Ирмата: другие произведения.

Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
  • Аннотация:

    Юная Тиррина бежит из-под венца, не желая становиться игрушкой в руках опекуна и очередной жертвой жениха, графа Дэйтара. Личность последнего внушает девушке ужас: псих, некромант и чернокнижник, таинственный Черный Ворон его величества сгубил уже трех невест. И Тирра совсем не хочет проверить на себе, окажется ли она удачливее предшественниц. Будь ее воля - она сбежала бы не только из-под венца, но и из мира. Ведь на самом деле она - земная девчонка, студентка иняза Тамара Коршунова. Но для того, чтобы вернуться домой, нужно понять, какие силы и с какой целью играют ее душой.
    Ознакомительный фрагмент.
    Книга вышла на бумаге! М.: Альфа-книга, ноябрь 2017 г. Серия: Романтическая фантастика, ISBN: 978-5-9922-2562-4.
    Книга тут: в Лабиринте, в Читай-городе,

ВНИМАНИЕ, КНИГА ПО ДОГОВОРУ С ИЗДАТЕЛЬСТВОМ РАЗМЕЩЕНА НЕ ПОЛНОСТЬЮ! Хотите прочитать полностью, бесплатно и с бонусами? Участвуйте в розыгрыше!



Ирмата Арьяр



Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против



Глава 1. Беглая невеста



- Ти-ррра! - оглушительный мужской рев сотряс стены дома.

Боже, боже!

Сняв туфли и еле их удерживая в руке, я почти скатилась по лестнице, едва не свернув себе шею.

- Стоять! - рявкнуло позади, всего лишь этажом выше. И громыхнуло. Очень сильно громыхнуло. И запахло паленым.

Боже, он сейчас меня убьет! Точно убьет!

От ужаса я выронила одну туфельку. Возвращаться не стала, перехватила за носок вторую - сойдет за молоток. Буду драться.

Светлые Небеса, я с ума сошла! С ним?

Придерживая одной рукой подол платья, я летела по коридору, попутно цепляя каблуком обуви, как крючком, пустотелых "рыцарей" и высокие вазы и роняя их на пол. Преследователю хоть какое-то препятствие. Судя по ругательствам - существенное.

Бам-с, бум-с, брям-с. Погибать, так с музыкой!

Завернула за угол. Вот и дверь бокового входа замаячила впереди светлым прямоугольником. Приоткрытая! Спасибо, Небо! Никто не успел захлопнуть ее за последние полчаса, прошедшие с тех пор, как я ее собственноручно открыла. Замечательная планировка у дома: со всех четырех сторон выходы. Парадный, задний для челяди и кухонных нужд и два крыльца с торцов - в сад и к конюшням. Я бежала к выходу в сад.

- Тии-рррра! Стой, дрянь! - рычало уже совсем близко.

Не успею. Жаль.

Размахнувшись, я со всей силы швырнула туфлю во входную дверь и одновременно уронила бронзовую стойку для зонтов с торчавшей оттуда метлой. Она очень удачно снесла пятирожковую вешалку и создала баррикаду. Треск дерева и лязг металла заглушил стук каблука о дверное полотно.

Дверь от удара распахнулась настежь, туфелька осталась лежать на крыльце, а я юркнула в неприметную дверку гостевого гардероба, тихо прикрыла ее за собой и зажала обеими руками рот, чтобы хоть как-то заглушить шумное дыхание. Не дура же я, чтобы в свадебном платье по саду бегать, тут же в ветках юбками запутаюсь. Мне и лестниц с коридорами хватило. Сказывалось долгое отсутствие тренировок: сердце выпрыгивало, в глазах темнело.

Бег преследователя оборвался у самой двери.

- Тирра! Пррроклятье! Мерррзавка!

Ругань, лязг и треск - это он баррикаду расшвырял. Потом раздался удаляющийся грохот сапог. Спасибо, Светлые Небеса, спасибо!

Во двор выскочил. А там есть, где мне теоретически спрятаться: кусты, беседки.

Колодец для полива.

Может, я утопиться решила с горя. Могу ведь? Запросто. Вчера так всем и заявила, когда истерику закатывала за ужином: "Утоплюсь, а замуж за это чудовище не пойду! Сами идите, если надо!".

- Тиии-ррра! - еще один вопль снаружи. По саду бегает. - Вернись немедленно, все равно найду! Хуже будет!

Ага, ага. Жди.

Я вытащила из изящного кружевного кошелька, привязанного к поясу, украденный утром ключ (чтобы никто не закрыл мой запасной вариант бегства), осторожно повернула в замке и тут же вынула, чтобы в замочной скважине не торчал. Не дураки тут живут. Мерзавцы, негодяи, деспоты, но не дураки.

Потому других способов избавиться от них не было, кроме сумасшедшего.

И пока все шло удачно.

Никто не догадается искать меня тут. Гостевая гардеробная летом - самая бесполезная комната в доме. Разве что зонты сушить пригодится, да ковры сюда сносят и складывают, чтобы выбить пыль. В остальные времена года слуги уносят сюда плащи, шубы и капоры наших бесчисленных гостей. Когда мой опекун барон Гинбис и его престарелая мамаша дают званые ужины, к нам съезжается весь высший свет.

На мои деньги жрут и пьют, сволочи. Ну как на мои... на деньги Тиррины Барренса, единственной наследницы погибшего графа Ларса Барренса и его жены. Их дети погибли в той же катастрофе. Все.

Кроме Тиррины.

После катастрофы пятнадцатилетняя Тиррина потеряла прежнюю красоту, память и магию. Бедняжка уже не могла обучаться в закрытой магической Школе Ока, и ее отчислили, а единственные дальние родственники быстренько закогтили богатую, но больную и слегка помешанную сироту, выхлопотали у короля опекунство и вселились в столичный дом покойного графа Барренса.

И никто не знал, что и средняя дочь Тиррина погибла вместе с родителями. А в ее теле немыслимым образом оказалась я, Тамара Коршунова, дочь преуспевающего бизнесмена и студентка второго курса инфака.



Я до сих пор не могу вспомнить ничего, что произошло со мной на Земле и поспособствовало перемещению. Ни единой зацепки. Помню только, что я спала дома, в своей постели, и проснулась, чтобы пойти в туалет, открыла дверь своей комнаты... и оказалась в лечебнице другого мира.

Год я прожила прикованной к постели в чужом искалеченном теле и думала, что свихнусь или сдохну.

Выжила.

Научилась притворяться. Молчать. Ненавидеть. Запоминать.

Благодаря развитой памяти и умению заучивать полсотни слов в день, я и освоила так быстро местный язык. Хуже оказалось с терминами чужих реалий, культурой и этикетом, но никто не требовал прежнего блестящего ума от девушки, чудом уцелевшей и потерявшей память после страшного магического удара и пожара в фамильном особняке. Потеря памяти - удобнейшая отмазка на все случаи жизни во всех мирах.

Но не панацея от всех бед, главной из которых оказалась семейка Гинбисов.



- Тирра! - разорялся барон в моем саду.

Сердце колотилось о грудную клетку так сильно, что впору опасаться перелома ребер изнутри. Боже, какие глупости в голову полезли! Значит, все в порядке, можно расслабиться, и мозг первым сигнализирует, что опасность миновала. Два-три часа самозаточения в пыльном карцере - и я свободна.

Бракосочетание отменят. Не будут же столько часов ждать невесту жених и приглашенные высокие гости.

Я прислушалась. С улицы доносился гвалт, по коридору пробежал еще кто-то.

- Что происходит, Ирвин? - визгливый голос старой баронессы разносился из фойе на весь дом. - Где эта дрянь? Мы уже заждались!

Это чудо, что все - и носатая гувернантка, и баронесса с компаньонками - ждали меня у парадного выхода, и все любопытствующие слуги там же собрались. А я, улучив момент, когда все домочадцы вышли проводить невесту, сделала вид, что забыла маменькин фамильный кулон и поднялась к себе. А там - ринулась к лестнице в сад.

Если бы не мерзкий опекун, то получилось бы совсем сбежать.

Да и сейчас церемония, считай, сорвана.

Не повезут же меня выдавать замуж такую растрепанную, босую, в разодранном платье. Проще признать, что невеста сошла с ума или слегла в горячке от счастья, всё меньше позора семейству.

Представляю, какие сплетни поползут. И предвкушаю, как будет бледнеть и кривиться старая баронесса.

Паучиха.

Это ее мечта - если не убить, то ограбить и как можно выгоднее продать троюродную племянницу. Хотя - какая я ей племянница?

Я - Тамара Коршунова, три года назад я попала в тело пятнадцатилетней дочери графа Барренса. Это надо помнить.

Я выдохнула, страх и азарт медленно отпускали меня. По виску стекала капелька пота.

Жарко. А я дева нежная, мне в обморок полагается падать, а не гонки с опекуном устраивать. Хорошо, окно приоткрыто, даже решетка поднята.

- Где эта мерзавка малолетняя? - зычно орал мой опекун. - Найдите мне ее! Она не могла никуда ни убежать, ни спрятаться! Не в колодец же бросилось это отродье гварки. Проверьте колодец!

- Лестницу! Лестницу несите! - раздался вопль. Только у нашего садовника такая луженая глотка.

Я улыбнулась. Кроме горничной Лисси, еще старый садовник Бер посвящен в мой план и затянет поиски как можно дольше. Наверняка ни одной пригодной лестницы в хозяйстве не найдется.

А в колодце простыня белая должна плавать, свадебное платье утопленницы изображать. Час назад горничная туда забросила и шелковую простыню, и большой лоскут тюля. Даже если простыня утонула, клочок тюля вполне сойдет за фату. Барон, конечно, горничную допросить может, но Лисси - кремень. Не предаст. Она уже три года меня жалеет и покрывает, с тех пор, как родители Тиррины погибли, и сорокалетний вдовец, барон Гинбис, назначен королевским указом моим опекуном.

Он бы и сам на мне женился из-за приданого, если бы не прямой запрет местного короля. Дай Небо его величеству долгих лет и здоровья!

Я с наслаждением опустилась прямо на пол, вытянула ноющие от бега ноги, поправила роскошные, кое-где порванные кружева платья. Пусть мнутся и пачкаются в пыли. Пусть. Не жалко. На мое наследство куплены. Гинбисам меньше достанется.

Когда я по привычке расправляла складки, полюбовалась помолвочным кольцом, переданным мне вчера от жениха. Огромный и баснословно дорогой бриллиант так ярко сверкнул в луче солнца, что я перепугалась, как бы кто снаружи не заметил. Повернула перстень камнем к ладони. Очень неудобно, но потерплю.

Даже страшно представить, каким был бы камень на венчальном кольце. С куриное яйцо? Хорошо, что я этого не увижу.

Как и самого жениха.



О предстоящей свадьбе я узнала вчера за обедом.

- Дорогая, с днем рождения. А у нас для тебя подарок! - ехидно улыбнулась баронесса, делая знак сыну. - Ирвин, сыночек, вручи ей.

Гинбисы никогда ничего мне не дарили за три года, потому я напряглась. И не зря. Опекун поднялся из-за стола и положил передо мной коробочку и лист гербовой бумаги.

- Сегодня тебе исполнилось восемнадцать, Тиррина, - с некоторой даже торжественностью сообщил он. - Ты вошла в брачный возраст и завтра выходишь замуж.

И навис за плечом, огромный, как медведь. Он ужасал размерами и непропорционально маленькой головой с лысым черепом и выдвинутой вперед челюстью с мощным подбородком. На человека он походил столь мало, что ходили слухи, будто графиня изменяла мужу с гобри, как называлось племя "скальных людей", из которых обычно нанимали охрану для устрашения грабителей. Только у нищих Гинбисов нечего было грабить, пока Ирвин не стал моим опекуном.

- Как замуж? - сердце упало в пятки. - Уже? За кого?

- О, это блестящая партия для такой невоспитанной уродливой дикарки! - оскалилась старуха, сидевшая напротив меня за столом.

За три года можно было бы привыкнуть к тому, что она каждый день пытается втоптать меня в грязь по любому поводу, но самый ее излюбленный конек - мое "уродство". Ослепительная Тиррина, уже в пятнадцать лет считавшаяся чуть ли не первой красавицей королевства, после пожара получила такие ожоги, что все ее завистницы теперь злорадно ухмылялись.

За три года магического лечения на теле не осталось почти никаких следов, хотя, как мне рассказывала Лисси, моя кожа еще не вернула былое сияние и нежность.

Светлое Небо, о каком сиянии мечтать, если не исчезло главное - необычный след на лице, несводимый никакой магией! Именно из-за этого ожога каждая престарелая тварь шипела о моем уродстве.

Их бы в наш мир отправить всех скопом, прямиком в салон тату. Тогда бы они поняли, что красота - это всего лишь мода. Мне, Тамаре Коршуновой, охряный след странного ожога даже нравился.

Больше всего он походил на изящную татуировку невиданного хищного цветка-спрута. Необычный "вьюнок" с зазубренными остроконечными листьями-щупальцами уселся на правом виске и пустил жадные щупальца к брови и на скулу.

Правда, никто, кроме меня не видел в ожоге растение, а видели лишь безобразное как спрут пятно. Горничная Лисси говорила, что иногда ей кажется, будто "щупальца" шевелятся, и это вгоняло ее в такой страх, что девушка роняла расческу.

"Вьюнок" жил своей жизнью. Иногда ожог невыносимо зудел, чуть-чуть подрастал или, наоборот, уменьшался в размерах. Иногда кожу на правом виске стягивало холодом или обдавало жаром. Рисунок веточек слегка менялся, выползал то на лоб, то на скулу. И это пугало: не хотелось, чтобы лицо превратилось в подобие карнавальной маски.

Целители только руками разводили - никогда с таким не сталкивались. И как избавить от устрашающего "украшения", которым не пристало щеголять благородным девицам, не знали. Единственное, что они могли предложить - носить маску. Они бы еще паранджу мне предложили!

Я не прятала ожог, а всячески демонстрировала, и требовала у Лисси, чтобы она мне забирала волосы в пучок.

- Мой ожог не уродливее, чем ваши морщины, тетушка, - парировала я. - А что до воспитания, то мне просто не с кого брать пример за этим столом.

- Тварь! - взвизгнула баронесса.

Потеряв к ней интерес, я повернулась к опекуну. Всегда садилась за стол так, чтобы этому безмозглому шкафу портил аппетит мой "вьюнок".

- Я задала вопрос, на него никто не ответил. За кого вы выдаете меня замуж, братец? Какой дурак позарился на "уродливую невоспитанную дикарку"? Надеюсь, он достаточно богат и знатен?

По квадратной морде Ирвина поползла не просто злорадная, а какая-то плотоядная усмешка.

- Не беспокойся, сестрица. И богат, и знатен. Так богат, что ему чихать на твое приданое. Наследство графа Барренса останется под моим управлением до твоего совершеннолетия, а это еще три года, дорогая. Примерь колечко.

Опекун раскрыл коробочку, и алмазные блики, казалось, осветили всю столовую. Баронесса алчно всхлипнула и подалась вперед, челюсть ее задрожала, а в хриплом стоне прозвучало неподдельное сладострастие:

- О-о-о!

- Не похоже, что бриллиант настоящий, - с подозрением прищурилась я. Такими огромными в моем представлении могли быть только дешевки-фианиты в вульгарных подделках.

- У камня есть магический сертификат, - обиделся опекун, словно сам выбирал это ужасное кольцо, и даже продемонстрировал бирку, переливавшуюся маленькой радугой.

Я залюбовалась биркой больше, чем помолвочным кольцом. Сколько живу в этом мире, все не могу привыкнуть к маленьким чудесам. Да и где мне привыкать? Сначала больница, потом затворничество в особняке...

- Примерь, - щедро предложил опекун, а глаза подозрительно сощурились.

- Ну, а имя и родословная у жениха есть? - я отдернула руки и спрятала за спиной.

- Есть, - Ирвин поморщился, как от зубной боли. - Тебе оказал честь предложением руки и... эээ...

- Сердца, - подсказала баронесса.

- Терпеть не могу ливер, - пробормотала я, заслужив ее гневный взгляд.

- ... руки... - запутался барон. - Уймитесь, женщины! Тирра, ты выходишь замуж за графа Орияра.

В правый висок словно впилось ядовитое жало - такая боль пронзила голову. В глазах помутилось. Я ухватилась за край стола, чтобы не упасть.

- За какого еще Орияра?

- Она же у нас больная на голову, Ирви, - проскрипела старуха. - Не помнить знатнейшую фамилию королевства - это уму не постижимо! Такую же древнюю, как королевская! Граф Дэйтар Орияр...

- Подождите! - я прижала ладонь к взорвавшемуся пульсирующей болью виску.

Обрывки чужой памяти вспыхивали как оглушительные и ослепительные фейерверки. Граф Дэйтар Орияр. Маг. Обладатель Черного Ока. Некромант.

Некромант! Боже, боже!

И кто-то еще... Что-то такое, от чего сердце разрывается от ужаса и обреченного отчаянья. Орияры - Черные Вороны, сидящие на спинке трона. Тайные убийцы, охраняющие спину короля от тварей Изнанки. Ловцы, судьи и палачи в одном лице.

И еще словно кто-то пытался прорваться сквозь царивший в голове гул и сказать что-то важное. И не мог.

Каркала баронесса:

- Дэйтаррр! Орриярр! Гррраф! Как можно не знать Воррона Корроля?!

Каркал барон:

- Бррачный договорр!

Кружились стайкой черные точки в глазах.

- Что? Какой договор?

Опекун, больно сжав за предплечье, вытащил мою руку, вложил в пальцы перо и подвинул пергамент.

- Брачный! Подписывай!

- Почему Орияр? - выдавила я.

- Приказ короля, - припечатал Ирвин.

И ловко прикрыл салфеткой убористый текст листа, оставив только узкую полоску в самом низу для подписи.

Я не пыталась вырвать руку: бесполезно. С его силищей тролля он и сломает, не заметит. Просто разжала пальцы, и перо выпало, испачкав кляксой драгоценный, из тончайшей тисненой кожи документ.

Барон процедил сквозь зубы:

- Дура. Я хотел как лучше. По закону твоей подписи и не требуется, но твой женишок возжелал удостовериться, что ты ознакомлена.

- Я не ознакомлена.

- И не надо. Не твоего ущербного ума это дело. Уж я твоей, а значит, моей выгоды не упущу, - ухмыльнулся мой мучитель и, взяв серебряяный нож, которым я еще не успела воспользоваться, провел острием по моему пальцу.

- Ай! - заорала я, пытаясь вырвать несчастную конечность.

Старуха, вытянувшая шею, чтобы получше видеть происходящее, облизнулась. Людоеды!

Опекун размазал по подушечке моего пальца выступившую капельку крови и быстро прижал к документу. Оттиск вспыхнул алым огоньком и намертво впаялся в пергамент, даже рельеф проступил.

- Вот и всё, - отпустив меня, барон свернул проклятый договор в рулон и спрятал за пазуху. - Магическое освидетельствование пройдено, твое согласие принято, королевская канцелярия, считай, оповещена.

В принципе, моего согласия по закону и не требовалось в брачном договоре, тогда зачем оно? Какой документ меня заставили подписать? По алчному и торжествующему взгляду баронессы я и поняла: для меня всё очень плохо. Ограблена и продана.

- Я не согласна! - с ненавистью прошипела я, потирая ноющую руку. - Я против замужества, кандидатуры Орияра и... и...

И вообще против всего этого странного мира. Домой хочу. Господи, как же я хочу домой!

- Поздно, сестрица, - радовался троюродный брат Тиррины. - Вечером доставят свадебное платье и прочую дребедень. Сам король взял на себя расходы.

- С чего бы?

- Иногда твоя потеря памяти только во благо, - хихикнула баронесса.

Мать с сыном переглянулись и промолчали с мерзенькими улыбочками. А мой правый висок опять обожгло: татуировка пошевелилась. Меня замутило: такое ощущение, что "вьюнок" пытался прорасти вглубь, прямо в мозг. Отвратительнейшее ощущение. И от шепота, прозвучавшего в голове, я уловила только одно слово: "Опасно!". Как будто я и без того не знаю, что опасно.

Каждый мой день за три года в этом мире - хождение по краю лезвия.

Родственнички с радостью убили бы меня, чтобы завладеть моим состоянием, или заперли в лечебнице для душевнобольных, но отец Тиррины оказался предусмотрительным: в этом случае наследство перейдет королю или больнице, и моих денег этой семейке никогда не увидеть. О, если бы граф еще догадался назначить Тирре в завещании нормального опекуна!

Моя единственная надежда была - сбежать и подать прошение королю. Оно еще ночью написано, омочено слезами и спрятано под корсетом. Остается добраться до дворца, а в этом мне Бер и Лисси помогут. Но как быть, если сам король выступил в роли свата? Зачем ему женить графа Орияра, свою левую руку на лишенной магии изуродованной девчонке? Других невест не нашлось?

Какое-то смутное воспоминание пыталось достучаться до моего возбужденного ума. Чужое воспоминание.



Только вечером, когда уже было примерено и унесено на подгонку изысканное свадебное платье, я сумела расспросить Лисси о женихе.

И мои мрачные предчувствия оправдались.

- Какой ужас! - воскликнула горничная, перестилавшая в этот момент мою постель. - Только не граф Орияр!

- Почему? Он стар? Уродлив?

- А вы совсем ничего не помните?

Я только гневно взглянула на нее через зеркало, у которого тренировалась в искусстве гриммирования, рисуя себе куда более ужасные ожоги, чем вполне симпатичный "вьюнок". Если бы помнила, то разве спрашивала бы?!

- Он не стар, миледи. Ему двадцать четыре всего лишь. Осенью исполнится двадцать пять. Ваши отцы были дружны, и молодой Дэйтар, тогда еще виконт, часто бывал в вашем доме и тут, в столице, и в поместье. И вы всей семьей, бывало, гостили в доме Орияров. Мы, слуги, тоже знакомы были между собой. Жаль, что вы ничего не помните.

У Лисси привычно выступили слезы на красивых карих глазах. Она всегда плакала, вспоминая тот день, когда погибла семья ее хозяев, а сама она чудом уцелела - лишь потому, что накануне ей дали выходные из-за болезни ее тетушки. Я вздохнула. Плакать у меня не получалось, а вот тосковать по родителям, подругам и потерянному комфортному и безопасному миру... Взволнованная Лисси промокнула глаза уголком наволочки, ойкнула и, бросив на меня виноватый взгляд, бросилась за свежим бельем.

Вернулась она очень быстро и, едва переведя дух, продолжила:

- Очень уж крепко они дружили, всем на удивление. Никто не мог понять, что связывает Черного Ворона Его величества и вашего батюшку, очень уж они разные были. Они даже сговорились породниться: женить виконта на вашей старшей сестре, когда леди Даиссия и лорд Дэйтар достигнут брачного возраста, а виконт закончит эту вашу магическую школу и будет инициирован как маг. Ровно за год до катастрофы это было. Но молодой виконт отказался, даже из дома сбежал. Ох, и скандал был! А уж как наша красавица Даиссия ревела! Это же позор! Вам тогда и четырнадцати еще не исполнилось, а вы так гневались, аж искры летели - так переживали за бедняжку... И при всех поклялись... - служанка осеклась, кинула быстрый взгляд на меня и прикусила губу, явно жалея, что сболтнула, что не надо.

- И в чем же я поколялась? - как можно равнодушнее спросила я.

- Да так, глупости всякие говорили, уж простите, ваше сиятельство.

- Лисси!

- Вы поклялись, что Даиссия всем назло будет счастлива, - скомканно пробормотала Лисси и отвела взгляд.

Эх, Тиррина... На Светлых небесах твоя сестра наверняка счастлива...

- Я любила старшую сестру, - кивнула я. Не потому, что помнила, а потому, что знала от других.

Моя горничная за три года успела многое рассказать о жизни и чувствах Тиррины, а другие графские слуги, кто уцелел и осмелился остаться, подтверждали ее слова. Правда, таких было немного: в основном те, кто служил в городском особняке, а не в загородном поместье, где произоша катастрофа.

- Вы всех любили, миледи. Ваше сердечко всегда было большим, добрым и открытым даже простым слугам. И вас мы все любили, а особенно ваши батюшка и матушка, души в вас не чаяли. Маг-универсал не часто рождается в Даркарии, и говорили, что вы станете лучшей выпускшицей школы. И молодой король вам благоволил, всегда вашего батюшку спрашивал о вашем здоровье, граф рассказывал. Вам прочили такую карьеру, какую и знатному мужчине сложно сделать. Гордость семьи! - Лисси вздернула носик, словно речь шла о ней самой.

Мне стало горько. Не за себя, Тамару Коршунову, которая никогда не знала магии, а за Тиррину. Ясно, что ее семья была очень честолюбива. Любили ли они саму девочку или только будущие звезды на ее мантии мага?

Когда я поняла, чье тело заняла моя душа, было жаль, что дар Тирры оказался выжженным после катастрофы. Магия избавила бы меня от опеки Гинбисов, им никто бы не доверил одаренную девочку - ни школа, ни король. И замуж меня нельзя было б выдавать, пока не исполнится двадцать один - возраст полного раскрытия и контроля мага. Да, жаль, что моя душа землянки до сих пор была невосприимчива к тонким силам этого мира.

- И когда Дэйтар стал графом? - спросила я.

- Так в ту же ночь, как и вы стали графиней, миледи, - тяжко вздохнула горничная. - Говорят, его отец скончался от сердечного приступа в собственной постели, и титул перешел к его единственному наследнику. Подумать только, молодому лорду как раз исполнился двадцать один год, вечером отметили совершеннолетие, а наутро такая трагедия...

Удивительное совпадение, и оно мне не нравится.

Так не нравится, что в правый висок снова болезненно кольнуло. "Вьюнок" сегодня озверел.

- Эти смерти как-то связывают? - спросила я.

- Нет, но... - Лисси опять стрельнула глазками в сторону двери. - Я вот думаю, почему молодой граф ни разу не навестил вас за три года? Он же, я слышала, в школе опекал вас, как старший. А уж когда вы из неуклюжего длинноногого цыпленка в девушку стали превращаться, у вас кавалеров полкурса было. Вы сами мне рассказывали. Ой, и озорная вы были до того как... - горничная, скользнув по моему разукрашенному лицу взглядом, снова всплакнула. На этот раз у нее в кармашке передника оказался носовой платочек, и наволочка не пострадала. - Так вот, молодой виконт всех ваших ухажеров гонял и в хвост, и в гриву. Он же некромант, да на пять лет старше, да умен и силен не по годам. Его там боялись все, кроме вас.

Бедняжка Тиррина, - посочувствовала я бывшей хозяйке моего нового тела. В моей школе учился старший брат моей закадычной подружки, так это был ужас, когда он взял надо мной "шефство". После уроков не провожал, слава Мирозданию, но на каждой перемене в класс заглядывал - проверял, жива ли. Ко мне никто из мальчишек-сверстников и подойти не осмеливался. А он относился ко мне как к болонке своей младшей сестры.Вот тоска-то была. И не думаю, что у Тиррины и Дэйтара были другие отношения: слишком велика возрастная пропасть. Это потом она сокращается с каждым годом, а десять и пятнадцать или тринадцать и восемнадцать - это разные эпохи. Дитя и дядя.

- Мы с дедушкой Бером ждали, что он этих Гинбисов на место поставит, - еле слышно прошептала Лисси. - Но граф ни разу не приехал. Хотя я не знаю, приходил ли он к вам в лечебницу.

- Там много кто приходил, Лисси, я всех не запомнила. Особенно в первые дни, когда я очнулась и меня допрашивали королевские дознаватели.

Я не хотела вспоминать те дни - очень уж они были тяжелыми, да и смешалось всё в сплошную полосу ужаса, растерянности и боли.

Больница - жуткое место в любом мире. Единственную наследницу графа Барренса лечили не дома, и дело не только в скупости Гинбисов, положивших лапы на мое состояние. Лечебницы в этом мире всегда строились поблизости от источников силы и были оснащены стационарными магическими капсулами для самых тяжелых случаев. Там даже королей лечили. В особых палатах, конечно.

- Но все это не проясняет, почему "только не граф Орияр", Лисси, - припомнила я ее категоричный тон. - Лисси, почему я должна вытаскивать из тебя правду клещами?

Горничная уже застелила постель, взбила подушки и красиво откинула уголок стеганого одеяла. Меня прошиб неожиданный озноб: может статься, это последняя ночь, которую я проведу в этой постели. За три года я уже привыкла и к особняку, и к моим покоям из четырех комнат - будуара, спальни, гардеробной и уборной. Даже больше личного пространства, чем в папином коттедже, только без центрального отопления и вай-фая.

- Даже черствость Дэйтара Орияра - не причина, чтобы мне бояться этого замужества. И разве в королевстве есть закон, по которому девушка не может выйти замуж за несостоявшегося жениха своей сестры? - допытывалась я. - Что я еще не помню, кроме клятвы?

Горничная снова тяжко вздохнула, покосилась на дверь, словно нас могли подслушать за толстенным дубовым препятствием.

- Не велено мне говорить, миледи. Эти стервятники надеются, что вы ничего не знаете. Они же правды никогда не скажут.

- Лисси. Ты не им служишь, а мне.

И горничная решилась.

