Голубина Галина Алексеевна: другие произведения.

Еще Не Вечер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


   ЕЩЕ  НЕ  ВЕЧЕР

   Глава 1


    Алевтину разбудили ее внутренние часы. Есть такие у человека. Почти у каждого. Заводить их очень просто: когда ложишься спать, надо представить, что просыпаешься в определенное время. Если немного потренироваться, то каждый раз так и будет. У Алевтины же ее внутренние часы всегда были заведены на восемь утра. Даже когда особой необходимости в этом не было. Вот как сейчас.
  
    Подчиняясь магическому сигналу изнутри, она медленно возвращалась в свою явь, лениво размышляя, к
акой же сегодня день недели. Вспомнила, что вчера было "Поле чудес", значит, уже наступила суббота. Да и не просто суббота, а ее день рождения!
  
    Ал
евтина потянулась и, прислушиваясь к себе, замерла, пытаясь определить свое настроение. Поняла, что оно не очень, и выбралась из постели.
  
   Лениво разминаясь на ходу, она прошла на кухню и зажгла газ под маленьким чайником из огнеупорного стекла. Затем поставила перед собой свою любимую чашку, бросила в нее щепотку чая и, уютно устроившись за кухонным столом, прикрыла глаза.
  
    "Будет ясно", -
подумала она, прислушиваясь к шипению закипающей воды - из чайника не доносилось того характерного ноющего звука, какой бывает перед ненастьем, заварила чай и снова сомкнула веки.
  
 
  Таким был ее ежедневный ритуал. Ровно через пять минут, когда чай становился достаточно крепким и не слишком горячим, она размешивала его, делала первый глоток и проникновенным голосом говорила себе:
  
    - С добрым утром, Аля!
  
    Только после этого начинался ее день.
  
   
Заведено так было очень давно. Еще задолго до того, как она осталась совсем одна в этой квартире. 
  
    То утро она запомнила навсегда
, хотя и старалась забыть его. Но наша память порой бывает слишком услужливой.
  

    Рассвет едва занимался, но ей в ту ночь совсем не спалось. С трудом осмысливая происшедшее, Алевтина вот так же сидела за кухонным столом с закрытыми глазами, едва справляясь с дурнотой и мелким внутренним ознобом.
  
    Ей всегда бывало плох
о, когда что-нибудь случалось. Она стеснялась этого состояния и стремилась в такие моменты спрятаться так, чтобы ее не было ни видно, ни слышно. Отгородившись как можно надежнее от внешнего мира, от его яркого света, резких звуков, острых запахов, от всех потрясений, которые он несет, и от всякого общения с людьми, она искала любой способ обрести утраченное душевное и физическое равновесие.
  
    Углубляясь в себя, она прислушивалась к своему внутреннему голосу и интуитивно познавала, что ей следует предпри
нять в каждом конкретном случае. А потом уже не противилась этому, несмотря на возможную нелепость найденного способа. Так, иногда она могла подолгу раскачиваться из стороны в сторону  то вправо-влево, то вперед-назад, сидя на одном месте с безвольно опущенными руками и помогая себе каким-то бессмысленным ритмичным мычанием. Или, напротив, свернувшись калачиком и накрыв голову ладонями, на долгие часы впасть в неподвижность. И в таком состоянии старалась находиться до тех пор, пока накопленная за это время энергия и восстановившаяся гармония чувств не позволяли явить миру ее обычное выражение лица - с легким налетом инертного безразличия к происходящему вокруг, который проглядывал даже сквозь маску почтительного внимания или слабой вежливой улыбки. Ну, в зависимости от обстоятельств.
  
    Трудно сказать, ч
то при этом направляло Алевтину - природное наитие или же что-то другое, приобретенное в процессе жизненного опыта и надежно спрятанное до поры до времени в глубинах женской психики. Но никто и никогда не видел ее в самом центре неуправляемых эмоций, которые так часто владеют человеком.
  
    Правда, однажды она о
казалась не властна над собой. Но тогда она была совсем юной. Слишком юной. Да еще и влюбленной, а потому наивной и беззащитной. Такой, какой бывают лишь в семнадцать лет, когда все кажется сказочно прекрасным, чистым, возвышенным. Когда тот, кто держит тебя за руку, заглядывает в глаза, обнимает, целует - только твой, навеки, навсегда...
  

    Поистине волшебным был тот летний день. Изумрудная зелень травы, кустов и деревьев еще не успела потемнеть и манила своей свежестью, а ласковое солнце, казалось, не хотело размыкать своих объятий до самой ночной синевы.
  
    В тот день А
левтина не встречалась с Олежкой. Он сказал, что ему надо помогать родителям на даче. А они с девчонками надумали поехать на речку за город, туда, где не так многолюдно и шумно, и где вода и песок чище, чем на городских пляжах. Одна из них знала такое милое местечко. Река там текла вдоль опушки леса, и на берегу можно было даже укрыться от слишком жаркого солнца в тени березок и дубков.
  
    Несмотря на
неудобства в битком набитой попутчиками электричке, место, которое они себе облюбовали, оказалось действительно тихим. На самом лугу лишь небольшая группа молодежи играла в пляжный волейбол, чуть поодаль, натянув тент между двумя легковушками, компания довольно солидных людей устроила пикник, а за кустами давно отцветшей черемухи, надежно укрытая ее густыми ветвями притаилась какая-то нежная парочка.
  
    Эти в
любленные были настолько увлечены друг другом, что когда все же покинули свое убежище и, обнявшись, пошли к воде, Алевтина обсыхала уже после своего третьего купания в реке. С блаженной улыбкой она стояла на лугу, широко раскинув руки, и ритмично покачивалась, словно в каком-то танце, ведомом ей одной. Но, заметив парочку, неожиданно замерла.
  
    Между тем
влюбленные, осторожно ступая босыми ногами по стелющейся упругим зеленым ковром луговой траве, медленно приближались, неотрывно глядя друг на друга. И когда уже проходили мимо Алевтины, она, наконец, встретилась взглядом со ставшими вдруг испуганными глазами Олежки.
  
    - Здравствуй, -
как ни в чем ни бывало, негромко сказала она и внезапно потеряла сознание.
  
  
    Первым, кого она увидел
а, когда очнулась, был Жоржик. Иначе и быть не могло - Жоржик всегда был первым из тех, кто приходил людям на помощь. Он и в медицинский пошел только потому, что считал своим призванием всегда помогать другим. Да и на Алевтине женился, скорей всего, из-за того, что она тогда нуждалась именно в такой поддержке.
  
    Но это она теперь так хорошо все п
онимает, а тогда, в молодости... Мы вообще склонны любое проявление участия приписывать чувствам. Потому что нам так хочется, потому что мы этого ждем. А в импульсивной молодости даже обычное сочувствие можем приписать большой и пылкой любви. Быть может, поэтому Алевтина и согласилась выйти замуж за Жоржика. Поспешила... Теперь она и это понимает. Не жалеет, нет, ведь у нее есть Ромка. И само его появление на свет, его существование уже оправдывает этот короткий брак.
  
    Ромка родился в первый же год, еще до ситцевой
свадьбы, до первой годовщины. Вот с этого момента жизнь Алевтины стала совсем другой. Как бы раздвоилась. И большая часть занимала теперь почти все ее время. Забирала без остатка и ее заботу, и ее любовь. Конечно же, ради Ромки, ее сына. Остальным Алевтин интересовалась мало. Видимо, из-за этого она и не придавала особого значения тому, что Жоржик теперь с невероятным рвением взялся опекать ее самую близкую подругу.
  
   
С Валечкой они дружили с первого класса. Учились вместе и даже сидели за одной партой. Внешне и по характеру совершенно не были похожи - темноволосая и сдержанная на людях Алевтина и безмерно общительная, кокетливо-игривая белобрысенькая Валечка. Но ставшие почти неразлучными за долгие годы дружбы, они все же ухитрились в полнейшей неприкосновенности уберечь свои привычки, манеры и черты характера от возможного влияния друг на друга.
  
    Замужество Ал
евтины также ничего не изменило в их тесной дружбе, и, конечно, Валечка была свидетелем на свадьбе со стороны невесты. Сама она, несмотря на живость натуры и прирожденное кокетство, все же оставалась свободной и потому, если засиживалась у Алевтины и Жоржика допоздна, ему приходилось ее провожать. А затем он помог перевезти ее вещи, когда она получила отдельную квартиру. А потом помог еще и с ремонтом. А когда она свалилась с пневмонией, взялся ее выхаживать. И вот спустя какое-то время, он сказал, что у Валечки скоро будет ребенок. От него. И что он, Жоржик, гораздо нужнее теперь ей, а не Алевтине. И ушел. Забрал свои вещи - их накопилось немного - и ушел. 
  
   Алевтина держалась спокойно и вела себя вежливо. Просто попросила к ней и Ромке больше не приходить. Она не могла их теперь видеть - его и Валечку. И даже не плакала. Только вечером ее немножко тошнило.
  
     А наутро, когда уже
занимался рассвет, почти не спавшая ночь Алевтина, едва справляясь с дурнотой и мелким неприятным внутренним ознобом, сидела за кухонным столом и ждала, когда заварится в чашке спасительный горячий чай. Она осторожно помешала его ложечкой, стараясь не разбудить спящего в комнате Ромку, и, сделав первый глоток, открыла глаза.
  
    В маленькой кухне сразу были видны перемены: отсутствие чайного прибора Жоржика, его кофейника и небольшой стопки медицинских журналов, которые о
н иногда просматривал за едой. И ей не надо было проверять, она и так знала, что в ванной на полочке нет теперь бритвенного прибора и лосьона с острым пряным запахом, а в прихожей опустел шкафчик Жоржика со специальным отделением для шляп. Она помнила, что на постели, на которой она сегодня так и не смогла заснуть, лежит теперь только одна подушка. Но ее чуткий материнский слух уловил тихое ровное дыхание двухлетнего сына, и она, неожиданно улыбнувшись, проникновенным голосом сказала сама себе:
  
    - С добрым утром, Аля!

    После развода Алевтина действительно больше не видела ни Жоржика, ни Валечку. Они вообще уехали куда-то на Север и, по слухам, прекрасно жили со своими уже двумя детьми. Помощь от Жоржика она допустила приемлемой лишь в виде официальных алиментов на сына, которые регулярно перечислялись на Ромкину сберкнижку. Алевтина не трогала этих денег, привыкая обходиться собственными силами.
  
    Первое, что она тогда сделала - пер
евелась на вечернее отделение. Не решилась она сразу отказаться от высшего образования. И тут же устроилась на работу в проектное бюро. Вот где ей пригодились чертежные курсы, которые она закончила когда-то просто так, на всякий случай, за компанию с Олежкой.
  
    А потом было все: кроме учебы и основной работы внеурочные задания, дополнительная работа по выходным, ночные бдения над чертежами по частным заказам и даже время от времени подработка вязанием - одним из любимых ее зан
ятий. Алевтина растила сына и делала все возможное, чтобы дать ему достойное воспитание и образование.
  
    Но, как ни странно, теперь она не сказала бы, что это было слишком тяжело. Напротив, решение чисто житейских задач давало ощущение устойчивости и чего-то еще, что Ал
евтина определила для себя короткой, но емкой фразой "я могу".
  
    Трудность была в другом. 
Это был если и не вакуум, то все же какое-то незаполненное вокруг нее пространство. И касалось оно общения, ее личной жизни, а самое главное - ее ощущения себя, как женщины. Почему так получилось? Да потому что она сама подавляла это чувство. Причем особенно активно на первых порах. Она тогда полностью отдалась роли разумной и заботливой матери.
  
    Да,
она осталась одна с ребенком. Но проявляемое поначалу сочувствие, а то и простое любопытство близких знакомых и коллег она всегда быстро пресекала своим неизменно спокойным, уравновешенным видом и вежливым, но сухим ответом "я не хочу об этом говорить". Разумеется, с извиняющейся улыбкой на губах. Конечно, подруг у нее не осталось. Да она их и не хотела - ей хватило одной Валечки.
  
    Ал
евтина держалась так дни и недели, потом месяцы, годы, и постепенно это привело к тому, что в ней мирно ужились две совершенно разные женщины. Одна - истинная - искренняя и ранимая, доверчивая и в то же время настороженная - скрывалась глубоко внутри, общаясь с внешним миром через другую - всегда спокойную, собранную, сдержанную, иногда даже сжатую, но никогда не выходящую из себя. Трудно было представить себе Алевтину громко хохочущей или кричащей, горько плачущей или рассерженной. Или хотя бы бегущей за кем-то или чем-то. Ну, пусть это был бы автобус, а она опаздывала бы. Нет, это действительно невозможно было представить. К тому же, она никогда никуда не опаздывала.
  
   И ведь она не притворялась и не играла. Просто это был годами выработанный образ. Алевтина никому не хотела показывать себя настоящую, потому что безотчетно чувствовала, что это либо вовсе никому не нужно, либо люди могут как-то воспользоваться ее доверчивостью и искренностью во вред ей самой.
  
    О муже и об их разрыве она старалась не думать, но время от времени ее беспок
ойные сны приводили его к ней. Сюжет их был всегда одним и тем же: муж изменял ей или же бросал ради другой. Эти сны чередовались в непредсказуемой последовательности, сохраняя лишь основную тему: Жоржик ее обманывает. А вот ее состояние после пробуждения со временем стало меняться.
  
    Поначалу А
левтина просыпалась вся в слезах. Потом же просто в плохом настроении. Но постепенно такие сны приходили все реже и реже и все меньше жгли ее, пока однажды ей вдруг не приснилось, что она с радостью отпускает Жоржика, суетливо помогает ему собрать чемодан с одеждой и бельем и даже пытается отдать какую-то мебель. Вот после этого сна она проснулась с улыбкой и поняла, что все прошло, что она простила его, что обиды больше нет, что эти сны не повторятся, и что она теперь здорова. На это ушло четырнадцать лет - Ромка тогда уже получал свой паспорт.
  
  
  
  
   Глава 2
  
  
       Алевтина тряхнула головой, прогоняя оцепенение, вызванное воспоминаниями, и допила уже совсем остывший чай.
  
    Теперь по ее утреннему ритуалу полагалось поплескатьс
я и причесаться, а потом уже убрать постель и выпить еще одну чашку чая, но обязательно с каким-нибудь маленьким бутербродиком - плотных завтраков Алевтина не любила.
  
    Внезапно прозвучавший телефонный звонок в обычную утреннюю программу не входил, но Ал
евтина знала, что звонит заказчица. Вчера, пока на "Поле чудес" по буквам натужно собирали слова, она довязала-таки жакет из объемного мохера.
  
    - Да, я, здравствуйте, -
сказала Алевтина в трубку. - Конечно, готово. Я сама вам занесу, мне все равно сегодня надо выйти. Хорошо, через час.
  
    Она посмотрела на разложенны
й на кресле жакет и вздохнула. Красивый... У нее случалось, что некоторые вещи было даже жалко отдавать - так они ей нравились. Но себе она не могла позволить подобную роскошь - уже привыкла жить экономно. Только один раз в жизни  не удержалась и полностью обновила свой гардероб. Да и то потом...
  
 
     Ах,.как же давно это было! Ромка тогда еще в армии служил. Подумать только, четырнадцать лет назад! То есть, даже ровно четырнадцать, потому что все началось в день ее рождения. И не в простой, а в юбилейный.
  
    Да, ей тогда исполнилось ровно сорок лет, и она очень переживала по поводу этой даты.
  
    Ал
евтина горько усмехнулась, вспомнив себя в то время и то состояние, в котором она находилась.
  
    "Ну, вот и все,
- думала она тогда. - Вот и старость подошла. Как же быстро летит время, как стремительно проходит жизнь, и все куда-то мимо меня".
    
    Пытаясь уберечь себя от размышлений на эту неприятную тему, она старалас
ь вообще забыть про этот день. Сотрудники не дали - приготовили ей сюрприз.  Стол накрыли, премию начислили, материальную помощь выписали, да еще и скинулись. Сумма немалая получилась по тем-то временам. Алевтина тогда так растрогалась, что даже не смогла это скрыть, сама не своя была. А потом ничего, после торжественной-то части. Выпили неплохо дружным коллективом, закусили тоже хорошо, потанцевали и только за полночь стали расползаться по домам.
  
    Ал
евтине добираться было недалеко, и потому она, тщательно упаковав подарки и аккуратно собрав букеты, решила пройтись пешком, чтобы не сломать в транспорте цветы. Шла неторопливо. Вспоминала устроенный ей сотрудниками праздник и наслаждалась весенним воздухом. И уже почти у самого дома какой-то прохожий предложил ей помочь донести ее пакеты с подарками. Посмотрела на него - вроде, внушает доверие - и согласилась. Да если б хоть просто согласилась, а то ведь и домой позволила зайти, чаем напоила. А больше нет, ни-ни. Да он и не приставал. А вот приблизительно через неделю поджидал ее после работы у подъезда. Ну, опять пригласила на чаек.
  
    О себе
тогда сразу рассказал, что есть жена, дети, но брак чисто формальный, не живут они как муж и жена, чужими стали друг другу. Да вот дети держат, растить их надо. Осторожен был и терпелив - не напирал, не торопил, но все равно к тому шло, живые ж люди все-таки. Так и стали встречаться. Да так ее эта страсть захватила, что просто совсем голову потеряла. Началось, правда, все не вмиг, зато потом закружилось, словно набирая обороты...
  
    Вспоминая позже этот роман, Ал
евтина всегда пыталась понять, что же это такое с ней тогда было и почему. То ли разбудил он в ней уже зрелую женщину, то ли она неосознанно пыталась заполнить пустоту длительной разлуки с Ромкой, то ли эта встреча просто совпала с обычным возрастным всплеском гормонов.  Трудно сказать. Но уже после первых нескольких встреч минуты близости с Николаем неискушенной в любви Алевтине стали настолько необходимы и желанны, что всегда очень умеренная в своих расходах она, стараясь быть более привлекательной, занялась своим гардеробом. И ведь не считалась ни с какими тратами! Правдами и неправдами доставала она в те тугие на товары времена импортную одежду и обувь, не забывая даже о мелочах.
    
     Но ей и этого показалось мало. Ускоренными темпами она стала осваивать искусство кулинарии. Это было не сложно - в газетах, журналах для женщин и семьи, книгах по кулинарии и домоводству нашлось просто громадное количество самых разнообразных рецептов. Да что там журналы! Даже в радиопередачах можно было услышать немало ценных советов для хозяек. И Алевтина завела себе специальную тетрадь, куда все эти сведения скрупулезно заносила. Вот и стала в ожидании Николая непременно готовить изысканные блюда. Причем из самых обычных и простых продуктов. Правда, стоя у плиты и сверяясь с очередным новым рецептом, записанным в эту особую тетрадь, она часто при этом испытывала неприятное чувство вины. Ловила себя на том, что так не старалась даже для сына. Но тут же быстро утешалась тем, что вот когда Ромка вернется из армии, она будет кормить такими блюдами и его. Ну да, ведь она научится так хорошо все это готовить!
  
    Бывало, желая подольше задержать Николая, Ал
евтина устраивала праздничные ужины. Просто так, без повода. Но с хорошим вином, которое он особенно любил, с фруктами и музыкой. 
  
   Однако праздники рано или поздно кончались, и по утрам она просыпалась одна, пила свой чай, прогоняя упавшее настроение, и грустно говорила сама себе:
  
    - Ну, с добрым утром, Аля!
  
    Кон
ечно, она понимала, что с ней. Ей уже мало было только встреч украдкой.  Тайком, да и время от времени - то чаще, то изредка. Все явственнее испытывала потом противное чувство, будто воровато по кусочку откусывает от чужого семейного пирога. Но ей уже хотелось, хотя бы просто не таясь, идти с ним по улице под руку, хотелось, просыпаясь, ощущать тепло мужчины рядом с собой. Она мечтала о человеке, с которым можно было бы не только посоветоваться о чем-то важном, но и просто поговорить, не сомневаясь, что ему это интересно.
  
    Да, когда-то она отказалась от своих понятий об идеальной семье и желания создать пару любящих, думающих и з
аботящихся друг о друге людей. Жизнь показала ей, как все непросто. Да и обстоятельства заставили решать другие задачи. Но теперь было выполнено все, ради чего она отреклась от забот о себе, своей личной жизни. Она вырастила прекрасного сына, хорошего человека. А потом что? Вот ей уже за сорок, и сейчас с ней тот, кому она нужна и кто нужен ей. А как им хорошо вместе! Они явно созданы друг для друга. И она хочет, чтобы он всегда был с ней и только с ней...
  
    Разыгравшиеся желания Ал
евтины вдруг обернулись дикой, неукротимой ревностью. Причем ревновала она Николая ко всем подряд: к тем, кто с ним работал, дружил или просто был знаком, к соседям и соседкам и, разумеется, к жене. Да что там к жене! Даже к детям ревновала!
  
    Но все это буйство чувств циркулировало в ее душе, как кипящий суп в плотно закрытой крышк
ой кастрюле, не находя выхода. Внешне Алевтина была, как всегда, сдержанной. Долгие годы борьбы с собой не прошли даром - никто даже не догадывался об ее истинном состоянииВсе ее чувства, мысли и желания, бушуя глубоко внутри, никого другого не задевали даже краем. И самого Николая тоже.
  
    Чем бы закончилась вся эта история, Ал
евтина и представить себе не могла, если бы не произошли незначительные, на первый взгляд, события.
  
    Как-то в конце лета задержалась она на работе - многие были в отпусках, вот и приходилось с
правляться с тройной нагрузкой. Безмерно утомившаяся Алевтина шла медленно и домой добралась уже в густеющих сумерках. И тут вдруг замечает, что за старым толстым тополем, растущим напротив ее подъезда, прячется какая-то фигура. И шею тянет в ее, Алевтинины, окна заглянуть. Подошла поближе - женщина это, незнакомая, странная какая-то - почему-то таится. И что ей надо - непонятно. Окна высоко, темно в них, да и занавешены плотно. Но уставшей Алевтине ни о чем не хотелось думать, и она быстро забыла об этом случае.
  
    И надо же было так случиться, что в один из выходных дней она неожиданно увиде
ла Николая на городском рынке. Обрадовалась и стала потихоньку пробираться к нему сквозь озабоченных покупками людей, стараясь не упустить его из виду, как вдруг поняла, что он не одинС ним была та самая женщина, которую Алевтина заприметила не так давно у своего дома, и девочка, очень похожая на мать.
  
    Оторопевшая Ал
евтина словно споткнулась на бегу. Укрывшись за невероятных размеров торговкой вениками, она с жадным интересом разглядывала эту троицу.  Какие-то уж очень довольные они чему-то радовались и казались такими дружными! Женщина на раскрытой ладони держала семечки, и они все трое весело клевали их прямо с ладошки. Вскоре откуда-то сбоку появился паренек - вот он был похож на отца - с громадным арбузом в руках. Отец одобрительно похлопал сына по плечу, и счастливое семейство направилось к выходу.
  
    Вечером Николай пришел к ней.
  
    Ал
евтина не открыла ему. Она сидела, не зажигая света, в кромешной темноте и злилась. Ну не знала, почему, а просто злилась и именно на себя. Перемежаясь обычной в таких случаях формулой "Какая же я была дура!", принятой у женщин, в голове проносились различные картинки. И это были не романтичные воспоминания о жарких ласках, нежных словах и долгих часах, проведенных вместе. Нет, она видела себя то покупающей у спекулянтов дорогущий костюм с люрексом, то стоящей в роскошном стеганом халате у плиты, колдуя над очередным деликатесом для придуманного праздника, то сующей в карман уже уходящего Николая пачку импортных дефицитных сигарет. 
  
   "Какая же я была дура!"
  
   А перед глазами полосатый махровый халат, купленный специально для Николая и висящий теперь в ванной рядом с его же полотенцем. А в кладовке целая батарея оригинальных бутылок из-под экзотических импортных напитков, правдами и неправдами добывавшихся в столе заказов для маленьких импровизированных вечеринок. А на кухне на специальной полочке стопка тетрадей и блокнотов со скрупулезно записанными старательным почерком кулинарными рецептами.
  
   "Какая же я была дура!"
  
   И вот снова и снова, как в кино, четверо удаляющихся от ее взгляда людей, связанных кровными узами этой некрасивой полной женщиной, которая несколько дней назад, крадучись, в сумерках тревожно вглядывалась в темные окна чужой квартиры. А ведь мелькнула тогда у Алевтины мысль - уж не жена ли его? Да отмахнулась - а мне-то, мол, что за дело? Он ко мне уже больше года ходит.  Раньше надо было думать, а теперь уж поздно, мой он.
  
    А вот и нет, ошибалась она. Эти люди, так дружно клюющие семечки с мамкиной ладошки, никак не могут быть чужими друг другу. 
  
   "Какая же я была дура!"
  
    Ал
евтина избегала Николая долго. До тех пор, пока не смогла окончательно взять себя в руки, чтобы совершенно спокойно сказать ему:
  
    - Знаешь, у меня ск
оро сын из армии возвращается. Не хочу я, чтобы он наблюдал мой роман с женатым человеком.
  
    И это была правда.
  
    А на следующий день утром, пока в любимой чашке заваривался чай, Ал
евтина записала в своей заветной записной книжке то, что решила взять себе за правило:
  
    "Аля, чужой муж - это как телевизор, взятый напрокат: когда-нибудь его надо либо возвращать, либо заплатить за него тройную цену".
  
    И, отпив горячий душистый напиток, она впервые за последние несколько дней улыбнулась и сказала себе:
  
    - С добрым утром, Аля!


    Старые настенные часы лениво звякнули, сообщая, что прошел еще один час.
  
    - Да что это за день такой сегодня! - с досадой сказала Ал
евтина вслух, отгоняя непрошенные воспоминания, и стала торопливо собираться.
  
       Почти все ее заказчицы жили поблизости, поэтому идти было недалеко.  Внимательно выбирая дорогу по еще не просохшей весенней жиже, Алевтина радовалась пасмурному, но теплому дню - именно такую погоду она и любила.  Солнце в начале весны всегда слишком слепило глаза: его косые лучи, отражаясь от растекшихся луж и кое-где не растаявшего крупянистого снега, усиливались многократно. И тогда Алевтина, моргая и жмурясь, сразу чувствовала себя беззащитной. Ее походка становилась неуверенной, а дыхание учащенным.  Обычно в таких случаях она останавливалась и, опустив голову, принималась рыться в сумочке, словно пытаясь найти какую-то чрезвычайно нужную именно сейчас вещь. Но постепенно глаза привыкали  к яркому свету, дыхание восстанавливалось, и только слегка подрагивающие руки напоминали ей о том, что на лужи пока просто не стоит смотреть. А вот солнцезащитные очки в это время года Алевтина почему-то стеснялась носить.
  
    Сейчас же она шла, наслаждаясь свежим запа
хом оттаявшей земли, смешанным с испарениями сырых кустов и деревьев, и раздумывала, на что бы потратить часть заработанных денег. Не ту часть, которую она регулярно откладывала с любого заработка уже много лет, а другую, которую как раз и можно было тратить. На праздничный ужин, какой-никакой, - это само собой, а вот с подарком себе посложнее. На новые туфли не хватит, на сумочку - так она не нужна к старым туфлям. Вот и цепляется одно за другое. Решив, наконец, что самое главное - не пороть горячку, Алевтина вошла в подъезд заказчицы.
  
  
  
  
   Глава 3
  
  
       Домой Алевтина попала уже к вечеру, вдоволь находившись по улицам и магазинам и заполучив розовый налет на щеках, волчий аппетит и ноющую боль в ногах.
  
    Удержавш
ись от желания покусочничать, она аккуратно накрыла обеденный стол белоснежной льняной скатертью и расставила простую, но любимую еду: красиво уложенную нарезку из сыра, колбасы и сала и салатники с квашеной капустой и маринованной свеклой. Не забыла и про парадные фарфоровые тарелки для закуски и горячего, которое было уже почти готово.
  
    Два коротких звонка в дверь ее не удивили - так всегда звонила соседка, но Ал
евтина все-таки спросила:
   :
    - Ольга, ты?
  
    - Я, я - отве
тил веселый голос из-за двери. - Уже второй раз прихожу, - как-то сразу заполнив собой всю прихожую, сказала вошедшая Ольга. - Я ведь поздравить тебя пришла. С днем рождения, дорогая! Всего, чего тебе самой хочется! - она звонко чмокнула Алевтину, вложила ей в руки сверток и протянула маленький букетик еще не распустившихся подснежников.
  
    - О, где же ты взяла такую красоту? - удивилась Ал
евтина, вдыхая еле уловимый аромат весенних цветов.
  
    - Да ездили утром на дачу посмотреть как там все после зим
ы. Вот прямо в лесу и насобирала.
  
    - Спасибо тебе большое. И за подарок, и за память.
 А это что? - полюбопытствовала Алевтина, увлекая за собой Ольгу в комнату и на ходу разворачивая сверток. Она освободила подарок от множества газетных листов, в которые он был упакован, и ахнула. Большая, в твердой глянцевой обложке книга - альбом по вязанию, давняя мечта Алевтины - поразила ее.
  
    - Ольга, нет слов
, я так о ней мечтала, но вот... Она ведь такая дорогая, мне даже неудобно. Спасибо, ты меня так порадовала!
  
    Довольная тем,
что угодила, Ольга улыбалась. Они присели на диван, и пару минут Алевтина листала альбом не в силах оторваться от цветных вкладышей.
  
    - А где ты была? 
Я уже приходила, но не застала тебя.
  
    - Заказ относила. 
Помнишь, тот светлый жакет из мохера? Красивый получился. Вчера довязала. Потом по магазинам прошлась - вот, - показала Алевтина на стол, - сейчас с тобой праздновать будем.
  
    - Алечка, -
виновато глядя на Алевтину, покачала головой Ольга, - ты только не обижайся, но я сейчас не могу. Даже просто чуть-чуть посидеть с тобой. У Толиного начальника сегодня юбилей. Нам уже скоро выходить. Пока Толя за цветами пошел, я решила еще раз к тебе заглянуть. Хорошо, что вообще тебя сегодня застала, вернемся ведь поздно. Ну, обиделась?
  
       - Да что ты, вовсе нет. Правда, я столько еды наготовила. Вон и курица под чесноком, и картошечка печеная. И даже тортик есть.
  
    - Аль, а можно я к тебе завтра на чай приду?
  
    - Ну, конечно, -
обрадовалась Алевтина, - завтра я весь день буду дома.
  
    - Не о
бижайся, но мне, правда, пора, - поднялась Ольга и, уже взявшись за ручку двери, спросила:
  
    - А Ромка-то поздравил?
  
    - Пока ничего не получила. Да, конечно, поздравит. Наверное, просто письмо еще не дошло. Я ему не разрешаю ни звонить, ни телеграммы давать. Только в экстренных случаях. Это ж сейчас очень дорого, тем более с Алтая. А если он еще и в экспедиции, то вообще, - махнула рукой Алевтина.
  
    - Ну, до завтра, -
Ольга повернула ключ в своей двери, и соседки разошлись.
  
    Ал
евтина поставила подснежники в тонкий стакан, положила курицу с гарниром на блюдо и достала из холодильника бутылку водки. "Столичная" была непременным атрибутом ее любого праздника, особенно такого, который она проводила в одиночестве.
  
    Она чинно села за стол, положила себе в тарелку закуску
и открыла запотевшую бутылку. 
  
   С наполненной рюмкой в левой руке и с наколотой на вилку квашеной капустой в правой она торжественно произнесла:
  
    - С днем рождения, Аля!
  
    И вдруг тихонько заплакала.


    Письмо от Р
омки пришло на следующий день. Конечно, это было поздравление. На красивой открытке с алыми розами и золотыми буквами. Но в конверт было вложено еще и письмо. Алевтина довольно кивнула - молодец, незачем тратиться на два конверта, когда вполне можно обойтись одним.
  
    Ромка рос понятливым и послушным мальчиком, поэтому Ал
евтина и смогла привить ему бережливость, которой они должны были придерживаться, чтобы выжить, не прибегая к посторонней помощи. Еще совсем мальчишкой он уже знал цену денег - трудолюбивая мать всегда была для него примером.
  
    Без мужа и с ребенком
Алевтина не могла позволить себе роскошь длительных душевных переживаний. После развода с Жоржиком она не испугалась и не растерялась. У нее была нормальная работа в проектном бюро, да и хозяйничать она умела: и готовить, и стирать, и шить, и вязать. И могла не только себя с сыном, как говорится, обиходить, но еще и кое-что приработать. Теперь она уже знала: в жизни может случиться все, что угодно, любая беда. И так страшно остаться при этом, как стали часто говорить, без материальной базы. А надеяться на других Алевтина очень не любила. Да и помощь приняла бы, наверное, не от всякого. Поэтому сразу тогда решила: сколько бы она ни заработала, обязательно часть денег будет откладывать. С любого заработка, даже самого маленького. Так она и делала, твердо придерживаясь этого правила всю свою последующую трудовую жизнь.
  
    Необходимость быть расчетливой и экономной привела Ал
евтину и к другому, очень нелегкому для нее решению: остаться в проектном бюро даже тогда, когда она уже получила диплом о высшем образовании. Ведь простая чертежница имела возможность заработать больше дипломированного специалиста-женщины с ее эфемерной по тем временам вероятностью карьерного роста.
  
    За тридцать с лишним беспрерывных трудовых лет с момента самого первого отложенного ею рубля - тогда, впрочем, она отложила сразу червонец - много было всяких перемен на рынке денег, но Ал
евтина все же ухитрилась ничего не потерять из заработанного такими усилиями и с еще большими стараниями отложенного. Даже ее сумасшедшие, как она считала, траты на обновление гардероба не затрагивали неприкосновенных денег. Напротив, помогли их сберечь. И получилось-то все как-то естественно, само по себе. А со временем даже вошло в привычку.
  
    А дело было в  том, что все эти дорогущие туалеты, обувь и аксессуары, которыми бросилась украшать себя Ал
евтина, привозились тогда из-за границы.  Они скупались всякими фарцовщиками и спекулянтами за валюту и, по возможности, за нее же и сплавлялись. В таком случае их можно было купить дешевле. Бережливая, несмотря на вспыхнувшую страсть, Алевтина хорошо усвоила эту тонкость и старалась ей следовать. Когда же произошел неминуемый разрыв с Николаем, сигнал тревоги "Какая же я была дура!" и какое-то необъяснимое и постоянное чувство вины перед Ромкой побудили Алевтину к срочному принятию мер по исправлению житейских ошибок. А именно к тому, что в один из погожих воскресных дней ранним утром она вышла из дома с двумя огромными сумками и направилась на автовокзал, откуда отходил автобус в небольшой ближайший городок, известный своей толкучкой.
  
    Чувство вины зн
ачительно потускнело после того как была продана последняя вычурная вещь, купленная в надежде еще больше распалить любовь чужого мужа. А также уже не нужный махровый полосатый халат. Не забывая, что почти все было приобретено за валюту, Алевтина при первой же возможности осторожненько перевела в валюту и вырученные от продажи вещей деньги. А потом и часть отложенных. Потом еще часть. И так постепенно, шагая в ногу с начавшими вдруг стремительно меняться временами и обстоятельствами, она перевела в валюту и весь свой неприкосновенный запас.
  
    Когда же в результате каких-то непонятных для нее валютных штормов она вдруг без малейших усилий со своей стороны оказалась обладательницей весьма внушительной суммы, которую уже вполне можно было назвать состоянием, Ал
евтина никак особо не отреагировала на это. Для нее отложенные деньги продолжали оставаться неприкосновенным запасом. Больше всего она была довольна только тем, что смогла их сохранить. А ведь можно было потерять почти все. Так это и произошло с деньгами Жоржика на Ромкиной сберкнижке - они превратились в  медяки.
  
 
  Ромка знал об этих деньгах. Когда он впервые начал задавать вопросы об отце, Алевтина очень мягко, но настойчиво попросила его не расспрашивать пока о папке. Пообещала, что расскажет сама, как только Ромка подрастет. Послушный сынок согласился. Алевтина сдержала свое слово. И тогда же сообщила, что папа присылает для Ромки денежки, и когда Ромка вырастет, он сможет их получить.  Ромка в тот раз ничего ей не сказал, только кивнул: мол, я все понял. И они долго не возвращались к этой теме. Но когда Ромка стал действительно взрослым, он посчитал, что не вправе пользоваться деньгами человека, по сути, совершенно чужого ему, несмотря на кровное родство. Да, они с Алевтиной жили экономно, но не бедствовали. И разумный, не ленивый, во всем помогающий матери и всегда хорошо учившийся Ромка смог получить и высшее образование - выучиться на геолога, о чем мечтал еще в школе.
  
    Его Леночка училась вместе с ним. А после учебы, поженившись, они уехали на Алтай, туда, где у них обоих была работа по специальности, и где был отчий д
ом Леночки, в котором после умершей во время вторых родов матери жила еще и младшая сестра, отец-инвалид и довольно крепкий, но все же старый дедушка.
  
    Конечно, Леночке приходилось не сладко
. Еще бы: такая большая и постоянно нуждающаяся в ней семья. Не потому ли они с Ромкой и не спешили обзаводиться детьми?
  
   Этого Алевтина не знала, а спрашивать стеснялась. Она всегда считала неудобным вторгаться в чью-то личную жизнь. Даже когда кто-то сам, по своему желанию пытался поделиться с ней чем-то своим сокровенным, Алевтина вся внутренне напрягалась и чувствовала себя крайне неловко. Такими же были и ее отношения с сыном. Несмотря на огромную любовь к нему и их обоюдную искреннюю и нежную привязанность друг к другу, у каждого были свои особо чувствительные области, которые ни при каких обстоятельствах никем из них не затрагивались.
  
    Полученное от Ромки вместе с поздравительной открыткой письмо почему-то внесло странное смятение в душу Ал
евтины, какое-то безотчетное беспокойство, сопровождаемое тягостным, граничащим с тоской чувством. Вновь и вновь перечитывала она строчку за строчкой, стараясь понять свое состояние, свою странную реакцию на вести от сына. И ощущая, что ей это пока не удается, решила оставить на потом. К тому же пришла, как и обещала, Ольга, и они наслаждались чаем с тортом и увлеченно рассматривали альбом с образцами вязания.
  
    Они не были ровесницами. 
Ольга была почти на десять лет моложе. И жила в их доме уже больше пятнадцати лет. Вышла замуж за разведенного соседа Алевтины. Привела к нему свою дочь и стала хорошей матерью его сыну. Простая, всегда улыбчивая, добродушная и далеко не глупая она стала чуть ли не единственным человеком, с которым Алевтине было легко. Ольга как бы гасила ее напряжение, возникающее иногда от других людей, а то и от каких-то внешних обстоятельств. Алевтина в таких случаях признавалась ей, что та "выравнивает ее перекошенное биополе". И хотя они не были подругами в общепринятом смысле этого слова, все же Алевтина считала для себя возможным в разумных пределах быть с Ольгой более открытой.
  
    - Вот, -
сказала Алевтина, протягивая Ольге Ромкину открытку, - сегодня получила.
  
    - Молодец он у тебя, Аля. 
Красивая открытка, сразу видно, старался для матери, подбирал, - сказала Ольга и, неплохо зная Алевтину, деликатно положила открытку на край стола текстом вниз. - Ну, что сын пишет?
  
    -
Да так, поздравляет, в общем. Все у них вроде бы хорошо, как и должно быть.  Собирают мне посылку с алтайскими травами. Вот уж мы тогда с тобой начаевничаемся, - ответила Алевтина, уводя от Ольги взгляд.
  
    "Скрывает что
-то, наверное, что-то не так", - тут же сообразила Ольга, но вслух сказала:
  
    - Да я с тобой и сейчас так начаевничалась, чт
о губы слипаются. Очень уж тортик сладкий. Мне вот всегда после такого селедки хочется.
  
    - Селедки нет, но есть квашеная к
апуста и курочка под чесноком. А может... - и Алевтина пощелкала пальцами под скулой.
  
    - Да давай за день рождения, почему бы и не
т, - рассмеялась Ольга. - У тебя, наверное, как всегда?
  
    - Угу, "Столичная", - кивнула
Алевтина, доставая едва начатую бутылку.
  
    Через несколько минут, сидя за накрытым на скорую руку столом и все так же весело улыбаясь, Ольга подняла налитую до краев рюмку и произнесла:
  
    - С днем рождения, Аля! 
Выпьем за твои года, за все сразу и за последний особенно.
  
    - Спасибо тебе. За мои пятьдесят четыре, -
с легкой грустью сказала Алевтина.
  
    Выпив рюмку до дна и захрустев квашеной капустой, Ольга хитро подмигнула:
  
   - А ты кокетничаешь, Аль. Тебе сроду столько не дать. Это, во-первых. А, во-вторых, ведь все познается в сравнении. Вот, помнишь, мы с тобой смотрели юбилейный концерт. А-а, помнишь. Скажи, какая женщина! Ну, все при всем: и выглядит прекрасно, и фигура отменная, и подвижная такая. Я бы даже сказала, резвая. И известность у нее, и не бедная... А вот, спорим, она все это сейчас отдала бы за твой возраст вместо своего. То-то!
  
    - Да-а, - тихо протянула Алевтина, -
в чем-то ты права, я как-то раньше и не думала об этом.
  
    - Ну и зря! Еще не вечер, Аля! 
Надо, наконец, и о себе тоже думать. Сына ты вырастила, выучила, женила. Чем еще заниматься? Только собой, своей личной жизнью.
  
    - Поздно уже. 
Я как подумаю, что через год на пенсию... Ужас! Я - и пенсионерка! Мне вот осталось отгулять всего один отпуск, и можно на заслуженный, как говорится. На покой.
  
    - Аль, ты какую-то не ту песню заладила: поздно, пенсионерка скоро, на покой...  Вот отпуск - это
хорошо, а дальше видно будет. Загад не бывает богат. А когда у тебя отпуск?
  
    - В июле,
но еще не знаю с какого числа. Да какая мне разница? Давай лучше теперь за моего сына выпьем - родней у меня и нет никого.
  
    - За Ромку! - с готовностью чокнулись они вновь наполненными рюмками и от души рассмеялись.


  
   Глава 4
  
  
       В тот же день, оставшись одна после ухода Ольги, но уже синим сумеречным вечером Алевтина с поджатыми под себя ногами уютно устроилась на диване с Ромкиным письмом. Бережно расправила аккуратно сложенные исписанные листки, перечитала именно те строки, которые особенно взволновали ее, и вздохнула. 
  
    Ну чт
о перед собой-то притворяться? Понимает она, что с ней. Это банальный страх перед надвигающейся старостью. Мало того что она через год станет пенсионеркой, так еще, если все будет благополучно, тьфу-тьфу, через полгода может стать еще и бабушкой. 
  
   Она - и вдруг бабушка! Да это просто страх, это, и в самом деле, ужас! В душе просто паника какая-то. Нет, она, кажется, вовсе не готова к такому, ведь она еще толком и не жила. Много трудилась, мало отдыхала, посвящала почти все свое свободное время сыну - вот и все многообразие ее жизни.
  
    А когда же надо было жить? Ну что она видела хорошего, как женщина? А где то счастье, о котором все мечтают и которого все ищут? А где же любовь? Где мужская забота? Где его ласки, его нежность, его защита? А где хотя бы просто романтика? Ну, у кого она бывает? У молодых? У зрелых? У каких? Да не та романтика, что у туристов возле ночного костра с гитарами. Где романтика отношений между мужчиной и женщиной? Так где ж то мужское плечо, та теплая мужская грудь, на которую она могла бы положить свою голову ночью и спокойно спать до утра? А, может, и неспокойно - ну, кто скажет ей теперь "я тебя хочу"?
  
    Ал
евтина почти спрыгнула с дивана и принялась шагать по комнате, пытаясь успокоиться. Она и не предполагала, что эта весть так потрясет ее. Окажется столь неожиданной. Ну, надо же - пенсионерка, да еще и бабушка!
  
    В ней все
восставало против этих слов. А она-то считала, что уже смирилась с чем-то подобным. Во всяком случае, готовилась к этому. Ведь прошло уже более двух лет, как она впервые ощутила это саднящее чувство обреченности, невозвратности ярких эмоций и надежд, как бы вычеркивая себя из какого-то праздника жизни. Пусть даже это всего лишь маскарад, где не сразу и поймешь, кто есть кто. Но ты в нем уже не участвуешь. Знаешь, почему? А возраст не тот, не позволяет. Дамы такого возраста достойных мужчин уже не интересуют. И потому ни пылкой мужской страсти, ни нежной трепетной любви им больше не испытать. А ведь, оказывается, о чем-то еще мечтается, чего-то хочется. Недобранного, что ли?
  
   Да, кажется, действительно, то, что оборвалось два года назад, было заключительной серией в ее не слишком ослепительной личной жизни.
  
    Вспомнив вдруг тот день, Ал
евтина опустилась в кресло и, закрыв глаза, обхватила голову руками.


    Итак, все завершилось... 
Нетерпеливо повернув ключ в замке входной двери, Алевтина поспешно вошла в прихожую, захлопнула за собой дверь и прислонилась  к ней спиной, сняв, наконец, дежурную улыбку с лица. Из-под опущенных век потекли первые капли. Какое-то время она не шевелилась. Все силы, казалось, остались где-то там, за дверью, а вся боль была здесь, с ней, в ее укрытии, в ее крепости.
  
    Почувствовав, что
сейчас вот-вот завизжит и затопает ногами, она бросилась в ванную, потеряв одну туфлю на коврике в прихожей, и уж там дала волю всему, что носила в себе последнее время. В ванной можно было реветь громко, особенно если закрыть дверь - тогда вообще никому ничего не будет слышно.
  
    Она долго сидела на краю ванны, размазывая слюни и слезы, высмаркиваясь и откашливаясь, пока, наконец, не почувствовала, что
облегчение все-таки наступило. Но теперь надо было справляться с икотой. Это у нее иногда бывало, но нисколько не раздражало и не пугало ее, наоборот, мир вокруг становился привычным, обыденным и спокойным.
  
    Выйдя из ванной и машинально посмотрев на часы - икота будет длиться около четверти часа - Ал
евтина переоделась, аккуратно поставила туфли в прихожей, заодно поправив сбившийся коврик, и снова пошла в ванную - умываться. Мягкое пушистое полотенце, успокаивая и утешая, несколько мгновений ласкало ее разгоряченное лицоАлевтина посмотрела в зеркало и ойкнула. Икота сразу прошла.
  
    Из зеркала на нее смотрел
о припухшее, покрытое бесформенными красными пятнами лицо с набрякшими синеватыми веками, сузившими глаза до двух горизонтальных щелочек, отчего все вместе создавало иллюзию портрета китайского императора во гневе. Намокшие и прилипшие ко лбу темные пряди волос еще больше усиливали это впечатление. Ошеломленно разглядывая свое отражение, Алевтина вдруг тихо, по-щенячьи, заскулила. Икота снова вернулась.  Так, исполняя какой-то странный мотивчик, очень сильно напоминающий азбуку Морзе, она достала из холодильника кастрюльку с компотом, налила себе стакан, включила телевизор и, убрав звук, села на диван. Несколько мелких холодных глотков убрали икоту и щенячий скулеж. Подобрав под себя ноги, Алевтина притихла. Она рассеянно посматривала на экран, но видела лишь то, что всплывало в памяти. И это было его лицо - то веселое, то задумчивое, то озабоченное, но все же ставшее за четыре с лишним года таким родным. А вот недавние месяцы изменили его...
  
    Ал
евтина глубоко вздохнула и, предусмотрительно поставив стакан с недопитым компотом на столик, закрыла глаза - с закрытыми глазами все видится всегда ярче, особенно прошлое, так ей казалось. А сейчас ей как раз хотелось вернуться туда, в прошлое, которое отделялось от этой минуты пятью долгими годами.
  
  
    Каждая романтичная история своим грустным завершением похожа одна на другую какой-то непреодолимой банальностью, но у Ал
евтины и Игоря банальным было даже начало - они познакомились на юбилее ее сотрудницы.
  
    Игорь был очень видным мужчиной, раскованным в общении и по возрасту несколько моложе Ал
евтины. Но самым привлекательным для нее было то, что он не был женат. То есть он до сих пор не был женат. Этакий лакомый кусочек для определенного контингента женщин - потенциальный жених. Но Алевтина даже мысленно не примеряла его к себе в пару. Напротив, она очень долго не могла понять, чем привлекла его. Внешность ее, хоть и достаточно ухоженная, была неброской, а одежда, несмотря на аккуратный вид, пожалуй, уж слишком недорогой и скромной. Косметикой же она не пользовалась вообще никакой, даже в юности. Хотя бы потому, что сначала просто не осмеливалась. Потом решила, что ей это не идет. После посчитала, что не умеет это делать правильно. А затем, что теперь уж ей и вовсе это не нужно. 
  
    Игорь был уже достаточно избалован
вниманием женщин и успел порядком устать от ярких и самоуверенных дам, почти всегда берущих инициативу в свои руки и по этой же инициативе первыми и оставлявших его. Но Алевтину приметил сразу. Вот если бы его спросили, какая у нее внешность, он, не задумываясь, ответил бы, что никакая. Именно это его и устраивало. Ему понравилось, что разговаривает она негромко, сдержанно, но четко, и все слышали ее и понимали. Она ни с кем не вступала в споры и не затевала их сама. Ее походка всегда была размеренной, а осанка прямой. При разговоре она старалась не смотреть прямо в глаза: взгляд ее как бы блуждал от земли ввысь или же слева направо и наискось. Она была в меру общительной, ненавязчивой и вполне могла бы пользоваться повышенным вниманием определенной породы мужчин - самой распространенной породы. Алевтина и сама догадывалась, что успех ей был бы обеспечен у тех, кому особенно нравилось подчинять. Ну что ж, ей, как большинству женщин, как раз и хотелось подчиняться, но подчиняться достойному. Вот так они тогда и нашли друг друга.
  
    Ал
евтина улыбнулась, вспомнив, какой она была в начале той любовной истории. Юные и, как предполагается, наивные старшеклассницы и то не ведут себя так с противоположным полом. Она и сама не знает почему. То ли причина в ее не слишком сладком опыте общения с мужчинами, то ли сказался почти шестилетний период полнейшего одиночества. Не давала тогда покоя и тревога за Ромку, у которого как раз начались экспедиции - преддипломная практика. Помогло то, что Игорь оказался чрезвычайно эрудированным и понимающим, романтичным, тактичным, но в то же время и настойчивым. Безмерно внимательный он никогда не приходил к ней без цветов или хотя бы какого-нибудь милого пустяка, будь то яблоко, апельсин или даже баночка с вареньем. Не говоря уже о конфетах, традиционном подарке женщинам. Он всегда говорил ей красивые слова о том, какая она замечательная, душевная, понимающая и называл ее своей "самой любимой женщиной". Он вывозил ее на природу, зная, как она любила лес, водоемы, луга. Он показывал ей в подзорную трубу аистов, сов и оленей с оленятами. Он устраивал ей маленькие пикнички с незатейливым, но вкусным угощеньем, заботливо прикрывал пледом ее ноги в прохладную погоду, и спасал от солнца в знойный день, деловито натягивая над нею тент.
  
    Бывая с ней, он никогда никуда не спешил, а если им не хотелось расставаться, он оставался у нее на всю ночь.
    
    - Как мне повезло! 
Боже мой, и за что мне такое счастье? - запрокинув руки за голову и глядя вверх широко раскрытыми глазами, с восторгом говорил он.
  
    - Ты о чем? - тихо спрашивала лежащая рядом Ал
евтина, прислушиваясь к его все еще громко стучащему после близости сердцу.
  
   - Как мне повезло, что я встретил тебя! Ты мне даришь такое наслаждение! Ты настоящая женщина, Аля, стопроцентная!
  
    - Не надо, Игорь, не
говори так, ты меня смущаешь. Моя заслуга невелика, все дело в тебе. Просто ты очень сильный мужчина.
  
    - Нет, Аля, во мне дело было до
моих сорока, а после сорока все зависит от женщины.
  
   Сча
стливая Алевтина молча улыбалась. Большего комплимента ей еще не говорил никто.
  
    И добивался ли Игорь сознательно или просто так получилось - ведь четыре с половиной года таких отношений тоже сделали свое дело, но Ал
евтина поверила его чувству к ней, его словам и даже той его фразе, которая заставила ее глубоко задуматься о будущем: "Я хотел бы с тобой жить".
  
    Она уже задолго до этих слов стала испытывать состояние уверенности в себе, даже какой-то власти над мужчиной, для которого была желанна, которому нужна.  Это нравилось ей и давало ощущение покоя и тихой радости, блаженного состояния устойчивости, равновесия и чего-то еще, не изведанного ранее, что
, очевидно, по этой причине она и не могла определить словами. Быть может потому она и не почувствовала сразу, как что-то изменилось. Нет, она знала, конечно, что Игоря повысили в должности, что у него теперь больше работы и ответственности, а свободного времени намного меньше, что у него появился отдельный кабинет с телефоном. Но вот звонить он стал все реже и реже, а потом уже и приезжать тоже. Это можно понять - все же такие перемены на работе! Но неясная поначалу тревога постепенно переросла в отчетливое чувство горечи, когда Алевтина обратила внимание на то, что даже в редкие теперь часы, когда они бывали вместе, она не слышала больше привычных ласковых слов. Да и не получала уже прежних крошечных сладких знаков внимания. И все чаще так и не дожидалась его, когда он обещал приехать.
  
    Ал
евтина, разумеется, не могла расспросить Игоря прямо. Она и не умела, и не хотела этого делать. Но, как говорят в народе, женское сердце - вещун. Алевтина была уже почти уверена в неотвратимости разрыва. Об изначальной причине она могла лишь догадываться, и, опасаясь утонуть в потоке мучительного беспокойства, старалась сделать все, чтобы навести в душе порядок и восстановить угасающие от переживаний силы. Как и в случае с Николаем, она решила отстраниться от этих отношений. Перестала отвечать на звонки и подходить к двери, когда он приходил. Даже, как и тогда, не включала свет по вечерам. И вновь много размышляла, спрашивала сама себя и себе же отвечала.  Вспоминала когда-то виденное, услышанное и прочитанное, таким окольным путем приходя к каким-то своим выводам. А попутно, оглядываясь на свое прошлое, сделала для себя открытие, что боль от душевных ран сильна всегда, но вот справляться с ней и с ее последствиями становится все легче. Да и времени на это уходит все меньше. Видимо, так благотворно сказывается приобретенный жизненный опыт.
  
    Но своими действиями совершенно непреднамеренно Ал
евтина вынудила Игоря, оказывается, не выносившего такого отношения к себе из-за его бывших самоуверенных пассий, все же дождаться ее у дома после работы и потребовать объяснений.
  
   Она не пригласила его войти, и они стояли под тем самым тополем, где когда-то - подумать только, более десяти лет тому назад! - пряталась жена Николая, заглядывая в темные окна, в надежде разгадать какую-то тайну. 
  
   Когда Алевтина сдержанно отказалась и от приглашения сесть в машину Игоря, он вдруг отчетливо увидел перед собой ту самую женщину, к которой почти пять лет назад подсел за столик с тем, чтобы познакомиться, а вовсе не его, ставшую за эти годы близкой, Алю. И он покорно кивнул головой в ответ на сказанное спокойным тоном предложение "поговорить на свежем воздухе".
                                  
   
- Ты спрашиваешь меня, в чем дело и что это значит. Я отвечу, но прежде давай договоримся, что ты не будешь меня перебивать, иначе я собьюсь, замолчу и просто уйду, - спокойно произнесла она.
  
    Игорь снова молча кивнул.
  
    После ко
роткой паузы, глядя себе под ноги, Алевтина все тем же ровным голосом продолжила:
  
    - Я не хочу притворяться, что мне все безразлично и что я не думала о тебе
и о нас. Наоборот, я очень часто вела мысленные разговоры с тобой. Но это были монологи. Я не стану сейчас все это пересказывать, в этом просто нет смысла. Я могу говорить только об основном. О том, что меня больше всего занимает - о твоем отношении ко мне, о том, как сильно оно изменилось. Я сразу хочу попросить тебя ни одного слова не воспринимать как упрек. Ты подарил мне много приятных часов, дней и месяцев, и я тебе за это только благодарна. Но отношения между людьми не могут стоять на месте, они всегда переходят в какую-то фазу. Пусть даже медленно. Если бы мы, познакомившись, встречались бы так, как в последнее время, это могло бы длиться годами, и, возможно, устраивало бы нас обоих. Но после того как мы могли не расставаться сутками... Любая женщина на моем месте так же, как и я, ощутила бы, что твое чувство ко мне, если оно и было, пошло на убыль, а, значит, и отношения наши стали отмирать. Такое часто бывает между людьми. У кого-то насовсем, у кого-то ненадолго, из-за каких-то обстоятельств. Однако от тебя я не могу принять кивки, например, на нехватку времени - это будут одни лишь отговорки. Значит, есть причина. И дело не во мне - мое отношение к тебе не изменилось. Поэтому в данном случае я рассуждаю так: у всякой женщины могут быть три соперницы.  Это карты, водка и другая женщина. В страсти к азартным играм ты, как будто, замечен не был, алкоголем и вовсе не увлекаешься. Остается допустить только одно - другая женщина. А для меня другая женщина никогда не была и не будет соперницей - я никогда не соревнуюсь. Она просто другая - не я. И если предпочли ее, я отступаю, потому что, во-первых, борьба в таких случаях бесполезна - человек уже сделал свой выбор, а, во-вторых, я, к сожалению, за свою жизнь так и не научилась прощать мужчине другую, как бы я к нему ни относилась. И теперь прошу тебя: во имя всего хорошего, что было между нами, уважай меня, не превращай меня в чемодан без ручки, который и нести трудно, и бросить жалко...
  
    Ал
евтина перевела дух и посмотрела на Игоря.
  
    -
Если все так и случилось, - продолжила она, - тогда я отпускаю и тебя от себя, и себя от тебя. Давай тогда оба, как говорится, отпустим наше прошлое и пожелаем друг другу только всего хорошего.
  
    Игорь молчал, но по выражению его лица Ал
евтина поняла, что оказалась права. Ей вдруг почему-то захотелось его ударить или хотя бы больно укусить.  Кровь бешено запульсировала в ее голове, мощные толчки в груди разнесли боль по всему телу, вызвав мелкую дрожь в руках и ногах.
  
 
"Это что же, душе так больно?" - мелькнула в голове удивленная мысль. А ей-то казалось, что она уже готова к такому разговору. А, может, где-то там внутри она надеялась, что на самом деле все не так, что она все понапридумывала?
  
    Но тут Игорь взял ее за руки и сказал:
  
    - Я все
понял, прости меня... Сам не знаю, как это получилось... Я ее просто однажды подвез после работы. И даже не мог подумать, что все это зайдет так далеко. Она оказалась такой пылкой... И, представляешь, ей всего двадцать три...
  
    Услышав вдруг восхищение в его голосе и заметив, как вспыхнул его взгляд, Ал
евтина осторожно высвободила свои руки и с вежливой улыбкой прервала его:
  
   - Игорь, извини, но мне уже пора.
  
    Не прощаясь, она торопливо вошла в свой подъезд.
  
    И в тот же вечер, но много позже,
она затихла, наконец, на диване в своей любимой позе - с поджатыми под себя ногами. Закрыла глаза и, подперев руками распухшее от слез лицо, впервые познавала это страшное для женщины чувство. Нет, не пустоту и обиду в душе, не одиночество и потерянность и даже не горечь от того, что мужчина, которого она, кажется, смогла полюбить, отказался от нее ради другой. Нет-нет! Она ощущала возраст! Ведь он предпочел молодую! 
  
   Это новое чувство мучительно разрасталось внутри нее. И это было осознавание того, что самые яркие моменты ее жизни теперь уже в прошлом. А тем, которые еще могли бы быть, сбыться уже не суждено. Она со всей ясностью понимала, что ее немногие, но все же заветные мечты и просто желания можно теперь спокойно похоронить. И еще, что она уже никогда не сможет полюбить. Потому что никогда и никому не сможет больше верить. Да и сомнений в том, что уже никто не будет добиваться ее любви, у нее тоже больше не было - этого не будет уже никогда. И не важно, в каком состоянии ее здоровье и внешний вид. Душа ее устала и хотела просто покоя и отдыха. При одной только мысли о том, что надо бы что-то делать, предпринимать для того, чтобы взбодриться, не сдаваться, не успокаиваться, какое-то чисто физическое ощущение дискомфорта, даже отвращения зарождалось где-то там, внутри, у начинающего бунтовать желудка, и подступало к горлу. Не открывая глаз, она нащупала рукой стакан с недопитым компотом и залпом осушила его.
  
    - Спокойной ночи, Аля! - грустно сказала она себе и, не раздеваясь, легла.
  
    Она знала, что долго не сможет заснуть, но терпеливо лежала в своей излюбленной позе на правом боку, упираясь плечом в подушку, и вела длинную беседу сама с собо
й, беззвучную внутреннюю речь. И лишь когда смогла уговорить себя, что жизнь все-таки не стоит на месте, все время меняется, а вместе с ней меняемся и мы, что надо принять этот естественный процесс как должное, просто подчиниться ему, и тогда все будет в гармоничном единстве, она смогла, наконец, погрузиться в желанный сон.
  
    И вот теперь, когда она пребывала в полной уверенности, что все для себя решила еще два года назад, успокоилась и со смирением принимает неизбежное, она была напугана своим собственным внутренним взрывом, этим внезапным протестом, даже бу
нтом и души, и тела, и разума. Он почти выбрасывал ее из кресла, вынуждая беспокойно двигаться по квартире, что-то напряженно обдумывая, размышляя, забывая о времени и об усталости.
  
    В комнате стало темно. 
Алевтина подошла к почерневшему прямоугольнику окна, но, всматриваясь в мерцающую городскими огнями даль, видела перед собой строчки из письма Ромки. Она вздохнула, задернула штору и включила ночник, но садиться не стала - на ходу думалось легче.
  
    Как она там вычитала? 
"Если захочешь, после выхода на пенсию можешь жить с нами. Дом большой, места всем хватит..." Да, она мечтала о большом доме, о большой семье. Но она мечтала о своем доме. И средства у нее имелись - не зря же она всю жизнь так экономила, старательно рассчитывая самые обычные расходы, привыкая обходиться только действительно необходимым, не позволяя себе никаких поблажек и излишеств. Зачем же теперь ей переезжать к пусть даже и очень хорошим, но незнакомым людям. Они, конечно, могут стать ей близкими и родными, но сколько же для этого должно пройти времени! Конечно, там ее Ромка... А теперь будет еще и внук...Или  внучка? Да какая разница? Важно лишь то, что она будет им нужна. Как мать и уже как бабушка. И времени для них у нее будет достаточно, ведь она станет пенсионеркой. Вот отгуляет свой последний отпуск, отдохнет, а там и к пенсии можно готовиться.
  
   
Глаза Алевтины защипало от непрошенных слез, а ноги стали ватными. Она опустилась на табурет в прихожей рядом с тумбочкой, служащей подставкой для телефона, и тихонько всхлипнула. Так какое-то время она сидела, вытирая глаза руками, упиваясь невесть откуда нахлынувшей жалостью к себе и в то же время постепенно успокаиваясь. Дыхание ее становилось все ровнее, мысли постепенно улетучивались и, наконец, глубоко вздохнув, она подперла щеку рукой и облокотилась о тумбочку. Однако одно неловкое движение - и сложенные аккуратной стопкой листы рекламной газеты с подарочного альбома Ольги - в хозяйстве все пригодится - свалились с тумбочки. Веером рассыпавшись по полу, они покрыли всю прихожую пестрым от реклам и объявлений бумажным ковром. 
  
   Алевтина досадливо поморщилась - ей сейчас ну никак не хотелось наклоняться. И она продолжала сидеть все в той же позе, подперев щеку рукой, и уламывала себя на великий подвиг - собрать все и положить на место. Помогла мысль о том, что если проделает этот, вообще-то, малый труд, а заодно ни о чем больше не станет думать хотя бы до завтра, то будет вознаграждена благостным сном.
  
   Алевтина поднялась и стала собирать разбросанные листы. Верная своей многолетней приверженности к порядку, она методично воссоздавала из разбросанной на полу макулатуры газету, складывая страницу к странице, и, пробегая глазами строчку за строчкой, вдруг остановилась, пораженная внезапным озарением. Она тут же лихорадочно подобрала все остальное, с загадочной улыбкой прижала газету к груди и восторженно прошептала:
  
    - А ведь я, кажется, знаю, ч
то мне надо сделать! И у меня все для этого есть, - уже почти пропела она и торопливо прошла в комнату. Включив верхний свет, она села за стол, разложила перед собой газету и стала внимательно ее изучать.
  
  
  
  
   Глава 5


    Лето выдалось нежарким, но сухим и ровным, без резких перепадов. И это очень устр
аивало Алевтину, которая собиралась в свой последний отпуск. Ее настроение было явно приподнятым, и она, вопреки своим правилам, даже не пыталась это скрывать. Да и внешне Алевтина как-то неуловимо изменилась. Кожа ее таинственным образом становилась все более смуглой, сильнее выделялись скулы, отчего губы казались более пухлыми, а вот брови, наоборот, приняли непривычно четкие изящные линии. Даже осанка и походка стали другими. Только ее обычная одежда казалась теперь снятой с другого плеча - так неказисто она сидела, вернее, висела на ней. Вот Ольга и не удержалась.
  
    - Аль, ты вообще-то как себя чувствуешь? - спросила она, случайно столкнувшись с Алевтиной на лестничной площадке.
  
    - Да спасибо, Оль, все нормально. Заходи как-нибудь, посидим.
  
    - Приходила к тебе и не один раз, - с шутливым упреком ответила Ольга, - да вот застать никак не могу. Вижу, опять убегаешь.
  
    - Да, уже опаздываю. Ты уж извини, даже в выходные занята. Я ведь скоро в отпуск уезжаю.
  
    - Да ты что? - поразилась Ольга. -
Вот уж действительно удивила. Всегда дома сидела, а тут... По путевке или как?
  
    - По путевке, конечно. Отпуск-то у меня последний. Ведь когда на пенсию выйду, с работы уволюсь, от
пусков у меня больше не будет. Вот и решила хоть один раз отдохнуть по-человечески.
  
    - Понятно, - задум
чиво протянула Ольга. - А мы все с дачей колотимся. Похоже, урожая в этом году не будет. А тебе даже завидую. Ну, еще увидимся перед отпуском? Когда едешь?
    
    - В конце той недели. Да, осталось доработать всего одну неделю. В пятницу по традиции отметим с сотрудниками, и сразу после этого уезжаю. Даже сумку с вещами с собой на работу прихвачу.
  
    - А что за спешка?
  
    - Да это путевка такая. Она... Ладно, потом расскажу, это долго, а то я и так уже опоздала.
  
    - Ну, хорошо, пока.
  
    - Пока, Оль. Ты все же заходи.
  
    И Алевтина торопливо выбежала на улицу. Ольга задумчиво смотрела ей вслед, пытаясь понять, что ж
е так неуловимо изменилось в соседке. Лицо какое-то другое, ноги, что ли, тощие стали. А платье вообще болтается, как на вешалке.
  
    "Наверное, на питании экономит. Отпуск
- это всегда приличные деньги. К этому любой готовиться должен, а уж Алевтине с ее расчетливостью и подавно...", - все еще размышляла Ольга, уже войдя в свою квартиру.
  
    Поговорить им так и не удалось. Последняя неделя в хлопотах и обычных, и необычных проле
тела совсем быстро. Кроме всего, что Алевтина в последнее время взвалила на себя, надо было еще и Ромке успеть написать. Потом как можно более компактно и аккуратно, чтобы меньше мялись, уложить вещи и обязательно приготовить угощение для коллег - так было принято уже много лет, еще с совковских времен. Но самой напряженной обещала быть пятница. Поэтому Алевтина, справившись почти со всеми делами, которые заранее наметила себе, в четверг вечером позвонила к Ольге в дверь.
  
    - Оль, это я, - приглушенным голосом ска
зала она у самой дверной щели, - ты извини, что так поздно.
  
    Дверь сразу распахнулась
, и улыбающаяся Ольга широким жестом пригласила:
  
    - Заходи, мы еще не спим.
  
    - Нет, Оль, извини, может, ты ко мне зайдешь? Я тебя хочу попросить кое о чем, мне показать тебе надо, ладно?
  
    - Иду, - живо отозвалась Ольга и крикнула куда-то вглубь квартиры:
  
    - Я скоро приду, я к Алевтине.
  
    - Знаешь, Оль, я никогда так надолго не отлучалась, - с виноватым видом пустилась в объяснения Алевтина, - беспокоюсь за квартиру, чтобы все было в порядке.
  
    - Ну конечно, я сразу поняла, - посерьезнела Ольга.
  
    - Ничего, если я оставлю тебе ключи, а ты хотя бы раз в день
будешь сюда заглядывать, а?
  
    - Да конечно, не беспокойся. Только расскажи, как ими пользоваться.
  
    - Это просто, - продемонстрировала Алевтина, - надо только поворачивать ключ. Ты же знаешь, что моя дверь не захлопывается, я этого не люблю.
  
    Ольга знала. Алевтина всегда боялась, что дверь захлопнется, и Ромка не сможет ее открыть - он тогда был еще маленький. Вот с тех пор в ее двери и стояли самые обычные замки.
  
    - А еще надо присматривать за кранами, дом ведь старый. Ну и цветочки мои поливай, хорошо?
  
    - Ладно, не беспокойся, мне это не трудно. А ты надолго уезжаешь?
  
    - На двадцать четыре дня, на весь отпуск. Я тебя не слишком обременяю?
  
    - Да
нет, я  
  
   - А мне так неудобно. Я о чем-то таком никогда никого не просила. Спасибо тебе, Оль. А ты не обидишься, если я тебе не буду заранее все расписывать, а расскажу потом, когда уже приеду? Так будет даже гораздо интереснее.
  
    - А ты что, за границу едешь?
  
    - С чего ты взяла? Нет, все здесь, у нас, в родной стране, но по
незнакомым
чудесным, как обещают, местам. Сначала съезжаемся все вместе, а потом уже едем по маршрутам. По тем, которые выбирали сами. Сборы с пятницы, а она у меня рабочая. Вот и поеду сразу после работы вечером, домой-то уже некогда будет заходить.
  
    - Понятно, что-то вроде туристической путевки.
  
    - Ну да, вроде того.
  
    - А далеко ехать?
  
    - Не слишком. Меня отвезут, - добавила Алевтина в ответ на удивленный взгляд Ольги и легонько пожала ее руку с ключами: - я заранее договорилась. А завтра с утра мне надо сначала отнести на работу угощение, а потом еще и сумку с вещами. Два раза сгонять придется. Хорошо, что близко.
  
    - Ну, тогда не буду тебя сейчас зад
ерживать, а то уже поздновато. Увидимся после отпуска. Счастливо тебе отдохнуть, Аль!
  
    - А вам тут оставаться. Спасибо тебе, Оль, ты меня так выручаешь.
  
    - Ой, да я только рада помочь. Спокойной тебе ночи.
  
    - И тебе тоже.
  
    Их двери хлопнули одновременно. Но у Алевтины в тот вечер окна погасли самыми последними в доме - надо было еще кое-что успеть.
  
  
       Можно было назвать чудом то, что их проектное бюро на фоне всех этих пробивающихся, как грибы сквозь асфальт, ларьков со жвачками и ликерами, на фоне непривычных павильонов и новомодных бутиков, шопов и супермаркетов каким-то образом уцелело. Сначала все работали словно по инерции, доделывая накопившееся. Но потом постепенно стали появляться новые заказы - сперва  единичные и время от времени, а затем уже нахлынувшие сплошным потоком. И как-то удалось перестроиться на новый лад - завелись секретари, менеджеры, рождались коммерческие идеи, и дела пошли в гору до такой степени, что их проектное бюро позволило себе даже роскошь не отказываться от кое-каких социалистических привычек вроде материальной помощи, премий и коллективных празднований маленьких частных торжеств. Правда, отмечать начало отпуска было принято за счет самих отпускников, но все же половину дня сотрудникам в этом случае разрешалось не работать. Дозволялись и напитки с градусами, так как меру соблюдали.
  
    Поддерживая традицию, Алевтина принесла все заранее, а кое-что даже успела охладить в местном буфете. Нехитрую закуску быстро приготовили общим
и усилиями сразу, как только начался обеденный перерыв. А вот несколько порций фирменного блюда Алевтины, которое все так любили - курицы под чесноком, несмотря на тщательную упаковку, своим дразнящим запахом не дали никому как следует поработать и первую половину рабочего дня.
  
    Однако довольно приличный стол и добрые, от души, пожелания хорошего отпуска и крепкого здоровья, прекрасного настроения
, чудесной погоды и еще много чего другого, на что хватало для тостов спиртного, все же не смогли помочь Алевтине полностью расслабиться. Украдкой поглядывая на часы, она заметно нервничала. А незадолго до окончания этого маленького банкета в ее честь извинилась и ушла переодеться, пока женщины собирали со стола, а мужчины, как всегда в таких случаях, обсуждали глобальные вопросы.
  
   И тут внимание сотрудников привлек настойчивый сигнал автомобиля, внезапно ворвавшийся в распахнутые окна. Первыми увидели бесшумно подъехавшего сверкающего алыми лакированными боками "Ягуара", конечно, те, кто стоял ближе к окну. А потом уже и остальные уставились на вышедшего из машины широкоплечего, но стройного красавца лет этак тридцати пяти - тридцати семи. В его руке полыхала алым пламенем роскошная роза на длинном крепком стебле.
  
    В это время от сквозняка с громким стуком хлопнула боковая дверь.
Резкий
звук заставил всех оглянуться. И перед ними возникло видение.
  
    Умопомрачительные туфли малинового цвета на высоких каблуках и слегка открывающая колени белоснежная юбка из натурального льна, обтягивающая бедра, подчеркивали стройность загорелых ног, а просторный трикотажный топ позволял увидеть ровный загар груди, плеч и обнаженных рук. Изящная малиновая сумочка беспечно раскачивалась на длинном тонком ремешке, перекинутом через плечо. Элегантная прическа из гладких темных волос, собранных на затылке в тугой замысловатый клубок, поддерживаемый огромной французской заколкой, зрительно удлинял
а шею. Глаза были прикрыты стильными солнцезащитными очками.
  
    - А вам кого? - спросил Петя, стажер, всего полтора месяца назад принятый в их бюро.
  
    - Начальство надо знать в лицо, - непривычно игривым голосом Алевтины вдруг пропела незнакомка и широко улыбнулась малиновыми губами. В наступившей внезапно тишине она повесила на щиток ключ от своего шкафчика и, продолжая улыбаться, весело сказала:
  
    - Ну, девочки и мальчики, счастливо вам оставаться, спасибо за добрые напутствия, меня уже ждут, - и, п
ростучав каблуками, вышла. Все снова выглянули в окно, но теперь уже старались увидеть входную дверь, откуда должна была показаться эта незнакомая Алевтина. Каким-то образом все поняли, что машина приехала за ней.
  
    Это было
как в старом заграничном фильме. Красавец безумно галантным
жестом поцеловал ей свободную руку, одновременно успев перехватить ее дорожную сумку из другой руки. Роза же, как бы сама собой, оказалась у Алевтины.
  
   - Здравствуй, милая! Я так рад тебя видеть, - мягким баритоном произнес незнакомец, неотрывно и нежно глядя на Алевтину и, заметив, что она осторожно держит цветок на слегка вытянутой руке, добавил, улыбнувшись еще шире:
  
    - Не беспокойся, она без шипов, я их все оборвал, чтобы ты не укололась.
  
    Он усадил Алевтину на
переднее сиденье рядом с водительским, с тихим щелчком захлопнул ее дверцу, положил сумку в багажник и сел за руль. Машина, чуть слышно заурчав, тронулась с места.
  
    - Крутая... - задумчиво протянул Петя.
  
    - Тачка? - с восхищенным придыханием спросил Павел.
  
    - Нет, Алевтина, - все так же задумчиво ответил стажер.
  
    - Малиновый цвет совсем не сочетается с алым, - ехидно пропищала недавно перекрасившаяся теперь уже в блондинку Светка, не разжимая сжатых челюстей.
  
    - А у тебя что, зубы заболели? - на правах ровесника зацепил ее Петя.
  
    - Да нет, она просто не хочет, чтобы все увидели раздвоенный кончик ее языка, - беззлобно, но тихо, так, чтобы его услышал только стоящий рядом стажер,
засмеялся Павел.
  
    Остальные молчали, завороженно глядя на то место, где им только что довелось увидеть совершенно невероятную, по их мнению, сцену.
  
  
  
 
   Глава 6
  
  
       Машина плавно катилась по асфальтированному полотну дороги. Негромко
льющаяся из приемника чарующая мелодия создавала особое настроение. Голова Алевтины, покоившаяся на подголовнике, слегка покачивалась в ритме движения. Поглядывая время от времени на розу, лежащую на панели, Алевтина улыбалась.
  
    - Тебе не дует, дорогая? - заботливо спросил ее спутник. - Может, все-таки одно окно закрыть?
  
    - Спасибо, Костя, не надо. Мне так хорошо.
  
    - Я рад. А может, ты что-нибудь хочешь? Конфетку, шоколадку, фруктов?
  
    Алевтина покачала головой.
  
    - А пить? Есть хороший сок.
  
    - Нет, спасибо. Я просто отдыхаю.
  
    Некоторое время они ехали молча, наслаждаясь теплым вечером, музыкой и запахом свежескошен
ной травы. Легкая и необъяснимо загадочная улыбка не сходила с лица Алевтины. Лениво обозревая проплывающие мимо окрестности, она время от времени задерживала взгляд на своем спутнике. Благодаря темным стеклам очков, она могла беспрепятственно тайком любоваться его четким мужественным и в то же время прекрасным профилем, волнующей игрой тренированных мышц, которые не могло скрыть тонкое полотно изысканной одежды, и сильными загорелыми руками с ухоженными пальцами.
  
    Вдали показалась темно-зеленая полоска леса, который был настолько густым, что верхушки деревьев походили на вспаханное поле, словно подпирающее небо. Алевтине не доводилось бывать в этой стороне, и она с интересом рассматривала приближающуюся к ним величественную дубраву, в которой то тут, то там уже виднелись освещенные заходящим солнцем белые стволы берез
.
  
