Глек: другие произведения.

Земля Испытаний

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Мир, в другом пространстве и времени, родившийся на миллиарды лет раньше нашего.
    Империя, возникшая на обломках древней, исчезнувшей цивилизации и распростершая власть над всей планетой.
    Ее Владыка, что не знает жалости на пути к своей цели - господству над всем и вся.
    И простой человек из нашего времени, волей судьбы оказавшийся втянутым в водоворот событий, войн и страшных чудес.
    С этого начинается история Даймона. История Великой Темной Империи.
    Новая глава от 27.06.2016.
    Первая книга закончена!

  Глава 1
  
  Так плохо мне, пожалуй, не было никогда.
  Казалось, что в моей голове поселилось некое существо и сейчас с настойчивостью, достойной восхищения, размеренно бьет маленькими, острыми молоточками по внутренней стороне черепа, стараясь выбраться наружу. И лишь спустя неопределенный промежуток времени я осознал, что ритмичный стук - это удары моего собственного сердца, каждое сокращение которого отзывалось пульсирующей болью в висках и гулом в ушах.
  Мысли ворочались с трудом, но постепенно я начал приходить в себя. Волевым усилием удалось оттеснить боль на задворки сознания, сосредоточившись на прочих ощущениях: пришло чувство жажды - в горле основательно пересохло, а во рту был неприятный, горький привкус. Сразу же возникла ассоциация с лекарствами. Я понял, что голоден - в животе ощущалась сосущая, тянущая пустота.
  'Где я?'
  Было темно. Я не сразу осознал, что причина, почему я ничего не вижу, в том, что мои глаза закрыты. Чтобы распахнуть их, мне пришлось постараться - казалось, веки слиплись намертво, а на глазные яблоки будто насыпали песок.
  Но и открытые глаза не помогли что-то толком увидеть: вокруг по-прежнему оставалась тьма.
  'Почему я ничего не вижу? - с необычным, отстраненным равнодушием, будто дело касалось вовсе не меня, возник мысленный вопрос. - Я ослеп? Или тут просто темно?'
  После недолгих раздумий я пришел к выводу, что скорей всего верен второй вариант: как только глаза перестало едко щипать и я смог проморгаться, мне удалось различить некоторые детали того места, где я очнулся. Я видел границу, где светлый, оштукатуренный потолок переходит в стену. Видел какую-то сложную конструкцию, что висела у меня над головой. Потолок был ровный, а то, что находилось надо мной, являлось, вероятно, светильником, так что следовал вывод, что нахожусь я в каком-то помещении. Подтверждало это заключение и то, что лежал я на жестком матрасе, укрытый тонким одеялом.
  'И все же, где я? - какая-то мысль вертелась на краю сознания, но мне все никак не удавалось ухватиться за нее. - Это больница?'
  Я слабо втянул воздух через нос, пытаясь сосредоточиться на запахах, что витали вокруг. Определенно, ощущался спирт - основа для многих лекарств. Но также присутствовал и аромат еды, причем не той, что свойственна медицинским учреждениям, а, скорей, уютному дому: я учуял выпечку.
  'Неясно...' - я попробовал поднять руку, но конечность едва дернулась - только сейчас я осознал, насколько слаб. От совсем мимолетного усилия в голове снова стрельнуло болью, и куда сильней, чем прежде. Невольно я зажмурился, пытаясь снова отгородится от боли; желание сжать и помассировать виски стало почти неодолимым.
  'Как я сюда попал? - я прекратил попытки пошевелиться, опасаясь, что это вызовет новую вспышку боли. - Что со мной произошло?'
  Новый вопрос к самому себе - и мысль, которую мне никак не удавалось ухватить, выбила меня из того апатичного состояния, в котором я находился прежде.
  'Кто я?! Как... Как меня зовут?!'
  Не будь я так слаб - и уверен, сейчас в панике вскочил бы на ноги. Но сил во мне было не больше, чем в младенце, так что вряд ли тот шок, что я испытал, осознав, что не помню даже своего имени, как-то внешне отразился на моей лежащей тушке: разве что дыхание, до этого ровное, сбилось. Но вот то, что творилось у меня на душе... Сказать, что я был напуган, растерян - значит ничего не сказать.
  С силой я зажмурил глаза.
  'Успокойся. Успокойся. Успокойся! - твердил я сам себе. - Один. Два. Три. Четыре...'
  Старый проверенный способ, предназначенный для того, чтобы взять себя в руки, помог мне. Я более-менее пришел в себя уже на втором десятке. Правда, это вовсе не означало, что мысль о том, кто я такой, перестала меня грызть.
  'Что я помню до того, как очнулся здесь?' - виски снова проткнуло болью, но на этот раз я практически не обратил на это внимания. Не жалея себя, я буквально насиловал собственный разум, по крупицам вытаскивая из него воспоминания. Сначала это было лишь скопление неясных образов. Но я не отступал и был вознагражден за свои старания: пусть голова моя едва не раскалывалась от боли, а перед глазами сверкали звезды, я вспомнил. Не все - но причина, по которой я оказался тут, мне стала известна.
  В общем-то, мало чем примечательная история. Я шел, не помню куда и зачем, по тротуару вдоль дороги. Пронзительный визг шин стал для меня, откровенно говоря, неожиданностью. Обернувшись, увидел несущийся прямо на меня седан. Сейчас я понимаю - водитель наверняка потерял управление; занесло его на обледеневшем асфальте. Тогда же было не до раздумий: только и успел, что подпрыгнуть вверх, надеясь попасть на капот, а не под машину. Дальше - удар, темнота...
  Облегчение нахлестнуло на меня, как волна. Да, я пока что не вспомнил ни имени, ни того, где живу, как зовут моих родителей и есть ли у меня подруга или домашний питомец. Но если часть памяти вернулась, то и остальное со временем восстановится - в этом я не сомневался.
  Ободренный таким умозаключением, а также тем, что головная боль ослабла и притупилась, я незаметно для самого себя уснул.
  
  * * *
  
  Второе мое пробуждение было куда как приятнее, чем первое - по крайней мере, пульсирующая боль в висках практически исчезла. Разве что жажда мучила меня сильнее, чем ночью, но к этому я отнесся стоически. Я попробовал присесть, что, к собственному удивлению, мне удалось: сил у меня явно прибавилось. Но вот голова от движения резко закружилась: я почувствовал приближающийся к горлу рвотный позыв. С трудом поборов его, в чем немало помогла пустота желудка, я смог, наконец, осмотреться.
  Комната, в которой я очнулся, мало напоминала больничную палату: в этом просторном, светлом помещении все было слишком уж удивительно, совершенно не похоже на безликие, однотипные помещения клиник. Первым, что бросилось мне в глаза, была ширма, отгораживающая мою кровать от остальной части комнаты. Темно-синего цвета ткань была украшена искусной вышивкой, изображающей расправляющего крылья дракона. В чуть более светлых тонах был оформлен потолок комнаты: он будто отображал испещрённое облаками небо в солнечный день. На его фоне очень гармонично смотрелась изящная люстра, представляющая собой подвешенное на тонких нитях кольцо, по окружности которого были припаяны маленькие статуэтки, каждая из которых являлась подсвечником. Мысленно я удивился, отчего тут вместо привычных мне лампочек используются восковые свечи, как вдруг громко хлопнула дверь.
  - Вам пока что нельзя вставать! - я услышал топот ног. Через секунду ширма была отодвинута в сторону и ко мне подбежала девушка. Мягко, но настойчиво она уложила меня обратно на кровать. - Ни в коем случае!
  Я не стал противиться ее действиям, тем более сил у меня уже не осталось. Вместо этого я беззастенчиво разглядывал свою сиделку. Это была особа лет семнадцати-восемнадцати. Темноволосая и невысокая, она обладала хорошей фигурой и милыми чертами лица. Пусть и не писаная красавица, но определенно - весьма симпатичная.
  - Можно воды? - скорей прохрипел, чем сказал я. В горле совсем пересохло.
  Кивнув, девушка взяла со стола глиняный кувшин. Наполнив из него водой чашку, она приложила ее к моим губам, придерживая голову ладонью. Видно было, что ей не впервой ухаживать за больными.
  - Как вы себя чувствуете? - спросила брюнетка после того, как я, напившись, с благодарностью ей кивнул. Кстати, говорила она с едва заметным акцентом; с моей практически полностью отсутствующей памятью я не смог его идентифицировать, но в его наличии был уверен.
  - Более-менее, - неопределенно ответил я. Мне все никак не удавалось оторвать взгляда от чашки, что держала в руке девушка. Что-то в ней меня сильно напрягало, но я не мог понять, что именно. Неожиданно, у меня в голове словно щелкнуло. Я снова посмотрел на люстру, особо задержав свое внимание на статуэтках-подсвечниках. Провел кончиками пальцев по ткани простыни, на которой лежал - несколько более грубой, чем та, к которой я привык. Перевел взор на явно ручной лепки кувшин, что стоял на тумбочке из мореного дерева.
  'Какого черта?' - подумалось мне.
  - Где я? - озвучил следующую свою мысль. Спрашивать о замеченных мной странностях в обстановке и домашних предметах я пока что не стал.
  - Вы у нас дома, дире-Шан-Карр, - улыбнулась девушка, поправляя одеяло. - Сегодня пятый день, как вас принесли к нам солдаты. Я рада, что вы все же очнулись.
  Наверное, в этот момент на моем лице появилось выражение полнейшего недоумения. Что за 'дирешан'? Какие еще солдаты? Меня же машина сбила - так причем тут военные?
  Между тем девушка продолжила говорить.
  - Меня зовут Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону. Отец поручил мне ухаживать за вами, пока сам отлучился по делам в город, - она задумчиво потерла подбородок. - Думаю, к вечеру он вернется...
  Степень моего ошеломления стала еще выше: эта девчонка что, издевается надо мной? Как-как там ее зовут?!
  Мой мозг работал в усиленном режиме, ища логические объяснения сложившийся ситуации, но вариантов, которые бы обосновали все несостыковки и нелогичности, у меня не было. Розыгрыш? С учетом моей слабости и последних воспоминаний, очень маловероятно. Меня подобрали неизвестные, вывезли в однозначно деревенский дом и там выходили? Спрашивается, зачем такие сложности? Тем более, что сбили меня едва ли не в центре города, а сейчас я, если судить по словам этой Гуэр, нахожусь где-то за его пределами. Похищение? Еще более бредовый вариант.
  - Ладно, девушка, шутки в сторону, - решил я сразу взять быка за рога. - Сейчас ты мне четко и ясно скажешь, где я нахожусь. Полный адрес. Сколько я тут у вас валяюсь? Кто меня принес? В общем, рассказывай все по порядку!
  - О... - брюнетка даже слегка растерялась от такого количества вопросов, - Ну ладно... Мы находимся в Синуэде, это в пятидесяти туэ к югу-востоку от Риндо, западного оплота Империи.
  - Да ты издеваешься! - вспылил я, услышав эту околесицу. Приподнявшись на локтях, я требовательно обратился к девушке. - Какая еще Империя? Туэ, Риндо - что это такое? Хватит пороть чушь! Нормально ответь мне - кто ты такая? Где я нахожусь?!
  Эффекта моя гневная тирада не возымела: сиделка лишь доброжелательно улыбнулась.
  - Прошу вас, успокойтесь, - она сжала своей миниатюрной ладошкой мою руку. - Вам нельзя волноваться сейчас - вы слишком слабы. Думаю, будет лучше, если я принесу отвар на корнях астрины - он поможет вам вернуть душевное равновесие.
  'Да она думает, что я брежу!' - дошло до меня, стоило мне 'прочитать' поведение этой девчонки. Она старалась вести себя со мной, как с буйным пациентом - демонстративно мягко и стараясь не возражать. Причем ее действия были совершенно не похожи на притворство, как того можно было бы ожидать при розыгрыше; нет, девушка была абсолютно искренна. И вот это настораживало больше всего.
  Я показательно выдохнул. Пожалуй, следует подойти с другой стороны.
  - Хорошо, Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону, давай успокоимся и начнем все с начала, - странно, но мне удалось сразу же запомнить и более того, без запинки выговорить полное имя девушки.
  - Видишь ли в чем дело... - я замялся, пытаясь подобрать нужные слова. В конце концов, плюнув на все, решил говорить так, как есть. - Я ничего не помню. Ни имени, ни своего прошлого. Я как будто попал в иной мир - все вокруг, каждая деталь в этой комнате кажется мне странной, непривычной...
  Мысль, высказанная мной вслух скорее как попытка выразить собственные ощущения, поразила меня. А ведь на самом деле: сколько существует литературы о том, как люди попадают в иные миры волей случая, богов, магии или прочего? Каким бы абсурдным не было это предположение, я не мог заставить себя перестать думать о нем. Факты 'за' и 'против' этой версии один за другим выстраивались в моей голове. И пунктов 'за' становилось пугающе много.
  - Это же... - девушка с искренней жалостью посмотрела на меня, прижав ко рту ладонь. - О, Владыка, это ужасно! Похоже, что у вас амнезия... Но будьте уверены - это наверняка временно. Память обязательно вернется к вам!
  'Вот оно! - осенило меня на том моменте, как Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону сказала слово 'амнезия'. - Ее акцент и не акцент вовсе!'
  В следующую утешающую фразу девушки я вслушивался с утроенной внимательностью, стараясь отделить то, что доноситься до моих ушей, от информации, воспринимаемой моим сознанием. И результат заставил мое сердце пропустить пару ударов: слова моей собеседницы звучали для меня совершенно непривычным сочетанием звуков; я был уверен, что не знаю языка, на котором говорит девушка, но великолепно его понимал. Больше того - я сам свободно говорил на нем, даже не осознавая этого!
  - Ам-не-зи-я, - попробовал я произнести зацепившее меня слово на том языке, к которому привык. Это удалось мне с огромным трудом! Я словно пытался выговорить нечто зубодробительное из языка инков, что-то вроде 'уицилопочтли', а не короткое название болезни из четырех слогов.
  - Амнезия, - то же слово, но на новом для меня языке вышло произнести совершенно без напряжения. Вот правда фонетически оно звучало примерно как 'эуго'.
  Вывод от этого простого эксперимента напрашивался пренеприятный.
  - Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону, - с каким-то нехорошим внутренним предчувствием обратился я к девушке. - Ты можешь принести мне зеркало?
  - Хорошо, - кивнула та, не став задавать лишних вопросов. Умная девочка - понимает, чего хочет человек, потерявший память. Прежде чем уйти за ширму, она обернулась. - И зовите меня, пожалуйста, просто во-Гуэр.
  Через минуту Гуэр вернулась с небольшим зеркалом в овальной бронзовой оправе. Во второй ее руке была исходящая легким паром чашка.
  - Пожалуйста, выпейте сначала это, дире-Шан-Карр, - она поднесла чашку к моим губам. В нос ударил резкий и малоприятный запах трав. - Этот напиток позволит вам лучше принять данность. Он успокаивает разум и не дает страху завладеть вами.
  - Не нужно, - решительно качнул я головой. - Все в порядке, во-Гуэр, я справлюсь со своим страхом. Дай мне взглянуть в зеркало.
  Гуэр не стала спорить. И я, наконец, смог увидеть свое лицо. Как мне стало ясно через мгновение - свое новое лицо. Ибо, даже не смотря на амнезию, я был уверен - прежде я выглядел иначе.
  Из зеркала на меня смотрел молодой мужчина с резкими, но правильными чертами лица. Прямой нос, прищуренные, серые с вкраплением зеленого глаза, точеный подбородок, высокий, чистый лоб. Короткий ежик темных волос. И более - никакой растительности: ни бороды, ни усов, только так, легкая щетина. В целом - ничего примечательного.
  И все же, моя уверенность в том, что это лицо не мое, была абсолютна. Я не знаю, на чем она основывалась, но уж точно не на воспоминаниях. Это было просто знание, понимание того, что этот брюнет в отражении никак не может быть мной.
  - Ясно... - прикрываю глаза. Где-то в груди начал зарождаться спазм. Я почувствовал, что еще немного - и на меня накатит неудержимый истерический смех. - Во-Гуэр, пожалуйста, дай мне этого твоего настоя.
  - Конечно, - с готовностью откликнулась та. Деревянная чашка снова коснулась моих губ. Я сделал неглубокий глоток - и терпкое, успокаивающее тепло от горла распространилось по всему моему телу. Я не прекратил пить до тех пор, пока девушка не убрала чашку.
  - Как вы себя чувствуете? - открыв глаза, я с легкой улыбкой взглянул на Гуэр. Накатывающая истерика, задавленная напитком в зародыше, не оставила после себя и следа. Горьковатая жидкость с сильным запахом почти моментально сгладила всколыхнувшиеся чувства.
  - Прекрасно, - искренне ответил я. Несмотря на то, что в данный момент я практически не испытывал никаких эмоций, мыслительные процессы по-прежнему шли хорошо. Интересно, чем именно она меня напоила?
  - Скажи мне, во-Гуэр, почему ты зовешь меня дире-Шан-Карр?
  - Потому что так вас зовут, - она приподняла мою правую руку и поднесла ее ближе к лицу. На запястье я увидел металлический браслет, увитый рунами, знакомыми и незнакомыми одновременно. - Здесь указано ваше имя - Шан-Карр-Ду-Эдо-Тру.
  - А почему тогда 'дире'? - глаза начали против воли слипаться.
  Она провернула мой браслет. На его обратной стороне был лишь один, особо вычурный знак.
  - Кандо Ас Дире, - прочитала Гуэр. - Охотник за головами.
  Сопротивляться усыпляющему действию настоя с каждой секундой становилось все сложнее и сложнее.
  - Кандо Ас Дире, - повторил я, вслушиваясь в звучание слов. - Понятно...
  Веки налились свинцом и наступила темнота.
  
  * * *
  
  Сон был похож на воздействие общего наркоза - казалось, я только закрыл глаза, поддавшись власти Морфея, как тут же очнулся. Единственное - не было заторможенности, характерной для отката после анестезии. Разум после отдыха был чистым и ясным, как стеклышко.
  Приподнявшись на локтях, я огляделся. Гуэр была тут же: девушка сидела на стуле рядом с моей кроватью и читала толстую книгу в кожаном переплете. Мое пробуждение не осталось незамеченным для сиделки.
  - Уже проснулись? - с легким удивлением констатировала она, убирая книгу в сторону. - Я была уверена, что вы проспите до вечера...
  - Мне кажется, что я выспался на неделю вперед, - через силу выдавив из себя усмешку, ответил я. Мне до сих пор было не по себе от осознания той ситуации, в которой я оказался. - Можешь помочь мне встать, во-Гуэр?
  - Встать? Но зачем? Вам лучше отдыхать...
  'Ага. Объясни это моему мочевому пузырю'.
  Знакомиться с местным аналогом утки в мои планы совершенно не входило, о чем я прямо и заявил Гуэр. И та проявила понимание - помогла мне добраться до туалета, который тут, к слову, значительно отличался от привычных мне. Это был будто предок старого доброго унитаза из века этак семнадцатого, причем вышедший явно из-под рук гончара. Пришлось разобраться, как пользоваться этим раритетом: мое мужское самолюбие не выдержало бы, если бы Гуэр мне помогла и в этом.
  Закончив с делами в туалете, я, поддерживаемый под плечо своей сиделкой, смог неспешно доковылять обратно до кровати. К слову, во время этого короткого перехода туда и обратно я смог примерно оценить размеры дома, в котором оказался. Судя по всему, это был немаленький отдельно стоящий коттедж как минимум в два этажа высотой: я понял это по виду из окон и винтовой лестнице, уходящей наверх. В целом, складывалось впечатление, что люди, приютившие меня, на бедность не жаловались, скорей даже наоборот: они были весьма зажиточными.
  - Во-Гуэр, - обратился я к брюнетке после того, как снова оказался в постели. - Если тебе не трудно... не могла бы ты ответить на некоторые мои вопросы?
  Кивнув, она приготовилась слушать, а я прикинул, с чего начать. Хотя - чего тут думать? Девчонка решила, что у меня амнезия, так что не слишком сильно удивится любым моим вопросам, какими бы они не были. Потеря памяти бывает разной - иногда люди забывают только некоторые детали своей жизни, а иногда - и все, вплоть до самых элементарных вещей.
  - Для начала... скажи мне, какое название носит эта планета?
  - А?.. - все же, мой вопрос сильно удивил Гуэр. - Вы даже этого не помните?
  - Не помню. Говорю же - будто в новом мире оказался.
  - Ну, хорошо... Планета называется просто... - в этот момент я сосредоточился, чтобы воспринять произношение. - Даймон.
  Переводилось с местного языка это примерно как ''Земля Испытаний''.
  - На ней есть три материка, Углэ, Куриэ и Томаэ, - продолжила рассказывать она. - Мы находимся на Томаэ, самом крупном из них. А, подождите немного, у отца в кабинете есть карта - я сейчас ее принесу!
  Девушка убежала. Невольно на мое лицо наползла улыбка - взбаламученное поведение этого, не будет преувеличением сказать, подростка, сильно подняло мне настроение. Хотя тот факт, что совсем юная дочь, пусть и ученица лекаря какой-то почти феодальной эпохи - судя по мебели, одеждам и тканям ручной выделки, свечам и дровяному очагу - имеет знания не только о географии, но и о том, что живет на планете, а не на плоской земной тверди, покоящейся на трех китах, меня изрядно удивил.
  Но естественность ее поступков была тем самым камнем, что пока перевешивал чашу весов в пользу варианта о моем 'попадании'. Разумеется, я все еще продолжал собирать факты для подтверждения либо опровержения этой теории. У меня кошки на душе скребли от мысли, что все, происходящее сейчас вокруг меня - не более чем иллюзия, генерируемая поврежденным после столкновения с автомобилем мозгом. Как опровергнуть этот страх, я не знал. Классическое 'ущипни себя как можно сильнее' не подействовало: на руке остался наливающийся синяк, но окружающая действительность от этого никак не изменилась. Правда, и боль я ощутил едва-едва, но этот момент был списан мной на все еще действующий отвар, которым меня усыпила Гуэр.
  - Принесла! - Вернулась она с большим свитком под мышкой и некой конструкцией, отдаленно похожей на мольберт. - Ее рисовал отец, чтобы учить меня. Она не совсем точная, многого на ней не хватает, но лучше уж так, чем объяснять на словах.
  - А как по мне - так отлично нарисовано, - воздал я должное мастерству пока что неизвестного мне человека после того, как Гуэр установила свиток. На самом деле, даже мне, профану в картографии, было видно, что этот атлас создан человеком, хорошо разбирающимся в географии и умеющем держать карандаш в руке.
  С помощью карты разобраться в географическом устройстве Даймона для меня не представлялось чем-то сложным. И тут меня ждали сразу два удивительных открытия. Первым было то, что, судя по масштабам карты и размеру материков, планета, на которую я попал, была несколько больше Земли. А второе, что именно на карте я впервые увидел местную письменность. Необычные, угловатые и острые символы, складывающиеся в слова - что-то среднее между рунами и иероглифами - при внимательном их рассмотрении казались мне чем-то совершенно непонятным, но стоило только чуть расфокусировать сознание, как я начинал их без труда разбирать. Как говорила одна девочка: 'Все страньше и страньше'.
  - Мы вот тут, - ткнула мой проводник в новый мир пальцем в карту, в левый край большого синего пятна. - Синуэда, деревушка в пять десятков домов. А вот тут - Риндо.
  - То, что синим, это, как я понимаю, империя, о которой ты упоминала? Расскажи мне о ней.
  И Гуэр рассказала. Причем от ее рассказа я рот открыл от удивления. Потом закрыл и основательно задумался.
  Империя носила название Кшала. Это была огромная страна, по размерам сопоставимая с той же Африкой из моего прошлого мира. Милитаризированное государство, подминающее своих соседей одного за другим, иногда вполне мирно, но чаще всего - путем кровавых войн, в данный момент идущих одновременно на юге и на востоке Кшалы.
  В Империи, как и полагается, был свой Император. 'Владыка Судеб', 'Бог', 'Великий Зодчий Теней' и еще множество титулов именно с Большой Буквы, идущих после его имени - Каэр-Ду. Человека, что стал для своих поданных воплощением бога на земле. По крайней мере - такое у меня сложилось впечатление по мере того, как Гуэр говорила о нем.
  Нет, девочка не была неистовой фанатичкой с горячечным огнем в глазах. Она просто верила. Искренне и без сомнений. Верила в то, что Каэр-Ду, Владыка, не человек в обычном понимании этого слова. Он тот, кто правит. Тот, кто ведет. Тот, кто защищает и опекает, как Великий Отец. Тот, кто может все.
  Абсолютная монархия, теократия в полнейшем смысле этого слова - вот как можно было назвать правление Каэр-Ду. Несколько наводящих вопросов, заданных в правильный момент, позволили мне кое-что узнать о правителе Кшалы и составить о нем хотя бы первоначальную оценку.
  Несомненно, это был диктатор. Человек, в пределах своей Империи обладающий практически безграничной властью и не чурающийся ею пользоваться. Но при этом - хороший правитель, заботящийся о своих подданных, включая самые низшие слои. Или, по крайней мере, весьма убедительно делающий вид, что заботится.
  Во-первых, в Империи правил Ноор-Эр-Кхан - 'Свод Законов Владыки', и перед ним были равны все - от рядового крестьянина до богатейшего вельможи. Равны по-настоящему, без шуток и закрываний глаз на преступления богатеев и чиновников за кошель, полный золота. Предложить деньги судье даже самого захудалого и отдаленного городишки было самым верным способом угодить на пять лет в каменоломни. Неисполнение своих обязанностей или злоупотребление властью вели к публичной порке плетьми и изгнанию с государственной службы, конфискации имущества, а порой и к казни. Принятие же взятки для чиновника любого ранга однозначно гарантировало тому плаху или удавку. И знаете что? Мне определенно нравился такой подход к проблеме коррупции.
  Во-вторых - голод, столь характерный для феодальных времен. Его в Кшале не было уже несколько десятилетий; конечно, отдельные люди периодически недоедали, но вот повальная смерть от голода, не раз косившая земное Средневековье - нет, такого никто и не помнил.
  То же самое можно было сказать и об эпидемиях - чего-то наподобие чумы, оспы, холеры или испанки, собиравшие миллионные жатвы в истории Земли, тут не знали уже очень давно.
  И за эти три момента, крайне важных для большинства жителей Кшалы - отсутствие голода, болезней, чувство защиты закона даже у самого распоследнего бедняка, а также неуклонно расширяющиеся границы Империи, дарующие ее подданным новые земли, наделы и прочие блага, простые граждане Кшалы боготворили своего Владыку, готовые целовать следы его ног и умирать за него.
  О негативных сторонах правления Эр-Кхана - так звучал общепринятый титул Каэр-Ду - Владыка, - узнать удалось немного. Слишком уж однобокий взгляд на происходящие события был у моего единственного источника информации.
  В принципе, на первый взгляд Каэр-Ду не слишком сильно отличался от тех же царей Древнего Египта: то же обожествление правителя, та же абсолютная власть над подданными. Но стоило взглянуть глубже... О да, разница была огромна! Чего стоит один только тот факт, что, по мнению Гуэр, Владыка Каэр-Ду был бессмертен! И правил он своей империей уже более чем семь сотен лет!
  Естественно, я не мог не попытаться найти рациональное объяснение столь ненормально большой продолжительности жизни. Наиболее логичным выглядел вариант с символичностью фигуры Эр-Кхана: он не более чем маска, за которой скрываются разные люди, сменяющие друг друга на троне правителя. Человек не вечен - но вот символ, фигура Владыки...
  Но на краю сознания скребнула занятная мысль:
  'Это же неизвестный мир, разве не так? Так почему же в нем не может быть нечто сверхъестественное? Боги? Магия? В таком мире возможно и существование бессмертного императора...'
  Действительно, занятная мысль. Нужно будет обдумать ее на досуге. А пока что мне достаточно информации. И так уже, кажется, голова пухнет. Хотя... я посмотрел на книгу, что Гуэр положила на тумбочку.
  - Во-Гуэр, а у тебя есть, что почитать? Может быть, какие-либо исторические хроники?
  
  * * *
  
  Вопросы, вопросы, вопросы... Сколько их накопилось у меня - не счесть.
  Например, куда делась душа предыдущего владельца того тела, что я занимаю сейчас? Очевидно же, что раньше это был другой человек - он жил, думал, чувствовал... И вот теперь его нет. Спрашивается, где он? Умер, исчез в небытие? Или занял мое тело, то, что попало в аварию?
  Или другое: что мне досталось от моего предшественника? Знание языка, письменности. Рефлексы? Как сказала Гуэр, Шан-Карр-Ду-Эдо-Тру был охотником за головами: остались ли у меня его умения? В своем нынешнем состоянии я этого не узнаю. Но вот когда окрепну, нужно будет обязательно это проверить. Память? А вот с этим вообще печально - ни с той своей жизни, ни с жизни Шан-Карра мне практически ничего конкретного не осталось. Хотя - кто знает - возможно со временем воспоминания вернутся? Это было бы неплохо.
  Я перевернул страницу. Книга, что мне дала Гуэр, была не чем иным, как обычной азбукой - учебником, что купил отец девушки для ее обучения. К сожалению, это была единственная книга, могущая быть полезной для меня сейчас: вся прочая литература в доме была специализированная, по медицине, лекарственным травам и тому подобному.
  Но грех было жаловался - оформленная примерно в том же стиле, что и азбуки в моем старом мире, для меня эта книга оказалась просто кладезем знаний. Картинки с простыми и понятными разъяснениями - что еще нужно тому, кто ничего не знает об окружающем его мире? Тем более, Гуэр была рядом, всегда готовая ответить на мои вопросы.
  Так и сидели - я листал азбуку, а девушка тем временем говорила. Она рассказывала мне обо всем - о своих друзьях, знакомых, соседях. Об отце. О ранних годах. О том, чем занимается в свободное время. В общем, девчушка просто болтала, а я внимательно слушал, стараясь не упустить ни слова. Как раз из такой болтовни и можно было почерпнуть максимум информации.
  Я узнал много интересного. К примеру, семья Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону. Такое длинное, многоступенчатое имя вовсе не означало высокую знатность или принадлежность к аристократии, как я подумал вначале.
  Как раз наоборот - чем длиннее в Кшале было имя, тем ниже в местном табели рангов ты находился. Каждое слово в имени отображало некую ступень, уровень сословия, что имелись над носителем имени. Чем больше ты имел слогов, тем на низшей ступеньке социальной лестницы ты стоял, и наоборот - истинная аристократия этого мира носила трехсложные имена, а двухсложные имели лишь самые первые люди из окружения Владыки и он сам.
  Пятисложное имя, как у меня или у моей сиделки, означали примерно середину. Свободные люди, вольные сами распоряжаться своей жизнью... в ограниченных рамках, установленных самим понятием феодального общества, разумеется.
  Отец девушки, Ста-Тэ-Мари-Танэ-Ону был лекарем. Причем лекарем опытным и весьма умелым, и потому считался уважаемым человеком даже несмотря на свою формальную принадлежность к простолюдинам. О его высоком профессионализме говорил тот факт, что Ста был личным врачом для многих знатных людей в ближайшем городе Риндо - как раз к одному такому пациенту отец Гуэр и отбыл вчера утром.
  Как мне стало ясно, врачевание в этой семье было наследственной профессией: людей лечил дед Гуэр, этим ныне занимался ее отец, и этому же обучали и ее саму. Впрочем, она была довольна уготованной ей судьбой: помогать людям девочка любила. Еще больше ей нравилось возиться с растениями: о теплице с огромным количеством самых разных лечебных трав, которая, кстати, и занимала почти весь второй этаж дома, она рассказывала с особым воодушевлением и блеском в глазах.
  О своей матери моя собеседница ни разу даже не заикнулась. Я же проявил тактичность - было ясно, что мне не следует задавать вопросы по этой теме. Если Гуэр захочет - сама как-нибудь расскажет.
  Узнал я и об обстоятельствах, при которых попал в этот дом. Местная стража, совершающая патрульный обход - деревушка находилась не так уж и далеко от границы, - нашла меня у обочины дороги, что вела от Синуэды к Риндо, в четверти туэ от деревушки или, если оперировать привычными мерами длины, в ста метрах. Я валялся без сознания, едва живой - причем было неясно, что именно со мной произошло. Открытых ран, переломов или чего-то подобного не было. Но жизнь по капле утекала из моего тела - это было очевидно с первого взгляда даже неискушенным в медицине патрульным.
  Изначально меня хотели прикончить на месте: мало ли, может, я был переносчиком какой-либо неизвестной заразной болезни? Но удача улыбнулась мне - старший патруля колебался перед тем, чтобы принять окончательное решение, что и спасло мне жизнь. Патрульный решил для начала посоветоваться с единственным лекарем в деревне, благо, дом Ста-Тэ-Мари-Танэ-Ону был совсем рядом от того места, где меня нашли. Отец Гуэр, осмотрев меня, заключил, что угрозы, как носитель болезни, я однозначно не несу. Честно говоря, я не понимаю, как можно без тщательного исследования, без взятия анализов и прочего понять, заражен ли человек чем-либо: не на лбу же это было у меня, в конце концов, написано?
  Но в любом случае - сейчас я был безгранично благодарен и неизвестному стражнику за его колебания, и самому Ста за то, что он все же решил вылечить меня. Ибо пустота смерти - это несравнимо хуже, чем жизнь в новом, пусть и явно полном опасностей мире.
  К слову, на вопрос о том, что за хворь свалила меня с ног, моя сиделка обиженно надула губы, ответив, что отец ей ничего про это не рассказал. Хотя - девушка была уверенна - знал, что со мной произошло. Но на все вопросы своей дочери упрямо молчал.
  Я же задумался. Могло ли быть причиной немочи Шан-Карра такое вот насильственное переселение душ? Не оттого ли мне было так плохо в первое пробуждение? Возможно, тело пыталось отвергнуть неродную ему личность? И опять возникает вопрос - где была душа Шан-Карра, когда я появился в его теле? Он уже был мертв? Или умер именно из-за моего появления?
  Вопросы, вопросы, вопросы... И кто же мне на них ответит?
  
  * * *
  
  Убедить Гуэр в том, что свежий воздух - это главный рецепт моего выздоровления, было не такой уж архисложной задачей, так что вечер мы встречали на веранде дома. Правда, несмотря на летнюю погоду, мне пришлось по шею укутаться в теплый шерстяной плед - но это была допустимая плата за то, чтобы покинуть успевшую мне порядком осточертеть кровать.
  Что ж, если у меня прежде и были сомнения в том, что я попал в иной мир, то они окончательно рассыпались в прах после того, как я смог увидеть нечто большее, чем внутренний уют дома семьи Тэ-Мари-Танэ-Ону. А именно закат. О да, в этом мире он был просто невероятным - большое, косматое светило, что наполовину скрылось за пологими холмами, окрасило в оранжевое огромный участок неба, рассеченный красными прожилками облаков на густо-лазоревом фоне неба. Вид был просто потрясающий.
  - Это... - поддерживаемый Гуэр, я подковылял к перилам веранды, чтобы облокотиться о них. - Немыслимо...
  Она вопросительно посмотрела на меня, на что я пояснил, с трудом подбирая слова.
  - Не помню этого... Будто заново родился... Но так красиво... Ты привыкла к этому зрелищу - но для меня это совершенно в новинку.
  Чувство было такое, будто я первый человек, посетивший иную планету. Хотя... кто знает, может, так оно и есть? В любом случае, эти ощущения непередаваемы. Ближайшим определением, что могло бы описать мое состояние, было 'эйфория'. Я совершенно не чувствовал слабости в теле, той легкой головной боли, что не отпускала меня с момента пробуждения - все это стало ничего не значащим фоном по сравнению с тем, что я ощущал. Забавно, но только сейчас до меня дошла очевидная, по своей сути, истина: ведь фактически, получается, я умер! Умер и снова жив! Все моя старая жизнь - теперь ничто. Прах, пепел. Я никого из нее не помню. Думаю, пройдет время, забудут и меня. Но вопреки всему, мой путь не окончен. Я жив! И я буду жить!
  Перестав сдерживаться, я рассмеялся. Искренне, заливисто. Так, что все страхи, до этого незримо меня терзавшие, ушли. Гуэр, обеспокоенная моим поведением, поинтересовалась, все ли в порядке, на что я от нее лишь отмахнулся, ответив на автомате что-то успокаивающее.
  Мой смех прекратился, лишь когда закончился воздух в легких. Обессиленный, я присел на лавочку, тут же, у перил. Стер выступивший на лбу пот и, улыбнувшись своей сопровождающей, сказал:
  - Знаешь, во-Гуэр, думаю, оно того стоило, - прикрыв глаза, я откинул голову назад, - Стоило забыть все, чтобы испытать такой восторг, заново открывая для себя целый мир. Я как новорожденный, что в первый раз видит закат...
  'Вот уж не думал, что я такой романтик... От кого это, интересно, мне досталось? От старого меня? Или от Шан-Карра? - моя улыбка стала шире. - Да какая разница! Я - это я! Такой, какой есть!'
  
  * * *
  
  Как и предполагала Гуэр, Ста-Тэ-Мари-Танэ-Ону прибыл поздно вечером. Он приехал на повозке; приближающийся топот копыт и скрип колес я услышал задолго до того, как этот допотопный транспорт попал в свет от масляной лампы. Отец Гуэр приехал в компании с каким-то мужчиной; тот остановил повозку с плохо различимыми в сгущающихся сумерках тягловыми животными рядом с домом, высадил лекаря, попрощался и поехал дальше, вглубь поселения.
  Ста медленным шагом направился к нам, а пока он шел, я внимательно рассматривал человека, по сути спасшего мне жизнь. Это был невысокий, но широкоплечий, даже можно сказать коренастый мужчина лет сорока пяти, ростом примерно под метр шестьдесят. Он слегка прихрамывал на левую ногу. Облачен лекарь был в пыльный дорожный плащ грязно-серого цвета.
  - Очнулся, значит? - негромко поинтересовался Ста, однако я так и не понял - рад он этому событию или наоборот, несколько огорчен. Сейчас, когда он подошел ближе, я сумел разглядеть его получше. Острые, хищные черты лица, наголо обритый череп с загоревшей кожей, тяжелый взгляд под черными бровями... М-да, его дочурка внешностью явно пошла в маму.
  Не обратив внимания на грубоватый тон, я поклонился, насколько это мне позволяло мое сидящее положение.
  - До-Ста, - начал я, заранее уточнив у Гуэр, как обращаться к равным по рангу мужчинам. - Примите искреннюю благодарность за то, что спасли мою жизнь. Теперь я ваш должник.
  Лекарь насмешливо хмыкнул.
  - Ну-ну, - он перевел взгляд на Гуэр. При этом глаза его ощутимо потеплели. - Привет, дочурка. Зайди-ка в дом - мне нужно поговорить с нашим гостем.
  Девушка безропотно подчинилась, оставив нас наедине. Ста, дождавшись ее ухода, присел на то же место, где прежде сидела его дочь. В момент, когда он садился, я заметил проступившую на доли секунды небольшую выпуклость на его плаще примерно на уровне пояса.
  'Рукоять кинжала, - понял я. - И немаленького. Что ж, с учетом уже известных мне реалий этого мира, ничего необычного'.
  - Мой должник, говоришь... - он задумчиво склонил голову. Свет от фонаря блеснул на его лысине. - Не спорю, иметь в должниках охотника за головами неплохо, но... Скажи мне, дире-Шан-Карр, ты уже видел свою... метку?
  - Метку? - не понял я.
  - Значит, не видел, - тут же сделал вывод лекарь. - Что ж, сейчас я тебе покажу. Опусти плед до живота.
  Я подчинился. Ста достал из кармана плаща небольшое стальное зеркальце и протянул его мне.
  - Посмотри на левую лопатку.
  Пришлось повозиться - рассмотреть собственную спину с помощью маленького зеркала при паршивом свете фонаря было непросто. Но я справился - и мне удалось увидеть, что на моей лопатке чернел какой-то странный знак размером с крупное яблоко: кольцевой узор, состоящий будто из размазанных черных штрихов, нанесенных углем и напоминающий змея, глотающего собственный хвост. Причем выглядел и ощущался неведомый знак не как татуировка, а, скорее, как след от ожога - это я понял, проведя по символу рукой, едва сумев до него дотянуться.
  - Что это? Не болит. Даже вообще не ощущается...
  - Это и есть Метка, - ответил Ста так, как будто все и так было понятно. Но, видя, что я жду дальнейших рассуждений, он вздохнул, качнув головой, и продолжил. - Вот всегда вы так, молодежь. Ничего не знаете. Ни ты, ни Гуэр, ни те патрульные, что нашли тебя. Метка - это знак того, что ты удостоился прикосновения самой Наэ-Хомад и выжил после этого. Это Знак возрождения.
  О том, кто такая Наэ-Хомад, мне уже было известно. Гуэр упоминала о Смерти-Матери - темной богине, которой поклоняются в Кшале, да и во многих других государствах Даймона. Богине хоть и темной, но не злой и не доброй, а олицетворяющей весь цикл и грани жизни: от улыбки младенца и зеленых ростков по весне - до посмертного оскала и мертвенной зимней стужи.
  - Знак возрождения, - повторил я вслед за лекарем. - Возрождения...
  Могла ли эта самая Наэ-Хомад быть той, кто забросила меня в этот мир?
  - Именно, возрождения. Сам понимаешь, дире-Шан-Карр, я просто не мог не помочь тому, кого одарила своим вниманием сама Богиня. Так что ты не мой должник - уверен, воля Наэ-Хомад оберегала тебя. Я - лишь инструмент, послуживший ее целям. Так что ни о каком долге и речи быть не может.
  Даже так? Честно говоря, подобная точка зрения поставила меня в тупик. Это что ж получается: спас меня Ста, а обязан я должен быть какой-то там богине? Глупости. Что бы он мне не говорил и не считал по этому поводу, именно этот человек выходил меня. А значит - я ему обязан. А неблагодарность, как по мне, один из худших пороков. Ладно, об этом поговорю с ним потом, как получше ознакомлюсь с местным менталитетом.
  - До-Ста, вы говорите с такой уверенностью, что у меня складывается ощущение того, что вам прежде уже приходилось сталкиваться с чем-то подобным.
  - Считаешь себя умным, да? Догадливым? - саркастично поинтересовался Ста. - Хех... Но сейчас ты почти угадал. Сам я прежде с подобным не сталкивался, но слышал свидетельство очевидца. Так что я знаю, о чем говорю.
  - Вот как? И где же... этот свидетель?
  Его лицо помрачнело.
  - Владыка его знает... Сейчас уже и не вспомню... Наверное, Смерть-Мать давно его прибрала...
  Ста встряхнул головой, будто избавляясь от тяжелых мыслей.
  - До-Ста, - нарушил я возникшее молчание. - Есть еще кое-что. Это мое возрождение...
  - Да? В чем дело?
  - Оно неважно сказалось на моей голове. Я практически ничего не помню. Даже свое собственное имя я узнал от Гуэр.
  После сказанного мной Ста-Тэ-Мари-Танэ-Ону замолчал. Он не говорил ни слова, и я уже подумал, не стоит ли мне как-то его вывести из раздумий, когда он заговорил.
  - Это очень интересно но... Пожалуй, стоит об этом поговорить завтра с утра, на свежую голову. А сейчас... Сам доковыляешь до постели или нужна помощь?
  Я отрицательно качнул головой. Сна не было ни в одном глазу.
  - Я посижу еще немного, если вы не против, до-Ста.
  Лекарь, махнув рукой, ушел прочь, оставляя меня наедине со своими мыслями. Да, не самый вежливый человек, но у каждого из нас есть недостатки, разве не так?
  Пошатываясь, я встал на ноги. Слабость в теле никуда не делась, но я чувствовал, что вполне в состоянии пройтись немного и без посторонней помощи. Придерживаясь за перила, я поплелся, по-другому и не скажешь, к выходу с веранды. Меня гнало любопытство. Во-первых, мне хотелось хотя бы немного оглядеть Синуэду, пусть ночью я многого не рассмотрю. С крыльца я видел только колею дороги, теряющуюся между холмами, так как дом Ста находился на самом краю деревушки. А во-вторых, хотелось увидеть ночное светило этого мира. О том, что оно уже взошло, было видно по серебристо отсвечивающей траве и по четкой тени, отбрасываемой домом - значит, местная луна была как раз где-то с той стороны коттеджа, там же, где и располагалось большинство домов поселения.
  На ступенях я едва не навернулся - лишь чудом мне удалось удержать равновесие. Дальше пришлось ступать с еще большей осторожностью - постоянно касаясь рукой стены дома, я начал не спеша обходить его. Но зайдя за угол так и замер с раскрытым от удивления ртом.
  Я говорил, что закат в этом мире потрясающе красив? Забудьте! Он не идет ни в какое сравнение с тем, что я увидел сейчас. Широкая, буквально светящаяся молочной белизной полоса, немного изогнутым гигантским серпом рассекала небо от края до края! Отливающая по краям серебряным светом, она казалась застарелым разрезом на черной глади неба с редкими вкраплениями звезд.
  'Кольцо! - понял я. - Бог ты мой, это же планетарное кольцо! Но какое огромное! Подобное можно увидеть разве что с поверхности Сатурна!'
  - Дире-Шан-Карр! - услышал я взволнованный голос Гуэр. Она, похоже, меня потеряла.
  - Я тут, за домом! - прокричал в ответ. Уходить отсюда не было ни малейшего желания.
  - Вот вы где! - вышедшая из темноты девушка схватила меня за плечо. - Я же говорила - вам нельзя пока ходить самому! Даром что взрослый, а ведете себя, как неразумное дитя!
  Ох, уж эти женщины.... Похоже, умение отчитывать и упрекать мужчин во всех смертных грехах они всасывают сразу с молоком матерей. Причем вне зависимости от мира, где родились.
  - Как это называется? - пропустив упрек мимо ушей, спросил я.
  - А? Что?
  - Это, - рукой я указал на местное ночное светило. - Что это?
  Гуэр посмотрела на кольцо. Потом на меня. Глубоко вздохнула.
  - Да уж, мне стоило бы привыкнуть... - пробурчала она себе под нос. Я же только усмехнулся - этим она напоминала своего отца. - Идемте, тут есть, где присесть. Я расскажу.
  Мы устроились на лавочке, что была установлена меж деревьев.
  - Это - Сиртэх-Наэ-Хомад. Пасть Наэ-Хомад. Мы зовем ее просто - Сиртэх, да не обидится на это Богиня.
  - Сиртэх? - повторил я слово, даже звучащее как-то... хищно. - Пасть? Почему пасть?
  - Существует древнее предание народов тунуур, от которых, как считается, произошли все люди на земле Томаэ. Согласно ему, Даймон находится у самого лица Смерти-Матери и каждый месяц она собирается его съесть, открывая рот, но потом каждый раз все же передумывает. Но в любой момент может случиться и так, что Богиня все же решит проглотить наш мир и тогда всему сущему настанет конец. Потому нельзя тратить время попусту, ведь неизвестно, когда ты предстанешь перед Наэ-Хомад.
  - Передумывает? Значит... Скоро эта полоса начнет истончаться?
  - Да, уже с завтрашней ночи. Двенадцать суток - и это будет лишь тонкий белый след в небе.
  - Вот оно как... - я снова посмотрел на белую дугу над нашими головами. - Пасть Наэ-Хомад... Жутко, если представить... Но все равно красиво.
  Не знаю, сколько мы так просидели вдвоем. Я даже и забыл о своем желании осмотреть Синуэду - эта цель потерялась на фоне нового открытия. А Гуэр... Она просто была рядом, по всей видимости не желая вырывать меня той иллюзии волшебства, что целиком поглотила меня.
  
  
  Глава 2
  
  - Вот, - выложил Ста длинный сверток на стол. - Тут все вещи, бывшие при тебе. Я подумал, что они, возможно, заставят тебя хоть что-то вспомнить. Но предупреждаю сразу, - удержал он мою руку, стоило мне только потянуться к пакету. - Такие, как ты - наемники, нередко имеют вещи с 'сюрпризом' и непосвященному их лучше не трогать. Легко можно и без рук остаться. У твоего снаряжения на первый взгляд ничего такого нет, но сказать это наверняка...
  - Понятно, - я начал разворачивать грубую ткань. Слова Ста возымели на меня действие - об осторожности я не забывал, готовый в любую секунду отдернуть руку. Наконец, содержимое показалось наружу. Хотя, вряд ли именно сейчас мне следовало чего-то опасаться: лекарь же как-то упаковал все вещи Шан-Карра... то есть уже мои вещи в эту ткань - и ничего, живой, здоровый. Так что, если вдруг в моем снаряжении и есть ловушки - то они явно не активируются просто так.
  Ожидаемо, внутри свертка среди прочего находился меч в ножнах. Было бы удивительно, если бы охотник за головами обходился без данного вида оружия. Это был прямой обоюдоострый меч с клинком чуть меньше метра; ничего примечательного в нем я не видел. Так, обычный меч, при котором все есть: плотно оплетенная темной, шероховатой кожей рукоять с шарообразным набалдашником и гардой-крестом без какого-либо узора, и собственно, само лезвие, сейчас упрятанное в ножнах.
  - На вид ничего страшного, - высказался я, но прикасаться к мечу пока не спешил. Вместо этого я принялся тщательно изучать оружие, рассматривая едва ли не каждую царапину на ножнах. Но...
  - Честно говоря, ничего необычного в нем не вижу, - признал я. - И в памяти совсем ничего не колыхнулось.
  Ста лишь пожал плечами на это, мол, 'смотри тогда дальше, вон еще сколько барахла осталось'.
  - Полагаешь, что взять меч в руку безопасно? - все же не удержался от комментария он. - Учти - оторванные пальцы я тебе не пришью, а на услуги мага тебе придется зарабатывать несколько лет. Причем одной рукой, пока будешь ходить с культей. Ну или крюк какой себе приладишь.
  - Рукоять кажется цельной, - ровно ответил я, не став вестись на провокацию, хотя при упоминании лекаря о магах у меня в голове тревожно звякнул колокольчик. - Не похоже, чтобы в ней был какой-то механизм. Тем более, с точки зрения логики, во встроенной в рукоять ловушке, что может оторвать руку, совершенно нет смысла - мало того, что сам владелец оружия может пострадать, так такой механизм еще и значительно снизит прочность меча.
  - Это на самом деле звучит логично, - согласился мужчина. - Вот только люди не всегда поступают в соответствии с доводами разума: я самолично лечил последствия именно механической ловушки в рукояти кинжала. Парень, что взял в руку это оружие, еще легко отделался - лишь парой сквозных дырок в кисти, благо что кости и сухожилия остались целы. Но ты кое о чем забываешь: есть еще и магические ловушки. О таких я только слышал, но поверь мне, слышал мало приятного. Там еще повезет, если одной только рукой отделаешься - порой говорят такое, что даже меня жуть берет...
  Я обратился в слух - второй раз за пару минут я получил прямое утверждение о существовании в этом мире магии, и что-то подсказывало мне, что Ста - не тот человек, что будет говорить попусту. Его слова если и не следовало брать за истину, то воспринимать всерьез - точно.
  - Так что, до-Шан, дело твое - брать меч в руку или нет. Сам решай.
  Выдыхаю с легким разочарованием - я то надеялся, что Ста расскажет больше о чем-то волшебном, пусть и столь неприятном, как лишающие конечностей предметы. Но тот, похоже, решил, что пока с него хватит разъяснений. И так, как я уже немного разобрался, что это за человек, было ясно: пытаться добиться от него подробностей сейчас - пустая затея. Сам скажет, когда захочет.
  После откровений лекаря у меня, честно говоря, совершенно пропало желание прикасаться не только к мечу, но и к прочим вещам. Вдруг и правда без руки останусь? Может, стоит отложить близкое знакомство со своим снаряжением на потом? Глядишь, там и память Шан-Карра понемногу вернется...
  Осторожно, держась кончиками пальцев за края ножен, протащил меч по столу поближе к себе. Стоило только получше приглядеться к этому оружию, как все сомнения, до этого вихрем кружившиеся в моей голове, начали блекнуть. Нет, ну что может быть опасного в обычном мече, пусть и принадлежащем охотнику за головами?
  'Охотнику за головами, отмеченному местной богиней, - вставил мой внутренний голос. - А это, знаешь ли, уже не шуточки. Боги, они такие: на кого попало внимания не обращают'.
  Я хмыкнул - как будто мне много известно о том, как поступают боги. Так что сомнения были мной проигнорированы: рывком, чтобы не успеть передумать, я схватился меч за рукоять. Та легла в ладонь, как влитая. Я замер. Ничего не происходило.
  - Ну надо же... А я уж думал, что ты струсишь, - посмотрев мужчине в глаза, я понял - тот надо мной просто беззлобно издевался. Вот же... Развел меня, как школьника.
  - Так вы, до-Ста, сразу знали, что в мече нет никаких ловушек? - скрывая недовольство, задал вопрос. - Ведь так?
  Тот удивленно округлил глаза.
  - Кто тебе сказал? Ничего я заранее не знал. И все, сказанное мной про ловушки - истинная правда. Так что ты на самом деле серьезно рисковал, беря в руки этот меч. Но теперь-то я знаю - характер у тебя есть. Даром что память потерял, но стержень остался.
  - Дурак я просто, причем тут стержень... - тихо пробормотал я уже себе под нос, рассматривая меч. Попробовал вытянуть клинок из ножен, но ничего не вышло - тот ни на миллиметр не поддался.
  'Тут дело явно не в силе, - подумалось мне. - В бою дорога каждая секунда, так что меч должен легко выходить из ножен. Наверняка тут кроется какой-то секрет...'
  Ощупывание рукояти толка не дало - механизм, высвобождающий меч, было не так-то просто найти. Но все решилось, стоило мне прикрыть глаза и обратиться к инстинктам. Я расслабил руку, очистив мысли и не думая об оружии, что держал. Это дало результат: примерно через минуту такого транса раздался негромкий щелчок. Открыв глаза, я увидел, что ножны по всей своей длине разошлись с одного края, благодаря чему меч легко выскальзывал из хранилища. Причем его можно было вытащить, не вытягивая вверх, а выхватывая через возникшую щель одним движением, сразу же нанося секущий удар. Удобно в схватке, даже я, мало что в этом понимающий, оценил. И неважно, где меч закреплен - на поясе или за спиной.
  Фиксирую взглядом положение своей руки - большой палец застыл на гарде, следовательно, там и был механизм раскрытия. Но все равно потребовалось несколько минут, чтобы разобраться в нем - слишком уж хитро все было устроено.
  Отдельного слова заслуживало лезвие меча, хотя тут не было ничего неожиданного - совершенно обычное, прямое, плавно сужающееся к острию, без каких-то там зубьев, крючьев и прочих ненужных деталей. Девственно чистый матовый клинок с двойным желобком-долом по центру мог похвастаться лишь несколькими неглубокими, уже сглаженными заточкой зазубринами на острейшей режущей кромке. Что бы ни произошло с Шан-Карром перед тем, как его... то есть меня без сознания нашли у обочины, этим мечом мой предшественник ни с кем не сражался. Иначе, думаю, следы крови на лезвии наверняка бы остались.
  - Сталь на вид неплоха, - выразил свое мнение подошедший ко мне Ста. Ногтем пальца он провел по металлу. - Очень даже неплоха. Да еще и такой необычный механизм ножен... Явно делали на заказ. Этот меч стоит изрядных денег и не по статусу он тебе, до-Шан, вот уж поверь. И это заставляет задуматься, что за наемником ты был, раз у тебя такой меч?
  - Сам бы хотел знать, - в тон ему ответил я. Меч был возвращен мной в ножны и положен на стол: в свертке было еще много чего интересного. Например, небольшой поясной кошель - он выглядел так, будто внутри него что-то было. Я взял его в руки - теперь, после клинка, я действовал куда как уверенней, решив положиться на рефлексы тела. Даже не глядя на кошель, развязал его и вытряхнул содержимое на стол. Выпало не все, лишь несколько монет странной формы - треугольники с закругленными углами с отверстием посередине - звякнули об деревянную столешницу. Внутри кожаного мешочка, я это ощущал по весу, было еще что-то.
  - Посмотрим-ка, - прошелся я по внутренним отделениям кошелька. На свет показались еще несколько монет, покрытый рунами темный камень, нанизанный на веревку, маленький флакончик с плещущейся в нем фиолетовой жидкостью и медальон на цепочке, сильно смахивающий на карманные металлические часы.
  В первую очередь я принялся за медальон. Сбоку была небольшая защелка, нажав на которую, я открыл его. Я полагал, что увижу под крышкой тикающие часы, или, к примеру, миниатюру любимой девушки Шан-Карра. Ожидания совершенно не совпали с действительностью - внутри был белый порошок с желтоватыми вкраплениями, прикрытый прозрачной пленкой - чем-то вроде полиэтилена. Содержимое медальона мгновенно вызвало у меня ассоциацию с наркотиками.
  - Замри! - донеслось тихое, но твердое приказание от лекаря. - Не дыши. И медленно закрой футляр... Я сказал - медленно! Вот так, хорошо. А теперь убери-ка эту штуку обратно - уж лучше пусть она будет подальше от меня.
  - Что это такое? - я обратил внимание, что Ста стер со лба капли пота - сильно же он перенервничал.
  - Марсат. Яд на растительной основе, - неохотно снизошел до ответа мужчина. - Из перетертых до состояния порошка ягод астрины с кое-какими добавками.
  Я удивленно поднял бровь, услышав знакомое название.
  - Да-да, той самой, которой тебе вчера поила Гуэр, - угол рта лекаря изогнулся в усмешке. - Но настой делается на листьях, а вот это, как я уже сказал, из ягод. Достаточно вдохнуть совсем немного - и будешь умирать быстро, но очень мучительно. Выхаркать за минуту свои легкие - не самый лучший способ предстать пред ликом Смерти-Матери. Но как я вижу, у тебя и противоядие в наличии, - указал лекарь на пузырек. - Вот только вдохни ты сейчас эту пыльцу, и оно бы не помогло - принимать его нужно как минимум за пятнадцать минут до контакта с отравой, чтобы вещество успело раствориться в крови.
  'Откуда же такие знания у простого лекаря? - в который раз задался я вопросом, убирая противоядие туда же, где и взял. - И об отмеченных Наэ-Хомад он в курсе, и мечах, и о ядах, используемых наемниками, как и о тонкостях противоядий к ним... Кем же вы были прежде, милейший до-Ста, простой сельский врачеватель?'
  Ясное дело, вслух этот вопрос я задавать не стал - далеко не факт, что лекарь бы хоть что-то мне рассказал, да и расспрашивать о подобных вещах того, кому стольким обязан, просто неприлично.
  - А это что? - вернулся я к вещам, привлекая внимание к черному камню. Наученный опытом, прежде чем прикасаться к нему, я попросил совета у Ста. - Безделушка на удачу?
  - Безделушка? - и густые брови отца Гуэр изумленно взлетели вверх. - Хе! Скажешь тоже, до-Шан. Это Ат-Ску - затемняющий взор магический амулет. Редкая штука, к слову, и опять же - весьма недешевая. Того, на ком одет Ат-Ску, очень сложно заметить ночью. Кстати, заряд у этого амулета почти полон - вон, видишь, как светится знак энергии?
  Несколько секунд я просто молчал, не зная, что сказать. Да, я допускал вероятность того, что магия существует в этом мире, и внимательно отнесся к недавним словам Ста, но я был совершенно не готов встретить ее вот так! Ну и пусть, что это просто какой-то амулет. Затемняющий взор, кажется? Неважно. Главное - сам факт его существования. Ста рассказывал об этой вещице, как о чем-то совершенно обыденном, но именно из-за такого тона у меня не возникло и тени мысли о том, что лекарь ошибается или разыгрывает меня.
  В любом случае, уже сегодня ночью я смогу окончательно убедиться, существует ли магия на самом деле. Ста упомянул, что заряд амулета полный - так значит, можно будет попробовать его активировать.
  Пришлось постараться, чтобы выпытать из врачевателя подробности о том, как работает Ат-Ску: куда его нужно одевать, как активировать и прочее. Ста говорил без особого желания, мне приходилось, образно выражаясь, щипцами вытягивать каждую деталь. Лекарь не понимал, чем вызван мой столь великий интерес к этой вещице; для него магия была вещью ценной, крайне полезной, но... обыденной, пусть он и не сталкивался с ней каждый день. И это снова возвращает меня к вопросу - кто же такой на самом деле Ста, если успел выработать подобное отношение ко всему волшебному?
  Как по мне, даже если предположить, что магия в Даймоне встречается на каждом шагу, для обычных людей она все равно будет магией - чем-то далеким, невероятным. Но для Ста-Тэ-Мари-Танэ-Ону, повторюсь, это было не более примечательное явление, чем восход или закат солнца.
  После амулета мы перешли к деньгам. С ними вообще все было просто. На территории Кшалы не было бумажных денег, только металлические. Ходило три вида монет - золотые, серебряные и медные, диланг, силанг и куланг соответственно. Все они были одинаковой формы - треугольник с отверстием и скругленными краями, и различались, помимо металла, что и так понятно, только размерами: серебряные монеты были почти в полтора раза больше золотых, в свою очередь медные настолько же превосходили серебряные. В одном диланге было десять силангов, в свою очередь в силанге было десять кулангов. Все просто и понятно.
  Из прочего, что наличествовало в свертке, были небольшие метательные ножи необычной формы, но это было связанно скорей с моим незнанием мира; тот же Ста признал их вполне заурядными, пусть и высокого качества. Был короткий кинжал - тоже без сюрпризов. И свиток, содержимое которого ни я, ни лекарь понять не смогли. Хоть написано было на си-хаэ - основном языке Даймона, слова складывались в сущую околесицу. Какой-то шифр, не иначе.
  Вещевой мешок с позвякивающим внутри набором металлической походной посуды и пустой кожаной флягой я осмотрел бегло, а вот к отдельно упакованной одежде Шан-Карра отнесся со всем тщанием. Эти предметы могли очень много рассказать о своем прежнем владельце.
  С первого взгляда становилось ясно - мой предшественник предпочитал простоту и удобство. Все вещи старого хозяина этого тела были в темно-серых и коричневых тонах. Свободные штаны на поясе из прочной кожи, пара сменных льняных рубах, большой платок, годный для многих целей - замотать голову в пустыне, повязать на манер шарфа в холодных краях или сделать перевязь для раненого. Имелось и нижнее белье, мало чем отличающееся от того, к которому я привык, разве что на завязках. Еще наличествовали жилет с множеством карманов, куртка и скатанный в плотный цилиндр теплый дорожный плащ. Легкие, но прочные полусапоги, стягиваемые ремнями с пряжками. К ним прилагались полосы длинной, мягкой ткани - аналог портянок из моего прошлого мира. Заметно ношеные кожаные перчатки с обрезанными пальцами.
  Все это многообразие, как и следовало ожидать от снаряжения охотника за головами, было простым, без орнаментов и вышивок, но очень хорошего качества; складывалось впечатление, что каждый предмет одежды был сшит по заказу именно на Шан-Карра.
  Естественно, не обошлось и без секретов: несколько таких я нашел в облачении, соблюдая осторожность при осмотре. Классической стеклянной ампулы с ядом в воротнике не обнаружилось - Шан-Карр не был настолько банален. Зато с обратной стороны пояса мною были обнаружены две коротких иглы, острия которых были полностью покрыты твердым воском. Хоть мне и было интересно, я не рискнул их вскрывать - кто знает, что там, под слоем защиты? Наверняка не средство от насморка. В любом случае, секретов, подобных этому, было немало и, уверен, далеко не все из них мне и Ста удалось найти.
  На этом мы закончили. Я убрал почти все, кроме кинжала и кошеля, обратно в мешок; ходить по дому с мечом казалось глупым, а вот наличие кинжала ощущалось как правильное и успокаивающее. Да и Ста одобрительно кивнул, глядя, как я прилаживаю его на ремень. Также и кошель - кожаный мешочек, небольшой и удобный, привычно закрепился на внутренней стороне широкого пояса. Тем более, внутри него был и Ат-Ску, а на этот медальон у меня были большие планы сегодняшней ночью. Так же я надел рубашку и штаны - они были получше того аналога больничного халата, в коем я был вынужден ходить до сих пор.
  - Получается, что ты не вспомнил ничего конкретного, до-Шан, - приступил к подведению итогов лекарь после того, как мешок с вещами был убран прочь. - Зато теперь понятно, что рефлексы тела остались при тебе, а это уже немало. В целом, хороший знак. Будь это обычный случай с потерей памяти - и я бы посчитал вероятность того, что к тебе вернутся воспоминания, очень высокой. Но... На тебе знак Смерти-Матери. У тебя нет травм головы или признаков отравления, а из остатка - только знание языка и навыки тела на рефлекторном уровне. Проще говоря, тебе оставили то, без чего ты бы никак не выжил. И знаешь, что я думаю по всему этому поводу?
  Я медленно кивнул. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы прийти к тому же выводу, что и отец Гуэр.
  - Воля Наэ-Хомад - вот что с тобой произошло, до-Шан, - в голосе Ста появились едва заметные нотки торжественности, будто он вещал мне о чем-то очень важном. - Если раньше у меня и были какие-то сомнения, то теперь их нет и вовсе. Ты был выбран Богиней не просто так - у Смерти-Матери точно есть виды на тебя, Шан-Карр-Ду-Эдо-Тру.
  - Знать бы, чем именно я приглянулся богине, - протянул я, пригубив приятно пахнущий настой - его нам в избытке приготовила Гуэр. Не сказать, чтобы я принял за истину вывод Ста, но и опровергнуть его было нечем. - Но, в любом случае, не каждому выпадает шанс начать жизнь с чистого листа, так что уже за это я должен быть благодарен Наэ-Хомад.
  - Хе, - оскалил в улыбке зубы мой собеседник. - Занятный взгляд на вещи! Вот уж не думал, что среди наемников встречаются философы! Интересный ты человек, до-Шан. Очень интересный. Будет обидно терять контакт с тобой, когда ты выздоровеешь и сможешь уйти...
  А вот это уже нехорошо! С учетом того, что уже известно о внешнем мире, - а знаю я еще ничтожно мало, - мне крайне не рекомендуется покидать это место. Здравый смысл подсказывает, что едва ли я проживу в этом суровом мире, этаком аналоге нашего средневековья, больше суток. Так что нужно как можно дольше оставаться в доме Ста, дабы пополнить свой багаж знаний. Конечно, в ближайшие пару дней он едва ли погонит меня прочь - но и время не стоит на месте. И лучше уж поднять эту тему сейчас, чем когда вопрос встанет ребром.
  - На самом деле, зачем вам лишаться такого хорошего собеседника, как я, а, до-Ста? - хоть я и преподнёс сказанное, как шутку, глаза мои были максимально серьезны. - Тем более, что мне есть, чем заплатить за проживание у вас.
  В кошеле Шан-Карра, как просветил меня немногим ранее Ста, была достаточно крупная сумма в золоте - так почему бы не воспользоваться этими деньгами с максимальной пользой?
  Лекарь посмурнел. Ничего мне не ответив, он поднялся, медленно прошелся из угла в угол, вернулся на свое место и задумался, потирая виски.
  - Ты ставишь меня перед сложным выбором, дире-Шан-Карр.
  Для меня не укрылось, что сегодня он впервые обратился ко мне с более официальной приставкой 'по профессии' вместо уже ставшей привычной 'как к равному'. Наверняка это имело некий глубинный смысл, подтекст, о котором я мог строить лишь догадки - обычаи этого мира были для меня загадкой. Вероятней всего, данный нюанс подразумевал, что хозяин дома несколько 'охладел' ко мне - плохой знак перед столь судьбоносным решением.
  - Я безмерно уважаю и чту Смерть-Мать, - Ста прикрыл глаза. Его руки сложились в странном молитвенном жесте: ладони перед грудью складывались не друг к другу, как это было принято в христианстве, а накладывались одна на другую крестом. - Если на то будет Ее воля, я с готовностью отдам свою жизнь. Я пожертвую ради Нее всем. Всем... кроме своей дочери, дире-Шан-Карр, - он посмотрел мне прямо в глаза. - Гуэр - это самое дорогое, что есть в моей жизнь, ради нее я... ради нее я даже воспротивлюсь воле Наэ-Хомад! Пойми, судьба тех, на кого обратила свой взор Богиня, редко бывает простой и легкой - Она любит испытывать своих избранников. И...
  - Можете не продолжать, до-Ста, - позиция мужчины была мне ясна. И я никак не мог его осуждать. - Я скоро покину вас. Действительно, прежде я не смотрел на ситуацию с такой точки зрения...
  - Не спеши с выводами, до-Шан, - покачал головой Ста. Он снова обратился ко мне с приставкой равного - и попробуй, разберись, что это значит?
  - Во-первых, я не собираюсь гнать тебя из своего дома. Можешь оставаться, пока что не выздоровеешь до конца. После этого я помогу тебе устроиться в Синуэде - у меня есть несколько друзей, что с радостью примут постояльца за небольшую плату. За это время ты успеешь окончательно освоиться. Но у меня есть одно условие, до-Шан. Если вокруг что-то начнет происходить... Даже не связанное именно с тобой, но несущее угрозу... то ты уйдешь. Ты должен будешь покинуть Синуэду, и как можно быстрее. Я не хочу, чтобы Гуэр пострадала.
  - Вы в праве этого требовать, - кивнул я, протягивая лекарю ладонь для рукопожатия. - По рукам!
  Ста не понял моего жеста, немного недоуменно посмотрев на протянутую руку. Я мысленно ругнулся, убирая ладонь. Проклятье, я обязан выучить местный этикет - просто для того, чтобы не выглядеть дураком!
  - Действительно... - задумчиво протянул Ста, что-то усиленно обдумывая. - Интересный ты человек. И это хорошо, что ты еще на некоторое время останешься у нас... Чтоб ты знал, я просто обожаю непростые загадки, до-Шан.
  
  * * *
  
  Этот день, богатый на события, пролетел для меня незаметно. Мне, наконец, представилась возможность осмотреть Синуэду. Славное местечко, скажу я вам. Небольшая деревня, далеко не бедная; было видно, что жили тут в большинстве своем зажиточные люди. Этакий средневековый коттеджный поселок. Дома были в основном из дерева, но встречались и каменные строения; возведены они не по единому шаблону, но при этом удачно гармонировали друг с другом. Удивило количество зелени - сады были едва ли не при каждом доме. Люди были добрые, приветливые и очень охочие до новостей: о том, кто я такой, уже знал едва ли не каждый в этой деревушке. Спасибо болтушке-Гуэр и тем солдатам, что обнаружили меня и пронесли через всю деревню, собрав толпу зевак и сплетников. Хорошо хоть, о метке Смерти-Матери не знают...
  Но совершенно иная картина открылась передо мной, когда моя провожатая показала дальнюю от дома лекаря окраину Синуэды, бывшую, по сути, отдельным кварталом. Эта часть поселения была куда более бедной.
  Там жили рабы. Да-да, рабство в Кшале, да и на всем Даймоне вообще, было самым обычным делом, пусть и не повсеместным - тот же Ста, к примеру, не обладал рабами, просто не видя в этом необходимости: со всеми делами по дому вполне успешно справлялась его дочь, а в работе лекаря подневольные и неквалифицированные помощники не были нужны.
  Если для меня само существование рабов было дикостью, то Гуэр относилась к этому, как к чему-то само собой разумеющемуся. Она хоть и не одобряла рабство, как таковое, но и ярой его противницей тоже не являлась. Девушка просто не думала о том, что возможно какое-то иное положение вещей.
  Впрочем, ее можно было понять - не знаю, как вообще, но в этой деревушке жизнь рабов не сказать, чтобы была такой уж ужасной. Они тоже имели дома, вели хозяйство, некоторые владели своим делом. Вот только все это и, более того - их свобода и сама жизнь принадлежали более удачливым и богатым жителям Синуэды. Раба могли продать, обменять, подарить... Все это было вполне в пределах нормы местной этики.
  Честно говоря, меня передергивало от одной только мысли о возможности рабского существования. Что ж, я хотел узнать о минусах правления местного богоподобного Владыки? Вот он, один из них. Хотя, думаю, рабство существовало здесь еще до возникновения Кшалы, так что ставить наличие касты подневольных в вину именно Эр-Кхану было не совсем верно. Более того, хоть эти люди и считались полностью подневольными, но даже их, пусть и частично, защищал Свод Законов Владыки, что вполне логично: в конце концов, рабские бунты никто не отменял.
  Быт этих людей куда более ассоциировался у меня с деревней, чем занятия их господ. Те, за редкими исключениями, сами не занимались сельским хозяйством - Синуэда была деревушкой ремесленников и мастеровых, что производили свои товары тут, а сбывали их в городе. Рабы же кормили и обслуживали своих хозяев: выращивали скот, работали на полях, следили за садами, дорогами и прочим.
  Ах да, тут я не увидел ни коз, ни коров, ни тех же свиней. Крестьяне в большинстве своем разводили лишь один вид животных, на си-хаэ его название звучало примерно, как 'лог'тер', кстати, мой мозг расшифровывал это слово как раз, как 'свинья'. По всей видимости, происходило это от наличия некоторых общих черт между двумя видами: четвероногое животное, массивное, высотой где-то мне по пояс, даже хрюкает очень похоже... Но на этом родственные черты и заканчивались - лог`тер имел длинную, приплюснутую, даже можно сказать, плоскую голову; хлесткий хвост длиной чуть более метра, и короткие, толстые ноги как у миниатюрного бегемота. Было видно, что это животное - именно домашнее, приобретшее такую форму в результате долгого выведения и селекции. В дикой природе оно бы точно не смогло выжить.
  Думаю, не стоит объяснять, как сильно меня заинтересовал лог`тер? Но пришлось сдерживаться, задавая вопросы очень осторожно: даже для потерявшего память такая реакция на обычное животное смотрелась со стороны бы несколько ненормально. А прослыть сумасшедшим мне как то не особо хотелось - все-таки, мне в Синуэде еще предстояло какое-то время жить.
  После экскурсии по деревне Гуэр повела меня дальше, за пределы поселения, обещая показать 'нечто совершенно удивительное'. Очевидно же, что я, заинтригованный, и не думал возражать инициативе дочери лекаря. Путь наш лежал в холмы, минутах в пятнадцати от Синуэды. Шли мы по широкой тропе, петляющей меж колючих кустов и низеньких деревьев. Было видно, что этой дорогой ходили довольно-таки часто.
  Пришлось пару раз останавливаться на отдых, чтобы перевести дыхание - я все еще не до конца восстановился и дальние пешие походы меня быстро утомляли: изредка начинала кружиться голова, а в ногах появлялась слабость. К счастью, такие приступы случались все реже и реже - здоровая еда, прогулки и свежий, чистый воздух явно шли мне на пользу.
  Цель нашего захода показалась внезапно. Мы с Гуэр шли в гору - тропа змеей уходила вверх, скрываясь за изгибом холма. До самого последнего момента нам не было видно, что же находится там, наверху. Но когда мы, наконец, поднялись...
  Знаете, после того, как я заполучил в свои руки вероятно истинное доказательство существования магии, после того, как узнал о том, что рабство - суровая реалия Даймона, после того, как увидел своими собственными глазами нового для меня представителя фауны, я полагал, что потрясения на сегодня закончились.
  Что ж, человеку свойственно ошибаться.
  Середину холма, на который мы взобрались, венчало сооружение, имеющее до боли знакомые очертания.
  Я остановился, мысленно присвистнув - кажется, этот мир не перестает меня удивлять. Оглянулся на Гуэр, шедшую немного позади меня - на лице девушки застыло благоговейное выражение. Встретив мой взгляд, она тихо прошептала, едва шевеля губами:
  - Кра'от Тас Де Наэ-Хомад.
  Я вопросительно поднял бровь. Упавшая с неба слеза Смерти-Матери? Как такое название может иметь это? Но все разъяснилось, когда мы подошли ближе к сооружению.
  Основанием комплексу служила круглая площадка из единого монолита бурого камня с ветвящимися белыми прожилками, радиусом метров в пять. Я не был уверен в своем глазомере, но мне казалось, что основание аномально ровное и гладкое - как стекло или поверхность чаши с темной водой. По периметру, через равные промежутки были установлены вытянутые камни примерно в мой рост высотой; поверх них были наложены еще булыжники, придавая сооружению в моих глазах завершенный вид. Но, в отличии от фундамента, монолиты несли на себе изрядные следы времени: ветер, жара, холод не пощадили их, изъязвив и растрескав когда-то вытесанные и обработанные каменные параллелепипеды.
  Право слово, местная версия Стоунхенджа впечатляла неимоверно.
  - Мне можно войти туда? - почему-то слегка охрипшим голосом поинтересовался я у Гуэр. Мой взор не отрывался от того, что, судя по всему, и послужило причиной такого названия: в самом центре круга из камня будто вырастало нечто странное. Имеющее форму капли, тянущейся вверх, оно было из черного пористого камня. Этот вырост вызывал у меня тошнотворное чувство - но при этом одновременно и притягивал к себе, как магнит.
  - Любой пришедший может войти в святилище Смерти-Матери, - последовал ответ.
  Большего мне и не требовалось. Я шагнул вперед, наклонился и... замер в шаге от того, что местные считали слезой богини. Всю мою решимость как рукой сняло - я хотел коснуться выроста, но что-то не давало мне этого сделать. Лопатку внезапно закололо холодом, будто к ней прижали горсть снега.
  - Говорят, что только тем, кто искренне, своей душой принял Смерть-Мать, хватит сил коснуться ее слезы, - покосившись через плечо, я увидел, что Гуэр так и не преодолела границы круга. - Я много раз пыталась... но...
  Она грустно улыбнулась, замолчав. Я же снова посмотрел на пористый, матово-черный камень. Он манил меня, он был совсем рядом... Но я не мог сделать ни шага, ни протянуть к нему руку.
  'Вот она, магия, которую я хотел увидеть, - пронеслось в голове. - Что в этом куске вулканической породы так притягивает меня? И что одновременно с этим не дает мне прикоснуться к нему? А метка, о которой говорил Ста: почему она так среагировала?'
  Логических объяснений у меня на эти вопросы не было.
  - По легенде, очень давно, за сотни лет до моего рождения, тут был сам Владыка. Он провел в этом месте три дня и три ночи. Он же и воздвиг это святилище вокруг Слезы в знак своего почтения к Наэ-Хомад.
  Я выпрямился. Пришлось поднапрячь свою волю, чтобы покинуть круг, что я и сделал, пятясь назад. Никакие силы в мире не заставили бы меня повернуться к этому спиной. Но стоило мне ступить на обычную землю вместо пятачка бурого камня, как желание прикоснуться к Слезе в разы ослабло.
  - Почему же тут так пусто? Этому месту должны устраиваться паломничества, разве нет?
  Это было мне не понятно. Если исходить из услышанного от Гуэр и Ста, то подавляющее большинство населения Кшалы неистово верило во Владыку и его покровительницу - Наэ-Хомад. Это место явно достойно считаться святыней в местной религии - особенно если каждый посетивший его испытает то же, что ощутил и я. Так почему же у этого храма сейчас находимся только я и моя провожатая? Где толпы народу? Где священники, жрецы или кто там есть у культа Смерти-Матери? Где все это?
  - Ну... - Гуэр потерла подбородок; я нередко замечал за ней этот жест во время задумчивости. - Это сложно объяснить... Понимаешь, это место... Оно особенное.
  Я едва сдержался от хмыка - а то мне это и так не ясно?
  - Оно показывается далеко не каждому... отнюдь - лишь немногие могут сюда попасть. Ты удивишься, но во всей Синуэде об этом храме знают лишь девять человек - и никто более.
  - Но почему? - удивился я. - Мы же шли сюда совсем недолго! Быть не может, чтобы за столько времени кто-нибудь случайно не наткнулся на это место и потом не рассказал об этом другим! А уж зная, как в вашей деревне расползаются слухи...
  - В том то и дело, - немного покраснела девушка, видимо от моих слов о местных распространителях, а, вернее - о распространительницах информации. Но тут же вновь посерьезнела, продолжив:
  - Этого нельзя рассказать. Нельзя случайно наткнуться. Когда мы вернемся обратно, ты сам всё поймешь. Ты просто не сможешь заговорить об этом месте с первым попавшимся. Ты забудешь, о чем хотел рассказать, тебя отвлечет нечто важное или же у тебя просто онемеет язык. И у тебя не выйдет привести сюда случайного человека: вы заплутаете среди холмов, так и не выйдя к Кра'от Тас Де Наэ-Хомад. И просто так ни один человек не сможет придти сюда, если только сама Смерть-Мать не направит его стопы.
  - Как же ты меня тогда сюда привела?
  - О... - протянула Гуэр, прикрыв глаза. - Это самое интересное. Сегодня, когда мы были наедине, я почувствовала, что должна, что я просто обязана отвести тебя сюда. Это означало, что ты должен взглянуть на Слезу Смерти-Матери. Она позвала тебя через меня.
  - Вот значит как... - в голове моей всплыли слова, сказанные мне сегодня утром отцом девушки.
  'Как там было? Она любит испытывать своих избранников? Значит ли это, что мне пора выполнять взятое на себя обязательство перед Ста и нынче же уходить прочь из Синуэды?'
  Еще долго, даже когда мы вернулись обратно в поселение, я слышал на самом краю сознания тихий шепот, что умолял, угрожал, соблазнял. Только когда я мысленно пообещал сам себе, что вернусь еще раз посмотреть на Кра'от Тас Де Наэ-Хомад, этот шепот соизволил прекратиться. Но, готов поклясться, перед тем, как зов исчез, я ощутил чье-то едва воспринимаемое довольство или одобрение.
  О том, что испытал в душе, я не сказал ни кому. Ни Ста, ни даже Гуэр.
  
