Блейк Ирэн: другие произведения.

Сны Листопада

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Он жил в волшебном королевстве пор года и в мир людей приходил, когда наступала осень. Пел земле и деревьям колыбельные, уговаривал их сбрасывать листья, в преддверии холодов, да летал в небесах на крыльях собственного ветра, на пару с пернатыми друзьями. Дух осени - Листопад, самое прекраснейшее из королевских созданий почти тысячу лет носил на лице бесстрастную маску и скрывал свою боль, свой секрет ото всех, мечтая лишь о свободе. Сердце мужчины было разбито, надежды давно истлели, он давно разуверился, что сможет искупить свой давнишний тяжкий грех - и это бремя тяготило и отравляло все его бессмертное существование, пока происки провидения не предоставили ему шанс исправить свои ошибки.


   Сны Листопада.
   Мяч завис в миллиметре от её ладони, Яна подпрыгнула, чтобы отбить его, в ушах зазвенело, она моргнула, чтобы прогнать возникшую перед глазами черноту- и кажется, упала. Удар о пол девушка уже не почувствовала, как и не увидела кровь, текущую на пол из собственного разбитого носа, не слышала Яна криков одноклассников и тренера, в панике вызывающего по мобильному телефону медсестру.
   Стрельцова пришла в себя в кабинете медсестры, лежа на кушетке, над ней наклонилась женщина, с куском ваты, зажатом в коротких и толстых пальцах. Судя по резкому запаху, вата была смочена в нашатырном спирте.
   Двойной подбородок тучной женщины в белом халате, то бишь медсестры, колыхался как желе, красная помада на её тонких губах и волосинки в бородавке на щеке: всё это дикое вульгарное сочетание вызвали у девушки непроизвольный приступ смеха. Яна плохо воспринимала что ей говорят, но похоже её головокружение прекратилось, так как она хорошо расслышала последний вопрос, но прежде чем на него ответить девушка села на кушетку, свесив ноги в спортивных шортах вниз.
   -Я повторяю, что такого смешного ты находишь в своём обмороке дорогуша, а?- спросила медсестра. Яна помотала головой, чувствуя себя снова превосходно. Неужели она действительно упала в обморок?
   -Так, судя по твоей карточке, ты из тех тощих девиц, которые, не смотря на худобу, отличаются завидным здоровьем.
   -Так, решено, Стрельцова, ты утром сдашь анализы, а твоим родителем я сама позвоню,- отчеканила медсестра, игнорируя протест Яны.
   - От занятий освобождаю, иди домой Стрельцова, думаю, у тебя просто гемоглобин упал, вот и все.
   "Ах, если бы всё так действительно и было, как сказала медсестра,- " позднее вспоминала девушка, оглядываясь назад, то Яна в тот момент запрыгала бы от радости и просто женщину расцеловала.
   Анализы явно были очень плохие, потому что участковый терапевт сказал Яне подождать в коридоре, а сам с хмурым видом переговаривал за закрытой дверью с её матерью.
   Фикус в углу, судя по растрескавшейся беловатой земле в горшке, нуждался в поливе. Плотные шторы только усугубляли темноту и тени от жёлтой потолочной лампы на потолке в коридоре казались неправильными.
   Матери Яны долго не было и как назло смартфон девушки разрядился. Три раза проходила туда и обратно по пустому коридору тощая и высокая санитарка и нервы Яна настойчиво шептали, что всё это не к добру. Так и вышло.
   Антонина Павловна- мать Яны вышла из кабинета доктора ужасающе бледной и сказала, что, мол, дома поговорим. Неужели всё так плохо?! То и дело, поглядывая на мать, недоумевала всегда оптимистичная Яна. Женщина была напряжена и часто прикусывала нижнюю губу, а на её виске в унисон частому сердцебиению пульсировала жилка. "Значит всё действительно очень плохо",- согласилась с интуицией девушка, когда мать всё ещё не проронила не слова, покидая поликлинику.
  
   Мужчину звали Листопадом, и он был духом осени, который всегда просыпался в королевстве пор года в октябре. Его создала в канун Самхейна, сама Леди Осень- королева, и он пока продержался подле неё дольше других миньонов, уничтоженных недовольной своими творениями госпожой.
   Первого октября мужчина пробуждался в своих покоях, расположенных в огромном замке, чтобы взлететь на своих ветряных крыльях в небеса и, миновав незримый барьер, проникнуть в мир людей, чтобы ежегодно делать свою работу.
   Он пел мелодичную колыбельную песню земле и деревьям, следил за тем, чтобы природа вовремя сбрасывала свои яркие, осенние наряды и тихонечко засыпала, в преддверье холодов.
   Мужчина прожил уже не одно столетие, одинокий, не понятый и не такой, как остальные обитатели королевства, научившийся безупречно скрывать свои чувства, нося равнодушную маску на прекрасном, как солнечный лучик лице.
   Он веками безупречно выполнял свою работу и ждал лишь своего нынешнего дня рождения, чтобы по древнейшим законам, изведанным в библиотеке леди Зимы, потребовать для себя свободу. Лишь грядущая свобода грела его измученную и холодную душу, от её предвкушения быстрее билось зарубцевавшееся, но так до конца и не зажившее сердце мужчины.
   Балы, красота и волшебство придворного двора, давно опостылели ему, ведь кроме птиц, с которыми он по-настоящему дружил, у него не было никого, кем бы Листопад дорожил.
   Столетия не приглушили боль его печали от утраты единственного друга, которого мужчина мимолётно обрёл и так глупо и жестоко потерял.
   Оглядываясь назад, Листопад, не раздумывая, отдал свою жизнь и всё, что имел в придачу, он бы сделал всё что угодно, лишь бы его белокурая, так сильно напоминающая ангелочка, девочка Соня осталась жива.
   Только тяжкие бесслезные вздохи, когда ему не спалось по ночам, и память, да картина - её автопортрет, драгоценный подарок от Сони оставались ему в утешение и служили вечным болезненно-острым напоминанием о том, что он совершил и укором тому, чего не совершил.
   Пробудившись, Листопад встал с мягкого кресла, вдохнул пыльный воздух и пошёл в будуар королевы.
   Его обязанностью было сообщить ей, что в мире людей наступила осень, а в королевстве пор года, пора устраивать очередной сезонный бал.
  
   Семья Стрельцовой проживала в коттедже в центре города вблизи парка. Собственный сад, огороженный забором, пропускной пункт, всё было заслугой отца Яны, влиятельного бизнесмена, которого впрочем, едва терпела мать Антонины Павловны, бабушка Эльза проживающая в Германии, считавшая себя родом из голубых кровей.
   В зале с камином и дорогой кожаной мебелью пастельных тонов был собран семейный совет.
   - У Яны лейкемия,- прямо надломившемся голосом сказала Антонина Павловна, и тотчас налила своему мужу рюмку коньяка.
   - Что?- в унисон воскликнули отец и дочь. У Яны подкосились ноги, она едва успела зацепиться рукой за спинку дивана, затем села на ковёр.
   -Наш участковый врач так считает, но лучше всего проверится в частной клинике,- взяла в себя в руки Антонина Павловна.
   -Она поедет в Дюссельдорф к твоей матери, так будет лучше всего для Яны,- громко, отчеканил Казимир Ульянович и стукнул кулаком в оклеенную дорогим обоем стену.
   - Мама, папа послушайте, у меня ведь не может быть лейкемии. Я бы знала, да знала,- упрямо сказала Яна, чувствуя, что вот-вот заплачет.- Врач мог ошибиться, ведь так? Отец налил ещё одну рюмку, коньяка и выпил залпом. Антонина Павловна плюнув на манеры, хлебнула коньяка прямо из бутылки, присела рядом с дочерью и крепко её обняла. Со вздохом на диван взгромоздился отец и обнял обеих, сказал:
   -Без паники. Только без паники. Я всё улажу,- заставил себя улыбнуться, в то же время твёрдо отрезал Казимир Ульянович, нерушимая каменная стена и оплот которым он все годы являлся для всей семьи.
   "Если папа обещал, значит, ему стоит верить, это же её отец, он может все, не так ли"? Для Яны всегда любое отцовское утверждение было неоспоримым фактом.
  
   Замок в королевстве пор года был огромным и ежегодно магическим образом расширялся, что даже за века Листопад так до конца не изучил все комнаты, все коридоры и повороты.
   Только свои жилые покои, да королевское крыло замка, считавшееся самым уютным и тёплым среди сестёр Леди Осени, мужчина знал, как свои пять пальцев.
   Спустившись по потайной лестницы, обходя коридор, где часто мелькали утомлённые избытком всевозможных поручений служанки, да стояли без дела хорошенькие, но пустоголовые фрейлины, не знающие чем занять себя кроме обмена сплетнями да перемалывания костей друг - дружке: Листопад оказался около огромной двухстворчатой двери, ведущей прямиком в тронный зал.
   Королева сидела на троне из ясеня, украшенного на высокой спинке драгоценными камнями. На её огненно-золотистых волосах мерцала корона из рубинов, рассыпавшихся в гроздьях, точно живых ягод рябины. Она была ослепительна в ярко-зелёном платье, с тугим корсетом, бесстыдно обнажающим плечи и выделяющим удивительные глаза: зелёные и загадочные, как мох на болоте в самых тёмных местах.
   Леди Осень зевнула и улыбнулась, как всегда маняще, так что сердце любого мужчины затрепетало бы от восхищения. Её ямочки на алебастровых щёках и россыпь веснушек на прямом носу, когда-то приводили Листопада в восторг. Когда-то за её улыбку, за прикосновения и запах её кожи он бы отдал всё, включая жизнь, но то время ушло, когда его обманутое в своих мальчишеских и юных ожиданиях сердце ещё не окаменело. Теперь же, глупое сердце мужчины осталось разбитым и практически ничего не чувствовало.
   Вся красота прелестницы не будила в мужчине ровным счётом ни чего. Ни томления, ни желания, ни бурной страсти, лишь равнодушие, что вызывает холодная пусть и прекрасная в своём исполнении скульптора.
   -Моя госпожа,- преклонил колени Листопад. - Осень настала.
   - Спасибо, мой дорой, что поставил меня в известность. - Её улыбка слегка померкла в разочаровании, от того что, она как прежде не сумела пробудить в бывшем милом щеночке, взрыв чувств. Леди Осень протянула свою ладонь для поцелуя, затем потрепала свалявшиеся после сна разноцветные диковинно-красивые волосы мужчины и ласково пожурила Листопада за то, что он не переоделся. -И между прочим,- прошептала королева, она ждёт обязательного появления Листопада на сегодняшнем балу. Жест поднятой ладони дал понять Листопаду, что время его пребывания в тронном зале подошло к концу.
   Яну отправили в Дюссельдорф к несносной бабушке Эльзе. Девушка прошла полное обследование в лучшей частной клинике - и к её ужасу диагноз подтвердился. Лейкемия. Лейкемия. Нет! Только не с ней. Она же всегда была абсолютно здорова.
   - Ты должна кушать, внучка! Чтобы выздороветь, организму нужны силы, - требовала от Яны девяностолетняя старуха, которая внешне выглядела не старше семидесяти лет.
   Квартира бабули была в элитном районе и занимала собой два последних этажа в высоком доме. Стол в столовой украшали затейливые блюда на зависть гурманам, приготовленные бабушкиным личным поваром. Но, кусок в горло Яне не лез, Эльза же никогда не страдала отсутствием аппетита, запивала вином жаркое, обмакивала в подливу пышный хлеб и всё поглядывала на Яну, точно пытаясь определить, что девушка унаследовала от её аристократических генов, а что нет.
   Девушка выпила апельсиновый сок и снова оказалась в выделенной ей спальне, где читала сонеты, пыталась общаться с друзьями и экс-бойфрендом Денисом по скайпу, но всех точно нарочно не было в сети.
   -Завтра приедет медсестра - и снова поедешь в больницу,- сказала бабуля, без стука нарушив уединение внучки.
   -Хоть отдохнёшь от меня, не так ли?!- крикнула Яна, пытаясь сдержать подступающие к горлу слёзы, и заперлась в ванне.
   -Юная леди, ты ведёшь себя непозволительно. Впрочем, зная твоего отца, что говорить о манерах,- спокойно сказала Эльза. Яна включила воду и прислонилась спиной к кафелю и разрыдалась. "Вот так всегда. Так всегда. И зачем я здесь, с тобой бабуля? Ты же никогда и не любила меня."
   Стрельцову положили в больницу, потому что её диагноз не только подтвердился, но и Густав Хольц лечащий врач, сказал, что в ближайшие дни от лекарств возможно одно из двух: либо ухудшении либо ремиссия.
   Палата девушки была просторна, и солнце на много часов заглядывало в большие окна с раннего утра, озаряя каждый уголок и постель, стоящую возле стены.
   Голый подоконник и телевизор, в котором не было ни одного канала на русском, вызывал у девушки раздражение.
   Она проснулась и чувствовала себя довольно неплохо, только вот есть не хотелось. Яна выпила сок и проглотила таблетки, читала и ходила из угла в угол до прихода медсестры, а потом внезапно у неё закружилась голова. Бросило в пот и скрутило в позыве рвоты. Первой в палату вошла бабушка, она то и стала кричать, бросилась к внучке. Теряя сознание Яна, впервые увидела обеспокоенность на извечно невозмутимом бабулином лице.
  