    - Если не возражаешь, - не отрывая внимательного взгляда от слегка подпорченного гусеницами тракторов участка дороги, сказал Константин, - можем заехать в лесок и погулять немного, пока не село солнце. Ты ведь любишь запах дуба, - скорее утвердительно, чем вопросительно, добавил он.
  
    Алевтина радостно кивнула.
  
    - Конечно, это было бы так здорово.
  
    Машина свернула с асфальта на проселочную дорогу, проехала еще немного и остановилась на лесной опушке. Константин вышел из машины и, обойдя ее спереди, открыл дверцу. Галантно предложив Алевтине руку, он помог ей
выйти. Стараясь быть грациозной, но все же неизбежно погружаясь тонкими каблуками в мягкую почву, Алевтина выпрямилась и, блаженно разминаясь, осмотрелась.
  
    Их обоих окутал непередаваемый аромат вечернего леса. Слегка шелестела листва, перебираемая игривым ветерком, да время от времени перекликались еще не устроившиеся на ночлег лесные птицы.
  
    Они стояли рядом и молча растворялись в этом великолепии. Рука Константина лежала на ее талии. Алевтина переступила с ноги на ногу, пытаясь высвободить из плена рыхлой лесной земли свои каблуки, но в это время Константин повернулся к ней и осторожным движением снял с ее переносицы темные
очки. Взгляд Алевтины пришелся на основание его шеи и затем непроизвольно скользнул вниз, туда, где в открытом вороте была видна мощная загорелая грудь, покрытая темными волосками. И Алевтина почувствовала на своем подбородке его пальцы, деликатно приподнимающие ее лицо вверх. Взгляды их встретились, и они, не отрываясь, долго пристально смотрели друг на друга. 
  
    - Ну, здравствуй, милая, - наконец произнес он, и они слились в затяжном чувственном поцелуе.
  
  
       К гостинице подъехали, когда уже почти стемнело. Их ждал номер "люкс" с двумя ванными комнатами, что сильно обрадовало Алевтину - необычный рабочий день, дорога и ожидаемое впереди, конечно, утомили ее. Но уже через час, отдохнувшая и посвежевшая, она захотела ужинать в общем зале ресторана. Снова заколола волосы, надела удлиненное платье из тонкого белого трикотажа, отдаленно напоминающее ночную сорочку, но очень выгодно подчеркивающее стройность фигуры, и почти пропела также успевшему освежиться и переодеться Константину, что готова.
  
    В коридорах и на лестнице б
ыло тихо, и даже звуки их шагов поглощались напольными покрытиями. Поддерживая Алевтину за талию и слегка наклонившись к ней, Константин негромко замурчал какую-то мелодию, ритм которой, как ни странно, совпадал с ритмом их шагов. И уже спускаясь по лестнице, Алевтина вдруг почувствовала, что на каждой ступеньке пальцы поддерживающей его руки поочередным ритмичным нажатием посылают ее телу крайне возбуждающие импульсы, словно играя не нем какую-то свою чувственную мелодию.
  
    - Ты хочешь, чтобы я тут же упала? - дрогнувшим голосом спросила Алевтина.
  
    - Да, хочу, - тихо и многозначительно произнес Константин, - но не здесь и не сейчас. Если ты меня с
читаешь пошлым, ты ошибаешься. Просто я так давно этого жду, что становлюсь неприлично нетерпеливым. Или нетерпимо неприличным?
  
    Алевтина взяла его руку и, иронично усмехнувшись, одобряюще стиснула ее.
  
   
    Зал ресторана встретил их таинственным мерцающим освещением, характерным перезвоном посуды и негромкой музыкой. Помещение было большим, но обустроено таким образом, что любой посетитель мог чувствовать себя здесь вполне уютно. Оригинальность планировки заключалась в том, что вся площадь большого прямоугольного зала за ис
ключением центральной его части была разделена на секции в виде невысоких, всего в пару ступенек, возвышений, на которых стояли столики для посетителей. Каждое возвышение, или подиум, как мысленно отметила Алевтина, имело ограждение, состоящее из фигурных деревянных балясин и широких перил, на которых стояли вазы и горшки с цветами. Центр зала, остающийся ниже уровнем и свободный от столиков, служил, очевидно, для танцев. В дальнем торце зала рядом со служебным входом так же на подиуме располагался небольшой оркестр, другой же торец зала был занят баром.
  
    Предоставив Алевтине минутную возможность осмотреться, Константин уверенно провел ее на один из подиумов, и они сели за понравившийся им столик. Алевтина не была голодна, ей вдруг просто захотелось побыть на людях, но карту ресторанных блюд, напитков и десерта, предложенную им тут же подошедшим официантом, она читала, как оглавление кулинарной книги - таким длинным показался ей этот список.
  
    - Ты можешь заказать все, что захочешь, - негромко подсказал ей Константин.
  
    - О, да, конечно, - спохватившись, ответила Алевтина. "Мои глаза, похоже, приняли очертания прямоугольника" - подумала она, но вслух равнодушно-капризным тоном добавила:
  
    - Я просто никак не могу определить, чего же мне сейчас хочется.
  
    Решив не экспериментировать с желудком в первый же день, Алевтина заказала овощной салат, тушеную говядину с черносливом и апельсиновый сок. Константин одобрительно кивнул и заказал то же самое.
  
   
В ожидании ужина Алевтина откинулась на спинку стула и, словно бы рассеянно, посматривала по сторонам. Она обратила внимание, что на их подиуме стояло пять столиков для посетителей и один явно служебный, с ящичком и единственным "посадочным" местом. Впрочем, застелен он был такой же скатертью, как и все другие. И на нем тоже стояла маленькая вазочка с цветами и светильник, так же пока не включенный. Алевтина, будто задумавшись, дважды нажала кнопочку светильника на их столе. Лампочка вспыхнула неярким желтым светом и тут же погасла. Алевтина улыбнулась.
  
    - Тебе здесь нравится? - спросил Костя, дотронувшись до ее руки.
  
    - Нравится, - просто ответила Алевтина, - здесь хорошо.
  
    - И можешь объяснить, чем именно хорошо?
  
    - Здесь можно быть со вс
еми, а можно вдруг обособиться, отделиться. Достаточно включить этот светильник на столе, и ты уже наедине с тем, с кем пришел. Или вообще только с собой.
  
    - Хм, - улыбнулся Костя, - ты умница, - и опять одобрительно кивнул.
  
    Официант, подавая принесенный ужин, пожелал им приятного аппетита и подошел к соседнему столику, за которым другая пара уже заканчивала ужин и прис
тупила к принесенному десерту. Внушительных размеров мужчина с выразительными глазами и пышной шевелюрой непокорных седеющих волос и столь же крупная с непривлекательным бледным лицом и добрыми грустными глазами женщина - оба около сорока лет - очевидно, после обильной еды тут же принялись вяло ковырять ложечками поданное официантом мороженое. А за самым дальним столиком сидели две пожилые дамы, которые пришли, по всей видимости, еще раньше, так как их столик был уже почти убран. Лишь перед одной из них стоял стакан с недопитым чаем. Вторая же, лицо которой показалось Алевтине знакомым, курила длинную темную сигарету в тонком янтарном мундштуке.
  
    Еда Алевтине понравилась, и, несмотря на пр
иличную порцию, она съела все и, немного порозовев, с довольным видом потягивала холодный апельсиновый сок.
  
    - А почему мы сели именно здесь, в этой секции? - вдруг спросила она Константина.
  
    - Потому что именно здесь места нашей группы на все время путевок. Здесь так заведено - каждой группе предоставляется своя секция в зале ресторана и один этаж с номерами, двумя "люксами" и общей гостиной на все время путевки независимо от ее длительности и маршрута. Если, например, кто-то передумал ехать на экскурсию, он может остаться у себя в номере. Мне
это кажется очень удобным - как бы ни сложились обстоятельства во время отдыха, человек может быть уверен, что его номер в гостинице и место за столиком в ресторане никто не займет.
  
    - Это же замечательно! А по какому же принципу выбирается номер в гостинице и столик в ресторане?
  
    - По принципу "нравится - не нравится". Ведь мы сели за тот столик, который нам понравился, не так ли?
  
    - Так, - улыбнулась Алевтина. - А номер?
  
    - Принцип тот же, - засмеялся Константин, - "нравится - не нравится". Я выбрал из двух номеров "люкс" тот, у которого окна выходят на лесополосу.
  
    - А другой?
  
    - А
у другого окна в сторону трассы. Тебе какой больше нравится?
  
    - Тот, который выбрал ты, - теперь уже и Алевтина смеялась.
  
    Тем временем верхний свет постепенно приглушался, и зал ресторана стал освещаться то
лько настенными светильниками. Оркестр заиграл красивую протяжную мелодию, и к центру зала потянулись пары.
  
    - Потанцуем? - спросил Константин. Глаза его загадочно блестели.
  
    - С удовольствием, - поднялась Алевтина.
  
    Он увлек ее
в сумерки танцевальной площадки и, вливаясь в ритм танца, обнял Алевтину. Она тут же почувствовала на своей спине робко ласкающие ее мужские руки, вновь посылающие ей импульсы желания. Мелкая дрожь вдруг возникла где-то внизу под коленками и медленно поползла вверх до самых корней волос, скрепленных французской заколкой. Алевтина попыталась вспомнить, испытывала ли она когда-нибудь что-то подобное, но не смогла. Ее руки обвивали крепкое молодое тело, моментально реагирующее на каждое ее движение. Голова ее склонилась к его груди, и Константин, чуть нагнувшись, коснулся губами ее шеи. Алевтина ощутила слабость в ногах и слегка обмякла.
  
    - Как хорошо ты пахнешь! Этот запах можно вдыхать всю жизнь, - мурлыкал ей на ухо Константин под пронзительно нежную мелодию.
  
    Алевтина улыбнулась и еще крепче обвила его. Он сделал очередное па, нога его оказалась между ног партнерши, и они снова закачались в ритме
мелодии. Они были так тесно слиты в танце, что, почувствовав силу его желания, тело Алевтины откликнулось столь мощным всплеском, что жаркая удушающая волна неожиданно окатила ее с ног до головы.
  
    - Давай как-то достойно прервем пока это безобразие. А, Костя? - немного отстранившись, усмехнулась Алевтина. - Иначе нам обоим будет неловко выйти на свет.
  
    - А ведь ты права, - недвусмысленно опустил взгляд вниз Костя, и они оба прыснули.
  
    Вскоре, заказав в номер горячий чай, они поднялись по той же лестнице, взявшись по-детски за руки и переговариваясь короткими фразами о каких-то пустяках.
  
    Проснувшись потом среди ночи и глядя то в потолок, то на обнаженное совершенное тело, запутавшееся рядом с ней в простынях, Алевтина размышляла.
  
    "Вот, хоть и не сложилась моя личная жизнь, но все же была у меня и первая любовь, и муж, и любовник, и даже обремененный детьми женатый мужчина, но то, что мне довелось испытать сегодня, ни с чем не могу сравнить. Теперь, если уже завтра мне вдруг надо будет уехать отсюда и навсегда расстаться с ним, я сделаю это не задумываясь, потому что даже воспоминаний об этой волшебной ночи мне теперь хватит на всю оставшуюся жизнь. Ведь большего блаженства на земле испытать просто невозможно".
  
    Она не чувствовала переутомления или пресыщенности. Напротив, странная, не по ночному времени
, бодрость и легкость в теле еще долго не давали ей снова погрузиться в сон.
  
  
  
  
   Глава 7
  
 
     Утром Алевтину разбудили не ее внутренние часы, а ласковые, но настойчивые прикосновения мужских рук. Ее губы дрогнули в слабой улыбке, и тут же у самого уха она услышала интригующий шепот: "не открывай глаза". Послушно кивнув и продолжая улыбаться, Алевтина позволила рукам не прерывать их игру. А те все смелее и смелее осваивали новые территории, исполняя особый эротичный танец, состоящий из нежности и страсти. Легкий трепет, поначалу охвативший добросовестно зажмурившуюся Алевтину, стал постепенно переходить в возбужденную дрожь, улыбка ее погасла, дыхание стало частым. Движения тела, непроизвольные вначале, все более целеустремленно направлялись навстречу горячим ладоням с чувственными пальцами, намеренно подставляя им островки непереносимого желания, пока, наконец, это колдовское действие не достигло своего апогея. Коротко вскрикнув и на мгновение распахнув удивленные глаза, Алевтина снова зажмурилась и блаженно застонала, сворачиваясь в пышущий жаром клубочек. И тут же услышала, как тихий баритон у самого уха произнес:
  
    - С добрым утром, Аля!
  
    Так началось первое утро ее пос
леднего отпуска. И оно ей очень понравилось. Еще и тем, что привычная чашка чая уже ждала ее - Костя позаботился, чтобы в их номер принесли электрический чайник.
  
  
    Несмотря на то
, что Алевтина и Костя спустились к завтраку поздно, все, кто был вчера за ужином, сидели на тех же самых местах. Поздоровавшись, они тоже устроились за своим столиком.
  
    - Почему-то наша группа все так же малочисленна, - тихо сказала Алевтина.
  
   
- Наверное, не все могут прибыть к началу путевки. Вот к началу маршрута должны уже все собраться.
  
    - Это когда же?
  
    - Наша путевка началась со вчерашнего дня. Пока нам дают возможность разместитьс
я, осмотреться, познакомиться. Да, наконец, просто отвлечься от работы и перейти в режим отдыха, расслабленности. А маршрут начинается с понедельника, то есть послезавтра.
  
    - А чем отличаются путевки? Ну, не нашей группы, а вообще тех, кого мы можем встретить в этой гостинице, вот в этом ресторане?
    
    - А, я понял. Во-первых, конечно, сроками. Есть путевки всего на неделю - это самые короткие. А самые длительные - на полтора месяца. Вот и получается, что они отличаются еще и маршрутами. На каждый маршрут уходит около недели. И тот, кто может позволить себе более длительный, чем на неделю, отдых, имеет возможность
комбинировать маршруты, выбирать те, которые ему больше всего понравятся. Твой отпуск, например, продлится три недели, поэтому наши путевки включают три маршрута.
  
    - Так, значит, мы туристы?
  
    - Тебя смущает слово "маршрут"? М
ожешь заменить его словом "тур" или любым другим, которое тебе нравится, дело не в этом. А мы, скорее всего, просто отдыхающие, а не туристы. Маршрутами я называю наш отдых, исключительно следуя здешней традиции. Раньше на этой территории располагалась самая обыкновенная турбаза с прокатом лыж зимой, а неподалеку от нее скромный мотель для дальнобойщиков. Во времена перестройки, когда многие просто не понимали, что именно и как надо перестроить, нашлись люди, которые вложили в уже почти развалившуюся турбазу средства и организовали несколько настоящих туристических маршрутов, как взрослых, так и детских. А потом уже даже семейных. И это позволило им подняться до такой степени, что появилась возможность выкупить еще и соседний придорожный мотель. Конечно, не из-за его материальной ценности, а из-за территории. Прошло еще совсем немного времени, мотеля уже нет, а на его месте теперь эта гостиница и автостоянка. Турбазы тоже нет - там сейчас спортзал, бассейн, бильярдная и прочие развлекательные службы. Но слово "маршрут" употребляется до сих пор.
  
    Подошедший официант прервал их разговор. Заказ сделали быстро, так как меню на завтрак было намного короче предыдущего.
  
    - Официант, кажется, тот же, что и вчера, - заметила Алевтина.
  
    - Ты наблюдательна. Да, о
н будет нас обслуживать в течение всего нашего отдыха. И гид у нашей группы будет один на все три маршрута. Здесь обслуживающий персонал закрепляется за группами, а не за маршрутами. Так обслуживание качественнее, потому что есть возможность учесть привычки и пожелания отдыхающих по мере их узнавания, не дожидаясь просьб и напоминаний.
  
    Алевтина хотела расспросить Костю еще и об их маршрутах, но, заметив официанта, приближающегося к ним с подносом, сдержалась.
  
    Неторопливо поглощая салат с крабами и печеночный паштет, сделанный в виде пирожных с кремом из сливочного масла, Костя сам продолжил разговор.
  
    - На первую неделю нам предложили шесть маршрутов. Два я отмел сразу - это кемпинги для семейных с детьми. Два я отмел после - это, хотя и комфортабельные, но турбазы. Одна на берегу реки, другая - на берегу озера. Я выбрал, на мой взгляд, интересный вариант - неделю мы будем гостить в бывшем графском поместье.
  
    Алевтина восхищенно покачала головой, изображая, что трудно даже поверить в такое счастье. Костя улыбнулся.
  
    - Я рад, милая, что ты одобряешь этот выбор. Затем нам предложили еще несколько вариантов, в основном, экскурсии - либо короткие, по паре дней с ночевками в придорожных мотелях, либо ежедневные по ближайшим достопримечательностям с проживанием в нашей гостинице. Либо же все семь дней в дороге - этакое турне по провинциальным городам. Я выбрал единственный вариант, сильно отличающийся от этих предложений. Мы будем отдыхать в лесном пансионате. Волшебная природа, замечательные условия, охраняемая территория и отличное обслуживание. Тебе нравится такой вариант?
  
    - Восхитительно, - одобрила пораженная Алевтина. - А потом
?
  
    - Третью неделю мы отдыхаем тоже в пансионате, но уже в морском. В Крыму, в прелестном тихом местечке, в котором умные, расторопные люди создали все условия для отдыха хороших, добрых, но уставших от работы людей.
  
    - Невероятно, - блаженно улыбнулась Алевтина. - А на выбор было что-нибудь?
  
    - Каспийское, Азовское, Че
рное моря, тот же Крым, но уже попроще, в общей куче - турбазы, одинаковые комнаты с выходом в общий коридор. Это для не слишком уставших людей.
  
    - Ясно. Для тех, кто любит шум
ное общество и тесное общение. Мне нравится все, что ты делаешь. Я очень довольна, спасибо тебе, - и Алевтина погладила Костю по руке. - А по какому принципу составляются группы?
  
    - По простому. С нами будут те, кто сделал такой же выбор.
  
    - Все три недели?
  
    - Ну да. И у нас будет гид, сопровождающий нас все три недели, один и тот же, вернее, одна и та же. Завтра мы ее увидим. И официант один и тот же. Мы его уже увидели.
  
    - Да хватит, - рассмеялась Алевтина. - Так можно до самого вечера. А что мы сегодня будем делать?
  
    - Если ты не против, мы сегодня устроим шопинг, а проще - прокатимся по магазинам.
  
    - Не против. А зачем?
  
    - Купим тебе одежду и обувь, удобную для носки в графском поместье, в диком лесу и на песчаном крымском пляже.
  
    - Но у меня же все есть.
  
    - Я догадываюсь, но не уверен, что в этом тебе будет удобно в графском поместье, в диком лесу и на песчаном пляже Крыма.
  
    - Хорошо, - опять развеселилась Алина, - но я хотела бы переодеться.
  
    - Тогда я буду ждать тебя в машине.
  
   После завтрака Костя проводи Алевтину до номера и направился к автостоянке.
  
        Брючный костюм Алевтины из легкой и чуть прозрачной ткани бледно-сиреневого цвета, хоть и шел ей, но был несколько вызывающим. Однако Костя, целуя ей руку, восхищенно произнес:
  
    - Ты неотразима!
  
    - Спасибо, - смущенно пробормотала Алевтина, но улыбка ее была довольной.
  

    Магазины своей субботней сутолокой, обилием нужных и ненужных товаров и трудностями с парковкой машины Алевтину утомили. А обед они с Костей и вовсе пропустили, лишь наскоро перекусив в каком-то крошечном кафе. Тем не менее, день прошел очень быстро, и, когда уже ближе к вечеру порядком уставшая, но изо всех сил бодрившаяся Алевтина добралась до ванны, жизнь снова показалась ей прекрасной.
  
    Кутаясь в махровый халат, она вышла из ванной со щеткой для волос и, блаженно улыбаясь, присела на край кровати. Очнулась лишь через полтора часа и с ужасом осознала, что все это время просто спала.
  
    - Понять не могу, как это так могло со мной случиться, - удивленно пожимая плечами, приговаривала она, все еще сжимая в руках массажную щетку.
  
    - А ты что, плохо себя чувствуешь? - сдерживая улыбку, спросил Костя.
  
    - Вовсе нет, напротив...
  
    - Ну вот и не забивай себе голову ненужными мыслями. Давай-ка лучше я тебя причешу.
  
Он забрал из ее рук щетку, усадил Алевтину на пуфик перед трюмо и принялся осторожными движениями расчесывать уже просохшие волосы. Алевтина молча наблюдала за его отражением в зеркале. Было видно, что он откровенно любуется цветом ее волос, их шелковистостью и мягкостью - она одна знала, чего ей это стоило, и что ему нравится перебирать пальцами струящиеся пряди. Она  заметила, что лицо его становится все напряженнее, пока, наконец, они не встретились в зеркале взглядами. Алевтина молчала, любуясь отражением правильных черт его застывшего лица. Он обхватил ее голову ладонями и прижал затылком к себе. Она все поняла.
  
    - Ты подаришь мне пятнадцать минут? - наклонившись к ней, шепотом спросил он.
  
    Алевтина опустила веки, легонько кивнула и в тот же момент почувствовала, как сильные руки подхватили ее и понесли.
  
    - А-ах, - выдохнула она, сразу же ощутив, на
сколько велико было его желание.
  
    Как ни странно, они действительно уже через пятнадцать минут лежали на широкой кровати в темнеющей комнате, раскинув руки и прислушиваясь к нарастающему чувству голода внутри.
  
    - Я тоже очень проголодался, - сказал вдруг Костя.
  
    - А я разве что-то говорила?
  
    - Нет, я просто подслушал твои мысли
.
  
    - Как не стыдно, - лениво отозвалась Алина. - Что будем делать?
  
    - Хочешь, я закажу ужин сюда?
  
    - Нет, давай лучше спустимся.
  
    - Хорошо. Тогда встаем?
  
    - Уже встала, - и неожиданно бодрой походкой Алевтина снова пошла в ванную. Когда она оттуда вышла, Костя был уже одет.
  
    - Если не возражаешь, я пока схожу заказать ужин, чтобы нам не ждать, а потом приду за тобой.
  
    - Отлично, - обрадовалась Алевтина. - Я быстро соберусь.
  
    - Тогда не забудь надеть вот это, - Костя подошел к ней сзади, сделал какой-то странный пас
с руками, и Алевтина вдруг ощутила прохладное прикосновение к своей груди. Она тихонько ойкнула и накрыла это место ладонью. Под пальцами оказался маленький твердый предмет правильной формы. Заинтригованная Алевтина убрала ладонь и увидела искусно сделанный кулон в виде удлиненной, будто стекающей, капли из темно-красного рубина. Капля была крупной, тяжелой и висела на цепочке необычного плотного плетения.
  
    - Это мне? - выдохнула пораженная Алевтина.
  
 
  - Да, тебе. Нравится? Он очень идет к твоим глазам. Ты знаешь, что они у тебя цвета переспевших вишен? - отойдя на пару шагов, любовался порозовевшей от смущения Алевтиной Костя.
  
    - Спасибо, ты очень мил, - нарочито чопорно ответила она, целуя его в щеку и, спохватившись, спросила: - А что мне тогда надеть?
  
    - О, тут я отступаю. И, пожалуй, мне пора. Через несколько минут я за тобой вернусь.
  
    Дверь с глухим стуком закрылась за ним, и Алевтина озабоченно посмотрела на кресло, где ворохом лежали не разобранные после посещения магазинов коробки и свертки с покупками. Если там и можно было найти сейчас что-то подходящее, то все это, наверняка, мятое. Ладно, этим она займется завтра. А пока...
  
    И Алевтина сняла с вешалки заран
ее подготовленное алое платье. Подарок Кости удивительно гармонировал с цветом ткани, а в меру смелое декольте не давало рубиновой капле спрятаться под платьем.
  
    Стоя перед зеркалом, Алевтина тщатель
но забрала волосы вверх, заколола их элегантными декоративными шпильками и, придирчиво осмотрев себя со всех сторон, вздохнула. Ей странно и непривычно было видеть украшение у себя на груди - ведь у нее никогда ничего подобного не было вообще. Сама она себе ничего такого не покупала, руководствуясь соображениями бережливости, а дорогих подарков ей никто никогда не преподносил. А как это, оказывается, приятно! 
  
    Алевтине вдруг подумалось, что она начинает понимать тех женщин, у которых при виде драгоценностей учащалось сердцебиение.
  
    "Наверное, это вовсе не всегда от жадности, зависти или примитивного желания обладать очередной блестящей вещицей, - все еще стоя перед зеркалом, размышляла она, поглаживая пальцами рубиновую каплю. - Все гораздо тоньше. Возможно, получая такой подарок, женщина начинает ощущать себя невероятно желанной, раз мужчине для нее ничего не жалко. И пусть это не всегда так или всегда не так, но чувство это может оказаться настолько сильным, что женщины будут сами покупать себе драгоценности. Чтобы просто создать, и не только для себя, иллюзию наличия в их жизни чего-то такого же искрометного, как блеск всех этих предметов".
  
    - Будем считать, что это одна из гипотез, - вслух сказала себе Алевтина, и ей это очень понравилось - она уже давно с собой не разговаривала.
  
    В ресторане на этот раз было оживленно. К вечеру приехала новая часть группы, и за неторопливым ужином Алевтина незаметно изучала сидящих в их секции. Пустовавшие еще утром два столика теперь были заняты. За одним из них сидели две девушки-близнецы и двое молодых парней, кажется, пока не знакомых со своими сотрапезницами. Другой столик был занят наполовину - жеманной дамой бальзаковского возраста и довольно бодрым отставным военным. Вместе с уже знакомыми пожилыми дамами теперь ужинали неопределенного возраста женщина и подросток, чинно сидящий за столом. Еще одна пара - мужчина средних лет с развязными манерами и его казавшаяся вульгарной спутница - присоединилась к мужчине и женщине за соседним столиком, к тем самым, с которыми Алевтина и Костя раскланивались уже как с хорошими приятелями. Отметив про себя, что свободно еще только четыре места, Алевтина внутренне порадовалась, что к ним пока никто не подсел - ей всегда требовалось время, чтобы адаптироваться и к новой обстановке, и к новым людям.
  
    А Константин, понимая, что дневная усталость Алевтины полностью так и не покинула ее, после десерта ограничился только одним коротким медленным танцем, а затем увлек ее в номер, пообещав ей, как ребенку, почитать на ночь интересную книжку.
  
  
  
  
   Глава 8
  
  
       Утром Алевтина проснулась первой. Стараясь не разбудить крепко спящего Костю, она тихонько вышла из спальни и, только когда осторожно закрыла за собой дверь, рассмеялась, вспоминая лежащую на тумбочке книжку - Костя и в самом деле стал читать ей вчера вслух на сон грядущий. Но она уснула уже на второй странице.
  
    Сейчас же она ощущала невероятную бодрость и непривычно восторженное настроение. Хотелось двигаться и даже петь. Тихонько мурлыча не выходящую из моды "Ламбаду" и пританцовывая под нее мелкими шажками, она подошла к окну.
  
     Огромный лесной массив, простиравшийся вдаль, уже позолотили первые лучи летнего солнца. На ярко-голубом небе не было ни облачка. День обещал быть замечательным. Алевтина распахнула створки окна, и свежий утренний воздух, пропитанный запахом густой листвы, ворвался в комнату. Вдохнув полной грудью, Алевтина оглянулась на дверь с
пальни и прислушалась - тишина. Тогда она вынула из шкафа дорожную сумку, достала оттуда свой спортивный костюм, быстро переоделась и вышла из номера.
  
    В гостинице было тихо и слегка дремотно. Видимо, приглушенный свет, негромкие и как бы доносящиеся издалека звуки создавали такую иллюзию. Поддаваясь очарованию этого непривычного, но приятного ей мира, Алевтина, мягко ступая, пошла к выходу. По пути она негромко поздоровалась с дежурным администратором и двумя охранниками в вестибюле и вышла на воздух
.
  
    Бодрым шагом она обошла здание гостиницы, автостоянку и вышла на узкую,
хорошо утрамбованную дорожку, которая, петляя среди зеленой травы, вела ее к лесу. Алевтину вдруг охватило ощущение беспричинной радости и блаженства, а нарастающее в ней, невесть откуда взявшееся, почти мистическое чувство неожиданной счастливой перемены в ее жизни буквально гнало ее вперед, туда, где вот-вот должно что-то произойти, что-то такое, чего она ждала всю свою жизнь. Она ускорила шаг и уже почти бежала.
  
    Алевтине нравилось это состояние. Оно ей напоминало юность, совсем раннюю, неопытную, наивную и потому очень счастливую пору. Как же легко и приятно было тогда открывать для себя что-то новое, неизведанное! Ведь казалось, что за каждым поворотом, за каждым углом, за каждым деревцем и кустом поджидает что-то необычное, удивительное.
  
    "Да уж, удивительное я тогда и впрямь получила", - горько усмехнувшись
, вдруг подумала Алевтина, и тут же остановилась.
  
    - Аля, с добрым утром! - сказала она себе и широко улыбнулась. - Ты на отдыхе в своем первом и последнем настоящем отпуске, - снова зашагала она уже под ритм своих слов, - и ты ни в коем случае не должна брать с собой старые вещи и плохие воспоминания. Впереди только новое и хорошее. Ура! - негромко закончила она и через несколько метров уже вошла в лес. Хорошее настроение снова было с ней.
  
    Из-за близости трассы лесополоса была бы непременно завалена кучами мусора, если бы не персонал мотеля. Чувствовалось, что вся прилегающая территория, включая и близлежащий
лес, тщательно оберегается. Убирается даже тот мусор, который приносится ветром. Еще и поэтому утренняя прогулка для Алевтины, любящей порядок и чистоту чуть ли не до фанатизма, была особенно приятной. Она неторопливо переходила от одного дерева к другому по мягкому ковру из упругой травы и прошлогодних листьев и поглаживала их кору - то гладкую и прохладную осины и рябины, то грубую, изрезанную глубокими природными морщинами дуба.
  
   Но солнце уже заметно поднялось, и Алевтина повернула обратно.
  
    До края леса она дошла быстро. Здесь было уже не так тихо - чувствовался ветерок и явственнее слышался гул машин с трассы. Начинался новый день с его новыми радостями, сюрпризами и счастливыми минутами. Повинуясь безотчетному порыву, Алевтина, стоя на краю леса, широко распахнула руки и, зажмурив глаза, подставила улыбающееся лицо утренним солнечным
лучам. Легкий бодрящий ветерок развевал ее волосы, а птицы приветствовали нестройным многоголосьем.
  
    Внезапно в ее раскрытую ладонь упал какой-то комочек. Алевтина вздрогнула, открыла глаза и рассмеялась. В ладони лежал крепкий зеленый ж
елудь. Алевтина зажала его в кулаке, обернулась к лесу и вполне серьезно сказала:
  
    - Спасибо, я его сохраню. Это на счастье.
  
    А в вестибюле она неожиданно встретилась с Костей. Вид у него был встревоженный, но, увидев Алевтину, он спокойно произнес:
  
    - С добрым утром, Аля!
  
    Затем обнял ее за плечи и молча повел в номер. Это молчание показалось Алевтине если не у
грожающим, то, по крайней мере, многозначительным. Заговорил он только тогда, когда убедился, что дверь в номер за ними плотно закрыта.
  
    - Аля, - подчеркнуто сдержанно начал он, - я тебя чем-то обидел? -
Она покачала головой. - Ты меня очень напугала. Прошу тебя, не делай так больше, не исчезай. Я сегодня куплю тебе блокнот и ручку специально для того, чтобы ты могла написать мне записку, если захочешь пойти куда-нибудь без меня. Хорошо?
  
    Алевтина кивнула.
  
    - Прости меня, пожалуйста. Я и подумать не могла... Просто мужчинам это так несвойственно...
  
    - Я не хотел бы сейчас говорить о других мужчинах. Речь идет обо мне. Так ты мне обещаешь?
  
    - Обещаю, честное пионерское, - пытаясь перейти на шутливый тон, ответила Алевтина. - А можно мне в туалет? - все с той же детской непосредственностью спросила она, и они тут же разразились неудержимым смехом.
  
    Завтракали Алевтина с Костей самыми первыми из свое
й группы. Их официант Володя сообщил, что вечером сразу после ужина будет сбор всей группы и знакомство с гидом.
  
    - Надо бы сегодня собрать вещи, все-таки на целую неделю едем, так? - спросила Алевтина Костю.
  
    - Не беспокойся об этом, если понадобится, я тебе помогу. Хочу предложить на этот день кое-что поинтереснее.
  
    - Сюрприз? - оживилась Алевтина.
  
    - Угу, сюрприз. Мне показалось, что твоя утренняя прогулка была для тебя слишком короткой...
  
    - Я не ожидала, что тебе это будет так неприятно.
  
    - Нет, ты меня не так поняла. Я хочу тебе предложить устроить пикник. Для нас двоих. Возьмем продукты, напитки и на целый день уедем на природу. Помнишь тот лесок, в который мы заезжали по дороге сюда? Так вот, если проехать немного дальше, то попадем в сказочное место с чистой рекой, хорошим уютным пляжем...
  
    - И кучей веселых шумных туристов.
  
    - Да, может быть и такое. Но если тебе это не нравится, обойдемся без купания, одним только лесом. Я хорошо знаю эти места - можем поехать туда, где роскошные малинники, и ягода еще не сошла.
  
    - О, это было бы превосходно!
  
    - Тогда я займусь провизией, а ты пока отдохни.
  
    - А я пока разберу вчерашние покупки.
  
    - Ну, если тебе так хочется... Только сильно не увлекайся, я быстро обернусь.
  
    Они поднялись в номер, Костя
взял ключи от машины и, нежно поцеловав Алевтину, вышел.
  
    Алевтина же, обнаружив, что ей понравилось ломать свои многолетние привычки, перетащила все покупки в спальню и разбросала их по широкой кровати так, чтобы до любого пакета и свертка можно было легко
дотянуться. Открывая коробки и разворачивая упаковки, она удивилась, что не помнит многого из того, что они с Костей вчера накупили. Тем интереснее было ей рассматривать все это сейчас.
  
    Больше всего Алевтине понравился элегантный льняной костюм, а также умопомрачительный ансамбль из тонкой жатой натуральной ткани и в тон ему стильные матерчатые туфли. Порадовали и легкие, почти невесомые кожаные сабо - в усадьбе, как объяснил ей Костя, не везде асфальт и бетонированные дорожки. А необычно сплетенную шляпу с широкими полями из крашеной коричневой соломки, похожей на пеньку, Алевтина захотела просто так, лишь из-за того, что та очень шла к ее карим глазам.
  
    Бросив быстрый взгляд на часы, остальные не распакованные покупки Алевтина положила в шкаф до лучших времен и сняла с вешалки удобные х
лопчатобумажные брюки с облегающей футболкой телесного цвета. А из своей сумки достала столь же удобные и подчеркнуто молодежные летние ботинки, которые предусмотрительно прихватила как раз на такой вот случай.
  
   С сожалением пристроив шляпу на полочке в шкафу - лес не слишком солнечное место - Алевтина закончила свою экипировку. Как раз к приходу Кости.
  
  
  
  
   Глава 9
  
  
   - Нам сюда, - сказал Костя и свернул с дороги.
  
   - Я узнаю это место, - улыбнулась Алевтина.
  
   - Да нашей цели осталось совсем немного, - пообещал Костя и свернул с опушки на широкую просеку, уходящую в лес, и только там, в самой глубине остановился у неглубокого овражка, заросшего по краям роскошным малинником.
  
    Мягкое лето позволило бархатным комоч
кам налиться живительной силой, ярким ароматом и не осыпаться раньше срока.
  
   Восторженная Алевтина предложила не теряя времени сразу разойтись по разным краям овражка. Они тут же пробрались в высокие густые заросли и, оживленно переговариваясь и посматривая иногда в сторону друг друга, стали продвигаться среди колючих кустов.
  
   Алевтина, всегда особенно любившая эту ягоду, сначала тщательно обирала каждый кустик, стараясь не пропускать ни одной, даже мелкой малинки, но потом, осознав, как много ягод вокруг, стала срывать только самые лучшие - спелые и крупные. И она уже не лезла в самую гущу цепких, причудливо сплетенных колючих ветвей, а лишь слегка приподнимала ближайшие к ней здоровые крепкие отростки, где под шершавой листвой гроздочками висели душистые ягодки.
  
    Часа через полтора
, замысловато петляя по лесу, овражек вывел их на опушку, и они пошли навстречу друг другу. Костя шел, пряча руки за спиной, и не отрывал загадочного взгляда от раскрасневшейся Алевтины.
  
    - А что у тебя там? -
подойдя к нему, спросила Алевтина.
  
    - Там сюрприз. 
Покажу, когда доберемся до машины.
  
    - Хорошо. 
Только тогда иди чуть сзади, а то не удержусь и буду подсматривать.
  
    - Ладно-ладно, -
засмеялся Костя, - давай, веди меня. Найдешь дорогу?
  
    - Конечно. Вон
же просека, по которой мы ехали, а машина там, на ней.
  
    Они быстро добрались до места, так как по прямой просеке это заняло гораздо меньше времени, чем по петляющему
и заросшему малинником оврагу.
  
    - Зажмурь глаза, -
скомандовал Костя. - А теперь открой.
  
    И Ал
евтина увидела в его руках искусно сделанную из листьев лопуха корзиночку, наполненную крупной спелой малиной.
  
    - Это надо же, - ахнула она, -
в то время, когда я так бессовестно, бездумно, с жадностью объедалась ягодами, ты добывал их для нас обоих. Мне так стыдно! А вот ты очень мил, дорогой, - она подошла к нему вплотную и прикоснулась губами к его щеке.
  
    Костя осторожно поставил ягоды на капот и обнял ее.
  
    - А еще можно? - тихим вкрадчивым голосом спросил он.
  
    Вместо ответа Ал
евтина, прикрыв глаза, стала нежно его целовать.
  
 
  - Как же хорошо ты пахнешь, - со стоном пробормотал Костя и, притянув ее бедра к себе, замер. Глаза Алевтины сразу открылись.
  
    - И что будем делать? -  вкрадчивым голосом спросил он.
  
    Ал
евтина смешливо пожала плечами и стала кивать то в сторону машины, то в сторону густого орешника.
  
     - Давай так, - решился Костя. 
Он отдал ей в руки корзиночку с ягодами, сел за руль и отогнал машину к манящим кустам. Затем быстро вернулся за Алевтиной, забрал у нее ягоды и повел за собой.
  
    - Пойдем, увидишь, как там хорошо.
  
    За кустами открывалась небольшая прелестная полянка с невысокой мягкой травой, в которой то здесь, то там мелькали бледно-сиреневые колокольчики, и пах
ло нагретой на солнце душицей. Полянку со всех сторон окружали пронизанные летним солнцем ветвистые дубы.
  
    Костя достал из машины шерстяной плед и корзинку с провизией.
Он расстелил
плед так, чтобы часть его попадала в тень, и выложил туда продукты, а Алевтину пригласил на солнечную сторону.
  
    - А я еще не хочу есть
, - нарочито капризным тоном протянула она.
  
    - Ты съела много ягод. Ничего, скоро проголодаешься. 
А пока можешь позагорать.
  
    - Я без купальника.
  
 
  - А мы и не будем купаться. Давай-ка я лучше тебя намажу, - и он принес из машины заранее припасенный крем для загара. 
  
   Алевтина сидела, не двигаясь, и нерешительно смотрела на него. Костя устроился рядом.
  
   
- Давай я тебе помогу, милая, - ласково произнес он и осторожными движениями снял с нее футболку, не задерживая взгляда на обнаженном теле. - А брюки тебе будут мешать, - и Костя, мягко уложив Алевтину на спину, снял с нее ботинки, помассировав попутно ее уставшие ступни, и затем, медленно расстегнув молнию, так же не торопясь, снял с Алевтины брюки. Уже знакомая дрожь пробежала по ее телу. Она зажмурилась.
  
   
Костя смазал руки ароматным кремом и принялся бережно водить ладонями по нежной женской коже, иногда замедляя движения то на одном участке, то на другом, не преступая "границ дозволенного". Напряжение Алевтины нарастало, и вскоре она уже крутила головой, облизывая пересохшие губы и время от времени тихонько постанывая. Вытянув руки, она дотронулась до Кости и провела по нему ладонями. Ее подрагивающие пальцы нащупали предмет их поиска.
  
    - Н
у что же ты? - простонала она. - Зачем терпишь?
  
    - Не спеши, милая, -
шепотом ответил Костя, продолжая гладить ее бедра.
  
 
  - Ну уж нет, не могу больше, - Алевтина вдруг открыла глаза, села и неожиданно для самой себя нагнула голову...
  
    - О-о, - выдохнул Костя,
- ты балуешь меня, м-м...
  
    Но она не слышала его, наслаждаясь крепким молодым телом, своими неизведанными ранее ощущениями и мощным нарастающим возбуждением, которое вынудило ее поспешными движениями снять с себя остатки одежды и в пылающем бесстыдстве раскинуться на прогретом солнцем пледе, предлагая себя в жертву сжигающей их обоих ст
расти. Как долог и красив был их танец любви, могли видеть лишь дубы, склонившиеся над ними, да молчаливый ореховый куст. Не один тур этого танца исполнили они, приближаясь к вершине наслаждения, но не взбираясь на нее, пока, наконец, эта безудержная страсть уже не смогла подчиниться их воле, и не затрепетали их покрывшиеся бисером влаги разгоряченные тела в обоюдном финальном экстазе. Долго они лежали потом рядом, взявшись за руки и слушая перешептывающиеся вверху кроны деревьев.
  
    Между тем тень от орехового куста сползла с продуктов, и надо было принимать срочные меры.
  
    - А знаешь, я проголодался.
  
    - Я тоже хочу есть. 
Вот теперь пора устраивать пикник.
  
    - В машине есть вода, если тебе нужно...
  
    - Так ты все рассчитал заранее?
  
    - Нет, т
акие вещи заранее не знаешь. Это был экспромт, - и Костя весело подмигнул Алевтине.

    Они х
орошо и со вкусом пообедали и решили не спешить уезжать из такого приятного местечка. Костя опять взялся читать Алевтине вслух ту же книжку, но на свежем воздухе она не дослушала даже одну страничку.
  
    Разб
удил ее упавший с дуба желудь. Он держался на маленькой веточке с небольшим листочком и упал прямо в ее приоткрытую ладонь, заставив Алевтину вздрогнуть и проснуться.
  
    "О, - подумала она, -
уже второй за сегодняшний день. Это явно какой-то знак.  Меня ждет что-то необычное?" А вслух сказала:
  
    - Спасибо, - и помахала дубу рукой.
Поискав глазами Костю, она стала подниматься.
  
    Костя возился с машиной. 
Алевтина подошла к нему сзади и расслабленно прислонилась. Он оглянулся и легонько чмокнул ее.
  
    - Как
себя чувствуешь? - заботливо спросил он.
  
    - Прекрасно, -
еще чуть сонным голосом ответила Алевтина.
  
    - Что будем делать?
  
    - Я хочу в ванну, в душистую теплую воду.
  
    - Тогда едем?
  
    - Угу, -
кивнула Алевтина и пошла за пледом.
  
    Вско
ре они уже выезжали на дорогу. В правой руке Алевтина сжимала желудь - второй сегодняшний подарок леса.
  
  
  
  
   Глава 10
  
  
       В конце ужина состоялся, наконец, сбор группы. К этому времени уже все были на месте.
  
    Когда Ал
евтина с Костей спустились в ресторан, в дверях они столкнулись с парой, направлявшейся туда же. Мужчины посторонились, пропуская дам вперед, и в это время Алевтина услышала томный, с жеманным оттенком голос:
  
    - О, Эдуард, здравствуй!
  
    Она с интересом посмотрела на даму, улыбающуюся Кост
е. Тот непонимающе произнес:
  
    - Простите?
  
    - Костя,  что-то не так? - пришла ему на выручку Ал
евтина.
  
    - О, прошу прощения, -
в свою очередь извинилась незнакомка, - я, кажется, обозналась, - и, подхватив своего спутника, молодого, но с уже начавшими седеть висками упитанного мужчину под руку, отвела его в сторону, сосредоточенно всматриваясь в зал ресторана.
  
    Ал
евтина и Костя прошли к своему столику и приветливо поздоровались со всеми. Почти следом за ними на их секцию прошла и встретившаяся им пара.  Вероятно, смущение из-за происшедшего инцидента не позволило им сесть за столик Кости и Алевтины, и им не оставалось ничего другого, как присоединиться к даме бальзаковского возраста и отставному военному.
  
   
Каким-то немыслимым женским чутьем Алевтина уловила некую неувязку в этой встрече и ее нарочитую недосказанность. С напускным безразличием скользя взглядом по сторонам, она смогла отметить про себя, насколько ухожена эта неопределенного возраста женщина. И до какой степени раскованны и властны ее манеры. И как старательно она не смотрит в их сторону. И Алевтина вдруг почувствовала, что у нее портится настроение. Она поняла, что быстро ей с этим не справиться и, запивая котлеты по-киевски томатным соком, "нечаянно" пролила себе несколько капель на юбку.
  
     - Ой, - растерянно прошептала она, -
какой ужас!
  
     - Давай я тебе помогу, -
принялся успокаивать ее Костя, доставая из стаканчика бумажную салфетку.
  
    - Ничего, не беспокойся. 
Но мне, наверное, придется переодеться. Нет, ты сиди, - остановила она его, - я сама справлюсь. Ты лучше проследи, пожалуйста, чтобы мой ужин не уносили, я скоро вернусь и доем. Хорошо? - как можно более ласково сказала Алевтина и, умело прикрывая рукой пятна на юбке, вышла из ресторана.
  
    Войдя в номер, она сняла с себя одежду и села на кровати так, как  уч
или ее на занятиях. Она прикрыла глаза и расслабилась. Затем, как прилежная ученица, сделала несколько дыхательных упражнений. Ну, а напоследок свой любимый психологический тренинг. Сидя вот так, с закрытыми глазами, она видела себя на берегу маленькой речушки, а у ее ног струилась тихая прозрачная вода, сквозь которую были видны плавные колебания речных водорослей и стремительные рывки серебристых мальков над чистым песчаным дном.
  
    Всего через десять минут Ал
евтина открыла глаза, встала, глубоко вздохнула и улыбнулась.
  
    - Молодец, Аля, -
похвалила она себя, - ты все делаешь правильно.
  
    Она одела
сь так, как в свой первый вечер отпуска, так же заколола волосы французской заколкой и накрасила губы малиновой помадой, а потом разыскала в кармашке сумки очки "хамелеоны", выгодно оттенявшие ее карие глаза.
  
    "Молодец, Аля, молодец", -
уже мысленно похвалила она себя снова, когда вошла в зал ресторана и увидела, что не скрывающий своего восхищения от ее внешнего вида Костя пошел навстречу и поцеловал ей руку.
  
    - Я заказал тебе новое блюдо, это уже остыло.
  
    - Спасибо, -
широко улыбнулась Алевтина и села на свое место. В то же мгновение она встретилась взглядом с парой внимательных серых глаз, обрамленных густыми черными ресницами. За их столиком прямо напротив нее сидел загорелый, респектабельного вида мужчина с аккуратно подстриженной бородкой. На вид ему было не больше сорока пяти. Он был одет в дорогой темно-синий костюм и белоснежную рубашку с расстегнутым воротом. Рядом с ним сидела его спутница - очаровательная молодая девушка с длинными светлыми волосами.
  
    - Здравствуйте, -
ровным голосом произнесла Алевтина. - Меня зовут Алевтина, - и светским тоном осведомилась: - Вы уже познакомились?
  
       - Пока нет. Вячеслав Михайлович, - представился и мужчина. - И Катя, - добавил он, представляя свою спутницу.
  
   - Константин, - представила Алевтина Костю, и тот слегка поклонился. - Рада знакомству, - с вежливой улыбкой добавила она, и когда официант принес им ужин, пожелала приятного аппетита.
  
       Было очень заметно, что все дамы из их группы от самых молодых до пожилых, ранее не сводивших глаз с Кости, теперь и вовсе проявляют откровенный интерес к их столику. Поэтому, как только зазвучала музыка, Алевтина сразу увлекла Костю танцевать. И они не уходили с танцевального пятачка до тех пор, пока, наконец, не появился их гид - высокая, статная, с громадной копной огненно-рыжих волос не слишком молодая, но очень подвижная женщина. Она села за тот самый шестой столик и терпеливо дожидалась, когда, закончив ужин, вся группа сможет уделить ей внимание.
  
    Ее б
огатый опыт общения с людьми чувствовался уже с первых слов. Тон не властный, но твердый, доброжелательный. Не заискивающий, уверенный, но не надменный он заставлял всех подчиняться беспрекословно и вселял убежденность, что все будет не просто в порядке, а как нельзя более хорошо. И если случится что-то непредвиденное, Эмма, как она представилась, поможет разрешить все вопросы.
  
    -
Здравствуйте, меня зовут Эмма, - так и сказала она, - просто Эмма, без отчества. Так короче. Пусть это вас не смущает, можете обращаться ко мне на "вы", и этого будет достаточно, - она слегка поклонилась. Тогда кое-кто захлопал, и остальные дружно поддержали. Эмма улыбнулась и снова поклонилась.
  
    - Я рада, спасибо, - продолжила она, - а теперь я
расскажу о том, что вас ожидает в ближайшее время. Итак, завтра утром в 10.00 вам подадут комфортабельный автобус, на котором мы поедем гостить в графское поместье.  По площади оно занимает 140 гектар хорошей земли с пашнями, рощами, красивым озером, прекрасным рыбным прудом и роскошной усадьбой с большим домом, множеством подсобных помещений, конюшнями, собственной животноводческой фермой, виноградниками, винодельней и даже пасекой. Но и это еще не все, вы сами потом убедитесь. Вас ждут радушные хозяева, отличная кухня, изумительная природа и интересные вечера. Неделя, которую мы проведем в гостях, пролетит незаметно, но вам надо подготовиться. Прошу одеться и обуться соответствующим образом, чтобы полнее вкусить все прелести жизни в поместье, пусть и в комфортабельных условияхЛюбителям солнца могу сообщить, что в имении на берегу озера оборудованы два пляжа, причем один из них для получения загара всем телом. Еще прошу не забывать, что даже в теплые летние вечера на берегу пруда или озера бывает сыро и прохладно, то есть понадобятся и кое-какие теплые вещи. Однако не советую брать слишком объемные и тяжелые сумки - с ними будет трудно добираться до гостевого дома.  Это связано с тем, что в усадьбе очень заботятся о чистоте экологической обстановки, и поэтому стоянка автобусов и машин, подвозящих продукты, а также прочего необходимого транспорта находится вовсе не рядом с домом. Более того, далеко не все автомобили имеют право подъезжать и к этой стоянке, а поэтому советую автолюбителям, приехавшим сюда на своих машинах, оставить их на здешней автостоянке - мы все едем одним автобусом. В остальном могу вас заверить, что все, что может вам понадобиться, есть в усадьбе, начиная от корзинок для ягод и грибов и заканчивая музыкальными инструментами. Есть ли ко мне вопросы? Нет? Тогда желаю всем приятного отдыха и спокойной ночи. Жду вас всех завтра у автобуса в 10.00. Дорога длится около четырех часов, и если все-таки возникнут какие-то вопросы, все расскажу по дороге, - и Эмма, помахав рукой жестом кинозвезды, направилась к выходу.
  
    - До свиданья, -
потянулся ей вслед нестройный хор голосов тех, кого она должна опекать в их отдыхе ближайшие три недели.


    - Знаешь, Костя, -
сказала Алевтина наутро, допив свою первую чашку чая, - я, пожалуй, на завтрак не пойду. Ты иди один, а я пока без спешки закончу укладывать свои вещи. Тебе нужна моя помощь?
  
    - Нет, спасибо, у
меня все приготовлено. Но я тоже не буду спускаться в ресторан. У нас в холодильнике полно еды и фруктов, мы же вчера на пикнике почти ничего не съели.
  
    - Тогда возьмем с собой.
На всякий случай.
  
    - Конечно. 
Я только сбегаю за газетами и отгоню машину на подземную стоянку.
  
    Ал
евтина молча кивнула головой и, дождавшись его ухода, подошла к телефону. Трубку на том конце взяли сразу.
  
    - Алло, Оля, ты меня хорошо слышишь?
  
    - Да, Аль, прекрасно.
Ты откуда?
  
    - Из отпуска, -
залилась непривычно счастливым смехом Алевтина. - Как там у нас, все в порядке?
  
   
- Да, в полном, ты не волнуйся. Писем не было, а газеты ты, вроде, не выписываешь. Цветы поливаю, газ и воду проверяю, - отчитывалась Ольга.
  
    - Оль, я неделю точно не смогу позвонить, а если будет что-то срочно
е, можешь позвонить по номеру, - и Алевтина продиктовала телефон администратора с лежащего рядом рекламного проспекта. - Тогда меня найдут.
  
    - Хорошо. Счастливо тебе отдыхать. 
Я больше не могу разговаривать, мне на работу надо бежать. Пока.
  
    - Пок
а, Оль. Через неделю постараюсь еще позвонить.
  
    Ал
евтина положила трубку и облегченно вздохнула. Все-таки она впервые вот так уехалаА теперь в том уголке сердца, где могла припрятаться тоска о доме, стало так легко, будто она ненадолго попала к себе, а потом снова очень быстро вернулась сюда, в чужую, но уже ставшую ей близкой атмосферу беспечного отдыха.
  
  
  
  
   Глава 11
  
  
       Двадцать человек взрослых людей -  не такая уж большая и неуправляемая группа, а потому все быстро и в то же время упорядоченно разместились в автобусе, предварительно уложив сумки в багажном отделении. Автобус и впрямь был комфортабельным и вместительным. В нем оказалось даже несколько свободных мест, так что при желании можно было пересесть и подремать, уединившись от остальных - легко откидывающиеся кресла позволяли и это.  Переднее место заняла Эмма с миниатюрным мегафоном в руке. Она вошла в автобус последней и, удостоверившись, что все на местах, кивнула водителю.  Двери с тихим шипением закрылись, и автобус тронулся.
  
    Пока, разворачиваясь и петляя, выбрались на основную дорогу, ведущую к месту назначения, ехали молча, но потом многоопытная Эмма встала с сидения и, приветливо улыбаясь своим подопечным, принялась как бы вместе с ними осматривать проплывающие мимо красоты природы, незаметно определяя самого легкого дл
я начала общения члена группы. Как раз такого, который первым с удовольствием пойдет на контакт - ведь от удачного начала зависел весь процесс общения в дальнейшем. Безошибочно отыскав такого человека, она направилась к двум пожилым дамам, сидевшим через одно место от нее.
  
    - Здравствуйте, -
сказала она сразу в мегафон, чтобы все могли ее слышать, и, получив ответ, спросила: - вы ведь Лидия Соколова, я не ошиблась?
  
    - Не ошибаетесь, -
улыбнувшись, сказала пожилая актриса, польщенная ее вниманием и вниманием окружающих, - я, действительно, Соколова.
  
    Попутчики нег
ромко захлопали. Эмма с улыбкой продолжила:
  
    - Мы рады, чт
о вы оказались в нашей группе. А как мы можем к вам обращаться?  Ведь все привыкли называть вас просто Лидией.
  
    - Раз привыкли, так и называйте, я люблю свое имя.
  
    - Рядом с вами ваша... -
задержала фразу Эмма.
  
    - Подруга, - дополнила соседка Лидии. - Мы дружим с детства. 
Меня зовут Анна Петровна.
  
    Эмма поднесла к ней мегафон и попросила:
  
    - Еще раз, пожалуйста.
  
    - Анна Петровна, -
повторила дама и добавила, четко произнося слова в мегафон: - Я подруга Лидии, - и получила свою порцию аплодисментов.
  
    Пройдя по проходу, Эмма остановилась у сидения, на котором р
асположились девушки-близнецы. Она сначала поговорила немного с ними, а затем с их попутчиками сзади - двумя юношами - и сказала уже в мегафон:
  
    - С нами
едут две сестры - Катя и Оля. Они студентки. Катя учится на врача, а Оля хочет стать инженером. Они близнецы, но у Оли волосы чуть длиннее, чем у Кати, и если она в ближайшее время не будет их подстригать, вы легко сможете различать сестер. А сзади них сидят светлый Ян и темноволосый Виктор, тоже студенты, будущие электронщики.
  
    Юноши довольно скованно кивнули, а близнецы восторженно захлопали в ладоши, и остальные их поддержали.
  
    - А тебя как зовут? - подошла Эмма к подростку, который сидел рядом с матерью и изо всех сил старалс
я казаться уже почти взрослым. Но ответила за него мать, а он только послушно кивал. Эмма поднесла мегафон ко рту:
  
    - Молодого человека, с которым я сей
час познакомилась, зовут Илья. Скорей всего, с нами едет будущий чемпион по шахматам со своей мамой Марией Иосифовной.
  
    Илья кивнул, поднялся со своего места, развернулся лицом к пассажирам и вполне серьезно поклонился, чем вызвал просто овации
и гордую улыбку своей матери. Обстановка в салоне автобуса заметно потеплела. Улыбнулись даже несколько скованные Ян и Виктор.
  
    А Эмма двинулась дальше по проходу, приближаясь все ближе к даме бальзаковского возраста, которую уже откровенно опекал отставной военный.
  
    - Татьяна, -
сказала дама в мегафон, - а для тех, кто не осмелится
обращаться таким образом, Татьяна Алексеевна, директор картинной галереи.
  
    - Александр Василь
евич, подполковник в отставке, - не дожидаясь внимания Эммы, сказал в мегафон сосед Татьяны Алексеевны.
  
    Сидевшая сзади них пара сорокалетних супругов, которых Ал
евтина и Костя увидели в ресторане в первый же вечер, уже ждали своей очереди. Эмма почувствовала это и предоставила им слово.
  
    - Миха
ил Григорьевич и тоже Татьяна, - ответил мужчина за жену хорошо поставленным бодрым голосом, - верим в гороскопы и оба Козероги, - все засмеялись, и Михаил Григорьевич стал хлопать вместе со всеми.
  
    - А вот я, хоть и н
е верю, но знаю, что я - Овен, - сказал его попутчик, сидящий через проход. Рядом с ним ехала все так же вульгарно выглядевшая спутница.
  
    Эмма протянула к ней мегафон, но прыткий Овен завладел им сам и сказал:
  
    - Меня зовут Вадим Павлович, коммерч
еский директор торгового дома, - и только после этого отпустил мегафон.
  
    - А вы? - все же обратилась Эмма к его спутнице.
  
    Жеманно поправив прическу и растягивая слова, она негромко произнесла:
  
    - Меня зовут Жанна, -
но, не дождавшись никакой реакции от окружающих, добавила в мегафон, который Эмма не спешила убирать от нее: - Мы с Вадимом Павловичем вместе работаем, и эта поездка - моя премия за хорошую работу в этом году, - и тут же получила свою порцию аплодисментов.
  
    Поняв, что Эмма направляется к ним, Костя встал и, галантно улыбаясь, жестом попросил мегафон.
  
    - Меня зовут Константин, -
сказал он в него, продолжая улыбаться, - я психолог. А это моя спутница Алевтина. Мы путешествуем вместе, - он взял руку Алевтины, поцеловал и вернул мегафон Эмме, которая прошла с ним в конец салона автобуса, где по разные стороны прохода сидели две пока не знакомые пары - те самые, которые появились в группе позже всех.
    
   Дама, с которой вчера вечером у двери в ресторан произошел непонятный для Алевтины инцидент, следуя примеру Кости, сама попросила мегафон.
  
    - Меня зовут Стелла, имя моего спутника - Виталий.
 - Мы тоже
путешествуем вместе, -
с некоторым вызовом сообщила она и тут же вернула мегафон Эмме.
  
    - Вячеслав Михайлович, -
услышала Алевтина сдержанный бархатный голос, и ее сердце почему-то подпрыгнуло.
  
    - Катя, -
пропел следом мелодичный молодой голосок, и Эмма распорядительским тоном предложила сделать небольшую остановку.
  
    - Мы подъезжаем к очередной
лесополосе, разделяющей поля, - сказала она.  - Мы проехали почти половину пути, и здесь все могут на пятнадцать минут выйти из автобуса и немного размяться.
  
    - Давай прихватим пакет с продук
тами, ты ведь не позавтракала, - озабоченно глядя на притихшую Алевтину, сказал Костя.
  
    - А ты тоже. Давай. И других угостим, - встрепенулась 
она.
    
    Довольный ее оживлением Костя вышел из автобуса, неся пакет с провизией и подавая Ал
евтине руку.
  
    Они расположились на опушке, где ковром расстилалась земляника, уже
давно освободившаяся от ягод. Выложив фрукты и прочую снедь на заранее прихваченную бумажную скатерть, Костя предложил:
  
    - Прошу всех, кто х
очет слегка перекусить, к нам. Просим и тех, кто хочет пить.
  
    - Иди сюда, -
махнула рукой Алевтина будущему шахматному чемпиону, - не стесняйся, ты среди своих.
  
    Кое-кто не заставил себя долго ждать, сгруппировавшись около импровизированного стола. Особняч
ком держались Стелла и Виталий, объединившиеся с не верящим в гороскопы Вадимом Павловичем и его Жанной. А стеснительные Ян и Виктор почти сразу углубились в лесополосу.
  
    Лидия С
околова, с благодарностью приняла одноразовый стаканчик с минералкой, отошла в сторону и жадно закурила сигарету. А поодаль, увлеченно беседуя, прогуливался Вячеслав Михайлович со своей юной Катей.
  
    Двадцать минут промелькнули очень быстро, и пассажиры автобуса, казавшиеся теперь бодрее, чем утром, заняли свои места.
  
    - Мы нико
го не забыли? - пошутила Эмма. - Тогда поехали.
  
    Снова потянулись мимо окон поля, деревни и села то с разрушенными, а то и с уж
е восстановленными церквушками. И когда все задумчиво притихли, Эмма вновь взяла в руки мегафон.
  
    - А теперь я вам расскажу о том месте, куда мы едем, и где будем гостить всю эту неделю.
  
  
  
  
   Глава 12
  
  
       Эмма немного помолчала, как бы проверяя, насколько внимательно ее слушают, и лишь потом начала свой рассказ.

    - Это имение принадлежало когда-то графу не самого знатного и не самого богатого рода. Более того, оно принадлежало незаконнорожденному сыну графа, и с этим связана красивая и печальная легенда, которая своим истоком уходит на много десятилетий назад. Именно тогда с целью укрепить род и приумножить богатство решили двое бояр поженить своих детей. Слова родительского ни сын, ни дочь ослушаться не смели, но брак этот оказался пустым - не было у них детей. А тут, как на грех, подросла в их имении девушка, крепостная, дочь скотницы Марфа. И была она так красива, что трудно было от нее взгляд отвести.  Взял ее хозяин со скотного двора, чтобы прислуживала она в доме, да все чаще стал наведываться в имение, занимаясь хозяйством и развлекаясь охотой, да все дольше стал задерживаться в нем.
  
    Страстно полюбил он Марфу - ни есть, ни
пить, ни спать без нее не мог. И вот через какое-то время Марфа, как тогда говорили, понесла. Родился у нее мальчик - здоровенький, крепкий и красивый, как мать. Счастливый отец не мог нарадоваться на дитя, а мать осыпал дорогими подарками и окружил слугами. Но вольную ей не давал, очень уж боялся ее потерять.
  
    Конечно, про все это прознала его законная супруга и, дотоле тихая и к
роткая, впала в страшный гнев. И стала строить всякие планы - как ей извести соперницу и ее отпрыска.
  
    А был у нее слуга, ее раб, тоже крепост
ной, из ее родительского дома. Он ее погодок был. И с самого детства был таким ее верным прислужником, что на все мог пойти ради нее, даже на смерть.
  
    Графу, разумеется, все доносили, и он понял, что Марфе и их сыну грозит реальная опасность, и поэтому над
умал он спрятать их понадежнее. Тайно ото всех купил граф в очень красивом, но далеком от родового имения месте почти разоренное поместье с несколькими десятками крепостных и поселил там Марфу с сыном. Но поскольку долгую разлуку с ними он не мог переносить, хоть и не так часто, как прежде, все же наведывался туда. Вот и выследил графа верный пес его жены и, когда хозяин был в отлучке, пробрался туда ночью и устроил поджог.
  
     Да только не слишком удачно сложилось его дело - успела Марфа выскочить и ребенка на руках вынести. Но вот красоту свою она потеряла - сгорели ее волосы, да еще дым и огонь выжгли ей глаза и опалили лицо. Дом же сгорел дотла, не смогли его потушить. И Марфа снова оказалась на скотном дворе - лишь он уцелел той ночью. И сын тоже был с нею.
  
    Теперь уже н
е на шутку разгневался хозяин. Велел он насмерть запороть крепостного жены. Но тот ударился в бега и как в воду канул. А жена графа ушла в монастырь.
  
    И, ви
дно, сильна была любовь графа. Не оставил он свою потерявшую красоту и зрение Марфу и своего сына, а стал отстраивать новый дом, большой, просторный, из белого камня. А на месте сгоревшего поставил часовню.
  
    Долго граф строился, состарить
ся успел, но и жил тоже долго. Долго жила в монастыре и его жена, но все же умерла первой. И когда получил граф весть об ее кончине, то женился на своей слепой Марфе и признал своего сына законным.  Все, что он имел, отписал ему. И жили они с Марфой счастливо и умерли, как гласит легенда, в один день. Говорят, что Марфа умерла у него на руках, и сердце его не выдержало. Так и похоронили их рядом, за часовней. А их ставший уже взрослым и богатым сын сделал там фамильный склеп, где с тех пор хоронят всех, кто имеет хоть какое-то отношение к этому роду, но, естественно, документально подтвержденное.
  
    Само же поместье переходило из рук в руки, по
чти никогда не приходя в упадок. Только все более расширялось и укреплялось. Конечно, во времена смены строя судьба его резко менялась, но сейчас у этого поместья есть настоящий хозяин, подлинный потомок графа, хороший и предприимчивый человек, который пока все еще живет за границей, так как волею судьбы родился он именно там. Но, во-первых, в его планы входит переезд сюда, в Россию, а, во-вторых, здесь, в поместье работают его служащие, которые отличаются трудолюбием, усердием и добросовестностью и всецело поддерживают мнение хозяина, что имение должно не только себя содержать, но и приносить владельцу доход. В подчинение этому закону и налажена жизнь в поместье. Пашня дает свой доход, сады, огороды, виноградники свой, а теплица, оранжерея - свой. Так же свой доход приносят и пруды, конюшни, пасека, фермы, птичники. По мере своих возможностей и леса, луга, а также мы с вами - туристы и гости этой прекрасной усадьбы. Мы с вами ведь тоже помогаем, не даем этому гостеприимному дому простаивать без дела. Да-да, - улыбнулась Эмма. - И это взаимная выгода. Именно поэтому строения находятся в отличном состоянии, а условия в доме проживания налажены очень комфортабельные - каждого здесь ждет своя гостевая комната с современной ванной. Во всем доме царит дух богатой роскошной старины, перенесенной в наше рациональное время. Скоро вы сами все увидите и будете иметь возможность все это оценить, тем более что мы приближаемся к стоянке автобуса. А теперь ограничимся пока только организационными вопросами на первое время.
  
    Эмма перевела дух, оглянулась и посмотрела в лобовое стекло, а затем продолжила:
  
    - По выходу из автобуса все забираем свои вещи из багажного отделения, а потом я вас проведу в дом, где на втором этаже расположены гостевые комнаты - по одной на каждого человека, то есть своя комната будет у каждого - здесь так принято.
  
    Ал
евтина почувствовала, что Костя незаметным успокаивающим движением сжал ей пальцы.
  
    - ...Я вас размещу по вашему жела
нию. Так как окна выходят на четыре стороны, то если кто-то любит утреннее солнце, он будет жить именно в такой комнате. Не беспокойтесь, места всем хватит - есть еще комнаты и внизу. Обед сегодня, в день приезда, будет позднее, чем обычно, на час, а именно в пятнадцать часов. Если же кто-то особенно проголодался, в столовой есть холодильники с легкими закусками, фруктами и соками, в буфетах - печенье, но я не советовала бы перебивать аппетит - кормят здесь вкусно и обильно. Надеюсь, часа перед обедом вам хватит на обустройство. А теперь прошу приготовиться к выходу.
  
    Автобус проехал мимо поднятого шлагбаума, рядом с которым стояла табличка с непривычной предупреждающей надписью "Внимание! Частное владение".  Водитель дружески помахал рукой охраннику, вышедшему из сторожки, и автобус въехал на просторную, покрытую бетонную плитами площадку, где у самого ее края уже стоял маленький пикап и небольшая грузовая машина.
  
    Все вышли, и кое-кто стал разминаться, наклоняясь и слегка вращая
туловищем и потряхивая руками и ногами.
  
    Костя взял большую дорожную сумку Ал
евтины и более компактную свою.  Растянувшись гуськом, вся группа пошла вслед за Эммой, с любопытством посматривая по сторонам.


    Белоснежное величественное здание с крышей из зеленой черепицы поражало своей красотой и сложностью архитектуры, стиль которой определи
ть было совершенно невозможно. Разноуровневые - то двух, а то и четырехэтажные части здания - были соединены между собой замысловатыми крытыми переходами и не могли не вызывать  мыслей о том, что все эти пристройки появились не просто в разные годы, но и в разные эпохи. И хотя сразу было видно, что для поддержания здания в отличном состоянии были использованы вполне современные материалы, все же невольно возникала нетерпеливая потребность обследовать все строение с особой тщательностью, продвигаясь шаг за шагом, вплоть до самой укромной каморки в надежде соприкоснуться с какой-то жгучей тайной, спрятанной там, в сокровенной глубине старинного дома.
  
    С негромкими возгласами вроде "о-о!", "какая красота!", "ну надо же!" группа вошла в просторный прохладный и несколько мрачноватый вестибюль, который даже днем был осв
ещен настенными светильниками. Темным деревом были отделаны не только стены, но и потолок, пол же был выстлан черным мрамором.  Из вестибюля в здание вели три двери: две боковых и одна центральная. Дверь слева вела в кухню - это было понятно по звукам и запахам, доносившимся из-за нее, а правая была открыта, и в ее проеме просматривался длинный коридор с несколькими закрытыми комнатамиКаким-то образом угадывалось, что они были предназначены обслуживающему персоналу.
  
    Массивная центральная дверь состояла из двух створок с начищенными до блеска фигурными ручками из бронзы, но Эмма довольно легко распахнула ее и пригласила всех войти в еще более просторный холл, в центре которого располагался фонтан с очаровательной скульптурн
ой композицией из трех граций. Каждая держала на вытянутых вверх руках изящную амфору, из горлышка которой вытекала вода, орошая прелестное мраморное тело. Акустика холла, соединяя звуки падающих капель и тихонько льющейся воды, создавала особую мелодию, созвучную любому настроению. Вдоль стен были расставлены кресла и диванчики, а фонтан окружали низкие банкетки. 
   В холле прибывших встречала приветливая миловидная женщина в кокетливом цветном костюме из ситца и замысловато повязанной на голове косынке.
  
    - Здравствуйте, дорогие наши гост
и, - ласково поздоровалась она со всеми и обнялась с Эммой. - Меня зовут Мария Васильевна. Добро пожаловать в Марфино, - и она жестом пригласила всех пройти дальше - за холлом располагалась еще более просторная столовая, которая в другом своем торце оканчивалась широким эркером с высокими окнами и выходом на застекленную террасу. За ней можно было различить ухоженный парк.
  
    По всему периметру столовой тянулась балюстрада, на которую выходили двери гостевых комнат - по шесть с каждой из двух сторон и по две
вправо и влево от эркера.
  
    - Это наша ле
тняя, так сказать, резиденция, - пояснила Мария Васильевна. - Слева от нас - гостиная, это южная сторона, справа - библиотека. Как и положено, она на северной стороне. А теперь тем, кто любит солнце, предлагаю пройти налево, - и она пошла по лестнице, приглашая желающих за собой
   .
    Первыми пошли Ян с Виктором, за ними сестры и будущий чемпион по шахматам с Марией Иосифовной.
  
    - Мы идем туда, -
показал Костя Алевтине в сторону эркера и, взяв ее за руку, стал подниматься за юным дарованием.
  
    - Ваши комнат
ы там же, но с другой стороны, - услышала голос Эммы Алевтина и оглянулась. По правой лестнице поднимался Вячеслав Михайлович, придерживая за талию свою Катю. За ними шла Стелла с Виталием, Михаил Григорьевич с Татьяной и предложивший Татьяне Алексеевне свою руку отставной подполковник.
  
    - А вы не против расположиться в моем крыле? - спросила Эмма оставшихся не пристроенными Лидию с подругой и Вадима Павловича с Жанной. - Это восточная сторона - утром со
лнце, а после обеда уже тенек. К тому же это комнаты с выходом на лоджию, где можно курить.
  
    Лидия с усилием сглотнула слюну, смачивая пересохшее горло, и сказала:
  
    - Тогда я н
е понимаю, что мы здесь стоим. Идемте же. Ты со мной? - обернулась она к подруге, уже ступив на первую ступеньку лестницы.
  
    Последней в ближайшую к лестнице дверь, на которой висела табличка "Занято", вошла
улыбающаяся и довольная Эмма. Через некоторое время она вышла на лоджию, где уже стояли дамы - как всегда жадно затягивающаяся сигаретой Лидия и жеманно выпускающая изо рта дым Жанна.
  
  
  
  
   Глава 13
  
  
       Костя опустил сумку Алевтины на пол в ее комнате и распахнул створки балконной двери, впуская свежий ветер, напоенный запахом зелени и цветов.
  
    - Тебе здесь нравится? - спросил он, с едва уловимой тревогой вглядываясь в лицо Ал
евтины.
  
    - Неплохо, -
рассеянно ответила она, с интересом рассматривая расписные стены и потолок большой комнаты с высокими арочными окнами напротив входной двери. У правой стены между двумя изящными прикроватными столиками стояла широкая кровать под искусно драпированным балдахином. В левой стене за тяжелыми шелковыми портьерами угадывались две двери.
  
    - А
что здесь? - спросила Алевтина, подходя к ближайшей, и, отодвинув портьеру, толкнула дверь, которая мягко и бесшумно подалась, пропуская гостью в залитую светом ванную комнату, отделанную в розовых тонах. Даже полотенца, коврики и махровый халат, висящий на вешалке, были розовыми.
  
    - Мне нравится, -
выходя из ванной, улыбнулась Алевтина и подошла к другой двери. Но та оказалась запертой. Алевтина с недоумением посмотрела на Костю и увидела хитроватый блеск в его глазах.
  
    - Да неужели?.. - рассмеялась она.
  
    - Твоя догадка верна, -
с нарочито важным видом подтвердил он, - это дверь в мою комнату. И у меня есть один маленький заветный ключик, - хитро прищурился Костя, извлекая откуда-то внушительных размеров почти амбарный ключ, которым и открыл дверь.
  
    - Прошу, -
сказал он, пропуская Алевтину вперед.
  
    Комната оказалась такой же, как у Ал
евтины, но расположенной симметрично, а ванная сияла голубым светом.
  
   - Здесь, значит, для
мальчиков, а там для девочек, - с понимающей улыбкой кивнула Алевтина. - А откуда взялся ключик?
  
    - Видишь ли, эти комнаты оплачиваются заранее...
  
    - Извини, -
перебила его Алевтина и смущенно пробормотала: - я, наверное, иногда задаю не совсем корректные вопросы, но...
  
    -
Посмотри, какой чудесный вид, - мягко прервал Костя ее бормотанье, удачно сглаживая возникшую неловкость. Он обнял Алевтину за плечи и повлек за собой на лоджию. - Видишь, какой красивый парк? А дальше еще поля и сады. А вот в ту сторону лесок и пруд.
  
 
  - В самом деле, превосходно, - обведя взором расстилающуюся перед ними картину ухоженной природы, восхитилась Алевтина.
  
    - А лоджия у нас общая. 
Правда, дверь между комнатами удобнее - вдруг дождь, там, или ветер какой, - голос Кости звучал все глуше и глуше, пока губы их не встретились.
  
    Переведя дыхание после долгого поцелуя, Ал
евтина краем глаза заметила какое-то мелькнувшее сбоку белое пятно. Она повернулась в ту сторону, но успела увидеть лишь спину одетого в белую рубашку Вячеслава Михайловича, который только что покинул соседнюю лоджию и зашел в свою комнату.
  
    - А у наших соседей такая же планировка? - как бы между прочим спросила она у Кости, кивнув в ту сторону.
  
    - Точно такая же, я все заранее  разузнал, но вид из окна здесь лучше.
  
    - Какой же ты молодец, Костя! - с неподдельным восторгом похвалила Ал
евтина. - Мне здесь очень нравится. А сейчас мне надо развесить вещи, чтобы не мялись. Да и немного освежиться хочется. Угу?
  
    - Угу, -
согласился Костя и легонько чмокнул ее в щеку.


    К обеду не опоздал никто, и было з
аметно, что все проголодались. За длинный общий стол, накрытый в столовой, садились стихийно, подсаживаясь к уже сидящим рядом с Эммой, восседавшей во главе стола. Прислуживал вполне современный официант, и Мария Васильевна, добавившая к своему ситцевому наряду не менее кокетливый фартук, помогала ему. Когда все разместились за столом, она объявила, что обед сегодня чисто русский и из продуктов, выращенных и произведенных в поместье.
  
    Подали холодный свекольник со сметаной и горячие щи, жареную свинину с гречневой кашей и тушеной капустой и отварную говядину с зеленым горошком и молодым картофелем, обильно сдобренным свежим душисты
м укропом. Тут же на покрытых глазурью широких глиняных тарелках лежали не тронутые ножом огурцы, помидоры, зеленый лук и еще не просохшие от капель воды нежные листья салата. Блюда не были порционными: свекольник и щи подали в пузатых супницах, мясо - в жаровнях и на противнях, а гарнир - в глиняной посуде. К запаху всего этого великолепия, выставленного по центру стола, добавлялся и аромат свежеиспеченного хлеба.
  
    - Кушайте, гости дорогие, -
приветливо потчевала Мария Васильевна, - на здоровье. А кто любит - в графинчиках наша наливка - смородиновая, вишневая, рябиновая и из малины. А на десерт будет мороженое - тоже сами делаем, с сиропом и жареными лесными орехами.
  
    Все дружно захлопали, хором сказали "Спасибо!" и уже после этого сосредоточенно принялись за еду.
  