  * * *
  
  Человек очень быстро привыкает ко всему новому и необычному. Вот и я уже не слишком-то сильно был удивлен, смотря на свою расплывающуюся темным туманом руку: стоило отвести ее от лица дальше, чем на полметра - и рассмотреть даже очертания конечности представлялось делом крайне затруднительным. По сравнению с тем, что мне довелось пережить в храме на холме, испытание Ат-Ску не вызывало у меня настолько яркие эмоции - я все еще находился под впечатлением от Слезы Смерти-Матери.
  В том, чтобы заставить амулет работать, не было ничего сложного. Подвесив его на шее, нужно было нажать на небольшую руну, выступающую на камне. От этого по неровной поверхности Ат-Ску сетью расползлись тонкие полоски света, на мгновение ярко вспыхнувшие и тут же погасшие. Только после этого амулет и начинал выполнять свое предназначение - от него облаком расползался темный туман. Клубясь вблизи тела, он на самом деле скрывал меня: по крайней мере, Ста не видел меня уже с трех метров.
  Действительно, магия. Самая реальная и что ни на есть настоящая. Ее можно было даже пощупать - облако мрака по ощущениям было холодным и колючим.
  Эффект от амулета был тем сильнее, чем меньше имелось вокруг света - в тени дома меня было практически невозможно заметить даже в упор. Если же я не двигался, то туман и вовсе начинал подстраиваться к окружению: в этом случае меня было сложно заметить даже при свете Сиртэха.
  Ат-Ску был весьма полезной вещицей, особенно для публики вроде охотника за головами, но этот артефакт, как поделился со мной своим опытом Ста, все же имел несколько серьезных недостатков: он не маскировал запахи или звуки и начинал тянуть силы из своего владельца, если истощался вложенный в амулет заряд энергии.
  Но самым большим минусом Ат-Ску была его высокая заметность для практикующих магию и некоторых существ: для них активированный амулет был, как яркая звезда на чистом небе. Так что нечего было и надеяться обмануть с помощью этого камня волшебника или пройти под его прикрытием мимо какой-либо умеющей чуять магию зверюшки.
  Этим вечером Ста был привычно скуп на слова. Потягивая некрепкое ягодное вино, он наблюдал за испытаниями амулета, изредка вставляя короткие комментарии. Вскользь упомянув о магах и неких магических тварях, более говорить на эту тему он отказался, как бы я не пытался выпытать из него до зуда интересующую меня информацию.
  Что ж, в копилку новых знаний упала еще одна полновесная монетка: магия - это реалия Даймона. И, судя по оговоркам Ста, весьма суровая и даже жестокая реалия. Я понятия не имел, что думать по этому поводу - с одной стороны, обладать некими невероятными силами, неподвластными прочим - это, знаете ли, весьма заманчиво. С другой же стороны... Волшебство в этом мире - не радуга, цветочки и бабочки.
  Почитание богини Тьмы, как главной фигуры в местном пантеоне, тиран во главе империи, определенно не являющийся образом чистоты... Уже этих двух фактов достаточно, чтобы сделать предварительный вывод: в этом мире в почете темная магия. А это, знаете ли, неплохо так отрезвляет.
  И вообще, пока неясно, обладаю ли я хоть каким-то даром к волшебству, имел ли его ранее и не приобрел ли при возрождении? Амулетами, на вроде Ат-Ску, мог пользоваться практически любой - об этом я узнал от Ста. Но вот полноценно колдовать - очевидно, что это дано далеко немногим. И все же, несмотря ни на что, мне хотелось надеяться, что я отношусь к этим немногим. Но вот как это проверить, я пока что не знаю. А экспериментировать на этой ниве у меня особого желания нет - что-то подсказывает мне, что необдуманные игры с магией могут мне ой как сильно аукнуться...
  И особенно - в этом мире.
  
  
  Глава 3
  
  - Кланг! Кланг! Кланг!
  Ритмичный, лязгающий стук среднего молота по наковальне, доносящийся из приоткрытой двери кузницы, не прекращался ни на минуту - Ксар, кузнец, у которого я снимал комнату вот уже как второй месяц, с самого утра работал, не покладая рук.
  Полное его имя звучало как Ксар-Эрс-Ире-Н'д-Лоу. Несмотря на более чем зрелые года жил он один, так что мое сообщество не было обременительным для мастера. Брал он за проживание немного и был несравненно более словоохотлив, чем выходивший меня лекарь, да и вообще был отличным, компанейским человеком.
  Нередко я даже помогал Ксару, чем мог - принести там чего, раздуть мехами горн. Сегодня я как раз и был занят тем, что на пару с кузнецом 'обжимал' болванку сырого железа, поочередно ударами молотов удаляя из заготовки пустоты. От этого дела меня и отвлек нежданно появившийся у кузницы Ста - у лекаря, судя по лицу, был ко мне серьезный разговор, причем не терпящий отлагательств.
  Не тратя времени на объяснения, мужчина повел меня в сторону своего дома, что находился в паре минут от жилища и мастерской Ксара.
  На мой вопрос о том, куда мы идем, Ста коротко буркнул 'сам сейчас увидишь'. Мы прошли мимо его дома, пока не добрались до наблюдательной вышки - поста местного патруля, что находился на холме возле дороги в некотором отдалении от деревушки. Лекарь, на ходу кивнув солдатам, которые, на мой взгляд, были чем-то взволнованны, по лестнице начал забираться наверх. Я последовал за ним на смотровую площадку, на которой было достаточно места для нескольких человек.
  - У тебя зрение хорошее, до-Шан? Посмотри на восток. Внимательно посмотри и скажи мне, что ты видишь.
  Я всмотрелся вдаль. На первый взгляд в направлении, указанном лекарем, я ничего необычного не увидел. Но стоило напрячь зрение, как мне удалось разглядеть темную дымку, стелящуюся у самой полосы горизонта.
  - Дым? - вслух предположил очевидное. - Может, трава горит? Хотя нет - сейчас она слишком сочная...
  Было ясно, что дым не может быть от пала - не сезон, да и буквально пару дней назад прошел сильный дождь, можно сказать даже ливень. Вероятность, что в холмах заполыхает пожар, стремилась к нулю.
  - Скажи, до-Ста, это ведь в той стороне расположена Тоэсу?
  Тоэсу была маленькой рыбацкой деревушкой, что ютилась на берегу обширного озера Ют-Асан; мне довелось там бывать как-то раз, сопровождая в качестве охраны Ксара, так как изделия кузнеца - бронзовые стяжки на сети, наконечники гарпунов, кованые лодочные уключины, банальные гвозди и вручную тянутая медная проволока, - все это пользовалось немалым спросом у рыбаков.
  - В правильном направлении мыслишь, до-Шан, - и я увидел, как побелели костяшки пальцев мужчины, настолько сильно он сжимал периллы вышки. Картина столь нехарактерного волнения такого непростого человека как Ста, зазвучала в моей голове тревожным набатом, пустив по спине зябкую волну. - Тоэсу как раз там, где дым. И поверь мне, это полыхают именно дома рыбаков. Я уверен в этом...
  - Но кто мог это сделать? Бандиты?
  - Если бы... Будь это шайка бандитов, они бы ограничились грабежом, не став жечь деревню. Нет, что-то мне подсказывает, что все гораздо хуже, до-Шан. Ты же слышал, что две недели назад Наместник, да укроет его своим крылом Наэ-Хомад, объявил новый набор в имперский гарнизон? На четыре месяца раньше положенного. Я тогда еще удивился - почему Наместник начал сбор рекрутов так рано, ведь работы на полях еще далеки от окончания? Теперь же все стало ясно. Это Аг-Наар. Без сомнений, это войска проклятых жриц напали на Тоэсу. И Синуэда следующая на очереди. Наместник явно что-то знал - и начал заранее готовится к войне.
  - Аг-Наар... - повторил я. Предположение Ста и впрямь было хуже некуда.
  Речь шла о западном соседе Кшалы, матриархальном государстве под управлением Верховной Жрицы. Поначалу, собирая любые сведение о стране, в которой оказался, я решил, что именно Кшала занимает в этом мире место 'Империи Тьмы'. Что ж, в процессе ознакомления с Даймоном, стало ясно, что на это звание претендует минимум еще одно государство.
  Раскинувшаяся по большей части на болотах и озерах, эта страна была сравнительно молодой по меркам этого мира; еще две сотни лет назад это были десятки мелких, разрозненных государственных образований, что постоянно воевали друг с другом и с соседями, объединялись в союзы, предавали, сгорали в огне восстаний... Так было до тех пор, пока не появилась Аг-Наар.
  Информацию об этой женщине мне пришлось собирать по крупинкам. И все - на уровне слухов, домыслов или даже страшных сказок, что матери рассказывают своим детям перед сном.
  Версий о ее прошлом было много. Кто-то считал ее любовницей старого князя, правящего одной из наиболее влиятельных стран в регионе. Кто-то говорил, что Аг-Наар даже его незаконнорожденная дочь. Были и прочие версии, куда менее правдоподобные, но одно известно наверняка: Аг-Наар была жрицей некромантского культа - не самого влиятельного, но и не из последних.
  Случилось так, что князь умер, оставив после себя лишь молодую наследницу. И именно Аг-Наар, занимавшая при покойном правителе весьма немаловажное место, была назначена регентом при ней и получила в свои руки всю полноту власти в княжестве. Наследница стала верной последовательницей жрицы и возглавляемого ей темного культа, во всем слушая свою наставницу. Потом последовала попытка переворота со стороны дальних родственников князя, тоже имеющих права на трон, которую Аг-Наар, пользуясь властью регента и немалыми магическими силами, буквально утопила в крови, вырезав бунтовщиков до последнего потомка.
  Но история на этом не закончилась, отнюдь - год спустя наследница была вероломно убита с жестокостью, поражающей воображение. Аг-Наар тут же обвинила в этом главу соседнего государства и, под предлогом этого, объявила Священную Войну, возмездие за пролитую кровь.
  Сначала, буквально за несколько недель, пало государство, правитель которого якобы подослал убийц к наследнице, но Аг-Наар на этом не остановилась. Ее Священная Война продолжилась: армия под управлением жрицы огнем и мечом прошлась по соседям, сея ужас и панику. Аг-Наар не знала жалости, вовсю применяя свой чудовищный магический дар. Ее таланты располагались в области некромантии и магии крови, причем воплощалось все это в столь жуткой форме, что память людей даже сейчас, два века спустя, хранила ужасы той войны.
  Одно за другим, соседние государства подчинялись Жрице, склоняясь перед ее волей. Все и забыли, что когда-то она была лишь регентом при наследнице - уже через год в руках Аг-Наар была вся полнота власти. Даже культы некромантов, многие из которых прежде не брали эту жрицу в расчет, признали ее главенство.
  Аг-Наар стала той, кто смог объединить все мелкие государство в одно целое. Огромная магическая сила, невероятная жестокость, изощренный ум - вот основные качества, что позволили этой женщине создать свою империю. Возникшее государство Аг-Наар нарекла в свою честь, а себе взяла титул Верховной Жрицы, объявив себя аватарой Наэ-Хомад.
  Завершив создание своей империи, Аг-Наар обратила свой взор на восток. Там расстилалась другая империя - Кшала. Могущественный гигант, размеренно и неумолимо подгребающий под себя соседей. Верховная Жрица была опьянена успехом - за столь короткий срок ее власть и владения выросли на порядки. У нее была армия, обученная и опытная. У нее была магия - как своя собственная, так и множества жриц ниже рангом. И нарекшая себя аватарой Наэ-Хомад решила, что этого достаточно, чтобы бросить вызов империи Каэр-Ду.
  Первое время удача благоволила Аг-Наар. Ее армия, словно ветер сухую листву, разметала пограничные отряды, углубившись в территорию Кшалы. Но тут навстречу Верховной Жрице во главе войска выступил сам Владыка.
  Лидеры стран сумели договориться. В то время Эр-Кхану была невыгодна еще одна война на западных рубежах - воинам его империи и без этого было, где проливать свою кровь. Не знаю, что точно произошло - может, Владыка предложил Верховной Жрице нечто, из-за чего та решила отступить, может дело обстояло как-то иначе... К примеру, от многих я слышал версию, что Аг-Наар отступила просто от того, что была поражена мощью Каэр-Ду и поняла, что в открытом противостоянии у нее нет и шанса на победу... Не знаю, что из этого было истиной, но факт остается фактом - битвы не случилось. Стороны разошлись, договорившись о границах, и дав обещание не нападать друг на друга. С тех пор прошло два века мира и вот, похоже, пламя войны разгорается вновь.
  Интересно, а случайно ли я попал именно в столь неспокойное время для этого региона?
  - Ты в этом уверен, до-Ста? Может, просто пожар или все-таки бандиты? - мне все еще не хотелось верить в начало войны между двумя империями. Нынешняя жизнь в Синуэде меня вполне устраивала.
  - Уверен! - сказал, как отрезал тот. - Все признаки говорят об этом! Я всегда знал, что война с Аг-Наар была лишь вопросом времени, и вот этот час настал!
  - Ладно-ладно, до-Ста, я тебе верю, - поднял я руки в примирительном жесте. - Но чего ты хочешь от меня? Ведь ты же не просто так привел меня сюда?
  - Не просто так, - согласился мужчина, беря себя в руки. - В Тоэсу наверняка наведался передовой отряд. Разведчики. И они передвигаются быстро... Но уже к ночи они могут быть тут. И нас, до-Шан к этому времени в Синуэде быть не должно.
  - Нас? - переспросил я.
  - Меня. Гуэр. И тебя.
  - А остальные?
  - Мы... - он запнулся. - Мы не можем взять с собой всех. Мы даже сказать им не можем. Чем больше будет людей - тем легче нас выследят, а маленькому отряду проще скрыться. Тем более, арс-Тандо, - кивком Ста указал на командира патрульных, который что-то громко и настойчиво объяснял своим подчиненным, - не желает и слышать, что это Аг-Наар. Не хочет поднимать панику. Глупец, он все еще надеется на лучшее. Он будет нам противодействовать, вздумай мы поднять тревогу и попытаться увести всех.
  - И что же ты хочешь? Бросить прочих на гибель? - мне не верилось, что я слышу подобное от человека, что выбрал своим призванием спасение жизней других людей. - Ты хоть думаешь, о чем говоришь?
  Честно скажу - я разозлился. Для меня поступить так, как предлагал Ста, было просто невозможно. Этого не позволяли мои принципы, мои убеждения, моя совесть в конце-то концов!
  - До-Шан, - он, глубоко вздохнул, опустив глаза. - Ты помнишь, что сказал мне в день, когда очнулся? Я еще тебе тогда ответил, что об этом и речи быть не может...
  О да, я помнил. Я отлично это помнил, черт меня возьми!
  - Прошу тебя, забудь те мои слова! Я знаю, ты до сих пор считаешь себя мне обязанным - так вот же тебе шанс расплатиться! Помоги нам спастись! Я умоляю тебя, до-Шан!
  Ста все же добился своего. Чертовы принципы - я не мог нарушить собственное слово. Даже если давал его сам себе.
  - И почему ты тогда мне все это говоришь? - этого я не понимал. - Бросил бы меня, как прочих, и ушел бы вместе с Гуэр! Я вообще удивлен, что ты все еще тут, а не уже на полпути к Риндо!
  - Ты отличный воин, я видел, - не стал юлить лекарь. - Случись что, ты сможешь защитить Гуэр.
  Все было именно так. Как оказалось, мне в полном объеме достались навыки старого Шан-Карра в обращении с оружием. С мечом я управлялся так, будто он был продолжением моей руки, отлично умел метать кинжалы. Да и другое оружие - копье или секира - становились в моих руках по-настоящему смертоносными.
  - Вот значит как... - я крепко оттер лицо ладонями, поставленный перед тяжелым выбором. Как поступить? Предупредить остальных, наплевав на просьбу Ста? Но пока я буду оббегать деревню, предупреждая всех и каждого о приближающейся опасности, лекарь с дочерью, несомненно, уйдут. А их жизни мне все-таки небезразличны. И первый среди патрульных, арс-Тандо, явно не будет просто сидеть, сложа руки, видя, как я сею панику среди жителей. Нет, он точно прикажет задержать меня. И еще: кто сказал, что люди мне поверят? Некоторые, возможно, и внемлют моим словам, но вот остальные? Нет, тут нужно еще думать. Или все-таки пойти со Ста и Гуэр? Данное слово для меня не пустой звук - я на самом деле был должен этому человеку за спасенную жизнь. Так как же мне поступить?
  - О Владыка! Они уже тут! - возглас, в котором было столько отчаянья, избавил меня от необходимости принять решение. Мужчина указал в ту сторону, где была Тоэсу. Я посмотрел - и мое сердце, похолодев, ухнуло в пятки. Не меньше двух десятков всадников во весь опор неслись по направлению к Синуэде. Еще несколько минут - и они уже будут тут.
  Ста свесился вниз.
  - Арс-Тандо!!! - закричал он, привлекая внимание патрульного. - Они уже тут! Это Аг-Наар!
  - Быстро, иди за Гуэр, - бросил я ему, уже спускаясь вниз. - Уйдете по юго-западной тропе! Я вас догоню!
  Тропа, упомянутая мной, была той самой, что вела к храму Наэ-Хомад. Это был один из немногих путей, где у беглецов были бы шансы: вдоль тропинки имелась хоть какая-то растительность, способная скрыть людей от взора.
  Спрыгнув на землю, я ринулся к домам, когда оклик Ста меня остановил.
  - А ты куда?
  - Предупрежу остальных. Не медли!
  Сам же я побежал во весь опор, в минуту достигнув границ деревни.
  'Проклятье, и что же делать дальше? - внезапно я осознал, что понятия не имею, как предупредить всех. Орать во все горло - бесполезно. Учитывая размеры Синуэды, едва ли меня многие услышат, и не все из тех, до кого я докричусь, воспримут мои слова всерьез. Обегать каждый дом слишком долго - всадники уже совсем рядом. - Жаль, что тут нет церкви с колокольней - она пришлась бы очень даже кстати'.
  Да и вообще - стоит ли поднимать тревогу? Стоит ли местным жителям знать о том, что очень скоро тут будут разведчики Аг-Наар? Ведь это может вызвать панику - люди выбегут из домов, попробуют убежать - и наверняка будут убиты. Не лучше ли, если все пройдет тихо? Навряд ли разведчики будут устраивать побоище тут, если им никто не окажет сопротивления. Но значит ли это, что и мне нужно затаиться? Нет. Я дал слово до-Ста, и я его выполню.
  Из кузницы все еще раздавались звуки удара молота о наковальню. Я замешкался. Ладно остальные - но Ксара я все же обязан предупредить! Как-никак, он мне не чужой человек - почти два месяца живем под одной крышей. Не медля, я вошел внутрь.
  - До-Ксар! - перекрикивая звон металла, крикнул я. Мужчина застыл с молотом, так и не опустив его на раскаленную болванку.
  - В чем дело? - кузнец выглядел недовольным тем, что я прервал его посреди работы. - Что-то случилось?
  - Случилось. Бросай все, - отрывисто ответил я, разворачиваясь и выходя из кузницы. Ксар знал меня как человека, не беспокоящегося по пустякам; я и не сомневался, что тот последует за мной.
  Кузнец нагнал меня, и я тут же пустился в объяснения, стараясь быть кратким.
  - Дело плохо, Ксар, - я отворил дверь, заходя в дом. - На деревню напали. Уже скоро враги будут тут.
  - Что!? Напали!? Кто?
  - Скорей всего, Аг-Наар. Отряд всадников, человек двадцать. Мы с лекарем видели их с наблюдательной вышки, - мы уже были в моей комнате. Я начал собирать свои немногочисленные пожитки. Не забыл я о ножнах с мечом и перевязью с метательными кинжалами. - И похоже, они уже побывали в Тоэсу - я лично видел дым на горизонте.
  - И что ты собираешься делать? - И могучие руки кузнеца сжали молот. - Будешь сражаться?
  - Нет, - покачал я головой. - Мне нужно уходить.
  - Значит убегаешь? - в голосе Ксара прорезались нотки презрения вкупе с безмерным удивлением - да, такого он от меня точно ожидал.
  - Убегаю, - не стал спорить я. - Так надо - по-другому я не могу поступить.
  Закончив со сборами, я обратился к кузнецу.
  - Ты... - слова подбирались с трудом - все же, я оставлял друга в смертельно-опасной ситуации. Или... - А пошли со мной! Синуэда уже потеряна - но мы можем успеть уйти!
  - Нет, - не раздумывая, ответил тот. - Я не брошу кузницу. И не оставлю в беде остальных.
  Это был фактически плевок мне в лицо, прямой упрек. Но я не мог остаться.
  - Ты береги себя, до-Ксар. Прощай.
  Махнув рукой, я вышел из дома и тут же остановился на пороге, как вкопанный. Рука сама потянулась к мечу.
  Знаете, издалека я не мог как следует рассмотреть всадников - ни того, кто это, чем они вооружены, во что одеты и всего прочего. Сейчас же я видел одного из них едва ли не в десятке метров от себя.
  И первым, что бросилось мне в глаза, было то существо, которое несло наездника. Мне уже приходилось не раз сталкиваться с местным тягловым животным - шолт'таэ. Непарнокопытное, оно больше смахивало на буйвола, разве что размерами было поменьше. Смирный характер, большая выносливость - отличный вариант для сельского жителя. Что же касается скакуна разведчика, то сразу было видно, что это животное - по очертаниям схожее с лошадью - обладает резвостью и скоростью, недоступными шолт'таэ. Но главным было иное - чешуя. Все тело скакуна от ног до кончика хвоста покрывала мелкая черная чешуя, будто предо мной было не млекопитающее, а какая-то рептилия.
  О всаднике я мог сказать немного - он был повернут ко мне спиной и по самую голову укутан в серый плащ. На ткани был знак, убедивший меня в том, что напавшие на самом деле из соседней империи. Знак Аг-Наар. Это был символ, являющий собой три переплетенных круга. Центры каждого из них были соединены, образуя треугольник.
  Да уж, я никак не ожидал, что воины Аг-Наар так быстро окажутся в деревне. Думал, что еще как минимум пара минут у нас есть. Получается, я неверно оценил расстояние и скорость, с которой передвигались налетчики. Но хуже было другое - всадник, увиденный мной, не стоял просто так. Нет, он уже заносил для удара короткое копье. И целей у него было две - Гуэр и Ста. Лекарь выступил вперед, прикрывая собой дочь, но он был вооружен одним лишь коротким кинжалом. С таким оружием отразить удар копья было бы очень сложно.
  Времени на раздумья не оставалось. Я начал действовать, целиком доверившись телу и его рефлексам. С тихим шелестом один из моих метательных ножей покинул свое вместилище, чтобы быть выброшенным в сторону врага. Лишь в последнее мгновение я успел слегка вмешаться в рефлексы тела - и кинжал, вместо того, чтобы прикончить разведчика, ударил его в затылок рукоятью. Человек, коротко охнув, безвольной куклой вывалился из седла на землю, а скакун, издав необычный клекот, галопом пустился прочь, скрывшись за поворотом дороги.
  'Повезло, что под плащом у него не оказалось шлема, - пронеслось в мыслях. - Иначе я бы не смог его вырубить. А возможно, прежний Шан-Карр знал, что разведчики Аг-Наар не носят шлемов - и потому метательный кинжал был привычно направлен в голову'.
  - Быстрей, - подозвал я спасенных отца и дочь. Они только сейчас увидели, кто виновен в падении всадника. - За мной!
  Гуэр сразу же подбежала ко мне. А вот Ста задержался. Он склонился над бессознательным всадником. Подобрал из дорожной пыли мой кинжал и одним резким ударом в основание черепа оборвал его жизнь. Дочь лекаря испуганно вскрикнула, увидев, как хладнокровно ее отец расправился с лишь взбрыкнувшим ногами врагом. Да и мне, признаться, стало не по себе.
  - Тебе следовало сразу убить его, до-Шан, - сухо попенял мне Ста, протягивая метательный кинжал рукоятью вперед. - Они не проявят к нам жалости.
  - Знаю, - я отвел взгляд, вытирая о траву окровавленное оружие. После того, как на моих глазах ныне мертвый налетчик едва не убил этих двоих, безоружных и не представляющих опасности, мне было понятно, что ждать милосердия от воинов Аг-Наар - пустое дело. Но хладнокровно лишить человека жизни... Я на такое не способен. По крайней мере - пока.
  И мы побежали. Густые сады, бывшие едва ли не в каждом дворе, сыграли нам хорошую службу: благодаря ним мы незамеченными пробирались по деревне. Разведчиков на улицах Синуэды уже было немало: мы слышали крики, плач, вопли, клекот скакунов, на которых заявились всадники. Изредка до ушей доносился звон оружия - деревенская стража явно не желала сдаваться без боя. Я чувствовал себя не в своей тарелке - мне было не по себе от того, что кто-то там сражается, а я сбегаю прочь. Но разум упрямо нашептывал - у защитников нет и шанса. Во всей Синуэде едва ли наберется больше десятка патрульных. Даже если кто-то из жителей возьмет в руки оружие, против обученных солдат, обладающих численным превосходством, местным не выстоять. Вот если бы мы узнали о нападении раньше и могли подготовиться...
  Более того, пока мы пробирались к юго-западной тропе, Ста огорошил меня новостью, что, скорей всего, был еще один отряд разведчиков, который мы не заметили с вышки. Потому-то налетчики Аг-Наар так быстро оказались в деревне и смогли застать лекаря врасплох. Он, как и я, считал, что у нас больше времени.
  Ста крепко держал Гуэр за руку, опасаясь, что та не выдержит и попробует хоть что-то сделать, чтобы остановить кровопролитие. Но девушка вела себя молодцом - я видел слезы на ее лице, она до крови прикусила нижнюю губу, ее всю трясло. Но совершать безрассудных поступков Гуэр не спешила. И это было хорошо.
  К тропе мы вышли через несколько минут после стычки с всадником. Воинов Аг-Наар тут не было, но вот некоторых из жителей Синуэды мы встретили - не нам одним пришла в голову идея сбежать этой дорогой.
  - Скорей-скорей! - поторопил я своих спутников. - Бегом!
  Словно в насмешку над моими словами, краем уха я услышал тихий топот. Через секунду преследователи показались из-за домов. Мне захотелось от души выругаться - всадников было трое и неизвестно, сколько еще тут их появиться в ближайшее время.
  - До-Шан, дай мне еще один кинжал и уходи! - Ста уверенно взял оружие обратным хватом, пригнувшись и подобравшись, словно готовящийся к броску зверь. - Забирай Гуэр и бегите! Я их задержу!
  'Да он что, совсем с ума сбрендил?'
  Я хотел было возразить - уж смерти лекаря я допустить никак не мог. Но Ста не стал меня слушать. Видя мои сомнения, он сам выдернул у меня кинжал из перевязи, после чего подтолкнул ко мне Гуэр.
  - Ты мне слово дал, Шан-Карр! Спаси ее!
  И не медля более, Ста со скоростью, которой я от него никак не мог ожидать, рванул навстречу приближающимся налетчикам. Кряжистый мужчина ловко поднырнул под удар меча и с замаха по самую рукоять вонзил один из кинжалов в глотку животного. И всадник, и захрипевший скакун полетели на землю, а лекарь же уже готовился встретить следующего противника.
  Медлить было нельзя. Я посмотрел прямо в лицо Гуэр, установив контакт 'глаза в глаза'.
  - Беги к храму, Гуэр! - я почти кричал, даже забыв о приставках, которые следовало употреблять. - Я помогу Ста и мы тебя нагоним! И не смей останавливаться! Ну же, давай!
  - А... да, хорошо, - спотыкаясь и то и дело оглядываясь, девушка побежала по тропе вслед за остальными людьми, что убежали раньше. Я же, убедившись, что мой наказ был понят, двинулся на помощь лекарю. С щелчком ножны раскрылись, высвобождая меч.
  Дела Ста были плохи. Он противостоял один двум всадникам и наверное, только лишь благодаря чуду до сих пор был жив. Налетчики кружили вокруг мужчины, стараясь достать его мечами, а тот вертелся вьюном, большей частью уклоняясь от острой стали и изредка принимая удары на скользящие блоки своими кинжалами. Он пока держался, но долго так продолжаться не могло.
  Я побежал. Первой моей целью был тот разведчик, чью лошадь убил лекарь. Он только поднимался на ноги, когда я налетел на него, ударив аг-наарца коленом по лицу. Сила, помноженная на скорость, сделали свое дело - я с первого же удара отправил своего врага в нокаут. Не останавливаясь, я направился вперед, к сражающимся.
  От воинов Аг-Наар не укрылись мои действия - один из всадников, перестав кружить вокруг Ста, ринулся ко мне, явно намереваясь заставить своего скакуна сбить меня с ног. Но мной правили инстинкты старого Шан-Карра: ноги будто сами скользящим шагом увели меня в сторону, так, что я оказался слева от налетчика - при том, что мечом он орудовал правой рукой и для того, чтобы атаковать меня, ему пришлось бы сильно постараться. Но такого шанса я ему не дал. Схватив свободной рукой за развевающийся плащ, я изо всех сил дернул его в противоположную сторону. Ладонь обожгло быстро трущейся об нее тканью, но своей цели я добился - мой противник вылетел из седла. Всаднику не повезло - с отчетливым хрустом он приземлился затылком на небольшой острый камень, торчащий из земли. Невольно я застыл, смотря, как под головой мертвеца растекается темная лужа.
  Сбросив с себя наваждение, я обернулся, чтобы посмотреть, как там Ста. Лекарь до сих пор держался - и это не смотря на все преимущества, что были у всадника перед человеком, вооруженным лишь двумя короткими клинками. 'Лекарь? Да какой он к чертям лекарь?!' И все же, он проигрывал: я видел, что двигается Ста уже не так резво, как вначале, а рукав его одежды уже потемнел от крови. Нужно было вмешаться в схватку - и срочно.
  То, что я расправился со своим противником, не осталось незамеченным для последнего из тройки. Налетчик удвоил свой напор на Ста, но было уже слишком поздно - я обошел его и теперь уже мы кружили вокруг своего врага. Долго всадник не продержался - пока лекарь отвлек разведчика, я сумел достать его острием меча в бок. Кожаный доспех, что скрывался под плащом, не смог остановить острую сталь - мой клинок словно и не заметил защиты. Всадник вскрикнул от боли, дернувшись в мою сторону - и в этот момент Ста прикончил его. Как оказалось, тут не я один умел метать кинжалы. Заточенный до бритвенной остроты нож по самую рукоять вошел меж ребер воина Аг-Наар, достав до самого сердца.
  - Ты что наделал?! - не успел еще труп упасть на землю, как Ста уже накинулся на меня с обвинениями. - Где Гуэр?!
  - Успокойся, она ушла вперед! - приходилось тоже кричать, иначе до него было не достучаться. - Мы ее сейчас нагоним!
  - Ты же... - неожиданно мужчина резко вздрогнул. Покачнувшись вперед, он наверняка бы упал, не удержи я его.
  - Что за... - я едва язык не проглотил, когда увидел тонкое, длинное древко стрелы с черным оперением, вошедшей лекарю под лопатку. Я огляделся - в десятке метров от нас гарцевал еще один из воинов Аг-Наар, вооруженный коротким луком. И как только смог этот гад незамеченным подобраться так близко?
  'Он меня сейчас убьет...' - и мое сердце словно пропустило очередной удар. Время замедлилось, окружающие звуки исчезли, все вокруг будто попало в кисель. Налетчик был готов запустить в полет еще одну стрелу - я даже слышал, как заскрипела от натяжения тетива. На лице врага отобразилось довольство от того, что он поразил одного из нас. Его кривоватая ухмылка, это торжество во взгляде - лучник был уверен в собственных силах, он не сомневался, что и мне не избежать смерти. Вот его пальцы разжались и стрела, изгибаясь из стороны в сторону, но удерживая четкое направление, полетела вперед. Я отпустил лекаря - он начал медленно оседать на землю. Метательный нож, выскользнувший из ослабшей ладони Ста, был подхвачен мною.
  Каждое движение давалось мне с трудом - приходилось преодолевать непонятное сопротивление неизвестно чего. Я будто двигался в толще воды - ощущения были очень похожи.
  Стрела уже преодолела половину пути и скоро уже должна была вонзиться мне в горло. Но летела она столь медленно, что я без труда мог разглядеть каждую ее деталь: трехгранный зазубренный металлический наконечник, древко с мелкими насечками, оперение - точно такое же, как и на той стреле, что поразила Ста. Казалось, если я захочу, то смогу поймать ее голой рукой - вот она, уже совсем рядом. И все-таки инстинкт самосохранения взял верх над глупыми идеями - сдвинувшись с траектории стрелы, я замахнулся рукой, в которой был зажат метательный кинжал.
  Гулкий удар в ушах - и мир вокруг меня ускорился, приходя в норму. Со свистом стрела пролетела совсем рядом с ухом, а моя рука выстрелила вперед, отправляя кинжал в цель. И тут же в один миг силы оставили меня - я упал, как подкошенный, лицом уткнувшись в пыль дороги.
  Вскрик. Звук падающего на траву тела. Топот убегающего скакуна.
  Желудок взбунтовался. Я едва смог удержать внутри себя то, что съел за сегодня.
  'Что это было? - тяжело дыша, я начал подниматься на ноги. Удалось мне это с трудом - такую слабость в коленках я чувствовал в последний раз пожалуй что в первые дни своего появления в Даймоне. - Время будто остановилось... Это что, выброс адреналина? Вот же черт - Ста!'
  Я резко обернулся назад. Лекарь лежал в пыли на животе, не подавая признаков жизни. По спине его уже расползлось темное пятно вокруг того места, куда попала стрела.
  - До-Ста! - я склонился над ним, коснувшись пальцами шеи. К моей огромной радость, мне удалось нащупать пульс. Слабый, прерывистый, но он был!
  - Не смей умирать! Слышишь меня! Очнись!
  Ста едва заметно дернул головой. Мне показалось, что он хотел что-то сказать - но из его горла раздался лишь хрип. Изо рта потекла кровь. Внезапно я понял - он не жилец. Стрела, я это просто знал, застряла в левом легком и явно повредила крупные сосуды. А если вспомнить, какой был у нее наконечник... Надежды нет. Захотелось выть от собственного бессилия.
  - Ты... - вдруг выдавил из себя Ста, и тут же залился в приступе жестокого кашля. Следующие его слова я едва услышал. - Ты обещал...
  До треска эмали сжив зубы, я нашел в себе силы, чтобы ответить.
  - Я сберегу ее, до-Ста. Я сберегу. Не беспокойся. Уходи с миром...
  Мужчина затих.
  - Обязательно сберегу ее, Ста, обещаю, - подобрав свой меч, я побежал следом за Гуэр.
  
  * * *
  
  На тропе, ведущей к Кра'от Тас Де, мне был знаком едва ли не каждый куст - за последние два месяца я побывал в святилище Смерти-Матери никак не меньше десяти раз. Так что сейчас я преследовал Гуэр на пределе своих возможностей, не опасаясь запнуться о торчащий из земли корень или наступить на острый камень - все такие места были мне известны. Следует сказать, что скорость моего бега была куда как выше, чем того можно ожидать от обычного человека: ставшее моим тело обладало просто потрясающими физическими характеристиками, о чем я узнал вскоре после того, как появился в Даймоне. Пусть меня и не обвивали жгуты рельефных мышц - выглядел я и подтянутым, но все же не накачанным - моя сила была такова, что я без особого труда двумя руками мог согнуть толстый железный прут. Схожая ситуация и со скоростью бега - думаю, на прямой я смог бы обогнать лошадь. Рефлексы так же были соответствующие.
  Дочь лекаря имела передо мной фору не более чем в пару минут, так что я нагнал девушку примерно на середине пути к Слезе Наэ-Хомад. Она постоянно оглядывалась, потому заметила меня прежде, чем я успел ее окликнуть.
  - А где отец? - Гуэр с надеждой заглянула мне за спину, будто ожидая, что Ста вот-вот появится из-за поворота тропинки. Я почувствовал, как к горлу подбирается ком. Я встретился взглядом с девушкой - в глазах ее я заметил нарастающий испуг.
  - Я... мне жаль, Гуэр, но...
  - Нет... - она отступила назад, прикрыв рот ладонью. - Нет! Этого не может быть! Смерть-Мать, за что?!
  - Мне жаль... - более мне нечего было сказать. Девушка невидящим взором уставилась в землю - по лицу ее потекли слезы. Сказать, что мне было не по себе при виде поглощенной горем Гуэр - значит, ничего не сказать. Моя совесть во весь свой противный голос выла о том, что я и только я виноват в смерти Ста. Не смог защитить, не заметил лучника, не остался один против налетчиков, дав остальным шанс на побег... Но как бы не грызла меня совесть, стоять на месте и ждать, пока дочь лекаря хоть немного придет в себя, я не мог - не ровен час, как за нами бросятся в погоню. И в округе есть только одно место, где мы можем укрыться.
  - Гуэр! - я легонько тряхнул девушку за плечо. Эффекта не было. Тогда, схватив ее за подбородок, я взглянул прямо в заплаканное лицо. - Нам нужно идти, Гуэр. Времени совсем нет.
  Дернув головой, она вырвалась из моей хватки. Двинулась вперед - и по моей груди забарабанили маленькие кулачки.
  - Это все ты! - обвиняла меня она сквозь слезы. - Ты виноват!
  Я даже и не пытался спорить. Единственное, что мне оставалось - это сжать ее в охапке, не давая Гуэр пошевелиться. Вскоре ее попытки вырваться прекратились. Я лишь чувствовал, как девушка содрогается в рыданиях.
  - Я не буду просить у тебя прощения, Гуэр, - медленно произнес я. - Я на самом деле виноват. Но сейчас нам нужно идти. Нельзя, чтобы жертва Ста оказалась напрасной.
  Оттолкнув меня, девушка резко повернулась ко мне спиной.
  - Идем... Мы идем... - ее слова то и дело прерывались всхлипываниями. - В храм... Наэ-Хомад. Я хочу...
  Больше она ничего не сказала, пойдя вперед. Я же вздохнул с облегчением - похоже, что полноценной истерики удалось избежать. С трудом, но Гуэр смогла удержать себя в руках. Даже не представляю, что бы я делал, не пожелай она идти туда, куда нужно мне. Разве что пришлось бы ее оглушить и нести на руках.
  Дорога до храма прошла в напряженном молчании. Я не забывал следить за округой, но, к нашей удаче, налетчиков из Аг-Наар не было ни видно, ни слышно. Моя спутница, шедшая первой, ни разу так и не обернулась; она сутулилась, подавленная случившимся.
  Гуэр первой поднялась на холм - и остановилась, едва только увидела храм. Она удивленно охнула, но мне и этого было достаточно: даже не зная точно, что она там увидела, я предполагал самое худшее. Быстро нагнав девушку, я закрыл ее рот ладонью и утянул вниз, на землю - мы упали так, что нас отделили от храма Смерти-Матери густые заросли кустов. Но я успел увидеть то же, что и Гуэр.
  В Кра'от Тас Де Наэ-Хомад кто-то был.
  - Тихо, - шикнул я на Гуэр. Та кивнула, давая понять, что будет молчать. Я отпустил девушку и медленно пополз вглубь кустов, так, чтобы получить возможность взглянуть на храм. Осторожно отодвинув листву, я осмотрел холм.
  Совсем рядом с сооружением из булыжников стоял скакун - точно такой же, как те, на которых нагрянули в деревню налетчики. Животное вело себя нервно: изредка издавало тихий клекот, порой перемешиваемый змеиным шипением, взрывало лапами землю под собой. Думаю, не будь этот конь-рептилия надежно привязан за поводья к одному из валунов, что составляли комплекс, то уже давно бы сбежал бы. А вот внутри сооружения я увидел, собственно, всадника. Вернее - всадницу. Невысокая женщина опустилась на колени перед слезой Смерти-Матери. Она была хорошо сложена - обтягивающий костюм с заброшенным за спину плащом отлично подчеркивал достоинства фигуры; светлые волосы были заплетены в толстую косу, опускающуюся до самого пояса. Руки неизвестной были протянуты к Слезе. Между камнем и ее ладонями клубились и вились струи мрака, совсем как те, что я создавал Ат-Ску при активации.
  Похоже, что наше появление осталось незамеченным для этой женщины - она даже не посмотрела в нашу сторону. Все ее внимание было направленно на Слезу Наэ-Хомад.
  Гуэр дернула меня за край куртки, привлекая внимание. Обернувшись, я вопросительно качнул головой.
  - Это жрица Аг-Наар! - одними губами прошептала девушка, от чьего лица словно отлила вся кровь. Было видно - она в панике, причем жрица своим присутствием в храме оказала на Гуэр впечатление как бы не большее, чем смерть отца; казалось, еще немного и она, наплевав на все, в ужасе бросится прочь с этого холма. И знаете, мне были понятны причины ее страха - о жрицах Аг-Наар я тоже был уже наслышан. И если хотя бы треть того, что о них говорят - правда, то мы сейчас имеем сомнительное удовольствие наблюдать истинного монстра в человеческом обличии, что без сомнений прикончит нас, если заметит. Действительно, есть от чего перепугаться до дрожи в коленках.
  - Успокойся, она нас не увидит, - я ободряюще сжал ладонь Гуэр в своей. - Сиди тихо и не дергайся. Все будет хорошо.
  - Хм? - неожиданно громко раздалось со стороны храма. Невольно я вздрогнул, схватившись за рукоять меча - казалось, что этот хмык раздался у самого уха.
  Посмотрев на Кра'от Тас Де, я увидел, что жрица закончила свои манипуляции со Слезой и сейчас, покинув пределы храма, смотрела прямо в нашу сторону.
  - Замри! - прошипел я Гуэр. Но этого и не требовалось - она и так даже не шелохнулась, оцепенев от страха.
  Женщина, что стояла в некотором отдалении от нас, выглядела по-настоящему жутко, теперь я это видел. Неестественно бледная кожа буквально обтягивала череп, будто мышц под ней и не было вовсе; от уголков губ вверх уходили ломанные белые линии, создающие впечатление звериного оскала. И глаза - белые, без намека на зрачок, словно перед нами стояла слепая.
  'Да уж, телом красавица, лицом - мертвец'.
  - Я чувствую твой страх, девчонка, - певучим голосом, никак не сочетающимся с жуткой внешностью, протянула она, плавной походкой начав сокращать расстояние между нами. - Выходи!
  Гуэр задрожала. Я это чувствовал через ладонь, которую до сих пор сжимал в своей руке. Да что там дрожь - девушку буквально трясло, так, как будто она подхватила лихорадку.
  'Да что же это такое?' - от напряжения я прикусил губу. Было неясно, как поступить. Бежать? Не смешно - даже будь Гуэр в состоянии бежать, нам было бы не скрыться от этой женщины - она на коне в то время, как мы только на своих двоих. Сражаться? Пугающая перспектива - жрица точно была непростым противником. Что-то мне подсказывало, что эта дамочка меня прихлопнет прежде, чем я сумею подобраться к ней на расстояние удара мечом. Договориться? Репутация жриц заставляет меня сильно сомневаться в том, что это получится.
  - Ну же! - жрица остановилась, преодолев треть пути до нас. Кончиками пальцев она провела по лицу и ее черты начали преображаться, наливаться жизнью; ломаные полосы истончились, пока и не исчезли вовсе; глаза стали вполне человеческими, - Тебе все равно от меня не спрятаться. Твоя смерть неизбежна, можешь не сомневаться. Но я хочу увидеть твои муки; насладиться твоим страхом в полной мере, впитать его силу. Не заставляй меня самой вытаскивать тебя из этих кустов. Выходи - иначе будет только хуже. Тогда я сначала буду убивать не тебя - я заставлю смотреть тебя от начала до конца, как мои люди убьют всех в этой деревушке, от стариков до младенцев!
  Я услышал, как Гуэр громко всхлипнула. Но дрожь ее - вот же удивительно - совершенно прекратилась. Она сжала мою ладонь с невиданной для молодой девушки силой и тут же, прежде чем я успел даже обернуться, разорвала хватку. Вскочив на ноги, она бросилась вперед, с треском прорываясь сквозь заросли прямо к жрице.
  - Гуэр, стой! Проклятье! - ругнувшись, я ринулся следом - иного мне не оставалось. Тем временем дочь лекаря уже покинула наше укрытие.
  - Ты! Пожирательница мертвых! - девушка чеканила каждое свое слово. - Я! Тебя! Не! Боюсь!
  - Совсем с ума сошла? - выскочив, я встал между Гуэр и жрицей. Острие меча оказалось направленным в сторону последней. - Жить надоело?
  - О-о-о! Как интересно! А ты еще кто такой? - женщина передо мной в удивлении склонила голову набок. - Я не ощутила, что там есть еще кто-то... Как странно...
  Я покосился через плечо. Гуэр тяжело дышала. На лице ее не было и капли того страха, что полностью подчинил себе девушку еще десяток секунд назад. Только гнев, решительность и... обреченность?
  - Это ты. Ты командуешь теми, кто напал на Синуэду. Это из-за тебя столько людей погибло! Это ты виновата в смерти отца!
  - Хм? Да, ты права. Мое имя Шаон-Эрс и это наш отряд потрошит вашу жалкую деревушку. Вопрос в том, кто вы такие? Я знаю - у храма Смерти-Матери не мог оказаться, кто попало. Ну?
  'Кажется, вот и все, - с неестественным для ситуации равнодушием подумал я, крепче сжимая меч. - Быстро же завершилась моя новая жизнь - тут нас эта тварь и прикончит'.
  - Уходи, Гуэр, - ровным голосом произнес я. - Я постараюсь задержать ее, чтобы ты могла сбежать.
  - Нет, - я ясно представил себе, как в этот момент девушка яростно качнула головой. - Я не могу! Эта... Она... я убью ее! Клянусь!
  - Не разбрасывайся пустыми обещаниями, девчонка! - кажется, жрица находила забавным происходящее. Другой причины, почему она до сих пор не начала действовать, я не видел. - А что можешь ты? Меч против моей силы? Не смеши меня!
  Последние слова Шаон-Эрс относились уже ко мне.
  - Попробовать-то мне никто не мешает, - ответил я, про себя костеря упрямую дочку лекаря.
  'Нет чтобы бежать, так бы хоть у нее был бы шанс скрыться. Она же решила остаться. Дура!'
  - Пустые обещания? - как-то по-особому, негромко, но твердо, переспросила Гуэр. Девушка сделала несколько шагов вперед, чтобы встать рядом со мной. Я скосил на нее взгляд - и обомлел от увиденного.
  - Мое имя - Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону!! - ее высокий голос отдавал эхом в моей голове. Знак на левой лопатке больно укололо льдом, - И я взываю к справедливости самой Смерти-Матери!!
  Ладони девушки сложились в молитвенном жесте с перекрещенными ладонями. Волосы брюнетки растрепал невидимый ветер, а в воздухе повис тонкий, едва слышимый звон, от которого у меня заломило зубы. Я скосил глаза и даже не удивился: Слеза Наэ-Хомад ярко светилась, пуская вверх поток гаснущих синих огоньков. Вокруг Гуэр возник неясный, практически не различимый темный ореол: будто нечто большое, бесформенное облекло все тело отчаянной девушки, и от дочери лекаря пошло знакомое мне ощущение колючего холода.
  - Это же... - глаза жрицы округлились. Она сделала несколько неуверенных шагов назад. Остановилась и подняла руки в защитном жесте, ладонями к нам. На подушечках ее пальцев вспыхнули фиолетовые символы. - Та-Кто-Ждет не ответит деревенской дурочке! Ты не сможешь! Нет!
  - Я отдаю свою жизнь и душу Наэ-Хомад! Единственное, о чем я прошу - это месть! - И девушка выбросила вперед руку, указывая пальцем на пятящуюся жрицу.
  Воздух содрогнулся. Единовременный выброс силы, созданный Гуэр, был столь велик, что меня сбило с ног, отбросив обратно в те кусты, что служили нам укрытием. Жрица Аг-Наар пронзительно завопила, как будто с нее начали живьем сдирать кожу, но крик оборвался так резко, будто кто-то заткнул ей рот или оторвал голову. Холод в лопатке стал просто нестерпимым.
  - Шшшоа... даннн, - услышал я тихий то ли голос, идущий словно отовсюду, то ли шипящий порыв ветра. Но вряд ли это был ветер - 'Шоа-дан' на даймонском наречии означало 'Исполнено'.
  Оцарапанный, я выбрался из кустов с весьма жутким предчувствием. В глубине души я уже приблизительно знал, что увижу, но все же продолжал надеяться на лучшее.
  
  
  Глава 4
  
  Гуэр лежала на земле, в позе младенца, спиной ко мне. Все еще надеясь на лучшее, я подбежал к ней, но остановился, так и не дойдя до девушки пары шагов.
  Тем, что остановило меня, был холод. Температура воздуха возле фигурки девушки была ощутимо ниже нуля - меня мгновенно пробрало до костей ознобом. Трава на пару метров вокруг Гуэр застыла, покрывшись белой изморозью, а на ее волосах искрил иней.
  'Что это?' - озадачился я.
  Внимательно рассматривая лежащую, я перевел взгляд дальше, на храм... и почувствовал, как тошнота в очередной раз за сегодняшний день подбирается к моему горлу. Но сейчас рвотный порыв мне сдержать не удалось - слишком ужасна была картина, открывшаяся моему взору.
  Теперь мне было известно, что стало с Шаон-Эрс: жрицу в буквальном смысле размазало ровным слоем по поверхности холма и это ни в коей мере не было преувеличением - от того места, где она стояла, по направлению к храму шла постепенно расширяющаяся полоса, являющаяся месивом из крови, плоти, костей и обрывков одежды. Этот след доходил до храма Наэ-Хомад, огибал его, не заходя на фундамент комплекса, и исчезал за ним, уходя за изгиб холма. Немного в стороне валялась окровавленная задняя половина туловища разорванного коня-рептилии. Где вторая часть несчастного животного, я не увидел.
  'Лучше бы я ничего не ел сегодня', - подумал я, сплевывая на траву тягучую и едкую кислятину. Было огромное желание броситься прочь из этого места, бежать, не оглядываясь, но я так и сидел на коленях, на которые опустился в приступе рвоты, не двигаясь с места. Надежды на то, что Гуэр жива, у меня уже практически не оставалось: тот жуткий холод, что исходил от ее тела, ясно об этом говорил. Но я не мог просто так уйти отсюда, не убедившись в этом окончательно.
  Решившись, я встал и направился к Гуэр. С каждым шагом, что сокращалось расстояние между нами, становилось все холодней и холодней. Трава под ногами стала ломкой и хрустела, когда я на нее наступал.
  - Эй, Гуэр, - я потряс девушку за плечо и тут же непроизвольно отдернул руку - даже сквозь одежду я ощутил каменную твердость и леденящий холод ее тела, а мои пальцы онемели от одного только прикосновения.
  Теперь сомнений не оставалось. Она была мертва.
  Присев на траве, там, где не ощущался холод, я задумался.
  'Вот же... - горькая усмешка появилась у меня на лице. - Похоже, что я сегодня дважды не сумел сдержать свое слово. Сначала умер Ста. А теперь еще и Гуэр...'
  Хоть я и сидел спиной к дочери лекаря, я до сих пор видел ее застывшее тело; и не мог избавиться от видения того месива, в которое превратилась Шаон-Эрс за какие-то мгновения. Что тут произошло? Судя по последним словам Гуэр, она принесла себя в жертву ради мести... Да уж, скажи мне кто о таком - и я бы ни за что не поверил.
  'Что же мне сейчас делать? У меня теперь нет близких мне людей... Ксар, возможно, еще жив. Хотя, это вряд ли - уж кто-кто, а этот кузнец не стал бы сидеть, сложа руки, когда на его деревню напали... И все же, я должен это проверить - все равно иного мне не осталось'.
  На тропе, что вела с холма, я обернулся.
  - Я еще вернусь, Гуэр. Не дело оставлять тебя так. Я обязательно вернусь, чтобы похоронить тебя, как этого требует Смерть-Мать.
  
  * * *
  
  Смеркалось. Силар - так тут называлось местное солнце, - медленно уходил за горизонт, окрашивая небо в алый цвет, но на этот раз я не видел в нем никакой красоты - лишь напоминание о пролитой крови. А на отблеск заката небесного светила тем временем накладывалось разгорающееся зарево от пожара. Синуэда горела.
  Когда я смог подобраться поближе к деревушке, стало ясно: полыхает та часть поселения, где располагались кварталы рабов; их простые, но добротные деревянные дома и подворья послужили легкой добычей для пламени, и полыхающий огонь было уже не остановить.
  Что странно - я не видел людей. Только несколько мертвых, что валялись то тут, то там. Рядом с телами было оружие, если этим словом можно назвать, к примеру, вилы или серп: погибшие явно пытались оказать сопротивление. Но вот живых жителей деревушки или самих налетчиков не было. И это меня настораживало. Вывод напрашивался сам собой - солдаты Аг-Наар собрали всех выживших в одном месте. Но для чего? Угнать в рабство? Или убить?
  Требовалось прояснить ситуацию - и мне ничего не оставалось, кроме как попытаться увидеть все своими глазами, и для начала следовало вернуться туда, откуда мы - я, Ста и Гуэр, - бежали не так давно. Казалось бы, с того момента, как лекарь увидел приближающихся к деревне всадников, уже минула целая вечность, но на деле прошло, если судить по Силару, не более часа.
  Подумать только: всего лишь один час - и моя новая, только начавшая становится сколько-то определенной жизнь, была разрушена до основания. Самые близкие мне люди - Ста и Гуэр, - погибли. То же самое, вероятно, можно сказать и о Ксаре. А Синуэда - место, что я, не кривя душой, с некоторых пор мог назвать домом - уничтожена или в шаге от этого.
  У меня были догадки, где налетчики собрали выживших: в центре поселения располагалась небольшая площадь, 'сердце' Синуэды. В особые дни тут проводилась ярмарка - на это событие прибывали люди со всей округи. Тут же зачитывались приказы Наместника: две недели назад именно на этой площади глашатай зачитывал указ о начале сбора рекрутов. Рядом с ней стояла казарма патрульных - фактически, оплот власти в Синуэде.
  Мои предположения оправдались - на площади было не протолкнуться. Всех, кто пережил нападение, воины Аг-Наар собрали тут, сбив в кучу, как отару овец. Мужчин, женщин, детей, стариков. Они не делали разницы между рабами и их господами, не проявляли жалости к раненным. Ни у кого из захваченных не было и призрачного шанса на побег. К этому месту вели две широкие дороги - и обе были перекрыты всадниками. По периметру же площадь была окружена зданиями, в проулках между которыми так же находились солдаты. Впрочем, эти меры, как я понял чуть позднее, были даже излишни - из пленных и так никто бы никуда не убежал.
  Мне приходилось соблюдать осторожность, быть постоянно настороже - по деревне рыскали всадники и тройки пеших воинов, выискивая спрятавшихся. Прямо на моих глазах одна из таких троек приволокла к основной массе пленных - старика и маленькую девочку. По всей видимости, их укрытие оказалось недостаточно надежным. Грубо втолкнув найденных людей в толпу, они дальше принялись за поиски. Меня им найти не удавалось - я позволил инстинктам охотника за головами вести себя, благодаря чему без особого труда избегал обнаружения.
  Как бы мне того не хотелось, но вмешаться в происходящее было бы самоубийством - я насчитал двадцать шесть разведчиков Аг-Наар с учетом тех, что искали спрятавшихся. Выдай я себя - и мне не жить, как бы хорошо я не владел мечом. Нужно было придумать выход, найти способ справиться с таким количеством противников, при этом самому не сложив головы. Но, прямо говоря, пока что мне в эту самую голову ничего толкового не приходило.
  Я подобрался как можно ближе к площади, скрываясь в саду одного из домов, что подходили к ней вплотную. Это был немалый риск - но я делал ставку на густую растительность и постепенно наступающие сумерки. Удача пока была на моей стороне - меня не заметили. Но вот то, что мне удалось рассмотреть с этой позиции...
  У меня возникло очень нехорошее предчувствие.
  Только сейчас я обратил внимание - все выжившие, не меньше ста человек, жались друг к другу, образуя при этом почти правильный круг диаметром в пятнадцать-двадцать метров. Складывалось впечатление, будто кто-то нарисовал черту, за которую запрещалось заступать под страхом смерти. И через несколько минут наблюдения я на примере понял, что люди не просто так боялись оказаться за пределами невидимого круга. Ближе всего ко мне находился Эсней - гончар, что жил через три дома от Ксара. В какой-то момент ему не удалось устоять на ногах - судя по темному пятну на одежде, он был серьезно ранен. В попытке смягчить падение Эсней выставил вперед руки, но едва только он коснулся земли, как раздался хлопок - и мужчину в одно мгновенье с ног до головы охватило белое пламя. Завопив от боли, тот принялся кататься по земле, пытаясь сбить с себя огонь, но без результата: меньше, чем через пять секунд он затих. Остальные же люди впали в панику, стараясь оказаться как можно дальше от живого факела. Толпа колыхнулась, и еще несколько человек заступили за невидимую черту - я услышал пять хлопков.
  Паника угасла так же быстро, как и возникла - свою роль в этом сыграли как жуткая смерть покинувших круг, так и действия солдат Аг-Наар: те начали угрожающе кричать на пленных и лупить их древками коротких копий, силой заталкивая обратно в круг. Для себя я отметил: никто из налетчиков не загорелся, хоть и наступал туда, где предположительно была 'черта' - похоже, этот смертельный барьер существовал только для мирных жителей.
  Не стоит и упоминать, что мне потребовалось немало сил, чтобы удержать себя в руках - как уже говорилось, я не мог сейчас что-либо предпринять, но доводы разума не всегда могут взять верх над чувствами: злоба клокотала внутри меня, ища выхода в жажде крови врагов. Особо сложно было удержаться из-за того, что в числе погибших, что попали под действие магии, была маленькая девочка, та самая, которую нашли вместе с ее дедом в числе последних. И только понимание того, что выдав себя, я ничего не добьюсь, не позволяло мне поступать скоропалительно. Я заставил себя успокоиться, взять эмоции под контроль и пусть с трудом, но это мне удалось.
  Менее отягощенный переживаниями, разум заработал на полную, анализируя и делая выводы. И это дало эффект: я смог выделить лидера отряда налетчиков. И даже не слишком сильно удивился тому, что это была женщина. В конце концов, что еще ожидать от государства с матриархальным строем? В Аг-Наар с некоторых пор всем заправляют жрицы - потому, если подумать, нет ничего странного в их главенстве женщины над мужчинами.
  Беспокоило меня иное - слишком уж сильно лидер отряда напоминала Шаон-Эрс: та же одежда, та же осанка. Лицо, правда, не 'мертвая маска', но и так можно было с высокой вероятностью заключить, что мне не повезло нарваться на еще одну жрицу. А это значит, что я не смогу прибегнуть к маскировке Ат-Ску - наверняка эта особа почувствует использование амулета. Так какие еще остаются варианты?
  'А если... - меня озарило. План, поэтапно выстроившийся у меня в голове, пусть и не решал всех проблем, но мог как минимум стать ступенью на пути к освобождению жителей Синуэды. - Да, отруби голову змее - и ее тело не будет представлять угрозы. Стоит это тщательно обдумать'.
  Небольшая кожаная сумка-кошель - наследие прежнего Шан-Карра, - всегда была при мне. И ее содержимое не претерпело значительных изменений за последние два месяца - разве что денег стало поменьше, но это чепуха. Главное же - в сумке были позолоченный медальон с марсатом и флакончик противоядия к нему, а тому, что, как, и в каких дозах из вышеперечисленного использовать, меня научил Ста; даже не знаю, чем он руководствовался тогда.
  Но в любом случае, сейчас полученные от него знания придется испытать на практике.
  Марсат представлял собой легкий, как пудра, белый порошок с мельчайшими желтыми точками, не имел запаха и хорошо растворялся в воде. Убить человека этим веществом было, как раз плюнуть - яд начинал действовать моментально, стоило ему только проникнуть в тело жертвы. Результатом этого могло быть только одно - смерть, скоротечная, но крайне мучительная.
  Самый сокрушительный поражающий эффект марсата оказывался при его вдохе, буквально превращая в кашу легкие жертвы, поэтому наиболее опасным этот яд был в изначальном состоянии, истолченном в тончайшую пыль. Но и в прочих вариациях марсат был вовсе не безобиден: при попадании на кожу, особенно влажную, он разъедал ее не хуже кислоты, а принятый внутрь с питьем, заставлял сворачиваться кровь прямо в сосудах, попутно вызывая сильнейшее раздражение слизистых оболочек, попросту растворяя и выжигая их.
  Когда Ста рассказал мне все это, я резонно засомневался в том, что этот яд кто-то осмеливается использовать для убийства прочих: уж слишком он был опасен и для самого убийцы. Но мои сомнения оказались ошибочны: как выяснилось, противоядие было способно купировать все до единого смертоносные эффекты марсата, сводя всё его убийственное воздействие к всего лишь неприятным ощущениям - кашлю, рези в глазах или легкому желудочному расстройству. И всё благодаря тому, что антидот был специально разработан именно ради возможности безбоязненно использовать эту поистине изуверскую отраву.
  Для меня оставалось загадкой, как действует это вещество: в моем представлении защититься от яда, что разъедает легкие, можно было только избежав вдыхания этого самого яда. Но противоядие к марсату служило абсолютным щитом от него: по словам Ста, принявший его человек был совершенно неуязвим к действию смертоносного порошка. И объяснил он эту нелогичность одним ёмким словом - алхимия. Сочетание химии и магии в этом мире действительно работало, и работало крайне эффективно.
  Открыв флакон, я капнул немного противоядия на ладонь - только так в темноте я мог понять, сколько жидкости вылилось из сосуда: передозировка с противоядием была не менее опасна, чем сам яд. Слизнув немного, я вытер руку о штаны. Во рту остался горький привкус. Теперь нужно подождать - лишь через пятнадцать минут я смогу безбоязненно вдыхать марсат, но даже это время нужно использовать с толком.
  Ключевым местом в моем плане была кузница. И тут меня ждало крайне неприятное открытие. Да, я ожидал чего-то подобного, но не был к этому готов. Ксар. Этот сильный, пышущий здоровьем человек, тот, кто в полной мере оправдывал бы словосочетание 'добродушный здоровяк'... я не мог и в мыслях представить его мертвым. Оттого принять данность мне было очень тяжело.
  Ксар погиб у порога своего дома. Умер, защищая свой дом с оружием в руках.
  'Теперь то точно все... - я присел на голую землю рядом с уже остывшим телом, ощущая внутри стылую пустоту. - Новая жизнь? От нее и углей не осталось. Только пепел...'
  Но как бы плохо мне не было, отступить от своего плана я уже не мог. Пока я тайком пробирался от площади к кузнице, противоядие как раз начало работать: неведомый алхимик, создавший антидот, озаботился о ясном сигнале - горечь во рту пропала напрочь, сменившись на приторную сладость слюны. Иммунитет к яду сохраниться у меня еще на несколько часов, если все пойдет по плану, то этого времени мне хватит с лихвой.
  Закончив с приготовлениями ловушки в кузнице, я приступил к активной части своего плана. Исходной точкой был фруктовый сад у дома, что примыкал к площади. Отсюда я мог увидеть, что та, кто возглавляла силы Аг-Наар, была чем-то занята. Ее люди притащили откуда-то большой плоский камень и установили его рядом с границей невидимого круга, что сжигал людей заживо. Женщина под огнем факела - светило уже окончательно скрылось за горизонтом, - кажется, что-то чертила на этом булыжнике, точно я рассмотреть не смог, но все это, включая собранных, как скот, людей, сильно попахивало подготовкой к массовому жертвоприношению.
  Вздохнув, я собрался с мыслями, в очередной раз прорабатывая вероятный ход событий. Судя по действиям командирши налетчиков, я не ошибся и она - на самом деле жрица. А значит - обязательно почувствует Ат-Ску.
  Вспышку, что каждый раз возникала при активации амулета, я скрыл, спрятав камень под курткой. И буквально через секунду после того, как Ат-Ску начал работать, жрица - теперь я был точно в этом уверен, - оторвалась от своих дел с камнем и посмотрела прямо в мою сторону.
  Ждать дальнейших действий от нее и ее солдат я не стал - мне было достаточно убедиться в том, что она заметила работу амулета. Практически не скрываясь, я рванул прочь, в направлении кузницы.
  Мой план был до смешного прост. Только сама жрица сможет в темноте обнаружить меня, если я буду использовать затемняющий взор амулет. А следовательно - будет вынуждена лично возглавить мои поиски. И на этом я ее и подловлю.
  'Отрубить голову змее - и тело не будет представлять угрозы', - повторил я про себя.
  В том, что меня преследуют, не приходилось сомневаться - я слышал крики налетчиков, среди которых мне удавалось вычленить отрывистые приказы, отданные женским голосом - судя по ним, жрица старалась загнать меня в западню, отрезав все пути отступления. Что ж, бегство из Синуэды и не числилось в пунктах моего плана.
  Я балансировал на грани - как оказалось, жрица прекрасно умела координировать действия своих подчиненных. Единожды меня едва не загнали в угол: сказывалось то, что противостояли мне всадники, и их преимущество в численности было подавляющим. Лишь сила Ат-Ску позволила мне сбежать в самый последний момент.
  После всего, что со мной произошло, особенно самопожертвования Гуэр, я растерял скептический взгляд по отношению к сверхъестественным силам. И кажется мне, одна из таких сил благоволила мне - другого объяснения, как мне не смотря ни на что, удалось добраться до кузницы, да еще оторвавшись от преследователей, я не видел.
  Забегать внутрь строения я не стал: был велик риск, что жрица прикажет просто выкурить меня оттуда при помощи огня. Я выбрал иной вариант: сорвав Ат-Ску с шеи, я отбросил его от себя, а сам рванул в противоположную сторону, к заранее приготовленному укрытию среди зарослей. Не ахти какое место, но иного выбора у меня не было.
  Я успел секунда в секунду - только я устроился на своей позиции, как перед кузницей показались мои преследователи. Моя ладонь легла на рукоять развернутых кузнечных мехов, но пока что не было главной моей цели - я не видел жрицу.
  - Обыщите тут все! - когда я услышал ее резкий приказ совсем с другой стороны, чем ожидал, то мое сердце пропустило удар. Скакун жрицы остановился слева от меня, настолько близко, что протяни я руку - и смог бы коснуться его ноги. - Кто бы это ни был, он хочет запутать нас! Трое - в кузницу!
  Меня по самую голову укрывала заблаговременно прихваченная мешковина - и лишь благодаря ней я пока что оставался незамеченным. Моя цель спрыгнула на землю и я понял - сейчас или никогда. Если я упущу этот момент, то наверняка погибну.
  Резко провернув меха в направлении женщины, я сжал их. На скрип та успела лишь повернуться и белое облако яда, вытолкнутое из них, попало прямо в цель, с ног до головы окутав жрицу.
  - Что... - большего сказать она не успела - марсат вместе с воздухом попал ей в легкие, заставив жрицу зайтись в жестоком приступе кашля. Нельзя было упускать момент - отбросив мешковину в сторону, я кинулся на жрицу, ударом кинжала в грудь подарив ей легкую смерть.
  При выборе позиции мной было учтено направление ветра - и расползающееся облако яда унесло в сторону кузницы, разом накрыв с десяток человек, которые так и не поняли, что произошло. Я не стал ждать, пока все пораженные свалятся под действием марсата: вместо этого я припустил прочь, как можно дальше от этого места.
  
  * * *
  
  'Проклятье...' - таким... отвратительно грязным я не чувствовал себя никогда, и дело было вовсе не в том, что я был весь перепачкан в чужой крови, пыли и гари. Нет, эта грязь была иного рода - непередаваемое, холодное и липкое ощущение, осознание того, что ты только что, своими руками, одним махом отправил на встречу с Наэ-Хомад почти два десятка человек.
  И пусть они были вовсе не ангелами, а совсем наоборот: аг-наарцы пришли в Синуэду убивать и, следовательно, должны были быть готовыми погибнуть и заслуживали смерти сами, но вот то, как они умерли... Пожалуй, их гибель разом искупила все грехи, что эти люди успели совершить за свою жизнь.
  Я не смог далеко убежать от места засады, не знаю, что заставило меня обернуться. И темнота наступающей ночи не смогла укрыть от моего взгляда ужасную картину. Думаю, я никогда не забуду того, что увидел.
  Последние минуты жизни этих несчастных были полны адских мук - люди с воем катались по земле, исходя кашлем со вскипающей на губах бело-розовой пеной, пытаясь выцарапать себе сжигаемые ядом глаза, их рвало кровью, тела изгибало в судорогах, а от захлебывающихся воплей хотелось заткнуть уши. Не менее жуткой была участь животных - марсат убивал всех без разбору.
  Стоя, как вкопанный, я не мог оторвать глаз от происходящего. Будь рядом кто из аг-наарцев, чудом избежавший яда - и он смог бы убить меня без всякого сопротивления с моей стороны, настолько меня парализовало то, что я увидел. Увидел и осознал, что все это - дело моих рук. Но налетчики, что преследовали меня, все до последнего из них попали под удар, мне снова повезло.
  Последней, той, кто все никак не хотел умирать, - несмотря ни на яд, ни на удар кинжалом, - оказалась жрица. Марсат пожирал женщину изнутри - открытые участки тела покрывали язвы, изо рта и носа густо сочилась кровь, обильно капая с подбородка, но та, казалось, этого и не замечала. Все ее подчиненные уже затихли, когда она все же смогла встать на ноги. Жрица умирала, но продолжала сопротивляться грызущему ее яду. Нетвердой походкой она, пошатываясь, пошла прямо на меня. Ее едва ли что-то видящие глаза переполняла дикая, лютая злоба - они буквально горели бледным огнем, будто тухнущие угли. Я понятия не имел, откуда у нее появились силы.
  Жрица широко взмахнула рукой, и знак на моей лопатке пронзительно кольнул. Инстинкт самосохранения взвыл, заставив меня упасть на землю, и вовремя - спину обдало потоком горячего воздуха: надо мной прогудела дуга самого настоящего пламени!
  'Вот же...' - я поднял голову, уткнувшись взглядом в жрицу. Нас разделяло не больше двадцати шагов. Отчаянно хотелось убежать, все мое естество твердило, что мне нужно оказаться как можно дальше от этой твари. Страх охватил меня - но страх не перед огнем или смертью, а перед неизвестным, непонятным, жутким, потусторонним. Страх, что каждый из нас впитал еще с молоком матери. В унисон ему твердил и разум: как бы живуча ни была жрица, она уже просто ходячий труп, и остывающие тела остальных аг-наарцев - лучшее тому подтверждение. Нужно только переждать - и марсат свалит ее. Иного исхода и быть не могло.
  Но тут что-то щелкнуло в моей голове. И все лишние мысли как отрезало. Страх не исчез, но перешел в нечто иное, он словно придал мне сил, заставил меня подняться, а рука сама потянулась к мечу.
  Я отчетливо видел свою противницу, ее атака огнем подожгла сад рядом с домом Ксара, и теперь мечущееся пламя давало достаточно света. Жрица что-то прохрипела и черная в темноте кровь еще гуще потекла из ее рта - марсат уже почти закончил свое неотвратимое дело. Наверняка у женщины уже не оставалось даже голосовых связок, чтобы говорить.
  - Ты уже мертва, - покачал я головой, подбираясь для решающего броска. - Но с собой ты меня не заберешь!
  Мы атаковали одновременно. Я ринулся вперед, занося меч для удара, а женщина выбросила в мою сторону ладонь - и широкая струя пламени, как из заправского огнемета, с шелестом устремилась мне навстречу. Навыки старого Шан-Карра подсказали правильный ход: сместившись в сторону, я прикрылся плащом, который дал мне драгоценные секунды на то, чтобы подобраться к жрице в упор.
  Свист стали - и практически без сопротивления меч по самое плечо отрубил вытянутую в мою сторону руку. Еще один взмах, снизу вверх, по дуге - и на землю упало обезглавленное тело.
  Не глядя на поверженного врага, я сорвал с себя и принялся топтать тлеющий плащ - хоть он и был сшит из отличного, плотного сукна, неплохо сопротивляющемуся огню, на такое он не был рассчитан. Но свою цель он выполнил - я отделался лишь парой несерьезных ожогов.
  Остановился я только тогда, когда ткань под моими ногами перестала исходить дымом, и лишь тогда мой взгляд опустился на тело убитой. Не знаю, что во мне сегодня надломилось, но в том, что отныне я не такой, каким был прежде - можно было не сомневаться. Среди всех чувств, что бурлили внутри меня при виде мертвой жрицы Аг-Наар, сильнейшим было злое удовлетворение. А еще - смесь довольства от победы над сильным противником в схватке насмерть, торжество и острое, пьянящее ощущение, что ты, именно ты, а не та тварь, желающая твоей смерти, остался живой - это было... неописуемо.
  Глубоко выдохнув, я заставил себя отвлечься. Достав из кармана кусок ткани, что все время носил при себе в качестве платка, я принялся за протирку меча от крови. Руки действовали отдельно от разума. Не знаю, отчего, но процесс умиротворил меня, выровнял дыхание, убрал все мысли из головы. Очнулся я от щелчка, с которым закрылись принявшие в себя меч ножны.
  С огромным облегчением я понял, что накатившее на мне какое-то звериное удовольствие от смерти других людей исчезло, сменилось отвращением, жалостью к принявшим столь жуткую смерть, и не угрызениями совести, а... чувством, знанием того, что если бы была возможность избежать столь живодерской бойни - то я бы ее без сомнений использовал. И хоть я чувствовал себя по-прежнему довольно паршиво - как будто меня с ног до головы облили грязью, - мне захотелось улыбнуться.
  'Я все еще не стал чудовищем, - подобрав плащ с земли, отряхнул его. - Хоть я и убийца - но не монстр'.
  
  * * *
  
  Короткий лук - точно такой же, из какого был убит Ста, - тихо заскрипел, изгибаясь от натяжения. Краем сознания я с уважением в очередной раз отметил универсальность навыков моего предшественника в обращении с оружием: казалось, он был обучен убивать всем, чем это было только возможно. Не думаю, что в той жизни мне доводилось стрелять из лука, А если и доводилось - то точно не из такого. Но тем не менее... Тихо тренькнула тетива - и аг-наарца просто выбило из седла. Тот умер мгновенно: стрела с удивившей даже меня самого точностью попала воину в левый глаз, выйдя из затылка и мгновенно лишив того жизни: налетчик даже вскрикнуть не успел.
  - Туда! - услышал я вопль, медленно отступая назад. - Проверить, быстро!
  Исход был уже известен. После того, как ловушка захлопнулась и на тот свет мною были отправлены сразу семнадцать человек, включая жрицу, у оставшихся налетчиков из Аг-Наар больше не оставалось шансов. Я смог найти Ат-Ску в траве рядом с кузницей - а с этим амулетом я был практически невидим для тех, кто не был способен почувствовать магию.
  Начал я с тех, кто все еще рыскал по Синуэде, ища меня и других выживших жителей деревни. Таких было немного - всего семь человек. И все они были мной убиты без сомнений. Без жрицы, что могла ощутить амулет, без ее приказов, они были обречены.
  С теми же, кто охранял пленников, было сложнее: площадь хорошо освещалась, и скрывающий взор амулет был в данной ситуации малоэффективен. Оттого мне и пришлось взяться за лук - его я снял с одного из убитых.
  Я замер - стало слышно, как враги ломятся через кусты. Ат-Ску под одеждой на мгновение засиял, активировавшись - я старался использовать амулет как можно реже, экономя его заряд. Вслушиваясь в тихие перешептывания солдат, я подобрался для рывка, приготовив кинжал для удара - среди густой растительности он был предпочтительней длинного меча. Врагов было двое спереди, а еще один верхом хотел меня обойти со спины. Требовалось закончить все быстро.
  Едва только опознав в темноте силуэты людей, я ринулся в атаку. Короткий тычок в грудь первому воину - и он, охнув, валится назад, в кусты. Резко наклоняюсь, едва ли не падая на живот; меч второго аг-наарца прошел в опасной близости от меня. Воин хоть и не мог видеть, куда бить, но все же едва не достал меня ударом. Оттолкнувшись ногами от земли и распрямившись, будто пружина, я влетел в своего противника. Кинжал с неприятным чавкающим звуком вновь вошел в плоть. И этот готов.
  Третий мой противник подоспел только к концу схватки, хоть и был верхом. Метать ножи в темноте, когда вокруг так много вероятных помех на первый взгляд - не самое умное решение. Но тот Шан-Карр был в нем очень хорош, а значит и я не хуже: одного только шума, создаваемого проламывающимся ко мне сквозь растительность всадником, оказалось достаточно, чтобы надежно определить местоположение цели. Бросок - и я вижу, как человек, покачнувшись, откинулся спиной на круп скакуна. Животное встало на дыбы, когда натянулись поводья; раздался протестующий клекот и уже мертвый налетчик выпал из седла, а конь-рептилия, все еще не успокоившись, сбежал прочь.
  'Осталось еще двое, - я подобрал лук - его я выбросил для того, чтобы без помех разобраться с разведчиками. - И сейчас главное, чтобы удача еще раз улыбнулась мне. Если мне не повезет... что ж, значит - все будет зря'.
  Менять позицию я не стал - именно такого хода от меня ждали аг-наарцы. Вместо этого я вернулся к месту, с которого стрелял в прошлый раз. Отсюда был отличный обзор.
  Помимо жителей Синуэды, на площади оставались только двое налетчиков. Все остальные уже были убиты мной, остывая там и сям по всей деревне. Как я понял, наблюдая за воинами ранее, эти двое не были рядовыми солдатами. Вероятно сержанты или капралы, или еще какой их аналог в армии Аг-Наар.
  Я питал не без оснований надежду на то, что хотя бы кто-нибудь из них знает, как избавиться от той 'черты', что окружала пленных. Если же это было известно только жрице, то я даже и не представляю, как мне спасать этих людей. С магией я был знаком только поверхностно и понятия не имел, как ей противостоять. Эх, вот если бы Ста выжил...
  Тряхнув головой, я вернулся к реальности. Оба моих врага были как на ладони. Новая стрела легла на тетиву, когда...
  - Эй, ты! Слышишь меня! Выходи! Иначе я прирежу ее, а потом возьмусь за остальных, слышишь?
  Как бы печально это не было, одному из оставшихся налетчиков в голову пришла довольно неплохая идея, как заставить меня выйти на свет. Налетчик силой вырвал из толпы молодую женщину и, схватив ее сзади, приставил нож к горлу. Ему пытались сопротивляться - но аг-наарец без раздумий зарезал двоих, кто попытался удержать заложницу. Он стоял так, чтобы от толпы его отделяла невидимая черта, а от моих стрел прикрывало тело женщины. Второй налетчик встал рядом, взглядом выискивая меня в темноте.
  На первый взгляд ситуация усложнилась, но только на первый взгляд. Я уже праздновал победу, увидев то, что хотел: аг-наарец утянул женщину за границу ловушки - и она осталась невредимой. Вот он, выход! Более того, эти двое стояли очень удачно для меня - они полагали, что я поменял позицию, и сейчас смотрели в другую сторону.
  Снова еле слышно заскрипела от натуги тетива, а зазубренный наконечник стрелы почти коснулся древка лука. Вторая стрела была рядом, наготове, воткнутая в землю у ноги.
  - Я сейчас ее прирежу! А ну...
  Треньк!
  Этот мой выстрел можно было назвать крайне удачным - стрела прошила руку разведчика, ту, в которой он держал нож, вдоль - от запястья до локтя, пронзив мышцы параллельно кости. Закричав, тот выронил оружие, с воем падая на площадь. Тем временем я уже спустил вторую стрелу. Мне было достаточно одного пленного - и потому я бил насмерть.
  Когда мертвое тело со стрелой в груди упало на площадь, я выдохнул.
  У меня получилось.
  