- После того, как молодой Дэйтар отказался жениться на вашей сестре и уехал куда-то за границу, якобы на обучение, от него отстали. Но после смерти его отца за дело взялся сам король, и приказом принудил его жениться на другой знатной девушке, невзирая на траур. Тогда вся столица судачила - виданное ли дело! Но храм благословил. Видать, причина была. Обручились летом, в точности в эти же дни, как вас собираются обручать. Молодая, как полагается, уехала в его родовой замок, а осенью умерла.

Рука у меня дрогнула, и я заехала кисточкой себе в глаз.

- Ох!

- Бедняжка даже не дожила до консур... консут... Ох, вылетело у меня, каким хитрым словечком у второй этап магического бракосочетания называется.

- Консуммация?

- Да-да, оно самое! Смотрите-ка, вспомнили! - расплылась в улыбке молодая женщина.

Еще бы знать, чем отличается магическое бракосочетание от обычного! Может, под консуммацией подразумевается не только супружеская постель?

- И с тех пор каждый год его женят, - продолжила Лисси. - А бедняжки не доживают до конс... ну, до того, чтобы из нареченной стать настоящей женой. Даже предположить невозможно, какой рок их преследует. Сгубить вас решили эти окаянные Гинбисы! - всхлипнула Лисси. - Ведь если вы умрете от руки мужа, когда они не несут за вас ответственности, то по завещанию наследство ваше у них останется! Не удивлюсь, если они сами предложили вас королю как невесту.

- Подожди! - я промокнула глаз, аккуратно нанесла хной точечки красной "сыпи". Лисси уже смотреть не могла на то, что я вытворяю с "собственным" лицом. - То есть, три девушки погибли, а этот мерзавец до сих пор не в тюрьме? И король не осудил его за убийства?

Горничная подсела ко мне поближе, взяла щетку для волос, чтобы помочь мне с косой.

- Так, слуги шепчут, не доказано, что сам граф их убивал, - зашептала она еще тише. - Да и видели люди только закрытые гробы. Тайна, покрытая мраком, что с несчастными произошло, и, говорят, даже маги не могут доказать причастность графа, либо сам король покрывает преступления своего любимца. Потому все помалкивают.

Холодок ужаса коснулся позвоночника. Я поежилась. Как ни заманчива была возможность выйти из-под опеки Гинбисов, но не такой же ценой!

- А как же отцы его жен? - спросила я. - Они тоже молчат, правды не ищут? Не все же были круглыми сиротами, как я?

- Все, миледи. И только первая его жена была из титулованных дворянок, а две - простые горожанки. Король разрешал Черному Ворону даже мезальянс, лишь бы женить его. Из ровни-то никого не заставишь, дураков нет. И богатства никакие не нужны, жизнь-то дороже. Вот только Гинбисы рады-радешеньки.

- Какой ужас! Спасибо, Лисси. Ни за что не выйду за него.

Вот так возник наш маленький заговор.

Но даже если бы Лисси не рассказала мне кошмарные сплетни о королевском некроманте, мне хватило бы утреннего происшествия, чтобы бежать от алтаря без оглядки.

Наряд привезли утром.

Изысканное платье цвета слоновой кости - кружевное, с атласным нижним, - привезли рано утром вместе с диадемой, покрывалом, туфельками, перчатками, и шкатулкой с нежным жемчужным комплектом, полагавшимся юной невесте по этикету.

Платье снова примерили, и оно село идеально по фигуре - видимо, не обошлось без магии, иначе такая скорость необъяснима.

А за час, пока меня причесывали служанки, перевивая волосы жемчугами, оно истлело.

Как саван, пролежавший в земле вместе с трупом.

На манекене висели почерневшие, попахивающие затхлостью обрывки кружевной ткани, когда-то составлявшей мой свадебный наряд. Визгу среди служанок было столько, что я едва не оглохла, а моя решимость бежать от жуткого замужества любой ценой - окрепла.

Гинбисы, скрипя зубами, отправили гонца к королю, а еще одного посыльного - в ближайшую модную лавку за новым платьем для невесты. Этого часа и общей суматохи нам с Лисси и Бером хватило, чтобы усовершенствовать наш придуманный ночью план бегства.

Увы, глаз с меня не спускали до самого отъезда, и бежать не удалось.

Зато, кажется, удалось спрятаться и сорвать церемонию...



Пока я вспоминала мое вчерашнее унижение и отчаяние, шум на улице усиливался: от парадного все домочадцы перебрались в сад.

Я не меньше двух часов просидела в пыльной гардеробной, прислушиваясь к беготне по дому и суете в саду, где сначала ждали исчезнувшего садовника Бера, потом пытались вытащить из колодца простыню и тюль подручными средствами, а когда не получилось, кто-то сообразил отремонтировать сломанную лестницу и начались поиски молотка и гвоздей.

Домочадцам скучать не приходилось, как мне.

Я кое-как расшнуровала и стащила с себя платье и кринолин, осторожно переоделась в скромную серую одежду служанки, припрятанную среди ковров. Спрятала свадебную рваную роскошь туда же, в ковер, свернув его рулоном. Не сразу найдут.

Надела старенькие кожаные башмаки на голую ногу - все лучше, чем босиком. Расплела сложную прическу и натянула крестьянский головной убор - что-то среднее между чепчиком и колпаком. Сразу стало еще жарче.

Загримировалась на ощупь: в гардеробной не было зеркал. Надеюсь, вчерашняя тренировка не прошла даром. Теперь "вьюнок" был скрыт за толстым слоем белил, нарисованной сыпи и размазанной по щеке саже. Ватные валики за щеками изменили овал лица - родная мать не узнала бы Тиррину, да еще и одетую в балахон прислуги.

Трижды повторила в уме таблицу неправильных английских глаголов, поизучала жизнь местной фауны: паучков, мух и комаров. Пару раз в открытое окно залетали бабочки и пчелы. Одна настырная оса. Я терпеливо, не смея пошевелиться, перенесла, пока насекомое ползало по свеженапудренной щеке.

И вдруг за окном раздались истошные крики и оглушительный визг.







Глава 2. Колодец с начинкой



Любопытство кошку сгубило. Мудрое земное предостережение, мне бы его помнить, ан нет. Я бросилась к окну, но с непривычки к чужой и неудобной обуви споткнулась о рулон ковра, куда в спешке замотала платье, диадему и прочие драгоценности вместе с помолвочным кольцом.

Я упала и едва не расквасила себе нос. Рулон, ставший из-за моих юбок и кринолина толстым и рыхлым, слегка развернулся, показались белые кружева. Поправлять не стала: визг не утихал, любопытство тоже, но я встала за портьеру так, чтобы не слишком было заметно снаружи.

К счастью или нет, комната была угловая, и окно выходило в сад. Благоухание лилий, цветущих прямо под ним, пропитывало сложенные в гардеробной вещи не хуже баснословно дорогих духов. Отсюда хорошо был видна вымощенная площадка с каменным колодцем, снабженным колесом с ведром на цепи.

Вот и мою занавеску обнаружили, - ухмыльнулась я, увидев толпу, окружившую колодец.

Странно. Не могут два клочка ткани вызвать такие крики и визги.

- Ой-ой-ой! Что теперь будет! - причитала наша кухарка.

- А-а-а-а! - визжали баронесса с моей гувернанткой медам Зисдрис.

- А ну, тихо! - гаркнул возвышавшийся над толпой Ирвин. - Отойдите подальше! Бер, вытаскивай и клади ее сюда!

Барон махнул на любимую клумбу баронессы с королевскими лилиями.

Толпа отхлынула, расступилась, и я увидела старого Бера, с печатью ужаса на лице тащившего из колодца чье-то тело. Женское, судя по очень длинным, темным от влаги волосам, корсажу и облепившей ноги юбке. Тоже очень длинной. Бер, кряхтя, уже вылез из колодца по лестнице и потянул тело на указанную клумбу, а юбка все не кончалась. Голову женщины закрывала моя тюлевая занавеска.

- Не сюда! - заорала баронесса еще громче, показала на мощеную камнем дорожку. - Вон туда!

Бер послушно протащил утопленницу еще метра два, а серебристая юбка тянулась и тянулась из колодца бесконечным шлейфом.

Люди начали пятиться, заподозрив неладное.

И вдруг одновременно произошло две вещи: налетевший порыв ветра откинул занавеску, а юбка вытянулась из колодца змеиным жгутом и шлепнулась наземь с таким звуком, словно грохнулась тяжеленная рыбина.

Первый миг на это никто не обратил внимания - все взгляды сосредоточились на лице утопленницы.

- Светлое Небо, это же дочка конюха Аннель! - ахнула толстушка кухарка. - Помните, пропала месяц назад? Говорили, что сбегла с бродячим цирком, а она вона, бедная, где!

Для трупа месячной давности, лицо девушки казалось на диво свежим.

- Да нет же! - не согласилась моя костлявая гувернантка. - Вы что, не видите, что это леди Тиррина? Она еще вчера обещала утопиться!

Мне было плохо видно из моего укрытияя, но зеленоватые светлые волосы, пусть и потемневшие от воды, мало походили на мои. Прежде всего длиной.

- Какая же это Тиррина, медам Зисдрис? - возмутился мой опекун. - Вы что, не видите, какая это красавица? Ни следа от уродливого шрама и форма носа совсем не такая курносая! Гду управляюющий Рондик? Отправьте кого-нибудь в городскую стражу!

- У Тирры такой же прямой аристократический носик! - возразила бледная Лисси.

- Не она это! - оборвал ее садовник Бер. - Чужачка. И недавно утопла, бедняжка, еще распухнуть не успела. Надо у матушки Зим спросить.

Матушка Зим - это наша бывшая ключница, доживавшая свой век в персональной комнатушке рядом с кухней, в самом теплом местечке во всем доме. Она всегда жила тут, чуть ли не с момента строительства особняка. Говорили, домишко ее прежних хозяев стоял аккурат на этом месте, облюбованном еще пра-прадедом Тирриныи был куплен вместе со служанкой. И еще говорили, Зим уже тогда была древней старухой.

Баронесса и ее сынок попытались ее сдать в лечебницу для сумасшедших, когда вселились в графский дом, но у них ничего не вышло. И прогнать не вышло и откупиться. Кем на самом деле была Матушка Зим, оставалось только гадать.

Я видела ее лишь раз: когда меня, Тамару Коршунову, оказавшуюся в теле юной графини, привезли сюда после лечебницы. Сгорбленная старуха с клюкой появилась в моей спальне. Я тогда чуть со страху не поседела, если бы тело пятнадцатилетней Тирры уже не обзавелось сединой после пережитой катастрофы. Она возникла бесшумно, как привидение, склонилась, вгляделась в глаза и проскрипела:

- Вот оно как, получается... Выясни, кто тебя убил, девочка.

- Выясню, - непослушными губами прошептала я.

- И отомсти. За всех отомсти.

- Отомщу.

- Вот и славно.

Она повернулась и, шаркая, постукивая клюкой, ушла. С тех пор Зим не попадалась мне на глаза, а ее комнатушка оказывалась пуста в любое время, когда бы я к ней ни заглянула.



Не успели послать мальчишку, как послышался стук клюки: бабка сама пожаловала в сад. Люди перед ней расступились, но Матушка Зим близко подходить не стала.

- Уходите все, быстро, - проскрипела она. - Вы что, не видите, что вытащили?

- Утопленницу! - буркнул барон, остальные не посмели подать голос.

- Кабы! Вы колодезного духа вытащили. Ундину местную убили. Теперь вся вода отравленная будет, пока проклятие кто-нибудь не снимет.

Старик Бер вскинулся:

- Да она уже была того, мертвая! Не шевельнулась даже, пока я этакую тяжесть нечеловеческую тянул!

- Зачем тянул-то, дурень, ежели понял, что не человека тащишь?! - матушка Зим сердилась не на шутку.

- А что мне, дохлятину в колодце оставлять?

Утопленница не согласилась с оскорбительным словом и трепыхнулась. Поднялась на локтях, и я увидела ее лицо. Очень похожее на то, какое я видела в зеркале в первые дни после того, как очнулась в этом мире, но без ожогов. Вместо ожогов на красивом лице существа, на обнаженных руках и плечах проступала серебристая чешуя. По всему телу ундины пробегали какие-то голубые узоры, словно письмена, после чего чешуя чернела и отваливалась. Красавица за одну минуту превратилась в страшилище с вылезшими изо рта клыками и выпученными, превратившимися в бельма глазами. Завоняло тухлой рыбой.

Люди, завороженные зрелищем, оцепенели. Я даже дыхание затаила и вцепилась в гардину покрепче. Да и матушка Зим словно онемела.

Мертвая ундина снова дернулась, да так мощно, что сшибла хвостом и Бера, и барона. А последнего еще и хвостом огрела по голове, и тот уже не трепыхался, в отличие от Бера, шустро, хотя и на четвереньках, покидавшего клумбу с королевскими лилиями.

Народ отмер и с визгом и криками бросился врассыпную, но еще один удар длинным хвостом сбил с ног половину из них. А потом... я глазам не поверила, когда хвос разделился, превратившись в зазубренные щупальца, и они обвили ноги визжавших баронессы и гувернантки и дернули к мертвой ундине! Хотя какая уж тут мертвая?

Подтянув верещавших дам к себе, ундина-упыриха схватила их за унизанные перстнями руки жертв и, склонив морду с оскаленной пастью, обнюхала их пальцы, словно решала, которая из жертв вкуснее. Первой кошмара не выдержала гувернантка - сомлела и осела наземь как куль с мукой. А ее закадычная хозяйка удвоила и громкость голоса, и рывки. Бесполезно.

- А ну отпусти их, тварь проклятая! - гаркнула матушка Зим с крыльца и так треснула палкой по ступеньке, что показалось - искры посыпались. Не показалось: слегка запахло дымом, а старуха ругнулась: - Ах ты ж, совсем сноровку потяряла! Бер, поди-ка сюды, да притащи воды, еще пожара нам тут не хватало!

А ундоупыриха, бросив гувернантку, длинным черным языком лизнула безымянный палец на правой руке баронессы - тот самый, на котором носят невесты помолвочное кольцо (а жены в этом мире надевают после брачной ночи парное к нему на средний палец, вдовам же положено лишь железное кольцо на указательном пальце левой руки). Затем мертвячка повела носом в воздухе и вдруг, отшвырнув баронессу, заверещала еще истошнее, громче и противнее, чем даже баронесса, но не на одной ноте, а с какими-то переливами и свистами, словно бешеный дельфин.

- Бегите! - вклинился в паузу вопль матушки Зим. - Это зов! Бегите же!

Бежать никто не мог. Нестерпимый визг ундины словно высверливал дырки в черепе и выпивал мозг. Господи, так, наверное, верещат банши. Колени ослабли, и я не упала только потому, что когда-то успела обмотаться гардиной и повисла на ней. А люди ничком, зажав уши, валились наземь.

Бер, тащивший ведро с водой, тоже споткнулся и осел наземь, а ведро покатилось, расплескивая воду, превращавшуюся на земле в слишком густую и черную, как нефть. Матушка Зим, возвысыв голос, стараясь прекричать зов мертвой ундины, читала заклинание, но настолько невнятно, что я ни слова не понимала, но запах гари уменьшился.

"Да хоть бы поскорей заткнулась, эта дохлая рыба-переросток!" - взмолилась я.

И небо услышало мою молитву. Увы, не Светлое, а Темное небо.

Ундина заткнулась, и эта внезапная тишина показалась оглушительной и зловещей.

Черные нефтяные пятна на земле сами собой сложились в пентаграмму. Она полыхнула мерзким болотным огнем, и появился... Я, конечно, первый раз в жизни видела демона, но уже столько фильмов насмотрелась в родном мире, что ни с кем не спутаю. Натуральный демон. Жутенький, огромненький, и до чертиков харизматичненький.

Огромное, чешуйчатое существо с хвостом, рогами и мерзкой клыкастой и бородавчатой мордой - это не про него. Этот был вполне симпатичен... со спины. Если и с хвостом, то его не видно под длинной хламидой с разрезом на мускулистой спине и полураспахнутыми сизыми крыльями, почему- то светившимися голубоватым светом. Никак у него в перьях неоноваяя подсветка спрятана?

Демон повернул голову вправо, влево. Жаль, морды не вижу.

Профиль тоже хорош. Горбоносый, скуластый, с завитым за ухом рогом. Интересно, он их сбрасывает по осени, как олени? Если сбрасывает, то из такого демона роскошных два кубка получится. А приручить, так можно сервиз на двенадцать персон за шесть лет собрать... И какого такого сизокрылого демона мой мозг опять ушел в отпуск? Разве опасность миновала? Или приметы перестали работать?

Демон нетерпеливо рыкнул, совсем как папина сторожевая, а мертвая ундина что-то свистнула по-дельфиньи и, вытянув подгнившую перепончатую конечность, показала прямо на мое окно!

Боже, Боже!

Я едва успела шарахнуться в сторону прежде, чем призванный рогач оглянулся.



Многострадальная и, как оказалось, ветхая гардина затрещала, петли, на которых она была подвешена, оборвались, и я, замотанная в ткань, рухнула мешком. Всё, что успела - повернуть голову набок и, выдернув локоть, прикрыть лицо.

Удар был мягким: повалилась я на свернутые и сложенные в углу ковровые дорожки. Но нога в щиколотке подвернулась, и я едва не взвыла от резкой боли. Из глаз брызнули слёзы, я зажмурилась. Это и спасло от алой лазерной вспышки потустороннего света, - я ее даже сквозь закрытые веки ощутила.

Вместе со вспышкой в комнату через окно ворвался демон. Так людей и без зрения оставить можно!

Его расплывчатый из-за моих слез силуэт я опознала по крыльям и хламиде. В фильмах такие существа обычно боялись света, а этот... Или я с вампирами перепутала? Интересно, как он с таким орлиным размахом крыльев и плеч в узкое окно пролез и не застрял?

Демон огляделся - о, а он и на морду породистую хорош, не только фигурой! - и... чихнул. От души чихнул, тоже до слез,брызнувших из черных глаз. Крыльями меньше махать надо! Поднятая его вторжением пыль кружилась в воздухе.

Рогач втянул носом воздух. Зря он это сделал.

- А-а-апчхи-у! - раздалось с подвыванием.

Я подавила рефлекторное "Будь здоров". Он и так здоровущий, под два метра.

Но этот глупец повторил попытку принюхаться. Разумеется, с тем же результатом.

- Пчхи! - перечихнул горбоносый обладатель красноватой загорелой кожи и длинных, прямых иссиня-черных волос индейца. Если бы не его мощные рога, закрученные как у архара, то можно было представить себя на съемках вестерна.

Зачем демонам горнокозлиные рога? - опять отвлекся мой шокированный мозг. Какая у них эволюционная функция? От волков защищаться или биться за самок? Или рога - что-то вроде антенн? Радаров?

Словно услышав, демон резко повернулся в мою сторону. Я затаила дыхание, прикинувшись ветошью. Ткань удачно закрывала мне лицо, оставив лишь небольшую щель дляя обзора. Но вот локоть наверняка высунулся. Правда, в углу среди ковровых дорожек...

Отвернулся. Спасибо, Небо!

Его взгляд остановился на торчавших из ковра кружевах. Он шагнул...

И тут шевельнулся вьюнок на виске, впившись в кожу так, что я зашипела. Демон мгновенно оглянулся.

Мышка это прошуршала. Мышка! Понятно? Серая. Тощая. С голым хвостиком. Уже убежала, нет ее.

Демон принюхался, чихнул и направился к ковру с завернутым в него платьем.

И тут как по сигналу за окном рвануло - ослепительный разряд голубой молнии озарил мир. А через несколько мгновений хор голосов закричал невнятно, но с немалым оживлением:

- Вашество! Вашсияство! Сюда! Там!

И еще одна яркая вспышка. И чей-то мучительный, смертный вопль. Что там происходит?

- Хррр! - демона перекосило гримасой ненависти, он дернулся было к окну, но передумал, метнулся к ковру, сгреб объемный и тяжеленный рулон как пушинку, закинул на плечо, не обращая внимания на посыпавшиеся из ковра драгоценности.

Прочертив в воздухе большой двухметровый овал выстрелившим из когтистого пальца лазерным лучом, Арринар ступил в портал и исчез.

Запахло поджареной горячей пылью.

Я не полезла к окну узнавать, кто балуется в саду громами и молниями. Мне хватило потрясений. Прихрамывая, я заторопилась к двери. Отопнула жалобно звякнувшую диадему и бриллиантовое обручальное кольцо, подавила порыв прихватить пару жемчужин из порванного колье - если найдут у служанки драгоценности, никакая маскировка не поможет.

За дверь я выскочила как раз в тот момент, когда кто-то, яростно ругаясь до невозможности неприличными словами, бежал к окну.

Я захлопнула дверь и даже ключ за секунду вставила и повернула. Со страху, не иначе. И побежала вглубь дома, но тут же споткнулась о валявшуюся на полу подставку для зонтов, отлетела в угол и растянулась, хорошенько приложившись лбом о стену. Не рой другому яму...

- Ох, деточка! - услышала я сквозь гул в ушах участливый голос Матушки Зим. Лба коснулись ее пальцы, сухие и жесткие, как веточки. - Ушиблась?

От ее прикосновения боль прошла удивительно быстро. Старушка, придерживая меня за плечи, помогла приподняться и опереться о стену, поправила на мне съехавшую на затылок помятую шапку. И вовремя: из сада в дом вбегали перепуганные слуги, за ними, поддерживая друг друга, ввалились баронесса с гувернанткой. Выглядели они ужасно, словно их пожевала и выплюнула дохлая ундина - мятые, бледно-зеленые, растрепанные. В самый раз в храм на церемонию обручения.

А потом на пороге появился опекун с красным помятым лицом и огромной шишкой на лбу. Красавчик. Моя спасительница выпрямилась и встала так, что ее юбки совсем меня загородили.

- Где он? - рявкнул Ирвин. Надо отдать должное: он старался держать в руках и себя, и слуг.

Дверь в гардеробную распахнулась, словно и не была заперта, но обзор загораживала Матушка Зим, и я услышала лишь незнакомый голос. Красивый голос - низкий, глубокий, как бархатная ночь, и весьма насмешливый:

- Вы не меня ищете, барон? Или вашего рогатого гостя?

- Упаси Небо его искать, милорд.

- Демон ушел, можете быть спокойны. Вряд ли он вернется. Похоже, он забрал ту, за кем приходил. Шсаррихва!

Матушка Зим осуждающе покачала головой.

- Ай-я-яй, милорд! Здесь дамы!

- Простите, Матушка Зим, сорвалось, - покаялся незнакомец. - Но как не ругаться, когда у меня из-под носа украли невесту?

Ого! Так граф Орияр все-таки явился собственной персоной! Нестерпимо захотелось на него посмотреть хотя бы одним глазком. Но, во-первых, опасно даже обесцвеченной ресничкой шевельнуть, а во-вторых, из-за широких юбок Матушки Зим ни меня не видно, ни мне ничего не видать.

- Но вы же не разорвете помолвку, ваше сиятельство? - испугался опекун.

- Я? - возмущенно зазвенел голос моего жениха. - Еще как разорву! Она сняла помолвочное кольцо, барон. Вы передали ей, чтобы она ни в коем случае его не снимала? Она подписала договор, в котором специально оговорено мое требование. Она его читала?

- Конечно, ваше сиятельство!

Лжец. Ничего он мне не говорил, и договор не дал прочесть!

- Итак, моя невеста попыталась бежать, - констатировал некромант.

- Не может быть! С чего вы решили...

- Пыталась, барон. Не надейтесь мне солгать. Иначе как понять, что ее туфелька валяется на крыльце? Дайте-ка ее сюда. Благодарю. Кстати, где вторая? Впрочем, ни к чему, хватит и одной для заклинания поиска. На обуви оно лучше работает, чем на драгоценностях. Второе: она зачем-то сняла мое кольцо. Демон не мог этого сделать при всем желании. Она сняла кольцо добровольно. Стоит ли удивляться, что ее глупостью тут же воспользовались враждебные силы?

Глупостью? Этот... Ворон с вороньим мозгом... сказал - глупостью!? - едва не зарычала я, но получила от матушки Зим пяткой по ноге, к счастью, по здоровой. Хотя такими темпами у меня здоровья не хватит.

- Но приказ короля! Ваша помолвка... - заикнулась баронесса.

- С кем? - оборвал граф Орияр. - Я не вижу невесты. Два часа назад должна была начаться церемония, но она сорвана! - злости в его голосе хватило бы на десяток демонов. - Я выставлен на посмешище перед всем королевством! Договор нарушен. Кольцо возвращено. А невеста сбежала с демоном! Какая может быть помолвка? Неужели вы надеетесь, что после всего я возьму в жены опозорившую меня девицу, да еще и побывавшую в объятиях порождения Бездны?

Ах ты, некромантишко облезлый! - неслышно зашипела я. И получила еще один пинок от бабки. Больно!

- Милорд, а как же честь? - пафосно возмутился Ирвин. - Уверен, тут нет вины моей подопечной. Она не сбежала, ее украли! Неужели Черный Ворон Его величества стерпит такую пощечину от низших сил?

Голос графа заледенел.

- Осторожно, барон. Только тот факт, что я пока еще гость в вашем доме не позволяет мне взять вас за шкирку и хорошенько проверить, действительно ли вам так дорога моя честь.

- Я... я... не хотел... и в мыслях не имел... простите, простите ваше сиятельство! - заблеял перетрусивший опекун. - Но что же нам делать?

- Для начала поищем пропажу и вернем домой, - смягчился бывший жених. - Потом накажем... вора. Найдем, кто убил и поднял ундину, а поднять такое существо - очень непросто, поверьте. Нужно пригласить магов воды, чтобы очистить ваши колодцы от проклятия и заразы, иначе жить тут будет невозможно еще не одно столетие, и можно забыть об этом особняке, его никто не купит. А вы что скажете, Матушка Зим? - неожиданно спросил некромант.

- А что тут скажешь, милок, что тут скажешь... Я-то, старая, ничего в вашей шмагии не понимаю. Так, знахарка-деревенщина. Вот боль заговорить могу, простуду прогнать, бородавки вывести, да порчу снять. А убийцу почуять - где уж мне!

- Жаль. А кто там у вас за спиной прячется?

Я перепугалась так, что сердце в пятки ушло. Закрыла глаза, изображая обморок, А Матушка Зим спокойно повернулась, поправила на мне шляпу, надвинув ее на правый висок, легонько похлопала по набитой ватными шариками левой щеке.

- Служанка это, милорд, не видите разве? - проворчала старушка. - Сомлела вот, сердешная, от ужасов-то таких, вот я ее и пыталась в чувство привести, да только вы, господари мои, помешали.

Граф, похоже, попытался подойти со словами:

- Так давайте помогу, матушка Зим.

- Ну уж с этим-то и я, старая, справлюсь, - замахала на него моя защитница. - Нешто господам больше заняться нечем?

- В таком случае, не буду настаивать, - развернулся некромант. - Идемте, барон, я воспользуюсь вашей лабораторией. Насколько я помню, у графа Барренса здесь была отличная лаборатория. Надеюсь, она еще цела. Вы же маг огня, барон?

- Слабый, - пробормотал Ирвин. - Пятая ступень еле-еле.

Опять врет. В меня он сегодня утром швырял настоящие файерболы, а они, как я читала в бесполезных для меня, но страшно любопытных учебниках Тиррины, доступны только с третьей ступени.

Наконец, они убрались. И барон со своей матушкой, и граф, и гувернантка с остальными слугами.





Глава 3. Каморка Матушки Зим



- Поднимайся, милочка, - старушечья рука потрепала мое плечо. - Идем-ка скорее, пока они до лаборатории не добрались. У меня переждешь. Заодно и ножку твою полечим, горемыка ты наша неприкаянная.

Я еле поднялась и заковыляла за старой женщиной. Я хромая, она с клюкой - славная парочка. К счастью, идти было недалеко: через холл в другое крыло здания, где располагалась кухня и примыкавшая к ней каморка Матушки Зим.

На пути нам никого не попалось: слуги, пользуясь тем, что хозяевам не до них, разбрелись по своим уголкам. Им было о чем посплетничать.

Старушка толкнула дверь своей комнаты и посторонилась, пропуская меня.

- Иди вперед, деточка. Да не пугайся, никто не обидит.

- Я не... - шагнув в комнату я замерла, проглотив слово "боюсь". Может, настоящая Тиррина и привчная к таким зрелищам, а у занявшей ее тело Тамары Коршуновой волосы на голове зашевелились.

Боже, да кончится ли сегодняшний день когда-нибудь? Или хотя бы его чудовищные чудеса?

В нос шибануло одуряюще густым, травянистым запахом, от которого сразу закружилась голова. Но не это меня остановило. По комнате ползали ядовитые змеи, и было их невероятное количество. Они сплошным копошащимся месивом покрывалидеревянные половицы, свивались в клубки, поднимали головы и угрожающе шипели. А по голым стенам карабкались огромные, жирные пауки, сцепившись сплошной паутинной сеткой.



- Проходи-проходи, - ласково пригласила Матушка Зим, легонько подтолкнув в спину. - Что встала? Ох, Святые Небеса, а я и забыла, что сторожку поставила!

Она хлопнула в ладоши. То, что я приняла за сеть на стенах, изготовившиесяя к броску змеи разом шлепнулись на пол и превратились в яркий деревенский половик, вязанный из разноцветных тряпок. Никогда бы не подумала, что в ином магическом мире бабульки так же рачительно прибирают в хозяйстве каждый лоскуток.