   Бал, проведённый в честь Леди Осени и открытия королевского бархатного сезона собрал всех придворных в тронном зале, который магическим образом точно мыльный пузырь увеличился в размерах. Листопад старался сохранять на лице бесстрастность и вымученную улыбку. Он танцевал только с королевой, отклонял все другие предложения потанцевать и после пятого танца, не нарушая приличий, покинул бал.
   Мужчина устал и едва раздевшись, лёг в постель. До рассвета оставалась всего пара часов. Его крылатый ветер дул Листопаду в лицо. "Мол, просыпайся соня, утро настало!" Мужчина оделся и заварил крепкий чай, затем умылся холодной водой - и подошёл к шкафу, выбирая привычную одежду. Отодвинул в сторону чёрный костюм и все остальные тёмные вещи, которые он смел носить, только пребывая в отпуске.
   Портрет белокурой Сонечки, как раз напротив зеркала оставался всегда неизменным, только краски за прошедшие века слегка поблекли. Он мысленно советовался с ней, выбирая яркий камзол, зелёную рубашку и тёмно-коричневые брюки, улыбался портрету, зная, что к сожалению Соня никогда ему не ответит. Затем, мужчина открыл окно и, стягивая лентой в хвост разноцветные волосы, бросился вниз, чтобы влететь подхваченным собственным ветром.
   Деревья, земля и стайки пернатых уже ждали его, чтобы поделиться новостями, а также ждали время обеда, чтобы успеть набить брюхо крошками от багета, что покупал щедрый Листопад, обменивая его в магазине, или приезжающей в погожие дни в парк лавке на драгоценные камушки и бусинки, также иностранные монеты. А иногда жадные голуби расставались со своими сбережениями, найденными на площади, или бесстыдно сворованными у зазевавшихся на остановках людей, ворошивших мелочь в своих кошельках.
   Листопад до обеда следовал ранее обозначенному на день плану и всегда успевал провернуть все дела до сумерек, а иногда даже опережал план, тогда он мог наведываться в лавки старьевщиков и просто гулять по городским улицам в поисках редкостей для Леди Зимы. Но, к тому времени как загорались фонари и небо темнело, казавшись в свете идущих из окон домов зачарованной грифельно-синей дымкой, Листопад уже летел по одному начальному маршруту вместе со стайками птиц собравшихся на ночлег в лес: он же летел в замок.
   Там мужчина всегда принимал ванну, почитывал книги, преимущественно мрачные истории с драматичным финалом и готические романы, а когда всё надоедало, декламировал вслух стихи Блейка, По и сонеты Шекспира. Пил чёрный чай и когда не спалось, бродил в саду при замке, а, изредка поддавшись вдохновению, делал наброски, чтобы во время долгой зимы нарисовать цветные полотна. Художником себя мужчина никогда не считал, но когда получалось изобразить увиденную мысленным взором задумку, то он испытывал ни с чем не сравнимую радость, тогда же ему казалось, что запечатлённая на портрете Соня ласково глядит на него и прощает.
   Картины он не хранил, слишком опасно было выдать свои увлечения, ведь никто из созданных миньонов не испытывал творческих порывов.
   Все в королевстве включая сестёр королевы и саму его создательницу- леди Осень, интересовались лишь модой, играми, сплетнями и интригами. Как глупо все. Как всё тяжело, ему - белой вороне, самому красивому мужчине королевского двора хранить свои секреты в крепко запертом сердце, но кто посмеет перечить уделу создания, обречённого жить и служить своей госпоже?
   Он ожидал своего тысячелетия, подобно манне небесной, чтобы посметь выбрать свой новый удел-свободу, или в зависимости от настроения королевы смертельный приговор. Но, лучше уж смерть, чем влачить существование бледной тени.
  
   Яна пробыла в Дюссельдорфе не долго, успела поссориться с бабулей Эльзой, нагрубить ей, а затем так же неожиданно помириться, когда бабуля самолично пришла к ней извиниться и забрала домой из ненавистной больницы.
   - Я хочу домой,- сказала по телефону Яна отцу. Мне тошно в чужих стенах, тошно от немцев и если уж я умру, то хочу до последнего дня быть рядом с тобой и мамой,- всхлипнула Яна и разрыдалась.
   - Я тебя заберу, милая - выдохнул Казимир Ульянович, прекрасно зная, что болезнь Яны стремительно прогрессирует, дорогие лекарства оказались бесполезны, а врачи отмеряют время её оставшейся жизни.
   - Я продам квартиру,- неожиданно добавила бабушка, когда Яна положила трубку,- и закажу новое экспериментальное лекарство, дорогая моя.
   -Ты это сделаешь ради меня?- всхлипнула Яна, поражённая до глубины души ещё одним бабушкиным сюрпризом.
   -Конечно, ты же моя единственная внучка, я люблю тебя.
   -А я всегда думала что ненавидишь!- прямо ответила Яна.
   Бабуля хмыкнула и неожиданно улыбнулась, поманила Яну сесть рядом с собой на диван, а затем предложила сходить в кафе на набережной, поговорить о том, о сём.
   Яна выглядела ужасно: лысая тощая и измождённая. Бабуля Эльза отдолжила девушке свой парик из натуральных волос и помогла с выбором платья. В итоге: накрасившись и приодевшись, Яна уже не выглядела умирающим лебедем. Об усталости и перенесённой боли говорили лишь её запавшие глаза и выделявшаяся худоба.
   В кафе ранним утром было не многолюдно. Бабушка не походила на себя прежнюю, много шутила, рассказывала истории из собственной жизни, что не ожидавшая подобного Яна, только диву давалась. Да, часто смеялась с бабулей на пару, а потом неожиданно девушка рассказала о себе, рассказала много такого, что даже родителям не говорила.
   - Ты так похожа на меня милая, - взяла её за руку бабушка, отложив в сторону чайную ложечку.
   - Ни о чём не волнуйся , отправляйся домой и будь оптимисткой. Помни, что мыслить позитивно - это не просто слова, ведь скрытые резервы организма так до конца не изучены.
   - Бабуля, почему ты никогда не приезжала на мои дни рождения. Почему ты так со мной себя вела, будто ненавидишь меня?- снова прямо спросила Яна, пристально глядя женщине в глаза.
   - Прости меня, я все эти годы заблуждалась, во всём винила твоего отца, потому что считала, что ранняя беременность моей Тони угробит её карьеру. Я была заносчивой сукой Яна и только когда ты заболела,- её голос сорвался, и на мгновение женщина отвернулась, чтобы придти в себя.
   - Не надо слов и оправданий бабуля, не надо, я тебе верю - сказала Яна. -Давай просто поедим мороженное.
   Бабушка Эльза с нежностью сжала пальцы Яны и кивнула, затем начала есть мороженное.
   Вот и снова родной дом семьи Стрельцовой. Уютная спальня, где Яне разрешили декорировать интерьер в собственном стиле. А что может быть для девушки лучше после больницы, после чужой квартиры бабули Эльзы, чем выспаться в своей собственной постели?
   Осень бушевала во всю. За оном полыхали желтизной и багрянцем клёны. Яблони в саду во дворе почти облетели. Стремительно холодало, но утренний воздух бодрил - и после капельниц и горсти таблеток Яна прохаживалась в саду под присмотром охранников и медсестры.
   Она ушла из социальных сетей, где завидливые одноклассники выставили её фотографию и вовсю издевались над внешностью. Димка не отвечал, после того как, однажды пообщавшись в скайпе вживую, увидел девушку без прикрас, оторопел, а после просто положил трубку. Кто-то из бывших друзей часто писавших на её почту выслал ей фото Димки и Дашки красавицы гимнастки. "Кто бы сомневался, что так и будет"? Шептал внутренний голос Стрельцовой, она удаляла общие фотки, злилась на себя, потому что была слепой дурой. Все равно было больно, невыносимо больно и одиноко. Спасением для девушки стали книги, общение по скайпу с бабулей, которая признавалась, что скучает, и как-то сказала, что лечащий врач отправляет её в санаторий. "Ты только не беспокойся, я часто езжу туда, оздоравливаюсь. Все-таки, внучка, как ни крути: годы есть годы. Да сердце моё старое порой шалит",- она говорила тихо и чуток взволнованно.-"Но милая там всё очень строго и запрещены телефоны. Я сама, если что позвоню. Ты только держись".
   -Я буду скучать,- ответила Яна.- И стараюсь мыслить позитивно, как ты советовала.- Глаза бабушки в камере заблестели от слёз.
   - Я бы не поехала, но врач настаивает.
   - Не бойся бабуля, поезжай. Я тоже постараюсь дожить хотя бы до своего дня рождения.
   -Ах, милая,- прошептала женщина. Ее лицо без косметики выглядело таким усталым, а всегда отлично уложенные волосы растрепались.
   -Пока бабуля, я всё понимаю, - прошептала Яна и вымученно улыбнулась, ощущая, как стекают по щёкам горячие слезы. Затем нажала кнопку "положить трубку" на дисплее планшета и уставилась в голубое, без единого облачка небо.
  
   Птицы помогали ему уговаривать деревья сбросить свои покровы, они упрашивали землю, подпевали припев магической колыбельной - и Листопад с огромным рывком стал опережать запланированный график. Миньоны зимы насылали туманы, изморозь ложилась на пожелтевшую траву, но его сердце пело на пару с верными пернатыми друзьями, которые, узнав от сплетника голубя о грядущем дне рождения Листопада, пришли ему на помощь, чтобы у мужчины появилось свободное время.
   Он уже облетел весь город и уговорил все деревья, кроме дубов в парке и тополей на огромном городском кладбище, но к толстым и высоким старикам нужен был свой особый подход. Листопад каждый год придумывал им различные забавы и уговоры, чего только не делал, даже пел сонеты Шекспира. "В этом году, ему, похоже, предстояло нечто подобное", задумался мужчина и рассыпался горстью листьев, которые зашуршали гонимые ветром по мостовой в парке и молодые рябины, стоящие возле упрямых дубов, сдались, потянули к нему свои веточки с поблекшими листочками и позвали Листопада, чтобы послушать его сонную колыбельную.
   Когда настало время обеда, благодарный мужчина купил несколько багетов, кулёк семечек, пару пирожных, чтобы поделится с друзьями. А потом до вечера он посещал лавочки старьевщиков и всякие чудные магазинчики, чтобы раздобыть интересные и необычные штучки для леди Зимы. Ему ведь нужно срочно было попасть в холодную зачарованную библиотеку, чтобы уточнить один вопрос.
   Листопад обменял у старьевщика на монеты и украшения себе в пользование несколько пыльных книг, томов поэзии и классических романов. Для леди Зимы он нашёл диковинные подсвечники с драконьими головами и лапами из чистой бронзы и серебра.
   Вечерело и холодало, поэтому, попрощавшись с птицами, он взмыл в небеса.
   Яна чувствовала себя ужасно. Аппетит исчез, пропал напрочь совсем. Даже сладости вызвали отвращения, а спать хотелось до одурения. Она выглядела в зеркале древней измождённой старухой и не узнавала себя, пока не наносила на лицо достаточно профессионального стойкого грима, что используют звёзды в шоубизнесе. Потом просто спрятала поблизости все зеркала, когда не находила сил на то чтобы просто подняться с постели и чувствовала себя совсем хреново. Мать и отец постоянно были с дочерью рядом и совсем забросили свою работу. От бабушки тоже не было ни плохих, ни хороших вестей. Честно, она скучала по Эльзе. Шли дни и Яне, вопреки надеждам не становилось лучше.
   Октябрь подходил к концу, и в ветре уже ощущалось дыхание близкой зимы. С друзьями она не общалась, многих игнорировала сама, с другими не о чем было говорить. Ведь они были как прежде красивы, веселы, жизнерадостны. А она с каждым днём угасала, точно свеча, зажжённая на ночь.
   Её день рождение было пятого декабря. Яна каждое утро твердила себе, что отметит его. Она мыслила позитивно и обещала себе не плакать, но часто срывалась, когда после горьких лекарств и многочисленных процедур её тошнило, от слабости дрожали колени, и она не могла ничего делать, даже на улицу выходить, всё лежала в постели.
   Яна пыталась вести дневник, когда скучала, но то и дело бросала, как и свою пьесу, которую так и не начала писать. Родители делали всё возможное и невозможное, приглашали лучших специалистов, не жалели на Яну ни денег, ни времени. Отец похудел, мать нарочно бодрилась, но Яна слышала, как она рыдает в ванне и как кричит по ночам, отчаянно жалко, точно раненый зверь, который потерял самое дорогое.
   -Не надо так больше. Уходите, куда хотите, пожалуйста! Я хочу побыть дома одна,- упрямо твердила Яна. -Я не могу так больше. Ваши переживания забирают у меня воздух, мешают дышать. Пошли вон,- прогоняла Яна родителей, когда ей ставили капельницу, во время записи просмотра её выступления в школьном театре. Она не могла слышать свой голос, не могла смотреть на себя прежнюю, красивую, талантливую.
  