  * * *
  
  'О... А это уже нехорошо', - я поспешил к раненному аг-наарцу для того, чтобы, как бы странно это не звучало, спасти ему жизнь. Женщина, недавно бывшая заложницей, очень быстро пришла в себя и, подняв с земли кинжал - тот самый, которым разведчик грозился ее прирезать, - она оседлала раненного, готовясь прикончить его.
  - Не стоит, - я мягко остановил удар за мгновения до того, как она воткнула бы кинжал в грудь налетчика. - Он пока что нужен мне живой.
  - Это Шан-Карр! Дире-Шан-Карр! Охотник! - послышался многоголосый ропот.
  Не обращая внимания на голоса жителей Синуэды, что все еще оставались запертыми в ловушке жрицы, я осторожно, по одному, разжал пальцы женщины, пока мне не удалось забрать у нее оружие.
  Налетчик задергался и, чтобы угомонить его, пришлось наступить на простреленную руку. Что-то захрустело - может кости, а может и засевшее в плоти древко стрелы, - но тот испустил новый оглушительный вопль боли, от которого несостоявшаяся убийца отпрыгнула назад. Я едва успел схватить ее за руку - в противном случае женщина могла бы попасть на черту, чего я, ясное дело, допустить не мог.
  - Успокойся, - твердо произнес я, ослабляя давление на конечность аг-наарца. Нужно было знать меру. Смерть этого человека от болевого шока не входила в мои планы. Да и времени успокаивать находящуюся в шоковом состоянии женщину, у меня не было. Пришлось прибегнуть к крайним мерам, уже почти не удивляясь тому, сколь многими навыками обладал мой предшественник.
  Двумя пальцами я сильно надавил на точку на шее женщины. Тело само подсказало мне, куда именно нужно воздействовать, и через несколько секунд она обмякла, упав мне в руки. Осторожно я уложил ее на землю.
  'Другой мир, другое солнце, магия, богини... Да черт с ними со всеми, но вот люди этого мира поражают меня больше всего, - отметил я про себя. - Ста прирезал оглушенного врага, как свинью и не испытывал сомнений, готовый до самой смерти защищать свою дочь. Гуэр без колебаний отдала жизнь ради мести. Теперь эта женщина: она нашла в себе силы, чтобы прикончить врага. Если бы не я - она бы наверняка сделала это'.
  Гул толпы становился все громче и громче. Те, кто не видел происходящего тут, пытались пробраться поближе. Я забеспокоился, как бы не возникла давка или, что еще хуже, как бы кого не вытолкнули за 'черту'.
  - Прошу всех успокоиться! - подняв с земли почти потухший факел, прокричал я, краем глаза не переставая следить за аг-наарцем. - Подождите немного, и я вас освобожу!
  Не знаю, что бы я делал, не будь среди захваченных жителей Синуэды нескольких человек, пользующихся среди остальных безоговорочным авторитетом. Мне удалось быстро скооперироваться с ними и привести толпу в более-менее спокойное состояние. И только после этого я смог заняться пленным.
  - Слушай внимательно, - склонился я над налетчиком, который оказался худощавым, тонкогубым мужчиной лет сорока без растительности на лице и короткой стрижкой. Тот одарил меня полным ярости взглядом, но уже и не пытался сопротивляться, прижав к себе раненую руку с торчащей стрелой и набухающим кровью рукавом. - У тебя есть два варианта. Сотрудничать со мной или нет. Я видел, что ты можешь безбоязненно выводить людей из круга так, чтобы они не загорелись. Если ты поможешь мне спасти их - то я даже оставлю тебя в живых. Но если нет...
  Я продемонстрировал раненому короткую металлическую иглу с запечатанным воском острием - одну из тех двух, что мы со Ста нашли на обратной стороне моего кожаного ремня. Наследие от старого занятия Шан-Карра, как и марсат в медальоне.
  - Знаешь, что это? Вижу, что нет. Так я расскажу. Под воском находится эриот'са, - глаза мужчины расширились. - О, теперь понял? Так что слушай второй вариант: если не будешь добровольно мне помогать - то я воткну это в тебя. Объяснить, что будет дальше?
  Эриот'са, так же как и противоядие к марсату, было продуктом алхимии. В определенном смысле это вещество было даже более опасным, чем марсат. Все дело было в предназначении эриот'сы - наркотика для допросов 'в поле', когда времени было мало, а объект допроса не планировалось оставлять в живых. Алхимическое зелье почти моментально подавляло волю, чувства, эмоции. Делало человека абсолютно послушной куклой на не очень продолжительное время, а потом - убивало.
  Стоит ли говорить, кто просветил меня о том, что именно скрывалось под тонким слоем воска?
  - Ты лжешь, - после недолгого ожидания сквозь зубы выдавил налетчик. - Я тебе не верю.
  'И все же... Довериться этому человеку было бы глупостью. Он мог дождаться, когда я ослаблю бдительность и сделать свой ход. Например, толкнуть меня в ловушку жрицы... Так что это даже хорошо, что он отказался со мной сотрудничать. Шанс у него был, и это - его выбор. Решено'!
  И я коротко ткнул его иглой в шею.
  Острие глубоко вошло под кожу аг-наарца, воск остался снаружи. Мужчина задергался, пытаясь вырваться, но я придавил его сверху. Где-то с минуту я удерживал его, пока трепыхания не прекратились, а лицо налетчика разгладилось; взгляд стал бессмысленным, рот приоткрылся.
  Все было точно так, как и описывал Ста.
  - Ты будешь делать то, что я тебе скажу! - Произнес я громко и разделяя слова, чтобы замутненный разум аг-наарца смог воспринять приказы. Поднявшись, я отдал команду. - Вставай!
  Разведчик вскочил на ноги.
  - Стой и не двигайся, - я обернулся к жителям деревни. Впереди всех стоял сгорбившийся старик. Рогуз, если по первому имени, он был одним из самых старых людей, что проживали в Синуэде. Один из тех, кто пользовался непререкаемым авторитетом.
  - До-Рогуз, - обратился я к нему. - С его помощью, - кивок в сторону 'ходячего овоща', - можно будет вывести людей по одному из ловушки. Но я не совсем уверен, что это сработает. С магией шутки плохи, так что...
  - Понимаю, - прикрыл глаза старик. - Я буду добровольцем.
  - Хорошо, - я снова повернулся к аг-наарцу. - Возьми его за руку и подведи ко мне.
  Все прошло так, как я и полагал - безымянный воин Аг-Наар смог вывести поочередно из ловушки всех жителей деревни. То, что он был под дурманом, не стало препятствием.
  После того, как люди были освобождены, я собрал их вокруг себя.
  - Слушайте все! Собирайте самое необходимое! У Аг-Наар был второй отряд, скорей всего задержавшийся в Тоэсу. Так что всем нужно идти в Риндо - только там мы будем в безопасности! К тому моменту как взойдет Силар, нас уже тут быть не должно! Все ясно?
  Возражать моему решению никто не стал. Люди были угрюмы, подавлены, но понимали, что нужно уходить. Второй раз угодить к слугам жриц не желал никто.
  'Осталось закончить одно дело, - мрачно подумал я, направляясь к юго-западной тропе. Аг-наарец с простреленной рукой молча шел следом за мной. - Хоть в этот раз я сдержу свое слово!'
  
  
  Глава 5
  
  С веселым треском пламя начало пожирать свою добычу. Я прикрыл рукавом лицо, но это не помогло мне избавится от смолянистого запаха, пропитавшего все вокруг.
  Немного поодаль от меня полыхало еще несколько погребальных костров: не я один сегодня провожал в последний путь близких мне людей. Многие из выживших жителей Синуэды, не смотря на угрозу повторного налета аг-наарцев, так же сжигали тела своих мертвых. За то время, что я прожил в этой деревне, я несколько разобрался в мотивах и стремлениях этих людей, понял особенности местного менталитета. И я знал, что движет ими сегодня.
  Покойников тут только кремировали и никак иначе. В Своде Законов Владыки даже был закон, утверждающий эту традицию, и касался он только областей, граничащих с Аг-Наар. Это было разумно - для государства, в котором широко практиковалась некромантия, кладбища с сотнями и тысячами мертвецов были бы ничем иным, как резервным 'хранилищем' солдат, своеобразной пятой колонной на территории Кшалы. И для того, чтобы не дать вероятному противнику преимущество в случае войны, Каэр-Ду и принял закон об 'огненном погребении' сразу же по окончанию первого конфликта с империей Верховной Жрицы.
  Следовало понимать, что для подавляющего большинства жителей Кшалы исполнение Законов Владыки было, безусловно, выше собственных интересов и порой даже жизни. Так было и сейчас - люди следовали указу Каэр-Ду несмотря ни на гложущий их страх угодить в лапы следующему отряду аг-наарцев. Никто никого не принуждал - скорее наоборот, вызвалось несколько добровольцев, что занялись сбором тел. Всех мертвых - как своих, так и чужих, - собрали на площади, там, где не так давно жрица Аг-Наар планировала совершить массовое жертвоприношение.
  Единственные, кого люди не тронули, были те, кто умер рядом с домом кузнеца. Я запретил даже приближаться к этому месту - должно было пройти не меньше часа, прежде чем марсат потеряет на воздухе свои убийственные свойства.
  Будучи близко знакомым с лекарем, я не мог не знать, как тут принято поступать с покойниками - как бы хорош Ста не был, даже у него не всегда выходило вырвать своих пациентов из хватки Наэ-Хомад. Пару раз мне приходилось понаблюдать за кремацией мертвых - больше из-за интереса, чем по необходимости. Оттого я хорошо знал, как следует правильно проводить Ста и Гуэр в последний путь, в тень крыльев Смерти-Матери.
  Для начала, сам погребальный костер не был банальной кучей дров: основой для него служила древесина одного дерева, что росло в округе. Сильно похожее на акацию - иголки на ветках были ничуть не менее внушительны, - в высушенном состоянии это узловатое и сучковатое дерево могло гореть очень долго и с температурой достаточно большой для того, чтобы обратить в прах даже кости. Дополнительно, для еще большего повышения температуры горения использовалась смолянистая зажигательная смесь - ее в Синуэду, как и во многие другие места этого пограничного региона, специально завозили с центральной части Кшалы. Эта вязкая жидкость считалась очень важной частью ритуала погребения: по слухам, она была особым образом обработана, и люди верили, что если во время кремации будет применена эта смола, то ни один некромант, будь это хоть сама Верховная Жрица, не сможет вырвать умершего из объятий Наэ-Хомад, вернув в виде противоестественной нежити.
  Пахла эта смесь резко и отвратительно, но в этом были и плюсы - она начисто перебивала тяжелый смрад от сжигаемых тел. Так что грех было жаловаться.
  Ввиду ограниченности во времени я сделал один большой погребальный костер для Ксара, Ста и Гуэр. Обычно было принято делать иначе, но сейчас времени на отдельное погребение для каждого просто не было. Другие поступили схоже: деревенские воздвигли всего два костра: для погибших местных жителей и для убитых захватчиков.
  Тот аг-наарец, разум которого на некоторое время оказался целиком и полностью подчинен мне, уже был мертв: его тело сейчас тоже пожирало пламя, как и тела прочих налетчиков. Но, прежде чем это человек умер, я выпытал из него все, что только можно.
  К сожалению, алхимическое зелье для допросов начало оказывать свой разрушительный эффект на мозг воина слишком быстро - на некоторые мои вопросы он мне так и не смог ничего сказать, хотя, по идее, был обязан знать на них ответы.
  От пленного - его имени я так и не узнал за ненадобностью, - я услышал много интересного. И главным среди этого были цели, преследуемые налетчиками. Их было несколько: нарушить коммуникации в регионе, внести панику среди населения и обеспечить основную часть войск разведданными.
  Но все это были лишь побочные цели. Главным же было нечто иное. Многого мой уже 'поплывший' собеседник рассказать не смог, но этого было достаточно для того, чтобы вкупе с уже увиденным мной сделать некоторые выводы. Массовое жертвоприношение, что собиралась совершить жрица на площади, не было ее собственной прихотью. Ритуал был частью чего-то большего - точно такое же массовое убийство отряд этой жрицы совершил несколькими часами раннее, в Тоэсу. И, судя по всему, таких отрядов, что устраивали резню в пограничных поселениях Кшалы, было немало. Когда я обдумывал все это, у меня возникало ощущение грядущих неприятностей: я не знал, что какую именно цель преследовали жрицы, и оттого беспокоился.
  Помимо этого, мне стало известно, что войска империи Аг-Наар уже перешли границу. Разделенные на несколько частей, они должны были слиться воедино под стенами Риндо. Связанно это было с географическим положением западного оплота Кшалы - этот город, будто пробка в бутылочном горлышке, перекрывал наиболее удобный проход через высокий горный хребет. Преодолеть горы в других местах было возможно, но только не для огромной армии вторжения.
  Ориентировочно, до того момента, как штандарты аг-наарцев появятся у стен западного оплота империи, было еще три дня. На то, чтобы захватить город, Верховная Жрица дала своей армии две недели. Если спросите меня, то это был чересчур оптимистичный прогноз: из бесед со Ста я имел неплохое представление о том, как происходит осада, знал о том, насколько прочны стены Риндо и велик его гарнизон. Две недели - это слишком мало для того, чтобы подавить эту мощную горную крепость. Хотя, если вспомнить, как Аг-Наар создавала свою империю... что ж, некоторые основания для подобной уверенности в собственных силах.
  'Зомбированный' был целым кладезем полезной информации: кроме всего прочего, я узнал много чего о структуре армии Аг-Наар, некоторых тактических приемах, о том, как действуют отряды наподобие тех, что напали на Тоэсу и Синуэду и многое, многое другое.
  Когда мы подошли к храму Смерти-Матери, аг-наарец уже был на пределе - при каждом шаге его покачивало из стороны в сторону, пару раз он и вовсе упал. Все чаще и чаще в ответ на мои вопросы я получал лишь бессвязный набор слов. Неприятно, но ничего особо страшного - главное, что я хотел, я узнал.
  - Замолчи, - бросил я своему спутнику. Тот осекся на полуслове, так и не закончив своего рассказа о государственном устройстве Аг-Наар, - Стой на месте.
  На вершине холма, где располагалась Слеза Наэ-Хомад, мало чего изменилось за прошедшее время. Слабый свет, даруемый кольцом закрывающейся Сиртех, добавлял этой картине еще больше жути. Но в этот раз я был готов к тому, что увижу, и оттого не колебался.
  Сдернув с себя изрядно пострадавший в пламени плащ, я сложил его вдвое, после чего осторожно протолкнул под окоченевшую. К моему немалому удивлению, с телом Гуэр произошли некоторые изменения. Девушка потеряла последние крохи тепла, как это и полагалось умершей, но о том жутком, потустороннем холоде и речи не шло. Я смог взять ее на руки без угрозы получить обморожение.
  Уже спускаясь по тропе со своей ношей, я не удержался от того, чтобы обернуться, и перед глазами предстало необычное и жуткое зрелище: струи мрака вокруг Слезы закружились в медленном танце, чтобы принять некоторую оконечную форму. Хоть единственным источником света и было скудное сияние от закрывающейся Сиртех, я отчетливо видел, как из тьмы соткался силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. Это нечто медленно протянуло ко мне руку, призывно качнув ладонью, резко вздернуло головой - и тут порыв ветра, взявшийся не пойми откуда, развеял фигуру, словно ее и не было.
  С силой сжав зубы, я отвернулся. Из головы не вылетали слова, что я как-то услышал от Ста. Мне следовало бы зарубить ту фразу себе на носу.
  'Ты был прав, лекарь. Во всем прав'.
  - За мной. - И аг-наарец покорно двинулся следом. - Расскажи мне еще вот о чем...
  
  * * *
  
  Громко стрельнуло полено, расколотое жаром. В сторону полетели искры. Равнодушным взглядом я проводил эти яркие огоньки. Никого уже не волновало то, что от погребальных костров, разложенных в самом центре поселения, мог начаться пожар - Синуэда и так не переставала гореть в той ее части, где прежде жили рабы, и огонь неспешно, но неуклонно перекидывался со строения на строение.
  Раньше кремация мертвых в целях безопасности всегда проводилась за пределами деревни, на специальном, вымощенном камнем месте, но сейчас... Какая разница, если и так огонь не остановить? Для того, чтобы побороть пламя, требовалось недюжинные усилия и, главное, время, которого у выживших было ничтожно мало: оставшись бороться с огнем, люди рисковали вновь столкнуться с куда большей угрозой - еще одним отрядом воинов Аг-Наар.
  Гибель Синуэды в пламени пожара была неизбежной - так зачем тогда беспокоиться о такой мелочи, как искры от погребальных костров?
  Глядя на огонь, я задумчиво вертел в ладони простенький металлический браслет, дхе'ст. Он являлся местным аналогом паспорта: такой же, только больше размером, я сам носил на запястье левой руки. И еще два бронзовых ободка лежало в нагрудном кармане моей куртки. Дхе'ст, что я держал в руке, отличался от моего или тех, что я снял с Ксара и Ста - на нем было только имя, потому что Гуэр не успела получить звания лекаря.
  Дхе'ст носил каждый житель империи старше десяти лет, неважно к какому сословию он принадлежал: к рабскому или же знати. Только высшая, истинная аристократия Кшалы - Владыка и его ближайшие соратники обходились без этих браслетов. Как уже упоминалось, дхе'ст служил для опознания личности; по нему ориентировались сборщики налогов. Он же служил как пропуск или ограничитель в перемещении людей по землям империи: у тех, кто не имел права покидать родную область, на этом браслете имелась особая засечка.
  Согласно традиции, дхе'ст не сжигали вместе с умершим; вместо этого ближайшие родственники должны были отнести браслет в храм Смерти-Матери. Я не знал, были ли у Ста, Гуэр или Ксара родные, а значит, это обязательство падало на меня. Не слишком обременительно в плане сил и времени - Кра'от Тас Де Наэ-Хомад был совсем рядом и полностью подходил для этой цели.
  Рогуз - тот самый старик, что первым был выведен из ловушки жрицы, - встал рядом со мной. Медленно, так, как это позволяло его дряхлое тело, он опустился на колени перед полыхающим костром, сложил ладони в молитвенном жесте. И тихо забормотал своим скрипучим голосом молитву Смерти-Матери.
  Мысленно поблагодарив этого человека, я склонился рядом. Сам я не знал до конца, как правильно проводить в последний путь умерших, не знал, как сделать это так, чтобы Гуэр осталась довольна. Повторяя слова за Рогузом, тем не менее, я говорил неискренне. Молитва содержала слова благодарности Наэ-Хомад за то, что она приняла эти души под свою полную власть. Но я не был благодарен богине за то, что она забрала близких мне людей. Нет, ни в коей мере. Повторюсь, я молился по канонам этого мира только ради Гуэр. Думаю, ей бы понравилось.
  Молитва закончилась. Старик громко, тяжело вздохнул.
  - Думаю, твое появление в Синуэде можно назвать благом, - проскрипел он, начав подниматься на ноги. Подхватив его под локоть, я помог Рогузу встать. - Проявлением воли Наэ-Хомад. Не приюти тебя Ста три месяца назад - и, думаю, все мы были бы уже мертвы.
  'Да уж старик, знал бы ты всю подноготную происходящего - и навряд ли бы говорил так'.
  Раскрывать душу перед этим человеком я не собирался.
  - Может и так, до-Рогуз. Кто знает... Кто знает...
  Нам пришлось прервать это подобие разговора, когда со стороны раздались крики. Я напряг зрение - различить что-то в темноте за кругом света, создаваемом кострищами, было затруднительно. Но силуэт всадника на скакуне я смог рассмотреть.
  - Бегите! - надрывая голос, завопил человек. - Бегите! Мы видели еще солдат! Они уже скоро будут тут!
  Я слегка расслабился, перестав натягивать тетиву лука - натренированное тело бывшего охотника за головами снова среагировало раньше разума. Всадник был одним из тех, кто вызвался смотреть за округой, пока не закончится кремация погибших. Добровольцев для этой задачи нашлось чуть меньше десятка; некоторым из них достались скакуны погибших аг-наарцев. Я, кстати, все же узнал, как называются эти ездовые существа, услышал в разговорах среди выживших. Тусэ'таэ. Точный перевод этого слова назвать сложно, наиболее близким будет 'холодная лошадь'. Тусэ'таэ и впрямь были рептилиями - оттуда и пошло название вида.
  - Эй! - подбежав к гарцевавшему мужчине, я сильно хлопнул его по бедру, привлекая к себе внимание. - Откуда они приближаются? С какой стороны?
  - А? - тот нервно дернулся от моего прикосновения. Животное под всадником заволновалось, когда тот чересчур сильно натянул поводья. Но к чести этого человека, он смог взять скакуна под контроль.
  - Оттуда! - рукой он указал направление. - Большой отряд! Мы увидели их издалека из-за факелов! Нужно уходить как можно скорее!
  'Если он не ошибся, то к нам движутся люди со стороны Риндо: всадник указал на северо-запад. Может ли быть так, что это не Аг-Наар, а армия Кшалы'?
  Тем временем, люди на площади пришли в движение: те, кто отвечал за поддержание огня прогоравших погребальных костров, уже начали собираться в одну группу. Рогуз снова взял лидерство на себя, в зародыше задавив вероятную панику. Что ж, такой вариант меня устраивал: я никогда не чувствовал себя тем, кто может возглавить толпу. Пусть уж эту ношу взвалит на себя тот, кто точно знает, что делает. А я же займусь тем, что умею лучше всего.
  - Эй, ты! - я снова обратился к всаднику. - Слезай, мне нужно кое-что проверить.
  - Что? Нет, я...
  - Быстро, я сказал! - я потянул человека за руку вниз, одновременно удерживая сбрую, чтобы встревоженно клекочущий скакун не убежал. Мужчина едва успел вытащить ногу из стремени, когда я буквально выдернул его из седла.
  Запрыгнув на тусэ'таэ, я на секунду замер, прислушиваясь к ощущениям. Было несколько непривычно, но неуверенности я не чувствовал: как и ожидалось, этому телу была отлично знакома конная езда.
  - Да что ты творишь, а? - возмущенно завопил с земли спущенный мной всадник - с ним я не особо церемонился и сейчас тот растянулся на брусчатке. Не тратя времени на ответ, я ударил пятками животное под бока.
  - До-Рогуз, действуйте, как мы договаривались! Я вас нагоню позже! Ну, давай, пошел! - я во весь опор помчался вперед. О том, чтобы натолкнуться на препятствие в темноте, можно было не беспокоиться: Сиртэх давала достаточно света, чтобы разглядеть обочины дороги. Когда же я выбрался за пределы поселения, то волей-неволей мне пришлось сбавить темп: если в самой Синуэде стараниями рабов дорога была достаточно ровной, то тут дело обстояло иначе: встречались ямы, рытвины. Я не мог допустить, чтобы животное покалечилось, угодив ногой в глубокую колею от повозок или поранив копыто об острый булыжник: это бы значительно усугубило и без того непростую ситуацию.
  Приближающийся к деревушке отряд я заметил практически сразу. Они двигались с северо-запада, по дороге и при этом совершенно не скрываясь: тут были только конные, и у многих из них были в руках факелы для того, чтобы освещать путь. До Синуэды им оставалось всего-ничего: навскидку меньше половины километра и эта дистанция сокращалась с каждой секундой. Не удивлюсь, если меня уже заметили - наверняка должен быть авангард, двигающийся скрытно и ведущий разведку впереди основных сил.
  - Стой смирно, - я потрепал тусэ'таэ по жесткому уху. Одной рукой придерживая поводья, в другой я держал наготове короткий лук, что уже отлично послужил мне сегодня: надеюсь, что больше мне не придется сегодня стрелять из него.
  От Шан-Карра мне достался потрясающий слух - даже на фоне отнюдь не тихого топота от сотен копыт я смог различить, как несколько всадников обходят меня по кругу, держась в некотором отдалении от дороги. Выходит, мое предположение об авангарде было верным. И, если эта группа - не войска Кшалы, то я серьезно влип. В случае чего, сбежать от них будет непросто.
  Напряжение ситуации заставило кровь быстрее течь в жилах. Я чувствовал, как сердце часто-часто бьется о грудную клетку. Может быть, прямо сейчас какой-нибудь аг-наарец уже натягивает тетиву, чтобы пустить в меня стрелу? Или, что еще хуже, где-нибудь рядом находится еще одна жрица, и она вот-вот обрушит на меня мощь всей своей магии?
  Но, как и немногим ранее, в сражении со жрицей, словно кто-то переключил тумблер - и все мои чувства оказались под железным контролем. Дыхание выровнялось, биение сердца вернулось в нормальный такт.
  Холодный разум позволил мне отстраненно взглянуть на то, как я решил поступить, буквально, на коне ринувшись вперед навстречу вероятному противнику. Сейчас мне было ясно: если передо мной войска Аг-Наар, то мне не жить. Неважно, как талантлив и силен был Шан-Карр - от такого количества врагов мне ни за что не скрыться. Только запредельная удача сможет помочь мне в этом случае, но, кажется, я уже исчерпал на сегодня ее лимит.
  Так почему же я тогда сейчас тут, жду, пока отряд всадников не приблизиться ко мне? Ответ был очевиден. Причин такого исхода было несколько. Первой из них и, несомненно, решающей, оказалось чувство опьянения от полученной силы: уверовав в то, что с навыками Шан-Карра я могу практически все, я утратил осторожность.
  Второй причиной было то, что я, как бы странно это не звучало, не до конца еще принял свое собственное появление в этом теле, в новом мире. Да, я живу тут уже более трех месяцев - но до сих пор этот мир оставался для меня чужим. Некая доля сомнений, что происходящее вокруг меня - не более, чем сложная иллюзия, созданная пострадавшим в аварии мозгом, так и не дала мне окончательно принять Даймон, как отныне непреложную для меня реальность.
  И, наконец, третье. Резкое, кардинальное изменение ситуации - из благополучной, мирной жизни судьба за каких-то несколько часов швырнула меня в пекло войны, дав в избытке хлебнуть горя. Внезапная смерть практически всех близких мне людей в этом мире, без сомнения помутила мой рассудок.
  Как итог - я сам, толком ничего не обдумав, взялся за смертельно опасную авантюру. Но теперь... На меня будто вылили ушат ледяной воды - я прозрел, разом все осознав.
  'Еще не все потерянно, - я натянул поводья, отчего скакун подо мной тихо заклекотал. - Я еще могу успеть скрыться! Нужно только...'
  - Эй ты! Не двигайся! - из темноты на дорогу резво выскочил конник; он направил на меня острие копья. - Бросай оружие!
  Я дернул поводья, отчего тусэ'таэ развернулся на месте, но было уже поздно - к первому всаднику присоединился еще один, также наставив на меня оружие.
  - Внимание и повиновение! - резко, как удар бича, прозвучала команда и к двум дозорным присоединился третий.
  Я огляделся. Да, попытаться сбежать было можно - полностью перекрыть мне пути к отходу эти трое были не в силах. Но я начал склоняться к иному варианту. Они, как я видел, были облачены иначе, чем налетчики из Аг-Наар. Более того - их речь звучала по-другому, чем у убитых мной людей. Язык один и тот же - но вот произношение различается. Мне было несложно разобрать такие детали после того, как я три месяца прожил в Синуэде. Передо мной были уроженцы Кшалы.
  - Повинуюсь, - я неспешно поднял руки, показывая, что не собираюсь сопротивляться. Этот жест был един в обоих мирах. - Вы из Риндо?
  - Может быть и так, - снизошел до ответа третий всадник, появившийся последним. По голосу было ясно - это мужчина в летах. Удивительно для того, кто идет впереди: обычно на эту роль выбирали кого помоложе. - А кто ты такой?
  - Шан-Карр-Ду-Эдо-Тру, - в таком случае к месту было полное имя. - Кандо Ас Дире.
  - Охотник? - недоверчиво переспросил он. - Однако...
  Пока наездник решал, как со мной поступить, я беззастенчиво разглядывал как этого человека, так и его напарника.
  Как сразу стало ясно, в качестве ездовых животных они тоже использовали тусэ'таэ. С учетом уже увиденного можно было сделать вывод, что этих животных, вероятней всего, использовали преимущественно люди военного ремесла. Далее, одежда. На первый взгляд, схожа с тем, во что были облачены аг-наарцы. Но стоило приглядеться повнимательнее и даже в сумраке можно было найти различия: плащ был чуть более коротким, без рукавов. Под ним можно было рассмотреть камзол, спускающийся до колен. Лицо по глаза скрывал матерчатый платок.
  Я не смог разглядеть знаки принадлежности к какой либо из империй: если такие и были, то скорей всего располагались на спине, как и у налетчиков Аг-Наар. Но, очевидно, что ни один из этих двоих и в мыслях не предполагал повернуться ко мне спиной. Из оружия: короткое копье, чуть больше полутора метров длиной, и меч на поясе.
  - За мной, - наконец приняв решение, он махнул рукой в направлении приближающегося отряда и сам пошел чуть впереди, по левую сторону от меня. Его товарищ пристроился рядом, с другой стороны. Таким образом, всадники взяли меня 'в клещи' - вздумай я сопротивляться и напади на одного из своих конвоиров - как второй тут же прикончит меня.
  Мысленно пожав плечами - такой расклад меня устраивал, - я поступил так, как от меня и требовали. Решение принято, в сопротивлении пока что нет смысла: по крайней мере до тех пор, пока я окончательно не удостоверюсь в том, кто прибыл в Синуэду.
  - Так откуда вы? - нарушил я гнетущее молчание. Конечно, можно было и не спрашивать, все равно через минуту-другую ответ стане известен. Но эта неопределенность гнела меня - как бы не высок был самоконтроль, передавшийся мне от Шан-Карра (или бывший чертой того меня - не знаю).
  Всадник обернулся.
  - Мы из сотни под командованием арс-Джай-Шэ. Большего тебе знать не нужно. Если только Арс не решит иначе.
  - Мне пока достаточно и этого, - не стал настаивать я, чувствуя, как напряжение медленно оставляет меня. Все, что я хотел услышать, уже было сказано. Одна только приставка 'арс', употребленная с укороченным именем командира сотни, говорила о многом. Эта приставка использовалась только в армии Кшалы. Конечно же, то, что сказал мой конвоир, могло быть и ложью, но некоторую уверенность мне все же придало.
  Но несмотря на все эти доводы, которыми я успокаивал себя, не передать того облегчения, что я испытал, увидев основную часть конного отряда поближе. Свет от факелов осветил штандарт - и на нем я увидел символ Владыки. Три черных ромба на белом фоне - один большой по центру и два, поменьше, по краям, образуя нечто вроде короткой стилизованной стрелы, направленной вниз. Смысл этих фигур был мне неизвестен - да что там, точного значения символа Каэр Ду не знал никто, даже Ста. Это было просто знамя одного из величайших людей эпохи. И за этим знаменем шли миллионы.
  Основная часть сотни шла упорядоченными шеренгами, по пять в ряд, как это позволяла ширина дороги. Мы трое - я и мои конвоиры, - сошли с дороги, давая колонне пройти. Я подловил себя на том, что машинально считаю количество воинов в отряде. Выдохнул, очищая разум: сейчас мне эта информация не к чему.
  Воины в колонне были облачены совершенно иначе, чем те двое, что сопровождали меня. Помимо шлемов, вытянутых восьмиугольных щитов и полноразмерных копий, они были облачены в доспехи - не полные, но закрывающие большую часть тела с заметным усилением в жизненно важных областях.
  Получалось, меня перехватили разведчики, а тут была именно тяжелая кавалерия. Интересно, что все доспехи были одного образца - из чего следует, что передо мной регулярная армия, состоящая, вероятней всего, не из знати, а из обычных, служивых людей. Ведь богатые люди обычно делают обмундирование себе на заказ и, следовательно, их доспех разнится от человека к человеку. Тут же такого не было и в помине, в глаза бросалась полная унификация и однообразие.
  Я обратил внимание на то, что люди из сотни - все кроме разведчиков, - использовали в качестве ездовых животных не тусэ'таэ, а какой-то другой вид. Это были более массивные, широкогрудые, мощные и выносливые на вид животные. И они были больше похожи на классическую лошадь, чем хладнокровные тусэ'таэ.
  Отряд шеренга за шеренгой миновал нас. Складывалось впечатление, будто солдатам нет до нас троих дела. Но, как оказалось, причина этому была в том, что лидер отряда - тот самый арс-Джай-Шэ, - находился в самом конце колонны. Он и был тем, к кому меня подвели мои сопровождающие.
  - Кас-Джай-Шэ, - мой конвоир изобразил короткий поклон подъехавшему к нам в сопровождении охраны всаднику. Тот практически не выделялся среди прочих, разве что на левой стороне груди я заметил большой позолоченный кругляш - то же самое, что погоны в армии моего старого мира. Этот человек был Касом - сотником, если по-простому. - Мы наткнулись на того, кто назвался охотником за головами. Он ждал наш отряд на дороге в одном туэ от Синуэды. Сопротивления не оказал.
  - Да? - сотник склонил голову, осматривая меня. - Как тебя зовут? Представься!
  - Мое имя Шан-Карр-Ду-Эдо-Тру, Кас, - поддерживая уважительный тон, ответил я. - Я вышел из Синуэды, чтобы узнать, кто в этот раз прибыл в нашу деревушку. Рад узнать, что это воины нашего славного Владыки.
  - В этот раз? - спросил Джай-Шэ. Он посмотрел в сторону Синуэды - над поселением полыхало зарево все набирающего силу пожара. - Так получается, ты не бежишь, как трус от угрозы, верно?
  - Именно так, Кас. Не так давно на Синуэду напали два отряда налетчиков из Аг-Наар но, с благословения Наэ-Хомад, нам удалось справиться с ними.
  Приходилось говорить высокопарным слогом - этому меня, как и многому другому, обучил Ста. Я все же в каком-то роде тоже считался человеком военным - и оттого обязан был соблюдать субординацию. И мне это нисколько не нравилось.
  - Вот как? - на лице сотника отразилось удивление. Он сделал знак охране - и тронулся с места следом за ушедшей вперед колонной войск. Остальные - я, мои конвоиры и охрана сотника последовали за ним, - Расскажи мне, что произошло. Как вам удалось отбиться от псов жриц? Это звучит сомнительно - мне известно о том, как мало солдат защищают Синуэду.
  Я начал свой рассказ. Говорил я коротко, сообщая только основные факты. Джай-Шэ внимательно меня слушал, не перебивая. О чем-то пришлось умолчать. Ни к чему сотнику знать о том, кто из близких мне людей сегодня погиб: ему эта информация без надобности. Не говорил я и о том, что произошло у храма Смерти-Матери. Я вообще не упоминал об этом месте. Я не давал оценку своим поступкам, не хвастал и не пытался оправдываться. Только голые факты - а выводы пусть делаем сам Кас.
  Мне удалось сжать свой рассказ настолько, что закончил я как раз к тому моменту, когда мы вошли в Синуэду.
  - Занимательная история, - это было первым, что произнес после моего монолога Джай-Шэ, - Но знаешь, сильно похожа на вымысел.
  - Мне незачем вам лгать, Кас, - ответил я. - И мой рассказ легко проверить. Сейчас в Синуэде скорей всего уже никого нет - все сбежали при вашем приближении - они опасаются, что это еще один отряд из Аг-Наар. Но, думаю, в ближайшее время кто-нибудь из них вернется обратно. Либо ваши люди найдут их. И, они смогут подтвердить все мной сказанное. Так же я могу отвести вас на то место, где была убита жрица со свитой. Марсат уже выдохся - там безопасно, но тела остались.
  - Конечно, я все проверю. И, если твоя история совпадет с действительностью - то мы поговорим еще раз. А до тех пор я советую тебе ничего не предпринимать. Скажу честно - тебя убьют, если подашь хоть малейший повод. Глаз с него не спускать! - последнее относилось уже к моим конвоирам.
  
  
  Глава 6
  
  - Давай повторим, дире-Шан-Карр, - кас сделал ударение на моем имени. - Ты не можешь мне сказать, откуда ты родом. Откуда ты пришел в Синуэду. И для чего ты в нее пришел. Все так?
  - Так, - кивнул я. - Не могу сказать. Не знаю. Не помню.
  Нас, в освещаемом масляным светильником комнате, было трое: я, командир прибывшего на подмогу Синуэде отряда - кас-Джай-Шэ, и еще один человек. По самую макушку укутанный в коричневый плащ, он, сгорбившись, сидел позади сотника так, что мне никоим образом не удавалось даже мельком рассмотреть его лицо. Этот человек пришел вместе с касом и он сразу же заставил меня напрячься. Я не мог с полной уверенностью сказать, кто он. Незнакомец двигался плавно, даже можно сказать, по-хищному; я не слышал звяканья металла, когда он шел, значит, он не был облачен в доспех, как Джай-Шэ. Возможно, телохранитель - но тогда он слишком странно ведет себя для того, кто должен охранять. Скорее - советник или кто-то наподобие. Но, в любом случае, чутье мне подсказывало - с этим неизвестным лучше держаться настороже.
  Место для моего допроса - а происходящее было именно допросом и ничем иным, - сотник выбрал, просто наугад ткнув пальцем в первый же попавшийся дом, и по иронии судьбы, этим домом оказался коттедж лекаря Ста. У меня забрали оружие, тщательно обыскали, лишив почти всего того снаряжения, что скрывалось в 'секретах' моей одежды. Я не сопротивлялся этому - спрашивается, зачем?
  - Хорошо, - Джай-Шэ смотрел мне прямо в глаза, не моргая. Я не отвел взгляда, встретив его с уверенностью, как человек, которому нечего скрывать. - Тебе не кажется это все подозрительным, охотник?
  - Я прекрасно понимаю, как все это выглядит со стороны, Кас. Но вам уже подтвердили мою историю - так чего еще вы хотите?
  Для меня оказалось неожиданностью то, насколько оперативно действовали подчиненные Джай-Шэ. Им быстро удалось проследить путь, которым ушли беженцы из Синуэды и вернуть тех обратно - на все и про все у них ушло чуть меньше трех часов. Более того - сотник на корню пресек даже малейшие беспорядки, сумел локализовать пожар, организовал патрули вокруг деревни и отправил несколько небольших отрядов на разведку. Как лидер, он явно был на своем месте. Это было видно как по поступкам этого человека, так и по отношению к нему его людей - те проявляли к своему командиру уважение, куда большее, чем это бы обеспечивало звание каса.
  Джай-Шэ самолично опросил не одного человека, вызнавая подробности моего появления в Синуэде три месяца назад. И только после дошла очередь и до меня. Мне пришлось заново рассказать все, что произошло, и на этот раз - куда подробней. Я уже не умалчивал о Ста или Гуэр - но о храме Смерти-Матери и второй мертвой жрице по прежнему не сказал ни слова.
  - Чего я хочу? Многого, охотник. Очень многого. И, думается мне, ты сможешь мне помочь в этом.
  - Правда? - изобразил я удивление. - И в чем же я, простой наемник, могу помочь вам, могучим воинам Владыки?
  - Думаю, хватит юлить. Буду говорить прямо. Ты же понимаешь, Дире-Шан-Карр, что у тебя серьезные неприятности?
  - Ну надо же... - я криво ухмыльнулся, - А я скромно ожидал награды за то, что отправил на встречу с Наэ-Хомад одну из жриц Аг-Наар. Похоже, зря ожидал, да?
  - Похоже... да. А может, и нет - тут все зависит только от тебя.
  - Я весь во внимании, - изобразил я готовность слушать.
  - Давай начнем с плохого варианта. Ты - охотник за головами. Профессия, конечно же, интересная, но с одним серьезным минусом, если начнется война.
  - Призыв Наместника, - понимающе кивнул я. - Это мне хорошо известно. Но я не имею ничего против его выполнения, и оттого не считаю его минусом.
  'Призывом Наместника' называлось обязательство - клятва, если хотите, - которую давали при посвящении все люди околовоенных профессий: кузнецы, конюхи, проводники по местности, лекари... Охотников на преступников это тоже касалось. Если начинался крупный военный конфликт, то человек подобной профессии был обязан явиться с ближайший крупный населенный пункт для исполнения своего долга перед Кшалой. В моем случае местом сбора был город Риндо.
  - Плохой вариант в том, что ты отказываешься добровольно подчиниться мне, я буду считать тебя предателем. Со всеми идущими отсюда последствиями. Оправдаться ты не сможешь - только не с твоей историей об амнезии. Да и кто даст тебе шанс оправдаться? Я просто убью тебя на месте, здесь и сейчас.
  - Я обязан подчиняться вам, уважаемый Кас? - в этот раз по-настоящему удивился я. Такого в Призыве Наместника я не помнил. Хотя, откровенно говоря, с этим обязательством я был знаком только поверхностно и Джай-Шэ вполне мог говорить истину.
  - Обязан? Нет, - покачал головой сотник. - Но никто не мешает тебе проявить инициативу и добровольно изъявить желание служить под моим началом. Призывом Наместника такое позволяется.
  - Это, как я понимаю, хороший вариант.
  - А чем он плох? Ты мне нужен, Дире-Шан-Карр. Мне нужен человек с такими навыками и умениями, как у тебя. Умный. Хитрый. Живучий. Способный без колебания забрать другую жизнь и не чуждый грязным трюкам. И ты тоже не будешь обижен - я сумею щедро отблагодарить того, кто поможет мне.
  'Что ж, в целом, все ясно. Классика убеждения - кнут и пряник. Откажусь сотрудничать - убьют без вопросов, как предателя. Пойду в подчинение к сотнику - честь, богатство и слава, все дела. Вопрос только в том, для чего именно ему нужен такой, как я: бывший убийца, потерявший память. А собственно... Почему бы просто не спросить?'
  - Прежде чем я приму решение, Кас, можете рассказать, для чего я вам нужен?
  От моего внимания не укрылось то, что Джай-Шэ после моего вопроса обернулся, бросив взгляд на укутанного в плащ человека. Интересовался у него, можно ли мне что-либо говорить? Не знаю. В любом случае, неизвестный даже не пошевелился.
  - Я расскажу. Хуже от этого не будет. Наверняка тебе неизвестно, отчего началась вся эта мясорубка - так давай я начну с самого начала. Сегодня, вернее, уже вчера, на двор к Наместнику в Риндо прибыло посольство Аг-Наар. В нем не было ни одной посвященной жрицы, только неодаренные.
  Посольство в качестве 'подарка', - сотник выделил интонацией это слово, - преподнесло Наместнику связку из пятидесяти голов - голов наших людей, что находились при Верховной Жрице. Естественно, никто из этих послов так и не покинул дворца - Аадэ-Ре был, как всегда, весьма скор на расправу.
  Я понимающе кивнул, про этого человека я был уже наслышан. Аадэ-Ре - так звали того самого Наместника, хозяина Риндо и всех местных пограничных земель. Он принадлежал к истинной, высшей аристократии Кшалы, и оттого имел полное двусложное имя. По способностям этот зрелый аристократ входил в десятку сильнейших магов империи Каэр-Ду, потому ему и было оказано высокое доверие в виде поста Наместника в столь сложном регионе.
  Джай-Шэ взял передышку, чтобы отхлебнуть настоя из запасов Ста. Промочив горло, он продолжил.
  - Одновременно с прибытием посольства, войска Аг-Наар на границе пришли в движение. Наместнику было известно о том, что когда-нибудь все этим и закончиться - гарнизоны на границе были сильны, готовы в любое мгновение отразить нападение.
  Но, как оказалось, никто из нас, даже одаренный благословением Наэ-Хомад Наместник, не имели полного представления о том, что именно представляет собой магия проклятых жриц. И мы поплатились за это - граница была прорвана и войска Аг-Наар ступили на земли нашей родины. Армия жриц скорым маршем движется к Риндо - и Наместник принял решение дать отпор захватчикам у его стен.
  'Разумное решение, - про себя подумал я. - Мало того, что позиция войск Кшалы там будет намного выгоднее, так еще и, как я слышал, вблизи Риндо силы магов, верных Владыке, возрастают в разы. Если некромантия жриц на самом деле настолько страшна, как об этом говорят слухи - то лучшего места для битвы и не придумать'.
  - Сейчас все наши силы отходят к городу. Но несколько отрядов - таких, как мой, - были отправлены к границе с очень важной задачей, исходящей от самого Владыки. Эр-Кхан, да сделает Наэ-Хомад его жизнь вечной, приказал пленить и доставить в Риндо жрицу. Живую, в здравом уме и памяти.
  - Наместник и Владыка хотят больше разузнать о магии жриц? - сделал я очевидный вывод.
  - И, естественно, вызнать информацию о том, как будет действовать армия вторжения. В войсках врага положение жриц очень высокое, они - командиры. Мужчины редко допускаются к лидирующим ролям в Аг-Наар, там всем заправляют эти высокомерные бабы.
  - Джай. Мне противно слушать ваш разговор, - впервые дал о себе знать укутанный в плащ человек. Он начал говорить тихо, но с каждым словом его речь звучала все громче и громче. - Вы оба говорите так, будто смеете сомневаться в знаниях и мудрости Владыки! Сомневаетесь в его силе!!!
  Под конец человек и вовсе перешел на крик. У меня мурашки по спине побежали - я почувствовал исходящую от неизвестного угрозу.
  - Эй-эй, брат, успокойся! - тут же обернулся к нему кас, примиряющее подняв руки. - Ты же знаешь, я ничего такого и в мыслях не имел ввиду!
  'Брат? Так они братья? Да и к сотнику этот человек обратился без всяких дополнений - только по укороченному имени. А так обычно общаются только очень близкие люди, чаще всего - родственники. Так кто же это?'
  Неизвестный медленно сбросил с себя капюшон плаща. Под ним скрывалась обритая налысо голова, настолько плотно татуированная, что человек казался темнокожим. Он посмотрел сначала на Джай-Шэ, а потом - на меня. У него был очень тяжелый взгляд - так и хотелось отвести взор, но я сдержался. В глазах этого мужчины плескалась ненависть - чистая и незамутненная, такая, что дрожь пробирала.
  'И что же, его так сильно вывела из-себя лишь пара наших фраз?'
  Я внимательно рассмотрел лицо неизвестного. Татуировки на его лице, как я сразу понял, были не просто рисунком. Это была некая система символов с религиозным подтекстом. Значения многих из них я не знал, но общий смысл был ясен: все эти тату - знак причастности к Наэ-Хомад.
  'Так кто он такой? Жрец Смерти-Матери? Или маг?'
  Не все жрецы Наэ-Хомад были магами. И не все маги - жрецами. Но очень часто эти два призвания весьма эффективно сочетались.
  Мужчина выдохнул, словно успокаиваясь. Закрыл глаза. И уже ровным, почти безэмоциональным голосом начал говорить.
  - Задолго до того, как была основана Кшала - тысячу лет тому назад, - Владыка и его первый советник Саарт-Нут - путешествовали по всему миру. В поисках силы и знаний они обошли многие страны, побывали в самых дальних уголках Даймона. Не обошли они стороной и те земли, где ныне находится империя Аг-Наар. Что Владыка, что Саарт-Нут - они хорошо ознакомились с некромантией, - искусством работы с душой человека, что практиковали на тех землях уже многие тысячелетия. И эти знания они передали другим. Но то, что показали жрицы сейчас, в этой войне... это нечто совершенно новое. То, чего не было еще два столетия назад, в первый конфликт с Верховной Жрицей.
  - Наместник Аадэ-Рэ передал нам видение ситуации с точки зрения Владыки. Великий Эр-Кхан полагает, что причина столь сильных изменений в искусстве владычества над смертью - это правительница Аг-Наар. Верховная Жрица. Два века назад Владыка признал ее гениальным магом - только она может быть той, кто способен создать это новое направление некромантии.
  - Выходит, что Владыка, что Наместник незнакомы с этим направлением? - вставил я свое замечание.
  Клянусь, я услышал скрип зубов со стороны татуированного типа! Похоже, он относился к тем, кто возводил Эр-Кхана на ступень божества, и любое упоминание о возможном несовершенстве Владыки действовало на него, как красная тряпка на быка.
  Мне явно следует быть поосторожней в высказываниях при нем.
  - А значит, требуется как можно скорее поймать жрицу, чтобы восполнить наши знания о магии Аг-Наар, - тут же дополнил я, пока этот фанатик снова не вспылил.
  - Именно так, - поддержал меня Джай-Шэ. - Но нужно учесть - отрядами наподобие того, что напал на эту деревушку, командуют далеко не самые сильные жрицы. Восьмая ступень, если тебе это о чем-то говорит.
  - Какая-то градация силы? Никогда не слышал.
  - Тебе будет не лишним знать это. Всех жриц Аг-Наар можно разделить на десять ступеней. Десятая - только прошедшие посвящение. Это обычно совсем юные девки, которые мало на что годны, дойди дело до схватки. Восьмая ступень - это уже куда серьезней. Да ты и сам видел - та ведьма чуть не зажарила тебя до хрустящей корочки, хотя и была уже при смерти. И все же - на общем фоне они не слишком-то сильны. Но даже за жрицу восьмой ступени можно получить очень щедрую награду. Хватит на много лет безбедной жизни.
  - Какова же тогда награда за жрицу первой ступени? - поинтересовался я, просто для поддержания разговора.
  Реакция Джай-Шэ на мой невинный вопрос была примечательной. Он застыл, приоткрыв рот. Выдохнул. И расхохотался так, что слезы брызнули из глаз.
  - Нет... - в приступе смеха, он начал бить ладонью по столу. - Нет, ну каков же, а! Ты... Ты слышал его, Реэз?! Подумать только... Жрицу Первой ступени ему подавай! Ох...
  Мужчина в плаще - как только что мне стало известно, по имени Реэз-Шэ, - едва слышно хмыкнул.
  Сотник, наконец переборов смех, смахнул выступившие из глаз слезы.
  - Ты хоть понимаешь, о чем говоришь, охотник? Жрица первой ступени всего одна - и это сама Аг-Наар! Захватить ее? Ха! Да ни в жизнь это не удастся ни тебе, ни мне, ни даже Аадэ-Ре!
  Конечно, я это понимал. Но мне нужно было разрядить обстановку - а шутка для этого подходит лучше всего. А если последствиям шутки станет то, что Джай-Шэ будет считать меня человеком несообразительным - мне же и лучше.
  - Но да, тот, кто смог бы живой захватить саму Верховную Жрицу... Да что там, хотя бы просто убить ее - он бы возвысился настолько, что и представить сложно! Но, не дело предаваться пустым мечтам. Я реально оцениваю свои возможности и возможности моих людей. Мне нужна асней.
  - Асней? - переспросил я. - Это имя?
  - Нет. Скорее, это титул или звание. Аналог моего звания каса в армии. Асней - это жрицы не ниже седьмой ступени, очень опасные твари. Проблема в том, что асней не командуют такими группами разведчиков, как две перебитых тобой. Обычно они управляют отрядами в сотню и более солдат - в составе армии Аг-Наар. И сам понимаешь, добраться до такой жрицы будет непросто.
  - Но у вас уже есть план, как это сделать, Кас?
  - План есть, - качнул головой мужчина. - Но твоя помощь мне точно не помешает. Ну так что, дире-Шан-Карр, ты примешь мое предложение?
  'Он еще спрашивает...'
  - Будто у меня есть выбор, уважаемый Кас.
  
  * * *
  
  Это утро добрым не будет. Так я подумал, проснувшись не по привычке организма за полчаса до рассвета, как это было последние три месяца, а от топота, криков и прочего шума. Сонливость пропала практически сразу - стоило мне только понять, что сейчас в Синуэде что-то не так: в смысле, не так, как то планировал Джай-Шэ.
  Спал я в той же комнате, где когда то проснулся первый раз в этом мире: все равно у Ста не было пациентов на дому и помещение пустовало. Сотник со своим братом и охраной тоже устроились здесь. Вероятно, чтобы не выпускать меня из виду. Да и удобства в доме ныне покойного лекаря были такие, что мало кто другой в Синуэде мог этим похвастать.
  Быстро одевшись в полумраке, я вышел из своей комнаты в надежде разузнать побольше о том, что происходит. До зуда ладоней не хватало оружия - мне ни оставили ничего, даже кинжала, - но тут я пока что ничего поделать не мог.
  Найти Джай-Шэ или его фанатичного брата не было проблемой - меня встретил еще в гостиной дома один из помощников сотника, и, к моему удовольствию, вернул все мое снаряжение. После он проводил меня к выходу из дома. У крыльца восседал на своем скакуне Джай-Шэ. Его брат, был рядом.
  - Охотник, - приветственно кивнул мне Джай-Шэ. - Есть новости.
  - Хорошие новости? - мне уже подготовили скакуна - того же самого тусэ'таэ, на котором я был вчера. Забравшись на животное, я вопросительно посмотрел на сотника: тот не спешил с ответом. - Что-то не так?
  - Двадцать минут назад прибыл один из дозоров, что я отправил к границе. Меньше, чем в часе скорого марша от Синуэды были замечены силы Аг-Наар. Один батальон.
  Мысленно я присвистнул. Это точно не хорошие новости - восемь сотен солдат как-никак! Да еще и жрицы - неизвестно точно, сколько их будет в этом батальоне!
  - Приказы уже отданы. Основные силы отряда уже скоро покинут деревню. А для тебя у меня есть первое задание.
  - Задание? - с нехорошим предчувствием вопросил я. Моя интуиция просто взвыла: уверен, то, что я сейчас услышу, не понравится мне в стократ сильнее, чем наш предыдущий разговор с сотником. Слова каса об 'основных силах' позволяли сделать предположение, что 'неосновные силы' останутся в Синуэде.
  К несчастью, я оказался прав.
  - Ты и Реэз-Шэ останетесь в деревне. У вас будет задание, выполнение которого - ваш долг перед Владыкой. Вашей задачей будет любой ценой не дать жрицам закончить начатое вчера - ритуал жертвоприношения на площади этой деревни не должен состояться. Ни при каких обстоятельствах.
  Мне захотелось взвыть от бессилия. Джай-Шэ вещал, как военный комиссар: увлеченно, с убеждением; можно было даже и не думать о том, чтобы отказаться. Убьют на месте, если не что похуже. Немного успокаивало одно - в этой, почти стопроцентно, самоубийственной миссии, я буду не один, а с братом сотника. И хоть у меня успело сложиться впечатление о Реэз-Шэ, как о не совсем адекватном фанатике, я не думаю, что кас стал бы отправлять своего родного брата на верную смерть. По крайней мере - я надеюсь, что не станет.
  - Это так важно, - я сделал попытку развернуть намечающиеся события по другому руслу. - Неужели этот ритуал так важно остановить? Что в нем такого особенного?
  Слово взял Реэз.
  - Нет времени объяснять. Главное - другое. Ты очень удачно нам встретился. Я не знаю, где ты прячешь свой амулет - может, тебе его в кишки вшили, не знаю, но твоя незаметность нам очень даже к месту. Это нужно использовать.
  - Ха? О чем это ты? - не понял я сути сказанного.
  - Не принимай меня за слабоумного! - мгновенно вспылил мужчина, пыхнув на меня уже знакомым ощущением угрозы. - Я о том, как ты ощущаешься для адептов магии - ты словно пустое место! Я не чувствую твоего дыхания жизни! Уверен, ты где-то прячешь Марей-Ску!
  Я говорил, что Реэз-Шэ неадекватный фанатик? Стоит к этому добавить прилагательное 'вспыльчивый' и дважды его подчеркнуть. Но, после такого яростного пояснения мне стало ясно, что имел ввиду брат сотника, говоря о вшитом мне в кишки амулете. Судя по его словам, я незаметен для тех, кто может ощутить жизнь при помощи магии - и он приписывает это мое свойство какому-то артефакту.
  Зато теперь точно ясно: Реэз-Шэ - маг. Вопрос только в том, минус для меня это или плюс. С одной стороны, в паре с магом у меня есть шансы выжить, останься мы в Синуэде. С другой - не уверен, что смогу ему противостоять, вздумай этот фанатик увидеть, какого цвета кровь течет в моих жилах.
  'Не самый лучший расклад. Но еще не все потерянно. Одно мне ясно точно - не стоит разубеждать этих двоих в том, что моя 'незаметность' - это не результат действия какого-то там Марей-Ску'.
  Посмотрев в сторону, я увидел, как край неба занимался алым разгоравшимся восходом, однако с севера к нам накатывал свинцовый вал низких облаков, несущих дождь или грозу.
  Я незаметно вздохнул; выбора, по сути, у меня не оставалось.
  - Допустим, это так. Но тогда что я должен буду сделать?
  - Вот так бы сразу! - довольно осклабившись, кивнул колдун. - Значит, слушай внимательно и запоминай...
  
  * * *
  
  Заворожено я наблюдал, как работает Реэз-Шэ: он медленно вел указательным пальцем по двери, выжигая на деревянной поверхности вычурные иероглифы. Смысл их был знаком мне лишь отдаленно; что же они значили вкупе, мне оставалось только догадываться. Ясно проглядывалась система - знаки образовывали равнобедренный треугольник, острым углом указывающий вверх. То и дело ни с того ни с сего иероглифы, уже выжженные и, казалось бы, остывшие, в хаотичном порядке начинали светиться вновь, наливаясь холодным, бледно-голубым огнем.
  - Вот так... - Реэз-Шэ закончил выводить последний символ, в вершине треугольника. Тот, вспыхнув напоследок, погас - а после этого перестали загораться и остальные иероглифы.
  - Готово. Теперь в это помещение никто не заглянет. Просто пройдут мимо, будто не видя двери. Только если какая-нибудь жрица не будет лично проверять это здание. Но тогда - не повезло.
  - Буду надеяться, Наэ-Хомад присмотрит за мной сегодня, - стандартной фразой ответил я.
  У меня сложилось впечатление, что этот фанатик позаботился не только о том, чтобы мое укрытие не заметили: я был почти уверен в том, что у этой пирамиде из иероглифов была также функция слежения за мной или - кто знает, - ликвидации, задумай я отступить. Вслух я этого, конечно же, не сказал. Но вот искать способы обойти вероятное ограничение - начал.
  Дело происходило на втором этаже одного из тех домов, что фасадом выходил на площадь. Небольшую комнатушку - детскую, судя по наличию игрушек, - я выбрал, как наиболее удобную позицию для того, чтобы иметь возможность поддержать Реэз-Шэ в его стремлении прервать жертвоприношение. Из окна этой комнаты открывался неплохой обзор на площадь; конечно, были дома, откуда действовать было бы куда удобней, но эти варианты я отбросил. Чем ближе дома к месту проведения ритуала, тем тщательней их будут проверять. Более того, из них будет сложней сбежать, когда, - а, вернее, если, - наша задумка будет выполнена.
  Закончив свою работу, Реэз-Шэ оставил меня: ему еще предстояло обустроить собственную позицию. Я же, зайдя в комнату, прикрыл дверь. В который раз внимательно осмотрел помещение, до мельчайших деталей запоминая обстановку. Невольно взгляд возвращался к двери - пирамида, выжженная на ней, была видна и с этой стороны: неясным мне образом рисунок 'просвечивал' через дерево. Вот уж действительно, магия.
  Для того чтобы выполнить свою задачу, у меня было при себе два арбалета. Их оба мне выдал Джай-Шэ. Это были мощные самострелы, тяжелые, с зубчато-реечным натяжным механизмом. Ясно было сразу - они не предназначались для конников, но были удобны пешему.
  К каждому из них прилагалось всего лишь по одному болту, да больше и не требовалось - в любом случае, у меня не будет времени, чтобы перезарядить их. Но и сейчас заряжать арбалеты не было смысла: если так поступить, то к моменту, когда нужно будет выстрелить, тетива заметно ослабнет, а значит, и убойный эффект пропадет. Подготовить оружие нужно будет в самый последний момент, не раньше.
  Усевшись спиной к окну, прямо на пол, я задумался. Ситуация пренеприятная. Сдается мне, Джай-Шэ уже списал меня: я нужен был лишь для того, чтобы помочь его братцу выбраться из этой заварушки, не более. В нужный момент я отвлеку на себя внимание, колдун сделает свой ход, убив жрицу - а может, и не одну, - и будет таков, оставив меня одного против сотен солдат Аг-Наар.
  Не пойдет.
  Мыслями я вернулся к той печати, что установил Реэз-Шэ. Она поможет мне остаться незамеченным? Ха! Да как бы не так! Колдун сам проболтался - я незаметен в магическом спектре, а уж как спрятаться от обычных людей до момента нанесения удара - я бы придумал.
  Но нет же, ему потребовалось выжечь на двери эту пирамиду из символов. Чем больше я над этим думал, тем крепче становилась моя уверенность: этот набор иероглифов имеет своей главной функцией не дать мне сбежать.
  А мне нужно будет сбежать. Желательно сейчас - до того, как аг-наарцы заполонили тут все вокруг. Упущу момент - и сам окажусь на алтаре в роли жертвы. Печальная перспектива. Попробовать скрыться сейчас? Интуиция настойчиво советовала мне не приближаться к двери. Или это у меня взыграл приступ паранойи?
  Буду действовать от наихудшего: возьму за данность, что печать Реэз-Шэ на двери меня не выпустит. Как тогда выбраться из этой комнаты? Через окно? Но пока я тут предавался думам, маг наверняка уже успел занять свою позицию. А оттуда отлично будет видно, как я попробую сбежать. И я не знаю, каков эффективный диапазон для магии этого фанатика. Значит, этот вариант отпадает.
  Что еще можно предпринять?
  'Стена! - озарило меня. Тут же я поднялся на ноги. Дома в Синуэде строили добротно: конкретно этот мог похвастаться достаточно толстыми стенами из бутового камня, с обеих сторон покрытыми штукатуркой. Не имея нечто тяжелое, наподобие того же кузнечного молота, пробить в ней брешь не представлялось возможным. Другое дело - перегородки между помещениями. Как я знал, тонкие - толщиной в мое запястье, - они были ничем иным, как не особо прочным раствором на деревянном каркасе. По крайней мере такими были перегородки дома у Ксара - в свое время я помогал ему штукатурить такую. И я надеялся, что тут межкомнатные стены не будут отличаться.
  Выбрав участок подальше от двери, я взялся за его изучение. С силой надавил на стену - и к моей неописуемой радости та поддалась, едва заметно прогнувшись. Значит, если приложить больше силы - она проломится! Или, что еще проще, можно прорубить проем с помощью меча; его лезвие достаточно острое, чтобы рубить плоть и кость вместе с железным доспехом, уверен, с непрочной перегородкой у меня и вовсе проблем не будет.
  Только я собирался взяться за исполнение задуманного, как до моего слуха донесся стук копыт. Меч в моей руке застыл, так и не воткнувшись в перегородку. Тут же согнувшись, я, крадучись, подобрался к окну.
  Хоть я примерно и представлял, что увижу, разочарование все равно тисками сжало что-то в моей груди. Опоздал! Группа из пяти всадников - облаченных точно так же, как убитые мною прошлой ночью, - появились на площади. И это было только начало. Я слышал топот копыт, перекрикивания, клекот животных. Очень скоро в Синуэде будет не протолкнуться от аг-наарцев.
  Сейчас бежать уже было поздно - слишком мал шанс незамеченным пробраться мимо такого количества солдат. А значит - остается только выжидать удобного момента. И такой момент будет только один: когда по плану Реэз-Шэ мы должны будем убить проводящую жертвоприношение жрицу.
  'Думай, Шан-Карр, думай!' - до скрипа сжав зубы, я напрягал собственный мозг в поисках альтернативного выхода из ситуации. Но, к сожалению, ничего толкового мне в голову не приходило.
  И тогда я решил - раз нет иного выхода, то мне ничего не остается, кроме как участвовать в плане колдуна. Но прежде я должен все же подготовить путь к отступлению. И придется спешить - как только аг-наарцы начнут прочесывать дома вокруг площади, мне только и останется, что сидеть тише воды, ниже травы.
  Я не отказался от плана проделать брешь в перегородке между помещениями. Но сразу проделать дыру будет огромной глупостью - естественно, такое не укроется от солдат врага. Потому я, вооружившись кинжалом, для начала очертил контур будущего пролома - метровый овал в половину моего роста высотой. После чего, надавив посильнее на рукоять, я начал углублять контур, стараясь при этом не пробить перегородку насквозь. Раствор стены оказался прочнее, чем ожидалось, и плохо поддавался моим усилиям, но я проявил упорство.
  По моим прикидкам, я успел проделать борозду примерно в треть толщины стены, когда громко хлопнувшая входная дверь этажом ниже заставила меня мигом прекратить работу.
  'Ну хоть так', - кивнув сам себе, я убрал оружие в ножны и бесшумно вернулся к позиции у окна. По пути я взял со стола небольшое зеркальце в медной оправе - и сейчас с его помощью наблюдал за разворачивающими на площади приготовлениями к ритуалу, сам даже не выглядывая в оконный проем.
  Не забывал я и по звукам отслеживать солдат, что осматривали этот дом; как и обещал Реэз-Шэ, они не заглянули в мою комнату. Лишь потоптались немного у двери, осмотрели соседнее помещение и были таковы. Судя по тому, что после их ухода в доме не раздавалось ни шороха, ни скрипа половицы - воины Аг-Наар не оставили никого в этом доме - пусть и в мелочах, но удача по-прежнему была на моей стороне.
  Тем временем на площади начало разворачиваться нечто интересное. Еще когда Реэз-Шэ только рассказывал мне свой план, я задался вопросом: а где жрицы возьмут нужное количество жертв для нового ритуала? Жители Синуэды были эвакуированы все до последнего, так что с этой стороны надеяться им было не на что.
  'Неужели они приведут пленных с соседних поселений?' - так тогда подумал я. Что ж, теперь мне известен правильный ответ на этот вопрос.
  Слухи подтвердились - жрицы на самом деле оказались невероятно жестокими тварями.
  Ветер дул в сторону от меня, так что разобрать речь одной из жриц не представлялось возможным; изредка до меня долетали лишь отдельные слова. Но слышать и не требовалось - по происходящему мне было и так в общих чертах ясно, что говорит эта женщина.
  В отражении я видел, как на площади в ряд были собраны солдаты Аг-Наар. Специально я не считал, но их было никак не меньше сотни. Одна из жриц неспешно продвигалась мимо выстроившихся людей. Время от времени она останавливалась, чтобы указать на одного из мужчин. И это был приговор.
  Того, на кого указывал перст этой женщины, выводили из ряда следовавшие за жрицей воины. Споро разоружали, избавляли от кольчуги и выталкивали в толпу из таких же несчастных.
  Приносить в жертву своих же людей - да уж, такого я не мог даже предположить! Что за дикость? Тем не менее, именно это и должно было произойти в ближайшее время.
  Несмотря на мое негативное отношение к происходящему, я не мог не отметить великолепного понимания жрицами 'психологии толпы'. Выбору жертв, за исключениями самих жертв, никто не противился: хватило одного наглядного примера, когда попробовавший, было, возразить аг-наарец сам тут же оказался в центре площади, вместе с тем, кого захотел защитить.
  И все же, жрицы сами себе подложили свинью - сильно сомневаюсь, что после подобного отбора этот батальон сможет похвастаться высокой моралью и стойкостью в бою.
  Я не стал дожидаться, пока жрица закончит отбирать невольных участников жертвоприношения и приступил к подготовке. На то, чтобы зарядить арбалеты, много времени не ушло. Примерившись к оружию, я осознал, что телу оно знакомо, и я смогу из него стрелять, даже не особо задумываясь. Ну, кто бы сомневался... Сдается мне, я сильно удивлюсь, если найдется оружие, которым старый Шан-Карр не умел бы пользоваться.
  Приготовив арбалеты, я положил их на пол рядом с собой и вернулся к наблюдению за происходящим на площади. Действо близилось к своей кульминации: на площади остались только жрицы в числе пяти и их жертвы - не более трех десятков.
  В самом центре площади был установлен большой белый камень; кажется, такой же хотела использовать убитая мной прошлой ночью некромантша.
  'Пять жриц. И еще возможно, кто-то из них остался, чтобы контролировать войско за пределами площади. Плохо - если Джай-Шэ был прав, и эти дамочки в разы сильнее той, что я убил - шансы на успех ничтожны. Но и отступать уже поздно...'
  Среди этой пятерки ведьм я выделил одну, несомненно, главную. Это было ясно по отношению к женщине других жриц, по ее одежде, украшениям. Она подняла лицо к небу с недовольной гримасой: на улице заметно потемнело, замеченный мной утром грозовой фронт почти накрыл деревню, на камень мостовой начали падать первые, редкие, но тяжелые капли дождя.
  Если Реэз-Шэ для своей атаки вберет не ее - то значит, эту тварь прикончу я.
  Жрица, отмеченная мной, как главная, достала из-за пояса короткий изогнутый кинжал, взмахнула ладонью - и один из выбранных в жертвы солдат завопил, когда невидимая сила подтащила его к женщине.
  Несчастный не переставал кричать, когда его подняло в воздух так, что ноги не касались земли. И пронзительно завизжал, когда жрица медленно, словно наслаждаясь каждой секундой происходящего, начала погружать лезвие кинжала в живот жертвы прямо сквозь одежду, до тех пор, пока серая сталь полностью не скрылась в его теле.
  Тварь на этом не остановилась - все так же, без спешки, она начала прокручивать рукоять жертвенного ножа. Кровь брызнула на нее, но та этого будто и не заметила. В какой-то момент она остановила движение кинжала, чтобы в следующую секунду одним резким движением вспороть бьющегося в агонии человека от пупка до горла.
  Короткий жест рукой - и уже мертвец повис над белым камнем. Кровь обильным потоком полилась на покрытую вязью символов поверхность. Когда кровь перестала течь, тело покойника было отброшено за ненадобностью. Смотреть на это было очень тяжело. Особенно когда одна и та же картина повторялась раз за разом. А колдун все не спешил делать свой ход.
  Два, три, пять, десять... и вот наконец, на одиннадцатой жертве Реэз-Шэ показал себя.
  
  
  Глава 7
  
  Дождь разошелся не на шутку - это уже был полноценный ливень, обрушивающий потоки воды на головы аг-наарцев. Площадь теперь с полным правом можно было назвать кровавой: жрицы буквально стояли по щиколотку в крови.
  Сверкнула молния. Через секунду вспышку догнал рокот грома.
  И не успел он еще утихнуть, как с той стороны, где скрывался Реэз-Шэ, в центр площади, в ритуальный камень ударил тонкий черный луч. Мне было прекрасно видно в зеркало, как покрытый потеками крови булыжник будто в одно мгновение накалился, приобретя насыщенно-желтый цвет и окутавшийся клубами испаряющейся воды.
  Главная из ведьм что-то завопила, отшвырнула очередную жертву и ринулась вперед, к алтарю. Но было уже поздно - место ритуала скрылось во вздувшемся облаке взрыва, эпицентром которого был тот самый камень.
  'Наконец то!'
  Подхватив арбалет, я прильнул к окну. Дождь сослужил мне хорошую службу - он прибил пыль к земле, из-за чего место проведения жертвоприношения было у меня как на ладони. Белый камень, тот, на который пролилась сегодня кровь множества людей, оказался расколот на несколько крупных частей, раскиданных вокруг, а на том месте, где он стоял, появилась неглубокая, в полметра воронка.
  Жрицам, оказавшимся в эпицентре взрыва, пришлось несладко. Как минимум две из них однозначно были мертвы: одна с головой, наполовину снесенной крупным осколком камня, а вторая - вообще без головы, руки, плеча и части груди.
  Но сорванный ритуал убил не всех, спустя несколько мгновений, по крайней мере, одна из ведьм зашевелилась, начав приподыматься. Из-за того, что женщины были с ног до головы покрыты грязью и кровью, я не мог точно сказать, была ли она той самой, главной среди пятерки. Но сейчас это было неважно. Тренькнула тетива - и жрица затихла. На этот раз навсегда - короткий болт в голове был надежной гарантией этого.
  Отбросив арбалет, я взял в руки второй. Вернулся к окну и...
  'Вот же проклятье, а!'
  Я откровенно запаниковал, и было отчего. За те доли секунды, что я менял оружие, пришла в себя еще одна жрица. И пусть Наэ-Хомад сожрет мою печень, если это была не та самая тварь, что убивала ножом собственных солдат!
  Хуже всего было то, что эта ведьма сейчас смотрела на меня! Сидя на коленях, она глядела мне прямо в глаза! Женщина была серьезно ранена - ее правая рука превратилась в кровавое месиво, словно конечность перемололи в мясорубке. Лицо, да и все ее тело несло на себе следы от близкого взрыва: ожоги, порезы, наполовину сгоревшие волосы... Но жрица всего этого будто не замечала: не отрывая от меня взгляда, она резко дернула в сторону относительно здоровой рукой. И второй этаж дома, того самого дома, где скрывался Реэз-Шэ, с грохотом просто снесло вместе с крышей, трубой дымохода и всем прочим, будто это были не камень и дерево, а податливый картон!
  Немыслимо!
  Мне стало ясно, что если я ничего не предприму - то мое укрытие будет следующим, что уничтожит своей дьявольской силой эта проклятая баба. И, поддерживаемый этой мыслью, я надавил на курок арбалета. Со свистом болт улетел к своей цели. Что-то подсказывало мне, что даже с пробитым сердцем ведьма успеет убить меня, прежде чем подохнуть, и потому я метил в голову. К моему изумлению, жрицы успела увернуться - дернулась вбок и арбалетный болт бессильно звякнул о камень за ее спиной.
  'Твою ж...' - жрица улыбнулась. Просто, глядя исподлобья, изогнула кончики губ, но мне это показалось оскалом тигра.
  'Надо бежать!'
  И я побежал. Со всех сил рванул к стене, плечом протаранил ослабленный ранее участок, проломив его. В руке болезненно стрельнуло, на что я не обратил внимания: не до того было. Буквально вывалившись в следующей комнате, я вскочил на ноги, огляделся в поисках выхода. И тут кожу на лопатке пронзил нестерпимый, леденящий зуд. Я понял, что если немедленно не поспешу - моя жизнь окончится прямо тут. Не медля более, я ринулся к ближайшему выходу из этой комнаты - окну. Альтернативой была лестница, но у меня не было уверенности в том, что в этот раз чертова колдунья ограничится только вторым этажом.
  Окно было закрыто. Пинок обутой в сапог ноги решил эту проблему: ставни повисли на петлях, полетели стекла. Я высунулся в проем - и в этот момент в покинутой мной детской появилось нечто.
  Я нутром почувствовал тот сгусток энергии, некой чужеродной материи, само появление, существование которой в обычном мире противоречило здравому смыслу. И я знал - это нечто несло в себе невероятную, ужасающую угрозу.
  Весь дом мелко задрожал, по штукатурке пошли трещины; как миниатюрная черная дыра, это сосредоточие чего-то чуждого с чудовищной силой потянуло к себе все вокруг. Дерево, камень, стекло, даже воздух... и что самое плохое - моя одежда так же подверглась этому эффекту. Кожаную куртку потащило назад, да так, что мне до онемения в пальцах пришлось схватиться за оконную раму, дабы остаться на месте.
  - Ну, уж нет! - взревел я. Сдаваться я не собирался. Огромного напряжения мне стоило вытолкнуть себя вперед: моя одежда захрустела по швам, сапоги, как и штаны начали сползать. Спасение было совсем рядом: у самого окна росло дерево, за ствол которого я каким-то чудом и сумел схватиться.
  Мою одежду все еще тянуло назад, но я намертво вцепился в спасительное дерево, зависнув параллельно земле. Сапоги уже улетели в направлении этой жуткой аномалии; штаны и белье вот-вот должны были присоединиться к обуви. Даже само дерево опасливо наклонилось в сторону этого сгустка, словно под сильным порывом ветра. И вдруг притяжение исчезло.
  Мое тело перестало занимать горизонтальное положение, поддавшись наконец силе тяжести. Повиснув на дереве, я обернулся, чтобы лицезреть еще одно проявление магии - едва ли не самое впечатляющее, даже если сравнивать увиденное сейчас с той жрицей, что размазало ровным слоем у Слезы Смерти-Матери.
  Большой шар примерно в два метра диаметром завис над землей примерно на уровне второго этажа - вот что я увидел висящим за своей спиной. Этот шар был спрессован из камней, обломков дерева, черепицы и прочего. Я даже разглядел в этом комке свои сапоги; правда, думаю, достать обратно их вряд ли получилось. Что же касается дома, то от него мало что уцелело: только фундамент и частично - стены. Все остальное было притянуто магией жрицы. Шар еще секунду повисел в воздухе - и рухнул оземь, рассыпавшись комом.
  Кстати о жрице... Та все так же сидела на коленях на покрытой растекающейся кровавой водой брусчатке, не сводя с меня глаз. И отчего-то она не спешила заканчивать начатое, не обращая внимания даже на собственных солдат, что спешили на помощь своим командиршам. Я же не стал задаваться вопросом, чем было вызвано такое поведение аг-наарской ведьмы - главным для меня сейчас стала возникшая возможность на побег.
  Разжав хватку, я спрыгнул на землю. Подтянул штаны. И побежал прочь, так, будто за мной гонятся все черти ада. Даже то, что я был босым, не слишком меня замедлило - я не мог отвлекаться на боль в руке или от камней, впивающихся мне в ноги. Я стремился оказаться как можно дальше от жрицы Аг-Наар, так далеко, чтобы ни она, ни ее подчиненные не смогли отыскать меня.
  Это было сложно: аг-наарцы были буквально всюду в Синуэде. Но из-за возникшей неразберихи после прерывания жертвоприношения, и, следовательно, отсутствия своевременных приказов касательно меня, удалось беспрепятственно проскользнуть к границам поселения. Свою роль сыграл и ливень, сильно ограничивающий видимость. Думаю, из-за него многие солдаты, заметившие меня, так и не осознали, что я - враг.
  Наилучший путь за границу Синуэды пролегал через ту часть деревни, что в большей степени пострадала прошлой ночью от пожара. Остовы сгоревших домов квартала рабов, скелеты деревьев. Сажа, смешанная с водой, образовала на земле черное месиво, а в воздухе висела густая вонь свежего пожарища. Неприятная картина. Из-за этого тут практически не было аг-наарцев. Это стало определяющим фактором в выборе направления.
  Я свернул с дороги, решив срезать через один из дворов. Несколько шагов - и неожиданно под левой ногой что-то громко хрустнуло, сильно просев. Рывок вперед - но было уже слишком поздно. Вторая нога и вовсе не нашла опоры. Из-за того, что двигался слишком быстро, я не успел среагировать, завалившись вперед; левая нога отозвалась болью, когда ее выгнуло всей моей массой. Изогнувшись, я умудрился выдернуть конечность из капкана, избегая перелома. И упал на бок. Снизу снова что-то хрустнуло, и я разом провалился вниз.
  Полсекунды свободного падения - и полет закончился весьма болезненно для меня: я придавил травмированную руку. Боль я ощутил в полном объеме, с трудом сдержавшись от того, чтобы взвыть во весь голос. Закусив губу и выждав, я перевернулся на спину, посмотрев наверх.
  Там - примерно в двух метрах надо мной, - зияла неровная дыра, сквозь которую на меня продолжали падать тяжелые дождевые капли.
  И куда это меня угораздило упасть? Судя по краям пролома, провалился я сквозь дерево. В голове возникла догадка о месте, где я оказался. Приходилось видеть такое во дворах некоторых жителей Синуэды. Нечто вроде кладовой - или погреба. Буквально, нора в земле, расположенная выше уровня грунтовых вод. Нередко вход в такую кладовую перекрывался простым щитом из досок. Видимо, так было и в данном случае - только этот щит оказался недостаточно прочным, чтобы выдержать мой вес.
  Мое предположение о характере этого места подтвердилось, когда я присев, смог осмотреться. Действительно, чья-то кладовая. Пол из уплотненной до каменного состояния земли. Стены из грубо обработанных стволов деревьев, в некоторых местах поддавшихся гнили и плесени. Каких-либо припасов тут сейчас не было: либо их забрали хозяева при эвакуации, либо их позаимствовал кас для нужд своих воинов. В целом, помещение было достаточно просторным. Оно и понятно: обычно именно в таких погребах хранят урожай за целый сезон.
  Спешка сыграла со мной дурную шутку - из-за гари и сажи я не видел, куда наступаю. Результат налицо. И ведь на первый взгляд все продумал: специально бежал там, где до пожара не было никаких строений, чтобы не напороться голой ногой на острую щепу или гвоздь. Но не учел всего.
  Нет времени костерить себя за глупость. В любом случае, мне нужно решить, как поступить дальше. Из-за непредвиденного падения я потерял фору перед преследователями. Так что же теперь? Выбраться из погреба и попытаться уйти в холмы, к храму Наэ-Хомад? Или остаться тут? После секундного раздумья я принял решение: лучше не пытаться спрятаться здесь. У меня не было малейшего желания оставлять все на волю случая: найдут ли эту кладовую аг-наарцы или нет.
  Определившись, я попробовал подняться на ноги, но остановился, скривившись. Рука пострадала куда серьезней, чем мне казалось ранее, о чем мне ясно сообщили болевые ощущения. В таком состоянии, как это не прискорбно осознавать, у меня не выйдет выбраться из этого погреба: мало того, что мне нужно будет забраться по лестнице, представлявшей из себя вбитые в стену толстые металлические скобы; так же мне нужно будет откинуть щит. А если он еще и заперт сверху на засов, то задача многократно усложнится.
  Не медля, я стянул куртку, дабы иметь возможность лучше оценить травму. Как я и предполагал, у меня наличествовал вывих плеча. О том, как вернуть сустав на место, я имел представление. Если упростить до максимума, то нужно заставить кость повторить путь в обратном порядке. Но это легко только на словах, а вот на деле...
  Сжав зубами рукав куртки, я резко дернул пострадавшую конечность, вправляя ее. Короткая, ослепительная вспышка боли, негромкий щелчок. Выплюнув рукав, я с облегчением вздохнул. Ощупал плечо, пошевелил рукой: все получилось. Конечно же, в идеале мне бы не следовало напрягать эту руку в течении продолжительного времени, но реалии таковы, что избежать нагрузки на нее не получится.
  Вот и сейчас, натянув куртку обратно на себя, я начал взбираться по лестнице наверх. Деревянный щит, прикрывающий вход, не был заперт: я без особых сложностей приподнял его. Выглянул в возникшую щель. И медленно опустил его назад. Спустился вниз и отполз в самый дальний угол, туда, куда не пробивался слабый луч света из пролома.
  Аг-наарцы были уже здесь, и они однозначно искали меня. Совсем неподалеку от той дыры, в которую я так неудачно провалился, стояли солдаты, и это означало, что выбраться незамеченным не получится.
  Как ни прискорбно это было осознавать, от меня более ничего не зависело. Теперь все в руках случая - если псы жриц наткнутся на эту яму - мне не жить. И, думается мне, это наиболее вероятный исход.
  Что ж. Сдаваться просто так я был не намерен. Я достал метательные ножи, разложив их на полу. Извлек из ножен меч, положив его так, чтобы было удобно схватить при необходимости. И стал ждать. Если меня найдут - живым не дамся. Заберу с собой как можно больше аг-наарцев и, если потребуется, сам себя прикончу. Нельзя попадать в плен. Как я слышал не раз, жрицы крайне изощренны в пытках, и у меня не было ни малейшего желания проверять это на себе.
  Одеревеневшими - и вовсе не от холода! - пальцами я достал из нагрудного кармана запечатанный воском маленький глиняный флакончик. Меня дрожь пробивала от одной только мысли, что придется выпить его содержимое, но если ситуация вынудит - колебаться я не буду, ибо альтернатива будет еще хуже.
  Эту алхимическую отраву дал мне во время инструктажа Реэз-Шэ. Из его разъяснений стало ясно, что содержимое флакона - редкостная алхимическая дрянь, глотать которую следовало только в одном-единственном случае: если не было желания посмертно стать нежитью, мертвой марионеткой в руках жриц. Колдун в общих словах описал принцип действия зелья: оно, буквально говоря, довольно быстро разлагало любое живое существо в гнилостную слизь, не оставляя даже костей и делая невозможным применение любой, даже самой искусной некромантии. Вот только был один неприятный момент - зелье не убивало сразу и гниение почти до последнего момента проходило заживо.
  Ожидание. Звук капель дождя, барабанящих по дереву, падающих на утрамбованный пол. Собственное дыхание - очень громкое. Стук сердца: обычно на такие вещи не обращаешь внимания, но сейчас я его отлично слышал и оно, как мне казалось, ухало подобно молоту. Неопределенность ситуации оставляла меня в напряжении, заставляла вслушиваться в каждый звук. Потому я и не пропустил голосов, раздавшихся совсем рядом с входом в мое укрытие.
  Скоро все закончится.
  Проем загородила тень, перекрывшая собой слабый свет, идущий снаружи. Я взялся за рукоять кинжала, а пальцы другой руки напряглись над разложенными веером метательными ножами.
  - Ну, что там? - услышал я говор с характерным акцентом. - Видишь что-нибудь?
  Что в Кшале, что в Аг-Наар главным был один язык - си-хаэ. Его различия и диалекты, конечно же, существовали, но были столь незначительны, что я прекрасно разбирал переговоры солдат.
  - Подожди... - в проем просунулась голова аг-наарца и солдат осмотрелся. Спиной я вжался в стену. До того угла, в котором я нашел укрытие, не пробивался свет, более того, своим телом солдат перекрыл проем, отчего мрак в кладовой еще более сгустился. Не будь среди ищущих меня жриц - так я бы использовал Ат-Ску. С ним бы я с гарантией смог спрятаться от солдат. Но не от ведьм.
  'Что за...?!'
  В первый момент я подумал, что глаза подводят меня: тени в кладовой колыхнулись, как под порывом ветра. Они будто ожили - став чем-то аморфным, скопления мрака начали стекаться ко мне, собираясь вокруг. Воздух загустел, став как бы более плотным - я чувствовал его тяжесть при каждом вдохе.
   'Так эта жрица все же нашла меня?! - полыхнуло в голове обреченностью, страхом и злостью. - Это ее магия?!'
  Как и прежде в таких случаях, знак на моей лопатке дал о себе знать: его кольнуло холодом, потом обожгло. Я застыл; забился в угол, как мышка, стараясь не шевелиться, надеясь, что эта непонятная сила не заметит меня, пройдет мимо. Тем большим было мое удивление, когда мрак и тени не тронули меня. Тьма заклубилась вокруг - и застыла бесформенным, растекшимся облаком, сквозь которое с трудом можно было что-то рассмотреть. Края этой колышущейся теневой завесы коснулись моей кожи; ощущение от прикосновения была мне знакомо. Колючий холод - совсем как при использовании Ат-Ску.
  'Эти тени... Они... Они прячут меня? Но почему...?'
  - Никого, - слова солдата были заглушены, как в тумане. - Идем дальше.
  Невесомое покрывало мрака дернулось, словно под порывом ветра - и исчезло, впитавшись в естественные тени так, будто все только что прошедшее мне привиделось.
  Я был в растерянности. По всему выходило, что кто-то помог мне, укрыл меня от глаз аг-наарца точно так же, как это делал затемняющий взор амулет. Но кто мне помог? И зачем?
  Ход моей мысли привел меня к неприятному выводу: если мой неизвестный помощник использовал тот же принцип, что и в Ат-Ску, то это обязательно должно было привлечь внимание жрицы; вчера я на личном опыте убедился, что работа амулета для аг-наарских ведьм - как костер в ночь без Сиртех. Значит, жрица уже знает, где я прячусь, и скоро меня найдут?
  Но нет, мои опасения не оправдались. Минуты напряженного ожидания текли одна за другой - но никто так и не заглянул в мое укрытие. И этот факт добавил еще больше вопросов о личности моего неизвестного благотворителя.
  'Вот оно значит как... - догадка о том, кто оказал мне помощь, звучала абсурдно даже в моих мыслях. Но иного объяснения я найти не мог.
  - Ну, спасибо, Смерть-Мать, - подняв глаза к потолку, поблагодарил я богиню, даже и не стараясь убрать нотки сарказма. Не сказать, что я не был признателен за помощь этой могущественной сущности - если, конечно же, подмогу мне оказала мне именно Наэ-Хомад. Вот только у меня не было иллюзий, зачем Та-Кто-Ждет встала на мою сторону. Трижды прав был лекарь - у богини есть на меня виды и она не хочет потерять одну из пешек в своей игре раньше времени.
  Воины Аг-Наар еще несколько часов пробыли в Синуэде, но более в эту яму в земле никто не заглядывал.
  