- Вот теперь можно, краса ты наша ненаглядная. Прости уж меня старую, напугала тебя. Совсем памяти не стало. Иди-иди, не бойся, не укусит, - фыркнула она, заметив, что я не решаюсь ступить на узорчатый половик. - Садись. Набегалась уже.

- А вы все же волшебница, Матушка Зим, - выдохнула я и решительно прошла к столу и, выдвинув стул с очень подозрительной вязаной накидкой на сиденье, рухнула без сил.

- Чуть-чуть, - не стала отпираться колдунья.

- Помню. Бородавки, порча... - я выразительно покосилась на половик.

Старушка тихо засмеялась, сверкнув удивительно белыми и крепкими зубами, поправила выбившуюся из чепчика с оборками седую прядь.

- Проголодалась поди? - спросила она.

За два года моей жизни в особняке это была вторая наша встреча. И она ни разу не обратилась ко мне так, как полагается по этикету. Только "милочка", "деточка"... Неужели догадывается, что Тиррины в этом теле нет? Я поежилась.

- Нет. Идти мне надо, Матушка Зим, пока барон с баронессой гостя принимают.

Зеленые глаза колдуньи ярко сверкнули.

- Далеко не уйдешь. Ворон-то силен, найдет в два счета. Везде, кроме этой комнатушечки, - она с хитрой улыбочкой обвела взглядом помещение, в котором и мышь не спряталась бы.

Кровать на высоких ножках, стол с вылинявшей и местами заштопанной скатертью, три колченогих стула и пара сундуков у окна - вот и все убранство, если не считать развешанных по стенам бесчисленных мешочков и связок трав.

Если не знать, что жилище Матушки Зим находится в огромном и богатом особняке - настоящее логово деревенской колдуньи.

Женщина прошла вдоль стены, провела ладонью по подвешенным связкам свежих трав и мешочкам, словно по струнам арфы, сняла пару пучков и принялась растирать в ступке. Остро запахло зверобоем и полынью.

- А если прикажут все помещения обшарить?

- Зачем? Тебя же демон унес. Все видели, как он в окно гардеробной влез, а потом там твои рассыпавшиеся драгоценности нашли. А если и сунет кто нос... Ты ведь тоже ни разу меня тут не нашла, как ни искала, так ведь?

Иллюстрацию ее слов я получила минут через пять, когда колдунья, приготовив зелье, заставила меня стянуть башмак и наложила мне на распухшую ногу компресс из кашицы, туго затянув сверху полотняным бинтом.

Едва она успела нарисовать кисточкой на полотне руны и прошептать заклинание, как из коридора донесся глухой топот деревянных башмаков. Звуки затихли за дверью. В следующий миг она распахнулась, явив веснушчатую мордашку рыжего конюшонка.

- Матушка Зим, вас барон в кабинет требует! - выпалил парнишка, встав на порог. Обшарил комнатку быстрым взглядом, нахмурился досадливо. - Нету. Эх... Куда же она подевалась? - он развернулся, захлопнув за собой дверь, унесся с воплем: - Матушка Зим, где вы? Матушка Зим, к хозяину велено!

Старушка довольно улыбнулась, глядя на мою ошарашенную физиономию.

- Что я говорила? И в упор смотреть будут, а не увидят. Но вот что скажу... зря ты бежать надумала, дитятко, - вздохнула старушка, когда крики затихли вдалеке - мальчишка явно к конюшням побежал. - Избавилась бы от этих сквалыг навсегда.

- Но не такой же ценой!

Бабка, осуждающе качая головой, налила в большую и глубокую миску воды из кувшина, ополоснула руки и вытерла вышитым рушником.

- А что будет, подумала? Демон-то уже понял, что его обдурили, а они ох как не любят в дураках-то ходить! Придет за тобой, стоит только нос отсюда высунуть.

- Зачем я ему? Он же за невестой явился? А жених уже помолвку разорвал.

- Плохо. Ой, как плохо. Он разорвал как раз для того, чтобы тебя спасти, дуреху. Чтобы демоны, враги его исконные, тебя против него использовать не могли. И будь ты действительно похищена, тебя бы это спасло от козней проклятых. Но теперь уже не знаю, не знаю. А ведь как хорошо всё сложилось! Оба пристроены были бы. И тебе хорошо, и дому, и

У меня закралось нехорошее подозрение, даже в груди похолодело.

- Так это вы поспособствовали моему замужеству, Матушка Зим? За некроманта, о котором ходят жуткие слухи? За чернокнижника, угробившего уже трех жен?

- Ах, да чтоб у болтушки Лисси чирей на языке вскочил! - сердито свела брови старуха, а зеленые глаза зажглись гневом. - Наговорила тебе ужасов! Трупов никто не видел, хоронили пустые гробы. А лучше Ворона тебе никого не найти. Помогла бы ты ему, да и он тебе.

- В чем помогла?

- Ты бы точно продержалась полгода, девонька. В тебе я уверена, - она поймала мой взгляд и не отпускала, а ее ладони нашли и крепко сжали мою, чтобы не вырвалась. - Если уж ты с того света выкарабкалась, да еще два года после лечебницы тут живешь и ничего не чуешь, ни единая ворожба тебя не задела. Даже моя.

Губы у меня мгновенно пересохли.

- Вы... вы хотели меня извести?

- По первости хотела. Я все наблюдала за тобой, чужая душа. Изучала. Думала по первости, ты - бесовка из Нижнего мира, Тиррину нашу убила и вселилась. В сны твои хотела заглянуть. А заглянула когда, жалко мне тебя стало. Невиновная ты. Безобидная. Гостья небесная ты. В мертвое тело уже упала солнечным лучом и потерялась. Затянул тебя наш мир и запер.

Слезы невольно выступили, а я думала - все уже выплакала три года назад, больше не стану. Я сморгнула, шмыгнула носом.

- Я не знаю, как это произошло, - призналась. - В своем мире я была счастлива. Мой отец... хоть и не граф, но был богат. Я ни в чем нужды не знала. Мой мир по сравнению с вашим - рай, пусть в нем и нет магии. Если бы знать мне, как вернуться, ни секундочки бы не медлила, ни мига!

- Верю, верю, милая, - колдунья успокаивающе погладила мою руку, а у меня как гора с душа свалилась.

- Почему же вы раньше не сказали, что поняли обо мне?

- Я сама должна была понять. У бесовки бесполезно спрашивать, они мастерицы притворства и обмана. А с честной душой все со временем видно становится. Но и когда я убедилась, что зла в тебе нет, я не могла вмешиваться напрямую, только направлять.

- А я обрадовалась, что вы мне поможете.

- Нет. Ты сама должна понять, как и почему случилось твое падение в наш мир и найти путь назад. Я не знаю этого и не могу знать. Я только в нашем мире что-то могу, да и здесь не всесильна. Мое дело - беречь это место, - она обвела задумчивым взглядом стены и улыбнулась. - Вне его у меня и силы - как у травинки. Тебе мог помочь некромант, раз уж ты вселилась в мертвое тело. А сильнее Ворона я никого не знаю. Выдать тебя за него замуж - это была замечательная идея. Я и подсказала ее Гинбисам.

Я вытянула ладошку из капкана ее рук.

- Вряд ли что-то получилось бы из этой идеи, Матушка Зим. Если он экзорцист, то изгнал бы мою душу, и получил бы мертвое тело. Но это еще не значит, что я вернулась бы в собственное. Оно наверняка похоронено три года назад и гниет в земле. А возвращаться в скелет... Такого ужаса я не хочу. Не таким ли образом получаются упыри и зомби?

- У вас будет о чем поговорить с графом Орияром, - лукаво улыбнулась колдунья. - Пойми... Как было твое имя?

- Тамара.

- Красивое имя. Даже чуть-чуть похожее на имя нашей погибшей девочки, которую мы даже похоронить не можем.

Меня снова продрал озноб от ее взгляда.

- Я не хотела.

- Твое счастье, Тамара. Твое счастье... Потому я тебе и помогаю. Ты должна вернуться, и для этого ты должна сделать все, чтобы получить помощь Ворона. Но прежде чем вернуться, ты должна найти убийц графской семьи. Если бы ты стала женой Ворона, тебе было бы проще. Твой статус позволял бы обратиться к самому королю за помощью в расследовании. Но теперь... Теперь ты всё испортила. И как же я просмотрела ваш заговор? Да и злодейство в саду просмотрела! Старею... - Матушка Зим, пригорюнившись, облокотилась о стол и подперла щеку кулаком. - Ну хорошо, вот ты сбежала, дитя небесного мира. И куда намеревалась пойти?

- Во дворец. Подать прошение королю, чтобы отменил свадьбу, потому что договор был подписан насильно. Я его даже не подписывала, Ирвин сделал оттиск с пальца.

- Ты же сама понимаешь, что магическую печать не подделать. А то, что девушка наутро передумала - не повод нарушать прямой приказ короля. Я понимаю, от Лисси трудно ждать большого ума. Но ты-то могла сообразить! Без денег, без связей, без крыши над головой...

В чем-то она была права, наш горячечный план больше смахивал на бред, но совсем безумным он не был. Деньги у меня есть на первое время. Немного драгоценностей я еще ночью отдала Лисси, а она спрятала их в саду в тайном месте.

- Я могла бы ночевать в приюте, - сказала я. - Нашла бы работу.

Матушка Зим пренебрежительно фыркнула:

- Работу? Да стоит на твои ладони взглянуть, чтобы понять, что ты белоручка. Твоим домом стал бы притон, милая. Ты совсем не готова к жизни в жестоком мире за этими стенами. Тебя избили бы и ограбили в первом же переулке, потому что порядочные девушки носа не высунут без сопровождения, а в одиночку ходят либо магички, либо шлюхи. Ты не магичка. Продолжать?

- Не надо. Меня проводил бы до дворца Бер или его племянник.

- Его племянник - запойный пьяница и вор. Он проводил бы тебя до первого борделя и продал сутенеру. Хорошо, что у тебя не получилось бежать, дитятко. Но не сможешь же ты сидеть в этой комнате всю оставшуюся жизнь, да я и не позволю. Ты когда-то поклялась мне найти убийц рода Барренса, и ты должна выполнить клятву. Помни, только поэтому я тебе помогаю. А сейчас... сейчас тебя ищет и Ворон, и демон, даже не думай, что разрыв помолвки его теперь остановит. И весь вопрос в том, кто найдет тебя первым.

Я перевела взгляд на дверь. Некромант все же лучше, чем рогатый демон. У него голос приятнее, и он не чихает от пыли. И крылья, я поняла, хороши только в аниме. А в жизни ими только пошевелишь, как всё вокруг разлетится, если не приколочено. А в спальне каково? Только представить, как такой петух-переросток на тебя вскочит... Светлые небеса, о какой ерунде я опять думаю? Уфф... значит, жизнь налаживается, и мой мозг заранее расслабился. Слишком рано, надо сказать.

- У тебя сейчас два выхода, Тамара, - поморщилась чем-то недовольная колдунья и перевела взгляд на залитое солнцем окно. - Первый - самый простой. Выйти сейчас из комнаты, подняться в кабинет и признаться в неудачном бегстве. Брачный договор тут же будет вновь подписан, и помолвка состоится. Обручальное кольцо-оберег вернется на твою руку, и ни один демон не сможет к тебе приблизиться.

- Нет. Граф выместит на мне всю злость за свой позор. Он меня уже возненавидел, а если я признаюсь, он меня просто убьет и поднимет, чтобы замаскировать убийство. Странно, кстати, почему он со своими невестами так не поступил. И я не хочу выходить замуж по чьей-то указке, пусть даже королевской. Я хочу любить и быть любимой. Я хочу сама решать, кто станет отцом моих детей, с кем разделить и постель, и судьбу. И чтобы это было взаимно. А быть послушной куклой, игрушкой в чужих руках, я не могу.

Старушка, пристально глядя на меня, медленно улыбнулась и, поднявшись, протянула мне руки.

- Вот сейчас ты настоящая Барренса, дитя. Именно такой и была наша Тиррина. Храброй, твердой, опасной, как клинок.

Я тоже поднялась, и женщина мягко прижала меня к груди, признавая своей.

- А второй выход? - отстранилась я.

- Второй для тебя более сложный. Помни - первое, что тебе сейчас нужно, это получить защиту от демона. Ты не нужна некроманту, но он нужен тебе.

- Я же сказала...

- Выслушай, Тамара. Он нужен тебе не только для защиты от демона, с этим и сильный артефакт справится, если хватит денег его купить. Королевский Ворон нужен тебе, чтобы найти путь домой. Вороны далеко летают и многое видят, что не видно нам, обычным магам от мира сего. И для этого не обязательно выходить за него замуж. Можно купить его услуги или... заслужить его дружбу, и он поможет.

- А вы не можете его попросить? Мне показалось, вы с ним знакомы.

- Нет, дорогая. Не могу. Только ты сама.

- Почему?

- Ты не понимаешь магической сути просьб и одолжений. Лучше ты будешь должна Ворону, чем мне. Ты и так мне слишком многое должна.

Когда успела? - удивилась я. Она поняла по моему взгляду невысказанный вопрос и улыбнулась снисходительно.

- Хотя бы за то, что я оставила тебе жизнь и не выдала никому твою тайну. И окупить становится всё тяжелее. Не привязывай свою душу к нашему миру железными цепями долга.

И тут законы кармы, вздохнула я, признавая ее правоту.

- Я могу лишь попросить его взять тебя в замок служанкой. Ты же хотела найти работу? Вот и будет тебе работа.

Угу... трупы после его некромантских опытов закапывать или мантию от гнили отстирывать, - содрогнулась я.

- Решайся, милая. Невеста или служанка?

Ненависть мужа или грязь и прах. Презрение или омерзение. Замечательный выбор.

- У него как раз освободилась должность экономки, как мне нашептали домовые. Ты же умеешь писать и считать? Вот и замечательно.

Экономки в моем представлении - старухи возрастом, как у Матушки Зим, и с огромными связками ключей на поясе.

- Но мне всего восемнадцать.

- Тиррине восемнадцать. А тебе?

- Двадцать три исполнится осенью.

- Когда? - подобралась колдунья.

- В моем мире это было двадцать второе сентября. Сентябрем у нас назывался первый месяц осени.

- Вот оно как... - Матушка Зим легонько сжала мои плечи, вглядываясь в глаза так, словно хотела пробуравить мой мозг через зрачки. Отпустила, погладила извиняющимся жестом. - Вы родились в один день, получается. Дэйтар родился в ночь с двадцать первого на двадцать второе число первого месяца осени. Любопытное совпадение, очень любопытное... А насчет внешности не беспокойся. Я же волшебница, - подмигнула она. - Сделаю тебе лицо, достойное такого высокого места в замке Черного Ворона. И твой ожог замаскирую получше, чем пять слоёв пудры. Зато у тебя будет своя спальня, гостиная, высокий оклад и свобода, в том числе от мужчины. Да еще и вся защита, какой граф Орияр одаривает своих слуг. Впрочем, у невесты еще больше помещений, власти и слуг, но не будет свободы и оклада.

Бабка слишком уж соблазняла.

- Но я ничего не понимаю в управлении замками!

- Тебе и не надо, там есть управляющий. А для понимания тонкостей я тебе подсказчика дам, - Матушка Зим подошла к окну, поворошила какие-то бурые комочки, лежавшие под солнечными лучами на полотенце и похожие на сушеные бобы. - Что ты решишь?

Прежде чем я открыла рот, старушка поспешно добавила:

- Но помни, статус служанки - не самое лучшее для девушки в нашем мире, и у тебя будут связаны руки для расследования давней трагедии. Вернуть всё на круги своя и стать снова невестой - самый удобный для всех выход. Главное - ты сможешь на полном основании разыскивать преступников и навестить сгоревшую усадьбу. Гинбисы-то не давали тебе и носа из дома высунуть. Боялись, вдруг что случится с тобой, и они без твоего наследства останутся. А без помощи я тебя и так, и этак не оставлю.

Я опустила глаза и сцепила пальцы. Главное для этой милой ведьмы - угли графского дома. А для меня - жизнь. И мой мир.

Но я без поддержки ничего не могу в мире, где главное - даже не деньги, а магия и титулы. Радует одно: я ей нужна. Так нужна, что она не стала прежде времени меня пугать или принуждать. Наоборот, она хотела держаться в тени до последнего. И, если бы не мое бегство и не сорванное обручение, то Матушка Зим так и оставалась бы невидимой тенью графского особняка и дергала бы за ниточки незримо и неощутимо.

Я ошибалась, не старая баронесса Гинбис здесь главная паучиха, а вот эта милая сгорбленная старушка в чепчике, как у черепахи Тортиллы. Только очков и панциря нет.

Скользнув взглядом по стенам, увешенным пучками трав в какой-то нечеловеческой гармонии, я вздрогнула. На миг показалось, что на стенах проступил узор замысловатой паутины, и мешочки с травами снова превратились в ждущих добычу толстых пауков. Я тряхнула головой, прогоняя наваждение.

Даже удивительно, как колдунья прошляпила наш заговор с Лисси и Бером? Или нона е прошляпила, а направляла, и явилась бы потом в роли спасительницы, заслужив мое безоговорочное доверие? Она и сейчас играет именно эту роль.

- Могу я узнать, кто вы на самом деле, Матушка Зим?

- Зачем тебе это знать, дитя чужого мира? Ты впорхнула в наш дом, как воробышек в окошечко и так же выпорхнешь, если не сломаешь тут крылья.

- Но почему вы так хотите отомстить за моих... за семью графа Барренса? Вы моя... их родственница?

Колдунья, перебиравшая бобы (или то, что на мой земной взгляд таковым казалось), выбрала один, посмотрела зачем-то на просвет, удовлетворенно кивнула каким-то своим мыслям и спрятала боб в кулачок. Ясно, что ответ я не получу.

- Определилась бы, Тамара, - прищурилась Матушка Зим. - Тогда и вопросы задавай.

- Но... Хорошо. У меня только один вопрос, ответ на который я должна знать сейчас. Вы сказали, что сможете сменить мне внешность. Как долго она продержится, и смогу ли я ее снять без вашей помощи?

- Заклинания хватит на три месяца. Чтобы продлить, тебе придется кое-что сделать самой: правильно наложить мою мазь и выпить нужное зелье. Научу, справишься. А сама снять личину ты не сможешь. К счастью или нет, но магия моей Тиррочки покинула ее тело вместе с душой. Все-таки магия - это состояние души.

- Вот и причина, почему я не могу быть экономкой: разве в управлении хозяйством не требуется магия?

Глаза ведьмы радостно блеснули, но она поспешно отвела взгляд на залетевшую в окно пчелу, тут же с истошным гудением шарахнувшуюся прочь.

Вот так-так. Неужели Матушка Зим так настойчиво склоняла меня к тому, чтобы стать экономкой, думая, что я из чувства протеста выберу именно то, что ей надо?

- Магия не выше бытовой, желательна, но не обязательна, - говорила тем временем колдунья. - Для господ главное - абсолютная преданность тех, кому они доверяют ключи от личных покоев. А таких в этот развращенный век трудно найти.

Я хмыкнула. Бабка свела сердито брови.

- А вот то кольцо, которое ты неосмотрительно сняла, давало тебе не только защиту от любой направленной на тебя магии, но и наделяло способностью видеть плетения и даже тех магических существ, которые предпочитают оставаться невидимыми, например, домовых.

- Как я понимаю, графских жен это не уберегло?

- Они не успели стать женами. И мы не знаем, что с ними случилось, - дернула она плечом. - Если быть осторожной, не снимать амулеты и обереги, а я тебе еще и свои дам, то ты будешь в безопасности.

Ну да. Безопасность на краю бездны или вулкана, готового в любой момент рвануть. Нет уж. Быть четвертой и потенциально мертвой невестой графа Орияра я не хочу.

- Я выбираю экономку.

Не скрою, было приятно видеть мимолетное разочарование, тенью задевшее лицо Матушки Зим. Но старушка тут же натянула маску невозмутимости, принимая мое решение.

- Теперь вы ответите на мой вопрос, какое отношение вы имеете к семье графа Барренса?

- Тебе сложно будет понять мою связь с кровью Барренса, если в вашем мире нет магии.

- Но есть волшебные сказки. Попробуйте.

- Хорошо. Пару сотен лет назад пра-прадед Тиррины купил клочок земли, где стояла моя лачуга. Город тогда был совсем маленьким, и тут была окраина. Купил из жалости: мой дом грозили сжечь вместе со мной и построить на этом месте храм. Видишь ли, я - хранительница этого места, и меня можно убить, но не изгнать.

- Что в нем особенного?

- Сила, дитя. Сила. Но не каждый может ее взять. Тот Барренса смог принять его силу и мое благословение, и мы заключили договор. Он применил все свое влияние, отстоял землю и оставил мне место внутри своего дома. С тех пор я - наставница всех магически одаренных детей семьи Барренса, а Тиррина была лучшей из них. Она могла бы стать... впрочем, уже неважно. Она была моей надеждой. И теперь я хочу отомстить тем, кто отнял у меня надежду.

- Вы и с бароном Гинбисом заключили договор, поэтому его магия так усилилась? - осенила меня догадка.

Старуха недовольно поджала губы, но кивнула утвердительно.

- А что мне оставалось делать, Тамара? Вместо моей любимой ученицы в дом приволокли ее обгоревшее тело с чужой душой внутри. Ирвин Гинбис стал хозяином дома и мог продать его храму Небес за огромные деньги. Просто огромные, тебе не представить. Ведь те до сих пор помнят обо мне, только и ждут момента.

И еще одна догадка пронзила меня молнией, до металлического привкуса во рту.

- Вы... вы поэтому решили от меня избавиться, выдав замуж за графа Орияра с дурной славой душегуба? Но, если бы я умерла, точнее, Тиррина Барриста, то все мое имущество перейдет в казну!

Старуха тихонько рассмеялась.

- Вот и нет. Гинбисы три года зря не теряли. Ты удивишься, узнав, что почти разорена. А месяц назад они прибрали и особняк в свои руки. Заложили, перезаложили, тайком выкупили и оформили на свое имя. Ирвин тут полноправный хозяин. Не ты.

Получается, что у меня нет своего дома. Была у зайца избушка лубяная, а у лисы ледяная... Ничего. Верну. Всё верну. Не моё, но не люблю, когда меня за дурочку держат, потому - подавятся Гинбисы, не проглотят. Мне бы выбраться, а там посмотрим, можно ли опротестовать сделку. Мой родной отец еще и не такое проворачивал.

- А теперь, если ты решила и не передумаешь...

- Нет, не передумаю.

- Тогда мне нужно поговорить с Вороном, а потом мы займемся твоей внешностью. Не волнуйся, успеем. Ворон слишком зол, чтобы улететь, не отыскав нелегального некроманта, да еще и убийцу водного существа. Это как раз по его части.





Глава 4. Рождение Тайры Вирт



Матушка Зим отсутствовала очень долго, у меня уже живот свело от голода, и я жадно поглядывала на пересушенные "бобы": не погрызть ли хотя бы их. Останавливало незнание местной флоры: вдруг они ядовитые.

Дом наполнился чужими голосами. То и дело хлопали двери, слышались зычные крики: "Эй ты, поди сюда, тебе говорю..." и подобные. Похоже, допрос слуг шел полным ходом.

Пару раз в незапертуюю комнату вламывались посыльные, разыскивавшие колдунью, обшаривали взглядом помещение и с досадой удалялись. Заглянул даже какой-то чужак в черном мундире с бляхой в сопровождении неприятного остроносого типа и нашего конюшонка. Эти двое даже прошли внутрь, испачкав грязью узорные половики, потрогали пучки трав, заглянули под кровать и под скатерть стола. Попытались открыть сундуки, но не преуспели. Конюшонок только нервно икал с круглыми от ужаса глазами.

- Нельзя, не трожьте, Матушке Зим не понравится.

Я в эти мгновения сидела за столом, сложив руки на колени, ни жива, ни мертва.

- Помолчи, мальчик, - проворчал остроносый и тщательно осмотрел, даже понюхал разложенные "бобы". - Как интересно!

- Что это, мэйстр Ирв?

- Это, дражайший капитан, чудовищное и редчайшее на земле вещество: сушеные зародыши маргиссы. Справа - мужского пола, видите, сбоку беленькое торчит, как росток боба? Слева - женские. Эта мерзость использовалась в самой древней рецептуре, но это всё, что я о них знаю. Маргиссы давным-давно вымерли, вероятно, как раз из-за таких охотников за их зародышами. Подробные рецепты не сохранилась, только упоминания и плохо сохранившиеся рисунки. Не думал, что когда-нибудь увижу такое. Разыщите-ка мне эту домашнюю знахарку. Занятная, должно быть, старуха.

Обнюхав каждый угол, даже пошептав бесполезные заклинания, маг ушел, сперев женский зародыш из левой кучки. Клептоман. Капитан последовал за ним. И ни одна змея не заступилась за бабкино имущество!

Но даже они не почуяли моего присутствия, словно я существовала в каком-то другом измерении, а для расследования дела по исчезновению невесты Королевского Ворона вряд ли отправли слабаков.

И еще одна мысль беспокоила: если за дело взялись королевские дознаватели (а кто еще, если дело касается аристократической фамилии?), то моя Лисси может не устоять, это вам не барон. Впрочем, это даже хорошо. Меня же утащил демон, это все почти видели своими глазами.

Вспомнив о горничной, я задумалась: сколько правды она мне говорила? Я привыкла ей верить, как и тем, на кого она показала: садовника Бера и повариху Мариту. И зла они мне не делали. Но сама Лисси...

Ведь я о жизни Тиррины знаю только с ее слов. Образ Тиррины лепился в моей душе только по тем крохам, что мне о ней рассказывали Гинбисы (крайне мало, больше норовя унизить) и слуги, осмелившиеся со мной заговорить. Последних было мало: мощная фигура моего опекуна повергала в трепет и немногочисленных старых слуг, и новых.

И то, что я знала о Тирре со слов Лисси противоречило тому, что я узнала сейчас.

"Вы всех любили, миледи. Ваше сердечко всегда было большим, добрым и открытым даже простым слугам. И вас мы все любили", - постоянно твердила мне моя горничная.

Если Тиррина была любимой ученицей Матушки Зим, в ее сердце не могло быть любви, как нет ее в старой колдунье.

Прозрение было крайне болезненным. Лисси, Лисси... Чье задание ты выполняла? Кто решил воспользоваться беспамятностью графской наследницы и слепить ее характер? Не Матушка Зим. Та знала, что моя личность вполне сложившаяся.

Почему Лисси согласилась подготовить мой побег? И куда бы он меня привел?

Что теперь гадать... Нужно просто помнить, что в этом мире друзей у меня нет.



Словно почувствовав, что мои мысли сосредоточены на ее персоне, в комнатку заглянула сама горничная.

- И тут старой ведьмы нет! - вздохнула Лисси и повернулась, чтобы уйти, но ее талию перехватила мощная рука.

- Вот и хорошо, что нет. Никто не побеспокоит, - и мужчина, впихнув горничную в комнату, вошел сам и закрыл дверь на задвижку.

Я едва смогла сдержать вздох изумления, увидев опекуна. А тот, не теряя ни секунды, прижал ее к стене и впился поцелуем в губы девушки, одновременно задирая ей юбки.

- Только не здесь! - пискнула Лисси. - Умоляю вас, только не здесь! Это же ведьмино жилище!

- Я отлично знаю, чье это жилище, крошка! - сказал барон, жадно покрывая поцелуями слабо отбивавшуюся горничную. - Тебе бояться нечего, старуха нас поймет и простит. Ну же, не ломайся, я соскучился.

- Но в доме полно посторонних!

- Я очень соскучился. Мы быстро.

- За одну ночь соскучились? - фыркнула раскрасневшаяся Лисси. - Говорю же, не здесь! Я буду кричать!

- Кричи. Здесь никто не услышит. Заколдованная комната. И никто не станет ломиться. Тогда быстренько ротиком?

- Господин, не время, прошу вас.

- Ночью отработаешь вдвойне за этот отказ, негодница, - опекун, слегка отстранившись, продолжал мять и тискать горничную, запустив одну лапу ей в декольте, а вторую под юбку. - Теперь мы можем не прятаться от гадкой девчонки, и работа у тебя будет только одна, в моей постели. Получилось не так, как мы планировали, но так даже лучше. Пропажа без вести завещанием не предусмотрена, а от демонов она уже не вырвется. Или окончательно свихнется к тому моменту, как Ворон ее найдет, и мое опекунство станет пожизненным. Где драгоценности, которые она тебе отдала?

- А разве я их не заработала? - Лисси призывно облизнула губы, как заправская шлюха, и сама прильнула к хозяину, потеревшись всем телом, словно кошка.

Тот предупреждающе мягко взял ее за горло. Да. Правильно. Мне тоже хотелось ее придушить.

- Не шали, девка, - процедил барон. - Я ценю тебя, но не на такую сумму. Ты и так без награды не останешься. Ну?

Тяжко вздохнув, предательница вытащила из складок платья и отвязала не очень пухлый, с кулак, кошель, положила его в протянутую руку любовника. Тот сразу потянул завязки, высыпал драгоценности на широкую ладонь.

- Это всё?

Лисси кивнула. И получила мощную оплеуху.

- Дрянь! Обмануть меня решила? Я каждое колечко, каждый камушек в шкатулке Тиррины знаю! Девчонка до пятнадцати лет в золоте купалась и жемчугом в горшок ходила. Тут и половины украшений нет! Где они?