   Ремиссия наступила внезапно после 20-го октября. Яна отказалась от большей части обезболивающих, только много пила кофе и крепкого чая, чтобы не спать. Она решила жить, бороться за жизнь, цепляться и не сдаваться из последних сил. Лучше умереть в борьбе, чем жить, пребывая срок заключения в четырёх стенах. Она накрасилась, приоделась и в сопровождении охраны вышла из дома погулять. Сначала бродила по саду, затем решила зайти в кафе, в парк, чтобы увидеть живых, здоровых людей, услышать их смех, полюбоваться на весёлые лица. Таким образом, возможно, приободриться самой. В элитном кафе всё заказанное было пресным: она ковырялась в мороженном, крошила пирожные, и мелкими глотками пила зелёный чай, поглядывая на людей. Но её сторонились, по-видимому, она недостаточно скрыла свою болезненную худобу. Часто Яна ловила на себе сочувствующие взгляды. Часто разговоры при виде её затихали, жалость, недоумение и отвращение читала она в глазах незнакомых людей.
   Однажды кто-то в парке сказал ей в лицо какую-то гадость. Над ней смеялись подвыпившие парочки прогуливающихся подростков. Охрану Яна отозвала, зачем накаливать страсти, всё равно большинство людей не исправить. Ее парик сорвало сильным ветром, она подобрала его вместе с вязаной шапкой, решив не приходить в парк, а найти для прогулок более спокойное место, где она не будет чувствовать себя белой вороной.
   Для ежедневных прогулок Яна выбрала городское кладбище, куда приходила ярко-одетой и накрашенной каждое утро. Охранники и медсестра оставались в машине за воротами, соблюдая профессиональную субординацию и лишних вопросов не задавали, а Яна выбрав лавочку в самом солнечном и защищённом ивой и разросшимися дубами месте, рядом с надгробием присела на неё и решила читать вслух сонеты. Светило солнце в облетевших кронах пели птицы, но всё равно было прохладно. Октябрь подходил к концу, и Яне было грустно, ведь по прогнозам врачей жить ей оставалось всего лишь пару месяцев.
  
   В библиотеке Леди Зимы расположенной за тронным залом было холодно и будто бы отсутствовало время, словно и оно по негласным правилом хозяйки вечного холода - замерзало. Листопад оставил своё подношение в виде подсвечников миньону леди Зимы, прикованной цепью бурой лисе со злыми глазами. Она сграбастала подсвечники своими зубами и потащила в комнату служившую подсобкой, затем вынесла из этой комнаты длинную шубу, которая всегда предоставлялась посетителям, чувствительным к царившим в библиотеке холодам. Листопад накинул её на плечи и последовал за лисицей в библиотеку.
   Книжные стеллажи были прозрачными и уходили ввысь на несколько метров. Листопад объяснил миньону Леди Зимы, какие книжки он желал сегодня пролистать, а лисица слушала и царапала когтями на тёмном ледяном полу время, отведенное на посещение, которое стоили мужчине подсвечники. Всего полтора часа и прозвенит звоночек, а потом поднимется злой северный ветер и выпроводит наглеца вон, или если посетитель задержится хоть на минутку дольше, то ветер может разозлиться и заморозить его. Вот такие правила были в библиотеке средней сестры королевы.
   В массивном талмуде Сказаний Гарца Скитальца Листопад не нашёл ни намёка больше на то, что искал. Лишь кусочек, того что видел прежде. "Только отметивший тысячелетие, может требовать у создателя право на желание. Только тот, кто осмелится огласить своё желание прилюдно, при свидетелях, получит своё. В противном случае, создатель в праве сделать с собственным миньоном все, что ему заблагорассудится, проступок же не удержавшегося и рассказавшего о своём желании досрочно, теряет данное право и приговаривается к мучительной смерти". Отрывок терялся между описаниями красот городов и чудес природы лежавшей за пределами королевства, терялся в потоке витиеватого однообразного текста, точно бы записан сюда специально, для таких как он вечных слуг своих господ. Может, это было провиденье, как говорили люди, но чем иначе объяснить тот факт, что он узнал об этом законе. Жаль, что тома с законами извечно хранятся в запрещённом для таких как он, простых миньонов, библиотечном крыле. Но вот, что если Листопад станет свободным? Что будет тогда? "Это будет здорово", подумал про себя мужчина, услышав звон колокольчика, и поспешил к выходу из библиотеки.
   Балы, что устраивала королева практически ежедневно, отнимали все вечера Листопада. Вместо того чтобы гладить платья и танцевать, придумывая на ходу всё новые и новые комплименты, ему хотелось читать, искать диковинки в городах и просто бродить по улочкам и присматриваться к лицам, искать что-то, что согреет его сердце. Ему хотелось пить чёрный чай, а не сладкий пунш, к тому же он ненавидел шампанское, как и всё спиртное кроме, что терпкого коньяка и дорого виски.
   Все на балу было приторным, чересчур ярким и неестественным, даже красивые лица миньонов насквозь пропитались ложью, как и пресыщенные лица их создательниц. Он закружился в вальсе с Леди Осенью и вздохнул, потому что октябрь подходил к концу, а нужно было еще уговорить древние тополя сбросить листья. Ему ещё столько хотелось сделать, а не находиться здесь на балу, кружиться в вальсе и заставлять себя улыбаться, зная что когда он ляжет в постель, не выспится, потому что через пару часов вновь рассветёт.
  
   Яна приходила на кладбище каждый день. Наряжалась поярче и приходила, как будто от этого зависела её жизнь. Бабушка, явно тайком написала в скайпе всего пару строчек, и просила, чтобы внучка не говорила родителям, что у неё всё не совсем хорошо и врачи советуют продолжить гостить в пансионате, продолжая лечение. Извинялась, что она на день рождение Яны, скорее всего не приедет. Девушка, страхуясь, удалила сообщение, чтобы родители не узнали, а сама сжимала кулаки и вдавливала ногти в ладони, чтобы не плакать.
   На кладбище у всех деревьев, кроме стариков-тополей листва облетела. Она шуршала под ногами, и тихо прела, покрытая изморозью дожидаясь холодов. Яна читала сонеты, грустила, а когда погода благоприятствовала, то девушка читала отрывки из сонетов вслух, точно бабушка её слушала, точно безмолвные надгробия превращались в зрителей, а она сама выступала на сцене - и всё было как раньше: Яне аплодировали, и она снова ощущала на своих глазах слёзы радости.
   В тот день она не хотела никуда идти, потому что накрапывал дождь и настроение было поганым, с утра она едва могла разлепить веки и встать с постели, к тому же Яну снова тошнило. Но плохое самочувствие Стрельцова воспринимала как вызов.
   Поэтому, медсестре девушка сказала, что чувствует себя, нормально и проглотила принесенные женщиной таблетки, прожевала овсянку и запила всё какао, а потом когда медсестра ушла, кинулась в туалет, где Яну выворачивало наизнанку.
   Ненароком она зашла в социальные сети к одной из бывших подруг и единственная фотография в самом центре страницы, фотография Яны сделанная в парке, когда сильным ветром с ёе головы сорвало капюшон и парик, приковала внимание девушки жирной надписью в форме обычного опроса: Отсчёт идёт? Тысячи комментариев были под фото. И к сожалению, большинство их них были ответом на тот самый вопрос.
   От потрясения у Яны закружилась голова, комок образовался в горле, руки затряслись и чтобы вновь обрети опору под ногами, ей нужно было чем-то занять себя. Стрельцова волевым усилием взяла себя в руки и начала одеваться. Томик Шекспира отправился в рюкзак, туда же последовало яблоко и негазированная вода.
   Яна накрасилась и заставила себя улыбнуться зеркалу в прихожей, которое она только недавно развернула от стены. За окном моросил дождь. Ей было всё равно.
   Птицы помогли Листопаду договориться с тополями. Они сердечные обещали им петь каждые выходные свои песенки, и тополя в очередной раз согласились сбросить листья.
   Погода с утра не заладилась, но сердце Листопада пело от того, что он может с толком провести своё свободное время. А как помнил мужчина, до его дня рождения оставалось несколько дней. Ему нужно было поспешить и приобрети что-то ценное для леди Зимы, ведь кто знает, как дальше повернётся жизнь?
   Птицы уговорили Листопада поторопиться с обедом, поэтому все вместе они полетели в парк, где в последнее время в ларёк привозили очень вкусные булки и хрустящий хлеб.
   Дождь зачастил, они спрятались в беседке, где кроме Листопада и птиц никого не было. Всё сдобные булки быстро пошли в дело. Листопад хотел пить, но разговорившийся голубь всё никак не отпускал его и когда мужчина уже попытался дать птице понять, что пора заканчивать разговор, то голубь упомянул:
   -Моя кузина, что в королевской свите, у самих королевских сестер, говорила, что леди Зима в последнее время интересуется готическими полонами. И платит хорошо, если картина ей очень понравится.
   -Интересуется чем? -спросил Листопад замерев и так не отправил в рот последний сдобный кусочек булки.
   -Ты сыт, дай как старому голубю кусок, не пожалей, тогда и повторю, что сказал?!- нагло курлыкнул голубь и нахлобучился, точно очень важная птица. Листопад хмыкнул и таки отдал голубю оставшийся кусок. В ответ тот заговорщицки уселся на перегородку беседки, взгромоздившись напротив мужчины.
   - Так вот Леди Зиму интересуют пейзажи кладбищ, склепы там всякие, памятники и чтобы побольше мрачностей разных,- буркнул голубь и спрыгнул обратно на пол, пока другие птицы не растащили по крошкам его добычу.
   Яна уселась на лавочку возле покосившегося надгробия. Ива практически облетела и только нижние ветви ещё сохранили листочки. То моросил, то прекращался дождь, заставляя Яну сидеть в капюшоне. Она открыла рюкзак и достала томик Шекспира, пролистала, то и дело прикусываю губу, то и дело вспоминая о том что было, так недавно и всё же так давно. У неё было много друзей. Яне нравилось учиться. Был даже бой-френд, а главное девушка выступала в школьном театре, где с помощью мамы шила костюмы и эти выступления были для неё всем. "Я ведь умру, всё равно умру, чего мне боятся, что мне уже терять. Но пока я жива, я не сдамся, не буду плакать, напротив буду улыбаться. Ведь ещё есть здесь и сейчас. Она закрыла глаза, представила, что снова на сцене, что в зрительном ряду сидят тысячи людей, и начала декламировать Ромео и Джульетту, самое первое прочитанное произведение Шекспира и ставшее одним из самых любимых.
   "У бурных чувств неистовый конец,
Он совпадает с мнимой их победой. "
  