  * * *
  
  Я выбрался наружу, только убедившись в том, что это стало безопасно: когда ни одного аг-наарца не было в поле зрения. По моим ощущениям, я просидел в яме не меньше четырех часов; время уже должно было близиться к полудню. Возможно, с точки зрения осторожности, мне стоило остаться в кладовой до ночи или хотя бы до сумерек, если бы только не одно 'но': без обуви, промокший до нитки, в прохладе кладовой, я быстро начал мерзнуть.
  К тому времени, когда я покинул свое укрытие, ливень сошел на нет. С трудом передвигая окоченевшие конечности, и с силой сжимая челюсти чтобы не стучать зубами в бившем меня ознобе, я поковылял к ближайшему дому: нужно было срочно согреться и найти какую-либо обувь.
  Меня не слишком бы удивило, оставь жрицы в Синуэде некоторое количество солдат, но нет, как я убедился вскоре, кроме меня, в деревушке более не было ни души. Конечно же, я был этому только рад.
  С тем, чтобы согреться, проблем не возникло - в сухом помещении я смог снять и выжать одежду, растереть руки и ноги до 'рабочего' состояния найденным тряпьем. А вот с поисками обуви было куда сложнее. То, что не забрали с собой жители Синуэды, наверняка прибрали к рукам воины Аг-Наар; сильно сомневаюсь, что им запретили мародерствовать. И оттого найти простые сапоги стало для меня практически непосильной задачей. Обойдя несколько домов и так ничего не найдя, я, плюнув на это, плотно обмотал ноги тряпками. Они, конечно, тут же промокнут, но на первое время и так сойдет.
  Решив неотложные вопросы, я, крадучись, отправился к площади. Напоминаний о том, ужасе, что творился здесь не так давно, практически не осталось: кровь смыл дождь, тел не было. Последнему я совершенно не удивился: в конце концов, основным направлением магии, что практиковали жрицы, была некромантия, так что, думаю, тела невольных жертв не пропали зря.
  И все же, я был склонен считать, что наши с Реэзом старания прошли даром: ритуал, скорей всего, был закончен, как положено. Как минимум одна жрица выжила - а значит, она могла завершить начатое.
  По какой-то причине жертвоприношение на площади Синуэды было для аг-наарцев очень важно - ради этого они даже привлекли силы целого батальона и не погнушались принести в жертву своих собственных людей. И, как я полагаю, смерть нескольких жриц тоже не стала серьезным препятствием на пути выполнения этой цели.
  Разузнав для себя главное, я взялся за обход домов, прилегающих к площади, в поисках того, что мне пригодится в будущем. Приоритетом для меня были припасы - я собирался уйти из Синуэды, а в таком случае мне были нужны еда и питье. Не обделил я вниманием тот дом, откуда нанес свой удар Реэз-Шэ. Естественно, тела колдуна я не нашел. Да что там - я вообще не обнаружил никаких следов: ни пятен крови, ни чего-либо иного. И не удивительно: значительная часть двухэтажного коттеджа была обращена в развалины. Хоть мои познания в магии Даймона стремились к нулю, я смог понять, что тут жрица использовала нечто иное, чем против меня. Словно мощный порыв ветра сдул верхнюю часть здания - это будет наиболее близким описанием, что подошло бы к этому случаю.
  Понятно, что в образовавшемся хаосе найти что-либо было невозможно, разве что все же удалось решить вопрос с обувью. Я выковырял свои сапоги из того кома обломков, что остался от колдовства жрицы, пытавшейся сплющить меня. Сапоги были выделаны из отличной кожи и потому практически не пострадали.
  У меня осталось только одно дело, что я должен был закончить, прежде чем отправляться далее. Три браслета в нагрудном кармане моей куртки никуда не делись.
  
  * * *
  
  Для себя я уже твердо успел определиться: мне не нравится это место. Но если я хочу все решить, раз и навсегда закончить все свои дела в Синуэде - то иного выбора, кроме как вернуться к Кра'от Тас Де Наэ-Хомад, у меня не было.
  Сейчас местный Стоунхендж в даймонской своей версии выглядел не так пугающе, как при прошлом моем визите сюда. Ливень омыл холм; от той кровавой жути, что произошла тут, не осталось и следа. Хотя нет, стоило приглядеться - и в траве вполне можно было рассмотреть... последствия. Мелкие обломки костей проглядывались тут и там. Потемневшие куски плоти, обрывки ткани и прочее.
  Наверное, пройдет немало времени, прежде чем почва поглотит все это: надеяться на животных в вопросе уничтожения останков было бесполезно. Я еще в одно из своих первых посещений этого храма обратил внимание рядом с Кра'от Тас Де не было ни одного живого существа: ни птицы, ни зверя. Даже насекомые и те не летали вокруг.
  Силар выглянул из-за туч; в нескольких шагах от меня что-то блеснуло в траве. Привлеченный, я подошел поближе. Среди нескольких белых косточек - в них я узнал фаланги пальцев, - были обломки чего-то металлического. Уже одно то, что это принадлежало аг-наарской ведьме, отбило у меня всякое желание прикасаться к фрагментам голыми руками, потому я осторожно, обломком ветки, раздвигал траву, ища эти куски металла и собирая их в одну кучку. На то, чтобы найти все элементы, потребовалось некоторое время.
  Это было что-то вроде скелета кисти, только из металла. Этот предмет - своеобразный кастет, - одевался поверх ладони, как бы повторяя рисунок костей кисти, для чего к нему были припаяны кольца, пять штук - по одному на каждый палец. Покопавшись в памяти, я вспомнил, что мельком видел нечто подобное прежде. На теле той ведьмы, которую я отравил марсатом. И на покалеченной руке у той жрицы, от которой мне повезло сбежать сегодня.
  Какой вывод из этого можно сделать? Этот кастет - ритуальная вещь? Или боевой артефакт, усиливающий их магию? Ста рассказывал, что здешние маги нередко используют вещи для сбора и концентрации магической силы. В Кшале ради этой цели так и вовсе возводят огромные строения - Столпы Власти. Или другой вариант - в этой металлической кисти заключены, назовем их так, заклинания? Я мало что знаю о том, как именно маги творят свое колдовство. Остается только гадать.
  В любом случае, я решил за лучшее не трогать эти обломки, оставив их лежать там, где есть. Но засечку в памяти для себя сделал: обязательно, если представится такая возможность, побольше узнать о жрицах. Об их магии, тактике боя. Сильных и слабых сторонах. Как им можно противостоять. Как бы я того не хотел - уверен, мне не избежать повторного столкновения с этими ведьмами. Только не при той откровенной заинтересованности, что проявляет ко мне Наэ-Хомад.
  Как бы я не старался это откладывать, находя себе бесполезные по сути своей дела - вроде поиска привлекшей взор безделушки или рассуждений о том, как же работает некромантия жриц, - мне нужно закончить то, зачем я пришел сюда.
  Это было сложно.
  Все равно как перелистнуть страницу книги своей новой жизни, даже нет, не страницу - целую главу. Вот только вышло так, что страницы этой главы оказались насквозь пропитаны кровью, сожалениями и невыполненными обещаниями. Казалось бы: ну перевернуть ее, и все забыть. Но так сложно заставить было себя сделать это. Чувство вины, стоило только вспомнить о своих ошибках, переполняло меня.
  Переборов себя, я сделал шаг вперед, ступив на основание храма - гладкое, как поверхность озера при полном безветрии. Присел на колени, стараясь не обращать внимания на темную ауру, дуновение которой чувствовалось от капли в центре комплекса. Достал из кармана все три дхе'ста и разложил их перед собой.
  - Наверное, я должен что-то сказать сейчас... - с трудом удалось выдавить мне из пересохшего горла. - Слова извинения, наверное, будут к месту...
  Я осекся, когда один из бронзовых браслетов дернулся с места и медленно заскользил по камню в направлении Слезы. Секундой позже к первому ободку присоединились два других. Под моим удивленным взглядом дхе'сты с металлическим звоном столкнулись с вырастающим из монолита каплевидным отростком - и начали плавиться, буквально сливаясь с камнем воедино. Потребовалось совсем немного времени, чтобы ободки из бронзы расплавились полностью, без следа впитавшись в пористую поверхность вулканической породы.
  'Это еще что такое?' - к происходящему я отнесся с настороженностью. Мне было доподлинно известно, что чего-то подобного обычно не должно было происходить при передаче дхе'ста в храм Смерти-Матери. Простой обычай почтения памяти умершего без всякой мистики - мне Гуэр как-то рассказывала в деталях обо всем этом. И она ни слова ни упомянула о том, что сейчас я видел собственными глазами. С другой стороны - святилище Кра'от Тас Де было далеко не рядовым храмом и неизвестно, во что выльется здесь обычный, казалось бы, ритуал.
  Поднявшись с колен, я медленно подошел к Слезе. Сейчас все было иначе, чем в былые времена. То непонятное ощущение - странное противодействие, не дающее мне прикоснуться к главной и единственной реликвии этого места, - его не было. Все еще колеблясь, я протянул руку и кончиком пальцев коснулся выроста.
  И... ничего.
  На ощупь это был совершенно обычный камень. Шершавый, теплый, вполне обычный.
  Наверное, я ожидал чего-то иного. Может быть, какого-то озарения. Или молнии, грянувшей с неба. Беседы с Наэ-Хомад один на один. На худой конец - появления того призрака из мрака, что я увидел тут ночью в прошлый раз. Но когда я коснулся Слезы, повторюсь, ничего не произошло.
  'Говорят, что только тем, кто искренне, своей душой принял Смерть-Мать, хватит сил коснуться ее слезы', - как будто сама Гуэр только что сказала мне это - настолько отчетливо в моей голове прозвучали ее слова, сказанные девушкой в первое мое посещение этого храма.
  'Это что же получается теперь... Отныне я принял Смерть-Мать в своей душе? Или скорее - перестал сомневаться в ее существовании?'
  Я качнул головой, отбросив эти рассуждения до более подходящего момента. В конце концов, зачем я сюда пришел? Проститься с близкими мне людьми. Проститься и попросить прощения.
  Все остальное - и даже богиня тьмы, - могло и подождать.
  
  
  Глава 8
  
  Еще какие-то сутки назад я и предположить не мог, как в очередной раз круто обернется моя судьба и вот теперь мне, промокшему, озябшему и изрядно уставшему, путь лежал на восток - туда, где в голубоватой дымке устремлялись к небу, словно подпирая низкие облака, острые зубья горной цепи.
  Этот древний хребет, именуемый на картах как Танрро, был сравнительно невысок - мало какая из его вершин достигала трех километров. Но, несмотря на это, он был практически непреодолим. Существовало лишь несколько троп, более-менее безопасных для прохождения небольших групп людей. Ну а если речь шла об армии, то подходящей оставалась лишь одна дорога - центральный перевал, надежно перекрытый мощным оплотом Риндо.
  Риндо. Город-крепость, возведенный многие века назад, еще в те времена, когда о Кшале тут никто и не слышал. Не раз захваченный и разрушенный до основания, - в последний раз именно при штурме войсками Владыки, - он, тем не менее, каждый раз восстанавливался - уж слишком выгодным было его местоположение.
  И сейчас, когда городом правила твердая рука Наместника, Риндо был непреступен как никогда прежде.
  Гарнизон насчитывал около десяти тысяч солдат даже в мирное время - много больше, чем могли прокормить скудные земли вокруг гор. Но город мог не опасаться голода, даже имея под стенами вражескую армию: по проходу было сравнительно легко доставить все необходимое - провиант, люди, оружие и все прочее бесперебойно поступало с той стороны хребта. Вся мощь западной части Империи Владыки могла неистощимым потоком поддерживать крепость, сдерживающую напор любого врага.
  Единственный шанс захватить Риндо, как мне думалось, был не в долгой планомерной осаде. Нет, этот вариант был заранее обречен на неудачу, но вот если попробовать сломить крепость одним стремительным, мощным и, главное, внезапным ударом... Да, штурмующие в таком случае будут вынуждены дорого заплатить за победу, очень дорого. Но это был единственный способ взломать западные врата Кшалы и проложить для аг-наарской армии путь в ее центральные земли.
  От этого варианта развития событий я и строил свои дальнейшие планы. Скоро - очень скоро, - грянет битва. Аг-Наар будет гнать свои войска вперед, пока у нее есть преимущество. Пока мощная, но неповоротливая армия Кшалы не пришла в себя окончательно, пока Наместник Аадэ-Ре не собрал у Риндо столько сил, что штурм крепости вообще потеряет всякий смысл. Поэтому я должен был идти к горному оплоту.
  А какой у меня был выбор? Оставаться на оккупированной Аг-Наар территории, бегая и прячась от солдат жриц? Меня не слишком прельщала такая перспектива, но с другой стороны... Если я явлюсь в Риндо, то автоматически попаду под действие Призыва Наместника, то есть попросту буду мобилизован. Может, я и потерял память, но с какой стороны браться за меч - знаю. И нет и капли сомнений, мне придется сражаться. Воевать. Однако эта перспектива хоть и пугала меня, но... как ни странно, манила так, что я не видел в себе сил устоять перед этой тягой.
  Тут слилось воедино многое. Мое желание отомстить за смерть близких мне людей. Вполне обоснованная ненависть к безжалостным аг-наарским ведьмам. Некая доля патриотизма - что ни говори, а Синуэда за прошедшие три месяца стала мне почти родной. А еще было и стремление опробовать свои силы: хоть столкновение со жрицами и подействовало на меня отрезвляюще, похоже, этого было недостаточно. Свою роль сыграло и самомнение: отчего-то меня не отпускала уверенность, что уж с теми-то навыками, кои мне достались от предыдущего владельца тела, я быстро смогу пробиться из рядовых солдат в офицерские чины.
  Забавно: я отлично понимал всю глупость и опрометчивость своих мотивов и желаний, огромный риск, но совершенно не мог себя пересилить. Даже не то, что не мог, а... не хотел. Постоянно искал оправдания принятому решению - и, как ни странно, находил их. Это... несколько угнетало. Я хотел поступать в соответствии с доводами разума - но в некоторых случаях это противоречило моим принципам. И как тут быть? Оставалось только надеяться, что к приходу в Риндо я, все же, сумею достигнуть какой-либо определенности в мыслях.
  Продвигаясь в направлении к перевалу через Танрро, я был вынужден держаться несколько в отдалении от дороги, двигаясь параллельно ей. Из-за того, что местность была холмистой, я не мог быть уверен в том, что, оставшись на наезженном пути, сумею заметить врагов раньше, чем они меня. Потому мне и приходилось идти через высокую - местами мне по колено, - влажную после недавнего ливня траву и сквозь встречающиеся вдоль дороги жидкие перелески. Понятное дело, что, избрав такой путь, я продвигался вперед намного медленней, чем мне бы того хотелось.
  Таким образом, ближе к вечеру я был вымотан до предела, устал как собака, промок до последней нитки и зверски хотел есть, но все же был жив. Несколько раз я замечал пролетающие во весь опор вражеские конные разъезды, один раз по дороге, переходя с шага на рысь и снова на шаг, шумя и лязгая железом на всю округу, спешно прошел крупный отряд пехотинцев в четыре сотни мечей. Если бы не моя предосторожность с выбранным способом передвижения, то меня бы наверняка уже несколько раз заметили и убили. Как ни крути, а в поле у пешего убежать от всадника шансов практически нет. Как, впрочем, и от стрел лучников.
  До Риндо оставалось не особо недалеко: погода мне благоволила, расчистив небо от низких дождевых облаков, и если бы я вышел на дорогу, то добрался бы до подъема на перевал, где наверняка обосновались передовые дозорные Кшалы, часа за четыре. Но ни сил, ни желания продолжать идти вперед у меня уже не осталось. Да и правая рука давала о себе знать: хоть я и подвязал ее, собирал по дороге лечебные травы, из которых делал компресс, все это помогало мало - плечо сильно опухло и побаливало. А хуже всего было то, что я являлся правшой, соответственно, и мечом в левой руке орудовал гораздо хуже.
  Потому я начал искать себе удобное место для ночлега - мне нужно будет развести костер, найти или соорудить себе какую крышу над головой, чтобы согреться и обсохнуть. Но тут обязательно следует соблюдать осторожность: сделать все так, чтобы враги не заметили ни отблеска пламени, ни клочка дыма. И такой костер не разведешь абы где. Нужно учесть все: рельеф, направление ветра и многие другие мелочи. И, конечно же, нужно найти топливо для костра.
  В идеале было бы устроить ночлег как можно дальше от проезжих путей - и я уже надумывал свернуть в сторону, как я заметил вдалеке несколько строений, что располагались у самой дороги.
  Я задумался. Вполне вероятно, что дома, которые я вижу - это застава, курьерский пост. Ста как-то говорил, что несколько таких располагалось на каждой дороге от Риндо к границе. На них курьеры и прочие путешественники, имеющие на то право, меняли лошадей, а все остальные могли отдохнуть, напоить своих животных и перекусить сами. И хоть шансов на то, что в конюшне остался хотя бы самый захудалый и хромоногий скакун, не было, я мог найти там много чего полезного.
  Но тут же пришла более трезвая мысль - спрашивается, зачем оно мне? Все, что мне нужно для ночлега, у меня есть: еда, вода, сухой трут и кремень для разжигания костра. Так что, подавив порыв помародерствовать, я уже собрался было начать отдаляться от дороги, чтобы обойти явно брошенную заставу, когда услышал далекий, но приближающийся перестук копыт.
  Резко пригнувшись, я начал всматриваться в ту сторону, откуда дул ветер, принесший эти звуки. И вскоре увидел скачущий по дороге небольшой конный отряд. В этот раз врагов было мало: всего лишь пара десятков, но был и существенный минус, от которого я скрипнул зубами - судя по одеждам, аг-наарцев возглавляла жрица, едущая в первых рядах. Небольшой островок зелени пока прикрывал меня от них, но стоило бы мне метнуться влево или вправо, как меня бы наверняка заметили. Лечь и затаиться - тоже не вариант, верховые вполне могут заметить проплешину придавленной травы и подозрительный темный силуэт на земле.
  Лишь мгновение мне потребовалось мне, чтобы взвесить все 'за' и 'против'. Определившись, я, пригнувшись так, чтобы меня было сложнее заметить, как можно быстрее ринулся вперед, к домам, замеченным мною ранее.
  Всадники скакали по дороге не во весь опор, крупной рысью, так что я оказался на месте хоть и немного, но все же раньше них, убедившись, это место на самом деле курьерская станция.
  Обширные конюшни, амбары, харчевня, постоялый двор, колодец по центру подъездной площади и несколько жилых домов для работающих тут людей. С первого взгляда было ясно, что тут все разграблено - зияли чернотой распахнутые настежь двери и выбитые окна, возле домов валялись разбросанные, втоптанные в грязь вещи и разбитая посуда. Удивительно, что аг-наарцы не стали поджигать здания, сплошь состоящие из дерева.
  Накинув плащ и затаившись в тени щели между близко стоящих домов, заваленной сломанными бочками и прочим хламом, я стал ожидать подхода всадников. Я опережал их не более чем на несколько минут. Время утекало сквозь пальцы, но идеи не спешили озарять меня. Что делать, если они вздумают встать тут лагерем или на ночевку? Оставалась слабая надежда, что этот отряд проскачет мимо, а если и задержится, то ненадолго. Хотя, судя по всему, они не спешат и вполне могут остановиться. И если задуматься, для меня такой ход событий тоже был весьма неплохим - ведь тогда я смогу попробовать украсть одну из их лошадей, когда аг-наарцы будут спать.
  Всадники тем временем уже сбавили ход и въехали на заставу, однозначно дав понять, что мимо они не проедут. Я застыл. Меч, заблаговременно освобожденный от ножен, был в моей руке. Снова оно, то состояние... Во рту пересохло, по нервам напрягшихся рук и ног словно затанцевали крохотные уколы, сердце будто начало биться реже. Я весь сосредоточился на происходящем. Несмотря на усталость, уже долго не отпускавшую меня, я был готов к возможной схватке.
  Аг-наарцы негромко переговаривались друг с другом, шагом разъезжаясь по округе, осматривая место своей временной остановки. Кажется, кто-то из них рассказывал какую-то забавную историю - а два других его слушали, изредка разбавляя повествование негромкими смешками и комментариями. Ничего особенного - но ни слова о том, что они остановятся тут надолго.
  Мысленно я вздохнул - кажется, не видать мне скакуна, на котором я смогу добраться до города.
  Четверка всадников проехала мимо меня, так и не заметив. К этому моменту я уже смирился с неудачей своей затеи, выглянул из своего укрытия, глядя им вслед... И тут же спрятался обратно, через секунду выглянув снова, но уже гораздо осторожнее, буквально одним краем глаза. Один из четверых верховых, как назло, оказался жрицей, на встречи с которыми мне последние несколько дней просто неимоверно 'везло'.
  Группа подъехала к колодцу.
  - Напои лошадей! - судя по голосу, аг-наарская ведьма была еще совсем юна, но ее спутники тут же спешились и бросились исполнять ее приказ.
  - Да, госпожа! Желаете чего-то еще?
  - Нет. Исполняйте.
  Жрица и самый старший из сопровождающей ее тройки воин остались верхом, а двое других воинов споро направились к возвышавшемуся по центру площади большому каменному колодцу с воротом и здоровенной бадьей на цепи.
  И один из них, неся для склонившегося над поилкой тусэ`таэ ведро с водой и решивший подцепить сапогом большую кучу серого, непонятного тряпья, наваленную прямо у борта колодца, вдруг споткнулся и чертыхнувшись, едва не растянулся на земле.
  Но это оказалось не тряпье - куча слегка зашевелилась, и оттуда кто-то недовольно буркнул. Жрица и трое ее воинов вздрогнули и напряглись, подбирая поводья и кладя руки на оружие.
  Находясь за спинами врагов и ведомый любопытством, я осторожно выглянул из-за угла чуть больше. Что-то мне подсказывало, что сейчас их внимание будет сосредоточено на кое-чем другом.
  - Эй! Ты еще кто такой? - с угрозой спросил один из аг-наарцев. Острием короткого копья он расшевелил и откинул в стороны лоскуты и лохмотья. - Что?.. Девчонка?
  И действительно. Тем, кто сидел у колодца, укутавшись в какое-то рванье, была однозначно девушка. Даже скорее, как и сказал всадник, девчонка лет пятнадцати-шестнадцати. Не особо высокая, слегка чумазая, с короткими, немного недостающими плеч пепельными, вкривь и вкось обрезанными волосами, она хмуро поглядела на аг-наарцев и, как мне показалось, и с вызовом дернула головой.
  - Эй, да нам повезло! - молодой парень, смеясь, обернулся к своим товарищам. - Вы же не против поразвлечься, а? Если госпожа позволит, конечно...
  И солдат подобострастно чуть склонился и поглядел на жрицу, чье красивое лицо презрительно сморщилось.
  - Пока кони пьют и отдыхают, делайте, что хотите, - бросила она в ответ и отвернулась.
  А солдатня разразилась довольно-предвкушающим смехом.
  - Ну что, красотка, может, скажешь для начала, как тебя зовут? - воткнув копье в землю и подходя к жертве, растянул в усмешке губы аг-наарец.
  - Зачем тебе мое имя... - голос девчонки звучал чуть глуховато и с легкими вибрирующими нотками, - ...мертвец?
  Удара не заметил никто: лишь вскинулось тряпье, что-то мелькнуло - и в сторону от воина густо, как из вылитого ковша, плеснуло кровью, сплошь залив его соратника, стоящего рядом. Алые струи брызнули вверх и по сторонам, а облаченная в шлем голова начавшего падать мужчины внезапно завалилась назад, как капюшон, удерживаемая на плечах только лоскутами кожи шеи. Неведомая же девка, уже привстав, сжимала в когтистой, окровавленной пятерне вырванное горло, вместе с мышцами, хрящами гортани и несколькими позвонками.
  На пару секунд все, - в том числе и я, - словно онемели.
  - Развлечений хотите, отребье жриц? - речь у нее была все же очень странной - на многих согласных прорывалось некое глухое ворчание. - Я вам устрою развлечения!
  - Ах ты тварь... - попытался достать ее копьем конный воин, но та, отшвырнув кусок кровоточащего мяса, ладонью схватила длинный наконечник сразу за лезвием и дернула на себя, без видимого труда вырывая оружие из руки аг-наарца. И тут же с силой толкнула его назад, да так, что древко, уткнувшись в живот всадника, выбило его из седла.
  Все это произошло буквально в одно мгновение: только что она стояла, а в следующую секунду аг-наарец уже со всхлипом падает спиной на дорогу. Что еще более удивительно - обратная сторона копья вышла у того из спины! Это с какой же силой ударила эта девчонка, раз тупое древко смогло насквозь пробить плоть, несмотря на кожаный доспех?
  - Ну, как? - из-под спутанных волос недобро сверкнула красноватым отблеском пара широких зрачков. Третий воин, попытавшийся со спины пырнуть убийцу своих соратников мечом, закричал, схватившись за заплывающее кровью лицо - когти не глядя полоснули его по глазам, а затем следующий молниеносный удар ногой отправил его в колодец, судя по крику и громкому 'бултых!' бывшим довольно глубоким. - Нравится вам такое развлечение? Лично мне так оно очень даже по душе!
  - Сдохни! - опомнившаяся жрица, сидящая на скакуне дальше всех от колодца, ударила магией, посылая во врага струю огня, но ее противница тоже не стояла столбом, тут же сорвавшись с места и сокращая дистанцию.
  Высокий прыжок - и в лицо ведьме полетел, рассыпаясь в воздухе, весь большой комок рванины, закрывая ей обзор, но та, догадавшись о таком прикрытии атаки, не глядя послала какое-то режущее заклинание, с шипением рассекшее сверкнувшим полукругом разлетающееся тряпье и все, что было за ним.
  Вот только за ним никого не было: у жрицы взлетели вверх брови, округлились глаза, она, о чем-то догадавшись, начала поворачиваться в седле, но было уже поздно - девка, ужом проскользнув под брюхом тусэ`таэ, взвилась в воздух за спиной ведьмы.
  Вот тут ее, лишившуюся своих драных хламид, я смог рассмотреть более тщательно - атлетичное, крепкое тело, перевитое жгутами мышц, одетое в короткие штаны чуть выше колен, перемотанные полосами серой ткани грудь, предплечья и ноги. И одновременно - небольшие, треугольные черные уши над взметнувшимися пепельными волосами, клыкастый оскал хищника и сплошь обросшие черно-белой шерстью руки до локтя и ноги до колена. И острейшие, звериные когти на всех двадцати пальцах.
  Для меня все стало очевидно: эти четверо были мертвы уже тогда, когда потревожили это существо. Без вариантов. Их врагом оказался вовсе не человек.
  Удар когтистой лапой-рукой пришелся по спине жрицы, пропоров ее от лопаток и глубоко войдя в тело в районе почек. Та пронзительно завизжала, выворачиваясь и занося руку с полыхнувшим малиновым светом магическим 'кастетом'-артефактом, но ее противница попросту сдернула жрицу с коня, отшвырнув прочь, как куль, и прыгнула за ней следом. А потом...
  Словно несколько шматов парного мяса были брошены в работающий вентилятор - кровь и красные ошметья веером полетели во все стороны. Звук разрываемой плоти. Лопающихся мышц и сухожилий, хруст ломающихся костей, и все это - под не прекращаемый аккомпанемент воплей жрицы, моментально превратившихся в захлебывающиеся, булькающие хрипы и слабнущий вой.
  Разумеется, такой 'концерт' не могли не услышать все прочие аг-наарцы, и когда несясь галопом, на центр заставы влетел весь остальной отряд, девка, убившая за пару минут троих воинов и жрицу, тут же бросила свою последнюю, разорванную от горла до живота и плавающую в луже крови жертву, одним длинным прыжком, как кошка на забор, вскочила на седло ближайшего тусэ`таэ. Вцепилась в него когтями рук и ног и, изогнувшись, издала такой могучий и яростный звериный рык, что даже я со своего расстояния увидел, как завибрировали ее спина и плечи.
  Ее рычание, просто немыслимое для тела девушки-подростка, окончательно убедило меня в том, кого я имел сомнительное удовольствие наблюдать в схватке прямо сейчас.
  А конь, на спине которого расположилась эта жуткая особа, от ужаса выпучил глаза, пронзительно заклекотал и рванул прочь со своей всадницей с такой скоростью, которой от него вряд ли кто смог бы добиться плетью или шпорами.
  Аг-наарцы с криками и воплями устремились в погоню, ну а я не стал досматривать, чем закончится это преследование. И так было ясно, что девчонку им не поймать. Вместо этого я тихо, стараясь даже не дышать, скрадывая шаг, направился прочь отсюда.
  Крики, полные гнева и страха, клекот безжалостно понукаемых тусэ'таэ, удаляющийся топот копыт - вот все, что я слышал.
  'Бегите-бегите, - злорадно подумалось мне. - За потерю жрицы вас всех точно по головке не погладят!'
  Прежде мне не доводилось сталкиваться с подобным, но я догадался, что здесь произошло. Оставаться тут было весьма рискованно, надо было бежать, бежать как можно скорее и как можно дальше. Как можно дальше от этого существа. Допустим, что она и впрямь терпеть не может аг-наарцев, особенно если вспомнить сказанное ей перед тем, как она начала убивать. Но это ничего не меняет: когда такие, как она, ощутят запах и вкус крови - они превращаются в безумных монстров, которых уже ничто не может удержать.
  Прижимаясь к стенам домов, я продолжил красться прочь. Несмотря на все мои усилия, страх все же начал брать свое. Я чувствовал, как сердце все быстрей и быстрей начинает колотиться о ребра. Дыхание стало тяжелым, по спине и затылку гулял холодок, а в животе появилось неприятное, тянущее ощущение. Слишком уж пугала меня перспектива столкнуться с садэ, или, как их именовали в простом народе, 'подобной'. Будь я даже в отличной форме, здоровым, отдохнувшим и с рабочей правой рукой - я бы все равно ни за что не рискнул бросить ей вызов. Ну а сейчас же - тем более.
  - От тебя... пахнет смертью, - уже знакомый, глуховатый и вибрирующий на согласных голос, раздался спереди и я замер, как налетев на стенку, с сердцем сначала рухнувшим в желудок, а затем резво подскочившим прямо к горлу. - Странно... Пахнет твоей смертью. Но ты жив...
  Она беззвучно вышла из-за угла, уже успев где-то разжиться длинным шерстяным плащом, и я даже не хотел думать о судьбе его предыдущего владельца. Капюшон был откинут, ткань у ворота - в свежих бурых пятнах. И красные капли на лице и светлых волосах.
  - Плохой запах. Но уже старый, - она повела аккуратным носом, чуть дернув ноздрями. - Не опасен.
  Я отскочил назад, выставив перед собой меч. Подобная ухмыльнулась, обнажив во вполне человеческом рту набор совершенно не полагающихся человеку клыков.
  'Она же... как животное. Чувствует страх. Нельзя показывать ей, что я боюсь'.
  Медленно опустив оружие, я усилием воли заставил себя хоть немного успокоиться, а садэ прищурилась, молча вглядываясь в меня слегка флуоресцирующими в полумраке подворотни светло-карими глазами с крупными, круглыми зрачками, на дне которых вспыхивал багрянец. Памятуя о том, что если смотреть хищнику в глаза, он может воспринять это, как вызов, я все же отвел взгляд немного в сторону. Мы несколько секунд стояли, не двигаясь. А потом она, медленно качнув головой, развернулась и просто беззвучно исчезла за поворотом, откуда и пришла.
  - Ха? - я в недоумении стоял, не зная, что и думать. Я считал, что наткнулся на кровожадного монстра и минуты мои сочтены - но нет же, я снова жив. Без сомнений, эта девчонка - садэ. Та, кто делит свое тело и душу со зверем. Так почему же... Хотя какая разница? В отличие от тех четырех неудачников, меня не разорвали на куски. Нужно радоваться хотя бы этому.
  
  * * *
  
  Хоть я и был укутан в плащ почти с головой, утренний холод разбудил меня довольно рано. Несмотря на то, что сейчас было окончание лета - в Даймоне этот сезон назывался Хоэн-Са, 'Время Листвы', - по утрам в предгорье было весьма прохладно. В целом, ночлег прошел много лучше, чем можно было ожидать. В половине дня хода от дорожной заставы, из которой мне удалось выбраться незамеченным, я обнаружил подходящее место для костра, прикрытое большим валунами на опушке молодого леса.
  Топлива для огня тут было в достатке. Перекусив тем, что взял в Синуэде, высушив одежду у небольшого костерка и просохнув сам, я затоптал огонь и улегся спать, закутавшись в плащ. Лег я прямо на землю, на том самом месте, где горел костер: прогретая и сухая почва давала тепло, как хорошая печка.
  Протирая глаза, я сел. Светило еще не появилось, хотя на горизонте уже занимался красной пеленой рассвет. Получается, проспал я немногим более шести часов? И то ладно.
  Я снова укутался в плащ в попытке согреться, как тут взгляд мой запнулся о какую-то неправильность в окружении. Разуму, еще не до конца отошедшему ото сна, потребовалось несколько секунд, чтобы понять то, что прежде идентифицировало мое подсознание. И едва это произошло, как тут же все остатки сонливости с меня как рукой сняло.
  Было еще слишком темно, чтобы разглядеть все в деталях, но я мог с уверенностью сказать: вчера вечером, когда я пришел сюда, тут определенно не было того, что я видел сейчас. Там, где кончался лес и начиналось открытое пространство, в десятке метров от меня лежало на земле нечто большое и темное.
  'Это еще что такое? - я встал. - Точно не камень - я бы обязательно запомнил его. Какое-то животное..?'
  И тут меня пронзила догадка. Догадка, от которой невольно захотелось нервно сглотнуть.
  'Не может же это быть... она, верно?'
  Но мысль, раз возникшая в голове, никак не желала уходить прочь.
  Наклонившись, я коснулся рукояти меча, что лежал рядом со мной, в ножнах. Привычное движение пальцами - и с тихим щелчком они раскрылись. Осторожно, опасаясь, что сталь зашелестит, я вытянул лезвие из устья. Если я прав в предположении о том, что - или, вернее, кого, - я вижу сейчас, то бегство мне не поможет. Как, вообще-то, и меч, если задуматься, но с оружием в руке я хотя бы чувствую себя уверенней.
  Освободившись от плаща, я, крадучись, двинул вперед. Шаг, другой, третий... глаза постепенно начали привыкать к окружающему мраку. Вот до моей цели остается лишь пара метров. Мне уже понятно: то, что находится здесь, живое. Я вижу, как оно ритмично раздувается - дышит. Я даже слышал сопение при каждом вздохе.
  Чувствую, как потеют мои ладони; хорошо, что рукоять обтянута кожей и не выскользнет.
  'Ударить? Или нет? Захотела бы она меня убить - сделала это, пока я спал. Да и убить подобную с одного удара у меня никак не выйдет'.
  Дыхание существа изменилось. Стало реже. Силуэт зашевелился. Просыпается?
  'Сейчас или никогда!' - я ринулся вперед, занося меч для удара... но остановился, внезапно поняв, кого именно я перед собой вижу. Тихий клекот, уже знакомый мне, послужил подтверждением этому.
  Тусэ`таэ. Но откуда тут взялась эта хладнокровная лошадь?!
  Вчерашним днем несколько из них лишились своих всадников по вине подобной, но каков был шанс, что одна из лошадей набредет именно на меня? Он был ничтожен, практически равен нулю. Так что это точно не случайность.
  Я обошел животное, кругом. Тусэ`таэ медленно, даже лениво следила за мной, поворачивая голову. Скорей всего, это было обусловлено природой - будучи все же рептилиями, тусэ`таэ были малоактивны в холодное время.
  От моего внимания не ускользнула и еще одна важная деталь. Лошадь была привязана к шесту, торчащему из земли. Я осмотрел его - и тут же многое прояснилось. Личность того, кому я обязан появлением скакуна, теперь не подлежала сомнению. Шест оказался древком копья, и такое оружие я видел только у аг-наарских всадников - короткое, с длинным, листообразным острием и кожаной оплеткой посередине древка. И оно на половину длины - около метра! - было вбито в твердую, каменистую землю острием вверх. Только у садэ может хватить силы совершить такое.
  Выпрямившись, я огляделся. Не то, чтобы я ожидал прямо сейчас увидеть ту девчонку... или, убереги Смерть-Мать, ее, но уже в истинном облике. Это было скорей неосознанное действие, порыв, неконтролируемый разумом.
  Я никого не увидел в окружающей темени. Даже если подобная и таилась где-то рядом, одно то, что она привела тусэ`таэ, пока я спал, показывает, что сейчас девчонка не покажется мне на глаза.
  Но все-таки - зачем ей помогать мне?
  
  * * *
  
  Лошадь холодным утром было очень вялой и мне пришлось изрядно постараться, чтобы заставить животное подняться и пойти вперед. И даже так - она еле переступала ногами, но я не жаловался, ведя ее под уздцы. Понимал, что скоро эта задержка окупится сторицей - как только взойдет солнце и тусэ'таэ разогреется, я смогу на ней в считанные часы достигнуть Риндо. А до этого времени - до рассвета, - осталось ждать не так уж и долго.
  Меня не отпускало некое тревожное ощущение. Да и лошадь, не смотря на всю свою вялость, так же нет-нет, да начинала тревожно стрекотать и фыркать, настораживая кожистые уши. Животные обладают восприятием более чувствительным, чем люди. А лошади же... Мои воспоминания о старом мире говорили - в этом плане сложно найти животных более чутких к опасности. И, похоже, тусэ'таэ так же обладали этим свойством в не меньшей степени.
  И все это вместе могло означать только одно - садэ была где-то рядом. И она следила за мной.
  Зачем? Охотится, подобно дикому зверю? Но почему тогда не убила меня, пока я спал? И зачем привела мне тусэ'таэ? Или... Может, добыча, представляющая собой пешего, раненого и уставшего человека попросту неинтересна подобной? Тогда это означает, что как только я сяду на лошадь - она начнет охоту?
  Как мило с ее стороны... Тогда все обретает смысл. И подаренное мне время на отдых. И тусэ'таэ. И даже копье, что было рядом с животным - таким намного сподручней сражаться с хищным зверем, чем мечом. Не удивлюсь даже, если садэ охраняла меня ночью от других опасных обитателей холмов - чтобы никто не испортил ей удовольствие. Грядущее кровавое развлечение.
  Я плохо себе представлял, какими категориями может мыслить существо, увиденное мною вчера. Но некоторые выводы напрашивались сами собой. Девчонка - если ее так можно назвать, - определенно не отличалась кротким нравом и избытком милосердия. Разодранные в лоскуты аг-наарские неудачники были тому отличным свидетельством. Но и назвать ее чудовищем, бездумно убивающим всех без разбору, мой язык тоже не поворачивался: все же, я столкнулся с ней лицом к лицу - и до сих пор жив. Очевидно, что не все откровенно жуткие слухи, ходящие о садэ, верны.
  Слишком мало информации. Сейчас я сильно жалел, что почти не спрашивал Ста о подобных - тогда мне это казалось чем-то маловажным и несущественным. Никак не думал, что мне угораздит столкнуться с одним из представителей этого не особо многочисленного вида. А ведь лекарь наверняка мог рассказать мне о подобных много больше, чем знал любой селянин Синуэды, от которых я и подчерпнул большинство своих сведений.
  Ста вообще знал слишком много такого, что никак не могло быть известно простому деревенскому лекарю. Другим вопросом было то, что вытягивались из него эти знания с величайшим нежеланием и скрипом...
  В целом, для меня неважно, какие мотивы движут садэ. Главное неизменно. Где-то рядом бродит существо, способное убить меня безо всякого затруднения. Это... пугало. И раздражало. Понимание того, что я в случае схватки мало что смогу противопоставить подобной, сильно злило меня и эта злость даже перебарывала инстинктивный страх перед опасным хищником.
  Я постарался привести свои мысли в порядок; вот уж чего мне точно не помешает, так это трезвый разум. Стоит взглянуть на ситуацию отстраненно, все тщательно обдумать.
  Мое состояние по сравнению со вчерашним днем значительно улучшилось. Опухоль на руке практически спала - то ли все же помогли компрессы, то ли свою роль сыграло мое отменное здоровье. Плюс, несмотря на то, что я, буквально, спал на голой земле, чувствовал себя вполне отдохнувшим. Складывалось впечатление, что мне не впервой спать так, под открытым небом. Еще один эпизод из прошлой жизни охотника за головами?
  И все же... Даже не смотря на это, свои шансы выжить при столкновении с садэ я оценивал, как очень низкие. Девка была не по-человечески быстра и сильна. Распутывая повод подаренной мне лошади, я немало повозился с вбитым копьем - мне, здоровому и сильному мужчине, пришлось несколько раз раскачивать его в земле, налегая всем телом, чтобы извлечь оружие.
  С аг-наарцами она расправилась вообще с пугающей легкостью; уверен, пожелай садэ того - и она смогла бы в одиночку перебить их всех. А если мои знания о подобных верны, то она продемонстрировала в той скоротечной схватке на курьерской заставе далеко не все свои возможности. Подобные должны уметь полностью обращаться в зверя, в то время как девчонка изменилась лишь частично.
  Хуже всего было то, что угроза мне исходила не от простого хищника. Нет. Это был, по сути, зверь с человеческим разумом. А значит - создание куда как более хитрое и жестокое, чем его природный аналог. Поведение обычного животного я, опираясь на опыт своей предыдущей жизни, еще как-то мог бы предсказать. Но вот с садэ ситуация будет иная.
  А может, я зря себя накручиваю? Кто знает, возможно, я слишком предвзят по отношению к этой девчонке? Может, все, что она хотела - это просто помочь мне?
  'Но зачем тогда она преследует меня?' - разумно возразил мне внутренний голос. Я снова огляделся, не сдержавшись от кривой улыбки. Эта ситуация скоро доконает меня: недалек тот час, когда я вслух начну разговаривать сам с собой.
  Естественно, и в этот раз я никого не увидел. Хоть вокруг и стало ощутимо светлее - корона Силара уже начала выглядывать из-за горизонта, - садэ умело пряталась от моих глаз. В складках местности, коих в холмам было в изобилии, мог спрятаться даже не один человек: целая сотня солдат могла бы подкрасться ко мне незамеченной. Я задумался - а не пойти ли мне по гребню одного из холмов; так я с большой долей вероятности смогу ее заметить. Но отбросил эту мысль. Так я мог спровоцировать девчонку на агрессию. Лучше поостеречься.
  - А ты что думаешь? - тихо спросил я медленно шагающую рядом со мной лошадь, поглаживая ее по крупу. Шершавая чешуя тусэ'таэ была приятной на ощупь. - Чего она хочет? Убить нас?
  Животное, скосив на меня зеленовато-желтый глаз с вертикальным зрачком, негромко заклекотало; мне этот звук показался похожим на смех. Я и сам в ответ не удержался от смешка.
  - Согласен, дожил... Уже с лошадью разговариваю. Надо бы тебе хоть имя дать...
  
  
  Глава 9
  
  - Этого и следовало ожидать, - в задумчивости потер я подбородок, глядя на стоящую и перебирающую стройными ногами ездовую рептилию. - Сдается, дальше мне придется идти без тебя, Ти-Рекс.
  Ага, мне показалось забавным назвать скакуна в честь одного из опаснейших хищников, о которых я когда-либо слышал. Правда, сходства с многотонным динозавром и тусэ'таэ практически не было, но не это было главным. Просто эта малость, эта шутка, понять которую в этом мире не дано никому кроме меня, отвлекала от дурных мыслей.
  Хотя, как выяснилось, последние часы я зря себя накручивал: вопреки опасениям, садэ не стала нападать и вообще - даже не показалась на глаза. Кажется, она перестала преследовать меня где-то на полпути к Танрро. Об этом я судил по поведению хладнокровной лошади; хотя, кто знает, может, животное просто привыкло к присутствию неподалеку хищника вот и перестало проявлять беспокойство?
  Впрочем, неважно. Вернемся к действительности - до гор оставалось рукой подать, и передо мной встал сложный вопрос: как же мне двигаться дальше? Дело в том, что существовало всего несколько путей, по которым можно было бы добраться до Риндо верхом. Но все они, без сомнения, будут перекрыты войсками Аг-Наар. То же, вероятно, касалось и более-менее проторенных троп, годных только для пеших: будь я на месте командующего... верней, командующей армией вторжения, я бы позаботился о том, чтобы обезопасить тылы. Даже небольшой отряд, в критический момент ударивший в уязвимое место, может кардинально изменить ход сражения.
  - Понимаешь? - я спрыгнул на землю. - Тут наши дороги расходятся. Извини, но взять тебя с собой я не могу.
  Рекс, негромко заклекотав, наклонил голову, чтобы сорвать с земли пучок сочной травы.
  - Ничего-то ты не понимаешь, - я деланно вздохнул.
  Признаться, я успел немного привязаться к этому тусэ'таэ. И сейчас, отпуская лошадь, я беспокоился о его дальнейшей судьбе. Что ж, буду оптимистом - надеюсь, с ним все будет в порядке и Рекс выйдет на людей, что позаботятся о нем. Все-таки молодой и здоровый скакун являлся не такой уж и малой ценностью.
  - Не люблю прощаний. Не иди за мной! - и я с силой хлопнул ладонью скакуна по крупу. Тот, громко заклекотав, сорвался с места: животное явно не ожидало от меня такой подлости. Зато теперь больше шансов, что Рекс не последует за мной. Тусэ'таэ, пробежав с сотню метров, замедлил шаг, но ко мне не вернулся. Что ж, этого я и добивался.
  Сняв с пояса кожаную флягу с водой, я сделал небольшой глоток, только чтобы убрать сухость в горле. Мне осталась преодолеть самый сложный участок. Каменистая земля уже начала подниматься вверх под небольшим уклоном; еще пара километров и придется на собственном опыте узнать, насколько тяжел переход через перевал Танрро. Уверен, просто не будет: не зря у местных жителей было несколько присказок о том, сколь сложен этот путь. И, перехватив аг-наарское копье поудобней, я побежал вперед неспешной рысью.
  
  * * *
  
  Задача, стоящая передо мной, разумеется, не была легкой, но и к невозможным тоже не относилась. Те места, где аг-наарцы устроили посты охраны своих тылов, для меня были более чем очевидны - достаточно было раз окинуть взглядом местность, оценивая рельеф, чтобы выявить наиболее удобные позиции для наблюдения. Это было еще одно умение, то ли доставшееся мне в наследство от Шан-Карра, то ли бывшее чертой того, прежнего меня, которого я до сих пор не вспомнил, довольствуясь лишь смутными и тревожными видениями, приходящими во снах...
  А пока я поднимался вверх, избегая широких троп и удобных путей; мой путь пролегал между камней, в расщелинах, прогрызенных водой или в тени скал - там, где меня было сложно заметить, и где я, в случае необходимости, легко мог бы спрятаться. И издали увидел место, где, безо всяких сомнений, затаились аг-наарские дозорные. В десяток метров высотой, плоская на вершине скала по сути своей была идеальной природной наблюдательной башней. С нее было легко рассмотреть значительную часть склона горы. Думаю даже, в мирное время там скорей всего тоже находился постоянный пост наблюдателей, только уже из самого Риндо. И следовало бы мне обойти это место как можно дальше - но было кое-что, из-за чего я всерьез думал над тем, чтобы поближе подобраться к этой скале.
  Птицы. Черными кляксами они парили над скалой, и я отлично слышал характерное карканье, благодаря дувшему в мою сторону ветру. Это были практически те же самые вороны, что и в моем первом мире. Различий почти не было, разве что даймонский вариант этих птиц был несколько крупнее их земных аналогов.
  Наличие тут падальщиков позволяло мне сделать некоторые предположения. Я почти не сомневался в том, что такое большое скопление птиц вызвано ничем иным, как мертвечиной. И это невольно всколыхнуло мое любопытство. Следует понимать - жрицы, практикующие некромантию, всегда забирали с собой все тела до единого. А это значит... вероятных вариантов два.
  Либо наблюдательный пост Кшалы, что был тут, оказался вырезан до последнего солдата отрядом Аг-Наар, не имеющий в своем составе некромантш. Потому тела и оставили на съедение стервятникам.
  Либо... Кто-то убил уже самих аг-наарцев.
  Для меня представляло некоторую опасность то, что Силар светил мне прямо в лицо: так я мог легко не заметить возможную угрозу, ослепленный светилом. Но, как оказалось, аг-наарцев я мог не опасаться, по крайней мере, в ближайшее время... В этом я удостоверился, ближе подобравшись к скале.
  Следующим 'звоночком' после ворон стал для меня запах, который было трудно с чем-нибудь перепутать. Так пахла смерть. Металлический, тяжелый, чуть сладковатый запах вызывал у меня тошнотворное чувство. Несмотря на то, что было довольно жарко, он еще не превратился в оглушающий гнилостный смрад, а значит, бойня прошла относительно недавно.
  Первого мертвого я обнаружил тут же, внизу. Подходить близко к телу смысла не было - я и так прекрасно видел, что произошло с этим человеком. Прежде чем его сбросили сверху, кто-то - и мне сразу стало понятно, кто именно, - буквально разодрал бедолагу пополам. Верхняя и нижняя части тела валялись почти отдельно друг от друга, соединенные лишь уцелевшим посреди месива плоти хребтом с обломками ребер, и птицы уже начали свой пир.
  А я, прикрыв нос рукавом и стараясь не спугнуть пернатых падальщиков, двинулся дальше, кругом обходя наблюдательный пост. Я узнал все, что мне было нужно; подниматься наверх, чтобы увидеть последствия бойни, мне совершенно не хотелось. Зато теперь стало ясно, почему садэ перестала сопровождать меня на пути к хребту.
  Она ушла вперед, чтобы убивать.
  Но зачем она это делает? Неужели помогает мне в моем путешествии до Риндо? И к чему ей это? Или она просто дала волю своим кровожадным инстинктам и ненависти к солдатам Аг-Наар?
  Если подобная и хотела мне помочь - то, сдается мне, сделала лишь хуже. Теперь, когда она начала резать аг-наарцев, как волк - овец, причем так близко от их основной армии, жрицы просто обязаны хоть как-то среагировать. Наверняка будут высланы дополнительные патрули - а значит, пробраться незамеченным станет в разы сложнее.
  Проклятье!
  Хотя... Все зависит от действий садэ и того, на что она способна на самом деле. Может, мне повезет, и все внимание врагов наоборот - сосредоточится на ней? Ведь все упирается в то, что происходит сейчас у стен города. Если сражение под Риндо в самом разгаре - то никто не будет отсылать крупных сил для наведения порядка у себя в тылу. Не тогда, когда каждый боеспособный солдат может сместить чашу весов в сторону победы. А вот если жрицы только собирают силы...
  Хотя что гадать? Не зная ситуации, я, соответственно, не могу предвидеть действия аг-наарцев. В любом случае, я с самого начала знал, что это не будет легкой прогулкой, и мне придется выложиться на полную, чтобы добиться успеха. Хоть я и желал избежать сомнительного удовольствия лицезреть разорванных звероподобным созданием людей, обстоятельства сложились по-иному. Как оказалось, не все аг-наарцы погибли на скале. Одному, по всей видимости, удалось сбежать... Чтобы погибнуть несколькими минутами позже своих товарищей. По всей видимости, этот солдат хотел донести до других новость о том, что на наблюдательный пост напали. А может, он просто пытался сбежать прочь от монстра, что пришел по их души. В любом случае, скрыться ему не удалось, даже не смотря на то, что он был верхом: и человек, и тусэ'таэ были убиты. И, судя по следам когтей, что распороли мелкочешуйчатое тело рептилии, садэ окончательно перестала сдерживаться. Наверняка она обратилась полностью - и, признаю, меня пробрала дрожь, когда я прикинул ее настоящие размеры.
  Что же за монстра мне довелось встретить?
   Однако судьба, словно усмехнувшись - 'Да брось! Разве это монстр?' - совсем скоро послала мне навстречу кое-что действительно ужасное.
  Одним делом было просто знать о том, что жрицы владеют некромантией. Я не раз слышал об этом от жителей Синуэды; да и в своих мыслях, я, казалось, принял это как данность. Но совершенно, абсолютно иным делом было своими глазами увидеть нечто, созданное при помощи этой самой некромантии!
  Помню, три месяца назад - казалось, с тех пор прошла целая жизнь! - я жаждал увидеть проявления магии. Уверен, начнись мое знакомство со сверхъестественным не с безобидного Ат-Ску, а с такого... Вот тогда бы я всеми силами стремился держаться от этой самой магии как можно дальше, вспомнив добрым словом земных инквизиторов, старательно сжигавших колдунов и ведьм на кострах.
  Затаившись за высоким булыжником, я наблюдал за движущимся жутким нечто.
  Это существо представляло собой некий ужасающий конструкт из мертвой плоти и костей, словно сумасшедший скульптор в приступе безумного вдохновения расчленил несколько человек, чтобы потом сшить их части в нечто абсурдное. Шестиногое - или, правильней сказать, имеющее шесть конечностей, - существо было двухголовым, с длинным, хлестким хвостом из обнаженных человеческих позвонков, оканчивающихся солидным острием.
  Его дерганные и не выверенные движения, тем не менее, были очень быстры, а запах от этой твари был такой, что у меня заслезились глаза.
  И, как назло, это порождение некромантии я встретил на неширокой тропе, свернуть с которой не было возможности. С одной стороны вверх поднималась отвесная скала, с другой был обрыв. Можно сказать, мне еще повезло - тошнотворная вонь заметно опережала саму тварь, а когда знак на лопатке сильно кольнуло, я понял - лучше бы мне спрятаться. Что и не замедлил сделать, и как оказалось, очень вовремя.
  Чудовище показалось на тропе как раз в тот момент, как я укрылся за большим камнем. Передвигаясь зигзагом, как дикий зверь во время охоты, оно склонялось мертвыми лицами с вытекшими глазами к земле, словно вынюхивая чей-то след. И мне не стыдно признать - при виде этого кошмара наяву я здорово струхнул. Чертовы инстинкты едва не подвели меня - лишь в последний момент я успел взять контроль над своим телом, заставив себя застыть и не двигаться. Тем временем существо, продолжая рыскать по тропе, проковыляло мимо моего укрытия... и остановилось.
  Крутанулось на месте, буквально елозя одним из полусгнивших носов по земле и... медленно двинулось по направлению ко мне. Хвост монстра начал дергаться, пощелкивая позвонками, послышалось отчетливое, булькающее рычание.
  'Оно учуяло мой запах! - понял я, обеими руками сжав копье. - Эта тварь... она найдет меня. Я должен что-то сделать...'
  Оглянувшись, я убедился, что отступать мне некуда - позади был обрыв. Бегство тоже не было вариантом: тварь, не смотря на свой обманчиво-неуклюжий облик, была очень быстрой. Что остается? Сражаться? Похоже, другого выхода у меня нет. Вот только как мне убить такое? На вид это существо и так мертвее некуда. Бить в голову? Вернее, в головы? Тогда лучше вообще отсечь их, но подобраться к этому на удар меча...
  Нет, в голову мне пришла другая идея. Я кивнул своим мыслям, подобравшись - это был оптимальный вариант.
  Медленно и очень осторожно - чтобы камень не хрустнул под ногами, - я начал отступать назад, так, чтобы чудовище не могло меня увидеть. Рычание твари стало громче - казалось, некромантская химера вот-вот рванет вперед. Я остановился, отвел копье назад для удара... И в этот миг существо резко ускорилось, выпрыгнув на меня из-за булыжника.
  Этого я и ждал - используя всю свою массу тела, я нанес удар навстречу. Удача улыбнулась мне - лезвие полностью вошло в туловище создания, я нанизал монстра на копье, как бабочку на булавку. Тварь завизжала, хлестнул хвост; я едва сумел избежать ранения, вовремя наклонившись. И тут же я шагнул вперед, одновременно поднимая копье вверх, используя его, как рычаг. Существо, не удержавшись на своих шести ногах, завалилось, пронзительно завизжав. Снова ударил хвост: я, дернувшись в сторону, принял атаку на древко оружия - оно хрустнуло, но не сломалось. С силой пнул монстра по груди, продолжая изо всех сил толкать копье вперед. Кончик сапога провалился в прогнившую плоть, из язв и старых ран брызнула вонючая жижа. Я ударил снова - еще одна порция визга, - уперся в низ копья ногой и всей своей массой надавил на него. Туловище монстра провернуло... и он рухнул с обрыва вниз.
  Звуки, издаваемые существом, как отрезало. А у меня... У меня наступил откат. Рухнув на колени, я тяжело задышал. Напряжение разом отпустило мое тело. Мышцы, на секунды короткой схватки словно налившиеся силой, сейчас ослабли, а сердце наоборот - забилось как бешенное. Прикрыв глаза, я еще раз глубоко вздохнул, стараясь не обращать внимания на гнилостную вонь.
  'Я все-таки сделал это...'
  Все так же, не поднимаясь с колен, я подполз к краю обрыва и заглянул вниз. От чудовища в буквальном смысле осталось мокрое пятно. Теперь эта тварь была мертва окончательно.
  С некоторым трудом встав на ноги, я прошел немного - туда, где не чувствовалось смрада, - и сел прямо на землю, сжимая в заметно подрагивающих руках копье, наполовину измазанное в липкой, бурой жиже. Хоть этот короткий бой и не вымотал меня в физическом плане, но сильно истощил в моральном. Очевидно, я не был готов к чему-то подобному. Зато теперь я отлично понимал тот страх, что питают простые люди перед магией Аг-Наар - страх, сохранившийся несмотря на то, что с последней войны со жрицами прошло уже почти два столетия. Некромантия оказалась вещью неописуемо жуткой. И я даже не сомневался - то, с чем мне довелось столкнуться, далеко не самое страшное, что могут продемонстрировать эти проклятые ведьмы.
  
  * * *
  
  'Да уж, она разошлась не на шутку', - окинул я взглядом очередное побоище, устроенное девчонкой, на которое наткнулся. В этот раз обойти мертвых не представлялось возможности - отряд аг-наарцев столкнулся с садэ в узком проходе меж двух скал, и все они - никак не меньше двадцати человек, - полегли тут. Это была именно что бойня - кровь заливала все вокруг, в живых не осталось никого. Садэ не жалела ни людей, ни животных. Просто жуть берет оттого, что мне приходится идти в столь опасном соседстве с таким созданием. И все же, она изрядно облегчила мне путь - подобная старалась уничтожать всех на своем пути, не упуская ни единого врага. Странно даже, что она пропустила ту тварь, что мне пришлось сбросить с обрыва. Хотя, может быть, она просто побрезговала с ней связываться?
  Проходя мимо, у одного из убитых я заметил в кожаном чехле на поясе что-то похожее на складную дубинку, но, подойдя ближе, узнал в нем крайне полезный в моей ситуации предмет - подзорную трубу из черненой меди, чей металл местами был отполирован просто до блеска, видимо от частого использования.
  Оценив находку и забрав ее вместе с чехлом, я мимолетно отметил, что тело еще теплое. По всем признакам выходило, что я понемногу нагонял подобную. Этот отряд, например, садэ уничтожила совсем недавно - об этом говорили еще не остывшие трупы и обильно полившая камни кровь, еще только начавшая сворачиваться и застывать, становясь похожей на ярко-красное желе. И, вполне возможно, что сейчас меня и садэ разделяет совсем небольшое расстояние. Но, как ни странно, меня это сейчас не сильно беспокоило: как я успел убедиться, девка могла бы уже десяток раз безо всякого труда забрать мою жизнь. Но раз она не сделала это раньше, то зачем ей убивать меня сейчас?
  Больше меня волновало иное - небо впереди быстро затягивали тучи. Огромные, темные, будто налитые свинцом, они взялись непонятно откуда - еще утром небо было чистым. Да и вообще: чем выше я поднимался, тем тяжелее становился воздух, а ведь по идее, должно быть наоборот. Магия? Вероятней всего. Значит ли это, что сражение за Риндо уже началось? Если так, то мне нужно спешить. Идя по этим обходным тропам, а не главной дороге, я и так терял немало времени - хорошо будет, если хотя бы середине дня я смогу увидеть крепостные стены.
  И кстати... Почему, спрашивается, садэ идет той же дорогой, что и я? Мне, пусть и в теории, сравнительно неплохо была знакома эта местность: у Ста, помимо карты мира, была более подробная карта Кшалы и еще одна - к слову, весьма точная, - западной части Империи. Так что я знал - существуют несколько более коротких путей, включая центральную дорогу к Риндо. И пусть там наверняка будет больше сил Аг-Наар, подобная вполне смогла бы там прорваться. Уж в этом-то я был уже уверен - чтобы гарантированно остановить такую, как она, нужна полноценная сотня солдат и желательно - в засаде. Так почему же? Выходит, она на самом деле помогает мне?
  'Не сказал бы, что я в восторге от подобной помощи', - я переступил через очередного мертвеца - ему, без преувеличения сказать, просто откусили голову. - 'Но пока она не желает убивать меня - я вполне доволен'.
  Кое-что заставило меня замедлить шаг: я обратил внимание на кровавые отпечатки, оставленные лапами зверя на камне. В одном месте они резко оборвались - и дальше шли следы уже обыкновенной человеческой ноги. Значит, тут она снова обратилась в человека? Хм... Может быть, ей трудно постоянно находится в своей звериной ипостаси - вот она и экономит силы таким образом?
  Звериные отпечатки были похожи на таковые у медведя. Ну, по крайней мере, именно так я представлял себе след, оставленный этим животным. Все же я плохо был знаком с местной фауной и не разу не слышал о настолько крупном хищнике, обитающем в округе. Ясно было только, что она не обычный медведь - даже такому сильному зверю никак не по силам в одиночку уничтожить сплоченный отряд из нескольких десятков человек. Помню, еще когда я только в первый раз использовал Ат-Ску, лекарь упоминал о животных, способных ощущать и даже использовать магию. Если садэ относится к таким - то это объясняло бы ее огромную силу.
  