    Когда даже десерт был съеден и со стола убрано все, кроме наливок и ваз со свежими яблоками, грушами и сл
ивами, расходиться не спешили. Кто-то негромко переговаривался друг с другом, кто-то лениво поглядывал по сторонам, кто-то просто сидел, откровенно уставившись в одну точку, побежденный навалившейся сытостью. Первой вышла из-за стола мечтающая о сигарете Лидия, а за ней уже все остальные, явно желающие замереть где-нибудь в блаженном покое на часок-другой.
  
    - Интересно, здесь всегда так кормят? - спросила у Кости обычно сдержанная в еде Ал
евтина.
  
    - Подозрева
ю, что да, - ответил он и вложил в ее руку красивую спелую грушу.
  
 
  - Спасибо, я ее потом съем, - улыбнулась Алевтина.
  
    - Чем займемся?
  
    - Я бы почитала что-нибудь у себя в комнате.
  
    - Одна?
  
    - Ты не обижайся, но одна. Боюсь, что много не смогу прочесть, что-то в сон клонит. Что ты на это скажешь?
  
    -
Тогда я тоже прилягу в своей. Только у меня будет одна маленькая просьба.
  
    - Какая?
  
    - Пусть наша общая дверь не будет заперта.
  
    - Ладно, -
засмеялась Алевтина и взяла Костю под руку. Но когда они поднимались по лестнице на балюстраду, она случайно поймала пристальный взгляд Вячеслава Михайловича и заметила, с каким напряженным вниманием смотрит на него его Катя. И настроение Алевтины непостижимым образом вдруг резко изменилось.
  
    - Пожалуй, - медленно произнесла она, -
ты все же можешь почитать мне вслух. В моей комнате. Ведь мы уместимся?
  
    - Еще бы, - обрадовался Костя. 
- На такой великолепной кровати даже бегемот уместился бы.
  
    - Бегемот?  Да
нет, бегемот кровать сломает, - совершенно серьезно сказала Алевтина.


    Чуть приспущенный балда
хин создавал успокаивающую затененность, а теплый летний воздух, проникающий в комнату через приоткрытую дверь лоджии, вместе с шелестом листвы и звуками птичьих голосов умиротворял и нагонял дремотную негу, которая охватила Алевтину сразу же, как только ее голова коснулась подушки. Некоторое время она лежала не двигаясь, с наслаждением подчиняясь этой пленительной истоме под постепенно затихающее бормотанье Кости, но настоящий глубокий сон так и не пришел к ней. Видимо, давали о себе знать впечатления дня: новые места, новые знакомства, новые отношения с новыми людьми.
  
    По правде говоря, она предвидела, что не все будет легко, и даже
специально готовилась к этому. Но вот откуда сейчас взялось это неясное беспокойство?  Будто что-то мешает. Или что-то никак не вспомнить. Или что-то должно случиться. Сквозь дрему, никак не отпускающую ее, Алевтина мысленно пыталась прокрутить недавние события в надежде определить, что вызывает в ней это непонятное волнение, но ей это так и не удалось. Она потянулась, тихонько зевнула и открыла глаза. Костя крепко спал, зажав в руке недочитанную книжку.  Алевтина уже в который раз залюбовалась правильными чертами его лица и красивым блеском ухоженных волос, падающих на поникший лоб.
  
    "Мне повезло, -
подумала Алевтина, - наконец-то повезло. Ведь у меня никогда не было такого красивого мужчины, а теперь вот я всегда могу сказать себе "был", а сейчас еще и "есть". А что "будет", об этом не надо загадывать.  Да и что такое будущее? Это не так уж и далеко от настоящего. А настоящее, по вполне научному определению, длится всего три секунды", - вспомнилось ей занятие с психологом.
  
    Она тихонько выбралась из кровати и, обернувшись тонкой простыней, медленно прошлась по комнате, с любопытством разглядывая п
отолочную и настенную росписи. Незамысловатые сюжеты наивной любви пастухов и пастушек прямо возле их пасущихся среди сочной травы очень кучерявых белоснежных овечек выполнены вполне мастерски. Можно долго любоваться тщательно выписанными фигурками и яркими красками пейзажей.
  
    Стараясь не шуметь, Ал
евтина все так же осторожно прошла в ванную комнату и тщательно закрыла за собой дверь.
  
    В
печатляющее разнообразие превосходных средств по уходу за кожей и волосами, пушистые коврики, свежие полотенца и махровый халат, приготовленные чьими-то добрыми руками, уже ждали своего гостя. Здесь, среди современного комфорта, в ароматах модной косметики на несколько минут можно было даже забыть о том, что находишься в столь необычном месте.
  
    Неторопливо поворачиваясь под ласкающими струями теплого душа, Ал
евтина поневоле мысленно производила сложнейшую планировку водно-канализационной системы того крыла здания, которое было предоставлено их группе. Заодно ей вспомнилось и то, сколько сил и времени уходило у нее на курсовые и дипломные чертежи, которые ей приходилось выполнять по заказам нерадивых и вечно не успевающих студентов. Мысли Алевтины уже лениво перетекали от этих чертежей к настенным и потолочным росписям, к балдахинам над кроватями, драпированным из современных тканей, и к той истории, которую рассказала им Эмма.
  
    "Да, - думала она, -
какие-то неувязки все-таки будут, если копнуть хоть чуть поглубже. Скорей всего, это просто искусственно созданная красивая легенда, пусть даже и основанная на реальных фактах, но в которой ничего исторически достоверного может и не быть. Почти наверняка все это лишь коммерческое предприятие, правда, очень хорошо продуманное и организованное. Однако считать себя гостем всей этой "старины" все равно приятно".
  
    Она вышла из ванны, обмотала волосы полотенцем
и закуталась в махровый халат. В дверь постучали.
  
    - Аля, ты здесь? - раздался голос Кости.
  
   
- Я здесь, здесь, - мирно кивая головой, сказала Алевтина и открыла дверь. - Как спалось?
  
    - Спасибо, слишком крепко. Что теперь ночью делать буду?
  
    -
О, как далеко ты загадываешь. Еще целый вечер впереди.
  
    - Тогда я, пожалуй, тоже пойду приму душ и разберу вещи, а то моя
сумка так и осталась на полу. А хочешь, я тебе расчешу волосы?
  
    - Нет уж, -
рассмеялась Алевтина. - Сегодня я сделаю это сама. Потом на лоджии подсушу.
  
   
- А, может быть, лучше феном? Все-таки дело к вечеру, не так уж и жарко...
  
    - Нет, К
остя, фен пересушивает волосы. И я хочу немножко полюбоваться закатом.
  
    - Тогда я скоро присоединюсь к тебе.
  
    - Ладно-ладно, -
слегка подтолкнула его к двери Алевтина, разматывая полотенце с головы.
  
    Вячеслава Михайловича, сидящего на своей лоджии в плетеном кресле со стаканом сока
в руке, она заметила не сразу. А когда заметила, ей стало жутко неловко. И Алевтина посчитала наилучшим для себя представить, будто она осталась на время совершенно одна на всем белом свете. И потому вот стоит она сейчас, абсолютно раскованная, на этой лоджии, сушит свои только что расчесанные волосы и любуется заходящим солнцем, время от времени прикрывая глаза от его косых лучей щеткой для волос.
  
    Покрутившись так некоторое время
, как перед камерой на съемках какого-то
кино,
и убедившись, что сосед довольно часто поглядывает в ее сторону, Алевтина, не отдавая себе отчета, почему-то ушла с лоджии не через свою дверь, а через ту, которая вела в комнату Кости. Услышав там звук льющейся в ванной воды, она на цыпочках пробежала в свою комнату и села перед зеркалом.
  
    Она не могла припомнить, что когда-либо видела свое ли
цо с таким озорным выражением. Щеки ее пылали, и она приложила к ним ладони.
  
    - Аль, - сказала она своему отражению, -
ты что, интригуешь этого респектабельного господина? Или пытаешься флиртовать? Ты сходишь с ума или что?
  
    Сообразив вдруг, что ее может услышать Костя, она встала и прикрыла дверь в его комнату.
  
    "Пора одеваться к ужину, -
уже спокойно подумала она, но тут же вздохнула: - Ну, не такой уж он и респектабельный, если отдыхает с молоденькой девочкой".
  
  
  
  
   Глава 14
  
  
       Добросовестно относящаяся к своим обязанностям Эмма за ужином рассказала о ближайших действиях группы - совместных и не только. Предполагалось на следующий день сразу после завтрака осмотреть поместье в целом. Так было заведено. Гостей вели на самую высокую в поместье возвышенность, откуда было видно почти все, как на большой карте: сама усадьба со всеми постройками, парк, рощи, сады, пашни, луга, пруды, озеро, виноградники и все остальное. После такого обзора обычно было легче ориентироваться, если кто-то хотел гулять и развлекаться сам по себе. Эмма обещала также подробно рассказать и о тех местах, которые могли заинтересовать некоторых гостей не только как отдыхающих, но и из деловых соображений. Только туда без сопровождающих не принято было ходить, поэтому, чтобы все успеть, лучше всего составить график таких посещений.
  
    - А пока, -
добавила она в конце своей речи, - приглашаю всех вас на традиционный костер. Там уже все для этого приготовлено. Ну, кроме того, что может понадобиться каждому из вас.
  
   И на недоуменные взгляды, улыбаясь, пояснила:

    - Наверное, вы согласитесь со мной, чт
о у костра мы все ведем себя по-разному: одни любят просто смотреть в огонь, другие - петь песни, а третьи - без конца подкладывать хворост. Но есть и такие, кто любит печь в золе картошку или жарить кусочки колбасы на веточках. Мало ли у кого какие предпочтения. Вот такие сборы, - мягко продолжала Эмма, - получаются всегда очень веселыми и создают особое настроение: приправленное, как кушанье специями, чем-то таким ностальгическим, что хочется уловить, задержать в себе. Вы согласны со мной?
  
    Все молча дружно закивали. Уловив в глазах своих слушателей мечтательное выражение, Эмма с довольным видом кивнула и встала из-за стола.
  
   
- Тогда, - уже деловым тоном произнесла она, - обращайтесь к Марии Васильевне. Она исполнит любые ваши пожелания. Здесь есть практически все, что может вам понадобиться. Собираемся у входа.


    Идти было недалеко. 
Неторопливым шагом не больше десяти минут. Шествие возглавляла Эмма с юным шахматистом и его мамашей, а чуть отстав от них, шел водитель автобуса, который, как потом выяснилось, был мужем Эммы. В руках он держал аккордеон, а за его спиной торчала ловко пристроенная гитара.
  
    Освещенный фонарями асфальт скоро кончился, и все пошли широкой
, присыпанной светлым песком дорогой, которая с небольшим уклоном вправо поднималась на косогор, оказавшийся зеленым лужком тихой узенькой речушки.  Слева же в опускавшихся на землю сумерках были видны силуэты нескольких бодрых молодых деревьев. С них именно здесь начинался ближайший к усадьбе светлый лес.
  
    Хворост, ветви и поленья для костра, заранее распиленные и разрубленные на приемлемые для этого части, были сложены в громадную, но аккуратную кучу недалеко от многолетнего кострища, которым пользовалось не о
дно поколение гостей поместья. По здравому разумению так оно и должно быть, иначе все вокруг давно уже было бы вырублено, затоптано и сожжено. А так - и сады, и леса прореживаются и очищаются от больных, слабых и старых деревьев, и уничтожение их тоже приносит определенную пользу.
  
    Вокруг самого кострища большим неправильным шестигранником были уложены толстые стволы спиленных когда-то деревьев, отполированные задами многочисленных любителей костровой романтики.
       Вспыхнувшее и взлетевшее поначалу высоко в небо пламя вскоре осело, стало голубоватым и ровным от пышущих жаром и покрывающихся пеплом угольков.  Юрий Иванович, муж Эммы, вызвался печь картошку, в чем ему активно помогал юный шахматист, а Михаил Григорьевич настругал из веток шампуров для сосисок и колбасок, и через какое-то мгновение в воздухе  повис не  поддающийся описанию аромат продымленной снеди, дразнящий даже тех, кто не слишком сдерживал себя во время ужина. В корзинках с провиантом, заботливо укомплектованных Марией Васильевной, оказались и бутылочки с ягодными наливками, дополненные стопкой бережно сложенных стаканчиков, что вызвало восторженные рукоплескания.
  
    А когда первоначальная волна радостного возбуждения улеглась, и вся группа уютно расположилась вокр
уг костра на гладких стволах, в рокоте приглушенных во имя величественной ночной тишины голосов то здесь, то там можно было различить и отдельные слова, и целые фразы, по которым легко угадывались темы разговоров. Люди рассказывали что-то о себе и расспрашивали других, понятливо кивали, обменивались какими-то рецептами и пытались давать житейские советы. И сразу ощущалось, насколько заметно и как быстро сблизил людей, еще вчера совсем не знающих друг друга, этот костер с импровизированным ужином и шутливым чоканьем стаканчиками при мерцающем свете летающих искр. Время, как категория, перестало существовать вообще, а пространство сузилось до маленького пятна пылающих жаром углей, куда с усталым лицом смотрела Эмма, слушая тихие переборы, которые извлекал из аккордеона сидящий рядом с ней муж.
  
    "А у нее нелегкая работа, -
пронеслось вдруг в голове у Алевтины. - Я бы, наверное, так не смогла. И вообще, общаться с людьми - это не просто умение.  Это желание и призвание".
  
    Мысли ее прервал с серьезным видом попрощавшийся со всеми Илья.
Он сдержанно объяснил, что у него режим, взял свою мамашу под руку, и они не спеша направились к дому. 
  
   Но засобиравшуюся вслед за ними Лидию никто не захотел отпускать. С разных сторон послышалось "неужели вы так и уйдете?", "не отпустим, уж извините", "ну, пожалуйста, просим вас". Не скрывая, что ей приятно это слышать, Лидия пошепталась о чем-то с мужем Эммы, но тот с немного растерянным видом пожимал плечами. Заметив это, Костя извинился перед Алевтиной и направился к ним. Чуть позже они с Лидией сели перед всеми на отдельное бревно. В руках у Кости была гитара. Все притихли и с нескрываемым интересом смотрели на эту необычную пару: знаменитую и любимую актрису, осенняя красота которой оттенялась глубокой житейской мудростью, таящейся в ее глазах, и стройного широкоплечего красавца, сидевшего рядом в почтительном ожидании с гитарой в руках. Казалось, даже костер перестал потрескивать.
  
    - Я ехала домой, -
вдруг в полной тишине раздался мягкий грудной голос, - душа была полна...
  
    Ал
евтине показалось, что ее сердце пропустило один удар, сработав вхолостую, а затем всю скопившуюся кровь мощным толчком выбросило куда-то вверх, под самое горло. Дыхание перехватило. Она растерянно оглянулась. Эти звуки в одно мгновение перенесли ее в далекое прошлое. На очень много лет назад. К такому же вот костру в теплой летней ночи, когда еще с Олежкой они после окончания школы большой группой пошли в поход - тогда это так называлось. И вот так же у костра слушали романсы. И пели тоже. Больше, вообще-то, пел Олежка. Особенно ей. Он всегда пел ей "Гори, гори, моя звезда". Он знал, что Алевтина любила романсы, но когда пел именно этот, то, выводя "ты у меня одна заветная, другой не будет никогда", неизменно многозначительно смотрел ей прямо в глаза. Даже если они были не одни.
  
    Странно, учились в одном классе, не общались даже по мелочам, а к последнему году учебы как-то вдруг обратили внимание друг
на друга и стали встречаться. Как же много времени они проводили вместе! Расставались только за тем, чтобы переночевать дома. И поступали в строительный институт вдвоем, даже в одной группе оказались. Проучились в ней вместе один год, до того момента, когда Алевтина увидела его на том лугу, где обсыхала после купания...
  
    Она зажмурилась.
  
    "Это наз
ывается ассоциативной памятью, - стараясь успокоиться, подумала Алевтина, - только и всего. Так бывает, если вдруг запахи, звуки, освещение и прочее разбудят память органов чувств". Вспомнив советы психолога, она переключила внимание на предметы, совершенно не связанные с той ситуаций, и совсем скоро почувствовала себя спокойной и уверенной. И только тогда открыла глаза. Делая вид, что наслаждается пением, она с легкой улыбкой неторопливо оглядела присутствующих. Почти все сидели с томно-блаженным видом, и лишь одна пара глаз своим тревожным взглядом поведала ей, что ее состояние не осталось незамеченным. Из-за пышных волос Кати на нее в упор смотрели серые глаза Вячеслава Михайловича. Алевтина тут же перевела взгляд на Костю, но тот сосредоточенно аккомпанировал Лидии и в ее сторону повернулся, когда романс уже был допет.
  
    Не дослушав аплодисментов, благодарная актриса спела "Отцвели уж давно хризантемы в саду", но этот романс вызвал в душе Ал
евтины лишь тихую грусть, такую же, какая возникает у каждого, кто не забывает, что впереди его тоже ждет осень жизни. Тонким чутьем актрисы Лидия уловила ауру этого настроения. Она озорно подмигнула и, не дожидаясь аккомпанемента, запела, раскачиваясь в такт мелодии:
  
     - Гай-да, тройка, снег пушистый, ночь морозная кругом... 
  
    В летней ночи это вызвало все
общее веселье и бурные овации. К гитаре Кости присоединился и аккордеон Юрия Ивановича, а, видимо, самые заводные тут же вскочили с бревен и завальсировали на утоптанном пятачке.
  
    "Вот так и д
олжно быть, наверное, в жизни, - философски размышляла Алевтина, - веселье пусть переходит в грусть, а грусть в веселье, вот тогда и будет равновесие".
  
    - Ты не скучаешь, милая? - раздался рядом голос Кости. - У тебя задумчивый вид.
  
    -
На меня так романсы действуют. Это нормально. Не беспокойся, все хорошо.  А Лидия прекрасно поет, я и не знала. Кстати, где она?
  
    - Уже п
ошла вместе со своей подругой. Вячеслав Михайлович вызвался проводить их до дома.
  
    - А-а, -
протянула Алевтина и машинально поискала глазами Катю. Увидев ее рядом с близняшками, отчаянно флиртующими с Яном и Виктором, она вдруг повеселела и, положив руку на плечо Кости, с кокетливой интонацией в голосе сказала:
  
    - А ты
, оказывается, хорошо играешь на гитаре, Костя. Может быть еще и поешь?
  
    - Может быть, -
шутливо кивнул он головой. - Тебе прямо сейчас спеть или потом?
  
    - Лучше потом, - засмеялась Ал
евтина. - Надеюсь, за целый отпуск еще представится такая возможность.
  
    В ответ Костя взял ее за руки и с многозначительным взгляд
ом поцеловал середины ладоней. Слегка откинувшись, Алевтина снова засмеялась, но уже каким-то воркующим смехом желанной женщины. Да тут же и умолкла, смущенно озираясь по сторонам. Однако занятые собой остальные члены группы, кажется, ничего не заметили. Разве что вышедший из темноты Вячеслав Михайлович да Татьяна Алексеевна, не сводившая завороженных глаз с Кости после его игры на гитаре.
  
    Другая Татьяна и ее Михаил Григорьевич, балуясь малиновой наливкой, расписывали Эмме и отставнику свой прошлогодний
отпуск, проведенный в Польше. Отставник же слушал их вполуха, стараясь не упускать из виду Татьяну Алексеевну, которая медленно прогуливалась вокруг костра. Вадим Павлович самозабвенно танцевал со Стеллой танго под аккомпанемент Юрия Ивановича, а тот, склонив к мехам аккордеона ухо, в упоении отстукивал такт ногой. Тем временем спутник Стеллы, имя которого Алевтина почему-то все время вспоминала с трудом, со скучающим видом смотрел на догорающие поленья, а Жанна топталась рядом с ним, очень неуютно чувствуя себя со своей длинной дымящейся сигаретой, и время от времени бросала косые взгляды на танцующих.
  
    Уловив, что Костя тоже  смотрит в ту сторону, Ал
евтина тихонько произнесла:
  
    - Как-то жалко ее, а?
  
    Костя хмыкнул и неопределенно пожал плечами.
  
    - И одна
танцующая пара - это не танцы, - продолжала Алевтина.
  
    - Ты хочешь танцевать? - спросил Костя.
  
    - А я еще не видела, как ты танцуешь танго, - кокетливо наклонила голову Ал
евтина.
  
    - Неужели ты хочешь?.. - легонько кивнул он в сторону Жанны.
  
    - Угу, хочу, а почему бы и нет?
  
    - Что ж, твое желание
для меня закон, моя королева, - нарочито торжественно произнес Костя и, отвесив Алевтине церемонный поклон, направился к Жанне.
  
    Когда перед Юрием Ивановичем в танцевальном круге возникла еще одна пара, он тут же заиграл другую мелодию танго и
с еще большим воодушевлением. Все повернулись в сторону танцующих и молча наблюдали за ними.
  
    Подчиняясь искусному вождению Кости, Жанна смущенно краснела и улыбалась, но уже через пару минут, приноровившись к партнеру, с явным
удовольствием наслаждалась танцем.
  
    Восхищенно глядя на Костю, его выпад
ы, поддержки и прочие па в танго, Алевтина вдруг с удивлением почувствовала чисто физическое влечение.
  
    "Однако
какой это, оказывается, сексуальный танец, - подумала она. - И почему я раньше не замечала этого? Хотя где мне это было замечать? Да, все-таки правильное я приняла решение, я себя одобряю. Слышишь, Аля? Ты молодец", - и она вместе со всеми принялась хлопать раскланявшимся танцорам и аккордеонисту.
  
    Костя отвел Жанну на ее место и
подошел к Алевтине.
  
    - Ну как, Аля, пойдешь теперь со мной танцевать? - уже отдышавшись, спросил он.
  
    - Теперь пойду, -
сказала смеющаяся Алевтина. 
  
   Блеск в ее глазах показался Косте подозрительным.
  
    - Кажется, нам уже пора? - спросил он
.
  
    - Нет
, что ты, еще никто не уходит. Давай еще немного побудем здесь.
       - Как скажешь, - согласился Костя.
  
    Но
последнее слово было за Эммой. Лишь она своим профессиональным чутьем могла уловить ту степень насыщенности впечатлениями, на которой надо остановиться, чтобы не было излишней усталости. А потому через некоторое время под ее руководством затушили костер, собрали успевший образоваться мусор, отнесли его в специальный контейнер и только после этого, оживленно переговариваясь, пошли к дому.
  
       Костя открыл комнату Алевтины, пропустил ее вперед и, закрывая за собой дверь, сказал:
  
    - Мне надо принять душ. 
Я скоро приду поболтать перед сном. Не закрывайся, пожалуйста.
  
    Ал
евтина кивнула и проводила его взглядом, недоуменно пожав плечами - ключ от их общей двери так и остался у Кости. Прокручивая в памяти то одну, то другую сцену у костра, она тоже пошла в ванную.
  
    Ко
стя пришел скоро. Постучал в дверь, но ответа не дождался. Вошел в комнату и застал Алевтину лежащей на кровати в махровом халате с мокрыми волосами и легкой блуждающей на губах улыбкой. Услышав его шаги, она забормотала.
  
    - Ты что-то сказала, милая? - наклонившись над ней, негромко спросил он.
  
    - Какой длинный сегодня был день, - медленно и внятно произнесла Ал
евтина, не открывая глаз, и умолкла.
  
     Все так же склоня
ясь над ней, Костя еще немного постоял в терпеливом ожидании, пока не понял, что она крепко спит. Тогда он выключил свет и, осторожно ступая, ушел к себе, оставив их общую дверь приоткрытой.
  
  
  
  
   Глава 15
  

    Экскурсия на следующий день началась сразу после
завтрака и прямо из столовой. Захватив с собой по совету Эммы купальные принадлежности, упаковки с соками и немного фруктов, вся группа вышла через двери эркера на террасу и затем по невысоким и широким ступенькам спустилась в парк.
  
    Его дорожки не были ни асфальтированы, ни бетонированы, а хорошо укатаны и посыпаны ровным слоем крупного речного песка вперемешку с битым в м
елкую крошку красным кирпичом. За аккуратными, ровно выложенными гранитными бордюрами простирались ухоженные газоны замысловатых геометрических конфигураций с коротко подстриженной травой, экзотическими клумбами и островками то густо посаженных кустиков туи, то островерхих кипарисов, то разнорослых голубых елей. Кое-какие дорожки, ответвляющиеся от центральной аллеи, вели и вправо, и влево, заманивая виднеющимися в их конце беседками, ротондами, да и просто укромными уголками под прикрытием плакучих ив.
  
    Пос
тепенно дорога пошла на спуск. Все чаще встречались невысокие, в три-четыре ступеньки, лесенки, ведущие вниз, пока, наконец, путники не пришли к прелестному, с резными перилами мостику, перекинутому через узкую, но с чистой журчащей водой речушкой.
  
    - Это наша Отрада, -
с ласковой улыбкой пояснила Эмма. - Это она вчера слушала наши голоса у костра, но только там, в той стороне, - и Эмма махнула рукой туда, откуда начался их путь. - А здесь, - продолжила она, - парк заканчивается, и за речкой начинаются покосные луга.
  
    Траву, кажется, уже скашивали, и ее
колючие концы успели отрасти. Кое-где были видны и поспевающие за ними луговые цветы - гвоздики, васильки, клевер, ромашка и медуница, наполнявшие воздух особым густым ароматом.
  
    - Как тут пахнет! - в один голос воскликнули близняшки.
  
 
  - Пчелам это тоже нравится, - все с той же улыбкой подхватила Эмма. - Вон, видите слева? Там пасека, - и она показала рукой вдаль, туда, где рядами, как бараки, стояли многочисленные ульи.
  
   
- А меня однажды укусила оса, - вдруг подал голос будущий чемпион по шахматам, - а у меня оказалась аллергия. Я чуть не погиб, - с гордостью добавил он, обнаружив, что над ним никто не смеется, даже, напротив, смотрят с большим сочувствием.
  
    - Ты должен беречься, -
серьезным тоном сказала Эмма.
  
    - Я знаю, -
так же серьезно ответил он.
  
 
  - Но к пчелам мы не пойдем, - успокоила всех Эмма. - Нам надо направо.  Сейчас осторожно перейдем мостик и пойдем по той тропинке через лужок. Она приведет нас к дороге, а уж дорога выведет к цели, - объясняла она, пропуская всех по одному на мостик, на который сама ступила последней.
  
    Тропинка оказалась не длинной, и уже вскоре все вышли на грейдерную дорогу, разделяющую луг и просторные необозримые поля, перемежающиеся лесополосами.
  
    - Мы пойдем и да
льше вправо, но уже по дороге. Вон там, за пасекой, влево отсюда уже можно различить старый сад, а выше него гречишное и гороховое поля. Сейчас мы идем мимо пшеничного, за которым - отсюда не видно - кормовое. С годами эти поля чередуются. Для гостей поместья это обычно не представляет интереса. А вам я это рассказываю для того, чтобы вы хорошо ориентировались на местности и не заблудились, если надумаете погулять. А вот в тех елочках осенью бывает много маслят. Да и летом после дождика тоже. Это молодые посадки. А еще через несколько минут мы доберемся до старого леса.  Он смешанный. И там тоже и грибы, и ягоды, и орехи. Вон видите там, вдали?  Это он. Он будет слева от нашей дороги, а напротив него - тот пригорок, который нам нужен. Но мы не будем на него сразу взбираться. Сделаем у опушки привал.
  
    Это
обещание оказалось не лишним. Кое-кого оно приободрило. Во всяком случае, кислые лица Яна и Виктора оживились, да и у Жанны и спутника Стеллы вырвались вздохи облегчения.
  
    Прошло совсем немного времени, когда за очередным поворотом петляющей дороги взорам путешественников открылась залитая летним солнцем опушка, за которой, как бы пропустив вперед более молодую поросль, начин
алась величественная дубрава. Но место это никак не могло показаться диким, так как в тени молодых деревьев в невысокой, но густой траве были расставлены громадные пни с гладко срезанной поверхностью, которые имитировали столы, а в качестве стульев  вокруг каждого располагались небольшие пенечки. Но вершиной комфорта оказались видневшиеся уже в самом лесу два сказочных теремка, к которым вели протоптанные дорожки. На ближайшем к путешественникам домике красовалась большая буква "Ж", составленная из огромных ромашек, выпиленных из фанеры и соответствующим образом раскрашенных. А чтобы попасть в другой теремок, надо было пройти дальше по дороге, минуя место привала, заставленное пеньками, но уже и отсюда можно было различить крупную букву "М", образованную из фанерных листьев дуба. Все это невообразимо обрадовало и развеселило всех членов группы. И все тут же принялись размещаться на привале по своему желанию и вкусу, освежаясь
   соками и фруктами.
  
    Если бы какой-то случайный прохожий оказался в этом месте, он увидел бы почти идиллическую картину: близнецы плели венки из цветов и колосящейся травы, Ян и Виктор, улегшись поодаль на ромашковом поле, о чем-то оживленно беседовали, обе Татьяны и Михаил Григорьевич собирали лекарственные травы, юный шахматист, на время забыв о том, что он уже достаточно взрослый, ло
вил каких-то бабочек и жучков. Спутник Стеллы и начальник Жанны с увлечением резались в карты, кем-то заранее прихваченные с собой, в то время как Стелла и Жанна о чем-то перешептывались, прыская вдруг короткими смешками. Вячеслав Михайлович задавал какие-то вопросы Эмме, внимательно выслушивая ее ответы. И лишь Лидия, подперев щеки руками, с отрешенным видом смотрела куда-то вдаль под длинный монолог своей обычно молчаливой подруги, время от времени рассеянно кивая головой.
  
    - Ты не устала, милая? - склонившись к Ал
евтине, спросил Костя. - Хочешь еще сока?
  
   
- Если честно, я бы сейчас выпила горячего чая.
  
    - Сбегать на кухню? - с серьезным видом спросил Костя.
  
    Ал
евтина искренне рассмеялась. Но в это время в его руках невесть откуда вдруг появился маленький термос. Отвинтив его крышку, Костя плеснул в нее горячий чай.
  
    - Невероятно! - ахнула Ал
евтина. - Откуда же это? - спросила она, втягивая носом густой аромат.
  
    - Но ведь я знаю твои привычки, - ласково заглядывая в ее глаза, вкра
дчивым голосом произнес Костя. И все тем же тоном добавил: - А что мне за это будет?
  
    - Будет, будет, -
закивала Алевтина, отпивая чай маленькими глоточками.
  
 
  - А у меня и конфетка есть. Шоколадная. Вот, - подразнил Костя. - А поцеловать тебя можно?
  
    - Конфет
ку сейчас, а поцеловать потом, - дурачилась Алевтина, поддерживая затеянную им игру, и сцапала конфетку. Костя поймал ее руку и поцеловал.
  
    Не терявш
ая чувства времени Эмма, обращаясь к тем, кто был неподалеку, сказала:
  
    - Если мы не будем надолго здесь задерживаться, то до обеда успеем еще и на озеро.
  
    И уже громче к остальным:
  
    - Нам пора. 
Мы вас ждем.
  
    Неспешно и размеренно ступая и тем самым как бы задавая темп, она первой начала подниматься на холм по самому пологому его склону, ин
огда оглядываясь на остальных. Шли почему-то почти все время молча и, как всем показалось, долго, хотя прошло всего несколько минут.  И глядя все время себе под ноги, не сразу даже поняли, что идут уже по ровному плато. Раздавшееся на одном выдохе "О-ох!" всегда и неизменно звучало здесь при одном только взгляде на открывающуюся с площадки панораму. Отсюда было видно почти все поместье, казавшееся игрушечным королевством: усадьба с постройками, ферма, конюшни, сады, пруды и озеро, виноградники, теплица и парк, пасеки и поля, мимо которых они только что проходили. Не было видно лишь речки, но ее путь можно было угадать по густым кустам и деревьям, на ее бережках.
  
    - А у меня бинок
ль есть, - раздался вдруг в благоговейной тишине голос юного дарования.
  
    - А дашь посмотреть? - спросили близняшки.
  
    - Конечно, -
великодушно протянул им бинокль Илья, чувствуя себя очень значительной фигурой в группе. Его мать стояла рядом, одобрительно кивая головой.
  
    В бинокль посмотреть захотели все
, и каждый увидел что-то свое. Сестры разглядывали озеро - сверкающее жемчужным блеском полотно, обрамленное светлыми пятнышками мини-пляжей и темно-зелеными кляксами густой растительности. По форме оно напоминало кривую букву "Г" и располагалось, оказывается, совсем близко от дома. Михаил Григорьевич с Татьяной долго рассматривали виноградники и хоздвор при них с винодельней и погребами, казавшимися отсюда совсем крошечными. Стелле был интересен расстроившийся за многие десятилетия дом с примыкавшим к нему зимним садом и оранжереей, а Жанна с любопытством рассматривала парк, через который проходило начало их пути к этому холму.
  
    Все были оживлены, и пока бинокль переходил от одного к другому, отчаянно жестикулировали и, вытягивая руку, показывали остальным направление, в котором увидели еще что-то интересное.
  
    Катя и Вячеслав Михайлович, обозрив панораму, видимо, нашли нужную им точку и поочеред
но рассматривали ее в бинокль. Алевтина посмотрела в ту сторону, но ничего, кроме конюшни и какого-то маленького стадиончика, не увидела. Вячеслав Михайлович, заметив, что она смотрит туда же, протянул ей бинокль.
  
    - Хотите посмотреть? 
Это интересно.
  
    Ал
евтина кивнула. Но, приставив бинокль к глазам, растерянно улыбнулась.
  
    - Его н
адо повернуть другой стороной. Давайте, я вам помогу, - снова раздался сдержанный бархатный голос.
  
 
  Вячеслав Михайлович взял у Алевтины бинокль, развернул его и встал сзади нее. Он приставил бинокль к ее глазам и, взяв ее руку, пристроил ее на бинокль.
  
    - Теперь покрутите вот здесь. 
Это поможет навести на резкость, - мягко произнес голос у самого ее уха.
  
    Волнующий запах незнакомого мужского парфюма окутал ее и лишил сил.  Голова Ал
евтины слегка закружилась, и она спиной оперлась о крепкую мужскую грудь, ощутив на своем затылке его подбородок. При этом она почувствовала, как дрогнули поддержавшие ее руки и как не хотели они ее отпускать, когда через мгновение она смогла справиться с собой, вежливо поблагодарив Вячеслава Михайловича за помощь. Бросив украдкой быстрый взгляд на Костю, Алевтина поняла, что тот, увлеченно рассказывая Михаилу Григорьевичу и Татьяне то, что сам знал о виноделии, кажется, ничего не заметил.
  
    Д
о самого же хозяина бинокля очередь дошла лишь в конце.
  
    - А я вижу то
место, где был наш костер! - с восторгом воскликнул он. - Это, оказывается, совсем близко отсюда. А мы так долго шли!
  
    - Какой молодец, - похвалила Эмма, -
ты верно подметил.
  
    - Я все понял, -
все так же восторженно продолжал Илья, - мы сначала шли прямо, когда через парк, а потом все время вправо. Получился такой большой круг, по которому мы почти вернулись...
  
    - Да
ты и впрямь будешь чемпионом, - стараясь не обидеть подростка, умело остановила его Эмма. - А теперь, если мы спустимся вот по этой дорожке, то быстро доберемся до озера и успеем до обеда искупаться. Будьте осторожны - несмотря на сделанные здесь ступеньки, спуск будет крутым. Поэтому держитесь за перила, - и Эмма снова пошла первой.
  
    До озера, как и обещала Эмма, дошли очень быстр
о. Медленным был лишь спуск с холма, а затем, стоило только пересечь узкую лесополосу и негустой кустарник, как тут же оказались на благоустроенном ухоженном пляже. Здесь были и купальни, и удобные лежаки, и грибки с широкими зонтами, где можно было спрятаться от слишком назойливого солнца, и даже маленькая лодочная станция в конце пляжа, на которой, впрочем, было больше застывших во временном бездействии катамаранов, чем лодок.
  
    Лежаков с лихвой хватало на всех, и, облюбовав себе понравившийся, каждый мог, как хотел, отдыхать от непривычно
утомительного пешего перехода. Дамы разбрелись по купальням, и уже оттуда им были слышны всплески и фырканье добравшихся до воды мужчин.
  
    Не уверенная в своем желании окунуться в озере Ал
евтина все же собрала волосы в тугой узел и переоделась в эффектный закрытый купальник, лучший из того, что ей довелось купить еще до встречи с Костей. Свою одежду она аккуратно развесила на вешалке и, ступая босыми ногами по чистому нагретому песку, пошла по пляжу, отыскивая глазами Костю и свой лежак рядом с ним.
  
    Как она и думала, Ко
стя без нее купаться не пошел. Хотя он и снял одежду, все же ждал Алевтину, подставляя лицо солнечным лучам и время от времени поглядывая в сторону ее купальни. Остальные же члены группы уже успели обжить весь пляж: Илья с матерью расположись под грибком и играли в шахматы, под другим грибком сидели Лидия с подругой и Эмма. Жанна, отставник и Стелла со своим спутником загорали на лежаках, а обе Татьяны, близняшки и Михаил Григорьевич играли в волейбол. Виктор, Ян и Вадим Павлович плавали уже на середине озера. А Катя и Вячеслав Михайлович, оживленно беседуя, прогуливались у самой кромки воды.
  
    Растянув губы в приветливой улыбке, Ал
евтина, ступая как можно грациознее, неспешно приближалась к Косте. Она уже хорошо освоила искусство пользоваться солнцезащитными очками, а потому, обратив лицо только в сторону Кости, могла незаметно наблюдать за всем происходящим.
  
    Почти два месяца она г
отовилась к подобному моменту. Истинность происходящего со всеми нюансами и во всей полноте была известна только ей, Алевтине. Другие же не должны были даже догадываться о чем-то, и поэтому их оценка была далеко не безразлична ей. Но то, что она сейчас видела, пробегая напряженным взглядом от одного члена группы к другому, превосходило все ее ожидания. Это был ее экзамен, и по всем его пунктам она получила "отлично".  Она видела одобрительные взгляды Эммы, Лидии и даже ее равнодушной ко всему подруги, завистливые глаза Стеллы и Жанны и восхищенное выражение лица Кости, что ее особенно порадовало. Был здесь еще один человек, чье мнение ей почему-то тоже было интересно, но для этого надо было бы оглянуться. Алевтина на это пойти не посмела и продолжала двигаться все тем же шагом к Косте.
  
    - Идите к нам, -
позвала Татьяна, принимая  мяч от своего Михаила Григорьевича и посылая его Татьяне Алексеевне, - прекрасно растрачиваются лишние калории.
  
    - Ал
евтине это, кажется, не нужно, - отбивая мяч, буркнула Татьяна Алексеевна, досадливо хлопнув себя по крутым бедрам, на которые, не отрываясь, смотрел подполковник.
  
 
  - Ты восхитительна, дорогая, - мурлыкнул на ушко Алевтине Костя и поцеловал ей руку.
  
    - Спасибо, -
кокетливо ответила она, а мысленно продолжила: "и спасибо еще фитнес-центру, солярию и психологу, без помощи которого еще три месяца назад я ни за что не решилась бы выйти вот так, не спеша, на виду у всех, сделать эти несколько шагов и подойти к такому вот мужчине".
  
    - Купаться хочешь? - спросил Костя, все так же восхищенно глядя на нее.
  
    - Пока нет, но ты
поплавай. Я водоемы не очень жалую.
  
    - Я знаю, но вдруг у тебя появилось желание.
  
    Ал
евтина виновато покачала головой и улыбнулась.
  
    - Тогда я, с твоего позволения...
  
    - Да-да, иди, се
годня такая прекрасная погода. Вода, наверное, теплая.
  
    Костя в несколько прыжков преодолел полоску пля
жа, с разбегу нырнул и поплыл. Алевтина, развернувшись к озеру, махнула ему рукой, украдкой посмотрев в сторону Вячеслава Михайловича, но по его лицу ничего не смогла прочесть.
  
    "Наверное мужчина и должен быть т
аким, - подумала она, - чтобы женщина стремилась вызвать его реакцию, не оставить его равнодушным - это так держит в тонусе. А примитивизм самца - это другая крайность. Со временем это будет только раздражать".
  
    Еще один сильный всплеск воды отвлек Ал
евтину от ее мыслей. Это Вячеслав Михайлович тоже нырнул и поплыл. Купальщики затеяли соревнование, а все оставшиеся на берегу дружно подогревали их выкриками и аплодисментами до тех пор, пока Эмма не стала подавать знаки, что времени осталось не так уж много.
  
    Пловцы быстро приблизились к берегу и, восстанавливая дыхание, рассекали ногами
воду, выходя на песчаный пляж. Алевтина с удивлением отметила, что фигурой Вячеслав Михайлович не уступает Косте, несмотря на разницу в годах.  Разве что в плечах немного, но в росте тоже не проигрывает и вообще...
  
   
Она вдруг смутилась и отвернулась. Заметив на лежаке полотенце, подняла его и подала Косте.
  
    - Нам уже пора уходить. Мало мы здесь побыли. А тут неплохо, -
с нескрываемым сожалением сказала она.
  
    - А мы ве
чером после ужина сюда придем. Хочешь? - спросил Костя, вытираясь. - Можем поплавать на лодке или катамаране, а можем устроить звездный заплыв.
  
    - Да я с удовольствием! 
А заплыв - это как?
  
    - А это я т
ебе здесь все сразу и объясню. Я переоденусь, ладно?
  
    - Угу, я тоже, -
и довольная Алевтина пошла к своей купальне.
  
  
  
  
   Глава 16
  
  
   Обзор окрестностей оказался серьезной нагрузкой для людей, не привыкших к таким дальним пешим прогулкам. Об этом красноречиво заявила тишина, наступившая в летнем доме усадьбы после обеда.
  
   Алевтина с Костей по обоюдному согласию разошлись по своим комнатам и тоже наслаждались послеобеденным отдыхом.
  
    Умиротворенная покоем и мягким, благодаря плотным портьерам, приглушенным освещением Ал
евтина полулежа расположилась у самого окна в глубоком удобном кресле с широкими подлокотниками. С расслабленно опущенными веками она неторопливо прокручивала в уме картинки виденного днем. Но воображение все время возвращало ее к тому волнующему моменту, когда ее спина прикоснулась к груди мужчины, который...
  
   .  Мужчина, который что?
  
    Ал
евтина внезапно открыла глаза.
  
   Интересует ее? Волнует? Нравится ей?
  
    - Притягивает, -
вслух произнесла она найденное слово и, прижав губы ладонью, посмотрела на дверь в комнату Кости. Та была прикрыта. Алевтина с облегчением выдохнула, и мысли ее снова плавно потекли в голове.
  
    Теперь ей видел
ся песчаный пляж на берегу озера и выходящая из воды крепкая стройная фигура. Затаив дыхание, Алевтина всматривается в покрытое каплями воды лицо и встречает внимательный взгляд серых глаз. Такой же, как за сегодняшним обеденным столом.
  
    С
егодня он сидел напротив. Но Алевтина почему-то больше смотрела на его руки. Они нравились ей - ухоженные, с длинными красивыми пальцами, но в то же время сильные, не делающие лишних и суетливых движений.
  
    ...И в
от снова он выходит из воды, не отрываясь смотрит ей в лицо, подходя все ближе и ближе уверенными неторопливыми шагами. Она чувствует, что ей надо уйти. Она пытается это сделать, но он настигает ее, руки его бережно обхватывают ее сзади, притягивая напряженную от ожидания спину Алевтины к еще мокрой после купания груди...
  
    Она вздрогнула и очнулась. Облизала пересохшие от волнения губы, встала и, потягиваясь, вышла на лоджию.
  
    Солнце
было уже на западной стороне. И хотя до заката было еще далеко, лучи его стали спокойными, как бы просто согревающими, а голоса птиц приглушенными по сравнению с их утренним звучанием. Пахло свежескошенной травой и розами. Алевтина перегнулась через перила и посмотрела в сторону оранжереи - ее окна были распахнуты настежь, и дивный аромат царственных цветов беспрепятственно проникал в парк, смешиваясь с теплым летним воздухом.
  
    - Как хорошо-то, Аля! - тихонько сказала себе Ал
евтина. - Хочется чего-то необыкновенного, изысканного - музыки, живописи, поэзии.
  
   А почему бы и нет?
       Она вернулась в комнату, достала из сумочки подаренный Костей блокнот и написала крупными буквами: "Я в библиотеке". Посмотрела по сторонам и решила, что лучше всего оставить записку на кровати. Тогда Костя увидит ее сразу. 
  
   Она бесшумно закрыла за собой дверь и так же тихо спустилась вниз.
  
    Вопреки представлению Ал
евтины, ожидавшей увидеть полутемную, душную, пропахшую пылью десятилетий комнату, заставленную тяжелыми массивными дубовыми шкафами, набитыми старинными фолиантами, библиотека оказалась большим светлым прямоугольным помещением с такими же балюстрадами, как и в столовой, но наверху не было дверей в другие комнаты - вдоль стен на балюстрадах размещались стеллажи с книгами. Такие же стеллажи были и внизу, но располагались не только вдоль стен, а и поперек комнаты, разделяя все помещение на несколько зон, в каждой из которых стоял столик с лампой и удобные легкие кресла. Толстое напольное покрытие скрадывало звуки шагов.
  
    Напротив двери у самого окна стоял письменный стол, за которым сидела не
приметная средних лет женщина. Завидев Алевтину, она встала и подошла к ней.
  
    - Здравствуйте! Меня зовут Надежда Михайловна. Чем
могу вам помочь?
  
    - Здравствуйте, - отчего
-то приглушая голос, ответила Алевтина. - Я хочу почитать что-нибудь из поэзии.
  
    - О, у нас богатый выбор. 
Вам классику или современных поэтов? А, может, эпохи Возрождения?
  
    - Я почит
ала бы Ахматову, Цветаеву или... В общем, лирику.
  
    - Понятно. Тогда посмотрите вон на тех
полочках.
  
    - Спасибо, -
все так же тихо поблагодарила Алевтина услужливую Надежду Михайловну и взяла с полки маленький томик в мягком переплете. Полистав книгу, она вернула ее на место. На нее вдруг пахнуло ранней юностью, когда она вот так же, ни о чем особо не заботясь, могла хоть целый день провести в библиотеке или в читальном зале у полок с книгами, перебирая и листая их, пробегая взглядом по корешкам с одного названия на другое и вдыхая специфический запах старой бумаги с типографской краской, который почему-то очень нравился ей.
  
   Она выбрала, наконец, то, что ей было нужно, и, на ходу перелистывая тяжелый пухлый том, прошла к самому дальнему "кабинету", как она мысленно определила для себя каждую зону библиотеки. Здесь, не отрываясь от книги, присела на ближайшее кресло, но тут же насторожилась, почувствовав, что она здесь не одна. Опасливо повернула голову и увидела, что за столиком сидит Вячеслав Михайлович. Он прервал чтение газеты и с легкой улыбкой смотрел на нее.
  
    - Ой, простите, - совсем уж зашептала Ал
евтина. - Я, кажется, помешала вам.
  
    Она сделала попытку встать, но Вячеслав Михайлович остановил ее.
  
 
  - Вовсе нет, не извиняйтесь. Во-первых, вы не знали, что здесь уже нахожусь я. Во-вторых, вы мне совсем не мешаете. Даже напротив, и это в-третьих. А места здесь достаточно. Если хотите, присаживайтесь за столик.
  
    "А что, -
подумала Алевтина, - почему бы и нет?"
  
    - Спасибо, - ответила она.
"Все совпадения случайны, но на языке совпадений говорит судьба", - вдруг вспомнилось ей любимое китайское изречение
  
    Какое-то время они сидели
молча, пока каждый читал свое. Но настроение Алевтины уже изменилось: мечтательная легкость куда-то исчезла, уступив место скованной напряженности. Конечно, она продолжала неторопливо перелистывать страницы, порой задерживаясь, будто читая, но до нее не доходил не только смысл, но даже ритм стихов. И поэтому, когда Вячеслав Михайлович сложил последнюю газету и, откинувшись на спинку кресла, остановил на Алевтине задумчивый взгляд, она, наконец, с облегчением захлопнула книгу.
  
    - Мне кажется, в глубине души вы меня ругаете за то, что я предложил вам остаться здесь,
а себя за то, что согласились, - тут же сказал Вячеслав Михайлович, словно ждал именно этого момента. - А вам никогда не приходило в голову, - продолжал он, не давая ей возможности вежливого отрицания высказанной им такой чудовищной мысли, - что чтение очень часто почти интимный процесс? А мне вот только что сейчас подумалось об этом, когда пару минут я наблюдал за вами, пока вы читали. Я могу развить эту мысль, если вы не против.
  
    - Не против, -
улыбаясь, сказала Алевтина. Мечтательное настроение вдруг снова вернулось к ней.
  
    - Тогда давайте попробуем сравнить чтение с таким ин
тимным процессом, как купание. Только в данном случае очищается не тело, а душа. Или сравним с приемом пищи, только пищи духовной - это ведь тоже достаточно интимный процесс, если вникнуть в чистую физиологию - надкусывание, проглатывание, усвоение, в конце концов. А попробуем сравнить чтение с приемом у врача, вообще с лечением, только и лечить надо не тело, а душу. Возможно, в книге вы хотите найти для себя совет, как справиться с какой-то ситуацией, найти выход из трудного положения. Согласитесь, во всех этих случаях присутствие постороннего человека не только нежелательно, но может и помешать.
  
    - Да, -
согласилась Алевтина, - в этом что-то есть. А знаете, это, пожалуй, тянет на хорошую статью, даже на диссертацию, если с умом подойти к этой теме. А?
  
    - К сожалению, а может, к счастью, я далек и от науки, и от журналис
тики. У меня есть мое дело, которое меня кормит и к тому же нравится мне.
  
    - Вы счастливый человек, это не частое сочетание.
  
    - А я бы сказал, ч
то это лишь удачное сочетание. Для счастья этого маловато.
  
    - Вот как? - удивилась Ал
евтина. - А что же еще нужно мужчине? Неужели вы имеете в виду, простите меня за банальность и вульгарность, женщину?
  
    - То, что она может дать уже зрелому мужчине - погоду в доме, как сейчас принято говорить.
  
    - На мой взгляд, вы производите впечатление человека, у к
оторого с этим все в порядке. Во всяком случае, если возникнет такая необходимость, право выбора будет как раз за вами.
  
    - Именно в
этом и состоит вся трудность, - с непритворным сожалением вздохнул Вячеслав Михайлович.
  
    - Что, -
неожиданно для самой себя вдруг выпалила Алевтина, - так много юных и красивых?
  
    - Так много алчных, -
бесстрастным голосом парировал он ее колкость, но тут же добавил более мягко: - извините, если я вас обидел.
  
    - О-о, -
вдруг светским тоном заговорила Алевтина, - вы никак не можете меня этим обидеть, ведь я никоим образом не собираюсь попасть в число претенденток на вашу руку и сердце, а за весь женский род обижаться не стану. И потом, я, наверное, сама была в чем-то бестактна, раз вам пришлось извиняться. А теперь, прошу прощения, мне уже пора. Приятно было пообщаться.
  
    - Взаимно, -
вежливо ответил Вячеслав Михайлович и, привстав, слегка поклонился.
  
    Ал
евтина неторопливо подошла к полке, поставила книгу на место и, попрощавшись с Надеждой Михайловной, вышла.
  
    Ее записка лежала нетронутой на том
же месте, где она ее оставила. Алевтина смяла ее и выбросила в корзину для мусора.
  
    Зайдя в ванную, она открыла кран и только тогда под шум льющейся воды сказала вслух:
  
    - Аля, если ты на что-то реагируешь, не спеши с йогой, аутотренинго
м и дыхательными упражнениями. Значит, ты еще чувствуешь и живешь. Ты молодец, Аля!
  
    И сразу повеселев, она решила заняться ставшим уже привычным ей делом - подобрать себе платье к ужину.
  
  
  
  
   Глава 17
  
  
   Сосредоточенно укладывая в дорожную сумку купальные полотенца и термос с чаем, Костя вдруг повернулся к Алевтине и спросил:
    
     - А скажи, Аля, если бы тебе пришлось выбирать, то что бы ты сейчас предпочла - катание на катамаране или звездный заплыв?
  
    - А почему ты это
спрашиваешь? - прервала свои сборы Алевтина. - Что-то не так?
  
    - Пожалуйста,
ответь сначала на мой вопрос, - проявил настойчивость Костя. - Я тебе все объясню.
  
    - Ну... -
задумалась Алевтина. - Если рассуждать логично, то на катамаране можно покататься в любое время, а звездный заплыв можно устроить только тогда, когда стемнеет, и будут видны звезды. Так?
  
 
  - Ты меня иногда удивляешь, - усмехнулся Костя. - Так ты выбираешь...
  
    - Звездный заплыв. 
А теперь поясни, в чем дело?
  
    - Ничего особенного. 
Просто я слышал за ужином, что на озеро собрались Ян с Виктором, а значит, и сестрички направятся туда же. Поэтому, если нам хочется уединиться, имеет смысл пойти на другой пляж, он немного дальше. Ну, как, тебе хотелось бы побыть только вдвоем?
  
    - А ты там был?
  
   
- Я видел его в бинокль Ильи. И очень хорошо рассмотрел и сам пляж, и дорогу к нему. Похвали меня.
  
    - Ты молодец, Костя, - рассмеялась
Алевтина.
  
    Когда они проходили по дорожке, идущей мимо пляжа, на котором были днем, оттуда уже слышался
смех близняшек и плеск воды, а подойдя поближе, смогли различить среди множества других звуков и стук волейбольного мяча, и плеск лодочных весел, и раскатистый голос Михаила Григорьевича. Алевтина многозначительно посмотрела на Костю.
  
    - Вот-вот, - закивал он, -
я это и имел в виду.
  
    - А нам еще далеко идти?
  
    - Оз
еро имеет очертание бумеранга. Этот пляж на одной его внешней стороне, а тот - на другой, как бы за углом. Видишь те кусты? Повернем за ними направо и через сотню метров уже будем на месте.
  
    Костя оказался прав. 
И пляж был не хуже того, первого, просто немного меньше размером. Разносившиеся над водой звуки долетали и сюда, но сам пляж был пуст.
  
    Обрадованная Ал
евтина скинула сабо и пробежалась босиком по чистому пляжному песку. Костя же тем временем соединил вместе четыре лежака, а затем достал из сумки пушистый плед с рисунком под шкуру леопарда и застелил их.
  
    - Как здорово, -
воскликнула подбежавшая Алевтина, - как будто мы одни на целом свете. А знаешь, там дальше такой странный забор. Как жалюзи.
  
    - Все правильно, -
подтвердил Костя, продолжая распаковывать сумку, - это же пляж для нудистов. Помнишь, нам Эмма говорила? И мы здесь вполне обоснованно.
  
    - А! 
Так, значит, звездный заплыв - это...
  
    - Да-да, -
с улыбкой остановил ее Костя, - твоя догадка верна.
  
    Ал
евтина звонко рассмеялась:
  
    - Ну хорошо, какую купальню выбираешь?
  
    - Ты о чем?
  
    - Наверное, уже можно переодеться.
  
    - Не переодеться, а р
аздеться, и купальни не нужны. Я тебя сам раздену. Мы ведь здесь совсем одни.
  
    - Хорошо, -
дурашливо вздохнула Алевтина и покорно встала перед ним, изображая послушную девочку.
  
    Глядя ей прямо в глаза, Костя стал неторопливо р
асстегивать пуговицы ее блузки. Алевтина почувствовала, как по телу, несмотря на теплый воздух, побежали мурашки. Под ласкающими движениями его рук она непроизвольно стала чуть заметно покачиваться, а потом вдруг развернулась и прислонилась спиной к его груди. Костя вздрогнул и прижал ее к себе.
  
    - Что же ты со мной делаешь, А
ля, я же не смогу снять брюки, - шепнул он ей на ухо, продолжая удерживать ее.
  
    - А я тебе помогу, -
шепнула ему в ответ Алевтина.
  
    - А ты, оказывается, можешь разбудить в мужчине чисто животную страсть.
  
    - Что ты имеешь в виду? 
Как это понимать?
  
    - Это когда мужчине не только трудно взять себя в руки, но он даже не пыт
ается это сделать. И потому бывает очень груб. Иногда восхитительно груб.
  
    - О-о, это уже интересно. И ты тоже можешь быть таким? 
Неужели?
  
    - Я уже очень близок к этому.
  
    - Тогда что же ты ждешь? Ну давай же! Чтобы восхитительно, -
удивляясь самой себе вдруг выпалила Алевтина и стала страстно его целовать, прижимаясь к нему всем телом и продолжая настаивать: - ведь это всего лишь такая игра, ну давай же, поиграем.
  
    И Костя, уже больше не сдерживаясь, с глухим рычанием впился в ее губы.
  
    Все это было похоже на какую-то яростную сексуальную атаку, блиц-бросок горящего нетерпением преследователя к с
воей покорно ожидающей его жертве. И всего через несколько минут они уже лежали на скомканном пледе, раскинув руки и тяжело дыша.
  
    Первым опомнился Костя.
  
    - Надеюсь, я не сделал тебе больно? - виновато спросил он. - Когда себя не контролируешь...
  
    - Мне хорошо
, - с блаженной улыбкой прервала его Алевтина, - мне понравилось. Это так необычно, так остро.
  
    Она открыла глаза и вытянула руку вверх.
  
    - О, Костя, смотри, уже показались первые звездочки.
  
    - Надо немного остыть. 
Разгоряченные люди могут в воде простудиться, - назидательно сказал он, ласково целуя Алевтину в плечо.


Вода оказалась очень чистой и такой теплой, что Алевтина, не любившая купания в водоемах, окунулась сразу. Плавала она очень плохо и потому старалась держаться поближе к берегу. Костя находился рядом, демонстрируя ей разные стили плавания, а потом вообще лег на спину и лежал так на воде, то глядя в звездное небо, то наблюдая за плескавшейся, как ребенок, Алевтиной.  Он попытался, было, и ее тоже научить держаться на воде вот так, лежа на спине, отдыхая, но у него так ничего и не получилось. Плюхнувшись спиной на поверхность воды, Алевтина сразу пугалась и камнем опускалась вниз. Заметив, что она уже устала, Костя подхватил ее на руки и понес на берег. Он бережно поставил свою мокрую купальщицу на плед и принялся растирать ее тело полотенцем, начав с головы и спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, не встал на колени и не замер. Алевтина тоже не шевелилась и только вздрогнула, когда почувствовала на животе поцелуй, потом еще и еще и все ниже и настойчивей.  Она подхватила падающее полотенце и накинула его на мокрое тело Кости, увлекающее ее на плед...
  
    Громкий стон Ал
евтины еще будто висел в воздухе под звездным небом, когда она вдруг сказала на ухо Косте:
  
    - У
меня сегодня вечер удивления. Я никогда не испытывала ничего подобного, - и добавила уже шепотом: - я хочу еще!
      
    - Ты меня тоже сегодня удивляешь,
Аля, - так же шепотом ответил ей Костя и тут же почувствовал, как нетерпеливые руки обхватили его голову и прижали ее к обнаженному животу.


    В дом они попали, когда все звуки в нем уже стихли, хотя в некоторых комнатах еще горел свет.
  
    - Ой,
надо еще и подняться по лестнице, - простонала Алевтина, проходя в столовую.
  
    - Подожди-ка, -
сказал Костя и, поставив сумку, взял Алевтину на руки. Она обхватила его за шею и положила голову ему на плечо. Несколько ступенек не были для Кости проблемой с такой приятной ношей.
  
    - Что-то случилось? - вдруг раздался в тишине стол
овой знакомый бархатный голос. - Может быть нужна помощь? - и в голосе послышались тревожные нотки.
  
    - Все в порядке, -
ответил Костя. -  Просто Аля сегодня устала.
  
    Он толкнул незапертую дверь и внес Ал
евтину в комнату.
  
    - Хочешь в ванную? - спросил он.
  
    -
Спать хочу, сразу в кроватку, - прохныкала она, продолжая игру, и когда Костя положил ее на кровать, вдруг расхохоталась. Костя тоже не смог удержаться от смеха.
  
  
  
  
   Глава 18
  
  
       Самое страстное желание посетить оранжерею, а особенно розарий, было у Стеллы. И в то время как другие восторженно всплескивали руками и подолгу внимательно рассматривали цветок за цветком великолепной экзотики, она целенаправленно, не дожидаясь остальных, двинулась туда, откуда божественный аромат распространялся по всей округе. Пристальным и даже несколько деловым взглядом обследовала она каждый метр площади и каждое драгоценное растение. И лишь после того как встретилась с работниками оранжереи и управляющим, снова соединилась со своей группой, которая к тому времени уже практически завершила экскурсию.
  
    Поскольку без сопровождающего посещать такое место не было
принято, с группой пошла Эмма. Да и группа состояла из одних женщин, тех, которым такая прогулка показалась занимательной. Конечно же, со Стеллой собралась и Жанна, а к ним присоединились  обе Татьяны и Лидия с подругой. И когда  Стелла вдруг позвала Алевтину, та неожиданно с удовольствием согласилась. И даже с не меньшим удовольствием сообщила Косте, что это "чисто дамское мероприятие".
  
   - Увидимся за обедом, - сказала она.
  
    Путь в розарий был не совсем прост и очень интересен тем, что
начинался с зимней части дома. Ведомые Эммой дамы прошли анфиладу комнат, увешанных старинными картинами и обставленных столь же антикварной мебелью, обильно инкрустированной перламутром, малахитом, яшмой и другими совсем не знакомыми Алевтине камнями. Вся мебель стояла на изящных резных гнутых ножках, пугающих своей хрупкостью. Обтянутые тонким шелком диванчики, кушетки, стулья и пуфики отливали загадочным матовым блеском. И везде великое множество зеркал в массивных бронзовых и позолоченных рамах и еще более великое множество начищенных до жаркого блеска медных канделябр и подсвечников. Они горделиво стояли на великолепных столешницах из белого и черного мрамора и таинственного изумрудного малахита.
  
    Осторожно ступая по вполне современным ковровым дорожкам, расстеленным явно из соображений бережного отношения к уникальному паркетному полу, и с почтительным трепетом рассматривая убранство комнат, группа очутилась в большом бальном зале с колоннами и полукруглым балкончиком для оркестра.  Вдоль стен стояли обитые темно-вишневым барха
том стулья и длинные банкетки. Широкие двустворчатые двери из этой комнаты, оказавшейся самой большой из пройденных, вели в прекрасный зимний сад.
  
    Ал
евтину он потряс. Она никогда не видела ничего подобного вот так, наяву.  Лишь в журналах по дизайну, которые в последнее время стало закупать их проектное бюро. Но в жизни это было невыразимо красивоАлевтина медленно переходила от одного деревца к другому, от одного кустика к следующему, спрятав руки за спиной и слегка наклонившись, будто преклоняясь перед этими невиданными творениями природы. Некоторые из них были даже с диковинными плодами и цветами, расточавшими незнакомые экзотические ароматы.
  
    Ал
евтина была настолько очарована, что не замечала ни того, что почти все растения росли в кадках, стоящих на полу, выложенном плиткой, ни шлангов, лежащих у самых обычных водопроводных кранов, подающих воду, на которых кое-где висели, просушиваясь, тряпки для мытья полов, ни даже видневшихся в окнах пирамидальных тополей. Тех самых, что были высажены вдоль дороги, ведущей в поместье. Она туда просто не смотрела. Она вообще забыла, где находится. Ей казалось, что она попала в какой-то другой мир, сказочный, волшебный, и что если притаиться, то можно услышать пение райских птиц, а уж если повезет, то и увидеть их. И когда уже потом через небольшой крытый переход группа вошла в оранжерею, Алевтина, не успевшая скинуть с себя чары зимнего сада, почти испуганно подумала: - "Вот так огород!" - такое впечатление произвела на нее эта "фабрика по производству растений". По сути своей это и была большая теплица для разведения цветов. Но пытливая Алевтина и здесь не пропустила ни одного даже самого простого "объекта", несмотря на некоторую духоту и влажность. А больше всего ей понравились необычных форм орхидеи, большие белые лилии и великолепные темно-бордовые ирисы, хотя они и издавали ужасный, какой-то кошачий, запах.
  
    Розарий же, в который они попали только после оранжереи, Ал
евтина тут же окрестила "царством". Но от обилия восторженных ощущений она уже плохо воспринимала разницу между запахами роз и даже их сортами и красотой и лишь полной грудью вдыхала ароматный воздух, от которого, казалось, начинала кружиться голова.
  
   Но и у других дам восторги значительно поутихли. В глазах исчезло любопытство, плечи устало поникли, а взгляды то и дело просто растерянно блуждали, словно искали что-то, похожее на скамеечку. Конечно, Эмма сразу заметила это и решила обрадовать всех интересным предложением.
  
    - Поскольку у нас до обеда еще достаточно времени, я приглашаю вас в чайную беседку выпи
ть чашечку чая и побеседовать. Вот такой получается каламбур, - бодро заявила она, - Пожалуйста, идите за мной.
  
    Ал
евтина внутренне возликовала - ведь это именно то, что ей сейчас было нужно - чашка горячего чая. Через небольшое помещение, служившее, видимо, складом необходимого для розария инвентаря, удобрений и прочего, они вышли в парк, и вскоре Эмма привела их к прелестной застекленной беседке. Впрочем, окна ее были распахнуты и затянуты сеткой.
  
    - Это от пчел, -
сказала Эмма в ответ на недоумевающие взгляды, - чтобы не сильно беспокоили. Там же мед к чаю и сахар, - улыбнулась она.
  
    Ал
евтина ожидала увидеть пузатые самовары и прочую старинную атрибутику, но отдельный, так называемый рабочий стол был заставлен современными импортными чайниками и кофеварками. Обычными фарфоровыми чашками с блюдцами в горошек и пачками разных сортов чая был заставлен большой застекленный буфетРешили, что чай каждый заваривает себе сам. К радости Алевтины нашелся и ее любимый крупнолистовой. Когда она сделала первый осторожный горячий глоток, она не удержалась и еле слышно прошептала:
  
    - Как хорошо-то, Аля! - и тут же в испуге оглянулась.
  
    Она могла не беспокоиться. На нее никто не обращал внимания. Пока она заваривала себе чай, за общим столом уже велась беседа. Алевтина прислушалась.
  
    -
В городе это почти невозможно, - продолжала о чем-то Стелла, - но у меня дом за городом. Сам он не очень велик, можно было бы и побольше, но теплица и розарий у меня великолепные. Однако здесь есть такие сорта, о которых я и не знала, потому что одни слишком старые, не современные, а о других еще только начинают просачиваться первые сведения. Я очень довольна, что попала сюда.  Уже договорилась о закупке черенков.
  
    - Неужели вы сами и в земле копаетесь? - удивленно спросила Татьяна - жена Михаила Григорьевича.
  
    - О нет, конечно же
, нет. Это делает моя школьная подруга.
  
    - А она так любит цветы или у вас такая прочная дружба?
  
    - Да что вы, ей просто нужн
ы деньги, а я за работу плачу. Розы дают неплохой доход, если ими серьезно заниматься. И также кормят и себя, и работников, и хозяев. А в женскую дружбу я не верю.
  
    - Даже глядя на нас? - спросила вошедшая после выкуренной на воздухе сигареты Лидия.
  
    - Ну, могут быть,
наверное, какие-то исключения, - неуверенно протянула Стелла, - но это только исключения, - уже более твердо закончила она. И разве вы никогда не ссорились? Из-за платья, там, или из-за мужчины.
  
    -
Почему же, в жизни бывает все. Если Аннушка позволит, - Лидия посмотрела на подругу, и та согласно кивнула головой.
  
    - Так вот, - продолжила,
усаживаясь, актриса, - дружили мы чуть ли не с детства. Жили в небольшом волжском городке на одной улице и даже родились в одном роддоме почти в одно время, с разницей в четыре дня. Пути наши ненадолго разошлись только после школы. Я уехала учиться в Москву и поступила в театральный, а Аннушка в Ленинград. И там она вышла замуж за одного режиссера. Детей у них долго не было, и поэтому Аннушка решила приехать в Москву к известнейшему в те времена доктору лечиться. Вот тогда она и познакомила меня со своим мужем. И как оказалось, на свою беду...Я ничего не знала о его чувствах ко мне, в этом он признался сначала Аннушке, а с ее согласия еще и мне, и стал за мной очень настойчиво ухаживать. Его невозможно было не полюбить - такой интересный был человек, но я была твердой.  Наверное, Аннушку я любила больше. И только когда Аня раскрыла мне все и сказала, что сама больше не хочет так жить, ситуация постепенно разрешилась их тихим разводом и нашей тоже тихой свадьбой. Если я сейчас скажу, что не чувствовала угрызений совести, то я вас обману. Чувствовала, и мне это очень мешало, но поделать я ничего не могла... С Аннушкой мы виделись редко, я ощущала себя разлучницей, я ведь знала, как сильно она его любила. Но так случилось, что он умер, не успев и мне подарить ребенка. Мы обе его хоронили, обе его помним, но с тех пор не расстаемся.
  
    - Да, вам можно только позавидовать.  Когда люди вдвоем, уж
е нельзя назвать их одинокими, - с грустью произнесла Татьяна Алексеевна.
  
    - А человек часто бывает одиноким
. И тогда, когда редко бывает один, - тут же возразила Стелла. - Это не мое высказывание, но я с ним полностью согласна. А что касается этакой тоски от одиночества, то почему бы вам не воспользоваться шансом? Я имею в виду нашего отставного подполковника. Его отношение к вам производит определенное впечатление.
  
    - Да что вы!
- всплеснула руками Татьяна Алексеевна. - Я вовсе не отношусь к этому как к какому-то шансу. И вообще, курортные романы не в моих правилах.
  
    - А я бы, наверное, не терялась, - вступила в разговор Жанна. - Ну
и что ж, что на время курорта? Вы же свободные люди, плохо от этого не будет никому. И что ж, что на время? Зато не скучно. А навсегда ничего и не бывает. Вот, например, Костя у Алевтины. Он вам кто? - повернулась Жанна к Алевтине.
  
    - Костя - мой близкий друг, -
ровным голосом ответила Алина, - очень близкий, - со спокойной улыбкой оглядывая собеседниц, добавила она.
  
    - И что, это навечно? - опять спросила Жанна.
  
    - Очень бли
зкий и, конечно, очень верный, - с едким сарказмом растягивая слова, перебила ее Стелла.
  
    - Думаю, что да, -
все тем же тоном сказала Алевтина. - Неверных друзей не бывает. Неверный друг - это уже не друг.
  
    - А вот я, например, у Михаила
Григорьевича уже третья жена, - принимая огонь на себя, сказала Стелле Татьяна, - и, несмотря на это, считаю его очень порядочным человеком, потому что он всегда расставался с женщиной, когда любовь уходила, но о детях при этом не забывал.
  
    - И не страшно вам? - спросила Стелла и, встретив непонимающий
взгляд Татьяны, пояснила: - Ну, вдруг человек уже просто привык к подобным переменам?
  
    - Нет, не страшно. 
Мы ведь очень долго искали друг друга. До того, как встретились, были каждый сам по себе, хоть уже и имели семьи. А теперь у нас настоящая семья. У нас общий ребенок, общее дело, общий капитал, общие проблемы и совместное их решение, что нас обоих устраивает. Нам хорошо вместе, и долго друг без друга мы не можем.
  
    Не сговариваясь, Эмма, Лидия и Татьяна Алексеевна дружно захлопали.
  
    -
Прекрасное завершение беседы, - поднимаясь из-за стола, сказала Эмма. - А теперь я вам предлагаю пройтись по парку - именно так мы быстрее всего попадем к обеду.
  
    Уже подойдя к дому, Ал
евтина сформулировала мысль, которую решила обязательно записать в свою заветную записную книжку: "В каждом женском обществе или коллективе обязательно должен находиться хотя бы один мужчина - это делает дам намного сдержаннее в своих высказываниях".
  
  
  
  
  
   Глава 19
  
  
   - А ты расскажешь мне о своей утренней прогулке? - спросил Костя Алевтину сразу после обеда, когда они решили отдохнуть в комнате Алевтины. - Понравилась она тебе?
       - Да, понравилась, только пока у меня все впечатления в ощущениях, а не в мыслях, поэтому словами я еще не смогу обо всем рассказать.
  
    - А когда сможешь? - спросил Костя, перебирая ее пальцы.
  
    - Когда ощущения отойдут на з
адний план и выстроятся слова, - вполне серьезно ответила Алевтина. - А что в это время делал ты?
  
    - Скучал, конечно.
  
    - А где ты скучал?
  
    - Снача
ла скучал в рыбацком домике, где нам показали целую выставку рыбацкого инвентаря - удочки, всякие там спиннинги, ружья и гарпуны для подводной охоты. Книги, журналы, картинки с рыбами на стенах. Вокруг блеск от всякой мелочи - крючки, блесны, какие-то немыслимые поделки из рыбьей чешуи. Даже рецепты рыбных блюд. Рассказать невозможно, надо только видеть.
  
    - А это где?
  
    - Рядом с дальним прудом. 
Он искусственный и специально зарыбленный. И размером гораздо больше, чем озеро, где мы купались.
  
    - А с кем ты там скучал?
  
    - Там был подполковник, Михаил Григорьевич, Виталий, Вадим Павлович, студенты, близнецы и егерь.
  
    - А причем тут егерь?
  
    - Он был сопровождающим. 
Мы потом пошли скучать в охотничий домик за лесом. Туда идти довольно долго, но дорога хорошая, легкая.
  
    - И ты все в том же составе там скучал?
  
    - Даже в еще большем. К нам присоединились Мария Иосифовна с Ильей и Вячеслав Михайлович с Катей.
  
    - Да, я тебе сочувству
ю, тебе стало гораздо скучнее, - засмеялась Алевтина. - И что вы там увидели, в охотничьем домике?
  
    - Лично меня потряс камин. Громадный такой камин-очаг, с вертелами, на которых можно зажаривать дичь. Конечно, приличная коллекция охотничьего оружия и принадлежностей. Чучела разные везде. И стоят, и лежат, и висят.  Картины про охотников и охоту. И всякие там шкуры животных вместо ковров.
  
    - Нав
ерное, это все-таки интересно, - мечтательно произнесла Алевтина.
  
    - Мне казалось, ты слишком любишь приятные ароматы, чтобы предпочесть такую экскурсию посещению розария.
  
   
- Возможно, ты и прав, - удивленно заметила Алевтина.- А что, в воздухе чувствовалась такая большая разница?
  
 
  - Да уж, можно было ощутить, - сокрушенно ответил Костя, и они оба приглушенно рассмеялись, стараясь не потревожить своих соседей в их послеобеденном отдыхе.


    - Вам понравилась ваша сегодняшняя прогулка? - неожиданно спросил Вячеслав Михайлович Ал
евтину за ужином.
  
    - Да, -
коротко ответила она и бросила быстрый взгляд на Костю. Тот слегка наклонил голову, чтобы скрыть набежавшую улыбку.
  
    За длинным общим столом кроме Эммы никто не имел постоянного места, и
на этот раз за ужином Алевтина оказалась сидящей рядом с Вячеславом Михайловичем.
  
    - А ваша экскурсия как? 
Интересно было? - вежливо поинтересовалась она в ответ.
  
    - Вопреки ожиданию, да. 
Но цели мы не достигли - времени не хватило.
  
    - Что вы имеете в виду? - изумилась Ал
евтина.
  
    - Мы с Катюшей хотели попасть на конюшню, но, к сожалению, сегодня не был
о сопровождающего именно туда. А с егерем после охотничьего домика уже не успели - время обеда.
  
    - А я тоже люблю лошадей, -
кокетливо вступила в разговор Стелла, - они такие теплые, - томным голосом добавила она, глядя прямо в глаза Вячеслава Михайловича.
  
    - Мы завтра все туд
а пойдем, сразу после завтрака, - пообещала Эмма, - там завтра будут жокеи, и они устроят для нас небольшой заезд. А потом желающие могут покататься на лошадях.
  
    - Как здорово! - восторженно воскликнули близняшки.
  
    - А у меня завтра этюды, -
подал голос побледневший вдруг Илья, - да, мам?
  
    - Конечно, -
понимающе улыбнулась Мария Иосифовна, - мы как-нибудь потом...
  
    - А как же виноделие? - не утерпел Михаил Григорьевич. - Хотелось бы и погребок посе
тить, я давно о нем  наслышан. Районированные сорта и все такое прочее. У нас с Татьяной есть свой интерес, далеко не праздный.
  
       - Ах, как вы мне подпортили сюрприз, - шутливо стала сокрушаться Эмма. - Теперь это будет просто сообщение: после ужина идем на дегустацию местных вин. А у кого возникнут деловые вопросы, поговорите с менеджером там же, на месте.
  
    - Мы с Ильей, с вашего позволения, это меро
приятие вообще пропустим, - теперь уже с несколько извиняющимся видом сказала мамаша будущего чемпиона. - Надеюсь, вы меня понимаете. Вы, не беспокойтесь, мы сами найдем себе занятие на это время.
  
    - А вы можете подождать нас в Большой б
еседке. Знаете где это? - спросила Эмма и после того, как Илья с мамой кивнули, добавила: - После дегустации мы все придем туда и вместе проведем приятный вечер. Надеюсь, пятнадцать минут вам на сборы хватит, - обратилась она уже ко всем остальным. - Встречаемся на террасе: путь через парк самый короткий.
  
    Ал
евтина встала и почувствовала, что Вячеслав Михайлович отодвинул ее стул и подал ей руку, помогая выйти из-за стола.
  
    - Благодарю, -
тихо проронила Алевтина и, взяв Костю под руку, направилась к себе в комнату.
  
    - Мне уже ревновать? - наклоняясь к Ал
евтине, пошутил Костя, когда они поднимались по лестнице на балюстраду.
  
    - Да что ты, он вчера
то же самое сделал для Стеллы, - нарочито равнодушным тоном ответила Алевтина.
  
    - А ты заметила?
  
    Ал
евтина почувствовала, что краснеет, но все тем же тоном произнесла:
  
    - Как-то сегодня жарко. 
Надо бы переодеться во что-нибудь легкое.
  
    Но когда Костя зашел за ней, чтобы идти на дегустацию, она сидела в кресле с растерянным, если не сказать расстроенным, лицом и все в той же одежде, что и за ужином.
  
    - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил Костя. - Ты себя плохо чувствуешь?
  
