Афанасьев Сергей: другие произведения.

Невероятные приключения гномика Чега

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Гуляя по лесу, маленький гномик Чег вдруг видит очень странного мальчика - и цвет кожи у него сиреневый, и волосы в яркую разноцветную плоску. Мальчик просит Чега о помощи, но в этот момент на него нападают двое странных существ, похожих на зеленых крыс, но только в пальто, шляпах и в черных очках. И Чег смело устремляется на выручку.

Невероятные приключения гномика Чега


   

1. Трухлявый пень.


   Проходя под кустом земляники, гномик Чег (росточком не выше одного сантиметра) нагнулся, чтобы не удариться головой об огромную спелую ягоду, и тут же у себя под ногами увидел странный предмет – тугой рулон из тонкого пластика. Недоумевая, Чег осторожно поднял его, повертел в руках, разглядывая со всех сторон – ни рисунков, ни надписей – ничего. Тогда он, пожав плечами, принялся медленно, с опаской, разворачивать его – мало ли что у него там внутри! Внутри рулону ничего не было, как не было и надписей – такая же однородная поверхность, как и снаружи. Но когда гномик уже совершенно равнодушно выпрямил самый нижний край, на гладкой серой поверхности вдруг ярко вспыхнули какие-то светящиеся символы, который тут же беспорядочно запрыгали по поверхности, хаотично перемещаясь вверх и вниз, и вращаясь по кругу. От неожиданности Чег выронил рулон и отскочил на пару шагов. И пластик, шоркая землю, сам по себе вдруг принялся аккуратно сворачиваться в тугой рулон. Гномик растерянно уставился на вдруг ожившую вещь, недоумевая, что же это такое! Рулон медленно, словно живой, свернулся, гася странные символы строчку за строчкой.
   Чег задумался. Снова взять его в руки и отнести остальным гномикам он побоялся – вдруг этот таинственный рулон вспыхнет в его руках, или что еще хуже – обовьет его руку, стиснет ее и не отпустит! И Чег решил было побежать к своим и все рассказать, как вдруг он услышал очень уж осторожный шорох – словно кто-то подкрадывался к нему сзади, причем – где-то совсем рядом.
   Чег, прячась, тут же присел и быстро развернулся на шум, пристально вглядываясь в заросли напротив. Но никого не было видно, хотя этот кто-то явно приближался.
   Может, это владелец этой странной штуки? – подумал гномик. – Потерял ее, а теперь ищет?
   Чег снова посмотрел на такой странный рулон. Однако, подумал он, осторожно приподнимаясь и с опаской выглядывая из-за стебля земляники, вещь уж довольно странная, и от ее хозяев на всякий случай лучше держаться подальше!
   Однако никто пока не появлялся из зарослей и Чег, борясь с собственным страхом, и низко-низко пригибаясь, принялся сам осторожненько пробираться вперед под большими листьями подорожника – ему очень уж сильно захотелось посмотреть, кто же там такой!
   Выглянув из-под последнего листа Чег вдруг замер в полной растерянности – сквозь густые заросли земляники несколько неуклюже пробирался довольно странный мальчик, ростом примерно с Чега, в больших очках в толстой синей оправе. И странным в нем было все, начиная с цвета его кожи — ярко светло-сиреневой – и кончая его одеждой. Шортики на нем были невероятно ядовито-зеленые, а футболка — ярко-желтой. Вокруг глаз четко выделялись большие темно-коричневые круги. А волосы, словно радуга, были раскрашены яркими разноцветными полосками.
   Чег замер, с удивлением наблюдая за подозрительным мальчиком, который явно не знал куда идти и, нелепо путаясь в зарослях, словно он никогда не видел леса, испуганно озирался по сторонам.
   Кто это такой?! – искренне поразился Чег. – Какого племени? По крайней мере, на гномика он точно не похож.
   Вдруг он увидел, как за спиной у мальчика из зарослей шиповника показалась парочка странных зеленых существ, похожих на крыс, так как у них были такие же вытянутые морды с длинными усиками на носу, но вот передвигались они как люди – строго на задних лапах. Да к тому же еще были одеты в клетчатые серые брюки, серые пальто и серые шляпы. Глаза им закрывали шпионские черные очки, а на руках-лапах были надеты черные шпионские перчатки.
   И Чег, неожиданно для себя, выскочил из своего укрытия и что есть силы закричал.
   – Мальчик, сзади! Спасайся!
   Мальчик тут же подпрыгнул от неожиданности, но вместо того, чтобы убегать, ошарашенно уставился на Чега.
   – Нам срочно нужна ваша помощь! – закричал он на древне-гномичьем языке, который Чег, естественно, знал.
   Странный мальчик хотел было крикнуть что-то еще, но в этот момент на него сзади набросились зеленые крысы, ударили, схватили за руки и резко потащили куда-то через заросли шиповника.
   Ни капельки не раздумывая Чег решительно бросился на выручку. Он быстро проскочил кусты шиповника, но за ними почему-то никого не оказалось, словно вся троица внезапно испарилась. Гномик замер, внимательно вслушиваясь, но все было тихо – ни звука шагов, ни криков о помощи. Чег внимательно огляделся, пытаясь понять, где они могли спрятаться, и взгляд его остановился на старом трухлявом пне. В этом лесу Чег знал каждую травинку, каждый кустик, но такого пня он что-то припомнить не мог. Помедлив, он обошел вокруг пня, но за ним так же никто не прятался. И тогда Чег принялся внимательно рассматривать землю, стараясь найти хоть какие-нибудь следы странного мальчика и его обидчиков. И довольно быстро он обнаружил отпечатки маленьких ботинок, явно оставленных зелеными крысами. И эти отпечатки направлялись прямо в пень!
   Чег замер, озадаченно почесав затылок. Теперь он точно мог поклясться – этого пня здесь раньше не было! Ведь Чег часто гулял в этих местах, и такой приметный пень он бы обязательно запомнил! Но ведь вот же он, стоит!
   Здесь какая-то хитрость, размышлял гномик, внимательно осматривая трухлявую кору. Возможно, это чей-то домик, который кто-то притащил сюда, собираясь именно здесь и поселиться, и тогда в этом пне должно быть замаскированное дупло! – сообразил Чег. Он тут же нашел свежие царапины на коре – как раз возле небольшой трещины. Чег решительно сунул в эту трещину руку, на что-то при этом случайно надавив, и прямо перед ним кора, словно дверь вагонного купе, вдруг разъехалась в разные стороны, открыв перед ним совсем небольшое помещение – этакую маленькую комнатку с пластиковыми стенками и потолком.
   Чег решительно шагнул внутрь и дверь за ним тут же бесшумно закрылась. Впрочем, темно не стало, так как над головой сразу же вспыхнула небольшая лампочка. Гномик внимательно осмотрелся. Ни крыс, ни мальчика здесь не было – им просто некуда было спрятаться. А других дверей Чег не обнаружил – ни в стенах, ни на потолке, ни на полу. Очень странно все это, озадачился гномик. Куда же все подевались? Или я ошибся и они вообще сюда не заходили?
   Крайне удивленный, он решил вернуться домой и все рассказать взрослым гномам, показать им странный рулон, привести к этому пню – они-то уж точно разберутся и все ему объяснят.
   Чег открыл дверь, собираясь шагнуть за порог... И остолбенел, замерев с поднятой ногой! Прямо перед ним ровными рядами стояли абсолютно пустые, аккуратно заправленные, белоснежные кроватки.
   Он оказался в спальне какого-то детского сада.
   
   
   
   
   

2. Странный детский сад.


   
   В первое мгновенье Чег откровенно растерялся, бессмысленно глядя прямо перед собой. Что это? Как это так? А где наш лес? Куда он подевался? И почему?
   Потом сумбур в его голове потихоньку рассеялся и Чег наконец-то внимательно огляделся. В спальне было уже темно – за окном наступил глубокий вечер. Но несмотря на поздний час на кроватках никого не было – только аккуратно разглаженные белые одеялки и белые подушки. За большими стеклами детской спальни в вечернем сумраке темнели двухэтажные здания, окна которых также были черны – либо там никого не было, либо все давно уже спали. Через стеклянную дверь спальни Чег увидел, как зеленые человекообразные крысы ведут мальчика куда-то вниз. Не долго думая – его все-таки звали на помощь! – Чег, за неимением другого оружия, схватил с ближайшей кроватки подушку и решительно побежал на выручку. Быстренько пробежал мимо кроваток. У двери на мгновенье замер, быстро глянув на противника. Троица спускалась по широкой лестнице, уходящей полукругом вниз. И спускались они очень медленно, так как мальчик отчаянно сопротивлялся, и поэтому никто из крыс даже и не думал оборачиваться, и Чег оставался незамеченным. Тогда он осторожно открыл дверь. Тихо вышел на лестничную площадку, глядя в спины спускающихся – а вдруг кто-нибудь все же обернется?! Остановился, не зная, что делать дальше, и решая – как на них сподручнее напасть, чтобы и мальчика освободить, и самому в плен не попасть.
   И тут его осенило! Чег быстро сел на гладкие пластиковые перила и стремительно покатился вниз. И когда он приблизился к троице, то с силой кинул подушку в дальнего крыса, а ближнего со всего размаху толкнул ногой, да так, что тот кубарем покатился по лестнице, а крыс, в которого попала подушка, от неожиданности разжал свои зеленые лапы и мальчик, освободившись от своих конвоиров, тут же стремительно побежал вниз, устремляясь за уже пролетевшим мимо него Чегом. Но вот перила закончились и Чег, спрыгнув, замер в ожидании мальчика – он ведь не знал, куда дальше бежать. Подбегая, мальчик мельком глянул на Чега, и на его лице отразилось глубочайшее изумление, но он ничего не сказал, устремляясь по коридору к широкой двери – явно это был выход из здания. Ни о чем не спрашивая Чег побежал за ним.
   Позади послышались топот, пыхтение, какие-то хриплые злобные выкрики, и даже раздалась парочка выстрелов-хлопков – по крайней мере вдруг от дверного косяка отлетела щепка, а от второго хлопка треснул цветочный горшочек, стоявший возле выходной двери, усыпав при этом весь пол светло-фиолетовой землей и странными цветочками в виде разноцветных кубиков.
   У самых дверей мальчик сорвал с вешалки ярко-красный плащ и кинул его Чегу – накинь, мол. И гномик тут же сообразил – это надо для маскировки. Перехватив плащ на лету, Чег, не сбавляя скорости, послушно набросил его на плечи, попутно натянув на голову и капюшон.
   Перед самым их носом стеклянная выходная дверь автоматически распахнулась и мальчики стремглав выскочили на улицу.
   
   
   Оказавшись на улице, Чег невольно поразился тому, что он увидел. Во-первых – на темном ночном небе, над самым горизонтом, висела гигантская планета, занимающая четверть звездного неба. И, судя по видимым очертаниям материков и океанов, это была совсем не Луна и даже не Земля. А раз не видно никакого солнца, а только одни звезды, значит здесь была ночь, вот только очень светлая из-за размеров соседней планеты. А во-вторых, прямо перед ними находился большой детский городок – с множеством детских замков-лазилок в два, а то и в три этажа, горок разных размеров, качелей и башенок – и все это было переплетено канатами и веревочными лестницами.
   Следуя за мальчиком Чег пробежал под высокой горкой, потом – под мостиком, соединявшим два замка, потом – мимо заводных машинок, замерших на просторной площадке с автомобильной разметкой. И здесь городок закончился и они оказались на другой улочке, справа и слева которой находились абсолютно одинаковые двухэтажные дома с большими стеклянными окнами, света в которых также не было.
   Мальчик на бегу внимательно посмотрел на Чега. Недовольно покачал головой.
   – Нет, все равно заметно, что ты – чужак, – пробормотал он. – Придется бежать подземкой.
   – Что случилось-то? – спросил Чег, как только смог отдышаться. – Зачем звал на помощь?
   Мальчик промолчал, сворачивая на боковую улочку, в конце которой находился еще один детский городок. Обернулся. Невольно обернулся и Чег – погоня явно отставала, человекоподобные крысы бегали не так уж и шустро.
   – Что это за зеленые существа? – снова спросил Чег, глядя на мальчика, который слегка приотстал. – И что им от тебя нужно?
   – Ты один? – между тем коротко бросил мальчик, поравнявшись с Чегом. – А где остальные? Где освободительная армия?
   – Ты это о чем? – искренне удивился Чег, ничего не понимая.
   – А я думал, вы прочитали наше послание! – в свою очередь еще более искренне удивился мальчик.
   – Мы его нашли, – признался Чег, почему-то виновато смутившись. – Но вот прочитать не смогли.
   Снова свернув за угол (далеко отставшие крысы уже не могли их видеть) мальчик подбежал к ближайшему зданию, двери которого автоматически раскрылись. Они забежали внутрь. А там, пробежав через темные мастерские, они по узкой лесенке спустились вниз, оказавшись в просторном подвале, освещенном тусклым красным светом аварийных лампочек. Широкий коридор уходил куда-то в невидимую темную даль. По его стенам справа и слева тянулись трубы. Не долго думая, мальчик решительно устремился по этому коридору. Чег, снова ни о чем не спрашивая, покорно побежал за ним.
   В подвале оказалось довольно прохладно. Чегу в курточке, штанах, да еще и в накидке было вполне терпимо. А вот мальчик в шортиках и футболочке откровенно мерз. По крайней мере он обхватил себя за плечи и энергично их растирал – видно бег нисколько его не согревал. И Чег, сжалившись, на ходу хлопнул мальчика по плечу и протянул ему накидку – на, мол, бери.
   – Спасибо, – вежливо поблагодарил его мальчик, но накидку не взял. – Скоро уже прибудем, – добавил он. – А ты накинь на всякий случай, мало ли кого здесь встретим.
   И Чег послушно накинул обратно.
   Они еще долго бежали то узкими, то широкими подземными ходами среди многочисленных труб разных диаметров и разных расцветок, осторожно выглядывая из-за углов на очередных развилках – а вдруг там кто-нибудь бродит, с кем им совсем не следует встречаться?
   Вдруг мальчик замер.
   – Ты пить хочешь? – спросил он, поворачиваясь к Чегу и пристально глядя на него, словно это был вопрос жизни и смерти.
   Чег откровенно растерялся.
   – Нет, – ответил он, так как мысли его были очень уж далеки и от воды, и от еды и от прочих житейских мелочей.
   – Надо попить, пока есть возможность, – решительно произнес мальчик, берясь правой рукой за рукоятку крана, торчащего из трубы голубого цвета. – А то потом захочешь, а крана поблизости и нету. Будет обидно.
   Чег пожал плечами, а мальчик слегка надавил на рукоятку и из крана прямо на пол потекла тонкая струйка воды, брызгаясь им на ноги. Мальчик, тут же подставив ладошку, быстро напился. Строго посмотрел на Чега. И тот, снова пожав плечами, также подошел к крану и, ловя губами холодную воду, сделал пару глотков. А потом, подумав немного, напился уже более обстоятельно, так как вода оказалась уж больно вкусной.
   – То-то же, – назидательно произнес мальчик, закрывая кран. – Пойдем. Я думаю – нас уже давно потеряли, и мы можем уже не бежать.
   И дальше они уже пошли нормальным прогулочным шагом.
   Снова они петляли по подземелью, пока мальчик не остановился возле очень уж густого переплетения труб. Недолго думая он полез под трубы, сделав Чегу знак, чтобы тот оставался на месте. Вскоре мальчик выполз обратно, вытянув за собой узкую лесенку. Выпрямился, посмотрел вверх, на потолок. Примерившись, подставил ее к противоположной стене, не занятой трубами, и полез вверх, открыв в потолке небольшой и совсем незаметный люк.
   – Лезь за мной, – позвал сверху мальчик.
   И Чег быстро забрался наверх, очутившись на маленькой площадке перед двумя дверцами. Мальчик поднял за собой лестницу, поставил ее в уголок – значит она еще пригодится. Потом тщательно, стараясь не шуметь – наверное, для того, чтобы не привлечь внимание погони, если она вдруг случайно окажется поблизости – закрыл люк. Потом он достал из кармашка ключик и открыл правую дверь. Кивнул Чегу – за мной, мол. Зашел первым. Чег последовал за ним.
   
   
   Они оказались в небольшой комнате, сплошь заставленной многочисленными полками от пола и до самого потолка, которые в свою очередь были заняты куклами всевозможных размеров и одеяний, а также цветными горшками – тоже разных размеров и расцветок – с растениями, от совсем мелких, до спускающихся до самого пола и сплошь усыпанных разноцветными цветочками. А в дальнем углу на стене висело большое зеркало, возле которого стояли две тумбочки.
   Как догадался Чег, комната явно была девчачьей.
   – Ох! – вдруг услышали они тихий сдавленный вскрик, и Чег резко обернулся.
   У дальних полок с желтой лейкой в руках замерла девочка с большими ярко-голубыми глазами, такая же светло-сиреневая, как и мальчик, и с такими же волосами в яркую оранжево-сине-желтую полоску. В остальном у нее было все такое-же, как и у земных девочек – белые босоножки, белые гольфики, короткое белое платьице, а на голове – два больших белых банта. Вот только вокруг глаз такие же, как и у мальчика, круги, но, правда, сине-фиолетового цвета.
   Она испуганно глядела на ребят. Точнее – на одного только Чега. И ее широко распахнутые глаза увеличивались еще больше.
   