   Погода была ужасной - и Листопаду не хотелось бродить по городу в поисках редкостей и вещиц. Дождь то моросил, то прекращался, но собственный крылатый ветер мужчины на ходу просушивал его волосы и одежду, вступая в поединок с дождём и ветром, спасая Листопада от мокроты и сырости. Всё равно настроение у мужчины было в тон погоде - унылым.
 Он выпил воды из питьевого фонтанчика, под навесом расположенным в самом начале парка, задумался, глянув на серое небо - и дерзкая мысль неожиданно, точно заноза засела в его голове, что если ему пройтись по кладбищу и поймать мимолётное вдохновение? Что если ему удастся зарисовать контуры склепов и печального ангела державшего на руках младенца. Что если у него получится в порыве вдохновения запечатлеть и изобразить мгновение, как ему удавалось, когда ещё мастерство мужчины шлифовала художница Соня.
   Он вздохнул, ещё раз поглядел на небо, поправил за ухо выбившуюся за день тонкую разноцветную прядь волос. И решился воплотить свою задумку и воспользоваться моментом. Что, если у него впредь не будет такого: здесь и сейчас?
Листопад раздобыл в городе альбомные листы и грифельный карандаш, просто взял и подошёл к художественной мастерской, зашёл внутрь в зал, где рисовали с натуры, а сейчас он как раз пустовал. Услышал голоса и пошёл на источник звука, мельком разглядел на столе лежащий альбом, стаканчик с кисточками, рядом с которыми лежали остро наточенные карандаши.
   Он нахмурился, зная, что воровать не хорошо, растерялся потому, что собой не было ничего ценного, что мог бы предложить взамен, но пошарив в кармане камзола, нащупал и вытащил несколько старинных монет. "Надеюсь, этого хватит, чтобы обменять на альбомный лист и несколько карандашей".
   Монеты поблескивали серебром и латунью в тусклом свете падающего из узкого, наполовину завешенного окна. Листопад замешкался, снова услышал голоса и приближающийся шаги. Тук-тук. Шлёп шлеп. Так шаркают тапки, когда кто-то кого-то безуспешно пытается догнать. Решено. Он ещё сюда заглянет, и доплатит, если узнает, что предложенных монет окажется недостаточно.
   Мужчина схватил альбомный лист, свернул его и не глядя, выхватил из стаканчика несколько карандашей. Когда мужские голоса можно было уже хорошо расслышать в коридоре, он выскользнул из комнатушки, что, по-видимому, служила чьим-то кабинетом - и подхваченный ветром, распахнул входную дверь и вылетел из художественной мастерской.
   Он любовался каменным ангелом, когда услышал женский голос читающий что-то знакомое. Листопад прислушался, прекратив мысленную зарисовку выбранного объекта. Затем пожал плечами. Ели кому-то хочется чудачеств, то, что ему за дело до этого.
   Дождь как назло усиливался и его собственный ветер уже устал отбиваться от моросящих капель. Листопад задумался, поймав отличный мысленный кадр. Вот оно, ели зарисовать ангела и захватить кусочек старой изъеденной ржавчиной ограды, то получится, то, что нужно. Голос снова отвлёк, слов Листопад не различил, но тембр и интонация, разом заставила мужчину вздрогнуть. В женском голосе буквально кипела страсть и страдание. Неожиданно мужчина поймал себя на том, что то и дело отвлекается и прислушивается, и даже различает слова. Одинокий голос на кладбище читал сонет Шекспира. Любопытство взыграло в крови Листопада. Он снова поймал себя на том, что повторяет слова:
   "Я потерял себя, и я не тут.
Ромео нет, Ромео не найдут"
   Задумка наброска ускользала, мешали собственные мысли, которые вдруг всполошились и сбились в кучу. Он что-то услышал, в женском голосе, что-то такое, что заставило затрепетать. Рисунок оказался забыт. Он немедленно должен разыскать ту, что так увлечённо читает Шекспира.
   Незнакомка стояла возле плакучей ивы и держалась за ствол, точно за ладонь лучшего друга. Она была тонкой, невысокой и ужасающе яркой в своей длинной красной куртке, точно пятно непонятным образом, попавшее в обитель вечного покоя. Фиолетовый рюкзак лежал на скамейке, рядом с ним книжка, которая уже намокла, а незнакомка, стоящая под ивой всё читала Шекспира. Он не понял, как присел на скамейку, заслушался и всё ожидал, когда же незнакомка обернётся. Листопаду вдруг стало важно увидеть её лицо.
   "Молчи, мой друг. Огонь огнем встречают,
Беду - бедой и хворью лечат хворь.
Круженьем вспять круженье прекращают,
И ты с бедою точно так же спорь ".
   Лицо Сони предстало на миг перед ним, её улыбка, неверие в синих, как анютины глазки глазах, когда Листопад протянул ей драгоценную брошь с изумрудом, что получил в награду за верную службу. Давнишнее воспоминание - и в груди мужчины вспыхнула застарелая боль.
   Внезапно монолог оборвался, незнакомка обернулась, словно что-то почувствовала. Она была молода, но черты лица заострились, в глазах плескалась боль, мука и отчаяние. Девушка тяжело дышала. Бледная, растерянная и изумлённая. Не сразу Листопад сообразил, что она обращается к нему.
   -И долго,- запыхавшись с укоризной, произнесла девушка, - ты сидишь здесь и слушаешь?
   -Что? - Вскочил Листопад. - Ты что видишь меня!- воскликнул он, прекрасно зная, что смертным не дано видеть его. А она ведь обращалась именно к нему.
   -Как свои пять пальцев,- сказала девушка и улыбнулась, затем побледнела и села у подножия ивы.
   -Тебе плохо? Могу я тебе чем-то помочь?
   -Не надо. Сейчас полегчает. Я просто переутомилась,- сказала она и попыталась подняться и чуть не упала, но Листопад вовремя подхватил её и на руках донёс до скамейки, затем посадил и ужасно разволновался, понимая, что ему нравится её голос. Она отпила воды, достав бутылку из рюкзака.
   - Я,- Яна,- сказала она.- А ты кто такой, разодетый точно прекрасный принц из девичьих фантазий? И что ты за дурацкий вопрос мне задал, а?- Она зевнула и на мгновение закрыла глаза, мужчина исчез. Прокрякало напоминание о полудне, поставленное на телефоне. Она открыла глаза и мысленно сказала сама себе, "ну вот и познакомились, моя разгулявшаяся и больная фантазия. Вот так и сходят с ума", добавила Яна и встала, чтобы поспешить к воротам, до того как пунктуальные и соблюдающие все правила, охранники направились бы к ней. Не хватало только, чтобы они заподозрили: насколько сильно она ослабла. Тогда бы в известность поставили родителей, и долгие прогулки Яны сразу же превратятся в ещё одну её несбыточную мечту.
   Капельница - и снова девушку потянуло в сон. Глаза слипались, но мысли Стрельцовой всё возвращались к встрече на кладбище. Неужели её болезнь способна вызывать у неё фантазии? Ведь подобных молодых людей просто не бывает. Взять его костюм: этот старинный камзол, брюки, заправленные в высокие чёрные сапоги. А волосы мужчины были такими яркими как все краски осени, разделенные на пряди. Что уже говорить об его лице? "Хм",- подумала Яна, погружаясь в сон,- "мне стоит забыть его, а то кто знает, к чему могут привести подобные фантазии"?
   Весь день Листопаду не давала покоя Яна, та странная ярко одетая девушка, которую он повстречал на кладбище. Ее голос, её глаза, то с каким шквалом эмоций, с искренностью переживаемых чувств на лице она вкладывала в свой монолог- это было потрясающе! Снова, сбивая с мыслей Листопада, ему вспомнилась Соня, и сердце в груди мужчины сжалось, болезненно сжалось.
   Мужчина делал набросок на холсте, рисуя фигуру ангела, затем взялся за ограду, вспоминая увиденный затейливый узор, в резьбе которого угадывался опыт и кузнечное мастерство. Затем вздохнул. Из головы не выходила Яна. Интересно почему?
   Он сам того не замечал, как стал тихонько нашёптывать отрывки из пьес Шекспира. Смеркалось, Листопад вытер вспотевший лоб ладонью, понимая, что ужасно проголодался и испытывает жажду. Хотелось чая. Он критическим образом осмотрел свою работу и, хмурясь, закрыл её полотном, затем спрятал в углу за шторой. Получалось не совсем то, на что он рассчитывал. Задумавшись, Листопад отправился к камину, чтобы на огне закипятить чайник, и по пути мужчина внезапно понял, что в его мыслях крепко засела совсем другая картина: там была Яна, раскидистая ива и старое ничем не примечательное надгробие. Листопад вздохнул с облегчением, признавая, что как бы там ни было, но он должен всё это нарисовать, иначе не будет ему покоя.
   На балу Листопад машинально кружился в вальсе с королевой, отклонял приглашения фрейлин и был непривычно задумчив, чем вызвал шутливые замечания свой госпожи. Листопад же только кивал головой и улыбался, а в его мыслях то и дело появлялась Яна. Её голос, который он никак не мог позабыть.
   Листопад устал, поэтому сидел в кресле, игнорируя последующие за вальсом энергичные танцы, и с трудом скрывал скуку на прекрасном лице. Когда на часах было около часа ночи, то королева сжалилась над своим творением.
   - Иди, отоспись и не позорь меня больше своим кислым видом Листопад.- Он кивнул в ответ и поспешил удалиться в свои покои.
  