    Ал
евтина отрицательно покачала головой, но продолжала сидеть все с тем же видом.
  
    - А давай я попробую угадать, в чем дело. С трех попыток.
  
    - Попробуй, -
сделав кислое лицо, согласилась она.
  
    - Тебе, как и всем женщинам в
подобном случае, нечего надеть. Так?
  
    - Не угадал. Это, во-первых. 
А во-вторых, я - не  все женщины. Я - это я.
  
    - Извини.
Тогда ты просто не хочешь идти.
  
    Брови Ал
евтины взметнулись вверх.
  
    - О! Как же тебе это удалось? 
Я, действительно, не хочу идти и не знаю, как теперь быть.
  
    - Все очень просто, ты сама
даешь в руки ключ к разгадке. Ты и в самом деле, не такая, как все. Во-первых, ты не любишь вино, а во-вторых, ты быстро устаешь от людей, тебе нужен частый отдых от них, пусть даже кратковременный. Так?
  
    - Так. Мне очень жаль, извини. Ты, если хочешь, иди. 
Наверное, там будет и весело, и интересно. А мне лучше побыть здесь или в гостиной.
  
    - Аля, я почти не употребляю алкогольные напитки, только в особых случаях.  Что же касается твоей неприязни к вину, могу тебя успокоить: в этом нет ничего удивительного, ведь, например, в красном вине содержатся вещества, которые, действительно, могут вызват
ь очень сильную головную боль. Я сейчас спущусь и предупрежу Эмму, чтобы нас не ждали, а потом мы придумаем себе какое-нибудь развлечение.
  
    Ал
евтина облегченно вздохнула.
  
  
  
  
   Глава 20
  
  
       - Вот скажи мне, Аля, что тебе больше нравится: открывать что-то новое для себя или довольствоваться устоявшимся, привычным? - спросил Костя, когда они, по-детски взявшись за руки, спускались с лестницы, выйдя из комнаты Алевтины.
  
    - А я как-то никогда над этим не задумывалась.
  
    - Ну
, все же?
  
    - Наверное, это зависит от настроения.
  
    - А что тебе твое настроение говорит сейчас?
  
    - Сейчас? - Ал
евтина остановилась. - Пожалуй, мне нравится уже известное, но с элементами новизны. Я хорошо сказала?
  
    - Прекрасно, -
улыбнулся Костя и поцеловал ей руку. - Тогда мы сейчас пойдем в парк той дорогой, которой шли на осмотр поместья, а гулять будем по незнакомым аллейкам. Хочешь?
  
    - Хочу, -
улыбнулась ему в ответ Алевтина. - Ты поэтому спрашивал?
  
    - Конечно, -
кивнул Костя. - А ты что подумала?
  
    - А я ниче
го не думала. Я над твоим вопросом думала.
  
    Костя многозначительно хмыкнул, и они вышли в парк.
  
    Гуляли
долго и почти все время молча. Со стороны могло даже показаться, что каждый занят своими мыслями. Но Алевтина как раз старательно избегала всяческих раздумий. Она полностью отдалась восприятию теплого летнего вечера, созерцанию тихих укромных уголков парка, и с наслаждением вдыхала запахи, то исходившие от травы и деревьев, то приносимые слабыми взмахами воздушных потоков из соседнего сада, ближайшей рощи или с расстилающегося внизу луга.
  
    Дорога привела их к уже з
накомому мостику через Отраду. Они вошли на него и, перегнувшись через перила, долго смотрели на тихо журчащую воду.
  
    - Не устала? - спросил Костя, обнимая Ал
евтину за плечи.
  
    - Отд
охнула, - отозвалась она. - Теперь можно и в Большую беседку, да?
  
    - Как скажешь, -
согласился Костя.
  
    Большой беседкой в усадьбе называли самый просторный, с огромными арочными, в стил
е самого дома, окнами павильон. Окна эти выходили на украшенную вьющимися растениями и цветными фонариками террасу, окружающую павильон со всех сторон.
  
    -
Хорошо продуманное сооружение, - сказала Алевтина, когда они подошли поближе.
  
    - Что ты имеешь в виду?
  
    - Одновременно много людей могут укрыться и от ветра, и от солнца, и от дождя, оставаясь в то же время на свежем воздух
е и в комфортабельных условиях. Вот видишь, - показала рукой Алевтина, когда они по ступенькам поднялись на террасу и остановились на пороге павильона.
  
    Большое прямоугольное помещение было обставлено мебелью дачного типа: длинные столы, стулья и скамейки, а также буфеты, расставлен
ные в простенках между окнами. Не вписывался в этот интерьер только небольшой современный бар с музыкальным центром, полукруглой стойкой и высокими круглыми табуретами с кожаными сиденьями, располагавшийся в дальнем правом углу. А зона левого дальнего угла была приспособлена под бильярдную. Под горизонтальными кронштейнами с укрепленными на нем светильниками с широкими колпаками стоял обтянутый зеленым сукном бильярдный стол, который на почтительном расстоянии окружали стулья для болельщиков.
  
    Костя с Ал
евтиной вошли в павильон и осмотрелись.
  
    Столы были накрыты льняными скатертями, и на них стояли маленькие вазочки с цветами, а на барной стойке большие вазы с фруктами и широкие тарелки с высокими прозрачными крышками, сквозь которые были видны разнообразные канапе и нарезки.
  
    За одним из столов сидели Илья и Мария Иосифовна, которая читала неболь
шую книжку в мягком переплете. Илья решал шахматную задачу. Он сидел лицом ко входу и первым заметил вошедших.
  
    - Экскурсия уже закончилась? - оживился он.
  
    - Скорей всего, нет, мы с Костей не
были на дегустации, мы гуляли, - ответила Алевтина, подходя к Илье.
  
    - А-а, -
протянул Илья и посмотрел в сторону матери.
  
    - Тебе что, скучно? - тихо спросил Костя, тоже посмотрев в сторону Марии Иосифовны.
  
   
- А вы умеете играть в шахматы? - вместо ответа спросил Илья.
  
    - Немного умею
, но, конечно, не так, как ты, - сказал Костя.
  
 
  - А можете со мной поиграть? Мне тренироваться надо, - жалобно вздохнул Илья.
  
    Костя посмотрел на Ал
евтину. Та согласно кивнула и сказала:
  
    - Поиграйте, а мы пока с Марией Иосиф
овной посидим. Заодно у меня ноги отдохнут.
  
    Костя с Ильей перешли за другой стол, расставили шахматы на доске, и вскоре стало совсем тихо.
  
    Мария Иосифовна молча наблюдала за шахматным турниром и вдруг, придвинувшись к Ал
евтине, еле слышно заговорила:
  
    - Завидую я вам, Але
чка, вас любит такой обаятельный мужчина, мечта любой женщины.
  
    Ал
евтина оторопела, но быстро взяла себя в руки и спокойным тоном ответила:
  
    - Да, вы правы, мне повезло.
  
    Но обрадованная возможностью поговорить Мария Иосифовна продолжала:
  
    - Вот-вот, это как выигрыш в лотерею - кому-то повезло больше, кому-то меньше, а кому-
то вообще ничего не досталось. Я, например, долго не выходила замуж, не за кого было. А потом встретила человека на двадцать лет старше и была даже счастлива. Илью сразу родила, в первый же год, не тянула с ребенком. Да и тянуть было нельзя, все-таки тридцать четыре года для родов - это возраст. Ребенок быстро растет, но оказалось, что мужчина стареет еще быстрее. Оглянуться не успела, а мужу уже под семьдесят. Я же себя старой никак не ощущаю. Мне ведь нет еще и пятидесяти. Но ничего не поделаешь, остается только потихоньку завидовать другим. Вы не обиделись на меня?
  
    - Что вы, конечно, нет. 
Может быть, это покажется вам удивительным, но я вас так понимаю.
  
    Мария Иосифовна дотронулась до руки Ал
евтины и слегка пожала ее. Они улыбнулись друг другу, и уже обе стали наблюдать за шахматистами.
  
    Однак
о эта идиллия длилась недолго. Не прошло и четверти часа, как снаружи послышались оживленные голоса и смех. Теперь по лицу Ильи, раньше, казалось бы, ожидавшего появления группы, пробежала тень недовольства, но Костя жестом успокоил его, и они продолжали играть.
  
    А Большая беседка
постепенно заполнялась людьми. Шествие возглавляли Эмма и Михаил Григорьевич с Татьяной. Последними вошли Стелла, Катя и Вячеслав Михайлович. Увидев, что Костя поглощен игрой, а около Алевтины есть свободное место, он сразу направился к ней.
  
    - Вы позволите? - вежливо осведомился он у дам.
  
    - О, пожалуйста, -
растаяла Мария Иосифовна и убрала книжку, лежащую возле нее, но Вячеслав Михайлович сел рядом с Алевтиной. Та растерянно посмотрела на Костю, но тот все еще сражался с Ильей.
  
    Между тем под руководством Эммы накрывались столы: на них появились принесенные экскурсантами из погребков бутылки с в
ином, фрукты и закуски из бара. Из буфетов доставалась посуда. Кто-то включил музыку, и близняшки пытались уговорить на танец Яна и Виктора. Во всеобщее оживление включилась даже Мария Иосифовна, которая накрыла и их стол, и теперь сочно хрустела яблоком, продегустировав вино из темной бутылки.
  
    - А вот эта ваш
а экскурсия, кажется, удалась, - заметила Алевтина, обращаясь к Вячеславу Михайловичу.
  
    - Я узнал много
нового и интересного для себя. Может быть, напрасно вы не пошли со всеми.
  
    - Я не жалею. Мы славно провели время. А как прошла дегустация? 
Вам понравились вина?
  
    - Я их не пробовал. Я вина не люблю.
По своему образу жизни я просто обязан в них разбираться, но не обязан их любить. Я пошел туда ради Кати, но не был разочарован.
  
    - Вот как, -
рассеянно произнесла Алевтина. - Я рада за вас. Прошу меня извинить, - и она встала навстречу Косте, который, наконец, проиграл Илье. Но на пути к Алевтине его перехватила Татьяна Алексеевна, к которой присоединилась и Жанна, и они принялись настойчиво приглашать Костю на танец. Костя шутливо отбивался, но местное вино значительно прибавило дамам смелости, а их глазам - блеска. Неизвестно, чем бы кончилась эта атака, если бы вовремя не подоспела Алевтина. Костя обнял ее и, приглашая танцевать, тут же стал покачиваться в ритме музыки. Алевтина, натянуто улыбаясь, послушно приникла к нему. Рядом уже танцевали Жанна с Виталием и Стелла с Михаилом Григорьевичем, к которому она все время обращалась с какими-то вопросами. Мимо степенным шагом прошли и направились к выходу Мария Иосифовна и Илья. В руках у матери гения была начатая бутылка вина, накрытая перевернутой рюмкой, и тарелочка с канапе. Алевтина тоскливо посмотрела им вслед.
  
    - У меня ощущение, -
наклонившись к ней, произнес Костя, - что твое хорошее расположение духа наигранное. Это так?
  
    Ал
евтина едва заметно кивнула.
  
    - Остается
надеяться, что дело не во мне. Успокой меня.
  
    - Ч
то ты, Костя, конечно же, нет. Просто, видимо, сегодня, как говорится, не мой день.
  
    - Может, ты хочешь уйти?
  
    - Пожалуй. 
Только пусть это будет как-то так, чтобы не казалось, что мы весь вечер пренебрегаем обществом людей, которые нам ничего плохого не сделали и с которыми нам еще долго быть вместе. Ты меня понимаешь?
  
    - Ты ведешь себя чисто по-женски, э
то я тебе как психолог говорю. Поэтому, во-первых, не надо так смущаться, а во-вторых, мне это нравится.
  
    Он поцеловал Ал
евтине ладонь и, продолжая танцевать, повел ее к выходу.  Через минуту они вышли на террасу и, обнявшись, стали спускаться по ступенькам. Тихая звездная ночь встретила их и сопровождала до самого дома.
  
    - Безумно хочу спать, -
простонала Алевтина, как только они вошли в ее комнату.
  
    - Моя помощь нужна? - спросил Костя.
  
    - Спасибо, милый, ты мне
и так уже очень помог. Уверена, что без тебя я не смогла бы даже дойти до комнаты. Спокойной ночи? - спросила Алевтина, целуя его.
  
    - Спокойной ночи, Аля, -
отозвался Костя и прошел к себе.
  
    Ал
евтина облегченно вздохнула. Она только сейчас поняла, что ей требовалось - побыть одной, собраться с мыслями. Наскоро умылась и, выключив свет, легла на спину, широко раскинув руки. Так она в юности любила мечтать, а позже - обдумывать что-то.
  
    Ал
евтина отдавала себе отчет в том, что ее могло ожидать во время отпуска - новые люди, с которыми придется общаться и вместе жить, новые места, новые впечатления, неизведанные ощущения, непредсказуемые реакции на непредвиденные обстоятельства... Она сознательно готовилась к этому целых три месяца и, зная себя, свой характер, свои возможности, готовилась серьезно.  Это не было какой-то ломкой личности, отказом от привычек и своих жизненных установок. Скорее, она училась гибкости, более правильному и быстрому восприятию всего, что происходит и может происходить вокруг, скорым и адекватным ответам на это. Хотя бы в течение одного месяца. И как будто все началось неплохо и приносило ей радость, но почему-то на этом приятном фоне стал ощущаться какой-то сбой в настроении. Что-то, как заноза, мешает ей наслаждаться беспечным отдыхом. Что же это? Что-то неприятное из прошлого, о чем она запретила себе помнить? Но что? И каким образом это могло добраться до нее сюда, в этот земной рай? Как ей найти ответы на эти вопросы?
  
    Ал
евтина старательно попыталась перебрать в памяти свои занятия с психологом, но скоро поняла, что сейчас ей это ничего не даст. Разве что воспользоваться главнейшим правилом: первое, что надо сделать - заглянуть в себя. Все, что с нами происходит - исходит из нас самих. Такая вот игра слов. 
  
   Что ж, Алевтина готова признать, что она меняется. И не к худшему. Самое важное для нее то, что она практически перестала раздваиваться: она поступает так, как ей хочется, она смеется, когда ей хочется, она на виду у всех позволяет молодому красивому мужчине ухаживать за ней, не реагируя на чужие колкости.  Она не делает того, что ей не нравится. А сегодня в разговоре она оборвала Костю, чего никогда раньше себе не позволила бы. Она с наслаждением и раскрепощенно занимается сексом. Она перестала скрывать свое настроение.  Ну, почти перестала. И с интересом слушала рассказ Марии Иосифовны. А раньше она старалась избегать подобных разговоров, особенно с малознакомыми людьми. Теперь же...
  
     Ал
евтина глубоко вздохнула.
  
     А теперь она даже посочувствовала ей в ду
ше. В самом деле, какая идиотская ситуация: быть замужем, но без мужчины. И что хуже всего, если женщина свободна, у нее больше шансов добрать свое, чем у замужней, которая скована своим браком, его условностями и его бытом.
  
    "Вот, никогда не надо сет
овать на свои обстоятельства, - усмехнулась Алевтина, - всегда может быть что-то хуже. Вот, пожалуйста, у Марии Иосифовны есть и мужская грудь, и мужское плечо, на которое она ночью может положить свою голову, но она вынуждена каждую ночь лишь слушать его храп, а каждый день тревожиться за него - вдруг с ним что-то случится. Так это в том случае, если она его все еще любит. А если это не так? А тогда тем более мучительно терпеть эту ситуацию".
  
    Вот и получается, что у Ал
евтины есть что-то очень ценное по сравнению со многими другими - свобода.
  
    "А что? - подумалось ей вдруг.
- Люди за чужую свободу шли на смерть, а тут такая красота - делай, что хочешь, иди, куда хочешь, люби, кого хочешь, а не хочешь - не люби, не делай и не ходи на всякие там дегустации ради кого-то".
  
    Вот оно! 
Алевтина встала так резко, что почувствовала легкое головокружение и прижала ладонь ко лбу.
  
    "Так
вот что мне портит настроение! Вот, оказывается, что мне мешает! Я что, ревную? Неужели этот мужчина не только притягивает меня, но я еще и ревную его к этой молоденькой девочке со стройной фигуркой и большими глазами? А какое у меня на это право? А почему?"
  
    Ал
евтина снова легла.
  
    Да не
почему. Потому что Олежка и Жоржик, потому что Николай и Игорь.  Потому, что, не успевая расстаться с одной женщиной, они уже встречались с другой, и в ее, Алевтининой памяти это закрепилось навеки.
  
    Стоп! 
Алевтина легонько хлопнула себя по лбу той самой ладонью, которой она только что лоб гладила.
  
    - Аля! 
Ты в отпуске, плохие воспоминания здесь не нужны. И вообще, пора спать, - негромко уговаривала она себя.
  
   Повернувшись на бок, она сладко зевнула и тихо прошептала:
  
    - Спокойной ночи, Аля!
  
  
  
  
   Глава 21
  
  
       Как ни странно, на конюшню пошли все, и даже Илья с Марией Иосифовной.  Он изо всех сил старался быть невозмутимым, но бледное лицо и капельки пота над верхней губой выдавали подавляемое им чувство страха.
  
    Ал
евтину не очень занимала эта экскурсия. Она осознавала, что, несмотря на вчерашние долгие мысли перед сном, она все же не конкретизировала их и не сделала никаких выводов, не приняла для себя никакого решения. Обычно она, во всем любящая порядок, поступала именно так. Но вчера ей для этого просто не хватило времени, поэтому теперь надо только дождаться того удобного момента, когда появится возможность опять остаться наедине с собой и своими мыслями.  Что поделать, так уж она устроена. Плохо было только то, что такое состояние мешало ей сосредоточиться на происходящем вокруг.
  
    Ал
евтина рассеянно слушала рассказы конюхов о лошадях, об уходе за ними, об их именах, породах и возможностях. Вместе со всеми переходила от стойла к стойлу с дежурной улыбкой на губах и согласно кивала головой, когда ей казалось, что с рассказом обращаются именно к ней. И только не проходящая бледность Ильи тревожила ее все больше и больше. Поэтому, когда она оказалась у стойла смирной на вид молодой лошадки с пафосным именем Эвелина, взяла из заботливо укомплектованной Марией Васильевной корзинки несколько яблок и, получив молчаливое согласие улыбчивого конюха, обратилась к Илье:
  
    - Подержи, пожалуйста, -
сказала она и протянула ему часть яблок. Тот послушно кивнул и прижал яблоки к груди, стараясь не рассыпать их.
  
    Ал
евтина подошла к лошади и предложила ей яблоко на раскрытой ладони.
  
    - Это тебе, -
негромко сказала она.
  
 
  Ноздри Эвелины затрепетали. Она приподняла верхнюю губу и осторожно взяла яблоко. Алевтина погладила ее теплую морду и повернулась к Илье.
  
    - Хочешь ее угостить? 
Давай, она хорошая.
  
    Илья приблизился к лошади и, затаив дыхание, так же поднес ей яблоко.  Эвелина снова осторожно приняла угощение и смачно захрустела.
  
    - Погладь ее, - сказала Алевтина, -
ей это нравится.
  
    Илья осторожно провел ладонью по мягкой морде лошади и улыбнулся.
  
   
- Хорошая, хорошая, - повторял он, продолжая гладить лошадь. Эвелина благодарно кивала головой.
  
    - А можно еще? - спросил Илья у Ал
евтины.
  
    - Давай, еще какую-нибудь уго
стим, здесь так много лошадей. Посмотри, какая тебе нравится?
  
    - Они все хорошие, -
ответил наконец-то порозовевший Илья, - и все очень добрые, - вдруг вполне серьезно добавил он.
  
    Наблюдавший эту сцену Костя тактично отвернулся и п
редложил руку Марии Иосифовне. Вместе со всеми они двинулись дальше. Корзинку с яблоками, хлебом и кусочками рафинада оставили Алевтине и Илье, которые собрались продолжить так понравившееся им занятие.
  
    Когда старший конюх провел их потом к трибунам небольшого ипподрома, заезд из шести лошадей, управляемых невысокими худощавыми жокеями, был в самом разга
ре. Распаленные азартом уже знакомые лица казались неузнаваемыми. А все дело было в том, что, как объяснил поджидавший их у входа Костя, были сделаны ставки, и теперь каждый болел за свою лошадь.  Алевтина почему-то подумала, что победит та лошадь, на которую поставил Вячеслав Михайлович, но уже через несколько минут все поздравляли его Катю.  Алевтина посмотрела в ту сторону, но, увидев, что Вячеслав Михайлович обнимает выигравшую, принимая вместе с ней поздравления, отвернулась и присела на длинную ипподромную скамеечку.
  
    - Тебе не кажется, что сегодня душно? - спросила она у Кости.
  
    - Наверное, будет гроза.
  
    - Ты так думаешь? - оживилась Ал
евтина.
  
    - По народным приметам выходит, что так
.
  
    - А ты знаешь народные приметы?
  
    - О, только самые извест
ные, - рассмеялся Костя, - вроде летающих низко ласточек, падающего давления и затишья перед самым дождем.
  
    Между тем конюхи вывели из конюшни несколько лошадей и прогуливали их по кругу.
  
    - А вы, Костя, как, не желаете поучаствовать в верховой езде? - раздался вдруг рядом голос Татьяны Алексеевны.
  
    Ал
евтина вздрогнула от неожиданности. Она не слышала ее шагов, увлекшись разговором с Костей.
  
    - Боюсь,
я не в той весовой категории, - мотивировал свой отказ Костя, - здешние лошади мой вес могут не выдержать. А вот это совсем другое дело, - и он показал рукой в сторону гарцующих наездников - Кати, Яна и близняшек. На некотором расстоянии от них на спине смирной старой лошади сидел, вцепившись в ее гриву обеими руками, поддерживаемый конюхом Илья. Увидев его, Алевтина не смогла удержаться от тихого смеха.
             
    А всадники уже мчались по и
пподрому, и впереди всех Катя. Она прекрасно держалась на лошади и умело управляла ею. Юная, стройная, грациозная, с длинными развевающимися волосами она напоминала мифическую амазонку.  Ну, тем, кто когда-нибудь видел хотя бы их изображения. Алевтина посмотрела на Вячеслава Михайловича. Он стоял, сложив руки на груди, и откровенно любовался девушкой. Лицо его было восторженным, помолодевшим и - с ума сойти! - даже счастливым. Чувствовалось, что он не просто любит эту девушку, но еще и гордится ею.
  
    - Красиво, -
сказала Алевтина и неожиданно для самой себя добавила: - Но запах лошадей в такую духоту меня уже утомил. Интересно, скоро ли обед?
  
    - Мы можем пойти до о
беда освежиться, - предложил Костя.
  
    - На озере? - вдруг спросила все еще стоящая рядом Татьяна Алексеевна.
  
    - Зачем
же на озере? Конечно, в душе, - все в том же тоне ответила за Костю Алевтина и чрезвычайно вежливо добавила: - Встретимся за обедом.
  
    Она взяла Костю под
руку и поискала глазами выход. В полной уверенности, что их никто не замечает, они все же помахали всем руками и направились к дому.


    Почти не принимая участия в живейшем обсуждении утренней экскурсии, Ал
евтина быстро пообедала и, ссылаясь на легкое недомогание еще со вчерашнего дня, поднялась в свою комнату. Костя пожелал ей хорошо отдохнуть, ушел к себе и прикрыл дверь так, чтобы не мешать Алевтине, но быть рядом.
  
    Ал
евтина не раздеваясь прилегла и глубоко вздохнула. Может, и в самом деле пойдет дождь? Дышалось трудно, да и голова была тяжелой. Или не выспалась из-за вчерашних думок? На чем, кстати, она вчера остановилась? Алевтина нахмурилась и повернулась на бок, подперев подушку плечом.
  
    Ах, да! Эта девочка, Катя...
Удивительно, но сама она не вызывает в Алевтине никаких неприятных чувств. Хорошенькая, воспитанная, естественная, не глупая.  Несмотря на то, что отдыхает с таким спутником, она не выпячивается, но и не отходит в тень. Почему же Алевтине так плохо от ее присутствия? И не просто плохо, а почти больно. А вот если бы Катя была бы с подполковником или с Вадимом Павловичем, то, наверное, никакого огорчения из-за нее у Алевтины не было бы. Значит, дело не в Кате, а в ее спутнике, для которого она так молода.  Пожалуй, даже слишком молода. Хотя его самого старым уж никак не назовешь.
  
    Ал
евтина снова вздохнула и повернулась на другой бок.
  
    Как странно, ведь неделю назад она даже не знала о его существовании, а теперь ей почему-то приходится разбираться с какими-то внутренними
проблемами, связанными с ним. А почему? А потому, что ей хочется быть с ним рядом, смотреть на него и ловить на себе его взгляды. Хочется быть ему необходимой и улавливать его настроение, знать его мнение обо всем, что ее интересует и слушать его мягкий ровный голос, его спокойную сдержанную речь.  Ей хочется, чтобы он думал и помнил о ней, искал ее общества...
  
    Ал
евтина беспокойно заворочалась и повернулась на спину.
  
    Ну почему это про
исходит с ней и именно сейчас? Почему на человека, которого она совсем не знает, у нее такая реакция, будто они длительное время втайне ото всех находятся в очень близких отношениях? Наверное, это и есть тот случай, когда на подобные вопросы не найти ответа. Тогда надо решить, как быть дальше.
  
    Ал
евтина не сказала бы, что все это ей нравится. Наоборот, это даже как-то портит ее отпуск, мешает ей наслаждаться спокойным отдыхом. А если отбросить ненужные эмоции и подключить к этой проблеме разум, то решение можно найти легко: незачем губить свой единственный, по сути, настоящий отпуск, к которому она так долго и тщательно готовилась - фитнес-клуб, солярий, косметический кабинет, стилисты, занятия по этикету и регулярные посещения психолога. Ведь через какое-то время вся группа разъедется, и ни видеть его, ни знать его она уже не будет. Проблема исчезнет? Скорее всего, да. Тогда можно решить ее здесь и сейчас - перестать его замечать. А если он сам вдруг будет проявлять попытки к общению? Ну, вот вдруг? Ведь нельзя же ни с того, ни с сего игнорировать человека. Значит, решение сформулировано неправильно. Надо не перестать его замечать, а перестать на него реагировать - ведь нет же у Алевтины подобной реакции, скажем, на Михаила Григорьевича или Юрия Ивановича. Вот ведь как, оказывается, просто. Дело за малым - осуществить такое решение на деле. Ну что ж, значит, надо постараться.
  
    Раскаты дале
кого грома проникли в комнату. Приближалась гроза. Все-таки Костя оказался прав.
  
    Ал
евтина встала и подошла к приоткрытой двери, прислушиваясь к звукам, доносящимся из соседней комнаты. Судя по шороху страниц, Костя читал. Алевтина улыбнулась, предвидя его удивление, и, постучав по двери, вкрадчивым голосом спросила:
  
    - Можно
войти?..


    Несмотря на то,
что гроза была непродолжительной, духота все же спала, воздух посвежел, а еще не успевшее зайти солнце подсушило и умытую листву, и промокшую землю. Это радовало тех, кто во время дождя приуныл из-за перспективы провести остаток дня в доме. И за ужином они стали строить планы на предстоящий вечер.
  
    -
А вы что собираетесь делать? - неожиданно громко через весь стол обратилась Татьяна Алексеевна к Косте.
  
    - Мы собирались пойти на озер
о покататься на катамаране. Да? - ответил Костя, глядя на Алевтину.
  
    - Да, -
улыбнулась она и зачем-то взяла его под руку.
  
    - Как замечательно! Я тоже мечтала об этом, -
восхищенно глядя на Костю, сказала Татьяна Алексеевна и по-детски захлопала в ладошки.
  
    - Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии сопровождать
вас и составить вам компанию, - хорошо поставленным голосом вступил в разговор подполковник, с обожанием заглядывая в глаза Татьяны Алексеевны.
  
    - А меня возьмете с собой? - с надеждой спросила у них Жанна.
  
   
- Жанночка, мы пойдем с вами. Правда, Виталий? - повернулась Стелла к своему спутнику. Тот молчаливо кивнул, допивая сок.
  
       - А меня вы что, бросите? - удивленно вскинул брови Вадим Павлович.
  
    - Ни в коем случае, -
кокетливо улыбнулась ему Стелла, - вы тоже идете с нами.
  
    - Давайте все туда пойдем, - раздался голос Татьяны, - так веселее будет, скажи? - обратилась она за поддержкой к мужу.
  
    - Конечно, -
живо подтвердил тот.
  
    - А катамаранов на всех хватит? - вдруг подал голос Илья и посмотрел на Эмму.
  
    - Хватит, - улыбнулась она.
- А сейчас маленькое сообщение. Завтра у наших сестричек день рождения, и мы все будем его праздновать. Подарок от хозяев дома - праздничный ужин в любом месте, которое укажут именинницы. У меня же есть предложение поздравить их так, чтобы этот день девочки запомнили надолго: где они его провели, с кем и как. Думаю, в этом помогут ваши оригинальные подарки. Лучше всего, если они будут сделаны своими руками. А возможно, это будет необычное поздравление или еще что-то в этом роде.  Короче, - заканчивая свою речь, добавила Эмма, - у вас есть целый вечер подумать над этим и целый день на выполнение замыслов. Нет-нет, - прервала она тех, кто хотел похлопать, - никаких аплодисментов и поздравлений заранее, примета плохая. Все будет завтра, - и она посмотрела на смущенных притихших сестричек.
  
    Все стали выходить из-за стола, благодаря за ужин
Марию Васильевну, как всегда находящуюся в столовой.


     Уже гораздо позже, засыпая в своей излюбленной позе - на  правом боку и подперев подушку плечом, Ал
евтина невольно прыснула от смеха. Ей показалось очень смешным все, что последовало за обращением Татьяны Алексеевны к Косте. И ее восхищенный взгляд тоже. Хотя, конечно, в последнем ничего смешного нет. Костя не может не вызывать восхищения - прекрасный образец молодого, красивого, воспитанного и образованного мужчины. К тому же легкого в общении, здравомыслящего, рассудительного, но способного на яркие поступки человека. И с очень тонким чувством юмора...
  
    Лежа с блаженной улыбкой на губах, Ал
евтина снова и снова думала о том, как ей повезло. А вот если бы она сама была бы столь притягательна? Что было бы?  Возможно, ее жизнь сложилась бы иначе. Хотя, наверное, не в этом дело.  Достаточно овладеть искусством флирта, и ты уже на коне. Наверняка это не так уж и трудно, было бы желание: сначала всякие там взгляды, которые должны быть обязательно замечены, потом жесты, позы и все такое, что должно заманивать и привлекать, а потом уж и слова: ах, какой ты симпатичный, какой умный, какой сексуальный, ах,  ах, ах! И все!
  
   
Но вот как развязаться потом? Чем-то ведь все это должно закончиться? Флирт - это только начало, а что будет после? Возможно, начнутся какие-то отношения.  Это, конечно, приведет к более глубокому узнаванию друг друга, и вот здесь могут пойти трещины. Либо ты сама захочешь от него отделаться, и окажется, что это будет трудно, если он не захочет тебя отпустить, либо и тебе самой будет больно, когда выяснится, что порвать отношения стремится он.
  
   Алевтине почему-то вспомнились загрустившие на озере сестрички: Ян с Виктором ушли на "ню-пляж", а близняшки, конечно, не решились увязаться за ними. Ничего, завтра у них праздник, и все будет хорошо.
  
    На этой оптимистичной мысли и закончился еще один день последнего отпуска Ал
евтины.
  
  
  
  
   Глава 22

       Под утро Алевтина внезапно проснулась с ощущением чего-то несделанного, важного, неотложного, и это рождало в ней какое-то неясное беспокойство. Она с трудом разлепила глаза и тут же очутилась в сером полумраке комнаты. Тогда она снова закрыла их и попыталась понять, что же ее разбудило. Два-три раза зевнула и вдруг вспомнила, что еще не решила вопрос о подарке. Так вот что не дает ей спать! 
  
   Алевтине сразу стало легче, беспокойство прошло. Но тут ее и осенило! Она же прихватила с собой альбом для эскизов! С бумагой отличного качества! А еще и специальные ручки с черным составом для графических работ. Если потрудиться в хорошем темпе, то можно заполнить весь альбом рисунками самых красивых и узнаваемых мест усадьбы. 
  
   Алевтина еще раз расслабленно зевнула и погрузилась в спокойный сон.
  
    К
ак оказалось, не ей одной плохо спалось из-за такого пустяка. Утром, еще до завтрака в дверь постучали. Алевтина распахнула ее и увидела на пороге смущенную Лидию.
  
    - Доброе утро, Ал
ечка! Можно к вам?
  
    - Здравс
твуйте, проходите, пожалуйста, - радушно пригласила  удивленная, но невозмутимая на вид Алевтина.
  
    - Спасибо, милая. Я
всего на несколько минут, если позволите. И с огромной просьбой.
  
    Брови Ал
евтины все же изогнулись в немом изумлении.
  
    - Все, ч
то в моих силах... Я слушаю вас, - и Алевтина жестом показала на кресло, приглашая Лидию присесть. Но та покачала головой.
  
    -
Нет-нет, спасибо. Я всего лишь по поводу сегодняшнего праздника. Огромное желание спеть для девочек несколько романсов, и было бы хорошо, если бы Константин мне в этом помог. Как аккомпаниатор. Юрий Иванович не знает гитары, а под аккордеон петь романсы... - Лидия замялась и вопросительно посмотрела на Алевтину.
  
    - Я с вами согласна, но почему вы обращаетесь ко мне, а не к самому Косте?
  
    - Ах, Алечка, я ведь тоже женщи
на и не так уж давно была молода. Во всяком случае, я многое еще помню. Не каждой может понравиться, если во время отдыха ее спутника, простите за грубое выражение, умыкнут на целый день - ведь это репетиция, она может затянуться до самого вечера...Ну как, Алечка, вы позволите?
  
    - Конечно, я не против. И вполне понимаю вас. 
Но я не отношусь к числу таких дам. Пойдемте со мной к Константину.
  
    Ал
евтина вышла на балюстраду, увлекая за собой Лидию, и постучалась в соседнюю дверь. Костя тут же возник на пороге своей комнаты и, поздоровавшись, пригласил их войти. Говорила Алевтина.
  
    - Костя, Лидии нужна твоя помощь, и
я думаю, что это очень кстати. Если ты еще не определился с подарком, то у вас с Лидией получится замечательное и оригинальное поздравление. К тому же я сегодня буду весь день занята, боюсь, не смогу даже пообедать.
  
    - Буду только рад помочь, -
с успокаивающей улыбкой обратился Костя к Лидии, не спускавшей с него тревожного взгляда. - Начнем сразу после завтрака?
  
    - Спасибо, спасибо большое, -
благодарно кивнула актриса и, извинившись, стала спускаться в столовую.
  
    - Ты, правда, так хочешь? 
И ты, действительно, будешь занята весь день? - обнял Костя Алевтину.
  
    - Я
похожа на обманщицу? Конечно, правда.
  
    - А что ты будешь делать?
  
    - Я буду рисовать усадьбу.
  
    - Я хочу с тобой.
  
    - Костя, мы с тобой будем еще почти двадцать дней, а у девочек день рожденья один раз в году.
  
    - Ой, как мне стыдно, -
дурашливо стал сокрушаться Костя и в том же духе продолжил: - Нельзя быть таким эгоистом.
  
    Ал
евтина рассмеялась, а он подхватил ее на руки и понес в ее комнату, на ходу целуя и шепча ей на ухо одну и ту же фразу:
  
    - Я буду скучать, я буду так скучать, я весь день буду по тебе скучать, милая.


    Быстренько позавтракав, Ал
евтина надела легкие удобные туфли и широкую шляпу и, взяв альбом и ручки, спустилась вниз. Она решила, что начнет свою серию рисунков с того места, откуда они въехали в усадьбу.
  
    Самым трудным было пристроиться так, чтобы рука не
дрожала, найти какой-то упор. Ракурс был выбран сразу, и он показался Алевтине замечательным - аллея, в конце которой просматривался дом, тот самый, где они жили, входные двери и площадка перед ними. С упором для руки оказалось труднее, и Алевтина не придумала ничего лучше, как сесть на траву, вытянуть ноги и положить на них альбом.
  
    Сделав первый рисунок, она вернулась в
дом и нашла Марию Васильевну. Та очень быстро поняла, в чем проблема, и принесла легкий и удобный складной стульчик. Обрадованная Алевтина поблагодарила добрую волшебницу и почти вылетела из дома. Уже через несколько минут был готов ее второй рисунок - часть дома со стороны входа, над которым располагалась лоджия Лидии, Жанны и Эммы.
  
    Пройдя через столовую и прихватив из холодильника бутылочку с минеральной водой, Ал
евтина вышла на террасу. Дальше она собиралась сделать сразу три рисунка: вид с террасы на парк, вид из парка на оранжерею с зимним садом и вид на дом со стороны парка. Теперь, когда она была полностью экипирована и немного размялась с первыми рисунками, ею овладело такое вдохновение, какого она, кажется, еще ни разу в жизни не испытывала.
  
    "Неужели это оттого, что я что-то делаю лишь с целью доставить радость, а не заработать деньги?"
- думала Алевтина, в то время как рука ее заставляла ручку словно бы скользить по матовой поверхности бумаги, оставляя на ней складывающиеся в чуть ли не объемный рисунок черные следы.
  
    Она не спешила. 
Привыкшая всегда  рассчитывать все и даже время, затраченное на работу, она вычислила, что на каждый рисунок уходит около двадцати минут, поэтому с задуманным объемом она успеет справиться, даже если возникнут непредвиденные задержки.
  
   
Когда был закончен третий рисунок - вид с террасы на парк, Алевтина спустилась вниз и села на просторную садовую скамью, какими были уставлены все аллеи парка. Отсюда можно было сделать сразу два следующих рисунка. 
  
   Вид на оранжерею и зимний сад она завершила быстрее, чем рассчитывала, и повернулась в сторону дома. Да, красиво. А вот и их с Костей лоджия. Странно, они здесь так недавно, а уже "их лоджия". Как, однако, резво человек осваивает новую территорию. Бывает даже, что сначала не нравится, но когда приходит пора покидать это место, становится жалко и грустно.
  
    Ал
евтина бросила очередной внимательный взгляд на дом и невольно вздрогнула. На своей лоджии стоял Вячеслав Михайлович. Взгляды их встретились, и он взмахнул рукой, приветствуя ее. Она в ответ вежливо кивнула, продолжая рисовать. Через минуту фигура с лоджии исчезла, но вскоре возникла уже на ступеньках террасы и направилась к ней. Алевтина напряглась, но тут же поспешила принять невозмутимый вид.
  
    - Какое прекрасное утро, не правда ли? - с улыбкой произнес Вячеслав Михайлович, подходя к ней. -  Вы позволите? - жестом указал он на место рядом.
  
    Ал
евтина молча кивнула, продолжая рисовать.
  
    - Скажите честно, я вам не помешаю, если понаблюдаю за вашей работой?
- уж очень вежливо осведомился он.
  
    Ал
евтина покачала головой.
  
    - Вы, наверное, привыкли молчать во время работы, не так ли?
  
    - Умм, -
опять кивнула Алевтина.
  
    - Я вас понимаю.
Когда я чем-то увлечен, я тоже не могу разговаривать. Я постараюсь вас не отвлекать, не обращайте на меня внимания.
  
    "Легко сказат
ь, - с внутренней иронией подумала Алевтина, - я этим пытаюсь заниматься со вчерашнего дня. Вот и посмотрим, как это у меня получится"
  
    Но, по всей видимост
и, это получалось у нее плохо. Не потому ли на рисунок она потратила вдвое больше времени? А может, просто было приятно сидеть здесь, невдалеке от распахнутых окон розария в утренней тени великолепного дома, который с каждым взглядом становился все прекраснее.
  
    Рисунок
, однако, все же был закончен. Алевтина вздохнула, закрыла альбом и взяла складной стульчик.
  
    - Прошу п
рощения, - с вежливой улыбкой повернулась она к Вячеславу Михайловичу, - мне надо идти дальше.
  
       - Ну вот, и вы меня покидаете, - грустно произнес бархатный голос.
  
    - Что вы имеете в виду? - все так же вежливо осведомилась Ал
евтина.
  
    - Да все разбежались по разным местам делать под
арки, а я остался совсем один. Даже не знаю, куда себя деть.
  
    - А вы разве не готовите подарок?
  
    - Он
у меня уже со вчерашнего дня. Я люблю обо всем позаботиться заранее.  А можно я пойду с вами? - вдруг спросил он. - Возьмите меня с собой, - тоном маленького мальчика попросил он, но глаза его смотрели вполне серьезно.
  
    Сердце Ал
евтины неожиданно дрогнуло. На мгновение в ней возникло странное ощущение, что она имеет какую-то власть над этим прочно стоящим на земле и уверенным в себе человеком, и каким-то непостижимым образом от ее решения сейчас зависит ее судьба. Из-под широких полей шляпы она посмотрела в серые глаза, боясь встретить насмешку, но мелькнувшая в них тревога успокоила ее.
  
    - Так уж и быть, пойдемте. Не бросать же вас, в самом деле, здесь одного.  Вдруг потом угрызения совести будут мучить, - перешла она на шутливый тон.
  
    - Вот спасибо, -
искренне обрадовался Вячеслав Михайлович, - и  давайте я буду вам помогать. Хотя бы так, - продолжал он, забирая у нее складной стульчик.
  
    - Хорошо, но учтите, что он один на двоих.
  
   
- Нет, он для вас, я понимаю. Он вам вообще именно для работы и нужен Я заметил, что вы рисуете не как художник, а как чертежник - вашей руке нужен упор.
  
   
- Да, такая уж у меня техника. А вы наблюдательны. Это черта характера или отпечаток профессии?
  
    Вместо ответа Вячеслав Михайлович рассмеялся и спросил:
  
    - А куда мы теперь направимся?
  
    "Мы...", -
почему-то с легкой горечью отметила про себя Алевтина, но вслух сказала:
  
    - Дальше я собиралась сдела
ть рисунки мостика через Отраду и панораму того нашего привала, который мы делали перед тем, как подняться на холм. Еще несколько видов с холма и пейзажей по дороге. Это, если удастся, до обеда. А не получится - смогу обойтись и без него, тем более что вечером ожидается большой праздничный ужин.
  
    - Нет, так не годится. У меня есть предложение. 
Я сейчас пойду к Марии Васильевне и возьму обед сухим пайком для нас обоих. Подождете меня несколько минут? Это же намного сэкономит ваше время для работы. Так ведь? Вы не беспокойтесь, обед я тоже сам понесу.
  
    - Хорошо, -
согласилась Алевтина. Тогда сделаем так: я со стульчиком иду к Большой беседке - я хотела и ее зарисовать - и встретимся с вами там, а потом уже вместе пойдем к мостику.
  
    - Прекрасно, -
обрадовался Вячеслав Михайлович. - Тогда до встречи у Большой беседки, - и он, не теряя времени, скорым шагом направился в дом.
  
    "А он, ока
зывается, умеет быть шустрым", - с язвинкой подумала Алевтина, сворачивая в боковую аллею, ведущую к Большой беседке.
  
  
  
  
   Глава 23
  
  
       К мостику через Отраду Алевтина и Вячеслав Михайлович уже вместе добрались даже быстрее, чем во время познавательной экскурсии. И тут же заспорили по поводу ракурса - с какой стороны лучше всего изобразить этот мостик так, чтобы на рисунке была видна еще и эта маленькая речка, и лужок, и дорожка, ведущая куда-то вдаль. Наконец, когда точку обзора удалось найти, Алевтина села с альбомом на стульчик, а Вячеслав Михайлович пристроился на траве возле нее.
  
    - Я уже зна
ю, что вы работаете молча. А хотите, я вам буду что-нибудь рассказывать? Не помешаю?
  
    - Угу, у-у, -
осматривая выбранный пейзаж, отозвалась Алевтина, что означало: хочу, не помешаете.
  
    Ей было все равно, что он будет говорить, ей так нравилось слушать его голос, что он мог бы преспокойно читать ей длинные доклады с бывши
х партийных съездов - она даже их слушала бы с наслаждением. Но он рассказывал о тех местах, где ему приходилось бывать, о странах, об обычаях людей, которые там жили. Он говорил и потом, когда она зарисовывала уже панораму полей, опушку леса с пенечками, тропинку косогора, по которой они прежде поднимались на холм. Она работала, а он все рассказывал. Но ничего о самом себе. 
  
   "Может быть, это не принято?" - думала Алевтина, вспоминая уроки по этикету, но память по этой теме ей ничего не подсказала. "Что ж, надо делать вид, что меня это не только не касается, но и не интересует", - и она слушала его с приветливым выражением лица и вежливой улыбкой, иногда отзываясь короткими междометиями, а в голове держала самую важную сейчас для себя мысль: "Вот, Аля, прекрасная возможность проверить, насколько успешным будет твое решение не реагировать на этого человека".
  
    Когда они очутились на вершине холма, то так же, как и в прошлый раз, не смогли удержаться от восхищенного возгласа.
  
    - Какой волшебный вид! - прошептала Ал
евтина. - Если б можно было, я осталась бы тут до конца жизни.
  
   
- Действительно, великолепно, - кивнул Вячеслав Михайлович.
  
    Некоторое время они так и стояли рядом молча, не в силах оторваться от раск
инувшейся перед ними панорамы. Но, обратив внимание на то, что Алевтина не спешит продолжать работу, Вячеслав Михайлович предложил:
  
    - Хорошо
бы сейчас сделать здесь передышку, а заодно и пообедать. Конечно, это где-то на полчаса раньше, чем мы привыкли, но все же напряженная работа и такой большой переход утомительны. А? Давайте отдохнем?
  
    - Отлично, -
согласилась Алевтина. - Это как раз то, что нужно перед следующим этапом.
  
    - Этапом? 
А что вы под этим подразумеваете? - спросил Вячеслав Михайлович, сосредоточенно распаковывая корзинку, в которую Мария Васильевна уложила еду для них обоих.
  
    Ал
евтина не сразу ответила на вопрос, заинтересованная содержимым корзинки: Вячеслав Михайлович достал оттуда клетчатую скатерть с двумя такими же салфетками, расстелил ее и выложил посуду и еду - Мария Васильевна положила тарелки, вилки, ножи, чашки и даже бумажные салфетки, пропитанные гигиеническим раствором.
  
    - Как-то неудобно, - нерешительно произнесла Ал
евтина, - обычно таким делом занимается женщина.
  
    - У нас дело необычное. Сейчас вы работаете, а 
я у вас в подмастерьях, - успокоил ее Вячеслав Михайлович, раскладывая на тарелках отварную телятину, говяжий рулет с луком и яйцом и запеченную в духовке курицу, а вместо хлеба печеные пирожки с капустой, зеленым луком и укропом.
  
    - А
это я взял специально для вас. Я заметил, что вы очень любите, - и он протянул Алевтине термос с горячим чаем, оставив пока в корзинке упаковки с соком.
  
    - Вот спасибо, - обрадовалась Ал
евтина и тут же плеснула себе в чашку любимый напиток. - М-м, великолепно, - со вздохом облегчения почти застонала она после нескольких маленьких глоточков. - Теперь можно и пообедать.
  
    - Так все же, что вы имели в виду, когда говорили о следующем этапе? - спросил Вячеслав Михайлович, ловко разделывая аппетитную куриную тушку.
  
    - Мне пришла в голову замечательная мысль - сделать рисунок в виде панорамы, той самой, котор
ой мы можем любоваться сейчас. То есть делается несколько рисунков как бы по кругу, один следует за другим. Я зрительно, так, навскидку, рассчитала, что вся панорама уложится в восемь вот таких листов, - и она кивнула в сторону альбома, - которые потом можно даже склеить так, что будет один длинный рисунок - обзор всех окрестностей с этого холма.  Использовать под эти рисунки надо последние листы альбома, они будут как бы завершать воплощенную идею - усадьба в рисунках. Вот у меня уже сделано двенадцать рисунков.  Восемь уйдет на панораму, значит, в середине альбома останутся чистыми пока всего четыре листа. Их можно заполнить, например, рисунками озера - пляж, катамараны, растительность. Девочкам так нравится там, - поясняла Алевтина во время обеда. 
  
    Вячеслав Михайлович внимательно слушал, а потом сказал:
  
    - Если работать в таком же темпе, то вы все успеете задолго до
ужина, даже рисунки на озере. Но для этого после обеда надо не меньше часа потратить на отдых. Только тогда ваш труд будет продуктивным.
  
    - Надо же, какой у вас интересн
ый подход, прямо-таки научный. Вы всегда так рассчитываете свои действия? А кто вы по гороскопу? Ну, когда у вас день рождения? Может быть, дело в сочетании планет?
  
    - Возможно, вам покажется это удивительным, но я родился в
праздничный день, первого мая. Я по гороскопу Телец, родившийся в год Тигра. Но дело даже не в этом. У меня экономическое образование, и, конечно, профессия накладывает отпечаток и на образ жизни человека, и на его характерВы со мной согласны?
  
    - Да, разумеется, я тоже так считаю.
  
    - И с моим "научным" подходом согласны?
  
    - И с этим,
пожалуй, тоже, - засмеялась Алевтина.
  
    Они молч
а доели, не торопясь выпили по упаковочке сока и аккуратно сложили все в корзинку. Но когда Алевтина потянулась к альбому, Вячеслав Михайлович ее остановил.
  
    - Нет-нет, в
ы же сами согласились со мной. Будем отдыхать. Вот давайте, я вам сейчас покажу один способ хорошо и быстро отдохнуть в походных условиях.  Быть может, он вам понравится и когда-нибудь еще пригодится. Садитесь вот так на траву, а я теперь сяду сзади вас, и мы спинами будем поддерживать друг друга. Не возражаете? Давайте попробуем, это очень удобно.
  
    Стараясь не показать своего смущения, Ал
евтина согласилась, но как только спины их соприкоснулись, она тут же поняла, какую ошибку совершила.
  
    Первое,
что она ощутила - блаженство. В голове ее так и пронеслась мысль - "какое блаженство!". Ей захотелось откинуть голову на его плечо, вдыхать ставший уже узнаваемым запах его парфюма и слушать звуки бархатного голоса, который раздавался бы у самого ее уха. Но все это длилось какие-то мгновения, потому что некий невидимый, но не дремлющий страж ее душевного благополучия тут же подкинул в ее беспокойную голову предупреждение: "Аля, не сходи с ума и возьми себя в руки!" Она замерла, не зная, как быть дальше.  Сидеть вот так, как ни в чем ни бывало, ей было трудно, а внезапно изменить ситуацию неловко. Размышляя подобным образом, она вдруг поняла, что уже не испытывает ни блаженства, ни трепета, ни ожидания просто чего-то приятного.  "Надо же, - с удивлением подумала она, - как, оказывается, разум может эффективно справиться с эмоциями. Да он их просто убивает!"
  
    Возникшее ненадолго молчание первым нарушил Вячеслав Михайлович.
  
    - Ну как, - поинтересовался он, - вам нравится такой способ отдыха?
  
 
  - Пожалуй, он не плох для друзей или подруг, - абсолютно спокойным и даже рассудительным тоном ответила уже справившаяся с собой Алевтина, - но для малознакомых людей - не очень. А для мужчины и женщины это даже как-то интимно, - добавила она и предупредила: - Будьте осторожны, я встаю, не упадите, - и поднялась на ноги.
  
    Вячеслав Михайлович посмотрел на нее снизу вверх и рассмеялся.
  
    - Вы очень мудрая женщина, Ал
я. И ведь вы правы: я не подставил бы свою спину человеку, которому не доверяю, которого надо опасаться. Но вы к таким не относитесь.
  
    - Вот как? - сказала Ал
евтина, беря в руки альбом и озираясь в поисках ракурса для начального рисунка. - Я произвожу благонадежное впечатление?
  
    - Вы производите впечатление человека, - ответил Вячеслав Михайлович, подходя к ней и заглядывая ей в глаза, - который нико
гда и никому не сделает плохо. Разве что себе.
  
    - Благодарю вас, - вежливым тоном ответила уже не терявшая над собой контроля Ал
евтина. И, указывая на расстилавшийся перед ними пейзаж, добавила: - Я думаю, этот ракурс будет самым удачным для начала.
  
    Не дожидаясь одобрения, она села на стульчик и принялась за работу.  Вячеслав Михайлович, вновь устроившийся на траве, смотрел на ее сосредоточенный профиль и машинально отсчитывал готовые листы, которые Ал
евтина переворачивала уже через каждые пятнадцать минут. Он молчал, понимая, что своими разговорами помешает ей, собьет темп, а возможно, и вдохновение. Через пару часов работа была закончена. Алевтина пролистала альбом и сказала:
  
    - Немного просчиталась. 
На панораму ушло девять листов. Осталось только три. Но для озера хватит. Не устали? - повернулась она к Вячеславу Михайловичу, довольная сделанным.
  
    - А что, в
ы хотели бы от меня отделаться? Давайте уж доведем начатое до конца. И я не позволю вам еще два часа таскать за собой этот стул. Ну как, спускаемся к озеру?
  
    Ал
евтина кивнула, и они по знакомой тропе со ступеньками стали спускаться с холма, держась за перила и друг за друга.
  
  
    - Как быстро закончился сегодняшний день, - с почти неуловимым грустным сожалением вздохнула Ал
евтина, когда еще через пару часов они уже подходили к дому.
  
    - А он пока не закончился, я бы даже сказал, что не менее замечательная его часть пока впереди.
  
    - Вы о праздничном ужине?
       
    - Конечно. 
Мне кажется, будет много интересного. Столько разных людей... Любопытно, как они проявят себя в такой ситуации и какие приготовят подарки.  Ведь это требует определенной открытости, а люди это не всегда себе позволяют.
  
    - Как верно подмечено, я никогда об этом не задумывалась.
  
    - Я тоже, мне это только что пришло в голову, - признался Вячеслав Михайлович, и они оба рассмеялись, чем, видимо, и привлекли внимание Стеллы, которая в э
то время находилась на лоджии. Перегнувщись через перила, она с любопытством посмотрела вниз. Вячеслав Михайлович и Алевтина именно в этот момент уже входили в дом и поэтому не видели ее неприятно удивленного лица.
  
    - Давайте я все э
то отнесу Марии Васильевне, а вы пойдете отдыхать.
  
    - Спасибо, но я пойду с вами, хочу попросить чашечку горячего чая.
  
 
  - А мне тоже хочется с вами. Не против?
  
 
  - Разве я смею вам отказать? Вы мне сегодня так помогали, - полушутя, полусерьезно ответила Алевтина.
  
    Мария Васильевна встретила их в столовой, где на столе стоял пузатый самовар и подносы с пирогами.
  
    - Сегодня все перекусывают в разное время, - вместо приветствия сказала она. - Проходите,
пожалуйста, садитесь, поешьте. Ужин сегодня будет праздничный, поэтому еще не скоро, успеете и отдохнуть.
  
    - Мы вам очень благодарны за заботу, - за двоих ответил Вячеслав Михайлович. - Кажется, здесь есть пироги с грибами, я
по запаху определил, так ведь? Я их очень люблю, - добавил он, когда Мария Васильевна с улыбкой кивнула.
  
    - Пожалуйста, мойте рук
и и берите себе чашки, посуду. Все чистое там, - показала она на буфет у стены рядом с холодильником.
  
    Но как только они сели за стол и заварили чай, на балюстраду вышла из своей комнаты Стелла и, картинно запахиваясь в атласный халат розового цвета с вышитыми на нем драконами и журавлями, стала спускаться по лестнице.
  
    - Ах, я и не ожидала, что здесь
кто-то может быть в это время. Хотела до ужина что-нибудь перекусить, - извиняющимся тоном начала она.  - Я вам не помешаю?
  
    - Пожалуйста, присаживайтесь, - пригласил Вячеслав Михайлович, но Ал
евтине показалось, что он не слишком рад появлению жеманной сотрапезницы.
  
    - Благодарю, - сказала Стелла и села рядом с ним. - Можно и мне тоже чашку? - чуть громче обратилась она к Марии Васильевне, но Вячеслав Михайлович встал и сам принес ей посуду, жестом остановив Марию Васильевну.
  
    - Ах, ну что вы, я и сама могла бы..., - залепетала Стелла и с видом победительницы посмотрела на Ал
евтину, но та, допив чай, поднялась и подчеркнуто вежливо произнесла:
  
    - Приятного аппетита, спасибо за компанию.
  
    Поблагодарив и приветливо улыбнувшуюся ей Марию Васильевну, она поднялась по лестнице в свою комнату.
  
    На кровати лежала записка. Крупными буквами Костя написал всего одно слово. И с тремя восклицательными знаками: "Скучаю!!!"  Алевтина улыбнулась, разделась и пошла в ванную.
  
    Стоя под душем и избавляясь от усталости, которая вдруг навалилась на нее, Ал
евтина прокручивала в голове весь сегодняшний день, общение с Вячеславом Михайловичем, его слова, шутки, его лицо. И сделала все тот же вывод: да, он, конечно, очень обаятельный и интересный человек, и ее к нему так сильно тянет, но именно поэтому ей и надо быть особенно внимательной и постоянно контролировать себя, чтобы не увлечься до такой степени, когда неизбежное расставание вызовет мучительную боль.
  
    Продолжая размышлять над этим, Ал
евтина сразу после душа прилегла на кровать прямо на записку Кости и, подложив под уставшие ноги подушку, тут же уснула.
  
  
  
  
   Глава 24
  
  
    Праздничный ужин начался почти на час позже, чем обычно, но состоялся он не в столовой: там всего лишь собирались, чтобы отправиться к месту, где их ждали именинницы и накрытый по их желанию стол - подарок от хозяев имения.
  
    Непривычно нарядная Эмма с Юрием Ивановичем, Татьяной и Михаилом Григорьевичем, собравшиеся первыми, терпеливо дожидались остальных.  Сначала к ним спустились Лидия с Анной Петровной, а затем почти одновременно вышли из своих комнат Жанна, Вадим Павлович, Стелла и Вита
лий. А подполковник долго стоял у двери Татьяны Алексеевны, чтобы предложить ей свою руку и помощь - та вышла в длинном темно-синем платье и на высоких каблуках. Стелла тут же оценивающе пробежалась взглядом по женственной фигуре с округлыми формами и, успокоившись, отвернулась - ее туалет был гораздо роскошнее, а декольте выразительнее. Зато появление следующей пары вызвало ее восторг. Невыразимо элегантный Вячеслав Михайлович в летнем костюме светло-бежевого цвета, пропуская вперед Катю, сменившую свои неизменные джинсы и футболки на белоснежный брючный костюм, приветственно кивнул всем головой, отыскивая кого-то взглядом, и почти в это самое время из своей комнаты вышел Костя и постучал в дверь Алевтины.
  
    - О-ой, - тихо простонала Татьяна Алексеевна, не сводя глаз с ладной мужской фигуры, облаченной в одежду светлых оливковых тонов, но тут же умолкла, когда в дверном проеме возник стройный силуэт Ал
евтины. Костя шагнул в ее комнату, и дверь за ним закрылась. Вышли они, когда ко всем уже присоединились Мария Иосифовна и Илья. Стелла не сводила испытующего взгляда с Вячеслава Михайловича, но тот был увлечен беседой с Эммой и будто никак не отреагировал на появление Алевтины, с почти королевским достоинством сошедшей со ступенек в потрясающем облегающем платье из плотного шелкового трикотажа с золотой нитью. Глубокий вырез сзади открывал покрытую легким ровным загаром спину.
  
    В путь все тронулись, когда пришли, наконец, Ян и Виктор.
  
    Верные своему вкусу именинницы пожелали отпраздновать свой день рождения на берегу озера.
  
    Ничего невозможного для
хозяев усадьбы не могло быть. За пару часов до ужина рабочие принесли на пляж и уложили там заранее заготовленные деревянные настилы, покрыли их линолеумом и установили по всему периметру стойки, на которые натянули тент. Одновременно с ними в том же темпе трудились и электрики, задачей которых было обеспечение освещения, музыки и подогрева блюд в большой передвижной электроплите. Под руководством Марии Васильевны был установлен длинный стол, накрытый белоснежной скатертью по случаю торжества, и расставлены стулья, посуда, вазочки с цветами и специальные бокалы с декоративными свечами. Из походного холодильника доставались заготовленные закуски, вина, наливки и, конечно, шампанское.  Фрукты именинницы выбирали сами. Да и все меню было составлено по их желанию. Сами же они, согласуясь с Марией Васильевной, набросали и приблизительный сценарий праздника.
  
    За столом сестры выделили себе два места в одном торце, а другой оставили для Эммы и Марии Васильевны, упросив ее быть на праздничном уж
ине такой же гостьей, как все. Принарядившаяся Мария Васильевна все время была с девочками, а остальных своих гостей виновницы торжества встречали у импровизированного входа на его единственной ступеньке - настилы были невысокими.
  
    Пояснив, что найти свое место за столом каждый может по специально заготовленной карточке, они принялись рассаживать всех с видом опытных радушных хозяек, что совсем не вязалось с их праздничной одеждой - сестры нарядились в одинаковые розовые
, подчеркнуто девичьи, платьица.
  
    Когда все, наконец, заняли свои места, Ал
евтина поняла маленькую невинную хитрость сестричек, увидев, что рядом с Олей оказалось место Яна, а с Катей - Виктора.
  
    Лучше всех зная, насколько гости сегодня более голодны, чем обычно, первой
взяла слово Мария Васильевна. Она попросила прислуживающих официантов открыть шампанское, произнесла девочкам несколько теплых слов и после звона бокалов добавила свое обычное:
  
    - Кушайте, гости дорогие, на здоровье.
  
    "Наверное, девочки не из бедной семьи, - подумала Ал
евтина, глядя на стол с деликатесами. - Все это надо было успеть попробовать в жизни, прежде чем составлять подобное праздничное меню. Здесь далеко не картошка с огурцами и винегретом. Молодцы, сестрички, очень изысканный стол", - и Алевтина одобрительно посмотрела в их сторону.
  
    - Что тебе положить, милая? - раздался рядом голос Кости. - У тебя слегка растерянный вид, - совсем тихо сказал он. - Ты, навер
ное, не знаешь, с чего начать. Такой выбор! Я прав?
  
    - Как всегда, - с улыбкой согласилась Ал
евтина. - Может быть, я еще просто не осмотрелась.
  
    - Давай я тебе положу кусоч
ек заливной осетрины с хреном. Надеюсь, это не помешает тебе осмотреться.
  
    - Не помешает, - серьезно сказала Ал
евтина и сосредоточенно добавила: - А потом я попробую вот этот салат с зернышками граната.
  
    - Умница, - похвалил Костя, когда Ал
евтина отрезала первый кусочек и с нескрываемым наслаждением отправила его в рот.
  
    Взявшая на себя роль распорядительницы стола Эмма объявила, что слово для поздравления
предоставляется Яну и Виктору. Не слишком разогретые после всего лишь одного бокала шампанского гости пока еще сдержанно захлопали.  Немного смущаясь, но без запинки студенты прочли самодельную оду - поочередно каждую пару строк - и развернули свои подарки. Это были искусно сплетенные из лозы подносы овальной формы с немного приподнятыми краями.  Поздравление вызвало настоящие аплодисменты. Гости заметно развеселились и, уже не дожидаясь официантов, наполняли рюмки и бокалы. Алевтине тоже стало весело, и она наконец-то почувствовала себя непринужденно. Пока Костя галантно ухаживал за сидящей слева от него Лидией и ее подругой, она успела расправиться с жюльеном из шампиньонов и с удовольствием приступила к вожделенному салату.
  
    - М-м, восхитительно! - сказала она в ответ на вопросительный взгляд Кости, - попробуй, тебе понравится.
  
    - Рекомендуете? - недоверчиво спросил сидящий с другой стороны от нее Вячеслав Михайлович.
  
    - Да, это очень вкусно, - искренне похвалила Ал
евтина, - такие необычные оттенки... Но пока я различила мясо курицы, вареные яйца, грецкие орехи и тертый редис.
  
    - Я не такой уж гурман, но вы меня заинтриговали, - все тем же тоном сказал Вячеслав Михайлович и положил себе на тарелку порцию загадочного салата.
  
    "Как это так получилось, - подумала Ал
евтина, выбирая вилкой гранатовые зернышки, - что мы сидим рядом? Неужели девчушкам что-то показалось? Или совсем без умысла именинница Катя посадила через Виктора Катю Вячеслава Михайловича просто потому, что они с ней подружились? Как это я сразу не обратила внимания на то, как распределены места за столом?"
  
    О
на взяла высокий стакан с соком и, откинувшись на спинку стула, обвела взглядом сидящих на другой стороне стола. Справа от Оли места занимали Ян, Татьяна Алексеевна и подполковник, Жанна с Вадимом Павловичем, Стелла с Виталием, Мария Иосифовна с Ильей и в торце напротив Оли Мария Васильевна, рядом с которой сидела Эмма. Если теперь продолжать движение к именинницам, но уже по Алевтининой стороне, то рядом с Эммой сидел ее муж Юрий Иванович, потом Татьяна с Михаилом Григорьевичем, Анна Петровна с Лидией, Костя, она, Алевтина, а дальше Вячеслав Михайлович, его Катя, Виктор и Катя-именинница.  Просто безупречный расклад, каждый должен чувствовать себя на своем месте.
  
    За своими мыслями Ал
евтина чуть не пропустила вручение следующих подарков. Это были потрясающие рисунки-схемы старинных вышивок рушников для невест от Татьяны Алексеевны и два одинаковых макраме от Жанны. Все это сопровождалось душевным тостом, который, кажется, всех очень тронул. Алевтина сделала вид, что она тоже не осталась равнодушной, хотя и не слышала сказанного, и вместе со всеми пригубила бокал.
  
    "Так, - подумала
она по своей привычке все анализировать, - в поздравлениях, видимо, тоже есть какая-то система. Если это так, то следующими будут подполковник и Вадим Павлович".
  
    Она не ошиблась тол
ько в отношении подполковника. Сестрички получили от него толстую общую тетрадь с анекдотами, и не только армейскими, стоившую ему целого дня работы и начатую еще вчера поздней ночью.
  
    Потом подошла очередь Стеллы, которая с огромной важностью преподнесла каждой из именинниц по аптечной бутылочке из темно-коричневого
стекла с притертыми пробками. В них находились спиртовые настойки лепестков роз, которые Стелла сама накануне приготовила. Тихонько пояснив девушкам, когда и как ими пользоваться, она торжественно произнесла свой тост и вернулась на место с уже пустым бокалом, который осушила сразу же, чокнувшись с именинницами.
  
    Навстречу ей уже шли со своими подарками Мария Иосифовна и Илья.  Будущий гроссмейстер с серьезным видом поведал, что все его время занимают шахматы, и поэтому он не смог
ничего сделать своими руками. Но они с мамой решили подарить сестрам оригинальные походные шахматы и книжку для начинающих по изучению этой древней интересной и умной игры.
  
    Удивительно, но девочкам
очень понравился этот подарок. Они сразу принялись листать книжку и рассматривать шахматные фигурки. И даже Ян и Виктор присоединились к ним.
  
    - Если я правильно поняла, - послышался твердый, как всегда, голос Эммы, - вас уже мало интересует закуска, поэтому сделаем небольшой перерыв в
ужине перед горячими блюдами. Но не в празднике, он продолжается. Продолжаются и поздравления. Прошу всех перейти на площадку для танцевКто хочет, может садиться вот здесь, в зрительских рядах, но передние два места - для именинниц, - продолжала распоряжаться Эмма, пока гости рассаживались. - Сейчас будет маленький концерт для виновниц торжества, своего рода поздравление.
  
    - Это ненадолго, - прошептал Костя Ал
евтине.  - Не скучай, мы скоро снова будем вместе.
  
    Ал
евтина кивнула и пошла к зрителям.
  
    - Прошу вас, присаживайтесь, вам здесь будет очень удобно, - подхватил ее
под руку Вячеслав Михайлович. - Извините, - так же вежливо обратился он к Стелле, попытавшейся сесть вместо Алевтины.
  
    - Не стоило беспокоиться, - нерешительно пробормотала Ал
евтина, встретив колючий взгляд Стеллы, но Вячеслав Михайлович был настойчив. Он подставил Алевтине стул и сам сел рядом.
          
    Инцидент тут же забылся, лишь только первые артисты
вышли со своим поздравлением. Михаил Григорьевич, Татьяна и Эмма под аккомпанемент Юрия Ивановича принялись распевать частушки собственного сочинения ни о чем и обо всем, отчаянно притопывая, прихлопывая и даже пританцовывая, что вызывало временами приступы чуть ли не удушающего хохота у зрителей. Блокнот со своими частушками они тоже подарили сестрам после выступления, приведя их в неописуемый восторг.
  
    Затем свой талант проявили Вадим Павлович и Виталий, которые после целого дня репетиций очень удачно выступили со всякими фокус
ами, в том числе и карточными. Юрий Иванович и им с удовольствием подыгрывал на своем аккордеоне, сопровождая столь необычный номер известными мелодиями танго и блюзов.
  
    Посланные артистам аплодисменты перешли почти в овации, когда к зрителям вышла Лидия, успевшая переодеться в концертное платье с норковой накидкой на плечах.
  
    - Это для вас, мои дорогие девочки, - проникновенным голосом сказала она и запела.
  
    Ах, как Ал
евтина любила романсы! Это была почти страсть, но страсть сокровенная, потому что сама она об этом никому не говорила. Разве что кто-то уж очень наблюдательный мог все же заметить, как замирала она всякий раз при звуках трогающих за душу слов и мелодий. Она знала их очень много и, когда бывала одна, часто подпевала, если слышала чье-то исполнение по радио или по телевизору. Но Лидия, актриса, женщина творческая, умудренная житейским опытом, сделала такую подборку романсов и народных песен к своему поздравительному выступлению, что только самый бесчувственный человек не понял бы его смысла.
  
    Задушевным голосом она пела девочкам о той жизни, что может их ждать впереди, о ее трудностях и радостях, о человеческих чувствах и страстях, которые могут любого захватить в такой плен,
из которого трудно вырваться. Она пела о чистой и безмятежной юности и пылкой зрелости, о надеждах и мечтах, о любви и коварстве, о безответных чувствах и горьких слезах. И о том, что несмотря ни на что, жизнь так прекрасна и так желанна в любом возрасте, что надо научиться наслаждаться каждым ее днем. Банальная истина и банальные слова, но, вплетая их в венок волшебных мелодий, Лидия вложила в них столько своей души, что они не могли не затронуть чувства слушателей.
  
    Ал
евтине же казалось, что все, о чем пелось, это все о ней, о ее жизни и ее мечтах, которые так и не сбылись, о ее слезах из-за коварства, обмана и предательства. Это ее душа так томится, это ее тревога о туманном будущем, это ее годы так быстро пролетают...
  
    Лидия допела послед
ний романс и замолчала. Стало тихо. Ее выступление аплодисментами не прерывалось. Едва заканчивался один романс, как тут же начинался следующий. И вот стало тихо. Алевтина смотрела на грустно улыбающуюся Лидию и перевела взгляд на Костю. Недоумение, сквозившее в его глазах, заставило ее очнуться. 
  
    Пер
вое, что ее поразило - тишина. Алевтина посмотрела на зрителей.  Картина, которую она увидела, была достойна опытного фотографа: Эмму и Татьяну с блаженными улыбками на лицах обнимали их столь же тронутые мужья; Татьяна Алексеевна прикрывала покрасневшее лицо рукой от назойливого взгляда подполковника; Жанна с серьезным видом смотрела куда-то вниз, подперев щеку рукой; Мария Иосифовна, смущаясь, вытирала глаза платочком, жестом успокаивая немного испугавшегося за мать Илью. И только Стелла сидела со своим обычным надменным видом.
  
    Ах да, Стелла...
И Алевтина, наконец, с ужасом замечает, что у нее самой мокрые от слез дорожки на щеках, а ее руку сжимают ладони Вячеслава Михайловича.
    
    Не зная, как быть, Ал
евтина замерла, но тут как раз захлопали именинницы, а за ними и остальные. Алевтина с благодарностью посмотрела на Вячеслава Михайловича и всегда выручающим светским тоном произнесла:
  
    - Ах,
простите, я так растрогалась. Это было великолепно, - и тоже принялась аплодировать.
  
    - Браво, браво! - закричали
Михаил Григорьевич и Татьяна. Остальные их поддержали.
  
    Довольная собой и благодарными зрителями Лидия попросила тишины, подняв вверх руку, и сказала:
  
    - А теперь не только для именинниц, но и для всех присутствующих мой любимый романс.
  
    Все умолкли в ожидании новой порции наслаждения, и в вечернем воздухе раздались первые слова:
  
    - Я о прошлом теперь не мечтаю...
  
    - "Темно-вишневая шаль", - еле слышно прошептала Ал
евтина, но теперь она уже не сводила взгляда с Кости, который тоже почти все время смотрел на нее.
  
  
  
  
   Глава 25
  
  
       Между тем сумерки совсем сгустились, и не успели стихнуть последние аплодисменты, как под тентом на площадке зажглись разноцветные лампочки.
  
    - А сейчас просим всех снова к столу, - пригласила Мария Васильевна, - для вас приготовили горячее.
  
    - Праздник продолжается! - подхватила Эмма.
  
    На столе уже были зажжены свечи в особых подсвечниках, похожих
на бокалы, с высоким стеклом. Расставлены также и низенькие пузатые вазочки с мелкими невзрачными, но с сильным пряным запахом цветочками. Шампанское было убрано, но появились бутылки с коньяком, водкой и вином. Порционные блюда с жареной индейкой и замысловатым сборным гарниром на серебряных тарелках были накрыты прозрачными крышками. Неподалеку на двух мангалах готовились традиционные шашлыки, и их дразнящий запах, несмотря на безветренную погоду, распространялся все дальше и дальше, возбуждая аппетит даже у насытившихся.
  
    - Праздник продолжается, - повторила Эмма, когда все уж
е заняли свои места за столом. - И прошу наполнить ваши рюмки и бокалы, сейчас будет тост с поздравлением от Анны Петровны.
  
    - Что тебе налить? - спросил Ал
евтину Костя, зачем-то держа ее за руку. - Может быть коньяк? Хочешь маленькую рюмочку?
  
    - Хочу, - кивнула Ал
евтина. - Его вкус мне всегда почему-то напоминает ранние годы студенчества.
  
    - Странно, - изумился Костя. - Насколько мне известно, студенты всегда считались народом бедным.
  
    - Да, народ бедный, - согласилась Ал
евтина, - но, в основном, не жадный и в удовольствиях себе отказывать не любит. Это потом, когда начинаются бытовые проблемы, приходится выбирать, на что потратить деньги - на коньяк или за свет заплатить.
  
    Подарившая девушкам миниатюрные композиции из листьев и цветов Анна Петровна предложила короткий тост за женское счастье именинниц, и сразу послышался др
ужный перезвон бокалов и рюмок. Костя чокнулся с Алевтиной и сказал ей тихо на ухо:
  
   
- Я очень хочу тебя поцеловать. Ты сегодня особенно прекрасна.
  
    - Отложим на потом, да? 
Сегодня не мой день рождения, - так же на ухо ему ответила Алевтина, кокетливо поигрывая плечами.
  
    - А с вами можно? - вдруг обратился к ним Вячеслав Михайлович, подняв свою рюмку.
  
    Вместо ответа они с
готовностью чокнулись и с ним. Алевтина увидела, что в его рюмке тоже коньяк, и бросила на него удивленный взгляд. Тот понял ее.
  
    - Да-да, а что делать? 
Надо же поздравить именинниц.
  
    - Какие-то общие секреты? - съехидничал Костя. - Кажется, действите
льно, настало время ревновать. И когда только люди успевают? -  продолжал он бубнить, откровенно дурачась.
  
    - Костя, - прошептала в его сторону Ал
евтина, - ревность - чувство некрасивое, злое, глупое и, самое главное, бесполезное. К тому же, это не тот случай. Какая превосходная индейка, правда?
  
    - Угу, но я хоч
у приберечь место для шашлыка. Чувствуешь, какой запах?
  
    Ал
евтина не успела ответить. Подошла ее очередь поздравлять сестер. Она взяла приготовленный альбом и подошла к девушкам.
  
    - Покажите, пожалуйста, всем, - попросил Вячеслав Михайл
ович, обращаясь к именинницам. Те развернули альбом и показали рисунки всему столу.
  
    - Замечательный подарок и отличная память о нашем пребывании здесь, -
громко похвалил он и захлопал. И все его поддержали. Смущенная Алевтина поклонилась, решительно выдохнула и с рюмкой в руках повернулась к именинницам.
  
    
- Я предлагаю тост за свободу. За вашу личную свободу и возможность самим строить свою жизнь, за право и возможность выбора, несмотря на то, что это всегда трудно. Будьте свободны и счастливы, девочки! - она чокнулась с именинницами в ответ на их "Спасибо!" и прошла к своему месту.
  
    - Превосходный тост. 
Как мудро! - поспешил чокнуться с Алевтиной Вячеслав Михайлович, опережая даже Костю, но тот лишь усмехнулся.
  
    - Ты и в самом деле молодец, Аля, - поцеловал ей руку Костя.
  
    Уже перед самым шашлыком Вячеслав Михайлович, не дожидаясь Эммы, попросил слова, пожелал девочкам долгих счастливых лет, настоящей любви с ответным чувством и прочно
го материального благополучия. Он протянул каждой по запечатанному конверту и сказал:
  
    - Это то, что я м
огу делать. Дарю вам от себя лично, но только с маленькой оговоркой - вскрыть не здесь, а в мотеле. Пусть у вас будет такой подарок с продолжением.
  
    Сестрички рассмеялись, дружно поблагодарили, но любопытное выражение еще долго не сходило с их лиц.
  
    Не менее заинтригованная Ал
евтина задумалась. "Что может там быть, в этих конвертах? Неужели деньги? - думала она. - Да нет, не тот это человек. К тому же деньги - это так банально и неделикатно..."
  
    - А ты шашлык будешь? - отвлек ее от размышлений Костя.
  
    - Буду, только самый маленький, - отозвалась Ал
евтина. - О, кажется, скоро начнутся танцы. Видишь, разорили наш зрительный зал?
  
    Действительно, пока гости расправлялись с горячим, стулья расставили по периметру, и из крошечного зрительного зала, где недавно проходил концерт, получилась отличная танцплощадка, а из музыкального центра, установленного в ее углу, уже звучала
негромкая романтичная мелодия. И на ближайших к площадке кустах, как на новогодних елках, вспыхнули золотистым светом маленькие лампочки.
  