   – Это – посланник другого мира, – отрывисто произнес мальчик, плотно закрывая дверь. – Он пришел помочь нам! Но как видишь, он слишком заметен, и поэтому его надо срочно замаскировать! Займись этим. А я пока позову остальных.
   И с этими словами он быстренько подошел к низенькому столику, на котором находился темно-синий игрушечный телефончик очень уж старинной конструкции – с вращающимся диском для набора номера и с изогнутой разговорной трубкой, расположенной на выступающих рычажках. Никаких проводов у телефона не было.
   А девочка, глядя на Чега только удивленно хлопала своими длинными, словно опахала, ресницами, все также держа лейку в руках и не двигаясь с места.
   Чег, сняв с себя накидку, огляделся, куда бы ее пристроить, но не нашел ничего подходящего и, неуверенно комкая ее в руках, хмуро подошел к странной девочке.
   – Я – Чег, – вежливо назвал он себя.
   Девочка вдруг густо покраснела.
   – Синеглазка, – ответила она тихим приятным голосом и, поставив лейку на ближайшую полку, взяла пальчиками за края своего платьица и, слегка разведя руки в стороны, присела в легком реверансе.
   – Будем знакомы, – буркнул Чег.
   Девочка кивнула и, решительно взяв его за руку, подвела гномика к большому зеркалу, подкатила к нему маленький желтый пуфик.
   – Присаживайтесь, пожалуйста, – вежливо произнесла она все таким же тихим голосом.
   Чег послушно сел на указанное сиденьице, посмотрел на себя в зеркало. Гном как гном. В меру мужественный, в меру симпатичный. По крайней мере ему так казалось. Он украдкой взглянул на девочку – не заметила ли она его мыслей? Не будет ли смеяться над ним? Но Синеглазка, забрав у Чега накидку и повесив ее на еле приметный крючочек, присела на корточки, открыв нижнюю дверцу тумбочки, и принялась что-то там искать.
   – Мальчик, вы откуда? – вдруг спросила она, поглядев на него снизу вверх и вытаскивая из тумбочки разные коробочки.
   – Я – с планеты Земля, – почему-то насупившись, гордо ответил Чег.
   – А где это? – искренне удивилась девочка, выставляя коробочки к зеркалу.
   – В солнечной системе, – пожал плечами Чег.
   – Мы такую не знаем, – волнуясь, произнесла девочка, закрывая тумбочку. – Может, наши родители?
   Чег только пожал плечами, глядя на нее и сравнивая ее со своими знакомыми девочками-гномиками. Синеглазка выпрямилась. С легкой опаской посмотрела на Чега, поймала его взгляд, смутилась, поспешно отворачиваясь.
   – Я о вас тоже ничего не знал, – буркнул Чег, также почему-то смутившись. – И даже не догадывался о вашем существовании.
   Девочка взяла расческу, неуверенно встала позади Чега, осторожно принялась его расчесывать.
   – Наша планета, – принялась неторопливо рассказывать она, – называется Ландрин.
   Что-то знакомое, подумал Чег. По крайней мере – такое слово он уже слышал, там, у себя, на Земле.
   – На ней живут наши родители. Ты ее сейчас видишь в окошке. А мы, дети, живем на спутнике Ландрина, который называется Чаки-Чак.
   Да и язык знакомый, продолжил свои размышления Чег. Выходит, у нас есть что-то общее? Общие предки, которых каким-то образом раскидало по космосу?
   – Однако, мальчик, с вами придется повозиться, – вздохнула девочка.
   – Это почему же? – удивился Чег.
   – Наши волосы все от природы разноцветные. А вот ваши всего одного цвета. Вас, мальчик, придется покрасить. И даже не знаю чем. Да и ваше тело тоже. Рубашку снимите.
   – Зачем это?! – искренне удивился Чег.
   – У нас с длинным рукавом никто не ходит, – пояснила девочка. – Так что руки, шею и грудь придется подкрасить так же, как и лицо.
   Она вздохнула.
   – И штаны тоже снимите, – покраснев, добавила Синеглазка. – У нас все ходят в шортиках.
   – Не буду, – насупился Чег, расстегивая пуговки на рубашке и снимая ее.
   Девочка задумалась.
   – Ну, хорошо, – наконец смилостивилась она, забирая рубашку и вешая ее поверх накидки. – Так уж и быть – не снимайте. Но как только вы переоденетесь в шорты – я вам подкрашу и ноги.
   И Синеглазка, раскрыв какую-то баночку и взяв кисточку, принялась за работу. Она подкрасила гномику руки, плечи и шею. Осмотрела лицо, примериваясь кисточкой.
   – Странная у вас, мальчик, кожа, – растерянно произнесла девочка. – Никаких пигментных пятен! У нас вон видите, вокруг глаз? И вот здесь еще... Где ж я столько краски-то возьму! – сокрушенно вздохнула Синеглазка.
   Присела перед ним на корточки.
   – Глаза закройте, – строго произнесла она. – А то будет щипать.
   Чег покорно закрыл глаза. И тут же по его лицу забегала кисточка. И даже – две! Было довольно щекотно и хотелось морщиться и чихать, но – он же мальчик! Не может он так себя вести перед девочкой! И Чег напрягся и все это время просидел совершенно неподвижно.
   – Ну вот и все, можете открыть глаза, – наконец с легкой гордостью произнесла Синеглазка.
   Чег открыл. Внимательно посмотрел на свое отражение, совершенно не узнавая того, кто сидел перед ним. Себя он смог узнать только по еще не закрашенной груди и волосам.
   – Вам нравится? – спросила она, явно любуясь своей работой и от ее восхищенного взгляда Чег сильно смутился.
   – Пойдет, – буркнул он, понимая, что в таком виде у себя дома он бы однозначно побоялся показаться на улице – засмеют!
   Синеглазка снова зашла ему за спину, погладила волосы Чега, и от ее прикосновений ему вдруг стало жарко! Его и раньше девочки дергали за волосы, и толкали тоже, и боролся он с ними, и все было нормально! Но вот сейчас он почему-то растерялся, даже вспотел, не зная, как себя повести.
   И пока девочка всяко-разно ерошила его волосы, обдумывая, как ими лучше всего заняться, Чег вдруг поймал себя на том, что выпитая в подземелье вода сильно дала о себе знать, и захотелось в туалет, и лучше – побыстрее. Поначалу он сжался, желая дотерпеть до конца, но время шло, а девочка даже еще не взяла в руки краски, и Чег, поборов стеснение, решился.
   – Извините, – смущаясь и краснея, прошептал он. – А где у вас здесь туалет?
   Девочка растерянно обернулась к телефонному столику.
   – Синеглазка тебе покажет, – со своего места махнул рукой мальчик, все еще держа возле уха трубку телефона и явно с кем-то тихо разговаривая.
   Девочка неторопливо положила на тумбочку расческу. Аккуратно вытерла руки о полотенце, висевшем на крючке рядом с зеркалом.
   – Пойдемте, мальчик, – сухо произнесла она, поправляя платье. – Следуйте за мной.
   Чег встал с табуретки и покорно поплелся за Синеглазкой. У двери – не той, в которую мальчики входили, а у другой, более широкой, – они остановились.
   – Только ступайте как можно тише, – строго произнесла она, глядя прямо в глаза Чегу, и от этого взгляда он почему-то смутился еще больше, словно был в чем-то виноват. – И не разговаривайте! Ночь все-таки – все малыши и малышки уже давно спят.
   Чег торопливо кивнул два или три раза, как бы показывая этим, что он уже замолчал и больше ни слова не скажет, и поэтому пойдем уж побыстрее!
   Девочка строго оглядела Чега и, решив, что он достаточно осознал и стоит доверия, потихоньку приоткрыла дверь, попутно приложив палец к губам. Правда – не к своим, а к губам Чега. И от этого властного жеста у него от возмущения перехватило дыхание, но он ничего не сказал, покорно стерпев подобное унижение и успокаивая себя тем, что может у них на планете так принято и ничего обидного они в этом не видят?
   Между тем Синеглазка внимательно посмотрела в темноту за дверью, потом – снова на Чега. Видя его покорность, она милостиво кивнула – следуйте, мол, за мной, сударь. И Чег тут же кивнул в ответ – мол, буду вести себя тише воды, ниже травы. Он очень уж торопился!
   Пройдя за девочкой Чег оказался в помещении, чем-то напоминающем кухню – тумбочки, столы, кастрюли, сковородки, много подвешенных шкафчиков, длинный ряд печек.
   Выйдя из кухни они оказались в длинном коридорчике со стеклянными стенками и такими же стеклянными дверями. В светлом сумраке местной ночи Чег сквозь прозрачные стены хорошо разглядел и большую игровую комнату с полочками под игрушки, и спальню, в которой под белыми одеялками тихо посапывали малыши, а может быть и малышки, и еще какие-то, менее понятные помещения. В конце коридорчика Синеглазка обернулась.
   – Мальчик, вам сюда, – строго, словно учительница, указала она рукой на непрозрачную дверцу с нарисованным на ней малышом в шортиках.
   Чег невольно фыркнул, обидевшись на девочку – ясно же ведь, что никакой разумный мальчик не сунется в дверь, на которой нарисована малышка в платьице. С гордым и независимым видом он прошел мимо посторонившейся Синеглазки и оказался в просторном длинном помещении, по одну сторону которого располагались умывальники, а по другую – кабинки с унитазами внутри. Дверцы и стенки этих кабинок почему-то также были прозрачными.
   Чег пожал плечами и вошел в первую кабинку. Но как только дверь за ним закрылась в кабинке тут же вспыхнул свет, а стенки и дверь потемнели, перестав быть прозрачными. Чег снова пожал плечами, решив ничему здесь не удивляться, хотя у них в лесу таких вот туалетов никогда и не было.
   Потом уже, облегчившись и смыв воду нажатием на пластинку в стене (хотя с этим механизмом разобрался он не так уж и быстро), Чег приступил к помывке рук в умывальнике, в котором не было ни одного вентиля, а только торчали две тонких трубочки. Как только он поднес под них руки, из одной трубочки тотчас капнуло жидкое мыло, а из другой потекла теплая вода. В общем, Чег быстро разобрался со всеми этими премудростями и смог спокойно и тщательно вымыть руки и сполоснуть лицо, которое уже порядком горело от всех пережитых за сегодня приключений. Он запоздало вспомнил про краску и с ужасом глянул на свои руки, но к его огромному облегчению краска осталась на месте – а ему очень уж не хотелось, чтобы девочка на него рассердилась!
   Высушив руки под струей теплого воздуха, Чег вышел в коридор, и Синеглазка тут же снова приложила палец к губам, призывая к тишине и осторожности – словно боялась, что Чег успел забыть об этом за время своего отсутствия. На этот раз она приложила палец к своим губам, чему Чег был несказанно рад. Он послушно кивнул и очень осторожно прикрыл за собой дверь.
   Обратный путь они проделали также в полном молчании – девочка гордо шла впереди, медленно покачивая своими большими бантами, а Чег – строго следом за ней, словно нашкодивший ученик по дороге к кабинету директора школы.
   
   
   
   Когда они вернулись, мальчик уже нетерпеливо расхаживал из угла в угол.
   – О! – тихо воскликнул он, посмотрев на Чега. – Скоро будет вообще не узнать! Прямо как свой!
   Чег только пожал плечами и, не дожидаясь строгих указаний Синеглазки, послушно занял свое место перед зеркалом – перед этой девочкой он почему-то откровенно робел.
   – Пациенту нужна нормальная одежда, – сухо заметила Синеглазка, снова берясь за расчески.
   – Я уже об этом попросил – принесут, – задумчиво кивнул мальчик, встав за спиной у Чега и с любопытством поглядывая за действиями Синеглазки.
   Девочка расческой аккуратно выделила на голове у Чега продольную полоску волос – от затылка до лба – и взяла с тумбочки кисточку и красную краску.
   – Выходит, ты – один, – между тем грустно произнес мальчик. – Это плохо. Это очень-очень плохо, – печально протянул он.
   – Да что случилось-то?! – снова воскликнул Чег, пытаясь вскочить, но девочка тут же решительно удержала его на месте.
   – Мальчик, сидите смирно! – вежливо попросила она очень тихим, но очень строгим голосом. – А то все размажется!
   – Хорошо, хорошо! – послушно согласился Чег. – Так что это за зеленые человечки? – покосился он в сторону мальчика, боясь в то же время пошевелить головой – а то девочка снова будет сердиться. – И что им от тебя было нужно?
   – Появление кроксов мне самому непонятно, – растерянно заметил мальчик, а девочка с испуганным удивлением посмотрела на него. – Как они очутились на нашей планете? – развел он руками. – И зачем на меня напали на вашей? И куда тащили? И опять же – зачем?
   – А ты сам как к нам попал? – тут же спросил Чег. – Если вы даже не знаете, где находится Земля?
   – Да я просто как-то подсмотрел, как наши ученые – я имею в виду взрослых, – уточнил мальчик, – занимались профилактикой кабинок перемещения, по которым они, взрослые, попадали со своей планеты на нашу, а мы – к ним. Ну и, оставшись как-то в лаборатории в одиночестве, я немного поковырялся в них из любопытства... – Здесь мальчик немного замялся и даже покраснел. – А потом, когда у нас стало плохо, я все это и вспомнил, – закончил он и посмотрел на Чега – мол, все понятно?
   Чег, стараясь держать голову прямо на зеркало, но изо всех сил косясь на мальчика, только кивнул одними ресницами.
   – Как я понимаю, – процедил он, плотно сжав губы, так как в этот момент ему на нос капнула краска, – в такие устройства необходимо вводить адрес того места, куда ты хочешь переместиться. Или у вас не так?
   Краешком глаз Чег увидел, как мальчик в отчаянии запустил руку в свои разноцветные волосы и быстро-быстро заходил по комнате.
   – Конечно, конечно! – поспешно согласился он, не глядя по сторонам и углубившись в свои мысли. – Но к своему стыду я признаюсь, что моя передаточная кабина заработала случайно – на пульт управления упал цветочный горшочек Синеглазки. – Мальчик виновато посмотрел на Чега. – Я ведь чисто механически создал станцию, толком много и не понимая, зачем это нужно и как оно работает! Я ведь хотел просто попасть к маме с папой! Позвать их на помощь!
   – Эта кабинка находится в кладовке у спальни номер восемь, – тихо заметила девочка, обращаясь исключительно к Чегу и аккуратно вытирая ему нос мягкой бархатной тряпочкой.
   – Вот-вот, – зачем-то согласился мальчик.
   Какое-то время Чег смотрел прямо перед собой в зеркало, меланхолично наблюдая, как прямо посередине его головы возникает ярко-красная полоса. А потом он вздрогнул.
   – Это что же получается? – растерянно промолвил Чег. – Это выходит, что ваши зеленые крысы, про которых вы не знаете, как они у вас появились, как-то прознали про ваши попытки переместиться, про эту вашу установку, и устремились за тобой, стараясь помешать? Так что ли?
   Чег попытался было посмотреть на мальчика, но девочка сурово придержала ему голову.
   – Ну, выходит, так, – растерянно промямлил мальчик.
   – И это значит, – сурово продолжил Чег, – что эти крысы прекрасно знают про это здание, и вскоре могут нагрянуть сюда с обыском? А мы, значит, подвалами просто бегали по кругу, и вернулись сюда же?
   Чег постарался грозно посмотреть на мальчика, но Синеглазка с силой надавила ему на плечи, чтобы он не вставал.
   – Да наоборот! – тут же воскликнул мальчик, подбежав к Чегу и встав в поле его зрения. – Вот именно! Нас искать здесь они уж точно не будут! Мы же только что отсюда убежали! Сам подумай!
   Чег подумал, подумал, и согласился.
   – Да и стороны здания у нас совершенно разные – здесь совсем другое крыло! – уже более спокойно добавил мальчик. – И даже если кроксы туда нагрянут – нас-то там точно не будет!
   
   
   
   

3. Заговорщики.