Лисси вытерла ладонью сочившуюсяя кровь из разбитой губы.

- Я... я всё отдам, до последнего камушка, господин!

- А где фамильные украшения ее матери? Я тебе приказывал вынюхать, куда она их спрятала! Перед бегством она должна была всё забрать из тайника, раз уж мы за три года его не нашли. Где они?

Он снова замахнулся, а горничная рухнула на колени и обхватила его ноги.

- Не бейте! Клянусь, я не знаю! Она не говорила мне! Она не помнит, совсем не помнит!

- Эта дрянь сказала, что пошла наверх за фамильным кулоном матери!

- Отговорка это была! Солгала она, господин, ничего она не помнит, клянусь. Уж я бы знала, она верит мне больше, чем самой себе!

Отпихнув служанку ногой, барон приказал ей встать. Открыл щеколду и распахнул дверь.

- Идем. Отдашь мне остальное. А за попытку обокрасть меня - никаких теперь наград!

И вытащил ее за локоть, оставив дверь открытой настежь.



Я минут пять сидела, не в силах пошевелиться. По щекам сбегали слезы и капали с подбородка на льняную скатерть. Боже, как мне было себя жалко, дуру доверчивую! Так же, как в первый день, когда я очнулась на больничной койке в чужом мире и думала, что сошла с ума.

Никогда больше. Никогда. Никому. Не верить.

Шум из коридора наплывал волнами. Слуги шныряли туда-сюда, черными тенями проскальзывали маги, позвякивали шпорами стражники. Не уйти. Слишком оживленно. Да и куда идти без денег и документов, без сопровожатых?

Я даже города не знаю. За два года, как меня перевезли из лечебницы в особняк, я лишь несколько раз покидала дом, да и те - в закрытой карете. Меня возили в ту же лечебницу: исцеление я проходила в несколько этапов, целители контролировали состояние, а заодно убеждались, что магия к графине Тиррине Барренса еще не вернулась.

А ведь я даже не знаю, какие таланты были у прежней хозяйки этого тела. Лисси говорила - Тирра была универсалом. Но разве можно теперь верить ее словам? Набор книг по магическим наукам в моей личной комнате убеждал, что это так, но книги можно принести, опекун, будучи магом, знает в них толк.

Нестерпимо зачесался "вьюнок", напомнив о себе. Может быть, загадка его появления как-то связана с магией Тиррины Барренса? Мне нужно найти тех, кто хорошо знал виконтессу до трагедии и не связан дружбой или службой с Гинбисами.

И этот человек находится в доме.

И зовут его - граф Дэйтар Орияр, некромант, Черный Ворон Его Величества, друг или недруг детства Тиррины, мой бывший жених. Кто, как не он, знал о способностях девушки? Ведь невозможно вернуть, если не знаешь, что возвращать.

Веточка Вьюнка вылезла на ухо и "куснула" мочку. Зараза. Интересно, на какую мою мысль татушка так зло отреагировала?



Я поднялась, подошла к распахнутой двери и прислонилась спиной к стене рядом с косяком, прислушиваясь к обрывкам разговоров. И вздрогнула, когда в комнату быстрым шагом вошла Матушка Зим, захлопнула дверь и, не увидев меня, всплеснула руками, выронив на пол толстую и потрепанную книгу.

- Сбежала! Ах, что же она натворила, глупая! Пропадет ведь, а с ней и все мои надежды вернуть мою ученицу! А вы что же не остановили, бездельники? - старушка погрозила стенам кулаком, и они опять "поплыли", превращаясь в глазастые и шевелящие лапками паучьи сети. А за серой сеточкой клубилось что-то багровое, жуткое. И моя спина ощутила шевеление...

С визгом я шарахнулось от стены, а бабка развернулась и сцапала меня за руку. Мгновенно логово обрело прежний чистенький вид.

- Вот ты где! - воскликнула колдунья. - Куда ходила?

- Никуда. Тут и была.

- А что визжала? Разве не узнала меня?

- Пауков боюсь!

Глаза старухи неимоверно расширились, а потом резко сузились.

- Ты видела? Не может быть! Что ты видела?

- Паучка! Черненького! - выпалила я. И, уходя от ее пронизывающего взгляда наклонилась подобрать книгу. - На паутинке с потолка спустился прямо на нос!

Матушка Зим недоверчиво покосилась на мой нос и фыркнула:

- Нашла чего бояться! Паучки - безобидные и полезные насекомые. Без них расплодилось бы всяких разносчиков заразы - комаров, мух, жуков. Людей мор бы выкосил без паучков. Их беречь надо, а не бояться. И они не кусаются.

- Некоторые кусаются.

- Ерунда, - отмахнулась Матушка Зим и отвела мою руку с книгой. - Это я для тебя принесла. Тут советы по домоводству и примеры, как надо осаживать слуг и вести учет в хозяйстве. Настольная книга Тирриной бабушки, она у нас вместо экономки была, каждый свечной огарок считала, сквалыга. Садись, обновим повязку на ноге и займемся твоим лицом.

- Так граф Орияр согласился взять меня экономкой?

- Сказать я ему про тебя сказала, и он изволил побеседовать, когда дознаватели уедут. Он не глядя-то никогда ничего не берет.

Отойдя от недавнего ужаса, я даже нашла в себе силы улыбнуться:

- То-то он на свою невесту даже не взглянул.

Старушка споро вытащила из сундука неглубокие чаши, серые и бордовые свечи, пузыречки, полотняные салфетки и разложила их на столе и, забрав мои волосы в сетку, принялась колдовать над лицом. Ее прикосновения были почти невесомыми, но неприятными до омерзения: словно тысячи мохнатых лапок одновременно касались кожи. Я терпела только потому, что "крестная фея" Тиррины умело отвлекала мое внимание.

- А чего смотреть? - усмехнулась она. - Видел он Тирру тыщу раз уже. С пеленок знает, чай. Отцы-то дружны были, только вот Дэйтар и Тирра не очень. Мала она была для него. Умом еще не созрела, обзывалась, каверзы устраивала. Терпеть они друг друга не могли все ее пятнадцать лет, а уж после того, как он ее сестру старшую отверг, Тирра и вовсе его возненавидела. Вот и зол он жутко на королевский приказ был, даже в наш дом не приехал, чтобы самолично кольцо свое надеть. Но даже Ворон не может ослушаться короля, клятва на нем крепкая.

- И его не смутило, что невеста уродина?

- Так он приходил к тебе в больницу-то, видел, что с тобой стало. Не помнишь?

- Нет.

И тут Лисси соврала. Зачем? Чтобы склонить меня к бегству от ужасного нравом и черствого сердцем жениха, - тут же ответила я сама себе. Может, некромант не так и плох, как его малюют?

- И вовсе ты не уродина. Ты дурищу-то Гинбиху поменьше бы слушала, - продолжая заговаривать мне зубы, Матушка Зим смешала в чаше жидкость из склянок (она вспыхнула, как газовая горелка), подождала, когда опадут язычки пламени, и нанесла горячую мазь на мое лицо. - Прежней Тирриной красы у тебя нет, но ты и не безобразна. Даже твой ожог... неприличен, как метка бордельных девок, недопустим для благородной аристократки, но не ужасен. Пятно побледнеет со временем, почти не заметно станет.

У меня опять закрались подозрения: неужели только я вижу в зеркале вьюнок, а остальные - просто пятно ожога? Мы с Лисси никогда не обсуждали мой недостаток, но она всегда пыталась соорудить такую прическу, чтобы прикрыть мне виски.

Готово. Отступив на шаг, Матушка Зим полюбовалась на дело своих то ли рук, то ли лап, покивала одобрительно головой.

- Ну вот, теперь тебя даже наш домовой не узнает. Ох, чуть не забыла, башка дырявая! Тебе в первую очередь надо познакомиться с теневым народом и постараться расположить их к себе. Они в любом доме с историей есть, а уж в замке Черного Ворона - всенепременно. Иначе никакие мои рекомендации не помогут, коли придешься им не по нраву - выживут пакостями.

- А как я их увижу?

- Я научу, как выманить и глянуться им. А теперь дай-ка руки. У тебя слишком юные руки, это подозрительно, милочка. Глаза пока не открывай, рано!

Закончив, колдунья вытерла мое лицо и руки влажным полотенцем.

- Можешь открыть глаза. Поди, умойся, я полью.

Я прошла к умывальному тазику. Старушка поливала из кувшина, а я с ужасом смотрела, как краснеет вода в тузу. Она что, заживо с меня кожу содрала? И руки... Боже, боже, что у меня с руками?

- Вытрись, - на плечо легло полотенце. - Через пять минут втянутся остатки зелья, и можно будет посмотреть, что получилось. Я пока принесу что-нибудь перекусить.



Вернулась бабка не одна: за ней шли две служанки, одна с подносом, вторая с зеркалом. Обе никак на меня не отреагировали.

- Поднос - на стол, зеркало - на подоконник поставьте, - распорядилась Матушка Зим. - И помои выплесните!

Одна из девушек забрала таз и даже не поморщилась от зрелища кровавой жижи. Едва они ушли, я поспешила к зеркалу и ахнула, схватившись за щеки.

- Ну как? - горделиво спросила колдунья.

- Это не я!

- Не Тиррина, - кивнула старуха.

Из зеркала на меня смотрела довольно приятная дама лет двадцати пяти или чуть старше. Изменилось всё: форма губ, глаз, овал лица. Исчезла девичья припухлость щек и губ. Скулы стали выше и четче, подбородок - тверже, губы - строже, и в их уголке залегла ироничная складка. Появились две совсем легкие морщинки у глаз и милые ямочки при улыбке. Теперь у меня были теплые карие глаза вместо холодных серо-голубых озер. И разрез их стал миндалевидный, как у земных южных девушек - слегка навыкате, с поволокой. И даже взгляд изменился. Руки выглядели на мой новый "возраст" и выдавали, что их хозяйка - не высшая аристократка и знакома с физическим трудом.

Вполне может быть, что я выглядела бы почти так же в своем мире.

- С этим можно жить. Я ожидала худшего, - призналась я, отходя от зеркала. Показалось, я даже стала худее и выше.

Матушка Зим одобрительно кивала головой и лукаво улыбалась.

- Самое то, милочка. Младше нельзя - несерьезно. Красавицей писаной тоже нельзя - не получишь такую солидную работу. Дэйтар предпочитает приятные женские лица, но не смазливые. Я бы сделала тебя постарше, лет на сорок, но хватит и тридцати. Граф не любит нанимать в услужение старух. Говорит, они слишком брюзгливы. Хватит того, что твои волосы мы оставим седыми. Только не светлыми в основе, а темными, - колдунья достала из кармана передника костяной гребень. - Садись, расчешу. А заодно ума прибавлю.

Последнюю фразу она прошептала одними губами, уже стоя за моей спиной, но я уловила в зеркале. Мой настоящий отец-бизнесмен учил меня читать по губам - надеялся брать меня на переговоры с иностранцами, а такой навык в деловой жизни еще никому не помешал.

Расчесывая, Матушка Зим рассказывала мне поддельную биографию.



Итак, я теперь - Тайра Вирт, единственная дочь бедного безземельного рыцаря Симмерса Вирта. Низшая ступень аристократической иерархии, но не простолюдинка, и на том спасибо.

Сирота.

Это на случай, если граф начнет наводить справки, а он начнёт.

Симмерс Вирт погиб во время турнира, а его жена то ли умерла во время родов, то ли исчезла сразу после. Факт в том, что Тайра оказалась сиротой, и ее вынянчили и вырастили дальние родственники по отцу, жившие в глухомани на северной границе королевства. Девочка с детства отрабатывала каждый кусок хлеба аж до тридцати лет, пока в форпост Счастливая Подкова не нагрянул неизвестный гибельный мор.

Крепость сгорела. То ли обезумевшие и обреченные жители сами себя подожгли, дабы зараза не распространялась, то ли королевские маги сожгли строения вместе с трупами. Этого Тайра не могла знать. Реальная Тайра тогда же померла, вместе со всеми. А поддельная, то есть, я - чудом уцелела и от мора, и от пожара, и пряталась по лесам, пока не добралась до столицы, прослышав, что в Королевском Благородном Доме дают работу всем разорившимся рыцарям и их потомкам. Король не разбрасывается благородной кровью - именно в ней могут дремать зерна человеческой магии. Или не человеческой, тогда таких нужно тем более держать под контролем.

- С багажом всё ясно, его нет. А как у меня с документами? - спросила я.

- Никак! - фыркнула бабка. - Всё же сгорело. Потому ты и не попала сразу в Королевский Благородный Дом, а магическая комиссия, подтвердившая бы твое право крови, соберется только через месяц. И ты, чтобы не умереть с голоду, начала искать работу. Но в твои тридцать лет, будучи старой девой...

Тут я зашипела, и старуха поспешно пояснила:

- Дитятко, а что делать? Тиррина девственница, и это поймет любой маг выше третьего уровня с первого взгляда, и твое тело я не могу изменить настолько серьезно. Потому уж сама придумай причину, почему Тайра Вирт не познала мужчину до тридцати лет. Любовь, разбившая твое сердце, или обет, данный Небесам - главное, чтобы ты сама верила в свою легенду.

- Но я выгляжу моложе тридцати.

- Еще бы. Мать реальной Тайры Вирт - потомок айэ. Именно поэтому для Тайры были закрыты все монастыри и пансионаты Небес, даже если бы вдруг у ее отца остались бы какие-то деньги на ее образование.

Колдунья, закончив возиться с моими волосами, заколола мне косу вокруг головы резными гребнями, отошла на пару шагов полюбоваться работой, хмыкнула.

- Неплохо.

Я покосилась в зеркало. Мое отражение стало еще строже и величественнее, словно на меня надели корону. Что ж, с этой внешностью я примирилась даже быстрее, чем с обликом пигалицы Тирры. И "вьюнка" совсем не заметно, хотя я чувствовала свое украшение, никуда оно не делось, только ушло глубже. Жуткое ощущение.

- А кто такие айэ, Матушка Зим?

В книгах Тирры встречалось это слово, и я примерно знала, что оно значит. Что-то вроде изначальных существ мира, который они называли Айэра (люди и маги называли эту планету просто - Мир, и считали айэ нечистью, с которой нужно бороться "чистым магам", духовным детям Небес). И еще знала, что между человеческими магами и айэ всегда были напряженные отношения. На земле нет единого слова для волшебного народа, а тут вот оказалось - айэ. Но книги книгами, а древняя колдунья должна знать больше.

- Трудно объяснить, если в твоем мире нет магии, Тамара.

- Зато у нас есть сказки и вообще богатое воображение. И о домовых в нашем мире тоже известно, и об ундинах, и прочей нечисти.

Старуха недовольно поджала губы при слове "нечисть", пришлось извиниться, покаяться, и она быстро оттаяла.

- И куда же делись все эти существа из вашего мира? - заинтересовалась она.

- Не вынесли научно-технического прогресса и загрязнения окружающей среды, - глазом не моргнула я.

- Теперь понятно, почему у вас нет магии. Но это удивительно, ведь получается, у вашего мира нет души... Что ж, об айэ тут известно всем и каждому. Это волшебные существа, живущие в магической реальности мира. Домовые, дриады, ундины, русалки - это всё айэ. Их множество видов, не всегда дружелюбных друг к другу. Не только леса, поля, реки и камни могут быть жилищем айэ. В любой человеческой вещи, особенно с вековой или кровавой историей, может поселиться айэ, и у вещи появится душа. Айэ - это воплощенная магия. Теневой народ. На самом деле айэ - истинный народ этого мира.

- И вы - айэ? - озарила меня догадка.

- И я, - усмехнулась старуха, быстро скользнув взглядом по стенам. Связки сухих трав зашелестели, словно ветер пронесся по комнате. - Именно потому, что Тайра - внучка айэ, хоть и не унаследовавшая магию теневого народа, моя помощь будет выглядеть правдоподобной в глазах Дэйтара. И это же может объяснить некоторые твои странности, дитя чужого мира. Лучшей легенды и не придумать.

- Вы потому знаете о судьбе какой-то там дочери безземельного рыцаря?

- Айэ всегда наблюдают за своей кровью: она может внезапно проснуться даже в десятом колене.

- А маги разве не потомки айэ?

- Маги! - презрительно скривилась Матушка Зим. - Людишки, возомнившие себя равными нам! Хозяевами нашей земли! Как седло не может быть лошадью, так и маг не может быть айэ. Айэ - ветер, а маг - крылья мельницы. Маги могут ловить и использовать потоки силы нашего мира, но они никогда не станут живым сердцем этого потока.

- Почему тогда вы взяли в ученицы Тиррину, человека?

Старуха отвела глаза, но я уже поняла.

- Десятое колено... В ней проснулась кровь айэ, так?

Матушка Зим вместо ответа притянула к себе и раскрыла огромный гроссбух, забытый мной на столе.

- А теперь о твоих обязанностях экономки. У нас слишком мало времени, а тебе нужно многое запомнить...

- Подождите. Я вот чего не понимаю, Матушка Зим. Вы говорили, что магия на меня не действует. Но ваши манипуляции с моей внешностью доказывают обратное!

Старуха на миг смутилась.

- Ах, милая, магия магии рознь. Разве в твоем мире нет лечебных трав? Они воздействуют на тело, но их сила совсем не магическая. Так и тут. Некоторые вещества нашего мира оказывают пластическое воздействие на строение кожи и даже кости, но это не полноценная магия. Именно поэтому ты самостоятельно сможешь обновить личину, когда закончится срок действия моих зелий.

- А гребень? Пока вы меня расчесывали, я запомнила каждое слово, а у меня не настолько развита память.

- У тебя прекрасная память, дитя чужого мира. Гребень лишь усиливает твои способности, не более. Как эхо в горах усиливает голос. Носи его не снимая, и ты справишься даже с замком Черного Ворона Его Величества.

Я с подозрением прищурилась на колдунью, но она была сама доброжелательность и невинность.

Может, она и не лжет. В конце концов, есть же и в нашем мире методики развития памяти и когнитивных способностей, хотя магии нет. Всё дело в технологиях.

Но верить ей я не могу. Посмотрим, что за гребешок. Проверим, как только вырвусь из паучьего логова. Хотя я и не унаследовала магию Тирры, но ведь в замке наверняка найдутся сведущие люди...

До самого вечера старуха мучила меня необъятным гроссбухом и инструкциями по ведению хозяйства, прервавшись только на скромный ужин, но добилась только того, что я уверилась: провалюсь. В первый же самостоятельный рабочий день провалюсь, даже если мой бывший жених наймет меня на должность экономки.

Когда уже почти стемнело, а шум и топот в доме затих, старушка зажгла тусклые свечи, а служанка принесла пару приличных, хотя и скромных платьев для меня - одно на сейчас, второе на смену, - помогла мне переодеться и закрепить на косах легкую накидку, положенную по статусу незамужним дамам низшей аристократии вместо чепчика простолюдинок.

Серый цвет в сочетании с серыми полуседыми волосами сделали меня совсем невзрачной - родная мать не узнала бы Тирру.

Прощай, девочка.

У Тамары Коршуновой начинается новая жизнь под именем Тайры Вирт.







Глава 5. Черный Ворон Его Величества



Приближалась ночь. Я уже устала и сидеть, и стоять, и ходить вдоль стен.

Мой мозг, даже пришпоренный гребнями, отказывался воспринимать лавину информации о должностных обязанностях домоправительницы, иерархии слуг и устройстве замкового хозяйства, а граф Орияр все не вызывал кандидатку на собеседование. Может, надо было резюме в письменном виде подавать?

- А если он уже уехал? - в сотый раз спросила я Матушку Зим, возлежавшую на единственной койке не раздеваясь, поверх покрывала.

- Здесь он еще. Мало дел разве? Сад обследовать, свидетелей допросить. Он только что с королевским дознавателем снова побеседовал и твоего опекуна позвал.

Колдунье не надо было выходить из комнаты, чтобы быть в курсе всего, что происходит в доме: кто-где находится и куда идет. Удивительная осведомленность. Но, даже если она знала еще и содержание разговоров, то мне об этом не сообщала.

Наконец, о нас вспомнили.

Дверь в каморку Матушки Зим содрогнулась от стука и, едва колдунья успела вскочить с постели и поправить юбки, распахнулась, впустив бритого налысо мужчину в воинской форме: кожаные штаны и латы, укрепленные металлическими полосами и шишками. Безобразный рваный шрам на левой щеке делал его мужественное лицо уродливым.

На широкие плечи незнакомца был наброшен дорожный плащ, скрепленный рыцарской фибулой с гербом в виде летящей птицы с мечом в лапах. В местной геральдике я не разбиралась, но силуэт ворона узнать несложно. На оголовье меча, выглядывавшего из-под полы плаща, тоже виднелась воронья голова с глазами-агатами. И серьга в левом ухе тоже напоминала птичью голову.

Неужели это и есть Ворон? Не может быть. Этому рубаке лет тридцать пять!

Я вздрогнула, когда пристальный взгляд колючих глаз, скользнув по колдунье, остановился на мне, а узкие губы скривились в неприятной ухмылке. Мне этот лысый тип сразу не понравился, я даже пожалела, что с моей невидимостью покончено.

- Эта, что ли, твоя протеже, ведьма Зим? - спросил он, оглядев меня с ног до головы. Нет, все-таки он - не граф Орияр: его голос оказался совсем другим, басовитым и грубым.

- Чего тебе надобно, сэр Гринд? - неприязненно спросила Матушка Зим.

- Хочу посмотреть, какой гнилой подарочек ты пытаешься пристроить в наш замок.

- Твое ли дело - найм слуг? - подняла бровь колдунья.

- Мое дело - всё, что касается безопасности моего господина. Я должен проверить твою девку на ведьмовство.

Он еще и маг.

- А что, у графа самого силенок нет? - съехидничала колдунья.

- Будет он возиться со всякой швалью. Тебе меня сначала надо задобрить, ведьма. Без моего одобрения не видать этой девке даже места в свинарнике, не говоря уже о замке.

Такой наглости я стерпеть не могла. Вздернула подбородок, процедила сквозь зубы:

- Не знаю, кто вы такой, сэр, но ваше поведение далеко от рыцарского. Я дама, а не девка.

- Дама?! - гулко хохотнул грубиян.

- Я думала, ты окривел, Гринд, а ты совсем ослеп, бедняга, - фыркнула Матушка Зим. К моему изумлению, колдунья оказалась знакома со светским этикетом и представила нас по всем правилам. - Достопочтенная мэйс Тайра, позволь представить тебе рыцаря Гринда Черза, командующего гарнизоном замка Черного Ворона. Сэр Гринд, перед тобой дама Тайра Вирт, дочь рыцаря Симмерса Вирта.

- Мэйс? - переспросил грубиян, словно не расслышал принятое в этом мире обращение к незамужним девушкам. - Она еще и не замужем, в ее-то возрасте?

- Я дала обет Небесам, и мужчины меня не интересуют, - процедила я, выдержав долгий неприязненный взгляд так и не поклонившегося наглеца.

Боги, почему мне так "везет" на мерзавцев? Если он - командующий гарнизоном, то сможет пакостить мне на каждом шагу. Я еще не принята на работу, а уже нажила врага.

Неизвестно, чем бы закончилось наше противостояние, но в комнату с запоздалым стуком ворвался мальчишка лет двенадцати, служивший посыльным у баронессы, торопливо поклонился и выпалил:

- Матушка Зим, его сиятельство просит вас подняться в кабинет вместе с вашей знакомой, если вам не сложно. Но если вы не можете, то я мигом сообщу, и он сам спустится.

- Поднимусь, не рассыплюсь, - проворчала старушка.

Командир гарнизона не стал нас сопровождать. Фыркнув, отправился на улицу, и по всему первому этажу раскатился его бас:

- Седлай коней, живо!

Поднимаясь по лестнице, я тихо спросила у колдуньи:

- За что он меня так невзлюбил?

- Не обращай внимания, он такой со всеми женщинами с тех пор, как его молодая жена сбежала с бывшим секретарем Ворона.

- Я ее понимаю, от такого чудовища не грех сбежать. Их не нашли, надеюсь?

- Нашли и казнили. Ее за прелюбодеяние, а секретаря - за предательство. Ворон такое не прощает.

Меня передернуло. Ну и нравы тут. Средневековье какое-то. Мракобесы. И зачем я по доброй воле суюсь в гнездо убийц?



***



Следуя за мальчиком, мы поднялись на второй этаж, свернули в правое крыло.

Боги мои, я тут один день не была лишь, а такое впечатление, что полжизни прошло. Да я вообще другим человеком стала! Это входит в привычку.

Резные двери кабинета распахнулись, и настроение упало ниже нулевой отметки: наглый гость по-хозяйски устроился в моем любимом кресле за моим любимым столом у окна. А ведь в огромном кабинете, совмещенном с библиотекой, был вполне солидный рабочий стол, похожий на бильярдный габаритами - большой, массивный, на львиных лапах, со столешницей, обитой зеленым сукном. За ним любил работать отец Тиррины. Но граф Орияр, а именно он, без сомнения, сидел к нам спиной, выбрал изящный ореховый столик и что-то быстро писал.

Мой опекун стоял в двух шагах, не смея присесть. Лицо его было покрыто нервными красными пятнами, нижнюю губу он досадливо прикусил, и в целом выглядел как нашкодивший и побитый бульдог.

- Подписывайте, барон, - граф, не обращая на нас внимания, хотя сопровождавший нас мальчишка доложил о нашем прибытии звонко и громко, подвинул к краю стола, поближе к Ирвину Гинбису, лист бумаги и магическое чернильное перо.

Опекун подошел на негнущихся ногах и, скрипя зубами, подписал, даже не читая. Видимо, содержание было ему хорошо знакомо. Отшвырнул перо и отвернулся. Видно было, что он старается держать себя в руках то ли из-за посторонних, то ли из страха перед некромантом. Граф, скрестив на груди руки, заявил:

- Даю вам два часа на сборы, барон.

- Это невозможно! Это... слишком мало! Моя матушка...

- Повторять не буду, - оборвал его некромант. - Что успеете собрать за два часа, с тем и уедете. Три года назад вы явились сюда с двумя саквояжами.

- Я... я буду жаловаться королю!

Мы с колдуньей изумленно переглянулись. Что тут вообще происходит?

- Жалуйтесь! - великодушно дозволил граф Орияр. - Как только вы раскроете рот, король получит всю информацию о ваших преступлениях. А теперь вон отсюда, и постарайтесь не попадаться мне на глаза. И еще, барон, я отлично знаю каждую вещь в этом доме. Мои люди проследят за вами. Если что-то пропадет из того, что принадлежало семье Барренса и лично леди Тиррине, я вас из-под земли достану. Понятно?

Развернувшись на каблуках, мой опекун выбежал из кабинета, едва не сбив меня с ног, я еле успела отскочить к стеллажу.

А когда, проводив его спину ошалелым взглядом, повернулась к узурпировавшему мое кресло графу, то встретилась с совершенно спокойными, даже смеющимися серо-голубыми глазами.

- Прошу меня простить, достопочтенные, - поднялся и слегка склонил голову Черный Ворон Его Величества, затем показал на ряд стульев у стены. - Присаживайтесь.

- Что это такое было, сиятельство? - ворчливо спросила Матушка Зим, усаживаясь на стул. Глаз ее упорно косил на подписанный бароном документ.

- Ах, это... Я только что купил у барона Гинбиса этот дом и прилегающую к нему землю.

Что?! Я едва не выдала себя, но вовремя прикусила язык и потупила взгляд.

А вот Матушка Зим издала странный клокочущий звук, и граф, метнувшись к стоявшему на зеленом столе графину, плеснул воды в высокий серебряный кубок и помог колдунье выпить.

А я в пол-глаза рассматривала бывшего жениха. М-да-а, Тома... И зачем сбежала, спрашивается? Красавчик же.

Ничего особо зловещего и ужасного не было в этом молодом аристократе, кроме черного цвета одежды, серебряных перстней-артефактов с крупными черными и рубиновыми камнями и выгравированными на них пентаклями, черепами и еще какими-то знаками. Подумаешь, парень слегка увлекается готикой. У каждого свои тараканы.

А черты лица у него тонкие, породистые, слегка испорченные скептической складкой в уголке губ. Нос крупноват, зато прямой и тонкий. Подбородок решительный. Глаза красивые, умные, но чересчур холодные. Изменчивые, как снег. Волосы черные, густые. Так и хочется стянуть удерживающий их ремешок и посмотреть, как они рассыпаются антрацитовыми перьями по широким загорелым плечам.

Так, Тома-Тирра-Тайра, прекрати облизываться. Что упало, то пропало. Наверняка у него характер дурной. Вон, как моего бесстрашного опекуна запугал! И жены у парня таинственно мрут, да так, что и хоронить нечего. И своего секретаря он казнил...

Правильно и сделала, что сбежала.

- Ну-ну, не стоит так расстраиваться, Матушка Зим, - говорил тем временем граф. - Для вас ничего не изменилось. Вы будете жить здесь, как жили.

- Но зачем тебе этот особняк? Своего мало? - старуха пришла в себя, отвела его руку с кубком и взглянула так строго, что даже у меня мурашки по спине пробежали.

Некромант пожал плечами и отошел, воткнув кубок на первую попавшуюся по пути полку, затем сел за стол, развернув кресло так, чтобы не выпускать нас из виду.

- Этот дом мне не нужен. Я хотел сделать свадебный подарок... невесте.