    В ответ на вопросительный взгляд Лидии Эмма одобрительно кивнула, и та встала из-за стола, доставая сигарету.
  
    - Праздник продолж
ается, и ужин еще не закончен. Нас еще ждет десерт, но это будет позже, - объявила Эмма, тем самым позволяя выйти из-за стола.
  
    - Потанцуем? - обнял Костя Ал
евтину.
  
    - С удовольствием, - улыбнулась она.
  
    Они первыми вышли на площадку и включились в томный танцевальный ритм.  Одна мелодия сменяла другую, но они все качались на волнах музыки, то нежно глядя друг на д
руга, то тесно смыкая объятия. Алевтина чувствовала, как дрожат пальцы Кости на ее обнаженной спине.
  
    - Если устала, скажи, - промурчал он Ал
евтине.
  
    - Я не устала, просто...
  
    - Что-то не так?
  
    - Мне кажется, на нас все смотрят.
  
    - Ну и что?
  
    - На нас как-то пристально смотрят.
  
    - Пустяки, не обращай внимания.
  
    - Но мне это мешает.
  
    - Тогда давай посидим или пойдем погуляем по пляжу.
  
    - Здорово! - обрадовалась Алина. - Пойдем!
  
    - Прямо сейчас?
  
    - А чего ждать? 
Может быть, нам что-то сделать надо.
  
    - Вправду надо? - обеспокоился Костя.
  
    - Вправду, - хихикнула Ал
евтина.
  
    - А что же ты раньше молчала?
  
    - Да как-то неудобно...
- замялась она.
  
    - Идем, - Костя обнял ее за плечи, и они спрыгнули на пляжный песок.
  
    Идти на каблуках по песку было не очень удобно, но Ал
евтина мужественно перенесла недалекий поход, тем более что устроители праздника побеспокоились об освещении и этих нужных тропинок.
  
    Костя ждал Ал
евтину у невысокого ивняка, и когда она подошла к нему с приветливой улыбкой, он притянул ее к себе и подарил такой чувственный поцелуй, что у нее заколотилось сердце.
  
    - Отгадай, чего я сейчас хочу? - переведя дыхание, спросил он.
  
    - Отгадала, - ответила поцелуем Ал
евтина.
  
    - Так как же нам быть?
  
    - Ну не здесь же...  Потерпи.
  
    - А сколько?
  
    - Вот вернемся в комнату, ляжем в кроватку
...
   ...
    - И ты пустишь меня на всю ночь?
  
    - Ты этого хочешь?
  
    - Очень.
  
    - Тогда, пожалуй, пущу.
  
    - Ты мне обещаешь?
  
    - Обещаю.
  
    - Хорошо, раз так, пошли праздновать дальше.
  
    - И не забудь потанцевать с именинницами.
  
    - Спасибо, что
напомнила, - усмехнулся Костя. - Но после твоего обещания я выполню все, что скажешь.
  
    Когда они подходили к площадке, Ал
евтина увидела, что их уже ждали.  Стоящая на самом краю настила и вглядывающаяся в ночную тьму Татьяна Алексеевна спрыгнула на песок и почти подбежала к ним.
  
    - Где же вы так долго были? - воскликнула она. - Я
хочу пригласить вас на танец. Вы позволите? - вцепившись в Костю обеими руками, обратилась она к Алевтине.
  
    - Да-а, конечно, - с понимающей улыбкой ответила Ал
евтина и присела на ближайший стул, оказавшись рядом с Лидией и Анной Петровной.
  
    - Превосходный праздник, не находите? - повернулась к ней Лидия.
  
    - Да, мне очень нравится. 
Все нравится, - ответила Алевтина.
  
 
  - А ваш Костя такой молодец. Спасибо вам за него, он так мне помог.
  
    - Ну что вы, - смутилась Ал
евтина, - я-то тут при чем?
  
    - Не скажите, - задумчиво вздохнула Лидия.
  
    Каким-то боковым зрением Ал
евтина уловила, что к ним приближается Вячеслав Михайлович. Сердце ее забилось, она вдруг запаниковала и посмотрела в сторону Кости. Тот танцевал с Татьяной Алексеевной, терпеливо слушая ее непрерывное щебетанье. Но, увидев, что Вячеслав Михайлович пригласил на танец Лидию, Алевтина с удивлением обнаружила, что испытывает легкую досаду и, не задумываясь, пошла танцевать с тут же подошедшим подполковником. 
  
    Танцевали они молча. 
Подполковник все время косил взглядом в сторону Татьяны Алексеевны, но от него так пахло какими-то карамельками, что Алевтину изнутри раздирал безудержный смех. Нет, она, конечно, себя контролировала, но со стороны могло показаться, что она испытывает безумное наслаждение и от танца, и от своего партнера, если такая счастливая улыбка не сходит с ее лица.
  
    Танец закончился, но подполковник не успел даже довести Ал
евтину до ее места, как она тут же была перехвачена Вадимом Павловичем, пытавшимся во время танца говорить ей какие-то комплименты и делать прозрачные намеки, которые она решительно отказывалась понимать, бездумно подпевая мелодии.  Затем ее партнером каким-то образом оказался Михаил Григорьевич, весь танец мучивший ее полезными житейскими советами. Потом она танцевала с благоухающим дорогой туалетной водой Виталием, норовившим все время покрепче прижать ее к себе, будто боялся упасть во время танца. И когда к ней снова подошел подполковник, она вдруг услышала у себя за спиной голос, заставивший ее вздрогнуть.
  
    - Прошу прощения, но этот танец мой.
  
    Подполковник уныло ретировался, и Ал
евтина оказалась в объятиях Вячеслава Михайловича. И только тогда она поняла, как долго ждала этого момента.
  
    Они могли и не танцевать, не переставл
ять ноги, вообще не двигаться. Дело было вовсе не в танце. Они оба ощущали, что то, чего они так давно хотели, наконец-то произошло. Они видят друг друга, они рядом, они вместе, руки их сомкнулись. Между ними вдруг возникла такая близость, такое единение, которое у некоторых пар может не появиться даже за долгие годы совместной жизни. Они оба почувствовали это и молчали. Он, прикрыв глаза, вдыхал запах ее волос, Алевтина же с рассеянно блуждающей улыбкой блаженствовала от прикосновения его рук, движений тела и уже полюбившегося запаха мужского парфюма. Ее сознание настолько отключилось от внешнего мира, что она не замечала ни задумчивого лица Кости, ни колючего взгляда Стеллы, ни сочувственного понимания Лидии...
  
    Но все хорошее когда-нибудь кончается и гораздо быстрее, чем плохое.  Музыка стихла, и предводительский голос
Эммы пригласил всех на десерт. Костя тут же оказался рядом и шутливо отчитался:
  
    - Ваш
е задание выполнено, королева. Я перетанцевал почти со всей группой и, уж конечно, с именинницами.
  
    - Ты молодец, Костя, - немного грустно похвалила Ал
евтина, и тон его сразу стал обеспокоенным:
  
    - Ты себя хорош
о чувствуешь, Аля? Ты не устала?
  
    - Разве что самую малость.
  
    - Мы можем хоть сейчас отправиться домой.
  
    - Не стоит беспо
коиться, Костя, все в порядке. К тому же, - уже сидя за столом, шепнула ему Алевтина, - если я тебя сейчас уведу, то многим подпорчу интересный вечер.
  
    - Что ты имеешь в виду? - тоже шепотом спросил он.
  
 
  - Ты же душа компании, Костя! Без тебя вечер может стать тусклым. Мне жалко именинниц. Пусть уж они наслаждаются своим праздником по полной программе.
  
    - Хм, мне кажется, ты преувелич
иваешь, - пожал плечами Костя. - Но как скажешь. А что ты будешь - торт или мороженое?
  
    - Торт, мороженое и чай, - уже совсем бодрым и веселым голосом ответила Ал
евтина, почувствовав локоть сидящего рядом Вячеслава Михайловича, как бы невзначай касавшийся ее руки.
  
    Апофеозом праздника стал самый настоящий фейерверк, который хозяева устроили в че
сть именинниц на берегу озера. А когда догорали последние искры и сморенные гости засобирались домой, Эмма попросила всех скомпоноваться в группу для общего снимка на память.
  
    - Есть еще один подарок, еще одно поздравление
И оно почти готово, остался последний штрих, - пояснила она.
  
    Оказалось, что Катя Вячеслава Михайловича весь праздник снима
ла поляроидом, даже фейерверк. Она сделала множество снимков, и остался всего один, чтобы снять всех. И ей тоже хотелось быть на каком-нибудь снимке, хотя бы на этом последнем кадре. Надо было найти кого-то, кто нажмет на затвор.
  
    - Давайте, это сделаю я, - вызвался Костя, - устраивайтесь покомпактнее.
  
    - А может быть кто-то другой? - робко попыталась вставить свое слово Татьяна Алексеевна, - вас же не будет на снимке.
  
    - Это сделает Костя, - сказала Ал
евтина, и Катя протянула ему поляроид.
  
    Снимок проявился, и все с интересом принялись рассматривать и этот кадр, и весь запечатленный Катей репортаж, карточки кот
орого были даже пронумерованы. Но тут Юрий Иванович заиграл "Прощание славянки", и Эмма с Марией Иосифовной и Ильей возглавили шествие к дому.  Все двинулись за ними, а звуки марша еще долго летели ввысь к мерцающим на черном небосклоне звездам.
  
  
  
  
   Глава 26
  
  
       Несмотря на то что Костя, жалея уставшую Алевтину, ушел к себе, пожелав ей спокойной ночи, она все же проспала завтрак. Но оказалось, что еще вчера было решено перенести его на полтора часа позже. Да к тому же, мало кто ел. Все только пили: чай, кофе, минералку и соки.
  
    Восседавшая во главе стола Эмма, объявила, что сегодня все предоставлены сами се
бе, экскурсий никаких не будет. И если у кого-то есть незавершенные планы, какие-то деловые вопросы или что-то упущенное, сегодня есть возможность это сделать. Обед будет позже на час, позже будет и ужин. Но состоится он не в столовой, а в Большой беседке. И это будет банкет, который на прощанье традиционно устраивается для гостей. Отъезд из усадьбы намечен на завтра сразу после завтрака, поэтому вещи лучше всего уложить сегодня, скажем, после обеда.
  
    - А у нас какие на сегодня планы, милая? - спросил Костя, допивая кофе.
  
    - Странно, - сказала, немного поразмыслив, Ал
евтина, - но мне что-то ничего не хочется: куда-то идти, что-то делать, где-то бродить, дышать свежим воздухом. Я хотела бы просто полежать, почитать какую-нибудь примитивную книжку, ни о чем не думать и не беспокоиться, - а про себя отметила: "я такого не испытывала уже очень много лет".
  
   
- М-м, какое отличное желание. Я, пожалуй, тоже полистал бы кое-какие журнальчики по специальности. Только где их взять?
  
    - Думаю, не проблема. 
Здесь отличная библиотека.
  
    - Попробуем?
  
    - Попробуем, - загорелась Ал
евтина.
  
    Поблагодарив всех за компанию, они сразу и пошли в библиотеку, не дожидаясь окончания завтрака.
  
    Какое же наслаждение подарил Ал
евтине этот день! Как приятно было лежать то на постели, то в удобном кресле, читая строчку за строчкой глупейшую любовную историю, написанную примитивными фразами, и никуда не спешить, ни о чем не тревожиться и слышать шелест страниц, доносящийся из соседней комнаты, откуда время от времени Костя спрашивал ее:
  
    - Тебе что-нибудь
надо, милая?
  
    Дважды она все же воспользовалась его услугами: попросила горячего чая, а в другой раз - фруктов из холодильника.
  
    После обеда они продолжили свое восхитительное занятие, только Ал
евтина читала уже третью книжку. История, описываемая в ней, была почти такой же, что и в первых двух, лишь имена и место действия другие. Но разве дело было в этом? Удовольствие составляло то, что об Алевтине заботились, ее обслуживали, развлекали, о ней пеклись, интересовались ее самочувствием, желаниями и настроением. А поэтому она могла себе позволить проводить время вот так, не жадно, не экономя минуты, не думая ни о прошлом, ни о настоящем, ни о будущем. Впрочем...
  
    - Костя! - позвала Ал
евтина.
  
    На пороге общей двери возникла атлетическая фигура в голубом халате.
  
    - Ты меня звала?
  
    - Я не разбудила тебя? - вопросом на вопрос ответила Ал
евтина.
  
    - Ну что ты, я не спал. 
Столько интересного для себя нашел в этих старых журналах. А что тебе понадобилось, милая? - ласково погладил он Алевтину по плечу.
  
    - Хочу попросить совета. 
Как ты думаешь, что мне одеть на банкет?
  
    - Мне 
понравилось вчерашнее платье.
  
    - Нет, так нельзя - в одном наряде два вечера подряд, - покачала головой Ал
евтина.
  
    - Тогда твое коронное - юбка с малиновым топом.
  
    - Это не нарядное, повседневное.
  
    - Надо же, а мне нравится...
  
    Ал
евтина рассмеялась, догадавшись, что Костя ее разыгрывает.
  
    - Надень мое любимое и с кулоном.
  
    -
О, как это я про него забыла? А его, кажется, надо гладить.
  
    - Не беспокойся. Достань его, а я отнесу. 
Здесь есть кому этим заняться.
  
    Вот! 
Вот оно - это удовольствие, то, какое она всего несколько минут назад испытывала. Ей надо только достать это платье.
  
    - Отлично, - почти пропела она.
  
    - Я пока пойду переодеться, затем зайду за твоим платьем, и если
ты уже все прочитала, отнесу в библиотеку.
  
    - Я прочитала, прочитала, - закивала Ал
евтина, а про себя подумала: "О, я уже учусь обманывать!"


    Этот банкет был не столь грандиозным, как вчерашний праздничный вечер, н
о все же очень даже на уровне. Был просто ужин, но с изысканным меню, с разнообразием спиртных напитков и фруктов и даже с музыкой. Сюрприз был в том, что музыка эта, как ее мысленно окрестила Алевтина, была "настоящей": три музыканта - один за синтезатором, другой с электрогитарой, а третий - ударник. С ними был певец, которого, как потом выяснилось, звали Левой - обладатель сочного баритона и великолепного репертуара. 
    
    За стол рассаживались по тому же принципу, что и в столовой - подсаживались к заранее устроившейся в торце стола Эмме, пока не заполнили все места.
  
    Тост был произнесен только один: Михаил Григорьевич встал и от имени всех гостей усадьбы поблагодарил хозяев за гостеприимство и душевное отношение и предложил выпить за мастерство во всем, что бы здесь ни предпринималось, с пожеланием "и в дальнейшем процветания во всех сферах деяте
льности и во всех начинаниях". Тост был длинный и немного нудный, но искренние аплодисменты и выкрики "да, да", "спасибо вам" и "будьте здоровы!" заставили Марию Васильевну и даже Эмму зардеться от удовольствия, и они громко сказали:
  
    - Кушайте, гости дорогие, на здоровье!
  
    Музыканты еле слышно наигрывали еще во время ужина, но когда, по своей привычке, первой из-за стола вышла Лидия, чтобы выкурить традиционную после еды сигарету, они заиграли громче, и несколько полноватый Лева, выйдя с микрофоном вперед, поначалу тихо, а потом все громче зам
урлыкал что-то очень знакомое. Когда же он дошел до припева, и уже в полную силу зазвучали слова "Было солнце, было лето, и куда все делось это...", у Алевтины вдруг что-то дернулось внутри, ухнуло куда-то вниз и вновь дернулось, вибрируя и обжигая.  Она растерянно посмотрела по сторонам, обвела стол взглядом и наткнулась на смотрящие прямо на нее серые глаза Вячеслава Михайловича. Едва заметным кивком головы он словно сообщил ей, что испытывает то же самое и вполне ее понимает. Алевтина сразу успокоилась, наклонила голову и даже улыбнулась.
  
    - Замечательный, однако, голос у парнишки! - восхитился Костя. - Прямо за душу берет.
  
    А парнишка, которому, по оценке Ал
евтины, было уже явно за сорок, раскочегарился основательно. Заведенные его роскошным голосом пары уже потянулись на свободный от столов и стульев пятачок.
  
    - Потанцуем? - предложил Костя.
  
    - Давай после этой песни, что же мы с середины начнем.
  
    - Хорошо, - покладисто согласился Костя, - можно и со следующей.
  
    Допев последний припев, Лева представился сам и представил своих музыкантов, а затем просил об
ращаться к нему с пожеланиями. И после этого он запел снова. "Падает снег...", - по-французски выводил Лева не совсем в летнюю тему, но пел виртуоз вокала замечательно, закатывал глаза и театрально жестикулировал свободной рукой. Алевтина любила эту вещь и откровенно млела в объятиях Кости.
  
    - Браво-браво, - пользуясь паузой, легонько похлопала в ладоши проходящая мимо с террасы Лидия. - Какая вы прелестная пара!
  
    - Спасибо, - одновременно откликнулись они, и Костя, получив от Ал
евтины тактильный сигнал указательным пальцем в спину, добавил:
  
    - Вы сегодня
особенно прекрасно выглядите. Могу я пригласить вас на танец?
  
    - О, я с удовольствием, - ответила польщенная Лидия и тут же медленно закружилась с Костей под старый хит "Эти глаза напротив", который Леву попросили спеть Михаил Григорьевич и Татьяна.
  
    Ал
евтина сидела на своем месте за почти опустевшим столом и, потягивая грейпфрутовый сок, уже просто получала удовольствие от музыки.
  
    "Надо же, - думала она, - не ожидала, что это так здорово звучит вживую.  Совсем не т
о, что по радио или с кассеты. Внутри все будто дрожит или трепещет от какого-то томления... Удивительный сегодня день - день получения наслаждения от жизни, от того, что меня окружает..."
  
    Заметив, что Костю атакуют дамы, желающие с ним потанцевать, она успокаивающим жестом помахала ему рукой, и он, отдав предпочтение Жанне, остался в кругу танцующих.
  
    А между тем Ал
евтина обратила внимание еще и на то, что Вячеслав Михайлович со Стеллой танцуют уже второй танец подряд.
  
    Боль, кольнувшая ее где-то в районе рубинового кулона, Ал
евтине не понравилась. Сделав вид, что любуется Костей, его танцем, она панически соображала, что ей надо сейчас сделать, как поступить, чтобы не портить свое прекрасное настроение: либо суметь не реагировать, либо просто не смотреть на это. Она выбрала второе.
  
   Жестом объяснив Косте, что ей стало душно, она вышла на террасу и прислонилась к столбику, обвитому плетистой розой.
  
    Воздух был
ароматен и свеж. Она посмотрела на ночное небо. Звезды на нем мерцали, как бы подмигивая ей: все в порядке, мы с тобой. Она успокоилась, и ей снова стало хорошо. В голове промчалась, быстро улизнув, короткая мысль: "Надо же, какая ерунда меня тревожит!". И она даже начала подпевать Леве "м-м-м", потому что слов не знала, а мелодия была знакомой.
  
    Не желающий упускать Ал
евтину из вида Костя притащил свою очередную партнершу - близняшку Олю - тоже на террасу, а за ними потянулись и другие.  Вышла и Лидия с Анной Петровной. Пара официантов по указанию Марии Васильевны вынесли несколько стульев для желающих посидеть на воздухе, и Алевтина, в конце концов, рассмеялась: "Здорово это я уединилась. Хоть опять за стол садись, там спокойнее".
  
    Она машинально посмотрела сквозь распахнутое на террасу окно в сторону стола и увидела ту пару, которую мен
ьше всего хотела сейчас видеть. Они сидели за столом рядом, и Стелла, отчаянно кокетничая, похоже, пыталась уговорить Вячеслава Михайловича выпить с ней на брудершафт.
  
    Почему именно так поступила Ал
евтина после увиденного, и как это вообще могло возникнуть в ее голове, она не знала, но, тем не менее, всем своим видом она тут же дала понять Косте, что уже просто мечтает о танце с ним. И стоило первым звукам следующей мелодии зазвучать на террасе, как они уже были в объятиях друг друга.
  
    "Бесаме...", - бесновался Лева, и Ал
евтина с томным видом стала увлекать Костю обратно в павильон поближе к музыкантам.
  
    - Ах, как мне нравится эта мелодия, - незнакомым, будто севшим голосом простонала она, и ее ладонь соскользнула сза
ди с талии Кости опасно низко. Тот запнулся на шаге и прижал Алевтину к себе так близко, что рубиновый кулон почти лег на ее грудь.
  
 
  - Что же ты со мной делаешь? Я же не смогу теперь ни тебя отпустить, ни сам отойти.
  
    - Я чувствую это, - медленно и все тем же голосом отвечала Ал
евтина, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, - но ничего не могу с собой поделать, - и она положила голову на грудь Кости.
  
    Подпевая Леве, она покачивалась в объятиях крепких мужских рук, обводя порой якобы бессмысленным от блаженства взглядом окружающее пространство.  Ах, какое внутреннее ликование испытывала она от окаменевшего лица Вячеслава Михайловича и п
лохо скрываемой досады Стеллы. "Подумать только, - проносилось в голове Алевтины, - какие, оказывается, мелкие чувства могут мной владеть. Да еще и приносить такое удовольствие".
  
    Но внешне э
ти мысли никак не проявлялись. Ничего, кроме сильного искреннего взаимного влечения двух людей. Когда же танец закончился, они оба еще некоторое время стояли, будто возвращаясь в реальность после сильных эмоций, и улыбались, глядя друг на друга.
  
    - Пить хочется, - наконец расслабленно протянула Ал
евтина.
       - Угу, - подтвердил Костя.
  
    Взявшись за руки, они пошли к столу и сели на свои места.
  
    - Что будешь, милая? - нежно обняв ее за плечи, спросил он.
  
    - Какой-нибудь сок. 
Можно даже с мякотью.
  
    - Сейчас по
смотрим. - Костя окинул внимательным взглядом стол и тихонько воскликнул.
  
    - Аля, я знаю, что тебе понравит
ся. Будешь сок манго?
  
    - Отлично, я его обожаю, - обрадовалась Ал
евтина, никогда не пробовавшая ни этих плодов, ни сока из них. "Какие, однако, я делаю успехи, - не отдыхала ее голова. - И какими темпами!".
  
    Сок ока
зался, и впрямь, превосходным. И возвратившееся к Алевтине состояние безмятежной радости вновь наполняло ее.
  
    Музыканты устроили антракт, и стол заполнился гостями, хотя и
не все сидели на своих местах. Стелла так и осталась рядом с Вячеславом Михайловичем, а его Катя пересела поближе к близняшкам и студентам.
  
    Офиц
ианты стали разносить горячее. Жареный гусь, фаршированный яблоками и черносливом, свинина, запеченная в кляре с грецкими орехами, и многослойный блинчатый пирог были вполне в духе здешних традиций хлебосольства. Руки кое-кого из мужчин потянулись к графинчикам и бутылкам, но Алевтина на немой вопрос Кости отрицательно покачала головой, позволив себе лишь кусочек гуся и маленький кусочек яблочка. Научившись видеть, не глядя в упор, она отметила про себя, что Вячеслав Михайлович наполнил бокал Стеллы вином, но сам ничего не пил, а каменное выражение так и не исчезло с его лица. Странно, что Алевтину это уже не радовало.
  
    - Правда, вкусно? - обратилась она к Косте, но мысли ее строили и тут же рушили разные комбинации решения задачи "как превратить камень в мелкий песок".
  
    - Да, восхитительно, мне нравится так, что приходится сдерживать себя.
  
    - Почему? - удивилась Ал
евтина, даже отвлекшись от решения насущной проблемы.
  
    - Так и форму потерять недолго.
  
    - Мне кажется, тебе это не грозит.
  
    - Позволь возразить. 
Я уже несколько дней без тренажеров.
  
    - А я? - развернувшись к Косте, тихо спросила Ал
евтина. - У тебя  уходит столько энергии, что одним гусем эти потери не возместить.
  
    Сказать, что Костя рассмеялся - это зна
чило ничего не сказать. Костя грохнул от смеха. Прикрываясь льняной салфеткой, он пытался остановить свой хохот, но безуспешно. Глядя на него и даже не зная причины, постепенно начинали смеяться и те, кто сидел рядом и напротив, и вскоре почти весь стол был охвачен безудержным весельем. Алевтина посмотрела на сдержанного Вячеслава Михайловича и ласково улыбнулась ему. Все еще хмурясь, он едва заметно кивнул ей, благодаря за улыбку. Тогда она подняла стакан с недопитым соком манго, жестом приглашая чокнуться. Вячеслав Михайлович прошелся взглядом по столу и поднял с ответным жестом стакан с минералкой. На его лице появилась улыбка. Глядя друг другу в глаза, они допили содержимое своих стаканов и уже смеялись вместе со всеми.
  
    "Как мало, оказывается, нужно иногда, чтобы камень превратить не только в песок, но даже в воду", - философски отметила не устававшая от размышлений Ал
евтина.
  
    Постепенно веселье угасло, над столом раздавались обычные звуки: гул голосов, сту
к ножей и вилок, звон бокалов. Музыканты, занявшие свои места, и звезда международной эстрады Лева, усилившимся блеском глаз выдававшие свое посильное участие в банкете, заиграли какую-то известную только им увертюру ко второй части своего выступления. Алевтина слегка тронула Костю за руку и чуть заметно кивнула в сторону Татьяны Алексеевны.
  
    - О, нет, - тихо застонал Костя, увидев плотоядную улыбку и нацеленный на него неподвижный взгляд. - То
лько не это, только не сейчас... Кстати, ты мне кое-что обещала.
  
    - Костя, еще рано уходить, - изумилась Ал
евтина.
  
    - Не надо, - охнул Костя, снова прижимая к губам салфетку, - не надо, а то я опять не смогу остановиться, - вновь задыхаясь от смеха, едва выговорил он. - Я вовсе не это имел в виду, - его голос срывался.
  
    Подчеркнуто терпеливо Ал
евтина ждала, когда он успокоится. Сделав несколько глубоких вдохов, Костя сказал:
  
    - Ты мне обещала танго, помнишь?
  
    -
Да-да, действительно. А я и забыла. Ты простишь меня? - тоном невинной девушки сокрушалась Алевтина. - Ой, больше не буду, - остановилась она, увидев, что Костя снова берет в руки салфетку.
  
    - Тогда подожди минутку, - сказал он и пошел к музыкантам.
  
    Догадавшись, что за этим последует, Ал
евтина лихорадочно перебирала в голове танцевальные па, но, вспомнив танго Кости с Жанной, успокоилась - он  прекрасно умел вести даже не готовую к танцу партнершу. Надо только слушать музыку, подчиняться ему и владеть своим телом.
  
    Когда Костя вернулся за ней, мелодия уже звучала, но слова Левы раздались с их первыми танцевальными движениями.
  
    - Ах, эти черные глаза, - млея у микрофона, смотрел Лева в темные глаза Ал
евтины.
  
    - ...Меня пленили, - подхватил и Костя,  мастерски ведя легко двигающуюся Ал
евтину.  
  
   Зрители завороженно смотрели на красивую гармоничную пару, на струящееся в танце алое платье дамы, подол которого в порыве страсти яростно хлестал ноги кавалера, на их взгляды, которыми они в танце одаривали друг друга, и никто больше не решился занять место рядом с ними...
  
    По окончании танца и
м аплодировали даже музыканты. Довольная собой, Костей, удавшимся вечером Алевтина счастливо улыбалась и великодушно позволила Жанне, очевидно, тоже надеявшейся на свою порцию аплодисментов, потанцевать с Костей. Сама же она, обмахиваясь руками, вышла на террасу.  Найдя укромное местечко, где можно было побыть одной, она, обхватив ладонями перила ограждения и все еще улыбаясь, запрокинула голову, посылая свою улыбку звездам, которые все так же по-доброму подмигивали ей.
  
  
  
  
   Глава 27
  
  
     Алевтина любила смотреть на ночное небо, но ей редко доводилось видеть его вот таким - почти черным, как бы утыканным множеством золотых и серебряных маленьких гвоздиков и без городских навязчивых огней.
  
    - Я не помешаю вам? - послышался рядом каждый раз заставляющий ее волноваться голос, и тут же знакомый древесно-пряный аромат окутал ее.
  
    - Вовсе нет, - не оглядываясь, тихо произнесла Ал
евтина.
  
    Вячеслав Михайлович подошел к ней сзади и прислонился грудью к ее спине.
  Как тогда, на вершине холма. Сердце Алевтины забилось, но она не шелохнулась и молчала.
  
    - Вы были великолепны, Аля, - прозвучал голос у самого ее уха, - фантастичны.  Я никогда не видел ничег
о подобного. Столько жизни...
  
    - Спасибо, - все так же тихо отозвалась она, а сама вдруг подумала, что со стороны они выглядят, наверное, более чем интересно.
  
    - А эта песня Леве н
равится, кажется, больше всех. Он ее уже второй раз поет, - заметила она, пытаясь разрушить щекотливость создавшегося положения.
  
    - Это по моей просьбе. 
Я искал вас, чтобы пригласить на танец. Вы не откажете мне?
  
    - Я с удовольствием потанцую с вами, - с чувством облегчения сказала Ал
евтина и положила руки ему на плечи.
  
    Вячеслав Михайлович обнял ее, и тут Ал
евтина внутренне ахнула. Это было намного опаснее, чем стоять вот так у этих перил, как они стояли только что. Она ощутила, что ей безумно нравится ощущать его руки у себя на спине и на талии, что ей хочется, чтобы это длилось как можно дольше, и самое ужасное, она поняла, что он чувствует то же самое.
  
    - Ты скажи, скажи мне, вишня, почему любовь не вышла..., - надрывался Лева, а они все покачивались, не переставляя ног, уже откровенно обнимая и поглаживая друг д
руга. Голова у Алевтины кружилась, щеки горели, а веки стали тяжелыми.
  
    Неожиданно Вячеслав Михайлович наклонился, и Ал
евтина тут же ощутила на губах обжигающий поцелуй. Странно, но ее состояние сразу изменилось, глаза широко раскрылись, и она как бы замерла.
  
    - Что это такое было? - шепотом спросила она сама себя, невидящими глазами глядя сквозь Вячеслава Михайловича.
  
    - Простите, - с раскаянием в голосе сказал он, прижав руки к груди в знак искренности своих слов, - я так виноват, я сожалею...
  
    - Что вы имеете в виду? - окончательно придя в себя, спросила Ал
евтина.
  
    - Я прошу вас простить мой безумный поступок, - вновь извинился Вячеслав Михайлович.
  
    Ал
евтина опешила. За те несколько секунд, что она молча смотрела на него, выражение ее лица менялось несколько раз, становясь то недоуменным, то возмущенным, то растерянным, но его нельзя было назвать ни радостным, ни приветливым. Наконец, с усилием сдерживая себя, нарочито спокойным и несколько нравоучительным тоном она сказала:
  
    - Понять я вас могу, простить тоже, но, пожалуйста, никогда и ни с кем так больше не поступайте.
  
    - Вы имеете в виду...
  
    - Я имею в виду, - предупреждающе подняла она руку, жела
я досказать, - ваши извинения. Они говорят о том, что вы сожалеете и раскаиваетесь в своем поступке, а это гораздо больше оскорбляет и унижает женщину, чем тот естественный душевный порыв, который и вызвал этот поступок...
  
     Ал
евтина перевела дух и уже совсем спокойным голосом вежливо добавила:
  
    - Прошу простить, но меня, кажется, уже ищут, - она улыбнулась вышедшему на терра
су Косте и направилась к нему. В окне павильона мелькнуло покрасневшее от злости лицо Стеллы, и Алевтину пронзила тревожная мысль: "Неужели она что-то видела?".
  
    Музыканты отправились на вто
рой перерыв, а Эмма пригласила всех к столу на десерт.
  
    - Все в порядке, милая? - встревоженно спросил Костя, наполняя чашку Ал
евтины кипятком из расписного электрического самовара.
  
    Любимый напиток постепенно выравнивал душевное состояние Ал
евтины и наполнял ее чувством уверенности.
  
    "А что
такого, собственно, произошло? Подумаешь, во время вечеринки возник маленький флирт. Такое случается сплошь и рядом и даже не только во время отпуска, - мысленно вела она с собой беседу, успевая попутно что-то отвечать Косте. - Нам еще долго отдыхать вместе, и надо хотя бы делать вид, что это обычный эпизод для дам в отпуске. И следует быть ровной в отношениях со всеми, никого не выделять и не заострять внимания на всяких там шероховатостях"И она с подчеркнуто равнодушным видом обвела рассеянным взглядом стол и повернулась к Косте.
  
    - А знаешь, милый, я все-таки хочу выполнить сегодня и другое свое обещание.  Ты не устал? - вкрадчивым тоном спросила она.
  
    - Я устал ждать этого, - Костя взял
ее руку и поцеловал ей ладонь. - Да, это пошло, я знаю, - утвердительно кивнул он головой в ответ на демонстративное возмущение, отразившееся на лице Алевтины, - но это правда, - и он снова поцеловал ей руку.
  
    Ал
евтина украдкой посмотрела в сторону Вячеслава Михайловича, гадая, какое выражение лица она увидит, но то, что она обнаружила, поразило и встревожило ее. Вячеслав Михайлович пристально смотрел не на нее, а на Костю, в то время как возбужденная Стелла, яростно жестикулируя и вращая глазами, что-то взахлеб нашептывала ему на ухо. И выражение его лица при этом постоянно менялось: оно становилось то удивленным, то возмущенным, то насмешливым, а то серьезным и задумчивым.
  
    Ал
евтине стало не по себе. Она вспомнила высказывания Стеллы в чайном павильоне. Для этой дамы не существует ограничений. Она может наговорить что угодно. И человек, которому не все равно... Ну, который, быть может, не совсем равнодушен... Короче, не всем и не во всем можно ей верить. Но при чем же здесь Костя? Неужели догадка Алевтины верна? Неужели Стелла тогда у входа в ресторан...
  
    - Ты не устала, милая? 
Что-то ты уж очень задумчива.
  
    - Может быть ты и прав, - намеренно уставшим голосом ответила Ал
евтина. - Но, скорее всего, я просто хочу немного полежать и обдумываю, как бы поделикатнее уйти - ведь еще никто не собирается.
  
    - А я знаю, кто уходит раньше всех, - и Костя кивнул в с
торону Ильи и Марии Иосифовны. Алевтина посмотрела туда же.
  
    Будущий гроссмейстер из последних сил сражался с невероятно большим куском торта, а Мария Иосифовна не сводила восхищенных глаз с появившегося
со своими музыкантами Левы. На ее лице застыла чувственная улыбка, а унизанная перстнями холеная рука, лежащая на столе, слегка подрагивала от возбужденного ожидания выступления ее нового, возникшего неизвестно откуда кумира.
  
    - Они уйдут не скоро, - твердо констатировала Ал
евтина и отвела взгляд от Марии Иосифовны, повернувшись к начавшему петь Леве, по дороге скользнув по сладкой парочке. Вячеслав Михайлович задумчиво пил кофе со сливками, а угомонившаяся, наконец, Стелла ела мороженое.
  
    "Может быть, я зря паникую и п
орчу и себе, и Косте праздник? Потанцуем немного, потом пойдем со всеми в дом, выспимся и завтра отсюда уедем. А со сменой обстановки все будет по-другому", - успокаивала себя Алевтина.
  
    И
дальше все было замечательно. Лева пел, почти не останавливаясь, перемешивая хиты всех времен и народов, как кусочки фруктов во фруктовом салате, Алевтина и Костя танцевали танец за танцем только друг с другом, а в конце Лидия спела с Левой две неаполитанские песни, вызвав всеобщий восторг.  Затем Михаил Григорьевич поблагодарил хозяев за гостеприимность и подарки, которые, оказывается, уже были приготовлены для всех и завтра будут всем вручены перед дорогой. И только после этого все стали покидать Большую беседку.
  
     - Как себя чувствуешь, милая? - обнял Костя Ал
евтину за плечи, спускаясь по ступенькам террасы.
  
    - Неплохо,
- с облегчением вздохнула она. Для себя Алевтина решила забыть о всяких мелких неприятностях этого дня и оставить для воспоминаний только хорошее.


    Разбрызгивая скапливающиеся на асфальте лужи, автобус, чуть п
окачиваясь, двигался по шоссе. Откинувшись на своем кресле, Алевтина старательно делала вид, что дремлет. Спать и в самом деле хотелось, но ей это не удавалось.  Обгоняя одна другую, назойливые мысли не позволяли ей  задремать...
  
    Вчера после банкета Костя д
аже не заходил в свою комнату. Отдыхавшая весь вчерашний день и восстановившая потом прекрасное расположение духа Алевтина позволила ему себя раздеть, а после они несколько минут, дурачась и подшучивая друг над другом, вместе плескались в душе и уже затем перебрались на широкую кровать Алевтины. Уснули они уже под утро, когда очертания предметов в комнате стали казаться бледно-серыми, как бы посыпанными отсыревшим толченым мелом.
      
    Утро оказа
лось пасмурным, хотя и теплым. Алевтина еще за несколько минут до завтрака собрала вещи, и они с Костей спустились в столовую. К завтраку тянулись, как никогда, долго, ели плохо, и всем было немного грустно, даже Эмме. Мария Васильевна тоже потихоньку сморкалась и вытирала покрасневшие глаза белым платочком. Как добрый и отзывчивый человек она быстро привыкала к людям, о которых заботилась, пусть даже всего несколько дней. Сняв с себя передник, она провожала всю группу до автобуса, возле которого стоял автокар с приготовленными для каждого подарочными пакетами, которые она рекомендовала везти с большой осторожностью.
  
    Автобус постепенно заполнялся людьми, уже более оживл
енными, чем во время завтрака. Содержимое пакетов исследовали тут же, и Михаила Григорьевича с Татьяной оно вообще привело в неописуемый восторг: в добавление к баночке настоящего меда, упаковке сухофруктов и коробке с цукатами в подарке находились и по бутылочке полюбившегося им вина, набор сыров и пакетик чая из трав.
  
    Пакеты оказались тяжелыми, и Костя сразу занес их в салон автобуса, а заодно
и для Марии Иосифовны с Ильей. Усадив Алевтину и будущего чемпиона по шахматам на места, он вышел помочь Марии Иосифовне уложить вещи в багажное отделение.
  
    Мимо прошла, улыбаясь ей, Лидия со своей подругой, а за ними Татьян
а Алексеевна с подполковником. В автобусе слышался неровный гул голосов, сквозь который временами пробивался то чей-то смех, то отдельная фраза, то раскатистый голос Михаила Григорьевича. Вспомнив отъезд из мотеля, Алевтина улыбнулась: надо же, как сблизились совершенно не знакомые люди за такой короткий срок.
  
    Удивившись, что Кости еще нет, хотя Мария Иосифовна уже давно заняла свое место рядом с Ильей, она выглян
ула в окно, но его не увидела. Тогда Алевтина встала и осмотрела салон. На месте не было еще Вячеслава Михайловича и Эммы. Юрий Иванович уже сидел в кабине водителя. Тогда, будто что-то вспомнив, Алевтина взяла свою сумочку и вышла из автобуса. Эмма стояла у входной двери.
  
    - А  Мария Васильевна еще не ушла? - с неподдельной тревогой в голосе спросила у нее Ал
евтина.
  
    - Нет, конечно, вот она, провожает нас.
    
    - Как хорошо, а то я забыла кое-что спросить, - хитрила Ал
евтина, доставая из сумочки записную книжку с ручкой и надевая "хамелеоны".
  
    - Мария Васильевна, простите, я хотела бы записать
точный почтовый адрес имения. Думаю, у моей подруги будет большой деловой интерес к вашему хозяйству.
  
    Старательно записывая адрес, Ал
евтина незаметно посмотрела по сторонам и увидела сзади автобуса тех, кого искала. Они негромко разговаривали, и можно было понять, что Вячеслав Михайлович что-то спрашивал, а Костя не хотел отвечать. Лица обоих были серьезны, но, к величайшему облегчению Алевтины, не враждебны.
  
    От души поблагодарив Марию Васильевну, Ал
евтина поднялась в автобус, на ходу наивно спросив:
  
    - А мы скоро поедем?
  
    - Вот-вот тронемся, - сказала
Эмма и кивнула Юрию Ивановичу. Тот коротко посигналил, и через минуту Костя и Вячеслав Михайлович вошли в автобус.  Алевтина вместе со всеми помахала в окно автобуса Марии Васильевне.
  
    Костя сел ряд
ом. Эмма тоже, махнув рукой на прощанье, заняла свое место.  Двери закрылись, и автобус тронулся.  В это время и начался дождь.
  
    - Надо же, как успели, - громко сказала Татьяна Алексеевна.
  
    -
Значит, дорога будет удачной. Хорошая примета, когда при начале какого-то дела идет дождь, - подхватил сидевший рядом с ней Александр Васильевич.
  
    - Ай, бросьте, - возразила обыч
но молчаливая Мария Иосифовна, - мокрая дорога всегда опасна.
  
    - Не ту вы сейчас тему затронули, - высказался Вадим Павлович.
  
    - Какие-то проблемы? - тихо спросила Ал
евтина Костю.
  
    - Ну что ты, обычные мужские разговоры, - успокаивающим жестом коснулся он ее руки. - Как ты себя чувствуешь, милая?
  
    - Нормально, только спать очень хочется, - ответила Ал
евтина тоже как можно спокойнее, но ее охватила безотчетная тревога.
  
    - Попробуй подремать, - посоветовал Костя. - Давай откину твое кресло.
  
    Он помог ей удобно устроиться и, ласко
во улыбаясь, погладил по щеке. Алевтина прикрыла глаза и добросовестно попыталась задремать.
  
    "О чем они разговаривали, эти двое мужчин, не имеющих общих тем для разговора, кроме одной - Ал
евтины? Но что именно они обсуждали? О чем Вячеслав Михайлович мог спрашивать Костю? И что Костя мог ему сказать? Или не сказать?"
  
    Ал
евтина украдкой посмотрела на красивый мужественный профиль. Что-то все же не то. Костя казался задумчивым и немного расстроенным. Создавалось впечатление, что он решает какую-то задачу. Он был напряжен и даже сидел прямо, не прислоняясь к спинке кресла.
  
    Дождь пошел сильнее, и его капли стучали по крыше
автобуса все громче и громче. Эмма взяла в руки мегафон.
  
    - Итак, приветствую вас на борту нашего автобуса, - пошутила она. - За окном не слишком веселая картина, а в салоне находятся, на мой взгляд, плохо выспавшиеся пассажиры, поэтому я вижу смысл в том, чтобы сделать необходимое сообщение  сейчас, пока еще никто не задремал, чтобы не задерживать вас после ужина и да
ть всем возможность выспаться. Меня все слышат?
  
    Ал
евтина открыла глаза, подтверждая тем самым, что она не спит.
  
    - Итак, - продолжила Эмма, став лицом к пассажирам, - уже завтра нам предстоит
поездка в пансионат "Лесной". Отправляемся в десять утра, поэтому с завтраком предлагаю не тянуть. А укладкой дорожных сумок можно не заниматься - потребуются те же вещи, что сейчас находятся в нашем багажном отделении.  Разве что репеллентов может потребоваться больше, так как пансионат находится в глубине чудесного густого леса. Место экологически чистое, волшебная природа - озеро, река, луга.  Много ягод, грибов, лекарственных трав.  Прозрачный воздух и благословенная тишина. Сам пансионат отлично оборудован для житья, отдыха и развлечений. Хороший персонал и отличная кухня. Желающие ехать на своей машине возражений не встретят, так как возможность поставить машину есть. Жду ваших вопросов.
  
    - А долго туда ехать? - спросил, поднявшись со своего места, Илья.
  
    - Дорога автобу
сом занимает почти пять часов. Очень удобная. Вы увидите много красивых мест, если не будет такого вот дождя. Ехать всего на час дольше, чем в поместье, только в другую сторону. Советую поплотнее позавтракать или взять с собой что-нибудь перекусить и попить. Еще хотите что-то узнать?
  
    Но вопросов ни у кого больше не возникало, и оставшуюся часть пути ехали молча, сонно слушая звуки дождя.
                                           
  
  
  
Глава 28
  
  
   Легкая грусть никак не отпускала Алевтину, пока автобус все дальше и дальше увозил ее от поместья. Еще бы! Ведь все, что там было, там же и осталось, и никогда больше не повторятся ни те события, ни чувства, которые были ими вызваны. Но стоило перешагнуть порог их номера в мотеле, как ее охватила радость возвращения домой. Даже Костя вновь стал прежним - ушла озабоченность с его лица, расправилась хмурая складка над переносицей.
  
   
- Как себя чувствуешь, милая? Не устала? - заглядывая Алевтине в глаза, спросил он. - Обедать будем?
  
    - Есть хочется, но я пообе
дала бы здесь, с тобой вдвоем. По правде говоря, последние дни были слишком напряженными для спокойного отдыха. Я довольна, что завтра едем в этот пансионат в лесу. Ты такой молодец, Костя, хороший маршрут подобрал.
  
    - Ах
, как давно я этого не слышал! Постараюсь еще заслужить и как можно скорее.
  
    - И ты уже знаешь, что для этого надо сделать?
  
    - Знаю. 
Сейчас пойду и сделаю: закажу прекрасный обед сюда.
  
    - Да ты и вправду молодец!
А я пока освежусь.
  
    - Отлично, я побежал.
  
    Ал
евтина, воспользовавшись моментом, набрала номер телефона Ольги, но услышала лишь длинные гудки.
  
    "Наверное, на даче, сегодня же воскресенье, - догадалась она. - Придется позвонить позже или завтра с утра"
  
    Когда она вышла из
душа, обед уже стоял на столе. Не была забыта даже вазочка с цветами.
  
    Успевший переодеться Костя просматривал свежие газеты и терпеливо ждал ее.
  
    - Я, кажется, слишком долго плескалась, - виновато сказала Ал
евтина.
  
    - Ну что ты! 
К тому же, как можно лишать себя одного из самых важных удовольствий цивилизации? А теперь давай пообедаем и попробуем, наконец, выспаться.
  
    - Отличная идея. Ты молодец, Костя!
  
    - О, я делаю успехи? - засмеялся он и, дождавшись, когда Ал
евтина сядет за стол, ласково сказал:
  
    - Приятного аппетита, милая.


   Проснувшись, Ал
евтина почувствовала себя отдохнувшей, бодрой и свежей.  Костя еще спал, но, услышав ее шаги, проснулся.
  
    - Давно встала, милая?
  
    - Только что.
Разбудила тебя?
  
    - Нет, я уже выспался.
А ты как?
  
    - Я тоже. 
Как вот теперь ночью сможем заснуть?
  
    - Книжку читать будем, - хитро улыбнулся Костя.
  
    - Завтра в дорогу, - строгим голосом возразила Ал
евтина. - Книжки перед дорогой не читают.
  
    - Ах, да, - спохватился, вс
тавая, Костя, - чуть не забыл. Мы с тобой поедем на машине, поэтому мне надо ею заняться. Кое-что проверить, помыть ее и заправиться. Думаю, что до ужина успею.
  
    Он сделал Ал
евтине чай, себе же достал из холодильника бутылочку минералки и, чмокнув Алевтину в плечо, вышел.
  
    Она же,
не спеша, с наслаждением выпила чай и, посмотрев на часы, подошла к телефону.
  
    Голос Ольги, раздавшийся в трубке, невероятно обрадовал ее.
  
    - Аля, это ты? Я даже не сразу узнала тебя, такой у тебя веселый и молодой голос.
  
    - Правда? Вот спасибо! 
Ну, как там у нас, все в порядке? Как мои цветочки?
  
    - Все хорошо, не бе
спокойся. Я даже квартиру тут проветриваю. По вечерам, после работы. Но на ночь все закрываю.
  
    - Оль, не пе
редать, как я тебе благодарна. Ты мне так помогаешь. С меня причитается. Вот приеду...
  
    -
Да ну, пустяки, мне не трудно. Ты-то как отдыхаешь?
  
    - Ой, превосходно, я даже
не думала, что так может быть. Как будто новую жизнь проживаю, только маленькую.
  
    - Вот здорово! 
Так, глядишь, встретишь кого-нибудь... Любовь, морковь... Я много раз слышала, что у людей после отпуска судьба по-другому складывалась.
  
    - О нет,
у меня так получиться не может. Это нонсенс.
  
    - Что-что? - переспросила Ольга.
  
    - Ну, это как встретить кудрявого ежика.
  
    - Какого ежика?
Ты о чем это, Аль?
  
    - Я о том, что это невозможно, - рассмеялась Ал
евтина, - это просто невероятно.
  
    - А-а, вон ты к чему. 
Вроде есть кудрявые, и есть ежики, но не бывает ежиков кудрявых.
  
    - Вот-вот, - опять засмеялась Ал
евтина, - наконец-то разобрались. А вы все, наверное, на даче отдыхаете? Я сегодня уже звонила, но у вас никто не брал трубку.
  
    - Ну да, отдыхаем: помидоры подвязываем, картошку окучиваем, сорняки
пропалываем, капусту поливаем. И сегодня тоже много отдыхали. Недавно только приехали.
  
    - Устала? - посочувствовала Ал
евтина.
  
    - Да ничего, мне ведь все это нравится
, ты же знаешь. А зато зимой солененькие помидорчики да огурчики к картошечке...
  
    - Да, славно, мне нравятся твои заготовки, - мечтательно протянула Ал
евтина.
  
    - Аль, а ты ведь, наверное, по междугородке звонишь, это дорого.
  
    - Не думай об этом, у меня такая путевка, где все включено.
  
    - А-а, где же ты такую взяла?
  
    - Это потом, когда
уже приеду, - слегка замялась Алевтина.
  
    - Хорошо, Аль. 
Ну, я тогда побежала, надо еще кое-что постирать, а то завтра на работу. Да пойду, открою у тебя окна, проветрить надо пока светло.
  
    - Спасибо еще раз, Оль. 
Благодаря тебе, могу спокойно отдыхать. Будет возможность, еще позвоню. Пока?
  
    - Пока, Аль, отдыхай, не волнуйся.
  
    Послышались короткие гудки - Ольга первая положила трубку.
  
    "Да, - вздохнула Ал
евтина, представив лицо Ольги и ее натруженные руки, никогда не остававшиеся без дела, - такой вот удел у наших женщин, не избалованных мужской заботой, помощью в быту и подспорьем в виде хитроумной импортной техники"
  
    - А тебе, Аль, тоже надо кое-что сделать, - вслух сказала она себе и стала разбирать сумки.
  
     "Дело даже не в бережливости, - уже мысленно продолжила она. - Просто вещи теряют
вид, если за ними не ухаживать. К тому же, отдых на природе - он специфический даже в комфортных условиях. И обувь, и одежду надо подобрать соответствующую"
  
    - Бу-бу, бу-бу, бубнильщица, - вслух передразнила себя Ал
евтина, продолжая сновать между шкафом и кроватью, на которой она разложила свои вещи.
  
    - Аля, я пришел, - объявил вошедший Костя. - Ты где?
  
    Ал
евтина выглянула из спальни и замерла, пораженная картиной, которую увидела за спиной Кости в широко распахнутую им дверь. Это длилось всего лишь мгновение, но оно запечатлелось в ее глазах, как фотоснимок, как выхваченный из жизни кадр. Это было, конечно, совпадение, но из тех, которые Алевтина всегда считала почти роковыми.
  
    Улыбающийся Костя держал в руках охапку свежих алых роз, а за его спиной в это время в номер напротив официант вкатывал тележку с ужином в та
к же широко раскрытую дверь. Было хорошо видно, как на Вячеславе Михайловиче, стоящем в самом центре комнаты, повисла, словно маленькая обезьянка на мамке, его Катя и в каком-то щенячьем восторге беспрерывно чмокала его в лицо.
  
    Дверь за Костей закрылась, но мелькнувшая картина пригвоздила Ал
евтину к полу.
  
    "Фи, какие фамильярности", - проплыла в ее голове фальшивая заторможенная мысль.
  
    - Я все до одного оборвал, никаких шипов не осталось, даже самых маленьких.  Это тебе,
милая, - подошел к ней Костя. - Скажи, что я молодец.
  
    - Ты молодец, Костя, - все еще в каком-то ступоре пролепетала Ал
евтина. - Ой, какой же ты молодец!
  
    - А-а, опешила. Я так и знал. 
Нравится?
  
    - Нравится, - все тем же тоном медленно отвечала Ал
евтина, но мелькнувшее в глазах Кости беспокойство заставило ее взять себя в руки.- Я только вот что думаю, - как бы просыпаясь, заговорила она, - что будет с таким прекрасным букетом? Ведь мы завтра уезжаем.
  
    - А мы возьмем его с собой, - сразу успокоился Костя, списав ее состояние на этот счет, - там будет куда его поставить.
  
    - Ты так думаешь?
  
    - Я это знаю.
  
    - Тогда надо просто постараться довезти его свежим, -- окончательно справившись с собой, сказала А
левтина. - Я вот сейчас закончу с вещами, и будем собираться на ужин.
  
    - Мы пойдем в ресторан? - спросил Костя.
  
    - Почему бы нет? 
Потанцуем, повидаемся со всеми. Ты не против?
  
    - Нет, конечно, как пожелаешь.
  
    - Дава
й цветы, я поставлю их в вазу. А тебе надо приготовиться к отъезду?
  
    - У меня не только все готово, но даже уже находится в машине.
  
    - Ты, действительно, молодец, Костя, - сказала Алина и, взяв со стола вазу, н
аправилась с цветами в ванную. Ей было необходимо срочно уединиться. Она пустила тонкую струю воды в ванну и закрыла глаза. Мысли тут же стали тесниться в ее голове.
  
   "А что, собственно, случилось? Ты что, Аля, не знала о существовании Кати?  Не хотела знать? Знала, но не могла себе даже представить?.. Напрасно... Это все-таки мужчина, с соответствующими потребностями... Сама ты тоже здесь не одна. И воображением наделена тоже не только ты...  И если на то пошло, все складывается просто прекрасно. Начнем с того, что ужинает он, как видно, в номере... А, так вот, значит, кому принадлежит второй "люкс". Ладно, Аля, не отвлекайся... В пансионат поедем с Костей на машине, значит, в дороге тоже не увидимся. А уж на отдыхе в лесу не встречаться с человеком, с которым не надо бы общаться, проще простого. Вот и решение проблемы. Да и не проблемы, а так, неизвестно откуда возникшего вопроса"
  
    - Костя, я три розы поставила в вазу, а ос
тальные пусть лежат в ванне. Так они дольше сохранятся свежими, - сказала Алевтина, устанавливая вазу на столе.  - Ах, какие прелестные цветы!
  
     Довольный Костя обнял ее и чмокнул за ухом.
  
    - Как хорошо
ты пахнешь, - прошептал он.
  
    Ал
евтина благодарно поцеловала его в ответ.
  
  
  
  
   Глава 29
  
  
   О дороге в лесной пансионат Костя договорился с Алевтиной заранее.
  
   - Я эту дорогу прекрасно знаю и думаю, что не стоит спешить отправляться вместе со всеми, - сказал он. - Тащиться на "Ягуаре со скоростью автобуса просто смешно, а приехать раньше группы, на мой взгляд, неделикатно. Что скажешь?
  
   - Как можно возражать против таких аргументов? - улыбнулась Алевтина. - Какой же ты молодец, Костя!
  
   И они приехали в пансионат одновременно со всей группой.
  
   Все
прибывающие в пансионат машины останавливались на большой асфальтированной площадке перед солидными воротами с арочным сводом. Рядом с ними был выстроен маленький домик в два этажа с небольшой обзорной площадкой наверху - что-то вроде контрольного пункта. Оттуда вышел плотного телосложения усатый охранник со строгим лицом, который на короткое время прошел в автобус, а затем вернулся в домик. Через минуту ворота раздвинулись, пропуская автобус на территорию пансионата. Потом настала очередь проверки документов Кости и Алевтины. Процедура повторилась с той лишь разницей, что охранник не садился в их машину.
  
    Огороженная и охраняемая  территория пансионата оказалась очень большой.  До главного корпуса не меньше километра, а Костя с Ал
евтиной проехали еще чуть дальше, туда, где их ждал уютный двухэтажный домик с балконом, над которым раскинула свои ветви с жесткими глянцевыми листьями старая дикая груша. Как позже выяснилось, в таком же домике остановились и Татьяна с Михаилом Григорьевичем.
  
     Домик восхитил Ал
евтину и своей рациональной планировкой, и высокой комфортностью. На первом этаже направо от прихожей располагалась маленькая кухня, налево - просторная гостиная с камином, а между ними по удобной широкой лестнице можно было подняться на второй этаж, где находились две спальни с ванными комнатами и санузлами. К задней стороне дома был пристроен гараж, куда Костя сразу и поставил машину.
  
    Оставив вещи пока не разобранными, они с Ал
евтиной пошли к главному корпусу, знакомясь по дороге с пансионатом.
  
    - Здесь несколь
ко таких домиков, - пояснял Костя. - Есть и одноэтажные, на одного человека, но наш ближе всех к главному корпусу. Я предварительно побывал здесь, чтобы знать, что нас тут ожидает, и выбрал именно его, потому что отсюда удобнее ходить в столовую. А вдруг погода не заладилась бы? Я не мог даже мысли допустить, что ты будешь во время отпуска стоять у плиты и готовить, несмотря на то, что в нашей кухне все для этого есть.
  
    - Ты молодец, Костя, - искренне похвалила Ал
евтина.
  
    - А в главном корпусе, где будет жить почти вся группа, мне не захотелось останавливаться только из-за того, что с кем-то во время отпуска
могли не сложиться отношения. Это всегда трудно предсказать...
  
    - А ты даже очень мол
одец, Костя, - не скупилась на похвалы Алевтина.
  
    - ...Хотя, если захочется общения, та
м можно находиться целый день. Корпус четырехэтажный, с лифтом. На первом этаже кинозал, спортивный, бильярдный залы и несколько кабинетов врачебной помощи. Столовая и большая гостиная с камином, телевизором, видеомагнитофоном и музыкальным центром на втором этаже, а третий и четвертый этажи жилые.
  
    - А библиотека здесь есть? - на всякий случай спросила Ал
евтина.
  
    - Она в другом корпусе, в котором
живет обслуживающий персонал. Я там не был, но тоже интересовался. Есть еще и большой лечебный корпус. Он в другой стороне, и мы, надеюсь, не будем иметь к нему отношения. Это уже другие путевки, лечебные, с процедурами и диетическим питанием.
  
    - Надо же, - протянула Ал
евтина, - какой универсальный пансионат.
  
    - Да, здесь хорошо, я уверен, что тебе понравится.
  
    В столовой их встретила Эмма.
  
    - Мы вас задержали? - смутилась Ал
евтина.
  
    - Вовсе нет, - успокоила ее
Эмма. - Я жду Юрия Ивановича. Он пока автобус паркует. Но хорошо, что мы встретились. Все уже в курсе, а вам я могу и сейчас рассказать.
  
    Они сели за один столик, и к ним подошел официант с меню.
  
    "Подумать
только, даже в лесу официанты. Наверное, так принято в этой фирме, - мысленно отметила Алевтина. - А что, в этом есть определенный смысл. Они физически сильнее, не такие нервные, как женщины, и их никто не посмеет за что-нибудь ущипнуть"
  
    Ал
евтине стало смешно, и она не удержалась от улыбки.
  
    - Что-то интересное, Аля? - удивился Костя, воздерживаясь от слова "милая" при Эмме.
  
    - Нет...  Я просто так, - уже давилась смехом Ал
евтина. - Выбери сам, на свой вкус, - наконец смогла выговорить она, отдавая ему карту меню.
  
    - А мне лапшу с курицей, погорячее, и бифштекс с жареным луком, - попросила Эмма. - Сок томатный, - добавила она.
  
    Пока обедали, 
Эмма объяснила Алевтине и Косте, что в пансионате все намного вольнее, чем в графском поместье. Отдыхающие гуляют сами, без всяких экскурсий, только желательно ее предупреждать, куда отправляются. В столовую можно приходить не к точному времени, а в течение двух часов. Например, обед будет с часу до трех дня, завтрак - с восьми до десяти утра, а ужин - с семи до девяти вечера. Но если кто-то проголодается, можно подойти к дежурному официанту, и он принесет поесть. Все службы функционируют с шести утра до полуночи, а медпомощь - круглосуточно. Если возникнет какой-нибудь вопрос, то Эмму можно найти на третьем этаже в комнате 31 - первая дверь налево от лифта. А если понадобится что-то из  инвентаря, посуды, постельного белья, спортивного оборудования или еще чего-то в этом роде, то во втором корпусе, где проживает обслуживающий персонал, на первом этаже в комнате с табличкой "Завхоз" на двери можно найти Валентину Ивановну, которая решит все проблемы. Единственное неудобство здесь, на взгляд Эммы, состоит в том, что если захочется обедать у себя в комнате или в домике, придется самому туда отнести обед, а оттуда - посуду.
  
    Придя из столовой домой, Ал
евтина с Костей распаковали вещи, основательно обследовали свое новое пристанище и, поймав по радио популярную станцию, долго сидели на балконе в удобных креслах, молча слушая музыку и вдыхая густой аромат леса. 
       
    За ужином они повидались с Лидией и Анной Петровной, которые сидели за одним столико
м с Марией Иосифовной и Ильей. Позже в столовую пришли и Михаил Григорьевич с Татьяной, а затем еще и Татьяна Алексеевна с сопровождавшим ее подполковником. Отдохнувшая от людей Алевтина даже рада была их видеть. А Михаил Григорьевич сообщил всем, что у въездных ворот есть щит с планом пансионата, его территории, строений и дорожек, и что на обратной стороне этого щита изображена топографическая карта прилегающего к пансионату района, на которой нарисованы все ручейки, речки, озера, леса и все тропинки и просеки. А Лидия заметила еще из окна автобуса, когда они уже подъезжали к пансионату, что на некоторых деревьях, растущих у начала ответвляющихся от основной дороги тропинок, были прибиты дощечки из фанеры в виде стрелок, указывающих, куда эта тропинка ведет. Всем стало любопытно, и, собравшись после ужина, дружная группа пошла к въездным воротам.
  
    Действительно, большой щит перед выходом с территории изображал топографическую карту района, а его обратная сторона - план пансионата.  Идея была хорошо продумана, так как план был виден как раз при входе на территорию, а карта при
выходе. Михаил Григорьевич показал на плане, где находится их домик, а Костя с Алевтиной тут же нашли свой. Но все-таки карта заинтересовала всех больше: сразу стали строить планы в зависимости от своих интересов, а Костя сказал Алевтине, что завтра, пока установилась хорошая погода, они отправятся ловить карасей на лесное озеро.
  
    Так и сложилось. 
С самого утра они поехали к озеру на машине, потому что находилось оно далеко от пансионата. А после обеда ходили еще и по ягоды - за еще не успевшей осыпаться лесной малиной и начавшей кое-где созревать ежевикой. Нашли даже несколько кустиков черники и наткнулись на брусничную поляну. Вечером же, уставшие так, что не могли даже разговаривать, посидели после ужина в общей гостиной главного корпуса с теми, кто тоже искал такого же молчаливого общения, и, договорившись идти на следующий день за грибами, едва сдерживая зевоту, разошлись.
  
    За грибами с ними пошла и Эмма.  Вернее было бы сказать, что это они пошли за грибами с Эммой, так как выяснилось, что у Эммы была собственноручно вычерченная карта грибных мест, которую она сделала, руководствуясь своим многолетним опытом по сбор
у грибов именно в этих местах. Обнаружилось, что она была страстным грибником, и собранные грибы всегда только сушила - так они лучше всего сохранялись, и есть их можно было без опаски. Правда, для такого способа она предпочитала грибы, так сказать, королевские - боровики, подберезовики и подосиновики.
  
    Услышав про заветную карту Эммы, к Михаилу Григорьевичу с Татьяной и Ал
евтине с Костей присоединились Татьяна Алексеевна с подполковником, Жанна и сестрички. И такой вот компанией они сразу после завтрака, набрав у Валентины Ивановны корзинок и лукошек, отправились в лес.
  
    Конечно, в глубине души всем хотелось просто слиться с природой, которой городским жителям так остро не хватает, а грибы -
это просто прекрасный предлог. Поэтому шли не торопясь и даже не думая разбредаться, не столько глядя под ноги, сколько по сторонам, и разговаривали ни о чем. Но так было до первого случайно найденного Жанной гриба. Это был великолепный крепкий боровик, который оказался членом многочисленного семейства. Он-то и пробудил грибной азарт. Все взгляды теперь были направлены вниз, туда, где могли притаиться другие родственнички найденного гриба. Перекликаясь, аукая и вскрикивая "ой, я нашла" или "вот это гриб!", грибники постепенно разбредались в разные стороны. Чаще всех подавала голос Эмма, окликая то одного, то другого члена группы по имени.
  
    Бро
дили долго и небезрезультатно. Солнце было уже высоко, становилось жарко, и Эмма, найдя небольшую тенистую полянку с густой упругой, но невысокой травой, постучала палкой по дереву, созывая всех на привал.  Грибники почти сразу же пришли на звук. И не было ни одной пустой корзинки.
  
    - Какой богатый лес! - не переставая восхищаться, вновь и вновь повторяла Татьяна.
  
    - Да-да, никогда в таком не бывал, - басил вслед за ней Михаил Григорьевич, прихвативший с собой самую объемистую корзину, но и она была полна.
  
    Грибники расположились в кружок и, доставая свои трофеи, внимательно рассматривали их.
  
    Ал
евтина с Костей тоже не отстали от других, а у Кости оказалась полной еще и самодельная сумка из больших листьев лопуха. Сестрички же, не слишком сведущие в грибах, разложили свой урожай на траве и попросили Эмму проверить, не попались ли им ядовитые.
  
    - Да, действительно, щедрый лес, - с восторгом сказала Ал
евтина, - столько людей пошли вместе, но никто не обделен. И вся природа вокруг какая-то полнокровная, массивная, дикая и вызывает ощущения, отличные от тех, что дает природа культивированная. Иногда начинает казаться, что среди всего этого природного великолепия даже наша группа как-то уменьшилась.
  
    - А она и в самом деле уменьшилась, - отозвалась Эмма, не поднимая головы и продолжая перебирать грибы, собранные близняшками.
  
    - Как это? - удивилась Алевтина.
  
    - Так Вячеслав Михайлович и Катя с нами не поеха
ли. Вот группа и уменьшилась. Ему пришлось прервать свой отдых, - пояснила она, откладывая в сторону червивый гриб.
  
    - Ах
, вот как, - растерянно проговорила Алевтина и почувствовала, как забилось ее сердце. Ей сразу стало как-то грустно и тоскливо, в голове заметались тревожные мысли, сквозь которые ясной пробивалась одна: ее состояние могут заметить. Дотронувшись до руки Кости, она шепнула ему:
  
    - Я скоро приду, не скучай.
  
    О
на встала и пошла, не оглядываясь, к ближайшим кустам. Продралась сквозь них, не замечая оцарапанных рук, и энергично зашагала, не разбирая дороги.  Страстный мысленный монолог заставлял ее ускорять движение.
  
    "Что могло случиться? Почему он прервал отдых? 
Что-то произошло между ним и Костей? Из-за чего? А, может быть, это я его оскорбила? Как мужчину? Ну, тогда, на террасе. Я вела себя слишком жестко для женщины, просто недопустимо. Я вздумала его отчитывать, поучать. Да я с ума сошла, что ли?  Зачем мне это было надо? Ой, что я наделала! А, может, я много на себя беру? И дело вовсе не во мне? Невозможно поверить, что из-за таких пустяков серьезный солидный человек откажется от отдыха. А может, он заболел? Да нет, наверное, и в самом деле, у него какая-то важная причина, он не был похож на больного, особенно когда я видела его в последний раз, там, в мотеле, с Катей. Ах да, Катя!  А вдруг она его приревновала и заставила уехать? Да нет, этого не может быть. И по всему видно, что это не он при Кате, а Катя при нем.  Да и к кому ревновать?  Ко мне? К Стелле? Стелла! Вот оно! Как я могла забыть? Да-да-да, она нас наверняка тогда видела, ведь она ходила за ним по пятам и не выпускала из поля зрения. Ах, Стелла! А что она там ему наговорила, тем вечером за столом? Вот!  Вот тот самый момент, когда он вдруг так изменился. Это она его поразила каким-то таким известием, что он не просто слушал, а будто впитывал в себя каждое слово. А ведь вниманием подобных людей не так легко завладеть... Неужели мне тогда не показалось, при той случайной встрече с ней у входа в ресторан?"
  
    Вылетевшая почти из-под самых ног Ал
евтины большая серая птица напугала ее и заставила остановиться.
  
    - Где это я? 
- будто сразу очнувшись, вслух сказала она и осмотрелась по сторонам. - Я что, заблудилась?
  
    Ал
евтина растерялась. Она вдруг осознала, что мысли, беспорядочно
   вертевшиеся в ее голове, завели ее сюда, в незнакомое место в незнакомом большом лесу, что она потеряла ориентир и не знает, в какую сторону идти.
  
    И ей вдруг стало страшно. 
На какие-то доли секунды в душе поднялась паника.  И даже не в душе, а, как обычно, где-то там, на уровне живота, устремляясь вместе с мерзкой тошнотой вверх, к горлу.
  
    - Э, нет, - опять вслух остановила себя Ал
евтина, - только не это. Надо попытаться вспомнить, откуда я пришла, и что мне встречалось по дороге.
  
     Звук собственного голоса успокоил ее, но вспомнить она ничего не могла, так как шла и шла, просто вообще ничего не замечая.
  
    Тогда она решила пройти большой круг с того места, где стояла сейчас
, предварительно запомнив его. Проходя этот круг медленными шагами и внимательно глядя себе под ноги, Алевтина наткнулась на полоску примятой высокой травы и поняла, что нашла то место, где недавно проходила. Это обрадовало и ободрило ее, и она пошла по этой полоске. Но высокая трава вскоре кончилась, и Алевтина снова остановилась, сосредоточенно выискивая другие признаки - свежесломанную веточку, притоптанную или сдвинутую кое-где прошлогоднюю листву, смятый цветок. Конечно, движение ее замедлилось, но она все же продолжала идти дальше, пока вновь не стала топтаться на маленьком пятачке, окончательно потеряв след.
  
    Уставшая и отчаявшаяся она присела на поваленное дерево и по-детски заплакала, жалостливо всхлипывая и размазывая слезы по щекам.
  
    И тут вдруг она услышала свое имя, которо
е с тревогой выкрикивал Костя. Она так резко вскочила на ноги, что на мгновенье у нее закружилась голова, в которой тоже завертелась дурацкая мысль, что она, кажется, пропустила обед.
  
    - Я здесь, здесь, - крикнула Ал
евтина и кинулась бежать на голос, уже почти рыдая и не разбирая пути. Какая-то ветка больно хлестнула ее по лбу, но она лишь прижала к этому месту ладонь и продолжала бежать, выкрикивая имя Кости, пока не почувствовала, что ее обхватили крепкие мужские руки и совсем не с той стороны, куда она держала направление.
  
    - Ты заблудилась? - встревоженным голосом спрашивал Костя, а она лишь кивала в ответ, продолжая реветь.
  
    - Девочка моя, прости, я виноват. Я тебя больше никуда от себя не отпущу, ты меня
не уговоришь, уж не обижайся. Не плачь, все уже позади. И мы никому ничего не расскажем, да? - успокаивал он ее как маленькую. 
  
   Он достал платок, вытер ей слезы, промокнул ссадину на лбу, пригладил растрепавшиеся волосы и, взяв ее за руку, повел за собой.
  
    - Наши корзинки, наверное, уже у нашего домика, - ум
ело заговаривал ей зубы Костя. - Там тебя ждет душ, я тебе принесу вкусный обед, а потом уложу в постельку. Ты отдохнешь, и все будет хорошо, да?
  
    Постепенно успокаивающаяся Ал
евтина согласно кивала.
  
    Они дошли до полянки, и даже Костя удивился, что никто не ушел.  Встревоженные Эмма и Татьяна стояли рядом, пристально вглядываясь в кусты, в которые уходила Ал
евтина. Вздох облегчения вырвался у Эммы, когда она увидела пару, выходящую на полянку.
  
    - Да что вы, в самом деле, - теперь Костя уже успокаивал остальных, - напрасно
беспокоитесь. Просто небольшая ссадина от ветки на лбу заставила Алевтину растеряться и расстроиться. И вообще, мы все рискуем остаться сегодня голодными.
  
    - Будем есть грибы, - беспечно
воскликнули близняшки, вызвав снимающий нервное напряжение смех.



   Глава 30
  
  
       Обмотав голову полотенцем и запахнувшись в мягкий махровый халат, Алевтина вышла из душа, вернувшего ее к жизни, и, прихватив с собой настольное зеркало, пошла на балкон. Кости, ушедшего за обедом, пока не было видно.
  
    Ал
евтина потрогала ссадину на лбу и посмотрела в зеркало. Она боялась увидеть что-то ужасное, но ссадина оказалась неглубокой и уже подсыхала.  Немного успокоившись, Алевтина размотала полотенце и стала расчесывать волосы, заодно высушивая их на воздухе. Едва пробивавшиеся сквозь плотную листву дикой груши солнечные лучи играли с шелковистыми нитями ее темных прядей, среди которых Алевтина вдруг заметила в зеркале сверкавшее кое-где серебро. Она ахнула и стала торопливо перебирать волосы, внимательно разглядывая их в своем отражении. Да, вот вам и оттеночный шампунь.
  
    "У меня появилась проблема, - вздохнула Ал
евтина, - я не могу допустить, чтобы Костя это увидел. А тут еще эти грибы - вон какие после них руки. Да и ноги тоже... Какой противный сегодня день!"
  
     Увидев приближающегося к дому Костю, она снова замотала голову полотенцем и спустилась в гостиную.
  
    Вероятно, Костя был все же неплохим психологом и к тому же, на
верное, хорошо понимал женщин. Сначала он просто догадался, что что-то не так, а когда обратил внимание на то, что Алевтина ходит по дому в закрытых летних туфлях, упорно не снимает полотенце с головы, уверяя, что волосы еще слишком влажные, и старательно прячет руки, Костя быстро вычислил в чем дело.
  
    Болтая за обедом о всяких пустяках и тех, кого встретил в столовой, он, как бы невзначай, проронил:
  
    - А у меня к тебе ест
ь одно заманчивое предложение. Но только ты не бойся отказаться - я не обижусь.
  
    Ал
евтина насторожилась и вопросительно посмотрела на него. И будто оправдываясь, Костя сказал:
  
    - Знаешь, я очень люблю природу, почти в любом ее проявлении, но,
видимо, как городской житель, не могу сливаться с ней надолго. Мне нужны хотя бы короткие перерывы.
  
    Взгляд Ал
евтины из вопросительного стал удивленным.
  
    - Я поясню, - успокоил ее Костя. - Мне нужно хотя бы на короткое время в цивилизацию, туда, где машины,
магазины, сервис, развлечения. А потом я снова готов слиться с природой. Ты меня понимаешь?
  
    - Д-да, - нерешительно кивнула головой Ал
евтина. - А что ты имел в виду?
  
    -
Когда сказал про предложение? Я сказал так в надежде, что ты чувствуешь то же самое. Ну, хотя бы в какой-то мере. И только если это действительно так, я хочу тебе предложить на сутки отсюда оторваться. Поедем в мотель, поедим там в ресторане, послушаем оркестр, потанцуем. Мне, например, нужна парикмахерская и кое-какие другие блага цивилизации. Переночуем в своем номере, а утром вернемся сюда и снова сольемся с природой. А?
  
    В темных глазах Ал
евтины вспыхнул золотистый огонек.
  
    - Почему же откажусь?
- сдержанно начала она, но тут же восхищенно воскликнула: - Какой же ты молодец, Костя! А так можно делать? - в ее вопросе послышалась некоторая опаска.
  
    - Конечно, ведь номер в гостиниц
е за нами на весь срок путевки. И хотя ты не любишь разговоры на эту тему, все-таки позволь мне напомнить, что все обслуживание оплачено. Имея путевку на руках, ты в этом мотеле уже не платишь за еду в ресторане и за ту, что регулярно обновляется в холодильнике нашего номера. Ты с этой путевкой посещаешь все службы мотеля от автостоянки до боулинга и кинозала, включая, конечно, и парикмахерскую, салоны, солярий и даже швейную мастерскую, если у тебя возникнет в этом необходимость.
  
    - Так и прогореть можно, - покачала головой Ал
евтина. Многолетняя привычка к расчетам все-таки давала иногда о себе знать.
  
    - Ни в коем случае, - решительно отмел ее опасения Костя. - Там такие специалисты все рассчитали, что все это кроме невероя
тных прибылей ничем не грозит. Вот, например, наша группа. Мы ведь при таких условиях могли бы вообще никуда не ездить и жить в гостинице, ежедневно питаться и пользоваться услугами, которые как бы бесплатно нам предоставляются. Но кто будет сидеть в мотеле все три недели? Это же скучно.
  
    - Скучно, - согласилась Ал
евтина.
  
    - Получается, что столько людей, которые имеют на руках путевки с оплаченными услугами, почти все вре
мя в отъезде по маршрутам, где также все оплачено.
  
   - Кажется, я поняла, - задумчиво протянула Ал
евтина. - А за что придется платить? Наверняка есть что-то, что не входит в стоимость путевки.
  
    - Коне
чно, здесь тоже все продумано. Во-первых, это спиртные напитки. В ресторане ли, в баре, по любому торжественному поводу или просто так - за все надо платить отдельно. От пива и до шампанского, коньяка, да еще и с приличной наценкой.
  
   
- Так, значит, девочки в графском поместье нас угощали за свой счет?
  
    - Нет, это как раз и был подарок хозяев.
      
    - О-
о! Щедрый... Но прости, я тебя перебила.
  
    - Ничего. 
Так вот, если вдуматься, это очень разумно, иначе такие путевки разбирались бы несдержанными в отношении алкоголя людьми, которые ухитрялись бы еще и набирать с собой впрок. Далее. Конечно, за свой счет приобретается все, чем торгуют в киосках на территории мотеля, от зубной пасты, бинтов и газет до одежды и обуви. Это понятно: товар есть товар, торговля есть торговля. А киоски - это просто дополнительное удобство. Не надо никуда выезжать, если потребовалась какая-то мелочь. И, естественно, обслуживание автомобилей никак не может быть бесплатным - от заправки и мойки до авторемонта. Не надо платить только за стоянку, с любой путевкой. Но об этом я уже говорил. Теперь, после того как я тебе все подробно объяснил, хочу тебя попросить, чтобы ты свою путевку всегда имела при себе - ту, основную, а другие - это вкладыши. Они для маршрутов. Вот, смотри: розовый - это вкладыш графского поместья, зеленый - этого пансионата, а голубой - морского.
  