   В этот момент беззвучно распахнулась маленькая дверца и в комнату быстро вошли двое мальчиков. Один из них – пухленький коротышка с коричнево-серо-зелеными волосами, а второй – мускулистый верзила, с черно-бело-красной шевелюрой. Судя по его резким движениям – какой-то спортсмен. По крайней мере так определил про себя Чег.
   Вошедшие ошарашенно уставились на Чега.
   – И что – это и есть инопланетянин?! – воскликнул высокий, и не дожидаясь ответа, добавил. – Издалека – ни в жизнь не догадаешься!
   – А вы сами-то как думаете? – обидевшись, недовольно буркнул гномик с планеты Земля.
   Высокий мальчик чуть ли не подпрыгнул, хлопнув себя по коленкам.
   – А если он будет еще и молчать и не привлекать к себе внимания, вообще никто ничего не заметит! – добавил он, быстро приближаясь, чтобы получше разглядеть. – А вот если близко подойти – очень даже заметно. И форма глаз другая, и лицо, да и акцент...
   – Не видите что ли – я еще не закончила! – недовольно покривилась девочка, удивляясь бестолковости мальчиков, но ей никто ничего не ответил.
   – Это – Силач, – представил говорившего мальчик в очках.
   Верзила резко, по-спортивному, кивнул.
   – А это – Толстяк.
   И пухлый коротышка слегка наклонил голову, при этом дернув пухлыми щечками и недовольно помассировав скулы, словно у него болели зубы.
   – Ну а я – Умник, – наконец назвал себя мальчик в очках.
   – А я – Чег, – вежливо назвался гномик с планеты Земля.
   – А что это обозначает? – тут же поинтересовался Толстяк, по-прежнему массируя себе правую щеку.
   – Ничего. Просто имя, – пожал плечами Чег, отметив про себя, что Синеглазку его имя нисколько не удивило!
   – А разве так бывает? – искренне удивились малыши.
   – У нас – да! – гордо ответил Чег.
   – Это же так неудобно! – воскликнул Умник. – У нас, например, назвался Силач и всем сразу же становится ясно – этот малыш очень силен. Или Синеглазка, – он кивнул в сторону девочки. – Девочка с очень синими глазами. Значит таких синих глаз почти ни у кого больше нет. Сам видишь – очень удобно с такими именами.
   Чег только пожал плечами, подумав про себя: Ну а если, например, Силач вдруг растолстеет и начнет выращивать цветы, ему что – менять имя? Но Чег говорить об этом не стал.
   – Да и сразу видно у кого какие увлечения! – восторженно продолжил Умник, гордый за свою планету. – Силач вон спортом успешно занимается – по нему видно! Толстяк изобретает новые сорта мороженого. – Тоже по нему видно, подумал про себя Чег. – А Синеглазка выращивает новые сорта цветов и к тому же увлекается модой – создает новые одежды и прически.
   – Ну а ты чем занимаешься? – поинтересовался Чег. – За исключением того, что ты самый умный.
   И Умник, замолчав, вдруг густо покраснел и стал похож на синьора Помидора из сказки про Чипполино.
   – Я не самый умный, – недовольно буркнул он. – Я просто много знаю.
   – Ну и все же? – продолжил настаивать на своем Чег.
   Умник задумался. Потом вдруг резко протянул к Чегу правую руку, сунув ее чуть ли ему не под нос. Чег тут же невольно отпрянул, услышав скорбный вздох девочки.
   – А вот попробуй, сними! – предложил он, показывая глазами на тонкий черный браслет, прикрепленный на своем запястье.
   Чег внимательно посмотрел на замысловатый предмет – сплошные переплетения каких-то отдельных, странно изогнутых железных проволочек, и причем – никакого крепления, казалось – тронешь, и все это рассыпется. И Чег решительно потрогал – твердые на ощупь – явно ни погнуть, ни сломать. Но и не болтаются как попало, держатся крепко, словно вцепились друг в друга. И расстегнуть эту конструкцию непонятно как – ни застежек, ни крючочков не видно.
   – Это я сам придумал! – с гордостью заявил Умник, убирая руку. – Кусачками он также не раскусывается. И пила его не берет! Ну так что, сможешь разгадать его секрет?
   – И не пытайся, – добродушно заметил Толстяк, подходя поближе и протягивая тряпичный узелок. – Даже взрослые ничего не смогли поделать!
   И он с восхищением посмотрел на своего товарища.
   – Ну да, было дело, – смутившись, пробормотал Умник, забирая узелок. – Но тогда были не все взрослые. Академик Галактиус точно бы разгадал!
   Умник вопросительно и вместе с тем как-то жалостливо посмотрел по сторонам и Чегу стало его жалко, но он промолчал. Промолчали и все остальные.
   – Да, кстати, – предварительно кашлянув, буркнул Умник, протягивая узелок. – Это – твоя одежда. Переоденься.
   Чег взял одежду и через зеркало вопросительно посмотрел на стоявшую позади него Синеглазку, но она не заметила его взгляд.
   – Девочка, – обратился он тогда, причем специально не по имени, так как она сама упорно называла его "мальчиком". – Вы разрешите мне переодеться?
   Синеглазка фыркнула, отпуская его волосы.
   – Да, пожалуйста, – согласилась она. – Но только пока одни шорты. Маечкой вы смажете всю краску!
   Чег встал, с удовольствием потягиваясь, так как за долгое неподвижное сидение у него затекли все ноги и спина. Развязал узел, предварительно положив его на пуфик. Достал шортики. Повертел их в руках. Потом посмотрел на Синеглазку.
    – Что? – несколько удивленно спросила она.
    – Отвернитесь, пожалуйста, – серьезно попросил Чег. – И не подглядывайте через зеркало!
   – Вот еще! – вспыхнула Синеглазка, искренне обидевшись.
   Она резко отвернулась, уронив при этом кисточку. Решительно отошла к окошку.
   Чег с огромным сожалением поменял свои крепкие, замечательные штаны на тонкие, жиденькие шортики. Сел на место.
   – Я готов, – небрежно бросил он, вытягивая ноги.
   Остальные малыши засмеялись.
   – И нечего так хихикать! – недовольно пробурчала девочка, поворачиваясь и приближаясь к Чегу, тоже пунцовая, как синьор Помидор, а то и два Помидора.
   Она подняла кисточку с пола, убрала ее в тумбочку, взяла новую кисточку, а также баночку с сиреневой краской.
   – Мальчик, закатайте шорты, – потребовала она, приседая перед Чегом. – А то будет видна белая полоска.
   Он послушно закатал.
   – Кстати, представляете! – воскликнул Умник, только что вспомнив и глядя на прибывших. – На меня напали двое кроксов!
   – Откуда же они взялись?! – искренне поразились малыши и их лица вытянулись, словно их поразило громом.
   Умник только пожал плечами.
   – Проникли как-то, – неуверено ответил он. – И наша защита почему-то не сработала. И родители тоже этого не заметили.
   – А кто они такие? – встрял Чег – он устал уже задавать этот вопрос и на этот раз решил наконец-то получить четкий ответ.
   Умник посмотрел на гномика, потом – на своих товарищей, потом снова на Чега.
   – Это обитатели соседней с нами планеты, – покривившись, словно эти воспоминания были ему неприятны, ответил он. – Им лететь до нас больше полугода. И, как правило, наша автоматика заранее засекает их корабли. Все дело в том, что когда-то очень давно они уже пытались напасть на нас – хотели захватить нашу планету. Но тогда мы их вытолкали взашей! – добавил Умник с плохо скрываемой гордостью, и Толстяк с Силачом радостно подхватили это, гордо размахивая руками.
   И только Синеглазка недовольно покривилась, но тоже при этом снисходительно улыбнувшись.
   – И об их появлении нам надо срочно сообщить родителям! – снова воскликнул Умник, энергично расхаживая по комнате и при этом размахивая руками. – Не к добру их появление!
   – А может – сообщить о них Президенту? – неуверенно предложил Толстяк.
   Малыши переглянулись и замолчали. И даже Синеглазка замерла со своими кисточками. В комнате стало тихо-тихо! И Чег, пораженный возникшей вдруг переменой, растерянно переводил взгляд с одного малыша на другого, невольно посмотрев на окно. За стеклом царила ночь. Ярко светила планета, закрывая собой половину широкого окна. Толстяк сидел на подоконнике и, болтая ногами, время от времени испуганно посматривал на улицу, словно боялся чего-то
   Но вот Умник встрепенулся, почесал себе лоб, потом – затылок, снова задумчиво замер.
   – Нет, – наконец отрицательно покачал он головой. – Нельзя. Президент сам дал приказ на наш арест и может вообще не выслушать нас про кроксов, – решительно отверг это предложение Умник. – Мы и рта раскрыть не успеем, как нас арестуют и упрячут в подвалы или еще куда-то там.
   – А о какой помощи вы хотели попросить? – напомнил им Чег, все еще сидя перед зеркалом – Синеглазка наконец-то покончила с ногами Чега и снова вернулась к его волосам.
   – Как ты, наверное, уже понял, – произнес Умник. – У нас возникли большие трудности, с которыми мы не можем справиться сами. Начну с самого начала. На большой планете, которую ты видишь в окно, живут наши родители. А мы – на спутнике планеты. Раз в год среди малышей мы выбираем Президента, который нами этот год и правит. И вот на последних выборах появился один кандидат, веселый и общительный. Пообещал сто мороженных каждому, кто проголосует за него. Ну, все и обрадовались! Проголосовали, естественно. Жизнь началась – сплошные сладости! Но потом он создал полицию и все полицаи за свою службу стали получать свои любимые лакомства.
   – Раньше у нас сладости были строго ограничены, – с грустью произнесла девочка.
   – Вот-вот, – еще более грустно согласился Толстяк, снова потирая свою щеку.
   – Мало того, что начали болеть животы и зубы, – небрежно кивнул Умник в сторону Толстяка. – Так полиция закрыла доступ к узлу связи с родительской планетой и теперь никто из малышей не может связаться со своими родителями – как бы они ни соскучились по ним! И никто не может пожаловаться родителям! И доступ к передаточным кабинкам, через которые мы раз в полгода встречались с родителями, сейчас наглухо закрыт. А следующая по графику встреча с родителями еще нескоро! Поэтому наши родители ничего еще не знают и ни о чем не волнуются. А всех недовольных полиция по приказу Президента арестовывает и куда-то увозит! И нам это все очень не нравиться! Вот мы и хотим прекратить эти безобразия! Но вот как это сделать – мы не знаем! – добавил Умник уже совсем грустно и выжидающе посмотрел на Чега.
   Так же смотрели на него и девочка, и остальные малыши. И от такого пристального внимания Чег откровенно растерялся. Словно тебя при всех назвали самым сообразительным, а ты почему-то не можешь сказать, сколько будет дважды два.
   – А что вы хотите от меня? – наконец тихо спросил он. С гримировкой полностью было покончено и теперь он сидел, повернувшись спиной к зеркалу, а Синеглазка тихо стояла у тумбочки.
   – Что нам дальше делать? – выговаривая каждое слово и каждый слог, четко произнес Умник. – Как нам заменить Президента?
   – А вы пробовали как-то иначе связаться со своими родителями? – наконец сообразил Чег.
   – Пробовали, – вздохнул Умник. – Узел связи хорошо охраняется – туда не попасть. Охрану подкупить тоже не удалось. А выложить на поверхности крупные буквы СОС, чтобы их увидели родители со своей планеты...
   И в этот момент их прервали.
   – Внимание! – вдруг вскрикнул Толстяк, спрыгивая с подоконника. – К нам подъехала полицейская драга!
   Умник тут же подхватил лестницу в углу.
   – Синеглазка! – воскликнул он, бросаясь к маленькой двери. – Ты поливаешь цветы! Мол, некоторые из них требуют круглосуточного ухода! А нас здесь не было!
   – Мальчики, вы поосторожнее, – напутствовала их Синеглазка, мгновенно сняв с полки лейку.
   Чег неуверенно замялся у дверей – как-то это совсем не по-мальчишески – в беде оставлять девочку одну!
   – Ей ничто не грозит, – понял его Умник, открыв дверь и замерев на пороге. – Бежим!
   И четверо мальчиков быстро спустились в подвал.
   
   
   
   
   

4. Побег.