  * * *
  
  С момента начала моего восхождения на перевал прошло не так уж и много времени, но его вполне хватило, чтобы у меня отпали всякие сомнения о том, началась ли уже битва за горную крепость или нет. Сражение между армиями и их магами точно было в самом разгаре - я на своей шкуре отлично прочувствовал это, находясь еще в нескольких километрах от Риндо.
  Черные, клубящиеся облака заслонили собой уже половину неба, утопив в своей глубине вершины хребта и погрузив в сумрак все окрестные земли. Сверкали молнии, гремел гром, но дождя до сих пор не пролилось и капли. Подниматься стало в разы сложнее - мощные, шквалистые порывы ветра, то и дело с гулом скатывающиеся сверху, били, как приливная волна, грозя сбросить меня на камни, заставляя использовать копье больше как посох. Тяжесть воздуха стала такой, что трудно было дышать; я кожей чувствовал, насколько сильно он насыщен электричеством.
  На таком фоне буйства стихии я невольно начал ощущать себя чем-то весьма незначительным: букашкой, которую могут прихлопнуть просто так, даже и не заметив. И желание сражаться в рядах армии Кшалы как-то угасло в связи с приоткрывшимися мне масштабами происходящего. Но вот в чем я был точно уверен, так это в том, что не прощу себе, если не увижу своими глазами то, что происходит сейчас у стен Риндо. И потому я продолжал настырно карабкаться вверх.
  Но чем дальше я, крадучись, поднимался по перевалу, прячась и хватаясь за оружие от каждого шороха, тем больше убеждался, что врагу сейчас точно не до меня. Садэ, обнаружив столько замечательных объектов для охоты, казалось, просто отдалась разнузданной вакханалии убийств: хоть я и не считал ее жертв, но их счет - и это только тех, что я видел, - уже явно приближался к сотне. Подобная умело, как и положено прирожденному хищнику, пользовалась рельефом и естественными укрытиями, чтобы молниеносно и неожиданно нападать на вражеские отряды. Она убивала и калечила нескольких человек - и отступала прежде, чем аг-наарцы успевали придти в себя и дать организованный отпор.
  Я несколько раз издалека слышал ее уже узнаваемый рык и даже пару раз сумел мельком увидеть ее саму - на самом краю видимости, в звериной форме, но разглядеть в сгустившихся от низких туч сумерках, что именно за животное является второй формой садэ, я не сумел. В те моменты, когда подобная попадалась мне на глаза, меня куда больше беспокоило то, как укрыться от заполошенно мечущихся солдат жриц, чем разглядывать обернувшуюся неведомой хищной тварью девчонку.
  Но скажу честно - эта садэ уже начинала вызывать у меня своего рода восхищение. Невозможно было не признать того, насколько на самом деле продуманно действует эта особа.
  Я нисколько не ошибся, сочтя ее намного опасней обычного зверя: такой уже давно был бы загнан в угол и убит. Подобная же, благодаря жутковатой смеси животных инстинктов и человеческого разума - комбинации, не знающей себе равных в хитрости и жестокости, - до сих пор являлась очень болезненной занозой в заднице двигающихся к Риндо отрядов аг-наарцев. Подумать только - ради поимки всего лишь одной девчонки-оборотня были отправлены силы никак не меньше, чем несколько сотен воинов!
  Тут невольно начнешь задумываться о том, на чьей стороне играет садэ и какие цели она преследует. На просто дикую охоту происходящее походило все меньше и меньше.
  Но не это сейчас было главным для меня. Мне было важно пройти незамеченным через эту неразбериху и, странное дело, но мне это удалось. Общий переполох в тылах врага, удача, вкупе с умением быть незаметным - и вот я, елозя брюхом по плоским камням, подполз к краю скалы - она являлась одной из 'стен', промеж которых пролегал так называемый 'Путь в Империю' - дорога к Риндо.
  Накинув на голову капюшон плаща и, высыпав на себя сверху пару пригоршней пыли, чтобы гарантированно слиться с местностью, я положил рядом оружие, достал свой трофейный оптический прибор, разложил его и прильнул к глазку.
  В этом месте служащая путеводным трактом расщелина сначала достигала ширины более двух километров - но дальше сужалась менее чем до одного. И эту 'горловину' перекрывала, подобно плотине, высоченная и широкая, зубчатая каменная стена, лишь немногим по своей высоте не достигая краев ущелья. Ста говорил, что Риндо взять штурмом будет непросто для любого врага, и вот теперь я готов был подписаться под каждым словом лекаря.
  Крепость была очень удачно расположена: хоть она и находилась в ущелье, но подобраться к ней сверху - по крайней мере, крупными силами, - не представлялось возможным. Этому мешал сам хребет - дальше он устремлялся вверх настоящими неприступными каменными пиками. Забраться по таким даже для подготовленного смельчака-одиночки с альпинистским снаряжением было бы неимоверно сложной задачей, что уж тут говорить о целой армии.
  В самом ущелье позиция стороны, защищающей крепость, так же была выгодней, чем у нападающих. Начать с того, что земля от стен шла под уклон: штурмующим пришлось бы подниматься, чтобы добраться до защитников. Причем преодолев сначала густую полосу наклонного частокола из заостренных пик, широкий сухой ров и, наконец, саму стену.
  Но, пожалуй, ключевым элементом защиты всего города и главным аргументом обороняющихся были не стена, ров и прочая фортификация, и даже не сами солдаты гарнизона.
  А Столп Власти.
  Слова тех, кто его видел, как оказалось, не смогли передать и доли величия этого монументального сооружения. Столп был абсолютной господствующей высотой в Риндо. Он представлял собой расположенную почти в центре города-крепости вытянутую вверх восьмигранную пирамиду высотой явно около трехсот метров, усеченную поверху. Цветом Столп был темно-серый, с бурыми прожилками - оттого, что при строительстве этого сооружения использовался местный камень, а он, в большинстве своем, обладал как раз такой расцветкой.
  Венчала пирамиду небольшая - но только по сравнению с размерами основного строения, - башня, над которой был вывешен Штандарт Владыки на флагштоке - уже виденный мной символ из трех черных ромбов на белом фоне, похожих на наконечник стрелы. На нем же, но ниже, находилось и личное знамя Аадэ-Ре - нынешнего Наместника Риндо. На его вымпеле красовалась стилизованная рука с мечом, разрубающая черное солнце.
  Но громадный конус башни Столпа был не просто неприступной твердыней внутри Риндо. В первую очередь он являлся огромным концентратором магической энергии, мощь которого невозможно было описать словами. Рядом с ним все маги Кшалы становились намного - едва ли не в разы, - сильнее, могли манипулировать куда как более мощными силами, исцелять практически мертвых и быстрее восполнять свой запас магических сил.
  Да и сам по себе Столп Власти был Оружием именно с большой буквы, подобно гигантскому стационарному магическому посоху. Вот и сейчас - именно черная башенка наверху являлась истинным 'оком бури' - выше и вокруг нее водили свой многокилометровый хоровод те самые огромные, косматые дождевые тучи, накрывшие черным пологом всю округу. Они бурлили, как горная река, по ним с потрескиванием пробегали разряды электричества, порой подсвечивая их изнутри бледными вспышками.
  Ах да, самое главное - битва за Риндо действительно была в самом разгаре.
  Передо мной катился волнами океан из тысяч, даже десятков тысяч людей и... не только их. Сражение - да такое, что и представить было сложно, давно уже началось - штурмующие непрерывным потоком шли вперед, туда, где жрицы решили сконцентрировать свои силы на одном, сравнительно небольшом участке, подальше от Столпа Власти, ближе ко мне. Ров обвалили - скорей всего при помощи магии. Поверх обвалов были густо навалены фашины, по которым штурмующие преодолели ров и, прорубаясь сквозь заграждения и защищаясь от непрерывно сыплющегося дождя стрел, понемногу подбирались к крепостной стене.
  Но не все было так просто.
  Тучи висели над полем боя так низко, что запусти какой лучник стрелу отвесно вверх - и она наверняка скрылась бы в них. Не проходило и минуты, чтобы нутро этого клубящегося мрака не озарялось светом - и сразу за этим ослепительное копье света врезалось в самую гущу нападающих, вызывая эффект сродни взрыву, десятками расшвыривая разорванные тела попавших под удар и оставляя в земле дымящуюся воронку. И так - раз за разом.
  Но не следовало думать, что аг-наарцы покорно принимали эти удары с небес. Нет. Зачастую молнии каким-то неясным образом искажались, ударяя в просветы между рядами атакующих. Иногда на их пути электрического копья возникал куполообразный, мерцающий щит, ослабляющий или и вовсе останавливающий удар. А изредка молнии и просто гасли, так и не доходя до земли.
  Жрицы не бездействовали, как, впрочем, и одаренные Кшалы. Даже наоборот.
  Стоило только приглядеться - и я смог заметить другие проявления магии, не столь впечатляющие и разрушительные, как удары молнии, но не менее смертоносные. Тут и там среди аг-наарцев вспыхивало синеватое пламя, в секунды пожиравшее по пять-семь воинов, а на стенах защищающейся крепости порой вспухали небольшие облака серого тумана и оттуда снопами валились мгновенно умершие люди. С обоих сторон активно летели огненные заклинания наподобие громадных пламенных сгустков, выжигающих вытянутые проплешины на земле среди атакующих и обугливающих камень и зубцы стен защищающихся.
  В одном месте пласт скальной породы внезапно ушел глубоко вниз вместе с теми, кто находился на нем: похоже, кто-то из колдунов Кшалы смог для своей выгоды использовать подземные пустоты. Но этот пример оказался заразителен: прошло совсем немного времени, как, видимо, одна из жриц повторила этот трюк - и целый участок стены с грохотом и тучами пыли разом просел на четверть своей высоты.
  Знак Возрождения на левой лопатке кололо уже беспрерывно. Тяжелый воздух глушил звуки - только давящий рокот грома раз за разом испытывал на прочность мой слух.
  У меня сложилось впечатление, что командующую аг-наарской армией ни в коей мере не беспокоит жизнь собственных солдат - ее бойцы остервенело шли вперед, не считаясь ни с какими потерями. Мало того, у армии Аг-Наар имелась и артиллерия - катапульты и баллисты. И огонь по стенам велся, несмотря на риск попасть по своим: я видел, как несколько раз из-за неточного прицела не долетевшие глыбы камня оставили кровавые просеки в рядах штурмующих.
  Впрочем, в таком пренебрежительном отношении к собственным людям была своя логика. Как-никак, атакующими были некроманты. И мертвые вместе с живыми шли на штурм - для аг-наарца встретить свою смерть от меча, копья или стрелы вовсе не значило окончание участия в битве. Что было особенно плохо для защитников, ведь каждая смерть в их рядах делала армию Аг-Наар лишь сильнее. Доходило до того, что кшалиты были вынуждены сбрасывать мертвецов - и своих, и чужих, - со стен прежде, чем магия жриц успевала тех оживить.
  Некромантия проявила себя во всей своей пугающей красе, показав невероятную эффективность в бою - поднятые из мертвых, еще теплые и истекающие кровью кадавры, не боясь мечей и стрел, настырно перли вверх по лестницам, стремясь даже не убить, а хотя бы схватить одного из защитников и упасть вместе с ним со стены. И тогда через совсем короткое время уже два живых мертвеца, бывших при жизни врагами, дружно, плечом к плечу, шли в новую атаку.
  И все же против гарнизона Риндо даже этого было мало. Пусть стена и была уже серьезно повреждена, особых успехов аг-наарцы так и не смогли достичь - раз за разом их сбрасывали вниз, не давая закрепиться на стене. Что уж тут сказать, выучка и слаженность обороняющихся была великолепной, это я видел даже со своей позиции.
  Обычной - если так вообще можно сказать! - некромантии тут было явно недостаточно. Из моей головы не выходили слова Джай-Шэ о том, что пограничные гарнизоны пали, не будучи полностью готовыми к противостоянию с магией аг-наарских жриц. Но что же такое использовали чертовы ведьмы, раз форпосты на границе была уничтожены в кратчайшие сроки? Речь определенно шла не о поднятии нежити - уж к этому-то кшалиты наверняка готовились в первую очередь.
  Следует ли ожидать, что и тут жрицы применят нечто 'этакое'? Как мне кажется, то да, иначе, у Аг-Наар просто нет шанса на победу. Она обязана была придержать свой главный козырь в рукаве до поры, до времени.
  И вот теперь, похоже, глава армии вторжения решила пустить его в ход - в тылу наступающей армии началось какое-то организованное движение, расчистившее площадку около ста метров диаметром, на каменистой земле которой, буквально выжигаемый возникшими клубками огня, быстро вычертился громадный, явно магический символ. Он состоял из круга, описывающего шестиугольник, который внутри, в свою очередь, заполняли десятки непонятных мне символов, образующих некий изломанный лабиринт, оставляющий, впрочем, пустой пятачок ровно посередине.
  И именно в нем опустилась на колени жрица в каком-то сложном головном уборе, а шестеро других заняли аналогичные позы по углам еще тлеющего гексагона.
  В следующий момент я почувствовал, словно мне на спину плеснули жидкого азота - знак возрождения разом налился такой мертвящей стужей, что я решил, что меня сейчас постигнет судьба малышки Гуэр. Но нет, обжегшая мне спину хватка ледяных клыков слегка ослабла, но странное дело - тепла вокруг нисколько не прибавилось.
  Наоборот, сильное ощущение холода, но какого-то иного, пронизывающего до костей прямо изнутри, подобно сквозившему невидимому арктическому ветру, осталось и продолжало только нарастать. И, сдается мне, я знал, чьих рук это дело. Я выкрутил увеличение подзорной трубы на максимум, стараясь разглядеть жриц в круге, но меня отвлекли внезапно резко усилившийся грохот схватки под стенами и громкие крики - торжествующие от атакующих и ужаса и ярости - от защитников Риндо.
  На стене начало твориться что-то невообразимое - оптика трубы хоть и не давала особо сильного увеличения, но я вполне разглядел, как по рядам обороняющихся на стене словно прошла гигантская, незримая коса. Люди просто попадали навзничь, как марионетки с обрезанными нитями. Я уже видел подлобное - так действовала магия жриц, те самые облака серого тумана, мгновенно убивавшие по три-пять человек. Но на этот раз не было никакого тумана, а умерло не меньше трех-четырех сотен, и не просто умерло, а тут же восстало и обратило свое оружие против живых. И возможно, что это мне только показалось, но половина из них даже не успела толком упасть, как стала нежитью, покорной воле жриц.
  Удар по защитникам был нанесен просто сокрушительный - свежееобращенные умертвия возникшие прямо на стене, воспользовавшись паникой и замешательством в рядах кшалитов, тут же начали резню, тем самым увеличивая свое число каждые несколько секунд и еще более усиливая натиск. Жрицы, своим неведомым ритуалом, такое впечатление, создали некое направленное магическое поле, мгновенно убившее все живое и тут же поднявшее в виде крайне агрессивной нежити.
  'Чума мертвецов! - пронеслось у меня в голове. - Значит, вот как пали пограничные оплоты! Что, спрашивается, они могли противопоставить тому, когда минимум треть их войск мгновенно переметнулась к врагу? И ведь это еще только начало...'
  На стенах Риндо оборонялось, разумеется, не треть его гарнизона, но все равно - ситуация возникла угрожающая. Обращенные мертвецы и постоянно лезущее по взметнувшимся приставным лестницам вражеское подкрепление, грозили не много ни мало, а прорвать первую и главную линию обороны сил Владыки. А за стеной сложность сражения в городе для защитников только возрастала, в разы уменьшая шансы на победу. Этого допускать было нельзя и, вполне логично, что так думал не только я.
  Под бешеным натиском мертвых тающие на глазах ряды воинов Кшалы отступили уже к самому краю стены, бывшей довольно широкой, но все же имеющей свой предел, как маги Риндо нанесли свой удар.
  Многокилометровый 'зонтик' из сине-черных туч с осью из Столпа Власти начал стремительно светлеть со стороны тыла и наоборот - еще более темнеть и сгущаться над силами вторжения и еще через пару мгновений сразу несколько сияющих плетей с шипением и грохотом обрушилось с неба на место ритуала аг-наарских ведьм.
  От вспышки и грохота, вызванными столкновением двух сил - карающего небесного огня и тут же возникшего купола защиты, я на миг ослеп и оглох, не видя ничего, кроме цветных кругов перед глазами, а многотонная каменная плита, на которой я устроил свой наблюдательный пункт, ощутимо вздрогнула. Вокруг, судя по вернувшимся звукам, началось сразу несколько камнепадов.
  А ветвящиеся молнии тем временем продолжали почти безостановочно падать на вспыхивающий зеленоватым пламенем магический щит, прикрывший семерых жриц. Щурясь от ярких вспышек, я внимательно пригляделся, перенося взор с места ритуала на стену и наоборот. Удары не достигали цели, но все же не были бесполезны, то ли ощутимо оттягивая на себя энергию, то ли сбивая концентрацию жриц, управляющих легионами созданной нежити - идущая на штурм орда живых мертвецов заметно замедлилась и действовала уже не так скоординировано. И ощущение вездесущего, тянущего жилы, незримого стылого ветра тоже куда-то почти пропало.
  Но радоваться было рано - натиск врага ослаб, но не прекратился, по-прежнему грозя сбросить защитников со стены в город.
  И тогда маги Эр-Кхана контратаковали другим оружием. Гром стих, а густые, жирные тучи обширного грозового фронта внезапно разгладились, прекратив бурлить и став похожими на зависшую в небе циклопическую черно-фиолетовую плиту. На какой-то момент я так и подумал, что маги обратили облака в камень - ведь они же маги! - и сейчас обрушат сотни тонн камней на головы врагов, но случилось другое. На почти занятую аг-наарцами стену, ее подступы и все близлежащие окрестности из туч хлынул ливень, да такой, что на ум пришел только библейский потоп. И если на моей скале это стихийное бедствие ощущалось просто как сильный дождь, начавший быстро пропитывать плащ, то там, внизу, вода падала практически сплошной стеной.
  Но и это было еще не все. В воздухе резко пахнуло свежестью, сменившейся,- проклятье! - снова стремительно набирающем силу холодом! Но это были уже не жрицы - от вершины Столпа Власти быстро, но все же заметно для глаза прянула бледно-голубая, расширяющаяся вперед и вниз волна, похожая на взметнувшуюся на ветру громадную полупрозрачную вуаль, и все, что находилось на стене, под ней и за ней на изрядном пространстве, мгновенно сковал лед.
  'Вот же, а...?' - невольно расплылся я в торжествующей ухмылке, зябко поводя плечами, вытирая воду с линзы подзорной трубы и наводя ее вновь.
  Все пространство, попавшее под удар, покрыли сплошь закованные в ледяные панцири фигуры, вмороженные в настоящее ледяное же поле - вода и холод сковали всех, не делая разбора между живыми и мертвыми. Причем холод нешуточный - даже здесь, на скале за пару километров у меня пошел пар изо рта, а там, у стены Риндо, раздавалось многоголосое музыкальное потрескивание и стелился сизый туман, сквозь который проступали все новые и новые ряды неподвижных силуэтов, некоторые из которых от резкого переохлаждения уже начинали разваливаться, теряя конечности, падая и раскалываясь на куски.
  В самом эпицентре атаки - стене и ее подножье - похоже, не выжил вообще никто, а вот дальше сила замораживающей магии становилась все слабее, хотя это не сильно облегчило участь аг-наарцев, попавших под удар. В воздухе, помимо хруста и звона крошащегося льда, повисли крики множества раненых и жестоко обмороженных людей, умирающих, катающихся по обледеневшей земле с отломившимися ногами и руками, облезающей на лицах кожей, ослепших, буквально обваренных резкой вспышкой лютого холода.
  Кто бы не руководил обороной Риндо - Наместник или кто еще, но он точно не зря получал свое золото из казны Владыки. Лучшего способа противодействия армии, состоящей как из живых, так и из мертвых, было не найти. И теперь, разом уничтожив и почти прорвавшихся врагов и подошедшую к стене вторую волну - а это было не менее четырех-пяти тысяч воинов - кшалиты если и не обеспечили себе небольшой перевес, то, как минимум, восстановили баланс сил.
  Но ничего еще не было кончено - я пригляделся к месту ритуала жриц, и моя торжествующая усмешка поблекла. Отлично видимый сверху выжженный огнем на земле громадный магический символ горел злым зеленым пламенем, и даже я, вовсе не маг, отчетливо видел, как закручиваются вокруг него призрачные серые потоки, заворачивающихся водоворотами вокруг жриц, стоящих на углах гексагона и стекающиеся к ведьме, находящейся в центре с воздетыми вверх руками.
  'Они стягивают силу... Сила некромантов - в смерти, а уж смертей прямо сейчас произошло ой как немало... И если дать им эти силы накопить...'
  К счастью, защитники Риндо тоже понимали, что каждая минута на счету, и на сплошь уставленную ледяными статуями стену тремя колоннами слаженно хлынули латники, вооруженные исключительно палицами и боевыми молотами и принявшиеся за расчистку, попросту расшибая замерзших врагов на куски. А уже за ними споро занимала позиции регулярная пехота, вооруженная пиками, луками, небольшими вытянутыми шестиугольными щитами и короткими мечами, эффективными в схватке накоротке.
  Особенно меня заинтересовала поднявшаяся на отбитую от врага стену группа людей, одетых в разнообразные, свободные балахоны и прочие одежды безо всякого намека на доспехи. Судя по всему, это были именно маги, причем все они держались на некотором расстоянии от еще одного, шагающего впереди и явно отдающего команды, резко жестикулируя.
  Трофейная подзорная труба все же была трубой, а не телескопом, потому рассмотреть его лицо я не мог, лишь поняв, что это был высокий и сухощавый немолодой мужчина с бледным лицом и короткими полуседыми волосами. И я даже не понял, а, скорее, догадался по отношению окружающих, что это и был Наместник Риндо, Аадэ-Ре.
  И, сдается мне, то, что творили жрицы - а над местом их ритуала уже, как над гигантским костром, дрожал воздух и взвивались длинные лоскутья серого тумана, - ему очень сильно не нравилось. Причем настолько, что он решил действовать незамедлительно - маг, уверенно, даже с некоторой ленцой, взмахнул рукой, и с нее сорвалась вперед и вверх, будто выпущенная из пращи, крупная, яркая, густо-сиреневая искра.
  За пару секунд преодолев расстояние до окутанного серым пламенем капища жриц, она, зависнув над ним метрах в ста, как стремительно разворачивающаяся пружина выбросила из себя в стороны десятки слепящих нитей, соткавших повисший в пространстве магический круг, состоящий из плавных кривых, овалов и плотных рядов когтистых символов даймонского алфавита. Круг, возникший в воздухе между черным облачным фронтом, был заметно больше ритуальной окружности аг-наарских ведьм и завис над ней, подобно крышке над кастрюлей и, спустя пару секунд, размазавшись резко вспыхнувшим сиреневым полотнищем, попросту рухнул вниз.
  Не могу сказать, что это было.
  То ли какая-то нехитрая ударная магия, в которую было вложено просто неимоверное количество силы... А возможно Аадэ-Ре, который, по словам покойного Ста, входил в число десяти сильнейших магов Кшалы, сумел каким-то образом искривить и резко усилить гравитацию в этом месте... Но результат получился просто ужасающий: круглый участок 'Пути в Империю' почти от края до края скал - а это без малого километр! - как от удара невидимого исполинского молота с низким стоном просел вниз, выбросив отвесно вверх круговую стену из туч пыли, земли и измельченного камня.
  Если при ударе пучка молний в магический щит жриц я, лежащий на скале, почувствовал ощутимый толчок, то сейчас мне показалось, что подо мной подпрыгнула вся горная гряда. Удар снизу по всему телу сбил мне дыхание, как удар коленом в живот, а через миг еще и накрыло оглушительным грохотом, напрочь забившим уши зудящим звоном.
  Скальная плита, служащая мне наблюдательным пунктом треснула и покосилась, грозя сползти вниз, с откоса, и я спешно поменял позицию, перекатившись сильно левее и подальше от края, едва успев подхватить катящееся к обрыву копье. А затем снова глянул вниз.
  На месте аг-наарского ритуала, ставшего фокусом приложения невиданным мне сил, густым дождем падали каменные обломки и клубилась настоящая пылевая буря, выбитая могучим ударом на многие метры вверх. В воздухе висел несмолкаемый рокот возникших по округе многочисленных камнепадов и оползней, от которых наверняка изрядно досталось остальным силам вторжения, стягивающимся к перевалу по горным тропам.
  'А как там садэ, интересно? Надеюсь, она успела проскочить в Риндо...' - мелькнула внезапная мысль, и я с удивлением для самого себя понял, что немного, самую малость, но... беспокоюсь о ней.
  Однако задуматься об этом я не успел - с громким, шипящим хлопком повисшее в воздухе пылевое облако сдуло прочь ураганным порывом ветра, и я сквозь зубы длинно и грязно выругался, благо общение с кузнецом и кругом его клиентов изрядно расширило мой словарный запас.
  Проклятая жрица, возглавляющая ритуал, все равно осталась жива! Бледная, белая, как сама смерть, ободранная до крови и почти голая, но живая.
  От окружавших ее отрядов воинов, от шестерых ее соратниц, стоящих по углам символа, не осталось и следа - удар Аадэ-Ре вдавил землю вокруг главной ведьмы широким, неровным кольцом на десяток метров вглубь, спрессовав в однородную массу камни, землю и все, что было на ней.
  Но ведущей ритуал некромантке, стоящей на островке посреди глубокого искусственного котлована, были уже безразличны и уничтожение магического круга, и гибель всех помощниц. Щедро разлитые вокруг эманации десятков тысяч смертей питали ее как нескончаемая река, позволив выжить там, где не уцелел бы никто.
  И она быстро восстанавливалась, вновь набирая силу: вокруг служительницы Аг-Наар бушевал уже не серый туман - настоящая, истинная Тьма тянулась, рвалась из-под ее ног своими языками, делая стоящую женщину с запрокинутой головой и призывно распахнутыми руками похожей на сердцевину пятидесятиметрового черного цветка, живого, дышащего, жуткого и красивого одновременно.
  
  
  Глава 10
  
  Меня трясло, но вовсе от страха, хотя разворачивающаяся пред моими глазами картина спокойствия нисколько не добавляла.
  Холод пробирал меня так, что зуб на зуб не попадал; я плотнее кутался в плащ под порывами ветра, но помогало это мало - он промок до последней нитки и разве что не сочился ледяной влагой. И все же, я не жаловался: окажись я хоть на сотню метров ближе к эпицентру этих рукотворных катаклизмов - и так легко бы не отделался. Лежащие в лужах с плавающим в них льдом сплошным ковром тысячи мертвых - и многие из них уже оживали под действием магии жриц, - были тому отличным подтверждением.
  По-хорошему, мне давно бы следовало бежать прочь отсюда, чтобы хотя бы высушить одежду - иначе мне грозило серьезное переохлаждение, а с таким не шутят. И все же, я медлил, не спешил уходить, ведь битва подошла к своему пику.
  Мощные врата в крепостной стене, находящиеся ровно напротив Столпа Власти, медленно распахнулись. И стройными рядами, сразу переходящими в боевое построение, из них начали выходить воины Кшалы. Их было не так уж и много - вряд ли больше пяти-шести сотен, шедших под белым стягом. Капля в море, если сравнить это с легионами Аг-Наар, оставшимися после магических контратак. И, казалось бы, что могут эти несколько сотен изменить в сложившемся раскладе?
  Но реальность кардинально отличалась от моих мыслей.
  Пребывающие в беспорядке после магического поединка, войска Аг-Наар не смогли оказать достойного сопротивления кшалитам. К месту пришлись бы слова о горячем ноже, режущем масло - такова была легкость, с коей этот отряд прорывался к пульсирующему цветку из тьмы. Внезапность этой вылазки дала результат - штурмующие не успели перестроить свои порядки и сейчас на их левом фланге, без преувеличения, творилась самая настоящая бойня. Магия продолжала собирать свою кровавую жатву, но и сталь брала свое.
  'И все же, оно того не стоит...'. Зрелище, безусловно, обещало быть захватывающим, но, оставшись зрителем, я рисковал замерзнуть насмерть или крайне серьезно заболеть. А это никуда не годилось. Следовало найти укрытие, безопасное место, где я мог бы - снова, в который раз, - отогреться и просушить одежду. Я поймал себя на мысли о том, что неплохо бы убить одного из аг-наарцев, коих в округе было в избытке, и взять себе его одежду - сухую и теплую, в отличие от моей. Осознание этого порыва меня покоробило: до чего докатился, уже готов убить за тряпки! Но, еще раз все взвесив, пришел к выводу, что это оптимальный вариант. Все равно, развести огонь здесь не выйдет - это сразу же привлечет внимание врагов. Да и топлива для костра нет, а трут, скорее всего, все равно промок... Альтернатив не было, так что примерное направление своих ближайших действий я наметил. Поднявшись с колен, я развернулся и...
  Треньк!
  Что-то с силой ударило меня в грудь, заставив отступить на пару шагов.
  Боли не было, лишь странное онемение охватило меня, растекаясь от груди к ногам; медленно, уже осознав произошедшее но, все еще не веря в это, я опустил глаза вниз.
  Черное оперение короткой стрелы торчало у меня из-под правой ключицы, а вокруг нее по плащу медленно расползалось темное пятно. Мир покачнулся, а тело начало заваливаться назад. И все же, я увидел. Два человека, в плащах, цветом один в один, как окружающие скалы. У обоих в руках - по небольшому арбалету. А вот за ними...
  Злорадная улыбка, бывшая в моей ситуации совершенно не к месту, невольно наползла на мое лицо. Большое, темно-серое с белыми подпалинами пятно, стремительно приближающееся за спинами врагов, могло быть только одним.
  'Она все-таки не ушла...'
  Еще успев услышать короткий, низкий рык, хруст и мгновенно оборвавшийся вопль, я повалился вниз. Не упал на скалы, как надеялся в глубине души, а свалился с обрыва. Земля и небо поменялись местами, но тут по ноге хлестнула резкая боль, пробившаяся даже сквозь онемение - и падение рывком прекратилось.
  Последнее, что я ощутил, был глухой удар затылком, вспышка, звон - и мир окончательно потух у меня перед глазами.
  
  * * *
  
  Граница между сном и реальностью порой зыбка и незаметна. Так оказалось и в этот раз. Мой разум был кристально чист, ни одной мысли, ни единого воспоминания. И далеко не сразу пришло понимание, что до определенного момента я пребывал без сознания, а вот сейчас очнулся.
  Память о последних событиях навалилась на мой разум одним пластом - это было столь неожиданно, что я вскрикнул, резко приняв сидячее положение. Мне отчетливо вспомнилось то, как арбалетный болт впился в мое тело. Я провел рукой по голой груди - ничего, ни раны, ни повязки. Только бледно-красный шрам треугольником.
  И все же, боль сохранилась. Слабая, саднящая - но она была. Остались внутренние повреждения? Или это фантомная боль?
  Сбросив с себя легкое покрывало, я посмотрел на свою правую ногу. Она тоже заметно побаливала.
  Несмотря на свой род занятий, предшествовавший амнезии, я едва ли мог похвастаться большим количеством шрамов. Так, несколько застарелых рубцов тут и там - ничего серьезного. Видимо, Шан-Карр был очень осторожным охотником за головами. Я же эту скромную коллекцию следов, пусть и невольно, значительно пополнил.
  След от арбалетного болта - под правой ключицей. И цепочка следов от зубов садэ - чуть выше щиколотки.
  Разведя пальцы, я прикинул ширину между клыками. Вспомнил кровавые отпечатки лап на скалах, очень смахивающие на медвежьи... Мда... В кого бы не перекидывалась моя жуткая, кровожадная и загадочная спасительница - зверушка выходила немалая. Я машинально потер ноющие и чешущиеся рубцы. Примечательно было даже то, что это были уже именно рубцы - розовые и затянувшиеся, будто с тех пор, как я заполучил эти раны, минуло уже несколько недель.
  Сомнительно, что я так долго был без сознания, куда как вероятней вариант, что для моего исцеления использовали магию. И ощущение переполняющей меня силы говорит в пользу именно этого; в противном случае, да после такого ранения я был бы слаб, как ребенок.
  Для начала я осмотрелся. Место, где я оказался, представляло собой небольшую каморку размером примерно три на три метра, без окон, с одной, весьма крепкой на вид дверью. Каменные стены из крупных блоков той же цветовой гаммы, что преобладала на Танрро, позволяли предположить, что я нахожусь где-то в Риндо. Из мебели - только простая и крепкая кровать, на которой я очнулся, да небольшая деревянная тумбочка у изголовья. Источником света служили несколько обычных восковых свечей в бронзовом подсвечнике, закрепленном на стене.
  Радовало одно - несмотря на достаточно скромную обстановку, это помещение ни в коей мере не похоже на место, где обычно держат пленников и заключенных. Слишком сухо, да и запах тут достаточно приятный: по витающему вокруг меня аромату я опознал несколько лечебных трав, что когда-то мне показывала Гуэр.
  На тумбочке лежал сверток. Одежда. Моя, при том - начисто выстиранная и, где нужно, подлатанная. А что самое интересное - из нее не удалили мои 'секреты' - несколько иголок, ампулы с ядом и прочее наследство от прошлого занятия Шан-Карра - все это было на месте. Даже сумка с амулетом и деньгами - и та была тут. Отсутствовало только оружие.
  Кому бы я не был обязан своим нынешним положением, этот 'некто', таким образом, явно желает продемонстрировать ко мне свое положительное отношение. Пленникам не оставляют яды, стимуляторы и прочее. Хотя из общей картины немного выпадает то, что меня лишили меча, кинжала и метательных ножей. То есть, доверяют, но все же не до конца? Звучит правдоподобно.
  Одевшись, я только собирался выйти, дабы разведать обстановку, как дверь открылась, негромко скрипнув петлями. С подносом в руках внутрь шагнула женщина с туго стянутыми в хвост короткими черными волосами, одетая во что-то, похожее на охотничий костюм из приталенной кожаной куртки с капюшоном, таких же штанов и высоких, мягких сапог, сшитых из коричневой замши. Поставила свою ношу на стол и выжидающе, сложив руки под довольно заметной грудью, посмотрела на меня.
  Она молчала. И я тоже не мог произнести ни слова, хотя еще несколько секунд назад вопросы просто переполняли меня. Но сейчас я был столь удивлен, что просто потерял дар речи.
  Представьте себя на моем месте: вы очнулись, не понимая толком, где вы. И первым человеком, которого вы увидели, стала та, кто недавно умерла у вас на глазах, положив свою жизнь на алтарь ради мести. Представляете себе тот ступор, что охватил меня в этот момент?
  Женщина, стоявшая рядом и бесстрастно смотревшая мне в глаза, кажется, даже не моргая, была практически зеркальной копией Гуэр. Правда, по мере того, как я в ответ сам рассматривал ее в слегка мерцающем, неярком свете свечей, становились очевидны различия между погибшей дочерью лекаря и этой женщиной.
  В первую очередь, возраст. Нет, эта особа не была отмечена какими-либо однозначными признаками старости: ни морщин, ни седых волос. Просто она выглядела куда более зрелой, чем Гуэр.
  А вторым, но, пожалуй, самым значимым отличием был взгляд. Глаза, как известно, это зеркало души. И светлая лазурь, все так же всматривающаяся в меня, говорила - у обладательницы этих глаз ее нет. Нет ни души, ни чувств, ни переживаний, ни эмоций. Мертвые омуты. Никакого сходства с серыми, но лучащимися жизнью глазами, что Гуэр унаследовала от Ста.
  Главным же отличием, кроме возраста, было иное. На ее левой стороне лица, на щеке, был расположен приметный знак. Клеймо - круг, разделенный на две неравные части прямой линией, - было выжжено на гладкой коже и, судя по белесому цвету шрама, выжжено уже давно. И это был очень много говорящий знак даже для столь плохо разбирающегося в традициях Кшалы человека, как я.
  На окраине Синуэды жила одна женщина-изгой с точно такой же отметиной, и она была, пожалуй, самым презираемым, пусть и молчаливо, человеком в деревне. Свободные люди даже с рабами общались охотнее и дружелюбнее, нежели с ней. А поводом такого отношения окружающих - и причиной для возникновения клейма, - стало то, что эта женщина, будучи связана узами брака, изменила своему супругу. Правда вскрылась - и двери дома мужа тут же закрылись перед ней, а раскаленное железо оставило несмываемую печать позора на ее лице.
  Такое клеймо именовалось 'Знаком Лжи'. Его выжигали на лице того, кто нарушал клятву, причем любую - супружества, вассальной верности, ученичества или еще какую иную. Ну и сколько веры и доверия такому человеку было отмерено потом... Сами понимаете. И поэтому самих носителей подобной метки было крайне мало - многие предпочитали покончить с собой, нежели жить в вечном недоверии, презрении и под косыми взглядами. Такие вот нравы средневекового общества во всей его красе.
  Так неужели эта клейменая женщина, что я вижу сейчас, и правда мать Гуэр? Та ни разу за время нашего общения не то, чтобы произносила имя своей матери - она даже вскользь о ней не упоминала. Аналогичная история и со Ста. Разумеется, этому должны быть какие-то причины. И знаете - что-то мне подсказывает, что это была не простая семейная ссора. И мертвый взгляд этой женщины наряду со Знаком Лжи на лице только подтверждают это.
  - Эм... - я вспомнил о том, что следует проявить элементарную вежливость. Слегка склоняю голову. - Приветствую вас. Благодарю за то, что позаботились о моих ранах.
  Может, благодарность была и не к месту, но с чего-то же я должен был начать разговор?
  Она медленно кивнула в ответ.
  - Как ты себя чувствуешь? Головокружение? Тошнота? Боль? - вопросы были заданы безэмоциональным, каким-то тусклым голосом.
  - Нет, все отлично, - качнул я головой. - Чувствую себя неплохо. А вы...
  Озвучить свою догадку не удалось - только услышав, что я в порядке, женщина, резко развернувшись, вышла прочь из помещения.
  - Эй! - мой окрик она оставила без ответа.
  'А она не из общительных', - заключил я, переведя взгляд на поднос. Кажется, мне принесли поесть: какая-то серая каша и буроватый напиток, но все пахло достаточно вкусно. Что ж, сильно сомневаюсь, что в еде или напитке есть отрава. Хотели бы меня убить - добили бы, пока я был без сознания. Да и тянущее ощущение в желудке подсказывало - пища лишней для меня точно не будет. Так что отказывать себе в насыщении я не стал.
  Вернулась женщина-загадка вскоре после того, как я покончил с едой.
  - Ты поел, - заключила она. Я медленно кивнул, про себя думая: озвучить ли мне свои мысли о ее предполагаемой личности или нет? Нет, лучше спрошу позже. Судя по клейму, если эта женщина и есть мать Гуэр, тема семьи для нее должна быть, мягко говоря, несколько неприятной. Тем более, сейчас для меня важнее понять свое положение в окружающем меня круговороте событий, чем разобраться в прошлом ныне мертвых друзей.
  - Идем. Л'ларк-Шиан-Эр ожидает тебя.
  'Кто?!' - и я резко вскинул голову.
  Будет преувеличением сказать, что, услышав это имя, я застыл, будто громом пораженный. Но был сильно удивлен, этого не отнять. В мыслях я успел предположить многое о личности человека, стоящего за моим спасением. На мгновение даже подумал о Наместнике, но потом отбросил этот вариант, как бредовый.
  Правда же оказалась куда как более невероятной. Это было нечто из рода фантастики: сама Коготь Владыки заинтересовалась мной!
  Надо было понимать ситуацию: Эр-Кхан в местных реалиях был не много, не мало, живой Бог. И Белый Коготь Владыки, Л'ларк-Шиан-Эр является той, кто стоит к нему едва ли не ближе всех. Правая рука. Ученица. Почти дочь, наделенная невиданной силой и неограниченной властью. Эдакий Архангел Михаил, если брать параллель с христианской религией.
  Пусть я и не проникся верой во Владыку в той же мере, что и местные жители, все же я не мог не признавать масштаба его личности. И встреча с кем-то, кто столь близок к местному Богу... Признаюсь, это побудило во мне изрядное волнение.
  Я никогда не был хорош в том, чтобы 'держать лицо', и женщина, увидев мою реакцию на озвученное имя, позволила себе бледно ухмыльнуться, но ничего так и не сказала. Надо же, первая эмоция в ее исполнении.
  - Кстати, я так и не представился...
  - В этом нет необходимости, - она выразительно посмотрела на браслет на моей руке. - Меня ты можешь звать сэй-Оринэ.
  'Сэй'? Это была приставка по профессии, как мое 'дире', но использовали ее при обращении к врачевателям. Выходит, это она вылечила меня. Оринэ - лекарь. Как и Ста. Еще один довод в пользу той версии, что я сейчас вижу мать Гуэр.
  'Нет уж, сейчас есть вопросы поважнее, чем личность этой женщины. Аудиенция у Когтя Владыки! Кто бы мог подумать...'
  В памяти всплыл разговор, в котором я впервые и услышал о Карающей Длани Владыки. Кажется, с тех пор минула уже целая вечность...
  
  * * *
  
  Месяцем ранее. Синуэда, дом Ксара-Эрс-Ире-Н'д-Лоу.
  Назвать работу в кузнице 'простой' можно было только по глупости или от незнания. К концу дня, когда Силар уже ушел за горизонт, мышцы просто гудели от усталости. И все же, это было очень приятное ощущение, особенно когда трудовой пот был смыт в здоровенной бадье нагревшейся за день на солнце воды, а на столе, стараниями соседки кузнеца, дымилась горячая и острая мясная похлебка, лежал свежевыпеченный хлеб, а в кувшинах, принесенных с ледника, плескались холодные родниковая вода и пиво.
  Казалось, ничего более и не нужно. Такая жизнь была мне вполне по душе - своя крыша над головой, честная, достойная работа, когда уверен в завтрашнем дне, простая, но сытная и вкусная еда... Да и сам Ксар не раз вскользь упоминал, что видит во мне наследника своего дела. Все же, собственных детей у него не было.
  Вот и сегодня темой для обсуждения за столом, помимо прочего, было любимое дело Ксара. Он жил кузней - и мог говорить о своем ремесле часами. И так вышло, что постепенно разговор ушел к делам давно минувших дней: Ксар вспомнил о своем покойном отце, который последний раз ковал горячий металл с десяток лет назад. Кузнец не называл его по имени, всегда говоря просто 'отец' - и никак иначе. Еще одно последствие близкого нахождения рядом с империей Аг-Наар: по местным поверьям считалось, что, назвав покойника по имени, можно было вызвать его гнев. С одной стороны - глупый предрассудок, но с другой - кто знает, на что способна эта жуткая и непонятная некромантия?
  - Это было около сорока лет назад - мне тогда только стукнул десятый год. Как сейчас помню - мы с отцом собрались на ежегодную ярмарку в Риндо. О, до-Шан, тебе обязательно нужно будет там побывать в следующем году - поверь мне, ты не пожалеешь!
  Ксар сделал хороший глоток достаточно крепкого пива. Его, кстати, кузнец покупал у Ста - в приготовлении разнообразного алкоголя желчный лекарь был признанным мастером в Синуэде, что приносило ему немалый дополнительный доход.
  - Там торгуют все мастеровые с округи. Я тоже каждый год туда езжу - знаешь ли, за три дня ярмарки порой можно выручить золота больше, чем за целый сезон! Но не это главное! Ярмарка - это всегда веселье. Пиво рекой, шуты, песни и пляски! И еще, там постоянно происходят соревнования между умельцами в своем деле. Вот это, я скажу тебе, главная забава!
  Так вот, тогда мой отец участвовал в соревновании кузнецов. Нужно было выковать меч. Чей будет лучше - тот и победит, а наградой, помимо славного имени, служили мечи, выкованные всеми остальным кузнецами в этот день. Конечно, всего лишь за один день из болванки отличного оружия не получится, но и так - получить разом десяток, а то и больше мечей, которые после можно будет доделать и выгодно продать - достойно трудов.
  Кивнув, я выразил все согласие со словами Ксара, побуждая того продолжить.
  - Но знаешь, до-Шан... Тот день я помню до сих пор и не забуду никогда в жизни. До тех самых пор, пока Наэ-Хомад не заберет меня, я буду его помнить! Тогда я, еще мальчишка, помогавший своему отцу, увидел саму... - кузнец подался вперед, вперившись в меня взглядом. Выдержав паузу, что должна была придать его словам весомости, он закончил. - Саму Л'ларк-Шиан-Эр!
  Похоже, недоумение на моем лице было совсем не той реакцией, что ожидал от меня кузнец.
  - До-Шан, неужели это имя тебе ни о чем не говорит?! - мужчина от переизбытка чувств даже вскочил на ноги. - Ах да, ты ж до сих пор беспамятный...
  Он понимающе кивнул, усевшись обратно на стул. Время шло, и история об обстоятельствах моего появления в Синуэде понемногу забывалась людьми.
  - Знаешь, до-Шан, - Ксар как-то покровительственно покачал головой, улыбаясь. - Порой ты мне кажешься ребенком - не знаешь очевидных вещей! У нас каждое дитя знает, кто такая Хоо-Шиан-Эр - Белый Коготь Владыки!
  - Белый Коготь? - эхом повторил я. Где-то я это уже слышал... Прикрыв глаза, я напряг память - и вспомнил. Вчера детишки играли в войну рядом со двором Ксара. Я как раз тогда вышел подышать свежим воздухом из кузни. И две девчонки лет десяти, что втесались в кампанию мальчишек - весьма бойкие и задиристые, кстати, - едва не до драки с драньем волос спорили, кто из них будет Шиан-Эр. Вот оно что...
  - Выходит, эта Л'ларк-Шиан-Эр служит Владыке?
  - Мы все служим Владыке, до-Шан. Но госпожа Белый Коготь та, кто ближе всех находится к Эр-Кхану. Говорят, она Ему почти как дочь... личная ученица, вестник Его Воли...
  - Так ты видел ее, до-Ксар. И какая она? - то, что обещало быть просто занимательной историей о предках кузнеца, внезапно стало чем-то куда большим и значимым. Владыка интересовал меня как личность - я жаждал получить информацию о нем. Это же касалось и его ближайшего окружения. Даже как-то удивительно, что я прежде не заинтересовался Л'ларк.
  - Она... - мужчина осекся. Замолчал, задумавшись, буравя пятерней шевелюру. И наконец, заговорил. - Ее сложно описать обычными словами. Она высокая... Красивая... Помню ту ауру величия и силы, что окружала ее. Было боязно на нее смотреть... Но она тогда улыбнулась мне, простому мальчишке, что держался за пояс своего отца. Л'ларк-Шиан-Эр впечатлила меня так, что отцу стоило немалых сил потом убедить меня и дальше пойти по пути кузнеца. Я, - мужчина хохотнул, - после этой ярмарки твердо вознамерился стать воином, чтобы когда-нибудь хотя бы еще раз ее увидеть!
  Хмыкнув, я выразил свое согласие, тем не менее, не став говорить, что с комплекцией и силой Ксара ему бы точно не отказали, пожелай он вступить в воинство Владыки. Такого, как этот рослый и пышущий здоровьем мужчина, нужно было еще поискать.
  - Белый Коготь в тот раз почтила своим присутствием соревнование кузнецов - его окончание, когда судьи выбирали из мечей лучший. Она взяла в руки меч, сделанный моим отцом - еще даже не меч, просто клинок с голым хвостовиком, без рукояти - и одним взмахом разрубила поперек двойной аркнейский доспех вместе с деревянным манекеном, на который тот был надет! А ведь даже один слой стали с островов Аркнея не пробить ни мечу, ни копью в руках обычного воина! Но наш меч в ее руках даже не погнулся! Понятное дело, после этого отца признали победителем этого соревнования. По-другому и быть не могло! После той ярмарки отец был завален заказами на ковку мечей на несколько лет вперед, а я до сих пор помню улыбку Белой Госпожи.
  
  * * *
  
  Уже перед входом в покои Белого Когтя меня посетила запоздалая мысль о том, что следовало бы в деталях узнать у моей спутницы, как мне стоит вести себя в присутствии Шиан-Эр. Но женщина уже открыла дверь, первой зайдя внутрь, и мне не оставалось ничего иного, кроме как, глубоко вздохнув, последовать за ней. В памяти всплыли все те не слишком продолжительные уроки по этикету и субординации, что преподал мне Ста. В каком-то смысле Коготь - воинский чин, так что, полагаю, соответствующее поведение будет тут к месту.
  'А ее покои не идут ни в какое сравнение с той каморкой, что выделили для меня...' - такой была первая моя мысль, когда я оказался в обители Когтя Владыки. Не очень большое помещение, но обустроенное по высшему классу: ковры на полу и стенах, шикарная, по другому и не скажешь, мебель и многие другие показатели роскоши и богатства. - 'Небо и земля'.
  Л'ларк-Шиан-Эр встретила меня стоя, выйдя из-за большого стола с расстеленными картами, писчими принадлежностями и прочим. На секунду я замедлил с тем, чтобы опуститься на колено, как это требовалось в такой ситуации, просто не удержавшись от того, чтобы осмотреть представшую передо мной девушку.
  Да, с первого взгляда Коготь выглядела именно как девушка. Хорошо сложенная, не сказать, чтоб высокая - где-то метр семьдесят ростом. Соломенно-желтая блондинка, причем с длинными волосами, собранными в весьма замысловатую прическу: пробор на левую сторону, хитро закрученный узел на затылке, сколотый длинной и толстой металлической булавкой, больше похожей на стилет, а по бокам головы, чуть прикрывая небольшие уши, свисали почти до талии две крупные, витые пряди, похожие на полурасплетенные косы и перехваченные на уровне плеч крест-накрест узкими ленточками.
  Так посмотришь на нее - и вряд ли дашь больше восемнадцати-двадцати лет. Но вот выражение лица, а особенно взгляд...
  Мое колено, будто само собой подогнулось, а сам я склонил голову.
  Такой захочешь возразить в чем-нибудь - и трижды перед этим подумаешь. Нет, не девушка. Юное тело и внешность были лишь ширмой, обманчивым, красивым витражом, но то, что исходило из ее бледно-голубых глаз... Спокойная, властная и сильная женщина неясного возраста, совершенно точно знающая, чего она хочет.
  - Приветствую вас, сила-нэ Шиан-Эр. Я - Шан-Карр-Ду-Эдо-Тру. Кандо-Ас-Дире, - представился я, все же вспомнив максимально вежливое обращение к вышестоящим особам женского пола. Форма 'сила-нэ', исходя из корня названия местного солнца - Силара, означало что-то вроде 'ослепительная' или 'затмевающая солнце'.
  - Встань, охотник. Подойди. Если ты еще не до конца оправился от ран, то можешь сесть. И не называй меня 'солнцеликой', я не придворная дама, - несмотря на довольно обычный голос, говорила она, как человек, давно привыкший командовать. Каждая фраза - приказ, не подлежащий сомнению. Хотя высокомерия или еще какой велеречивости в ее словах я тоже не услышал. - Достаточно просто полного имени.
  - Как скажете, Л'ларк-Шиан-Эр.
  Поднявшись, я выпрямился, а Л'ларк подошла ко мне ближе, и я не удержался, чтобы не рассмотреть ее поподробнее.
  Она была одета во что-то наподобие толстого, плотного бежевого с белыми вставками платья без рукавов, запахивающегося на манер кимоно и так же, наискось, расходящегося от пояса двумя полами, свисающими чуть ниже колен. Низ живота и ноги повыше середины бедра были прикрыты свободной юбкой, а сам пояс был металлический, широкий и состоящий из налегающих друг на друга черно-белых пластин. Стройные и сильные ноги до самых ступней, обутых в закрытые сандалии на толстой подошве и левую руку до кисти покрывала ткань, похожая на крупный светло-коричневый капрон с рисунком-'елочкой', а вот правая рука была обнажена от самого плеча, демонстрируя гладкую, чуть смуглую кожу. Единственное, что имелось на ней - так это что-то, похожее то ли на очень крупный, вытянутый и массивный браслет, то ли на небольшой наруч, закрывающий правую руку Л`ларк от костяшек пальцев до середины предплечья.
  И еще одно украшение, а, возможно, вовсе и нет, имелось на шее Шиан-Эр, покрытой высоким воротником платья, состоящим из трех косых полос ткани. Ее охватывал сегментированный ошейник матового серого металла с более крупным центральным элементом, плотно покрытый вязью незнакомых мне символов.
  Она была хороша собой, очень хороша - ладная, атлетичная фигура, правильное, овальное лицо без малейшего изъяна с чертами, словно отлитыми по какому-то идеальному слепку...
  Возможно, встреться мы при других обстоятельствах и не знай я, кто она такая, я бы даже попробовал за ней приударить.
  Смуглая кожа - вот это было уже необычно. Бледность была показателем высокого положения в иерархической лестнице Кшалы - богатые и влиятельные люди могли позволить себе не работать под палящими лучами Силара в отличии от черни и путешествовать под крышей. Та же Оринэ могла похвастаться очень светлой кожей. А вот Л'ларк, по всей видимости, пренебрегала этой традицией. Или тут дело в конкретной расе?
  На секунду меня отвлек вид за окном. Одна из вершин Танрро. Я видел ее прежде. Что ж, теперь я знаю, где я. Столп Власти, почти самая его вершина. В свете того, в чьем обществе я сейчас имею честь пребывать, факт моего нахождения в Столпе Власти как-то меркнет.
  Шиан-Эр, явно заметив, что я ее разглядываю, слегка прищурилась и тоже обошла меня кругом, рассматривая, как коня на торгу, а потом подошла ко мне практически вплотную.
  И вот тут мне стало немного не по себе.
  Бледно-голубые, широко расставленные глаза Л'ларк-Шиан-Эр имели по три зрачка. Расположенные тесным треугольником, издалека они были незаметны, но вот так, практически в упор...
  Снова, отвлекшись на внешность красивой девушки, я забыл, кто, или даже что именно стоит менее чем в метре от меня.
  Сколько, интересно, событий, людей, судеб, жизней и смертей прошло перед этими жутковатыми глазами первой помощницы Владыки? Думаю, как минимум сотни, ведь, судя по всему, возраст Л'ларк тоже был равен где-то ста годам, а, возможно и перевалил через столетний рубеж.
  Под ее пристальным взглядом я чувствовал себя не в своей тарелке. А Л`ларк лишь двинула своими слегка скошенными бровями и спросила:
  - Как давно Наэ-Хомад отметила тебя, дире-Шан-Карр?
  'Ага. Значит, ее заинтересовала именно метка', - подумал я.
  - Три месяца назад, - незамедлительно ответил я.
  - И как это произошло?
  В этот раз я замешкался с ответом.
  - Я... не помню, - честно решил признаться. - Все мои воспоминания до этого события стерты.
  - Даже так? - Л'ларк, наконец, отошла от меня и сейчас снова стояла, оперевшись на стол. На лице ее блуждала легкая улыбка. - Это может быть интересно. Оринэ, - Коготь посмотрела на женщину, что все это время стояла неподвижной статуей у входа. - Найди Ахетта. Мы идем наверх.
  - Следуй за мной, охотник, - и Коготь подтолкнула меня за локоть к выходу, отчего я невольно вздрогнул, но та лишь шире усмехнулась. - Не бойся меня, я не кусаюсь.
  Только вот по ее взгляду мне было ясно недосказанное. Да, она не кусается - она сразу рвет на куски, без жалости.
  - Я не боюсь. Просто... - подбираю подходящие слова. - Просто мне непривычно общество столь... высокой особы.
  И кстати о тех, кто кусается... Ногу при ходьбе все еще слегка саднило, особенно когда мы начали подниматься по лестнице.
  - Л'ларк-Шиан-Эр? - идя вслед за Когтем, обратился к ней я. - Мою жизнь спасла девушка, подобная... Где я могу найти ее и поблагодарить за все?
  - Знаешь, - еле слышно фыркнув, ответила та, даже не обернувшись, - ты всего лишь третий человек на моей памяти, кто сам, по собственной воле, ищет встречи с оборотнем. Смело. А если еще и ради благодарности... Ценю.
  А я тем временем, опять все позабыв, совершенно машинально любовался, как при ходьбе по лестнице движутся и перекатываются мышцы ее ног и тренированной... тренированного тела.
  'Черт! Да что ж это такое?!' Мне пришлось сделать над собой некоторое усилие, чтобы не хлопнуть себя ладонями по лицу или не приложиться пару раз лбом об камень коридора для просветления.
  Я все же был молодым мужчиной, имевший с самого моего появления в этом мире всего пару интрижек с любопытными и не очень-то робкими девушками Синуэды, так что не было ничего удивительного в том...
  Но все таки, эта Белый Коготь, помимо черт власти, силы и некоторой... инакости, несла в себе изрядный заряд и исконно женского начала. Интересно, сколько же глупцов купились на него?
  А Л'ларк-Шиан-Эр, то ли не замечая, то или просто не обращая внимания на мою борьбу с греховными помыслами касаемо ее статей, продолжила:
  - Девчонку, что притащила тебя, зовут Маи-Ран. Ее ты сможешь найти через комнату слева от той, где посетили тебя. Только дам тебе совет - сначала зайди на кухню. Тебе покажут, это в самом внизу, и попроси для нее печеного горного барашка. Лучше даже не до конца запеченного. Но все это - потом.
  Л'ларк на миг обернулась, кольнув меня взглядом, и у меня появилось какое-то нехорошее предчувствие, которое тут же подтвердилось:
  - А будет ли у тебя это самое 'потом' - сейчас мы и узнаем, дире-Шан-Карр.
  После полутемного лестничного коридора свет больно резанул по глазам, и это означало одно - мы вышли наружу.
  
  * * *
  
  Вершина Столпа Власти являла собой ровную круглую площадку диаметром метров в тридцать, огороженную стеной наподобие крепостной в два человеческих роста с узкими горизонтальными бойницами, идущими через несколько метров. Благодаря этому тут было почти безветренно, хотя легкие порывы, неизбежные на такой высоте, порой задували через прорехи, неся ощутимый холод.
  Первым, на что я сразу обратил внимание, оказавшись тут, были, конечно же, два флагштока, устремляющихся вверх строго по центру площадки. Толстенные, в два метра у основания, черные колонны. Судя по фактуре, это были стволы огромных деревьев с набитыми металлическими обручами, гладко обтесанные и покрашенные в черный цвет. Задрав голову, я невольно задался вопросам, откуда же привезли этих гигантов: к востоку от Танрро - по крайней мере, на территории Кшалы, - таких высоченных деревьев точно не росло.
  Под порывами ветра высоко вверху, растянутые на витых корабельных канатах, громко хлопали два громадных знамени, которые я первый раз увидел, еще только подойдя к Риндо по горным склонам.
  Л'ларк-Шиан-Эр, возглавлявшая наше шествие, остановилась, окинув взглядом стоящих у стены солдат. Мое подсознание - не обычного человека, а бойца, убийцы, - тут же без участия разума сосчитало их. Двенадцать человек. Все они, едва только увидев Когтя, мгновенно припали на одно колено и склонили головы в шлемах, не смея поднять глаз.
  - Прочь. Все, кроме дозорных.
  Этого короткого приказа оказалось достаточно, чтобы уже спустя минуту на вершине Столпа Власти не осталось никого, кроме Когтя, Оринэ, лысого долговязого мужчины в бесформенном сером балахоне - очевидно, Ахетта, - меня и трех солдат, названных дозорными. Последние так и не осмелились встать, оставшись коленопреклонными и уткнувшись взглядом в камень.
  - Возвращайтесь к обязанностям.
  Тут же воины поднялись на ноги и, повернувшись к нам спинами, продолжили вглядываться вдаль, как делали это и до нашего появления. Если судить по тому, как их назвала Коготь, задачей этих людей было наблюдать за округой и, скорей всего, принимать сигналы от дальних застав. Я не знал, зачем Шиан-Эр привела меня сюда, но даже она посчитала неразумным прогонять этих троих прочь.
  - Встань там, охотник, - указала Л'ларк на основание флагштоков. Шиан-Эр подошла к Ахетту и, не говоря не слова, выдернула меч из его поясных ножен - тот даже глазом не повел. Не оборачиваясь, она перебросила оружие мне; я мгновенно поймал его за рукоять. И по-прежнему не смотря на меня, Коготь равнодушно произнесла:
  - Энго-Сэ. Оринэ, убей его. Сейчас же.
  Нельзя было сказать, что я не был готов к этому. 'Энго-Сэ' - бой за жизнь. Еще когда меня привели сюда, я предполагал возможным такой исход. Только вот... Я и подумать не мог, что мне придется показать, на что я способен, сражаясь с женщиной! Да еще и насмерть! Ведь слова Л'ларк не подлежали двойному толкованию - приказ убить. И настрой Оринэ показывал - она будет стараться выполнить его всеми силами.
  Она, прежде выглядевшая совершенно равнодушной ко всему, происходящему вокруг нее, сейчас разительно изменилась: черты лица будто заострились, глаза потемнели. Хуже того - я ощутил, как начало покалывать лопатку. Колдунья? Наверняка. Иначе зачем Коготь держит ее в своей свите?
  - Тзен-то кай-тэ кру! - по-прежнему безэмоционально произнесла она ритуальную фразу поединка насмерть.
  Она означала 'Сражайся или умри!' и произносилась тем из бойцов, кто намеревался атаковать первым. Эдакое 'Защищайтесь, сударь!' на даймонский манер.
  По правой руке Оринэ, как браслет вокруг запястья, возник и расширился темный круг, собранный из множества символов. Он замерцал, опустился вниз - и исчез, растаяв без следа. А в руке женщины остался... меч?
   Нет. Это было тонкое, прямое лезвие из металла зеленоватого цвета, длиной около метра, с односторонней заточкой и заканчивающееся у острия крюком, на манер клинка охотничьего ножа для снятия шкур. Гарды и рукояти у этого оружия не было - просто в том месте, где Оринэ держала свой тесак, на стали не было заточки, и ее перевивал плотно намотанный темный шнур.
  Бесполезно было сейчас говорить о том, что я не желаю сражаться. И я настроился на схватку, пару раз провернув незнакомый клинок в руке, оценивая баланс и сцепление с ладонью. Вот только... как оказалось, я был совершенно не готов. Оринэ занесла свой крюк - и в один рывок, в доли секунды преодолела десяток метров, что разделял нас. Я едва успел принять удар на меч, и был вынужден сделать по инерции несколько шагов назад. Сила удара с замаха оказалась такова, что у меня едва не выбило оружие из руки, а запястье слегка онемело. Следующий удар - такой же быстрый, как и первый, - я заблокировал, уже держа меч обеими руками. Это помогло, но не слишком - мне снова пришлось сделать шаг назад.
  'Откуда у нее такая чудовищная сила? Она что, тоже подобная? Или как-то использует магию для усиления тела?'
  Пока какая-то часть разума задавалась этим вопросом, я продолжал сражаться. Это было удивительно для меня самого - прошло уже несколько секунд с начала боя, но я все еще был жив и даже не ранен. Оринэ была быстрее меня - и намного, намного сильнее. Но ее стиль боя оказался довольно прямолинеен и очевиден для меня. Я, пусть и на пределе, но мог поспеть за ней, буквально с третьего удара наловчившись принимать ее выпады на скользящие блоки, гасящие невероятную силу прямых ударов.
  Удар. Звон металла. Еще удар - я принял его на меч, поставленный обратным хватом и под острым углом - и женщина буквально провалилась вперед вслед за своим оружием. Больше скорость - значит, больше и инерция. Оринэ оказалась открытой для меня, и я не замедлил этим воспользоваться. Мой меч был все еще скрещен с ее крюком, так что я просто с силой ударил ее коленом в бок, сбивая с ног.
  К сожалению или нет, но у меня до сих пор оставались предубеждения человека, выросшего в куда более мягком и гуманном мире. Мысль о том, чтобы бить на поражение женщину вызывала неприязнь, более того - Оринэ внешне была повзрослевшей копией Гуэр, и она явно была как-то с ней связана...
  Но все это сейчас померкло - смертельная опасность, адреналин в крови перечеркнул все, и я бил, не сдерживаясь. Думаю, ударь я так обычного человека - и тот, самое малое, уже лежа харкал бы кровью, не в силах не то, чтобы встать - просто вдохнуть.
  Но эта женщина... Упав, она что-то крикнула, махнув в мою сторону рукой. К лопатке будто приложили раскаленный металл - я ринулся в сторону, уходя кувырком. И клянусь, я видел, как огромная полупрозрачная когтистая лапа схватила пустоту в том месте, где я был мгновением ранее.
  'Твою мать... Все-таки магия! Плохо...'
  Требовалось закончить все как можно скорее. Плевать, что Оринэ вероятно - мать Гуэр. Плевать, что она женщина. Плевать вообще на все. Я хочу жить! А значит - должен сражаться!
  Я побежал вперед, к Оринэ - та только вставала на ноги, и я увидел свой шанс. Она снова что-то коротко крикнула, махнув рукой; я попробовал уйти от колдовства, но в этот раз моя противница учла свою ошибку, атаковав чем-то вроде широкой стены тумана. Уже не успевая остановится, я, рефлекторно задержав дыхание и прикрыв глаза невооруженной рукой, влетел прямо в это марево... И ничего. Только снова обожгло знак на спине. Для колдуньи тот факт, что со мной ничего не произошло, хоть и оказался неожиданностью, но мой удар она отразить успела.
  Наше оружие снова скрестилось. Пытаться перебороть ее силой было бесполезно, и я только начал отступать назад, желая разорвать дистанцию. Но тут Оринэ замахнулась второй рукой.
  Я увидел, как вокруг нее снова возник магический круг - точно такой же, с помощью которого ранее она призвала оружие в правую руку. Уже зная, что произойдет, я утроил усилия, выжимая из своего тела все возможное... Но все равно не успел. Второй зеленый крюк - точно такой же, как первый, - успел пройтись мне по груди, вспоров и одежду, и плоть до самых ребер.
  Возникла короткая передышка. Оринэ стояла, не двигаясь, буравя меня темным взглядом. С крюка в ее левой руке капала кровь. Моя кровь. Я прижал рану рукой, невольно поморщившись. Это конец. Рана хоть и не смертельна - но сильно ограничивает меня. Каждое движение вызывало жгучую боль. Да еще и кровопотеря... Долго мне точно не протянуть.
  Я бросил взгляд на Л'ларк, бесстрастно взирающую на нас. Та и не думала останавливать сражение.
  'Бой за жизнь, да? Что ж, значит, у меня нет выбора, кроме как сражаться до конца'.
  Усилием воли разжигая в себе холодную злость, я заставил себя забыть о боли. Поднял меч - и ринулся вперед. Сражается она одной рукой или двумя - все равно. Она слишком прямолинейна - а значит, у меня все же остаются шансы.
  Со стороны это, наверное, было похоже на самоубийственную атаку. Я, занеся меч, ринулся вперед. Кажется, даже что-то кричал. Удар правым крюком - именно такой, как я и ожидал, - пропустил над головой. А вот дальше... снова. Как в тот раз, на окраине Синуэды. Время замедлило свой ход.
  Оринэ двигалась, но так, словно ей что-то мешало. Будто сопротивление воздуха разом выросло в десятки, сотни раз. Я отчетливо видел отблески солнца на лезвии ее крюка. Мелкие капли моей крови, шлейфом идущие следом за оружием. Кажется даже, я видел потоки воздуха, рассекаемые лезвием. И я знал, куда ударю.
  Чудовищное напряжение мышц - и время вернулось в норму. Звук рассекаемой плоти. И что-то влажное смачно бьет мне в лицо, сбивая с ног. Голова звенит. Перед глазами - круги. Рука бесполезно шарит по камню - но меч улетел слишком далеко.
  'Такого я уж точно не ожидал...'
  Все прошло идеально. По крайней мере, я выполнил задуманное и отрубил Оринэ руку по запястье. Только вот это мне не помогло - женщина культей вмазала мне по голове, окончательно лишив боеспособности. Теперь ей осталось только поставить точку в нашем поединке.
  Я ощутил, как она коленом надавила мне на грудь. Моргнув, мне удалось сфокусировать взгляд на Оринэ, что приготовилась разрубить своим крюком мою шею.
  Однако. Первым человеком, которого я увидел в этом мире, была Гуэр. И теперь, перед смертью я вижу женщину, похожую на нее, как две капли воды - наверняка ее мать.
  Хриплый смешок вырвался из моего горла. Это было... забавно.
  - Стой, - одно слово - и рука Оринэ так и не опустилась. - Он прошел Энго-Сэ.
  Улыбка исчезла с лица.
  'Вот же... сука. Л'ларк, это было жестоко'.
  Что-то теплое, липкое и очень соленое покапало мне в приоткрытый рот. Кровь? Я сплюнул, дернув голову в сторону.
  - Что ты творишь? - я попробовал столкнуть с себя Оринэ, но та не двинулась с места. - Прекрати!
  - Успокойся, - услышал я в ответ. - Иначе ты умрешь - ши'гн отравлен. Но в моей крови есть противоядие. Так что не противься и пей.
  Закрыв глаза, я перестал сопротивляться, и женщина смогла спокойно напоить меня своей кровью. С трудом удалось сдержать рвотный рефлекс - но лучше уж так, чем загнуться от яда. Странные мысли лезли мне в голову во время этого малоприятного 'утоления жажды': наверняка же в Даймоне должны существовать болезни, передающиеся через кровь. Те же венерические заболевания, к примеру. И какова вероятность того, что Оринэ - если посмотреть, очень красивая женщина, даже не смотря на портящее ее лицо клеймо, - является носительницей одной из них? Глупые мысли, возникшие явно под влиянием шокового состояния.
  Женщина не забыла в избытке полить своей кровью и мою рану на груди. После чего надавила на разрез двумя руками и... Что?! Двумя руками?!
  Ошарашенный, я распахнул глаза, поднимая голову. И на самом деле - левая рука Оринэ уже восстановилась! Отросшая кисть была заметно более худой и обтянутой полупрозрачной розовой кожей, но прямо на глазах становилась неотличимой от прежней. Я повернул голову вбок - и увидел на камне отрубленную ладонь с частью предплечья и обрывком рукава, а рядом - ши'гн. Но как это возможно?
  Перехватив мой взгляд, женщина еле заметно дернула ртом.
  - Я же лекарь. Для меня такое - пустяк.
  
  * * *
  
  После того, как Оринэ за минуту сумела отрастить отрубленную руку, я уже не удивился тому, что мою рану на груди она залечила вообще без каких-либо проблем. О ранении напоминал только слегка саднящий розовый шрам, - еще один в коллекцию! - да разрезанная одежда, уже затвердевшая от засохшей крови. Но и последнее женщина устранила буквально по щелчку пальцев - и кровь, и прореха в одежде исчезли без следа. Так же быстро она устранила последствия своего удара в мою челюсть - голова перестала кружиться, а круги перед глазами исчезли.
  После этого думать сразу стало намного легче.
  Оринэ помогла мне подняться, подняла свой ши'гн. Вдоль лезвия пробежало кольцо, сотканное из символов - то же самое, при помощи которого прежде женщина призвала свое оружие. А сейчас оно исчезло, словно втянувшись обратно в рукав. Интересно, как это работает? Какие-то манипуляции с пространством?
  Все-таки магия - очень полезная штука, как ни посмотри. И универсальная. Определенно, нужно будет попробовать себя на этом поприще - вдруг что получится? А может, попросить Оринэ преподать мне пару уроков? Я посмотрел на женщину - как раз в этот момент она обратила в прах кисть, отрубленную мной. Кажется, она во всей этой ворожбе далеко не новичок. Что ж, сейчас не самый подходящий момент, но вот позже я обязательно обращусь к ней насчет обучения хотя бы азам магии.
  Первым делом я подобрал меч Ахетта. После недолгой заминки я вернул его владельцу, сказав пару слов благодарности за оружие. Тот благосклонно кивнул. После я подошел к Л'ларк. Она была судьей нашего поединка и признала, что я прошел бой за жизнь. Но мне этого было мало. Я хотел получить ответы на свои вопросы.
  - Намного лучше, чем я ожидала. Продержаться даже десяток секунд один на один против Оринэ непросто. Ты сражался с ней почти минуту. Для простого охотника за головами это выдающееся достижение. Тем более - для того, кто потерял память.
  Услышать похвалу в свой адрес из уст Когтя Владыки - практически любой кшалит мечтает о таком. Только вот я напрягся, поняв, куда она клонит. Не у меня одного были вопросы. Л'ларк тоже хочет многое знать. И отчего-то тон ее похвалы мне сильно не понравился. В нем была скрыта угроза.
  - Я действительно потерял память... - осторожно начал я. - Но навыки остались.
  - Согласна. Руки и мышцы очень часто помнят то, что давно забыто разумом. Более того - бойцов чаще всего и тренируют на то, чтобы они действовали мгновенно и без раздумий. И полная амнезия - тоже не редкость.
  Но все это - также и крайне удобные отговорки. На них можно списать практически все, что угодно. Но как ты сможешь подтвердить, что ты, предположим, не лазутчик от Аг-Наар? То, что ты благословлен прикосновением Наэ-Хомад, ничуть не опровергает этого: Богиня покровительствует и жрицам тоже. В целом, ей безразличны склоки между нашими империями. Так какие доводы у тебя есть в пользу того, что ты - именно тот, за кого себя выдаешь?
  Ненадолго я задумался. Но гениальных идей мне в голову не пришло - я не мог привести ни одного неопровержимого доказательства. Только...
  - Только один довод, - я смело, даже с вызовом посмотрел в глаза Л'ларк, без дрожи встретив ее нечеловеческий взгляд. - Мое слово. Я никогда не служил жрицам.
  - Слово? - хмыкнула Шиан-Эр. - К чему оно мне? Ты и сам можешь не знать того, кому служишь на самом деле. Внушить определенные воспоминания - не такая уж и сложная задача для умелого мага. Кстати, твои слова о потере памяти косвенно подтверждают эту версию: проще всего стереть всю память целиком, взамен записав лишь короткий, но самый важный промежуток.
  Сразу найти, что ответить на такое, я не сумел. Сказанное Л'ларк зацепило меня - я начал анализировать все то, что произошло со мной, пытаясь понять: действительно ли те события, что происходили со мной в последние три месяца, имели место быть или все это - внушенная мне иллюзия?
  Но нет. У меня был практически неопровержимый довод в пользу того, что моя память - это моя память, а не созданная с нуля фальшивка. Воспоминания о моем первом мире, Земле. Совершенно, другой уровень развития, абсолютно другой менталитет, другой язык, громадный пласт иных знаний, техники, технологии, мировой истории... Магия, как исключительно детские сказки... Нет, придумать и внушить что-то таких масштабов просто невозможно. Да и нет никакого смысла в фальшивке подобного уровня и глобальности.
  Л'ларк терпеливо ждала, пока я обдумаю сказанное. Это походило на еще одну проверку. Только в этот раз не боевых навыков - а того, какими категориями я мыслю.
  Интересно выходит. Факт моего 'попаданчества' - вот доказательство того, что я не шпион Аг-Наар, а именно тот, за кого себя выдаю. Только вот сообщать Л'ларк-Шиан-Эр то, что в тело охотника за головами попала душа из другого мира... Сильно сомневаюсь, что она мне поверит. Нужно искать другие выходы из ситуации.
  - Не буду утверждать то, что мои воспоминания мне никто не внушал - доказательств у меня нет. Только собственная уверенность в этом.
  На что еще можно напирать? Она ясно заявила - моего слова ей недостаточно. Как и метки Наэ-Хомад на моей спине... Какая-то догадка промелькнула на краю сознания, и упустив ее, я испытал почти физическую боль. Мысль, что могла быть ключом ко всему... Знак Возрождения! Он реагирует на воздействие магии рядом со мной. И еще... Он ослабляет ее. Точно! Это не стопроцентный довод, но хоть что-то!
  - Но меня одарила своим прикосновением Наэ-Хомад. И дар, что я получил от нее - это сопротивление магии. Ты сама это видела - тот туман, что сэй-Оринэ напустила на меня, не причинил мне вреда. Я не думаю, что кто-то мог мне переписать воспоминания, если я обладаю такой защитой.
  Л'ларк задумчиво потерла переносицу.
  - Хорошо, - она медленно кивнула. - Это уже похоже на правду. Но требует проверки. Наместник этого города, Аадэ-Рэ, особо хорош в менталистике, один из лучших в Империи. Сейчас он отдыхает после сражения, но, полагаю, уже завтра он сможет тебя проверить. Если знак Наэ-Хомад не пустит его в твой разум - я поверю в твою невиновность. Если же нет... Что ж, Наместник и так прочтет все твои мысли. Тебя устраивает такой вариант?
  'Лучше бы я промолчал...'
  Но выбора у меня уже не было. Вопрос Л'ларк о моем согласии с ее стороны был чисто формальностью - по ее тону я понял, что она уже все решила.
  - Я согласен.
  
  
  Глава 11
  
  Закрыв за собой дверь, я едва не сполз по ней без сил. Хотелось крыть себя матом за собственную глупость, но какой бы был от этого толк? Сказанного уже не вернуть, а переубедить Л'ларк в ее намерении... Проще уж гору свернуть. Да и что иное я мог сказать? Или нужно было молчать как баран на закланье, ожидая, пока Белый Коготь сама решит, как со мной поступить?
  'Что ж... Пустыми тревогами я себе никак не помогу... Лучше уж постараться пока забыть о грядущей встрече с Наместником до завтрашнего дня, отдохнуть и занять себя чем-нибудь другим'.
  Л'ларк-Шиан-Эр, перед тем, как отпустить меня, сообщила, что в своих действиях я в определенной степени не ограничен. Единственное - мне было запрещено покидать Столп Власти, да посещать некоторые помещения. Какие именно, она не уточнила, но тут все было очевидно и так - охрана, куда не надо, меня просто не пустит. В остальном же я был свободен, как ветер.
  'Ага. Пока мою голову, как тыкву, не вскроет могущественный темный колдун'.
  Выйдя из комнаты, я направился по коридору к лестнице: Л'ларк упомянула, что кухня расположена где-то внизу. А желудок тем временем ясно и недвусмысленно сигнализировал: 'Накорми меня'. Да и о садэ забывать не следовало, надеюсь, повара внизу согласятся на то, чтобы приготовить барашка для спасшей меня подобной.
  Уже у самой широкой, винтовой лестницы, пронизывающей весь Столп Власти нисходящей спиралью от основания до вершины, я стал свидетелем занимательного происшествия. Народу на верхних этажах столпа практически не было, так что ситуация сразу бросилась мне в глаза: немолодой, уже в летах мужчина деликатно прижимал к стене молодую девушку - лет двадцати, не более. Судя по сверткам в руках последней, та была, вероятно, служанкой и простая, но аккуратная одежда скромного покроя лишь подтверждала это.
  Слегка розовая от смущения служанка, как было ясно с первого взгляда, была вовсе не против ухаживаний своего кавалера. Да и будь дело иначе, все равно я вряд ли бы тут же побежал защищать честь девушки. Не то время и место, чтобы проявлять пустое геройство, тем более что в Кшале отношение к плотским утехам было весьма свободное. До брака, конечно же. А вот после того, как давалась супружеская клятва... Я вспомнил клеймо на лице Оринэ. Да, после супружеской клятвы лучше навсегда забыть о том, чтобы ходить на сторону.
  Девушка была едва ли не на голову выше мужчины, и оттого ее ухажер, вынужденный слегка привставать на цыпочки, чтобы шептать на ушко, выглядел весьма забавно. Комичности ситуации также добавлял и внешний вид мужчины - низкий и упитанный, без единого следа растительности на гладкой голове, он был одет в обширные шаровары, шлепанцы и белоснежную рубаху, перетянутую на поясе широким кушаком. Тот, между прочим, едва удерживался от того, чтобы сползти вниз под весом солидного брюшка. Не знаю даже почему, но чем-то этот человек напомнил мне буддистских монахов или ожившую статуэтку божка Хотэя.
  Не удержавшись от негромкого хмыка, я хотел уже пройти мимо, когда монах заметил меня.
  - О! - отойдя от девицы, приставным шагом толстяк непринужденно заступил мне дорогу. - Ты же дире-Шан-Карр, верно?
  - Это я, - ответил, гадая, что этому субъекту от меня нужно и кто он вообще такой. Возможно маг? Или просто представитель местной знати?
  - Погоди немного, - толстяк обернулся к служанке, снова начав шептать ей на ухо:
  - Милая, у меня последнее время так постреливает поясница, - невольно я напряг слух, теша свое любопытство. Да и сам 'монах' словно нарочно начал говорить громче, так, чтобы я услышал. - И Сэй-Оринэ дала мне отличную мазь, но знаешь, так тяжело самому ее как следует втереть... Ты же поможешь старику, подорвавшему здоровье на службе нашему Владыке? Скажем, сегодня вечером? Ведь знаешь, где мои покои?
  Разрумянившаяся девушка согласно кивнула.
  - Ну, вот и отлично! А сейчас прости, но у меня появились дела. Да и твои обязанности тоже не ждут! - и мужчина направляюще несильно шлепнул служанку ладонью по скрытой длинной, широкой юбкой филейной части, отчего та негромко ойкнула, а монах еще и с довольно-предвкушающей рожей весьма характерно помял пальцами воздух. Лицо уходящей девушки, оглянувшейся через плечо, окончательно стало пунцовым.
  Проводив служанку взглядом, толстяк обернулся ко мне. В немом вопросе я наклонил голову.
  - Я как раз тебя искал, когда... - мужчина крутанул ладонью, посмотрев мне за спину - там как раз за поворотом коридора скрылась та самая служанка. - Хотя ты и сам все видел. Позволь представиться - меня зовут Ктик-Эорс-Уэнт, но ты можешь обращаться ко мне просто до-Ктик.
  - Тогда я - до-Шан, - это было что-то вроде предложения перейти на 'ты'. Ктик не стал упоминать своего призвания, ограничившись общей приставкой, а ведь, судя по тому, что его имя было лишь трехсложным, это был далеко не последний человек. Таким образом, используя приставку 'до', он просто желал уйти от официоза, на время забыв о рангах и положении в обществе - до определенной степени, разумеется.
  - Вот что, до-Шан. Я хотел о многом с тобой поговорить, но болтать на пустой желудок - не самое благодарное дело. Тем более сам видишь, - толстяк усмехнулся, хлопнув себя по объемному животу. - Пожевать я любитель.
  - Похоже, любитель не только пожевать, - с намеком на служанку заметил я. Ктик создавал у меня впечатление человека веселого и общительного, так почему бы и не поддержать разговор?
  - Нет-нет-нет, любезный до-Шан, вот тут ты ошибаешься, - толстяк прищурился. - В том самом деле я самый настоящий профессионал.
  