    - А что это за цифры на них?
  
    - Это номера нашего жилья. Помнишь номер своей комнаты в усадьбе?
  
    - А, я поняла. 
А здесь - домик номер пятнадцать. Действительно. А в голубом?  Тоже номер дома?
  
    - Угадала.
  
    - Здорово! А мы когда в мотель поедем? 
- уже радостно спросила возбужденная Алевтина.
  
     - Вот сейчас я отнесу посуду, потом ты приготовишь себе то, что может тебе завтра понадобиться, поужинаем, заодно сообщим Эмме - она, как руководитель группы, должна знать, кто где находится.
  
     - Наверное, ей надо объяснить, почему мы уезжаем, пусть даже всего на один день, - озабоченно сказала Ал
евтина, - ее не должны мучить мысли о том, что отдыхающим, быть может, что-то не нравится, поэтому они и уехали.
  
    - Аля, - сказал, улыбаясь, Костя, глядя ей в глаза, - ты о
чень душевный, добрый человек. Я рад, что не ошибся в тебе, - и он нежно поцеловал зардевшуюся Алевтину.
  
    В предвкушении предстоящей поезд
ки они рано отправились спать. Алевтина, довольная хотя бы тем, что не слишком радостный день закончился, легла с Костей. Он обнимал ее свободной рукой, а другой держал книжку, которую читал вслух. Так под его бубнеж Алевтина и уснула.


    Выехали они на следующий день очень рано, быстро добрались до мот
еля и позавтракали в ресторане. А потом, по обоюдному решению, разделились, чтобы не связывать друг друга, до самого ужина.
  
    Ал
евтина большую часть дня провела в парикмахерской и косметическом салоне, посетила педикюрный и даже массажный кабинеты, а после легкого обеда из найденных в холодильнике закусок, сока и фруктов приобщилась еще и к новомодной ароматерапии.
  
    С Костей они встретились только вечером и после ужина в полупустом ресторане, где негромко играл оркестр, приглашая их присоединиться к танцующим парам, пошли в кино
зал и заказали себе "Красотку". В романтичном настроении, навеянном фильмом, они вернулись в свой номер, и там повторилась их первая ночь в этом мотеле, но с новыми и странными для Алевтины отклонениями. Это и занимало все ее мысли на обратной дороге в лесной пансионат на следующее утро.
  
    Вообще-то она догадывалась, что этого следовало ожидать, но с ней так еще никогда не происходило, чтобы во время самых острых эротических ощущений ей виделись серые глаза другого, чудились прикосновения не этих рук и хотелос
ь слышать тот бархатный голос... Быть может, это и называют наваждением?
  
    Но если существующая реальность дарит ей удовольствие, наслаждение, удовлетворение, то эти видения
приносят боль и щемящую тоску. А если бы вдруг все происходило на самом деле? Наяву все могло бы быть еще острее. Как же она тогда смогла бы все это выдержать? Нет, такое напряжение ей, пожалуй, уже не по силам. Вот ведь как, оказывается, в жизни все разумно устроено: буйство чувств - для гибких и крепких семнадцатилетних. В определенном же возрасте отношения должны развиваться все же по какому-то другому сценарию, более мягкому, что ли. И по срокам тоже более длительно, а не за короткий отпуск. Тем более что ничего подобного она не предвидела, не планировала и не была к такому готова.
  
    - Вот и хорошо, что их нет, - неожиданно вырвалось у Ал
евтины.
  
    - Ты что-то сказала? - спросил Костя.
  
    - Я говорю, как хор
ошо, что мы съездили в мотель. Мне кажется, я словно возродилась. Ощущение, что отпуск только начинается, но теперь нас ждет встреча с людьми, с которыми мы уже знакомы.
  
    - Ты очень тонко все чувствуешь, Аля, - не отрывая взгляда от дороги, сказал Ко
стя, - тебе бы писателем быть. Не пробовала?
  
    - Чтобы стать писателем, надо не только остро чувствовать, но и ум
еть выразить ощущения словами. А самое важное в другом: не в своих эмоциях копаться, а знать и понимать людей.
  
    Костя съехал на обочину, остановил машину и повернулся к Ал
евтине.  Некоторое время он молча смотрел на нее, а потом с какой-то тихой грустью сказал:
  
     - Я не устаю удивляться тебе, Аля, и не перестану благодарить судьбу за встречу с тобой, - и он нежно поцеловал растроганную Ал
евтину.


  
   Глава 31
  
  
       К вечеру погода испортилась. Зарядил не сильный, но нудный монотонный дождь. Небо полностью закрылось темно-серыми тучами и не предвещало скорого конца ненастья.
  
    Но это н
е слишком огорчило отдыхающих. Эмма предложила собраться в большой гостиной и вместе почаевничать. Пришли все, кроме Виталия и Стеллы, которая перекупалась в озере и мучилась насморком.
  
    Чаепит
ие получилось самым настоящим. По распоряжению Валентины Ивановны в большую гостиную принесли три электрических самовара и чайную посуду. Мужчины составили каре из журнальных столиков и подкатили к ним кресла. Официанты по просьбе дам доставили блюда с пирожными, печеньями, конфетами и фруктами. От бутербродов же все дружно отказались, поскольку только недавно ужинали. А вот горячий душистый чай пили с видимым удовольствием, особенно Алевтина. Ей было хорошо здесь, среди ставших уже своими людей - спокойно, свободно и уютно. С блуждающей на губах рассеянной улыбкой она прислушивалась к разговорам вокруг нее и время от времени посматривала на экран телевизора. Когда же стук чашек о блюдца стал раздаваться все реже, и почти стихли голоса, никогда не забывающая о своих обязанностях Эмма сделала очередное интересное предложение.
  
    - Вечер у нас долгий, спать так рано никто не пойдет, - сказала она, - поэтому мы можем поиграть в игру, которая
подходит и взрослым, и детям. Она поможет нам отлично провести время и еще лучше узнать не только друг друга, но и людей вообще. Она пригодится вам в будущем - в подобных ситуациях или в других, но это всегда будет прекрасное и полезное проведение досуга.
  
    - А что на
до делать? - с нескрываемым азартом в голосе спросил Илья.
  
    - Нич
его особенного делать не надо. Это не спортивная и не настольная игра, а, скорее, психологическая. Это игра в вопросы и ответы, и играть в нее может любое количество людей от двух человек до целого коллектива. Заключается она в том, что задается один какой-то вопрос, и все по кругу по очереди на него отвечают. Это не трудно, но есть несколько маленьких правил.
  
    - Хорошая игра не бывает без правил, - с видом знатока подтвердил Илья.  Эмма опешила и на какое-то мгновение задумалась.
  
    - А ведь верно, - признала она, кивнув в с
торону зардевшегося подростка. - Но у этой игры правила несложные. Самое главное из них - ответы должны быть откровенными. Все остальные вытекают из этого. Во-первых, можно не отвечать, если вы не знаете, что ответить, если не хотите отвечать или по каким-то причинам вам на этот вопрос отвечать нельзя. Во-вторых, можно переспрашивать или попросить объяснить ответ, если он не совсем понятен. И, в-третьих, запрещается перебивать друг друга, смеяться над ответами и вслух кого-то осуждать. Я хорошо объяснила?
  
    - Это надо попробовать, тогда будет видно, - сказал Михаил Григорьевич.
  
   
- Кто играет? - спросила Эмма. - Дело добровольное. Поднимите руку, если согласны.
  
    Руки подняли все, но Михаил Григорьевич продолжал настаивать:
  
    - Нет, вы скажите хотя бы, какие будут вопросы.
  
    - Не беспокойтесь, вопросы очень простые, ответы тоже будут простыми.  Например
, первый вопрос: что вы любите? Можно и подумать, конечно, но обычно каждый человек знает, что он любит. Давайте для примера начнем с меня и дальше от меня влево, как бы по часовой стрелке. Итак, я отвечаю: я люблю свою работу, хорошую погоду в любое время года, домашние пельмени со сметаной, грибы и удобную обувь.
  
   
Все засмеялись, а кое-кто даже захлопал.
  
    - Спасибо, - поклонилась Эмма, - вот вам и некоторое уточнение: так смеяться
можно, нельзя осмеивать. А теперь ваша очередь, - повернулась Эмма к сидящему рядом Михаилу Григорьевичу.
  
    - Люблю весну и лето, - понимающе кивнув, подхватил он,
- люблю стряпню своей жены и хорошее вино.
  
    - Я тоже люблю хорошее вино, - продолжила Татьяна, - мясные блюда и американские фильмы.
  
    - А я патриотка, - возразила сидящая рядом с ней Жанна. - Я люблю наши фи
льмы, но только те, советские. Люблю хорошие духи, косметику и сочные груши.
  
    - Я люблю деньги, - почти выпалил Вадим Павлович. - А что, их все любят, на них можно купить и грибы, и косметику...
  
    - Нарушаете правила, Вадим Павлович, - остановила его Эмма, - нельзя насмехаться над другими ответами и осуждать их.
  
    - Да я не к тому, я просто...Если есть деньги, можно много чего любить и себе позволить.  Разве что хорошая погода будет недоступна, - уже со вздохом закончил он.
  
    - Живопись, превосходные картины, батик, оригинальная бижутерия, - одухотворенно стала перечислять Татьяна Алексеевна, устремив взгляд куда-то вверх, но тут же добавила: - еще люблю жареную картошку и томатный сок.
  
    - Да, вкусно, - согласился сидящий рядом подполковник, - но сюда надо добавить еще хотя бы бифштекс и добрую компанию.
  
    - А мы любим книги и путешествия, - за сестричку сказала Катя.
  
    - И мы тоже, но еще спорт, - сказ
ал Виктор и посмотрел на Яна. Тот утвердительно кивнул и промолчал.
  
    - Книги, музыку, хороший чай,
- не пропустила своей очереди Алевтина и повернулась к Косте.
  
    - Психология, спорт, музыка и хорошие машины.
  
    - Аплодисменты, цветы, драго
ценности и хорошие сигареты, - мечтательно протянула Лидия.
  
    - Театр, кино, музыку и Ленинград, - вслед за ней ответила ее подруга.
  
    - А я пропускаю свой ответ, я хочу послушать сына, - заявила Мария Иосифовна.
  
    - Я люблю шахматы, - с готовностью отв
етил Илья и посмотрел на мать. Та одобрительно кивнула.
  
    - И все? - спросила Эмма.
  
    - Да, больше всего я люблю шахматы, - повторил Илья.
  
    - Вот и славно. 
А теперь, когда всем стал ясен принцип игры, второй вопрос: а что вы не любите?
  
    - Это труднее, но ответить можно
, - сказал Михаил Григорьевич. - Я не люблю пылесосить ковры и манную кашу не люблю, с детства.
  
    - Не совсем
правильно, Михаил Григорьевич. Пылесосить ковры - это ответ на вопрос: что вы не любите делать?
  
    - А, понял. Тогда отвечаю: я не люблю манную кашу. С детства.
  
    - Лук в супе и сырую обувь, - сказала Татьяна.
  
    - Молочный кисель и давку в транспорте, - тут же продолжила Жанна.
  
    - Да, я тоже не люблю, когда толкаются, - согласился Вадим Павлови
ч, - да еще и дышат перегаром. И не люблю ранние звонки по телефону.
  
    - А я не люблю непонимания между людьми, нежелания идти навстречу друг другу и еще когда за стеной слишком слышны соседи,- сказала Татьяна Алексеевна.
  
    - Как вы правы, - 
согласился с ней подполковник. - Да еще если ночью и под окном кто-то шумит, не дает спать.
  
    - А я не люблю, когда что-то не успеваю, не хватает
времени. Да, Кать? - спросила Оля, глядя на сестру. Та кивнула.
  
    - Нам это тоже не нравится, - с готовностью подхватили Ян и Виктор.
  
    - Не люблю кофе, грязные полы и шум, - кратко отрапортовала Алевтина.
       - Не люблю мятую одежду и пробки на дорогах, - вслед за ней сказал Костя.
  
    - Не люблю чужой зависти и злобы, - задумчиво протянула Лидия.
  
    - Ложь в любом ее проявлении, даже так называемую "святую ложь", - таким же тоном продолжила Анна Петровна.
  
    - Тут я с вами согласна, - настала очередь Марии Иосифовны. - А ты что скажешь? - повернулась она к сыну.
  
    - Я не люблю рыбий жир, - сконфузился Илья
.
  
    - А кто ж его любит? - загремел Михаил Григорьевич. - Я тоже и в детстве не любил, и сейчас не стал бы пить. Фу! - передернулся он, и все засмеялись.
  
    - А теперь мой любимый вопрос: чего вы боитесь?  Давайте опять с вас начнем, Михаил Григорьевич.
  
    - Я боюсь? - задумался он. - Да, я боюсь нищеты, банкротства, безденежья, потому что от моего благосостояния зависит благополучие других.
  
    - Это понятно, не волнуйтесь так, мы всего лишь играем, - мягко остановила его Эмма. - А вы, Татьяна?
  
    - Боюсь заболеть или получить какую-нибудь травму, - серьезно ответила та.
  
    - Боюсь стареть, - грустно кивнула головой Жанна.
  
    - Ограбление - вот это страшно, - отозвался Вадим Павлович.
  
    - А мне страшно растолстеть, - вставила свое слово Татьяна Алексеевна.
  
    - Вам это не грозит, - дотронулся до ее руки подполковник. - А если чуть-чуть и поправитесь, не беда, ва
м это только на пользу пойдет. Вот быть никому не нужным, одиноким - вот это по-настоящему страшно.
  
    - Страшно, если ты полюбишь, а тебя нет, - сказала Оля, но сестра с ней не согласилась.
  
    - Нет, стра
шно не состояться в профессии. Учишься, учишься, а ничего путного из этого не выйдет - это вот страшно, - возразила она.
  
    - Это ерунда, так быть не может, а вот если кто-то палки в колеса все время будет вставлять, тогда да, это страшно, - высказали свое мнение студенты.
  
    - А я боюсь дураков, - немного виновато сказала Ал
евтина. - Кто их знает, что они выкинут, - пояснила она в ответ на недоуменные взгляды. 
  
   Костя улыбнулся.
  
    - Один дурак
- это не страшно, - сказал он, взяв Алевтину за руку, - страшна толпа дураков.
  
    - У меня все несколько по-другому, -
со вздохом проговорила Лидия. - Я боюсь болезней и забвения.
  
    - А еще моли, - добавила Анна Петровна.
  
    - Да, с молью мы вместе боремся, - улыбнулась Лидия.
  
    - А у меня
слишком много всяких страхов. А ты боишься чего-нибудь? - спросила сына Мария Иосифовна.
  
    - Я войны боюсь. 
А еще... Я раньше боялся... Больших животных. А теперь не боюсь. Но все равно, пауков, например, как-то не люблю...
  
    Эмма улыбнулась, помолчала, посмотрела на часы и только тогда сказала:
  
    - У этой игры может быть великое множество всяких вопросов, и если будет такая возможность и ваше желание
, мы когда-нибудь еще поиграем. А напоследок перед сном, чтобы пойти отдыхать в приятном романтическом настроении, двойной ответ на двойной вопрос: чего вы хотите и какова ваша несбыточная мечта? И опять же ждем ответа Михаила Григорьевича. Прошу вас, сначала вы.
  
    - Хочу все успевать, и чтобы все ладилось, но это и есть несбыточная мечта.
  
    - Я хочу того же, а про несбыточную мечту говорить не стану, - отмахнулась Татьяна.
  
    - А мне бы хотелось не стареть, а если меняться, то только в лучшую сторону, - мечтательно протянула Жанна.
  
    - Я, пожалуй, соглашусь с Михаилом Григорьевичем, - задумчиво ответил Вадим Павлович, - это было бы здорово.
  
    - Здорово сказа
ла Жанна. Я хочу присоединиться к ней, а свою несбыточную мечту утаю, слишком уж личное, - сказала Татьяна Алексеевна с некоторой грустью в голосе.
  
    - Зачем вы так? -
повернулся к ней подполковник. - Не расстраивайтесь. И в личном ничего ужасного нет. Я вот до сих пор мечтаю о великой взаимной любви, о счастливой встрече, но почему-то мне все чаще кажется, что это как раз и есть моя несбыточная мечта.
  
    - Не надо пессимизма!
Все хотят того же, - кинулись утешать подполковника сестрички. - Правда же? - обратились они к студентам.
  
    - М-м-да, да, - закивали головой Ян и Виктор и, чтобы отвязаться от этой темы, повернулись, в свою очередь к Ал
евтине.
  
    - Моя несбыточная мечта - летать, - бодро сообщила она, опуская ответ на
первую часть двойного вопроса. - Не на самолете, а самой летать. Вот так разбежалась, подпрыгнула и полетела, как ракета: руки по швам и головой вперед.
  
    - А здорово эт
о у тебя получается. Я бы тоже хотел так попробовать, - широко улыбаясь, сказал Костя. - Подаришь мне такую мечту?
  
    - Бери! - щедро распахнула руки Ал
евтина.
  
    - А я хотела бы кое-что изменить в своей жизни, - с чувством сожаления сказала Лидия, и ее рука невольно потянулась к пачке с сигаретами.
  
    - Я тоже, - глухо отозвалась ее подруга.
  
    - А я мечтаю увидеть своего с
ына гроссмейстером, чемпионом. Не хочу думать, что это несбыточная мечта, - сказала Мария Иосифовна, и ее глаза засверкали восторгом.
  
   - Я тоже этого хочу,
- глядя на мать, сказал Илья. - И у меня другой мечты тоже нет. Правда, мне еще нравятся такие маленькие собачки... Но ее же надо выгуливать, а у меня нет на это времени. И вообще... - стушевался будущий чемпион шахматных игр.
  
    - Все будет
хорошо, - улыбнулась ему Эмма. А теперь о завтрашнем дне.  Персонал пансионата устраивает для нас прощальный обед, который они называют "лесным обедом" из-за специфического меню, а также подарки для каждого отдыхающего. Утром после завтрака у нас будет время собраться в дорогу, так как сразу после обеда трогаемся в путь. К вечеру мы должны быть в мотеле, потому что на следующий день отъезжаем в Крым в пансионат "Морской". Ехать придется весь день. Дорога с одним большим привалом и двумя-тремя поменьше займет десять-двенадцать часов. На подготовку к отъезду у вас остается только завтрашний вечер в мотеле. Желающие могут ехать на своих машинах - в "Морском" есть охраняемые автостоянки. Слушаю ваши вопросы. Вопросов нет. Тогда всем спокойной ночи. И возьмите с собой эти пирожные, печенье и конфеты - они такие вкусные, - стала раскладывать по блюдцам нетронутые сладости Эмма. - Только завтра утром посуду прихватите с собой в столовую.
  
    Ал
евтина с Костей не стали отказываться от угощения. Они оба знали, что у них в домике есть возможность почаевничать и на сон грядущий, и с утра.
  
    - Ты о чем-то думаешь? - уже у самого дома спросил Костя.
  
    - Скорее, ощущаю.
  
    - И что?
  
    - То ли в нашем маленьком коллективе что-то происходит, то ли дело в обстановке, которая нас окружает, в природе, но люди какие-то другие, не такие, как в графском по
местье, по-другому себя ведут. В усадьбе они были хоть и малознакомыми, но казались как-то живее, а теперь производят впечатление тихих, тусклых, как бы немножко заторможенных. Может, и правда, природа так расслабляет? А если на всех таким образом влияет окружающая среда, то интересно понаблюдать, какими наши спутники будут на юге. Такими же постными, как здесь, или еще шустрее, чем в графском имении? А еще я сделала для себя удивительное открытие. Оказывается, это очень увлекательно - наблюдать за другими.
  
    - Вот так люди и влюбляются в психологию, - пошутил Костя, открывая входную дверь.
  
  
  
  
   Глава 32
  
  
       Эмма, как всегда, была права. Торжественный обед следующего дня назвали "лесным" не потому, что таким было название пансионата, а потому, что блюда были приготовлены как бы из даров леса и лесной речки. Правда, не все из этого леса и не из той речушки, что текла вдоль него. Уха из стерляди, заливная осетрина и жареные караси составляли рыбное меню. А кролик с тушеными грибами, по-видимому, должен был заменять зайчатину. Грибов на столе вообще было очень много: маринованные маслята и опята, жареные лисички и суп из белых грибов. Да еще и большой испеченный в духовке пирог с грибами и луком.  Пироги были и с брусникой, и с лесной малиной, и с земляникой. А из свежих ягод подали необыкновенно вкусный ежевичный мусс. Великолепный ореховый торт и рябиновая наливка тоже должны были ассоциироваться с лесными подарками.
  
    Ал
евтина методично попробовала все по чуть-чуть, и все ей понравилось, кроме чая на травах, который по своему вкусу напоминал ей почему-то микстуру от кашля, которую ей когда-то довелось пить. И Алевтина заменила его компотом из терна с едва уловимым экзотическим ароматом, который, как потом выяснилось, дала добавка корицы и гвоздики.
  
    На прощанье каждый получил от "Лесного" пансионата гостинец
в дорогу - большой пакет, в котором лежал еще теплый пирог с черникой и бутыль с брусничным морсом, а еще коробку лесных орехов и запечатанную баночку земляничного варенья, что особенно умилило Алевтину.
  
    Тепло поблагодарив радушный персонал лесного пансионата, отдыхающие стали занимать свои места
в автобусе. Алевтина с Костей терпеливо ждали у своей машины момента, когда автобус тронется. Они решили обогнать его уже потом, по дороге в мотель, а пока всем видом показывали свою причастность к группе.


    Дома, как теперь называли мотель, на
ужин все пришли поздно. Могли бы вообще без него обойтись - слишком обильным был лесной банкет, но Эмма все же попросила всех собраться.
  
    Ал
евтина с Костей приехали, конечно, раньше всех, и Костя, подняв сумки в номер, отправился заниматься машиной - помыть ее и заправить. Алевтина, оставшись одна, набрала номер Ольги. К телефону никто не подходил.
  
    "Суббота", - подумала Ал
евтина. Она догадалась, что ее соседи, конечно, на даче и наверняка с ночевкой. Можно больше не звонить.
  
    Она разобрала несколько так и не вскрытых пакетов, найдя там немало интересного и нужного для отдыха на море, уложила две сумки того, что хотела бы взять с собой в "Морской" пансионат и, собрав кое-какие мелкие в
ещи, спустилась в постирочную. Когда она оттуда вернулась, Кости еще не было, и Алевтина, не теряя времени даром, решила посетить маникюрный кабинет. И глядя, как на тщательно обработанные ногти тонким ровным слоем ложится лак, она отчетливо ощутила, что находится в ритме уже опытной отпускницы.
  
    На ужин пришли все. 
Пустовали только два места за столиком Кости и Алевтины. Но теперь она уже знала, что будет так, а потому была спокойна. Лишь когда официант, получив заказ, отошел от их столика, легкая тень грусти все же пробежала по ее лицу, но, поймав на себе пытливый взгляд Кости, она мечтательным тоном произнесла:
  
    - Я вспоминаю наш самый первый ужин здесь и тот тане
ц, который мы потом танцевали. Теперь кажется, что это было так давно! Будто прошла целая жизнь.
  
    - Ну, не ц
елая, но половина - это точно. Отпуск - это и есть маленькая жизнь, не такая, какой мы обычно живем. В непривычном месте с незнакомыми людьми в несвойственном нам ритме жизни и режиме питания мы занимаемся не теми делами, которыми привыкли заниматься.
  
    - А ведь и правда, - удивленно ахнула Ал
евтина. - А я и не думала об этом. И прошла не половина отпуска, а больше. Как же быстро летит время, когда отдыхаешь!
  
    - Не надо о грустном, Аля. А хочешь, и сегодня потанцуем?
  
    - Сегодня надо хорошо выспаться, тебе завтра предстоит весь день провести за рулем.
  
    - Вот это для меня как
раз и есть отдых, а не работа. Это любимое занятие, - возразил Костя.
  
    - Страшно вообразить, что же ты тогда считаешь работой, - притворно возмутилась Ал
евтина.
  
 
  - Аля, ты меня провоцируешь. Мне же будет уже не до руля, пока не сделаю того, чего так сильно буду желать.
  
    - Умолкаю, умолкаю, - засмеялась Ал
евтина, зажимая ладонями рот. - А вот и ужин несут.
  
    Более уставшая, чем после посещения графской усадьбы, Эмма терпеливо дождалась, когда все закончат ужинать, заказав себе только стакан теплого молока, и посвятила собравшихся
в то, что им предстоит дальше. Все слушали очень внимательно, успев понять за время общения с Эммой, что ее информация содержит только нужные и полезные сведения.
  
    - Выезжаем завт
ра в восемь утра. И те, кто на автобусе, и те, кто на своих машинах - а таких у нас две пары - Константин с Алевтиной и Михаил Григорьевич с Татьяной. Для них приготовлены карты дороги, которые они получат завтра у Юрия Ивановича перед отъездом. Позавтракать надо не позже семи утра, а в дороге будут остановки в двух пунктах для того, чтобы подкрепиться - в полдень на второй завтрак совсем ненадолго, а в обед будет большой привал, чтобы смогли отдохнуть и водители. А если кто-то боится проголодаться в дороге, может прихватить с собой что-нибудь из холодильников, находящихся в ваших номерах. Там же можно взять и напитки. В пансионат доберемся вечером. Разместимся без проблем. Номера домиков записаны в ваших путевках. Территория пансионата охраняется. Она очень большая, но у каждой приезжающей на отдых группы есть своя территория со своими службами. Так, у нас будет своя столовая с гостиной и танцевальной террасой с выходом на море, свой кинозал и прокатный пункт - вы все скоро увидите сами.  Будет даже и свой пляж, отведенный именно для нашей группы, без посторонних.  Но это не означает жесткой изоляции от внешнего мира, - устало улыбнулась Эмма и перевела дух. - В самом центре общей территории пансионата стоит большое административное здание, к которому ведут все дороги. Со всех сторон оно окружено экзотическим парком. В этом здании, оборудованном по последнему слову техники и дизайна, есть все, что может понадобиться человеку, отдыхающему на юге. Есть поликлиника со всеми видами лечебных процедур для желающих одновременно с отдыхом поправить и здоровье, торговый центр, спортивные и тренажерные залы, развлекательный центр с боулингом, казино и прочим из этой серии услуг и, конечно, обширная служба быта. Есть даже ломбард и маленькая киностудия, где можно заказать фильм о своем незабываемом отдыхе на юге с собой, любимым, в главной роли. Если я что-то и упустила, вы все потом сможете найти по проспектам, которые есть в каждом домике, и связаться с любой службой по внутреннему телефону - ими оборудованы все помещения пансионата. Вопросы есть? Нет. Значит я, как всегда, все понятно разъяснила. Добавлю только, что я буду жить в доме под номером три, так что вы сможете меня там быстро найти. А ключи от своих жилищ вы получите в домике под номером один при предъявлении путевки. Там находятся люди, которые будут охранять наш отдых. А теперь советую вам не засиживаться. Всем спокойной ночи и до завтра, - закончила она, вставая со стула.
  
    С Эммой дружно распрощались и только после того, как она вышла, стали расходиться.
  
    - Так потанцуем? - спросил Костя у Ал
евтины.
  
    - Ну
, разве что только один танец, - решилась она.
  
    Под завистливый взгляд Татьяны Алексеевны они спустились на танцевальный пятачок.
  
    Танцующих пар было мало.
Алевтина посмотрела туда, где только что ужинала их группа. Там еще оставались близняшки, заказавшие напоследок мороженое, Михаил Григорьевич с Татьяной, что-то бурно обсуждавшие за столом, и Анна Петровна с Лидией, которая грустно наблюдала за танцующими, выкуривая после ужина свою сигарету.
  
  
  
  
   Глава 33
  
  
     Все было так, как говорила Эмма: и дорога, и привалы, и даже домик под номером один, где всем выдали ключи от их жилья.
  
    Пока не разошлись, Эмма успела
дать еще кое-какую информацию. Объяснив Косте и Михаилу Григорьевичу где находится стоянка для машин, она громко похлопала в ладоши, требуя внимания, и сказала:
  
    - В
ы можете поужинать в столовой. Найти ее легко - она расположена на первой линии от берега моря. Работает до полуночи и по типу ресторана - вы приходите в удобное для вас время и делаете заказ по меню. При столовой есть бар, в котором уже за плату вы можете себе что-то купить. К сожалению, в домик заказ здесь не принимают, но необходимый набор продуктов вы найдете в своих холодильниках. А тех, кто не хочет сейчас самостоятельно искать столовую, я жду у домика под номером три через полчаса, - и Эмма выразительно постучала ногтем по циферблату своих ручных часов.
  
    Ал
евтина с Костей еще в дороге решили не идти на ужин и, махнув всем на прощанье, отправились к себе.
  
    В доме пахло цветами, стоя
щими в вазах, и свежим бельем. Дом был таким же, как и в лесном пансионате, но больше размером и без гаража. Они поднялись на второй этаж, и Костя распахнул окна в спальнях.
  
    - Немножко тянет каким-то лекарством, - повела носом Ал
евтина. - Тебе не кажется?
  
    - Й
одом, - устало улыбнулся Костя. - Так иногда пахнет море. Не замечала?
  
    - Я же никогда на море не была.
  
    - Ах, да, извини, - сокрушенно помотал головой Костя.
  
    "А он, и впрямь, устал. 
Конечно, не вагоны с углем разгружал, но все же целый день за рулем - это такое напряжение. Я вот просто сидела рядом и то никакая",  подумала Алевтина, глядя на разбирающего сумки Костю.
  
       - Если хочешь, прими душ, а я пока соображу что-нибудь нам поесть. Да? - предложила она ему.
  
    - Хорошо, - согласился он, - но не утруждай себя, мы ведь еще и с собой привезли целый пакет с продуктами.
  
    - Да и здесь должен быть холодильник с едой, голодными не останемся, - сказала Ал
евтина, спускаясь в кухню. Она открыла холодильник и удовлетворенно кивнула головой: - Ну вот, я так и думала.
  
    Приготовив салат из овощей и бутерброды с ветчиной, паштетом и сыром, она отнесла все это в
гостиную и поставила на стол. Затем принесла из кухни соки и фрукты и только после этого поднялась наверх. Из ванной Кости слышался шум льющейся воды.
  
    "Пожалуй, я тоже успею освежиться", - подумала Ал
евтина и юркнула в свою ванную комнату.
  
    После ужина
они с Костей съели по большому холодному персику, и Алевтина отнесла посуду в раковину. Она повернула кран с красной отметкой, и из него полилась горячая вода.
  
    - А теперь, - сказала она Косте, вернувшись в гостиную, - только сон.  Длительный полноценный и приятный сон, - добавила она и забормотала, борясь с накатившейся зевотой: - вот только надо найти еще немножко сил, чтобы подняться и дойти до постелей.
  
    - Постелей или постели? - попытался пошутить Костя, делая ударение на последних слогах.
  
    - Конечно же, постелей, - категорично высказалась Ал
евтина, получая от Кости поцелуй.


    Наступившее утро было для Ал
евтины полным радостных и почти детских впечатлений. И началось оно с познавательной экскурсии - Костя повел ее знакомиться с "биваком" - так он назвал территорию, занимаемую их группой.  Сам он тоже был здесь впервые и с не меньшим, чем у Алевтины, интересом пошел на эту утреннюю прогулку. 
  
   Солнце уже взошло, но было еще рано и потому тихо и безлюдно. Лишь через несколько шагов от их дома им повстречался охранник с собакой, который поинтересовался, чем может им помочь. Костя поблагодарил его и сказал, что они просто гуляют, никуда не спешат и хотят все обследовать самостоятельно. Такой ответ всех устроил, даже пса, имеющего откровенно скучающий и заспанный вид.
  
    - А как зовут вашу собаку? - спросила вдруг Ал
евтина.
  
    - Его зовут Босс, - важно ответил охранник.
  
    Босс при звуках своего имени навострил уши, но, не услышав никакой команды, смачно зевнул и тоскливо посмотрел в сторону дома под номером один.  Охранник объяснил, в какой стороне находится море, а в какой столовая, и они с Боссом продолжили свой обход.
  
    То, что увидели по дороге к морю Костя и Ал
евтина, вовсе не было похоже на бивак. Аккуратные, в один или два этажа домики самой разной планировки напоминали, скорее, какой-то образцовый дачный поселок, чем что-то вроде лагеря или турбазы. У каждого домика независимо от его размера, обязательно был клочок земли, засаженный цветами, и два-три фруктовых дерева, а с солнечной стороны с уже почти созревшими гроздьями вился виноград, под которым стояли дачные кресла. Остальное пространство вокруг домиков, не занятое цветами, деревьями и газончиками с травой, было выложено тротуарной плиткой.
  
    Ал
евтина с Костей сначала не поняли принципа застройки территории домами.  Они не увидели ни четких улиц, ни переулков, ни ровных дорожек. Просто стояли дома, и пройти между ними можно было без труда. Но когда вышли на берег моря и оглянулись, отыскивая глазами свой дом, все стало видно, как на ладони.  Оказалось, что столовая стоит в центре первого ряда домов от берега, а все остальные постройки располагаются не только полукругом возле нее, но еще и радиально. Находясь на территории, это трудно понять сразу, потому что дома, между которыми можно свободно и пройти, и проехать, не только разные, но еще и входы в них сделаны исключительно сообразно их планировке, без связи с улицей.
  
    - Оригинально, - заметила Ал
евтина. - И как хорошо продумано: чем дальше от моря, тем выше постройки. Значит, вид на море есть из каждого дома.
  
    - С тобой хорошо ходить по незнакомым местам, Аля, ты очень наблюдательна, - восхищенно заметил Костя. - А вот и море.
  
    Ал
евтина разулась и, взяв в руки матерчатые туфли, пошла по еще прохладному песку, глядя вперед, туда, где до самого горизонта простиралась спокойная водная гладь.
  
    - Непередаваемо!
 Какая красота! - в восторге шептала она.
  
    - Да, я каждый раз просто немею от величия этой громадной массы воды, - сказал Костя, когда они подошли к самой кромке.
  
    - Каждый раз? - чуть громче отозвалась Алевтина. - Да я море впервые вижу вот так, перед собой, - и на ее глазах показались слезы.
  
    - А я тебе завидую, Аля. 
С каждым нашим прожитым днем, в течение которого мы все больше познаем окружающий мир, все меньше остается того, что может нас удивить, все меньше новизны и приятных неожиданностейА теперь, уж извини, но тебя с крещением, - и он, сбросив обувь, подхватил Алевтину на руки и прямо в одежде вошел в воду.
  
    Ал
евтина зажмурила глаза и с замиранием сердца ждала, что ее вот-вот обнимет теплая, цвета тусклой бирюзы морская вода, но Костя все шел и шел, с трудом переставляя в воде ноги, и все так же нес Алевтину на руках. Она открыла глаза, посмотрела вперед, потом назад и засмеялась. Берег был уже далеко, а вода чуть покрывала колени Кости.
  
    - Что это значит? - спросила Ал
евтина, продолжая смеяться.
  
    - А здесь такое море - идешь долго
-долго, но оно все еще мелкое. Короче, утонуть в такую погоду трудно.
  
    - Тогда поставь меня, - все еще смеясь, сказала она.
  
    - Нет, я должен тебя окунуть, - заупрямился Костя.
  
    - Ну хорошо, тогда положи, - никак не могла унять смех Ал
евтина.
  
    - Как скажешь, - выдохнул он и неожиданно опустил ее на дно, бережно придержав рукой ее голову.
  
    Ал
евтина охнула, но снова засмеялась. Костя плюхнулся рядом с ней, подняв фонтан брызг.
  
    - Что ты делаешь? - испугалась Ал
евтина. - Ты же будешь весь мокрый. Как мы теперь пойдем?
  
    - Не беспокойся.  Мы никого не напугае
м и не насмешим, все еще спят. И не замерзнем, потому что тепло. Как тебе море?
  
    - Приятно. 
Совсем не те ощущения, что в речке или в озере. Только вода на вкус какая-то горькая.
  
    - Считается, что она горько-солена
я, но у каждого свои ощущения. Счастливая ты, Аля. Это так замечательно - встретиться с чем-то чудесным впервые. С морским крещением тебя, милая, - и Костя нежно поцеловал Алевтину в солоноватые от морской воды губы.
  
    Уже позже, в столовой во время завтрака выяснилось, что пляж, на котором они побывали рано утром, называют "диким", и пользуе
тся им обслуживающий персонал. А пляж для отдыхающих находится подальше, и он отлично оборудован. Там есть все: от лежаков для загара и кресел с зонтами от солнца до биотуалетов и душей с подогретой пресной водой. И это особенно порадовало Алевтину, которой не понравился ни вкус морской воды, ни соленый белесый налет на обсохшей коже, ни заскорузлость одежды, которую они снимали с себя уже в доме после ее морского крещения.
  
    - И я никому не советую посещать пляж, даже не окунаясь в море, сразу после еды и в самый полдень, особенно в первые дни, - предупредила всех, кто был на завтраке, Эмма. - И это несмотря на все принятые меры: тенты, грибки, домики, сделанные под бунгало, с крышами из соломы, а также ваши широкополые шляпы - южное со
лнце достанет вас даже в тени. Не омрачайте себе конец отпуска, - с самым серьезным видом сказала она. - Вот часа через полтора можно пойти к морю, побыть там - в тени! - предупреждающе подняла она указательный палец вверх, - часок и разочек-другой по десять минут искупаться. И все! До полудня желательно пляж покинуть. Для первого раза это будет разумно. А перед ужином можно побыть уже дольше и купаться больше. Завтра увеличите свою порцию солнца и морской воды. Получите ровный загар, здоровье и хорошее настроение.
  
    То ли Эмме попалась такая группа, то ли она так умела завоевать себе авторитет, но к ее советам и инструкциям не только прис
лушивались, но и следовали им. Когда Костя и Алевтина собрались второй раз на пляж - как раз до полудня, тогда, когда советовала Эмма, - туда уже стекались остальные. Все уже знали, где находится их пляж, и Алевтина с Костей тоже - его хорошо было видно с террасы столовой. 
  
   Сразу после завтрака они сходили в киоск за газетами и прогулялись по "поселку", как они теперь стали называть свою территорию. Они здесь уже неплохо ориентировались и знали, что на основной линии вдоль берега моря располагались различные службы, начиная от домика под номером один, где находилась охрана, и далее длинный одноэтажный корпус обслуживающего персонала, здравпункт с изолятором, газетный киоск, торговый павильончик со всякими мелочами, а за столовой кинозал, прокатный пункт и пункт спасателей.  Домик же Кости и Алевтины располагался в самом последнем ряду от берега.  Рядом с ним росли два абрикосовых дерева и низкорослая пушистая черешня.  Ягод на ней уже не было, а на абрикосах еще зрели кое-где нежные краснощекие плоды, которые, нагреваясь на солнце, издавали душистый сладкий аромат.
  
    Собираясь на пляж, Ал
евтина и Костя оделись для купания в море заранее, захватив с собой лишь полотенца и бутылочки с охлажденной минералкой.  Поэтому, когда они пришли к морю, Алевтина сразу скинула свой эффектный пляжный халат из белого, с большими красными маками, хлопка, оставшись в оригинальном темно-желтом купальнике, выгодно подчеркивающем ее легкий ровный загар, и в своей любимой шляпе с большими полями.
  
    - Хочешь искупаться? - спросил ее Костя.
  
    - Пок
а нет, но тебя не отговариваю. А я лучше побуду в тенечке, ладно?
  
    - Идет, - согласился Костя и с явным облегчением скинул одежду на лежак.  Махнув Ал
евтине рукой, он побежал к воде.
  
    Ал
евтина осмотрелась. Пришли еще не все. Эмма, конечно, была уже здесь и листала газеты, сидя под широким грибком за столиком. Под таким же сидели Мария Иосифовна и Илья, думающий над шахматной доской. Лидия и Анна Петровна загорали в одинаковых плетеных креслах, оборудованных широкими зонтами, подставляя прямым солнечным лучам только ноги. Сестрички расположились на лежаках недалеко от играющих в бадминтон студентов.
  
    Ал
евтина, не раздумывая, подошла к Эмме и спросила:
  
    - Я
вам не помешаю?
  
    - Вовсе нет, п
рисаживайтесь, пожалуйста. Я уже давно все прочитала, - ответила Эмма, складывая газеты. - Как вам здесь, нравится? Все устраивает?
  
    - Да,
очень, все просто превосходно. Как, впрочем, и в других местах. Но здесь во всем ощущается больший размах, начиная от этого бескрайнего моря и заканчивая таким большим "поселением", - и Алевтина простерла руку в сторону домиков.Немного смущает, что нашей небольшой группе предоставляется огромная территория с многочисленным штатом обслуживающего персонала. Так много пустующих домов...
  
    - Ну, во-первых, в
аша группа не самая маленькая. Бывают группы даже человек по десять, тогда их стараются объединять. А во-вторых, мы здесь всего на неделю, а что будет на следующей, нам неизвестно. К тому же, приближается бархатный сезон, когда обычно заполняются все домики, хотя перенаселенности никогда не наблюдалось - такие путевки ведь недешевы. И на других территориях то же самое. Учтем также, что пансионат работает даже зимой, но это больше относится уже к административному корпусу.
  
    Их разговор прервали пришедшие на пляж Михаил Григорьевич с Татьяной и Татьяна Алексеевна с подполковником.
  
    - Эх, хорошо! - крякнул Михаил Григорьевич и составил для дам два лежака вместе.
  
    - Ну что, Александр Васильевич, поплаваем? - спросил он у подполковника.
  
   Тот тоскливо посмотрел на улегшихся  загорать женщин и кивнул:
  
    - Конечно, разумеется, мы сюда за этим и прибыли.
  
    Они молча степенно вошли в море, наклонившись, горстями полили себя водой и потом еще долго передвигались по песчаному дну прежде чем, наконец, поплыли.
  
    - Я и представить себе не могла, что так бывает, - сказала, глядя на них, Ал
евтина.
  
    - Что вы имеете в виду? 
- спросила Эмма.
  
    
- У меня море почему-то всегда ассоциировалось с галькой на берегу и с пугающей глубиной. А здесь такой широкий песчаный пляж и такое мелкое море: идешь, идешь и все никак не можешь окунуться.
  
    - Ну так, как здесь,
далеко не везде даже в Крыму. А галька - это там, где горы.  Это же обкатанные морем осколки горных пород.
  
    -
А-а!  Как это я не сообразила? - воскликнула Алевтина. - Как же часто мы не задумываемся о самых простых вещах!
  
    - О чем идет речь? - спросил уже вышедший из воды Костя.
  
    - О море, пляжах и всяком удивительном вокруг нас, - обрадовалась его появлению Ал
евтина.
  
    - А нам расскажете? - раздался вд
руг совсем рядом голос Стеллы. Никто даже не заметил из-за широкого и низко нависающего тента грибка подошедшую группу из четырех человек: Стеллы с Виталием и Жанны с Вадимом Павловичем.  Уловив, как напряглось лицо Алевтины, Костя, воспользовавшись тем, что Эмма отвлеклась, взял Алевтину за руку и сказал:
  
    - Я, вообще-то, за тобой. 
Пойдем, поплаваем немножко.
  
    - Ой, я с удовольствием, - согласилась Ал
евтина. - Извините, - сказала она Эмме, и они с Костей побежали к воде.
  
    - Прекрасная возможность быть со всеми и в то же время отдельно, получать южный загар, пользоваться морскими ваннами и заодно научиться плавать, - говорил Костя, когда они, взявшись за руки, с упорством рассекали ногами воду, пешком продвигаясь все дальше и дальше от берега в море.
  
    Тем временем оставшаяся на пляже группа решила, что для того, чтобы не было скучно, в столовую лучше приходить всем в одно и то же время и попозже: завтракать в девять, обедать в два часа дня, а ужинать часов в девять вечера.  Тогда можно будет больше времени проводить у моря, ведь, и в самом деле, за этим они сюда и ехали. Купальщикам об этом сооб
щили, когда они вышли из моря. Больше всех обрадовался Михаил Григорьевич - он любил море и веселые компании. И тут же пригласил всех на шашлык с вином на ночном берегу.
  
    - Хочу всех угостить, - коротко заявил он Эмме. - Это возможно?
  
    - Думаю,
да, здесь такое практикуется. Люди ведь разные приезжают и по-разному любят отдыхать, - улыбнулась она. - Во время обеда в столовой решим все вопросы с персоналом. А сейчас напоминаю: лучше не перегреваться для начала.
  
    Все, кроме Я
на и Виктора стали собираться. Сестрички помялись в нерешительности, но потом вдруг вспомнили, что еще так ни разу и не искупались в море, и остались.
  
  
  
  
   Глава 34
  
  
       Вечеринка, которую устроил для всех Михаил Григорьевич, удалась на славу.  Выяснилось, правда, что он отнюдь не пионер в такого рода затеях в морском пансионате. За пляжем для отдыхающих чуть поодаль от домика спасателей многочисленными прошлыми поколениями отпускников уже давно было облюбовано местечко для подобных задумок. Закоптевшие мангалы, сложенные под одним навесом с заготовленными распиленными и расколотыми дровами, кажется, не слишком часто стояли в бездействии. Да и столики для отдыхающих были накрыты на песчаном берегу подозрительно быстро и ловко. Но все это только радовало.
  
    Михаил Григорь
евич на угощение не поскупился. К тем превосходным закускам, что были предложены в столовой на ужин, он заказал для всех люля-кебаб по собственному рецепту и богатый выбор вин, в которых сам неплохо разбирался.  Но гвоздем стола был, конечно, шашлык по-карски.
  
     - Один запах чего стоит, - потянул носом Костя, вопросительно глядя на Ал
евтину.
  
     - Ну да, - рассеянно ответила она, посматривая на соседние столики.  Костя хитро улыбнулся и откупорил одну из поставленных им бутылок с вином.
  
    - Как тебе нравится этот букет? - спросил он Ал
евтину. - Нет, ты понюхай, понюхай, - протянул он бутылку открытым горлышком к ней. - Ты можешь быть приятно удивлена. Я прав?
  
    Ал
евтина осторожно втянула носом воздух, и глаза ее расширились.
  
    - Да-да, ты прав. Нас обманули? 
Это мексиканский тушкан?
  
    Костя рассмеялся и, наклонившись к ней, тихо сказал:
  
    - Я же знаю, что ты не любишь вин
о. И сделал маленький фокус под названием "Армянский коньяк в винной бутылке". Самое главное теперь - не забыться и не пить его винными порциями.
  
    - А ты молодец, Костя, - сказала развеселившаяся Ал
евтина. - Нет, я прекрасно обхожусь без спиртного, но в наших застольях это почему-то обижает угощающих.
  
 
  - Зато теперь все в порядке. А вот в той уже открытой бутылке ананасовый сок.  Скоро совсем стемнеет, и он вполне сойдет за белое сухое, можно будет смело чокаться с сотрапезниками.
  
    Ал
евтина засмеялась и благодарно посмотрела на Костю, сжав его пальцы рукой. Тот поцеловал ее ладонь и тихо произнес:
  
    - Я рад, что угодил своей королеве.
  
    - А вы почему не ужинаете? - подошел к ним Михаил Григорьевич. - Что-то не так?
  
    - Мы просто терпеливо ждем шашлык, только шашлык, - за двоих ответил Костя.
  
    И это была правда. И оказалось, что не зря. 
Молодой и юркий повар с пшеничными волосами, светло-голубыми глазами и прозаичным русским именем Ваня так мастерски приготовил шашлык, что Алевтина, удивляясь самой себе, съела, методично обмакивая в душистый соус, два полных шампура сочных кусков мяса вместе с маринованным луком и запеченными помидорами. Утешало ее только то, что она больше ничего за ужином не ела. А Костя отчего-то радовался за нее и не забывал наливать ей маленькими порциями "винной фальшивки".
  
    Разгоряченных угощеньем гостей
, конечно, потянуло на музыку. Михаил Григорьевич, хорошо усвоивший привычки своих новых знакомых, и об этом позаботился заранее: еще днем взял в прокатном пункте переносной магнитофон с батарейками и набор кассет с хитами - на несколько часов этого было достаточно. Он не забыл пригласить и Юрия Ивановича, но при этом сказал:
  
    - Будьте моим гостем, приходите без аккордеона и отдыхайте вместе со всеми.
  
    Юрий Иванович смущенно кивнул и пришел почему-то в отглаженных до ровнейших стрелок
брюках и белоснежной рубашке. Алевтина, увидев его в таком виде на вечеринке, улыбнулась и подумала:
  
    "Хороший человек Михаил Гри
горьевич, порядочный и добрый. Это замечательно, что такие люди еще встречаются. Немного шумный, правда, но это его особенность, и многим как раз это и нравится".
  
    При первых же звуках музыки всеобщее оживл
ение стало еще более ощутимым. Алевтина, похоже, уже по привычке незаметно посмотрела в сторону Татьяны Алексеевны и, кивнув головой, сказала:
  
    - Ну вот, я так и знала, история повторяется.
  
    Однако она ошиблась. 
Не терявший бдительности подполковник перехватил Татьяну Алексеевну, направлявшуюся к Косте, и, преподнеся ей большую плитку шоколада, увлек в сторону от столиков, туда, где уже весело подпрыгивали близняшки, взяв в свой маленький кружок довольного Илью, и резво кружились Стелла и Жанна со своими партнерами.
  
    - Хочешь танцевать? - спросил Костя Ал
евтину.
  
    - Мне стыдно это говорить, но лучше быт
ь искренней, чем притворяться. Костя, - с самым серьезным видом сказала Алевтина, - я сделала открытие: я - чревоугодница. С первого дня своего отпуска я только и делаю, что все время ем.  И, оказывается, мне это нравится. Раньше я этого за собой не замечала, а сейчас ощущаю, что вульгарно объелась и поступила так намеренно. Я не в состоянии в ближайший час танцевать, даже если бы захотела.
  
   Костя не выдержал и расхохотался.
  
    - Я не могу, - сквозь смех с придыханием выговорил он. - Где моя льняная салфетка?
  
    И глядя на тоскливое выражение лица Ал
евтины, с таким же трудом добавил:
  
    - Аля, ты чудо! Ты знаешь это? 
Я тебя обожаю!
  
    Никак не отреагировав на это признание, Ал
евтина все тем же тоном продолжила:
  
    - Но я не хочу быть крючком, который зацепил здорового и активного му
жчину и держит его около себя. Пойди, потанцуй, а?
  
    Тут в голове Кости мелькнула вполне об
основанная мысль: "это коньяк". Он перестал смеяться и обеспокоенно спросил:
  
    - Аля, а ты как вообще себя чувствуешь?
  
    - Как никогда, прекрасно, - ответила она. - Я просто хочу спокойно посидеть вот здесь, посмотреть, как веселятся люди, привыкшие к такой обильной еде и питью, порадоваться за них и тоже немного побыть удавом, проглотившим большого упитанного кролика.
  
    Костя молчал.
Взгляд его все еще оставался тревожным. Тут уже не выдержала Алевтина.
  
    - Да ладно тебе, - весело смеясь, сказала она, - я и не ожидала, что тебя так легко разыграть.
  
    - Тоже мне, Сара Бернар, - буркнул Костя, - я за тебя испугался.
  
    -
Тебе показалось, что я пьяна? Посмотри на бутылку. Сколько мы с тобой вдвоем выпили? То-то же. Разве с такой порции может быть что-то плохое? Но съела я, и вправду, много. И действительно, хочу спокойно посидеть. И даже не против посидеть одна. Много сегодня ходили. На одном только пляже были три раза.
  
   
Это, и в самом деле, было так. В третий раз они пошли туда перед ужином. На этот раз Алевтина пробыла в море гораздо дольше и почувствовала, что ей стало нравиться держаться на воде, что это легче, чем в реке, и что у нее появилось желание научиться плавать, и она постарается воспользоваться этой возможностью.
  
    - Ты права, прости. 
Так что мне сейчас прикажет моя королева? - перешел на шутливый тон Костя.
  
    - Пригласи кого-нибудь кому скучно, пока я тут отдыхаю, а потом будет видно.
  
    - Ладно, - покорно кивнул
Костя и пошел к Анне Петровне. Алевтина прыснула, но тут же напустила на лицо мечтательное выражение и устремила взгляд в ночное небо.
  
    Ей было хорошо. 
Спокойно и безмятежно. И появилось ощущение, что все идет, как надо, что так и должно быть. Вот она сидит здесь под ночным южным небом на песчаном берегу, вдыхая свежий запах моря, и все это по какому-то праву принадлежит ей. Пусть только сейчас, пусть на какое-то время, но все же...Она получила наслаждение от прекрасного ужина, ей нравятся эти люди, которые окружают ее, и эта бесхитростная музыка. А стоит ей посмотреть в сторону танцующих, как, она уверена, тут же поймает теплый взгляд молодого мужчины, который в состоянии разбить не одно сердце из огромного числа вполне достойных дам. И это тоже сейчас принадлежит ей
   ...
    Наливая сок, она скользнула взглядом
по танцующим и увидела Костю. Он танцевал с Лидией, о чем-то увлеченно беседуя, и издали улыбнулся ей. Почти вплотную к ним топталась с Михаилом Григорьевичем Татьяна Алексеевна и не упускавший ее из вида подполковник, партнершей которого была Татьяна. Алевтина улыбнулась.
  
    "
Вот вам и человеческие страсти. Кто-то бежит за кем-то, а кто-то от кого-то.  Кто-то никак не вспомнит, а у кого-то не получается забыть. У кого-то радость, а у его соседей, совсем рядом, беда. Что это? Вселенское равновесие или круговорот чувств в природе?"
  
    - Вам не скучно? - раздался над ней раскатистый голос Михаила Григорьевича.  - Как вам вино, понравилось?
  
    - О, да, да, превосходное, - поспешила заверить его Ал
евтина, - и ужин замечательный. Так хорошо проводим время, спасибо вам за эту вечеринку, - и, увидев, что рука Михаила Григорьевича потянулась к бутылке с "фальшивым" вином, Алевтина вскочила с места и перехватила эту руку. Широко улыбаясь, она сказала:
  
    - Как хорошо, что вы сами подошли, а то я уже намеревалась пойти по
искать себе партнера на танец. Надеюсь, вы не откажете мне.
  
    - Ни в коем случае, - галантно
поклонился Михаил Григорьевич, и они присоединились к танцующим. Чтобы ее не разобрал внезапный смех, Алевтина старалась не думать пока о том, что могло бы быть, если бы Михаил Григорьевич все же продегустировал свой любимый напиток с их стола. Она еще успеет рассказать об этом Косте.
  
    Ал
евтина поискала его глазами и увидела, что он танцует со Стеллой. Сердце ее почему-то екнуло. Она быстро отвела от них взгляд и посматривала уже украдкой. Что она хотела увидеть? Узнать? Понять? Почувствовать? Она не могла определить. Танцевали они, как и все другие, даже молча и не глядя друг на друга,  но это еще ничего не значило. Алевтина не девочка, она знает, что такое танец, и как может танцевать Костя...
  
    Настроение ее упало, но она мужественно держала улыбку на губах и больше не
смотрела в сторону этой пары. Когда танец закончился, ее пригласил подполковник, и она этому даже обрадовалась - ей была нужна возможность, не привлекая постороннего внимания, сообразить, как вести себя дальше.  Демонстрировать плохое настроение и недовольство - глупо и нетактично, уйти - это вообще можно будет назвать выходкой, тем более еще и увести Костю. Так весь свой имидж можно испортить. А! А что, если Стелла именно этого и добивается? Алевтина уже давно поняла, какая она. Так вот у нее ничего не получится...
  
    Уже во время танца с подполковником Ал
евтина время от времени стала и многозначительно, и томно, но каждый раз как бы невзначай посматривать то на Вадима Павловича, то на Виталия, чем добилась того, что те наперебой кинулись ее приглашать. Не устояли даже студенты и Юрий Иванович. "Ну надо же, просто как пчелки на мед", - мелькала в ее голове насмешливая мысль. При этом она упорно "не замечала" взглядов Кости, которые раз от разу становились все более удивленными.
  
    - Аля, вы сегодня просто царица бала, - прогремел Михаил Григорьевич, еще раз пригласивший ее, - несмотря на то, что эта вечеринка устроена в честь моей жены.
  
    - Вот как? 
А я и не знала. 
    
    - Я говорил, но вы, наверное, в это время на что-то отвлеклись.
  
    - Простите, - искренне огорчилась Ал
евтина. - Мне так неловко. Ваша Татьяна, действительно, очень милая женщина. Она мне нравится. И вы прекрасная пара.  Вам обоим очень повезло, что вы  встретили друг друга.
  
   
- Спасибо, я тоже так считаю. Правда, в последние дни мы с ней много спорили, но теперь, наконец, пришли к общему решению.
  
    Ал
евтина молча слушала. Михаил Григорьевич, видя, что она не расспрашивает, продолжил:
  
    - Недалеко отсюда живут моя вторая жен
а и дочь, которая в этом году окончила школу и поступила в институт в нашем городе. Я хотел для нее снять квартиру, но Татьяна настаивала, чтобы она жила у нас, в семейной обстановке. Я хорошо знаю свою бывшую супругу - будет нервотрепка. Мне жаль Татьяну, и я ее долго отговаривал от этого. Вот, решили, наконец, что девочка будет жить в доме Татьяны с ее матерью и взрослой дочерью от первого брака. Девочки почти ровесницы, а теща у меня вообще замечательная.
  
    - Какое мудрое решение. 
Я очень рада за вас, - улыбнулась Алевтина.
  
    -
Спасибо, Аля. Душевная вы женщина.
  
    - Это правда, - раздался рядом голос Кости.
      
    Ал
евтина вздрогнула и вдруг обнаружила, что танец давно закончился, а они с Михаилом Григорьевичем просто разговаривали, продолжая раскачиваться.
  
    - Увлеклись мы, - рассмеялся тот, а Ал
евтина кисло улыбнулась. - Пора мне на место хозяина, - откланялся Михаил Григорьевич, и Костя повел Алевтину к столику.
  
    Весь остаток вечера он был молчалив и задумчив, и только когда они оказались уже у дверей своего дома, произнес:
  
    - Кажется, твой вечер с
егодня был просто феерическим. Ты пользовалась громадным успехом у всех мужчин.
  
    - О, всего лишь стечение обстоятельств, - светским тоном парировала Ал
евтина, - мужчины, очевидно, заметили, что на мое внимание слишком долго никто не претендует.
  
    - Аля, прошу тебя, не го
вори со мной подобным образом. И, несмотря на то, что я ненавижу оправдываться, я все же скажу: ведь ты сама меня отослала, и я поверил тебе, что ты хочешь какое-то время отдохнуть одна.
  
    - Да, какое-то, но
не все. Я видела, как ты начал свое турне с Анны Петровны, но, похоже, остальные прилипли потом сами, и до меня очередь дошла бы не скоро...
  
    - Ты права в том
, что не всех я приглашал сам. Но что ты мне теперь прикажешь? Отбиваться ото всех? Расшвыривать их?
  
    Они оба на мгновение замолчали, видимо, представляя себе, как Костя, прорываясь к Ал
евтине, с остервенением расшвыривает не в меру настойчивых дам в разные стороны, как будто это большие надувные куклы. Они оба уловили вдруг это состояние друг друга, и неудержимый смех тут же овладел ими. Костя подхватил Алевтину на руки и понес по лестнице. Толкнув дверь ее спальни, он тоном опытного шантажиста заявил, что не отпустит ее, пока она не согласится оставить его у себя на всю ночь. Алевтина кивнула, и только тогда ее ноги коснулись пола.
  
    - Аля, что это
ты сегодня взяла себе в голову? Мне ходить уже трудно, а не то, чтобы бегать за кем-то, - укоризненно посмотрел на нее Костя и, взяв ее руку, прижал к низу живота. - Ты так нужна мне..., - совсем тихо сказал он.
  
    Ал
евтина негромко засмеялась. Она почувствовала это еще в море, когда он учил ее плавать.
  
    - Не обидишься на меня, если я не дам тебе спать всю ночь?
  
    Ал
евтина покачала головой, все так же тихонько смеясь, с удивлением ощущая, как волнующее возбуждение овладевает ею...
  
  
  
  
   Глава 35
  
  
В распахнутое окно спальни проникали чьи-то назойливые голоса. Алевтина проснулась и, нахмурив лоб, прислушалась. Да, голоса были не из сна, а доносились со стороны соседнего пустующего дома. Она открыла глаза. Комната была залита ярким светом, и Алевтина поняла, что позавтракать сегодня вместе со всеми они не успели. Вставать не хотелось, но за окном раздался незнакомый женский смех, и верх взяло элементарное любопытство.
    
    Стараясь не потревожить спящего Костю, Алевтина встала и, обернувшись простыней, вышла на балкон. Ее глазам предстала настолько невероятная картина, что она помотала головой. У соседнего домика стоял темно-синий джип, из которого выгружал дорожные сумки Вячеслав Михайлович, а Катя и еще одна импозантного вида девушка заносили их в дом. Алевтина не могла сдвинуться с места, тупо пытаясь сообразить, откуда они здесь взялись, и что они вообще тут делают. Тем временем Вячеслав Михайлович заметил ее, отвлекся от своего занятия и, повернувшись к Алевтине, вежливо поклонился. Она ответила ему тем же и сразу ушла с балкона.
  
    Бросив быстрый внимательный взгляд на Костю, Алевтина на цыпочках прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Она подошла к зеркалу, взглянула на свое удивленно-испуганное взлохмаченное отражение и обнаружила, что вся дрожит.  Совсем вся - от пяток до макушки.
  
    "Зачем он здесь? - завертелись в голове лихорадочные мысли. - Что происходит? И кто эта девушка? Еще одна девушка? У него что, гарем? Что же теперь делать? О-о, как же вчера было хорошо! Да просто превосходно! Все было замечательно! Вот до этого самого момента..."
  
    Алевтина с удивлением обнаружила еще и то, что испытывает невероятную, острую, настоящую досаду и даже почти какую-то детскую обиду на то, что ее милому и уютному пребыванию в райском уголке у моря может что-то угрожать.  Зато дрожь постепенно унялась.
  
    "Ну вот, хоть какой-то плюс, - подумала она. - А теперь моя главная забота - это чтобы никто, и особенно Костя, не увидел меня в таком состоянии".
  
    Она быстро приняла прохладный бодрящий душ, сделала легкий макияж и, спустившись тихонько на кухню, заварила себе чай, который тут же и выпила, лихорадочно продумывая при этом одежду поэффектнее и для столовой, и для пляжа. Обретя от всех этих действий достаточно устойчивое душевное равновесие, она поднялась наверх. Костя уже не спал. Он стоял на балконе с простыней на бедрах, принимая, как вождь на параде, приветствия прибывших, и милостиво помахивал им рукой.
  
    Алевтине жутко не хотелось, чтобы он застал ее наблюдающей за этим процессом. Она опять так же тихо вернулась на кухню и снова заварила себе чай.  Через пару минут на лестнице послышались шаги Кости. Он заглянул к ней.
  
    - О-о, да ты уже чаевничаешь! - воскликнул он, подходя к ней сзади и обнимая ее. - С добрым утром, милая, - прошептал он ей на ушко, - как спалось?
  
    - Угу, и тебе тоже, замечательно, - на все вопросы сразу весело ответила Алевтина.
  
    - А у нас появились соседи, - сообщил Костя.
  
    - Да, я уже видела, мы поздоровались, - как можно равнодушнее сказала Алевтина. - Завтракать пойдем или как?
  
    - Как пожелаешь.
  
    - Нет, это тебе решать. Ты завтракаешь плотно...
  
    - Извини, что перебиваю, но для плотного завтрака уже поздно, потому что скоро можно готовиться уже к обеду, поэтому давай "или как", а потом сразу на пляж, пока еще не так жарко. Уф, какая длинная речь, я даже устал.
  
    Алевтина рассмеялась: 
    
    - Иди в душ, а потом приходи в гостиную, я сейчас все приготовлю.
  
    "Кажется, его ничто не настораживает, - подумала она, когда Костя ушел, - вот и прекрасно. И чтобы дальше все было гладко, мне надо хотя бы первое время как можно больше быть на людях. Тогда, если и произойдет у меня какой-нибудь сбой, его можно будет приписать на счет кого угодно и чего угодно".
  
  
    На пляже были уже все, кроме Эммы. Мужчины плавали, и их головы далеко от берега казались маленькими черными шариками, скользящими по воде.
  
    Дамы предпочли отдых пассивный - Стелла, Жанна и обе Татьяны, сдвинув лежаки, о чем-то негромко разговаривали; Лидия с подругой, казалось, приросли к своим креслам. Мария Иосифовна с Ильей сидели под тентом за столиком в таком же положении, что и вчера, а под соседним грибком спрятались от солнца унылые двойняшки. Если бы Алевтина не знала, что вчера была вечеринка, она могла бы подумать, что все ночевали здесь, у моря. При виде этой картины, ставшей всего за один день привычной, настроение Алевтины окончательно нормализовалось, и она, отослав Костю поплавать, разделась и подсела к сестричкам.
  
    - Что-то случилось? - сочувственно спросила она.
  
    - Да вот, - повернули они к ней пылающие спины, - все-таки переборщили вчера.
  
    - Надо было сразу намазать сметаной. Говорят, помогает. А сегодня вам лучше бы не выходить на солнце.
  
    - Скучно дома, - ответила за двоих Оля, тоскливо посмотрев в сторону моря, туда, где виднелись головы пловцов.
  
    - Тогда хотя бы не снимайте халатики, иначе дело может дойти до ожога.
  
    Сестры переглянулись и послушно накинули на плечи свои сарафанчики.
  
    - Вот теперь будем сидеть, как дурочки. А все ты: "еще немножко, давай еще чуть-чуть", - передразнила сестру Катя.
  
    - Прям, как дурочки. Я с собой взяла клубочек, крючок и книжку. Буду учиться вязать крючком.
  
    - А я умею. Хотите, и вас научу, - предложила Алевтина.
  
    - Я лучше что-нибудь почитаю, мне вязание не нравится, - сказала Катя.
  
    - А я с удовольствием. У нас в группе все девчонки умеют, а я нет. А это трудно?
  
    - Что?
  
    - Ну, крючком вязать. 
    
    - Да нет, некоторым кажется, что это даже легче, чем вязание спицами. Вот, смотри, так вяжется цепочка, это начало. Попробуй теперь сама.
  
    - И, правда, не трудно, - обрадовалась Оля, самостоятельно сделав первые петли.
  
    - Чем заняты? - услышали они совсем рядом голос Кости.
  
    - Нитки путают, - ответила Катя, оторвавшись от книги.
  
    - И как, получается?
  
    - Кажется, да. Я думала, что все намного сложнее, - сказала Оля.
  
    - Ты пока тренируйся, чтобы петли цепочки были одинаковыми, это важно,  ведь цепочка начинает вязание, а я в это время немножко поучусь плавать. И потом объясню тебе столбики.
  
    - Хорошо, я попробую, - кивнула Оля
   .
    - Ты за мной пришел? - взяла Алевтина Костю за руку.
  
    - Ну да, - ответил он.  - Занятие пропускать нельзя.
  
    И они пошли в море. А вскоре Алевтина, ополоснувшись под душем, поспешила к Оле продолжить урок по вязанию, в глубине души осознавая, что быть чем-то занятой во время отдыха все же доставляет ей большое удовольствие.
  
    Костя играл с Ильей в шахматы. Остальные пловцы тоже уже вышли из моря и отдыхали на лежаках. Только Ян и Виктор играли в бадминтон.
  
    Оля уже ждала Алевтину с длинной, ровно связанной цепочкой в руках.
  
    - Ну вот, получилось, - похвалила Алевтина. - А теперь смотри дальше... Понятно? Тогда попробуй сама... Молодец, все правильно. Остается постараться, чтобы эти столбики получались ровными, одинаковыми.
  
    Оля послушно кивнула головой и склонилась над вязанием. Какое-то время она терпеливо работала крючком, но взгляды ее все чаще обращались в сторону студентов. Наконец, не утерпев, она со вздохом сказала:
  
    - Мы сегодня еще даже не поплавали ни разу.
  
    - Это не так страшно, - утешила ее Алевтина, - купаться можно и на закате, и даже ночью. Если вы сегодня воздержитесь от солнца, все может оказаться не так скверно. Пока вы просто покраснели, волдырей, по крайней мере, не видно. И, на мой взгляд, девочки, - уже нарочито учительским тоном добавила она, - нет ничего такого, из-за чего следует жертвовать здоровьем или хотя бы хорошим внешним видом.
  
    Катя опять оторвалась от книги и обвела их внимательным взглядом.
  
    - А ведь и правда, - согласилась она. - Мне это нравится, хотя бы как будущему врачу. Я обязательно запишу это в свою тетрадку с афоризмами.
  
    - У тебя есть такая? - спросила Алевтина.
  
    - Да, и там не только высказывания знаменитостей, но даже мои собственные.  Только я никому не даю ее читать.
  
    - Как хорошо, значит, я в этом не одинока, - призналась Алевтина.
  
    - У вас тоже есть такая тетрадь?
  
    - Скорее, заветная записная книжка. И там только мои мысли, великие люди о ней не знают.
  
    Девочки рассмеялись.
  
    - Оль, а пойдем домой. Постоим под прохладным душем, отдохнем, пообедаем, а потом я буду читать, а ты вязать. А поплаваем вечером. Давай?
  
    - Я согласна. А вы еще здесь побудете?
  
    - Совсем немного, - ответила Алевтина. - Я не люблю жару, и мне не нравятся облезлые плечи.
  
    Девочки опять засмеялись, собрали свои вещи и, не забыв бросить еще один взгляд вслед заходящим в море Яну и Виктору, помахали Алевтине:
  
    - Пока, спасибо!
  
       Алевтина перебралась под соседний грибок и села рядом с Марией Иосифовной.
  
    - Я вам не помешаю? - шепотом спросила она.
  
    - Нет, конечно, я не читаю. Наблюдаю вот за игрой. Да вы не шепчите, они нас все равно не слышат. Мозг в таких случаях умеет отключаться от внешних раздражителей.
  
    - Вы так думаете?
  
    - Я это знаю, я ведь с детства играла в шахматы. И как играла! У меня могло быть большое будущее, но... Не одна женщина ради семейной жизни отказалась от карьеры, тем более, карьеры спортивной. Теперь вот надеюсь, что это удастся моему сыну.
  
    Алевтина посмотрела на играющих и вдруг снова зашептала:
  
    - Мне кажется, что за последние дни Илья как-то изменился. Лицо чуть-чуть другое. Может быть, питание, свежий воздух. Или загорел?
  
    - Ах, не смешите меня, Алечка! Приглядитесь повнимательнее. Это пушок на верхней губе. Мальчик взрослеет, - и подбородок Марии Иосифовны подозрительно задрожал.
  
    - Так это же прекрасно, можно только радоваться.
  
    - Да, да, - почему-то с горестным видом закивала головой Мария Иосифовна и снова стала наблюдать за шахматной партией.
  
    - А Костя очень неплохо играет, - уже громко заметила она.
  
    - Но выиграл все же я! - вдруг радостно воскликнул Илья, и все засмеялись. - А мне можно теперь искупаться? - спросил юный шахматист.
  
    - Пойдем вместе, а потом сразу уходим. Я хочу перед обедом немного полежать.
  
    - А у тебя есть желание окунуться? - спросил Костя Алевтину.
  
    - Лучше вечером. Поплавай один, а я здесь посижу.
  
    Они вышли из-под тента грибка и только тогда заметили приближающуюся к ним группу. Впереди шел Вячеслав Михайлович с Эммой, а за ними Катя с той самой импозантной девушкой. Они были уже совсем рядом и слышали последние фразы. И поэтому, еще раз поздоровавшись, Вячеслав Михайлович спросил у Кости:
  
    - Не против, если я составлю вам компанию?
  
    - Буду только рад, - ответил Костя и, погладив Алевтину по плечу, пошел с Вячеславом Михайловичем к воде.
  
    Эмма тем временем подвела девушек к отдыхающим и громко сказала:
  
    - Нашего полку прибыло. С нами и дальше будет отдыхать Вячеслав Михайлович. С Катей и ее подругой Викой.
  
    Все головы повернулись в сторону пришедших. Катя приветливо помахала рукой. Эмма молча улыбалась, а Вика, надменно задрав подбородок, сказала:
  
    - Здравствуйте, - и тут же сбросила одежду на свободный лежак.
  
    Алевтина мысленно ойкнула и невольно обвела всех взглядом. Ей тут же невероятно остро захотелось увидеть и почувствовать их самое первое и поэтому самое истинное впечатление. Интересно, каково же оно от появления нового члена группы - юной эффектной блондинки с длинными стройными ногами, красивой пышной грудью, небесно-голубыми глазами, пухлыми чувственными губами и роскошными волосами до самой талии, напоминающей осиную.
  
    Как ни странно, но по наблюдениям Алевтины на мужчин это видение не подействовало никак. Или они так умело скрывали свои чувства. Но все оставалось по-прежнему: подполковник все так же не сводил глаз с Татьяны Алексеевны, Михаил Григорьевич не отвлекался от своей жены, вышедшие из моря Ян и Виктор были привычно молчаливы, а Вадим Павлович и Валерий, увлеченно играющие в карты, тут же отвернулись и продолжили свою игру. Дамы же поначалу не отреагировали ни в малейшей степени. Все выявилось уже потом, причем у каждой весьма своеобразно.
  
    Больше всех был поражен Илья. Он просто не мог отвести от Вики взгляда. Его глаза расширились, рот открылся, уши стали пунцовыми, на лбу выступила испарина, а руки мелко дрожали. Мария Иосифовна, увидев реакцию сына, сначала улыбалась, но потом, обнаружив, что это состояние у него никак не проходит, стала раздражаться, нервничать и почти силой увела его с пляжа.
  
       Алевтина вдруг развеселилась, хотя внутри у нее пряталось маленькое чувство тревоги - а как Костя? Но тот, выйдя из моря, направился сразу к ней, а за ним и Вячеслав Михайлович. Вика тут же сама подскочила к ним, и Вячеслав Михайлович представил ее Косте.
  
    - Это Вика, подруга Кати, - коротко сказал он.
  
    - Костя, - так же коротко ответил тот и взял Алевтину за руку. - Пойдем домой? - спросил он у Алевтины. - Уже стало жарко.
  
    - Я готова, - ответила Алевтина.
  
    - Меня подождете? - спросил Вячеслав Михайлович. - Я с вами.
  
    - Ой, а мы еще не купались, - заныла Вика.
  
    - Так вот оно, море! Прекрасный пляж, вы здесь с Катей, а вокруг еще много хороших людей. Отдыхайте, - несколько раздраженно ответил Вячеслав Михайлович. - Надеюсь, вы обе будете достаточно разумны и не позволите себе обгореть.
  
    Он обулся и в несколько шагов догнал Алевтину и Костю. И всю дорогу поддерживал ничего не значащий разговор.
  
    - Как отдыхалось в "Лесном"? - спросил он Алевтину уже на подходе к дому.
  
    - О, превосходно, бездна впечатлений! Воспоминаний хватит надолго.  Волшебная природа, хорошее обслуживание, прекрасные условия. Мне кажется, вы много потеряли.
  
    - Мне тоже так кажется, но были кое-какие неотложные дела. А вы сюда приехали на машине? - обратился он уже к Косте, переходя на его сторону. - Довольны ею?
  
    Они остановились у самого дома и стали увлеченно обсуждать преимущества разных марок машин. Алевтина, извинившись, оставила их и вошла в дом. Она поднялась в спальню и, укрывшись за гардиной, посмотрела вниз. Мужчины сидели в тени под виноградом и о чем-то тихо разговаривали. Алевтине почему-то показалось, что разговор о машинах закончился сразу, как только она покинула их. Но о чем они могли так серьезно разговаривать? По выражению их лиц она ничего не могла понять. Видно было только, что Костя больше слушал, а Вячеслав Михайлович говорил. Алевтине даже показалось, что он просил о чем-то Костю, потому что тот пару раз ему что-то будто возразил, а в конце разговора согласно кивнул, и Вячеслав Михайлович пожал ему руку.
  
    Конечно, Алевтине все это было чрезвычайно любопытно, но ее уже устраивало хотя бы то, что никакого видимого конфликта между ними она не наблюдала.
  
    - Что-то важное? - как бы между прочим спросила она у Кости, когда он поднялся к ней.
  
    - Да нет, так, мужские разговоры.
  
    - Мужские разговоры могут быть разными, - с подозрительной ноткой в голосе протянула она, ехидно сощурившись.
  
    - Ну да, - рассмеялся Костя, - могут быть об автомобилях, а могут и о дамах.
  
    - А у вас о чем? - не отступала Алевтина.
  
    - Ты когда-нибудь о Пандоре слышала, женщина? - с грузинским акцентом и характерными жестами отшутился Костя.
  
    Алевтина звонко рассмеялась и украдкой посмотрела в окно на соседний дом.  Вячеслав Михайлович как раз поднимался по ступенькам крыльца, когда до него донесся ее смех. Он вдруг на мгновенье остановился, опустив голову, а затем вошел в дом, и дверь за ним громко хлопнула.
  
    Все это, на первый взгляд, незначительное, что происходило с самого утра, заставило Алевтину думать, что во время обеда тоже можно ожидать чего угодно, но на удивление все было гладко. Поскольку Вячеслав Михайлович теперь отдыхал не парой, а их было уже трое, им пришлось занять отдельный столик, и Алевтина с Костей, как и прежде, обедали только вдвоем. "Вот и хорошо, - язвительно подумала она, - а то я уже опасалась, что мы вот-вот станем дружить домами". Но внешне она ничем не проявляла своих мыслей, и Костя видел перед собой все ту же милую Алевтину, спокойно поглощающую кусочек за кусочком и с безмятежной беспечностью строящей планы на ближайший вечер.
  
  
  
  
   Глава 36
  
  
       Вечером на пляже собрались все. Как-то не сговариваясь, те, кто приходил, сначала шли в воду, а потом отдыхали на берегу. Дольше всех плескались близняшки, решившие, видимо, взять реванш за утреннее воздержание. Но зато, вдоволь накупавшись, они сами подошли к Алевтине и попросили ее показать теперь уже им обеим, как вязать дальше. Оказалось, Катя решила все же не отставать от Оли и тоже научиться, пока есть время и возможность.
  