   Здесь, в подвале, Умник быстренько спрятал лестницу среди труб.
   – Выходит, не так уж они и глупы! – расстроенно произнес он, устремляясь в красноватый сумрак широкого подземного коридора.
   Остальные малыши побежали за ним.
   – Куда бежим-то? – наконец поинтересовался Силач.
   Он бежал последним, так как если бы их догнали, то он постарался бы задержать погоню, а возможно, даже и поколотить нападавших.
   – В крюйт-камеру Призрака, – на бегу выдохнул Умник.
   – Куда-куда?! – удивленно переспросил Силач, невольно повышая голос.
   – К Призраку, – громче подхватил Чег, бежавший вслед за Умником.
   – Далековато, – протянул Силач. – Да и неуютно там. Нет, что ли, других мест?
   От бега его дыхание нисколько не сбилось, по сравнению со всеми остальными малышами.
   – Не кричи, – осадил Силача Толстяк, тяжело бегущий за Чегом. – А то всех полицаев соберешь.
   – Я соберу – я и поколочу, – недовольно проворчал Силач, но уже потише.
   Никто ничего не ответил и малыши, замолчав, долго бежали очень уж длинным прямым коридором. Потом они несколько раз свернули вправо и влево. Потом организовали небольшой привал возле крана с питьевой водой. И здесь Силач, как спортсмен, запретил всем помногу напиваться, а разрешил только смочить губы. А уж потом, когда все как следует отдышались, он разрешил выпить несколько глотков, но все равно не напиваться – иначе будет тяжело бежать.
   Отдохнув, малыши побежали дальше. Чег ничего не понимал, но молчал – он все-таки здесь гость, этот мир ему совсем неизвестен, но он надеялся, что со временем во всем обязательно разберется и все поймет. И он просто смотрело в спину Умнику, стараясь от него не отставать, а мимо него мелькали то узкие, то широкие подземные коридоры, все также забитые разноцветными трубами и освещаемые тусклыми красными лампочками.
   – Силач, как там позади? – вдруг послышался тихий голос Умника.
   Силач оглянулся, не сбавляя скорости.
   – Как и раньше – нет никого, – меланхолично ответил он, совсем даже не запыхавшись от бега – в отличии ото всех остальных, и особенно по сравнению с Толстяком, который очень уж шумно дышал.
   – Вряд ли они напали на наш след у Синеглазки, – недовольно пробурчал Толстяк, пыхтя как паровоз. – Зря мы так напрягаемся. Вполне могли бы идти нормальным шагом.
   – Ты не прав, – ответил Умник даже не оборачиваясь. – У полиции есть драги. Они вполне могли быстренько отъехать подальше во всех возможных направлениях и спуститься в колодцы впереди нас. Вот из-за этого мы и бежим.
   – Вот я и говорю, – снова пропыхтел Толстяк, шумно дыша ртом. – Мы, наверное, давно уже вырвались из этого круга. Пора бы уже и расслабиться.
   – Береженного бог бережет, – пришел на помощь Умнику Чег.
   Еще минут пять они бежали молча, а потом вдруг Толстяк с огромным облегчением перешел на шаг, выдохнув из себя.
   – Все – пришли!
   И действительно – добежав до большого красного щитка с непонятной Чегу надписью все малыши, кроме конечно же Силача, который небрежно прислонился к теплой красной трубе и насмешливо поглядывал на своих товарищей, тут же попадали от усталости прямо на пол. Помедлив, следом за ними упал и Чег, тяжело дыша. На ногах остался один только Умник. Он быстро отмерил от щитка десять шагов в узкий боковой коридорчик. Потом он принялся внимательно осматривать пол, зачем-то тыкая в него пальцами. Потом из кармашка своих шортиков он достал небольшой крючок, вставил его в найденное им в полу маленькое отверстие и, сильно напрягшись, потянул. Но ничего из этого не получилось.
   – Силач, – сдавлено позвал он, отодвигаясь в сторонку.
   Силач, усмехнувшись, небрежно подошел к Умнику, взялся за крючочек правой рукой и резко дернул. Тут же открылось небольшое темное отверстие. Малыши, поднявшись со своих мест, столпились вокруг, с любопытством заглядывая вниз, в темноту. Толстяк, все еще пыхтя, протолкался самым последним.
   – Расступись! – повелительно пропыхтел он, расталкивая малышей. – Я знаю, где там выключатель.
   И с этими словами он уверенно полез вниз, в самую черноту. Малыши замерли, словно там, в глубине, скрывалась какая-то страшная опасность. Подхваченный всеобщим волнением невольно поежился и Чег – вот так вот спускаться в черноту, в неизвестность, было конечно же очень уж жутковато. Вот Толстяка совсем не стало видно. Вот до малышей перестало доноситься его громкое пыхтение. Вот вдруг там, внизу, что-то загремело – малыши тут же дружно отпрянули от люка. Но там вспыхнул свет, и все успокоились, и быстренько спустились вниз. А спускавшийся последним Силач тщательно закрыл за собой крышку люка.
   Чегу показалось, что они оказались в какой-то мастерской. В углу стоял верстак с тисками. Вокруг него обильно рассыпались железные стружки. На стенах – полки, на которых ровными рядами лежали молотки, напильники, пилы, кусачки и еще что-то, незнакомое Чегу.
   – Переждем здесь. А утром смешаемся с малышами – никто нас и не заметит, – предложил Умник.
   Малыши разбрелись по комнате, от усталости пытаясь найти себе место, где можно было бы прилечь и наконец-то поспать. Кое-как затихли, расположившись кто где смог и перестав зевать. Но свет полностью выключать не стали, оставили включенным светильник на верстаке – все-таки совсем без света никто не решился остаться в этом подземелье.
   – Так что ты говорил про СОС? – наконец произнес Чег, примостившись на узком пластиковом ящике.
   Но никто ему ничего не ответил
   – На мой взгляд – это очень умная мысль, – не дождавшись ответа, снова продолжил он. – Родители вечерком вот выйдут на улицу погулять, невзначай так посмотрят на небо, а там – на тебе, такие крупные буквы. Тут они сразу все и поймут!
   – Думали мы об этом, – поморщившись, произнес Умник, указательным пальцем поправляя очки на носу. – Но подумай сам. Высота букв, чтобы ее было видно с родительской планеты, должна быть не меньше пятидесяти километров – это, как известно, размер самого маленького кратера, видимого невооруженным глазом. Ради эксперимента мы засекли время, за которое Силач выложил шарами линию в двадцать метров. И в итоге получилось, что чтобы выложить только одну палочку одной буквы Силач потратит на это десять лет. Представляешь?!
   Умник замер, приподнявшись на своем ложе и вопросительно глядя на Чега. Но Чег пока это представить себе не мог и поэтому тактично промолчал.
   – Да и где нам найти столько цветных шаров? – не дождавшись ответа совсем уж невесело закончил Умник и снова вопросительно посмотрел на Чега. И тот понял, что сморозил откровенную глупость.
   Однако все очень уж сложно, вздохнул про себя Чег, задумавшись над словами Умника. Молчали и остальные малыши.
   – Я вижу пока только два пути, – наконец задумчиво произнес Чег. – Позвать родителей или переизбрать Президента.
   Он посмотрел на Умника.
   – Сами родители, как я понял, ни о чем еще не догадываются? – уточнил Чег.
   Умник согласно кивнул.
   – А, по графику, родители прилетят еще совсем не скоро, – продолжил свои рассуждения Чег, повторяя слова Умника. – А позвать их не получается, так как пункт связи тщательно охраняется. А перевыборы Президента, опять же по графику, у вас также не скоро. Поэтому, первый путь – это как-то проникнуть на пункт связи и позвать родителей. И второй путь – как-то переизбрать, либо скинуть, либо свергнуть вашего Президента с его поста. Вопросы есть?
   Он внимательно посмотрел на малышей.
   – Ну и какой путь нам выбрать? – послышалось в стороне. – Да и как его осуществить?
   – На мой взгляд, из этих двух вариантов, – великодушно ответил Чег, – самый простой – как-то пробраться на узел связи и связаться с вашими родителями.
   – Ну и как? – недоверчиво поинтересовался Силач. Судя по всему и предыдущий вопрос задавал также он.
   – А вы охране узла связи не пробовали предложить сладости? – в свою очередь переспросил Чег.
   Умник устало кивнул.
   – Поднакопили свои порции конфет, – ответил он. – Сами неделю добросовестно не ели за обедами. Принесли целых четыре мешка! Не помогло.
   – А почему? – заинтересовался Чег, ведь четыре мешка – это же огромное лакомство!
   – Охрана считает, что лучше каждый день получать по мороженному, чем зараз целый мешок, который к тому же родители и отберут, когда прилетят.
   Чег кивнул, соглашаясь с разумностью этого объяснения.
   – А можно как-нибудь незаметно пробраться внутрь? – в маленькой надежде спросил он. – Например, по подземелью?
   – Пробовали и это, – покачал головой Умник. – Бесполезно. Все люки закрыты изнутри. И ни одной лазейки найти так и не смогли.
   – А через окно первого этажа? – не унимался Чег. – Подойти, разбить стекло, залезть?
   – Думали мы и об этом, – ответил Умник все так же грустно.
   – И как? – спросил Чег, в душе уже догадываясь об ответе.
   – Во-первых – на окнах стоят датчики. Чуть трещина – сразу завоет сирена. А во-вторых – стекла на окнах очень уж прочные, разбить их не так-то и просто.
   От напряженной работы мыслей Чег даже присел на своем ящике и принялся зачем-то болтать ногами. Задумчиво покачал головой, осмысливая услышанное
   – Ну, тогда остается только одно, – спокойно произнес он. – Нам надо захватить узел связи силой.
   Сначала в комнате было тихо. Очень тихо. Все замерли. Но потом все задвигались, заерзали на своих местах, зашуршали, что-то бормоча себе под нос.
   – В каком это смысле? – наконец раздался растерянный голос Толстяка.
   – Ну-у, – протянул Чег, – здесь смысл может быть только один – подбегаем к зданию, колотим охранников, забегаем внутрь и быстренько, пока охрана не очухалась, связываемся с вашими родителями, и также быстренько зовем их в гости – и как можно скорее.
   – Как это – колотим? – удивленно переспросил Силач.
   – Вы что, никогда не дрались? – в свою очередь искренне удивился Чег.
   – Нет, – одновременно покачали головами все малыши. – А зачем? – удивились они. – Мы все дружно живем!
   Чег задумался.
   – Ну, не колотим, – наконец нашел он выход. – А, например, аккуратно укладываем их на землю.
   Малыши растерянно озадачились.
   – Но бороться-то вы, наверное, все же боретесь? – еще более растерянно спросил Чег, впервые сталкиваясь с подобным явлением среди мальчишек.
   – Боремся, конечно, – уверенно ответил Силач. – Это же ведь – спорт! Поборолись, потом пожали друг другу руки, обнялись и разошлись.
   – Ну вот! – обрадовался Чег. – Что-то подобное нам и предстоит! Только пожимать друг другу руки будем после того, как соединимся с родителями. А до этого мгновения у нас будет спорт под названием – пройти внутрь здания самим и не пустить туда других.
   Малыши снова задумались – такое для них было явно впервые.
   – На самом входе стоят четверо охранников, – наконец произнес Умник. – А сколько внутри – мы не знаем. Следовательно, мы даже не можем предположить, сколько нам понадобится еще малышей.
   Он вопросительно посмотрел на Чега.
   – А сколько вы можете набрать? – спросил Чег. – Или вас только трое? – уточнил он, понимая, что чем больше народа, тем проще будет захватить станцию.
   – Есть еще, но очень мало, – поморщился Умник. – Лакомства оказались огромной силой.
   – А как быстро вы сможете их собрать? – обрадовавшись, тут же спросил Чег.
   – Только к утру, – в сомнении протянул Умник. – И то малую часть. А всех малышей, в ком уверены – только к обеду.
   – Ясно, – кивнул Чег. – Значит нам придется самим как-то проникнуть внутрь и отправить сообщение вашим родителям. И лучше все это проделать сейчас – потом уже может быть слишком поздно.
   – Но нас ведь всего лишь четверо?! – удивился Умник. – Этого хватит только на то, чтобы прорваться через главные ворота! Да и то – не всем!
   – Ну да, – согласился Чег. – Но я так понял, что ваш узел связи еще никто не пытался захватить. Это так? – внимательно оглядел он малышей.
   – Так, – ответил за всех Умник.
   – И, следовательно, вряд ли внутри будет еще какая-нибудь охрана, – удовлетворенно заметил Чег. – Ведь она просто не нужна. И поэтому нам достаточно прорваться через главный вход.
   Малыши внимательно посмотрели на Чега.
   – Но ведь охрана бросится за нами следом?! – несмело возразил Толстяк. – И не дадут нам забежать в кабинки и связаться с родителями.
   – Вот именно! – снова удовлетворенно воскликнул Чег, радостно потирая руки. – В этом-то и весь замысел! Их четверо, и нас четверо! Но, если мы спокойно и тихо подойдем к ним, никто ведь и не подумает, что мы намерены напасть! – Чег от возбуждения быстро заходил по помещению. – Ведь это же так просто! Охрана видит четырех посетителей. Мы начинаем клянчить – дяденьки, пропустите нас, пожалуйста! Она вся и расслабится. А тут – бац! Мы роняем их на землю – ведь они этого не ожидают! Заскакиваем внутрь! Но только двое. А двое остаются у входа и стараются не пропустить охрану, и как можно дольше ее задержать. И пока у дверей идет борьба, двое малышей должны успеть связаться с родителями и громко прокричать – СОС!
   И Чег радостно оглядел малышей, внутренне восхищаясь своим планом.
   – Я думаю, этого будет вполне достаточно, – уже более спокойно добавил он.
   – И ты хочешь все это провернуть сегодня? – уточнил Умник.
   – Да хоть прямо сейчас! – весело ответил Чег. – И чем скорее – тем лучше.
   Ему не терпелось действовать.
   – Мы как-раз находимся неподалеку от узла связи, – вдруг сообщил Толстяк.
   – Вот и замечательно! – радостно воскликнул Чег. – Кстати, вы часто общались со своими родителями?
   – Раза два-три в год, – пожал плечами Силач.
   – Тогда рассказывайте, как там внутри.
   – Ну, на втором этаже находятся все приборы. А кабинки связи – на первом, – снова пожал плечами Силач.
   – Итак, решено. Действуем по следующему плану, – командирским голосом уверено произнес Чег. – Не спеша, чтобы не вызвать подозрений, подходим к узлу связи и сначала, для очистки совести, уговариваем охрану, чтобы нас пропустили – вдруг кто-нибудь да сжалится или клюнет на сладости?
   – А потом, когда все это не получится? – спросил Силач.
   – А потом, естественно, прорываемся силой. И, согласно нашему плану, двое самых сильных должны встать в дверях, ведущих к кабинкам связи и стараться как можно дольше задержать противника. А двое остальных бегут к кабинкам и пытаются связаться с родителями.
   – А если там и дальше будет охрана? – волнуясь, спросил Толстяк.
   Чег только пожал плечами.
   – Значит, быстренько убегаем, прячемся и придумываем другие варианты нападения.
   – Я согласен с землянином, – вдруг произнес Умник. – У нас есть шанс уже сегодня покончить с этим несчастьем. И дело предстоит довольно трудное и опасное. Может, мы сами себе даже не представляем, насколько там может быть опасно! Но мы с Чегом никого силой не заставляем. Кто идет с нами?
   Умник внимательно посмотрел на Силача и Толстяка.
   – Обижаешь! – тут же скривился Силач, и недовольно пнул опилки под ногами.
   Толстяк неторопливо потер виски, морщась медленно помассировал правую щеку.
   – Я тоже с вами, – просто ответил он. – Втроем вам будет тяжеловато.
   – Вот и замечательно! – обрадовался Умник.
   – А кто из нас останется на входе? – осторожно поинтересовался Толстяк.
   Малыши замолчали, задумались. Ведь каждый из них понимал, что тому, кто останется, будет больнее всех.
   – Я могу, – наконец нарушил молчание Чег. – Я ведь ничего не смыслю в вашей связи, – пояснил он. – И толку от меня не будет никакого.
   – Нет, – возразил Умник и посмотрел на Силача. – Силач, сам понимаешь, тебе придется остаться, – почему-то виновато добавил он.
   Силач только ухмыльнулся, расправляя плечи.
   – Ну не вам же, хлюпикам! – улыбнулся он.
   – И тебе придется стоять насмерть, – продолжил Умник еще более грустно. – Цепляться за охранников из последних сил, кусаться, лягаться... Главное – не дать им бежать к кабинкам – не дать им помешать нам.
   Умник внимательно посмотрел на Силача. Но тот продолжал ухмыляться и только залихватски подмигнул, хотя уже и не так бесшабашно.
   Умник похлопал его по плечу.
   – Ты не волнуйся, – наконец посерьезнел Силач, поигрывая мышцами. Он был бледен, но старался казаться бодрым и веселым. – Все будет замечательно! Вы, главное, там, в кабинках, не тяните резину, говорите четко и быстро. Не передавайте длинных приветов.
   Чег невольно улыбнулся такому пожеланию.
   – Толстяк – ты тоже с ним, – сказал Умник, обернувшись к малышу. – И это – единственный выбор.
   Толстяк промолчал, тоже почему-то побледнев.
   – Я лучше всех разбираюсь в технике, – принялся объясняться Умник. – А Чег — вообще пришелец! И мы, как представители нашей планеты, не имеем права им рисковать! К тому же, если ты, Толстяк, хотя бы просто встанешь в дверях, то пройти мимо тебя само по себе будет уже довольно трудновато!
   Толстяк только криво улыбнулся, побледнев еще больше. А Чег хотел было возразить – ему было жаль Толстяка, но Умник решительно отмахнулся.
   – Так что, – грустно закончил он. – Вы двое делайте, что хотите, кусайтесь, хватайтесь за ноги, но ни в коем случае не давайте им пройти мимо вас! Только от вас зависит все наше будущее!
   Он внимательно посмотрел на Силача и Толстяка грустными глазами, и те также грустно кивнули ему в ответ.
   
   
   

5. Неудачный налет.


   Стараясь не шуметь, малыши выбрались из подземелья и оказались в самом центре детского городка. Тихо прошли мимо веревочных лестниц, мимо пластиковых горок, мимо замерших электрических машин. Завернули за угол ближайшего здания и Чег наконец-то увидел узел связи. Это было массивное двухэтажное сооружение круглой, словно шайба, формы. Все стены его были сплошь стеклянные. А на крыше возвышался длиннющий шпиль, на котором, словно опята, гнездились антенные тарелки всевозможных форм и размеров – круглые, овальные, прямоугольные и даже ромбовидные. Как и ожидалось, возле широких дверей приютилась будка охраны, возле которой отчаянно зевал малыш в оранжевой форме. В руках он держал небольшую дубинку.
   Четверо малышей неторопливо направились ко входу в узел связи и их колеблющиеся длинные черные тени протянулись через всю улицу до верхних этажей противоположных зданий.
   Охранник, удивленный появлением среди ночи малышей, да еще в таком количестве, замер, даже перестав зевать.
   – Эй, вы что это гуляете по ночам?! – удивленно окликнул он.
   На шум из будки вылезли еще трое охранников, также держа в руках дубинки.
   – Не отвечаем, – сквозь зубы тихо процедил Чег, подтолкнув вперед Силача. – Подходим молча. И как можно ближе.
   Заговорщики подошли к охране. Остановились. Причем Чег спрятался за спинами своих товарищей – чтобы его раньше времени не разоблачили.
   – Пустите нас! – тут же принялся клянчить Толстяк очень уж плаксивым голоском. – Мы по родителям соску-у-чи-и-ли-и-сь! Ну что вам стоит?! Жалко, что ли?
   Охранники только рассмеялись.
   – Спать идите! – добродушно проворчал старший из них.
   – А может, мы вам конфет насыпем, а вы нас пропустите? – подал свой голос Силач, демонстративно шаря в карманах, словно там действительно в большом количестве лежали сладости.
   – Ага! Вы мне сейчас дадите две плитки шоколада с миндалем, а потом меня уволят и я уже не буду каждый день получать свое фисташковое мороженое! – ухмыльнулся старший охранник.
   – Никто ведь и не узнает! – заметил Умник.
   – Еще как узнают! – воскликнул охранник, а остальные малыши в оранжевой форме только согласно рассмеялись. – Вот прилетят родители и всей нашей сладкой жизни придет конец! Так дело не пойдет! Нашли дурака!
   – Что ж его искать-то! – в сердцах воскликнул Чег, видя, что мирным путем ничего у них не получается. – Ты – он и есть!
   И пока охранники хлопали глазами, переваривая услышанное, заговорщики дружно бросились в атаку.
   В два прыжка Чег очутился возле старшего охранника и с силой толкнул его плечом, да так, что тот тут же упал. Путь был свободен и Чег резко рванул дверь узла связи на себя. И она легко распахнулась, что очень обрадовало Чега – выходит, ее даже не запирают! Он замер на пороге, оглядываясь – без Умника ему внутри было нечего делать. Умник же в свою очередь хитрым приемом вежливо укладывал "своего" охранника на тротуар. Силач крепко держал двоих оставшихся, мотая их из стороны в сторону, и глаза его при этом сурово сверкали, а кулаки – судорожно сжимались.
   – Бегите! – крикнул он. – Я их задержу!
   Толстяк уже встал в дверях, лицом наружу. Он был бледен и левая коленка его мелко дрожала. Но, судя по выражению его глаз, уходить отсюда он явно не собирался.
   Умник стремительно прошмыгнул мимо Толстяка и Чега и влетел внутрь здания.
   – Куда сейчас? – крикнул Чег, устремляясь следом.
   – Направо!
   – Малыши, не поминайте нас лихом! – донесся от дверей крик Силача.
   Этот призыв оставил Чега совершенно равнодушным – самим бы все успеть сделать! Ведь может так случиться, что придется сидеть в ожидании соединения, слушать длинные гудки или что там у них бывает в начале связи, и попутно отбиваться из последних сил, пытаясь передать на родительскую планету хотя бы слово СОС! И поэтому Чег, стиснув зубы, только ускорил свой бег. Парни, подумал он, держитесь! Постараюсь, чтобы ваши жертвы были не напрасны!
   Умник стремительно побежал длинным коридором, опоясавшим по периметру все здание и тускло освещенном красными аварийными лампочками. С левой стороны тянулся длинный ряд стеклянных дверей. Справа – стеклянная стена-окно, за которой уже полнеба занимала родительская планета.
   Умник распахнул ближайшую дверцу и быстро скрылся внутри. Когда Чег подбежал, Умник уже выскочил обратно.
   – Не работает! – в отчаянии крикнул он. – Ты беги в следующую, а я – в дальние!
   – А что там делать? – так же крикнул Чег, хотя они стояли совсем рядом.
   – Просто поднимай трубку – кто-нибудь да должен ответить! – прокричал Умник и убежал дальше по коридору.
   Чег послушно забежал во вторую кабинку. Увидел обыкновенную телефонную трубку, лежащую на обыкновенном столе. Никаких проводов к ней не было. Быстро поднял трубку, поднес ее к уху. Тишина. И что дальше? – лихорадочно забегали мысли. – Как долго ждать? Эх, надо было заранее обо всем расспросить!
   Он выскочил в коридор, заметив, как Умник где-то уже вдали также выскочил из кабинки.
   – Здесь тоже не работает! – закричал он.
   Лицо его было очень бледным и злым.
   В этот момент истошно завопила сирена. Малыши резко обернулись и через стеклянные стены увидели, как к зданию подбегает большой отряд полицейских.
   Стало ясно – это уже все, конец! Вся их затея провалилась – передатчики не работали и связи с родителями не будет!
   И они, не сговариваясь, по ближайшей лестнице стремительно побежали наверх, на второй этаж.
   Прыгая через ступеньки они вскоре оказались в коридоре, сплошь усеянном стеклянными дверями каких-то помещений, причем многие двери были раскрыты. Не сбавляя скорости они пронеслись мимо первой открытой двери, мельком успев увидеть в глубине большой комнаты шкафчики с аппаратурой и двух кроксов в белых халатах, которые копались в каком-то разобранном приборе. Да и со всех остальных приборов крышки также были сняты, обнажив их внутренности – платы, микросхемы, провода...
   Не останавливаясь Умник и Чег пробежали по коридору дальше. Остановились только у развилки.
   – Куда теперь? – спросил Чег, тяжело дыша.
   – Не знаю, – растерянно ответил Умник, также хватаю ртом воздух.
   Чег заметил, как кроксы в белых халатах выскочили из своей комнаты и в нерешительности остановились, размышляя – попытаться самим схватить малышей или лучше проследить, куда они побегут.
   Умник между тем, словно что-то вспоминая, заглянул внутрь ближайшей распахнутой двери.
   – За мной! – вдруг радостно закричал он. – Там – пожарная лестница! Как-то на экскурсии я из баловства лазил по ней – за что меня тогда и наказали!
   Они забежали внутрь помещения, прикрыв за собой дверь. Правда никаких защелок или замков на ней не обнаружилось – видать на этой планете совсем не принято было запираться. В этой комнате также было много всевозможных приборов, мигали многочисленные лампочки, гудели вентиляторы. Умник подбежал к одному из многочисленных окон. Открыл. И только собрался было залезть на подоконник, как вдруг замер с поднятой ногой.
   – Странно, – задумчиво произнес он, опуская ногу на пол.
   Медленно, словно во сне направился к приборам.
   – Ты куда?! – удивленно закричал Чег, запрыгивая на подоконник – железная лестница, прикрепленная снаружи к стене, действительно находилась возле самого окна и уходила вниз, к земле.
   – Я сейчас! – отмахнулся Умник.
   – Быстрее! – в нетерпении крикнул Чег, слыша уже громкий топот в коридоре, и крики кроксов – Они вон в ту дверь забежали!
   Он крепко взялся одной рукой за раму, а второй осторожно дотянулся до лестницы. И замер в такой позе – вдруг Умник не успеет и придется бежать ему на помощь?!
   В этот момент все лампочки в приборах погасли, и замолчали вентиляторы. Стало очень тихо. И тут же к окну подбежал Умник, по дороге что-то пряча в карман.
   – Они оставили ключ! – второпях объяснил он, запрыгивая на подоконник.
   По железной лестнице они быстренько спустились вниз и, прикрываясь за кустарниками, еще более быстро отбежали от здания узла связи. Спрятались в детском городке, в маленькой избушке, приютившейся за выключенным на ночь фонтанчиком. Тяжело дыша, малыши сели на маленькие лавочки. Умник был подавлен.
   – Еще двоих потеряли, – упавшим голосом произнес он.
   Чег только печально кивнул, не зная и не понимая, что может быть страшного в таком вот аресте.
   – Вот, оказывается, почему охраны было так мало! – совсем расстроенно добавил он. – Ведь ничего там на самом деле не работало! Какие же мы дураки! Могли ведь и сами догадаться! Зачем тщательно охранять то, что можно было просто выключить?!
   