- Но Тирра исчезла! И ты сам разорвал брачный договор. А теперь все-таки завершил сделку, зная, что теперь дом проклят, и людям здесь жить нельзя, пока не найден убийца ундины и не свершится месть?

- Да. Я знаю, что ни один водный маг не рискнет пробивать сюда новый родник, и ни один архитектор не возьмется проводить водопровод. Но, видишь ли, матушка Зим... я узнал, что барон Гинбис после сегодняшнего происшествия собрался продать особняк храму Темных Небес, а этого я допустить не мог. Если я могу законно перейти темнорясникам дорогу, я это сделаю. Их сделка назначена на завтра. Возможно, она давно планировалась, и утреннее происшествие в вашем саду имеет к ней непосредственное отношение.

- Ах, какой негодяй! Он об этом пожалеет! - прошипела колдунья, и я побоялась смотреть в ее исказившееся гневом лицо.

- Не рекомендую пока его трогать, - граф прищурился на старуху, и та, к моему удивлению, разжала кулачки.

- Ты что-то узнал, Дэйтар? - она жадно подалась вперед.

А некромант, наоборот, откинулся на спинку кресла, словно втайне желал оказать подальше и от нас, и от разговора.

- Я уверен, что Ирвин вступил в сговор с темнорясниками, - сказал он. - Только у них есть сильные некроманты, не подотчетные гильдии магов, и им не нужно разрешение ковена на вызов.

- Но вызвать демона? Они же сами за такое на костер волокут.

Дэйтар презрительно скривил губы.

- Разве первый раз? Их сложно выследить, они очень аккуратны и не оставляют свидетелей. Но садовник Бер нашел место, где их адепт пробрался в сад. На кусте роз остался свежий клок мантии. А остаточная магия на несчастной ундине просто смердела темными рясами. Увы, наша гильдия отказалась зафиксировать след. Мол, слишком слаб и не может служить доказательством, а клок может быть подброшен. Эти трусы слишком боятся связываться с храмом.

- Значит, концов не найти, и дом скоро умрет... - печально прошелестела старуха.

- Посмотрим, о чем запоют Гинбисы, когда за них всерьез возьмется мое ведомство, - граф задумчиво покрутил в руках магическое перо. - И о чем поведает демон, когда я до него доберусь.

Матушка Зим воспряла духом, даже улыбнулась.

- Но как ты сумел заставить Ирвина продать дом, Ворон?

- Я предоставил ему доказательства незаконности его махинаций, с помощью которых он заполучил особняк, - криво усмехнулся некромант. - И пригрозил тюрьмой, если он не пойдет на сделку.

- То есть, ты давно готовился?

- С тех пор, как узнал о том, кого король сосватал мне в жены. Я решил, что никакими драгоценностями вашу избалованную Тиррину не удивишь, а вот вернуть графине Барренса ее фамильное имущество было бы интереснее. В знак нашей старой... дружбы.

Но его глаза сверкнули такой ненавистью, что мне стало понятно, как же на самом деле Дэйтар счастлив избавиться от невесты. Может, он сам и ундину убил, и демона вызвал? Все-таки правильно я сбежала.

- Ты еще не оставляешь надежды найти нашу девочку? - подалась вперед колдунья, пытливо заглядывая в его лицо.

- О свадьбе уже не может идти речи, Матушка Зим, но я верну ее, если она еще жива. Как только узнаю имя демона, которому темнорясники пожертвовали Тиррину и получу от гильдии разрешение на его вызов. Или... есть еще способ, на самый крайний случай.

- Сам полетишь? - прошептала колдунья сочувственно.

Граф сжал перо во внушительном кулаке так, что оно треснуло, и чернила закапали на ковер.

- Если понадобится.

Заметив безобразное пятно, он щелкнул пальцами, и с его руки сорвалось голубоватое сияние, длинным языком лизнувшее ковер. Через миг ни следа чернил не осталось на длинном ворсе, да и воздух в кабинете посвежел. Какой замечательный моющий пылесос, - восхитилась я. Думаю, в замке графа нет проблем с пылью и пятнами.

- Ну, хватит о неприятном, - некромант уничтожил обломки пера и перевел взгляд на меня. - Представьте меня вашей спутнице. Вижу, девушка уже заскучала.

Матушка Зим повторила церемонию представления.

Граф внимательно рассматривал меня, скептическая складка губ стала глубже. Да и можно его понять. Кого он перед собой видел? Блёклую двадцатипятилетнюю мэйс в глухом сером платье, с красными от работы (на самом деле от аллергии на зелья) руками и печатью неудачницы на челе. И это в обществе, где девиц, не отмеченных магией, выдают замуж в пятнадцать, и только магиням позволяется учиться до и совершеннолетия и полного раскрытия потенциала, а происходит это в двадцать один год.

Матушка Зим тем временем давила на жалость: рассказывала печальную историю сироты Тайры Вирт, и по всему выходило, что, если граф не смилостивится и не пристроит сиротинку, то помру я тут же, не дойдя даже до порога.

Я непроизвольно поморщилась, и от графа не ускользнула моя гримаса. Он улыбнулся уголком рта.

- Не так и беспомощна ваша протеже, Матушка Зим, если она добралась до столицы живой и невредимой из этих... как их...

- Из селения Счастливая Подкова. Это на северной границе королевства, у самых Рисских болот, - подсказала я.

Граф бросил взгляд на огромную, тонко прорисованную карту, занимавшую одну из стен кабинета.

- Слышал я об этой вспышке черного мора. Примите мои соболезнования. И что вы умеете, леди, кроме как ходить пешком на такие расстояния за какой-то месяц? - спросил он и нетерпеливо побарабанил длинными тонкими пальцами музыканта-некроманта по моему любимому ореховому столику.

Умён. Чертовски умён. В одном предложении расставить три ловушки! Спасибо папе-бизнесмену, что заставлял меня присутствовать на деловых переговорах под видом секретаря, а потом еще и учил меня анализировать чуть ли не каждую фразу акул-партнеров.

- Я не леди, ваше сиятельство, а дочь нетитулованного безземельного рыцаря, - занудно поправила я, проявив должную скромность и отсутствие тщеславия. - И добиралась я и пешком, и на телегах вместе с беженцами, и с обозами торговцев торфом, по-всякому выходило. И не месяц, а почти два с половиной. Мор начался в конце весны, когда снег сошел. У нас на севере он поздно тает. А умею я читать, писать, знаю счет...

И продолжила мысленно: а так же английский, староанглийский, древнегреческий, латынь. Надо?

Светлые Небеса, да я даже кое-что из курса школьной алгебры вспомню, если поднапрячься. И геометрию с физикой. Немного.

Делопроизводство. Я у отца с шестнадцати лет секретаршей подрабатывала на фирме во время летних каникул, когда он своих длинноногих "лапочек" в отпуска выпинывал.

Основы веб-дизайна. В школе на курсы ходила, даже сертификат есть.

На гитаре три аккорда смогу сбацать.

Кофе варить. Коктейли смешивать. Шведский стол могу организовать за полчаса для папиных гостей.

Костер разжечь с одной спички. Палатку поставить, пескаря на червя поймать...

- Читать... - усмехнулся мой будущий работодатель. - Для домоправительницы не самое главное умение. Как насчет магии?

- Я не маг.

- То есть, дом слышать ты не сможешь.

А это что еще такое? В гроссбухах колдуньи об этом ни строчки не было. Подслушивать? Нет, не смогу.

Матушка Зим, почуяв, что ее протеже сейчас получит от ворот поворот, немедленно встряла.

- Можно подумать, кто-то из твоих бывших домоправительниц умел слышать дом! Это редкий талант, и магия тут не причем. Зато Тайра - не совсем чужая для айэ, и они могут ее принять и помочь на первых порах.

- А могут и не принять, - возразил граф, но в холодных глазах мелькнула легкая заинтересованность. - Многие айэ ненавидят грязную кровь.

Сам ты грязная кровь! - мысленно прорычала я, но ничем не выдала гнева. Только щеки предательски заалели. Но это я, может, от стеснения. Тайра Вирт - скромная дева, в отличие от Тамары Коршуновой и Тирры Барренса.

- А со слугами управляться мэйс Тайра способна? - Дэйтар скептически поднял бровь.

- Да, - опередила я Матушку Зим. - И хозяйство у тетки с дядькой я вела. Правда, не такое большое, как замок, но ведь главное - принцип, а не масштаб.

В конце концов, с родительским особняком я вполне справлялась, даже когда мама за границу сбегала, а папа деловые и не очень приемы устраивал. Слуг у нас не было, не графья, но домработницы приходили для экстренной уборки, и с ними я вполне справлялась.

Серо-голубые глаза его светлости блеснули холодным металлом.

- Масштаб в данном случае существенен, - сухо сказал он и перевел взгляд на притихшую колдунью. - Матушка Зим, вы объяснили специфику службы в моем замке?

Старушка замялась, потупила глазки.

- Не успела, с такими-то страхами, как сегодня. Да она на месте увидит, освоится...

- Освоится? - рассмеялся Дэйтар и снова повернулся ко мне. - Достопочтенная мэйс, вы знаете, кто я?

Я кивнула:

- А как же. Вы - лорд Дэйтар, граф Орияр, Черный Ворон Его Величества.

- Это статус и должность, они преходящи. А суть в том, что я - маг, потомственный некромант. Замок Орияр - древнейшее гнездо черных магов, и в нашем доме не место слабонервным девицам. Среди моих слуг и вассалов есть и люди, и нелюди, а люди - не только живые, но и мертвые.

Так и знала. Так и чувствовала. Ну, паучиха! Я метнула грозный взгляд на смущенную Матушку Зим. Не успела она объяснить, видите ли. Да и я сама могла бы сообразить. Я тряхнула головой. Мы, Коршуновы, не отступаем.

- Но они же безобидные для живых, ваши мертвые слуги? - хлопнула я ресницами. - И трупный яд не будет с них капать и попадать в тарелки?

- Вот видишь, она не боится, - воспрянула духом хитрая старуха. - А где ты еще найдешь домоправительницу, которая не боялась бы твоих чудищ, мертвяков и скелетов? Ты столько лет ищешь, найти не можешь! А найдешь, так они у тебя на следующих день все сбегают. А ты еще и кочевряжишься, когда я тебе нашла подходящую душу!

Чудищ? Скелетов? Душу?!

Я сглотнула застрявший в горле ком. Мне резко расхотелось куда-либо наниматься. И третий раз за вечер я восхитилась своей интуицией - какая все-таки я молодец, что сбежала от этого извращенца! Не удивлюсь, если и все предыдущие его невесты умирали от ужаса еще до свадьбы.

- Ну, так что, наймешь девушку? - настойчивости колдунье было не занимать. - Тайра не глупа, быстро научится, даже если чего и не умеет. Да если бы не опоздала она всего на сутки на проверку, то была б уже в Королевском Благородном Доме, и не видать тебе такой честной, благородной, образованной и хозяйственной дамы в экономках!

Молодой некромант с сомнением оглядел меня еще раз с головы до ног... с гордо поднятой головы, украшенной колдовскими гребнями и простенькой накидкой, до ног, обутых в старенькие разношенные сапожки, хотя на дворе лето в самом разгаре... Тяжело вздохнул и усталым жестом потер переносицу.

- Зачем она мне? - спросил он равнодушно. - С обязанностями экономки у меня вполне справляются Энхем, Тимусия и, скажем, Джейни.

- У твоего Энхема и без женской работы куча дел, пожалей старика, - проявила колдунья удивительную осведомленность о внутренних делах графского замка, и не постеснялась ведь. - А Джейни тебе упокоить пора. Сколько можно на ней ездить, она уже разваливается, бедняжка. Освободи ее, не гневи Матушку-землю. Домоправительницей должна быть живая душа, а не ходячая мертвая плоть. Живая! Женская! Душа! Если, конечно, ты хочешь иметь нормальный жилой дом, а не полуразваленное воронье гнездо, совмещенное с конюшней.

- Достопочтенная айэни Зим! - вспылил оскорбленный граф.

Старушка вздернула подбородок и непримиримо уставилась в горящие гневом некромантские очи.

- Что, неправду говорю? Правду! Скоро развалится твое родовое гнездовище без женской-то руки. Хозяйка нужна. Если жены пропадают на полпути к брачному ложу, так хоть экономку путную в дом возьми. Пусть ее Дженни твоя и обучит, пока совсем не рассыпалась по косточкам.

Я содрогнулась который уже раз, представив гниющую мертвую Дженни. Боже, не выдержу ведь я такого кошмара.

Некромант прищурился с подозрением:

- Что-то ты слишком хлопочешь, Матушка Зим. Не припомню, чтобы ты хоть о ком-то так радела, разве что - о своей ученице Тиррине... до тех пор, пока она не стала графиней Барренса.

У меня сердце ухнуло в пятки, а в груди образовалась холодная сосущая пустота. Дьявольски умён, сволочь пернатая! Неужели догадался?

- Ты ведь знаешь, Дэйтар, наши законы, - старая колдунья слегка приопустила острый подбородок, но продолжала смотреть прямо и строго. - Я - айэни, и не могу оставить потомка айэ, даже с грязной кровью, без помощи. Потому я помогаю Тайре Вирт. А Тиррина... моя Тирра после той трагедии потеряна. Айэ, которая в ней пробуждалась, спасла ее, но отдала все силы дотла. Тирра выжила, но умерла как айэ. Она уже не наша.

Граф помолчал, устремив глаза на карту и мягко постукивая подушечками пальцев по столешнице. Хотелось бы мне заглянуть в его мысли. Хотя нет, это же некромант и чернокнижник, у него и мысли наверняка черные!

- И кто из айэ оставил след в крови твоей протеже, Матушка Зим? - наконец, отмяк граф. Колдунья поджала губы и скрестила руки на груди, и маг снова усмехнулся. - Знаю-знаю, не ответишь, но спросить-то я должен был. Не могу я впустить непонятно кого в свой замок. Хотя бы какая стихия?

- Да неважно это для нее. Деве уже тридцать зим от роду. Ее кровь глубоко спит. Видишь, магии у нее никакой нет. Но и магия на нее почти не действует.

- Вижу, - граф бросил на меня короткий взгляд. - Сэр Гринд уже доложил. Но с потомками айэ до самой их смерти можно ожидать подвоха. Да и подготовки у нее нет. Замок - не деревенская избушка.

Я моргнула, пряча недоумение. Когда это вояка успел доложить? Он ведь в другую сторону отправился: на улицу, а не в кабинет!

- Услуга за услугу, - выложила старуха решающий аргумент.

И граф тут же сдался, словно только того и ждал.

- Хорошо. Только ради тебя, Матушка Зим, я дам ей шанс. Но если она не выдержит испытания, не обессудь.

- Даже если она не выдержит, я не забуду твоей услуги, - колдунья поднялась, выпрямилась и стала как будто выше. - И того, что ты выкупил этот дом и землю, и стал тут хозяином, я тоже не забыла, Ворон.

- Это временно, пока не будет найдена Тиррина.

- А если не найдется?

- Тогда подскажешь мне следующего покупателя. Не дарить же короне...

Граф тоже встал. Ну, и я подскочила. И напоролась на холодный неприязненный взгляд серых глаз, пригвоздивший меня, как булавка мотылька.

- Что касается места экономки... - процедил чем-то недовольный некромантище. - Мэйс Вирт, контракт будет предложен вам только после испытательного срока, а пока - стандартные условия и стандартное жалование. Согласны?

- Хотелось бы знать, каковы они, ваше сиятельство, - гнусаво выдавила я.

Голос почему-то охрип, как от долгого крика. Беззвучного. Еще бы. Если у него в слугах поднятые трупы, то кем я буду командовать? Нежитью? И, главное, как?

Будущий работодатель изумленно поднял брови.

- Так вы еще думаете отказаться, мэйс?

Я подняла на него глаза. Папа всегда говорил, что у меня получается просто убийственный взгляд исподлобья.

- А почему я должна соглашаться на работу в нечеловеческих условиях? Они далеки от стандартных хотя бы потому, что у вас в замке - нелюди, черная магия, скелеты и непонятно что еще? И мне еще неизвестно, сколько я буду получать в неделю...

- В неделю? - перебил некромант. - Да вам бы там сутки продержаться, достопочтенная мэйс Вирт!

- ...и какая будет ежемесячная премия за безупречную службу? - невозмутимо продолжила я.

Серые глаза напротив стали круглыми и огромными, приятно посмотреть. У меня открылось второе дыхание:

- Ещё хотелось бы знать, ваше сиятельство, положены ли мне выходные, бесплатная еда не менее трех раз в сутки, бесплатная форменная одежда и обувь, в том числе сменная, личные апартаменты хотя бы из двух комнат с отдельной уборной? - перечисляла я, с удовольствием наблюдая, как вытягивается холеное аристократическое лицо. - Да, и еще мне по статусу положена личная горничная.

Папа сейчас был бы доволен - не зря обучал меня вести деловые переговоры с кем угодно, от бомжей и бандитов до олигархов и чиновников. Подумаешь, некромант! Он наших высокопоставленных бандитов не видел!

Потрясенный Ворон перевел ошалелый взгляд на довольнёшенькую Матушку Зим.

- Это ее я назвал скромницей? Беру свои слова назад.

Но меня уже не сбить каким-то там Воронам. Я - Коршунова, повыше летаю.

- И я не согласна быть ученицей у мертвячки. Мёртвые не могут учить живых! - выпалила я и замерла. Ну всё, теперь точно не возьмёт. Не очень-то и надо. Пропитание я себе точно найду с моими-то способностями к игре на гитаре и барабанах!

Граф устроил минуту молчания. Гробового. Мы с Матушкой Зим боялись дышать. Наконец, он отмер:

- Айэна Зим, где вы откопали это чудовище?

- В селении Счастливая Подкова! - хором ответили мы с колдуньей.

Дэйтар Орияр снова рухнул в кресло, налил воды из графина в кубок, выпил залпом и, хлопнув ладонью по столу, молвил:

- Пусть так. Заключим временный контракт. И вот вам, мэйс Вирт, мои условия...





Глава 6. Первое испытание



Дорожная карета выехала за ворота особняка Барренса уже близко к полуночи, и в ней одинокой горошиной тряслась лишь моя нищая особа.

Матушка Зим словно читала слова Шерлока Холмса: "Если хочешь что-то спрятать, держи это на виду".

Лучше мне не спрятаться.

Насколько я смогла понять из книг Тиррины, обряд бракосочетания состоял из трех этапов. Название первого мой ум перевел как "наречение" - двое становились женихом и невестой и обменивались магическими кольцами, если оба будущих супруга - маги. Если отторжения магий не происходило, объявлялся второй этап - "обручение", когда кольца заменялись родовыми артефактами.

Если в нашем мире обрученные еще не считались мужем и женой, а просто давали друг другу обещания и через какой-то период сочетались настоящим браком, то в магическом мире всё происходило иначе и исповедовало принцип "Не навреди".

Магический ритуал соединял жениха и невесту, после чего в течение двух-трех месяцев их магия адаптировалась друг к другу, если оба супруга были магами, или, если кто-то один обладал волшебной силой, то второй адаптировался к ней.

И только через два-три месяца проводился следующий, главный обряд, переведенный мной как "конфирмация", или "утверждение", когда священники и маги убеждались, что от соединения супругов никто из них не пострадает, и подтверждали брак.

Только после этого супругам дозволялось взойти на брачное ложе, хотя, судя по немногочисленным романам из семейной библиотеки графов Барренса, многие маги и магессы, особенно ученики Школы Ока, плевать хотели и на строгости, и на условности. Любовь соединяла любую магию. Если кто-то калечился и даже умирал в процессе, значит, ошибочка вышла: любовь была не настоящей, какая трагедия.

Какое счастье, что я избежала этой ужасной участи!

Из вещей при мне была только плетеная корзинка с крышкой, а в ней - платье на смену, шкатулка с расческой и гребнями, "боб" с подоконника, который мне велено посадить в горшочек, и драгоценный мешочек с зельями для обновления облика. Записать технологию колдунья мне не позволила, но шепот старухи, обучавшей меня пользоваться ими, до сих пор звучал в ушах, стоило лишь подумать. Наверняка дело в гребешках. У меня хорошая память, но не феноменальная.

Отодвинув занавеску, я проводила взглядом трехэтажную и слепую громаду особняка, без единого лучика света в окнах. Только факел в руках садовника Бера освещал крыльцо. После нашего отъезда он тоже покинет дом, и старая колдунья Зим останется совсем одна. На миг мне ее стало жаль, но айэни совсем не выглядела расстроенной. Наоборот, нелюдь словно помолодела, и ее глаза сияли радостью и облегчением. "Наконец-то отдохну без людей!" - говорил ее взгляд.

Я не имела возможности проследить, куда и как направился его сиятельство, но какие-то всадники скакали впереди на лошадях масти цвета ночи - я видела их на поворотах кареты. Грохот копыт по мостовым доносился и позади экипажа.

Первый раз я ехала по ночному городу, да и днем меня не часто выпускали за пределы особняка, но память у меня хорошая, а план, висевший в кабинете отца Тиррины напротив карты королевства, оказался красочным и подробным, и теперь я от скуки играла в "угадайку".

К моему удивлению, карета направилась в противоположную сторону от Королевского холма, где располагались самые богатые дворцы и здания государевых служб. Странно. Насколько я помнила из болтовни Лисси, граф почти постоянно бывает при дворе, он не может жить далеко от дворца.

Быстро миновав кварталы аристократов средней руки, мы направились к северным воротам столицы, пересекли по мосту довольно широкую реку, отделявшую благородную часть столицы от плебейской.

Но до ворот не доехали.

Карета остановилась посреди парка. Деревья здесь росли тощенькие, но высокие, и стояли они густо, закрывая небо. В плане он обозначался как "Парк молитв Пресветлой Диллии". За ним находился монастырский комплекс храма Светлых Небес.

Дверца открылась, и я увидела двух рыцарей с факелами и мрачного сэра Гринда.

- Выходите, мэйс! - раскомандовался этот мужлан.

Что-то мне не хочется. Глухая ночь, пусть и летняя. Темный парк, хоть и имени молитв Пресветлой. И семеро молодых, за исключением Гринда, и сильных мужчин.

- Мэйс Вирт? - в круг, освещенный факелом, въехал на черном жеребце сам Ворон. - Не заставляйте нас ждать.

- Ступеньки, - напомнила я, не сдвинувшись с места.

- Ах, да, - поморщился граф, и по его знаку кучер спрыгнул с облучка, откинул лесенку и подал мне руку. Голую. В смысле, не в перчатке! Пришлось держаться за его предплечье, закрытое рукавом ливреи.

Сэр Гринд, оценив маневр, фыркнул:

- Тоже мне, ледя деревенская.

Проигнорировала мужлана. Куда больше меня волновало, под каким кустом меня прикопают. Хорошо бы вон под тем, чьи цветы и запах до одури напоминали земной жасмин.

Граф спешился, бросив поводья Гринду, подошел, остановившись в двух шагах от меня.

- Не пугайтесь, мэйс Вирт. Ничего плохого с вами не случится. Я решил не затягивать с небольшой проверкой.

Затравленно озираясь, я отступила на шаг и наткнулась на колесо кареты. Лошади дернулись, колесо повернулось.

- Осторожнее! - граф, метнувшись вперед, вытащил меня из-под колеса.

Треск ткани сообщил, что одежды у меня осталось еще меньше. Боги, да какая разница? Мне сейчас только саван потребуется.

Некромант, крепко удерживая меня за плечо, ловко выхватил гребень из моей прически и бросил добычу Гринду.

- Пустите! - дернулась я.

А граф достал второй гребень и отступил на шаг. Мои волосы рассыпались по плечам и спине, прядь упала на глаза, закрыв обзор. Я воспользоваль свободой и, подхватив рваную юбку, метнулась с мощеной дорожки, рассчитанной как раз на один экипаж, на обочину. Сквозь густые, как массажная расческа, заросли всадники точно не протиснутся.

Но в воздухе что-то свистнуло, и мою талию захлестнул толстый, как змея, кнут. Я задохнулась от боли и с трудом устояла на ногах. Поймавший меня всадник подтянул меня, намотав плетеный ремень на локоть.

- Оставь ее, Кенз! - приказал граф. - Разве я велел? Уверен, мэйс Вирт проявит послушание и никуда не побежит. Не так ли?

- Не так, милорд, - прошипела я, пытаясь освободиться. - Я буду защищаться!

Средневековое хамьё переглянулось и расхохоталось. Как же я их ненавидела!

- Не бойтесь. С вас и волос не упадет, мэйс Вирт, - произнес некромант мягким, успокаивающим тоном, каким в сериалах говорят с душевнобольными. - Мы лишь проверим, что за гребни у вас интересные. Сделать это нужно как можно быстрее, до приезда в замок, но подальше от логова айэни Зим и всех прочих айэ. Вы должны понимать, что такая проверка возможна только на освобожденной от влияния нелюдей земле. Именно на такой освященной территории мы и находимся - в парке Пресветлой Диллии.

За время его речи всадник по имени Кенз снял с меня петлю ремня, а сэр Гринд вынес из кареты и, не церемонясь, выпотрошил мою корзинку. Шкатулка с гребнями перекочевала в руки графа. А Гринд, развернув и осмотрев мое сменное платье, отбросил его в пыль, как тряпку, а Кенз поджег его факелом.

- Что вы творите?! - не выдержав вандализма, завопила я. - Вы говорили, ваше сиятельство, что с момента подписания временного контракта я под вашим покровительством и защитой!

- Так и есть. Вам лично никто не причинит вреда, мэйс Вирт. Но и я не могу допустить, чтобы вы причинили мне вред, осознанно или нет. Ваши вещи пропитаны магией айэ. К тому же, мне не нравится серый цвет.

Пока я задыхалась от бессильного возмущения, варвар Гринд вытряхнул из мешочка мои баночки с мазями и развеял травы по грязным булыжникам. Мои травы для восстановления личины!

- Интересный набор! - бритый вандал Гринд присел на корточки и, брезгливо морщась, поднимал и обнюхивал веточки и травинки. - Милорд, тут трава костелома, оборотнической сыти, болотной вейки, веегона и еще что-то незнакомое, чему я и названия не знаю. Провались я в Бездну, если это травы для бабских настоев от беременности. Явно не целебная смесь. Тут что-то другое. Нутром чую - дрянь.

Граф протянул руку вниз ладонью, и от нее потекло зеленоватое сияние, сгустившееся облаком над моим рассыпанным сокровищем.

- Любопытно. Надо будет проверить.

Дэйтар Орияр легонько пошевелил пальцами, и зеленоватое облако окрасилось синими искрами, а рассыпанная трава поднялась в воздух вместе с пылью и, свившись в жгут, ввинтилась в зев раскрытого мешочка. Туда же плюхнулись нетронутые баночки.

- Возьми это, в замке разберемся, - сказал некромант. - Больше подарков от Матушки Зим нет?

Гринд, которого я уже ненавидела всей душой и тщетно пыталась убить взглядом, окинул меня столь же убойным взором с ног до головы.

- Ее платье, - заявил он.

- Только посмейте! - процедила я не менее ледяным тоном, но непроизвольно обхватила плечи руками. - Я буду жаловаться королю.

Некромант пожал плечами.

- Жалуйтесь сколько угодно, мэйс Вирт, но вам придется переодеться. Ничего из вещей, созданных или обработанных магией айэни Зим, не должно попасть в мой дом. При всем моем к ней уважении. Не понимаю, на что она надеялась. Айэни прекрасно знает мои принципы.

- Но не теряет надежды просочиться, - ухмыльнулся сэр Гринд.

- Тогда зачем вы согласились нанять меня, милорд? - задала я резонный вопрос.

Он даже не посмотрел в мою сторону, гад пернатый. Мол, кто ты такая, чтобы перед тобой графья объяснялись?

- Кенз, позаимствуй в обители женскую одежду, - сказал он, развернувшись к свите. - Только очень быстро. И не ошибись с размером.

- Обижаешь, мой лорд. С моим-то опытом? - хохотнул рыцарь, разворачивая коня. Кнут, как я заметила, уже был свернут и прицеплен к седлу.

Напрасно я думала, что всадники не протиснутся сквозь частокол деревьев. Кенз направил жеребца прямо в гущу и растворился. Проклятые маги! Как они это делают?

Пока мне добывали платье, я стояла молча и недвижно, как памятник оскорбленному достоинству. Все силы уходили на то, чтобы не расплакаться. Никто еще так меня не унижал, даже опекуну не удавалось. Ветерок трепал мои распущенные волосы и рваную юбку, высушивал злые слезинки.

На меня никто не обращал внимания. Пофыркивали лошади, недовольные тем, что им не дозволяли пощипать парковую травку. Всадники дремали в седлах, пользуясь минутой передышки. Маги, перебрасываясь короткими репликами, исследовали мои волшебные гребни и шкатулку с расческами.

- Как интересно сработано, Дэйтар, - доносился до меня густой бас сэра Гринда. - Не могу понять, зачем тут резонатор? И на каждом кристалле заклинания отличаются.

- Похоже на обучающие кристаллы, - граф провел пальцем в сантиметре от гребня, украшенного узором их разноцветных стекляшек, вдавленных в кость.

И тут я почувствовала, как за край подола кто-то уцепился и пополз вверх, - большой и тяжелый, как майский жук. Подавив истошный визг (леди не орут, как недорезанные), я опустила взгляд и в неверном свете факела, воткнутого в специальный рожок на карете, увидела... жука. А через миг поняла, что никакой это не жук, а "боб" Матушки Зим, каким-то чудом не попавшийся на глаза магам.