  
  * * *
  
  
  - Ха! А ты в правильном направлении идешь, до-Шан! - Ктик заговорщицки подмигнул мне, устраиваясь поудобнее на одной из двух скамей, стоящих по бокам стола в одной из обособленных помещений, находящихся по бокам обширной трапезной. Только увидев толстяка в компании со мной, кухонная прислуга даже не подумала сажать нас за общий стол, тут же отведя в отдельное, пусть и без дверей, место приема пищи, освещенное двумя светильниками на невысоком, сводчатом потолке.
  - Малышка Маи-Ран, право, стоит усилий! В самом соку уже девочка, даром что молода. И мясо она любит, это да. Конечно, за одного только жареного барашка тебе вряд ли что отпадет, да и не такова наша Маи, чтобы за еду... Впрочем, и Империя возникла не сразу! Так что действуй!
  Это напутствие толстяк выдал мне на одном дыхании, став свидетелем тому, как я попросил прислугу на кухне приготовить для садэ не до конца прожаренный, большой шмат лучшего мяса. Только вот служки, похоже, впечатленные тем, что меня сопровождал Ктик - а ему все встреченные нами выказывали свое почтение, - уверили меня, что в кратчайшие сроки приготовят даже не просто кусок вырезки, а запекут целого молодого барашка. Горного. О котором, к слову, и говорила Л'ларк-Шиан-Эр. Невольно возникла мысль, а не причастна ли была к этому сама Белый Коготь изначально?
  - У тебя все мысли, до-Ктик, в одном направлении. Это просто благодарность за спасение.
  - Благодарность? И все? - мой собеседник задал этот вопрос с таким видом, будто не поверил ни единому моему слову и прекрасно знает, что я задумал.
  - И все, - еще раз подтвердил я, рассматривая собеседника.
  Определить его возраст было непросто; несмотря на явный излишек веса, он просто лучился здоровьем и оптимизмом, и был подвижен словно ртуть. Гладко выбритые лицо и голова тоже скрадывали годы, лишь брови с легкой проседью говорили, что Ктику явно за пятьдесят.
  К столу, за которым мы сидели, тем временем подошла служанка с двумя большими кружками слабого пива и миской горячих, запеченных шариков, скатанных из теста, сыра и красного, острого перца - ими предполагалось наслаждаться до тех пор, пока не приготовят основные блюда, заказанные нами. Для меня было ожидаемо, что Ктик не оставил без внимания особу слабого пола, выдав засмущавшейся служанке пару комплиментов, хотя и не было понятно, играет ли он просто роль любителя волочиться за юбками или на самом деле столь любвеобилен, но за словом монах в карман не лез.
  - Ну раз так... Позволь дать тебе несколько маленьких советов, до-Шан.
  Я кивком показал, что слушаю.
  - Первое, - и Ктик загнул толстый палец. - Полное имя девочки, которую ты хочешь отблагодарить - Маи-Ран-Орэ-Хоо-Шиан-Эр. Понимаешь, что это означает?
  Я понимал. Часто по имени можно было сказать очень многое о том, кто его носит, и это как раз был тот случай.
  Во-первых, имя было шестисложным - довольно низкая ступень в иерархии Кшалы, где-то уровень среднестатистического жителя Империи. Во-вторых, слог 'Орэ' носил определенный смысл, имеющий только одно толкование. Он обозначал полную принадлежность, наподобие вещи. И, в-третьих, оканчивалось имя подобной на 'Хоо-Шиан-Эр' - Белый Коготь Владыки. Как итог, несложно было сделать вывод, что садэ являлась личной рабыней Л'ларк.
  - Она принадлежит... - я запнулся. Сложно называть кого-то госпожой, если не привык к этому. Сделав глоток пива и таким образом замаскировав паузу, я закончил. - Госпоже Л'ларк-Шиан-Эр.
  Монах мою заминку словно и не заметил.
  - Только ей, - подтвердил Ктик. - И наша госпожа ценит Маи-Ран. Не забывай об этом, до-Шан. Это был первый совет. Второй... он о гордости. О, до-Шан, ты даже не представляешь, насколько наша Маи-Ран гордая!
  Рабыня? Гордая? Что за чушь? Видимо, все это отразилось у меня на лице, раз толстяк рассмеялся.
  - Пожалуй, слово 'гордость' тут будет немного не к месту... Ну да ладно, сам потом увидишь и поймешь. Только учти - пока девочка добиралась до Риндо, ее серьезно ранили. Дважды. Один раз, кажется, даже из-за тебя. Только вот крайне не советую тебе напоминать ей об этом или, упаси Темная Мать, жалеть ее. Она взбесится, если ты заговоришь об этом. Госпожа Белый Коготь и так устроила ей серьезную взбучку за это.
  Хм. Похоже на поведение бунтующего подростка. Бунтующий подросток - да еще и подобная...? Прелесть какая.. Желание идти куда-то с благодарностями тут же упало на несколько пунктов.
  - Я учту это. Еще совет?
  - Да, если, конечно же, я не надоел тебе своим дребезжанием, - я со смешком качнул головой. - Последний снова насчет Маи-Ран. Ты знаешь, кто она такая?
  - Подобная, - выдал я свое предположение.
  - Не совсем. Она подобная.
  - А? - мне понадобилось несколько секунд, чтобы уловить, в чем суть. Ктик произнес не 'садэ', а 'сайдэ'. При этом мой разум разницы между этими двумя словами не уловил, восприняв их одинаково, и лишь прислушавшись, я понял отличие. - А в чем разница?
  - В чем разница? Ну... Ответь мне, кто такие подобные?
  Я невольно ощутил себя школьником. Манера Ктика объяснять все в стиле 'вопрос-ответ' сильно напомнила мне одного лекаря, правда 'монах', надо отдать ему должное, обходился без сарказма.
  - Они оборотни - могут перевоплощаться в зверя.
  - Обывательский ответ, но он верен и для садэ, и для сайдэ, - я напряг слух, чтобы запомнить разницу в произношении. - Тогда давай так - ты знаешь, откуда вообще возникли садэ?
  - Не знаю, - пожимаю плечами. - Но слышал много разных предположений по этому поводу. Одни говорит, что подобные - это проклятые люди, другие считают их плодом... противоестественной связи человека и животного. Еще есть слух, что садэ приобретают свою силу, съев сердце зверя... Люди горазды на выдумку.
  - Ну что ж... Первая и последняя версии частично отражают истину. Мне доводилось побывать в нескольких поселениях садэ и я смею надеяться, что неплохо разобрался в этом вопросе.
  Общины подобных изначально возникли в наиболее суровых районах Даймона - предгорьях, где земля почти не родит, в пустынях, северном побережье, густых континентальных лесах, - в общем там, где для выживания пограничные народы с помощью магии и шаманских обрядов инициировали всех соплеменников, накладывая на них сущность того или иного зверя.
  То есть каждый член любого пола общины садэ изначально человек, но проходит инициацию в рамках посвящения во взрослые. Ритуал принятия второго облика в определенном смысле можно назвать и проклятьем: его последствия необратимы. Да и за силу зверя садэ расплачивается немалым: со временем теряется острота разума, верх начинают брать инстинкты. Кстати, шаманские обряды включают в себя и поедание сырых внутренностей животного, так что и слухам иногда можно верить.
  - Так что же насчет Маи-Ран?
  - А наша девочка - это отдельная история. Дело в том, что подавляющем большинстве случаев 'оборотничество' не передается по наследству, но редко, очень редко у пары садэ может родиться ребенок с изначально закрепленной сущностью зверя. Урожденный оборотень. И вот он именуется уже не 'садэ', а 'сайдэ'. Эти сайдэ гораздо лучше управляются со своим 'даром', к примеру, обычным подобным недоступно частичное оборачивание в зверя, а урожденные же делают это с легкостью.
  Я кивнул, вспоминая схватку у колодца.
  - А еще сайдэ всегда ощутимо сильнее и агрессивнее обычных подобных, за что их нередко изгоняют из родных общин, а чаще просто-напросто убивают еще в детстве, не дав набрать полную силу, - продолжил тем временем Ктик. - Маи-Ран изгнали. Но девочка оказалась очень смышленой - тоже, к слову, исключение среди подобных, - так что она, даже будучи ребенком, смогла выжить, пока ее не нашла госпожа Белый Коготь.
  - История трудного детства, - выдал свой комментарий я. - С учетом всего сказанного тобой ранее... Думаю, я не ошибусь, что Маи-Ран очень сильно не нравится, когда ее сравнивают с обычными садэ?
  - Так и есть. Да, в этом мало логики, но ты должен понимать, что за оболочкой монстра скрывается испуганная, недоверчивая и озлобленная девчонка. Она ненавидит своих соплеменников за то, что те бросили ее. Всегда и во всем пытается доказать свою самостоятельность и независимость, даже если по факту является рабыней. Любую жалость или сочувствие считает насмешкой и сомнением в своей силе. И беспрекословно слушается только госпожу Л`ларк. Помни об этом, до-Шан, и не дергай лишний раз Смерть-Мать за подол...
  - Я учту все твои советы при общении с ней. Спасибо, - искренне поблагодарил я.
   Кто знает, не будь я осведомлен о таких мелочах касательно девчонки - и моя беседа с подобной могла бы обернуться серьезными неприятностями.
  - Обращайся! - монах тыльной стороной ладони вытер губы. Судя по стуку, с которым его кружка опустилась на стол, он уже успел прикончить напиток и подчистить сырные закуски. Не то, чтобы я спешил следовать его примеру - у меня напитка было еще больше половины. Хоть это пиво и обладало великолепным вкусом - никакого сравнения с тем, что мне доводилось пробовать прежде, до переселения души, - особого желания пить у меня не было. Вообще, давно заметил за собой эту мелочь в поведении - алкоголь мне был не то чтобы противен, но, по возможности, я старался его не употреблять. Я уже даже и не задавался вопросом, чья это была черта характера - моя или старого Шан-Карра.
  К столу, наконец, подошла служанка с полным подносом. Я повел носом: запахи от блюд исходили весьма аппетитные. Правда вот то, как они выглядели... Глубокая тарелка, предназначавшаяся мне, была заполнена до краев густой, белой лапшой с зеленью и кусочками мяса птицы - тут не было ничего необычного. А вот Ктику, как я увидел, принесли нечто особенное. На вид это был обычный суп, если бы не то, что служило в нем мясом.
  Монах, перехватив мой заинтересованный взгляд, пояснил:
  - Сваренная с травами черная гадюка - местное блюдо, говорят, очень полезное для мужской силы. Мне оно, конечно, не особо то и нужно, но лишним точно не будет. И вкусно кстати. Рекомендую, до-Шан.
  Я хмыкнул, берясь за ложку. С тем, что кухня Даймона в некоторых аспектах серьезно отличается от привычной мне, я уже успел привыкнуть. Иногда казалось, что кшалиты могли использовать для приготовления съестного все, что угодно, совсем как некоторые народы Азии на старой доброй Земле.
  Помимо основных блюд, служанка выставила на стол несколько холодных закусок, овощных салатов, нарезанный треугольниками хлеб.
  Правило о том, что во время еды лучше молчать, было верно и для Кшалы. Вот и мы прекратили разговор до тех пор, пока не набили свои желудки. Все та же служанка, приглянувшаяся Ктику, убрала посуду, по ходу дела сообщив мне, что барашек будет готовиться еще около часа.
  Хоть наша беседа с Ктиком и касалась темы, интересной мне, у меня было очень, очень много других вопросов. Начиная от того, чем же все-таки закончилось сражение под стенами Риндо и заканчивая тем, на самом ли деле Оринэ мать Гуэр. Правда, задавать их я пока что не спешил. Положение мужчины в местной иерархии так и не прояснилось, как и причина его интереса ко мне. Что ж... порой лучшим решением является спросить напрямую.
  - До-Ктик, ты же хотел о чем-то поговорить со мной? Так может, не будем ходить вокруг да около, и сразу перейдем к делу? Меня несколько напрягает то 'подвешенное' положение, в котором я оказался, и с твоей помощью я надеюсь прояснить некоторые детали.
  - Ну, если сразу к делу... Будет ложью сказать, что я решил поговорить с тобой просто из праздного любопытства. Это приказ моей госпожи - узнать, что ты за человек, на что способен, чего хочешь.
  И толстяк поглядел на меня твердо, но по-прежнему доброжелательно.
  - Я, знаешь ли, неплохо разбираюсь в людях - мне почти всегда достаточно короткой беседы, чтобы составить верное впечатление о человеке.
  - Так ты состоишь в личной свите Л'ларк-Шиан-Эр? - скорее для подтверждения спросил я. Это предположение возникло у меня еще тогда, когда Ктик прояснял мне ситуацию с Маи-Ран. Из его речи складывалось впечатление, что он лично знаком с сайдэ, причем явно не первый день.
  - Ага. Можно сказать, я один из ее телохранителей... Хотя и сложно представить себе ситуацию, в которой госпожа не смогла бы сама за себя постоять.
   'Телохранитель?' - я по-новому взглянул на этого веселого толстяка, сейчас пусть и выглядящего предельно серьезным. Для того, на кого возложена честь охранять Л'ларк, он никак не походил. Хотя внешность порой бывает обманчива... или просто Ктик пудрит мне мозги. Опять же, помня, с каким почтением к нему относятся все окружающие - последнее маловероятно.
  - Не похож ты на телохранителя, - озвучил я свои мысли. - Я вообще сначала думал, что ты жрец Смерти-Матери.
  - Многие принимают меня именно за служителя Наэ-Хомад. Не просто так - когда-то я им и был. Вернее не так: я оставил свой храм, чтобы сопровождать госпожу, но я всегда был, есть и буду жрецом. Призвание не забудешь, верно?
  Последняя его фраза явно была отсылкой к моей амнезии.
  - Тело помнит, - согласился я. - Разум не противится. Хотя какое-то время я хотел сменить свою старую профессию на призвание кузнеца. Как-то не вышло.
  Настроение упало на пару пунктов от нахлынувших воспоминаний о недавних смертях моих друзей.
  - Так что, до-Ктик, - отодвигая образы мертвых в сторону, я сосредоточился на разговоре. - Каков твой вердикт? Что ты расскажешь госпоже насчет меня?
  - Дай-ка подумать... Ты человек без явной цели. Забыл старую, но не успел найти новую. Те стремления, что есть у тебя сейчас - вроде мести аг-наарцам или просто стремления не потерять свой разум после завтрашнего разговора с Аадэ-Ре, - промежуточные. Ты сам, того не осознавая, ищешь поддержки и возможности зацепиться хоть за что-то в мире, в одночасье ставшим для тебя незнакомым. За что-то или за кого-то. И потому хочешь пойти на контакт с Маи-Ран, и был совершенно не против задушевного разговора со мной. Ты не ведомый, но и явным лидером тебя назвать не выйдет. Это пока так, предварительные выводы...
  - И ты все это понял после одного короткого разговора? - с нескрываемым удивлением задал я вопрос. Короткая характеристика была верна во всем.
  - Нет. Знаешь, по хорошему, ты все еще под подозрением и тебе не стоит знать таких деталей, но... Лично я считаю, что ты играешь на нашей стороне. Потому скажу. Среди амулетов, что носит Белый Коготь, есть несколько, сделанных мною. С их помощью я, когда это требуется - и с согласия госпожи, естественно, - могу видеть и слышать все, что творится вокруг нее. И кстати, до-Шан, еще один совет от опытного в этом деле человека. Я все понимаю, но ухаживать за Маи-Ран будет в стократ безопасней. Хотя смотреть на идеал не запретишь, согласен, сам порой грешен.
  Это он что, о том, как я, хм, заглядывался на фигуру Л'ларк? Я улыбнулся, довольный тем, что Ктик свел этот момент к шутке, а не стал им пенять мне. Вполне вероятно, что будь на его месте какой-нибудь фанатик - вроде Реэза-Шэ, колдуна, встреченного мной в Синуэде и, скорей всего, ныне уже мертвого, - мог бы и проявить агрессию за 'посягательство на святыню'.
  - Совет учту. Хотя и так все было понятно - слишком уж различается наше положение.
  - Ну, вот и ладно, - как бы закрывая серьезные темы, Ктик потер свои пухлые ладони. - У меня, до-Шан, есть еще немного свободного времени - так что задавай вопросы, не стесняйся. Как ты там сказал? Тебя напрягает то положение, в которое ты попал? Так давай решим этот вопрос самым лучшим способом! С Маи-Ран быстро не получится - тут нужен постепенный подход, но вот знаю я тут одну симпатичную помощницу поварихи... Там такие формы, такая страсть... - монах аж причмокнул. - Девочка родом из поселка рыбаков, так что с угрями умеет управляться с детства... Поверь - она тебе вторую амнезию устроит!
  Тут уже я, не сдерживаясь, засмеялся. Черт возьми, да этот толстяк и впрямь все сводит к одной теме!
  - Нет, до-Ктик, спасибо, но не нужно, - переборов смех, ответил. - Лучше все-таки вопросы. Так вышло, что я пропустил конец сражения, видел только, как Аадэ-Ре эээ... раздавил армию жриц, уж не знаю что за жуткую магию он применил. И видел, что та, главная жрица выжила. Ну а дальше меня отвлекли... - и я показательно потер ключицу.
  - А, это? Ну, слушай...
  Рассказ о сражении в изложении Ктика оказался увлекательным. А начал свое повествование толстяк даже не с самой битвы, а с ее предыстории. Собственно, Белый Коготь оказалась в этом городе не случайно. Едва только сообщение о серьезном конфликте на границе достигло столицы, как Л'ларк-Шиан-Эр получила приказ от Владыки - выдвигаться в Риндо для помощи Аадэ-Ре. Но дело обстояло так, что на начало конфликта Л'ларк находилась практически на другом конце Империи - между прочим, не бездействовала, а принимала самое непосредственное участие в противостоянии с одним из многочисленных врагов Кшалы. Но так как ситуация там, во многом именно благодаря усилиям Белого Когтя была благоприятной для Империи, Владыка посчитал, что нужнее Л'ларк будет именно здесь, в Риндо.
  Расстояния для магии - ничто, и уже вскоре после получения приказа первая помощница Владыки вместе со своей свитой была в городе. На пару с Аадэ-Ре они начали готовить план обороны города, здраво предположив, что открытая битва с превосходящими силами противника далеко не лучший вариант событий. А дальше... войска Аг-Наар осадили Риндо. Довольно долго - несколько часов, - битва шла с попеременным успехом, пока жрицы не использовали свой козырь. Забавно, то, что я мысленно окрестил 'Чумой мертвецов', маги Кшалы дали почти такое же название - 'Ютэ-Кирей'. В вольном переводе - то же самое.
  Ритуал жриц не оказался такой уж большой неожиданностью - все же, кое-какие сведения с павших застав поступили, так что Аадэ-Ре приблизительно знал, к чему готовится. Наместник смог организовать магов для контратаки, выбрав наиболее удачный для этого момент - и его ждал успех. А дальше, он лично послужил проводником силы, через которого были высвобождены просто колоссальные объемы магической энергии, накопленные в Столпе. Результат я видел своими глазами. Для меня Ктик углубился в детали магического искусства: заклинание, что применил Наместник, вопреки всем законам физики, что я знал, исказило силу земного притяжения, многократно ее усилив.
  И все равно, этого не хватило, чтобы окончательно прикончить жрицу, на которой держался ритуал. Монах подтвердил мои предположения - женщину питала сила, которую ей дали тысячи смертей воинов с обоих сторон битвы.
  Но тут в игру, наконец, вступила Л'ларк. Оказывается, те несколько сотен солдат под белым стягом, что я успел увидеть, принадлежали к Гвардии Владыки, элите, лучшим воинам Кшалы. И Белый Коготь повела их в бой. Пока Аадэ-Ре вместе с магами гарнизона всеми силами сдерживали жрицу, не давая той толком использовать свою обретенную мощь, Коготь прорвалась к ней и лично прикончила колдунью, положив конец битве.
  Сейчас же войска Кшалы находились под командованием сына Наместника - Эл'а-Ре-Киза. Тому доверили завершить разгром оставшихся в районе хребта сил врага и, судя по поступающим донесениям, со своей задачей он справлялся.
  - С этим все ясно, спасибо за рассказ... - я прервался, подумав, о чем еще спросить Ктика. Хм... А! Он же сам упоминал Оринэ. Так почему б не узнать у него еще и насчет этой женщины? - Скажи, до-Ктик, ты же знаешь сэй-Оринэ?
  - Ммм... Ну, не то, чтобы очень хорошо, но знаю. Она состоит в свите Наместника и считается лучшим лекарем в западной части Кшалы. Да что там - она просто лучшая в этом деле из всех, кого я знаю!
  Как я и предполагал, Оринэ все-таки живет в Риндо, что Ктик только что и подтвердил. Такой вывод сделать было несложно - все же, она связана со Ста, а шансов, что лекарь с окраины Империи в свое время был женат на одной из свиты Белого Когтя... маловероятно.
  - На лице ее Знак Лжи, но ты и сам это видел, так? Не буду говорить, за что она его заполучила, слишком уж это личный вопрос, хочешь - спроси ее. Но вот что, до-Шан. Сэй-Оринэ имеет полное право избавится от этого символа, но так до сих пор и не сделала этого. Выводы делай сам.
  - Тут дело такое, до-Ктик, что я знал людей, скорей всего бывших когда-то семьей сэй-Оринэ. Они были мне друзьями, но сейчас мертвы. Вот, собственно, почему я и спрашиваю.
  - О-о-о... - многозначительно протянул толстяк. - Это... сложно. Все равно, лучше тебе поговорить с ней об этом лично. Только будь осторожней в словах - она хоть и выглядит ко всему равнодушной, но все же женщина. А их поступки порой даже я не могу предсказать! Хм... А знаешь, за это нужно выпить! Милая, налей-ка старику еще пива!
  Знаком я показал подошедшей служанке, что больше пить не буду.
  - Во-Оринэ меня пугает, - признался я. - Пустой взгляд... будто кукла, а не человек. Полагаю, это будет непростой разговор... Где ее можно будет найти?
  - Обычно она находится в лазарете - это в самом первом ярусе Столпа. Раненых сейчас у нас очень много - а значит, и работы у врачевателей. Если ее не будет там - то следует заглянуть на нижние уровни. Сэй-Оринэ нередко помогает там дознавателям. Вот только туда тебя, уж извини, сегодня навряд ли пустят. А в лазарет - пожалуйста.
  - Значит, как поговорю с Маи-Ран, поищу ее.
  - Попроси стражу, - дал совет Ктик. - Они укажут путь. И вот еще что, до-Шан. Время до того, как барашек будет готов, у нас еще есть; а поведай ты мне свою историю. Ты видел, что творится в тылу у аг-наарцев - это может быть интересно. А лучше всего - начни рассказ с самого начала. Каково это - очнуться, ничего о себе не зная?
  Забавно.
  Ктик говорил так, будто во всем этом у него просто праздный интерес. Хотя сам не так давно признался мне, что его задача - именно что разговорить меня, составить обо мне впечатление. И все равно действует... легко и обтекаемо, строя из себя моего приятеля. Как там говорят - маска приклеилась к лицу? Хотя я не против. Дружественная атмосфера всяко лучше официоза.
  
  * * *
  
  Этаж, на котором меня расположили, был предпоследним в срединном ярусе Столпа Власти - выше были только покои более важных особ, вроде той же Л'ларк и, наверное, Аадэ-Ре. Дальше шла уже оконечность башни, на вершине которой я и сражался с Оринэ. Мысленно воссоздав в голове схему этого огромного строения, я сделал вывод, что жилые комнаты расположены по периметру, а вот центр занят неизвестно чем; несколько проходов, ведущих в том направлении, серьезно охранялись и меня туда предсказуемо не пустили.
  Может, там было что-то вроде силовой установки Столпа? Не представляю себе, как должно выглядеть 'сердце' этого монолита, но, думается мне, оно как раз проходит через центр строения от основания до самой вершины.
  К чему эти размышления? Просто так, зарядка для ума. Я задался вопросом, почему жилые комнаты в Столпе весьма скромного размера? Это касалось и моей каморки и покоев Л'ларк. Последние хоть и казались на первый взгляд огромными, на деле были всего-то раза в четыре больше по площади моей комнатушки. Ну, в этом нет ничего странного, все-таки, Столп - это магическая крепость, и в нем приоритет отдается в первую очередь функциональности, а уже после - удобству тех, кто тут будет жить.
  Постучавшись, я толкнул дверь... и нерешительно остановился. М-да, нужно было мне не спешить, а дождаться ответа.
  Вышло так, что я застал Маи-Ран в весьма неудобный для нее момент. Дело в том, что сейчас она, стоя ко мне боком, была обнажена выше пояса, оставшись только в своих коротких штанах и обмотках на ногах. И, судя по тому, что видел, девчонка... Вернее - так вполне себе девушка, как и говорил Ктик, и впрямь была 'в самом соку'. Я тут же немного повернул голову в сторону, отведя взгляд, но от моего внимания не укрылось то, зачем сайдэ разделась - на спине темнела довольно неприятно выглядящая рана: в ладонь длиной, глубокий разрез проходил параллельно позвоночнику у левой лопатки, кажется, доходя до костей. Так же левое плечо девчонки было плотно, но неаккуратно замотано в бинт, на котором проступали уже давно засохшие пятна крови.
  Это что же получается - Л'ларк запретила Оринэ и другим лекарям оказывать ей лечение? Дескать, пускай болью прочувствует всю глубину своих ошибок? Жестоко, хотя уверен, от такого урока будет толк. Правда, рана на спине выглядит неважно - еще и кожа вокруг нее приобрела нездоровый, желто-синий оттенок. Хотя... Не думаю, что если бы ранение несло серьезную угрозу для жизни подобной, ее оставили бы без лечения. Тем более что оборотни куда как более живучи, чем обычные люди.
  - И что тебе тут нужно, дире? - скорее прошипела, чем сказала Маи-Ран, держа в левой руке небольшую плошку, а правой пытаясь дотянуться до раны и зыркнув на меня через плечо, однако не спеша одеваться или отворачиваться. Внутренне я напрягся, малодушно порадовавшись тому, что стою в дверном проеме.
  - Извини. Вижу, я не вовремя, но... Помощь нужна?
  Я был почти уверен в том, что сайдэ пошлет меня, но та, после короткой паузы, неожиданно согласилась.
  - Да. Не могу дотянуться...
  Ясное дело, что не может. На левой руке у нее тоже была не пустяковая рана - судя по тому, как она двигалась. А порез на спине как раз был с левой стороны, что добавляло трудностей для девчонки.
  Я шагнул внутрь, машинально подмечая, что комната Маи практически ничем не отличается от моего временно обиталища - такое же квадратное помещение без окон с освещением от свечей, кровать и тумбочка. Правда, матрац был перетащен на пол, рядом с кроватью, а на смятой постели темнела россыпь пятен и валялись окровавленные бинты. У изголовья на полу лежал на боку кувшин для воды, видимо пустой.
  Подойдя к стоящей девушке, я забрал у Маи-Ран глиняную чашку, от которой резко тянуло травами. Что ж, полностью без помощи ее не оставили - помимо мази, очевидно лечебной, на тумбочке лежали чистые бинты и стоял таз с горячей водой. Сполоснув руки, я аккуратно начал наносить мазь темно-зеленого цвета на края немного кровившей раны. Девчонка тихо шипела сквозь зубы, слегка дергаясь при каждом прикосновении, но не произнесла ни слова. А когда я, для удобства и, признаю, слегка забывшись, взял ее за плечо, вздрогнула особенно сильно. Но осталась стоять.
  Естественно, будучи так близко к подобной, я не мог не оценить должным образом ее тело, по крайней мере, ее кожа под моей ладонью была горячей и удивительно бархатистой наощупь. Тут уже моя совесть спасовала - раз Маи-Ран нисколько меня не стесняется, то и мне ничто не мешает просто насладиться зрелищем. Если не обращать внимания на неприятно выглядящую рану, конечно же.
  Сейчас ничто не напоминало мне о том, что передо мной - оборотень. Ни шерсти, ни еще какого излишка волос, вполне человеческие глаза и зубы, видневшиеся, когда Маи нервно проводила языком по губам. Звериные уши, хвост и когти тоже отсутствовали, а то что наличествовало... Скажем так, мне очень нравилось то, что я видел. Вполне развитой бюст, похожий на две немаленькие опрокинутые чаши с торчащими чуть вверх сосками, изящная шея, под неровно, 'лесенкой' обрезанными пепельными волосами переходящая в покатые плечи, а дальше - в спину и четко обозначенную талию, расширяющуюся в бедра и ноги с округлыми икрами и тонкими лодыжками.
  Ожидаемой мной рельефной мускулатуры не было и в помине - в своем человеческом облике Маи-Ран выглядела как стройная, но крепкая деревенская девушка лет восемнадцати-девятнадцати, привычная к физическому труду.
  Но за всем этим, я ни на секунду не забывал, что передо мной не просто человек, а хищник, разумный, опасный зверь. Я никогда не жаловался на память, и она сейчас услужливо подсовывала мне картины жрицы, буквально распаханной от подбородка и до низа живота и в предсмертной агонии сучащей ногами в луже своей же крови, снесенная одним ударом когтистой руки голова воина Аг-Наар, и все то многочисленное рваное человеческое мясо, что видел я по пути через перевал Танрро. И лицо этой самой сайдэ, густо забрызганное красным, с острыми зубами и багряными отсветами в глубине расширенных глаз.
  И оттого легкая тревога не отпускала меня, хотя я ощущал и... интерес, и щекочущее опасностью любопытство.
  Скатав бинт в мягкий валик и пропитав его целебной мазью, я придавил им рану и принялся за перевязку. Вертикальный стяг через плечо, потом вниз, промеж грудей - и несколько поперек туловища. И повторить. Руки словно сами вспоминали, как правильно действовать в такой ситуации. Маи-Ран повернулась боком, так, чтобы мне было сподручней, и, кажется, вообще не стыдилась своей наготы. Но нет - легкий румянец на лице сообщил об обратном. Хотя, может это был просто жар от ран?
  - Это лишь полумеры, - закончив, я счел нужным поделиться своим мнением. - Как минимум, нужно зашивать рану, а лучше бы тебе все же обратится к сэй-Оринэ или...
  Сайдэ фыркнула, оборвав меня на полуслове.
  - Как-нибудь обойдусь и без твоих советов, охотник, - она отвернулась. И, тем не менее, я не мог не отметить, что той старой, 'рычащей' враждебности в ее голосе уже не было.
  - Давай уж посмотрю, что у тебя и тут, - и, не дожидаясь согласия, я начал разматывать бинт на руке. Наглость - второе счастье, да? Маи-Ран просто слов не нашла, чтобы возразить, лишь нахмурилась и приоткрыла рот, а я уже разглядывал рану на руке, едва сдерживаясь от того, чтоб не поцокать языком.
  Что ж, тут все было не столь страшно - если не ошибаюсь, прямой удар копьем. Можно сказать, девчонке повезло - лезвие не задело ни крупных сосудов, ни связок, ну а можно ли перебить кость подобных таким ударом, я даже и не знал. Судя по следам у кромок раны, сайдэ пыталась самостоятельно зашить ее, но так и не справилась.
  - Это рана от копья? - задал я вопрос, желая удостовериться в верности своих домыслов, и только через секунду опомнился - Ктик же предупреждал не поднимать эту тему в разговоре с Маи-Ран! А я, дурак, и так тут строю из себя заботливого товарища - играю на грани. Правда, ожидаемой негативной реакции на мой вопрос так и не последовало. Подобная насупилась и негромко пробурчала:
  - Дурное железо... Человек, что его держал, был ничтожен, но оружие - опасно. А это, - она дернула головой назад, указывая на ранение на спине. - Жрица. Тварь успела достать меня, прежде чем я ее убила.
  - Однако... - нанося мазь по краям раны, я не находил, что ответить ей на это. Похвалить ее тем, что она столь умело отправила на тот свет больше сотни аг-наарцев? Кто знает, как она на это отреагирует... Так что нет, такого я сайдэ не скажу. Или отметить, какая она молодец, что стойко терпит боль? Тоже глупость.
  Точно - ведь я же пришел сюда не просто так.
  - Маи-Ран, кстати - я еще не поблагодарил тебя за то, что ты спасла мне жизнь. Видит Наэ-Хомад, я твой должник.
  - Пустяк. Ты... - и девушка отвела взгляд, пару раз потянув воздух носом - Ты... заинтересовал меня. И заинтересовал Госпожу. Так что благодари ее.
  - Заинтересовал Л'ларк-Шиан-Эр? - с недоумением переспросил я. - Это как? Она что, знала обо мне еще до сражения?
  - Да. Я сообщила, что встретила человека, которого коснулась Та-Кто-Ждет. И Госпожа отдала приказ, чтобы я помогла тебе добраться до Риндо.
  Значит, у Маи-Ран был какой-то способ обмена информацией с Л'ларк? Если подумать - то ничего удивительного. Сайдэ фактически разведывала ситуацию в тылу врага, а значит, должна была как-то передавать сведения своей повелительнице.
  Так получается, тот подарок в виде копья и лошади, а также эскорт, что я принял за охоту на меня, было просто опекой? А резня, учиненная ей на перевале, являлась не только рейдом по тылам врага, но и заодно облегчала мне путь? Да и сама сайдэ, если вспомнить, в том походе не отходила от меня слишком уж далеко.
  Все становилось более чем ясно.
  - Все равно, спасла-то меня ты. Так что, сейчас тут закончим - и пойдем вниз. Там служки на кухне специально для тебя заканчивают готовить жареного барашка. Не знаю, как он на вкус - но запах просто обалденный!
  И я еле смог сдержать улыбку, потому что выражение лица Маи-Ран, мгновенно забывшей про раны и боль, стало просто неописуемым.
  
  * * *
  
  Сидя в том же закутке, где трапезничал с Ктиком, сам я практически не ел, просто составил сайдэ компанию. Все же, часом ранее, я уже довольно плотно перекусил в компании говорливого толстяка - и мне вполне хватило. Маи-Ран тоже ела не сказать, чтобы много и жадно, даже наоборот - от сайдэ я ожидал более... звериного аппетита. Хотя, может, я опять мыслю стереотипами? Или, что скорей всего, причина тут крылась в плохом состоянии девушки.
  По ее внешнему виду было понятно, что, не получая должного лечения, чувствует она себя неважно. Это было неправильно, но сделать ничего не мог. Из оговорки девчонки моя догадка о том, что Л'ларк хочет таким образом проучить свою рабыню, подтвердилась. А что я могу сделать против слова Когтя? Ничего.
  Правда, по косвенным признакам можно было сделать вывод, что сейчас Л'ларк уже не слишком-то злится на Маи-Ран: при мне она говорила о подобной в хорошем ключе, возможно - это только мое предположение, - приказала поварам приготовить для нее любимое блюдо, а моя просьба была лишь сигналом к началу готовки. Так что я надеялся, что в ближайшее же время Л'ларк все же сменит гнев на милость и сайдэ получит медицинскую помощь.
  Надо же было такому случиться - мои мысли начали воплощаться в реальность прямо сейчас. От меня не укрылось, как Маи-Ран неожиданно отложила в сторону нож и трехзубую вилку - и в ее глазах мелькнуло что-то нехорошее. Обернувшись, я увидел, кто стал причиной такой реакции. Оринэ. Женщина шла именно к нашему столу.
  - Идем, Маи-Ран, - не размениваясь на приветствия и прочее, сразу перешла к делу лекарь. - Госпожа приказала мне позаботиться о твоих ранах.
  Девчонка отреагировала на такой приказ достаточно ожидаемо. Вспышку негатива, шибанувшую от нее, я ощутил просто кожей. Даже черты ее лица, кажется, как-то изменились - стали острее, более хищными. Глаза, как говорят в таких случаях, метали молнии. Похоже, вот она, гордость сайдэ, о которой говорил Ктик. Маи-Ран, похоже, не желает принять помощь, серьезно разозлившись то ли на свою госпожу, то ли на лекарей. Но и игнорировать приказ Л`ларк она тоже не может.
  Обстановка за столом накалилась до такой степени, что я уже начал просчитывать, как поступить, если сайдэ набросится на Оринэ, но неожиданно, Маи-Ран почти успокоилась. Бросила взгляд сначала на меня, а потом на людей, что сейчас помимо нас троих присутствовали тут... и как то поникла. Встала и молча последовала за Оринэ.
  Вот и гадай, что творится у нее на душе. Темный лес. С волками впридачу.
  - Во-Оринэ! - вспомнив о своем деле, я окликнул женщину, пока та не ушла. Оринэ оглянулась. - Как закончишь со своими делами - найдешь время на меня? Есть важный разговор.
  Секундная задумчивость... и короткий кивок-подтверждение. Все такой же образец немногословия. М-да...
  
  * * *
  
  Оринэ справилась с ранами Маи-Ран меньше, чем за десять минут; этого времени оказалось для меня достаточно, чтобы настроиться на тяжелый разговор. Так что, когда лекарь вошла в мою комнату, я был готов к любой реакции женщины на сказанное мной. В том числе и к самой негативной: в рукаве была скрыта длинная пустотелая на конце игла, хранящая внутри себя парализующий яд. И хотя вероятность того, что он подействует на такую, как Оринэ, была невелика, но эта мелочь являлась единственной моей страховкой на случай драки.
  - Как там Маи-Ран? - скорее из вежливости осведомился я, просто чтобы прервать напряженное молчание.
  - Ничего такого, что было бы мне не по силам. Сейчас она отдыхает.
  Хоть ее голос ни на тон не изменился - все то же самое ледяное безразличие, - но вот поза, наклон головы, прищур глаз сказали мне, что Оринэ явно хочет поторопить меня, чтобы я скорее перешел к делу. Что ж... Можно было бы начать с окольных вопросов, но, полагаю, тут лучше сразу перейди к делу.
  - Скажи, Гуэр-Тэ-Мари-Танэ-Ону - твоя дочь?
  Ответ мне даже не потребовался. Маска равнодушия Оринэ будто треснула - женщина вздрогнула и как-то растерянно на меня посмотрела. Правда, буквально через секунду она уже взяла себя в руки, хотя от меня не укрылось, как едва заметно подрагивают у нее кончики пальцев.
  - Откуда, - требовательно начала она, шагнув вперед, - тебе известно об этом?
  Знак Возрождения едва заметно кольнуло; я позволил игле скользнуть из рукава в ладонь так, чтобы это осталось незамеченным для женщины. Разум уже просчитал оптимальный вариант - ее шея не была прикрыта одеждой, туда и будет нанести удар проще всего.
  - Я три месяца жил в Синуэде и близко общался со Ста и Гуэр. И видел, как они погибли.
  При последнем слове женщина застыла, хотя до этого, кажется, хотела вытрясти из меня все, что я знаю о Гуэр. Понять сейчас, что она чувствует, было бесполезно. Просто статуя, а не человек. Ноль эмоций. Даже дрожь рук, замеченная мной ранее, исчезла.
  Я терпеливо ждал хоть какой-то реакции от Оринэ. Минута, другая...
  - Расскажи мне все, - заговорила женщина, медленно отвернувшись к двери. - Я хочу знать.
  И я рассказал, ничего особо не утаивая. О том, как очнулся в доме деревенского лекаря, о том, как познакомился с Гуэр. О нападении аг-наарцев. О смерти Ста и о жертве Гуэр. Не забыл упомянуть и о том, что похоронил своих друзей так, как того требовала Наэ-Хомад.
  - Ясно, - под конец рассказа она обернулась ко мне. Я бы не удивился, увидев опухшие, влажные глаза, искусанные губы - словом, хоть какой-то признак глубоких переживаний, но нет. Все так же лицо, как бесстрастная фарфоровая маска. - Как... неудачно все сложилось. Я просила Ста позволить мне обучать Гуэр искусству Киар-Бет. Если бы он позволил - сейчас она была бы жива.
  Вот оно как? Значит, у Гуэр был дар к магии? Это объясняет то, что произошло у храма Смерти-Матери. Отчаяние и воля девушки, плюс близость Слезы Наэ-Хомад, к которой она воззвала, похоже, высвободили дремавший в ней магический потенциал...
  - Охотник.
  Голос Оринэ отвлек меня от раздумий, и я поймал себя на том, что бездумно смотрю на женщину, зацепившись взглядом за ее приметное клеймо.
  - Хочешь знать, откуда это? - указала она на выжженный символ у себя на лице. - Ты имеешь на это право. Незнание порой мучительно.
  Возможно, она просто хочет выговориться? Да и интересно мне, как не крути.
  - Да.
  - Тогда слушай...
  И спокойный, бесцветный голос поведал мне историю...
  
  
  Глава 12
  
  Кайджен, столица империи Аг-Наар, не была похожа ни на один город, что прежде доводилось видеть Оринэ. От сердца империи девушка ожидала чего-то более... масштабного и помпезного. И пусть даже она заранее ознакомилась с подробными отчетами об этом городе, разговаривала с людьми, не раз бывавшими здесь, но все равно подсознательно со словом 'столица' у нее ассоциировался нескончаемый людской муравейник с населением в сотни тысяч человек, высокими крепостными стенами и впечатляющими воображение храмами.
  Из всего перечисленного наличествовало только последнее. Да и то - храм Смерти-Матери в Кайджене был всего один, но вот какой это был храм... В самом центре города, видимая издалека, возвышалась восьмигранная приземистая каменная пирамида просто колоссальных размеров, одним своим видом вызывая у девушки легкий трепет и предвкушение. И молодая Зодчая Теней не могла дождаться того момента, когда она в составе посольства, наконец, сможет посетить это великолепное строение.
  Тот факт, что пирамиду построили рабы жриц, не играл никакой роли: несмотря на все противоречия и разногласия между двумя империями, религия по сути у них была одна и та же, пусть и имела некоторые расхождения. Так что посетить храм Наэ-Хомад в Кайджене любой верующий обеих стран посчитал бы за великую удачу, и Оринэ в этом случае не была исключением.
  Население самого Кайджена едва ли переваливало за десяток тысяч, что для столицы столь большой империи было весьма ничтожной цифрой. Многие города Аг-Наар могли похвастаться сотнями тысяч жителей, а Дших'ен - портовый город, торговое сердце империи, - обладал более чем миллионным населением. На их фоне Кайджен выглядел совсем невзрачно в этом плане, но такому положению дел существовало объяснение. Жить в столице имели право только двор самой Аг-Наар, чиновники и служители Богини, да и то - только самые влиятельные из них. Охрана и поддержание порядка на улицах города, поставка в него провизии и всего прочего, даже работа прислуги - все эти функции лежали исключительно на религиозных общинах. Обычный человек мог попасть в Кайджен разве что только в роли паломника, да и то лишь в строго ограниченное время - дней, когда столица была открыта для всех верующих, было двенадцать за цикл.
  Слегка взбудораженные мысли девушки - первый раз в чужой стране, да еще и таком знаменитом, закрытом городе, - плавно перетекли на ее нынешнюю задачу. Ничего особенного в ней не было, как раз то, к чему ее и готовили: сопровождение посла и ее приближенных и наблюдение за их питанием, здоровьем и самочувствием. Для мага-целителя она была очень молода - всего-то двадцать два года, - но ее гениальность в медицине признал сам Наместник. И он справедливо решил, что никто лучше Оринэ не сможет уберечь членов посольства от любого неявного влияния в сердце Аг-Наар, будь это магия, наркотики или алхимия.
  Прежде девушка уже выполняла схожие функции, но только в свите самого Аадэ-Ре; все же, несмотря на весь политический вес Наместника и его искусство, как мага, от яда в пище он не был полностью защищен. Хотя, справедливости ради следует отметить, что отравить могущественного Зодчего Теней почти не пытались, куда чаще целью разнообразных интриг становились его многочисленные приближенные.
  Очень многие желали занять место при Аадэ-Ре любыми способами, включая принудительное 'освобождение' вакансий, но, к чести Оринэ, она ни разу не подвела своего повелителя. Так что обширный опыт подобной работы у девушки присутствовал, и она была вполне уверена в своих силах.
  И вот сейчас, выполняя приказ Наместника, девушка следовала за послом, затерявшись среди многочисленной свиты. Что касалось самого посланника воли Владыки, то сейчас дипломатическую миссию возглавляла Хидэ-Ми-Вэй, старшая дочь одной из высших семей метрополии Кшалы. Существовала давняя традиция, что диалог с империей Аг-Наар вели только дипломаты-женщины. К мужчинам Верховная Жрица относилась с изрядной долей презрения, что отрицательно сказывалось на любых переговорах.
  Девушка вздохнула - по всему выходило, что ей придется оставаться в составе посольства в Кайджене не меньше полного сезона. Наместник решил, что такой опыт будет полезен для нее, а отказываться от такого назначения было как минимум недальновидно. Только вот в Риндо оставались любимый супруг и дочь, которой едва стукнуло четыре года. Разлука с семьей оказалась тяжелым испытанием для Оринэ, но не в ее характере было отступать из-за такого. А взять мужа и дочь с собой она никак не могла. Во-первых, у Ста были свои дела в Риндо: он пусть и не обладал магическим даром, но и без этого был просто великолепным лекарем, чьи услуги всегда были в цене.
  Ну а во-вторых, Оринэ и сама бы не позволили привозить в этот город Гуэр. Отношение с империей Аг-Наар всегда были напряженными и непростыми, в любой момент могла вспыхнуть война. А что будет в таком случае с посольством, гадать не приходилось.
  Свита Хидэ-Ми-Вэй неспешно продвигалась от здания посольства к храму Смерти-Матери по главной улице Кайджена. Искусно мощенная тщательно обработанным камнем, она была достаточно широка, чтобы тут смогли разойтись сразу восемь повозок - но эта улица никогда не знала колес телег или копыт животных. Любой, кто додумался бы до того, чтобы проехать через Кайджен на повозке, лишился бы головы прежде, чем успел вознести молитву Наэ-Хомад.
  Целью шествия сегодня был не сам храм, а приземистый дворцовый комплекс у его основания - столичная резиденция самой Аг-Наар. Оринэ не страдала предвзятостью к потенциальному врагу и даже в мыслях не пыталась принизить красоту этого произведения искусства. Сразу было видно - дворец строили если и не одновременно с пирамидой, то явно в едином плане с ней. Все сооружения, возведенные из красновато-бурого камня, идеально сочетались друг с другом.
  Процессия остановилась у высоких двухстворчатых врат, сейчас закрытых. По бокам от них неподвижно стояли по две фигуры, с головы до ног укутанные в темную ткань и черные плащи с закрепленными за спиной боевыми посохами. Хидэ-Ми-Вэй выступила вперед, отделившись от своих сопровождающих на шаг. Двое ближайших к вратам стражников после недолгой задержки шагнули к вратам, отворяя их. Сегодняшняя встреча дипломата Кшалы и Верховной Жрицы была обговорена заранее, так что делегацию без вопросов пропустили во дворец.
  Проходя внутрь вместе с остальными, Оринэ мазнула взглядом по тем существам, что отвечали за безопасность Аг-Наар. От ее внимательного взгляда не укрылась кисть, на мгновение показавшаяся из рукава одного из стражей, придерживающих ворота. Покрытая тусклой позолотой и иссушенная до такого состояния, что отчетливо можно было различить фаланги пальцев.
  Девушка слегка нервно сглотнула: она впервые видела анади, 'вечных' - личную стражу Аг-Наар. Хотя слышала об этих созданиях она немало.
  Те из мужчин, кто особенно хорошо проявил себя в услужении своей владычице при жизни, удостаивались чести подвергнуться ритуалу Аэз-Хэст - 'Высшему воскрешению'. Детали этого действа были неизвестны, но общая концепция тайной не являлась - в ходе ритуала тело избранного заживо иссушали, мумифицировали, а после, не позволяя до конца умереть - привязывали к нему душу.
  И, хоть это и не было подтверждено, ходили слухи, что перерождением каждого из анади занималась лично Аг-Наар.
  Одаренные Кшалы многое отдали бы за то, чтобы изучить эту нечисть или хотя бы кусок ее неживой плоти, но жрицы тщательно хранили свои секреты. Плащи и то, что носили анади, препятствовали любому магическому взору, и этот эффект дополнительно усиливался тонким слоем золота, нанесенным на их тело.
  Но в одном эксперты Кшалы сходились во мнении: подобные немертвые, созданные ради служения и защиты Верховной Жрицы, просто по определению не могли быть слабыми.
  Внутреннее убранство дворца, в который постепенно втягивалась процессия, оказалось вполне достойно его внешнего величия. Богато, вычурно, но без излишеств. Оринэ даже понравилось бы увиденное, не будь бы во всем этом столь явно и демонстративно подчёркнуто главное магическое искусство жриц - некромантия.
  Человеческие и звериные кости с черепами встречались тут повсюду, используясь для украшения и еще, как отметила про себя Оринэ, вероятнее всего для дополнительной защиты. Последнее предположение подтверждалось тем, что пол и стены покрывал сложный, словно перетекающий по всем поверхностям узор. Кто-нибудь непросвещенный мог бы принять это просто за нечто абстрактное, но девушка, знакомая с некромантией не понаслышке, сразу вычленила в рисунке элементы множества кругов воскрешения.
  Они были почти неразличимы за мишурой и росписью, действительно являющейся не более чем декором, но маг-лекарь, обладающая аналитическим складом ума, всегда умела выделять главное из общего. И все равно, даже так, сейчас ей не до конца было ясно назначение всех кругов, имевших место в орнаменте. Да, при нужде они бы вдохнули жизнь во все эти кости, поднимая сотни мертвецов - но, зная изощренность жриц, это определенно было только вершиной айсберга.
  Для себя она решила, что как выдастся немного свободного времени, нужно будет проанализировать этот узор, и потому сейчас Оринэ старательно откладывала в памяти каждую его деталь. Не то, чтобы это было так уж и необходимо: наверняка другие, куда более опытные маги, чем она, не раз и не два по кусочкам проанализировали этот элемент защиты. Вот только для собственного развития такая задача подходила как нельзя лучше.
  Когда они, наконец, ступили в тронный зал, Оринэ сбилась с мысли: это было и не удивительно. Впервые она увидела Аг-Наар вживую, а такое взволнует кого угодно.
  Правительница империи имени себя внушала никак не меньше, чем огромная пирамида за стенами дворца. Внешность жрицы соответствовала тем описаниям, что доводилось слышать: выглядящая на двадцать пять - двадцать семь лет среднего роста брюнетка, чьи черные волосы были скрыты под массивным головным убором, похожим на закрепленный на голове вытянутый черепаший панцирь с изображением черепа, покрытый золотом и свисающими по краям длинными перьями тропических птиц. Золота на владычице было немало - виднеющиеся из-под многослойных, шитых золотой нитью юбок поножи, наручи до локтя, тончайшей ковки перчатки, повторяющие рисунок пястных костей скелета и загнутые острыми когтями. Золотая кираса, закрывающая грудь. И золотой же макияж, по густоте и плотности рисунка более похожий на боевую раскраску - открытый лоб, целиком покрытый позолотой по самые брови, полосы под глазами и мелкий рисунок на подбородке. Глаза же Аг-Наар, контрастируя со сплошь чернеными веками, были густо-желтого цвета, временами слегка флуоресцируя в не слишком светлом помещении зала.
  Высшая Жрица с абсолютно бесстрастным лицом восседала на троне, для разнообразия не имеющем в своем оформлении атрибутов ее культа, и больше похожим на затвердевшие наплывы и потоки полупрозрачного янтаря, образовавшие высокое сиденье с ведущими к нему округлыми ступенями и подлокотниками, похожим на две замерших струи.
  Оринэ легко могла ощутить силу всех присутствующих в тронном зале магов. Слабый, едва светящийся исток Хидэ-Ми-Вэй - дипломат при всем своем высоком происхождении была весьма посредственным магом, сила ее была в слове. Две зрелых женщины - из охраны посольства, - были в разы сильнее, но и их магическая мощь значительно уступала Зре-Чейну - фавориту жрицы, облаченному в одежды высшего военачальника, который сейчас стоял чуть позади ее трона, сложив руки на груди, и с вялым интересом глядел на послов.
  Остальные - что свита Хидэ, что прислуга и охрана дворца, не обладали магическим потенциалом вообще. И Аг-Наар совершенно не выделялась на их фоне, что немало удивило девушку - она прекрасно помнила то ощущение мощи, что непреднамеренно создавал вокруг себя Наместник, просто не считая нужным скрывать свой уровень. Видя его, ни один одаренный, способный ощущать магическую энергию, никогда бы не усомнился в силе великого Зодчего Теней. А ведь однажды Аадэ-Ре сам сказал Оринэ, что он заметно уступает Аг-Наар.
  И сейчас девушка видела Верховную Жрицу прямо перед собой - но воспринималась та, как самый обычный человек, вообще без развитого дара! Суметь скрыть без следа мощь такого уровня, коей, предположительно, обладала жрица, было просто невозможно, по крайней мере, прежде девушка полагала так.
   'Либо это просто двойник, либо Аг-Наар действительно способна настолько хорошо маскировать свою силу? А последнее означает проблемы - кто знает, одна ли она может так? Нужно будет обязательно поднять этот вопрос позже, когда вернемся в посольство. Уверена, не я одна заметила это...'
  - От имени моего Владыки, Каэр-Ду, я, Хидэ-Ми-Вэй, приветствую тебя, сила-нэ Аг-Наар, - глава посольства только наклонила голову - как говорящей от лица Эр-Кхана, для нее было бы неприемлемым выказать большее уважение к правителю сопоставимой по силе и не совсем дружественной империи. Но вот остальные - и Оринэ в том числе, - отвесили глубокие поклоны.
  Послу и ее свите никто не предлагал сесть и обсудить дела во время пиршества. Предполагалось, что на протяжении всего хода переговоров гости будут стоять. Легкий знак неуважения к посольству, но лично Оринэ посчитала это за благо. Затей Аг-Наар угощать прибывших из Кшалы - и сложностей тут же бы стало в разы больше. Отказаться было бы невозможно, а что из продуктов алхимии в этом случае могли бы подлить или подсыпать посольству в еду и питье... Оринэ пробила короткая дрожь - она ясно представила, каким кошмаром обернулось бы для нее застольное радушие хозяев.
  А ведь кроме ядов и разнообразных наркотиков есть еще и магические паразиты, следящая магия и много всего прочего, что без всякого труда можно скрыть в еде и напитках.
  Пока же Оринэ сконцентрировалась на своей задаче. Нельзя было ни на что отвлекаться, идеальный контроль над всем - разумом, силой, чувствами, - это были постулаты любого Зодчего Теней. Тот, кто им не следовал - не выживал.
  И сразу же сосредоточенность дала свой результат. Внимание девушки перетекло на стелящуюся в воздухе тронного зала мягкую, ненавязчивую смесь из ароматов благовоний, источником которых служили исходящие дымком бронзовые чаши у стен. Оринэ без особого труда отделила один запах от другого, что оказалось возможно благодаря усиленному магией обонянию.
  И итог заставил девушку чуть нахмуриться - среди прочих ароматов, она учуяла несколько потенциально опасных. Один обладал слабым растормаживающим наркотическим эффектом, другой являлся афродизиаком. Про себя Оринэ задалась вопросом, какую цель преследовали жрицы, используя такие травы в качестве благовоний - ее предшественник на посту лекаря посольства не упоминал об этом. Либо не обратил внимания на такую мелочь, что маловероятно, либо прежде использовались другие благовония.
  Взвесив риски, девушка решила, что пока не будет ничего предпринимать. Если встреча затянется, то благовония могут начать влиять на действия Хидэ-Ми-Вэй, что может стать изрядной помехой для исхода переговоров. Но Оринэ посчитала, что вероятность этого слишком мала - все же посол Кшалы обладала немалым опытом, плюс она была пусть и слабым, но все-таки магом, а значит, умела контролировать себя.
  Оринэ не пыталась глубоко вникнуть в смысл переговоров - сейчас было просто не до этого. Намеки, фразы с двойным смыслом и прочее - она была тут не для этого. Ее задачей была безопасность посольства, и девушка целиком на ней сосредоточилась. Но это не означало, что она вообще ничего не понимала в происходящем.
  Основной темой для обсуждения служила судьба Аппаны - не очень большого города-государства. Тем, что до сих пор ни один из соседей-гигантов до сих пор не покусился на независимость Аппаны, город был обязан своему положению. Он целиком располагался на острове, который, в свою очередь, находился посреди озера Хонгал, омывающего своими обширными водами границы обеих империй. Это был крупнейшей источник пресной воды в этой части материка, с богатым рыбным промыслом и вдобавок - торговый центр региона.
  Стратегическая выгода от обладания Аппаной была огромна; и Владыка, и Верховная Жрица были готовы на многое, чтобы именно их знамя взвилось над стенами города. Но ни одна из сторон не была готова развязывать ради города полноценный военный конфликт, и потому империи не рисковали действовать силой, используя более тонкие инструменты для воздействия.
  Долгое время правителю Аппаны удавалось балансировать меж двух империй, не склоняясь ни к одной из сторон, но в последнее время ситуация начала меняться. Все большую силу при дворе начала набирать группа, ратующая за переход под протекторат Кшалы. Тем удивительней было, что Аг-Наар, помимо действий, направленных на усиление своего влияния в Аппане, высказала свое желание раз и навсегда решить вопрос с островным городом за столом переговоров. На данный момент расклад был явно не в пользу жрицы, и было неясно, чего именно этими переговорами желала добиться Аг-Наар.
  Сегодня стороны только прощупывали почву: Хидэ-Ми-Вэй желала узнать, что готова предложить жрица за Аппану, а Аг-Наар... Какие цели преследовала в переговорах Аг-Наар, было загадкой для всех, кроме нее самой.
  Впрочем, как раз это мало волновало девушку.
  Но все пока шло гладко. За весь ход переговоров, длившихся немногим более часа, Оринэ не ощутила даже слабейшего колебания магического фона; это должно было обнадежить, но беспокойство все же не отпускало молодую Зодчую Теней. Основная доля внимания девушки была прикована к Верховной Жрице: феномен ее совершенно неощутимой силы и был тем фактором, что лишал спокойствия. Если она может скрывать силу - то вполне возможно, что способна и колдовать так, чтобы никто не заметил?
  Окончание встречи девушка восприняла с облегчением. И не одна она - благодаря ритуалу связи Оринэ могла отслеживать состояние Хидэ. К этому времени глава посольства явно ощущала на себе воздействие афродизиака. От понимания того, что дипломат сейчас вынуждена бороться с неуместным возбуждением, Зодчая Теней едва заметно улыбнулась; Хиде была ей неприятна, высокомерие посла порой выводило девушку из себя, чего она, разумеется, не показывала. Но кто же ей помешает в ответ немного позлорадствовать?
  Снова церемониальные поклоны - и Верховная Жрица покинула тронный зал. Посольство так же направилось к выходу из дворца. Оринэ шла в числе последних, хоть самая важная часть запланированного на сегодня закончилась, расслабляться не следовало. Девушка была настороже - и потому сразу почувствовала, что один из истоков, сильнейший из тех, что ощущались во дворце, последовал за ними. Она обернулась, слегка замедлив шаг; Зре-Чейн, фаворит Верховной Жрицы, опередил ее, поравнявшись с Хидэ, и между этими двумя завязалась беседа, казалось - ни о чем конкретном.
  Зре-Чейном она прежде не интересовалась и знала о нем только общую информацию: он возвысился при дворе совсем недавно, до этого служа на южной границе империи Аг-Наар. Хотя, и так было ясно, что в нем нашла Верховная Жрица - Зре-Чейн был весьма привлекателен, а по фигуре сразу видно было сильного воина. А еще он наверняка был очень хорош в постели...
  Оринэ удивленно моргнула, переосмыслив свои рассуждения. И тут же в душе ее полыхнула злоба на фаворита жрицы и сильная досада на саму себя. Идиотка! Даже и не заметила, как афродизиак подействовал и на нее! Пусть эффект был ничтожен, но он был! Ритуал связи с Хидэ сыграл с ней дурную шутку: девушка не заметила за возбуждением Хидэ свое собственное! И как она только может лекарем называться после такого?
  Ей с трудом удалось удержаться - ни единой эмоции не отразилось на лице, не показав той бури, что бушевала внутри нее. Мысленное усилие - и она полностью подавила остатки воздействия той гадости, что попала в ее кровь через аромат благовоний.
  Уже равнодушным взглядом она скользнула по широкой спине фаворита Аг-Наар. Понимание собственной ошибки больно укололо, но путь к Владыке не может быть легким. Оринэ пообещала себе, что извлечет из произошедшего урок.
  
  * * *
  
  Оринэ мгновенно проснулась, но глаза не открыла. Сонливость отступила - для этого даже не потребовалось использовать магию, девушка простым усилием воли прекрасно могла управлять внутренними процессами своего организма, при нужде, как это и было сейчас, форсируя его. Пальцы левой руки под одеялом сложились универсальную фигуру, позволяющую очень быстро создать как атакующие плетения, так и защитные.
  Она не знала, что заставило ее проснуться. Но интуиция, ставшая за годы жесткого обучения самым надежным определителем опасности, не могла обмануть. В ее комнате был кто-то еще, кроме нее. Девушка обратилась к более привычным чувствам и получила подтверждение. Мерный стук сердца, спокойное дыхание. Человек... Мужчина. Он уже вошел в комнату и стоял у двери, не двигаясь.
  Жаль, что она не могла довериться своей способности ощущать течение магических потоков, дабы узнать больше. Это мгновенно демаскирует ее, резко изменив ток ее собственного истока, и тогда сразу станет ясно, что она не спит, а это неприемлемо.
  Казалось, до сих пор некто, проникший в ее комнату, не подозревает о том, что она проснулась. Высочайший контроль над своим телом приносил свои плоды - имитировать поведение спящей не составляло особого труда, ну а вопрос намерений незваного гостя даже не стоял: прислуга или член посольства постучали бы, прежде чем войти. Да и кто из них надумал бы прийти в столь поздний час? А значит, ничего хорошего ей от ночного гостя ожидать не стоило.
  Медленный шаг вперед, что сделал неизвестный, стал для нее сигналом к действию. По жилам обжигающим потоком растеклась энергия, даруя нечеловеческую силу и скорость. Сейчас уже было плевать на маскировку истока, счет шел на мгновения. Она решила сделать ставку на физическую атаку, а не магическую - этого от Зодчей Теней наверняка ждали бы в самую последнюю очередь.
  Бросить одеяло в сторону врага, чтобы запутать его. И ударить, ориентируясь на звук. Она метила в центр груди, но промахнулась. Удар, способный сокрушить ребра или оставить глубокую вмятину на обычном воинском доспехе, пришелся лишь вскользь, по плечу. Дополнительно смягченный одеялом, он только сбил с ног врага, закрутив его, но Оринэ и этого было достаточно.
  Она навалилась на упавшего, упершись коленом в центр спины, схватила руку - и дернула ее, проворачивая. С неприятным щелчком сустав вышел из сумки. Глухой вскрик показал, что она на правильном пути. Девушка уже замахивалась рукой, рассчитывая силу для завершающего удара по затылку, так, чтобы вырубить врага, но не убить, когда...
  - Стой! Не надо!
  Голос ей был хорошо знаком. Да и как не узнать его, если она недавно видела этого человека во дворце? Вот только оставался вопрос - что у нее в спальне забыл фаворит Аг-Наар, проглоти его Наэ-Хомад раньше срока?!
  План действий изменился.
  Она надавила на его голову, вжимая ее в мягкий ворс ковра. Ее противником был колдун, в магической силе определенно превосходящий Оринэ, но вот в нынешних условиях... Чтобы использовать магию, ему потребуется хотя бы несколько секунд на подготовку; она сможет это почувствовать и предотвратить.
  - Ни дергайся. Или сломаю шею.
  По-хорошему, следовало бы все-таки вырубить его и сообщить охране, но что-то в девушке противилось подобному ходу событий. Прежде она хотела узнать, зачем Зре-Чейн заявился к ней. Ну не убить же? Кто она и кто он? Бессмыслица. Значит, имело место быть что-то другое.
  И кстати об охране... Как он вообще сюда проник? И почему до сих пор охрана не ворвалась за ним следом, прибежав на шум? Оринэ не слышала никаких звуков за дверью - значит, тревога не была поднята. Или охрана выведена из строя, или в посольстве есть предатели. В этом следовало разобраться в первую очередь.
  - Я не желаю зла... - прохрипел Зре-Чейн, не пытаясь вырываться. - Я пришел только поговорить.
  С гарантией вывести мага из строя можно только убив или глубоко оглушив. Ей же нужно было, чтобы мужчина оставался в сознании, способный отвечать на вопросы, так что эти два варианта отпадали. Пришлось действовать иначе. Тычок указательным пальцем в основание шеи, направленный выброс силы - и Зре-Чейн дернулся под ней, изгибаясь дугой, но уже через секунду потерял контроль над своим телом ниже шеи и замер, абсолютно парализованный.
  Это было направленное воздействие на спинной мозг. С удовлетворением девушка заключила, что сделала все идеально: внутренние органы продолжали работать так, как следует, а вот мышцы застыли, словно деревянные, и можно не опасаться, что Зре-Чейн опорожнит кишечник прямо в ее спальне.
  - Если я почувствую, что ты пытаешься вернуть себе контроль над телом - тебе же будет хуже.
  Оринэ поднялась, больше удерживать мужчину не было смысла. Благодаря крохам ее энергии, что пока оставались в его теле, она могла постоянно отслеживать состояние фаворита. О том, чтобы расслабиться, не было и речи: все-таки, перед ней был опытный маг. И неизвестно, что он может выкинуть.
  - Ну, я надеюсь, что хоть теперь ты выслушаешь меня? - для того, кто парализованный валялся на полу, его голос звучал на удивление спокойно. - Или для верности может, еще свяжешь и подвесишь к потолку?
  Девушка по памяти нашла халат, накинула его на себя. На всякий случай материализовала в руке один из своих ши'гнов - прежде на это не было времени. И только после этого зажгла в воздухе магический светлячок, разгоняя мрак.
  - Как ты сюда попал? - отдавать инициативу в разговоре она и не собиралась. - Почему не была поднята тревога?
  - Хм... Думаю, ты и сама понимаешь - в посольстве есть люди, которые на самом деле служат Аг-Наар, - вопрос был риторическим. - И один из них обязан мне всем. Он помог мне пройти незамеченным.
  - Зачем?
  - Чтобы поговорить с тобой. Мне нужна твоя помощь.
  - Тебе? Помощь? От меня? - Свой скептицизм по поводу сказанного она и не собиралась скрывать.
  - Именно, - почему-то девушке казалось, что ситуация веселит Зре-Чейна. Она же напротив, ничего смешного в происходящем не видела.
  - Я понимаю, как это звучит... Но у меня просто не осталось выбора.
  Оринэ, подойдя к двери, приоткрыла ее, выглянув наружу. Максимально напрягла свои чувства, дополнительно усилив их магией. Она не обнаружила никаких признаков угрозы посольству: сигнальные нити, оплетающие все здание и прилегающую территорию, не были потревожены, охрана бодрствовала, посторонних истоков рядом не ощущалось - кроме того, что был в ее спальне.
  'Маг из охраны должен был засечь исток Зре-Чейна... Если он этого не сделал - значит ли это, что он и есть предатель?'
  - Я пришел один, - верно истолковал действия девушки фаворит, следя на ней взглядом. - Чем угодно могу поклясться - я тут только для того, чтобы поговорить.
  - А если я позову охрану? Ты представляешь себе последствия?
  - Хуже мне уже не будет.
  'Почему бы его и не выслушать? - заговорило в ней любопытство, и она закрыла дверь. - Все равно ситуация под контролем'.
  - Говори.
  - Ну, наконец-то... А то чуть не убила... У меня к тебе предложение. Ты помогаешь мне сбежать в Кшалу и представляешь Аадэ-Ре. Разумеется, не просто так. У меня есть, что предложить вашему Владыке.
  Оринэ обратилась в слух. Это было интересно.
  - Зачем тебе сбегать? Ты же фаворит самой Верховной Жрицы, одно из первых лиц империи?
  - Одно из первых лиц? - он хмыкнул. - Если бы... Странно, что ты не понимаешь ситуации. Власти, вообще хоть какой-нибудь, у меня нет. Клянусь Богиней, командуя пограничным гарнизоном на Солланге, я был более значимой фигурой, чем сейчас. Нынче же я - марионетка, игрушка в руках Аг-Наар, фигура у ее трона. А вокруг одни высокомерные, агрессивные и властные бабы... Достало!
  И Оринэ ощутила полыхнувшую от Зре-Чейна злобу пополам с тоской.
  - Угадай, как долго живут ее фавориты? Ни один из них не умер от старости. Мой предшественник протянул аж три цикла. И что-то мне подсказывает, что даже такой срок для меня недостижим. Пока что Аг-Наар благосклонна ко мне, но знаешь, как быстро меняются ее предпочтения?
  - Даже если все так, как ты говоришь, то тебя примут в Кшале, как предателя. За выданные тайны ты, разумеется, получишь и право на жизнь и золото, но... Отношение к тебе будет соответствующее.
  - Эй, да ты что? Ты меня отговариваешь что ли? Это же выгодно в первую очередь вам!
  Девушка немного смутилась. Действительно, переговоры не были ее стезей. Тут бы куда лучше справилась Хидэ. Но раз он пришел именно к ней... Хотя как раз это можно было объяснить. Оринэ не была наивной - слова Зре-Чейна о шпионах в посольстве не были для нее новостью. О любом подозрительном шаге посла наверняка становилось известно самой Аг-Наар, и для вздумавшего сбежать фаворита выход на связь сразу с Хидэ был бы равнозначен самоубийству.
  Если, конечно же, принять сказанное им за правду.
  - Почему я должна тебе верить?
  Оринэ пожалела о том, что сейчас, из-за паралича, она не может с гарантией отличить ложь от правды по косвенным признакам - сердцебиению, температуре тела и прочему. Но взгляд, цвет лица, мимика - все это свидетельствовало о том, что Зре-Чейн говорит правду. Или, по крайней мере, искренне верит в это.
  - Знаешь что? Придумай причину сама. Говорю откровенно - я не знаю, чем смогу тебя убедить поверить мне. Мой поступок - это жест отчаяния. У меня просто нет иного выхода. Быть удавленным ночью в постели или послужить материалом для опытов моей 'возлюбленной' мне крайне не хочется. А в этой стране самое большее, чего может добиться мужчина - это заслужить право быть заживо превращенным в мертвеца-анади! И ты еще спрашиваешь, почему я хочу отсюда сбежать?!
  От Зре-Чейна уже тянуло нешуточной злостью.
  'Легко ему говорить - придумай причину сама!' - тоже раздраженно подумала девушка. Ей бы не помешал совет со стороны той же Хидэ, но сейчас это было невозможно. Чтобы поговорить с главой посольства, пришлось бы оставить на некоторое время Зре-Чейна одного, а это было абсолютно недопустимо.
  - Предположим, что я тебе поверила. Что ты можешь предложить Кшале?
  - О, конструктивный диалог? Ну, наконец-то! Тогда начнем с малого - имена тех, кто шпионит у вас для Аг-Наар. Я знаю о троих. Среди них тот, кто помог мне пробраться в посольство - ему тоже нужно бежать. Он согласится, я уверен.
  Оринэ подозревала, что фаворит уточнил это только для того, чтобы подняться в ее глазах: дескать, да, он предатель, но тех, кто ему помог, не забывает.
  - Так же я очень много знаю о внутренних раскладах приближенных Аг-Наар. Кто с кем конфликтует, кто кому и чем обязан, кто с кем спит и прочее.
  Девушка была вынуждена признать, что вот как раз это - очень важные сведения, за которые разведка Владыки заплатила бы золотом, равноценным двойному весу рассказчика. Имея в руках такую информацию, у Кшалы появится куда больше возможностей для воздействия на элиту империи Аг-Наар. А это дорогого стоит.
  - Это еще не все. Как думаешь, Зодчим Теней будут интересны некоторые из наработок Аг-Наар? Или ее записи? Уверен, даже ваш Владыка не откажется на них взглянуть.
  - Ты... Ты можешь их достать? - вот теперь Оринэ сделала стойку. Эта тема касалась ее непосредственно и, чего уж там таить, была интересна до зуда ладоней. О гениальности Верховной Жрицы ходили самые невероятные слухи. И если хоть половина из них правда, и в руки Зодчих Теней попадут какие-то из ее исследований... От возможных перспектив у нее перехватило дыхание.
  - Прямо сейчас - нет, - огорошил ее мужчина, оборвав мечтания. - Не все так просто. Придется постараться, чтобы заполучить их. Это тебе не кошелек на рынке срезать - тут совсем другой уровень!
  - Придется постараться - и мне тоже? - нахмурилась Оринэ. - Я думала, тебе нужна моя помощь только в том, чтобы сбежать в Кшалу. А теперь ты говоришь, что мне тоже придется участвовать в обворовывании Верховной Жрицы?
  - Насчет прямого участия я ничего не говорил, основную часть сделаю я сам. С тебя - только прикрытие. В одиночку мне такое никак не провернуть.
  -Ты забываешь - я так и не дала своего согласия на помощь.
  - Задаешь вопросы - значит, уже прикидываешь варианты. Следовательно, допускаешь, что я говорю правду. Я практически достиг успеха.
  - Я не смогу действовать без согласия Хидэ-Ми-Вэй, - уже после сказанного Оринэ поняла, что эта фраза звучит, как отговорка, нежелание признавать правоту Зре-Чейна. А на самом деле подсознательно она уже была готова помочь мужчине.
  - Как хочешь. Если ваша Хидэ окажет поддержку, шансы на успех только возрастут. Насколько мне известно, она верна Кшале. Но помни, что этого нельзя сказать о некоторых из ее свиты.
  - Назови имена.
  Фаворит перечислил троих. Среди них как раз был маг, что этой ночью нес караул. Следовательно, он и был тем самым должником, что помог Зре-Чейну пробраться внутрь.
  - Если ты все же решишь мне помочь, то рекомендую пока что не трогать шпионов. Иначе можно насторожить жриц, что нам сильно помешает.
  В задумчивости Оринэ провела пальцем по обушку ши'гна. Она так и не приняла окончательного решения. Поверить или нет? Помочь или позвать охрану? На кону была - уж это то девушка прекрасно понимала, - ее жизнь. И более того, допусти она ошибку - и это может обернуться даже конфликтом между двумя империями. На этом фоне даже собственная жизнь показалась ей чем-то незначительным.
  - Хорошо, - наконец определилась она. - Поступим так.
  Она двинула рукой - и паралич начал спадать с Зре-Чейна.
  - Сейчас я позволю тебе уйти. Завтра посоветуюсь с Хидэ-Ми-Вэй, и если она даст свое согласие на помощь тебе - ты ее получишь. Если нет - то забудешь этот разговор навсегда. Ясно?
  - Как я узнаю о решении? - он сел, тут же схватившись за пострадавшую руку. Лицо его скривилось в болезненной гримасе.
  - Действовать через твоего должника не выйдет... Слишком рискованно. Завтра возобновятся переговоры об Аппане - ты будешь на них?
  - Буду.
  - Хорошо. Если Хидэ-Ми-Вэй даст свое согласие, на моей левой руке, на указательном пальце, будет серебряное кольцо. Не будет кольца - нет согласия.
  - Я понял, - с некоторым трудом мужчина поднялся на ноги. Оринэ шагнула к нему, не выпуская ши'гн. Свободной рукой схватила фаворита за пострадавшее плечо и с силой сжала его, рывком возвращая сустав на место. Тот дернулся, но промолчал.
  Отчего-то девушка решила не ограничится просто тем, что вправила вывих и обратилась к своей магии, привычно подавила позыв позволить текущей от нее энергии убивать и разрушать тело исцеляемого. Изначально магическая энергия любого адепта Киар-Бет несла ярко выраженный деструктивный характер, но, взятая под жесткий контроль, эта сила могла и созидать, и исцелять, делая именно то, что от нее хотела Оринэ. Растянутые мышцы и сухожилия пришли в норму, боль отступила.
  - Спасибо, - поблагодарил ее Зре-Чейн и направился к двери.
  - Погоди. На случай согласия... Следующую встречу проводить в посольстве - слишком большой риск. Да и кто знает - вдруг твой знакомый решит избавиться от долга к тебе, просто донеся на тебя жрицам?
  - Нет, такого не будет, - качнул головой Зре-Чейн. - Этот человек надежен. Но если ты того хочешь, есть другой вариант. Западная окраина Кайджена, там есть небольшой особняк. Он принадлежит мне. Но вопрос в том, сможешь ли ты, не привлекая к себе внимания, подойти к нему?
  - Я - смогу, - кивнула Зодчая Теней.
  - Тогда завтра ночью там, - закончив разговор этой фразой, Зре-Чейн вышел. Оставшись одна, Оринэ наконец позволила себе расслабиться, упав на кровать.
  - И зачем я только позволила ему уйти? - вслух вопросила она саму себя. Сейчас, после ухода фаворита, все ее доводы в пользу того, чтобы поверить мужчине, казались натянутыми. Но, еще раз все обдумав, она решила пока что ничего не предпринимать. Утром она все еще раз взвесит все за и против, обсудит с Хидэ, там и будет ясно, что делать дальше.
  За этими мыслями девушка и сама не заметила, как провалилась в сон.
  
  * * *
  
  Настроить свой организм так, чтобы вставать в строго определенное время, было не так уж сложно. На деле, Оринэ вообще могла бы обходиться без сна если и не постоянно, то по крайней мере не спать неделями: принудительно убирать усталость для опытного мага-лекаря не было проблемой.
  Но такой путь был нежелательным, в подобном ритме организм вскоре начинал работать на износ, требуя потом длительного восстановления. Куда лучшим вариантом было использовать сочетание естественного отдыха с легким магическим воздействием. Таким образом, Зодчей Теней обычно с лихвой хватало четырех часов на полноценный сон.
  Она потянулась всем телом, не спеша сгонять сонливость. Девушке всегда нравилось это состояние - легкая расслабленность, когда мысли о заботах грядущего дня еще не беспокоят разум, а тело нежится в тепле... Но дрема мгновенно исчезла, когда рука случайно наткнулась на рукоять ши'гна.
  - Значит, не приснилось, - вслух заключила она, резко сев. Утреннюю негу сняло, как рукой. Оринэ коснулась крюка, мысленным усилием активируя магические круги на браслетах запястий: ши'гн послушно перенесся в незримый карман.
  Нужно было одеваться, идти к Хидэ и сообщать ей о событиях ночи - но делать этого не хотелось. Девушке с самого начала их знакомства не понравилась посол Кшалы. Да, она имела право на определенную меру высокомерия к остальным: как-никак, Хидэ-Ми-Вэй относилась к высшей аристократии Империи. Но она была послом, дипломатом и, как полагала девушка, должна была иметь некоторую терпимость и уважение к людям. Зодчая Теней никак не могла взять в толк, как такой человек как Хидэ, была отправлена урегулировать вопросы с Аг-Наар. С другой стороны, ее назначил на этот пост сам Владыка, а сомневаться в его решениях даже в мыслях было неприемлемо. Может быть, Эр-Кхан рассчитывал на то, что с таким хищником, как Верховная Жрица, сможет найти общий язык только другой хищник?
  Рассуждая таким образом, Оринэ неспешно занималась своей внешностью. Ей не нужна была для этого косметика, как прочим - при необходимости, девушка могла даже изменить некоторые черты своего лица, что тут уж и говорить о такой мелочи, как мимические морщины или круги под глазами?
  С одеждой было чуть сложнее. На официальные встречи она была вынуждена ходить в неудобном, громоздком платье, сильно сковывающем движения. Но пока она не покидала пределы посольства, то могла одеваться так, как ей угодно, чем и пользовалась, облачаясь в полевую форму лекаря Империи, легкую и удобную. Другие девушки за ее спиной смеялись над ней, наивно полагая, что Оринэ их не слышит. Впрочем, ей было плевать на то, что ее считают неженственной мужланкой. Мнение ничего не представляющих из себя пустоголовых девчонок мало что для нее значило. Оринэ понимала, что подобные мысли фактически ставят ее на одну ступень с Хидэ в ее высокомерии. Но заставить себя воспринимать серьезно этих болтушек, приписанных к посольству просто ради массовки, она не могла.
  Закончив приводить себя в порядок, девушка, прихватив свою рабочую сумку - в ней хранились лекарства и инструменты - то, что было нежелательно хранить с помощью пространственной магии, - направилась к покоям посла. Оринэ не сомневалась, что та уже не спит, распорядок дня Хидэ-Ми-Вэй девушка знала практически наизусть.
  Постучавшись и дождавшись позволения войти, Оринэ прошла внутрь. Посол сидела за рабочим столом, медленно потягивая какой-то горячий напиток.
  - Я же просила вас, ли-Хидэ! - девушка, увидев такое вопиющее нарушение правил, тут же поспешила к послу, буквально выхватив бокал у той из рук. - Ничего не есть и не пить до того, как я это проверю!
  Поднеся напиток к лицу, она втянула через ноздри его запах. Естественно, ничего плохого в бокале не обнаружилось - просто местный травяной чай, ароматный и даже полезный. Да и сама Оринэ не ожидала, что там что-то будет, но порядок обязывал, чтобы вся пища, принятая послом, прежде была перепроверена ей. Ради этого девушка была вынуждена завтракать, обедать и ужинать с послом. Так же на плечах девушки была проверка всей пищи, что готовилась в посольстве, периодические осмотры всего персонала и прочее и прочее, но все равно, основное внимание уделялось именно Хидэ-Ми-Вэй.
  - Ты слишком много себе позволяешь, - Хидэ, получив свой напиток обратно, и не думала скрывать недовольства. - Твой предшественник не был таким дотошным.
  - И жаль, что не был, - девушка и не думала молчать. - При всем моем уважении, ли-Хидэ, вы не сможете самостоятельно обнаружить в пище отраву или алхимическое зелье. Я - смогу. Для того меня к вам и направил Наместник, и я собираюсь выполнять полученную от него задачу вне зависимости от того, удобно вам это или нет.
  - Ты забываешься, девочка, - прищурилась посол. - По-твоему выходит, что, для того, чтобы выпить чаю, я должна была ждать, пока ты соизволишь проснуться?
  - Если вам так того хочется, я могу приходить раньше, - пожала плечами девушка.
  Снова раздался стук в дверь. На этот раз явилась прислуга с завтраком. Короткая проверка еды, показавшая, что все чисто - и они приступили к трапезе.
  - Ли-Хидэ, - после того, как они молча покончили с едой, обратилась к послу Оринэ, - Мы можем поговорить откровенно? Нас никто не сможет подслушать в ваших покоях?
  Существовал риск, что кто-нибудь из той троицы, чьи имена назвал прошлой ночью фаворит Верховной Жрицы, мог иметь возможность подслушивать за послом. Но из них только одна девушка была вхожа в ближний круг к Хидэ и при этом она не была магом. К тому же сейчас Оринэ незаметно для посла уже проверила комнату - и ничего подозрительного не обнаружила. И пусть она не была специалистом в поиске скрытого, азам этого дела ее в свое время обучили.
  - Ну, разве что только самой Аг-Наар ни с того ни с сего не взбредет в голову послушать мои перебранки с одержимой служебным рвением лекаркой? Нет, можешь говорить спокойно.
  - Наэ-Хомад улыбается подготовленным, - девушка скрестила пальцы в сложную фигуру, создав вокруг них полупрозрачный купол, препятствующий прохождению звуков, - Так будет надежней. Я пришла к вам за советом.
  - Хм? - женщина вопросительно изогнула бровь, ожидая.
  - Сегодня ночью ко мне в комнату пробрался Зре-Чейн, - не моргнув глазом, сообщила Оринэ. Девушка приступила к рассказу, подробно описав детали произошедшего ночного визита, и дословно передала все, что сказал фаворит Верховной Жрицы. Она понимала - в таких вещах важна каждая деталь и потому старалась не упустить ничего.
  Хидэ внимательно слушала девушку, не перебивая, где нужно - задавая уточняющие вопросы. По окончанию рассказа женщина ушла в себя, вдумчиво барабаня пальцами по столу. Оринэ терпеливо ждала, не мешая послу думать. Она уже была знакома с манерой Хидэ долго размышлять перед тем, как сказать что-нибудь важное.
  - Так ты пришла за моим одобрением? - оперев голову на переплетенные пальцы, наконец, спросила посол.
  - Да, ли-Хидэ. У меня... Нет опыта в подобных делах. Я боюсь, что если буду действовать самостоятельно - это может плохо закончиться для отношений с Аг-Наар.
  Признать перед Хидэ свою несостоятельность в этом вопросе было непросто для Оринэ, но сейчас она отбросила свою гордость в сторону. Вопрос не терпел к нему легкомысленного отношения.
  - Верно. Не важно, какой будет исход - поможешь ты бежать Зре-Чейну или его поймают при попытке побега - это наверняка настроит Верховную Жрицу против нас. Другой вопрос - а стоит ли вообще рисковать? Говорит ли Зре-Чейн правду или это просто попытка скомпрометировать наше посольство участием в заговоре? Я больше склоняюсь ко второму варианту. Что ты сама думаешь? Ты веришь фавориту?
  - Я... Мне кажется, что он говорит правду. Я способна ощущать, когда люди лгут - по сердцебиению, выделению пота и прочему. Кроме того, его история... Она звучит правдоподобно. И...
  - Ты наивна, девочка, - негромко рассмеялась Хидэ, перебив ее. - Неужели и ты, как и остальные в этом посольстве, повелась на красивое лицо и мускулистую задницу фаворита?
  С возмущением Оринэ хотела отринуть бредовое предположение, но сдержалась. С точки зрения сидящей напротив нее женщины, такое явное неприятие только подтвердило бы сказанное, чего девушка не хотела.
  - Я связана вечными узами со своим супругом, - стараясь, чтобы ее голос не дрожал от с трудом сдерживаемой злобы, громко произнесла лекарь. - И я никогда не нарушу своей клятвы.
  - Сильные слова, - хмыкнула женщина. - Хорошо. Тогда ты сама решишь, одевать тебе сегодня кольцо на указательный палец или нет. Я не буду пытаться останавливать тебя. Но запомни. Ты будешь сообщать мне обо всем. Каждый шаг Зре-Чейна. Любое его слово или действие. И в случае успеха обещаю - я лично отпишу Владыке о твоем труде на благо империи. Но если вдруг тебя будет ждать неудача, даже и думать не смей надеяться на меня или кого-либо еще из посольства. И да поможет тебе Наэ-Хомад!
  