   
   
   
   
   

6. Слежка за арестантами.


   
   Вдруг Чег увидел, как к зданию узла связи подъехал странный автомобиль, формой больше похожий на большую сардельку, или на маленький дирижабль. Внизу с каждой стороны у него располагалось по восемь маленьких колес. А сбоку было нарисовано огромное розовое мороженое на зеленой палочке. Полицейские тут же принялись запихивать в нее двоих упирающихся малышей – высокого и гордого Силача, и низенького Толстяка, который, впрочем, тоже старался держать себя гордо. Чег тут же толкнул локтем Умника.
   – Вон оно что! – возмущенно поразился тот. – Мы-то думали, что там они мороженое развозят! А они, оказывается, еще и арестованных! Вот злодеи!
   – А часто у вас арестовывают? – поинтересовался Чег.
   – Боюсь, что часто, – вздохнул Умник.
   – Так что ж вы мне раньше-то не рассказали об этом?! – искренне возмутился Чег. – Если мы всех арестованных освободим, то с такой армией не только узел связи захватим, но и самого Президента!
   Умник тут же обернулся к гномику с планеты Земля.
   – Где содержаться ваши арестованные? – решительно поинтересовался Чег.
   Умник отрицательно покачал головой, растерянно глядя на своего товарища.
   – Никто еще не возвращался, – тихо ответил он. – Не кому было рассказать.
   – Так надо срочно проследить, куда они повезут Силача с Толстяком! – в возбуждении воскликнул Чег, впрочем, стараясь сдерживать свой голос, чтобы их случайно не услышали.
   Какое-то время Умник молча смотрел на Чега, а потом стал решительно вылазить из домика.
   – За мной, – только и сказал он.
   Пригибаясь, малыши быстренько подбежали к детским электрическим машинкам. Сели в первую попавшуюся. Умник взялся за руль, решительно нажал на педаль, и машинка совершенно бесшумно тронулась с места. Осторожненько, чтобы их не заметили полицаи, Умник заехал под большую горку, внимательно наблюдая оттуда за машиной-сарделькой. Чег даже привстал в машине и, придерживаясь за край горки, выглядывал из-за нее в сторону узла связи.
   – Они едут прямо, – наконец произнес он. – И скоро проедут мимо нас. Едут, едут, едут, – медленно произносил Чег, по-прежнему держась за край горки. – Вот сейчас проедут. Проехали! Видел? – спросил он, быстро садясь на маленькое кресло и вопросительно глядя на Умника.
   Умник только кивнул, тут же приведя машину в движение. Чег поспешно обернулся – не видел ли кто их от узла связи?
   – Правее прижмись, – посоветовал он, еще раз обернувшись. – Тогда нас горка закроет.
   Умник снова кивнул, проезжая под центральным крыльцом большого дворца, по которому, наверное, так любили лазить малыши и малышки! Маневрируя между горками и дворцами, он аккуратно вывел машину на улицу, близкую к той, по которой повезли арестантов. Чег снова обернулся.
   – А теперь – гони! – скомандовал он. – Нас уже не видно!
   Умник тут же прибавил газу и машина сильно рванула вперед.
   – Не так быстро! – воскликнул Чег, быстро хватаясь за дверцу. – Мы же их обгоним?!
   – Ну и что? – равнодушно ответил Умник, глядя прямо перед собой и крепко держась за руль. – Они же этого не увидят – я ведь поехал не за ними, а по соседней улице. Да и некуда им свернуть, справа от них – мы, а слева – граница купола.
   Чег промолчал – Умник все-таки лучше знал свой город и ему было виднее, как ехать и куда ехать...
   Вскоре Умник остановил машину, спрятав ее за деревьями небольшого парка.
   – Мы их обогнали. – пояснил он, привстав и подтянувшись на ближайшей ветке. – А там дальше – развилка. Надо посмотреть, куда они свернут.
   Чег тоже ухватился на ближайшее дерево и с радостью полез как можно выше, наслаждаясь этим – словно очутился у себя дома, на Земле. Правда, деревья были совсем не похожи на земные! Да и не зеленые совсем! Но это нисколечко не уменьшало его радости!
   Ближе к вершине, когда дерево принялось угрожающе покачиваться, Чег остановился и, держась за ствол, внимательно посмотрел по сторонам. Кругом – дома, дома, дома. А между ними – детские городки, парки, фонтанчики.
   Из-за соседнего дома вдруг выехала машина с арестантами. Она медленно приблизилась к парку, где прятались малыши, но, не доезжая до них, резко повернула налево. И Чег тут же быстренько скатился вниз.
   – Что?! – тут же насторожился Умник, сидя на ветке почти у самой земли – видать он не очень-то хорошо умел лазить по деревьям. – Ты их видел?
   – Да, – кивнул Чег, плюхаясь на сиденье автомобиля и судорожно показывая руками, что надо бы побыстрее ехать за ними. – Они налево повернули. Вон туда, – для надежности ткнул он пальцем в сторону кустарника.
   – К куполу?! – в ужасе воскликнул Умник, сильно побледнев и неуклюже плюхаясь в машину рядом с Чегом. – Неужели всех арестованных на самом деле выталкивают наружу?!
   Дрожащими руками он схватился за руль и с силой надавил на педаль газа. Машина рванулась с места, и тут же на панели замигала сиреневая лампочка.
   – Планета родителей! – в сердцах выдохнул Умник явно какое-то местное ругательство. – Аккумулятор сдулся! Что делать?! – быстро посмотрел он на Чега.
   – Пересаживаться, – тут же ответил Чег, выскакивая из машины.
   Умник завертел головой.
   – Ну, машинок поблизости мы здесь не найдем, – забормотал он про себя. – Хотя... За углом стоит паровозик! Почему бы и не воспользоваться? Погнали! – крикнул он, выскакивая из машины и рванув куда-то вправо.
   – Не туда! – закричал Чег. – Наших же в другую сторону повезли!
   – Мы их нагоним! – также прокричал Умник. – За мной!
   И Чег, больше ни о чем не спрашивая, побежал следом.
   Они подбежали к длинному зеленому зданию. Забежали внутрь, пробежали просторный зал и, выскочив наружу с другой стороны, оказались на обыкновенном вокзальном перроне. Здесь одиноко стоял паровозик с тремя небольшими вагончиками без крыш. А вдоль стены вокзала протянулся длинный ряд аккуратно стоявших велосипедов.
   Умник выхватил ближайший велосипед и, подбежав к паровозику, с размаха кинул его в первый вагончик.
   – Пригодится! – крикнул он Чегу. – Кидай второй!
   Чег, замешкавшись, схватил крайний и, подтащив его поближе к вагону, также кинул его внутрь. В это время Умник уже заскакивал в кабинку паровозика. Ускорившись, Чег запрыгнул следом.
   – Дверь закрой! – бросил Умник, наклонившись к пульту управления. – А то выпадем.
   Чег быстро прикрыл дверь. К его удивлению на ней была защелка.
   – Ты умеешь водить и паровозы? – удивился он.
   – Да нет, – отмахнулся Умник, торопливо нажимая на какой-то тумблер и на панели тут же загорелись лампочки. – Он тоже электрический. Так что управляется почти также, как и машинка. Вид только у них разный.
   Состав, гремя цепляющимися друг за друга вагонами, медленно тронулся, проплывая мимо перрона и постепенно набирая скорость.
   – Смотри налево, – процедил Умник, двигая рукоятками управления. – Они должны скоро появиться.
   Чег высунулся в окно. Но было плохо видно из-за густого кустарника, обильно росшего вдоль железной дороги. И он, подумав, вылез наружу и забрался на крышу кабинки – вид отсюда был гораздо лучше. И действительно, вскоре он увидел машину-сардельку.
   – Вон они! – крикнул Чег, свешиваясь в кабинку и показывая пальцем направление.
   Умник только удовлетворенно кивнул.
   – Я был прав! – пробормотал он. – Теперь они у нас в руках.
   Умник нажал на педаль и паровозик, заскрипев колесами и дернувшись пару раз, увеличил скорость, да так, что последний вагон затрясся из стороны в сторону.
   Чег судорожно вцепился в край кабинки, боясь свалиться. Он не столько боялся ушибиться, сколько того, что тогда он не доведет это дело до конца и не сможет помочь местным малышам!
   Паровозик, натужно пыхтев, все увеличивал и увеличивал скорость. Он явно догонял машину с арестантами, которая двигалась по соседней улице, и которую – машину то есть – Чег время от времени видел между домами и деревьями.
   – Ты как там? – наконец поинтересовался Умник, выглядывая из окна.
   – Живой, – устало откликнулся Чег, судорожно цепляясь за крышу.
   – Потерпи немного, – умоляюще попросил его Умник. – Сможешь?
   – Смогу, – почему-то тут же ответил Чег, хотя его пальцы уже разжимались от усталости.
   – Держись, землянин! – снова попросил его Умник. – Нам нельзя их потерять! А из кабины их совсем не видно!
   Знаю, знаю, пробормотал про себя Чег, понимая, что его пальцы, обдуваемые воздухом, сильно мерзнут и уже не могут так крепко цепляться, как хотелось бы. А удобных ручек на крыше почему-то не было. Ваше будущее зависит от меня, невесело усмехнулся Чег. Скорей бы уж, что ли, приехали?! Сил никаких не осталось держаться!
   В очередном просвете между домами Чег не увидел автомобиля с рисунком мороженого.
   – Я их не вижу! – тут же крикнул он Умнику.
   – Понял! – подтвердил тот, сбавляя скорость. – Значит они свернули налево! Пересаживаемся на велосипеды!
   Состав принялся медленно притормаживать, пыхтя и звеня тормозными колодками, а Умник уже перепрыгивал из кабины паровоза в вагон, где лежали велосипеды.
   Чег, тщательно согревая дыханием свои пальцы, осторожно спустился с крыши прямо в первый вагон.
   Здесь Умник уже высунул велосипед в окно и, прицелившись в проплывающую мимо клумбу, бросил его прямо в цветы. Другой велосипед, как заметил Чег, уже благополучно лежал в предыдущей клумбе.
   Обернувшись на Чега, Умник подбежал к дверям.
   – Прыгаем! – сказал он, и тут же выпрыгнул из вагона, не дожидаясь, когда поезд остановится.
   Чег тут же выглянул наружу – он очень боялся, что Умник слишком далеко уедет на велосипеде и Чег его потеряет, и останется в полном одиночестве, к тому же совершенно не зная, в какую сторону ехать. И тем самым он не сможет помочь малышам. И что тогда местные жители подумают о землянах? Перед ними будет очень стыдно!
   Чег плюхнулся в мягкий кустарник, который рос вдоль железной дороги. Царапаясь, прокатился по веткам и листьям. Вскочил, невольно отряхиваясь от листвы. Побежал. А вдалеке Умник уже мчался к велосипеду. Причем – бежал он к самому дальнему, явно оставив ближний велосипед Чегу. И Чег мысленно поблагодарил его за это, из последних сил ускоряя свой бег. Судорожно дыша, нашел велосипед. Быстро вытащил его на дорогу. Вскочил, тут же нажимая на педали и выискивая глазами Умника. Что-то, похожее на велосипедиста, промелькнуло впереди слева, скрываясь за углом дома, и Чег тут же помчался в ту же сторону. Выскочив из-за дома Чег с удовлетворением отметил, что впереди него и не так уж и далеко едет Умник, быстро-быстро вращая педалями.
   И не подождет же ведь! – с некоторым неудовольствием подумал Чег, крутя педали из последних сил и стараясь догнать своего товарища. – Хотя он и прав. Притормозит сейчас, а машина с арестованными товарищами возьмет да и скроется из глаз, где ее будем искать?
   И Чег от усердия даже привстал на сиденье – так он всегда делал у себя на Земле, когда хотел обогнать своих товарищей – и всем своим весом принялся давить на педали, да так, что они аж заскрипели!
   Но, тем не менее, Умник по-прежнему мелькал впереди, никольско не приближаясь, и Чег устал уже бешено вращать педали и только вздохнул про себя, зная, что Умник следит за машиной, боится потерять ее из вида, поэтому он так и гонит.
   А между тем аккуратные домики детских садиков постепенно сменились на странные одноэтажные ангары без окон. И все одинаковой ярко-белой раскраски, от которой слепило глаза, когда на стены падал свет от фар велосипеда! А между соседними зданиями, из стенки в стенку, пролегали густые переплетения труб и мостиков, проезжая под которыми Чегу приходилось то и дело нагибаться, чтобы не стукнуться лбом.
   А вокруг – звенящая белая пустота! Ни детских городков, ни железной дороги, ни зеленых сквериков, ни веселых фонтанчиков... Ничего! Одни трубы и белые пустые здания. Чегу стало даже немного жутковато.
   И когда он, тяжело дыша, проезжал мимо очередного строения без окон, тут его, порядком обессиленного, и схватил Умник, неожиданно выскочивший из-за каких-то строительных коробов.
   – Тормози! – прошипел он, повиснув на руле.
   Чег послушно затормозил, судорожно дыша ртом и не в силах ничего сказать.
   – Там дальше на крышах охрана, – еще тише произнес Умник, толкая Чега с велосипедом в сторонку. – Нельзя высовываться!
   Чег послушно кивнул – мол, все понял, – и, не удержавшись на ногах, с грохотом упал вместе с велосипедом, увлекая за собой и Умника. И Умник тут же сильнее прижал его к Земле, не отпуская и внимательно вглядываясь в крыши ближайших зданий – не услышал ли кто?
   Малыши замерли, время шло, но никто из охранников не выглянул с крыши.
   – Ну все, все! – наконец недовольно пробурчал Чег, стараясь стряхнуть с себя Умника. – Говори – где наши?
   Умник ослабил хватку, отодвинулся от Чега.
   – Наших отвезли за следующее здание, – шепотом ответил он. – Дальше я проникнуть не смог – вовремя заметил полицаев на крышах. И, следовательно, куда проехала машина с нашими друзьями я не знаю. – Он неожиданно всхлипнул, и предательская слеза навернулась на уголок правого глаза. Но он тут же быстренько смахнул ее рукой.
   – А что это за странные здания! – спросил Чег, сделав вид, что ничего не заметил.
   – Мы – в промышленной зоне, – пробормотал Умник. – И это все – хозяйственные ангары, в которых создается воздух, электричество, вода, еда и прочее, – вяло ответил он, думая о чем-то своем.
   
   
   
   
   Бросив велосипеды, малыши осторожно пробрались вдоль белой стены здания к самому углу. Присели на корточки, прячась за редкими кустарниками. И Чег, все еще тяжело дыша, наконец-то радостно плюхнулся в траву, искренне наслаждаясь покоем.
   А прямо над их головами светила яркая луна. В данном случае – большая родительская планета, которая заняла собой почти все небо, и поэтому было светло, почти как днем.
   – Я попробовал было забраться на крышу, но здесь кругом охрана! – в отчаянии прошептал Умник. – Так мы ничего не увидим! – в сердцах добавил он, снова осторожно выглядывая из-за угла и тут же быстро прячась обратно.
   Оглядывая здания, обступившие их со всех сторон, Чег вдруг старательно протер глаза. Потом снова внимательно пригляделся – действительно, над крышами ангаров что-то чуть заметно серебрилось, словно там висела гигантская прозрачная занавеска, уходящая высоко-высоко, в самое небо. Чег даже запрокинул голову, но не увидел, к чему эта занавеска крепилась.
   – Что это? – удивился он, толкая в плечо Умника и показывая на легкую серебристую дымку.
   Умник поднял голову, равнодушно посмотрел по сторонам.
   – Это стенка купола, – устало пояснил он, роняя голову на грудь и тупо глядя себе под ноги. – Он закрывает весь наш городок, словно половинка гигантского мяча, только прозрачного. На нашей планете ведь нет атмосферы, – безвольно добавил Умник, снова углубляясь в свои печальные мысли.
   И пока Чег дивился грандиозности сооружения, Умник вдруг медленно опустился на корточки, закрыв лицо руками. Так он сидел какое-то время, сильно сгорбившись, ссутулившись, поникнув в каком-то жалком бессилии. Чег растерянно посмотрел на своего товарища, вдруг жестко осознав, что все проблемы малышей для него на самом деле были ничто, так, какие-то мелочи, которые касаются кого-то другого. И только сейчас он вдруг по-настоящему осознал, какая на самом деле происходит трагедия! Аж мурашки побежали по спине Чега, и он невольно поежился, сам вдруг разволновавшись. Между тем плечи Умника принялись мелко подрагивать. Сначала – чуть-чуть. А потом все сильнее и сильнее. Умник плакал. Причем – уже навзрыд, хотя из последних сил и старался скрыть это, сдержать свои слезы, свое отчаяние, не показать их посторонним! Но из этого у него ничего не получалось.
   – Ну что ты, – придвинулся к нему Чег, растерянно обняв его за плечи. – Ну не надо!
   Чег вдруг почувствовал, что и у него невольно стали наворачиваться слезы. И он решительно помотал головой, промокая уголки глаз. Нет уж, злясь на самого себя, решительно подумал Чег. Их проблемы, это и мои проблемы! Ничего не пожалею, все силы приложу! Иначе что обо мне подумают мои родные, друзья, старейшины нашего племени?!
   – Ну что ты, ну брось! – принялся утешать Чег своего товарища, поглаживая его по спине и сам чуть не плача. – Все будет хорошо, вот увидишь! Найдем какой-нибудь выход! Соберем малышей, нападем на охрану со всех сторон! Освободим арестованных! Разломаем станцию! А потом всей толпой двинемся и на узел связи! Нам ведь только достаточно рассмотреть, где находятся арестанты и как хорошо их охраняют.
   И тут плечи Умника вдруг перестали подрагивать. Заметив это Чег приободрился.
   – И сколько всего там охранников! – уже более энергично произнес он и посмотрел на Умника. Плечи малыша замерли. Рыдать он тоже перестал. Слава богу! – обрадовался Чег.
   – А как узнаем, где расположена охрана и сколько их, – воодушевленно продолжил Чег, радуясь тому, что наконец-то смог успокоить своего товарища. – Так сможем собрать подходящую толпу малышей, да как бросимся сразу на всех охранников! Да как наподдаем им!... – не на шутку разошелся Чег, энергично размахивая руками.
   И в этот момент Умник резко выпрямился.
   – Я знаю, что надо делать! – сухо промолвил он, вытирая покрасневшие глаза. – Пойдем! – решительно добавил он, и, не дожидаясь ответа, быстро пошел вдоль стены здания подальше от охраны.
   Чег, в первый момент замерев от неожиданности, вскочил на ноги и также быстренько последовал за ним.
   Малыши осторожно прошли между безликими, безоконными зданиями, прячась в тени толстых труб и мостков, и каждый раз предварительно выглядывая из-за углов – чтобы не напороться на полицейских. Вскоре они вплотную приблизились к куполу. Вблизи это оказалась гигантская стеклянная стена, за которой виднелась безжизненная поверхность планеты – камни, кратеры, скалы, пустыня – и все это почему-то было окрашено в кроваво-черные оттенки.
   Малыши подошли к желтому продолговатому зданию, приютившемуся у самого купола.
   