Если бы я не была так зла на ограбившего меня некроманта, я бы стряхнула гадость и отошла подальше. Но я была страшно зла. Потому, дождавшись, когда "боб" поднимется повыше, я незаметно отцепила его и спрятала в карман. Нечисть сразу притихла.

- Что-то долго Кенз не возвращается, - хмуро заметил Гринд.

Граф ухмыльнулся.

- Боюсь, он перепутал обители.

Кенз появился только через четверть часа по моим внутренним часам. Отец всегда хвалил меня за то, что я хорошо чувствую время. В этом мире способность меня не подводила, может быть, потому, что суточные и годовые циклы оказались очень близки.

Прибывший загрузил объемную коробку в карету.

- Вы можете переодеться, мэйс Вирт, - граф показал на транспорт. - Не пугайтесь, внутри будет магический свет для вашего удобства.

Я забралась в карету. Тут же зажглись четыре ярких шара по углам. И только задернув шторы и рассмотрев одеяние, я поняла как мерзко надо мной подшутил этот засранец Кенз. И наверняка с одобрения хозяина-некроманта!

В коробке было не монашеское одеяние. Там лежали бесстыжие кружевные тряпки винного цвета, белье и чулки с подвязками, наверняка снятые со шлюхи из ближайшего борделя! И крючки платья застегивались на спине! И корсет отсутствовал!

- Вам помочь, мэйс Вирт? - с наглым смешком поинтересовался Кенз, но к шторкам и дверкам никто не полез.

Хотелось кого-нибудь убить. Хотелось орать матом и биться головой о стену. Хотелось домой, к папе. И даже к маме, давно бросившей нас. Дико хотелось сесть за руль и умчаться из этого поганого мира, вдавив газ, с запредельной скоростью.

И чтобы эти дикари провалились к демонам.

Вспомнив рогатого выходца из преисподни и его клыки, я вздрогнула и принялась снимать с себя рваную одежду и натягивать ее кружевную видимость. Черт с ним, с платьем. Я и не такое открытое носила дома. Но, если некромант меня выгонит, то уже никто не защитит меня от злобного демона. Натурального демона, боги мои!

Белье я оставила свое. Чулки с подвязками пришлось надеть, они выглядели совсем новыми. С крючками платья пыталась справиться сама, но безуспешно. Помучившись, сняла его. Подумав, вытянула нитку из вышитой золотом каретной подушки.

- Мне нужна иголка, - громко сказала я. - Тут... кружево порвалось. Я дочь рыцаря и не могу...

В карету просунулась рука со стальной иглой в крепкой мозолистой ладони - большой походной иглой с ушком, в которое и ворона может проскочить.

- Держите.

Кажется, это сэр Гринд. Надо же...

- Благодарю.

Сцапав иглу, я продернула в нее длинную золотую нить и аккуратно продела в крючки и петли платья.

- Вы там живы, мэйс? - граф явно терял терпение.

- Еще пару минут, милорд. Дырка великовата.

Некромант отошел, и я услышала негромкий вопрос:

- Что за рванье ты притащил, Кенз?

- Кхм... Уж что дали, мой лорд, то и принес. Я и не рассматривал особо.

Осторожно, чтобы мое плетение не разъехалось, я надела платье и, заведя руки за спину, аккуратно потянула за концы золотой нити. Мое счастье, что Кенз ошибся с размером, не рассмотрев толком мою талию в мешковатом платье, и крючки с петлями сошлись легко. Кое-как закрепив концы нитей, я поправила пышные и многослойные, но полупрозрачные юбки с кружевным верхом.

По сути, я была искусно раздета. Лиф, отделанный воланами из органзы, едва держался на узких бретелях, приспущенных на плечи. Спина обнажена до лопаток, а декольте оказалось неприлично глубоким и почти ничего не скрывало. Это платье можно было носить только с помощью клея или магии.

Я кое-как причесала пальцами волосы и заплела косу. И - чуть не забыла! - спрятала "боб" за подвязку чулка. Вдела ноги в старые полуразвалившиеся сапожки - великолепное сочетание, просто оборжаться уродам. И отдернула занавеску.

- Я готова, милорд.

Дверца тут же распахнулась, и серые глаза изумленно осмотрели мои обнаженные плечи и едва прикрытую кружевом грудь, оценили степень прозрачности юбок, сквозь ткань которых просвечивали мои ноги. Бросив зверский взгляд на Кенза, граф сам протянул мне руку в перчатке.

- Мэйс Вирт, вам придется еще раз выйти, нужно проверить карету.

И почему они раньше не додумались?

Я двигалась так, словно столб проглотила: спина прямая и каменная, не дай Небеса нитка лопнет.

Не лопнула.

Но это же еще не конец. Еще надо обратно сесть и доехать... куда-нибудь, где можно купить нормальное платье. В счет будущей зарплаты.

Свита графа, к счастью, молчала. Все мужчины отводили глаза, только наглый Кенз глазел, ухмылялся и норовил так развернуть коня, чтобы увидеть мою полуголую спину, а ее и без того обжигало взглядом Ворона.

И тут сэр Гринд снова потряс меня. Выругавшись под нос, он спешился, снял свой плащ и накинул мне на плечи. И даже вспомнил об учтивости:

- Позвольте, достопочтенная дама.

- Спасибо, сэр рыцарь, - прошептала я.

- Простите его, мэйс, - так же тихо ответил Гринд. - Молод он еще.

Я пожала плечами и отвернулась, даже не уточняя, кого имел в виду командир гарнизона: своего подчиненного Кенза или сюзерена. Их молодость - не оправдание хамству и грубости. Была бы перед ними не Тайра Вирт, а Тиррина Барренса, эти "рыцари" были бы сама любезность. А над служанкой можно и поиздеваться? Лицемеры.

И ничего не поделаешь: феодальный менталитет во всей красе...

За моей спиной полыхнуло синим пламенем: некромант уничтожал старое платье и обеззараживал карету от чужой магии. Интересно, чего он боится? Как айэни Зим может навредить ему, если он такой сильный маг, как говорят? Странные у них отношения. Впрочем, я слишком мало знаю об этом мире, чтобы правильно оценивать их поступки. Не думаю, что граф тут в парке мается дурью вместо того, чтобы отдыхать после такого напряженного дня.

- Можно ехать, - устало распорядился Дэйтар Орияр. - Мэйс Вирт, вам будут компенсированы все неприятности, которые вам пришлось здесь пережить.

- Не всё можно заштопать золотом, милорд, - сказала я тихо, чтобы услышал только он.

- Верно. Но вы едва не стали невольной предательницей моих интересов. На ваши вещи было навешано столько следящих, гипнотических и прочих заклинаний, что проще уничтожить, чем очистить. Только вот этот гребень вполне безобиден, - он вложил мне в ладонь гребешок из шкатулки.

- А мои мази и лекарства?

- Изучим и отдадим, если не найдем вреда.

Параноик. И ведь не зря, - вздохнула я про себя, украдкой проверяя, не вывалился ли "боб" из-под подвязки. Что же мне делать без зелий, когда придет срок? Даже если мне отдадут мешочек, то вряд ли получится воспроизвести в точности тот же облик Тайры Вирт: может не хватить какой-нибудь травинки. Или лицо станет рябым от пыли, собранной в кисет вместе с травой.

Придется в первый же выходной проведать Матушку Зим. Сдаваться я не намерена.

- И все-таки, ваше сиятельство, если вы так не доверяете, то зачем согласились нанять меня?

Граф помог мне сесть в карету (чертова нить все-таки лопнула!) и забрался сам. Я, чувствуя, что платье съезжает с груди, вцепилась в плащ. Карета мягко тронулась с места.

- Попробую пояснить, - сказал граф, усевшись напротив. - Мэйс Вирт, айэни Зим никогда никого не просила, и я хочу понять, почему она приняла такое заинтересованное участие в вашей судьбе. Кроме того, вы первая девушка, которая за последние годы добровольно согласилась работать в моем замке. Остальные соглашались на работу в Орияр-Дерте только вместо смертной казни или каторги. За исключением ведьм и некроманток, но этих я сам не жалую. Мне интересно, вы действительно такая смелая или... за этим стоит что-то другое?

- Вы хотели сказать - такая глупая? Милорд, откуда мне знать, что меня ждет, если я никогда не сталкивалась с некромантами.

- Никогда? - бросил он быстрый и острый как клинок взгляд. - Странно. Как раз с севера и идут к нам волны нежити. В каждой деревне хотя бы по одному черному магу должно быть, это закон.

- Я не интересуюсь мужчинами, милорд, - выкрутилась я и поплотнее закуталась в плащ. - У меня обет.

- Именно это Кенз и хотел проверить, когда выбрал для вас столь неподходящую одежду. Первое испытание вы выдержали. Вы не позволили мужчине прикоснуться к вам даже в такой тупиковой ситуации, вы не кокетничали и не истерили. И вы находчивы. Это большой плюс. А теперь я вас оставлю, мэйс Вирт.

Он остановил экипаж и вышел.

Испытание, значит. Первое. И ведь не приснился же мне тот зверский взгляд на Кенза. Значит, бордельный наряд - инициатива рыцаря, но граф его поддержал, даже не возмутился столь вольным исполнением приказа. Мужланы. Дебилы средневековые. Сила есть, ума не надо. Что еще они придумают? Какие унизительные проверки себе на потеху?

Меня зазнобило от предстоящих "перспектив", и я попыталась закутаться в плащ плотнее, дернула, не заметив, что его пола за что-то зацепилась. Материя затрещала, и образовалась дыра с кулак. Ну всё, Гринд меня еще больше возненавидит. Что за напасть? Почему мне так не везет?

На миг захотелось сбежать в обитель Светлых Небес, должен же у них быть приют для бродяжек... Но я - Тамара Коршунова, и мне надо выбраться из этого дрянного мира, а Ворон - сильный маг, один из тех, кто может приблизить меня к загадке моего тут появления.





***



Граф выполнил обещание: выдал Гринду несколько монет на новые шмотки. В этом мире не было круглосуточных супермаркетов, и рыцарям пришлось взять штурмом модную лавку, вытащить ее хозяина из постели, а тому - вытащить из неё же служанку.

Сонная, но любезная до слащавости девица помогла мне надеть платье - голубое в тонкую синюю полоску, с кружевной отделкой по вороту и рукавам и с застежкой сбоку. К нему подобрали и накидку в комплекте с гребнями. И даже легкие летние башмачки, две пары: кожаные и мягкие холщовые. Туфли на каблуках слугам не положены.

После этого мы нигде не задерживались.

Покинув город, карета катилась по гладкому каменному тракту ровно, слегка покачиваясь на рессорах. Клонило в сон, но слишком яркие магические светильники не давали уснуть, и я принялась за штопку порванного рыцарского плаща.

Странно поворачивается судьба. Я могла бы ехать в замок Ворона как графиня, обрученная невеста и будущая хозяйка. А еду как служанка. И профсоюзов здесь нет, и жаловаться не на кого, всё по моей доброй воле.

Да и грех жаловаться. Несмотря на зависимое положение, я получила гораздо большую свободу, чем если бы стала женой лорда Дэйтара.

Да, придется вкалывать. Но я этому даже рада. За последние два года мне до смерти надоело затворничество в особняке, безделье и строжайший надзор опекуна, его матери и моей отвратительной гувернантки.

Да, у меня появился "хозяин", чьи приказы я обязана беспрекословно выполнять, если они не противоречили королевским законам и моим служебным обязанностям. Но между мной и работодателем всегда стоял король и его суд. А вот у жены гораздо больше неприятных обязанностей, и по местным традициям муж для нее - и хозяин, и король, и судья. Средневековье во всей красе.

Да, у меня будет ненормированный рабочий день, и я обязана являться по первому зову хозяина хоть днем, хоть ночью. Но даже дворецкий не имел права мной командовать без согласования с его сиятельством.

А еженедельный выходной, свобода передвижения и пятнадцать золотых руний в месяц скрашивали и эти неприятности. Это просто баснословное жалование для неопытной экономки на испытательном сроке! Лисси получала три золотых в месяц, и держалась за столь хлебное место зубами. Впрочем, теперь я знала истинную причину ее энтузиазма.

И самое приятное: пять руний я получу даже в том случае, если уволюсь из замка через сутки. В качестве моральной компенсации.

Мне показалось, граф Орияр этого и хотел, чтобы я сама убралась подальше, потому и вписал в контракт столь восхитительный пункт.

Все мои требования были учтены. А глобальное требование некроманта было одно: слушаться и не соваться туда, куда нельзя под страхом не просто смерти, а смерти с последующим поднятием моего трупа.

Ну и по мелочи: не покидать замок без разрешения, не крутить романы с мужским населением, держать язык за зубами и прочее, и прочее, всего я даже не запомнила, но всегда могу перечитать в своем экземпляре контракта.

Видимо, я то ли задремала, то ли задумалась, потому что очнулась, когда транспорт резко остановился, инерция смела меня со скамьи, и я едва не расшиблась о сидение напротив. Хороша бы я была с разбитой губой и фингалом под глазом.

- Приехали, мэйс! Дальше пешочком.

Дверца распахнулась, кучер вытащил меня - ноги я отсидела, и они не слушались - и прислонил к прохладной коже кареты.

Летом светлеет рано, и небо уже жемчужно светилось и подрумянивалось на востоке.

А на западе так и вовсе солнце взошло: так ярко светился круглый контур висевшей в воздухе арки - огромный обруч со световыми спецэффектами и непроницаемым белёсым туманом внутри. В фильмах так обычно выглядели порталы, а значит, замок даже не под столицей, и до Матушки Зим за один выходной не добраться. Плохо.

В поле зрения появились всадники: сэр Гринд и сэр Кенз.

- Поторопитесь, мэйс! Остальные уже прошли.

- Сэр Гринд, я случайно порвала ваш плащ, но уже заштопала. Простите.

Я протянула ему сверток, аккуратно сложенный заштопанной дырой кверху, чтобы сразу видел нанесенный ущерб. Нитки я надергала из той же подушки, но не золотые, а темно-синие, и пришлось вышить что-то вроде славянской обережной руны. На черной ткани почти и незаметно.

Бритый пялился с полминуты, рассматривая штопку, и на его непроницаемой морде не дрогнул ни мускул.

- Ничего страшного, мэйс, - командир гарнизона накинул плащ на широченные плечи и застегнул фибулу. - Вы ходили когда-нибудь порталами?

- Не доводилось.

- В таком случае, мне придется взять вас за руку. Ваш обет это позволяет?

- Вполне, если нужно для дела.

Кенз, наблюдавший в стороне, заржал не хуже своего жеребца.

У самого портала, почувствовав на коже адский холод и что-то совершенно жуткое, потустороннее, выворачивающее, я уперлась, выдрала руку из хватки рыцаря и побежала прочь.

- Ни за что! Не хочу! У меня порталофобия! Я разрываю контракт в одностороннем порядке, причем, по эту сторону портала!

Не помню, что еще я кричала и как отбивалась. Сэр Гринд, рыча и ругаясь на "глупую деревенскую курицу" чуть ли не матом, под хохот Кенза поймал меня и втащил на руках в эту кошмарную хищную дыру. Я успела лишь попрощаться с жизнью, зажмурить глаза и набрать воздуха в грудь, как перед прыжком в воду.







Глава 7. Замок Ворона



- Типичная реакция айэ и их смесок на пространственные порталы, - встретил нас насмешливый голос графа. - Можешь поставить даму, сэр Гринд.

Меня поставили на ноги, но придержали за локоть. Я все еще боялась распахнуть глаза: было стыдно за истерику, да и голова кружилась, кожу пощипывало, как на процедуре электрофореза, а "вьюнок", о котором я успела забыть, истерично пытался ввинтиться мне в висок поглубже. Ужасное ощущение.

Стоп. Что Ворон сказал про смесок? Типичная реакция?

Неужели тело Тиррины Барренса все же сохранило магию айэ, если меня охватила такая ненормальная, безобразная паника? Уж не от этой ли магии остался "вьюнок"? И этот неожиданный, неодолимый ужас перед порталом - это не мой, а его? Получается, нелюдь во мне не мертва, как врала некроманту Матушка Зим!

Разберусь. Обязательно разберусь, что произошло со мной и с телом магички Тиррины Барренса. Есть же в некромантском замке библиотека!

- Можете открыть глаза, мэйс Вирт, - продолжил тот же некроинструктор. - Отсюда открывается лучший вид на замок Орияр-Дерт, оцените место вашей работы. И масштаб.

Я выдохнула и перестала притворяться раздавленным тараканом.

Осмотрелась, стараясь не встречаться взглядом ни с внимательно наблюдавшим Вороном, ни с командиром гарнизона, ни с Кензом, улыбавшимся так широко, что можно пересчитать все его крепкие зубы. Я просто не знала, что рекомендуют правила аборигентского этикета на случай грубого их нарушения. Потому проигнорировала неприятную ситуацию, но подчеркнуто отошла от сэра Гринда на два шага.

- А где замок? - спросила я.

Мы стояли на возвышенности, с которой хорошо был виден соседний холм, обвитый, как поясом, зубчатыми крепостными стенами. Насколько они были массивны, показывали проломы, словно пробитые зенитными ракетами класса земля-земля. Не могу представить, что еще могло так раскрошить огромные глыбы. Такие же проломы виднелись на одной из толстых угловых башен.

Кроме оборонительных башен никаких иных строений. Макушка холма была девственно пуста, не видно даже развалин. Ворота распахнуты, решетка поднята, и внутри виднелся клочок заросшего травой склона.

- Замок Орияр-Дерт - прямо перед вами! - Ворон, прищурившись, с интересом наблюдал за моей реакцией.

- Но... там же ничего нет, кроме крепостных стен!

Мужчины переглянулись.

- Всё больше загадок вы подкидываете нам, мэйс Вирт, - хмыкнул граф. - Ваша реакция на портал показала, что нечеловеческая кровь айэ в вас есть, и она спит не так глубоко, как меня убеждали. Но сейчас вы утверждаете, что ничего не видите, совсем как простой человек, лишенный зачатков любой магии. Чему верить?

- Я не понимаю, ваше сиятельство, - раздраженно выдохнула я. - Я и есть простой человек. Что я должна увидеть, если за стенами ничего нет?

Пернатый опять не ответил. Махнул рукой Кензу и тот, спешившись, подвел ко мне коня.

- Садитесь в седло, мэйс.

Штирлиц как никогда был близок к провалу. В седле я сидела только в глубоком детстве, на ярмарочном пони. И это мерзкое животное, притворявшееся смирнехоньким, подло лягнуло меня под дых. С тех пор у меня неизлечимый страх перед непарнокопытными и верховой ездой. Но логика подсказывала: настоящая Тайра Вирт, дочь рыцаря, выросшая в феодальной деревне, просто обязана уметь ездить верхом. Ну, хотя бы не испытывать страха.

Я затравленно оглянулась на всадников. Решение пришло мгновенно.

- Я... я не могу, - жалобно выдавила я и опустила глаза.

Граф приподнял бровь.

- Почему?

- Это неприлично, милорд.

Пусть я буду выглядеть полной дурой, но они не затащат меня в седло этого вороного чудовища!

- Мэйс Вирт, не разочаровывайте меня. Вы не забыли про испытательный срок?

- Я помню, как же можно забыть! Но я боюсь высоты и... И у меня обет, вот! А это - жеребец! Неприлично!

У некроманта дернулось правое веко, а весельчак Кенз, чтоб ему стрекоза в пасть влетела, сполз от хохота под конские копыта. Ворон, что-то прошипев, ударил пятками своего коня, тоже жеребца, между прочим, и помчался в направлении к родным развалинам.

Не поняла. Это он просто психанул или меня уже уволили?

Следом за ним умчались и рыцари, одарив меня на прощанье странными взглядами, и я осталась одна-одинешенька на пустынном пригорке среди цветущих трав. Портал давно исчез, обратной дороги нет. Да я бы и под страхом расчленения не подошла к чудовищной пространственной дыре!

Солнце уже поднималось над горизонтом, высоко в золотистых небесах заливалась восторженными трелями какая-то пичуга, в точности как наши жаворонки. Захотелось раскинуться звездой в густой траве и наслаждаться тишиной и одуряющими запахами лета. Как же хорошо! Закроешь глаза - и ты дома.

Острая тоска резанула по сердцу так, что выступили слезы. Живы ли папа и мама? Вернусь ли я домой когда-нибудь?

И куда мне теперь идти без вещей, документов и денег?

Минуточку. А как же моя моральная компенсация в пять золотых?

Ну уж нет. Коршуновы свою добычу не упускают! И я, слегка приподняв юбки, чтобы не испачкать их цветочной пыльцой, неторопливым прогулочным шагом направилась по следам сбежавших рыцарей.



Они исчезли.

Я не только добралась до ворот, я в них прошла, поднялась на вершину холма внутри каменной ограды и огляделась. Даже деревьев тут не росло. Ровные зеленые склоны, покрытые щетиной цветущих трав. Ни души: ни рыцарской, ни конской. Даже кузнечики не стрекочут.

Пришлось ни с чем ковылять обратно. Солнце уже вовсю жарило, день обещал быть знойным и душным, а на душе так и вовсе пекло и кипело обидой и негодованием.

Светлое Небо, я просто поражаюсь дремучим феодальным нравам этой земли. Мужчины! Воины! Маги! Завели девушку в безлюдную глушь, бросили в незнакомом месте и исчезли. А ведь они наверняка - цвет рыцарства и образчик благородства!

Внезапно над головой пронеслись тени: пара крупных черных птиц перелетели от угловой башни стены до надвратной и скрылись.

Я с подозрением за ними проследила: откуда мне знать эти ваши волшебные миры, может, тут запросто высокий и отнюдь не тощий мужик под метр девяносто ростом нарушает закон преобразования массы и превращается в птичку, пусть и не воробья, но и не в страуса с весом этак под семьдесят килограмм на глазок?

Стоило затихнуть карканью, как подозрительно заскрипели ржавые ворота. А ведь ни ветерка! И я, внезапно испугавшись, припустила со всех ног к выходу. У меня не только порталофобия обнаружилась, а еще и клаустрофобия причудливой формы: неважно, сколько квадратных километров огораживает каменный пояс, я не хотела оставаться внутри, если его "пряжка" вздумает застегнуться.

Выбежав, я промчалась довольно далеко в том направлении, откуда пришла, но дамские наряды не рассчитаны на такую прыть: от бега подвязка чулка съехала, и "боб", спрятанный под ней, выпал. Мне даже послышалось, что малыш тоненько ойкнул. Или показалось? Потому что писк слился с далеким карканьем.

Я остановилась и подобрала потерю. А в миг, когда я сжала подарок айрани Зим в кулаке, меня словно в спину что-то толкнуло. Я оглянулась и замерла, не веря глазам: в абсолютной тишине над пространством, окруженном стенами вырастал огромный величественный замок.

А через миг бок о бок, как сиамский близнец, вытянулось еще одно здание, отличавшееся только цветом крыш и расположением бойниц и фортификационных выступов. А от него отпочковалось третье, длиннее и ниже, за ним четвертое - в виде высоченной восьмигранной башни с тонким и длинным шпилем, увенчанным гербом, сверкающим в лучах солнца.

На этом архитектурная феерия не закончилась. Я насчитала с десяток самых разных крыш, выросших за стенами, как грибы. Настоящий город! И сами стены, казалось, раздвинулись и подросли, а там, где раньше виднелись проломы, теперь сияли заплаты - мощные металлические сооружения, назначение которых было для меня загадкой. Наверняка что-то магическое.

Только сейчас до меня дошла ирония в словах графа: "Масштаб в данном случае существенен...". Не то слово! Масштаб меня раздавил. Надеюсь, под замком Ворона, куда меня наняли экономкой, подразумевалось какое-то одно здание, а не вся каменная грибница. А если вся, так меня и это не пугает, но пятнадцать золотых в месяц - это не та сумма, которую должны платить главной блюстительнице порядка в мини-городе под названием Орияр-сити! Меня надули!

Но ведь я только что собственными ногами топтала пустую вершину холма! Иллюзия пустого места не позволила бы мне и шагу ступить внутри стен. Тут что-то другое. Я наблюдаю мираж? Настоящий Орияр-Дерт находится где-то в другом месте, а передо мной красуется его проекция?

Как просвещенная девушка земного двадцать первого века, я знала и о теории множественных вселенных, и о множественных измерениях пространственно-временного континуума. А уж магия могла сделать и оправдать что угодно!

Я разжала ладонь, посмотрела на "боб". Не он ли стал "ключом" к видению? Ну, это легко проверить. Отвернувшись от преображенного Орияр-Дерта, я поправила чулок и снова спрятала подарок Матушки Зим под завязку. Карманов у моего нового платья не было. Видимо, предполагалось, что они будут у фартука, но об этой детали служебной формы все забыли.

Медленно обернулась.

Крыши, башни, флаги и гербы не исчезли.

И как это понимать? Я потерла правый висок. Может, "вьюнок" снова ожил? Или сам Ворон позволил увидеть свой настоящий дом?

Пока я размышляла, из распахнутых ворот выехал мужчина верхом на небольшом животном, смахивавшем на ослика длинными ушами, но, в отличие от земных осликов, оно обладало пятнистой длинношерстой шкурой. Позади него бодро перебирал копытами еще один длинноухий.

Когда всадник приблизился, я с изумлением узнала сэра Кенза. Его длинные ноги волочились бы по земле, если бы он, высоко задрав колени, не вдел носки сапог в кожаные стремена. Колени смешно оттопыривались в стороны, и всадник походил на кузнечика. Лицо у Кенза было красней вареной свеклы.

- Ну вот вам вместо жеребца, мэйс Вирт, - зло выдохнул он. Отвязал поводья второго животного от седла и бросил мне. И промахнулся специально: я не успела поймать и не стала наклоняться.

- Что это?

- Ослица. Первый раз ослиц видите, мэйс Вирт? - Конечно, сказал Кенз не "ослица", а другое слово, но мой мозг перевел его именно так.

- И ослов, - я постаралась не расхохотаться, но голос красноречиво дрогнул. - Но это же вьючное животное, а не верховое, - скептически посмотрела я на четвероногое недоразумение. Из-за грязной длинной шерсти трудно было определить его половую принадлежность. - Это точно ослица?

- Так же точно, как то, что я - рыцарь Его Величества.

Вот и в его рыцарстве я тоже сомневаюсь, но эту мысль я благоразумно не стала озвучивать.

- Верю вам на слово, сэр Кенз. Но позвольте спросить, в замке нет лошадей?

- Есть, но вы же высоты боитесь, мэйззз, - последнее слово он словно сплюнул сквозь зубы.

- А почему вы оседлали осла, а не своего жеребца?

- Потому что у моего сюзерена отвратительное чувство юмора! - процедил рыцарь, гневно сверкнув зеленью глаз. - Так вы едете или остаетесь?

- Я никогда не ездила на ослицах и боюсь упасть...

"Да чтоб ты шею свернула", - говорил его взгляд.

- ... и мое платье не предназначено для верховой езды, - после всего пережитого меня сложно было смутить. - Я пойду пешком.

С этими словами я обошла потерявшего дар речи насмешника и двинулась обратно к Орияр-сити, и не думавшему исчезать. Вот делать мне нечего, как туда-сюда носиться! Впрочем, делать-то и правда нечего.

- Только я не понимаю, сэр рыцарь, как мы попадем в замок, если его нет?

- Подождите-ка, мэйс! - отмер Кенз и быстренько догнал меня, жестоко понукая осла каблуками сапог. - Вы что, и сейчас не видите его?

Вижу, но не скажу.

- Не притворяйтесь! - возмущенно воскликнул рыцарь, не дождавшись ответа. - Его сиятельство снял защиту и открыл замок для вас, вы должны сейчас видеть его настоящий облик!

Так вот в чем дело! Значит, "боб" тут ни причем?! Но следующие слова Кенза поубавили ясности:

- В тот момент, как я выехал из ворот, перед вами должен предстать истинный Орияр-Дерт! Откройте глаза пошире, мэйс, и не держите меня за дурака!

Получается, я все-таки увидела замок на пару минут раньше! А значит, варианта остается два: либо мне открыл глаза "боб", либо "вьюнок". Был еще один, но мне о нем совсем не хотелось думать, внутри всё обрывалось: душа Тирры начала отвоевывать свое тело.

- Я что-то вижу, похожее на кучу слепленных вместе замков, - призналась я, вызвав насмешливое фырканье Кенза. - Но как я могу верить своим глазам, если только что ходила там, внутри крепостных стен, и не наткнулась ни на одно здание? Потому я думаю, это мираж. Голову напекло, вот и мерещится всякое.

Рыцарь с облегчением выдохнул:

- Уфф, а я-то подумал, что вы совсем... э-э... Короче, магия этого замка такая, что сумасшедший его не увидит и не войдет, даже если хозяин захочет. Более того, если хозяин Орияр-Дерта вдруг сам сойдет с ума, то замок его выкинет и уже не впустит, а вероятнее всего - уничтожит.

Тут онемела я. Кенз, довольный произведенным впечатлением, словно он самолично уничтожил всех предыдущих хозяев Орияр-Дерта, слез с ослика и пошел рядом со мной, ведя обоих длинноухих мохнатышей на поводу.