   Повозка накренилась, лошади встали на дыбы от звуков выстрелов. Крики перемешиваются с бранью. Мужчины в лохмотьях с капюшонами на лицах и грязными бородами вытаскивали из телеги женщину с детьми. Мальчик и белокурая девушка державшая брата за руку. Он видел, как мужчины отобрали у них горстку медных монет и растрясли пожитки, обнаружив красивую брошь в форме лилии с редким драгоценным камнем в сердцевине. Он слышал, как женщина прошептала девчонке с братом "бегите ", когда мужчины толкнули её в спину. Он видел, как они побежали к оврагу - и как мальчишка упал и они покатились вниз. Даже если бы Листопад закрыл глаза, даже если бы он захотел ослепнуть, то не смог бы. Вечным кошмаром для Листопада стал этот сон, его наказание посланное свыше за свои ошибки. Зачем, зачем он подарил Соне эту проклятую брошь? Как он вообще осмелился связаться с человеком, пусть даже невинными узами дружбы. Он проклинал себя каждый день веками, корил себя, глядя на подарок Сони, висящий возле гардероба, рядом с зеркалом. Ревнивая создательница не стала бы терпеть такого от своего создания. Леди Осень ни с кем не делилась своими игрушками. Она всегда обо всём узнавала и всегда жестоко мстила. Чтобы неповадно было. Только лучше бы она излила свой гнев на Листопада. Бедная невинная Соня, её жестокую смерть Листопаду в этой бессмертной жизни никогда и ни чем не искупить.
   -Прости меня, ангел, прости меня,- просыпался в слезах мужчина. За окном наливался багрянцем рассвет. Пора было вставать. До Самхейна оставалось три дня.
   Яна не могла не придти. Кладбище манило её своей тишиной и надеждой, на то, что вдруг всё же вопреки здравому смыслу там появится увиденный во сне незнакомец. Как глупо, было так думать, но она всё же пришла, едва успев проглотить пару ложек каши и запить водой горсть разноцветных таблеток.
   Возле надгробий было сыро, после дождливой ночи стояли лужи и пахли прелостью и лёгкой гнильцой листья. Деревья практически все облетели. Она протёрла салфетками лавочку и уселась, открывая томик Шекспира и начала читать вслух любимые отрывки, что были выделены карандашом. Завибрировал телефон, пронзив тишину звуком мычания.
   - Как ты моя милая?- раздался участливый голос бабушки.- У нас пара минут, затем снова процедуры и медитации. Знаешь Яна, я стащила свой телефон из шкафчика,- хихикнула бабуля.
   -Бабушка я так рада слышать твой голос,- бодро сказала Яна, чувствуя, как невольно улыбается.
   -Всё хорошо. У меня ремиссия. Как ты сама?- спросила девушка. Бабушка пару минут рассказывала, что её состояние стабильно, правда сахар в крови чуток повышен и что диету нужно соблюдать и режим, а она же сова. Пока милая,- резко закончила беседу бабушка.
   - Пока ответила Яна в молчаливую трубку. Она так надеялась, что бабуля как взаправдашняя супер-героиня вырвется и приедет на внучкин день рождения. Ей ведь кроме бабули было некого приглашать.
   Как-то сам собой захлопнулся томик Шекспира. Время близилось к полудню, а в час дня Яна должна была уходить. Было грустно. Не радовало выглянувшее из закромов тёмных туч солнце, порывистый ветер то и дело мешал, сбрасывал капюшон с головы и лохматил бабушкин парик.
   -Ах, как же мне грустно, отчего знать бы нахлынула эта давящая меланхолия, - прошептала Яна, и решив отдать дань настроению, начала читать одно из любимейших атмосферных стихотворений.
   "Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
 Над старинными томами я склонялся в полусне,
  Грезам странным отдавался, - вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то   постучался - постучался в дверь ко мне.
  "Это, верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине,
      Гость стучится в дверь ко мне".
   Она запнулась набирая в грудь воздух.
   Снова подул ветер - и девушке показалось, что в шелесте приподнятых листьев донеслось до неё продолжение стихотворных строк.
   Ясно помню... Ожиданье... Поздней осени рыданья...
И в камине очертанья тускло тлеющих углей...
   Ветер усилился и неожиданно стал тёплым, приятнейшим образом теплый воздух, обласкал всё её лицо. Мимо воли Яна улыбнулась, настроение сразу улучшилось, она поправила парик и капюшон, а когда глянула на лавочку там.... Там сидел он. Вчерашний незнакомец.
   -Что же ты молчишь? Не помнишь?- тихо спросил он.
   - Я. Я, - от избытка чувств, смеси феерии восторга и недоверия она запнулась, а потом продолжила, чувствуя, что улыбается как идиотка, любуется его профилем, разноцветными волосами, поблёскивающими в лучах солнца.
   "О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
  На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней -
    О Леноре, что блистала ярче всех земных огней, -
    О светиле прежних дней".
   Дальше они читали стихотворение вместе, строчка за строчкой, пока стих не закончился. Он пристально глядел ей в лицо, а Яна смущалась и краснела. Затем она удосужилась поздороваться. Он поздоровался в ответ, а потом достал из объёмной цветастой торбы, спрятанной за спиной, альбом и грифельные карандаши.
   - Тебе обязан я своим вдохновением, пожалуйста, присядь и позволь мне нарисовать тебя!- пафосно сказал он и изящно, плавным движением поднялся со скамьи.
   -У меня осталось всего пол часа незнакомец. Я не против попозировать для тебя, но ты должен доказать свою реальность. Ущипни меня и скажи, наконец-то, как тебя зовут!- выдохнула Яна и села на лавку, чувствуя, как щёки и уши загораются с новой силой.
   - Я Листопад - и вот, - добавил он и легонько ущипнул её за руку.
   -Ай, верю, ты точно реальный. А как тебя зовут, повтори, пожалуйста!
   -Листопад. Дух осени.
   - Снова шутишь?
   -Зачем мне это - серьёзно ответил мужчина, и в его глазах Яна разглядела упрек. Ей стало стыдно.
   -Ну ладно Листопад рисуй, только недолго. Меня ещё капельница ждёт.
   Полчаса она сидела, закрыв глаза, или когда он просил, поворачиваясь боком, так что тень ивы ложилась на её лицо.
   -Вот держи, - сказал он, точно чувствуя время, вкладывая ей в ладонь янтарные бусы.
   - Не надо что ты? Зачем?- воскликнула девушка, но только отупело, поворачивалась из стороны в сторону: мужчина исчез, точно растворился в тёплом порыве ветра.
   Он рисовал, и картина была уже почти готова, оставалось только разукрасить. Критически осмотрев свой угольно чёрный набросок, Листопад нахмурился и упёр руки в бока. Так, ему всё-таки нужно будет раздобыть краски. Был поздний вечер. Догорали свечи, которые тоже вскоре предстояло заменить. Желудок заурчал, он вспомнил, что в обед пришёлся последний приём пищи, и то большую часть сдобы он отдал голубям и воробьям. Листопад так увлёкся своей работой, что забыл про бал. Негоже будет пропустить его, создательница будет гневаться. Он стремительно стал собираться.
   Бал окончился после трёх ночи. Медленно расходились гости, и Листопад среди них затерялся и улизнул, чувствуя, как гудят ноги и глаза слипаются от сонливости.
   Он лёг в постель и не раздевался, мысленно крепко наказал своему крылатому ветру не будить его на рассвете, решив поспать чуток подольше.
   В эту ночь Листопаду снова приснилась Соня, она была грустной и отчего-то упрекала его. В чём же он провинился? Листопад проснулся с сильно бьющимся в волнении сердцем и тревогой прогнавшей остатки сна. Рассвет багровел. Он встал и зевнул, потянулся. Затем направился к камину, чтобы вскипятить себе чай.
  
   Яна всю ночь не спала, размышляла. В голове оживало прошлое и то, что хотела написать пьесу. Но чаще всего вспоминала его - Листопада. Неописуемо прекрасного незнакомца. Он вызывал в её душе бурю эмоций: любопытство и смятение. Яна практически вскочила с постели, не смотря на сильное головокружение, заставившее её пару минут простоять возле стены, тяжело дыша и прикрыв глаза, затем она запила водой таблетки. Внутри зрело некое странное чувство. Она должна была придти сегодня пораньше на кладбище. Яна покрутила в руках ожерелье из янтаря, полюбовавшись округлыми камнями, напоминающие осколки пламенного солнца растворенного в каплях воды. Она тихонько прошагала на кухню, решив позавтракать, выпить зелёного чая и затем она будет собираться. Вдруг он тоже сегодня придёт пораньше?
   Они пришли на кладбище одновременно, и одновременно же сели на лавочку едва не столкнувшись лбами. Листопад был ветром и летел, разговаривая всю дорогу со щебечущими птицами, сетовавших о близком снеге и холодах. Яна же спешила так сильно, что запыхалась и от волнения поставила на скамейку свой битком набитый рюкзак, в котором кроме книг был термос с крепким чаем и несколько яблок.
   -Привет,- сказал он на рассерженный вскрик - Ай!
   -Извини, я был не внимателен и честно сказать, я ещё до конца не проснулся. - Мне бы чашечку чая,- вздохнул мечтательно Листопад, усаживаясь на скамейку и закидывая ногу за ногу.
   -Привет, - сказала Яна. Я всю ночь гадала, придёшь ли ты сюда ещё раз.
   -Надо же, какая искренность прозвучала в твоих словах,- хмыкнул Листопад.- Тогда и я признаюсь, что я ведь тоже думал о тебе. Расскажи мне о себе больше Яна. Ты, твоё поведение, твой голос, ты сама - сильно заинтересовала меня.
   -Хорошо, сказала Яна и улыбнулась. - Но, обещай, что взамен ты расскажешь о себе тоже.
   - Расскажу, если ты раздобудешь мне чашечку чая,- бахнул Листопад и не подозревая, что Яна рассмеётся и скажет в ответ:
   -А как ты посмотришь на это?- Она вытащила из рюкзака металлический, краснобокий термос и повертела в руках, затем отвинтила крышку и налила туда крепкий горячий чай.
   -Нет, это просто не возможно. Мои желания ещё никто и никогда вот так сразу не исполнял,- выдохнул Листопад и протянув руку, взял крышку от термоса и поднёс к губам.
   - Меня зовут Яна Стрельцова. Мне почти пятнадцать лет, исполнится пятого декабря. Я учусь в школе. И я смертельно больна,- тихо сказала Яна и посмотрела Листопаду в глаза.
   Он поотпил глоток чая и кивнул, давая понять, чтобы она продолжала. Девушка запнулась, а потом продолжила говорить и говорила быстро, на выдохе, словно у неё внутри прорвало словесную плотину.
   В какие-то полчаса Листопад узнал о ней так много, точно знал Яну целую жизнь.
   -Уф выдохнула она и отобрала у мужчины термос, чтобы налить себе чая и торопливо выпить.
   -Теперь ты Листопад, расскажи о себе. - Он задумался, на лице заиграла мечтательная улыбка.
   - Так и быть, раз обещал, то расскажу. Знаешь Яна я ведь не человек.
   Она не перебивала и слушала его, точно зачарованная. И верила каждому слову, потому что, заглядывая ему в глаза, понимала, такой как он не может врать. Как бы глупо это не звучало. С каждым его словом, с каждым его тёплым взглядом который она встречала, девушка понимала, что всё больше доверяет мужчине.
   Со слов Листопада Яна узнала, что кроме её мира существует множество других миров, в которых есть волшебство. Узнала то, что Листопад любит рисовать, узнала всё об его работе в мире людей, узнала то, что мужчина больше всего на свете мечтает о свободе, а больше всего в его рассказе её поразило, что ему вот-вот должно исполнится тысяча лет. И это было так круто, что ли. Сама же девушка, не переставая, рассказывала о своей былой жизни, о том, что читала, кем мечтала быть и о своих увлечениях театром. Благо Листопад разделял её интересы к творчеству Шекспира и вообще он действительно любил читать, как и она сама. Они проговорили до обеда, и девушка уже опаздывала к ежедневной капельнице и всем прочим медицинским процедурам, назначенным врачами в ходе экспериментального лечения.
   - Ты придёшь сюда завтра?- спросила Яна вместо прощания.
   Он ответил, что конечно придёт, и ещё раз поинтересовался названием её заболевания. Затем, как и в прошлый раз стоило ей моргнуть, как мужчина растворился в воздухе и исчез, только тёплый ветер, пахнувший сухой взогретой солнцем листвой коснулся её лица, точно дружеский ласковый поцелуй. Яна шла к калитке кладбища и лёгкая улыбка не сходила с её лица.
  
   Птицы принесли ему разноцветные масляные краски, и он смог разукрасить своё полотно. Листопад сидел на старой деревянной табуретке и с мечтательным видом смотрел то на картину, то за окно. Подарю картину Яне, на день рождение. Это будет честнее, чем отдавать картину леди Зиме даже в обмен за дорогую книгу. И вообще Яна понравилась ему, что было, скажем так редкостью. После Сони ему вообще не нравился никто ни из людей, ни из таких же, как он - миньонов и созданий королевских сестер. Долгие годы Листопад дружил лишь с птицами, да с собственным ветром.
   Вечер выдался свободным, балы до его дня рождения отменили, чтобы с размахом, по-настоящему грандиозно отпраздновать Самхейн. Листопад быстро вымылся, переоделся и решил рискнуть, вновь отправиться в мир людей, чтобы незаконно проникнуть в центральную городскую библиотеку и прочитать все, что раздобудет о болезни Яны Стрельцовой.
  
   Она пригласила Листопада на свой День Рождения, и он согласился. Это было чудесно. Настроение Яны весь вечер было превосходным. Неужели безжалостная судьба наконец-то подарила ей друга, такого диковинного друга, выходца из волшебной страны. Так ведь не может быть верно? Не давал покоя собственный всегда сомневающийся разум, но девушка улыбалась, отгоняла сомнения в сторону.
   Яна поужинала, съев все, что принесла медсестра подчистую, чем удивила её, а также удивила родителей своим бодрым видом и хорошим настроением. Напевая себе под нос Яна, открыла тумбочку и выбрала себе тетрадь, в которую всё же решила набросать сценарий давнишней мечты - собственной пьесы. Интересно, что скажет на её задумку Листопад? В этот вечер она заснула очень поздно и видела только красочные счастливые сны.
  