   
   
   
   
   Не останавливаясь, Умник решительно открыл дверь и вошел внутрь. Чег последовал за ним. но на пороге в растерянности остановился. И было отчего! Перед ним простиралось длинное узкое помещение, вдоль стен которого, теряясь где-то вдали, стояли странные фигуры – толстые черные латы, черные круглые шлемы, толстые перчатки и ботинки. Не хватало только щита, копья и меча.
   – Кто это? – растеряно спросил Чег, невольно попятившись и готовясь к тому, что сейчас вот все эти люди зашевелятся, начнут к ним поворачиваться, заругают их, или даже нападут – ведь они без спроса вошли в чужое помещение!
   – Это – скафандры, – небрежно ответил Умник, решительно подходя к ближайшей черной фигуре. – Когда-нибудь надевал что-либо подобное? – поинтересовался он, посмотрев на землянина.
   – Нет, – отрицательно покачал головой Чег. – А для чего они?
   – Со скафандром ты сможешь выйти наружу, за купол, – ответил Умник, ловко расстегнув "свой" скафандр и обнажив темную пустоту внутри него. – Ведь там – безжизненная, безвоздушная пустыня.
   Умник примерился залезть внутрь.
   – У нас обязателен каждодневный наружный осмотр купола, – пояснил он. – И с этим очень строго! Ведь даже через маленькую дырочку может выйти весь воздух! Дежурят все по-очереди. А наша группа дежурила целых семь раз, и я уже довольно хорошо знаю, что здесь и как.
   – А что он такой толстый? – вновь подивился Чег, подходя к безжизненной фигуре рядом со скафандром Умника.
   – Так снаружи сейчас очень холодно! – воскликнул Умник, просовывая внутрь скафандра правую ногу и оборачиваясь. – Целых минус сто шестьдесят градусов! Мы можешь себе это представить?!
   Чег невольно задумался. Он помнил температуру в минус сорок две. И не забыл еще, как это было. Но представить себе холод хотя бы в минус сто градусов он никак не мог и только уважительно покачал головой.
   – Под шлемом скафандра торчит бирка, – сказал Умник, запихивая в "свой" скафандр вторую ногу. – Дерни ее вниз, он и раскроется. А когда застегнешься, для общения со мной тебе ничего не надо делать – просто говори.
   Он собрался было застегнуться, но вдруг вспомнил еще что-то.
   – Да, – спохватился Умник. – Чуть не забыл. Там, на куполе, нам надо будет пользоваться биноклями. Они встроены в пластик шлемов. Видишь кнопки на левом рукаве? – Умник ткнул у себя на скафандре пальцем и Чег утвердительно кивнул. – Вот эта кнопка – включить режим бинокля. Вот эти две кнопки – увеличить или уменьшить изображение. Все ясно?
   Чег снова кивнул и Умник тут же наглухо застегнулся в своем скафандре.
   Волнуясь и вспоминая все, что говорил ему Умник, Чег кое-как влез в "свой" скафандр. Застегнул его, дернув изнутри такую же бирку. Сразу зашумели какие-то моторчики, скафандр слегка раздулся, повеяло свежим прохладным воздухом.
   Неуклюже топая, Чег с трудом спустился с подставки и по коридору проследовал за Умником, который в ожидании стоял у второй двери, на этот раз овальной конструкции. С непривычки кое-как переставляя ногами, Чег приблизился к Умнику.
   – Мы сейчас будем проходить через камеры-шлюзы, – вдруг раздался в шлеме Чега чей-то металлический голос. Чег вздрогнул от неожиданности, завертев головой, но потом понял, что это говорит Умник и успокоился. – Будет откачиваться воздух. Ты не нервничай. А если вдруг станет трудно дышать – кричи мне. А если не сможешь, то просто падай на пол – я сразу все пойму, и мы тебе подберем другой скафандр.
   – Хорошо, – согласился Чег, ничего толком не поняв, и Умник нажатием кнопки открыл дверь.
   Они вошли внутрь открывшейся узкой камеры. Дверь закрылась. Зашумели невидимые моторы. Вскоре открылась другая дверь и они перешли в следующую камеру. Таким образом они прошли четыре шлюзовых камеры, в каждой из которых они тщательно закрывали за собой дверь и добросовестно ждали, когда приборы выкачают воздух. Сквозь стеклянные стены шлюзовых камер Чег прекрасно видел, что и в самом куполе столько же слоев. Что на самом деле это было не единственное стекло, а целый бутерброд из стекол.
   Наконец малыши вышли из здания и оказались снаружи купола на очень узенькой железной дорожке с очень уж жиденькими веревочными перилами. Чег невольно замер. Внизу, буквально метрах в пяти, расстилалась суровая каменистая почва. Чег неуверенно ступил на покачивающийся мостик, одной рукой придерживаясь за купол, а другой вцепившись за тонкий леер ограждения. Нога его вдруг неестественно подпрыгнула вверх и ее пришлось с силой опускать вниз. А как только подошва ботинка приблизилась к дорожке, ботинки сами резко устремились вниз и с лязгом прилипли к железу. Магнитные подошвы! – догадался Чег. – А сила тяжести здесь почему-то гораздо меньше, чем в городке малышей. Впрочем, Чег этому нисколько не удивился – он ведь знал, что и на спутнике Земли, Луне, сила тяжести в шесть раз меньше земной. Крепко держась за раскачивающиеся веревки, Чег с трудом сделал еще один шаг. Одно его утешало – Умник шел впереди и, значит, весь этот ужас, который предстояло преодолеть Чегу, он уже преодолел и ничего страшного с ним до сих пор не случилось.
   Медленно ступая по железному настилу двое отважных малышей вошли в небольшую клеть с низкими проволочными бортами.
   – Держись крепче, – услышал Чег в своих наушниках.
   Голос был по-прежнему механический и совсем не похож на голос Умника, но вроде говорить-то было больше некому, и Чег послушно вцепился в шаткие перила. Умник медленно подошел к высокому шесту, наверху которого был прикреплен небольшой пульт. Нажал на одну из кнопок. И клеть вдруг резко вздрогнула – Чегу пришлось тут же напрячь все свои мышцы, чтобы не вывалиться за борт, – а потом медленно-медленно поползла вверх.
   Это тебе не по деревьям лазить! – промелькнуло в голове у Чега. – Там-то можно было забраться на абсолютно любую высоту. Там – все свое, родное! Крепкие ветки – ни в жизнь не свалишься! А здесь?! Все искусственное, жиденькое, того и гляди – либо деталь какая-нибудь отвалится, либо механизм сломается, либо сама клеть рассыпется – уж больно она слабенькая на вид! – и ты полетишь на острые камни, и схватиться по дороге тебе будет не за что!
   Между тем клеть неприятно подергивалась, отчего сильно холодело в животе у Чега, и он все сильнее цеплялся за перила, неумолимо удаляясь от враждебной каменистой поверхности спутника планеты Ландрин.
   Не отпуская шатких перил, Чег невольно скосил глаза в сторону, глядя на мрачный пейзаж. Он впервые увидел, как выглядит мир, лишенный атмосферы, и это зрелище его по-настоящему испугало! Он ни за что бы не захотел жить в таком вот месте! Вдруг Чег увидел торчащую из груды скал обыкновенную орудийную пушку. От неожиданности он вздрогнул. И даже слегка испугался, так как ему показалось, что пушка зашевелилась и хочет нацелиться прямо на него.
   – Что это? – испуганно вскрикнул он.
   – Что? – переспросил Умник, быстро повернувшись к Чегу и глядя на него черным непрозрачным шлемом скафандра.
   – Пушка, – пояснил Чег, левой рукой быстро отцепившись от ограждения, быстро ткнув в груду камней, и так же быстро снова вцепившись в перила.
   Умник внимательно посмотрел в указанном направлении.
   – А-а-а, это! – пренебрежительно протянул он, равнодушно отворачиваясь. – Это – противометеоритные орудия. На родительской планете, где есть атмосфера, метеориты сгорают еще в воздухе и до планеты, как правило, не долетают. А здесь их приходится сбивать. Таких пушек довольно много вокруг нашего городка.
   – Так может, добежим до них и позовем на помощь? – тут же предложил Чег, удивляясь наивности малышей.
   Умник отрицательно покачал своим черным шлемом, прильнув почти к самому куполу и явно внимательно наблюдая за тем, что творится внутри.
   – Они все – автоматические, – поспешно ответил он, недовольный, что его отвлекают по таким пустякам. – В них нет никого из людей.
   Чег еще раз посмотрел на пушку, потом поискал глазами другие орудия, невольно заглядевшись вдаль – в темную завораживающую каменистую пустыню. Без жизни. Без воздуха. Очень черные тени и очень светлые пятна – ничего сероватого. Чег в жизни своей никогда не видел ничего подобного. А здесь – вот оно, уходит от самых ног и до самого горизонта, сколько можно охватить взглядом – сплошная мертва земля, густо усыпанная кратерами от метеоритов и болидов. И эта поверхность пугала. Чегу даже показалось, что она зовет его к себе, ну или кто-то, кто прячется за камнями. Призывает, затягивает, словно мифическая сирена гипнозом увлекающая путников в свой глубокий омут. И Чег даже было собрался шагнуть на этот зов за перила, но вовремя удержался, крепко вцепившись в поручни, и решительно отворачиваясь.
   Так! – лихорадочно подумал он, сильно вспотев. – Смотрю только на купол! И ни на миллиметр в сторону!
   А клеть поднимались все выше и выше, и дома внизу становились все меньше и меньше, и к тому же их становилось все больше и больше – ведь горизонт все отодвигался и отодвигался, и вскоре Чег увидел дальнюю границу города малышей, у которой виднелась такая же стена купола, а дальше за ней – такая же черно-красная каменистая пустыня.
   Пусто было на улицах – ночь все-таки. И только в одном месте копошились маленькие точки малышей — явно это были их арестованные товарищи. И было уже довольно жутковато находиться на такой огромной высоте, стоя в маленькой трясущейся клетушке, у которой к тому же из стенок были только две жиденькие веревки.
   – В сторону зоны мы не поедем, – послышался в динамике металлический голос Умника. – Стражники могут случайно посмотреть наверх и нас увидеть. Мы поднимемся немного левее, и как можно выше, а то вон те дома все еще закрывают забор зоны. Для стражников мы будем простой мелкой точкой. А саму зону мы попробуем рассмотреть в бинокли. Ну, а если не получится, то тогда уж придется рискнуть и подобраться поближе.
   Чег невольно кивнул, тут же сообразив, что Умник этого не видит.
   – Согласен, – торопливо ответил он.
   А клеть между тем неумолимо поднимала двоих малышей все выше и выше. И вот уже дома стали совсем мелкими, а весь детский городок превратился в небольшой пятачок, раскинувшийся под ногами. А там, дальше, за ним, далеко-далеко, до самого горизонта, раскинулась безжизненная каменистая пустыня.
   И в этот момент клеть, предварительно дернувшись, остановилась.
   – Все, – сказал Умник. – Выше ехать – нет смысла.
   И Чег послушно вызвал к защитному стеклу скафандра бинокль. И когда выдвинулась широкая толстая пластина, закрывая собой весь обзор, Чег уставился в сторону зоны, выкручивая увеличение до минимума. И когда на экране бинокля отразился весь городок, Чег быстро нашел зону с арестантами и принялся медленно – чтобы не потерять – увеличивать изображение. Белые и плоские, словно бруски, сооружения, увеличивались прямо на глазах. Вот уже стали видны и отдельные охранники. Чег остановил увеличение, не зная, что дальше делать – то, что он видел, ничего ему не говорило.
   – О, горе нашим родителям! – вдруг послышался сдавленный вскрик Умника. – Да это же передаточная станция!
   – Ну и что? – постарался уточнить Чег, ничего не поняв.
   – Да как что?! – тут же возмутился Умник. – Видишь ее размеры? В ней можно за раз передать небольшую армию! А раз мы видели кроксов, то, значит, и эта станция делается именно для того, чтобы кроксы вторглись к нам! На наш спутник! И, причем, сразу же под жилой купол! Минуя все защиты! Чувствуешь, в чем коварство этого плана?
   Чег промолчал, пока еще мало что понимая. Замолчал и Умник.
   – Как будут ругаться наши родители! – наконец обреченно выдохнул он.
   Ну да, печально подумал Чег, если только они успеют подумать об этом!
   – Вот-вот, – кивнул он. – Сладости просто так не раздаются.
   Что-то вдруг резко заработало справа и на них вдруг стала надвигаться большая железная конструкция. Чег напрягся, лихорадочно соображая, в какую сторону убегать, да и сможет ли он это сделать – в таком громоздком и неудобном скафандре?
   – Это всего лишь робот-уборщик, – успокоил его Умник.
   А Чег невольно поежился, провожая взглядом массивную конструкцию и радуясь тому, что этот робот не принял их за мусор и не смахнул за ненадобностью с поверхности купола.
   
   
   
   
   – Нам надо решить, где и как мы сможем напасть на эту зону. И сколько примерно малышей нам понадобиться, – наконец произнес он.
   – Согласен, – тут же ответил Умник. – На мой взгляд, вон тот длинный низкий дом – наверняка спальня арестантов. А правее – столовая. А дом по соседству – казарма охраны – от нее до сторожевых вышек проложены тропинки.
   – Нападать, я думаю, лучше всего с двух сторон, – предложил Чег. – Одна группа атакует главные ворота и тем самым отвлекает на себя всю охрану. А как только охранники сбегутся, наш наблюдатель, который должен сидеть здесь, на куполе, подает сигнал и вторая группа перелазит через забор вон в том месте, поближе к передаточной станции – из охраны там уже никого не должно оставаться.
   – А как же он подаст сигнал, его же почти не видно? – спросил Умник.
   – Я думаю, кто-то еще должен надеть скафандр, включить бинокль и смотреть вверх отсюда, снизу, от шлюзовых камер, – ответил Чег. – На случай, если радиосвязь не заработает на таком расстоянии.
   – Правильно, – согласился Умник. – А сигнал к атаке – красный воздушный шарик, выпущенный вверх. Он обычно долетает до купола и там висит.
   – Судя по количеству охранников нам понадобиться около двадцати малышей, – заметил Чег. – К какому сроку ты сможешь их набрать?
   – Только к обеду, – хмуро ответил Умник.
   – Не пойдет, – сурово произнес Чег. – А вдруг станция уже доделана? И им осталось еще каких-то полчаса? Вид у нее – стены и крыша на месте, ни дыр, ни проломов, и, значит, доделки только внутри, и нам не видно – много там осталось работы или совсем ничего.
   – Вряд ли, – покачал своим черным шлемом Умник. – Если бы передатчики были готовы, то кроксы не стали бы ждать утра. Зачем откладывать? Переместиться можно ведь и ночью! Так что мы можем быть уверены наверняка – завтра над передатчиком точно еще будут работать и, значит, у нас есть время, – уверенно закончил он.
   – Но не до обеда же! – не согласился Чег. – Действовать надо гораздо быстрее! А через час сколько сможешь набрать?
   – Малышей восемь-десять, – задумчиво процедил Умник.
   – Договорились! – обрадовался Чег. – А теперь – вниз, и как можно быстрее.
   Умник снова взялся за пульт управления и клеть действительно поехала вниз, и к тому же гораздо быстрее, чем поднималась.
   А Чег, уже уверенно держась за перила, задумчиво посмотрел вверх. Абсолютно черное небо над головой, густо-прегусто усыпанное звездами, словно кто-то там в вышине разлил молоко из гигантского бидона. И сама огромаднейшая планета Ландрин, висящая почти над головой и занимающая больше половины неба. А на планете огромные массивы облаков частично закрывали еще более огромные массивы материков и океанов. А по ее небу в огромнейшем количестве сновали маленькие продолговатые точки – то ли самолеты, то ли ракеты. И еще что-то медленно плавало по океанам. Там, на большой планете, вовсю бурлила жизнь! Да уж, вздохнул Чег, они там летают себе по небу, плавают на кораблях, просто гуляют по улицам, и совершенно не догадываются, что у них творится прямо над головой! И вот же – видно их всех! Но – не докричишься, как ни старайся!
   – Нам надо где-то расположиться, – заметил он. – Создать свой штаб, где мы и будем собирать свой отряд.
   – Согласен, – ответил Умник. – Возвращаться в камеру Призрака не стоит – слишком далеко от этого места. Надо пристроиться где-нибудь поблизости. В шлюзовой? – слишком на виду, малышам трудно будет добираться сюда незамеченными. Хотя, впрочем, здесь неподалеку есть один детский садик. Как раз подойдет. А как соберем десять малышей – сразу и выступим, благо идти совсем рядом!
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   
   

7. Подготовка к восстанию.