- Да-да, уничтожит, - смакуя, повторил он. - Страшнее мага-безумца, обладающего фамильной силой Ворона, может быть только маг-безумец внутри замка с его уникальным... э-э... наследием. Потому замок уходит.

- Как уходит? Со всеми жителями? Куда?

- Жители, уверяю вас, даже не почувствуют. Орияр-Дерт - сплошная магия. Его защита совершенствовалась тысячелетиями, ведь наш замок существует на границе миров.

Я даже остановилась. Опять надо мной смеются? Но даже тени насмешки не было в травянистых глазах рыцаря.

- Как это - на границе миров? - спросила я. - Каких миров?

- Нашего и нижнего, конечно. Где демоны живут.

- Ах, этих! - я направилась вперед.

- А ты о каких подумала?

- Вы. Обращайтесь ко мне на "вы", сэр Кенз, - нахмурилась я. - Я дама и дочь рыцаря, и мой статус...

- Понял, понял, не продолжайте, мэйс Вирт! - и парень, полуотвернувшись, добавил себе под нос: - Ну и зануда!

Ха! Знал бы он, какой комплимент сделал моим актерским способностям. Старые девы только занудами и бывают! В роль-то я вошла, но главное - не забыть потом выйти.

- Сэр, а со стороны демонов на замке тоже иллюзия или силы зла видят его во всей красе?

- Это была не иллюзия, мэйс. Это была одна из магических пространственных ловушек, которыми окружен Орияр-Дерт. Вы видели пустой склон, демоны видят другую картину. То, что предстает перед вами - лишь вещественные "отражения" замка. Они одинаково реальны, как декорации на театральном круге. Впрочем, вряд ли в вашей деревне был театр, а вот в столице я видел... - и Кенз честно попытался объяснить, что из себя представляет сцена Королевского театра. - Круг мигом поворачивается, и зритель видит новую сцену: пустой склон холма или огненный вулкан, одинокую башню или целый город.

Ведь может же разговаривать по-человечески, - покосилась я на рыцаря.

Без шлема он казался совсем молодым, лет восемнадцати. Крупные светлые кудри обрамляли приятное скуластое лицо, открытый взгляд зеленых глаз в любое мгновение мог стать по-лисьи лукавым, но серьезно настроенный юноша не производил впечатление хитреца. В его возрасте еще в оруженосцах ходят. А он уже посвящен. Значит, за какие-то важные заслуги.

- А как же вы не путаетесь в таком многоликом замке? - изумилась я.

- Так у нас-то есть ключ, и у каждого живущего в Орияр-Дерте он индивидуален. Только айэ и рожденные в замке люди могут видеть его таким, какой он есть. Именно потому все дороги сюда перекрыты порталами, а вся местность укрыта "пологом искажения", чтобы нелюдей подальше держать.

Я повертела головой. Травка зеленеет, солнышко блестит. Где тут полог искажения?

- Вот что вы там видите? - рыцарь махнул рукой направо.

- Ложбину между голыми холмами и ручей.

- А на самом деле там - мельница и запруда. А слева - крупная деревня, за ней - еще одна.

- И все обитатели заперты? Они рабы?

- Почему же? Они свободны в перемещениях. Из деревень, да и из замка, выйти можно куда угодно, хоть провалиться к демонам, если есть пропуск, конечно.

- И кто его выдает?

- В деревнях - старосты. В замке - по уровням подчинения. Мне выдает сэр Гринд или его заместитель, а вам нужно будет спрашивать у милорда или у дворецкого, если милорд отсутствует. Мэйс Вирт, я уже на многие вопросы ответил. Теперь ваша очередь.

- Вы не открыли никаких особых секретов, не надейтесь выпытать их у меня, - усмехнулась я.

- Как это никаких! - возмутился Кенз.

- Вы сказали мне только то, что уже известно и что вам дозволил или даже велел сообщить милорд. Не так ли?

Парень бросил разыгрывать оскорбленную в лучших чувствах добродетель и привычно рассмеялся. Вот и славно. Значит, перестал переносить на меня злость за то, что граф зачем-то посадил его на осла.

- В вашей деревне все девушки такие проницательные? - спросил рыцарь.

- Уже нет, - опустила я голову. - Я осталась одна.

Кенз опять посерьезнел.

- Простите, мэйс. Я не хотел напоминать о постигшей вас трагедии. Язык без костей, мелет что попало, не серчайте.

- Не буду. Я стараюсь не вспоминать о потерянном доме.

Голос против воли дрогнул, а на глаза навернулись слёзы. Но их никто не заметил.

- А сильно отличается жизнь на севере? - начался безжалостный допрос. - Вот, скажем, нежить часто нападала? И что вы там ели на болотах, если ни полей, ни лесов толком нет?

- Лягушек, - мой тон был абсолютно серьезен, а взгляд невинен. В конце концов, в моем мире чего и кого только не ели люди. Дело привычки. - Крупные лягухи по вкусу не хуже цыплят. Еще змеиное мясо. Копченое или тушеное в грибной подливке. Только яд из змеи сцедить нужно, а то всякое бывает, как и с грибами. Мужчины любили пиявок жареных к пиву. А сушеные молодые тараканчики! Как семечки лузгаешь!

Со стороны рыцаря послышались сдавленные звуки.

- Не надо подробностей, мэйс Вирт. Ужас какой.

А я только начала! Только во вкус вошла! Давно уже время завтрака пришло, а у меня мало того, что ночь бессонная, нервная, так еще и маковой росинки во рту не было. Аппетит на свежем воздухе зверский разыгрался, надо же его чем-то отвлечь...

- Тоже мне, ужас нашли, - фыркнула я. - Вот вы, сэр Кенз... вы ведь живете с мертвяками в одном замке, и как оно? Не тошнит?

- Но мы же их не едим!

- А вы уверены? - как можно более равнодушно спросила я, глядя на голубое-голубое небо. - Как ведь приготовить... Вот моя двоюродная тетушка умела пятидневных головастиков так высушить, а потом в меду припустить, что не отличить от пареного пророщенного овса.

- Буэ! - сказал рыцарь. Сплюнул наземь и обтер губы рукавом. - Ну а нежить?

- Нежить несъедобна, - с сожалением вздохнула я. - Но вот если некоторые виды предварительно вымочить...

- Мэйс Вирт! - взмолился Кенз. - Я уже понял, что вы в Счастливой Подкове сильно голодали! Меня интересует, как вы с нежитью сражались, если некроманта у вас в деревне, как я понял, не было? Или вы отбивались сушеными змеями?

- Мне не ведомо, был некромант или нет. Знаю только, что нежить всегда обходила нашу деревню стороной. Потому она и называлась Счастливая Подкова.

И это была чистая правда, если верить рассказу Матушки Зим.

- Ну правильно, если вся деревня питается змеями, то даже нежить не станет связываться, - полуотвернувшись, пробормотал Кенз себе под нос, но я его прекрасно расслышала. Уже громче он задал другой вопрос, чисто мужской: - Но если с нежитью драк не было, то чем вы там развлекались? Или все силы уходили на отлов пятидневных головастиков?

Я даже остановилась от возмущения.

- Как чем? А бои? А скачки?

- Какие бои?

- Петушиные, конечно! - посмотрела я на него с жалостью, как на скорбного умом. - У вас что, никто потешных боев не устраивает?

- Ну... турниры рыцарские устраивают.

Я презрительно скривила губы.

- Турниры, пфе! Длинными зубочистками в забрала тыкать... У нас посерьезнее забава. Видели бы вы наших петухов! Мощные, крупные как... - я оглянулась на осликов, плетущихся позади, прикинула, но решила не завираться, - как орлы!

- Мутанты? - округлил глаза этот... шут!

- Селекция! Думаете, почему наша деревню назвали Счастливой? Потому что один тренированный петух боевым кукареканьем положит всю нежить в радиусе слышимости, а если еще шпоры и клюв в ход пустит, так и дракона догонит и на лоскутки настрижет... Потому и боится нежить к нам соваться. А стоит хороший боевой кочет дороже полного рыцарского облачения вместе с мечом и лошадью.

- Врешь! - не вынес рыцарь такого глумления.

"Вот те крест", - хотела я побожиться, но вовремя спохватилась, что до этого мира христианские миссионеры еще не добрались, и народ тут темный, непросвещенный, и верит не в Бога, а в какие-то туманные Небеса.

- Да у кого хочешь спроси! - щедро махнула я рукой на безлюдные холмы. - А еще к нам в Счастливую Подкову со всей округи приезжали на тараканьи бега. Мы в деревне таких шустрых беговых тараканов выводили - лошадь обскачут!

- Столетнюю? - съехидничал рыцарь, не простивший мне кочета.

Но я не обиделась. Меня осенила гениальнейшая идея, а времени на ее воплощение уже почти не осталось: ворота Орияр-Дерта были уже метрах в ста.

Я снова остановилась, будто бы шнурок на башмачке поправить, и вкрадчиво поинтересовалась:

- Сэр Кенз, а ведь благородным рыцарям тоже не чужды маленькие радости?

- Что вы имеете в виду, мэйс? - парень слегка порозовел и попятился, чуть не затоптав своего ослика.

- Азартные игры. А что подумал сэр рыцарь? - лукаво прищурилась я и расхохоталась. Настроение стремительно повышалось. - Вы же делаете ставки на победителя в рыцарских турнирах?

- Э-э... нет, мэйс. Даже в голову не приходило. Это же неблагородно!

Ага, а как порядочной девушке платье бордельное притащить - это вполне благородно? Ладно. Научим неучей. Я даже облизнулась в предвкушении.

- То есть, что такое тотализатор вы не знаете?

- Впервые слышу, - моргнули невинные зеленые очи.

Ну всё, сейчас ты у меня потеряешь невинность, - мысленно потерла я ручки.

- А хотя бы пари вы друг с другом заключаете, сэр рыцарь? Спорите между собой на что-то?

- А, это, - с облегчением выдохнул парень. - Это бывает.

- Отлично! Мы сделаем из маленькой радости большой источник обогащения. Ты ведь не против?

- Еще бы! Но как? - глаза парня заинтересованно зажглись, и я воодушевилась еще больше.

- Открою тайну, если договоримся. У меня огромный опыт в организации тотализаторов, петушиных боев и дрессировке кочетов, но бои - это долгая история, а зарабатывать мы начнем уже завтра. Зачем время терять, так ведь? Вот ваши боевые пет... товарищи наверняка считают, что я провалюсь в первый же день работы в замке?

- Куда? К демонам?

Оооо, темнота средневековая!

- Нет, сэр Кенз, не к ним. Я имею в виду: все считают, что если не справлюсь с работой, то граф меня выгонит. Так?

- Вряд ли выгонит. Зачем ему симпатичным материалом разбрасываться? Он обычно сразу казнит, а потом послушный труп поднимает, вот проблема кадров и решена, - лукаво блеснул зеленый глаз из-под кудрявой челки.

- Ха, напугал! - заявила бесстрашная я. - У нас договор, кровью подписан. Ничего ваш Ворон мне не сделает.

- Ну-у... - слегка разочаровался собеседник. - В таком случае все считают, что вы сами сбежите, мэйс, не завтра, так послезавтра точно.

- Все-все так считают? Это же замечательно! Не будем их разубеждать. Так вот, сэр Кенз, я предлагаю всех надуть и заработать кругленькую сумму. Вместе мы справимся. Вот что вам нужно сделать...

Стоит ли говорить, что в крепостные ворота мы вошли только через полчаса, чрезвычайно довольные друг другом и, можно сказать, закадычными партнерами?

Вместо страха, который плескался на самом дне души, меня охватил азарт и кураж. Это я-то месяц не продержусь?! С моим-то опытом рубки зомбяков в Инфестейшен и Блек Фаер?! Да через месяц я тут ограблю весь гарнизон!

Заключив перемирие и скрепив партнерский договор рукопожатием, мы добрались, наконец, до ворот. Красивые ворота - массивные, в три человеческих роста, украшенные загадочными символами и арабесками, празднично сверкающими в лучах солнца. Я улыбнулась, когда створки начали медленно раскрываться.

Привет, Орияр-Дерт, я пришла!





Глава 8. Тихое сердце Орияр-Дерта



Он параноик. Он точно чертов параноик, чтоб этому Дэйтару провалиться вместе со своим чертовым замком, защищенным в пяти измерениях!

Ворота меня не пропустили. Они открылись, и я, вся такая важная, гордо подняв подбородок, попыталась войти, а меня отшвырнуло прямо на стоявшего позади Кенза! Спасибо, реакция у рыцаря что надо, не дал упасть носом в пыль. Меня вышвырнули!

А ворота завыли, словно включилась пожарная сирена, и тут же откуда-то выскочили бородатые стражники в латах и с алебардами и безбородый чувак, тоже в латах, но с черным жезлом явно магического происхождения. Ну, хоть не зомби.

- Стоять, не двигаться! - проорал маг.

А мне и некуда отступать: позади Москва, то есть, псевдорыцарь Кенз, чья мягкая поддержка превратилась в стальной захват.

В этот момент я почувствовала, как бабкин "боб" покинул насиженное место: выбрался из-под подвязки и шустро пополз по ноге внизу. Почуял, что запахло жареным, даром что органов обоняния у него нет. Или есть? Неважно! Я непроизвольно дрыгнула ногой - с детства боюсь щекотки! - и паразит внеземного происхождения куда-то отлетел.

За спинами стражников появился мой должник - граф Орияр собственной сиятельно-некромантской персоной. Вой ворот тут же прекратился и в оглушительной тишине лорд Дэйтар изволил поинтересоваться:

- Что тут происходит?

- Сигналка сработала, милорд, - отчитался маг-жезлодержатель.

- Слышу, не глухой, - граф бросил на него насмешливый взгляд. - На мэйс Вирт, надо полагать?

- Так точно! - подтвердил Кенз, и его мощные лапы сжались еще крепче на моих хрупких плечах.

Предатель! Ну всё, его я тоже не пощажу. Дайте только крепость взять и в ее стенах на месяцок закрепиться.

- Кенз, отпусти даму и отведи животных в стойла. Мастер Дэниш, - обратился граф к жезлоносцу, - проверьте даму еще раз, что там на ней пищит. Похоже, мы пропустили один из подарков Матушки Зим.

Так это Бобик виноват? Не зря сбежал! Я бы сейчас сама его чистосердечно сдала!

Маг выдвинулся вперед, держа жезл, как пику. Рыцарь, пробормотав что-то вроде "Простите мэйс, не я такой, жизнь такая", припустил к воротам, ослики дружно засеменили следом.

Но в момент, когда Кенз пересек невидимую черту, сигнализация снова истошно взвыла! Ослики с жалобным рёвом прыснули назад. Маг, успевший поравняться с рыцарем, не растерялся и шарахнул по нему жезлом. Кенз отлетел и живописно пал к моим ногам.

Упс.

- Может, у вас сигнализация сломалась? - спросила я.

Падший рыцарь слабо застонал, попытался встать, но не преуспел.

- Магическая защита не может сломаться. Она либо есть, либо ее нет, - пояснил граф. - Мастер Дэниш, проверьте обоих.

Я и глазом не успела моргнуть, как маг облил нас лучом синего света, плеснувшим из его жезла, как из шланга.

- Странно. Оба чистые, - с недоумением произнес жезлоносец, обойдя нас с Кензом по кругу.

Ага, значит, Бобик успел отцепиться от рыцаря и куда-то уполз, - хмыкнула я про себя.

- В таком случае, сэр Кенз, выполняйте приказ, - распорядился граф.

Обрадованный предатель мигом поднялся, поймал животных и потащил их к воротам и даже благополучно их миновал.

Но на последнем ослике эта их истеричная сигнализация опять истошно заголосила, но сразу заткнулась по мановению руки некроманта. Поздно. Перепуганные непарнокопытные, отчаянно тряся ушами и хвостами, вырвались и со всех непарнокопыт устремились на волю.

Маг-жезлоносец отважно бросился наперерез, но стоило ему переступить заколдованную черту, как снова грянули Иерихонские трубы! И пусть некромант снова оборвал вой пассом рук, но лицо его светлости своей мрачностью напоминало надгробную плиту.

Не выдержав, я расхохоталась.

- Точно что-то у вас тут поломалось. А вы не верили! Один раз - случайность, два - совпадение, три - судьба...

- А четыре - диверсия, - закончил граф. - Мастер Дэниш, проверьте плетения защиты, - он развернулся и попытался покинуть поле боя.

Не поняла. А мои пять золотых?

- Милорд! А как же я?

- Вы? Мэйс Вирт, вы еще не успели приступить к работе, а с вами уже столько хлопот.

- В неисправности вашей защиты виновата я? - возмутилась я, но тут же прикусила длинный язык. - Как вам будет угодно, милорд.

- Поспешите, мэйс, если еще хотите здесь работать. И так полдня потеряно, - проворчал этот брюзга и повернулся, намереваясь смыться.

Я бросилась к воротам. То ли лорд Дэйтар заранее отключил, то ли Бобик не успел прицепиться к моей юбке, но я прошла беспрепятственно!

И оказалось: то, что я принимала снаружи за выложенную брусчаткой площадь за воротами, на самом деле - широкий полупрозрачный и явно магический мост, переброшенный через ров. Контуры моста слегка дрожали, как горячий воздух над костром, и я вдруг с отчетливой ясностью поняла: если бы Бобик был со мной, утонуть мне тут с головой в подозрительно черной и блестящей жиже, наполнявшей ров.

Нефть? Но характерного запаха не чувствовалось, наоборот, в воздухе разливался тонкий аромат благородных цветов с ноткой мускуса, словно тут только прошел батальон аристократок, а не потный Кенз с двумя осликами.

А за рвом возвышалась еще одна массивная стена, и ворота в ней находились не напротив, а со значительным смещением вправо. Не знаю, что ожидал некромант от будущей экономки, но никак не вопроса:

- А почему ворота смещены вправо, а не влево?

- А почему они должны быть слева? - удивился лорд Дэйтар.

- Так ведь рыцари щит носят на левой руке. Если они поворачивают налево, то оказываются без защиты, а переложить щит - это драгоценные мгновения при штурме.

Граф бросил на меня задумчивый взгляд. А что такого? Логичные же вопросы для дочери рыцаря! Мне и правда было интересно.

- Правильно с точки зрения людей, мэйс. Но наш замок строился прежде всего для защиты от магов, а у нас почти всегда рабочая рука - правая. Если мы вынудим атакующих повернуть направо, они не смогут сразу применить силу.

Но я уже не слушала Ворона. Я вовсю ностальгировала. Вот папе бы тут точно понравилось. Замки, рыцари, маги, айэ... Ни один батин партнер даже заподозрить не мог, что грозный Коршун любил на выходных отвести душу в Stormy Castle, но я-то знала. Он и бизнес свой выстраивал по военной стратегии. Эх, дом, милый дом... папочка... компьютер... интернет... вконтактик... Как вы там без меня?

- Зато защититься они смогут в полной мере, - возразила я. - А разве здесь уже не работают иллюзии? Пока маги разберутся, что настоящих ворот там нет, стены отразят атаку и они окажутся беззащитны перед контрнападением. Разве нет?

- Мэйс Вирт, а Счастливая Подкова точно была деревней?

Сюрпра-а-айз!

- Форпостом, милорд. Это вообще-то небольшая крепость. Сами понимаете: граница рядом.

- Понимаю. Похоже, я вас недооценил.

- Возможно, милорд, - улыбнулась я и скромно потупила глазки.

Вторые ворота мы так же спокойно миновали, и передо мной предстал истинный облик Орияр-Дерта. Я замерла от восторга: ожидала что-нибудь мрачное, готичное в стиле нуар, а обнаружила по-эльфийски утонченную картину. Драгоценная друза в оправе, - вот что напомнили мне разноцветные башни и дома, соединенные друг с другом крыльями и стрелами переходов. Более прекрасного места мне еще не доводилось лицезреть. И это была нечеловеческая красота.

Некоторые дома напоминали причудливостью грандиозные соборы Барселоны, другие - совсем крохи в два этажа, но тоже изукрашенные каменной резьбой от фундамента до шпиля. Но какой магией архитекторы умудрились сочетать мощь и величие с красотой и уютом так, что выглядело это все единым неразрывным целым?

- Нравится? - с деланным равнодушием поинтересовался некромант. Но я видела краем глаза: он тоже любуется своими владениями. Значит, не всё с некромантом так плохо, если ему знакомо чувство прекрасного.

- Очень! - выдохнула я.

- Вашим домом на время службы станет вон то здание. Лаори-эрль, сердце Орияр-Дерта, - он показал на огромное строение, как раз и напомнившее мне собор в стиле Гауди. - Собственно, именно там моя главная резиденция, где и предстоит вам работать.

И тут я, опустив взгляд с флюгеров и флагов, осознала, что же меня подспудно беспокоило во всей этой благостной картине. И страхи, мучившие меня всю ночь и утро, ожили с новой силой.

- Милорд, прошу прощения, если вопрос покажется вам глупым, но... где люди?

Что там люди! Ни пения птиц не слышалось, ни жужжания мух, ни комариного писка... и вообще ни единого звука!

Я оглянулась, открыты ли еще ворота... От Ворона не укрылся пронзивший меня молнией страх. В тот же миг некромант оказался совсем рядом, и его жесткие пальцы клещами сомкнулись вокруг моего запястья.

- Идемте, мэйс Вирт!

Бегите - было бы правильнее. Или - скачите. Потому что этот некро-Ворон почти летел вперед, таща меня за руку, и я вынуждена была, подхватив второй рукой юбку, нестись на всех парах, иначе с него станется вырвать мне многострадальную конечности.

Времени поглазеть по сторонам он мне совсем не дал, но краем глаза я все-таки замечала, что при ближайшем рассмотрении роскошные фасады зданий явно обветшали, окна были до невозможности грязные, словно дома пустовали веками, а в маленьких пристройках, явно отведенных для слуг, в окнах не было стекол. Там никто не жил!

- Не так быстро, милорд! - взмолилась я, запыхавшись.

- Что? - он оглянулся, и на меня воззрились удивленные серые очи.

- Я не успеваю за вами!

- Простите, мэйс. Нам нужно торопиться. Проще и быстрее было бы порталом, но...

- Не надо!

- Вот и я так подумал, - усмехнулся он. - Потому прибавьте шагу, если не хотите неприятностей.

- Каких?

В этот момент над Орияр-Дертом пронесся громкий душераздирающий вой, а брусчатка под ногами дрогнула. И теперь уже я схватилась за Ворона железной хваткой, с ужасом наблюдая, как по ближайшему двухэтажному домику зазмеились трещины, а с крыши дальнего здания слетели и разбились скульптуры, похожие на гаргулий.

Землетрясение?! Почему об этих опасностяях не сказано в контракте?!

- Придется все-таки порталом, мэйс. Медлить нельзя, - пробормотал граф, вскинул руку... и я глазом не успела моргнуть, как в воздухе заклубилась белесым туманом огромная воронка.

Каюсь, в этот момент "вьюнок" временно победил мой разум и захватил контроль над телом. Иначе я не могу объяснить, почему, вопреки всякой логике, вопреки даже инстинкту самосохранения, я повела себя точно так же, как с командиром гарнизона: с воплем - "Убивают!" - попыталась вырваться и бежать. Куда угодно бежать, лишь бы подальше от жуткой пространственной аномалии.

Но нервы у молодого некроманта оказались куда крепче, чем даже у командора Гринда: граф даже не поморщился и, не выпуская моей руки, шагнул в портал...



Первое, что я осознала, когда стих мой возмущенный вопль: умопомрачительно пахло свежей сдобой с корицей. Желудок тут же заурчал, и все мое возмущение бесцеремонностью графа моментально стихло. Если меня тут покормят этими чудесными булочками, то я и еще один портал готова выдержать.

Я распахнула глаза и встретилась взглядом седого господина с чисто английскими бакенбардами. Выправка у него была военная, как и странного покроя щегольской френч - нечто среднее между лакейской ливреей и военным мундиром. Черного цвета, разумеется. Мрачность одеяния разбавляли белые полоски на воротнике и обшлагах рукава.

Он поклонился графу и выпрямился по его знаку.

- Мэйс Вирт, представляю вам моего дворецкого, мэйстра Энхема Чесса, - торопливо представил граф. - Мэйстр Чесс, госпожа Тайра Вирт нанята на должность экономки моего замка, введите ее в курс обязанностей и познакомьте с местом работы. А мне придется ненадолго отлучиться.

Старик изумленно округлил темно-желтые, как мед, глаза, производившие впечатление ястребиных. В этот момент за окнами раздался тот же протяжный вой, слившийся с таким сильным грохотом, что я испугалась за целостность витражей.

- Совсем обнаглели, твари рогатые! - некромант раскрыл портал и исчез в туманном вихре.

Мы остались со стариком вдвоем в зале и, поскольку дворецкий все еще молчал, я без стеснения рассматривала потрясающей красоты зал с высоченными сводами, украшенный резными колоннами, цветными витражами и живыми росписями, в основном, ужасающими батальными сценами. Стоило остановить взгляд на какой-то фреске, как она приходила в движение: развевались волосы дивных светлоликих и чернокрылых существ, загорались алым глаза их синекожих, рогатых и хвостатых противников, не уступающих мужественной красотой. Сверкало оружие, вспыхивали плети заклинаний.

- Потрясающе! - выдохнула я, вплотную подошла к стене и попыталась дотронуться. Кончики пальцев уперлись на вибрирующее препятствие в паре сантиметров от волшебной картины с огромным вороном, чьи перья трепетали на неосязаемом ветру. Ворон насмешливо склонил голову и беззвучно разинул клюв.

- Да, первое впечатление от Лаори-эрль незабываемо, - подал голос дворецкий. - Простите, что позволил себе негостеприимное молчание, но я люблю наблюдать за первой встречей с нашим замком, когда он вдыхает запах свежей души. Да-да, вы сейчас видите дыхание замка. Он знакомится с вами, мэйс Вирт.

- Принюхивается? - сорвалось.

- Можно и так сказать. А я как будто снова переживаю момент, когда впервые переступил порог много лет назад... Потом красота замка примелькается, и вы перестанете ее замечать. Картины потускнеют, изваяния и росписи застынут в безразличной неподвижности. Теперь Лаори-эрль все реже встряхивается даже ради нового живого существа.

- А, так то землетрясение - это просто-напросто замок встряхивался?

- Нет-нет, что вы! - дворецкий махнул рукой. - Это обычное нападение, ничего страшного.

- Что? - я развернулась к старику. - Какое нападение? Кто?

- Демоны, вестимо. Это даже не штурм, барышня. Видите ли, Орияр-Дерт стоит на границе Нижнего мира. Твердыня наша нижним соседям не по клыкам. Рогатеньким скучно, так они придумали себе развлечение: встречать и провожать магической атакой нашего господина, лорда Орияра. Показывают, что каждый шаг его сиятельства им известен. Своеобразный салют устраивают. Обычно один-два залпа бывает, а сегодня что-то совсем расшалились, ребро им в печень! Радуются, видно, что невесту графскую похитили.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от щек. Неужели демоны пронюхали, что я тут?!

- Да вы не бойтесь, мэйс, - снисходительно улыбнулся дворецкий. - Его сиятельство поставит негодников на место, а мы тут под защитой, коей нет в мире сильнее. Говорю же: тысячи лет замок стоит крепко, а с каждой атакой еще крепче становится.

Ну да, ну да, рассказывайте деве юной... то есть, уже не совсем юной сказки. А как же графские то ли невесты, то ли жены? Много ли помогла им защита? Но я благоразумно придержала вопросы, сделав в уме пометку: вызнать всё, что возможно о том, что случилось с девушками. Не верилось мне, что злопамятные демоны смирятся с крушением планов, пусть даже я уже не графская невеста.

- Идемте, я покажу вам ваш новый дом, мэйс Вирт, пока ваши комнаты приводят в порядок. Признаться, граф до последнего не верил, что вы придете. Прошу, покажу вам наши служебные пути, мы передвигаемся, в основном, внутри стен, - дворецкий указал на неприметную дверь, прятавшуюся за колонной.

Меня ужаснула прогулка по громаде здания. Да и запах сдобы, накатывавшийся волнами (видимо, где-то открывали и закрывали двери), сводил с ума.

- Давайте начнем с главного, если вы не возражаете, мэйстр Чесс, - улыбнулась я.

Он недоуменно моргнул.

- Что вы имеете в виду?

- Конечно, кухню!

- О! - просиял старик. - Разумеется! Простите, мэйс, мою невнимательность. Признаться, давненько граф не нанимал живых в услужение. Вас ведь предупредили об особенностях вашей работы?

- В общих чертах... - я сглотнула комок в горле. Интересно, смогу я удержать лицо и не завизжать при виде ходячего трупа? Эта мысль немного поумерила мой аппетит. - Графу действительно служат мертвецы?

Дворецкий раскрыл дверцу, приложив ладонь к выемке на створке.

- Я пройду вперед, мэйс. Для постороннего путь опасен, а вам пока хозяин не выдал пропуск.

И он быстрым шагом направился по тускло освещенному и неширокому, шага три шириной, коридору - еле-еле разминуться двоим с подносами или поклажей. Служебный ход был отделан желтоватым светившимся камнем на высоту человеческого роста. Потолок был не такой высоченный как в холле, всего лишь метра три - видимо, чтобы легче было убирать рабочие помещения. Но и тут всюду виднелись резные арабески и панно с нехитрыми пейзажами.