  * * *
  
  Неприятное чувство, поселившееся под сердцем, не отпускало Оринэ, и оно никак не было связанно с состоянием здоровья. Нет, это были угрызения совести и как избавится от них, девушка совершенно не представляла. До сих пор ей самой с трудом верилось в произошедшее - она изменила! Немыслимо! Изменила своей клятве, изменила Ста, и с кем? С фаворитом Аг-Наар!
  Сидя на краю кровати, она уже представляла, как ее нарекут изменницей и выжгут на лице клеймо. Ее не волновала боль или позор в глазах окружающих, единственное, что вызывало у нее с трудом подавляемые приступы паники и страха, было то, как это воспримут Ста и Гуэр. Мнение всей остальной Империи было для нее ничем по сравнению с этим.
  За спиной заворочался Чейн, коснулся ее плеча, но она отстранилась. Девушка задалась вопросом - следует ли ей на него злиться? Но пришла к выводу, что во всем произошедшем была только ее вина. Ее никто не принуждал спать с ним - она сама поддалась какому-то стихийному, неудержимому порыву, кинувшему ее в объятия мужчины.
  Ее задачей было помочь Зре-Чейну в краже некоторых наработок и записей Аг-Наар, придумать, как отвлечь внимание, чтобы план ее сообщника увенчался успехом... Она же поступила, как последняя шлюха, нет, даже хуже. Шлюхи хотя бы не дают и не нарушают клятвы хранить верность. И даже успех их вылазки - стоящий у кровати и затянутый у горловины холщовый мешок, плотно набитый свитками и пачками плотной бумаги, стоящими больше, чем такой же мешок, наполненный отборными камнями раггат, - не являлся искуплением ее падения.
  - В чем дело?
  - Мне пора, - коротко ответила Оринэ. Встав, она начала спешно одеваться. С каждой секундой презрение к себе и угрызения совести становились только сильнее.
  - Уже уходишь? - в голосе Зре-Чейна прозвучала легкая досада. - Зачем? Оставайся.
  - Не могу, - что-то в ней шевельнулось - и жгучий стыд утих, а желание уйти куда-то пропало... Ей не хотелось, чтобы Чейн расстроился - ведь за период их короткого знакомства, связанные общим делом, они стали очень близки...
  Но тут перед ней возник образ Ста, держащего на руках Гуэр - и это пересилило. Не говоря больше ни слова, она закончила одеваться, и уже собиралась выходить из особняка фаворита, когда что-то насторожило ее. Она замерла, прислушиваясь. Зре-Чейн, вызвавшийся проводить ее хотя бы до двери, замер, видя ее напряжение, и собирался, было, что-то спросить, но девушка жестом остановила его.
  - Снаружи кто-то есть! Неужели... За нами следили? - До предела обостренным магией слухом она расслышала слабый стук нескольких сердец. Особняк находился в некотором отдалении от остальных строений - шанс того, что замеченные ей люди оказались тут случайно, стремился к нулю.
  - О, Богиня! - Оринэ обернулась на возглас. Лицо мужчины было белее мела. - За дверью анади!
  Вот после этих слов Зодчая Теней испугалась по-настоящему - за ними явились стражники самой Аг-Наар! Хуже было и не придумать!
  - Здесь есть другие выходы? - Чейн на ее вопрос отрицательно качнул головой. - Тогда через окно, с другой стороны! Идем, быстро!
  - Скорей всего, дом уже окружили, - высказал свое мнение фаворит. Они снова оказались в спальне.
  - Мы не знаем этого наверняка, - до них донесся приглушенный грохот. Оринэ встревожено обернулась на звук - похоже, что внизу выбили входную дверь. - Ломай окно, быстро!
  Ши'гны уже были в ее руках. Зре-Чейн тем временем поднял руку, собираясь использовать магию, но неожиданно окно взорвалось обломками стекла и кусками дерева; Оринэ успела разглядеть среди них замотанную в ткань тощую человеческую фигуру в черном плаще, прежде чем вал спрессованного воздуха, сорвавшийся с ладони мужчины, выбросил анади обратно на улицу.
  - Давай, за мной! - девушка, подавая пример, хотела уже выбраться наружу через пролом, но еще один анади нарушил ее планы. Для нее было неприятной неожиданностью, что эти мертвецы очень хорошо прыгают. Он буквально налетел на нее, одновременно с этим пытаясь достать ее ударом длинного посоха. Оринэ заблокировала выпад, но ее отбросило назад, в комнату. Еще один анади, - судя по отсутствующему плащу, тот, которого приложил ударом Зре-Чейн, - мгновением позже тоже запрыгнул внутрь.
  Теперь их было двое на двое и, а спустя секунду через дверь в спальню ворвался еще один мертвец. Девушка уже была на ногах после падения и сейчас набросилась на ближайшего к ней немертвого, единственного из троих, кто был вооружен посохом. Другие два были безоружны, но Оринэ не обольщалась по этому поводу - нежить такого уровня была оружием сама по себе.
  Зодчая Теней скрестила свои крюки с посохом. Она сразу осознала, что за ней преимущество в массе. Ее никак нельзя было назвать крупной, но противостояли ей по сути преобразованные некромантией мумии, более легкие, чем она за счет почти полного отсутствия плоти.
  Только вот анади были быстрыми, очень быстрыми. Девушке пришлось использовать все свое мастерство, чтобы не уступить элитному бойцу Аг-Наар в первые же секунды схватки. Разорвать контакт оружия, короткий обмен ударами - и девушка подловила врага, ухитрившись так вогнать свой ши'гн в стену, что он прижал к ней посох. Упускать полученное преимущество она не собиралась: тут же второй крюк, с избытком напитанный энергией, отсек левую руку мертвеца и наполовину перерубил тонкую шею, застряв в необычайно твердой кости позвоночника. Но врагу, похоже, хватило и этого - жуткие зеленоватые отсветы в его глазницах притухли, а сам он мелко задергался.
  Ударом ноги отшвырнув от себя нейтрализованного анади, Оринэ краем глаза успела заметить, как на Зре-Чейна кинулись двое других. Одного тот отбросил от себя порывом воздуха, прихватив заодно кровать и впечатав всю эту груду в стену, но второй, избежав удара мужчины, нанес ему удар костистым, похожим на кастет кулаком в живот и тут же, едва фаворит загнулся, опустил вторую руку ему на затылок, отправив того в беспамятство. И все это - меньше, чем за пару секунд. Оринэ просто не успела прийти на помощь, оставшись с последним мертвецом один на один. И это было еще не все - куча обломков, когда-то бывшая широкой двуспальной кроватью, зашевелилась.
  Короткая задержка, пока она искала выход из ситуации, стоила ей слишком долго: мертвец, лишившийся руки и с надрубленной шеей и, как она считала, переставший представлять угрозу, на самом деле все еще был способен сражаться. Он успел захватить ее оставшейся рукой за ворот и стянул его петлей, перекрывая доступ кислорода. Оринэ тут же рванула спиной назад, пытаясь толчком о стену сбросить мертвеца, но было уже слишком поздно - к ней подскочил последний оставшийся на ногах враг, и со второго удара в голову для нее наступила темнота...
  
  * * *
  
  Сознание вернулось резко, одним моментом, и тут же девушку неудержимо стошнило. Ей повезло, что она лежала головой вниз - иначе в таком состоянии было бы вполне реальным захлебнуться рвотой. Второму позыву она не стала противиться, понимая, что после этого ей станет немного легче.
  Голова раскалывалась от боли, тело горело огнем, как в лихорадке, а в груди, правее сердца, будто пульсировал комок острого, раскалённого железа, неизвестно как попавший внутрь тела. Неимоверным волевым усилием она заставила себя сесть, оперевшись спиной на холодную стену, и едва снова не провалилась в темноту. Удержать себя в сознании удалось с трудом. Сплюнув, она попробовала погасить боль в голове. Бесполезно. Ее собственный исток не отвечал ей - что-то перекрывало доступ к магической силе.
  Глубоко дыша, она попыталась улучшить свое состояние без магии. И это возымело эффект: несколько минут точечной акупунктуры и дыхательных упражнений - и она стала чувствовать себя намного лучше.
  Зрение все еще расплывалось, но и нечеткой картинки, даваемой им, было ясно, чтобы понять - дела ее очень плохи. Браслетов, магически связанных с ши`гнами на руках не было, а Оринэ, одетая в то же, в чем ее и схватили, была заперта допросной камере. Ее руки были скованны кандалами, от которых в каменную стену уходила толстая цепь. Такую ей было ни за что не разорвать. Только не в нынешнем состоянии. В неярком желтоватом свете магического кристалла, торчащего из невысокого потолка, можно было рассмотреть разложенные на темных деревянных полках пыточные инструменты, с большинством из которых она была знакома не понаслышке.
  Воспоминания, до этого будто подернутые пленкой, начали постепенно к ней возвращаться. Удачная кража рабочих записей Аг-Наар. Ночь с Зре-Чейном. Ворвавшиеся в дом анади. Скоротечный бой с ними, окончившийся победой мертвых. Оринэ горько усмехнулась - забавно, но сейчас, когда ее голова готова была разлететься на куски, она прекрасно понимала всю глупость своих поступков. Так почему же она этого не осознавала?!
  'Интересно, что там с Зре-Чейном?' - кольнула ее мысль.
  Справа от сердца снова обожгло болью, на этот раз намного сильнее прежнего. Зодчая Теней дернулась от неожиданной вспышки, зашипела сквозь крепко сжатые зубы. Она не помнила, чтобы в ходе боя ее ранили в грудь. С трудом подняв тяжеленные от слабости и кандалов руки, она осторожно ощупала грудную клетку, стараясь понять, насколько серьезны повреждения. Глаза ее удивленно округлились. Кожа в том месте, где боль была почти невыносима, оказалась целой, без малейших следов повреждений. Но она явственно ощущала там ритмичный пульс. И этот ритм... Он не совпадал с сокращениями ее сердца!
  'Что за?..' - она прислушалась к своему организму, пытаясь понять, что же с ней не так. Стук сердца... Неровный. Оно немного сбоит... Словно ему что-то мешает... Она снова обратилась к своему истоку и на этот раз тот ответил, пусть энергия и шла прерывистыми толчками. Но этого ей хватило, чтобы создать простейшее анализирующее плетение. И картина, что ей открылась, привела девушку в ужас.
  У нее в груди, справа от сердца, она обнаружила непонятный объемный конструкт, представляющий собой сложную систему связанных магических полей. Он был соединен четырьмя толстыми силовыми линиями: с позвоночником, мозгом, сердцем и аортой, в итоге образуя двойной замкнутый контур. Словно второе сердце, конструкт мерно сокращался, сбивая кровоток, отчего ее настоящее сердце буквально захлебывалось, едва выдерживая такой ритм.
  Для той, кто знала свой организм до клеточного уровня, появление по сути нового, энергетического органа, изрядно смахивающего на паразита, было шоком. И только сильнейший самоконтроль, с самого начала обучения вбиваемый в голову Зодчих Теней, позволил ей не впасть в состояние паники, остановил от попыток голыми руками вскрыть грудную клетку, пытаясь вырвать этот конструкт. В обретении хоть какого-то подобия спокойствия ей снова помогла дыхательная медитация.
  Она еще раз попробовала создать анализирующее плетение, но исток опять отказался подчиниться. Это было почти так же странно, как магическое образование в ее груди: сколько Оринэ себя помнила, ее контроль над истоком всегда был близок к идеальному, и даже в самом плохом физическом состоянии она могла использовать магию. Сейчас же что-то мешало ей.
  Сначала она подумала на нечто в ее груди, но еще несколько попыток использовать плетения показали, что дело не в этом. Скорее наоборот - конструкт из магических полей как раз усиливал слабые потоки темной энергии, словно ускоряя их. Помеха была в другом и, тщательно обследовав себя, она обнаружила ее. Справа, на плече, под кожей было нечто лишнее. Наощупь это ощущалось, как какой-то сгусток из коротких щупалец, угнездившийся прямо под кожей. Оно и было тем, что нарушало ее связь с истоком. Небольшой пурпурный шрам - явно заживленный при помощи магии, - показывал, что данном случае она имеет дело с чем-то точно материальным, а не энергетическим образованием, как это было в случае с загадочным вторым сердцем.
  Решение пришло мгновенно. Если это нечто мешает ей использовать магию - нужно это удалить. У нее не было инструментов - а здесь хватило бы и обычного ножа, а до пыточного арсенала было не дотянуться. Так что приходилось обходиться тем, что имелось в наличии.
  В спешке, боясь того, что ей не хватит решимости, вздумай она помедлить, девушка зубами впилась в собственную плоть, там, где чувствовалось что-то инородное. Потребовалась вся ее воля без остатка, чтобы с максимальной силой сжать челюсть и вырвать кусок мяса вместе с тем, что было там.
  Это было ослепительно больно. Наступило забытье, на короткий промежуток принеся облегчение, но мука быстро вернула ее в сознание. И тут же Зодчая Теней почувствовала, как ее связь с истоком полностью восстановилась. Рефлекторно, уже используя магию, она задавила вспышку боли.
  Однако расслабится ей не дали. Очевидно, молча перетерпеть эту варварскую операцию она не смогла - ее сдавленный вопль наверняка разнесся далеко за пределы пыточной камеры; Оринэ услышала тяжелый топот за дверью. С трудом - тело все еще плохо подчинялось ей, - она поднялась на ноги. Сосредоточилась, собираясь, было, остановить кровотечение из рваной раны, но к ее изумлению этого не потребовалось. Без ее сознательного участия тонкие дымчатые струи начали стягивать края разрыва; еще одна такая же, но более толстая нить заменила собой разорванный крупный сосуд - и по нему беспрепятственно потекла кровь.
  На обдумывание этого у Оринэ не было времени. Резко распахнулась дверь, и в камеру ворвались двое солдат в кожаном облачении. Зодчая Теней со всей силы дернулась, пытаясь вырвать цепь из стены. Одно из звеньев лопнуло - и Оринэ с замаха ударила тяжелой цепью по голове ближайшего солдата. Тот безвольным кулем улетел в сторону со сломанной шеей. Второй аг-наарец попробовал достать ее мечом. Она отбила удар кандалами и тут же пнула солдата в живот. Он отлетел прочь, спиной налетев на торец распахнутой двери, с хрустом буквально сложился в обратную строну, упал и больше не поднялся.
  Оринэ с изумлением посмотрела на свои руки так, будто впервые их увидела. Она чувствовала, как поразительная мощь струится по ее телу, ледяными иглами покалывая мышцы. Но это было совсем не так, как прежде, когда она использовала магию для усиления тела. Этот эффект был в разы сильнее, а затраты магии и ресурсов организма наоборот, меньше.
  Ее состояние, до этого бывшее откровенно паршивым, сейчас стремительно улучшалось. И что сильно удивляло девушку, она почти не прикладывала к этому усилий. Все происходило само по себе: энергия сама расходилась по телу через кровь, усиливая его, и, где это требовалось, оказывая восстанавливающее воздействие. И все - благодаря магическому конструкту в ее груди.
  'Это оно...' - она коснулась там, где пульсировало второе, призрачное сердце, уже почти не выбиваясь из такта с живым. - 'От него такая сила... Но... Откуда? И зачем?'
  Девушка не знала, что и думать по этому поводу.
  Из-за приоткрытой двери донеслось отдаленное эхо приказов, топот множества ног - и эти звуки приближались. Оринэ почувствовала себя затравленным зверем, которого загнали в угол. Но она и не думала сдаваться без боя. Любой, кто бы так поступил, мог даже не надеяться на благосклонность Наэ-Хомад в посмертии. Оринэ понимала - в сердце владений жриц-некроманток ей вряд ли дадут спокойно уйти под крыло Смерти-Матери, но она была бойцом, Зодчей Теней Эр-Кхана в конце концов! И она точно будет сражаться до последнего вздоха!
  Освободиться от кандалов, сдвинув фаланги больших пальцев, было на удивление просто. Девушка подобрала оружие, принадлежащее убитым ей солдатам. Ее крюки забрали, но и эти два коротких меча сгодятся, как их замена.
  Ее взгляд остановился на куске плоти, что она зубами вырвала из себя. В кровавом комке угадывалось что-то черное и склизкое, с короткими извивающимся щупальцами, продолжающее шевелиться. Она не стала перебарывать порыв и наступила на комок, давя его подошвой сапога.
  Голоса звучали уже совсем близко. Оринэ решила не дожидаться аг-наарцев, а самой выдвинуться им навстречу - иначе ее могли заблокировать в пыточной камере и тогда от ее рук умрет слишком мало врагов.
  И стоило только ей выглянуть наружу, как с тонким свистом просвистел арбалетный болт - девушка едва успела убрать голову. Только вот звук, с которым пущенный снаряд ударился о камень, был странным.
  'Хотят взять живой?' - ей стало ясно, что у арбалетного болта был шарообразный наконечник, способный оглушить, покалечить, но не убить. - 'Почему тогда эти двое, - взгляд опустился на тела у ее ног, - пытались убить меня? В любом случае, буду рассчитывать на худшее...'
  Выглядывая, она успела увидеть троих арбалетчиков, которых прикрывало двое мечников. Большего ширина коридора не позволяла. Жриц, к счастью, пока что не было, но если медлить, то скоро и они появятся.
  Можно было использовать одно из атакующих плетений, которых девушка знала великое множество, таким образом разом избавившись от всех в коридоре, но Оринэ предпочла действовать более экономно. С обычными людьми она справится почти без использования магии.
  В коридор она ворвалась, почти стелясь по полу. Расчет был на то, что арбалетчики будут стрелять на уровне груди - так и произошло. Один так и не успел перезарядить свой арбалет, два болта пролетели выше. И Оринэ со всей возможной скоростью рванула на воинов Аг-Наар. Взмах правым мечом - и первый враг практически надвое разрублен в поясе. Удар с другой руки - и сразу двое аг-наарцев упали на пол, обильно орошая его кровью. С оставшимися арбалетчиками было того проще - из-за скоростей боя они просто не успели взяться за мечи и погибли, практически не оказав сопротивления.
  Застоялый воздух, запах сырости, интуитивное ощущение давления на плечи - все это говорило о том, что она, скорей всего, находится ниже уровня земли. Оринэ припомнила слухи о том, что под Кайдженом в свое время был построен целый лабиринт, использующийся жрицами для своих целей. И, судя по тому, что коридор впереди нее расходился на два направления, а дальше были видны еще ответвления, эти слухи оказались правдой.
  Не зная пути, для Оринэ существовал только один способ найти выход из лабиринта, не заблудившись. Она приняла решение все время держаться правой стены. Это не давало гарантии на успех, но так было лучше, чем бессистемно бродить по запутанным коридорам.
  Не теряя времени, девушка рванула вперед. Факелы на стенах при ее приближении вспыхивали синеватым пламенем, а когда она отдалялась - гасли. Разветвление, поворот направо. Снова враги. В этот все было куда серьезней - Оринэ едва успела создать магический щит, когда в него с низким гулом врезался огненный вал, выпущенный с двух рук молодой жрицей. Не желая участвовать в затяжном поединке - для нее каждая кроха энергии была бесценной, - Оринэ, не убирая щита, что есть силы метнула сквозь него с левой руки трофейный меч, целясь в то место, где в последний раз стояла жрица. Магическая преграда беспрепятственно пропустила оружие, а мгновением позже мигнувший в ее восприятии источник врага и начавшее угасать пламя показали, что она не промахнулась. Не дожидаясь, когда огонь погаснет до конца, она прямо сквозь него устремилась к жрице, желая ее добить, озаботившись лишь слабой модификацией щита, позволяющей двигаться.
  Аг-наарцы наверняка были ошарашены, когда из еще не опавшего пламени, подобно духу мщения из легенд, неожиданно вынырнула Оринэ. Не останавливаясь, она на ходу срубила голову жрице, без чувств оседавшей с развороченным животом - пущенный девушкой меч пробил ее насквозь, буквально вырвав крестовиной почти все кишки и на треть войдя в камень стены. И Оринэ, без усилия выдергивая сплошь покрытое кровью и слизью оружие, вновь поразилась мощи, буквально звенящей в каждой клеточке ее тела. Зрение пульсировало в такт работающим в унисон двум сердцам, то расплываясь, то набирая пугающую четкость, в том же ритме накатывал стук крови в ушах, а где-то под горлом, порождаемый туманящим разум выбросом дармовой силы, скребся и просился на волю торжествующий рык и жажда крови.
  Из двух воинов, что сопровождали жрицу, первый умер мгновением позже аг-наарской ведьмы - заточенная сталь разрубила его на две неровные половины от шеи до паха, залив алым все вокруг. Девушка остановилась. С головы до ног заляпанная кровью, она медленно наклонила голову вбок, смотря немигающим взглядом на последнего выжившего. Тот - совсем еще юнец, - не двигался с места, и думать позабыв о сопротивлении. Оринэ не видела себя со стороны - вся сплошь в красных потеках, с толчками проступающей на лице сине-черной паутине сосудов и со зрачками, сжавшимися в булавочную головку - но заметила, как от страха дрожат губы этого щенка, а на холщевых штанах начало проступать мокрое пятно. Она сделала шаг вперед - и аг-наарец, завопив, бросил оружие, побежав прочь. Не успел. Оринэ одним рывком нагнала труса, пнула его ногой под колено - и тот повалился на пол. Охранник попытался отползти, в ужасе подвывая, но девушка пресекла эти попытки, сильным пинком заставив его перевернуться на спину.
  - Ты проведешь меня к выходу, - потребовала она. - Иначе...
  Закончить свою угрозу она не успела. Внезапно в правом боку у нее резануло так, что девушка вскрикнула от неожиданности, потеряв контроль над телом и упав на аг-наарца. Приступ произошел одновременно с мощным магическим импульсом от второго сердца, сбившим контроль над нервами - и оттого Оринэ ощутила боль в полном объеме.
  Аг-наарец мигом осознал, что это его шанс. Зодчая Теней, практически парализованная из-за боли, была беспомощна и он, вытащив из голенища сапога узкий кинжал, ударил ее. Отчаяние и страх придали сил мужчине - кинжал на всю длину вошел в плоть девушки, пройдя между ребрами под левой грудью и пронзив сердце. Сбросив с себя Оринэ, аг-наарцец встал на ноги. В руке его был меч, оброненный девушкой. Он с замаха ударил, метя по шее Оринэ - но та каким-то чудом, несмотря на смертельную рану, нашла в себе силы откатится в сторону, избежав удара.
  Приступ боли в боку прошел так же быстро, как и появился, и девушка ощутила, как магический конструкт в ее груди забился с удвоенной силой, начав прокачивать кровь, в то время как ее настоящее, пробитое сердце остановилось, перестав сокращаться. Снова лекарка взяла под контроль свои нервы, отрезав болевые ощущения - и тут же вскочила на ноги, словно у нее из груди не торчала рукоять глубоко всаженного кинжала. Ее враг, видя это, атаковал с яростью обреченного. Оринэ шагнула в сторону, уходя от замаха меча, и просто ударила его кулаком в голову. Девушка не стремилась убивать - ей нужен был проводник до выхода. Но она снова не рассчитала силы, ясно ощутив, как треснул череп аг-наарца.
  Напряжение схватки отпустило ее, и девушка просто завалилась на пол, оперевшись рукой о камень. Одним рывком она вырвала кинжал и тут же занялась самолечением. Рана была, мягко говоря, очень серьезной - раньше лекарь просто умерла бы от кровопотери, ничего не успев сделать. Но сейчас... Сейчас даже без ее участия сердце восстанавливалось. Прошло совсем немного времени - и оно снова застучало в ее груди.
  Разобравшись со смертельно опасной раной, Оринэ смогла переключиться на другое. Она хотела понять, что стало причиной вспышки столь сильной боли в боку. Она сосредоточилась на токах энергии в своем теле: зачастую, по ним можно было понять даже больше, чем с помощью специальных диагностических заклинаний, используемых магами-лекарями. Результат ей сильно не понравился. Надеясь, что она ошиблась, девушка сдвинула одежду вверх, оголяя правый бок. По коже медленно, прямо на глазах, расползалась огромная гематома. Посинение распространялось подобно кровеносным сосудам - темные прожилки уже достигли уровня груди и продолжали ветвиться по всему телу.
  Девушка выдохнула, с ужасом осознавая происходящее с ее организмом. То, что она видела сейчас, было визуальным проявлением состояния ее печени. Она была практически уничтожена! Лекарке как-то раз довелось обследовать пьяницу с многолетним стажем - так печень того, больше похожая на пористую, раздутую и изъеденную червями губку, была образцово здорова по сравнению с ее состоянием!
  Как лекарь, Оринэ знала: для того, чтобы правильно вылечить больного, нужно узнать, что стало причиной болезни. Так она поступила и сейчас, и быстро поняла, что настолько пагубно повлияло на ее печень. Как она и полагала с самого начала, виновником был тот самый магический конструкт в ее груди. Зодчая Теней в общих чертах смогла разобраться, как действует этот искусственный орган.
  Обретенная ей сила совершенно не была дармовой.
  Дублирующее сердце, как оказалось, изменяло структуру клеток крови, преобразуя их таким образом, что те становились великолепным проводником для магической энергии. Только вот такие клетки становились очень опасными для остального организма, для которого превращение крови в высококонцентрированный магический раствор было крайне малополезно. По идее, этот разрушающий эффект должен был оказываться на весь организм, но каким-то образом негативное воздействие было локализовано исключительно в печени. Она фильтровала клетки крови от сопутствующих процессу вредных веществ, не давала им разрушаться - но взамен катастрофически быстро сама приходила в негодность.
  То, что творилось с ее телом, было просто ужасно, но Оринэ не отчаивалась. Смазав палец в крови с кинжала, она начала рисовать прямо на гематоме. От получившегося в итоге сравнительно простого магического круга, состоящего лишь из дюжины символов, по телу начала расползаться приятная прохлада. Вокруг него она нарисовала еще несколько цепочек из символов, пока, наконец, не оказалась удовлетворена результатом. Это должно было дать ей еще немного времени и замедлить разрушение. Обратить процесс Оринэ не смогла - клетки печени просто не подлежали восстановлению даже при ее уровне навыков. Возможно, будь у нее больше времени...
  Слух подсказал девушке, что к ней приближаются еще аг-наарцы. Она встала - сила, накачиваемая вторым сердцем, по-прежнему струилась по ее жилам. И сейчас, зная, какую цену она платит за каждый миг того, чтобы продолжать сражаться, Оринэ лишь укрепилась в своем намерении забрать с собой как можно больше врагов.
  Шаги приближались. Зодчая Теней ощутила, как некое неясное торжество поднимается внутри нее. Она, как истинная дочь Кшалы, умрет в битве, но не позволит врагам захватить себя живой. И даже если после некромантки смогут забрать ее душу из под крыла Наэ-Хомад - она все равно будет сопротивляться!
  Оринэ пересмотрела свою тактику. Теперь, раз жить ей осталось всего ничего - то и экономить энергию истока смысла не имело. А значит - следовало обратиться к Киар-Бет. В памяти очень вовремя всплыл ритуал, как нельзя лучше подходящий к ситуации. Кинжалом она начала резать кожу на внутренней стороне ладони. Порез сразу же заполнялся дымчатой тьмой, быстро зарастая, но это не играло никакой роли. На коже остался знак, представляющий собой глаз с вписанным в него треугольным зрачком. В центре треугольника был вырезан иероглиф Се-Та - 'остановка'.
  Оринэ забормотала себе под нос слова активации, и знак полыхнул алым, показав, что ритуал прошел успешно. Возможность на деле проверить эффективность Се-Та-К'кай - так именовался ритуал, - вскоре ей представилась. Синий отблеск от вспыхнувших за поворотом коридора факелов показал, что враги уже совсем рядом. Ей даже не нужно было их видеть - девушка и так ощущала едва трепещущие истоки жизней обычных людей, не одаренных магией. Она направила руку со знаком в ту сторону, откуда вот-вот должен был показаться первый из аг-наарцев, пустив в рисунок малую толику силы - и из-за поворота по инерции после бега вывалился уже мертвец.
  Ее противники не успели даже ничего осознать, что их товарищ мертв, а не просто запнулся на ровном месте, еще двое воинов появились в поле зрения девушки. Она снова направила силу в ладонь - и один из них упал замертво.
  - Тебе страшно, аг-наарец? - вопросила она, оскалившись. Оринэ чувствовала запекшуюся кровь на своем лице и специально постаралась придать ему такое выражение, чтобы ее враг обделался от страха. Тот явственно побледнел, но не струхнул, с гортанным криком бросился на нее, пытаясь достать ударом короткого меча. Девушка легко, даже лениво парировала удар, выбив меч из рук врага. И свободной ладонью схватила аг-наарца прямо за лицо. Слабый всплеск силы - и мужчина завопил от ощущения, как будто его кожа обугливается и сползает с костей черепа.
  Но Зодчая Теней не собиралась убивать своего врага. По крайней мере, сейчас. Поняв, что еще немного - и аг-наарец просто потеряет сознание от боли, она прекратила подачу силы и даже сняла боль. Тяжело дышащий, мужчина потерял волю к сопротивлению, как девушка того и хотела.
  - Если не хочешь повторения - ты будешь делать все, что я тебе скажу. Тебе это ясно? - ей пришлось хорошенько встряхнуть аг-наарца, все так же удерживая его за лицо, чтобы тот хоть немного пришел в себя. - Ясно?
  - Да... - прохрипел тот.
  - Хорошо. Знаешь выход из лабиринта? Сможешь вывести меня из него?
  - Смогу, - после недолгой задержки последовал ответ. Оринэ довольно кивнула - она отслеживала его сердцебиение и прочие признаки, итог чего ее удовлетворил. Аг-наарец был сломлен и не помышлял уже о сопротивлении.
  Зодчая Теней ощутила укол отвращения к столь быстро сдавшемуся врагу. В мыслях, когда тот, не смотря на страх, попробовал убить ее, она даже назвала его воином, но теперь... Обмочившийся трус, не достойный даже легкой смерти.
  Снова она пустила в ладонь силу. Тот взвизгнул от боли - но все быстро прекратилось. Когда аг-наарец в ужасе отшатнулся от девушки, на лбу у него осталось клеймо. Оринэ не отказала себе в удовольствии выжечь на лице врага Знак Лжи. Клеймо демонстрировало, что этот человек предал свою родину, нарушил клятву воина, пусть и под принуждением. Знак в магическом восприятии просто полыхал от ее собственной силы - возникни такая необходимость, и она даже на расстоянии сможет убить этого предателя, даже не используя Се-Та-К'кай.
  Девушка понимала, что и она сама совершила страшную ошибку, куда более серьезную, чем этот аг-наарец и тоже заслужила Знак Лжи на свое лицо. Но это нисколько не умоляло поступка этого ничтожества. Оринэ ненавидела предателей.
  Какая-то неправильность в собственных мыслях царапнула сознание.
  'Почему же тогда я помогла Зре-Чейну? Нет, не так... Я понимала, что он может принести пользу Кшале. И стала бы ему помогать, даже относясь к нему с презрением, как к предателю. Но я бы ни в коем случае не стала настолько с ним сближаться'.
  Многое прояснилось. Теперь Оринэ и не сомневалась, что она как-то все же попала под влияние фаворита Верховной Жрицы. Даже сейчас - она не могла не беспокоиться о судьбе Чейна, просто не могла заставить себя отринуть чувства по отношению к нему.
  Вывод был прост. Зре-Чейн каким-то образом манипулировал ей.
  Но сейчас было не самое подходящее время, чтобы костерить себя за глупость. Мужчина, видя, что Зодчая Теней отвлеклась, явно уже подумывал о том, чтобы сбежать. Только вот это расходилось с планами девушки - тот и шага сделать не успел, когда Оринэ преподала ему урок, через клеймо заставив взбунтоваться нервные клетки аг-наарца.
  - Запомни, - она нависла над упавшим и скулившим от непрекращающихся спазмов боли мужчиной. - Вздумаешь сбежать - будешь умирать очень долго и мучительно. Решишь напасть на меня со спины, пока я буду сражаться - пожалеешь, что родился. Даже если я умру, ты последуешь за мной - но в этом случае на легкую смерть и не надейся! Ты меня понял?
  - Понял! Только прекрати! Прошу!
  Продержав пытку еще недолго, девушка ослабила боль, но не убрала ее полностью. Постоянное напоминание о том, какова его роль, точно не было лишним.
  
  * * *
  
  Оринэ тяжело дыша, стояла перед высокой, оббитой металлическими пластинами двухстворчатой дверью. У ее ног валялся мертвец - тот самый невольный проводник, которого Зодчая Теней заставила привести ее к выходу. И где-то там, позади нее, за изгибами коридоров, были еще трупы, много трупов... Счет убитых перевалил за два десятка, и жаль что проклятых ведьм среди них, кроме убитой ей в самом начале, больше не было.
  Обычные люди ничего не могли ей противопоставить, а кого-то более опасного - жриц или какой-нибудь нежити девушка так и не встретила на своем пути. И это ей не нравилось. Все было слишком просто. Логика подсказывала, что для ее поимки вполне могли отправить и куда более серьезные силы. С отрядом тех же анади, даже несмотря на ту силу, что давало ей неторопливо убивавшее ее второе сердце, она навряд ли смогла бы справиться.
  Она озвучила этот вопрос своему проводнику, еще когда тот был жив, и ответ ей сильно не понравился. Оказалось, что жрицы на самом деле могли бросить против нее куда большие силы. Все-таки, это лабиринт находился точно под дворцом Аг-Наар и жриц, и анади в нем было более чем достаточно. Неясно было, чем руководствовались ее противники, но вниз отправили только обычных солдат.
  Не поленившись, Оринэ отрубила у трупа возле ее ног голову. Это не помешает, но усложнит некроманту задачу поднять мертвеца. Будь ее воля - она бы вообще сожгла все трупы, но тратить ради этого силы было бы неоправданным расточительством.
  Девушка подняла руку, готовясь выбить дверь при помощи магии, но замешкалась, заметив потемневшие сосуды на внешней стороне ладони. Она знала, что ее состояние неуклонно ухудшается, пусть пока что это никак и не сказалось на боеспособности. Проклятый конструкт в груди медленно пожирал ее изнутри, а она ничего не могла с этим поделать!
  Стиснув зубы так, что заскрипела эмаль, Оринэ взяла свои чувства в узду. Только не хватало ей еще потерять сейчас контроль, поддаться злобе и сгореть в собственной ярости. 'Зодчий Теней управляет своими чувствами, не наоборот'. Эту фразу, как мантру, она твердила про себя.
  Успокоившись, девушка подошла к двери, прислушалась. Из-за нее не доносилось ни звука. Внимательно осмотрев преграду и убедившись, что та не таит в себе скрытых ловушек, девушка приложила руку к ней, сосредотачиваясь. Выбивать массивную дверь при помощи грубой физической силы было бы неблагодарным трудом - в данном случае помог бы только таран. Но, как Зодчая Теней, она была не столь ограничена, как обычные люди.
  Когда Оринэ убрала ладонь, на темном дереве остался пульсировать яркой зеленью крупный иероглиф. Она отошла за поворот коридора, чтобы не попасть под град осколков. Иероглиф начал пульсировать все чаще, пока в какой-то момент не засиял постоянно - и грянул взрыв, взметнувший в коридорах подземелий вихри пыли и отдавшись в ушах звоном. Обломки дерева и камня забарабанили по стенам, пол под ногами дрогнул, и, не медля, она побежала вперед, прямо сквозь пылевую завесу.
  Оринэ надеялась, что если кто и был рядом с дверью, то сейчас оглушен и дезориентирован после взрыва. Двигаясь почти на ощупь, она могла видеть не дальше, чем на шаг от себя. И анади, вынырнувший прямо на нее, был для девушки большой неожиданностью.
  Голый выброс силы, созданный на рефлексах, лишь только оттолкнул врага, но тот каким-то образом сумел устоять на ногах, не упав. Оринэ ругнулась - волна магии разогнала пыль в воздухе, и стало видно, что еще два покрытых позолотой мертвеца спешат к ней. Не желая терять инициативу, девушка сама рванула в атаку. Крутанувшись всем телом, она придала оружию огромную скорость; анади дернулся в сторону, но слишком поздно. Меч впился в нежить, рассекая одежду, иссохшую кожу, кость... и застрял, так и не дойдя до позвоночника.
  Мертвец мгновенно воспользовался этим, отпрыгивая назад и пытаясь выдернуть оружие из рук девушки, но она крепко держала меч за рукоять - и потому меч, издав неприятный слуху скрип, вырвался из тела анади, оставшись у нее. Видно было, что клинок погнулся, а на лезвии остались заметные выщерблины. Оринэ пожалела, что сейчас с ней нет ее ши'гнов - обычное оружие явно было малоэффективно против настолько крепкой нежити.
  Вильнув в сторону, она уклонилась от столкновения с другим анади и тут же атаковала в ответ, выбросив в сторону врага сжатую в подобии лапы хищника ладонь с полусогнутыми пальцами. Полупрозрачная когтистая лапа, возникшая перед ней в воздухе, сцапала мертвеца, сжала его в своей хватке до хруста ломающихся костей. Но тут Оринэ была вынуждена развеять заклинание - на нее набросился еще один страж Аг-Наар. Он успел хорошенько достать ее ударом твердого, как камень, кулака прежде, чем девушка широким замахом меча заставила того отступить на шаг.
  Оринэ сама тоже отпрыгнула назад. Жаль, против анади Се-Та-К'кай был абсолютно бесполезен. Но и без этого ритуала в арсенале девушки было достаточно заклинаний, что могли пронять живучих мертвецов. А второе сердце, как выяснилось сейчас, даровало девушке достаточную скорость, чтобы успеть использовать магию даже против такой юркой нежити.
  Зодчая Теней, не жалея, зачерпнула силы из своего истока, направив всю ее в формирующееся заклинание. На ладони возникла нестерпимо-яркая звезда, сорвалась вперед и с тихим шелестом, будто листву потревожил ветер, расцвела в алый магический круг, перекрывший собой почти весь коридор, оставив лишь небольшие зазоры по углам.
  Переплетение бегущих символов, зубчатых окружностей и ломаных линий завертелось в смазанном хороводе, вспыхнуло, выбрасывая вверх и по сторонам тонкие нити света - и ни один из трех мертвецов не смог уклониться; все трое, как мухи в паутине, увязли в заклинании. Девушка махнула рукой - и круг резко поднялся на метр над полом, поменявшим местами с пойманными жервтами, придавив мертвых к камню. Нельзя было терять время: она ощущала, как структура сплетенного ей заклинания начинает разрушаться, несмотря на постоянную подпитку.
  Подскочив к ближайшему анади, Оринэ со всей силы опустила меч на шею дергающегося в магических путах мертвеца. Ей потребовалось два удара, чтобы отделить голову от тела, и только тогда нежить перестала двигаться. Меч не был рассчитан на удары такой силы - вероятно, сказалась некачественная закалка, и после второго удара клинок просто обломился посередине. Отбросив в сторону ставшее бесполезным оружие, она голыми руками попробовала оторвать голову упирающегося мертвеца. Кожа на руках тут же начала плавиться, словно она касалась раскалённого железа, но это не остановило упорную девушку. Под ее напором шейные позвонки хрустнули, затрещала сухая кожа - и голова второго 'вечного' тоже была отделена от тела.
  К этому моменту круг, удерживающий анади, совсем ослаб - и последний противник едва не вырвался. Оринэ пришлось навалиться на него всем телом, прижимая того к полу. Ее кулак, окутанный дымкой тьмы, раз за разом стал опускаться на основание золотого черепа, круша его. Она словно била сплошной камень - настолько крепкой была кость мертвеца, - но не остановилась, пока не расколола череп окровавленным кулаком, а зеленые угольки в глазницах не погасли.
  Покончив с анади, девушка, покачиваясь от слабости, двинулась к двери. Она отдала все свои силы в этой короткой схватке. За победу пришлось заплатить дорогой ценой. Несколько сломанных ребер, сожженные и разбитые до костей руки от контакта с позолоченной кожей анади - все это была чепуха. Маг, даже не специализирующийся на лечении, не умер бы от такого. Но вот печень... Ее у нее словно и не было теперь. На месте органа остался комок гниющих и распадающихся тканей, отравляющих организм. Боль тупыми иглами начала расходиться по телу. У нее просто не оставалось сил на то, чтобы отстраниться от этого чувства, заблокировать его.
  От слабости ноги отказали, и девушка сползла по стене. Сейчас она жалела только о том, что не может поговорить со Ста, увидеть Гуэр. Не может проститься и извиниться перед ними за свои ошибки.
  Девушка закрыла глаза. Осталось последнее. Будучи Зодчей Теней, долгое время живущей на границе с империей Аг-Наар, она знала, как можно необратимо уничтожить свою душу, сделав в принципе невозможным ее поднятие, как немертвого слуги. Да, после такого она исчезнет, не попадет под крыло Наэ-Хомад... Но, если подумать, это ей и так не грозило. Жрицы наверняка не дали бы ей уйти к Смерти-Матери, но вот если они смогут обратить ее в нежить... Из магов выходили самые опасные твари. Так что лучше вечное забвение, чем служба врагам после смерти.
  Она уже начала плести заклинание, когда...
  - И ты действительно рассчитывала, что я так просто отпущу тебя? Наивная девочка...
  Уже понимая, что не успевает, Оринэ попыталась закончить заклинание, но... Бесполезно - из-за влияния извне она потеряла контроль над потоками энергии и те рассыпались дождем искр. Девушка открыла глаза, уже зная, кого увидит.
  - Аг-Наар, - с бессильной злобой прохрипела она и закашлялась. Боль справа под ребрами нестерпимо полыхнула, во рту появился железисто-кислый привкус крови, вылетевшей брызгами вместе с кашлем.
  Верховная Жрица в сопровождении охраны из двух анади и еще одной жрицы, не обращая внимания на агонию жертвы, неторопливо обошла ее по кругу. На этот раз на ней не было изысканного церемониального одеяния, и Аг-Наар издалека можно было легко спутать с рядовой прислужницей храма - женщина, казавшаяся сейчас еще моложе, чем тогда, на троне, была облачена в короткую желто-коричневую тунику, была боса, и лишь тонкие золотые браслеты позвякивали в такт ее шагам на лодыжках и запястьях. Длинные же черные волосы были заплетены в десятки мелких косичек и собраны в хвост, открывая красивое и абсолютно безмятежное лицо. И лишь выражение глаз, посверкивающих желтыми драгоценными камнями, с головой выдавали сильнейшую колдунью.
  - Поднять ее, - коротко приказала Жрица мертвецам. Те в мгновение исполнили приказ. Аг-Наар подошла к повисшей на руках анади девушке, отодвинула в сторону прядь волос, упавшую на лицо и посмотрела Оринэ прямо в зрачки. - А ты сильная. Честно, я и подумать не могла, что тебе удастся справиться сразу с тремя моими 'вечными'. Полагала, что ты свалишься без сил еще где-нибудь в коридоре подземелий.
  Девушка пожалела, что у нее не осталось сил даже на то, чтобы харкнуть кровью в лицо жрицы. Было бы чем гордиться в последние мгновения. Но она и так дышала с трудом, об ином и смысла задумываться не было.
  - Нет, ты и не думай о том, чтобы умереть. Ты нужна мне живая. А потому...
  Затуманенным взглядом девушка наблюдала за манипуляциями Аг-Наар. Ее указательный палец удлинился, обзаведясь длинным, вытянутым когтем, словно отлитым из черной смолы или металла, вокруг которого закрутились кольца из мелких - не разобрать - символов. Одежда на груди у девушки, и без того рванная и с прорехами, расползлась по швам до пояса, оголяя иссеченную темными прожилками сосудов кожу и обширное чернильное пятно напротив печени.
  - Я с тобой еще не закончила, остался самый важный штрих. Будет больно.
  И коготь погрузился в плоть лекарки прямо напротив хаотично дергающегося проклятого второго сердца. Она рванулась, закричала - откуда только силы взялись? - но анади держали ее крепко. В какой-то момент она просто потеряла сознание, а в короткие моменты просветления, когда разум выныривал из забытья, она успевала осознать неясные образы. Кажется, ее куда-то тащили. Кто-то что-то с жаром говорил. Кто-то кого-то умолял, кричал, проклинал...
  Очнулась девушка оттого, что ее бросили на пол, оставив ощущать только боль, жуткую слабость и страх. Но всё это вскоре ушло куда-то, просто исчезло, растворилось в одном единственном желании, заполнившем Оринэ целиком, без остатка. Голод. Ее терзал невыносимый голод, находящий отклик почему-то не в желудке, а где-то в центре груди и в боку - и он начинал сводить ее с ума. Девушка чувствовала - то, что ей поможет, то, чего она жаждет всем своим существом, здесь, совсем рядом. Она ощущала тот самый запах, сладковатый и притягательный. Он тянул ее к себе, и этому зову было невозможно противится.
  Голод заставил ее отринуть слабость и ползти вперед, ломая ногти об камень. Голод заставил ее приподняться на руках, больше по запаху, чем по зрению ища то, что может насытить его. Голод заставил ее рвать добычу руками, зубами впиться в вожделенную еду, и глотать ее кусками, не обращая внимания на вкус, чьи-то далекие крики и вопли...
  В какой-то момент пелена, застилающая разум, начала отступать. Воспитание, в подкорку мозга вбитое Зодчей Теней, начало противиться этому ненормальному состоянию, больше свойственному голодному зверю, чем человеку.
  Оринэ словно очнулась после тяжелого, кошмарного сна. В непонимании уставилась на свои руки, липкие и скользкие от почти черной крови. Ощутила соленый, металлический привкус во рту, то, как кровь стекает по ее подбородку на сплошь залитую грудь... Девушка подняла глаза... и не удержав потрясенного вскрика, отшатнулась назад, упав и пытаясь отползти подальше от увиденного.
  Среди Зодчих Теней не было впечатлительных личностей, но то, что увидела сейчас Оринэ, не оставило бы равнодушным ни одного из них. Девушка сразу поняла, где она оказалась. Именно тут она впервые увидела и саму Аг-Наар, и Зре-Чейна. Тронный зал. И сейчас главное место в нем занимала не Верховная Жрица, а ее фаворит.
  Мужчина сидел на троне - и не могло быть никаких сомнений в том, что Зре-Чейн мертв. Его голова свесилась на грудь, а на лице фаворита застыла маска боли и ужаса. Глаза были неестественно выкачены, из уголка полуоткрытого рта тянулась струйка крови. Но взгляд девушки прикипел к его оголенному торсу. Правый бок мужчины был аккуратно вскрыт, наметанный глаз лекаря сразу это понял, а вот потом - грубо разорван, часть внутренностей вырвали из тела, разбросав вокруг, на ступенях тронного пьедестала.
  Казалось, что фаворита распотрошил дикий зверь, но... не было никакого зверя. Кровавые отпечатки пальцев и ладоней на торсе Зре-Чейна, а так же кровь на ее руках не давали других вариантов в том, кто именно убил фаворита. Это была она. Она его убила... и сожрала что-то из внутренностей Зре-Чейна!
  Оринэ попыталась заставить себя исторгнуть проглоченную плоть, но безуспешно: организм воспротивился тошноте, спазмом перекрыв пищевод. Девушка чувствовала, что это оно - проклятое второе сердце! - во всем виновато! Оно было источником того жуткого, нечеловеческого голода, из-за него она убила Зре-Чейна, и оно же сейчас не давало ей избавиться от съеденного!
  Захлестнувший с головой ужас, отвращение, отчаяние - словами не описать тот коктейль эмоций, что бушевал в ее душе. Оринэ готова была прямо тут покончить с собой за то, что сделала со своим мимолетным любовником - и одновременно испытывала к нему, даже мертвому, жгучую ненависть. Желала прямо сейчас вцепиться в глотку Аг-Наар, убить Верховную Жрицу, но не могла сдержать слез. Она была в полной растерянности и просто не знала, что ей сейчас делать.
  Так она и сидела на полу в луже застывающей крови, когда из темноты, окружающей трон, выступила Аг-Наар с легким любопытством глядя на девушку. Появление Верховной Жрицы заставило Оринэ оживиться - она уже решилась броситься на женщину и попытаться убить ее, как выступившие из тьмы вслед за хозяйкой двое мертвецов своим появлением заставили девушку повременить с действиями. Она лишь подняла взгляд на жрицу, но ничего не сказала.
  - Какая замечательная история у нас тут вышла, не находишь? - Аг-Наар, пройдя с Оринэ совсем рядом, подошла к телу Зре-Чейна. Жрица пальцем приподняла голову мертвого фаворита за подбородок. - Ты можешь мне не верить, девочка... Но мне даже сейчас очень больно видеть его мертвым. Эти... чувства!
  Последнее слово она произнесла с явным раздражением. Оринэ все так же сохраняла молчание. Оба анади встали по бокам от Зодчей Теней - явно оберегают свою владычицу. И напасть на ту, пока Жрица отвлеклась, не вышло бы. Девушка понимала, что шансов против самой Аг-Наар в бою у нее быть не может по определению.
  Зодчая чувствовала, как куски плоти Зре-Чейна в ее желудке распадаются на составляющие с неестественной для пищи скоростью. Этот бульон кровью переносился к ее печени... и та начинала регенерировать, хотя еще недавно девушка была уверена, что спасти ее смогла бы только немедленная пересадка органа. И вместе с тем, как восстанавливалась ее печень, к ней возвращались силы. Да, шансов на победу в этой схватке у нее быть не могло. Но вот дать напоследок достойный бой...
  - Я ведь на самом деле любила Чейна, - между тем продолжила говорить жрица. Ее рука скользнула по щеке мужчины, а после опустилась на грудь. - Знаю, и ты влюбилась в него. Понимаю. Видишь ли, Зре-Чейн обладал уникальным магическим даром. Любая женщина, на которую он обращал свое внимание, не могла противостоять ему. В свое время я сама попала под его чары. А когда поняла, что к чему... О, как же я была зла... Но оставила его в живых. Подумала, что он может оказаться полезным. Тем более, до конца избавиться от чувств так и не вышло.
  'Так вот оно что! - поняла Оринэ. - Это все объясняет! Если Зре-Чейн был способен влюбить в себя любую, и это не смогла заметить даже Аг-Наар, то нет ничего странного в том, что и я попалась!'
  - Зре-Чейн никогда не пользовался своим даром слишком активно, и когда я попросила его... очаровать юную целительницу, он даже удивился. Но потом... Потом мой фаворит, поразмыслив, похоже, и впрямь решил перебежать под крыло к вашему Эр-Кхану. По крайней мере, судя по записям и материалам, которые он выкрал, игрой тут уже даже не пахло. Хотя, в любом случае...
  Дар Чейна не удалось скопировать полностью, и тогда я окончательно решила разменять его. И ты показалась мне более чем равноценной заменой слишком уж самовольной игрушке.
  - Я? - Оринэ от удивления не сдержалась от того, чтобы перебить жрицу. Ни о каком уважении к правительнице империи она сейчас и не задумывалась. - Ты что, считаешь, что я предам своего Владыку?
  - Ты и так уже его предала. И Владыку, и Наместника Риндо, и вашего посла... И даже своего мужа и дочь. Как ты будешь смотреть в глаза своему Ста и вашей малютке? Что именно ты им скажешь, а? - не меняя тона и даже не глядя в ее сторону, ответила Аг-Наар. Пальцем она начала растирать кровь по коже Зре-Чейна, вырисовывая какие-то символы. - А твои действия, если я их оглашу, дадут мне неоспоримое преимущество в переговорах за Аппану. Что это, как не предательство?
  - Ты подставила меня... - только и смогла прошептать Оринэ, чье горло стянуло спазмом. Каждое слово Жрицы будто нож входило в ее разум, заставляя осознавать в какую ловушку она угодила. И каковы будут последствия. - И я смогу это доказать. Пусть я и не очищу свое имя, как неверная жена, но предателем своей страны я не буду никогда!
  - Глупая девчонка, - Аг-Наар, оставив тело Зре-Чейна, обернулась к Оринэ. - Ты спала с моим фаворитом. Ты жестоко убила его. И неужели ты считаешь, что я дам тебе шанс оправдаться перед Каэр-Ду? А если и дам, то поверят ли тебе? Особенно ваш Аэде-Ре, что так быстр на расправу и готов, скорее, запытать десять невинных, чем упустить одного виновного? Как думаешь, что тебя ждет, если я тебя просто... отпущу?
  - Все равно я не буду тебе служить! Никогда! Лучше смерть от пыток!
  - Я бы удивилась, будь ты сейчас настроена иначе. Но не бойся, никаких пыток не будет, потому что ты слишком ценна для меня. И ты уже служишь мне, пусть пока и без своего согласия. А польза от твоего служения огромна даже сейчас. О лучшей испытательнице для Сиэр-Тахх я не могла и подумать.
  'Сиэр-Тахх? Второе сердце дьявола? Это она о том конструкте внутри меня!'
  - Кстати, не поделишься ощущениями? Предыдущие подопытные умерли, даже не очнувшись после проведения ритуала. Конечно, дело в несовершенстве обряда, но как раз для этого ты мне и была нужна.
  - Что за ритуал? Зачем ты это со мной сделала?
  Оринэ интересовалась не ради праздного любопытства. Да, как для лекаря и Зодчего Теней, информация об этом ритуале была бы бесценна. Но зачем она ей, если жить ей осталось то ли час, то ли день? Так что спрашивала девушка только ради того, чтобы потянуть время. С каждым выигранным ударом сердца она ощущала, как ее силы восстанавливаются.
  - Зачем? Ваш посольский кортеж еще только пересек нашу границу, а я уже знала о тебе все или почти все. Ты лекарь, причем весьма талантливый. Кое-кто считает тебя даже гением. А значит, у тебя были хорошие шансы выжить после ритуала. Помимо того, можешь считать это проверкой. Раз ты выжила - то достойна того, чтобы со временем войти в число моих приближенных, стать жрицей третьей или даже второй ступени. Я дала тебе возможность проявить свою силу и ум. Если бы я того не хотела - ты бы ни за что не вырвалась из темницы. Я не стала сразу же бросать против тебя анади, а сначала послала обычных воинов. Мне было любопытно, как долго ты протянешь, и ты меня впечатлила. Справится с тремя 'вечными' способен далеко не каждый - со временем ты можешь стать одной из сильнейших жриц в моей Империи.
  - Я никогда не стану тебе служить! - не удержалась Оринэ, вновь перебив жрицу, хоть до этого и обещала себе проявить терпение.
  - Не будь столь категорична. Я могу найти верный подход к любому. У каждого есть свои слабости - власть, слава, богатство, женщины... Или, к примеру, семья. Твою дочь зовут Гуэр, верно?
  И янтарные глаза Аг-Наар сощурились и блеснули, как у сытой кошки, что не спеша играет с пойманной мышью.
  - Неужели ты считаешь, что я, при желании, не смогу навредить ей и твоему мужу? А когда слава о твоих деяниях дойдет до Риндо, то твои родные очутятся на самом дне. Перед твоим мужем закроются все двери, ему будут плевать вслед, а твою дочь, как подрастет, возьмут разве что служанкой в солдатский бордель. С возможностью карьерного роста до шлюхи.
  Оринэ многое хотела бы сказать в ответ на эти угрозы, но заставила себя промолчать. Она понимала правоту слов Аг-Наар. Каждый может сломаться, нужны только время и правильный подход.
  - Но вернемся к ритуалу, - продолжила говорить Аг-Наар. У девушки даже сложилось впечатление, что Верховной Жрице доставляет немалое удовольствие этот разговор, в котором она может поделиться своими успехами на магическом поприще. - На самом деле, Сиэр-Тахх - это великий дар. Благодаря нему ты стала на порядок сильнее как магически, так и физически. Тебя сейчас очень сложно убить, разве что обезглавив или расчленив. Но все должно быть уравновешено. Ты же уже поняла, какова плата за эту силу?
  - Печень... - Оринэ поморщилась, вспомнив тот гнойник, в который превратился ее орган всего за час с небольшим. - Разрушается.
  - Именно. Мне удалось локализовать воздействие только на ней, так, чтобы не затрагивались другие органы. И создать работающий механизм восстановления. Его я, кстати, внесла в ядро ритуала только на последнем этапе - мне же не нужно было, чтобы ты смогла раньше положенного съесть печень одного из тех ничтожеств, что остались внизу?
  'Как я и думала. Если... поглощать чужую печень, получая исходный клеточный материал напрямую - то можно восстановить свою'.
  Незаметно Оринэ подобралась, напрягла мышцы ног. На ее месте глупо было бы надеяться на то, что Аг-Наар не ожидает от нее нападения. Застать жрицу врасплох навряд ли получится, тем более, помимо самой Аг-Наар тут были еще и анади - очень серьезные противники, как она уже успела убедиться. Но и просто сдаться Оринэ тоже не могла. Лучше было умереть, сражаясь, пусть потом ее и поднимут нежитью.
  Верховная Жрица стояла совсем рядом. Три шага. Адреналин забурлил в крови, сердце пропустило удар, зато магический конструкт в груди забился, как безумный. Сила забурлила потоком в жилах - и рывком девушка набросилась на Аг-Наар.
  Ее подготовка заняла доли секунды - но, как и предполагала Оринэ, застать некромантшу врасплох ей не удалось. Та просто небрежно махнула ладонью - и с невероятной силой девушку отбросило в сторону. Зодчая Теней чувствовала, как поток силы, направленный жрицей, буквально сдирает с нее кожу. Прежде ее такое бы убило. Но сейчас - нет.
  Спиной она врезалась во что-то стеклянное - и преграда не выдержала удара, проломившись под ее весом. Недолгое падение - и она упала на мягкую траву, а сверху посыпались осколки стекла и куски дерева.
  Несмотря на боль в спине и сбитое дыхание, Оринэ не могла поверить в свою удачу - она оказалась за пределами дворца, вывалившись из окна! У нее появился шанс! Вскочив, она со всех ног бросилась прочь. Было темно, ночь так и не закончилась, а Ситрэх-Наэ-Хомад была почти закрыта - лишь тонкая белая черта виднелась у горизонта. Определенно, сама Смерть-Мать благоволила сегодня Зодчей Теней - сначала помогла выбраться из дворца, а теперь прикрыла пасть, чтобы помочь спрятаться.
  Сбежать из Кайджена оказалось неимоверно сложной задачей. На поимку девушки Аг-Наар бросила все свои силы, и для Оринэ эта ночь запомнилась лишь чередой образов: она куда-то бежала, пряталась. Сражалась и убивала. Несколько раз ей пришлось, превозмогая себя и собрав волю в кулак, поедать вражескую плоть - Сиэр-Тахх, работая почти на пределе, выжигало печень девушки за несколько часов. Не иначе, как только благодаря покровительству Богини ей удалось добраться до Юкали - реки, что впадала в озеро Хонгал.
  Уцепившись за какую-то корягу и почти по ноздри уйдя в воду, Оринэ просто позволила потоку нести себя - иного способа скрыться от преследователей она не видела. Она полностью отказалась от использования магии, как умела, замаскировала свой исток, чтобы не дать возможности пущенным по следу жрицам засечь ее.
  Девушка планировала до рассвета проплыть по реке - а с наступлением утра идти уже пешком. Но судьба внесла свои коррективы в ее планы: слишком поздно она поняла, что начались пороги. Бурный поток не дал ей доплыть до берега, а в какой-то момент руки просто не удержались за скользкое дерево, ее закрутило в водовороте - и приложило головой о камень так, даже держась на поверхности, Оринэ продолжала плыть по волнам, то на миг ныряя в беспамятство, то вновь воспринимая окружающий мир.
  Окончательно же отключиться она позволила себе только тогда, когда почувствовала человеческие руки, тянущие ее за одежду из воды.
  
  * * *
  
  Оринэ очень хотела бы, чтобы ее сознание провалилось в спасительную темноту. Но, прекрасно зная, на что способны палачи Наместника Риндо, и уже успев на себе в полной мере ощутить их мастерство, целительница и не надеялась на то, что ей дадут потерять сознание.
  Как и не позволят просто умереть.
  Каждый из дознавателей в определенном смысле так же был и лекарем; пусть они не обладали ее талантом, но были весьма искусны и подкованы в том, чтобы не дать жертве сбежать под крылья Смерти-Матери. Тем более, что проклятое Сиэр-Тахх только играло на руку палачам: любые раны на теле Оринэ зарастали буквально на глазах, а печать, лишившая Зодчую Теней возможности сознательно связаться с истоком, никак не влияла на работоспособность магического конструкта.
  Такой подход скорей всего был выбран прагматичными палачами для того, чтобы жертва смогла протянуть как можно дольше.
  О том, как Оринэ попала в Риндо, она могла только догадываться. Последним воспоминанием было то, как ее, избитую об камни порогов и обессилившую после борьбы с течением реки, вытащили на берег. Скорей всего, ее выловили где-то рядом с Аппаной, причем люди, связанные с Кшалой - иначе объяснить, почему ее пытали сейчас подчиненные Наместника, а не Верховной Жрицы, она не могла. Дальше - она очнулась уже тут, в темницах под Столпом Власти. Вероятно, что ее удерживали без сознания по пути в город.
  Как всегда, Аадэ-Ре не знал слова 'жалость'. Девушка пыталась оправдаться - бесполезно. Ее вина не оставляла сомнений у Зодчего Теней. И хоть Оринэ рассказала ему все, без утайки, помогла магам разобраться в том, как работает Сиэр-Тахх, это не спасло от наказания. Сговор с высшими лицами враждебного государства - а доказывать, что она пошла на это исключительно с одобрения посла, Оринэ и не пыталась, - и то, что своими действиями она дискредитировала и подвергла опасности посольство и, фактически, дала Аг-Наар повод для войны... По законам Кшалы этого хватило бы и на несколько смертей.
  И Наместник устроил для нее показательную казнь, растянутую во времени, урок для всех прочих.
  Но повелитель Риндо не терпел расточительства. Тех, чьи преступления требовали только одного наказания - смерти, - не вешали, и не рубили голову. Нижний уровень Столпа Власти днем и ночью оглашали вопли пытаемых людей. Их боль, мучения и страдания - все это дополнительно напитывало магическое ядро крепости, а уж если истязать Зодчую Теней, то из ее агонизирующего истока можно было получить просто океан энергии.
  К боли она была привычна. Лекари часто связывали себя с пациентом особым ритуалом связи, чтобы почувствовать все то же, что и он. Так что Оринэ за свою продолжительную практику хорошо знала, как ощущаются переломы, порезы, колотые и рубленые раны, ожоги огнем и многое, многое другое. А уж то, что она испытала, когда Сиэр-Тахх только приживался в ее теле, а печень начала гнила заживо... Но даже это меркло по сравнению с теми бесчисленными гранями мучений, что способны были причинить дознаватели. А за нее взялись самые опытные из подчиненных Наместника.
  Содранная кожа, раздробленные кости, порезы и проколы прямо до нервных узлов - все это заживало на ней очень быстро. Даже выжженные каленым железом глаза и те смогли восстановиться, пусть это потребовало некоторого времени.
  Палачи словно испытывали пределы ее регенерации - но пока что Сиэр-Тахх спасало свою носительницу. Только вот цена этому... Несколько раз истязания прекращались, чтобы палачи могли накормить девушку 'исходным материалом' для восстановления печени, от таких нагрузок разрушающейся очень быстро. Она пыталась противится этому кровожадному зову поглощения чужой плоти, но не ей было сопротивляться творению самой Аг-Наар. Вложенные во второе сердце инстинкты, слепая и не рассуждающая тяга к выживанию любой ценой, просто отключали разум, и Оринэ вновь приходила в себя, как тогда, в тронном зале - залитая кровью и с ошметьями человеческой плоти в руках.
  Обычный человек уже давно бы сломался - но только не Зодчая Теней. Девушка держалась вопреки всему. Вероятно, свою роль тут сыграло и то, что определенных граней дознаватели почему-то не переступали. Они не использовали магию для пыток - а в этом плане Киар-Бет мог дать фору любому пыточному инструменту.
  А еще ни один из палачей - а все они были мужчинами, - даже не пытался ее изнасиловать. Было ясно, что сейчас, после долгих и изобретательных пыток ее внешний вид, даже не смотря на регенерацию, даруемую вторым сердцем, вызвал бы желание разве что у извращенца - но ведь существовала же причина, по которой ее не стали насиловать до пыток. И девушка надеялась, что верно определила эту причину. Знак Лжи до сих пор не изуродовал ее лицо, а значит Ста так и не разорвал клятву со своей стороны. Следовательно, сила Ноор-Эр-Кхана все еще продолжала оберегать ее, пусть и в такой малости. Никто не смел безнаказанно нарушить свод законов Владыки и изнасиловать замужнюю кшалитку. А если так и было, то значит, Ста не разочаровался в ней до конца. И Оринэ не могла подвести его своей слабостью.
  У Оринэ была возможность отслеживать, как долго продолжается эта пытка. Обычное ощущение времени отказало девушке - субъективно, казалось, что прошли уже недели. Но она вела счет количеству раз, когда ее заставляли пожирать сырую печень. При такой интенсивной нагрузке ее собственная печень должна была полностью приходить в негодность за пару часов - от этого лекарка и отталкивалась.
  Это случилось вскоре после того, как палач заставил ее в пятый раз кусками глотать человеческую плоть. Ее мучитель еще не успел снова взяться за пыточные инструменты, когда дверь в камеру открылась. Слегка затуманенное болью сознание тут же всколыхнулось - в глубине души девушку не отпускала надежда, что этот кошмар прекратится: придет Наместник и сообщит, что решил ее помиловать или случиться еще что-то, освобождающее от нескончаемой боли.
  Но это был не Аадэ-Ре. Нет, в камеру вошел ее муж.
  Несмотря на кислый запах крови в воздухе, она сразу ощутила его аромат. Лекарь всегда, сколько она помнила, пах лечебными травами. В этот раз это был аромат настоя на листьях астрины.
  Ста подошел к дознавателю, что-то ему показал. Вероятно, пропуск, дозволяющий ему посетить жертву. Палач кивнул, но и не подумал оставить супругов наедине - лишь отступил в сторону, прислонившись к стене.
  - Ста... - охрипшее после криков горло с трудом смогло выдавить имя. Она видела отвращение и боль, отраженные в его взгляде - но понимала. Она знала, что сейчас видит перед собой ее муж. Палачи постарались на славу, буквально не оставив на ее теле живого места. Повисший на цепях кусок истерзанного мяса нисколько не походил на ту стройную и красивую девушку, которой она была когда-то.
  - Молчи. У нас мало времени, - лекарь шагнул вперед... и впился в ее губы поцелуем. Мгновение девушку захватило непонимание, она отдалась ласке - но когда мужчина с силой вдохнул в нее воздух, Зодчую Теней захлестнуло понимание. Ста отшатнулся, вытер губы от крови и сплюнул. - Прости. Они собирались привести сюда Гуэр. Я не мог поступить иначе.
  - Я... понимаю, - большего девушка сказать не успела. Марсат - один из сильнейших ядов среди существующих, - уже начал действовать. Не крик - вой разнесся по камере, эхом отдавшись от стен. Оринэ билась в цепях, как одержимая, едва ли не выворачивая конечности. Мир вокруг нее утонул в пламени боли. Что Сиэр-Тахх, что ее обычное сердце надрывались - организм пытался спастись от отравы, мобилизуя все доступные ресурсы.
  Но неожиданно все прекратилось. Боль от марсата, буквально сжигавшего ее изнутри, разом исчезла. Да и прочих повреждений будто не стало - а она, оказывается, уже и забыла, что это такое - не испытывать мучений каждое мгновение. С трудом она смогла приоткрыть слипшиеся от крови и слез глаза. Расплывающаяся перед взглядом картина постепенно приобрела четкость. С трудом ей удалось повернуть голову - хоть боль ушла, а марсат перестал убивать ее, слабость тела никуда не исчезла, - и увидела Наместника.
  Девушке стало ясно, куда пропала боль - Аадэ-Ре спас ее жизнь, использовав неизвестное заклинание - сейчас вокруг ее тела кружили несколько сложных магических кругов, мигающих неровным зеленым светом. Она, было, опустила глаза, не желая встречаться взглядом со своим повелителем, но не смогла этого сделать. Ей стало по-настоящему плохо - за свободную руку Аадэ-Ре держала маленькая испуганная девочка. Ее девочка. Ее Гуэр.
  Она хотела закричать, потребовать увести ее, но лишь хрип вырвался из ее горла - голосовые связки сжег яд. Этот звук только еще больше напугал Гуэр - она спряталась за Наместника, уткнувшись лицом в его одежды. Оринэ застыла, замолчала, не зная, что ей делать. Ей хотелось исчезнуть, стать невидимой - но это было не в ее силах.
  - А... - девочка осторожно выглянула из-за своего укрытия, потянула Аадэ-Ре за руку. - Кто эта тетя? Что с ней? Ей больно?
  На лице Наместника отразилась досада - по какой-то причине он нисколько не был рад этой ситуации. Но Оринэ этого не заметила, все ее внимание было обращено на свою дочь.
  Девушка сглотнула, чувствуя, как першит в горле - это Сиэр-Тахх уже взялось за восстановление связок. Медленно, боясь, что снова исторгнет тот противный, страшный хрип, она заговорила:
  - Я... твоя мама... - Оринэ пришлось постараться, чтобы сип, исторгнутый ее горлом, получился разборчивым.
  - Мама? Нет, - качнула головой Гуэр, тут же погрустнев. - Папа сказал, что мамы больше нет. Что она умерла.
  Эта девочка была последним, самым важным якорем для Оринэ. Она терпела муки, продолжала цепляться за жизнь, не теряла надежду - в основном, ради нее. Но теперь, когда самое дорогое для создание во всем мире поверило в ее смерть, когда дочь вот так, лично, в упор, даже не узнала свою мать - она смирилась. Сознание девушки, и без того надломленное свалившимися на нее за последнее время испытаниями, окончательно сломалось. Эмоции, чувства - все это просто перегорело и обрушилось, как стропила догорающего дома. Осталось только полное равнодушие. В попытке защититься от окончательного сумасшествия ее разум использовал последнее средство.
  Странная апатия поглотила девушку. Ей стало абсолютно безразлично все вокруг. Но это состояние вступило в противодействие с воспитанием Зодчей Теней; с раннего детства наставники вбивали ей в подкорку мозга абсолютную важность разума над всем прочим. Умение сохранить контроль над собой - приоритет для любого мага, практикующего Киар-Бет, - не дало Оринэ окончательно кануть во тьму безволия. Эмоции погасли, но сознание и разум... они продолжили жить.
  Даже в таком состоянии девушка не могла не почувствовать ярость Наместника. Она была почти материальна - воздух в помещении загустел, тени по углам налились мраком. На плечи словно опустился тяжелый груз, а израненную кожу обдуло потоком ледяного, колючего ветра.
  Но злоба Аадэ-Ре была направлена не на нее.
  - Повелитель... Прошу вас... - мольба исходила от еще одного участника этого действа. К девушке пришло узнавание - это был Тенз-Урз-Эуи-Гре, ее предшественник на посту личного лекаря в свите Наместника. И который откровенно ненавидел Оринэ за то, что та заняла его место.
  - Уведите девочку.
  Наместник подтолкнул Гуэр к страже, медленно обернулся к Тензу. Под взглядом Зодчего Теней тот побледнел и вжался в стену, будто пытаясь стать меньше, незаметней и таким образом избежать наказания от Аадэ-Ре.
  - А ты... Ты займешь место Оринэ. Будешь первым, на ком я испытаю Сиэр-Тахх. Сколько раз я выслушивал твои речи, что ты не менее талантливый целитель, чем Оринэ, и даже превосходишь ее? Так радуйся - у тебя скоро будет шанс доказать это.
  'Это он! - внезапно догадалась девушка; где-то в самой ее глубине вспыхнул огонек ярости, сумевшей пробиться сквозь апатию. - Это он привел сюда Ста и Гуэр!'
  Слова Наместника никогда не расходились с действиями - это было известно всем. И Аадэ-Ре решил привести наказание в действие прямо сейчас. Он повел рукой - и кандалы вокруг рук и ног Оринэ щелкнули, раскрываясь. Девушка начала падать, когда ее мягко подхватили невидимые руки, удержав в горизонтальном положении. Неясно почему, но Наместник относился к ней бережливо, будто не желая травмировать. Это было очень странно после всех тех пыток, что через которые ей пришлось пройти по его воле.
  Но вот действия главы Риндо к Тензу и не пахли мягкостью - что-то бормочущего лекаря дернуло, ударив о стену. Тот закричал, моля о пощаде - но бесполезно. Зазвенели цепи, защелкнулись кандалы, сковывая и распиная свою жертву.
  - Он твой, - обратился Наместник к находившемуся тут же дознавателю. - Поставить печать. Не калечить. Не проявлять снисхождения.
  Быстрым шагом - он всегда так ходил, - Аадэ-Ре направился прочь из камеры. Оринэ безвольно летела следом за ним - вокруг нее все так же продолжали витать магические круги, поддерживающие жизнь в теле девушки и продолжающие устранять губительное действие марсата.
  Искра ненависти к лекарю, занявшему ее место в кандалах, угасла так же быстро, как и возникла. Не было даже довольства от осознания того, что сэй-Тенз получил по заслугам за свою попытку навредить Гуэр.
  Вскоре стало ясно, что Наместник ведет ее к лазарету. Разум, получив задачу, опять задумался - зачем самому Аадэ-Ре так беспокоиться о ее состоянии после всего, что произошло, но без стимула в виде эмоций желания искать ответа на этот вопрос у девушки не нашлось.
  В лазарете их уже ждали, и если прежняя Оринэ от вида этих людей, вероятно, впала бы в состояние, близкое к религиозному экстазу, то нынешняя просто отметила, что Сиэр-Тахх, угнездившийся в ее груди, по всей видимости, действительно что-то выдающееся. Раз заинтересовал самого Владыку, и он нашел время, чтобы лично - в сопровождении Л'ларк-Шиан-Эр, - явиться в Риндо.
  Оринэ помнила, как выглядит Владыка на картинах и изваяниях - высокий мужчина неопределенного возраста с пронзительным взглядом, резкими чертами лица и зачесанными назад волосами, но ни разу не видела его лично. Но сейчас она даже не попыталась напрячь расфокусированное зрение, воспринимающее всех окружающих, как размытые силуэты на фоне мерцающего света. Ей было все равно.
  - Владыка, - Аадэ-Ре опустился на одно колено, склонив полуседую голову. Хоть все внимание Наместник обратил на повелителя Кшалы, это не помешало ему проконтролировать левитацию девушки - ее опустило на койку.
  Кроме Владыки, Белого Когтя и Наместника в лазарете никого не было. Это была та часть больничных палат, где лечили самых важных людей - знать, других магов, высших военачальников. Обычно большую часть времени они пустовали.
  - Я недоволен тобой, Аадэ, - Каэр-Ду подошел к девушке. Провел рукой над ее животом - и печать, блокирующей связь с истоком, просто испарилась вместе с участком кожи и плоти. Но боли Оринэ не ощутила - заклинание Наместника продолжало блокировать ее. - Почему ты довел ее до такого состояния? Наэ-Хомад едва не забрала ее под свое крыло.
  Голос Эр-Кхана был низкий и абсолютно спокойный.
  - Моя вина, Владыка, - даже не стал возражать Наместник. - Ей в легкие вдохнули марсат - но я успел нейтрализовать его.
  - Марсат? - в тоне скользнуло легкое удивление. - И кто же это сделал?
  - Ее муж.
  - Вот как... - Владыка задумался, рука его зависла над грудью Оринэ, ровно там, где пульсировало Второе Сердце Дьявола.
  - Повелитель, - взгляд Каэр-Ду опустился на лицо внезапно заговорившей Зодчей. Каждое слово стоило ей немалых усилий, но она не могла промолчать. Если она не попробует упросить Эр-Кхана помиловать Ста - то Гуэр останется не только без матери, но и без отца. Допустить такого она не могла. - Прошу вас... Ста вынужден был так поступить. Ради нашей дочери.
  - Так и есть, - подтвердил Аадэ-Ре. - Истинный виновник еще понесет наказание, имела место быть некая глупейшая интрига... Но и проступок ее мужа тоже нельзя оставить без внимания...
  - Решай сам, - пальцы Владыки шевельнулись - и Оринэ не почувствовала, но увидела, скосив взгляд, как по ее коже, покрытой запекшейся кровью, прошел глубокий разрез, проливший всего пару струек крови. За ним - еще один и еще. И вот с легким треском расходящихся рассеченных ребер грудная клетка девушки раскрылась в стороны, являя взору вздымающиеся легкие, пульсирующее сердце - и Сиэр-Тахх.
  Чтобы изучить созданный Аг-Наар конструкт, Каэр-Ду вскрыл ее в прямом смысле этого слова.
  Даже если ее эмоции почти отсутствовали, а боли не было совершенно, то инстинкты взбунтовались от такого действа над телом. Они требовали как-то прекратить это, защищаться - но разум просто подавил их. Девушка прекрасно понимала, что Владыка имеет право и может сделать с ней все, что угодно - и не противилась этому. И чтобы отвлечься, скосила взгляд на свою развороченную грудную клетку.
  Ее второе сердце визуально выглядело, как маленький ярко-желтый огонек, поочередно выстреливающий в стороны длинными, быстро тающими лучами. Стоило присмотреться, как становилось понятно, что это сотни мелких иероглифов, постоянно циркулирующие в определенном порядке, по своим орбитам, но находящиеся настолько близко, что сливались воедино.
  - Любопытно...
  Эр-Кхан не потратил много времени на изучение созданного Верховной Жрицей страшного чуда - ее сердце успело лишь пару раз встрепыхнуться, когда тот потерял интерес к конструкту.
  - Что ж... Пусть живет, - сообщил он Наместнику и, уже отвернувшись, одним взмахом руки, устранил все повреждения Оринэ - и вскрытую грудину, и остатки действия яда, и последствия долгих пыток. Даже грязь и запекшаяся в несколько слоев кровь попросту исчезли, оставив абсолютно чистое и целое тело, опустившееся на ложе. - Держи ее при себе. Идем, Аадэ, нам есть, что обсудить.
  - Господин, могу ли я задержаться? - обратилась к Зодчему Теней Л'ларк. Тот кивнул и вышел прочь из лазарета. Наместник направился за ним следом. И стоило этим двоим выйти, как Белый коготь шагнула ближе.
  - Ты помнишь меня? - вопросила Л'ларк у Оринэ. Та слабо кивнула.
  - Да, госпожа. Я видела вас, когда мне было шесть лет.
  Хоть тогда она была совсем маленькой, но помнила тот день так, будто это произошло только вчера. Тогда Белого Когтя привела в окрестности Риндо задача по уничтожению отступника. И разумеется, Л'ларк-Шиан-Эр справилась, вернувшись в город черед главные врата и выставив отсеченную голову предателя напоказ.
  Оринэ тогда находилась среди толпы, что с ликованием встречала Белую Госпожу. Ее мать взяла девочку руки и, как и многие другие, тянула свое чадо к Л'ларк, надеясь на ее благословение. И Оринэ повезло - Белый Коготь заметила ее, почувствовав магический потенциал ярко светящегося истока ребенка, и даже взяла девочку из рук матери, к неописуемой радости последней.
  Будущая лекарка тогда обратила внимание на неглубокий порез на щеке Белой Госпожи и с детской непосредственною спросила, больно ли ей. Л'ларк с улыбкой ответила, что уже нет, но посетовала, что у нее в свите сейчас нет толкового лекаря. И спросила у Оринэ, не желает ли та стать лекарем, чтобы исцелять людей, а в дальнейшем - вступить в ее свиту?
  Так и определился ее путь. И вот сейчас он завершился.
  - Мне неприятно видеть тебя такой, - помолчав, сказала Л'ларк. - Ты сдалась. Это неправильно.
  - Простите, госпожа, - прошептала Оринэ. Слова той, кто с детства был для нее кумиром, все же нашли слабый отклик где-то в глубине напрочь выгоревшей души.
  - Я помню ту славную девочку, что мечтала вступить в мою свиту. Где же она?
  Лекарка оставила это без ответа, и Белый Коготь недовольно цыкнула:
  - Пока отдыхай. Вечером я снова с тобой поговорю.
  
  
   Глава 13
  
  Внимание - к предыдущей главе был добавлено окончание рассказа Оринэ
  - Потом госпожа Л'ларк осталась в Риндо еще на несколько дней, и она... заставила меня жить, взяв слово, что я буду продолжать двигаться вперед, дальше по Пути Владыки. Она же приказала поставить мне Знак Лжи - это отрезвило меня, а так же в какой-то мере защитило Ста и Гуэр. И вот, теперь госпожа вернулась - и она выполнила свое обещание. Я в ее свите, служу ей и Владыке. Вот только...
  Оринэ остановилась.
  Не знаю, что она хотела сказать дальше - но мне показалось, что впервые, как она начала рассказывать свою историю, в ее светло-голубых глазах промелькнуло какое-то подобие сожаления. Но вот она моргнула - и снова на меня смотрел безжизненный взгляд куклы.
  - Это вся история, - прервав заминку, закончила лекарка. - Теперь ты знаешь всё. Можешь меня презирать - твое право.
  На автомате я кивнул, слегка придавленный под впечатлением от этой истории. Оринэ говорила без какого-либо оттенка эмоций в голосе, безучастно и ровно - но почему-то рассказ от этого пробирал еще глубже. Из задумчивого состояния меня вывел скрип петель.
  - Я и не думал презирать тебя, - озвучиваю ей в спину мысль, что вертелась на языке. - Просто так тогда сложились обстоятельства. Ты не виновата.
  Оринэ слегка замедлила шаг, неопределенно дернула плечами, и ушла, так ничего и не ответив.
  