   Пройдя все шлюзовые камеры и сняв скафандры, они снова сели на велосипеды и Умник осторожненько повел Чега по пустым улочкам. За это время родительская планета заметно сместилась на небе и уже висела почти-почти над головами и тени от обоих малышей были очень уж короткими.
   Осторожность им очень помогла, так как они вовремя заметили драгу полицейских – этакий вытянутый прямоугольник оранжевого цвета с наглухо закрытым, без окон, кузовом – и успели поспешно спрятаться среди труб.
   Путь их был недолгим – ведь Умник обещал не удаляться от арестованных товарищей – и, выехав из промышленной зоны с ее безликими пугающими строениями, они тут же подъехали к первому же появившемуся двухэтажному детскому корпусу. Правда, они подъехали не с парадной стороны, а сбоку, остановившись у маленькой дверцы.
   – Все, приехали, – пробормотал Умник, спрыгивая с велосипеда и пряча его за невысокий кустарник. – Здесь я знаю надежных малышей.
   Он взялся за ручку двери, осторожно, стараясь случайно не скрипнуть, потянул ее на себя. Дверь медленно открылась. Причем как заметил Чег, с внутренней стороны на ней также не было никаких запоров или замков. В этом мире двери никогда не запираются, – окончательно уверился Чег. – Видать, просто не от кого было.
   Малыши тихо вошли внутрь. Крадучись, прошли узким коридором, оказавшись у парадной двери, но уже с другой ее стороны.
   Свет, излучаемый родительской планетой и проникающий сквозь большие окна, освещал просторный вестибюль и полукруглую лестницу – все это было точно таким же, как и там, где Чег вступил в неравный бой с кроксами.
   Умник на цыпочках принялся подниматься по лестнице. Чег пошел за ним следом, также осторожно ступая по ступенькам, покрытым мягким пушистым ковром.
   Поднялись на второй этаж, оказавшись в коридорчике с тремя дверями. Умник приоткрыл среднюю дверь, тихо скользнул внутрь. В дверную щель Чег разглядел ровный ряд белоснежных кроватей, в которых спали малыши. Он хотел было шагнуть следом, но, повинуясь жесту Умника, остался у дверей.
   Умник между тем осторожно ходил по рядам, подолгу всматриваясь в спящих. Чег же постарался замереть на своем посту и даже не переступать с ноги на ногу, но от такого своего усердия у него вдруг зачесалось в носу и сильно-сильно захотелось чихнуть. Испугавшись, что всех разбудит и поднимется тревога, Чег быстренько зажал себе нос и принялся усиленно дышать ртом – так его учили старшие гномы, когда надо было надолго затаиться в засаде.
   Помогло.
   Наконец Умник остановился у одной из кроватей, наклонился, осторожно дотронулся до плеча спящего мальчика. Тихо потряс.
   Когда мальчик проснулся, Умник о чем-то тихо с ним переговорил, а потом направился к выходу. Мальчик же сонно сел на кроватке и принялся неторопливо одеваться.
   – Пойдем, – прошептал Умник, выходя из спальни. – Я знаю, где у нас будет штаб.
   Также тихо они спустились на первый этаж и, пройдя широким темным коридором, очутились в просторной столовой.
   – Здесь мы и будем собирать свою армию, – произнес Умник. – Свет только не включай – с улицы будет видно.
   Чег скептически оглядел ряды столиков, на которые были аккуратно составлены перевернутые стульчики – Чег также поступал, когда была его очередь мыть полы в жилище гномов семейства Мюррей.
   Умник с ближайшего столика снял один из стульчиков. Поставил его на пол. Сел.
   – Будем ждать, – сказал он, замерев в гордой позе.
   Чег последовал его примеру. Какое-то время они сидели молча.
   – А у вас темнее не будет? – наконец поинтересовался Чег.
   – Нет, – ответил Умник, даже не посмотрев в сторону своего собеседника.
   – У вас ночь, как у нас ранний вечер, – заметил Чег. – Довольно светло.
   Умник только равнодушно пожал плечами.
   – Это у нас самое темное время суток, – сказал он. – Темнее больше не будет. И даже наоборот – через час, когда Ландрин окажется в зените, будет еще светлее.
   – Значит придется поторопиться, – вздохнул Чег.
   Снова замолчали.
   Так, в полной тишине, они просидели еще минут десять. А потом в столовую осторожно вошли двое малышей. Оба – в домашних тапочках.
   – Это Тихоня и Мастерок, – представил их Умник. – А это – Чег с планеты Земля.
   Чег тут же встал – неудобно сидеть, когда тебя с кем-то знакомят. Малыши неуверенно приблизились, удивленно разглядывая инопланетянина. Осторожно пожали ему руку, недоверчиво похмыкали, но ничего не сказали. Наверное, в сумраке помещения краски Синеглазки совсем не были заметны и Чег выглядел, как и все местные малыши.
   Умник коротко рассказал вновь прибывшим про узел связи, про кроксов и про передаточную станцию. Малыши внимательно слушали.
   – Мы планируем освободить наших арестованных товарищей, – в заключении сообщил Умник. – И потом с их помощью захватить Президента – так как он помогает кроксам напасть на нас.
   – А вы это точно знаете? – спросил малыш, которого звали Тихоня, и которого собственно и разбудил Умник.
   – Абсолютно, – вмешался в разговор Чег, решив помочь своему товарищу.
   Но Тихоня только в сомнении пожал плечами.
   – А где Ворчун? – между тем поинтересовался Умник.
   – А Ворчуна я не смог привести, – виновато ответил Тихоня. – Вот, один только Мастерок и откликнулся.
   – А что с Ворчуном? – расстроенно переспросил Умник. – Не смог его разбудить?
   – Разбудить-то я его разбудил, – протянул Тихоня, переминаясь с ноги на ногу. – Он выслушал меня, сказал, что все это ему глубоко неинтересно, и повернулся на другой бок.
   Умник только вздохнул.
   – Что поделаешь, бывает и так, – грустно заключил он. – Кому-то сон гораздо важнее всего на свете, а кому-то – сладости... Ну ладно, тогда тебе будет задание, – между тем решительно произнес Умник. – Надо сбегать в группу "Воздушные шарики", разбудить Соню и Задиру, и привести их сюда.
   – Идти далековато, – поморщился малыш. – Это аж за площадью Трех фонтанов!
   – За служебной дверцей в кустах спрятаны два велосипеда. Возьми один.
   И когда Тихоня направился к выходу, Умник крикнул ему вдогонку.
   – Да, и скажи им, чтобы захватили с собой своих товарищей, кому они сами могут доверять!
   – Ты вот про Президента говорил, – произнес второй малыш, которого звали Мастерок. – Я тут одну штуку сделал – может пригодится. Я сейчас.
   И он быстренько выскочил из столовой.
   – Его и Мастерком прозвали только потому, что он любит что-нибудь мастерить, – заметил Умник с некоторой гордостью. – Столько всего напридумал — своими поделками целый чулан уже завалил!
   Умник хотел еще что-то добавить, но тут Мастерок вернулся, быстро входя в столовую и неся в руках какую-то коробку.
   Поставил ее на стол перед Умником и Чегом.
   – Вот! – удовлетворенно произнес он, отступая на шаг и потирая руки.
   – Что это? – удивился Умник, внимательно разглядывая странный предмет и не в силах угадать его назначение.
   – С помощью этого устройства можно подключиться к каналу связи Президента и послушать о чем он беседует со своей компанией, – с гордостью произнес малыш.
   – Так, может, с его помощью нам удасться связаться с вашими родителями? – тут же подскочил Чег, но Мастерок только покачал головой.
   – Это всего лишь приемник, – ответил он. – Причем – очень слабенький. А чтобы связаться с родителями требуется очень мощный передатчик. А такие детали есть только на Узле связи и у родителей.
   – Ясно, – разочарованно промолвил Чег, садясь на место.
   – Показываю, – сказал Мастерок и просто ткнул пальцем в верх коробки.
   И тот час одна из стенок засветилась, оказавшись телевизионным экраном. Появилось изображение – какой-то малыш в карнавальной маске.
   – На строительство станций не хватает рабочих рук, – уверенно говорил он кому-то, неуклюже поправляя свою маску рукой в широкой перчатке. – Необходимо провести дополнительные аресты.
   – А по какому поводу? – поинтересовался невидимый собеседник.
   – Да все равно, – отмахнулся малыш в маске. – Например, предлагаете малышам произнести: Да здравствует Президент! И арестовываете тех, кто поздоровее, обвинив их в том, что они произнесли это не совсем радостно. Только и всего!
   В этот момент по изображению пробежала рябь, и все пропало. Мастерок выключил свое устройство.
   – У меня еще плохо получается, – принялся виновато оправдываться он, но Умник его уже не слушал.
   – Раз будут новые аресты, значит на передаточной станции осталось еще много работы, – уверенно заявил он. – И, значит, время у нас еще есть.
   – А вдруг они хотят построить еще одну станцию? – возразил Чег. – И вообще – кто это был?
   – Это – наш Президент, – слегка удивился Умник.
   – А почему он в маске? – снова поинтересовался Чег. – Это что, такая президентская форма?
   – Да нет, – пожал плечами Умник. Мастерок в это время пересел со своим прибором за соседний столик и молча принялся ковыряться внутри. – Он и на выборы пришел таким. Сказал, что хочет, чтобы каждый день его правления был праздником.
   – А как он выглядит на самом деле? – настаивал Чег.
   – Никто этого не видел, – снова пожал плечами Умник.
   – То есть, никто из вас не знает, что это за малыш? – удивился Чег.
   Умник подумал и кивнул.
   – Наверное, все-таки его ближайшие помощники видят, как он выглядит. Не спит же он в маске. И не ходит же в ней целый день! – неуверенно возразил он.
   И Чег серьезно задумался над этим подозрительным явлением.
   – Слушай, – вдруг обратился он к Умнику, – А что за ключ ты взял в узле связи?
   – Этот ключ запускает в работу усилители сигналов, – несколько удивленно ответил Умник.
   Он достал из кармашка ключ, протянул его Чегу, вопросительно глядя на землянина.
   Тот повертел в руках странно изогнутую плоскую пластинку.
   – Слушай, а ты сможешь вделать этот ключ в свой хитрый браслет? – поинтересовался Чег. – Да так, чтобы он также хитро расстегивался на руке?
   – А зачем тебе? – удивился Умник, забирая ключ.
   – Да так, возникла одна задумка. На будущее, – неопределенно ответил Чег. – Может, пригодится. А может – и нет.
   Умник почесал затылок.
   – Сложновато будет, – задумался он. – Кое-что в браслете придется подогнуть, а в ключе – просверлить пару отверстий, пропилить несколько пазов. Но, впрочем, время у нас есть – пока еще все соберутся, – а у Мастерка здесь совсем неплохая мастерская.
   Умник встал.
   – Малыши будут подходить, рассказывай им про кроксов, Президента и освобождение наших арестованных товарищей, – наказал он. – В общем, ты же сам все знаешь.
   Чег согласно кивнул, и Умник, кивнув Мастерку, вышел из столовой. И Мастерок, бросив на столе свой разобранный прибор, последовал за ним – показать, где находится его мастерская, какие инструменты и приспособления в ней есть, и как ими пользоваться.
   Чег остался в столовой один. Какое-то время он сидел на стульчике, все ожидая, что вот сейчас в столовую гурьбой начнут входить радостно-шумящие малыши, но никого не было и Чег встал и просто прошелся по помещению. Заглянул в широкое окно – все было тихо на ночной улице, никто не подкрадывался к зданию, прячась за горки и кусты, не мелькали вдали драги полицейских. Чег посмотрел на небо, на родительскую планету, висевшую прямо над городком. Им там хорошо, – подумал он, глядя на мелькающие точки многочисленных ракет, снующие в небе планеты Ландрин. Вздохнул. Подошел к шкафчику. От нечего делать принялся открывать дверцы и выдвигать ящички, подивившись тому, что и тарелки у них, и ложки почему-то имели прямоугольную форму. Потом он присел на корточки, пытаясь выдвинуть самый большой ящик, как вдруг в столовую вошли двое малышей.
   Чег поспешно выпрямился и малыши замерли, настороженно глядя на него.
   – Это Чег. Инопланетянин, – произнес Тихоня, входя следом. – Я вам про него только-что рассказал. А это, – повернулся он к Чегу, – Задира и Соня.
   Мальчики кивнули друг другу.
   – А ты им рассказал про наши планы? – спросил Чег у Тихони.
   – Да, – кивнул тот.
   – И как? – повернулся Чег к малышам. – Вы – с нами?
   Малыши пожали плечами, рассаживаясь за ближайший столик.
   – Мороженого с пирожным конечно же жалко, – произнес Задира. – Но и арестовывать наших товарищей тоже нехорошо. А тем более – дружить с кроксами.
   В дверях показался Умник.
   – Привет! – воскликнул он малышам. – Хорошо, что вы пришли. Вы все уже знаете?
   Вновь прибывшие малыши дружно кивнули.
   – Кого-нибудь еще позвали? – спросил Умник.
   Малыши снова дружно кивнули.
   – Я разбудил Лежебоку, – сказал Соня, – И тот обещал привести троих своих друзей.
   – А я поговорил с Вратарем, и он обещал позвать всю свою футбольную команду, – сообщил Задира.
   Умник радостно потер руки.
   – Когда они подойдут я сразу расскажу всем про наш план сражения, – сказал он, весело похлопывая сидящих малышей по плечам.
   Потом он подошел к Чегу.
   – Протяни руку, – попросил Умник.
   Чег послушно вытянул левую руку и Умник быстро застегнул на ней свой чудо-браслет. Чег тут же поднес руку поближе к глазам – в столовой все-таки было довольно сумрачно, – и попытался разглядеть такой важный для узла связи ключ.
   – Здорово! – наконец воскликнул он.
   – Показать, как надо расстегивать? – поинтересовался Умник, но Чег отрицательно покачал головой.
   – Я думаю, лучше мне этого не знать, – ответил он.
   И в этот момент в столовую с шумом влетел Мастерок.
   – Внимание, полиция! – что есть силы закричал он.
   Малыши вскочили.
   – Нас кто-то предал! – крикнул Умник. – Все – в подвал!
   Малыши бросились к дверям, выскочили в широкий коридор. Но от центрального входа к ним уже бежала многочисленная группа оранжевой форме.
   – Убегайте! – крикнул Чег, останавливаясь. – Я их задержу!
   Умник замер в нерешительности, не желая бросать друга.
   – От тебя здесь будет больше пользы! – принялся убеждать его Чег, косясь на приближающихся полицейских. – Это же ваш мир! Доведи дело до конца! Атакуй сегодня же! Завтра либо передатчик заработает, либо они усилят охрану!
   И Умник кивнул, сраженный неоспоримой логикой, и побежал в сторону подсобных помещений, у дверей в которые замерли малыши, ожидая – либо они бегут дальше, либо разворачиваются и принимают сражение.
   Чег быстро вытащил из столовой два стульчика и несильно запустил их в сторону подбегающих полицейских. Те замешкались, останавливаясь и уворачиваясь – никому из них синяки получать совсем не хотелось. Малыши же, ведомые Умником и видя, что погоня задержалась, быстренько скрылись за дверями.
   Обрадовавшись, что полицейские ведут себя очень уж осторожно, Чег поспешно вынес еще парочку стульев.
   – Ну что, подходите, кто смелый! – бросил он вызов, угрожающе помахивая стульчиками.
   Полицейские нерешительно столпились в сторонке.
   Подбежал еще один полицейский – явно какой-то начальник.
   – Что стоим?! – строго воскликнул он.
   – Так дерется же! – обиженно ответили ему.
   – А что я Президенту скажу? – возмутился начальник. – И я останусь без пирожных, и вы тоже. А ну-ка все вперед!
   – Нетушки, – ответил ему один из полицейских. – Ты сам попробуй схватить его! Он стульями бьет! Больно же!
   – А хочешь "Космическую зарю"? Сразу две порции? В розовой упаковке? – с усмешкой поинтересовался начальник, и малыш сразу погрустнел, сглатывая слюни – "Космические зори" было страшно редким лакомством.
   Потоптавшись на месте, он попытался осторожно приблизиться к Чегу, но тот тут же угрожающе приподнял один из стульчиков, и малыш замер.
   – Ага, струсили! – радостно воскликнул Чег, но в этот момент кто-то сильно толкнул его в спину, и он упал, роняя свое оружие.
   И полицейские тут же накинулись на него, схватив за руки. Аккуратно поставили на ноги. Чег оглянулся, чтобы узнать – кто же так незаметно смог подкрасться к нему сзади? И просто поразился – рядом с полицейскими стоял Тихоня.
   – А мне будет за это награда? – спросил он у ближайшего полицая. – Я, между прочим, люблю вишневый торт с шоколадом.
   – За конфету товарищей предал! – презрительно скривился Чег.
   – А что? – искренне удивился Тихоня. – Лишняя конфетка ну никак не помешает! А тем более – целых две коробки или торт на выбор. Ведь столько же дают? – вопросительно обернулся он к начальнику отряда, но тот ничего не ответил, внимательно разглядывая Чега.
   – Какое-то странное у тебя лицо? – удивился начальник. – Все – пятнами. И руки тоже. Совсем на нас не похож.
   Он посмотрел на свои руки и увидел на них розовые пятна.
   – Ба, да это же – краска! – озадаченно воскликнул начальник. Снова внимательно посмотрел на Чега. – Я доложу Президенту, а вы пока грузите его в драгу, – сказал он и быстренько куда-то убежал.
   Полицейские, старательно держа Чега за руки, аккуратненько, словно фарфорового, вывели его из здания детского сада, подвели к задней дверце полицейской машины. Распахнули ее.
   Чег остановился у порога, грустно посмотрев на небо. Родительская планета клонилась к своему закату, одним краем уже коснувшись горизонта. Совсем скоро наступит утро. Скоро появится местное солнышко, которого Чег еще совсем не видел, и которое он очень хотел бы увидеть и сравнить со своим солнышком, земным!...
   Потом он посмотрел на полицейских. Почему-то сейчас с ним остался всего один, причем Чег уже видел его возле Узла связи. Малыш крепко держал гномика за руку, так что бесшумно вывернуться и убежать вряд ли бы получилось.
   – Слышь, отпусти меня, – тихо попросил Чег. – Я быстренько нырну в кустарник – никто меня и не увидит.
   – Зачем? – искренне удивился охранник. – Я тогда потеряю обещанное лакомство "Космический рассвет", которое я еще никогда не пробовал! А ты говоришь – отпусти!
   – Вредно же каждый день есть сладкое?! – усмехнувшись, заметил Чег. – Ты что, не знаешь?
   Но охранник только пожал плечами.
   – А мне нравиться, – просто ответил он.
   А тут и второй охранник подошел.
   – Что вы замерли? – как-то совершенно по-дружески поинтересовался он. – Командир нас торопит. Вот оставит без шоколада...
   И полицейские дружненько принялись подталкивать Чега. Делать нечего, Чег залез внутрь кузова драги. Следом за ним – оба малыша, которые сели по бокам от Чега. К дверце подошел командир и закрыл ее. И, судя по звуку – даже запер ее на засов. Потом хлопнули дверцы кабины и драга поехала – так же бесшумно, как и электрическая машинка из детского городка.
   