   Не успел он подняться с постели, как в гости пожаловали Фрейлины королевы, и пришлось Листопаду иди к своей госпоже, чтобы выслушивать её указания. Нужно было наведаться в лавку модистки, помочь девушкам выбрать ткани, всё оплатить и проконтролировать, что старая умелая швея исполнила заказ в точности как требовалось.
   - Не надо хмуриться Листопад, управишься до обеда и вечер, и последующий день до бала проведёшь без каких либо обязательств передо мной,- ласково говорила королева, а в глазах женщины поблёскивала сталь. Она приняла решение и с этим ему было не поспорить. Что же делать? Мужчина согласился, обдумывая при этом, как предупредить Яну.
   - Я выпью чая и пойду с вами девушки,- сказал Листопад и вытолкнул их негодующих и возмущенных в коридор. Сам же поставил чайник и быстренько написал записку для Яны, которую передал голубю, ютящемуся возле карниза, которого он всегда подкармливал. Шепотом, разговаривая на птичьем языке, Листопад всё ему объяснил. Затем примотал записку к лапе голубя и напутствовал его:
   -Не подведи друг, лети же!
   Чайник закипел и он заварил три кружки чая, достал коробку трюфельных конфет, что берёг для особых случаев, затем отпер дверь и пригласил почаёвничать ожидающих в коридоре фрейлин.
   Увидев, дорогие и очень вкусные конфеты, сражённые очаровательной улыбкой красавца мужчины девушки, не смогли устоять перед его предложением и тут же заулыбавшись в ответ, на несколько точных и ужасно приятных комплиментов, отпущенных Листопадом по поводу их модных платьев и свежего цвета лица. Все разом обиды были прощены и забыты.
   После чая Листопад взял их за руки, сказал, чтобы держались крепко - и с помощью своих ветряных крыльев поднялся в воздух вместе с девушками, стремительно вылетел из высокого окна в коридоре. Фрейлины закрыли глаза и чуток повизгивали от страха и восторга. Видимо, такой способ путешествий для девушек оказался в диковинку. "Вот и наберутся впечатлений", подумал Листопад и снизился в городской черте, как раз напротив маленьких аккуратных домиков, каждый из которых представлял собой магазинчик, в котором жил мастер и его подмастерье собственноручно изготовляющих большую часть предоставленных товаров.
   Яна пришла пораньше на кладбище, специально принарядившись, взяв собой рюкзак, в котором было шоколадное печенье, и термос с чаем, толстая книжка, которою она планировала подарить Листопаду и тетрадка. Заветная тетрадка с наброском её пьесы. Погода располагала к долгим посиделкам. Было сухо и солнечно, несмотря на бодрящий холодок. Она закуталась в шарф и села на скамейку. Стала ждать. Листопада долго не было. Вскоре Стрельцова заволновалась, почти что расстроилась, но вдруг прямо с небес появился упитанный голубь и приземлился прямо возле её ног. Он закурлыкал, всё глядел своим красным глазом на неё, пока девушка не заметила записку, прикреплённую к его лапе. "Неужели это действительно записка?"
   - А ну-ка иди сюда,- поманила девушка голубя. Птица и не пыталась убегать. Через пару минут записка оказалась в её руках, а голубь клевал раскрошенное печенье.
   "Дорогая Яна, я не смогу появится вовремя, королева взвалила на меня многочисленные поручения, которые я обязан сделать, надеюсь, ты поймёшь и не обидишься? Может быть, ты смогла бы встретиться со мной в городе, ближе к вечеру, или возможно скажешь, где разыскать тебя и я прилечу. Забавно, я пишу тебе как другу, которого знаю давно, в сердце, надеясь, что и ты испытываешь ко мне такую же странную симпатию и доверие? Нет времени сказать тебе всё, что хотелось бы, так как уже закипел чайник, я не могу. Последнее предложение было зачёркнуто. Так, знаешь, оставь мне что-то своё из вещей, то, что часто держали твои руки. С помощью крылатого ветра, его нюха, мы найдём твой дом, и я поскребусь тебе в окошко. Ты поймёшь. С признательностью за понимание, твой верный Листопад". Яна свернула трубочкой записку, встала с лавочки и сняла с шеи шарф, затем привязала его к поручню лавочки, кинула ещё раскрошенного печенья голубю и ушла. Волнение, охватившее девушку, улеглось. Она знала, что сделает дальше. "Похоже, ей придётся чуток изменить свой график с лечебными процедурами".
  
   Листопад прибыл на кладбище лишь после полудня. Он ужасно устал, был обеспокоен, потому что волновался, получит ли Яна его записку. А ещё сердце в груди щемило от того, что ему удалось вчера узнать, в мире людей болезнь Яны была неизлечима. А как ей помочь мужчина не знал. Действительно не знал.
   Небо было затянуто тучами, он чувствовал, что скоро начнётся дождь. Яркий зелёный шарфик был привязан к поручню лавочки. Листопад увидел шарф издали и приземлившись на землю, тут же его отвязал. "Ищи" наказал он своему крылатому ветру, и ветер снова подхватил Листопада с земли, унося в небо. Листопад летел и летел, миновав центр города, мост и парк, снизу люди казались букашками- и наконец, через пару часов, ветер доставил его за высокую ограду, где разросся старый яблоневый сад, дальше же дорожка вела к двухэтажному коттеджу.
   Невидимый для людей Листопад вновь слился с собственным ветром и очутился на карнизе, спрыгивая от одного окошка к другому, пока не обнаружил в одной из комнат Яну.
   Она сидела в халате на кровати, ещё не отойдя от капельниц и процедур. Голова девушки кружилась. Внутри Яны росло чувство, будто бы вот-вот взлетишь, или уснёшь. Шорох, скребок по стеклу привлеки внимание девушки к окну, на которое прилипли несколько разноцветных листьев. Она моргнула, а потом внимательнее посмотрела на стекло и увидела лицо Листопада, у самого стекла. Его руки цеплялись за карниз. Она удивилась и очень сильно обрадовалась, бросилась к окну и впустила его в комнату.
   -Привет!- сказал мужчина , расхаживая по комнате и осматриваясь.- Вот оказывается, как ты живёшь.
   - Ага,- сказала Яна и предложила ему чая. К чаю были маленькие пирожные с кокосом.
   -Не бойся, меня никто не увидит,- напомнил ей Листопад.
   - Тогда давай говорить тихо, а то на меня медсестра и так странно поглядывает, когда увидела что я взяла две чашки и гору сладостей из буфета.
   -Прогуляемся?- зевнул Листопад и сказал, что покажет ей городские достопримечательности на свой вкус. Яна кивнула, ощущая себя оживлённой, предвкушение грядущего приключения в тайне ото всех буквально окрыляли её.
   -Одевайся, я подожду тебя в саду,- произнёс Листопад и исчез. Только заскрипело раскрытое окно. Она выбралась через чёрных ход, втихаря и к огромной удаче незамеченной, заранее прикрепив записку к двери своей спальни, что мол спит и её не беспокоить.
   До вечера Листопад показал Яне все художественные мастерские, которые знал, познакомил со старым торговцем, проводил по аллеям и узким переулкам, становясь невидимым. И часто согревал тёплым ветром, пахнувшим сухими листьями. Она же дико устала, но от радости практически не чувствовала боли, часто молчала, но чаще всё же рассказывала о себе, о своей жизни и о мечтах. Он взял её за руку, и посмотрел прямо в глаза. затем сказал:
- Я благодарен провиденью, что встретил тебя Яна. - Она кивнула и взяла его за руку. В глазах девушки блестели слёзы.
   - Спасибо за этот чудесный день Листопад. Ты скрасил моё одиночество, сколько мне ведь ещё осталось.
   -Я проведу тебя до дома Яна и завтра заскочу на пару часов, чтобы,- он промолчал. - Пусть это будет сюрприз.
   - Только никуда не уходи. Жди меня,- сказал дух осени и обнял девушку на прощанье.
   - Спокойной ночи Листопад,- прошептала Яна, открывая пожарную дверь позади коттеджа, а когда оглянулась, то мужчина уже исчез.
  
   В замке он выпил чаю. Есть не хотелось. Листопад перебрал все свои накопленные богатства, понимая, что этого всё равно не достаточно, чтобы поторговаться. Он вздохнул, посмотрел на висящую в шкафу роскошную парадную одежду, выбранную для него королевой, и вскоре лёг в постель. Не спалось. Всё думал о Яне, всё думал о собственной жизни в которой для него не было предназначения кроме рутинной работы, думал о том, что жизнь людей так скоротечна и часто задавался вопросом: почему всё устроено именно так, почему всё в мире несправедливо? - и как не размышлял Листопад, не находил на свои вопросы ответа.
   Дух осени проснулся, подавляя рвущийся из горла крик, как всегда на рассвете, а в голове вертелась мысль, от которой бешено, стучало в груди сердце - она должна жить. Он ополоснул лицо холодной водой из таза и посмотрел на портрет Сони, висящий подле зеркала. Вздохнул, ощущая во рту горький вкус и всё же понимая, что так, по-видимому, нужно. Это будет моим искуплением. Как бы там ни было, это будет моим искуплением. Мужчине сразу полегчало, и не было больше страха, улеглись сомнения.
   Вскоре Листопад принялся за дела, чтобы оставшееся время посвятить встрече с Яной.
  
   -Ты просто светишься дочка,- сказала Антонина Павловна. - Тебе лучше? - во взгляде матери было столько надежды. Но, Яна ведь на самом деле чувствовала себя лучше. Поэтому девушка кивнула, размазывая на пшеничном тосте масло.
   - Аппетит вернулся, да милая. Это так здорово! - Антонина Павловна вздохнула, поцеловала дочку в лоб, сказав, что отъедет ненадолго. Яна помахала ей рукой, прожёвывая кусочек тоста и запивая его какао.
   Сегодня снова придёт Листопад. Мужчина обещал ей сюрприз. Она хотела быть готовой к его приходу. Намеревалась сделать все лечебные процедуры, затем принять ванну и накраситься, чтобы её ужасный вид не так бросался в глаза.
   Девушка быстро сумела расправиться с тостом, и чаем и впервые после еды её не тошнило. На душе Стрельцовой от собственных мыслей и планов воцарилась лёгкость.
   Когда пришла медсестра, то девушка уже была готова к капельнице, а в её мыслях вертелись детали ещё не написанной пьесы.
  
   Листопад постучался в окно, словно чувствовал, что Яна уже готова. Дверь в спальню была заперта изнутри, а Яна заранее предупредила медсестру, что сегодня останется дома и будет отдыхать. Принарядившись: в белом пальто, белой шапочке, чёрных брюках и белых же сапожках, девушка выглядела просто очаровательно.
   -Ты доверяешь мне?- спросил Листопад. Она посмотрела в его ореховые глаза и кивнула.
   - Тогда полетаем?- игриво шепнул мужчина, и ветер подхватил её вместе с ним, поднял ввысь и шаловливо закружил по комнате, а затем вынес парочку в сад через открытое окно.
   Сердце Яны понеслось в галоп от восторга, от лёгкого испуга от эйфории. Она летает. Неужели такое возможно наяву?
   Девушка крепко вцепилась в плечи Листопада. Мужчина, точно чувствуя её смятение, прижал девушку к груди и прошептал: не бойся. Вскоре её страх отступил.
   Яна наслаждалась полётом и прохладным воздухом. Синевой неба. Они кружили над городом точно птицы. Нахлынувшие на девушку ощущения были просто неописуемы. Все казалось Стрельцовой волшебным сном. Но нет, это было реально. Оттого здорово! Это действительно наяву происходило с ней, с Яной Стрельцовой.
   Она рассмеялась, когда они пролетели и закружились в сильном порыве ветра, перевернулись вниз головой и затем снова взлетели к небесам.
   К вечеру они приземлились в парке, где Листопад кормил вместе с девушкой голубей. Они смеялись над общими шутками, обсуждали книги и пьесы. Пили кофе со сдобными булочками, разделили на двоих плитку шоколада. Внезапно, Яна осмелилась и рассказала ему о своей пьесе, о том, что благодаря Листопаду решила всё же написать ее. Она задумался и на несколько минут замолчал, и девушка уже подумала, что зря рассказала, что это было просто глупо.
   - Обещай, что напишешь её, свою пьесу ради меня Яна. - От его неожиданных слов Стрельцова потеряла дар речи, а Листопад улыбнулся и сказал, что ровно в полночь сегодня ему стукнет тысяча лет.
   - Ух, ты,- сказала она и взяла мужчину за руку. Значит, я посвящу свою пьесу тебе, - и замерла, её подбородок задрожал, она вздохнула и тихо произнесла, - если я не умру.
   Листопад взял её за руку и снова долго молчал, а потом стал говорить о балах, о нравах, что царят в королевстве. Рассказал, какой там уклад жизни.
   -Вот бы мне побывать на балу,- мечтательно сказала Яна. Темнело - и сизые облака заволокли всё небо вокруг.
   -Мне нужно уходить, - нахмурился Листопад, - Ты готова к полёту, моя принцесса.
   - Да, а мы уже взлетаем мой прекрасный принц? Как же быстро пролетело время. - Он крепко обнял Яну и прижал к груди, а тёплый порыв ветра оторвал их от земли.
   - Ты ведь придёшь ко мне на день рождение? Ты ведь не забыл, да Листопад?
   - Нет. Не забыл и сделаю все, чтобы придти на твой праздник.
   -Я буду ждать.
   -Не сдавайся Яна, борись с болезнью, ты ведь очень сильная, я верю в тебя - шепнул ей на ушко мужчина и ветер поставил девушку на подоконник. То как он сказал: в этих словах было что-то такое, что затронуло её сердце - и девушка всхлипнула, спускаясь на пол. Листопад исчез. В дверь спальни настойчиво стучали. Она услышала взволнованный голос медсестры и бас охранников, говоривших что-то в ответ.
   - Сейчас открою,- как можно спокойнее ответила Яна и стремительно стала раздеваться и прятать вещи в шкаф.
  