  * * *
  
  Валяться без дела не хотелось, как и спать - да и по времени, если верить моим биологическим часам, до ночи было еще далеко. Тело требовало действия, и я решил пройтись по Столпу, размяв ноги. Для меня ходьба всегда стимулировала процессы работы мозга - вот и сейчас, неспешно бродя по темным коридорам, освещенным кристаллами перекресткам проходов и лестничным развилкам, выходя порой на освещенные солнцем террасы и балконы, я переосмысливал всю ту информацию, что открылась мне за сегодня. За этим делом, почти полностью уйдя в себя, я едва не сбил кого-то с ног - только в последнюю секунду успел остановиться, избежав столкновения.
  - Прости, - машинально извинился я за свою невнимательность, и поднял глаза. Та, кого я чуть не сшиб, была девушка из многочисленной прислуги крепости. И я даже знал эту служанку - как раз с ней не далее, как пару часов назад заигрывал Ктик. Хм...
  - Эй, ты же знаешь, где покои до-Ктика? Можешь показать?
  - Э... да, - пролепетала та. - Только вот его сейчас там нет... Если хотите, я провожу вас к нему.
  - Он не занят? - та качнула головой. - Тогда идем.
  Место, куда отвела меня девушка, располагалось этажом ниже, но с обратной стороны Столпа Власти. Служанка провела меня к двери, надпись на которой на си-хаэ гласила, что тут располагаются комнаты для омовения.
  - Прошу вас, - девушка остановилась у двери. - До-Ктик должен быть там.
  'Так он сейчас моется? Хм, но другой возможности сегодня увидеться с Ктиком может и не представится... Тем более, мне и самому не помешало бы хорошенько отмокнуть в горячей ванной... И интересно, как вода закачивается на такую высоту? И откуда ее вообще берут в горах?'
  - Дальше не проводишь? - без плохого умысла спросил я, но на лице девушки отразилось сильное смущение.
  - Э... простите, до-Шан, у меня еще много работы... И тем более, я уже пообещала до-Ктику, что приду к нему вечером... - совсем покраснев лицом, она уперлась взглядом в пол.
  'Она что, подумала, что я ее ради утех хочу затащить туда?' - улыбнувшись, понял я.
  - Ладно, иди уже - я сам найду его, - девушка, словно боясь, что я передумаю, что-то благодарно пискнула и быстро пошла прочь. Я лишь покачал головой, смотря ей вслед - хоть и живу тут уже третий месяц, все никак не могу окончательно привыкнуть к местным нравам.
  Хотя с другой стороны - а что необычного в том, что молодая девушка из низов готова спать с богатым и властным, но далеко не красивым толстяком? Такое и в моем старом, 'современном' мире встречалось повсеместно.
  Я вошел внутрь - и в лицо мне пахнуло теплым влажным воздухом, несущим запах каких-то приятных, ненавязчивых благовоний. Закрыв за собой дверь, я осмотрелся, оказавшись в еще одном длинном коридоре, идущем параллельно основному. Этот был намного шире, разделен на две неравные части шедшей вдоль всей его длины перегородкой из дерева в мой рост высотой. Через каждые несколько метров в этой ограде находились двери, сдвигающиеся в сторону. Похоже, за ними были отдельные купальни. Я задался вопросом - и как же мне найти тут Ктика? Явно он находился за одной из дверей, но вот заглядывать за каждую из них?
  Думая над решением этого вопроса, я медленно пошел вперед - и мне повезло. Одна из дверей была сдвинута в сторону и, заглянув в нее мимоходом, я увидел искомого человека.
  - До-Шан! - Ктик тоже меня увидел и расцвел в улыбке. - Заходи! Ты меня искал?
  Розовый и разомлевший Ктик сидел по шею в исходящей паром воде, в круглой ванной диаметром где-то под четыре метра.
  - О чем поговорить хотел? Вижу же, что не просто так пришел, - проявил свою проницательность толстяк. - Забирайся в воду - отлично расслабляет!
  - Странно, что ты тут один, - сбросив одежду, я опустился в горячую воду. Несколько секунд кожу покололо от довольно высокой температуры, но я быстро привык. - Я ожидал, что хотя бы одна красавица будет скрашивать твой досуг.
  - Хе! Порой и мне нужно отдыхать от женщин. Да и в одиночестве мне думается лучше. Но не переживай, ты мне не помешал, а поболтать я всегда не против. Так что начинай - что там у тебя? Поговорил с во-Оринэ?
  - Поговорил. Но я искал тебя не ради этого.
  Я не хотел обсуждать историю лекарки. Это было бы просто невежливо по отношению к Оринэ, хотя ей, наверное, было бы все равно. Ища Ктика, я рассчитывал поговорить с ним об ином. Рассказ девушки пусть и был подробным, но в некоторых местах пестрил пробелами.
  Помимо информации о Владыке, Белом Когте и Наместнике, более всего мне была интересна магия в целом. Да, пример Оринэ служил отличной иллюстрацией того, что такое Киар-Бет в своей сути. И все же, в моих глазах магия по-прежнему оставалась лишь неким инструментом, или если сказать точнее - оружием, пусть и крайне опасным. Причем не только для врагов, но и для тех, кто держит это оружие в руках.
  Рассказ Оринэ сильно на меня повлиял. Не сказать, чтобы он перевернул мое мировоззрение, скорее только добавил глубины в понимании этого мира - мира жестокого и беспощадного, где выживает самый сильный, хитрый, верткий и удачливый. И если немного хитрости, да удача вкупе с покровительством Богини у меня присутствовали, то вот особой силой похвастаться я не мог. И возможно, что у меня есть шанс исправить эту ситуацию.
  Ктик наверняка мог дать ответ, есть ли у меня дар к магии.
  - Ясно, - толстяк понимающе улыбнулся. - Все думаешь о завтрашнем дне?
  Ответа от меня и не требовалось, но я все равно кивнул.
  - Да, я бы тоже беспокоился, будь на твоем месте. Причины есть. Хоть я и хочу тебя обнадежить, до-Шан, но правда такова: бывает, те, чье сознание читает Зодчий Теней, даже такой умелый, как Аадэ-Ре, не переживают этого. Умирают, сходят с ума, или их разум попросту гаснет... К счастью, такое случается сравнительно редко.
  - Вот уж обнадежил, - я издал нервный смешок. - Теперь я точно не усну.
  - Ну, если хочешь поддержки... Лично я считаю, что твои шансы успешно пройти проверку Наместника достаточно высоки. - И Ктик, плеснув водой, раскинул по бортикам ванны свои пухлые руки. - Я немало знаю об отмеченных Смертью-Матерью. И все они, помимо всего прочего, могли похвастаться умением, даже нет - не умением, а своего рода даром находить выход порой из достаточно безнадежных ситуаций. Совершали просто невозможные вещи, делали то, что находится за пределами возможностей прочих. И почти всегда такие, как ты, оказывались участниками событий мирового масштаба. Полагаю, именно поэтому госпожа Л'ларк желает получить тебя в свою свиту - она лучше всех понимает, что именно твое присутствие может сыграть решающую роль в этой войне между Кшалой и Аг-Наар.
  - Это что же получается - моя судьба уже предопределена? Мне предстоит сделать что-то этакое, что повлияет на ход войны?
  - Мы сами определяем свою судьбу, Шан-Карр, так что ничего не предопределено. Это один из главных заветов на Пути к Владыке. Запомни это - а то знаю я вас, молодых: сейчас ты уверишься в том, что сама Наэ-Хомад направляет тебя, и ты не можешь умереть, пока не выполнишь свое предназначение. Глупость. На деле, Та-Кто-Ждет просто дала тебе потенциал совершить нечто великое... Но что это будет, и как ты сумеешь реализовать этот дар, зависит уже от тебя.
  - Но несколько раз Наэ-Хомад откровенно помогла мне, - возразил я, вспомнив произошедшее у 'Стоунхенджа' возле Синуэды и в погребе, когда тени спрятали меня.
  - Замыслы Богини труднопонимаемы для простых смертных, тем более - во всей их полноте... Но могу предположить, что сейчас ты пока подобен неоперившемуся птенцу - и потому Смерть-Мать защитила тебя. Но никто не сможет сказать, когда для тебя закончиться ее покровительство. Ты должен надеяться только на свои силы, до-Шан. Думая, что Богиня всегда защитит тебя, однажды ты можешь совершить ошибку - и умереть. И еще... Я сильно буду не прав, если предположу: ты считаешь, что раз ты - отмеченный, то Белая Госпожа или Наместник не рискнут убивать тебя?
  - Уже не считаю, - такие мысли действительно были у меня в голове.
  - И правильно. Никакой 'кары Богини' за твое убийство не последует. Я сужу по случаю, с которого прошло около трехсот циклов. Отмеченный Знаком Возрождения слишком уверился в мощи того дара, что достался ему от Смерти-Матери. Он пошел против Наместника и был убит по его приказу. И никаких отрицательных последствий ни для правителя, отдавшего приказ, ни для исполнителей его воли, такое решение не принесло.
  Есть еще два свидетельства тому, что убить отмеченного можно без каких либо проблем, но их истинность не подтверждена. Есть сомнения, что в этих двух случаях убиты были именно отмеченные Наэ-Хомад.
  - Вижу, сегодня не мой день, - толстяк виновато пожал плечами. - Я должен был поддержать тебя - а, выходит, только еще больше заставил волноваться.
  - Все нормально. Тем более, понимание реалий позволит мне настроиться на нужный лад перед встречей с Наместником. Собственно, до-Ктик, искал я тебя по другому вопросу. Как можно узнать, есть ли у меня дар к магии или нет?
  - О! Это! - Казалось, Ктик с радостью ухватился за возможность сменить тему. - Ну, во-Оринэ, когда лечила тебя, проверила твой исток. Согласно ее заключению, ты неспособен к Киар-Бет... - разочарование волной накатило на меня. - Но именно поэтому бой с тобой дался ей так тяжело.
  - А? Не понял... - я вспомнил скоротечную схватку с лекаркой. - Да она меня попросту размазала! Мне очень сильно повезло, что в последний момент я смог отрубить ей кисть.
  - Видишь ли, во-Оринэ почти никогда не ошибается, но в этот раз именно это и произошло. До того, как с ней случилась... та, хм, неприятность в Кайджене, она обладала сравнительно слабым истоком. Звание Зодчей Теней она получила исключительно за счет умений и навыков, но не силы. И сражаться ее учили соответствующе. Вкладывая минимум усилий для победы над врагом. Сейчас у нее такой нужды нет - ее исток нынче очень силен, - но она все равно обычно сражается так же, как прежде.
  Обследовав и вылечив тебя в тот раз, когда твое тело со стрелой в груди притащила Маи-Ран, во-Оринэ пришла к выводу, что теперь знает, на что ты способен. Но Знак Возрождения исказил ее картину восприятия, не дал ей понять, что ты можешь, пусть и бессознательно, усиливать свое тело, используя даже свой неразвитый исток.
  - Получается, что если ты будешь проверять меня, Знак Возрождения не даст тебе понять, могу ли я использовать магию?
  - Если буду проверять стандартными методами - то да, не даст. Но есть и обходные пути, и некоторые косвенные признаки... Правда, на все это потребуется время. Не люблю тратить силы попусту - если ты завтра пройдешь проверку Наместника, я сделаю для тебя артефакт, способный оценить твой исток.
  
  * * *
  
  Ощущение было такое, будто я иду на собственную казнь. Хотя почему 'будто'? С большой вероятностью, дело обстоит именно так. Аадэ-Рэ выпотрошит мой разум, оставив в итоге пускающего слюни идиота. Остается лишь слабая надежда на знак Возрождения; если Наэ-Хомад действительно присматривает за мной, то навряд ли она захочет, чтобы Зодчий Теней докопался до моих воспоминаний про Землю. Но и тут все неоднозначно - Та, Кто Ждет может защитить мой разум. А может и просто позволить Наместнику сжечь мой мозг. В обоих случаях знания о моем родном мире так и останутся тайной. Кто их поймет, этих богов?
  Перед дверью, за которой должна была вот-вот решиться моя судьба, я остановился. Интересное дело: вот он и настал, решающий момент - а мандраж пропал. Спокойствие теплыми волнами растеклось по телу.
  - Меня ждут, - сообщил я стражнику. Тот посмотрел на меня подозрительно, но не найдя ничего угрожающего - оружие мне так и не вернули, - кивнул и открыл дверь, шагая в сторону.
  Меня действительно уже ожидали. В своих покоях Наместник оказался не один, чему я в глубине души был рад - оставаться один на один с колдуном мне точно не хотелось. Помимо него, тут присутствовали еще Л'ларк, Оринэ и Ктик. С этими тремя я был уже знаком, а потому личность четвертого человека практически не вызывала у меня сомнений.
  Слухи о Наместнике, которые я слышал даже еще в Синуэде, ходили самые разные и невероятные. Об этом человеке говорили, что он сказочно богат, дивно красив собой, умен и харизматичен. Что он купается в роскоши, у него десятки наложниц и ему доступны все блага этого мира. Но так же он был известен, как очень жестокий правитель, готовый на все ради Кшалы. Опыт с сайдэ научил меня относиться скептически к тому, что несет молва. И в случае с Аадэ-Ре слухи действительно большей частью привирали.
  Зодчий Теней - так обычно именовали магов Кшалы, - не выглядел, как богач и баловень судьбы. Это был уже поседевший мужчина, возрастом лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Худой, даже тощий, он определенно не являлся стандартом красоты.
  Особенно сейчас.
  Ктик в разговоре упоминал, что Наместнику пришлось сильно постараться на поле боя, чтобы сдержать мощь жрицы, впитавшей в себя энергию после тысяч и тысяч смертей. И сейчас я видел подтверждение этому. Его торс и правую руку плотно перетягивали бинты, в некоторых местах почерневшие от крови. Лицо тоже сильно пострадало: как раз в тот момент, когда я зашел, Оринэ наносила какую-то мазь на страшные ожоги, покрывавшие правую сторону головы; часть полуседых волос отсутствовала, а в некоторых местах даже белела кость черепа. На фоне этого оставшиеся невредимыми, цепкие глаза - темные настолько, что нельзя было рассмотреть зрачков, - тут же впившиеся в меня взглядом, пробирали до души, заставив меня почувствовать дискомфорт.
  Стараясь не упустить то состояние спокойствия, что мне удалось поймать прежде, я низко поклонился присутствующим, стараясь не выделить никого из них. Таким образом, я старался если и не избежать, то нивелировать ошибки в своем поведении. Я не знал, кто выше в иерархии - Наместник или Белый Коготь. Казалось бы, простой вопрос - у Аадэ-Ре две ступени в имени, у Л'ларк-Шиан-Эр - три, следовательно правитель Риндо более знатен, чем Коготь. Но вчера Ктик мимоходом обронил, что Когтю Владыки может приказывать только сам Эр-Кхан. Жаль, что тогда я не заострил внимание толстяка на этом вопросе.
  Л'ларк, едва заметным кивком ответив на мой поклон, вернулась к своим делам; она, устроившись в глубоком кресле, занималась изучением каких-то карт и бумаг. Ктик помогал ей в этом. А вот Наместник ни словом, ни жестом не отреагировал на мое приветствие, продолжая сверлить взглядом.
  Мужчина слегка дернул головой - и Оринэ отстранилась, вопросительно посмотрев на него.
  - Закончишь потом. Сейчас я хочу разобраться с ним, - мужчина несколько тяжело встал на ноги, подошел ближе, остановившись в одном шаге.
  - Так это он, Шиан-Эр? - вопрос был обращен к Когтю. - Тот, о ком ты говорила?
  Внутренне я передернулся, когда Аадэ-Ре провел языком по зубам - мне было отлично это видно из-за местами отсутствующей с правой стороны лица плоти. Неприятное зрелище.
  От Л'ларк донесся подтверждающий хмык.
  - Не понимаю, что в нем такого особенного? Если у тебя есть подозрения к этому дире, то не проще ли прямо сейчас скинуть его со Столпа, чтобы избежать дальнейших проблем? Разве не так?
  - Было бы слишком расточительно и опрометчиво просто убить его, не имея на то веского повода. Подозрения же таковыми не являются, - Белый Коготь оторвалась от своих бумаг, обратив все внимание на Аадэ-Ре. - Тем более - ты же сам чувствуешь, - что он действительно отмечен Наэ-Хомад.
  Я отметил для себя, что эти двое говорили на 'ты'. Отсюда можно было сделать предварительный вывод, что Коготь и Наместник равны по своему положению в обществе Кшалы.
  Аадэ-Ре спорил с Л'ларк, продолжая смотреть мне в глаза и, кажется, отслеживая мою реакцию на этот разговор. Не отводить взгляд оказалось сложно - было в этом человеке что-то гнетущее, нечеловеческое, давящее на меня и меня на инстинктивном уровне. Я упорствовал - возможно, таким образом, я нарушал какие-то правила этикета, субординацию или что-то в этом роде, но сейчас мне важно было показать настрой, свою уверенность в собственной невиновности.
  - Плевать. Убить 'отмеченного' и обычного человека нет никакой разницы - перед Смертью-Матерью все равны.
  - Так и есть. Но он может быть полезен мне. Это стоит риска. Так что проверь его.
  Зодчий Теней прищурился... и медленно потянул ко мне левую руку. Он явно играл на моих нервах - специально действовал без спешки, надеясь вывести меня из равновесия. Отчетливо я рассмотрел, как его пальцы окутала дымка мрака, приняв форму длинных, звериных когтей. Возможно, моя нервозность должна была облегчить ему задачу по чтению моих воспоминаний - в таком случае я не собирался идти у него на поводу. Разум окончательно успокоился, лишние мысли просто ушли прочь. Я ощутил, как начал пульсировать знак Возрождения на лопатке - от него вверх по шее, к голове, потекли струи холода.
  Когда холодная ладонь опустилась на мой лоб, я даже не вздрогнул. Я ожидал боли - но ничего не почувствовал. Но только сначала. А дальше - возникло легкое жжение, постепенно усиливающееся. Чем сильней оно становилось, тем чаще была пульсация знака. Мысленно я отсчитывал секунды, но в какой-то момент сбился, когда уровень боли резко скакнул вверх. У меня на миг помутилось в глазах, я покачнулся, с трудом устояв на ногах. А когда зрение вернулось ко мне - Аадэ-Ре уже убрал руку, смотря на меня нечитаемым взглядом.
  'Уже все?' - удивился я, внезапно ощутив, что у меня из носа капает кровь. Боль прошла почти полностью, но остался звон в ушах. - 'Не прошло и минуты...'
  - В чем дело? Ты уже закончил? - похоже, Л'ларк тоже посчитала, что процесс чтения моих мыслей произошел слишком быстро.
  - Ты была права, - Наместник снова сел, откинувшись на спинку, а Оринэ вернулась к его лечению. - Защита у него есть и она... весьма своеобразна. Мне просто не за что уцепиться - каждый раз, когда я пытался добраться до глубинных воспоминаний, я будто... соскальзывал.
  - А если попробовать продавить защиту голой силой?
  - Я пробовал. Нет, скорее, я убью его, чем смогу прочесть что-либо.
  В этот момент я задумался, а сильно ли своими действиями Наместник повредил мой мозг? Кровь из носа - все-таки признак того, что совершенно без последствий пережить попытку вмешательства в разум мне не удалось. Но, буду оптимистом - я жив, все еще могу мыслить. Уже одно это хорошо.
  - Но вот если изолировать знак несколькими кругами отречения... В идеале - вообще его вырезать... Это конечно не уберет покровительства Богини, но явно даст мне больше возможностей. Плюс, накачать его наркотиками, чтобы подавить волю и естественную защиту... Тогда да, это может сработать... И, к слову, жрицы вполне могли поступить схожим образом.
  От таких рассуждений, ведущихся спокойным, отстраненным тоном, мне стало не по себе. Я только начал обдумывать над тем, что можно возразить на это, как убедить присутствующих в своей невиновности, когда неожиданно за меня вступился человек, от которого я этого никак не мог ожидать.
  - Господин, - и целительница, отложив баночку с мазью, что наносила на раны Наместника, встала между мной и Аадэ-Ре. - Я готова своей жизнью поручиться за дире-Шан-Карра.
  - Что? С чего это тебе защищать его? - колдун явно не ожидал такого поворота - я легко различил в его голосе нотки удивления и неверия. Эти же эмоции можно было рассмотреть на покалеченном лице.
  - Я верю ему, - просто ответила женщина.
  - Пожалуй, я присоединюсь к во-Оринэ, - Ктик прищурился, улыбнувшись. - Мне нравится дире-Шан-Карр. И я тоже ему верю и готов своей жизнью за него поручиться. У меня было достаточно времени, чтобы хорошо понять, что он собой представляет.
  - Положим, с Ктиком мне все ясно, - на толстяка Л'ларк посмотрела с улыбкой. - Но вот Оринэ... Знаешь, охотник, мне очень интересно, как тебе это удалось?
  - О, думаю, что я могу ответить на ваш вопрос, госпожа! - улыбка Ктика стала только шире. - Вчера вечером одна из служанок поделилась со мной сплетней, что сэй-Оринэ провела немало времени в комнате до-Шана. Думаю, понятно, чем...
  - Мы просто поговорили, - перебил я Ктика, пока он не зашел в своих предположениях совсем не туда.
  - Я рассказала ему всё, - тем же ровным голосом добавила от себя Оринэ.
  - Всё? - с тяжестью в голосе переспросил Наместник. - Твоя история - не то, что можно знать первому встречному, и ты должна была осознавать это!
   - Я посчитала допустимым открыться охотнику. Дире-Шан-Карр не мог выйти за пределы Столпа. И он вряд ли стал бы делиться этой информацией с кем-либо из прислуги или охраны.
  - Успокойся, Аадэ-Ре. Оринэ теперь подчиняется уже мне - ты сам на это согласился. Так что я решаю, правильно ли она поступила или нет. И я не вижу плохого в ее поступке.
  - Тц! Как знаешь! Оринэ, давай, заканчивай побыстрее.
  - Шан, как ты понял, подозрения с тебя сняты, - Л'ларк тем временем перевела свой взгляд на меня. - Ктик и Оринэ отныне ответственны за тебя. Это значит, что они будут своей головой отвечать за все твои проступки. Но взамен, каждый из них в любой момент может без вопросов убить тебя, если заподозрит неладное. Так что советую думать о том, что ты делаешь или говоришь. Сейчас иди и отдохни. Тебе вернут оружие, ты можешь свободно покидать Столб. Но не покидай Риндо - ты мне еще пригодишься.
  Л'ларк обратилась ко мне только по первому имени. Так же, как к Ктику, Оринэ и Ахетту, состоящим в ее свите. Значило ли это, что с нынешнего момента я тоже подчиняюсь непосредственно Когтю Владыки?
  - Я вас понял, Л'ларк-Шиан-Эр.
  
  * * *
  
  Настроение у меня, не смотря даже на слабый гул в голове, было отличным. Кажется, я только сейчас окончательно осознал, каким грузом давила мне на плечи угроза остаться безмозглым идиотом. Но теперь, когда все закончилось и подозрения ко мне, как к шпиону жриц, почти полностью сведены на нет, можно немного расслабиться. Правда, ради собственной безопасности, думаю, мне лучше держаться подальше от Аадэ-Ре. Не стыдно было признать, что этот человек меня пугал. И наверняка он до сих пор не оставил свои подозрения ко мне.
  Скинув сапоги и развалившись на кровати в своей комнате, я уставился в потолок, думая над тем, что мне сейчас делать. Как я понял еще вчера, с развлечениями в Столпе Власти было негусто. Помню, Ктик что-то там говорил о помощнице поварихи? Расслабиться таким образом было бы, к слову, очень кстати...
  Неожиданно, без стука, дверь распахнулась. Я скосил взгляд на нежданного посетителя.
  - Маи-Ран? - вот ее я точно не ждал.
  - Привет... - она выглядела самую малость смущенно. - Это твое.
  Сайдэ положила на кровать рядом со мной длинный сверток. Судя по раздавшемуся металлическому звяканью, там было мое оружие.
  Девушка не поспешила уйти, а осталась, рассматривая мою коморку, но изредка бросая взгляды и на меня. Я не остался в долгу, разглядывая ее в ответ. С учетом того, в какой области бродили мои мысли до ее визита, неудивительно, что сейчас я оценивал Маи-Ран именно как девушку. Тем более, что видеть ее частично обнаженной мне уже доводилось.
  Внезапно меня озарила догадка - а не прониклась ли Маи-Ран ко мне некоторой... симпатией? Это объяснило бы многие странности в ее поведении, расхождения в описании ее характера Ктиком с тем, что доводилось видеть мне.
  Так же становилось понятным, почему оружие принесла мне именно Маи-Ран, а не кто-то другой. Это было похоже на то, что она просто искала повод зайти. И вообще, если вспомнить мой опыт в Синуэде, местные девушки куда чаще проявляли инициативу в этом вопросе, чем я помнил по предыдущему миру.
  Я развернул мешковину. Действительно, мое оружие - все было на месте. Тут же я вернул меч на пояс, одел перевязь с метательными кинжалами и понял, чего мне до этого не хватало. С весом оружия будто погас слабый огонек беспокойства на краю сознания; хоть я и понимал, что наличие или отсутствие оружия сейчас для меня мало что могло решить, но, тем не менее, вооруженный я чувствовал себя куда уверенней.
  - Спасибо, - глядя на девушку, мне в голову пришла идея, как можно провести сегодняшний день. - Маи-Ран, скажи, а ты же уже была в Риндо? Можешь послужить проводником для меня?
  Прогулка была неплохим способом развеяться - а заодно проверить мою догадку насчет чувств сайдэ.
  - Ну... - она на миг замялась, но потом кивнула. - Да. Сегодня я свободна. Идем прямо сейчас?
  - Почему бы и нет? - я с трудом сдержал рвущуюся наружу улыбку. Что-то мне подсказывало, что сайдэ знакома с Риндо не больше меня. У нее просто не могло быть времени на прогулки по городу - Л'ларк наверняка с самого начала отправила Маи-Ран на разведывание обстановки в занятые врагом земли.
  Мое предположение о том, что Маи-Ран знает Риндо ничуть не лучше, чем я, начало подтверждаться с того момента, как мы вышли из Столпа Власти. По ее немного растерянному лицу было понятно, что она просто не знает, куда меня вести. Ха, и кто из нас тут гид? Я уже решил, было, взять инициативу на себя, но тут девушка, кажется, собралась с мыслями.
  - Идем, - с уверенным видом она направилась вперед, спускаясь по широкой каменной лестнице. Я же помедлил, чтобы осмотреться с возвышения.
  Вокруг Столпа Власти была свободная от построек округлая площадь радиусом примерно в две сотни метров. Она была аномально ровной, если вспомнить, что мы находились посреди горного хребта. На Земле, чтобы сровнять такой участок, потребовалось бы немало взрывчатки. Тут же... В воображении у меня всплыла картина того, как Зодчие Теней магией взрывают скалы, подготавливая строительную площадку под крепость. Ну не вручную же они сворачивали эти горы?
  Скорей всего, рядом с крепостью было запрещено строительство как раз для того, чтобы область вокруг легко просматривалась. А, возможно, были и иные причины - религиозные или идеологические, - не знаю. В любом случае, тут не было ни одного постоянного здания. А вот временных наличествовало в избытке - ровные ряды палаток выстроились, заполнив все свободное место. Это было воинство Кшалы - те, кого призвали на защиту Риндо властью Наместника и кому, похоже, не хватило места в казармах. Сколько тут было человек? Думаю, не меньше нескольких тысяч, если такие же палатки гнездились и с другой стороны Столпа.
  Граница 'запретной' зоны была четко очерчена ровной стеной домов. Одно- и двухэтажные здания практически сливались воедино, просветов между ними не было, за исключением двух дорог, ведущих вглубь города. Преобладающим строительным материалом был глиняный кирпич, но вот дома, что располагались ближе к центру города, были построены из бутового камня. Очевидно, что чем ближе к центру, тем богаче жили люди. Но видно, что даже зажиточные горожане были вынуждены тесниться. Возможно, где-то есть район и для аристократии - об этом я не знал.
  Маи-Ран тем временем резво спускалась вниз, перепрыгивая через ступеньку. Она двигалась очень легко, плавно и, как говорят в таких случаях, с хищной грацией. Сейчас, даже не знай я, что эта девушка - подобная, все равно бы усомнился в ее человеческой природе. А для знающего ее истинную натуру это так и вовсе бросалось в глаза.
  Нагнал я девушку только у основания лестницы. Мордашка сайдэ скривилась в недовольной гримасе. Причина была очевидна: запах. В самом Столпе Власти воздух был чистый и свежий, как это и должно было быть на высоте нескольких тысяч метров. Но вот тут... Все же, скученный военный лагерь не мог похвастаться идеальной чистотой. Запах немытых тел, пота, дыма и готовящейся еды, причем последний уж точно не вызывал аппетита. Если я это ощутил, что уж тут говорить о сайдэ с ее куда более сильным обонянием? Хорошо хоть нужниками не воняло...
  Идти через палатки к выходу с площади было неприятно, в первую очередь для Маи-Ран. Те из кшалитов, кто находился ближе к стенам крепости, видели, что мы двое вышли из Столпа Власти и понимали, что задирать нас точно не стоит - простые люди не удостаивались чести посетить Столп Власти. Но вот когда мы приблизились к выходу с площади, ситуация кардинально изменилась. Дисциплина среди солдат поддерживалась в общем на достаточном уровне - практически никто не сидел без дела, не было видно пьяных или просто праздно проводящих время людей. И тем не менее, все кшалиты были мужчинами, а Маи-Ран - молодой и привлекательной девушкой. Добавьте к этому нашу одежду - добротную, но простую, никак не позволяющую предположить, что мы двое имеем косвенное отношение к правящей верхушке Империи. Что получаем в итоге? Свист, улюлюканья, сальные взгляды, пошлые комментарии и предложения 'весело' провести время 'в компании настоящих мужчин' - все это пришлось перетерпеть девушке. Несколько особо 'смелых' даже попробовали протянуть к сайдэ свои руки, но я быстро пресек это, просто отгородив девушку собой. Эти идиоты даже и не понимали, что я в большей степени защищал не девушку, а их самих.
  Вряд ли кшалиты позволили бы себе зайти и дальше. Свод Законов Владыки действует и на воинов, но иногда инстинкт толпы может задавить любые запреты. И потому моя рука на протяжении всего пути демонстративно лежала на рукояти меча. Вкупе с самым угрожающим выражением лица, что я смог изобразить, это помогло не допустить крайностей.
  Не нужно быть гением психологии, чтобы понять - Маи-Ран происходящее очень сильно не нравилось. Я буквально кожей ощущал волны недовольства, исходящие от нее - удивительно даже, как она только сдержала себя в руках. Наверное, каждую секунду напоминала себе, что Л'ларк убьет ее, если она упустит из-под контроля свою сущность зверя.
  - Не стоит обращать на это внимания, - предпринял я попытку успокоить девушку, когда мы, наконец, покинули площадь. - Сама понимаешь, что все эти люди - просто ничтожества. Хоть они и состоят в армии Кшалы, но уровень их подготовки оставляет желать лучшего. Тебе должно быть плевать на то, что они думают о тебе.
  Для меня это становилось очевидным, стоило только внимательней присмотреться к солдатам. То, как они ведут себя друг с другом, какое у них оружие, как они двигаются... Все это сообщило мне, что эти люди - новички, большинство из которых даже и не нюхало крови. Возможно, они прибыли сюда уже даже после той битвы, свидетелем которой я стал. Хотя, скорей всего, правилен иной вариант: через Риндо происходила эвакуация населения, той его части, что располагалась к западу от Танрро. И, думаю, всех, способных сражаться, оставляли в городе, как резерв, на самый крайний случай. Но бросать все это необученное мясо против жриц... Только усиливать их армию мертвецами.
  - Верно, - резко вздохнув, согласилась Маи-Ран. - Только мнение госпожи важно для меня. И... - она странным взглядом посмотрела на меня, - твое мнение. То, что ты думаешь... Я хотела бы это знать.
  - Вот как? - не стал я упускать нить разговора, ведущую к интересующей меня теме. - А почему?
  - Ты мне интересен. Как мужчина. Ты весьма силен для обычного человека, и не трус. Так что твои дети тоже будут сильными. На это должна ориентироваться будущая мать.
  'Ого...'
  Брови помимо моего желания взлетели вверх. Решительности ей было не занимать, как и прямоты. Все никак окончательно не привыкну к некоторым различиям между менталитетами Даймона и Земли. То, что я наблюдаю сейчас, можно сравнить с нравами средневековья моего родного мира. Только вот в случае и Маи-Ран, похоже, не последнюю роль играет и ее природа подобной - она выделяется даже на местном фоне. И мне становится как-то не по себе, что девушка видит во мне потенциального отца своих детей. В моих планах на ближайшее будущее такого нет и в помине!
  Конечно же, где-то мне приятно, что такая, как Маи-Ран видит во мне сильного самца, но также какая-то часть меня от такого интереса к мой персоне отчаянно била в набат: 'Да ты спятил! Только самоубийца свяжется с садэ! А если она не удержит своего зверя? А если слегка не рассчитает сил? А если увидит тебя, разговаривающего с той же служанкой, и взревнует? Ты представляешь, что потом будет?!'
  В любом случае нужно с этим быть поосторожней. И следует получше разобраться в намерениях девушки - а там уже решить, следует с ней сближаться или нет.
  - Кажется, ты не вовремя задумалась о детях, - со смешком ответил я. - Л'ларк-Шиан-Эр, я думаю, этого не одобрит. Началась война с Аг-Наар - и ты нужна ей.
  - Я не дура и понимаю это, - настроение девушки явно вернулось к нормальной отметке. - Но... Это скорее говорит зверь внутри меня. Я вижу тебя - чувствую твой запах - и это заставляет меня... Ладно, не важно. Просто знай - ты мне нравишься, и я не против сблизиться.
  Вот такая она, прямота даймонских девушек.
  - Да и я, в общем-то, не против.
  
  * * *
  
  Людей в городе было намного меньше, чем я ожидал увидеть. Ста рассказывал, что население Риндо около тридцати-сорока тысяч человек, включая гарнизон - немного по меркам других полисов Кшалы, но для местности, столь малопригодной для жилья, цифра высока. Если взять в расчет площадь города, то плотность населения должна быть очень высокой. Это подтверждала и архитектура - еще у Столпа Власти я заметил, что здания едва ли не наваливаются друг на друга.
  Но сейчас Риндо нисколько не производил впечатления перенаселенности. Конечно же, люди встречались нам - но даже так, трое из четырех были воинами. Думаю, мирное население эвакуировали в первую очередь, чтобы не дать лишнего материала жрицам для жертвоприношений и некромантии в случае прорыва, и чтобы оставить больше провианта для воинов.
  Даже так, рыночная площадь, на которую меня привела Маи-Ран - интересно, она что, по запаху ориентировалась? - бурлила. Торговцы во все горло зазывали покупателей, хвалили свой товар. Немалую часть площади занимал помост с шутами и трюкачами - те привлекли к себе немало внимания. Люди смеялись, болтали, пили. И не скажешь, что еще два дня назад город был в осаде, да и до сих пор военные действия продолжаются совсем рядом.
  И если для меня видеть такое было необычно, то Маи-Ран отнеслась к этому, как к чему-то само собой разумеющемуся.
  Сначала мы остановились посмотреть на выступление шутов, а после - пошли бродить меж палаток, когда наше внимание привлекла собирающаяся толпа на краю площади. Причина такого столпотворения стала ясна быстро: по дороге, ведущей от ворот города на площадь медленно шествовал отряд всадников. Впереди ехали двое, один из которых держал штандарт Империи. А вот немного позади них было самое интересное. Два скакуна шли рядом, а меж ними на широких матерчатых ремнях был подвешен большой сверток. А уже позади ехала основная часть отряда - около тридцати человек.
  Сначала, из-за расстояния и толпы я не мог рассмотреть, что именно представляет собой сверток. Но когда шествие приблизилось, я смог рассмотреть.
  - Жрица! - радостно оскалилась Маи-Ран, увидев то же, что и я.
  Сверток на самом деле оказался женщиной, плотно, от самых ног до шеи обмотанной полосками кожи. Так же повязка закрывала ее глаза, а рот был заткнут кляпом. На путах синими огоньками светились множества иероглифов.
  Из того, с какой тщательностью спеленали эту женщину, можно было легко сделать вывод о том, кто она такая. Скорей всего, это действительно одна из жриц Аг-Наар.
  Я обратил свое внимание на лидеров отряда, ехавших впереди и... почувствовал надвигающиеся неприятности. Я знал этих людей. И что самое плохое - взгляд арс-Джая-Ше встретился с моим и на его лице отобразилось узнавание. Тут же арс указал на меня своему брату, что-то ему говоря и останавливая процессию. Реэз, этот татуированный фанатик, тоже без труда узнал меня. Не медля, он спешился и быстрым шагом направившись ко мне.
  - Маи-Ран, у этих двоих ко мне счеты, - я лихорадочно обдумывал варианты выхода из ситуации. Времени на объяснения для нахмурившейся девушки почти не было - и что-то подсказывало мне, что моя вторая встреча с этими двумя не сулит мне ничего хорошего. - Я разберусь сам. Не вмешивайся.
  Я ожидал возражений от девушки - ни их не поступило. Она просто согласно кивнула, отойдя немного назад. Я же наоборот, выступил из толпы навстречу магу. Но вот только мне сразу стало понятно, что тот не нацелен на разговор - от мага знакомо полыхнуло угрозой, и не отступи я на шаг назад - его кулак встретился бы с моим лицом. Тут же Реэз взял в руку длинный кинжал, а я, даже прежде чем осознать это, расщелкнул свои ножны. Маг замахнулся - но отбивать мне удар не пришлось.
  Справа мелькнула размытая тень, раздался глухой звук удара - и мужчину отбросило от меня прочь. Проклятье! Маи-Ран все же вмешалась прежде чем я успел что-то сообразить. Я посмотрел в сторону всадников - к нам уже скакали трое. Понятно - значит, только узнав меня, Джай и Реэз решили захватить меня. Но почему? Думают, что я шпион, как это было с Л'ларк? Возможно, но могли бы хоть попробовать поговорить!? И что же сейчас делать?! Бог ты мой.... Если Маи-Ран прикончит их, - а она вполне способна это сделать, даже не оборачиваясь, - это будет очень, очень плохо!
  Сайдэ проигнорировала скачущих всадников, подбежав к встающему на ноги Реэзу, безошибочно определив в колдуне самого опасного из противников. Тот не успел сделать ничего - девушка схватила его за шею, сжав в захвате со спины так, что тот не имел ни малейшей возможности вырваться.
  - Стоять! - заорал я подскакавшим кшалитам, быстро сориентировавшись. - Или она убьет его!
  К счастью, девушка приняла мой план - а то я уже боялся, что она немедля оторвет магу голову. Для подтверждения моих слов она даже приставила к лицу мага частично трансформированную руку - теперь это была полузвериная-получеловеческая лапа. Но даже не смотря на это - а может, как раз, из-за понимания истинной сущности девушки, - Реэз попробовал вырваться, на что подобная настолько усилила хватку, что даже несмотря на татуировки было видно, как потемнело лицо мага.
  - Не дергайся! - в голосе Маи-Ран я отчетливо разобрал рычащие нотки. - Твоя магия здесь тебе не поможет - даже и не пробуй!
  - И чего вы этим добьетесь? Живыми вы все равно не покинете город, - сотник, не смотря на свои слова, приостановил своих подчиненных.
  - Ты что, совсем идиот? - рыкнула подобная. - Зачем это нам его покидать? Это же вы без повода напали на гостя госпожи Л'ларк-Шиан-Эр!
  - Чего?! - недоверчиво протянул Джай-Шэ. - Что за чушь?
  - Шан-Карр, у меня на груди медальон. Покажи его им.
  Не спуская глаз с арса, я боком приблизился к девушке и, скосив взгляд, начал шарить рукой по ее шее. Но искомого шнурка, на коем должен был висеть медальон, так и не обнаружил. Тогда мне ничего не оставалось, кроме как просунуть руку ниже, между грудью Маи-Ран и спиной Реэза в попытке нащупать искомое. Получилось, но сначала я нащупал нечто иное - мягкое, теплое и упругое. Маи еле слышно засопела и отвела взгляд вбок. И только потом пальцы наткнулись на грань медальона.
  Я достал его - это был восьмиугольный, плоский предмет из материала, похожего на камень или керамику, разделенный горизонтальной чертой на две половины. На верхней был изображен слегка выпуклый знак Владыки, но в обратном, негативном исполнении - три белых ромба на черном фоне. А на нижней, как я сразу догадался, имелся личный знак Белой Госпожи - символ, похожий на русскую букву 'Т', но с хищно изогнутой вертикальной чертой. Подняв руку, я продемонстрировал его всем вокруг.
  - Действительно, знак Белой Госпожи... - заключил сотник после того, как рассмотрел медальон. - А если подделка?
  - Гхх, - сайдэ, такое впечатление, слегка подавилась воздухом. - Ты хоть знаешь, ЧТО бывает за подделку такого...? Ну, если не веришь знаку...
  Маи-Ран немного ослабила захват вокруг шеи мага, сдвинула рукав куртки на измененной руке и сунула запястье с дхе'стом тому под лицо:
  - Читай вслух! Что написано?
  - Кхе-кхе... - прокашлявшись, он медленно выдавил сиплым голосом. - Маи-Ран-Орэ-Хоо-Шиан-Эр.
  - Отпусти его, Маи-Ран. Они поняли свою ошибку и не будут больше нападать на нас. Верно, арс-Джай-Шэ?
  - Не будем, - хмуро подтвердил тот.
  Сайдэ с силой оттолкнула от себя мага. Тот, едва не растянувшись в пыли от толчка, все же устоял на ногах и тут же развернулся. Его испещрённое татуировками лицо исказила гримаса ярости - казалось, он сейчас набросится на нас, несмотря ни на что. Маи-Ран подобралась, готовая действовать при случае, но этого не потребовалось.
  - Не нужно, брат! - сотник, спрыгнув на землю, успокаивающе положил руку на плечо колдуна. Тот дернулся в сторону.
  - Ты не понимаешь! Это же садэ!! Она лжет!! - заорал тот буквально в лицо своему брату. - Белая Госпожа никогда бы не осквернила себя, взяв под покровительство такую мерзкую тварь!!
  - Что...? Что ты сказал? Повтори! - в этот раз я еле успел остановить девушку, чей голос упал до шепота, отгородив ее своим телом от колдуна.
  Проклятье, скажи мне кто еще вчера, что я буду добровольно стоять на пути не на шутку озлобленной сайдэ, я бы посмеялся над его словами и посоветовал бы не злоупотреблять грибной настойкой. Но иного выбора у меня просто не было - я обязан был погасить этот конфликт.
  - Успокойся, Маи-Ран. И ты, до-Реэз, тоже.
  - Но ты слышал его! - в расширившихся зрачках карих глаз девушки уже начинали разгораться багровые зарницы. - Плевать, что он говорит обо мне, но он оскорбил госпожу! Такое нельзя спускать просто так...
  - Маи-Ран! - я добавил твердости в свой голос. - Что тебе приказывала Л'ларк-Шиан-Эр? Ну же?!
  Та, пару секунд помедлив, недовольно фыркнула - но я буквально нутром ощутил, как ее накал чуточку спал. Я, разумеется, не мог слышать сам, что именно могла сказать в качестве напутствия Л'ларк своей ручной сайдэ, но в наличии таких слов даже не сомневался. Если что и поможет мне сейчас удержать в повиновении подобную - так это только имя ее госпожи. Но вот этот фанатик... Чувствую, с ним будет сложнее.
  Но как я со своей стороны сдержал Маи-Ран, так и Джай-Шэ сумел успокоить своего брата. И хоть тот бросал на нас ненавистные взгляды, стирая кровь с подбородка - самый первый удар Маи не прошел даром, изрядно расквасив тому губы, - обвинять нас дальше он не спешил.
  - Все успокоились? Отлично, - продолжал я исполнять самовольно взятые на себя обязательства миротворца, пусть как раз сам и был причиной возникновения конфликта. - Давайте начнем сначала...
  - Что тут происходит? - перебил меня сочившийся недовольством вопрос от мужчины, шагнувшего из расступившейся перед ним толпы. Я оглянулся на него, оценивая.
  Невысокий шатен среднего возраста, плотный, богато одетый и выглядящий как некто, весьма не обделенный властью. А самое главное - от него тянуло неким ореолом силы, ощущение было схоже с тем, что я чувствовал, находясь рядом с Наместником, разве что в этот раз заметно слабее. Выходит - это тоже Зодчий Теней, как и Аадэ-Ре?
  Мое предположение о том, кто такой этот человек, подтвердилось поступком братьев: они оба поспешили поклониться новому действующему лицу. Я переглянулся с Маи-Ран - та скривила лицо так, что это мог увидеть только я, но все же тоже поклонилась. Мне оставалось лишь последовать ее примеру.
  - Наше почтение, уважаемый Ш'ос-Ни-Лун. Меня зовут Джай-Шэ-Дка-Си, а это мой брат, Реэз, - взял слово сотник.
  Ого! А ведь это имя было мне знакомо - я слышал его прежде, и не раз. Ш'ос был весьма известен в первую очередь из-за того, что являлся наиболее публичным и деятельным из ближайших подчиненных Аадэ-Ре. Этот человек часто ездил по подвластным Наместнику территориям, проверяя состояние дел на них, он же обычно выступал в роли выездного судьи, а порой и палача.
  Фактически, Ш'ос-Ни-Лун был лицом Наместника, его полноправным представителем на западе Империи.
  Меж тем, сотник продолжал говорить:
  - Мой отряд прибыл в Риндо из долгого рейда и с почетной добычей, - он указал на сверток со жрицей, - когда в толпе увидели этого человека. Дело в том, что мы встречали его прежде, на земле, атакованной врагом - и у нас есть веские основания считать его шпионом Аг-Наар.
  - Ш'ос-Ни-Лун, позвольте сказать, - вмешался я, подняв руку. - Моя преданность Кшале была нынче же проверена самим Наместником.
  - Да, я наслышан о тебе, - Ш'ос кивнул и обернулся к братьям. - Этот охотник за головами был проверен Наместником лично, причем в присутствии Белой Госпожи. Что же касается этой девушки, то и тут все верно - она личная... прислужница госпожи Л'ларк-Шиан-Эр и входит в ее свиту.
  Услышав такое, Маи-Ран склонила голову набок и у нее от удивления чуть расширились глаза. Ш'ос упомянул о ней, как об... обычном человеке, назвав 'девушкой' и 'прислужницей', а не 'садэ' и 'рабыней', как обязательно сказал бы всякий другой. И, тем самым, притушил ее гнев почти до нуля, проявив мгновенное, недюжинное чутье и умение гасить ненужные конфликты на корню. Впрочем, в ближайшем окружении Наместника, как я понял, бездари вообще как-то не приживались, причем физически.
  - Да, господин Ш'ос, мы поняли, благодарим за разъяснение, - снова поклонился Джай-Шэ и с заминкой - его брат.
  Но, как выяснилось, Ш'ос-Ни-Лун умел не только улаживать споры; с татуированным магом помощник Наместника внезапно стал столь любезен, что у меня аж мороз прошел по спине:
  - Славно, славно... Но тогда остался один вопрос... Слух иногда подводит меня, до-Реэз, так что напомни-ка мне - что ты только что так громко сказал о госпоже Шиан-Эр? Что она никогда бы не осквернила себя, приняв к себе такую мерзкую тварь? Так?
  Голос Ш'оса буквально журчал ручейком, но жути при этом нагонял столько, что лучше бы он кричал.
  - Но как же быть? Эта 'тварь', как ты выразился, давно состоит в свите Белого Когтя, а значит, твои слова надо понимать как заявление, что Л'ларк-Шиан-Эр осквернена?
  И на площадь, полную народу, буквально рухнула тишина. Собравшиеся с половины рынка зеваки начали медленно отходить от спешенных братьев и даже их собственные воины отступили назад, образовав вокруг этих двоих приличное пустое пространство. На месте остались лишь помощник Наместника, я и Маи-Ран.
  Осознавший, что именно он ляпнул сгоряча, Реэз побледнел так, что покрывающие его лицо татуировки стали похожи на наброшенную на белую кожу сетку. А его старший брат лишь опустил остановившийся взгляд, судорожно сжав руками поводья коня и рукоять меча.
  - Господин... Я никоим...
  - Молчать!! - и вот тут Ш'ос рыкнул так, что лошадь, что держал на поводу Джай-Шэ, дернулась всем телом. - Внимание и повиновение! Стража - ко мне!
  И через какие-то десять секунд, пройдя сквозь молча расступающуюся толпу, к нам споро побежала десятка городской стражи.
  - Ноор-Эр-Кхан. Глава вторая, пункт двенадцатый. Прилюдная хула на высших слуг Владыки. Наказание - смерть обоим. Стоять!
  И стража, потянувшая было мечи из ножен, чтобы привести приговор в действие, замерла.
  - Но славный город Риндо нынче радуется великой победе, а еще виновные привезли плененную ими жрицу, за что полагается весьма щедрая награда. Вердикт: вознаграждения за аг-наарку - лишить! Золото, положенное солдатам отряда, участвовавших в поимке ведьмы - выплатить из средств самих братьев! Старшему, что не доглядел за младшим - тридцать плетей!
  - А младшего, чей язык так дерзок, - и тут Ш'ос-Ни-Лун добро, по-отечески улыбнулся, - прибить за этот язык к позорному столбу на сутки.
  И Ш`ос кивнул в сторону стоящего посреди площади постамента с высоким, толстым - метров пять в обхвате, - и потемневшим от времени деревянным столбом.
  Приглядевшись, я заметил, что покрытая пятнами древесина вся сплошь испещрена сколами и отверстиями, а с одной его стороны свисают целые гирлянды кандалов, в одной паре которых болтается обмякшее на жаре тело.
  - Я все сказал. Исполнять!
  И городская стража, мигом разоружив и завернув локти за спину даже не помышляющим о сопротивлении братьям, споро повела их в сторону столба.
  - Благодарю вас за участие, уважаемый Ш'ос-Ни-Лун. Мы можем идти? - Снова поклонился я помощнику Наместника, который разглядывал нас с Маи-Ран с нескрываемым любопытством.
  - Меченый Темной Матерью охотник и сайдэ... До чего ж нелепая парочка... Свободны! И не добавляйте больше забот ни мне, ни страже.
  Ухватив девушку под локоть, я тут же заспешил прочь с рынка, махнув рукой на нужду купить припасов и кое-что из потерянного снаряжения. А в голове крутилась одна мысль - уж лучше бы этих моих старых и недобрых знакомых казнили. Потому как если я с ними пересекусь в третий раз, эта встреча не точно никому не принесет радости.
  
  
  Глава 14
  
  Ежедневная, пусть и краткая, молитва была не тем, что могла пропустить Л'ларк-Шиан-Эр.
  Да, Богом для нее в первую очередь был Владыка и никак иначе - но и Смерть-Мать она почитала. Правда, ее вера была несколько иного порядка. Если подавляющее большинство населения Даймона возносило свои мольбы Наэ-Хомад лишь в надежде быть услышанными Ей, и порой за всю жизнь не получая взамен ни единого подтверждения своей вере, то Л'ларк не просто верила - она знала.
  Она чувствовала внимание Богини, ее вездесущее дыхание и присутствие, то едва заметное, то давящее, как толща воды на глубине. Ее взгляд, колючий, пробирающий холодом до самых костей. Так было всегда, еще даже то того момента, как Владыка возвысил ее. И как полагала Шиан-Эр, эта ее приближенность к Темной Матери и была одной из причин, почему она в свое время была избрана в кандидатки на место Когтя.
  Естественно, что в Столпе Власти был храм Наэ-Хомад, и сейчас Белый Коготь, преклонив колени, тихо шептала молитву.
  Сам храм был довольно аскетичен. За свою достаточно долгую жизнь Л'ларк успела побывать во множестве мест преклонения перед Наэ-Хомад на всем континенте, и этот храм никак не впечатлял своей роскошью на фоне прочих. Треугольный зал, - такой формой он обязан тому, что занимал северо-восточный угол Столпа Власти, - был не слишком-то и велик по размерам; и в нем практически не было украшений - ни скульптур, ни фресок, ни ковров. Минимумом освещения поддерживался легкий полумрак - своеобразная дань природе Смерти-Матери, хотя сама Л'ларк, полагавшая, что понимает Богиню немного лучше прочих, считала, что той все равно, будет ли в ее храме светло, как в полдень или темно, как в ночь без Сиртэха. Порой ей даже казалось, что Той-Кто-Ждет даже безразлично - поклоняются ли ей люди и иные расы, или нет.
  Алтарь не сильно выбивался из общего фона: монолитная неровная плита черного базальта, из центра которой возвышалась нарочито грубо высеченная статуя Двуликой - в полный человеческий рост. На камне у ее ног горели десятки свеч с благовониями: предполагалось, что их аромат должен был ввести молящегося в состояние легкого транса, что облегчило бы его связь с Богиней. Но на Л'ларк эти вещества не действовали - Владыка преобразил ее тело так, что оно даже без участия магии было нечувствительно к подавляющему большинству галлюциногенов и ядов.
  - Госпожа?.. - тихо донеслось от входа.
  - Я закончила, - женщина, открыв глаза, поднялась на ноги и последовала к выходу, жестом поманив мужчину за собой. Как всегда, дел у нее было много и часто приходилось решать вопросы на ходу. - Что у тебя, Ктик?
  Маг не утруждал себя поклонами, титулами или прочим излишним церемониалом. Л'ларк не любила этого - лишняя трата времени, а Коготь ценила максимальную эффективность во всем.
  - Прибыл курьер. Есть новости о Шан-Карре, - лаконично начал Ктик, следуя на шаг позади. - Как вы и предполагали, в архивах Анклава Дире нашлась информация о нем. И позвольте высказать свое мнение... весьма занимательные факты открылись.
  - Интересно. Хотя и не могу сказать, что я удивлена, - она требовательно протянула руку, принимая из его ладоней записи.
  Развязав шнурок Л'ларк развернула бумагу и принялась читать на ходу. Информации было совсем немного - ей хватило на понимание одной минуты.
  - Действительно интересно, - ее губы чуть дрогнули в полуулыбке. - Плененная некромантка от меня никуда не денется - важней сейчас другое. Пожалуй, пришло время еще раз побеседовать с нашим охотником.
  
  * * *
  
  Как говорится, ничего не предвещало...
  Открыв дверь в свою комнату, я на мгновение подумал, что ошибся этажом, ибо моя каморка разительно преобразилась - она стала заметно просторней, светлее, разве что только мебель осталась по-прежнему той же, простой и без изысков. Но все это были мелочи.
  Мой взгляд прикипел к окну, тоже появившемуся в стене не пойми откуда. Вернее, уставился я не на само окно, а на Л'ларк-Шиан-Эр. Белый Коготь сидела на подоконнике, подтянув одну ногу к груди и свесив другую вниз, и, опершись руками на колено, отстраненно смотрела через идеально-прозрачное стекло куда-то на горные вершины.
  - Эм... госпожа? - я оказался в некотором затруднении, не зная, как себя вести. Все же, я испытывал некоторый трепет перед этой личностью - в первую очередь из-за того, что в ее власти было оборвать мою жизнь буквально одним словом или движением руки. Не привык я еще к близкому общению с людьми такого калибра.
  Та словно нехотя оторвала взгляд от созерцания пейзажа.
  - Я посмотрю, ты не особо спешил обратно. Тебе так понравилось общество Маи-Ран?
  - С ней было приятно провести время, - дипломатично ответил я, проходя внутрь и закрывая за собой дверь. - Она милая. Не стесняется прямо говорить о том, чего хочет. И не привыкла лгать.
  Первое удивление прошло, и теперь я пытался понять, чего же от меня нужно, по сути, третьему человеку в Империи?
  - Милая? Жаль, я не увижу выражение ее лица, когда ты ей это скажешь... Но все же тебе стоит быть с ней поосторожнее.
  И она бросила мне что-то, что я машинально поймал. Это оказалась зажатая между двумя темными деревянными пластинами размерами где-то пять на двадцать пять сантиметров стопка сложенной бумаги, скрепленная шнурком. 'Ракат' - тут же всплыло слово в мозгу, как и назначение этого предмета.
  Так назывался общепринятый в Империи метод хранения официальной письменной информации - своего рода свиток, но в котором бумага не накручивалась на ось, а складывалась 'гармошкой' между двух скрепляемых тонких дощечек с шагом один сгиб - четыре-пять строк. Это было удобно - такой 'брусок' был долговечен, не занимал много места при хранении в архивах, а деревянная 'обложка' позволяла скреплять и запечатывать тексты, или, в особых случаях, наносить на них различные магические контуры, препятствующие вскрытию или уничтожающие документ при попытке его открыть. Порой - вместе с попытавшимся.
  Л'ларк тем временем усмехнулась:
  - Дважды умереть по одной и той же причине - даже вернувшая тебя обратно Смерть-Мать оценила бы эту шутку.
  Я развязал тонкие шнурки, развернул бумагу... и первые же строки прочитанного текста заставили меня удивленно округлить глаза. Этот документ напрямую касался меня, что было ясно уже по первой складке - там были указаны мои полное имя и профессия. А дальше... дальше шла моя биография. О жизни, но не той, что я помнил, а о том, прежнем Шан-Карре.
  - Эти документы прибыл из архива Анклава Дире города Дирмада - крупного порта на северном побережье, - сказала Л'ларк. - Ознакомься, уверена, тебе будет интересно. Особенно окончание. Хотя, лучше читай все по порядку.
  Я сел на свою кровать, чтобы было удобней знакомиться со своим личным делом. Тут же в голову залетела непрошенная мысль - а можно ли мне вообще сидеть в присутствии столь высокой особы? Но та никак на это не отреагировала и я, мысленно пожав плечами, принялся за чтение.
  Информация была предоставлена в определенной системе. Сначала - краткая характеристика: сирота, обучался профессии с трех лет. Проявил особый талант в обращении с холодным оружием. Способностей к Киар-Бет, стоящих развития, замечено не было. Имелось также и описание внешности на момент, когда Шан-Карр достиг порога зрелости, которое в общих чертах совпадало с тем, как я выглядел сейчас.
  Дальше шло описание достижений в виде списка ммм... жертв? Нет, скорее, целей. Подавалось это в формате: имя - профессия - преступление - участь от рук Шан-Карра - награда.
  Например: 'Эбон-Кла-Л'юс-Ди-Хас. Сборщик податей. Женоубийство. Пойман живым. 30 серебряных силангов'.
  Список, на мой взгляд, оказался весьма внушителен - больше ста пятидесяти человек. Как оказалось, у старого меня за спиной имелось немаленькое такое кладбище - больше половины своих целей Шан-Карр убил. Было и несколько особо примечательных пунктов, расписанных чуть более подробно, чем прочие.
  'Нга-Дваш-Эо-К'ий. Священник при храме Смерти-Матери. Пал за Грань. Выслежен и убит. 14 золотых кулангов'.
  И еще несколько похожих ситуаций.
  Получается, я и прежде убивал магов? Только вот тогда навряд ли у меня был знак Возрождения и прилагающийся к нему дар от Смерти-Матери - иначе об этом наверняка была бы отметка. И еще - что значит 'пал за грань?'
  Впрочем, эти вопросы могли и подождать. Л'ларк говорила, что самое интересное в конце? Я принялся за чтение последнего разворота в ракате. Небольшой отчет... о смерти охотника за головами Шан-Карра. Просто три десятка сухих слов. Но вот их суть... Да, теперь понятно, что смешного видит Коготь в том, что я отправился гулять по Риндо вместе с Маи-Ран.
  Я въедливо прочитал этот отчет, откладывая его в памяти. Если верить этой бумажке, то Шан-Кар был убит... да, все верно. Садэ. Цель смогла вывести охотника на засаду из двух подобных - и уйди живым у него не вышло. Тело так и не было найдено - предположительно, его съели.
  Голова загудела от таких открытий. А может, Л'ларк обманывает меня? Подбросила мне какую-нибудь обманку и наблюдает за моей реакцией? Но зачем? Да и документы не выглядят подделкой, о чем свидетельствовали выжженные на дощечках цифры и клеймо.
  Хотя... Глаза зацепились за какую-то неправильность. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно не так. Тут следует пояснить, как ведется хронология в Кшале. Отправной точной считается момент, когда Владыка объявил о создании Империи. Сейчас шел 735 год от основания Империи. Последний отчет же датировался как раз 732 годом, третьим днем Хоэн-Са - Времени Листвы. То есть, выходит, что где-то три года об исчезнувшем и предположительно погибшем охотнике за головами не было известно совершенно ничего. Это время словно выпало из жизни и из памяти Шан-Карра. И давало очень весомый повод для самых различных подозрений.
  - Это ничего не меняет, - несмотря на важность новых сведений, подвел итог я, отложив развернутую бумагу в сторону. - Я все равно не помню ничего из этого... Для меня это словно читать о событиях, произошедших с кем-то другим. Никакого отклика.
  - Хм... А если я скажу тебе, что убившие тебя садэ - из того же племени, что и Маи-Ран?
  - А это на самом деле так? - поднял я бровь. Ну не бывает же таких совпадений! Но Белый Коготь только кивнула. Я немного подумал, прежде чем ответить. - Все равно. Это как если бы я ополчился на всех жителей Риндо из-за кого-то одного, сделавшего мне что-то плохое. Тем более, со слов Ктика я понял, что после изгнания мало кто ненавидит своих бывших соплеменников также сильно, как Маи-Ран. И задумай я отомстить их племени, то она первая бы вызвалась помочь.
  - Славно, славно... Думаю, я все же не ошиблась в тебе, - женщина соскользнула с подоконника, плавно махнула ладонью - и прямо из пола выросло кресло, в которое она и села. - Ты совсем не похож на других охотников за головами. Да ты вообще ни на кого не похож... Знаешь, Шан, без лишней скромности скажу - я умею разбираться в людях. Недаром же я - Глас и Воля Владыки. И ты сейчас - словно мягкая глина.
  Ты молод, разумен и умен. Твоя подготовка, как охотника подразумевает силу, но одновременно - и осмотрительность. Ты не льстец и не лжец, ценишь правду и откровенность. Не разучился верить людям и не-людям, если они достаточно ясно доказывают, что стоят этой веры. И ты лишен малейших привязок в этом мире - у тебя нет ни родственных связей, ни семейных, ни сердечных. Ни уз долга.
  Л'ларк подалась вперед, и расстояние, разделявшее нас, стало менее метра. Взгляд ее жутковатых глаз ощущался почти физически.
  - И из тебя при желании можно слепить то, что нужно. Нужно именно мне. И такое желание у меня есть. Вопрос только в тебе.
  Меня такая прямота, честно говоря, покоробила. И, тем не менее, я не мог не признать правильности сказанного, ибо прекрасно видел, как меняюсь под гнетом обстоятельств. Только появившись в этом мире, я бы и не подумал об убийстве. А сейчас же... Сколько там на моем счету уже трупов? И думать не хочется.
  - Разве мое мнение имеет хоть какое-то значение?
  - Неужели ты думаешь, что Ктик, Оринэ и прочие в моей свите служат мне не добровольно? Я доверяю свою спину этим людям не просто так. Они верны мне, Шан. Если я пожелаю - они умрут за меня. Конечно, это можно сказать о почти любом поданном Владыки, но мои люди умрут за меня, потому что им прикажу Я, а не потому что я - Коготь Владыки.
  Л'ларк прищурилась, посмотрев мне прямо в глаза.
  - Вот скажи мне, Шан, ты бы пожертвовал своей жизнью ради меня? - и, прежде чем я успел, что ответить на это, она продолжила. - Можешь и не отвечать. Я и так вижу, что нет.
  Ты - удивительное исключение, один на тысячу. Твое почтение ко мне, Наместнику и прочим - просто 'игра по правилам', соблюдение приличий и этикета. Ты делаешь так, чтобы не создавать себе лишних проблем. Не ошибусь, если скажу, что и имя Владыки для тебя ничего не значит?
  Мягко говоря, такая тема разговора меня сильно насторожила. А уж последний вопрос... От него у меня почему-то мурашки по спине побежали. Я понял, что если неправильно на него отвечу - то меня могут тут и прикончить.
  - Пусть я и потерял память и, по сути, заново открываю для себя мир, - осторожно начал я, не отводя взгляда. - Но за эти последние три месяца я узнал достаточно, чтобы проникнуться самым глубоким уважением и к самому Владыке, и к его достижениям.
  - Выкрутился значит, - кивнула она после недолгого молчания. - Выбрал ту правду, что не разозлит меня? Изворотлив - это хорошо. Но оставим пока что этот разговор.
  Я с облегчением выдохнул, поняв по тону Л'ларк, что сейчас меня убивать, кажется, не будут.
  - Я так и не услышала твое слово, Шан. Согласен ли ты на то, чтобы я стала твоим гончаром? Тем, кто придаст тебе форму и найдет пламя, что закалит тебя? Выбор у тебя прост. Или ты добровольно пойдешь за мной - или останешься в Столпе Власти. Как почетный гость. Но без права покинуть крепость. Я не согласна с Аадэ-Ре в его желании просто убить тебя. Но знаешь... через два дня я покину Риндо. А Наместник... Зодчий Теней его силы и Отмеченный без роду и имени, но вдобавок с темным прошлым... Ваша ценность сейчас несопоставима. Понимаешь, к чему я клоню, охотник?
  - Его никто не упрекнет, если он все же решит избавиться от возможного источника проблем. Тем более - в военное время. А других вариантов нет? - хмуро поинтересовался я, на что Коготь только отрицательно качнула головой. - Что-то не похоже это на добровольное согласие.
  - Я не предлагала бы тебе первый вариант, если бы не была уверенна в том, что ты согласишься на него... почти добровольно. Меня это устраивает сейчас. Тебя тоже. Мы оба это знаем.
  Прислушавшись к своим желаниям, я был вынужден признать, что Л'ларк права. Я действительно хотел присоединиться к ней. В этом решении свою роль играло многое: желание отомстить жрицам, возможность чего мне у меня наверняка будет вместе с этой женщиной. Стремление принять участие в чем-то великом - я понимал, что просто не смогу остаться в стороне от происходящего. Не последнюю роль играла и моя зарождающаяся симпатия к людям, состоящим в свите Л'ларк. По своему складу характера я никогда не был одиночкой.
  - Вы правы, Л'ларк-Шиан-Эр, - сдался я - стало ясно, что я проиграл этот спор еще до его начала. Л'ларк хмыкнула, видя, что я не горю энтузиазмом.
  Мне никогда не нравилось чувствовать себя проигравшим - а сейчас я именно им и был. Но в данной ситуации для меня куда более неприятным являлось собственное бессилие. Отсутствие возможности толком повлиять на исход событий. Я понимал, что Л'ларк читает меня, как открытую книгу, даже без магии, просто полагаясь на свой превосходящий опыт.
  - Хорошо. Как я уже говорила, мы выступаем через два дня, если ничего не изменится. Обсудишь детали с Ктиком - если что-то потребуется, смело ему говори. Далее... Тебе не следует забывать о том, что ты все еще под подозрением - и с появлением досье число поводов считать тебя шпионом от жриц только возросло. Не думай, что я оставлю это просто так. Все мои люди получат особые распоряжения по этому вопросу - тебе не следует знать, какие именно. Но, на общее взаимодействие это повлиять не должно - ты не увидишь откровенной неприязни со стороны моей свиты, и я жду того же от тебя. Это ясно?
  - Яснее некуда. А какую цель вы преследуете, госпожа? - полюбопытствовал я, не слишком-то рассчитывая на ответ. Но Л'ларк меня удивила. После моего вопроса она ненадолго задумалась, прикрыв глаза - я обратил внимание, что ее губы шевелились, будто она с кем-то говорила. После чего она, открыв глаза, ответила:
  - Дел, требующих моего непосредственного участия, сейчас нет. Так что, пожалуй, займусь твоим обучением... что смотришь так странно? Я же сказала - ты глина, я гончар. Я просто исполняю свой замысел. Первые шаги будут за мной.
  Тут мне оставалось только согласиться.
  Коготь сделала сложный пасс руками, от которого каменный пол между нами растекся в идеальной глади, налился красками разных цветов, что потекли, взбугрились, складываясь в легко узнаваемую карту региона. Были расчерчены границы государств, отмечены поселения. Выступали вверх горы, голубели тонкими полосами реки, зеленели поля, желтели пустоши. Я увидел империю Аг-Наар, нашел Синуэду, Риндо... Детализация изображения была очень высока - сложно поверить, что подобного можно достичь без аэросъёмки или помощи космических спутников. Но, перед моими глазами доказательство того, что магия Даймона в этом плане нисколько не проигрывает высоким технологиям.
  - Ты знаешь, Шан, почему мы до сих пор не нападали на Аг-Наар, хоть и значительно превосходим их как в численности армии, так и в количестве и силе обученных магов? Почему воюем на западе, где земли не столь ценны, как тут?
  - Хм... ну, я слышал, что пограничные города жриц - неприступные крепости наподобие Риндо; фактически, кладбища с сотнями тысяч трупов. Думаю, если война перекинется на территорию Аг-Наар, преимущество будет не на нашей стороне - там жрицы смогут поднимать огромные армии и...
  - По большей части верно, - оборвала мои рассуждения женщина. - Сказанное тобой - это очевидные факторы, что приходят на ум каждому. Но... все это решаемо. Любую крепость можно взять. Не силой, так хитростью. Подкупом. Способ найдется. У нас есть способы противостоять некромантии. Сражаться с армией мертвых можно, пусть это и будет непростой задачей. У нас есть свои некроманты. Есть несколько... особых приемов Киар-Бет, разработанных лично Владыкой, что будут крайне эффективны против некромантов и любых их порождений.
  Тогда, что же останавливало нашего Владыку? - озвучила она вопрос и сразу же начала излагать на него ответ. - 200 лет назад - во времена первого конфликта со жрицами, - наша Империя вела активную экспансию на Юго-Востоке. Нам были нужны месторождения железа, что находились в том регионе. Из-за этого и пришлось пойти на мир с Аг-Наар. И после, находились другие цели, более важные, чем жрицы, потому как Аг-Наар затаилась и вела себя тихо... Разумеется, было очевидно, что она готовилась к войне, но Владыку это устраивало - своеобразный буфер на западной границе, позволяющий обратить большую часть сил Империи на другие направления. Конечно же, и мы тоже планировали рано или поздно завоевать империю Верховной Жрицы, но, как оказалось, Аг-Наар в этой подготовке превзошла нас. Смотри.
  Женщина направила мое внимание на несколько небольших серых пятен на территории империи некроманток. Их было восемь штук и, если соединить их одной линией, то контур образовал бы не до конца замкнутый круг.
  - Это еще одна причина, почему мы не спешим с нападением на Аг-Наар. Жрица превратила себя в язву своей земли. Привязала свое тело и душу к собственноручно созданным местам силы. И теперь она практически бессмертна, пока находится в зоне действия ритуала.
  Ей можно пронзить сердце, отрубить голову, расчленить, даже попробовать уничтожить душу - это не поможет. Она возродится... будто на самом деле аватара Смерти-Матери. Так, к слову, уже было - однажды она, при огромном стечении своих поданных и паломников, жестоко убила себя на площади перед главным храмом в Кайджене - и тут же возродилась. Сам понимаешь, после такой демонстрации ее культ только усилился.
  - Да уж, это действительно... впечатляет, - удивленно присвистнул я. - Но... думаю, у такого ритуала должны быть последствия. У меня сложилось впечатление, что Киар-Бет... ну и некромантия жриц тоже, ничего не дают даром. Должна быть цена.
  - О да, цена есть и немалая. Разведке удалось узнать не так много, но выводы можно сделать и без данных от шпионов. За последние двадцать циклов - столько предположительно прошло с проведения ритуала, - Аг-Наар ни разу не покинула территории своей империи. Вариантов тут два - или она не может покинуть зону действия ритуала, или специально создает у нас такое впечатление.
  Далее, земля вокруг мест силы постепенно превращается в бесплодные пустыни, где ничто не может выжить. Потому я и назвала Верховную Жрицу язвой своей страны - она постепенно убивает ее. Жаль только, что этот процесс медлителен и займет еще больше века. И это только те недостатки ритуала, о которых мы знаем. Я уверена, на деле их намного больше. Но тут проглядывает и иная проблема...
  Шиан-Эр двинула рукой - и горный отрог Танрро, перевал Пути в Империю и сам город на перевале резко приблизились, увеличившись и заняв почти все пространство карты.
  - Ты же помнишь недавнюю битву за Риндо и ту жрицу, что смогла противостоять целой армии? Это тоже последствия незнакомого нам ритуала. И - неизвестно, сколько еще подобных сюрпризов приготовила для нас Аг-Наар.
  Подводя итог - даже по самым оптимистичным прогнозам, потери в войне с Аг-Наар только на первом этапе составят не менее одной пятой от общей численности войск. А что это означает в бою со жрицами?
  - Будто одна пятая наших войск нас предала и перешла на сторону врага.
  - Именно. Владыку такое положение дел не устраивает... И поэтому сюда была направлена я. Моя главная цель сейчас - поиск выхода из этой ситуации. И, к сожалению, пока что приемлемых решений я не вижу. Придется предпринимать более... активные действия. Разведка, глубокие рейды на территорию врага, захват пленных... Вот тут-то мне и пригодится вся моя свита и ты - в том числе. Хм... Думаю, пока тебе достаточно информации для рассуждения.
  По тону Л'ларк я понял, что на сегодня урок теории закончен. Белый Коготь встала - кресло утонуло обратно в каменный пол; то же самое произошло и с картой.
  - Л'ларк-Шиан-Эр, - остановил я женщину уже у выхода. - В Столпе есть библиотека? Мне нужно кое-что прояснить для себя.
  - Да, двумя уровнями ниже. Там спросишь у стражи - они помогут.
  
  * * *
  
  - Обычный способ почувствовать исток тебе не поможет, - говорил Ктик, раскладывая на столе передо мной шкатулки. - Потому придется действовать обходными путями. Не поможет это - придумаю что-нибудь другое.
  Мы - я и Ктик, - находились в просторном круглом каменном зале, который, как объяснил мне толстяк, служил магам Киар-Бет в качестве полигона для испытаний новых заклинаний, тренировок, спаррингов, дуэлей и прочего. Из сказанного Зодчим Теней было ясно, что в этом месте присутствует защита, направленная в первую очередь на сохранение жизни находящихся в зале людей. Самое то для меня.
  - А какой он - обычный способ? И почему мне не подходит? - из любопытства поинтересовался я.
  - Наиболее действенный способ инициации - это вывести потенциального мага из себя. Разозлить, напугать... тут часто используются иллюзии. Иногда пытки. По разному бывает, все зависит от учителя... Если все удалось - то нужно успеть 'разрядить' новообращенного мага, не дать ему уйти за грань. Тебе это, сам понимаешь, никак не подойдет. Ты взрослый человек - уже довести тебя до нужного морального состояния будет сложной задачей. Тем более, два дня тебе никак не хватит, чтобы оправиться после подобного.
  С детьми... проще. Потому и обучение будущих магов Киар-Бет начинают очень рано. Обычно инициацию проводят лет в пять-шесть.
  - Действительно, что-то я не очень хочу испытывать на себе подобное. И как тогда быть?
  - Смотри, - Ктик раскрыл одну из шкатулок. Там лежал обычный гладкий камень, коих можно было в неисчислимых количествах найти у любой реки. Единственной особенностью этого булыжника являлось то, что на нем был вычерчен незнакомый мне иероглиф. - Эти камни хранят в себе небольшой заряд силы. Я взял по образцу почти у каждого мага, что смог найти в Риндо. Конкретно этот - с моим зарядом. Твоя задача проста - тебе нужно взять камень в руку и мысленно попробовать вытянуть эту силу. Я надеюсь на эффект резонанса - если энергия мага, заполнившего камень, будет близка к твоей, то скорей всего, возникнет реакция в твоем истоке. Тебе нужно будет только запомнить эти ощущения - и в дальнейшем пытаться повторить их.
  - На словах все просто, - я посмотрел на камень в шкатулке. - Мне следует знать еще что-то?
  - Ха... ну... пока что нет. По ходу дела увидим. Ну, приступай.
  Что-то мне в его хитрой, круглой роже не понравилось. Я был уверен - Ктик что-то недоговаривает... Но вот что именно?
  После недолгих сомнений я взял в правую руку камень и, как и рекомендовал маг, попробовал вытянуть из него энергию. Я понятия не имел, как это делается, потому решил положиться на свое воображение: представил, что камень у меня в руках - это мокрая губка, а вода в ней - та самая энергия. Прикрыв глаза для того, чтобы легче было сосредоточиться, я сфокусировался на камне, мысленно сжал его и... внезапно руку резануло болью. Естественно, камень я выронил. Открыв глаза, я мог наблюдать слегка покрасневшую кожу на внутренней стороне ладони.
  - Ну, могло быть и хуже, - пожал плечами маг в ответ на недовольный взгляд, которым я одарил его. - Энергия, что течет в жилах магов, это далеко не родниковая водичка. Просто знай - если тебе оторвет руку - Оринэ вполне в состоянии вернуть все как было.
  - Спасибо, успокоил! - с сарказмом ответил я, недоверчиво глядя на следующий булыжник. - Теперь мне будет только сложнее сосредоточится...
  - Ошибаешься. Страх - пусть и примитивный страх боли, - это неплохой помощник на начальном этапе освоения Киар-Бет. Позже, конечно же, от него нужно будет избавиться, но сейчас даже этот страх лишним не будет. И еще - ты же не думал, что путь к освоению магии будет простым? Ты сам этого хотел. Или желаешь отступить?
  Я решительно качнул головой.
  - Давай начнем с тех камней, у которых, по твоему мнению, больший шанс на успех, - предложил я.
  - Эх, не все так просто, друг мой, - потер обеими руками лысую макушку мой пухлый наставник. - Видишь ли... как ты уже понял, энергия, черпаемая из истока, разнится для каждого мага. Я не буду сейчас тебе объяснять, в чем именно различие - не время. Проблема в том, что я, благодаря твоему Дару Богини, не могу даже приблизительно определить, какова энергия в твоем истоке. А потому - и посоветовать ничего не могу.
  - Жаль, - я открыл ближайшую ко мне шкатулку.
  Знал бы, что будет так - может и отказался от попыток пробудить исток. Каждая следующая попытка была для моих рук все болезненней и болезненней. Немного помогла настойка на травах, что хранилась у меня в сумке - наследие от дружбы со Ста. Но полностью снять боль она не могла. Одно хорошо: как пояснил Ктик, из-за благословления Смерти-Матери шанс, что мне на самом деле оторвет руку, был очень мал.
  Особенно мне запомнилась девятая попытка. Стоило мне только взять тогда камень - рука мгновенно онемела по плечо, и тут же по все стороны брызнула кровь из множества мелких порезов, иссекших кожу руки от кончиков пальцев до середины локтя. Ктик охнул и впервые вмешался в процесс - что-то пробормотал себе под нос, махнул ладонью - и порезы медленно затянулись.
  - В этом камне было немного энергии госпожи Л'ларк. М-да, пожалуй, не стоило мне давать тебе этот образец, не стоило, да... Хотя, если бы вышло, то как бы было занятно... Жаль... Ну да ладно, пробуй следующий.
  И, проигнорировав мой откровенно злобный взгляд, сунул в мои горящие огнем руки очередной булыжник.
  Наконец, на семнадцатой попытке я ощутил что-то особенное. Боль в ладони на этот раз была почти терпима - зато словно кусок льда упал мне в желудок.
  Но на этом странные ощущения не закончились. Лед во внутренностях медленно растекался по телу... при этом, как ни странно, согревая, напитывая силой. И - хоть глаза мои были до сих пор закрыты, - я стал видеть, или, скорее, ощущать все вокруг. Сначала я почувствовал камни, что еще не достал из шкатулок. Каждый из них слегка исходил каким-то дымком, а на их фоне образец, содержащий часть энергии Когтя, натуральным образом 'горел' и 'стрелял искрами'.
  Следом я 'нащупал' самого Ктика - он в этом странном восприятии выглядел как размытый человекоподобный силуэт, тоже окруженный дымчатыми завихрениями. Пришло понимание, что эта субстанция, взвихряющаяся вокруг Зодчего Теней - и есть ничто иное, как та самая пресловутая магическая энергия, о которой упоминал толстяк.
  А дальше... Мое псевдозрение рывком разрослось на десятки, даже сотни метров вокруг, и я охнул шокированный, пытаясь уместить в голове невероятные объемы информации, что открылись мне.
  Секунда - и я уже 'выпал' из этого состояния, пошатываясь и открыв глаза. Но в памяти надежно отложилось испытанное. Помимо Ктика, я ощутил множество других людей - по большей части, без магического дара. Было и много тех, кто 'дымил' тьмой. Но все эти люди терялись на фоне той вытянутой структуры, что пронизывала Столп Власти от его основания до самой вершины. Это нечто напоминало вытянутый ствол дерева из жидкого пламени, ветви которого оплетали всю крепость, в некоторых местах даже, кажется, выходя за пределы строения. Оно было очень... плотным. Я нутром ощущал, что энергии в этой структуре просто неописуемо много.
  - Что это было...? - я выдохнул, пытаясь выровнять дыхание. - Я... Я увидел весь Столп. Людей... И даже часть Риндо... Но не зрением, а... Что это было?
  - Это был твой первый шаг на пути к становлению Зодчим Теней, до-Шан, - торжественно сказал Ктик, просто лучащийся довольством. - Твой исток, как подросший и только что отрастивший маховые перья птенец, развернул крылья, насколько только смог. Но даже для птиц развернуть крылья и уметь летать - не одно и то же, так что не обольщайся и готовься к долгому труду...
  - Так значит... Я все-таки способен к магии... - эти слова звучали, как музыка для моих ушей. Улыбка расползлась во все лицо. - За все последнее время это действительно просто шикарная новость, до-Ктик!

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | | Кин "Новый мир 2. Испытание Башни!" (Боевое фэнтези) | | А.Грэйс "Магазинчик" (Научная фантастика) | | М.Иван "Пивной Барон 2: Староста" (ЛитРПГ) | | Р.Цуканов "Серый кукловод" (Боевая фантастика) | | С.Волкова "Неласковый отбор для Золушки - 2. Печать демонов" (Любовное фэнтези) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-6" (ЛитРПГ) | | Ламеш "Навсегда, 5-ое августа" (Научная фантастика) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | | В.Казначеев "Искин. Игрушка" (Киберпанк) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"