    Они втроем устроились под грибком - сестрички все еще прятались от солнца - и Алевтина начала следующий урок:
  
    - Вот так делается столбик с одним накидом. Это просто, нужно только немного потренироваться. Все получится, если не будете спешить и нервничать. Вот, правильно... Теперь попробуйте связать полоску из таких столбиков. Если что-то не будет получаться - я рядом.
  
    Алевтина вышла из-под тента и поискала глазами Костю. Он все еще плавал вместе с остальными мужчинами. На берегу были одни дамы, если не считать Илью, с которым Мария Иосифовна сама играла партию и пристально смотрела на него всякий раз, когда он вздумывал отвлекаться. 
  
   Немного побродив по пляжу, Алевтина подошла к лежаку, на котором она оставила свою одежду, и прилегла, накрыв лицо шляпой. Невдалеке загорали Стелла и Жанна.
  
    - Девочка не столько ухоженная, сколько еще свежая, - донесся до Алевтины голос Стеллы, и она поневоле прислушалась.
  
    - И к тому же с богатыми природными данными, - уныло поддакнула Жанна.
  
    - А я что-то никак не отойду от этой простуды. И нос закладывает, и кашель, и глаза иногда слезятся.
  
    - Говорят, надо нос промывать морской водой, - посоветовала Жанна.
  
    - Вот еще. Посмотри, сколько народу плещется в этом море. Нет, надо за себя браться, а то в этом отдыхе начинаешь лениться и сбиваешься с привычного ритма. Так можно совсем себя запустить.
  
    - С этим я согласна. Я тоже об этом только сегодня утром подумала, - согласилась Жанна.
  
    - Тебе-то что думать?  Когда мужик на аркане, иногда можно позволить себе немного расслабиться.
  
    - Ты это о чем?
  
    - Как о чем? О ком! О твоем Вадиме Павловиче, конечно.
  
    - Да нет, Стелла, ты все не так понимаешь. Мы только коллеги. Я вообще не приветствую служебные романы. Это извращение какое-то - личная жизнь, романтичные или даже сексуальные отношения у всех на виду. А меня он именно поэтому и таскает везде за собой. Чтобы к нему не липли назойливые дамочки. А сам он - стойкий, убежденный холостяк. К тому же, холостяк богатый, но очень жадный. И пока еще никому так и не удалось его захомутать. Да что там - даже окрутить, охмурить - как это там говорится.
  
    - Вот это да! - восхитилась Стелла. - А что же ты раньше молчала?
  
    - Не думала, что это может быть интересно.
  
    - А это интересно и даже очень... А пойдем завтра с утра в дамский салон? Да что ты жмешься - оплачиваю я.
  
    Алевтине стало почему-то неприятно слушать дальше их разговоры. Она встала и пошла по берегу туда, где загорали остальные дамы - они подтянули свои лежаки к Лидии и Анне Петровне и что-то обсуждали в своем маленьком тесном кружке.
  
    - Что-то произошло? - поинтересовалась Алевтина.
  
    - Строим планы на сегодняшний вечер, - ответила Татьяна Алексеевна. - Не хочется скучать в своих домиках.
  
    - Можно послушать музыку в гостиной и потанцевать на террасе. Там так красиво вечером, я вчера видела. Все акации вокруг столовой украшены зажженными лампочками. Волшебно! - предложила Алевтина.
  
    - А мы все вспоминаем костер в графском поместье, - сказала Татьяна. - Так душевно посидели, правда? - и она посмотрела на Лидию. Та кивнула.
  
    - Я не против. И с удовольствием спела бы, меня не надо уговаривать.
  
    - Я уловила ваше настроение, - с понимающей улыбкой вставила свое веское слово Эмма. - Нет ничего невозможного, времени тоже достаточно. Вы не одиноки в своей ностальгии по ночному костру - у многих, кто здесь отдыхает, те же вкусы, привычки и пожелания. Это я к тому, что здесь есть место, где принято устраивать костры. Это на диком пляже, не так далеко отсюда. Надо только заранее договориться о дровах. Это я беру на себя. Аккордеон у Юрия Ивановича всегда с собой, танцы тоже обеспечим. Не знаю, есть ли гитара в прокатном пункте, но, наверное, можно отдохнуть без концерта, просто насладиться южной ночью, морем, луной, костром и общением друг с другом.
  
    - Как хорошо сказано, - вздохнула Лидия. - Как иногда нам не хватает самых простых вещей.
  
    В это время к Алевтине подошли сестрички.
  
    - Мы уже сделали, - в один голос сказали они и показали  свои работы.
  
    - Отлично, - похвалила Алевтина. - Еще пара-тройка уроков, и из вас получатся мастера, - вполне серьезно сказала она.
  
    - А я когда-то вязала прелестные салфетки, - мечтательно протянула Лидия.
  
    - Это когда было? - фыркнула вдруг ее подруга. - Мы еще совсем девчонки были, школьницы.
  
    - Ну и что? - возразила Лидия. - Я до сих пор умею вязать и салфетки, и цветы, и косынки. Вот девочки научатся у Алевтины основам, а я им дальше покажу.
  
    - Ой, спасибо, как здорово, - обрадовалась Оля. - Да мы здесь, и вправду, за неделю асами станем.
  
    Все засмеялись, а Эмма встала и, обращаясь к Татьяне, сказала:
  
    - Предоставляю вам право оповестить остальных, а я пока пойду решать с завхозом вопрос о дровах.
  
    Сестрички, завидев выходящих из моря мужчин, переглянулись, и Оля радостно воскликнула:
  
    - Ой, а мы еще до ужина успеем поиграть в волейбол.
  
    Уставшие пловцы вызвали на берегу всеобщее оживление. Из бунгало вынырнули Катя с Викой, поднялись со своих лежаков Жанна со Стеллой, и зачем-то спешно подкрасила губы Татьяна Алексеевна. Она покосилась на Вику и, пристально глядя в лицо подошедшего подполковника, мягко спросила:
  
    - Не устали? Вы сегодня так долго плавали.
  
    Алевтина с улыбкой отвернулась и пошла к своему лежаку. Там уже стояли Костя и Вячеслав Михайлович и вытирались полотенцами.
  
    - А у меня новость, - сказала она. - Нам сегодня устроят костер на диком пляже с танцами под аккордеон.
  
       - Прекрасно, - обнял Костя Алевтину. - И гитара будет?
  
    - Кажется, нет. Концерт не предусмотрен.
  
    Сзади Алевтины вдруг раздался высокий голос Вики.
  
    - А мы уже давно здесь, а вы все плаваете и плаваете, - капризно затянула она.
  
     Вслед за ней подошла и Катя и едва заметно дернула ее за руку, но та, надув губы, продолжала, заглядывая Вячеславу Михайловичу в лицо:
  
    - Нам без вас тут так скучно.
  
    Он досадливо поморщился и повернулся к Кате.
  
    - Почему бы вам не поплавать? Прекрасная вода, отличная погода.
  
    - У-у-у, - протянула Вика.
  
    - Давайте, отойдем, девочки, мы мешаем людям отдыхать, - сладким голосом сказал он и, извинившись, взял девушек за руки и отвел в сторону. Говорил он тихо, но наблюдательная Алевтина заметила, что речь его, произносимая с непривычно жестким лицом, тоже не была приятной. И относилась она больше к Кате. Однако и Вика, кажется, услышала пару не совсем лестных слов. А после этого они убежали опять в бунгало и больше оттуда не показывались, чем сильно огорчили Илью, у которого дрожь и испарина на лбу после появления Вики так и не проходили. Хотя под неусыпным наблюдением матери он изо всех сил старался не смотреть в сторону предмета своей страсти.


    На костер договорились идти сразу после ужина. Вперед ушли Юрий Иванович, Михаил Григорьевич и подполковник. Остальных Эмма вывела через террасу на берег и повела по песку туда, где обычно разводили костер.
  
    Двинулись беспорядочной толпой медленным шагом, на ходу переговариваясь обо всяких пустяках.  Возглавляла шествие, как всегда, Эмма с Марией Иосифовной и Ильей, а за ними Вячеслав Михайлович, видимо, все же уступивший притязаниям девушек на определенную порцию его внимания - они с двух сторон держали его под руку, и у Вики был чрезвычайно горделивый вид. Но это не помешало близняшкам обратиться к нему и поблагодарить за тот подарок, который он преподнес им ко дню их рождения.
  
    - Мы все сделали, как вы нам велели: вскрыли конверты в мотеле, но не думали, что вы уедете. Мы рады, что снова встретились с вами и можем вас поблагодарить. Огромное вам спасибо за подарок, это очень необычно и щедро...
  
    - Ну-ну, - остановил их Вячеслав Михайлович, - об этом не будем. Но мне приятно, что вы довольны.
  
    - А почему вас не было в "Лесном" пансионате? - сразу переключились на другую тему умненькие сестрички.
  
    - Меня позвали дела, - коротко ответил он.
  
    - Вячеслав Михайлович, - влезла в разговор писклявая Вика, демонстрируя тесную дружбу и свою осведомленность, - подарил Кате лошадку из графского имения, в котором мне, к сожалению, не удалось побывать. А эту лошадку надо было забрать оттуда и отвезти на новое место жительства.
  
    Алевтина почувствовала, что ей ужасно хочется ущипнуть виляющий Викин зад и заткнуть себе уши, чтобы не слышать ее голос. Она сделала вид, что ей в туфли попал песок, остановилась и вытряхнула несуществующие песчинки, пропуская вперед Лидию, ее подругу и Виталия с Вадимом Павловичем. Теперь они с Костей оказались среди дам. Алевтина облегченно вздохнула. Некоторое время все шли молча, поглядывая то вперед, то в сторону моря. Стало быстро темнеть, все отчетливее светились на небесном своде звезды, и все свежее становился воздух.
  
    - Ах, - восторженно вздохнула Татьяна Алексеевна, - в такие минуты возникает желание какого-нибудь чуда, чего-то необыкновенного, романтичного...
  
    - Стихов, цветов, шампанского?  - спросила Жанна.
  
    - Да ну, что в этом чудесного? А вот, допустим, иду я таким волшебным вечером по пляжу, и вдруг из-за какого-нибудь валуна выходит мужчина.  Красивый, элегантный, богатый, умный, такой, как, например, Вячеслав Михайлович, и говорит, что давно уже меня здесь поджидает, что просит моей руки и сердца, что жить без меня больше не может и все такое прочее. Вот тогда я навсегда поверила бы в чудеса.
  
    - Ага, как же, - засмеялась Стелла, - скорее мыши научатся петь хором и по-английски. Да у такого, как Вячеслав Михайлович, за каждым валуном сидит по девочке-фотомодели, и каждая для него сделает все, что он захочет и даже не захочет.
  
    Все притихли, но Стеллу это, похоже, не слишком смутило.
  
    - А что? - в ответ на общее молчание все же спросила она. - Разве не так?
  
    Татьяна, взяв под руку Татьяну Алексеевну, отвернувшуюся ото всех, чтобы не видели ее оскорбленного лица, ответила:
  
    - Может, и так, если рассуждать по теперешней жизни, но педагогом вам быть не желательно.
  
    - Ой, да я туда и не рвусь. Вы имеете хотя бы малейшее представление об их зарплатах?
  
    Алевтина сделала вид, что оступилась, и ей опять необходимо вытряхнуть из обуви песок. Ее охватило ощущение неловкости из-за того, что Костя тоже слышал весь этот разговор, но тот все понял, вытряхнул сам ее туфли, одел их ей на ноги и поцеловал Алевтину в плечо. Все уже ушли вперед, и они остались одни.
  
    - Как тут хорошо, тихо, - мечтательно сказала Алевтина.
  
    - Давай посидим здесь немного, если хочешь, - предложил Костя.
  
    - С удовольствием, - ответила Алевтина и села на песок. Костя пристроился рядом и обнял ее. Они слушали ночную тишину и смотрели на море. Через всю водную гладь почти к самым их ногам протянулась лунная дорожка.
  
    - Как же хорошо! - опять сказала Алевтина. - Спасибо тебе за этот отдых. Я никогда ничего подобного не видела, - дрогнул ее растроганный голос.
  
    Костя бережно уложил ее на песок, подложил ей под голову свою руку и нежно поцеловал.
  
    - У тебя тонкая душа, Аля. Она открыта всему, что ей встречается в жизни, но ее надо беречь, потому что встречается не только прекрасное, и надо уметь это пережить.
  
    - Я знаю, - прошептала Алевтина, глядя в высокое небо, - но не всегда успеваешь распознать, рассортировать и защититься. Поэтому всю жизнь считала, что чем распахивать душу, как дверь в прихожую - нате, заходите, топчитесь здесь все, кому не лень - лучше просто эту дверь не открывать.
  
    - Эта позиция не всегда правильна. Ведь за закрытой дверью всю жизнь тоже не проживешь, иначе это будет уже не жизнь, а существование. Вообще, это очень глубокая тема: и психологическая, и философская и просто житейская.  Если у тебя когда-нибудь возникнет желание, мы можем еще к ней вернуться.
  
    - Мы вас потеряли, - раздался вдруг над ними голос Вячеслава Михайловича. - Что-то случилось? - уже встревоженно спросил он.
  
    - Нет, все в порядке, - ответил Костя. - Просто немножко отстали.
  
    - Я прошу прощения, что помешал, но мы хотим, чтобы вы присоединились к нам, без вас грустно и скучно. Вы знаете, что Костя - душа всей компании, а Алевтина - ее украшение?
  
    Алевтина рассмеялась. Вячеслав Михайлович и Костя помогли ей встать, отряхнуться и предложили ей руки. Вячеслав Михайлович тут же начал что-то увлеченно рассказывать, но Алевтина не слышала его. Она шла между ними, держа их под руки, и как бы видела себя со стороны, идущей вот так, между двумя супермужчинами, по берегу моря южной ночью, и ее восторг не поддавался никакому описанию. Уже потом, когда она засыпала у Кости на плече, и ей все еще слышались звуки аккордеона Юрия Ивановича, перед ее глазами возникала только эта картина. А дальше ей снились какие-то волшебные сны, и проснулась она в чудесном настроении.
  
  
  
  
   Глава 37
  
  
       Алевтина уже пила в гостиной свой утренний чай, когда услышала телефонный звонок, что ее невероятно удивило. Костя снял трубку, что-то в нее пробубнил и затем уже громко сказал:
  
    - Я сейчас все выясню.
  
    Он повернулся к Алевтине.
  
    - Аля, звонит Вячеслав Михайлович. Он предлагает нам утреннюю программу: искупаться в море и после очень легкого завтрака поехать к его знакомым на его машине. Они держат маленькое придорожное кафе, где подают замечательные чебуреки с черешневым компотом. Ты как, откликаешься?
  
    Алевтина будто увидела перед собой заносчивое лицо Вики, и в ее ушах зазвенел ее писклявый голос.
  
    - Боюсь, мне будет трудно в такой необычной компании...
  
    - А кто еще с нами едет? - спросил в трубку догадливый Костя и сделал удивленные глаза: - Как втроем? А ваши девочки?
  
    - А почему бы и не попробовать? - согласилась Алевтина, оценив ситуацию.
  
    - Хорошо, через пятнадцать минут выходим, - и Костя положил трубку.
  
    - Ты и в самом деле не против? - спросил он Алевтину, заглядывая ей в глаза.  - Только не подумай, я ведь не настаиваю, но и не отговариваю. Я просто хочу, чтобы ты отдыхала и развлекалась.
  
    - Я вижу, Костя, спасибо тебе. Я, действительно, не против. А чебуреки мне нравятся, - улыбнулась Алевтина.
  
    Купание в море было чисто символическим. Алевтина, отчаянно подгребая под себя воду, по-собачьи поплавала от одного к другому и обратно, быстро устала и поплелась к берегу. Мужчины не заставили себя долго ждать и тоже вскоре вышли из воды. Но купание все же взбодрило всех, и, не дожидаясь остальных, они быстренько позавтракали и собрались на прогулку, заранее предупредив Эмму.
  
    Алевтина устроилась на заднем сиденье джипа и украдкой любовалась профилями сидевших впереди не безразличных ей мужчин, их плечами, спинами и даже руками.
  
    "Интересно, - думала она, - надоело бы мне жить вот так, такой беспечной жизнью, когда основной заботой было бы как себя развлечь и чем бы интересным заняться? И сколько это можно выдержать? Если с тобой, Аля, такие мужчины, которые взяли бы эту заботу на свои плечи, то, наверное, долго".
  
    Она поймала взгляд внимательных серых глаз в зеркале заднего вида и отвернулась. Вячеслав Михайлович включил магнитолу, и полилась протяжная красивая мелодия с какими-то восточными оттенками.
  
    "А он прекрасно водит машину, - снова возникли неугомонные мысли в голове Алевтины. - Да, человек, несомненно, интересный и необычный. Отлично выглядит, притягателен, и чувствуется, что прочно стоит на земле. Одно непонятно - зачем ему все вот это надо? Как ни противно было вчера слушать Стеллу, но, по большому счету, она права - он может иметь любую девушку, женщину, даму, кого там еще. Вот сейчас в домике в пансионате сидят две юные девушки и терпеливо ждут его возвращения, беспрекословно смиряясь с тем, что он уехал развлекаться без них. Так в чем же дело?"
  
    - Не проголодались? - обернулся к ней Вячеслав Михайлович. - Мы уже почти приехали.
  
    Сказать, что чебуреки были действительно вкусными - это не сказать ничего.  Они были восхитительны. В порцию входило почему-то шесть с половиной штук.  И эта половинка лежала сверху, а ее сок соблазнительно стекал по нижним чебурекам, увлекая за собой из горячей внутренности кусочки лука, молотого перца и мелко накрошенной зелени. Алевтина знала, что для эмали зубов вредно запивать горячие чебуреки охлажденным компотом из черешни, но удержаться было просто невозможно. Она бойко расправлялась со своей порцией и в ответ на удивленный взгляд Кости тихонько сказала ему беспечным тоном:
  
    - Да-да, я в отпуске приобретаю дурные привычки.
  
    - Ничего не имею против, - в тон ей ответил Костя.
  
    Потом они долго отдыхали в тени большой старой шелковицы в ста метрах от заднего двора чебуречной у заросшего футбольного поля бывшего совхоза плодовых культур. Если не считать гула машин от трассы, временами становилось так тихо, что можно было услышать, как с дерева шлепаются о землю перезревшие ягоды. Костя, скрестив руки на груди, рассматривал джип.
  
    - Хорошая машина, - наконец сказал он.
  
    - Да, я доволен ею. Пока ни разу не подвела. Хотите попробовать?
  
    Костя по-мальчишески встрепенулся и недоверчиво спросил:
  
    - А можно?
  
    - Конечно, - засмеялся Вячеслав Михайлович. - Вот давайте вокруг этого поля пару-тройку кружков. Берите ключи.
  
    Костя повернулся к Алевтине и весело сказал:
  
    - Не скучай, милая, я скоро. 
    
    Алевтина и Вячеслав Михайлович с интересом наблюдали как он сел в машину, завел ее и поехал сначала медленно, словно знакомясь с ней, а потом все быстрее. Когда Костя сделал первый круг и проезжал мимо них, они махнули ему рукой и следили за его дальнейшим движением вокруг поля. Вот он снова приближается, и опять они его приветствуют. Алевтина даже не сразу заметила, что рука Вячеслава Михайловича лежит на ее плече, а когда обратила на это внимание, уже не знала, как на это отреагировать.
  
    "Наверное, так принято во всем мире, в тех местах, где ему довелось побывать, - лихорадочно соображала она, - я и в кино видела. Там тоже так изображают дружеские чувства, хорошее расположение, участие, и все при этом еще и целуются. Даже если на самом деле друг друга терпеть не могут. Надо делать вид, что ничего особенного в этом не вижу", - и Алевтина уже в третий раз помахала рукой Косте.
  
    Но вот машина остановилась, и Алевтина с Вячеславом Михайловичем подошли к ней встречать укротителя джипов, при этом Алевтина ощутила, с какой явной неохотой Вячеслав Михайлович снял свою руку с ее плеча.
  
    К обеду они вернулись вовремя, но есть им не хотелось. К тому же, Алевтину потянуло отдохнуть - день был жаркий, и она почувствовала, что устала. Она пообещала сестричкам дать им следующий урок на пляже перед ужином и Костю тоже увлекла в дом. Раскинувшись на прохладных простынях в спальне с открытым балконом, откуда в комнату проникал душистый запах спелых абрикосов, она почти мгновенно уснула.


    И как же приятно было потом отдохнувшей и посвежевшей Алевтине лежать на пляже под медленно опускающимся в море солнцем и вспоминать утреннюю поездку. Рядом пристроились с вязанием сестрички, только что получившие от нее задание после очередного занятия. Они уже не прятались от солнца.  Опасность ожога миновала, и они время от времени поглядывали на играющих в волейбол, среди которых мелькали и стройные фигуры студентов. Женщин на пляже было меньше - Стелла и Жанна приходили в себя после утреннего посещения дамского салона. Не было и Кати с Викой, что особенно радовало Марию Иосифовну. Она даже позволила Илье сделать перерыв в занятиях шахматами и вдоволь купаться и бродить по пляжу.
  
    Внезапно со стороны игроков послышались вскрикивания и какое-то непонятное волнение. Алевтина посмотрела туда и увидела идущего к ней прихрамывающего Костю, который опирался на Вячеслава Михайловича и Михаила Григорьевича.
  
    - Что произошло? - вскочила на ноги встревоженная Алевтина.
  
    - Не беспокойся, я просто подвихнул ногу. У меня так часто бывает, поверь, это не в первый раз, - очень убедительно пытался успокоить ее Костя.
  
    - Надо бы сесть и туго перебинтовать щиколотку, - посоветовал Михаил Григорьевич.
  
    - Нет, мы немедленно отправляемся в здравпункт. А может быть нужны носилки? - запаниковала Алевтина.
  
    Костя рассмеялся.
  
    - Ну уж нет, не делай из меня больного, я через сутки буду бегать быстрее тебя.
  
    - А может, это пригодится? - спросила Оля, протягивая эластичные полоски - образцы, которые они с Катей связали накануне.
  
    - Вот за это спасибо! - заметно обрадовался Костя. - Это в самый раз, то, что нужно.
  
    Он взял полоски, туго обмотал щиколотку и показал Алевтине ногу.
  
    - Ну как, теперь не так страшно?
  
    - Психологически, это, конечно,  успокаивает, хоть какие-то меры приняты... Тебе больно? - жалостливо спросила Алевтина, заглядывая Косте в глаза.
  
    - Уже нет, - успокоил он ее и, попросив нагнуться к нему, в самое ухо сказал:
  
    - Аля, не обижайся, милая, но ты меня дискредитируешь, как мужчину.  Перестань меня при всех жалеть, ладно? Позволь мне выглядеть достойно. Ничего ужасного, и в самом деле, не случилось.
  
    Алевтина понимающе кивнула и выпрямилась. Костя улыбался. Она тоже улыбнулась и села рядом с ним. Подошли Вячеслав Михайлович и Михаил Григорьевич.
  
    - Ну как? Все в порядке? - поинтересовались они.
  
    - Да, конечно. А для спортсменов это вообще обычная вещь, как для повара обжечься. Не стоит обращать на это так много внимания. Завтра, ну, в крайнем случае, послезавтра снова буду и играть, и плавать. Жаль только, наших занятий в море будет немного меньше.
  
    - В этом пока могу и я помочь, ведь мы утром уже плавали вместе, - предложил Вячеслав Михайлович. - Если, конечно, Алевтина согласится, - добавил он, глядя на нее.
  
    - Ну и прекрасно, вот и договорились, - поспешно подхватил Костя, игнорируя растерянный вид Алевтины. - А мне тоже надо найти какое-то занятие, не сидеть же здесь, как бревно. У меня тут возникла неплохая идея, - не давая ей опомниться, продолжил он. - Сегодня я хочу устроить вечеринку в честь Алевтины и пойду сейчас этим срочно займусь. А где Эмма? - спросил он у Михаила Григорьевича.
  
    - Она у себя в доме, ждет какого-то важного звонка. Я вам помогу, не возражаете? У меня уже есть опыт в этом деле.
  
    - А как ты будешь ходить? - сдержанно спросила Алевтина.
  
    - Я просто не буду сильно опираться на эту ногу, только и всего. Мы пойдем, а то уже скоро ужин. Ты не возражаешь?
  
    - Нет, но все же не ходи слишком много. Может быть, мне с тобой пойти?
  
    - Ни в коем случае. Оставляю тебя на попечение Вячеслава Михайловича. И до дома он тебя проводит, мы же соседи. Я тебя там буду ждать.
  
    Он взял свои вещи, поцеловал Алевтину и, дождавшись Михаила Григорьевича, пошел, прихрамывая, в сторону столовой.
  
    - Не надо грустить, - услышала Алевтина у себя за спиной утешающий бархатный голос, - ничего страшного не произошло. Пойдемте лучше в море, морская вода так успокаивает
   ...
    Он взял ее за руку и повел к морю.
  
    - А теперь расскажите мне, что вы уже умеете, чему научились за это время и какова ваша цель: победить в районном соревновании или выиграть чемпионат мира в одиночном плавании?
  
    Алевтина засмеялась.
  
    - Да я научилась едва держаться на воде и плавать по-собачьи. Прямо и кругами. А раньше могла только проплыть метра три, да и то если отталкивалась от дна ногами, а потом изо всех сил помогала себе руками. К тому же я еще и быстро устаю.
  
    - Так, значит, определенные достижения уже есть. Ну вот, на мой взгляд, здесь достаточно глубоко, и у вас теперь появилась возможность продемонстрировать на практике, чему вы уже научились.
  
    Алевтина оттолкнулась от дна ногами и, как заправская пловчиха, сделала вперед сильный рывок, но дальше Вячеслав Михайлович увидел ту же картину, что и рано утром. Алевтина очень старалась, но, как обычно, стала быстро терять силы. Вячеслав Михайлович плыл то рядом, то вокруг нее и, конечно заметил, что ей уже трудно держаться на воде. Он встал на ноги и подложил ей под живот свои руки, пытаясь хоть как-то ей помочь. Алевтина рассмеялась.
  
    - Так каждый дурак проплывет хоть до Стамбула, - сказала она, продолжая барахтаться. Вячеслав Михайлович молчал. Алевтина посмотрела на него. Его лицо было серьезным. Ей тоже вдруг стало не до смеха. Особенно смущало то, что его руки все еще поддерживали ее тело.
  
    - На нас смотрят, - прерывисто дыша, сказала она.
  
    - Пусть, - ответил Вячеслав Михайлович, - я сюда приехал из-за вас.
  
    Алевтина от неожиданности встала на ноги, но его руки не отпустили ее.
  
    - Вы приехали по путевке, - глупо возразила  Алевтина.
  
    - У меня не было сюда никакой путевки. У меня была путевка только в графское поместье - я собирался там присмотреть лошадь для Кати. А сюда я приехал, чтобы видеть вас.
  
    - С Катей, - все так же глупо съязвила Алевтина.
  
    - Да, с Катей и ее подругой. И не вижу в этом ничего ужасного.
  
    - А как на это смотрит Катя? И ее подруга?
  
    - У Кати своя жизнь, у меня своя, у подруги своя.
  
    - А вы просто отдыхаете все вместе, - продолжала дурачиться Алевтина.
  
    - Да, мы просто вместе отдыхаем, - терпеливо ответил Вячеслав Михайлович, и Алевтина вдруг обратила внимание на то, что все это время он гладил ее руками и прижимал к себе.
  
    - На нас, и в самом деле, смотрят, - опомнилась она. - Давайте уж тогда как бы плавать, - и плюхнулась в воду, подняв фонтан брызг, и как бы поплыла.  Вячеслав Михайлович молча держался рядом и время от времени касался ее тела руками. Заметив, что она опять устала, он поплыл вперед и стал перед ней.  Алевтина доплыла до него, уперлась в его грудь руками и тоже остановилась.  Вода доходила ей до подмышек. Ей стало страшно. Глаза ее округлились.  Вячеслав Михайлович все понял и мягко сказал:
  
    - Не бойся, Аля, я с тобой, не надо пугаться.
  
    Алевтина сразу успокоилась и, обхватив его руками, тихо прошептала:
  
    - Уже не боюсь.
  
    Они стояли так в воде, лаская друг друга взглядами и нежно поглаживая руками, и вокруг остановилось море, остановилось солнце и остановилось время.
  
    Первой пришла в себя Алевтина.
  
    - Я делаю что-то не то, - полувопросительно, полуутвердительно сказала она.
  
    - Ты все делаешь правильно, Аля, - успокоил ее Вячеслав Михайлович, - не надо себя ни за что осуждать и не надо себя сдерживать...
  
    - Нам пора возвращаться, - прервала его Алевтина и пошла по дну. Вячеслав Михайлович пошел за ней.
  
    - Аля, нам надо поговорить. Нам надо уединиться и побыть вдвоем так, чтобы никто не мог помешать, чтобы не оглядываться. Ты можешь дать мне такую возможность? - спросил он и взял ее за руку.
  
    Алевтина руку не отняла, но, помотав головой, ответила:
  
    - Я не сторонница курортных романов, это не для меня. К тому же я здесь не одна, как вы знаете.
  
    - Да, знаю, но не думаю, что это навечно.
  
    - Время покажет. Но если даже и так, у меня в отношении отдыха были свои планы, и я не вижу смысла их менять. Извините меня, если это грубо звучит. И вообще, - добавила она, когда они уже выходили из моря на берег, - дружеские отношения женщины и мужчины гораздо приятнее и спокойнее, чем то, что вы, очевидно, имеете в виду. Еще раз прошу меня простить.
  
  
       Алевтина посчитала, что после ее слов Вячеслав Михайлович будет угрюм и сдержан, но она ошиблась. На вечеринке он, как никогда, шутил, танцевал и очень много разговаривал с Костей, особенно когда им доводилось оставаться наедине в тех редких случаях, когда Алевтина решалась с кем-нибудь потанцевать. Но вообще она старалась быть возле Кости, проявляя мягкость и сочувствие к его состоянию, и в глубине ее души пряталось глухое чувство какой-то вины перед ним и не совсем осознанное беспокойство по поводу правильности своих поступков. Но это было очень глубоко внутри. Внешне все было, как обычно.
  
    Вечеринка понравилась всем. Развлекались от души, ужин Костя тоже заказал отменный, а танцы устроили на террасе, окруженной акациями, разукрашенными разноцветными мигающими лампочками, что особенно восхищало Алевтину.
  
    Она уговорила и Костю один разочек потанцевать с ней. Они, обнявшись, потоптались у самых перил террасы и, почувствовав, что Костя все жарче прижимает ее к себе, Алевтина тихо, но решительно сказала ему:
  
    - Ну уж нет, и не надейся. Спим в разных комнатах, иначе я всю ночь буду просыпаться из боязни задеть твою больную ножку.
  
    - Тогда я уже завтра буду совсем здоров, - без тени шутки сказал Костя, и его рука как бы нечаянно скользнула на ее ягодицу. Алевтина испуганно ойкнула и покосилась по сторонам. Она увидела то, что и ожидала - Вячеслав Михайлович танцевал с Жанной и едва успел отвести от них грустный взгляд. И странно, но Алевтине тоже стало грустно.
  
    Расходились поздно и дружно. Костя с Алевтиной и Вячеслав Михайлович с подругами жили дальше всех и шли к дому вместе. По дороге Вячеслав Михайлович предложил и завтра побывать на пляже с раннего утра - тогда весь день пройдет продуктивнее. К тому же до обеда у него были какие-то дела в административном корпусе. Костя, уже дойдя до дома, остановился и, как бы что-то продумывая, предложил:
  
    - Будет хорошо, если Алевтина позволит мне отлежаться до самого обеда.  Тогда к вечеру я буду уже на обеих ногах. Вы бы меня очень обязали, Вячеслав Михайлович, если бы продолжили свое шефство над Алевтиной еще и на завтрашнее утро. Так не хочется, чтобы она упускала возможность потренироваться из-за моего вынужденного бездействия. Ты не против, Аля?
  
    - Как Вячеслав Михайлович, - покорно ответила она.
  
    - Мне не трудно, я ведь все равно собрался рано утром идти на море. Давайте, буду ждать вас здесь. А могу и позвонить.
  
    - Нет, не будем беспокоить Костю. Я встану рано, - сказала Алевтина.
  
    - Тогда спокойной ночи.
  
    - Спокойной ночи, - вместе ответили Костя и Алевтина.
  
  
  
  
   Глава 38
  
  
    "Доброе утро" - это были единственные слова, которыми обменялись на следующий день Вячеслав Михайлович и Алевтина, когда встретились на площадке между домами. Потом они молча дошли до пляжа. Обнаружив, что они там одни, сразу пошли в воду. Они и в море шли молча и сосредоточенно, а потом, не сговариваясь, почти одновременно поплыли. Вячеслав Михайлович сразу устремился далеко в море, но скоро вернулся. Алевтина же то останавливалась, то снова плыла, но вскоре устала. Вячеслав Михайлович тут же подошел к ней, подложил под нее руки и, подержав ее так немного на воде, поставил и обнял. Она заглянула в его серые грустные глаза и положила руки ему на плечи. Он приподнял ее в воде за талию и стал нежно целовать ее губы, шею, плечи. Невероятное возбуждение охватило их. Они оба чувствовали это и получали безмерное наслаждение от самых простых прикосновений, не позволяя себе ничего лишнего.
  
    - Аля, Аля, Аля, - повторял он ее имя то радостно, то грустно, то со стоном.
  
    Наконец, переутомленные и ласками, и накалом сдерживаемых чувств, они, взявшись за руки, пошли обратно. Выйдя на все еще пустынный берег, они разомкнули руки, вытерлись полотенцами и, накинув одежду, так же молча дошли до площадки у их дома. И только там Вячеслав Михайлович спросил:
  
    - Завтракать пойдем?
  
    Алевтина кивнула и ответила:
  
    - Через полчаса.
  
    В столовой они сели вместе. Вячеслав Михайлович заказал завтрак для них обоих и стал ей что-то рассказывать. Она почти не слушала его, ей было хорошо просто от того, что он с ней, рядом, что они вместе завтракают, и что у всех приходящих в столовую при виде этой картины глаза округляются, а брови немножко приподнимаются кверху. Последними в столовую пришли Катя с Викой и сразу подсели к ним. Алевтина быстро допила какао и, пожелав всем приятного аппетита, встала из-за стола.
  
    Вячеслав Михайлович отставил свой стакан и коротко сказал:
  
    - Я провожу.
  
    - Мне еще надо взять завтрак для Кости, пусть уж он до обеда как можно меньше ходит.
  
    - Ничего, я подожду и помогу вам его донести.
  
    Уже у самого ее дома Вячеслав Михайлович остановился и, гладя ей прямо в глаза, тихо сказал:
  
    - Это мое самое счастливое утро за последние годы.
  
    - Мне приятно это слышать, - так же тихо отозвалась Алевтина.
  
    Хоть она и не была склонна относить его слова полностью на свой счет, ответ ее был искренним.
  
    Алевтина оставила завтрак для Кости на кухне и поднялась наверх. Тихонько приоткрыв дверь, она заглянула в его спальню. Окно было задернуто гардинами, и в этом тихом полумраке Костя все еще спал.
  
    Алевтина осторожно прикрыла дверь и проскользнула в свою ванную. Ее щеки горели. Она прижала к ним ладони и посмотрела в зеркало.
  
    - Ну, Аля, дальше-то что будет?
  
    Она задумалась. Руки ее еще помнили гладкую кожу его спины, а шея и плечи - прикосновения губ и намокшей бородки. Алевтина до сих пор почти ощущала, как обвивали они друг друга ногами в воде, поднимая со дна легкие облачка песка, как тесно прижимались друг к другу, даже не пытаясь унять дрожь, охватившую их обоих. Это хотелось вызывать в памяти вновь и вновь, но тут же возникало желание и прогнать эти воспоминания.
  
    - Не устояла ты, Аля, - прошептала Алевтина.
  
    "Ладно, - подумала она, - чего ж теперь казниться. Подумаешь, немного нежностей. Это даже пикантно. Ну и что ж, что курортный роман? Толпы людей каждый год ездят на отдых, и половина из них развлекается подобным образом.  Будем считать, что в свой единственный в жизни отпуск я тоже познаю, что это такое. И я бы не сказала, что это неприятно, плохо, гадко. Наоборот. И очень даже интересно".
  
    Уговорив себя таким образом, Алевтина надела солнцезащитные очки, широкополую шляпу и, прихватив легкую сумочку из соломки, пошла в газетный киоск. На обратном пути она встретила Лидию с Анной Петровной.
  
    - Как здоровье Константина, Алечка? - поинтересовалась актриса. - Мы все так переживаем за него.
  
    - Спасибо, ему гораздо лучше, скоро все совсем пройдет, - ответила Алевтина.
  
    И почти тут же ей повстречались сестрички, которые как раз выходили из своего дома.
  
    - Ой, а мы уже на пляж. Мы все задание сделали. А вы скоро придете?
  
    - Боюсь, девочки, до обеда мне это сегодня не удастся. Но если хотите, я сейчас вам все объясню. Давайте пристроимся здесь - и Алевтина показала на кресла под виноградом, вьющимся по стене дома. Девочки обрадовались, достали свое вязание и подали его Алевтине. Внимательно рассмотрев образцы, Алевтина с улыбкой сказала:
  
       - Сразу видно, что вы старались. И сделали немало, и работа очень чистая.  Теперь я должна вас научить, как убирать и прибавлять столбики. После этого вы сумеете вязать и цветы, и косынки, и салфетки, и еще работать с выкройками. Это не сложно. Вот, смотрите...
  
  
    На урок ушло не больше получаса. Девочки очень быстро все усвоили, и Алевтина сразу дала им задание к следующему занятию.
  
    - Теперь вам не грозит скука, где бы вы ни были, - улыбнулась она. - Будете отдыхать в следующем году, обязательно прихватите с собой пакетик с клубками и крючок.
  
    Девочки засмеялись.
  
    - На следующий год нам вряд ли придется скучать, отдых обещает быть очень интересным, - с восторгом сказала Катя.
  
    - Как, вы уже знаете, где будете отдыхать в следующий раз? - удивилась Алевтина.
  
    - Не совсем точно знаем где, но это будет что-нибудь волшебное. Это же подарок Вячеслава Михайловича,  - сказала Оля.
  
    - Что вы имеете в виду? - внутренне вздрогнула Алевтина при этом имени.
  
    - Ну как же, он нам подарил по конверту, а там в каждом было по два незаполненных бланка на отдых в любом месте, которое мы сами выберем. Это нам каждой по две путевки на двадцать четыре дня. А выбирать придется из тех мест, что значатся в его агентстве.
  
    - Каком таком агентстве? - непонимающе переспросила Алевтина.
  
    - Так у него свое туристическое агентство, и там можно взять путевки почти в любую страну мира.
  
    - А, так, значит, Вячеслав Михайлович занимается туризмом?
  
    - Нет, нам Катя говорила, что это его побочный бизнес. И то только потому, что ему приходится бывать в разных странах. Из-за какой-то там его основной деятельности. Катя сказала, что у него просто есть возможность попутно заниматься и туризмом. Но подробностей мы, конечно, не знаем.
  
    - Вот как, - протянула Алевтина. - Что ж, остается вас только поздравить. Это, действительно, роскошный подарок. Я рада за вас, девочки. Но вязание все-таки осваивайте. Пригодится. Поверьте, женщинам в жизни надо уметь очень многое.
  
       Они разошлись. Близняшки поспешили на пляж, а Алевтина пошла домой.
  
    По тишине, которая там царила, и по нетронутому на кухне завтраку она поняла, что Костя еще не вставал. Алевтина достала чистую тарелку, намыла себе фруктов из холодильника и тихонько поднялась в спальню. Фрукты она поставила на прикроватную тумбочку и повыше подняла подушки. Устроившись поудобнее на кровати, она взяла в руки только что купленную книжку с интригующим названием "Под шорох длинных ресниц" и, откинувшись на подушки, замерла с так и не открытой книжкой.
  
    Как ни хотелось ей ни о чем не думать, мысли все же настигли ее здесь, в уединении, в полуденной тишине ее спальни. И по большей части это были вопросы, на которые она не знала ответов. А самый первый - зачем ему все это надо? Люди такого делового склада просто так обычно ничего не делают, даже не умеют. Они не позволяют себе тратить время зря. Тогда  чем здесь занимается этот респектабельный обеспеченный человек? Что он тут хочет найти? Ему что, стало слишком тоскливо в более престижных и интересных местах? Опостылели дорогие заграничные курорты? Пресытился? Надоели девочки? Ему что, захотелось поиграть? Ну да, хочется чего-то другого, необычного. Или просто пошутить, завести, одержать между делом еще одну победу? Просто разнообразно проводить время? А то скука, вот, одолевает...
       Алевтина не знала ответов на эти вопросы. Но точно знала лишь то, что, во-первых, она не хочет больше ни ошибаться, ни разочаровываться в людях, а во-вторых, она, кажется, и впрямь, боится любить. И именно из-за этого самого "во-первых".
  
    "Да, боюсь, - вела она свой мысленный монолог, - мне это уже не по силам, слишком велико эмоциональное напряжение. Мне будет трудно это выдержать.  Ведь что бы ни произошло между нами, кончится это все равно только разлукой.  Скорой разлукой! Так лучше с самого начала не позволять эмоциям буйствовать.  То, что уже было между нами - а ведь было! - пусть останется в приятных воспоминаниях. Но дальше... Я просто обязана изо всех сил контролировать себя, быть начеку. То, что уже было - что ж, еще можно делать вид, что ничего особенного в этом не нахожу: хорошо проводим время, вот и все. Мы все здесь на отдыхе и просто непременно должны отлично распорядиться своим свободным временем. Прекрасное решение, Аля. Вот так и держать!"
  
    Когда Костя заглянул к ней в спальню, Алевтина уже успела прочитать половину этого "Шороха длинных ресниц", а рядом с ней на тарелке лежали косточки от персиков и банановые шкурки. И выглядела она чрезвычайно довольной.


    Как ни старался Вячеслав Михайлович в тот день еще пообщаться с Алевтиной, она умело избегала этого. На обеде, куда они с Костей пришли чуть ли не позже всех, Алевтина села так, чтобы оказаться спиной к столику Вячеслава Михайловича. А когда он позже попытался перехватить их с Костей у выхода из столовой с каким-то своим интересным предложением, Алевтина, опередив Костю, с огорчением в голосе сказала:
  
    - Какая жалость, а мы тут уже договорились... Ну ничего, в другой раз, - и взяв Костю под руку, увела его из столовой.
  
    - С кем мы договорились? - непонимающе спросил Костя, когда они остались одни. - Это пока я спал?
  
    - Ну да, я заходила в кинозал и попросила найти для нас "Брак по-итальянски".  Ты пойдешь со мной в киношку? - прижалась она к нему.
  
    - А пляж?
  
    - Тебе на пляж еще рано, а я сегодня уже плавала. Если тебя так тянет к морю, давай искупаемся ночью. Такая красота - тихо, тепло, никто не мешает... И как это раньше не пришло в голову? Я же потом такую ночь буду всю жизнь вспоминать...
  
    - Аля, - остановил ее Костя. Глаза его блестели.
  
    - О нет, - сразу догадалась Алевтина. - Никаких звездных заплывов. В любой момент может кто-то появиться на пляже. Разве что позже...
  
    - Ну вот, какая теперь киношка, - дурашливо застонал Костя, вызвав у Алевтины смех.
  
    - Я могу сходить и одна.
  
    - Нет уж, я тоже хочу посмотреть. Когда идем?
  
    - Я договорилась на 17 часов, - не моргнув глазом, соврала Алевтина. - Но мы условились, что на всякий случай я подойду узнать, есть ли этот фильм. Если они его не найдут, придется выбрать что-то другое. Ты полагаешься на мой вкус?
  
    - Конечно, - ответил Костя. - К тому же, это твоя идея.
  
    - Ну вот и хорошо. Тогда жди меня дома. Я скоро приду. Нет-нет, - остановила она его, не давая возразить, - я хочу, чтобы к ночи твоя нога была как новая.  Давай не будем лишний раз ее тревожить.
  
    Костя согласился, и Алевтина пошла в кинозал. Она была уверена, что он пустовал - все внимание отдыхающих поглощало море. И у них даже оказался этот фильм. Договорившись на семнадцать часов, она пошла за Костей...
  
    А уже после ужина, дождавшись сумерек, они, как заговорщики, обойдя дома стороной, по берегу от самого дикого пляжа пробрались к пляжу своему и, обнявшись, пристроились под грибком.
  
    - Великолепно! - прошептала Алевтина, вдохнув воздух полной грудью.  - Посмотри, какая луна, Костя! И какая от нее дорожка! Кажется, если пройти по ней, то как раз до луны и доберешься.
  
    - Полнолуние, - задумчиво проговорил Костя. - Сразу в голове всплывают какие-то странные слова. Видимо, связанные с этой фазой.
  
    - Какие слова?  Из астрологии?
  
    - Всякие, обрывками: Белая луна, Черная луна, Геката, лунатики, неадекватные поступки...
  
    - А это еще почему?
  
    - Не знаю. Наверное, потому, что считается, будто полнолуние влияет на психику некоторых людей. В основном тех, у кого она неустойчивая.
  
    Сзади послышался шорох песка. Они оглянулись и увидели, что к ним приближаются три силуэта.
  
    - Хорошо сидите, - прогремел Михаил Григорьевич.
  
    - А мы вас вычислили, - счастливым голосом сообщила Татьяна Алексеевна.
  
    Третьей была Татьяна. Костя с Алевтиной переглянулись и засмеялись.
  
    - Вы не думайте, мы не просто так, - сказал Михаил Григорьевич и потряс холщовой сумкой, которую нес в руках. Сумка отозвалась бутылочным звоном.  Костя с Алевтиной засмеялись еще громче.
  
    - Приличный у вас запас, - оценив навскидку, сказал Костя. - Думаете, осилим?
  
    - Так скоро все подойдут, мы уже бросили клич. Эмма пошла за Юрием Ивановичем, Лидия с Анной Петровной решили на всякий случай утеплиться,
   Александр Васильевич вызвался починить пока босоножку Марии Иосифовне - у нее сегодня оторвался ремешок, а наш подполковник, оказывается, умеет пришивать вручную. Армия всему научит. Но скоро и они подойдут.
  
    - А остальные? - не удержавшись, спросила Алевтина.
  
    - Близняшки разделились. Катя пошла к другой Кате, а Оля - к студентам.  Жанна вызвалась наделать бутербродов, а Виталий с Вадимом Павловичем добывают посуду - собрались-то спонтанно, - пояснял Михаил Григорьевич. -  Хорошо, что я всегда при запасе, - и он снова тряхнул бутылки.
  
    - Как ты была права! - шепнул Алевтине на ухо Костя. - Поразительное чутье, - восхитился он.
  
    - Я это называю чуйкой, а не чутьем, - хихикнула Алевтина. - Смешное словечко, правда? Снимает напряжение от того, что слово "чутье" несет в себе на самом деле.
  
    - Умница ты моя, - чмокнул ее за ушком Костя.
  
    Между тем пляж заполнялся людьми. Сначала пришла Эмма с Лидией, Анной Павловной и Юрием Ивановичем, который по дороге все время наигрывал какой-то бравый марш. Почти сразу за ними появились Мария Иосифовна и подполковник, но Ильи с ними не было. Следом подоспели Стелла, Жанна и Вадим Павлович с Виталием. Вчетвером прибыли Вячеслав Михайлович, обе Кати и Вика. Не пришли только Оля и студенты, но за всеобщим весельем это не было сразу так заметно.
  
    Все разместились за столиками под грибками, разделившись на четыре группы. С Костей и Алевтиной сели обе Татьяны и Михаил Григорьевич, за соседний столик сели те, кто пришел следом за ними, и в результате подошедшие последними в группе Вячеслава Михайловича оказались за четвертым столиком, что вроде бы устраивало Алевтину, решившую все-таки держаться от него подальше. Но все же помимо своей воли взглядом она непроизвольно отыскивала его силуэт, его лицо и его руки. Она уже отчетливо понимала, что теперь была уже бессильна, и чувствовала, что рядом с ним ей уже почти невозможно сдерживать себя.
  
    Вечеринка обороты набирала неспешно - сначала чинно и благородно разложили по тарелочкам бутерброды и разливали по стаканчикам вино. Потом все оживленнее велись беседы, и все чаще слышался громкий смех, а вскоре уже наперебой звучали популярные застольные и знакомые всем песни репертуара советских времен. Но когда коллекционное Михаила Григорьевича как следует разогрело отдохнувшие организмы, всех по традиции потянуло на танцы.
  
    - Да ну, здесь и так песку много, - отшутилась не в меру взбодрившаяся Анна Петровна, когда Михаил Григорьевич вздумал втащить ее в круг прыгающих под аккордеон.
  
    - Это плохая шутка, Аня, - остановила ее Лидия. - Давай потанцуем со всеми.
  
    Но Анна Петровна все же отказалась. Тогда Лидия взяла Михаила Григорьевича под руку и пошла с ним в общий круг.
  
    За столиками кроме Алевтины и Кости оставались лишь Эмма с Юрием Ивановичем, Анна Петровна и Вячеслав Михайлович с Викой, которая весь вечер просто не отлипала от него. Заметив, что и они встали из-за стола, Алевтина взяла Костю за руку и потянула за собой.
  
    - Пойдем тоже потанцуем. Как, кстати, твоя ножка? Выдержит?
  
    - Ну, если не подпрыгивать очень высоко и не бегать слишком быстро, то все будет в порядке, - засмеялся Костя.
  
    Мимо прошел хмурый Вячеслав Михайлович с повисшей на его руке Викой.  Алевтина старательно держалась от них в сторонке, но раз-другой заметила, что Костя посматривает на них.
  
    - Какая забавная девочка, не правда ли? - обнаружила она свою реакцию на его взгляды, и Костя, неопределенно хмыкнув, пожал плечами. Но в ту сторону он больше не смотрел.
  
    После танца Вячеслав Михайлович, отослав Вику на ее место, подошел к столикам и сел рядом с Эммой. Постепенно, напрыгавшись, и остальные вернулись к вину и бутербродам.
  
    - У меня сообщение, - громко и почти торжественно провозгласила Эмма. - Вячеслав Михайлович устраивает для всех вечеринку. Состоится она завтра, поскольку послезавтра у нас прощальный банкет, и на следующий день мы возвращаемся в мотель. Если есть какие-то пожелания по поводу вечеринки, обращайтесь ко мне, решим все вопросы.
  
    Юрий Иванович заиграл туш. Раздались аплодисменты, Татьяна с Михаилом Григорьевичем выкрикнули "спасибо!", а близняшка Катя вдруг забеспокоилась.
  
    - Что-то Оля так и не пришла. И Яна с Виктором нет. Я все-таки пойду ее поищу. Надо узнать, в чем дело.
  
    - Может быть, она уже спит давно, - предположила Татьяна Алексеевна.
  
    - Что вы, мы так рано не ложимся. Но я все же пойду. Спокойной всем ночи, - помахала она рукой.
  
    - Вас проводить? - спросил Михаил Григорьевич.
  
    - Да ну, я не боюсь. К тому же здесь все охраняется, и посторонних нет, - ответила Катя и пошла в сторону столовой.
  
    Михаил Григорьевич откупорил еще одну бутылку вина и предложил выпить за здоровье присутствующих дам.
  
    - Хороший тост, - одобрил подполковник, сидящий между Марией Иосифовной и Татьяной Алексеевной. - За вас, милые дамы!
  
    - Вообще-то мне уже пора, - нерешительно протянула Мария Иосифовна, - Илья там один и вообще... Только я не такая храбрая, как Катя.
  
    - Не беспокойтесь, военные никогда не оставляли без помощи женщин и детей.  Я вас провожу, - вызвался подполковник. - И скоро вернусь, - повернулся он к Татьяне Алексеевне. Та согласно кивнула.
  
    Оставшиеся за столом начали бурно обсуждать завтрашнюю вечеринку - где и как ее проводить, и что тогда для этого надо. В результате дебатов пришли к единодушному мнению, что лучше всего устроить общий стол в столовой и танцевать на террасе.
  
    - А я с собой привезла новые диски, - вставила и свое слово Катя Вячеслава Михайловича. - Там такие мелодии...
  
    Все опять захлопали и подняли следующий тост уже за присутствующих мужчин. К этому времени вернулся и Александр Васильевич. Еще раз дружно выпили, но чувствовалось, что теперь коллекционное не столько бодрит, сколько клонит в сон. Попросив Юрия Ивановича сыграть несколько медленных мелодий, Жанна, Стелла и Татьяна, меняясь партнерами, еще какое-то время танцевали, но потом увяли и они. Тогда Эмма с Татьяной, наведя при полном свете луны относительный порядок после вечеринки, возглавили шествие группы по домам.
  
    - И стоило из-за всего этого помешать двум хорошим людям побыть вдвоем на ночном берегу, - сокрушалась шутливым тоном Алевтина, входя в дом.
  
    Да, она шутила, но вовсе не за тем, чтобы рассмешить Костю. Она хотела поднять настроение себе. Ей было тоскливо и грустно. Но самым неприятным для нее было то, что она никак не могла отыскать источник этой тоски. И ей хотелось, как маленькой девочке, прижаться к кому-то близкому, родному, к тому, кто ее беззаветно любит, чтобы ее пожалели, утешили, не оставили ее наедине с этой тянущей болью, которая взялась неизвестно откуда и почему-то потихоньку все больше нарастает в ней.
  
    - Да уж, на звездные заплывы здесь нечего даже надеяться, - отозвался Костя, когда они уже поднимались по лестнице.
  
    - Звездный заплыв уже был, зачем повторяться.
  
    Что-то в голосе Алевтины насторожило Костю. Он остановился и заглянул ей в глаза.
  
    - У тебя минор или мне показалось? - с тревогой спросил он.
  
    - У меня фантазии, - загадочным тоном протянула Алевтина, а про себя с досадой подумала: "я, видимо, совсем разучилась контролю над собой".
  
    - Фантазии? - недоверчиво переспросил Костя. - Нереализованные? - глаза его заблестели, как у неопытного пацана в период наступления половой зрелости. Алевтине стало смешно, и вся ее непонятная грусть сразу куда-то улетучилась.
  
    - Угумр, - промурлыкала она.
  
    Костя подхватил ее на руки, одним махом преодолел оставшиеся ступеньки и, подойдя к постели, положил на нее Алевтину.
  
    - А мне расскажешь? - наклонившись над ней, спросил он.
  
    - Угумр, - продолжала мурлыкать Алевтина.
  
    - Когда?
      
    - В ванной.
  
    - В ванной? Почему? Это такая фантазия?
  
    - Ну да. Но это только начало. Мы будем играть в гарем. Ты будешь султаном, а я твоей наложницей и буду стараться так понравиться тебе, чтобы ты каждую ночь звал только меня.
  
    - О-о, - прорычал Костя, театрально срывая с себя одежду...


    Алевтина долго потом не могла уснуть. Она лежала в тишине спальни, освещенной сквозь распахнутые двери балкона лунным светом, и медленно приходила в себя. Утомленный Костя уже давно спал рядом, бесстыдно раскинувшись в своей прекрасной зрелой наготе.
  
    "Как же он все-таки хорош, - думала Алевтина, любуясь им, - хоть скульптуру с него лепи. Почему же тогда со мной происходят такие странности?"
  
    С ней повторилось то же, что уже было в мотеле в ту ночь, когда они приехали туда из лесного пансионата, но на этот раз все было гораздо ярче и явственней.  Не его руки чувствовала она на своем теле, не его ласкала с закрытыми глазами, и не он вызывал дрожь в возбужденном страстью теле. Она видела перед собой серые глаза, ей чудились прикосновения аккуратно подстриженной бородки то к ее щеке, то к ее плечу, и слышался мягкий бархатный голос, беспрерывно произносивший ее имя. И напряжение это было так велико, что в самый острый момент наслаждения вместе с протяжным стоном из глаз ее брызнули слезы восторга.
  
    "Неужели так бывает? - думала она, лежа на спине и глядя на спящего Костю. - И кто же мог довести меня до такого состояния? Ты или он? И кого я ласкала сегодняшней ночью? И что, теперь так будет всегда?"
  
    Алевтина вдруг ощутила, что исчезнувшая было тоска вновь возвращается к ней. Отчего? От этого слова "всегда"? Ну да, конечно, она поняла, в чем дело!  Вот так же у нее заныло что-то внутри, когда Эмма сказала, что послезавтра банкет, а на следующий день все уезжают в мотель. Ее отпуск подходит к концу.  Не будет никакого "всегда". Будет только "никогда".
  
    Она глубоко вздохнула, встала с постели и, накинув халат, вышла на балкон.  Круглое лицо луны, уставившись на нее, неподвижно висело над морем, над берегом, над всем их "поселком". Алевтина посмотрела на соседний дом. Двери балкона там тоже были распахнуты, а в комнате царил мрак. Внизу же в кухне горел свет, и через сдвинутую занавеску была видна фигура Вячеслава Михайловича. Он сидел за столом, обхватив голову руками, перед чашкой с кофе.
  
    - А ведь я люблю его, - прошептала Алевтина, и нежданные слезы второй раз за эту ночь потекли из ее глаз.
  
    "А я-то думала, что уже никогда никого не смогу полюбить, - пронеслось в ее голове. - И у меня еще целых два дня, когда я могу его видеть".
  
    Она ушла с балкона только тогда, когда в доме напротив погасли все огни.
  
  
  
  
   Глава 39


    Проснулась Алевтина с непривычным ощущением счастья. Она лежала с закрытыми глазами и, как в самой ранней юности, мечтала. И, конечно, в своих мечтах она была не одна.
  
    Вот они идут по берегу моря, взявшись за руки, и он что-то нежно ей нашептывает. Ей приятно это слышать. Они заходят в воду и плывут рядом.  Плыть легко, Алевтина не устает. Она только слегка двигает ногами - ведь они все еще держатся за руки... Он выносит ее из моря, беспрестанно целуя, и продолжая говорить нежные слова. И песок шуршит под его ногами...
  
    В комнате и в самом деле послышался шорох. Алевтина прислушалась.  "Задремала я, что ли?" - подумала она и открыла глаза. У кровати стоял Костя.  Он смотрел на Алевтину и улыбался.
  
    - Я тебя разбудил?
  
    - Нет, я уже не спала, - она потянулась и тоже улыбнулась.
  
    - Тогда с добрым утром, Аля!
  
    - С добрым, Костя. А ты давно встал?
  
    - Я тебе уже дважды чай заваривал. Думал, что вот-вот проснешься. А ты только что-то бормотала.
  
    - Я разговаривала? - глаза Алевтины округлились. - И что я говорила? - настороженно спросила она.
  
    - Я не разобрал. Какие-то женские беседы.
  
    - Почему ты так решил?
  
    - Ты говорила с какой-то Ольгой. Кто это?
  
    - Не знаю, - почему-то соврала Алевтина. - Может быть, я нашим сестричкам уже во сне даю уроки вязания? А, кстати, Катя вчера ушла за Олей и не стала возвращаться.
  
    - Ничего, в столовой встретимся. Между прочим, завтрак уже вот-вот начнется.
  
    - Ты, наверное, уже сильно проголодался, - догадалась Алевтина. - Я быстро, - сказала она, заматываясь в простыню и вставая. - Жди меня в гостиной.
  
    На завтрак она собиралась, как на праздник - очень внимательно отнеслась к утреннему макияжу, тщательно подобрала себе и одежду. Она все время думала о нем, о Вячеславе Михайловиче, и ей очень хотелось хотя бы немного нравиться ему.
  
    Когда они с Костей вошли в столовую, Алевтина тут же отыскала его глазами, и их взгляды встретились. Она поняла, что он ждал ее, и поздоровалась как можно приветливее. Вячеслав Михайлович хмуро кивнул в ответ. Ничего другого она и не мыслила после вчерашнего вечера, поэтому ничуть не смутилась. Она села за столик так, чтобы иметь возможность видеть друг друга, и они оба часто пользовались этим. С внутренней радостью она наблюдала, как оттаивал его взгляд, как постепенно расслаблялись мышцы его лица, и, наконец, на нем появилась улыбка. После завтрака они из столовой выходили уже вместе.
  
    - На пляж идете? - спросил Вячеслав Михайлович.
  
    - Конечно, - ответил Костя, глядя на Алевтину. Она кивнула.
  
    - Только сначала зайду к девочкам, - предупредила она. - Их сегодня не было и на завтраке, хотя Яна и Виктора я видела. Ты меня в доме подождешь или на пляже? - спросила она у Кости.
  
    Тот посмотрел на Вячеслава Михайловича и нерешительно ответил:
  
    - Как скажешь.
  
    - Давайте я приведу Алевтину. Мне еще надо сделать несколько телефонных звонков перед сегодняшней вечеринкой, я все равно не сразу пойду на море, - сказал Вячеслав Михайлович. - Если позволите, - обратился он к Алевтине, - я зайду за вами. Пусть Костя поплавает вволю, а то он со своей ногой, наверное, уже соскучился по морю. Да и что тут осталось - всего два дня.
  
    - Разумные аргументы, - засмеялась Алевтина. - Так и сделаем. Тогда вы идите, а мне сюда, - показала она на дом девочек.
  
    Алевтина проводила взглядом уходящих мужчин и, подойдя к двери, прислушалась, но все было тихо. Она нажала на кнопку звонка. За дверью послышались осторожные шаги, и чей-то голос глухо спросил:
  
    - Это кто?
  
    - Это Алевтина. Откройте, пожалуйста, девочки, я хочу вас видеть.
  
    Замок щелкнул, и дверь приоткрылась. Из-за нее выглянула настороженная Катя. Она заглянула за спину Алевтины и, убедившись, что там больше никого нет, распахнула дверь шире, пропуская гостью в дом.
  
    - Что случилось? - спросила не в меру удивленная Алевтина. - И почему вы не были на завтраке? А где Оля? Она не заболела? - сыпала она вопросами, проходя в гостиную вслед за Катей.
  
    - Да вот она, - кивнула Катя на лежащую на диване лицом к стене Олю. Та, заслышав голос Алевтины, повернулась и села, свесив ноги и закрыв лицо руками, через которые вдруг вырвался тихий всхлип.
  
    - Да что происходит, девочки? - спросила недоумевающая Алевтина. - Что-то серьезное? Что-то ужасное?
  
    Сестрички молчали.
  
    - Вы мне не доверяете, - понимающе кивнула Алевтина.
    
    Тогда Оля, не отнимая рук от лица, ответила.
  
    - Что-то ужасное. Произошло ужасное. Ну, Катя, скажи ты, я не могу.
  
    - Прямо как есть? - спросила Катя.
  
    - Угу, - кивнула Оля, все еще закрываясь ладонями.
  
    - Ой, - вздохнула Катя, - Оля со вчерашнего вечера такая. Она пошла за Яном и Виктором пригласить их на вечеринку, ну, которая на пляже. Они были уже у себя в доме. Оля постучала, но ей никто не открыл. Она случайно толкнула дверь, а она оказалась не запертой. Оля прошла в дом и увидела их в гостиной. Они ее не слышали, а она их видела, и они...
  
    Катя, приложив ладошки рупором ко рту, стала что-то шептать Алевтине в самое ухо. Оля опять захлюпала.
  
    Теперь все трое сидели молча. Наконец Алевтина вздохнула и сказала:
  
    - Девочки!
  
    В нависшей тишине это слово прозвучало так громко, что все, включая и Алевтину, вздрогнули. Приглушив голос, Алевтина продолжила:
  
    - Я могла бы прочитать вам сейчас целую лекцию об однополой любви в древней Греции или древнем Риме, но это уже не актуально. Мы с вами живем здесь и сейчас, в наше бурное и стремительное время, и поэтому все мы получаем, соответственно, одинаковую информацию о разных сторонах нашей жизни. И я, и вы - уверена в этом - уже успели кое-что почерпнуть и на эту тему.  Разница лишь в том, что наше отношение к этой информации может быть весьма не одинаковым в силу разного возраста, воспитания, образования, да и много чего другого. К тому же так случилось, что вы столкнулись с этим непосредственно, вас это коснулось лично. И в данной ситуации, на мой взгляд, разумнее всего будет отнестись к тому, что вам открылось, с чувством благодарности за то, что вы познали одну из сторон той жизни, что у вас еще впереди. Ведь вы приобрели бесценный опыт, если сделаете для себя правильный вывод.
  
    Оля отняла руки от заплаканного лица, а Катя вопросительно посмотрела на Алевтину.
  
    - Ну как же! - воскликнула Алевтина. - Теперь вас непременно насторожит любой парень, который не только будет всячески избегать девушек, но и просто не будет реагировать на них. Вы согласны со мной?
  
    Сестрички одновременно кивнули.
  
    - А что же нам делать сейчас? - спросила Оля.
  
    - А ничего. Они видели тебя?
  
    - Н-нет, я попятилась, попятилась и тихонько убежала.
  
    - Вот! И оставьте их в покое, занимайтесь своими делами, своим отдыхом - ведь его остается не так уж и много. А с ними... Делайте вид, что ничего не знаете, даже не догадываетесь. Поверьте, они вам за это будут только благодарны. Ведь они тоже рассчитывали на приятный отдых вдали от своих знакомых. Вот и не мешайте им, раз уж вам довелось открыть их тайну. А вот как относиться к тому, что происходит между ними - это я и сама не знаю. Здесь у каждого свое мнение. Уверена только лишь в том, что судить их за это мы не должны, это не наше право. Я понимаю, что вам нелегко. Они вам нравились, вы, быть может, рассчитывали на какие-то отношения, а тут... Да, это, конечно, может вызвать шок. Но все, как говорится, проходит, пройдет и это. Учитесь справляться с собой и как можно быстрее, и как можно с меньшими потерями. Так бы я советовала и своим детям.
  
    - Спасибо, - прошептали сестрички.
  
    - Вот и славно. А когда справитесь с собой, не забудьте пообедать. О здоровье надо заботиться при любых жизненных коллизиях. Ну что ж, догадываюсь, что вам сейчас не до вязанья. Увидимся попозже, хорошо?
  
    Алевтина шла к дому, время от времени качая головой и вздыхая. "Бедные девочки, - думала она, - в самом начале чувственной жизни испытать такой шок!  Это наверняка отразится на их дальнейших отношениях с мужчинами. Как бы они ни научились держать себя в руках, в моменты интимной близости, если до этого вообще будет доходить, эта психологическая травма будет давать о себе знать.  Во всяком случае, у Оли. Ведь она это видела своими глазами. А Катя, кажется, потверже характером. Быть может, играет роль еще и то, что она на врача учится..."
  
    Кости дома не было. Он все-таки ушел на пляж. Вот и хорошо, он так любит море. Алевтине оно тоже понравилось, больше, чем пресные водоемы. В море она, по крайней мере, полюбила купаться. Вот только вкус воды и эти противные медузы. Алевтина старалась их избегать. Говорят, что некоторые из них очень больно обжигают кожу...
  
    Алевтина надела купальник и заварила себе чай. Пройдя в гостиную, она поставила горячую чашку на столик и села на диван. Было тихо, и только из какого-то дома долетали звуки музыки.
  
    - Как иногда хорошо побыть одной, правда, Аля? - сказала она вслух и отпила из чашки. - И не хочется никуда идти.
  
    В дверь позвонили.
  
    "Девочки?" - почему-то подумала Алевтина и, накинув халат, пошла открывать.
  
    На пороге стоял улыбающийся Вячеслав Михайлович.
  
    - Я уже освободился. А вы готовы?
  
    - Проходите, - пригласила Алевтина, - я сейчас. Чай пить будете?
  
    - А ведь не откажусь, - согласился он.
  
    Алевтина принесла для него в гостиную чай и села рядом.
  
    - Пусть немного заварится, - сказала она, поставив чашку на столик.
  
    - Пусть, - сказал Вячеслав Михайлович, ласково глядя на нее.
  
    Сердце Алевтины забилось, но она не отвела взгляда. Тогда он взял ее руку и прижал к своей груди. Она почувствовала, как мощные пульсирующие толчки в бешеном ритме стучат в ее ладонь. Она слабо улыбнулась, все так же неотрывно глядя на него. Он нежно обнял ее, и губы их слились. Глаза Алевтины закрылись, но она и так ощутила, что голова ее закружилась. Она отвечала на его поцелуи, руки ее гладили и сжимали его спину. Он осторожно уложил ее на диван и встал рядом на колени.
  
    - Аля, - прошептал он, - Аля! Неужели это происходит со мной?
  
    Он целовал ее волосы, лицо и шею, и Алевтина чувствовала трепет его рук.  Она позволила ему распахнуть ее халат, и тут же горячие поцелуи покрыли ее грудь, живот и ноги. Мелкая дрожь охватила и ее. Жаркими руками она прижимала его к себе. Она и не думала, что возбуждение может быть таким нестерпимым.
  
    - Аля, прости, больше не могу. Это невыносимо, - наконец прошептал он и замер.
  
    Несколько мгновений они не шевелились. Наконец Алевтина открыла глаза и сказала:
  
    - Чай не только заварился, но и остыл.
  
    - Вот и хорошо, - сказал Вячеслав Михайлович. - Я люблю холодный.
  
    - Так в Америке пьют. Только еще со льдом и с лимоном. - Принести?
  
    - Нет-нет, не надо.
  
    Они сели рядом и взяли свои чашки. Алевтина отпила глоток и серьезным тоном сказала:
  
    - Теперь я знаю, что такое "дао любви".
  
    Она даже представить себе не могла, что Вячеслав Михайлович может так громко и заразительно смеяться.
  
    - Ну что, принести льняную салфетку? - улыбаясь, спросила она.
  
    - А что это такое? - задыхаясь от смеха, еле выговорил он.
  
    - Это шутка такая, - тоже рассмеялась Алевтина. - Ой, - спохватилась она, подумав о Косте, - нам же на пляж надо.
  
    - Да-да, - вытирая слезы, согласился Вячеслав Михайлович, - уже идем.
  
    Так, смеясь, они и пришли на берег.
  
    Костя был очень рад видеть Алевтину веселой. А Вячеслав Михайлович даже поплавал с Катей и Викой, чем вызвал невообразимую гордость последней.  Обсыхая на берегу, она ходила по пляжу в сабо на высоких каблуках, победоносно поглядывая по сторонам. Но этот ее вид мало кого трогал. Разве что Илья никак не мог отвести от нее свой остановившийся взгляд, нервно пощипывая уже заметные усики. Мария Иосифовна, снисходительно усмехаясь, отвернулась и продолжила какой-то свой разговор с Эммой.
  
    Позже на пляж пришли и сестрички. Улучив удобный момент, они подошли к Алевтине со своими образцами. Та похвалила их.
  
    - Вечером я научу вас пользоваться схемами. И дальше все будет зависеть только от вашей практики, - сказала Алевтина. - Как ваше настроение?
  
    - Спасибо, все хорошо, - как всегда в унисон ответили они и побежали в кружок играющих в волейбол. Студентов среди них не было. Они вдвоем плавали вдали от берега. Но и вечером перед ужином сестрички не досаждали им, хотя и не демонстрировали нарочитого отчуждения. Как бы само собой получалось, что когда Ян и Виктор были на пляже, сестры купались в море и наоборот.
  
    "Молодцы, девочки! Вот что значит гибкая молодежь. Да и воспитание, конечно, не последнее дело", - мысленно одобряла их Алевтина.
  
    Вечером на пляж пришли уже все. Утром не было Стеллы и Жанны, которые в предвкушении вечеринки провели время в дамском салоне. Теперь же они загорали на лежаках и, решив разок обойтись без купания в море, сохраняли свой свежий маникюр и прически. Татьяна Алексеевна тоже старательно прятала бигуди в специальной кокетливой шапочке и далеко в море не заходила.
  
    Алевтина и Костя загорали, когда к ним подошел Вячеслав Михайлович.
  
    - Поплаваем? - спросил он.
  
    - Я только что из воды. Может, чуть позже, - ответил Костя.
  
    - К сожалению, мне скоро надо будет уже идти, еще остались кое-какие дела, - кивнул Вячеслав Михайлович в сторону столовой.
  
    - Я, конечно, плаваю не так, как Костя, но компанию вам составить могу, - сказала Алевтина. Она подала Вячеславу Михайловичу руку, и он помог ей встать. - Если станет скучно, - повернулась она к Косте, - приходи к нам.
  
    Он махнул им рукой, и под любопытными взглядами отдыхающих они пошли в море.
  
  
  
  
   Глава 40
  
  
       Алевтина догадалась, что Вячеслав Михайлович намеренно подошел к ним именно тогда, когда Костя мог не согласиться, ведь он наверняка видел, что тот только что из воды. А, значит, ждал именно ее ответа. И она не могла ему отказать. Она не хотела ему отказывать. Она мечтала быть с ним. Еще хоть немного. А потом...Что сейчас об этом думать? Алевтина уже чувствовала раздражение от своих размышлений. Она ощущала, что они мешают ей просто жить. И пусть сейчас смотрят им вслед те, кому это интересно. Скоро она и с ними расстанется.
  
    Когда вода дошла до ее талии, Алевтина оттолкнулась от дна и поплыла. Она уже уверенно держалась на воде, но как она плавает, Вячеслав Михайлович давно сумел понять. Он опередил ее в несколько взмахов и встал на ее пути.  Затем взял ее за руки и пошел по дну, позволяя ей только слегка двигать ногами.  Он направлялся туда, где было чуть глубже.
  
    - Так будет быстрее, - сказал он.
  
    Алевтина кивнула. Она его поняла. Когда вода дошла до его груди, она остановилась. У нее вода скрывала даже плечи.
  
    - Кажется, я без этого уже не могу, - сказал Вячеслав Михайлович и обнял ее.
      
    - А я, кажется, только теперь узнала, что такое безрассудство, - сказала Алевтина и двумя легкими движениями скинула под водой купальник и ловко завязала его на своей руке.
  
    - А мне можно так?
  
    - "Дао" позволяет, - хитро сощурилась она и тут же увидела, что руки его нырнули на какое-то мгновение в воду, а когда вынырнули, на левом запястье маленьким ридикюлем висели плавки.
  
    - А то уплывут. Мне тогда до ночи здесь сидеть.
  
    Они оба засмеялись и стали барахтаться в воде как дети. Нагота давала поразительное ощущение легкости и свободы. Время от времени Вячеслав Михайлович поддерживал Алевтину то одной, то другой рукой пока, наконец, она не утомилась. Тогда они остановились, и он, заслонив ее от берега спиной, стал покрывать ее мокрое лицо поцелуями. С его бородки текла вода, и Алевтина вдруг с горечью подумала, что почему-то именно вот этот момент она и будет помнить всю свою оставшуюся жизнь. "И не только этот", - пронеслась вдруг в ее голове новая мысль, когда она почувствовала, что мужские руки ласкают уже ее грудь, скользят по ее талии и опускаются все ниже и ниже. Они ее изучали, любили и запоминали. Она не захотела упустить и свою возможность и последовала его примеру. И сделала для себя новое открытие - она не ожидала, что мужчина может так остро реагировать на прикосновения. А когда ее руки добрались до его талии и поползли по животу, он весь напрягся и замер. Алевтине показалось, что он вот-вот упадет.
  
    - Я не сделаю ничего такого, за что нам обоим будет потом стыдно, - тихо сказала она.
  
    Вячеслав Михайлович посмотрел на ставшее вдруг серьезным лицо Алевтины и неожиданно тесно прижался к ней. То, что она почувствовала, отразилось ее довольной улыбкой и нежным ответным поцелуем.
  
    - Нам надо хотя бы для тех, кто на берегу, делать вид, что мы плаваем, - спохватилась Алевтина и стала передвигаться по дну ногами, не забывая руками похлопывать по воде, поднимая фонтанчики брызг.
  
    - Здорово придумано! - восхитился Вячеслав Михайлович, но он плавал по-настоящему и останавливался только за тем, чтобы обнять ее.
  
    - Я мог бы так провести, наверное, не один час, - грустно сказал он, когда они остановились в очередной раз. Сердце Алевтины екнуло. Она знала, что ему уже пора, и ей не хотелось его отпускать. Теперь уже Алевтина сама принялась его ласкать, спрятавшись за ним от берега. Она понимала, что подобной возможности быть вот так близко, вместе, вдвоем, у них больше может и не появиться. Он тоже чувствовал это и с готовностью отвечал на ее нежность. Но между ними не было уже того первоначального трепета и дрожи. Был жар, пылкость и какая-то жуткая нетерпеливость. Казалось, вода вокруг них вот-вот закипит. Он то брал ее на руки и целовал обнаженное тело, то ставил, и ноги их переплетались под водой, а руки скользили вдоль тел.
  
    - Я хочу, чтобы и ты ближе познакомилась со мной, - сказал он ей в самое ухо и, поймав ее руку в воде, прислонил к себе туда, куда она сама не осмелилась бы даже взглянуть. Алевтина благодарно приняла его приглашение, и ладонь ее деликатно продвигалась, поглаживая и изучая все, что ей было интересно и желанно.
  
    - Теперь я даже жалею, что здесь так много воды, - вдруг прошептала она.
  
    - Как странно, - глухо сказал он. - Это почему же?
  
    - Я тоже хочу все это целовать, а у меня нет такой возможности.
  
    Вячеслав Михайлович вдруг замер.
  
    - Аля, это запрещенный прием. У меня же, кроме всего прочего, есть и воображение. Оно работает очень быстро... Прошу тебя, не двигайся, - уже шепотом добавил он.
  
    - Я не буду даже дышать. Я все поняла. "Дао" вот тоже не разрешает...
  
    Это была хорошая уловка. В одно мгновение смех снял напряжение. Чтобы остаться на высоте, Алевтина сказала первая:
  
    - Нам уже пора.
  
    - Тебе помочь с купальником? - спросил Вячеслав Михайлович.
  
    - Нет, спасибо, я сама.
  
    Возвращались они даже весело: он тащил Алевтину за руки, а она отчаянно была по воде ногами, изображая бурный процесс плавания. 
                               
    У самой кромки воды их встречала взбешенная Вика с красным от злости лицом. С трудом сдерживая себя, она изобразила подобие улыбки и писклявым голосом затрещала:
  
    - Вячеслав Михайлович, ну вас там давно ждут. К вам же приехали.
  