   Листопад успел принять ванну, обсохнуть и попить крепкий сладкий чай. Затем он достал из шкафа парадную одежду, заплёл волосы в тугую французскую косу и начал собираться на бал.
   Тронный зал был превращён в бальный с помощью колдовства. Точно мыльный пузырь раздвинулись в сторону стены и потолки, превратив зал в по-настоящему необъятное помещение вмещающее тысячи приглашённых. Вся придворная знать собрались сегодня на Самхейн. Зачарованный и нестареющий оркестр, собранный из похищенных в мире людей музыкантов играл нежную мелодию. Слуги и служанки не успевали разносить пунш, шампанское и более крепкие напитки. Все диванчики и кресла были заняты. Гости болтали и шумели точно пчёлы. Все ожидали прихода королевы и её прекрасного миньона Листопада. Наконец, часы пробили без пятнадцати двенадцать - и огромные двери распахнулись, под громкие фанфары восторженные гости приветствовали королеву и её создание.
   Его наряд венчали выбранные королевой цвета. Оранжевая рубашка, чёрный фрак и брюки, сидевшие на мужчины как влитые. Платье же королевы было ярким, как зрелая тыква, а корсет обнажал плечи и выставлял на показ упругие полушария грудей.
   Гости расступились, и они вошли, как подобает по длинной ковровой дорожке рисунком, на которой проступали будто бы живые листья.
   Пробило двенадцать - и гости стали подносить подарки и раскладывать на специальном постаменте, возведённом возле стены. Каждый подарок был редкостью и диковинкой из диковинок, потому что каждый гость старался перещеголять друг-дружку и расположить королевское внимание к собственной персоне.
   Вскоре начались танцы и не было им числа - и вот наконец, королева, чуток притомилась и села на трон, Листопад стоял рядом, он ждал, когда она произнесёт заветные слова: одни и те же из года в год, но раньше её слова, для мужчины ничего не значили, сейчас же...
   - Моё любимейшее и прекраснейшее из созданий, чем я могу в этот великий день порадовать тебя. - Он замер разглядывая её прелестное лицо и румянец, выступивший на щеках. Леди Осень будто бы и не сомневалась, что скажет её создание в ответ. Он вздохнул, чувствуя огромную слабость в коленях и в то же время бурлящую в крови эйфорию.
   -Моя госпожа, у меня есть единственное желание. ...
   Когда он озвучил его до конца, то понял, что в зале стоит мертвенная тишина.
   - Я проклинаю тебя Листопад. Ты разбил сердце своей госпожи. Ты унизил меня. Как я могла не распознать, что в тебе есть червоточина. Как я могла это допустить и позволить тебе прожить тысячу лет. Я ведь любила тебя больше чем всех остальных! - Она замахнулась, намереваясь ударить его, но рука её замерла. Леди осень сняла с пальца кольцо и бросила ему в лицо. Он стоял и смотрел прямо ей в глаза, чувствуя лишь безразличие к своей дальнейшей судьбе и одновременно огромнейшее облегчение.
   -Будь ты проклят, щенок, перехитривший меня. Даже если бы ты выбрал свободу, я бы смогла простить тебя, но это. Ты посмел выбрать безродную девчонку. Снова ты посмел отринуть свою природу, суть и меня, ради смертной суки! Но, сегодня именно сегодня, исполнить любое твоё желание я должна. Ступай Листопад. Прочь с моих глаз. Моя холодная сестра окажет тебе услугу взамен на это кольцо. Но,- она рассмеялась. Гости вокруг казались застывшими манекенами.
   - Кое-что я заберу у тебя, то, что моё навсегда.- Она встала с трона гневная и прекрасная и схватила его за руку, притянула к себе и поцеловала, затем отпустила. Перед глазами Листопада промелькнул хоровод чёрных точек, пол ушёл из под ног, но мужчина устоял на ногах.
   -Наслаждайся своей смертностью Листопад. Ты теперь недостойный и жалкий червь, как и все презренные людишки!!!- Ее смех больно звенел в его ушах, резкий порыв ветра, вызванный королевой, унёс Листопада из тронного зала и бросил на каменный пол, а двери за его спиной с грохотом закрылись.
   - Спасибо,- прошептал мужчина губами. Он поднялся с пола, приводя в порядок одежду. За дверями вновь играла музыка. Листопад спустился по лестнице и направился прямиком по самому тёмному и холодному коридору к арке разделяющей чертоги Леди Зимы от всех её теплокровных сестёр. В руке мужчина крепко сжимал кольцо.
   В покоях Леди Зимы было холодно и резной трон, стоящий возле окна покрывал серебристый иней. Ее прислужница черно-бурая лисица встретила Листопада у порога и услужливо провела к своей госпоже. Красавица леди Зима стояла напротив окна покрытого морозным узором и смотрела вдаль. Листопад, готовился начать разговор и мысленно подбирал нужные слова, как внезапно женщина обернулась и прямо спросила:
   -Рассказывай, зачем так поздно пришёл?
   Он рассказал ей всё, как оно есть и что ему нужно, затем отдал перстень.
   -Так ты смертен,- то ли хмыкнула, то ли просто сказала Леди Зима, отметив этот факт для себя. Ее слова были холодны и бесстрастны, такие же, как она сама. Листопад кивнул, а королевская сестра молчала, разглядывая его лицо, будто что-то искала. Затем она сказала, что может помочь ему, но у всего есть цена и если Листопад отправится в путешествие в царство лютого мороза, то может погибнуть и остаться там навсегда.
   - Итак: ты согласен на такой расклад?- задала леди Зима свой вопрос, под порывом холодного ветра распущенные волосы женщины взметнулись верх и рассыпались, окутав серебристыми прядями её плечи - и в тронном зале стало заметно холодней.
   -Я согласен,- сказал Листопад, и леди Зима приказала лисице принести карту.
   Карта была большая и её поверхность накрыла собой весь пол возле трона. Леди Зима пальцами начертила в воздухе затейливую фигуру, и карта заискрилась, точно оживая: на ней в миниатюре проступили все изображения и символы, которые на глазах присутствующих обрели плотность и объём. Листопад увидел белое плато покрытое снегом. Снег же не прекращаясь в едином ритме, сыпал с тёмных небес, а дальше на высокой, скошенной левой стороне хребта, точно колченогой горе, возвышалась мрачная в несколько этажей башня. Инстинктивно мужчина понял, что эта башня и есть его цель.
   - Ты должен разыскать флакон с зельем в одном из сундуков. Ты должен схватить флакон и бежать как можно быстрее, чтобы разбуженный старик - лютовик: охранник ветер не успел заморозить тебя своим холодным дыхание и выпить тепло и жизнь. Беги как можно быстрее смельчак Листопад и пусть твоя звезда не оставит тебя, - напутствовала леди Зима и дунув на него уменьшила мужчину до размеров иголки, а затем взяла в ладошки и лёгким дуновением отправила его на белоснежную равнину.
  
   За всю свою жизнь Листопаду ещё не было так холодно как сейчас. Вот что значит быть смертным - это стать гораздо более слабым, чувствовать всё острее, но о своём выборе мужчина не жалел.
   Ветер дул ему в лицо. Медленно падал снег, очень холодный и злобный, колючий, царапал лицо. Чтобы не замерзнуть Листопад побежал то и дело, останавливаясь и переводя дыхание, а потом долго карабкался, опасаясь упасть, цепляясь пальцами за кромку льда сковавшего края скальной породы. Наконец он достиг вершины и вытащил своё тело на узкий пятачок скалы - в паре метров от которого находилась башня. Снег всё так же падал, как и вначале пути, небо тоже оставалось таким же неизменно серым и угрюмым. Все вокруг и неказистая мрачная башня точно замерли в полусне. Входя в скрипучую деревянную дверь, болтавшуюся на одной петле, Листопад подумал, что сюда никто не приходил целую вечность.
   Внутри было пусто, сыро, сумрачно и пустынно. Никакой мебели, лишь зев гигантской пасти камина, угрожающе нависал, точно король в своих апартаментах. В углах, куда ни погляди, лежали тени, а сквозь пыльные окна едва пробивался мутный свет, которого едва хватало на то, чтобы различить ступени. Узкая лестница была скользкой, а на перилах серебрился иней. Листопад вздохнул и собрался с мыслями, затем осторожно стал подниматься наверх.
   Он очень устал и проголодался, когда добрался до последнего этажа. Сколько их было всего, Листопад не считал, но если верить своим ощущениям - сотня. Башня будто бы подчинялась собственным законам, играла с ним, растягивая лестничные пролёты, делая их бесконечными.
   Всё же на последнем этаже в глухой каменной стене была дверь, такая же крепкая и скрипучая, как и входная, а в комнате, словно в шутку, кто-то разместил многочисленные сундуки и ларцы, уставив их один на один с пола до потолка, да так сплочённо, что внутрь комнаты едва можно было протиснуться
   Энтузиазм Листопада быстро иссяк и он устал, так сильно, что пот пропитал одежду и катился со лба, а волосы слиплись. Он чувствовал, что вот-вот рухнет и лишится сил, но боялся, что заснёт и тогда точно замёрзнет - не проснётся уже никогда. Сотни сундуков и ларцов он вынес в коридор. Они были пусты. А, судя по оставшемуся добру в комнате, работа Листопада будто бы и не начиналась. Но он не сдавался - и вот почти все сундуки и ларцы были вынесены за порог комнаты и расставлены в коридоре. Все они к его сожалению снова оказались пусты.
   Листопад вздыхал и почти, что стонал, заставляя себя снова идти. Ещё один шаг и он снова прислонился к стене. Блаженно закрыл глаза. Силы оставили его. Ноги мужчины отказывались подчиняться командам разума. "Всё больше не могу, не выдержу", обессилено кричало всё изнутри, но Листопад полз по полу, точно немощный червь, в его мыслях были лишь образы Яны и Сони. Девушки вдруг предстали в его голове, яркими, точно взаправду - живыми. Их голоса, взгляды поддерживали, придавали ему сил, что от нахлынувших слёз невыносимо защипали глаза мужчины.
   Он стиснул зубы и заполз в комнату, встал на покачнувшихся ногах и открыл последние сундуки у стены, чтобы в самом трухлявом из них обнаружить искомое. Маленький флакон лежал на дне. Листопад достал его и в мужской ладони стекло флакона, потемнело и заиграло, переливаясь всеми цветами радуги. Мужчина улыбнулся, засмотревшись на сокровище, забывая обо всём - и когда холод предчувствия пополз по позвоночному столбу, он вспомнил, о чём предупреждала его, напутствуя Леди Зима.
   Листопад стремительно бросился прочь от двери, спрятав флакон в карман пиджака. Злобный смех раздался позади него, холодный ветер коснулся плеч мужчины, писклявый, внушающий ужас голос прошептал: поиграем, ух поиграем, с тобой разбудивший меня.
   Листопаду хотелось оглянуться, хотелось увидеть своего противника в лицо, но инстинкт вопил, чтобы он бежал без оглядки иначе неминуемо потеряет драгоценные секунды.
   На лестнице мужчина часто поскальзывался, дыхание сбивалось и его горло саднило. Пальцы, что касались перил, практически потеряли чувствительность и неестественно побледнели.
   Мужчина бежал, держа на периферии сознания лицо Яны, её голос, читающий ему сонеты, её мечты жили в нем, и они умоляли его бежать.
   Ноги мужчины подкашивались, Листопад часто падал и снова поднимался, ощущая, как на лице болезненно пощипывает кожу мороз.
   За маленькими окошками-бойницами всё так же неизменно падал снег. Сердце в груди мужчины бухало как полоумное. Листопад задыхался, а лестница всё никак не оканчивалась. Кто-то был рядом. За спиной. В паре шагов. Кто-то, кто вызывал в мужчине неописуемо жуткий страх.
   Он хотел оглянуться, он до дрожи боялся оглянуться. Бег превратился в пытку. Листопад чувствовал, что попал в западню и его просто испытывают на прочность, загоняют и загоняют в капкан. С насмешкой и истинным злорадством, того, кто знает, что мужчине просто некуда от преследователя деваться.
   Наконец лестница кончилась - и вот впереди снова маячит зев камина: там - дальше, скрипит на ветру входная дверь. Листопад выдохнул с облегчением и упал от толчка в спину, тотчас что-то холодное сковало его плечи льдом и голос, страшный писклявый голос прошептал: вот и добегался, вот и доигрался.
   Он пытался ползти, но тело отказывалось подчиняться. На ресницах Листопада замерзали слёзы злости и сожаления. Неужели ему никогда не искупить вины? Неужели Яна так и не получит своё лекарство - и его жертва будет напрасной.
   Он медленно полз и полз вперёд, а зубы стучали и выбивали дробь. Глаза Листопада от усталости и изнеможения закрывались. Тело одеревенело - и изо рта мужчины уже не поднимался пар от дыхания. "Все, ты мой, сдайся",- шепнул кто-то злорадно. Краем глаза Листопад увидел черную, безобразно исковерканную тень горбуна со сморщенным точно пересушенная тыква лицом и острыми зубами. Когти блестящие ледяной синевой потянулись к лицу мужчины.
   Он закрыл глаза, приготовившись к неотвратимому исходу. С грохотом распахнулись двери, и громкое чириканье наполнило башню, пронзительным клёкотом в котором заключалась эссенция силы жизни и природы. Первозданная магия птиц. Их общая воля была сильнее злобной воли обитателя башни.
   И вот - воздух наполнился яростным воем поверженного: НННЕЕЕТ! И холод, морозящий лицо мужчины, сковавший ледяными цепями боли его тело исчез. Листопад закрывая глаза успел разглядеть, как на него сверху упала тугая и прочная сеть, затем глаза мужчины заволокла чёрная пелена беспамятства .
  