   
   
   

8. Разоблачение


   Всю дорогу ехали молча – говорить Чегу с этими малышами было не о чем. А малыши с восторженным удивлением носовыми платками потихоньку счистили с Чега всю краску, старательно обходя исцарапанные места – последствия прыжка из паровозика, и, не скрываясь, в упор разглядывали его! И Чег только посмеивался про себя, глядя на этих малышей с розовой кожей, с яркими разноцветными волосами и с большими кругами вокруг глаз.
   Но вот драга остановилась. Чег вопросительно посмотрел на охранников и те улыбнулись ему – подожди, мол, сейчас откроется дверь. И точно, вскоре загремел засов, распахнулись двери.
   – Выходи, – скомандовал старший полицейский.
   Чег неуверенно выглянул наружу. Драга стояла перед широкой лестницей, ведущей в высокое трехэтажное здание.
   Охранники первыми выбрались из машины, протянули руки, помогая Чегу выйти. Пожав плечами, Чег спрыгнул с подножки и решительно направился к лестнице. Полицейские дружно последовали за ним. Вся эта группа быстро поднялся по ступенькам, вошла в здание – причем один их полицейских предварительно распахнул перед ними входные двери, – прошли просторными пышными комнатами, на стенках которых висели портреты Президента, а по углам стояли статуэтки, изображавшие каких-то знаменитых малышей. Поднялись на второй этаж и очутились в просторном зале, в котором неподвижно стояли малыши, тихо переговариваясь между собой. Кто-то из них улыбался, кто-то ел мороженое, кто-то просто смотрел в окно. При появлении Чега все дружно замерли и замолчали.
   Неожиданно Чег в этой толпе увидел Синеглазку и растерялся. Почему она здесь? Неужели она предала нас? Ради чего? Чтобы заниматься своим цветами и модой? Впрочем – я же ведь тоже здесь. И я – не предатель!
   Откуда-то сбоку, явно из потайной дверцы, в зал вошел совсем уж невысокий малыш. Судя по карнавальному костюму и широкой маске, это и был местный Президент.
   Он сел в единственное находящееся в зале кресло, стоящее на небольшом возвышении. Причем, сел он как-то смешно, кое-как взобравшись на сиденье, и ноги его совсем не доставали до пола. Справа и слева возле него тут же выстроилось по двое охранников, но уже в зеленой форме.
   – Ну, здравствуй, странный мальчик, – глухо произнес Президент сквозь свою толстую маску и полицейские тотчас подвели Чега к нему поближе, а охранники в зеленой форме насторожились, внимательно наблюдая за гномиком с планеты Земля. Видно, они боялись, что он попробует как-то обидеть Президента, или даже поставит ему синяк! И они были готовы броситься на подозрительного инопланетянина при первом же его резком движении.
   Чег промолчал – с врагами он никогда не здоровался.
   Президент обвел зал суровым взглядом, брошенным из под широкой маски.
   – Малыши! – провозгласил он. – Я собрал вас здесь в этот поздний час, чтобы вы прояснили мне, что же у нас в городке происходит? Что за странное существо разгуливает по нашей планете? Откуда оно взялось? И с какой целью?
   Чег только усмехнулся.
   – Я – с планеты Земля, – гордо произнес он. – И вы знаете об этом. Не так ли?
   – Я догадываюсь, что ты с какой-то другой планеты, – ответил Президент. – Но ее название мне совершенно неизвестно. Впрочем, речь идет совсем о другом – зачем ты прибыл в наш мир? С какой такой целью?
   Чег промолчал, только презрительно усмехнувшись – именно так вели себя все герои, о которых он читал в книжках.
   – Не хочешь, значит, говорить, – промолвил Президент. – А может тогда кто-то из присутствующих здесь малышей ответит на этот вопрос? А? – Президент даже слегка привстал на своем кресле. – Ведь кто-то здесь ему помогал? Кто-то же ведь прятал его, замаскировал под нас?!
   И Президент уставился на Синеглазку, но девочка даже не вздрогнула, твердо глядя в глаза Президента, побледнела вот только.
   – Молчите?! – громко прикрикнул Президент. – Ну-ну! Хорошо, я это могу выяснить и позже. А сейчас меня интересует только один вопрос, – повернулся он к Чегу. – Где ключ от усилителей? К сожалению, без этого ключа мы не можем включить узел связи в работу. А ты сам должен понимать – он нам очень нужен! Ведь уже так много малышей стоят в очереди и ждут связи с планетой Ландрин, ведь они так сильно соскучились по своим родителям!
   Лжет, – догадался Чег. – Скорее всего ему нужно связаться с планетой кроксов и что-то им передать. Возможно даже сообщить, что передаточная станция уже готова?!
   – Ваш ключ – у меня на запястье, – просто ответил Чег, вытянув руку. – Забирайте.
   Президент аж подпрыгнул от радости! Он тут же кому-то кивнул и какой-то малыш быстренько подбежал к Чегу и попытался снять с него браслет. Чег только ухмыльнулся, радуясь тому, что сам он не знает этого секрета – ведь если его вдруг начнут пытать, он все равно ничего им не расскажет, как бы они ни старались.
   – Не получается, – пожаловался малыш. – Ключ как-то хитро вплетен в браслет. А сам браслет не снимается.
   – Этот браслет – только для умных малышей, – снова усмехнулся Чег. – Его секрет, я думаю, сможет разгадать только сам Президент. А если и он не сможет, то какой же он тогда Президент? – И Чег обвел всех малышей вопросительным взглядом.
   И малыши дружно уставились на Президента, ожидая его ответ. Тот неуклюже заерзал на своем сиденье.
   – Подойди ко мне, – наконец буркнул он. – Посмотрим, что у тебя за штуковина.
   Чег подошел — охранники в зеленом только покосились, но препятствовать не стали – и протянул руку к Президенту.
   И когда тот склонился над браслетом, Чег быстро схватил президентскую маску и резко сдернул ее. И всем тут же открылась растерянная морда крокса.
   – Смотрите, кому вы служите! – воскликнул Чег, нисколько этому не удивившись. – А те, кого вы арестовали, построили передаточную станцию размером с этот дом! Еще немного и сюда нагрянет целая армия кроксов! И тогда прощай конфеты и мороженое – вы все навечно попадете в рабство!
   Лица у всех присутствующих медленно вытянулись. Все малыши прекрасно знали, что кроксы – их враги, враги их родителей, враги их планеты. Что это те существа, которые очень сильно хотят напакостить им всем.
   "Президент" дико завопил, судорожно закрывая свою крысиную морду.
   – Стража! Хватайте его! – закричал он, стуча ножками по креслу.
   Но никто даже не шелохнулся, так как для малышей Президента больше не существовало. А было только существо, которое наверняка замыслило какую-то пакость, и его надо как можно быстрее передать родителям.
   Впрочем, нет. Охранник, которого Чег видел у Узла связи, шагнул к нему с явным намерением выполнить приказ крокса-президента. А вместе с ним шагнул и Тихоня.
   – Ну и что, что крокс? – произнес охранник. – Ну и ладно. Зато я вон сколько всевозможных сладостей съел! И еще хочу!
   Но им двоим тут же быстренько надавали подзатыльников и решительно вытолкали из зала.
   И тогда Чег вплотную подошел к вжавшемуся в кресло "Президенту", твердо схватил его за шиворот, слегка приподнял и сурово произнес, обращаясь к залу:
   – Малыши, арестуйте это существо!
   
   
   
   

Эпилог.


   Несмотря на ночное время родители все прибывали и прибывали и широкой волной разливались по детскому городку. Повсюду слышался шум, вздохи, чьи-то громкие рассказы взахлеб, кто-то в чем-то оправдывался, кого-то строго отчитывали, кого-то просто стыдили, а кто-то, как, например, Тихоня, рыдал навзрыд, отчитываемый своими родителями.
   Чег с исцарапанным лицом стоял рядом с Синеглазкой и они неловко держались за руки.
   – Мальчик, – как обычно тихо произнесла Синеглазка, – ты не забывай нас. Прилетай иногда в гости. Мы будем тебя ждать, – добавила она и, смутившись, вдруг быстро поцеловала его в щечку.
   И тут же поспешно отошла на два шага, в глубоком смущении закрыв лицо руками.
   И пока Чег стоял в полной растерянности, к нему подошли двое взрослых.
   – Здравствуй, чужеземец, – приветливо улыбаясь, но все же несколько устало, произнесли они. – Мы – родители Синеглазки.
   И мама Синеглазки, слегка наклонившись и тряхнув своими пышными густыми волосами всех цветов радуги, ласково обняла Чега, прижав его к своему животу.
   – Мальчик, – произнесла она, и Чег нисколько не удивился такому обращению. – Ты, наверное, не знаешь, но у нас, если девочка поцелует мальчика, то это означает, что она с ним обручилась, и они теперь – помолвлены. У нас, на планете, это можно делать в ранних возрастах.
   Чег вопросительно посмотрел на Синеглазку, но девочка по-прежнему закрывала лицо руками, и вся ее кожа – на руках, шее и ногах – была ярко пунцового цвета. Точнее говоря – темно-малинового. И Чег сам вдруг покраснел, смутившись, наверное, еще больше Синеглазки.
   – А после обручения, – печально и вместе с тем ласково улыбаясь продолжила мама, – девочка будет ждать своего избранника. И когда они повзрослеют – они обязательно поженятся, если оба будут согласны. Но если избранник по какой-либо причине не появится в час своего совершеннолетия, то девочка будет ждать его всю свою жизнь. Так у нас принято.
   И Чег покраснел еще сильнее.
   – А к-когда у вас с-совершенолет-тие? – робко спросил он, заикаясь от волнения.
   – В двадцать один год, – все также печально улыбаясь, ответила мама Синеглазки.
   Наверное, она прекрасно понимала, что обручение с жителем своей планеты, это совсем не то что с жителем планеты другой звездной системы, а возможно – и другой галактики. Но Синеглазка этого не понимала, и мама не хотела ее переубеждать. Но все равно – ей было очень грустно. Очень грустно было и Чегу.
   – Я обязательно появлюсь у вас в этот срок! – изрядно волнуясь, горячо воскликнул он. – Точно, точно!
   Мама Синеглазки снова печально улыбнулась гномику с планеты Земля. Она прекрасно представляла себе, что такое – космос, и как часто в нем те расстояния, которые раньше можно было преодолеть за мгновение, вдруг оказывались абсолютно недоступными! И совершенно не было известно, сможет ли Чег, когда станет взрослым, посетить их планету, или этот путь закроется для него навсегда.
   Мама кивнула своими, еще более длинными, чем у дочки, ресницами.
   – Мы будем тебя ждать – мальчик с планеты Земля, – тихо произнесла она и, снова кивнув, отошла к своей дочке, прижав ее к себе. И Синеглазка резко обхватила свою маму, с силой вжавшись в нее. Плечи ее вздрагивали. Девочка явно плакала. И Чег растерянно озирался по сторонам, не зная, что и сказать, что сделать, готовый заплакать и сам. Ведь он никогда еще ни с кем не обручался (детские игры в жениха и невесту не в счет)! А тем более – перед самым расставанием!
   А к Чегу приблизился папа Синеглазки – высокий стройный мужчина с мужественным лицом. Он молча протянул руку и Чег с радостью пожал его широкую крепкую ладонь.
   – Я рад выбору своей дочери, – произнес папа Синеглазки. – Здесь я полностью с ней согласен. И я тоже буду ждать вашего появления в день вашего совершеннолетия, – просто добавил он.
   Ваш год может сильно отличаться от нашего! – хотелось воскликнуть Чегу. – Ведь год – это всего лишь один оборот планеты вокруг своего светила. А кто его знает, сколько наших земных дней содержится в вашем? Но он промолчал. Ведь в конце-концов совсем не обязательно ждать так долго! Ведь можно же появляться здесь когда захочешь! Благодаря трухлявому пню! А также можно приводить с собой всех своих друзей и родителей!
   И Чегу подумалось, что и родителям Синеглазки и его родителям почему-то обязательно будет интересно друг с другом!
   Вдруг что-то противно запищало в высокой, ростом с малыша, коробке, стоявшей неподалеку. Это была самодельная передаточная станция, созданная Умником, и которую вынесли теперь на улицу.
   – Чег с планеты Земля, тебе пора! – торжественно произнес папа Синеглазки. – Канал связи не может существовать долго. А тот, что создал Умник, нестабилен и исчезнет через минуту. Торопись.
   Чег растерянно вскинул голову, оглядываясь вокруг. Вот Синеглазка прячет свое лицо на теле своей мамы, вот насупившись стоит Силач, вот грустно улыбается Умник, то и дело поправляя свои большие очки, вот виновато улыбается Толстяк. И Чегу вдруг так сильно захотелось броситься к ним ко всем, обнять, прижать к себе, и никогда больше не расставаться!
   Но папа Синеглазки удержал его от такого порыва.
   – Пора, – мягко промолвил он. – Земля ждет тебя. А вместе с ней тебя ждут и твои мама и папа, твои родные, друзья и знакомые. Да и все жители Земли!
   С этими словами папа Синеглазки открыл дверцу коробки, обнажив такое же помещение, которое Чег увидел внутри трухлявого пня.
   И он дернулся было к Синеглазке и ее маме, но папа снова удержал его.
   – Всему свое время, – произнес он. – Мы, жители планеты Ландрин, благодарим тебя за ту помощь, которую ты оказал нашей планете. Но нельзя задерживать связь между нашими мирами.
   И Чег в растерянности замер, глядя на всех тех, с кем успел уже породниться за эти часы, к кому успел привыкнуть, с кем успел подружиться.
   – Так надо, – ободряюще кивнул ему Умник.
   – Удачи, – грустно улыбнулся Силач, подняв правую руку вверх и сжимая ее в кулак. – Будь сильным.
   – Ешь меньше сладкого, – произнес Толстяк, потирая свою правую щеку.
   – Расскажи про меня свои родителям, – вытирая слезы, сказала Синеглазка. – Вдруг, они не одобрят меня?
   – Одобрят, одобрят! – поспешно заверил ее Чег, стоя у входа в передаточную станцию.
   Папа Синеглазки слегка сжал его плечо, подталкивая – Пора.
   – Я вернусь! Я обязательно вернусь! – закричал Чег, неуверенно шагнув в сторону открытой двери. – Я буду скучать без вас!
   Но, увлекаемый рукой папы Синеглазки, под все усиливающийся зуммер над кабинкой, Чег сделал еще один шаг и дверь тот час за ним закрылась. Но гномик тут же бросился обратно, схватился за ручку и резко ее распахнул!
   – Подождите! – закричал он, но вывалился уже в своей земной лес.
   Упал на землю, быстро вскакивая и растерянно озираясь – как же так? Потом быстро обернулся – дверь в трухлявом пне медленно закрывалась.
   – Постой! – закричал Чег, устремляясь к трухлявому пню и чуть не плача. – Не так быстро! Ну еще одну минуту!
   Он хотел снова заскочить в кабинку, в надежде, что когда раскроет дверь, то снова окажется на планете Чаки-Чак – вот тогда все удивятся и обрадуются ему! А Синеглазка, наверное, больше всех!
   Но прямо перед ним очертания пня вдруг стали расплываться, словно туман, и рука Чега, вместо того, чтобы упереться в трухлявую кору, проткнула уже пустоту.
   А ведь адреса Земли они не знают! – к своему ужасу сообразил Чег, пролетая через остатки изображения пня и падая на землю. – А второй раз горшок у Умника может упасть совершено иначе, и они свяжутся не с Землей, а с какой-нибудь совсем другой планетой!
   Дымка рассеялась и пень окончательно пропал.
   Чег еще долго лежал без движения, и даже не плакал.
   Потом он медленно поднялся, сурово отряхнул свои цветастые шортики, скинул мусор со своих раскрашенных волос, вздохнул, с болью посмотрев на то место, где еще совсем недавно стоял пень, и молча направился к себе домой – ко всем остальным гномикам.
   Он не знал, как и что он будет рассказывать им, но он точно знал – пока он будет взрослеть, он обязательно найдет способ, как попасть на планету Ландрин, а тем более – на ее спутник под названием Чаки-Чак, и как рада будет Синеглазка, когда увидит его! И как он сам будет рад! Да и как будут рады все остальные – и Умник, и Силач, и Толстяк!...
   И, вытирая слезы и через силу улыбнувшись, Чег решительно ускорил шаг.
   Впереди его ждало очень и очень много великих свершений!
   
   (2017-09-02 – 2017-11-03, 2018-02)
   
   
   
   

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  К.Фави "21 ночь" (Женский роман) | | П.Рей "Триггер" (Короткий любовный роман) | | Е.Васина "Бунтарка. (не)правильная любовь" (Современный любовный роман) | | С.Альшанская "Последняя надежда Тьмы" (Приключенческое фэнтези) | | А.Грин "Горничная особых кровей" (Любовная фантастика) | | Н.Князькова "Планета мужчин или Пенсионерки на выданье" (Любовное фэнтези) | | Д.Тараторина "Равноденствие" (Короткий любовный роман) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы" (Романтическая проза) | | М.Славная "Мой босс из ада" (Короткий любовный роман) | | Е.Литвинова "Сюрприз для советника" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"