    - Спасибо, я скоро буду, - сдержанно ответил он. Увидев его каменное лицо, Вика тут же быстро отошла, поднимая каблучками струйки песка.
  
    Вячеслав Михайлович отвел Алевтину к Косте, поблагодарил ее за компанию и удалился. Алевтина взяла полотенце, халат и пошла в душ. Вскоре она вернулась и прилегла на свой лежак рядом с Костей.
  
    - Устала? - спросил он, пристально глядя на нее.
  
    - Угу, - кивнула Алевтина и, помолчав, спросила:
  
    - Я что, дурно себя вела?
  
    Костя развернулся и обнял ее.
  
    - Аля, не надо бояться жить. Будь уверена в том, что ты поступаешь хорошо.  Это я тебе как психолог говорю. Ты живешь, радуешься жизни, тому, что с тобой происходит, и хорошо отдыхаешь. Ведь так? Ты общаешься с теми людьми, которые тебе нравятся, ты развлекаешься так, как тебе нравится, ты хорошо питаешься и тем, что тебе нравится. Ты спишь тогда, когда тебе хочется и столько, сколько тебе можется. Это прекрасно, и я очень за тебя рад, - Костя взял ее руку и поцеловал ей ладонь. Алевтина вдруг зевнула.
  
    - Ну вот. Неужели ты не выспалась?
  
    - Наверное, просто устала. А знаешь, я не отказалась бы перед вечеринкой подремать. А ты?
  
    - Поддерживаю.
  
    - Нет, если хочешь, еще поплавай, а уж потом пойдем. Я тебя подожду.
  
    - По правде говоря, мне твое первое предложение понравилось больше.
  
    В это время его окликнул Михаил Григорьевич. Мужская часть отдыхающих собралась еще раз искупаться перед ужином, и они звали Костю с собой.
  
    - Иди, не отказывайся, а то я потом буду упрекать себя за то, что не дала тебе вдоволь насладиться морем.
  
    Костя улыбнулся и, чмокнул ее в плечо, присоединился к купальщикам.
  
    Алевтина собрала вещи в сумку, оставила ее на лежаке, а сама перебралась под тент грибка, рядом с которым в своих креслах загорали Лидия и Анна Петровна.
  
    - А вам, Алечка, отдых заметно идет на пользу, - сказала актриса, - вы прекрасно выглядите последние дни.
  
    - Спасибо, - улыбнулась польщенная Алевтина.


    Несмотря на усталость, заснуть Алевтине так и не удалось. Костя даже пытался ей читать, но у него ничего не получилось. Зато сам он уснул так крепко, что ей пришлось потом его будить. Но сделала она это только тогда, когда уже почти полностью была готова к вечеринке.
  
    Самой большой проблемой для нее оказалась и самая банальная: что надеть.  Хотелось бы выбрать что-то такое, чего еще никто на ней не видел, да еще чтобы вещь была нарядной, отвечала бы своему предназначению. У Алевтины оставалось только одно такое платье, но она собиралась надеть его на банкет.  Совсем немного поколебавшись, она все же достала его и примерила. Платье из струящегося шелка ей шло и было очень оригинальным - двухцветным.  Необычность его заключалась в том, что передняя часть платья была сшита из ткани сочного бирюзового цвета, а задняя - темно-синего. Удлиненная почти до самой щиколотки юбка спереди была оформлена высоким разрезом, дающим простор ногам и воображению всех, кто мог видеть это платье на Алевтине.
  
    Прибывших на вечеринку ожидали сюрпризы. Эмма заранее обзвонила всю группу, предупреждая, что Вячеслав Михайлович будет ждать своих гостей ровно в девять вечера у входа в столовую. Конечно, никто не опоздал. Сам он был в сногсшибательном костюме цвета топленого молока, и каждой даме подарил по цветку. Цветы были разными, и Алевтине досталась роза.
  
    - Я хотел бы подарить вам ирисы, но в это время года их почти невозможно найти. Надеюсь, эта роза вам понравится. Не беспокойтесь, здесь нет шипов.
  
    - Спасибо, - тихо сказала Алевтина, но посмотрела не на него, а на Костю.  Однако у того взгляд был тоже удивленным.
  
    "Мистика какая-то. Откуда он мог узнать про шипы? А о том, что ирисы - мои самые любимые цветы, не знает почти никто, даже Костя", - поразилась Алевтина.
  
    Но вот собрались все. Вячеслав Михайлович подал какой-то знак, и двери столовой распахнулись. И в это же время в ней зажегся свет, и все увидели, что зал был оформлен разноцветными воздушными шарами с атласными ленточками и бантами, а на столе у каждого места стоял хрустальный стакан со свежими цветами. Одновременное "О-о!" восторга вырвалось у всех приглашенных, и, не удержавшись, гости принялись аплодировать.
  
    Вячеслав Михайлович пригласил всех рассаживаться, предложив Эмме, как всегда, занять место в торце стола. Польщенная Эмма сдержанно поблагодарила его. Вячеслав Михайлович посмотрел на Алевтину, но та еле заметно качнула головой, и он ей так же неуловимо кивнул, соглашаясь. Алевтина понимала, что им нельзя сидеть рядом. Если в море они ничем особо не рисковали - с берега их головы казались маленькими темными шариками, то здесь их прикосновения, вольные или невольные, будут слишком заметными и могут вызвать не только злословие, а и нежелательные реакции. Даже просто повышенное внимание друг к другу было чревато завистью и недоброжелательностью, что тоже было ни к чему, пусть и в конце отдыха. Алевтина вздохнула и, взяв Костю под руку, пошла к той стороне стола, что была напротив Вячеслава Михайловича с его девушками: не так далеко, чтобы плохо видеть друг друга, но и не так близко, чтобы... 
  
   Они сели. И только после того, как приглашенные разместились, все обратили внимание на стол.
  
    - Друзья! - сказал Вячеслав Михайлович. - Я захотел поделиться с вами своим желанием отведать нашей простой, вкусной, полезной и привычной пищи, к тому же отлично приготовленной, которая очень хорошо идет под нашу знаменитую на весь мир "Столичную". Но если для кого-то трудно вот так сразу переключиться с меню, к которому вы привыкли за последнее время, сзади вас на столиках-каталках находятся самые разнообразные деликатесы и охлажденные алкогольные напитки. А теперь для начала давайте все же выпьем по бокалу шампанского за нашу встречу, наше знакомство и наш совместный отдых.
  
    Официанты открыли шампанское и стали разливать его по бокалам.  Все это время Алевтина сидела, будто в шоке. Он наступил у нее сразу, как только она увидела сервированный стол. По всей его длине стояли тарелки со всевозможной гастрономической нарезкой из разнообразных колбас, сыров, сала и мяса, которые перемежались блюдами со свежими овощами и зеленью. Но рядом с ними были расставлены и салатницы с маринованной свеклой, квашеной капустой с дольками антоновских яблок, тертой моркови с грецкими орехами и глубокие плошки с солеными помидорами. И кроме запотевших бутылок "Столичной" никаких алкогольных напитков на столе больше не было.
  
    "Это же почти мой день рожденья, - ахнула Алевтина, - только с большим размахом. Даже цветочки в стакане. Ну, ладно, там, шипы на розах. Но этого, кроме Ольги, вообще никто не мог знать"
  
    Она незаметно оглянулась. На передвижном столике сзади нее были разложены блюда с балыком, заливной язык, мясной салат, пироги с грибами вместо хлеба, находящегося на общем столе, и еще много чего другого, но Алевтина посчитала неудобным разглядывать сейчас все это. Она в растерянности и не заметила, как разом осушила весь бокал шампанского и поставила его на стол.
  
    - Что тебе положить, милая? - привычно спросил Костя.
  
    - Все! - с неожиданным вызовом сказала она. - Мне все здесь нравится.
  
    - Вот это по-нашему, - загремел Михаил Григорьевич, хрустя капустой.
  
    Костя как-то странно посмотрел на Алевтину и вдруг предложил:
  
    - А давай я тебе водочки налью.
  
    - Давай! - кивнула Алевтина.
  
    Вот с этого момента и начался ужин. Все живенько разделывались с закуской, вовсе не забывая о "Столичной". А после второй рюмки мысли перестали посещать Алевтину, и она веселилась вместе со всеми. Странно, но деликатесные блюда на каталках оставались почти не тронутыми. Лишь Михаил Григорьевич не мог не попробовать рыбу, которую уж очень любил, да Татьяна Алексеевна лихо расправлялась с бутербродами с икрой. За предельно короткое время движения гостей заметно замедлились, на лицах отразились сытость и благодушие, за столом больше, чем звон посуды и стук вилок и ножей, стал слышен рокот голосов. Тогда Вячеслав Михайлович поднялся и сказал:
  
    - А сейчас сюрприз.
    
    Он подошел к дверям, ведущим на террасу, распахнул их, и терраса осветилась многочисленными огонечками от лампочек, украшающих акации, растущие вокруг столовой. И почти одновременно с террасы зазвучала музыка и голос Левы, который в свойственной ему манере пел совершенно не свойственную ему вещь:
  
    - Средь шумного бала случайно...
   ...
    - Ах! - прижала руки к груди Лидия и поднялась с места.
  
    - О-о! - вырвалось и у Алевтины, и она закрыла глаза от наслаждения.
  
    - Браво!  Браво! - закричала Мария Иосифовна и вдруг одним глотком выпила рюмку водки. Сидящий рядом Илья даже не шелохнулся. Он был неподвижен и не сводил столь же застывшего взгляда с Вики.
  
    Допев этот романс, Лева вместе со своими музыкантами под жаркие аплодисменты перебрался в зал столовой и сказал в микрофон:
  
    - Добрый вечер, дорогие друзья! Мы рады снова встретиться с вами.
   Специально для вас мы приготовили маленький концерт. Для вас прозвучат старинные русские романсы и песни. Не возбраняется нам подпевать. А во втором отделении, как и прежде, концерт по заявкам.
  
    - Браво! - опять зашумела Мария Иосифовна, но тут  Илья вдруг ожил, как-то странно посмотрел на нее, и она притихла.
  
    Если бы не удивление, не отпускавшее Алевтину весь вечер, она, наверное, утонула бы в том удовольствии, которое получала на этой вечеринке. Леве потом стала подпевать и Лидия, выйдя к нему и музыкантам, а затем и Вика, которая, как выяснилось, обучалась вокалу. А далее открылось, что Лева - певец всех времен и народов - сильно преувеличил про "старинные русские", так как перешел на итальянские, неаполитанские и даже французские. Было ощущение, что он не поет только по-китайски. В антракте его вместе с музыкантами усадили в другой конец стола, и Алевтина поняла, что концерт по заявкам будет что надо. Все это время она почему-то боялась даже взглянуть в сторону Вячеслава Михайловича.  Она почему-то, как раньше говорили, "оробела". Но когда он объявил, что скоро подадут горячее, и тот, кто угадает это блюдо, получит ценный приз, она вскинула на него насмешливый взгляд. Серые глаза смотрели на нее серьезно и даже как-то строго. Опрос каждого  по кругу Вячеслав Михайлович начал с Кости, чтобы закончить Алевтиной.
  
   - Котлеты по-киевски, - ответил Костя первое, что пришло ему в голову.
  
    А дальше понеслось... И что только не выкрикивали гурманы - от банального шашлыка и стейков до уток по-пекински и куропаток на вертеле. В конкурсе поучаствовали даже музыканты. Наконец, очередь дошла и до Алевтины. Она пожала плечами и уверенным тоном произнесла:
  
    - Курица под чесноком.
  
    - Приз ваш! - объявил Вячеслав Михайлович и первым зааплодировал. - Вы получите его в конце вечера с подарками для всех. А теперь горячее.
  
    Официанты стали разносить блюда с курицей, и острый аромат завис над столом.
  
    - Мировая вещь, - отозвался Михаил Григорьевич.
  
    - Действительно, очень вкусно, - похвалила Татьяна Алексеевна.
  
    - А как победительнице? - спросил Вячеслав Михайлович.
  
    - Вполне, - кивнула Алевтина.
  
    Какое-то время все молча занимались едой. Первыми из-за стола незаметно выбрались музыканты. Они заняли свои рабочие места, и Лева стал что-то потихоньку напевать.
  
    "Раньше из-за стола первой всегда вставала Лидия, чтобы выкурить свою сигарету. Что-то  давно я  этого не видела, - подумала Алевтина. - Неужели бросила?" - она невольно посмотрела на Лидию, которая сидела рядом с Костей.  Та уже поела и, откинувшись на спинку стула, улыбалась. Покачивая ногой в такт музыки, она смотрела на Леву. Почувствовав на себе взгляд Алевтины, Лидия повернулась к ней и вдруг сказала:
  
    - Да, я и в самом деле бросила. Пока держусь.
  
    - А как вы узнали?.. Вы умеете читать мысли? - поразилась Алевтина.
  
    - Ах, Алечка, у вас такая богатая мимика. Ну, когда вы специально не следите за этим, - ответила она.
  
    - Вот как? - растерялась Алевтина.
  
    - Да не реагируйте вы так, - развеселилась Лидия, - я просто догадалась. И именно потому, что в последнее время ко мне все пристают с этим вопросом.
  
    - Как просто, - засмеялась Алевтина. - Мне надо учиться наблюдательности.
  
    Между тем за столом уже почти никого не было. Своим мастерским исполнением Лева всех выудил на середину зала, и теперь танцующие чуть ли не парили в воздухе под томительно-сладкие звуки. Даже упитанный Виталий почти скользил по полу, крепко прижимая к себе Жанну и устремляя куда-то вверх затуманенный взгляд.
  
    Вячеслав Михайлович танцевал с Викой. Рука его лежала на ее спине, скрытая длинными ромашковыми волосами. Несмотря на то, что танец был медленным, Вика вся живо изгибалась, предоставляя партнеру оценить гибкость и стройность фигуры, ее подвижность и уникальные параметры тела. Она не забывала прижиматься к нему своей великолепной грудью и заискивающе заглядывала в его глаза. Лицо же Вячеслава Михайловича было задумчивым. Казалось, он мучительно решает какую-то задачу.
  
    - Красивая пара! - восхитилась Лидия. - Несмотря на разницу в возрасте.  Вячеслав Михайлович просто великолепен.
  
    Костя почему-то поежился и украдкой посмотрел на Алевтину. Та широко улыбалась и кивала головой.
  
    - Вы правы, смотреть на них одно удовольствие... А мне, кажется, надо подкрасить губы. Я скоро вернусь, - сказала Алевтина и сделала незаметный знак Косте, скосив глаза в сторону Лидии. Тот, конечно, все понял и тут же пригласил актрису на танец.
  
    Алевтина прошла в дамскую комнату, вымыла руки холодной водой и встала у открытого окна.
  
    Как ни противно ей это слышать, но слова Лидии были справедливы - смотрелась эта пара действительно превосходно. Девочка, несомненно, красива и чрезвычайно богато одарена природой. Что уж там у нее в душе - это совсем другая тема, но смотреть на нее человеку с непредвзятым мнением, конечно, в удовольствие. А Вячеслав Михайлович... Для другой он может быть неотразим, великолепен, бесподобен, а для нее, Алевтины...
  
    Она вздохнула. Она уже знает, что любит его. Просто любит, без всяких претензий на его внимание, без ожиданий каких-то действий с его стороны и даже без желания всего этого. Она помнит, что послезавтра они разъедутся, она вернется к себе и заживет своей обычной жизнью, о которой здесь никто даже не догадывается. Но она увезет в своей душе эту любовь, которая останется в ее сердце теперь навсегда. Кто и как может ее оттуда вынуть?
  
    Алевтина улыбнулась. Ей стало хорошо от этих мыслей и от того, что они снова были с ней. Это привычное состояние давало ей желанное равновесие. Она достала из маленькой вечерней сумочки тюбик помады и подошла к зеркалу.
  
    "Вот, - думала она, проводя помадой по губам, - сейчас пойду в зал, туда, где он, где я все еще могу его видеть. И завтра у меня будет целый день, который тоже может подарить какой-нибудь сюрприз. Хотя все, о чем я могла бы мечтать, я уже получила - его интерес, его внимание, его время и его нежность. И даже пусть больше ничего не будет, я довольна и тем, что теперь останется со мной".
  
    В зале было шумно. Танцевали все. Даже Илья. С сосредоточенным видом, старательно следуя ритму, от танцевал с Катей Вячеслава Михайловича, который стоял у дверей на террасу и, заложив руки за спину, наблюдал за танцующими.  Увидев Алевтину, он тут же направился к ней и, ничего не говоря, взял ее за руку.
  
    - Мы танцуем, - утвердительно произнес он.
  
    - Да, - ответила Алевтина, и они включились в танец.
  
    Вячеслав Михайлович сделал какой-то знак Леве, и тот, закончив песню, тут же начал другую.
  
    - Вишня белой была, - вкладывая всю свою душу, пел он.
  
    Сердце Алевтины прыгало. Ей всегда нравилась эта песня, а сейчас она еще и напомнила ей банкет в графском имении.
  
    - Какой удивительный у него голос! - с восторгом отметила Алевтина. - А как вам удалось заполучить Леву?
  
    - Когда мужчина влюблен, для него нет ничего невозможного, - ответил Вячеслав Михайлович.
  
    - Ну да, - сразу скисла Алевтина, отыскивая глазами Вику, которая теперь очаровывала Вадима Павловича. Алевтина осторожно посмотрела на Стеллу, танцующую с подполковником, и внутренне невольно содрогнулась, увидев такое буйство чувств на обычно надменном лице. "Это для меня хороший наглядный пример. Надо же, даже Стелла не смогла справиться с собой. Нет, я не должна себе позволять, чтобы все, что происходит в моей душе, мог бы прочитать по моему лицу вот так легко любой, даже самый неопытный человек. Такой, например, как Илья", - подумала Алевтина и почти мгновенно преобразилась.
  
    - Ты скажи, скажи мне, вишня, - с видимым удовольствием стала она подпевать Леве, и Вячеслав Михайлович широко улыбнулся.
  
    - Я заранее просил Леву спеть эту песню для вас, - по-мальчишески радуясь, признался Вячеслав Михайлович, постепенно между тем продвигаясь к террасе.  И вскоре они уже танцевали там одни под звездным небом, окруженные украшенными разноцветными лампочками акациями.
  
    - Мне нравится ваше платье. Оригинальное и очень вам идет, - ласково сказал Вячеслав Михайлович, заглядывая Алевтине в глаза.
  
       - Спасибо, - прошептала она.
  
    Лева без передышки начал следующую песню, объявив в паузе, что можно меняться партнерами.
  
    - Аля хочет меняться партнерами? - тихо спросил Вячеслав Михайлович, нежно прижимая ее к себе. Алевтина покачала головой. Вячеслав Михайлович молчал, но молчание было каким-то странным. Алевтине вдруг стало отчего-то не по себе. "Кажется, у меня чуйка срабатывает", - в панике подумала она. И тут Вячеслав Михайлович остановился.
  
    - Аля, - сказал он, не отпуская ее, - я хотел бы задать тебе один вопрос.  Можно?
  
    Алевтина, глядя куда-то вниз, молча кивнула головой.
  
    - Скажи, ты пошла бы за меня замуж?
  
    Чего угодно могла бы ожидать Алевтина, только не подобного вопроса. В голове ее, перебивая и обгоняя одна другую, как школьники после уроков в раздевалку, понеслись мысли. Те, которые оказались самыми быстрыми, выстроились впереди, где-то во лбу, над самыми глазами и торчали там нерукотворными транспарантами, позволяя Алевтине считывать их: "Он что, хочет узнать мое мнение о том, каков он в роли жениха?", "Он хочет выяснить, я считаю его хорошим человеком или не очень", "Как жестоки могут быть мужчины - руками они обнимают одну женщину, думают о другой, а говорят о третьей".  Алевтина прочитала эти транспаранты в какие-то доли секунды и тут же ответила:
  
   - Я сама как-то не ставлю перед собой задачу замужества и поэтому не задумываюсь над такими вопросами.
  
    - Я понимаю, Аля, ты, как добрый человек, не можешь позволить себе сказать что-нибудь не совсем приятное, но все же ответь мне: пошла бы ты за меня замуж?
  
    Мысли снова засуетились, но теперь уже не было того эффекта неожиданности, а поэтому появилась возможность порассуждать.
  
    "Ага, кажется, от меня ждут ответа на чисто теоретический вопрос: пошла бы, не пошла бы. Аля, это же не предложение: выходи, мол, за меня замуж. Все гораздо проще"
  
    - Вячеслав Михайлович, если вам действительно нужен серьезный ответ на ваш вопрос, то я вам честно отвечу, что слишком мало вас знаю, чтобы сказать что-либо конкретное. Извините, если обидела вас.
  
    Он, видимо, хотел продолжить этот разговор, но на террасу вдруг выскочила Вика, которую безуспешно пыталась остановить Катя, и подбежала к ним.
  
    - Вячеслав Михайлович, - чуть ли не истошно завопила она, хватая его за рукав. - Я вас везде искала, а вы, оказывается, тут с..., - она запнулась, получив от Кати толчок сзади, - с этой дамой.
  
    Вячеслав Михайлович поморщился и, обращаясь к Кате, строго спросил:
  
    - Я не понимаю, что происходит?
  
    Та дернула Вику за руку и прошипела:
  
    - Пойдем отсюда.
  
    - Ни за что, - отрезала Вика, продолжая держать Вячеслава Михайловича за рукав.
  
    - Прошу простить, я ненадолго отлучусь, - повернулся он к Алевтине.
  
    - Да-да, не беспокойтесь, - вежливо ответила она и отошла к краю террасы. У ее ног оказались ступеньки, ведущие на дорожку к пляжу, и Алевтина неторопливо стала спускаться по ним. Так же медленно она пошла по дорожке и, пройдя достаточное расстояние, оглянулась. На террасе никого не было.
  
    - Мне надо побыть одной, совсем одной, хоть чуть-чуть, - говорила себе Алевтина по дороге к морю. Впереди блестела лунная дорожка. Алевтина и не заметила, как добралась до пляжа. Лицо ее пылало. Она достала из вечерней сумочки платочек, намочила его в душе водой и, аккуратно промокнув лоб и щеки, пошла по берегу.
  
    Внезапно со стороны оставленных с вечера лежаков послышались характерные звуки. Алевтина поняла, что они означают, и замерла. Там явно находилась пара, которой понадобилось уединиться, но кто именно там был, определить на слух было невозможно - люди не разговаривали. Алевтине не хотелось, чтобы ее обнаружили, и она не придумала ничего лучшего, как спрятаться в бунгало. Тогда не будет видно даже ее силуэта.
  
    "Интересно, сколько мне придется здесь сидеть? - думала она. - Мое отсутствие скоро станет заметным. Тогда могут начаться поиски, чего я сейчас уж никак не желаю".
  
    Но тяжелый и протяжный мужской стон раздался неожиданно скоро. И вслед за ним Алевтина расслышала прерывистый голос подполковника:
  
    - Кошечка моя, ты чудо.
  
    "Ах, Татьяна Алексеевна, сдалась все же", - улыбнулась в темноте Алевтина, и тут же женский голос произнес:
  
    - Ты тоже. Вот сейчас отправлю Илью спать, а после вечеринки приду к тебе. Я постучу в окошко под виноградом.
  
    - Буду ждать, - отозвался подполковник. - Ну что, разбегаемся пока по разным сторонам? Давай, ты первая.
  
    Послышались торопливые шаги одни за другими, но с разных сторон от бунгало, где пряталась Алевтина. Ошеломленная она неподвижно сидела, дожидаясь, когда все окончательно стихнет, но тут вдруг услышала приглушенные голоса и хруст песка на дорожке, ведущей от столовой к берегу. Алевтина не просто замерла, а даже затаила дыхание.
  
    Высокий женский голос прозвучал совсем рядом.
  
    - Как мне нравится это бунгало! А давайте там посидим.
  
    - Вика, я вышел с тобой пройтись только потому, что понял, насколько твое поведение становится неадекватным. Разве не так? Теперь я вижу, что ты в порядке, и мы можем уже вернуться.
  
    При первых звуках голоса Вячеслава Михайловича Алевтина запаниковала. Ей страстно захотелось, как ящерице, зарыться в песок и быстро-быстро убраться отсюда как можно дальше.
  
    - Но я уже устала, - тон Вики стал капризным, - и у меня полные туфли песка.
  
    "О, только не сюда, - с ужасом подумала Алевтина, - только не сюда!"
  
    - Хорошо, присядем вот здесь под грибком. Отдохни.
  
    Алевтина облегченно перевела дух. Ей сразу стало спокойнее. Во что бы то ни стало, она решила терпеливо сидеть, ничем не обнаруживая себя.
  
    - Какая дивная, теплая летняя ночь, какая полная луна, - голос Вики стал мечтательным. - Как хорошо было бы сейчас искупаться, вы не находите?
  
    - Мне эта идея не кажется восхитительной. И я начинаю жалеть о своем решении вывести тебя на свежий воздух.
  
    - А вам мои идеи почему-то все время не нравятся. А как вам вот такая? - в голосе Вики послышался вызов, и вслед за этим раздался треск рвущейся ткани и шорох срываемого платья. Мужской голос устало произнес:
  
    - Вика, ты не сможешь меня ни шокировать, ни просто удивить, ни соблазнить.  Поэтому оденься, и пойдем обратно. Меня ждут гости.
  
    - Нет, нет, - жарко запротестовала Вика, и Алевтина отчетливо услышала звуки поцелуев, - дотронься до меня, возьми меня. Я так давно об этом мечтаю, в мыслях я уже давно твоя. Мне ведь ничего больше не надо. Ну хоть раз, хоть один маленький разочек, - и она издала протяжный стон.
  
    Все тот же ровный голос мягко произнес:
  
    - Вика, ты красивая и умная девочка, у тебя еще все впереди. Не заходи в своих капризах так далеко, ведь завтра ты, быть может, будешь прятать от меня глаза.
  
    - Нет, мне не может быть стыдно, потому что я люблю, а любви не стыдятся.  Скажи мне, что ты хочешь, я для тебя все сделаю. Как ты любишь? Как тебе нравится? Скажи! Все возможно, и нет ничего запретного. Я сделаю так, что ты будешь помнить это всю свою жизнь.
  
    - Вика, перестань. Роль проститутки тебя не украшает. Для меня ты - подруга Кати и таковой будешь всегда, даже если вы с ней поссоритесь. Оденься, и давай оба забудем об этих глупостях. Что такое любовь, тебе еще предстоит узнать, а у меня в жизни и так хватает всяких обязательств. Ну вот и умница, - похвалил он, видимо за то, что его слова возымели действие, и обнаженная фигура уже не льнула к нему.
  
    - Да, а я, между прочим, старше Катьки на два года, - выложила Вика оставшийся козырь. - А вы все равно теперь свободны, я знаю. Вы на той неделе окончательно развелись с Натальей Дмитриевной, - незаметно для самой себя Вика вновь перешла на "вы". - И зачем-то срочно.
  
    - Какие, однако, у тебя сведения. Из первоисточника, наверное.
  
    - Секрет. Но знаю, что за то, чтобы она вас, наконец-то, отпустила, вы отдали ей эту виллу в Испании. А она мне так нравилась! Если бы вы не поспешили так с разводом, можно было бы обойтись меньшими потерями.
  
    - Вот видишь, какая ты еще маленькая девочка. Рассуждаешь по-взрослому, но как маленькая. Не надо лезть в дела старших, это некрасиво. А сейчас иди в дом и переоденься. Не стоит в порванном платье показываться на людях. И приведи себя в порядок. А можешь вообще остаться дома и лечь спать - тебе это только на пользу пойдет...
  
    Голоса постепенно удалялись, и вскоре стало совсем тихо. Алевтина выбралась из бунгало, вздохнула полной грудью и посмотрела на звездное небо.  Она не могла определить, что с ней. Но то, что ей как-то гадко, она чувствовала.  Вот сейчас бы туда, где эти звезды, что ли...
  
    Алевтина тоскливо посмотрела в сторону сверкающей огнями террасы и в обход пошла к своему дому. Идти по песку в модельных туфлях было трудно, и, дойдя до мощеных дорожек у первой линии домов, она сняла туфли и вытряхнула песок. И в это время заметила две женские фигуры, поспешно идущие к столовой. Прижав туфли к груди, Алевтина притаилась у стены здравпункта, пытаясь остаться незамеченной. До нее долетел обрывок разговора.
  
    - Так, все уже обговорено. Виталий ночует у тебя. Не трясись, он в этом деле дока, я с кем зря не связываюсь. Потом сама же мне спасибо скажешь. Ну а Вадим сегодня у меня, иначе все было напрасно. Сколько тут времени остается?  Завтра...
  
    Дальше Алевтине уже ничего не было слышно, но она этого и не хотела.  Торопливо двигаясь к своему дому, она увидела мелькнувшую перед ней фигуру Вики и прижалась к стене какого-то дома, пропуская ее вперед. И в тот же миг услышала прямо над собой голос, доносившийся из распахнутого окна.
  
    - Шлюха ты, Лидка. Ты всегда ею была, только теперь ты старая шлюха.
  
    - Аня, успокойся, что с тобой? Курить бросаю я, а плохо тебе.
  
    - А зачем ты сегодня целых три раза танцевала с Юрием Ивановичем? С ним же здесь его жена. А с Левки вообще глаз не сводила, я все видела. Он же тебе во внуки годится...
  
    - Аня, миленькая, успокойся. Давай я тебе капли дам.
  
    - А пошла ты со своими каплями, дура старая, шлюха... Сама их пей, может, угомонишься, наконец...
  
    Послышался звон склянок и стук ложки, запахло лекарством.
  
    - Ну как, тебе легче? - встревоженно зазвучал голос Лидии.
  
    - Тебе-то какая разница - легче, тяжелее? Ты меня всю жизнь ненавидела.
  
    - Неправда, Аня. Ты же знаешь, что это не так. Я тебя люблю больше всех на свете. Ты мне как сестра. Давай я тебе помогу лечь.
  
    - Ты меня не бросишь, Лида? - спросил ставший вдруг покорным голос Анны Петровны, - не оставишь?
  
    - Зачем ты спрашиваешь? Сама прекрасно знаешь. Мы всегда будем вместе.  Ты же сама себя только напрасно тревожишь. А теперь отдыхай, поспи.
  
    Стало тихо, потом чиркнула спичка, и из окна потянуло табачным дымом.
  
    Алевтина тихонько отошла от стены и пошла по дорожке. Вика, пожалуй, уже у себя, можно не таиться. Вон у них наверху в комнате с распахнутыми на балкон дверями горит свет. Осталось пройти совсем немного. Алевтина ускорила шаг.  Но в это время откуда-то сверху послышался шорох. Она вздрогнула и укрылась под кроной ближайшего дерева. Это была невысокая, но густая черешня. Алевтина посмотрела сквозь ее листву наверх, пытаясь определить, что ее напугало, и через кружево ветвей смогла различить на балконе соседнего дома фигуру Ильи. У глаз он держал бинокль, направленный на освещенную комнату Вики. Когда Алевтина поняла, что он не просто подглядывает, она остолбенела.
  
    "Это полнолуние, это исключительно из-за полнолуния. Неадекватные поступки, нарушения психики..." - крутилось в ее голове.
  
    Илья вдруг задергался, выронил бинокль, и в ночной тишине Алевтина услышала сверху какое-то жалобное "ой, ой, ой" и топот удаляющихся босых ног.  Не в силах больше сдерживать себя, она бросилась к своему дому. В кухне и гостиной горел свет, значит, Костя уже ждал ее. Она вбежала в дом и кинулась к нему.
  
    - Костя, я хочу домой. Я так хочу домой! К себе домой, - сказала она.
  
    Он внимательно посмотрел ей в глаза и спокойно спросил:
  
    - Сейчас?
  
    - Да, прямо сейчас. Я тебе все объясню.
  
    - Потом, милая, - остановил он ее. - Ты пока собирайся, а я пойду, предупрежу Эмму.
  
    Уже взявшись за ручку входной двери, Костя оглянулся и спросил:
  
    - Ты не будешь после жалеть?
  
    - Нет, нет! - горячо воскликнула Алевтина.
  
    - Тогда я скоро, - сказал он и вышел.
  
  
  
  
   Глава 41


    Костя гнал машину всю ночь. Сначала они ехали молча. Алевтина сидела сложив на коленях руки и смотрела на бегущую ей навстречу серую ткань дороги.  Голова ее была, как никогда, пуста.
  
    В
ремя от времени Костя посматривал на нее, но она этого, кажется, не замечала.
  
    - Аля, как ты себя чувствуешь?
  
    - Теперь хорошо, - ответила она и снова замолчала.
  
    Костя
тоже больше ничего не говорил. Через какое-то время Алевтина, словно оживая, стала поглядывать по сторонам и даже иногда ерзать. Конечно, ее движения не остались незамеченными.
  
    - Ты устала сидеть?
  
    - Мне кое-куда надо, - призналась она.
  
    - Через пару километров будет заправка. Потерпишь?
  
    - Конечно.
  
    Когда они уже отъехали от заправки, Ал
евтина выглядела гораздо бодрее и даже пару раз улыбнулась.
  
    - Ты на меня не сердишься? - вдруг спросила она.
  
    - За что? - пожелал уточнить Костя.
  
    - Ну, за то, что сорвала тебя ночью срочно ехать, прервала отдых и все такое.
  
    Костя съехал
на обочину и остановил машину. Он повернулся к Алевтине и долго смотрел на нее.
  
   
- Как ты можешь так говорить? Мне только в радость любое твое желание.  Думаю, что я уже достаточно узнал тебя, чтобы понять, что твое намерение срочного отъезда - это не каприз взбалмошной женщины. Значит, в тот момент тебе было необходимо поступить именно так. И если вдруг с середины дороги ты мне скажешь вернуться, я сделаю и это не задумываясь.
  
    - Нет-нет, - горячо замахала руками Ал
евтина. - После всего, что я видела и слышала... После того, как...
  
    - Аля, - остановил ее Костя, - если ты захочешь со мной поделиться, я с огромной благодарностью за
доверие к себе выслушаю тебя. Но только не сейчас. Человек не всегда в состоянии адекватно оценивать только что случившееся. Даже в германской армии рапорта о происшествиях было принято писать на следующий день. Вот доберемся до мотеля, выспимся, а дальше посмотрим по состоянию, по настроению, по обстоятельствам. Согласна?
  
    - Да, - кивнула Ал
евтина. - Как хорошо, что ты со мной, - благодарно улыбнулась она ему и подозрительно шмыгнула носом.
  
    - О нет, не кисни, - обнял ее Костя.
- Давай лучше включим музыку. Нам еще долго ехать, к тому же ночью. Ты следи, чтобы я не задремал. Придется тебе развлекать меня разговорами. Ты умеешь это делать?
  
    - Совсем чуть-чуть, - грустно улыбнулась Ал
евтина.
  
    - Ну вот и славно, - сказал Костя. - Тогда поедем?
  
    - Поехали, - чуть повеселее сказала Ал
евтина.
  
       В мотель они прибыли к утру и, поднявшись в номер, сразу рухнули в постель.
  
    Спала Ал
евтина так крепко, что даже не видела снов, но все же настойчивый телефонный звонок разбудил ее. Она никак не могла открыть глаза и вообще понять, где находится. Она только сообразила, что Костя встал с постели и поднял трубку.
  
    - Да, - тихо сказал он в нее. - Да, да, приехали под утро... Да, все в порядке...
  
    - Кто это? - спросила Ал
евтина.
  
    - С добрым утром, милая!
Ты уже проснулась?
  
    - Да, - ответила Ал
евтина. - Кто сюда может звонить?
  
    - Одну минуту, - сказал ей Костя, а в трубку уже громко продолжил: - Благодарю
вас, мы закажем обед в номер. Я сам спущусь, - и положил трубку на место.
  
    - Звонил дежурный ад
министратор, - объяснил Костя. - Ему передали, что прибыли два человека из группы, и он интересовался, где мы будем обедать.
  
    - А зачем ему это надо? - удивилась Ал
евтина.
  
    - Ну как же, у нашей группы есть свой офи
циант, а вся группа в отъезде. И тут вдруг кто-то приезжает. Официант должен быть на месте, - терпеливо продолжал пояснять Костя. Он сел на кровать, поцеловал Алевтину и спросил:
  
    - Будем обедать?
  
    - А домой когда поедем? - вместо ответа спросила она.
  
    - Значит, так. 
Предлагаю такую программу: сейчас мы приведем себя в порядок, пообедаем здесь, в номере, в спокойной и уютной обстановке, потом ты мне расскажешь, если захочешь, то, что хотела рассказать ночью, а после этого станет ясно, что мы будем делать дальше. Идет? - спросил он у Алевтины, стараясь поймать ее взгляд, но она упорно смотрела куда-то вниз и молчала, а потом тихо произнесла:
  
    - Я не хотела бы встречаться с группой.
  
    - Это я тебе обещаю. 
Они сюда должны вернуться завтра вечером, поздним вечером. Если ты захочешь, сегодня после обеда мы сразу поедем. Если согласишься на одно мое предложение, уедем завтра, но задолго до их приезда.  Ну как?
  
    - А какое предложение? - посмотрела, наконец, на него Ал
евтина.
  
    - О, а ты, оказывается, любознательная, -  отшутился Костя. - Эт
о я тебе после обеда расскажу. В самом конце. Если в тот момент тебя это еще будет интересовать.
  
    - Давай сначала освежимся, потом ты похлопочешь об обеде, а
я пока начну упаковывать вещи. Что-то я ими обросла в отпуске. Хочу покомпактнее все сложить.
  
    - Вот и умница, - похвалил ее Костя, и они разошлись по своим ванным комнатам.
  
    - Вода - это жизнь! - изрекла
, словно возродившаяся, Алевтина, выходя оттуда через несколько минут в махровом халате и с полотенцем на голове. Костя был уже одет и пил минералку, которую нашел в холодильнике.
  
    - Я тебе заварил чай, - сообщил он Ал
евтине радостную для нее весть.
  
    - Прекрасно,
- восхитилась она, - спасибо. Я, кажется, возвращаюсь к жизни.
  
    Она осталась пить чай, а Костя ушел в ресторан заказывать обед.
  
    Ал
евтина расчесала волосы, переоделась в удобный костюм и набрала номер Ольги. Никто не ответил.
  
    - Сегодня же суббота! - вспомнила Ал
евтина. - Конечно, они опять на даче. Да, уже август, - вздохнула она. - Ну что ж, будем собираться домой, - бодрящимся голосом завершила она свой монолог. 
  
    Она вытащила сразу все сумки, все пакеты с гостинцами и товарами, купленными, но даже не использованными, все нуж
ные и не пригодившиеся мелочи. Быстренько рассортировав эту кучу, Алевтина принялась старательно все складывать и ставить упакованные сумки в шкаф, решив пока не трогать только ту одежду, в которой начался ее отпуск, и любимое Костей алое платье.
  
    Когда она сворачивала свой спортивный
костюм, в нем что-то хрустнуло. Алевтина развернула его, сунула руку в карман и вынула оттуда забытый желудь.  Шляпка его отвалилась, веточка засохла, а сам он сморщился и стал совсем коричневым. Алевтина кинулась к бежевым брюкам, в которых ездила с Костей на пикник, и в их кармане  нашла то же самое.
  
 
  - Ну вот, - прошептала она. - Вот так и со мной...А как хорошо все начиналось!
  
    Когда Костя вернулся, глаза ее были грустными
и подозрительно покрасневшими. Он увидел лежащие на столе желуди и сразу все понял.
  
    - Не печалься, Аля. 
Сейчас мы с тобой как следует пообедаем, и я тебя приглашу на прием к дипломированному психологу.
  
    - К кому? - спросила она. - К какому психологу?
  
    - К себе. 
Я ведь еще в прошлом году защитился. А скоро у меня будет свой кабинет.
  
    - Как я рада за тебя! - уже бодрее сказала Ал
евтина и вдруг призналась: - Знаешь, я так сильно хочу есть, что у меня вот тут даже сосет, - и она рукой показала то место, где у нее сосало от голода.
  
  
  
  
   Глава 42
  
  
       - Сначала все было хорошо, а потом... Мы танцевали с Вячеславом Михайловичем. Потом ему стало жарко. Ну, мне так показалось, потому что он захотел перебраться на террасу. Дальше мы танцевали уже там. Разговаривали.  Как я припоминаю, он о чем-то меня спрашивал, а я отвечала... Короче, разговаривали мы очень мирно и так же спокойно танцевали. Но тут на него налетела Вика, и она была жутко расстроена. Мне показалось, из-за того, что он танцевал не с ней. Я, конечно, могу ее понять, но она повела себя очень некрасиво, просто дурно. Мне стало так неловко и за нее, и почему-то за себя, что я отошла от них, потом спустилась вниз и пошла на пляж. У меня от всего этого так испортилось настроение, что я просто не могла в тот момент вернуться в столовую. А потом уж у меня это и не получилось.
  
    И Ал
евтина в подробностях рассказала Косте о своих приключениях, опустив, впрочем, эпизод "Вячеслав Михайлович и Вика на пляже".
  
    Костя выслушал ее, ни разу не перебив, а потом, выдержав паузу, сказал:
  
    - Аля, я не сразу мог заговорить, потому что думал, как бы это сдела
ть так, чтобы не обидеть тебя. И этого не произойдет, если ты, как и я, будешь помнить, что я сейчас для тебя не только психолог, но и твой Костя. И поэтому скажу, что, слушая тебя, мне так хотелось рассмеяться, но психолог во мне не дал это сделать. Ты меня поймешь, если отнесешься к тому, что видела и слышала, не так трагично. Ведь, если по-хорошему разобраться, окажется, что это не трагедия, а, пожалуй, трагикомедия.
  
    - Ты о чем?
  
    - Обо всем. 
Давай начнем с Александра Васильевича. Отставной подполковник. Так случилось, что остался один. Ведь у военных как? Сразу не женился, в ранней юности, а потом по гарнизонам, да еще если по всяким медвежьим углам, то и подавно... Тогда это уже практически невозможно. Нет, если любую, все равно какую... Но он, видно, не из тех людей. А вот вышел в отставку - еще крепкий, но для молодых особ интереса не представляет, а в зрелом возрасте дамы сейчас тоже не менее разборчивы. Вот понравилась ему Татьяна Алексеевна, а у нее свои соображения, и, наверное, не совпадают они с его возможностями и его пожеланиями. И тут подворачивается ему дама без претензий ни на будущее, ни к характеру, ни к внешности. Да и отпуск заканчивается. То ли дождется он отклика от Татьяны Алексеевны, то ли все впустую. Боевой подполковник, не сдавая позиций, видимо, отправился в разведку, и она оказалась удачной. Так двое людей нашли друг друга, утолили свой голод - хотя бы физиологический, а что будет дальше их уже не слишком волнует, они на дальше никак не рассчитывают. Но уверен, что сохранят друг о друге только приятные воспоминания.
  
    Ал
евтина вспомнила свой разговор с Марией Иосифовной в Большой беседке и вздохнула.
  
    - А ведь и верно, Костя. 
Да и кому они сделали плохо? Говори, пожалуйста, дальше.
  
    - Теперь об эт
их двух дамах, Стеле и Жанне. Несмотря на весь их внешний вид, порой амбициозный, обе с неустроенной личной жизнью, но Стелла, конечно, гораздо активнее. Вот она и посчитала, что Вадим Павлович - это ее вариант. Как ни крути, а даме в ее положении, мягко говоря, уже просто неприятно быть одной.  Есть какой-то свой небольшой бизнес, но как же она устала! Да и надоело ей крутиться вот так, без всякой поддержки - и моральной, и материальной. Быть может, и характер у нее такой потому, что она одна. А тут вдруг такой случай - обеспеченный холостяк. Да она сделает все возможное и невозможное, чтобы попытаться прибрать его к рукам. А Виталий... Ну ты, наверное, давно догадалась, кто он, этот Виталий.
  
    Ал
евтина кивнулаКостя продолжал.
  
    - Вот только ничего определенного не могу сказать о двух пожилых подругах. Там явно какая-то давняя история, насквозь пропитанная чувством вины, горечью, сожалениями о неправильно прожитых годах...
  
    - Т
ы прав, Костя. Я слышала их историю в чайном павильоне. Ну, тогда, после экскурсии в оранжерею.
  
    - Значит, тебе их
понять намного легче, чем мне. А юного Илью мне просто жаль. Он же все время находится под сильнейшим давлением мамаши, которая вознамерилась направить его жизнь по тому руслу, по той программе, которую хочет она. А мечтает мамаша о том, чтобы сынок осуществил в своей жизни то, что в свое время не получилось у нее. А у сына тут как раз такой возраст - ломается голос, растут усы, краснеет, бледнеет... Короче, гормоны кипят вовсю.  И вдруг - девушка! Не просто девушка, а секс-символ наших резвых времен.  "Плей бой", через который проходило большинство всех подростков, просто отдыхает, когда есть ночь, бинокль, эта девушка, снимающая одежду в освещенной комнате перед открытым балконом, и мать, занятая, наконец, только собой. Оцениваешь ситуацию?
  
    Ал
евтина засмеялась.
  
    - Вот видиш
ь, я же говорю - трагикомедия. А "траги" потому, что если уж честно копать глубже, то все это происходит не от безоблачного счастья и гармонии. Ну, а о студентах ты девочкам сама лучше всякого психолога все объяснила. Скажи, тебе стало хоть чуть легче?
  
    - Не просто легче. Это сейчас даже не то слово. Теперь все видится по-другому. 
И вообще, я бы ничего не узнала, если бы Вика не набросилась так на Вячеслава Михайловича...
  
    Ал
евтина умолкла. Поскольку она сознательно не рассказала Косте о невольно подслушанной на берегу сцене между Вячеславом Михайловичем и Викой, то теперь опасалась проговориться.
  
    - Вика - неглупа
я девочка, вполне современная. Так сказать, продукт новой эпохи. Она прекрасно понимает, что внешняя красота - это товар. Товар дорогой, но скоропортящийся. Поэтому надо успеть продать его и продать как можно быстрее и как можно дороже. А Вячеслав Михайлович для нее очень заманчивый и желанный покупатель.
  
 
  - Но ведь она подруга Кати. Как она может так поступать?
  
    - Ты о чем? 
Я тебя не совсем понимаю.
  
    - Ну, как она может прямо под носом подруги флиртовать с ее мужчиной?
  
    - С каким мужчиной, Аля?
  
    - С Вячеславом Михайловичем, с каким же еще?
  
    - Так Катя его дочь.
  
    - Дочь? - растерянно пролепетала Ал
евтина. - Дочь, - повторила она.
  
    - А ты что, не знала? - догадался вдруг Костя.
  
    - Н-нет, - покачала головой Ал
евтина и замолчала. Сразу стало как-то тихо-тихо.
  
    Костя вдруг встал со стула и быстрыми шагами заметался по комнате.
  
    - Надо же, кто бы мог подумать? - бормотал он.
  
    Но в ушах Ал
евтины вдруг зазвучал артистически жаркий голос Вики и треск разрываемой ткани платья. "Ну пусть даже и дочь, это все равно уже ничего не меняет", - пронеслось в ее голове, а вслух она спросила:
  
    - А почему тебя это так взволновало?
  
    Костя остановился перед ней.
  
    - Как тебе сказать... 
Это моя ошибка именно как психолога. Я не распознал твоего неведения. А ведь я должен видеть людей, так сказать, насквозь, - сокрушался он.
  
    - Ничего, - прин
ялась утешать его Алевтина, - мастерство приходит с опытом. К тому же у вас, у психологов, все построено на каких-то там тестах. А без них вам уже трудно... Не переживай ты так, у тебя все еще впереди, ты сделаешь хорошую карьеру. По всему видно, что тебе нравится эта профессия.
  
    - Спасибо, - сказал польщенный Костя.
  
    - А теп
ерь я тебя внимательно слушаю. Рассказывай мне все поподробнее.
  
    - Что именно? - насторожился все еще не в меру задумчивый Костя.
  
    - Ну как же, ты сам обещал, что после обеда расскажешь о своем
предложении, - шутливо надулась Ал
евтина.
  
    - Ах
, это! - с облегчением выдохнул Костя. - Ну да, конечно! - он остановился напротив Алевтины и, улыбнувшись, сказал: - Итак, отпуск продолжается, хотя и подошел к концу. И сегодня мы устраиваем банкет по этому поводу - ужин для двоих. Тебя ждут приятные сюрпризы и интересные, как говорят массовики-затейники, программы.
  
    -
Здорово! А какие сюрпризы? - зажглось в глазах Алевтины неподдельное любопытство.
  
    - Э, нет, я тебе больше ничего не скажу
, иначе не будет того эффекта. Сейчас пока предлагаю тебе с наибольшей пользой распорядиться своим свободным временем до вечера. Можешь посетить дамские салоны, сауну или что-то еще, пока я буду занят делами и машиной - ведь нам завтра ехать. Что скажешь?
  
    - Я согласна. Ты, наверное, хорошо учился. 
Мне так нравятся твои советы...
  
    Костя неожиданно рассмеялся.
  
    - Ой, Аля, перестань, а то я не смогу сосредоточиться, а
мне еще столько надо сделать. Скажи лучше...
  
    - ...Ты молодец, Костя! - подхватила Ал
евтина.
  
    - В
от-вот, мне так уже привычнее. Что ж, тогда до вечера. Банкет состоится здесь. Форма одежды - парадная, - и, поцеловав Алевтину, Костя вышел.
  
  
  
  
   Глава 43
  
  
       "Ягуар", будто нехотя, выехал из ворот с территории мотеля и, медленно обогнув здание гостиницы, слился с общим потоком машин на трассе. Алевтина бросила прощальный взгляд на опушку леса, где она встретила утро в самом начале своего отпуска, и с легкой грустью посмотрела на Костю. Он ответил ей понимающей улыбкой и ободряюще дотронулся до ее руки.
  
    - Все в порядке? - спросил он. - Как себя чувствуешь?
  
    - Спасибо, все хорошо.
  
    - Хочешь послушать музыку?
  
    Ал
евтина молча кивнула. Костя включил магнитолу и щелкнул кнопкой.  Зазвучал красивый густой женский голос. В неторопливом размеренном ритме он поведывал какую-то свою, кажется, не слишком счастливую историю. Когда песня закончилась, началась другая и в той же спокойной повествовательной манере.  Алевтина поняла, что они слушают записи только этой певицы. Она ощутила, что ее состояние стало постепенно выравниваться. Этот незнакомый своеобразный голос и задумчиво исполняемые им мелодии с неспешным ритмом были чем-то созвучны ее настроению, сотканному из грусти прощания, радости возвращения домой и множества новых впечатлений, в которых хотелось еще разобраться подробнее, но уже потом, много позже, когда возникнет возможность остаться наедине со своей душой.
  
    - Кто это? - тихо спросила Ал
евтина у Кости.
  
   
- Это Шадэ, певица из Нигерии. Молодая красивая стройная женщина с темной кожей. Я люблю ее слушать, особенно когда на это есть настроение.
  
    - А сейчас есть?
  
    - Есть, - коротко ответил он.
  
    Теперь уже Ал
евтина дотронулась до его руки, держащей руль. Костя благодарно кивнул. Алевтина сложила ладони на коленях и прикрыла глаза.
  
    По правде говоря, ей не хотелось ни грустить, ни то
сковать, ни сожалеть о чем-то. Она ехала домой довольная, умиротворенная и даже слегка утомленная тем, что довелось ей испытать за эти прошедшие дни. Так чувствуют себя люди, возвращающиеся из гостей: усталые, слегка объевшиеся, но удовлетворенные и едой, и общением, и ворохом новостей из своего маленького тесного мирка, которые еще очень долго можно будет с нескрываемым наслаждением перемалывать. Она была благодарна Косте за то, что он убедил ее остаться еще на сутки, и за тот вечер, что он ей вчера подарил. Трудно сказать, что бы она сейчас ощущала, если бы еще вчера покинула мотель.
  
    Ал
евтина невольно улыбнулась. Обещанные ей вчера сюрпризы начались сразу, как только она вернулась в номер после посещения дамских салонов мотеля, где она приводила себя в порядок, и целого ряда торговых павильонов, в которых выбирала подарки для Ольги.
  
    Стоило ей только открыть дверь номера, как ее обдал аромат свежих роз, которые, каза
лось, заняли все пространство. Они были везде: на столе, на подоконниках, на трюмо, на полу и даже на низкой банкетке. Стол был уже сервирован, и на нем стояли свечи и серебряное ведерко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки с шампанским. Костя сидел посреди комнаты на стуле и настраивал гитару.
  
    Ал
евтина ахнула.
  
    - Это все для нас? - восторженно спросила она, закрывая за собой дверь.
  
    - Это все для тебя, - ласково ответил ей Костя и, полож
ив гитару, пошел ей навстречу. Только тут она заметила, что он очень элегантно одет, и одежды этой она на нем еще не видела.
  
    - Подожди, подожди, - спохватилась Ал
евтина, - я пока не готова. Всего одну минутку, - заверила она, пробегая в спальню и лихорадочно соображая, как же ей теперь одеться.
  
     - Ты еще не уложила мое любимое платье? - с надеждой в голосе спросил ей вслед Костя.
  
    Проблема была решена. 
Как раз это платье она и оставила для вечера. Быстро переоделась и вышла, на ходу застегивая цепочку с рубиновым кулоном.
  
    - Ты, как всегда, неотразима, - восхищенно сказал Костя, помогая ей справиться с замочком цепочки и целуя ее в плечо.
  
    - Спасибо, - прошептала Ал
евтина.
  
    - Давай сядем за с
тол, я страшно проголодался. А потом все остальное.
  
    - А что остальное? - полюбопытствовала Ал
евтина, занимая свое место.
  
    - Так сразу и не скажешь. Не торопи события, милая.
Надеюсь, ты будешь довольна, - пообещал он, открывая шампанское.
  
    Если бы Ал
евтину сейчас спросили, что она ела за ужином, ей пришлось бы вспоминать. В ее памяти запечатлелось совсем другое.
  
    Начать хотя бы с того, что весь вечер Костя пел ей и только ей, только для нее.
  
    - Я обещал тебе, милая, - тепло сказал он, взяв первые аккорд
ы и виртуозно перебирая струны. - Не помнишь? Думаю, что случай представился. Правда, романсов я знаю немного, но все же... - и он запел.
  
    У него оказался красивый и мелодичный голос, которым он прекрасно владел, что неимоверно удивило Ал
евтину, как и то, что он знал все же не только великое множество романсов, но и просто эстрадные песни разных лет. Да еще и кучу студенческих. Костя почувствовал это и, отложив гитару, предложил Алевтине тост за то, чтобы для нее все и всегда выполняли любые обещания, какие бы ни делались ей, причем только приятные.
  
    - Ты не пе
рестаешь удивлять меня, Костя. У тебя столько талантов! Ты очень одаренный человек. Ты мог бы овладеть любой профессией, - искренне восхищалась Алевтина.
  
    - Важно не это. 
Главное, чтобы дело человека было у него любимым. А профессию я уже выбрал. Я к ней шел долго и не совсем просто. В юности увлекался музыкой, и больше всего нравилась гитара. Поступил в музучилище и окончил его именно по классу гитары. Ухитрился там же взять несколько уроков по вокалу. Но после окончания училища понял, что делать карьеру на этом поприще меня не тянет. Может, я просто так взрослел. А потом удалось поступить в медицинский. Только вот, проучившись всего три курса, решил оставить его. Неинтересно стало. У меня это был как раз тот период, когда я сильно увлекся спортом, и я из медицинского сразу же поступил в физкультурный. Благополучно его окончил. Но уже через год понял, что он не дает особо важных и нужных профессий, и что в спорте слишком отчетливы возрастные ограничения, да и вообще... Какое-то время не знал, куда себя деть, и между делом, как говорят, дуриком, но все же успешно, окончил некую неплохую школу актерского мастерства. И вот там стал увлекаться психологией. И не просто увлекаться, я полюбил ее. Вот такие неведомые и извилистые пути приводят нас порой к профессии.
  
    - Если б
ы ты знал, как я рада за тебя! Ты веришь мне? - спросила Алевтина.
  
    - Конечно, - улыбнулся ей Костя. 
- Какой же из меня был бы психолог, если бы я не смог отличить фальшь от искренности. И, несмотря на то, что даже психологи разделяют людей на несколько типичных групп по разным признакам, я все же вижу, насколько ты выпадаешь из их числа. Ты очень необычная, своеобразная личность. Ты это знаешь? Ты когда-нибудь это чувствовала?
  
    - Что именно?
  
    - Свою неповторимость, индивидуальность.
  
    - Каждый человек неповторим
, индивидуален, уникален даже... Я уверена в этом. А может, я не совсем понимаю, о чем ты спрашиваешь?
  
    - Тогда скажи, как ты себя ощущаешь хотя бы по отношению к дру
гим людям?  На каком ты уровне? Ведь ты общаешься с кем-то, и сейчас, и прежде у тебя наверняка были близкие тебе люди, подруги, друзья, мужчины, наконец. Какой ты себя ощущала? Ты можешь сформулировать это?
  
    - Какой интересный вопрос, - пролепетала Ал
евтина.
  
    - Правда? Вот видишь... 
Я доволен, - улыбнулся Костя. - Ты ответишь мне на него? Я, конечно, понимаю, что надо безоглядно доверять человеку...
  
    - Я отвечу, - перебила его Ал
евтина. - Кажется, я уловила его суть. Но ответ мой не может быть однозначным. Сама я ощущаю себя как... как себя, я к себе привыкла, я себя люблю, как умею, я себя уважаю и при этом знаю за что. Я с собой даже общаюсь, и мне это доставляет удовольствие - мне с собой никогда не бывает скучно. У меня есть свои, выработанные в течение жизни правила, от которых я стараюсь не отступать. Есть среди них и главное правило: никогда не ссориться с собой, быть всегда собой довольной и поэтому поступать в жизни соответствующим образом, так, чтобы потом ни в чем себя не упрекать и, по возможности, ни о чем не сожалеть. И сейчас, когда я говорю об этом вслух кому-то, а не самой себе, говорю, пусть коротко и не совсем понятно, это заставляет меня посмотреть на себя как бы со стороны. И мне начинает казаться, что я почти всю свою жизнь провела матрешкой: в одной большой матрешке находилась внутри другая, которая сохранилась почти новой, блестящей, непоцарапанной, потому что ее редко трогали, вытаскивая из большой матрешки, ее мало кто видел... Об этом, наверное, можно много думать и долго говорить. Это вот о себе. А по отношению к другим... Если честно, то признаюсь тебе: в своих даже самых скромных мечтах мне всегда казалось, что я слишком завышаю планку, что то, о чем мечтается, такая высота, которую мне не взять никогда. Я и не пыталась это делать, чтобы не нарушать душевного равновесия, считала себя реалисткой.  Я не знаю, отчего все это, но иногда мне приходило на ум, что, возможно, дело в моем первом опыте общения... - почти шепотом предположила Алевтина. Уголки ее губ опустились, а взгляд будто приклеился к полу.
  
    Костя взял ее руки в свои ладони и сказал:
  
 
  - Посмотри мне в глаза, Аля. А теперь слушай. Ты чистый, добрый и искренний человек. Ты пытлива, любознательна и доверчива, как ребенок. Но ребенок этот живет во взрослом человеке, который за свою жизнь успел приобрести нужную для выживания мудрость, поэтому эти качества никак не портят тебя, а напротив,  делают твою личность более полной и привлекательной. Надеюсь, у тебя нет оснований сомневаться в моих словах. Так давай же выпьем за тебя. Аля. За то, чтобы впереди тебя ожидало только хорошее, светлое, радостное. Ну, хотя бы такое, как, например, этот небольшой сюрприз. Для начала.
  
    - Какой сюрприз? - сразу перестала смущаться застеснявшаяся было Ал
евтина.
  
    - Нет-нет, сначала выпьем, - чокнулся с ней Костя, - после тоста не принято ставить бокал, пока не отопьешь из него.
  
    Ал
евтина, куражась, выпила шампанское до дна и со стуком демонстративно поставила бокал на стол.
  
    - Я хочу сюрприз, - объявила она.
  
    Костя достал из шкафа объемный, но легкий сверток и вложил его в руки Ал
евтины. Она, не скрывая любопытства, развязала узкие упаковочные ленточки и сняла хрустящую бумагу с большой коробки. Что это за подарок она поняла только тогда, когда полностью развернула его. Несколько минут она молча разглядывала это чудо. Дара речи ее лишило длинное вязаное пальто из пушистого мохера молочного цвета. На тонкой белой подкладке с оттисками названия знаменитого дома моделей была прикреплена целая связка инструкций по уходу с логотипами фирмы, размерами и прочими сведениями.
  
    - Надень его, - сказал Костя, - ну, пожалуйста, - попросил он, видя ее нерешительность.
  
    Ал
евтина просунула руки в рукава и ощутила невесомость изделия. Она посмотрела на довольного улыбающегося Костю. В ее глазах стояли слезы.
  
    - Ну-ну, - вст
репенулся он, - только не это. Ты же не хочешь выбить меня из колеи?
  
    - Нет, - опустила голову Ал
евтина. - Спасибо, милый, - она подошла к нему и крепко обняла.
  
    - Надеюсь, я заслужил сегодня твою благосклонность, королева? - шепнул он ей на ушко.
  
    - Хоть на всю ночь, - ответила Ал
евтина с радостной улыбкой.
  
 
  Она почему-то была уверена, что у них с Костей все будет как тогда, в самом начале, только они вдвоем, и никого между ними. И оказалась права. И воспоминания об этой ночи решила спрятать глубоко-глубоко, чтобы достать их только тогда, когда вдруг станет совсем плохо. Вот тогда она снова восстановит все в своей памяти, все до самых мелочей. И вновь услышит те слова, которые ей никто и никогда еще не говорил, но которые ей всегда так хотелось слышать...
  
  
  
  
   Глава 44
  
  
       После еле уловимого щелчка реверса и небольшой паузы зазвучала уже узнаваемая песня. Алевтина поняла, что пленка пошла уже по второму кругу. Она отвлеклась от своих воспоминаний и покосилась на Костю. Он молчал, глядя вперед, а машина все дальше и дальше увозила Алевтину от тех мест и тех событий, которые навсегда запечатлелись в ее памяти. И все короче становился путь, который еще надо было преодолеть, и все меньше оставалось времени до возвращения Алевтины в ее прежнюю жизнь.
  
    "Нет, - думала она, - не будет теперь жизни прежней, по
тому что я сама теперь другая. Невозможно перестать радоваться жизни, радоваться людям, общаться с ними, понимать и любить их. А я, кажется, несмотря ни на что, все же смогла почувствовать, что это такое. И мне это понравилось..."
  
    Перед глазами Ал
евтины замелькали лица ее новых знакомых: всегда сосредоточенной, знающей свое дело Эммы и ее мужа, подвижного Михаила Григорьевича с его верной Татьяной, стойко постигающих непростые жизненные уроки сестричек, Ильи, щедро делящегося со всеми своим биноклем, двух пожилых подруг... Она будто физически ощущала, как стремительно увеличивается между ними расстояние. Вот и с Костей скоро...
  
    - У меня есть к тебе одна просьба, - сказала вдруг она.
  
    - Да, милая.
  
    - Не могли бы мы ненадолго заехать в тот лесок,
где были в самый первый вечер? Помнишь? Тогда, по дороге в мотель.
  
    - Конечно, помню.
Заедем, - кивнул Костя.
  
    Он хорошо знал ту проселочную дорогу и свернул именно туда, куда надо было свернуть, доехав до того самого ме
ста, где они тогда стояли. Остановил машину и помог Алевтине выйти. Она выпрямилась, полной грудью вдохнула терпкий запах дуба и улыбнулась.
  
    - Хочешь прогуляться? - спросил Костя.
  
    - Да,
давай немного разомнемся. Но дело не только в этом. Надеюсь, ты поймешь меня правильно. Я не могу не попрощаться с тобой, но думаю, лучше это сделать здесь. Это займет не одну минутку, а мне не хотелось бы устраивать у своего дома благотворительный спектакль для всех желающих под названием "Прощание одной интересной пары". Там мы можем только выгрузить вещи и пожать друг другу руки. Ты со мной согласен?
  
    - Как скажешь, милая, - отозвался Костя.
  
    - Вот и хорошо, - вздохнула Ал
евтина. Она взяла с сиденья свою сумочку, достала оттуда конверт и протянула его Косте.
  
    - Возьми, пожалуйста. 
Это тебе от меня лично ...
  
    - Аля, - запротестовал Костя, невольно отступая от нее на шаг, - ты не тот человек...
  
    - Именно то, что ты хорошо понимаешь меня, дает мне надежду, что мой поступок не
унижает и не оскорбляет тебя. Прошу, не ставь меня в неловкое положение, я ведь от всей души. Не воспринимай это, как какие-то там чаевые.  Поверь, если бы я достаточно хорошо тебя знала, я бы заранее приготовила настоящий подарок. А так - ты сам можешь этим распорядиться. Например, чтобы оборудовать свой кабинет, - уже неуверенно добавила она, опять протягивая ему конверт.
  
    - Спасиб
о, дорогая, - улыбнулся Костя. Он взял конверт и поцеловал Алевтине руку.
  
    - А теп
ерь давай чуть-чуть пройдемся. Мне что-то немного грустно.
  
    - А знаеш
ь, мне тоже, - признался Костя. - Мне впервые так грустно при расставании. Ты необыкновенная женщина, Аля. Кажется, ты сама это до конца не понимаешь. Я рад, что встретился с тобой и именно в это время. Ведь это был мой последний эскорт - контракт с фирмой у меня закончился, и возобновлять его я больше не буду. Если бы ты только знала, как я счастлив, что это была ты. И я действительно открываю свой кабинет. И если тебе вдруг понадобится помощь психолога, то можешь воспользоваться вот этим, - Костя снял брелок с ключей от машины и протянул его Алевтине. Металлическая отполированная пластина с выгравированными на ней буквами и цифрами оказалась визиткой.
  
    - Так Константин - твое настоящее имя? - удивилась Ал
евтина.
  
    - Да, на этот раз пожелание клиента, чтобы имя сопровождающего было
Константин, сыграло свою роль. Я согласился посмотреть анкету с твоими данными именно поэтому.
  
    - Мне повезло, - с грустью прошептала Ал
евтина.
  
    - Ну-ну, не надо так. 
Ты и представить сейчас не можешь, насколько хорошо у тебя все сложится.
  
    - Могу, - вздохнула Ал
евтина, подумав вдруг о Ромке, о незнакомом доме на Алтае и о будущем внуке. Или внучке? Ах, да какая разница!
  
    - А почему именно Константин? - спросил Костя, отвлекая ее от каких-то не очень веселых мыслей.
  
    - Просто мне это имя нрави
тся, оно мне кажется красивым. Другая причина - я никого не знала с таким именем, а значит, оно не должно было вызывать у меня какие-то ассоциации и неприятные эмоции, - откровенно ответила Алевтина.
  
    "Стелле, похоже, нравилось имя Эдуард, - подумала она, но вслух ничего не сказала. - Хорошо, что у них в фирме есть правило "не узнавать" своих бывших клиентов, особенно ко
гда сопровождаешь уже другого. И вообще, только теперь я понимаю, что все эти пункты, которые сначала мне показались, мягко говоря, странными, на деле очень хорошо продуманы. Пожалуй, их услуги стоят тех огромных денег, в которые они обходятся".
  
    - Аля, ты постоянно убеждаешь меня в том, что я не ошибся в своем выборе.  Ты все время помогаешь мне еще б
ольше понять женщину, ее душу. Сколь же мудра она даже в решении столь незначительного вопроса! А я вот поначалу действовал гораздо примитивнее - заинтересовался твоей анкетой только потому, что там было указано мое настоящее имя.
  
    - Ну почему же примитивнее?
  
    - Потому что это общеизвестный факт, что человек любит слышать свое имя.
  
    - Вот как? 
А я и не знала, - призналась Алевтина. - А что было потом?  Расскажи. Пожалуйста.
  
    - Потом я стал читать твою анкету, и ответы на все вопросы были такими откровенными, точными и полными, что мне показалось, что я уже давно тебя хорошо
знаю. Ты меня заинтересовала, особенно тем, что была не такой, как те, кто обычно обращается к нам.
  
    - Разве? 
А в чем отличие?
  
    - Я не имею права вдаваться в
подробности, но то, что могу... Тем более, ты заслуживаешь откровенности...
  
    - Спасибо, - благодарно взглянула на Костю Ал
евтина, и он улыбнулся ей.
  
    - Во-первых, удивило то, что заказан был полный эскорт.
  
    - А что тут странного?
  
    - Просто это бывает о
чень редко и не на такой срок. Обычно это именно только эскорт и только на вечер или на выходные, причем без интимных отношений, только сопровождение. Но это так только в фирме заказывают, так сказать, официально, по договору, а на самом деле договариваются об этом между собой, чтобы заказчику это обходилось дешевле. Правда, в этом случае эскорт может от этого отказаться, если заказчик чем-то не понравится, и тот претензий по этому поводу уже не сможет предъявить. А тут на весь отпуск с полной инициативой в выборе места отдыха, с пожеланием всяких приятных неожиданностей и всего лишь одно незначительное ограничение - не за границу. Причем в подробностях все о себе расписано: где не была, чего не видела, что любишь, что не нравится, что хочешь... Ну, ты сама, наверное, помнишь, что писала в анкете о своих пожеланиях и о себе. Я читал это, как книгу, и с интересом рассматривал твои фотографии. Кстати, в жизни ты оказалась гораздо привлекательнее. Возможно, в снимках слишком много статики. Потом я увлекся самой задачей, которая стояла передо мной. Мне нравилось тщательно продумывать твой отдых, заранее проехаться по маршрутам и убедиться, что они стоят того, чтобы побывать в этих местах. И я тебя не обманывал - я очень ждал нашей встречи. Ты не разочаровала меня, - и Костя поцеловал ладонь Алевтины.
  
    Она другой рукой ласково провела по его щеке и тихо сказала:
  
    - Спасибо.
Ты меня тоже.
  
    - Эт
о радует, - рассмеялся Костя, - тем более, что тебе предстоит еще маленькая формальность. Ты знаешь это?
  
    - А, - тоже рассмеялась Ал
евтина, - это подписать ту бумагу, что ни к чему не имею претензий?
  
    - Ну да, таков порядок. 
Но это делается в самом конце, а я свою работу еще не закончил.
  
    - Ай, бросьте, - тоном Марии Иосифовны сказала Ал
евтина, и сама же рассмеялась вместе с Костей. - Она уже давно подписана, и ты ее найдешь в том самом конверте...
  
    - Ты продолжаешь меня удивлять, Аля, - покачал головой Костя и обнял ее за плечи.
  
    Какое-то время они прогуливались молча, но Косте казалось, что
Алевтина будто не решается спросить его о чем-то еще.
  
    - Что-то не так? - поинтересовался он.
  
    - Да нет, все в порядке, - промямлила Ал
евтина. - Кажется, нам уже пора? - оглянувшись на машину, неуверенным тоном добавила она.
  
    - Аля,
ты хочешь еще что-то сказать? Или узнать? Не стесняйся, спрашивай, но только не о клиентах и о коллегах, здесь я не вправе... Впрочем, коллег я не знаю, мы все работаем по индивидуальным контрактам.
  
    -
Да, я знаю, меня предупредили. Я не о них. О тебе. Вот об этом...
  
    - О чем это? 
- наклонился к ней Костя, пытаясь расслышать совсем уж засмущавшуюся Алевтину.
  
    - Ну, почему ты со своими возможностя
ми и талантами пошел работать... То есть я хотела спросить, зачем ты...
  
    - Я понял тебя, - улыбнулся Костя. - Ты, очевидно, хочешь знат
ь, почему я работал в эскорте? Почему с интимными отношениями? Так?
  
    Ал
евтина кивнула.
  
    - Причина самая банальная, и это не деньги.
  
    - Вот как? 
А что же? - удивилась Алевтина.
  
    - Тебе легче будет меня понять, если ты сейчас честно ответишь на вопрос о причине твоего обращения в нашу фирму. Сделаешь это?
  
    - Я хотела получить столько секса, - выпалила вдруг Ал
евтина, - чтобы больше не думать ни о нем, ни о том, что мне его в жизни не хватило. А дальше, - перевела она дух, - а дальше уже спокойно идти той дорогой, которая меня ждет.
  
    - Во
т и у меня была та же причина. Мне все время нужна женщина. Такая вот физиологическая потребность. Но тянуло меня к женщинам разным. Я был еще не устойчив в жизни, много метался и считал себя пока не в состоянии и не вправе строить личные отношения на постоянной основе.
  
    - Подумать только, ты нашел
для себя превосходный вариант! А как же дальше? Ты считаешь, что теперь уже готов к отношениям серьезным?
  
    - Думаю, да, но только если встретится именно такая личность, какая мне нужн
а, та, которую смогу полюбить. Не уверен, что это будет, так сказать, первая же встреченная мной. Возможно, не одна заберет у меня уйму душевных сил и времени, но с фирмой, во всяком случае, сотрудничать уже не хочу. Такой, как ты заметила, превосходный для меня вариант уже изжил себя.
  
    - Вот видишь, теперь
и тебе известна твоя дорога. Это неплохо, когда есть какая-то определенность, - сказала Алевтина.
  
    - Нет, Аля, мы не мож
ем знать, что нас ждет дальше. И это к величайшему нашему счастью, иначе невозможно было бы жить: либо страшно, либо неинтересно. И то, что ты утверждаешь, будто знаешь твердо, что у тебя впереди, всего лишь твои намерения. Я надеюсь, что у тебя будет все так, как ты не в состоянии предвидеть и пожелать даже в самых радужных своих мечтах. По крайней мере, я от всей души хотел бы этого для тебя.
  
    - Спасибо, - сказала Ал
евтина и вздохнула. Она-то прекрасно осознавала, что так может говорить лишь человек, который совершенно ничего не знает ни о ее жизни, ни о ней самой.
  
    - И, кстати, к моему пожеланию еще один маленький сувенир, - добавил Костя прежде, чем они сели в машину. - Это уже лично от меня, не через фирму.  Откровенно говоря, я хотел тебе подарить еще вчера ве
чером, но он был еще не готов. Мне делали его на заказ, и я получил его только сегодня утром. Дай-ка мне твою ладошку.
  
    Ал
евтина протянула руку. Костя поцеловал ее раскрытую ладонь, что-то положил на нее и сжал пальцы Алевтины в кулачок. Она почувствовала в руке какие-то комочки и вопросительно посмотрела на Костю. Глаза его смеялись. Она разжала кулачок и ойкнула. На ладони лежала мастерски выполненная из золота брошь в виде дубовой веточки с двумя желудями. Чашечки их тоже были золотыми, а сами желуди какого-то молочно-зеленого, как показалось Алевтине, цвета. Она потрогала их пальцами и снова посмотрела на Костю.
  
    - Это нефрит,
- пояснил он. - Я видел, как ты вчера была расстроена из-за испортившихся желудей. И, кроме того, знаю твою особую любовь к дубу. Вот мне и пришла в голову такая мысль. А чтобы ты никогда не оставалась одна, я попросил ювелира сделать брошь с парой желудей. Надеюсь, она не только принесет тебе счастье, но и будет напоминать обо мне.
  
    Ал
евтина вдруг всхлипнула.
  
    - О, я та
к и знал! Только не это. Просто поблагодари меня, если тебе нравится.
  
    - Спасибо, - кинулась ему на шею Ал
евтина. - Сама не знаю, что это со мной. Я никогда столько не смеялась и не хлюпала, как в этом отпуске.
  
    - Это не ты, это душа твоя добирает свое, - с какой-то новой грустью философски изрек Костя, усаживая ее в машину. - Если бы я был женщиной, как знать, может, был
бы еще эмоциональней, чем ты. Поэтому не могу тебя осуждать за столь искреннее проявление чувств.
  
    Он занял свое место, захлопнул дверцу и пристально посмотрел на Ал
евтину.
  
    - Ну как, все в порядке? - спросил он.
  
    - Да, спасибо, - кивнула она.
- Даже больше, чем в порядке. Я сейчас поняла, что мне не хватало именно такого откровенного человеческого разговора без многоточий, недосказанностей и таинственности. Как сейчас, как вчера. Ведь у меня нет никого такого близкого, с кем я могла бы поделиться хотя бы вот такой своей, как я ее определяю, "выходкой", обсудить ее...А ведь так иногда хочется, - вдруг весело расхохоталась она.
  
    Костя не удержался и поцеловал Ал
евтину долгим, чувственным поцелуем.  Когда же он отпустил ее, она, хитро сощурившись, сказала:
  
    - А ты уже не обязан это делать.
  
    - А вот и нет, - так же хитро ответил
Костя. - Я ведь еще на работе. Мало того, я обязан быть в твоем распоряжении еще и завтрашний день.
  
    - Разве? - притворно изумилась Ал
евтина. - Что ж, - милостиво кивнула она, - я дарю тебе этот день, отдыхай.
  
    Костя за
смеялся и снова поцеловал ее. Затем включил зажигание осиротевшим без брелка ключом, и машина тронулась. Проехав по проселочной дороге, они свернули на асфальт.
  
    - А как называлась та книга, которую ты все время пытался читать мне вслух? - вдруг спросила Ал
евтина.
  
    - "Латеральное мышление" Эдварда де Боно.
  
    - А что это за писатель?
  
    - Это психолог, - с глубоким уважением в голосе ответил Костя, и их обоих разобрал такой безудержный смех, что пришлось даже остановить машину.
  
  
  
  
Глава 45
  
  
       Они подъехали к дому Алевтины в удачное время - рядом никого не было. Но Алевтина предполагала, что в каждом окне может быть по крайней мере одна пара любопытных глаз, и поэтому внутренне порадовалась тому, что ей заранее удалось поговорить с Костей на прощанье. Тот тоже понимающе подмигнул ей, помогая выйти из машины, и выгрузил ее вещи на лавочку у подъезда.
  
    - Я все донесу сама, не обязательно за один раз, ведь я уже у себя дома, - немного смущаясь, отказалась Ал
евтина от его помощи и протянула ему руку.  Костя пожал ее.
  
    - Не забывай, что у тебя теперь есть друг и личный психоло
г, - сказал он, а потом наклонился и поцеловал ей руку.
  
    - Будь счастлива, Аля, - искренне пожелал он и вдруг, резко повернувшись, не оглядываясь, пошел к машине и сел в нее.
  
    - Спасибо, - уже всл