   - Я не могу спасти его жизнь, только отсрочить конец.
   -Согласен,- каркнул ворон.
   Листопад открыл глаза. Он лежал на полу, мокрый, дрожащий, но живой. Леди Зима склонилась над ним, погладила по голове, с невиданной до селе лаской и улыбнулась.
   -Выпей,- сказала она. Он отпил глоток тёплого и пряного питья из прозрачной, как хрусталь чаши.
   -Своими поступками ты доказал, что достоин исполнения своего желания. Ты удивил меня своей смелостью и непреклонностью Листопад, поэтому я помогу тебе, просто так. Спасеньем же ты обязан своим друзьям из рода пернатых.
   - Спасибо,- сказал Листопад, обращаясь к леди Зиме и чёрному ворону сидящему на прозрачном столе в окружении голубей и нахохлившихся воробьёв, давнишних приятелей.
   Мужчина медленно встал с пола, чувствуя, что глоток чудесного питья вернул тепло и силы в его тело.
   -Поторопись!- предупредила леди Зима и махнула рукой. Листопада закружило и приподняло в воздух, а когда он был на ногах, то понял что находится в яблоневом саду. Вокруг лежал снег.
  
   Сегодня у Яны было день рождение. Она лежала в постели не в силах подняться уже целую неделю. Ее тонкие руки, едва могли держать ложку, кожа была сухой и шершавой. Глотать было трудно, всё внутри болело, не смотря на лекарства. Она знала, что это конец, не могла найти в себе смелости и сил, чтобы со всеми попрощаться.
   Кусок торта сиротливо лежал на тарелке, на прикроватной тумбочке. Тускло светил маленький светильник, очерчивая жёлтое пятно света вокруг себя и падая на спинку кровати. В комнате было тепло, но Яна всё равно мёрзла. "Это конец", думала она и не хотела прощаться, ничего не хотела. Она так устала бороться, так сильно устала быть сильной, не смотря на боль и подступающие на глаза слёзы - улыбаться.
   В своё день рождение, в одиночестве она никого не ждала и её покой, по личной просьбе Яны никто не тревожил. За окном медленно кружился снег, убаюкивая её. Она отчаянно боролась со сном и проигрывала. В последнее время Яна только спала и спала. Всё же она помимо воли заснула. Сон в часы близкой смерти всегда тёмное и беспросветное забытье, но только во сне для Яны не было боли.
  
   В доме горел свет, но было очень тихо. Он постучал в дверь, затем догадался позвонить.
   - Что вам нужно?- с настороженностью в тёмных глазах сказал высокий мужчина, оглядывая фигуру Листопада в такой холод стоявшего на пороге в своём парадном, но заметно потрёпанном костюме.
   - Яна пригласила меня на свой день рождение,- сказал Листопад, чувствуя, что снова замерзает, а слова с трудом срываются с губ.
   -Это шутка?- спросил мужчина, нахмурившись.
   - Нет,- сказал Листопад. - Она действительно пригласила меня.
   -Ну ладно, подождите, я узнаю, не спит ли она. Как ваше имя?- спросил мужчина.
   - Передайте ей, что пришёл Листопад,- устало сказал дух осени.
   - Если это розыгрыш молодой человек, то у вас буду серьёзные проблемы,- пригрозил мужчина и захлопнул дверь.
   Он ждал, переминаясь из ноги на ногу. Было холодно. Зубы выбивали дробь. Листопад чувствовал, что умирает, знал, что ему осталось недолго. "Успеть бы. Успеть бы", молился он высшим силам.
   -Она спит,- с порога сказал мужчина. Но, вы можете подождать, но если моя дочь через пару часов не проснётся, то поздравите её утром - добавил и пригласил зайти.
   Внутри дома было тепло. В гостиной горел камин. Ему указали рукой на кресло и предложили чай. Листопад улыбнулся и кивнул. Чай- это было бы здорово.
   Дух осени сидел в одиночестве у камина, но, не смотря на потрескивающие от жара поленья, Листопада знобило, руки ныли и едва удерживали на весу чашку.
   Он чувствовал что исчезает, блекнет и наверное умрёт рассыпавшись горстью листьев. За окном потемнело. "Проснись же Яна, проснись же", шептали его губы.
   Во сне снова к Яне наведывались кошмары, в котором болезнь была существом с морщинистым лицом, которое то гналось за девушкой, то настигало и душило, душило. Она всегда просыпалась с чувством безысходности. А в этот раз Яна проснулась со слезами и встала с кровати, предчувствуя беду. Как-то яркой вспышкой в мозгу вспомнился Листопад. Его смех, его улыбка, его лицо. Воспоминания вызвали у девушки грусть, сердце сжалось от предчувствия. "С ним беда", подумала Яна и заставила свои ноги идти, чтобы выйти из комнаты, чтобы сделать что-то...
   Листопад открыл глаза, почувствовал её появление. Он встал с кресла, чашка с чаем выпала из руки и покатилась по ковру, расплёскивая остатки жидкости.
   - Листопад,- прошептала она и двинулась к лестнице. Он видел бледное подобие той Яны, которую знал и сожалел, что не пришёл раньше.
   - Ты пришёл,- сказала она и ухватилась за перила.
   -Яна, я сейчас,- сказал Листопад и бросился к ней.
   -Молодой человек вы, куда это собрались!- В гостиной появился охранник.
   - Яна немедленно вернитесь в постель. Вам же прогулки категорично запрещены. Сейчас я позову Казимира Ульяновича и медсестру. - Рука охранника коснулась плеча Листопада, но не смотря на слабость, мужчина вырвался и побежал к лестнице, чувствуя, что задыхается, что падает, куда то в бездну и теряет себя. "Не успею, не успею. Пожалуйста, пожалуйста, умоляю, мне бы только успеть".
   Листопад коснулся флакона лежащего в кармане. Нога потеряла опору, подвернулась. Тихий крик Яны, а затем вдруг ему полегчало. Тело мужчины поднялось в воздух - и в миг оказалось возле Яны. "Думал я оставлю тебя, ошибаешься. Мы ведь едины брат, куда ты туда и я", - игриво зашелестел в его мыслях вернувшийся крылатый ветер. Листопад улыбнулся, протянул руку и коснулся пальцев Яны. Ветер приблизил их к друг другу, пока Листопад не прижал девушку к себе крепко-крепко, а затем ветер плавно перенес обоих в комнату девушки и захлопнул дверь, для надёжности припечатав её шкафом.
   Внизу слышался топот ног. Возня. Беготня. Ругань. Но им было всё равно, что происходит внизу. Листопад сидел на кровати вместе Яной держал её за руку, то с нежностью гладил по лысой макушке.
   - Ты доверяешь мне Яна?- спросил он.
   -"Ты ещё спрашиваешь"?- вопросом на вопрос отвечали её запавшие, но такие удивительные глаза.
   -Вот мой подарок. - Он протянул ей флакон, который замерцал, переливаясь всеми цветами радуги.
   -Ух, ты! Что это?
   -Лекарство. Веришь?
   Она кивнула.
   -Выпей и живи, милая Яна.- Она открыла флакон и сделала глоток, затем второй, пока не выпила всё.
   -Вкусное,- улыбнулась она, чувствуя, что не может сопротивляться накатившему сну.
   -Не уходи, пожалуйста, прошу тебя, - с паникой в голосе произнесла девушка, когда он встал и отпустил её руку. Ее губы дрожали.
   -Живи и осуществи все свои мечты, ради меня Яна. - Листопад поцеловал её в лоб и направился к окну.
   -Я никогда тебя не забуду дух осени. Никогда, слышишь! Скажи, я ещё увижу тебя Листопад?- громко из последних сил крикнула Яна, ощущая на глазах слёзы, и обессилено опустила голову на подушку. Окно распахнулось. Листопад поднялся в воздух.
   -Часть меня, навечно будет напоминать о себе ветром в шуршащей осеней листве, в дымке костра, в пряном стылом воздухе октября. И слушай щебетанье птиц, если захочешь, то ты услышишь ответ на свой вопрос!- мягко сказал Листопад и вдруг исчез, полностью растворившись в ветре, лишь на подоконник приземлились, кружась несколько красных и жёлтых листьев.
   Флакон исчез, горький комок в горле сам собой рассосался, девушка впервые заснула здоровым сном. Когда охранники сумели открыть дверь в её комнату, отодвинув тяжёлый шкаф, то первым делом прикрыли окно, родители же Яны поправили ей одеяло и подивились лёгкому румянцу появившемуся на щёчках дочери. " Однако уж не привиделся ли им всем одновременно таинственный незнакомец"?- часто задавались вопросом охранник и отец Яны.
  
   Стремительно, удивительным образом, шедшая на поправку Яна, на любые расспросы лишь загадочно улыбалась.
   Она часто ходила в парк и кормила птиц. Читала им отрывки из сонетов, слушала их звонкое чириканье и щебетанье, и чувствовала себя абсолютно счастливой. А через год, когда девушка снова пошла в школу, то утром обнаружила за своим окном ворона, который стучал по стеклу и ничуть её не боялся. Ворон долго смотрел на неё своим чёрным кругляшом глазом, точно оценивал, а затем прокаркал что-то и улетел. "Подожди", хотела сказать ему девушка, предчувствуя, что ворон прилетел сообщить ей, что-то важное.
   Но, не сказала. Почувствовав внезапную слабость, девушка резко прислонилась к стене, а затем села на кровать и глубоко вздохнула. В голове у Яны сама собой возникла фраза. "На краю земли в пещере, обители всех ветров, все от мала до велика: дети воздушной стихии веют и летают по необъятным просторам мира вечно. Ибо так заведено от ныне и до скончания века. Не грусти обо мне, милая Яна. Не грусти. "От долгожданной весточки о судьбе Листопада из глаз девушки полились слёзы, но то были слёзы счастья. Яна встала с постели и смеясь, закружилась по комнате в танце.
   А за окном её девичьей спальни медленно желтела листва яблонь, наливались ярким багрянцем кроны росших у забора кленов. Дозревали рдеющее, точно пламя, сочные с кислинкой поздние яблоки. В мир людей снова пришла осень.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Л.Ситникова "Книга третья. 1: Соглядатай - Демиург" (Киберпанк) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Д.Куликов "Пчелинный Рой. Уплаченный долг" (Постапокалипсис) | | П.Працкевич "Код мира (4) – Новый мировой порядок" (Научная фантастика) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Н.Самсонова "Запечатанное счастье" (Любовное фэнтези) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | М.Боталова "Беглянка в империи демонов" (Любовное фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-4" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Я хочу тебя трогать. Виолетта РоманВедьма и ее мужчины. Лариса ЧайкаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаБукет счастья. Сезон 1. Коротаева ОльгаСнежный тайфун. Александр МихайловскийСуккуб в квадрате. Чередий ГалинаТитул не помеха. Сезон 1. Olie-��Застрявшие во времени��. Анетта ПолитоваЛюбовь по-драконьи. Вероника Ягушинская
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"