Мы шли довольно быстро, и создавалось ощущение, что панно сливаются в одну картину ромашкового поля с глубоким синим небом. Показалось даже, что лицо обдувает свежий ветерок, и откуда-то доносятся птичьи трели. Кто бы ни создавал это чудо архитектуры и магии, но он подумал и о простых людях, чья жизнь проходит в этих стенах.

За поворотом ромашковые панно сменились цветущими кустами, похожими на шиповник, стены стали нежно-розовыми, и запах соответствовал.

- Здесь каждое ответвление коридора имеет свой цвет и запах, чтобы проще было ориентироваться, - пояснял дворецкий. - И еще хитрость: здесь нет ни одной одинаковой двери - на каждой особый резной узор. Замок огромен, есть и подземные этажи, и без таких подсказок легко заблудиться.

- Даже не подозревала, что в мире существует такое чудо!

Старик улыбнулся с такой гордостью, словно был его создателем.

- Второго такого нет. А что касается вашего вопроса, мэйс, то вы должны помнить, что его сиятельство - некромант. Более того, он - главный некромант королевства. Черный Ворон Его Величества. Разумеется, ему служат мертвецы. Но... Впрочем, вы сами увидите, что вокруг имени Орияров слишком много страшных сказок. Вы же понимаете, что держать трупы в доме - негигиенично, они все-равно гниют несмотря на заклинания? - он оглянулся в ожидании ответа, я спешно кивнула, и старик продолжил. - Так почему вы считаете, что наш граф настолько глуп, чтобы этого не понимать?

- Я так не считаю! Но ведь скелеты уже не разлагаются?

- Ну какие из кучки костей и пустого черепа слуги? - фыркнул старик. - Да и сил уходит немерено, чтобы удержать костяк целым. Связок-то нет, кроме магических. Хозяин разве что в детстве баловался, горничных попугать. А теперь... некого уже пугать.

- Разбежались? - участливо спросила я.

- Кто как, - отмахнулся дворецкий, но у меня создалось впечатление, что он чего-то не договаривает. - Вот мы и пришли.

Запах сдобы стал ярче, смешавшись с малиновым ароматом коридора. Какое счастье, что у меня нет аллергии на запахи, иначе мой выигрыш на тотализаторе был бы под угрозой. Вспомнив о договоре с Кензом, я приуныла: судя по пустоте и безлюдности замка, рассчитывать я могу только на карманы гарнизона. Но что, если весь гарнизон - это пятерка уже знакомых мне рыцарей? Эх...

Интересно, мэйстр Чесс азартен? Судя по его флегматичности, в этом омуте должны те еще черти прятаться. И играть они должны на моей стороне.

Малиновый коридор вывел нас в небольшой холл прохладного лимонного цвета, двустворчатые двери в стене напротив были широко распахнуты, а в глубине идеально белого помещения виднелись столы с горками овощей и зелени, котлами и кастрюлями. Вокруг них суетилось с десяток женщин и поварят в колпаках и фартуках, а командовала ими высоченная бабище в полтора обхвата толщиной.

Лицо главной кухарки поражало грубостью и некрасивостью: широкие брови нависали над маленькими, глубоко сидевшими глазками, нос выглядел огромной бордовой картофелиной, а толстые губы казались лепешками. Ее волосы были спрятаны под колпак, но на обнаженных по локоть руках виднелись густые черные волоски. И я сразу заподозрила, что никакие это не волоски, а самые настоящие шипы: именно так изображали скальных айэ в справочнике разумных существ, который я видела в библиотеке Тиррины.

- Мэйстр Чесс, мне показалось, лорд Дэйтар не нанимает чистокровных айэ. Я ошиблась? - шепотом спросила я.

- А, вы про нашу Шой? Она не айэ, она - полудемоница. Ее спас от казни отец лорда Дэйтара, наш старый граф, и Шой принесла клятву верности ему и его семье.

А рисковые парни эти Орияры: подпускать вчерашнего врага к собственной кухне. Кто же не знает, что демоны с такой же легкостью дают клятвы, с какой их нарушают.

Аппетит совсем пропал, потому, когда Шой заметила нас, скромно переминавшихся в холле, и громовым басом велела зайти немедленно под страхом отлучения от обеда и ужина за промедление, я даже смотреть не могла на горку маслянисто поблескивавшей румяной сдобы. Похоже, я еще больший параноик, чем даже Ворон.

Впрочем, стоило Шой заговорить со мной, как все опасения выветрились: существо с такой добротой в голосе и взгляде просто не может оказаться вероломным отравителем.

- Темные небеса! - всплеснула она мощными руками, когда дворецкий представил нас друг другу. - Такая молоденькая - и в экономки такого чудовищного - да-да, чудовищного! - замка? О чем только думал наш хозяин?! Небось, у него ум от злости помутился, что невесту похитили треклятые мои сородичи, чтоб им до конца ночей икалось! Иди сюда, милая мэйс. Ох, до чего худенькая-то! Ну, ничего, тетушка Шой это дело поправит. А вы чего рты разинули? - напустилась она на кухонную челядь, забывшую о работе. - А ну, за дело, изверги ушастые, а то я вам такое проклятие нашлю, сорок дней из сортира не выйдете!

Видимо, слов на ветер Шой не бросала: поварята тут же с визгом разбежались, женщины сразу отвернулись к столам и взялись за ножи и поварешки. А грозная шеф-повариха, наведя порядок, взяла тарелку, шлепнула туда черпак каши и скомандовала:

- А вы, госпожа экономка, садитесь-ка за тот стол! - и она показала на длинный стол у самой двери, отгороженный легкой решетчатой перегородкой от кухни.

- Мне бы только умыться с дороги, мэйстрес Шой.

- Да какая же из меня мэйстрес! - фыркнула демоница. - Меня тут все кличут тетушка Шой, и вы не побрезгуйте, госпожа экономка. Сейчас покажут вам, где можно умыться и всё прочее, - понимающе подмигнула кухарка, вогнав меня в краску. Это только в дамских романах девицы в уборные не ходят, а меня уже давно поджимало. Шой обвела орлиным взором свое царство, гаркнула: - Белинка, поди сюда!

На зов подбежала невысокая девчушка лет пятнадцати, небрежно поклонившись, подняла веснушчатую мордашку и с обожанием уставившись в некрасивое лицо поварихи.

- Проводи госпожу экономку к уборным, да прислужи как следует, не опозорь нас, - приказала ей Шой. - Из самой столицы мэйс Вирт приехала!

- А туда - из глухой приграничной деревни, - не дала я сделать из себя столичную штучку. А то я не знаю, с каким подозрением на периферии относятся к столичным - это универсальный социальный закон вселенной.

Шой одобрительно кивнула, и я вдруг почувствовала, как изменилась атмосфера на кухне: стала мягче, душевнее и свободнее. Исчезла нервная неловкость из движений помощниц кухарки, а улыбка на некрасивом лице Шой из вежливой стала радушной. Интересно, за кого они меня приняли?

- Идемте, мэйс, - пискнула Белинка и понеслась не к той двери, через которую мы вошли, а на другой конец огромного помещения. Я едва поспевала за этой прыткой козой.

В уборной порадовало подобие унитаза и водопровода. В фамильном особняке Тиррины удобства были более скромные, словно и не маги там жили несколько поколений.

- Позвольте спросить, госпожа, - замялась девчушка, когда подавала мне полотенце.

- Спрашивай, Белинка.

Служанка сделала глубокий вдох, но замерла, часто-часто моргая рыжими ресничками, а потом резко выдохнула:

- Нет, не могу. Не могу выбрать, что спросить! У меня тысячи вопросов, как иголки язык колют. Простите, госпожа!

- Например, каких? - я тянула время и неспешно вытирала каждый пальчик, с подозрением осматривая каждый ноготок.

- Например, правда ли, что снаружи... ну там, в мире за стенами... небо голубое?

- А тут оно какое? - удивилась я и повернула голову к единственному узкому окну. Но оно было забрано цветным витражом, изображавшим скалу и водопад.

- Тут оно золотое. Мамка говорит, что наше небо выковано из чистого золота, а не падает потому, что его с той стороны держат улетевшие на Темные Небеса души всех Воронов Орияр-Дерта.

Странно, почему я ничего не заметила, попав внутрь второй крепостной стены? А ведь я рассматривала купола и шпили на фоне неба, и теперь не могла вспомнить, какого оно было цвета!

- Может быть и так, - я не стала подвергать сомнению сказки незнакомой женщины. - На самом деле небо в мире всегда разное. По утрам в безоблачную погоду оно тоже бывает золотистым и переливается, как шелк. На закате порой горит как самое настоящее красное золото. А поздним вечером оно становится темно-синим бархатом, усыпанным звездами.

- Как это, наверное, красиво! - вздохнула девочка. - А у нас совсем нет звезд, и небо ночью ужасное: темно-багровое, как свежий синяк.

Бр-р-р, ну и воображение у девчонки!

- Звезды есть всегда. Они тут просто невидимы, но они точно есть. Идем, Белинка, а то тетушка Шой рассердится. Я разрешаю тебе задавать мне любые вопросы, какие хочется, но с условием: вопрос на вопрос, а ответ на ответ. Идет?

- Идет! - заулыбалась девчушка.

А я оказалась в точности в ее положении: тысячи вопросов просились на язык, но я задала, как мне показалось, нейтральный:

- А тут всегда так пусто в замке? Я еще не видела ни одного слуги и ни одной горничной, только дворецкого, да вот вас на кухне.

Белинка помрачнела, поморщилась.

- Подождите, насмотритесь еще. Дядюшка Энхем... ну, дворецкий наш, мэйстр Чесс, слуг по делам разогнал. А горничные... Те, что остались - наверху все, ваши комнаты прибирают, да покои пропавшей невесты чистят от венков свадебных, лент и цветов. Или уже свои каморки моют, а то без домоправительницы они совсем... Ну... не до того девушкам. Замок большой, работы много, устают, - смутилась девчонка, не желая ябедничать, но и сдерживаться, видимо, не в силах. - Граф-то в крыло прислуги ни разу не ступал, а мэйстр Чесс давно рукой махнул. Ему лишь бы в парадной и хозяйской части замка былв порядок.

Очень ценный ребенок, хмыкнула я про себя. И видно, что и хочет она понравиться "госпоже экономке", и зуб на кого-то из женской прислуги имеет. Всё как обычно в любой женской тусовке.

- А кто среди служанок главный, пока домоправительницы не было? - спросила я.

- Старшая горничная, конечно! - стрельнули на меня хмурые зеленые глазки. - По правде, и она сама, и мы все ждали, что лорд Дэйтар экономкой поставит мэйстрес Тимусию, но она уже старая и в цифрах путается.

А вот это плохо. Наверняка женщина ревновать будет.

- А кто неформальный лидер у девушек? То есть, заводила? Кого тут побаиваются больше, чем старшую горничную?

- Лин Игви, - как-то слишком сухо и тускло ответила Белинка.

Я не успела спросить, в какой должности служит эта Лин: мы достигли дверей, хотя двигались просто черепашьим шагом.



Дворецкого в кухне уже не было. Зато за время моего отсутствия со стола исчезла тарелка с кашей и появились куда более аппетитные блюда: наваристый суп, ароматное мясо с овощами и аж три вида сладкого. Другое дело. Могут ведь! Вот только чем вызвана такая щедрость?

- Так вы из приграничной деревни, а в столице проездом, мэйс Вирт? - спросила кухарка, стоило мне взяться за ложку.

Я кивнула. Но пытка "видит око, да зуб неймет" продолжилась.

- И вы не родственница Матушки Зим из особняка графини Барренса, бывшей невесты нашего хозяина? - уточнила Шой.

Я со вздохом отложила ложку.

- Упаси Небеса! Кто вам такое сказал?

- Да вы кушайте, кушайте, госпожа экономка. Наши мальчики между собой говорили, а мы краем уха услышали.

Под мальчиками она явно имела в виду рыцарей, кого еще? Вот болтуны!

- Уверяю вас, никакого родственного отношения к старушке Зим я не имею.

- Это хорошо! - расслабилась полудемоница, подперла рукой щеку, с умилением наблюдая, как я наворачиваю божественный печеночный суп. - Не к столу будь сказано, не любят у нас в замке эту ведьму Зим, ой как не любят! Из всех айэ она самая тихая, да коварная. Вот и госпожу Тиррину она изурочила так, что девочку не узнать стало. Уж как мы переживали, что эта маленькая злодейка хозяйкой тут станет!

Злодейка? Интересные нюансы открываются!

- Я чуть не лопнула, когда узнала, кого король подсунул молодому лорду в жены! - громким шепотом сообщила толстуха. - И, верите ли, мэйс, впервые порадовалась, что мои треклятые сородичи невесту похитили! Туда гадюке и дорога!

Закашлявшись, я отодвинула тарелку.

- Но я слышала, леди Тиррина сильно изменилась после катастрофы, и память, и магию потеряла, - вступилась я сама за себя.

- И слава Темным Небесам, поделом ее наказали! Только не верю я в эти сказки. Притворилась лживая негодяйка, зуб даю.

- Да зачем ей?

- Как зачем? Чтобы замуж за лорда Дэйтара выйти! Мы-то знаем, как она за ним сызмальства бегала, ни стыда, ни совести. Семьи-то графские дружили, зловредная Тиррина тут ежегодно бывала, так после нее замок полгода в себя приходил. Ох, невзлюбил ее Лаори-эрль! Я своими ушами слышала, как девчонка клялась его уничтожить! Так мыслимое ли дело - ее сюда хозяйкой?! Мы же тут с бабоньками уж было бунт затеяли, наш любимый дом покинуть хотели, только бы под одной крышей с людоедкой не жить, - кухарка промокнула увлажнившиеся глаза уголком белоснежного фартука.

Еще и людоедка? Надеюсь, в переносном смысле? Ну какая из красивой пятнадцатилетней девчонки, какой была Тирра до катастрофы, гадюка и людоедка? Пусть даже девочка была сильной магичкой. Да кто бы ей позволил изуверствовать? Мигом бы ограничители магии наложили.

Что-то очень уж ярая нелюбовь у Шой к юной аристократке. Уж не кухарка ли поспособствовала визиту своего сородича в мой особняк? - задумалась я, уплетая под ее причитания изумительно нежное мясо.

А полудемоница сердито воскликнула:

- Кого угодно хозяйкой примем, только не Тиррину Барренса!

И кухня согласно загудела, даже пламя в камине ярче стало.

- Так представьте нашу радость, мэйс Вирт, когда мы узнали, что она исчезла, а хозяин расторг помолвку?

- Да чем же несчастная девушка так досадила вам, тетушка Шой?

- Разве только мне? Кому только эта высокомерная злючка не досадила! Такая большая сила у нее была - и такое черное сердце! Тварью конченной становилась - вот такая в ней пробуждалась сущность проклятой айэ, а старуха Зим эту тварь пестовала.

- И какая же сущность?

Очень интересно, что могло так напугать полудемоницу? Но толстуха ушла от ответа.

- Змеиная, вестимо. Не хочу даже вспоминать о ней, аппетит вам портить! Надеюсь, из Нижнего мира графиня Тиррина уже не вырвется, там змее самое место, среди моих полуродственничков, да простят меня Темные небеса за такие знедобрые мысли, - и Шой сделала ритуальный отвращающий жест.

"Вы всех любили, миледи. Ваше сердечко всегда было большим, добрым и открытым даже простым слугам", - снова вспомнила я льстивый голосок Лисси. И с горя умяла все три десерта: и творожный пудинг, и лесные ягоды со взбитыми сливками, и пирожное с вишневым кремом.

Где правда? Не спрашивать же лорда некроманта! И без того его отношение ко мне казалось подозрительным: с чего бы он вдруг буквально затащил меня в свой Лаори-эрль, если сам же дал мне право уйти, когда вздумается?

Да и нужна ли мне уже эта правда? Я же не собираюсь возвращаться ни в жизнь, ни в облик Тиррины Барренса, пусть даже он моложе моего нынешнего лица. У Тайры Вирт куда более интересная жизнь намечается!

- Вот мы и беспокоились, мэйс, что вы тоже окажетесь ученицей зловредной ведьмы Зим, - полудемоница придвинула мне чашку с фруктовым соком. - Лаори-эрль, хоть и проснулся глянуть на вас, но ничего не дал нам понять о том, кто вы и чего от вас ожидать. А мы теперь видим, что вы, госпожа экономка, девушка добрая и честная.

- Вот так прямо и видите? - фыркнула я.

- Белинка в этом никогда не ошибается, - улыбнулась Шой, бросив теплый взгляд на девчонку, подкладывавшую поленья в огромный камин у дальней стены кухни. Над огнем медленно крутился вертел с четырьмя поросячьими тушками. Значит, гарнизон еще не обедал из-за нападения.

Когда в трапезную явился дворецкий, я была уже до отвала перекормлена и обедом, и сплетнями. Но ни слова не прозвучало о нападении демонов на Орияр-Дерт, как будто это просто рой мух прожужжал вдалеке. Впрочем, атаки не повторялись с тех пор, как граф умчался укорачивать рога обнаглевшим нижним соседям.

- Мэйс Вирт, лорд Дэйтар приказал вам ознакомиться с Лаори-эрль в моем сопровождении, - сообщил старик, - чтобы вы составили себе более полное представление о масштабах предстоящей работы еще до вечерней беседы, на которую вас пригласят, чтобы утвердить в должности и вручить ключи.

Я застонала про себя: никакой пощады моим бедным ножкам. После такого обильного обеда куда-то двигать разомлевшее и потяжелевшее тело - преступление против единственной на весь этот мир, включая Нижний, землячки.





Глава 9. Кадры решают всё и всех



Малиновый, фиолетовый, бирюзовый. Запах ягод, аромат фиалок, свежесть воды.

Золотистый, оранжевый, терракотовый. Солнышки одуванчиков, знойные апельсины, жаркая корица.

Цветная музыка, застывшая в камне. Поющие краски. Калейдоскоп оживающих, дышащих тихим ветром, дождем или даже грозой ландшафтов, иногда совсем не привычных глазу вроде раскаленной пустыни, словно мы шли не по коридорам и лестницам, а пересекали мир по подвесному стеклянному мосту.

В какой-то момент пейзажи сменились изысканной резьбой по разноцветному мерцающему камню и позолотой, и это означало, что мы вышли из служебных в парадные помещения.

- Сверху Лаори-эрль выглядит как неровный пятиугольник с внутренним двориком и башнями-лестницами по четырем углам, - сказал мой визави. - Рисунок напоминает пику, нацеленную на север, или очень схематичное сердце. К вытянутому пятому углу пристоен портальный зал, вы его увидели здесь первым.

- Это где огромные живые картины?

- Картины? Хм... Это совсем не картины... долго объяснять, - старик смутился и махнул рукой, - но да, именно там. Постороннего защитная система уничтожит через несколько секунд, если проникший через портал к тому времени не получит приглашения хозяев. Я распорядился, чтобы вам сделали копию плана замка. Как только лорд утвердит вас в должности, вы получите свиток вместе с ключами.

- Спасибо, мэйстр Чесс.

А вот настоящий парадный холл, куда мы попали по прямому подземному ходу, выглядел уже более привычно, почти как земные дворцы. Разве что обилие и искусность скульптур поражало. Самым впечатляющим был огромный атакующий дракон с разинутой пастью и полураспахнутыми крыльями, он царил над помещением, заполняя его собой чуть ли не на треть. Одно крыло было сломано и раскрошено. Или порвано по замыслу скульптора.

У его мощных лап, вспоровших плиты пола, как консервный нож, застыли фигуры антропоидов с прекрасными тонкими чертами. Трое мужчин с мечами и какими-то странными трубками в руках и одна женщина. На Земле их назвали бы эльфами, если бы уши были поострее. Их позы и мимика были настолько реалистичными, а детальность столь подробна, что у меня закралось нехорошее подозрение.

- Мэйстр Чесс, а эти скульптуры...

- Это один из источников слухов о трупах на службе некромантов, мэйс Вирт, - дворецкий остановился напротив фигуры воина с особенно яростным выражением каменного лица. - Все они айэ, если вы заметили. Тысячу лет назад они совершили преступление против Ворона, не подлежащее прощению и забвению. Хозяева оставили их тут в назидание наследникам и завещали хранить нетленными. Айэ десять веков пытаются вернуть своих мертвецов, но Орияры непреклонны. Теперь вы понимаете, почему у Воронов и айэ весьма сложные отношения?

Честно говоря, меня продрало ознобом: с таким накалом ненависти и тысячелетней мстительности мне никогда не доводилось сталкиваться. Да и откуда? У нас разве что на уровне государств или кланов, к примеру, Ротшильдов да Рокфеллеров, веками может тлеть враждебность, но у простых людей память короче, они всегда придут к взаимопониманию и прощению, потому что дети за отцов не отвечают.

- Понимаю. Каково же было преступление, если такое наказание? - прошептала я.

Дворецкий проигнорировал вопрос.

- А есть другие источники слухов?

- Есть и другие, - нехотя ответил старик и опять не пояснил. Тянуть из него ответы клещами мне показалось неразумным в первый день знакомства. Вытяну еще, успеется.

Энхейм Чесс провел меня по парадной лестнице в залы второго этажа, показал тронный, он же бальный, зал в черно-серебряных тонах, примыкавшую к нему огромную гостевую трапезную с длинным столом и еще с десяток помпезных разноцветных залов и маленьких уютных зальчиков непонятного развлекательного назначения со столиками и диванчиками.

Все интерьеры были более роскошны и менее волшебны, хотя и тут изредка оживали картины, но куда более вяло, чем в подсобках, да и выглядели они тускло, как больные. Еще не смертельно, но... хронически.

Лишь потом я осознала, что если бы мое знакомство с Лаори-эрль началось отсюда, я бы пришла в восторг. Воистину, все познается в сравнении.

В крыле по другую сторону тронного зала помещения приобретали более деловой характер: там располагались малая гостиная и кабинет самого графа, его секретаря (место вакантно), управляющего (он же дворецкий) и библиотека.

Впрочем, в кабинеты меня не допустили, а в библиотеку дозволили заглянуть одним глазом, через приоткрытую дверь, рядом с которой красовался изящный, но совершенно неуместный тут столик. Над ним свисал позолоченный шнур.

- Вам нужно получить специальное разрешение на посещение библиотеки, мэйс, - просветил дворецкий. - Тут не основное хранилище, но им тоже распоряжается хранитель реликвий, мэйстр Арвин. Горничных он и на порог не пускает, ему хватает заклинаний чистоты. А обеды прислуга ставит вон на тот столик и звонит в колокольчик.

- Он, наверное, очень умный ученый? - с сарказмом заметила я, обидевшись за всех горничных, лишенных источника знаний каким-то книжным червем.

В глубине библиотеки послышался подозрительный грохот, словно тот пресловутый и весьма увесистый червь от моего комплимента свалился со стула. Или с лестницы, судя по витиеватому громогласному проклятию. Дворецкий поспешил захлопнуть дверь и, ухватив меня за локоть, потащил прочь, на ходу соорудив из пальцев отвращающий знак.

- Некроманты, ребро им в печень! - бурчал мой визави. - Сначала делают, потом думают, если остается, чем думать. Швыряются проклятиями, безобразники, словно это безобидный букет незабудок! Не беспокойтесь, мэйс, я не дам и паутинке вас коснуться. В кои-то веки в Лаори-эрль появилась домоправительница, да еще и молодая, полная сил!

На третий этаж мы буквально взлетели, и старик даже не запыхался, в отличие от меня, обремененной тремя порциями десерта, бессонной ночью и сумасшедшим днем.

- Справа - хозяйское крыло, - махнул он рукой. - Покои графа и его будущей супруги, а также детские. От него идет крытый переход-оранжерея в гостевой флигель. Во флигель можно попасть также по подземному переходу через кухни. А здесь... - он повернул налево. - Здесь - покои старшей прислуги: ваши, мои, секретаря и еще несколько апартаментов, сейчас пустующих. Хозяева любят, чтобы мы всегда были под рукой. Так-то для прислуги выделен отдельный флигель, и за порядком там следит старшая горничная. Наше крыло и флигель соединяет подземный переход. Ваши комнаты...

Старик остановился у светлой двери с резным виноградом на створке, толкнул ее, и перед глазами предстала небольшая, скромно обставленная комната в золотисто-бежевых тонах и бежево-коричневым, изрядно вытертым ковром на полу. Напротив виднелась еще одна дверь, приоткрытая.

Скорее всего, комната совмещала функции гостиной и кабинета: справа у арочного окна, задрапированного легкими шторами, стоял стол-бюро, закрытый на ключ стеллаж с толстенными гримуарами, переплетенными в темную кожу, и два мягких стула. Напротив окна расположился уютный диванчик с парой кресел и чайным столиком.

- Там ваша спальня, - дворецкий показал на приоткрытую дверь.

И словно по его указке из глубины апартаментов донесся энергичный женский вопль:

- Что ты делаешь, тварь безмозглая? Руки поотрываю!

И хлесткий звук пощечины.

Я решительно пересекла гостиную, рывком распахнула дверь в спальню и застыла на пороге, онемев от открывшейся картины.



Если я еще не декларировала, что ненавижу розовый цвет, то теперь самое время сказать. Ненавижу розовый. Особенно, поросячьего оттенка. И да, мой давний школьный конфликт с парнем по фамилии Розов тут тоже сыграл свою гнусную роль. Каждый раз, когда я вижу розовую тряпку, то невольно вспоминаю подлого негодяя и злюсь. И никакие психологи, никакие тренинги не помогали разорвать эту устойчивую связь в моем сознании.

Так вот. Комната была увешана шторами, балдахинами, лентами, ковриками всех оттенков розового. Даже обои на стенах были мерзкого поросячьего цвета с розочками. Причем, если старые выцветшие обои еще можно понять, то все эти ленты и тюль - явно только что притащили из разоренных покоев невесты. Похоже, кто-то решил задобрить новую экономку?

Но даже не это главное.

На постели под темно-розовым балдахином, на нежно-розовом покрывале с рисунком из тех же розочек, развалилась роскошная полуголая блондинка, а рядом с постелью на коленях стояла девушка в чепце и глухом темном платье горничной, и левая щека у нее алела куда ярче правой.

Третья горничная поправляла складки розового тюля на окне и при моем появлении застыла в нелепой позе с поднятыми руками. Четвертая, склонившись, подметала темно-розовый ковер, да так и замерла, не поднимая головы. Все, кроме блондинки, были одеты в скромные черные платья с белыми воротничками, а их волосы были спрятаны в чепцы так старательно, что ни волосинки не выбивалось. Или они были лысыми, подумала я, отметив нереально высокие лбы девушек.

- Что тут происходит? - выдавила я, борясь с накатившим вдруг приступом тошноты.

Лежавшая на моих подушках и одета не по форме белокурая девица перевела на меня взгляд неожиданно жгучих черных глаз. Мне всегда нравилось такое эффектное сочетание, но сегодня и эта деталь вызвала глухое раздражение.

- А ты кто такая? - блондинка подняла изящную руку, зачем-то пару раз щелкнула пальцами. - Надо же, живая... Новая служанка? Вместе с экономкой приехала? В ее горничные метишь? Да кто тебя пустит, каторжанка! - заметив мою вздернутую в удивлении бровь, болтливая нахалка пояснила. - А кем еще ты можешь быть? Сюда из живых добровольно приходят либо проститутки, решившие отдохнуть от трудов, либо преступницы, осужденные на казнь или каторгу. Для борделя ты старовата, значит, каторжанка. Ишь, вырядилась, как на бал. Бери-ка ведро, тряпку и отмывай камин, да пошевеливайся!

Проследив за указующим перстом нахалки, я обнаружила в стене небольшой, но чрезвычайно запущенный и грязный камин.

- А ты, значит, из проституток, - усмехнулась я, перешагнув, наконец, порог. - Выглядишь вполне профессионально. И, дай догадаюсь, из осужденных на казнь шлюх. Такие как ты просто так не бросят доходный промысел. Я не ошиблась, Лин Игви?

Даже не сомневаюсь, что в ее имени я тоже не ошиблась.

Реакция оказалась неожиданной: девка расхохоталась, соскочила с постели, поправила груди, едва не выскочившие из низкого декольте, и подошла ко мне почти в плотную:

- А, так ты еще необломанная, в твои-то годы далеко за двадцать? Тем забавнее будет дрессировать, - она даже облизнулась в предвкушении, демонстративно оглядела свои чересчур длинные и острые, словно нарощенные, ногти. - Если тебе уже известно мое имя, значит, должны были предупредить, что с Лин не стоит связываться, если шкура дорога. Я люблю и, главное, умею учить таких борзых сучек.

И эта ненормальная размахнулась, чтобы отвесить мне пощечину.

Я не стала ждать ни удара, ни когда куда-то пропавший дворецкий приструнит обнаглевшую горничную или кем тут она была. Пока девица замахивалась, я коротко ударила ее кулаком в солнечное сплетение и откинула согнувшееся от боли тело на ковер. Уж что-что, а я прекрасно знала: такие как Лин признают исключительно силу, их нельзя прощать. Дашь слабину один раз - вцепятся в горло, как бульдоги, и не отпустят, пока не загрызут.

А драться я умела, хотя и не любила. В наше время дочка бизнесмена должна уметь постоять за себя и без телохранителей. И однажды мне спасло жизнь умение уйти от удара, вывернуться из захвата и выбить нож...

Стоявшая на коленях у кровати горничная вскочила и завизжала. А две других - у окна и на ковре - даже не пошевелились ни на волос, а ведь Лин едва не сшибла девушку, замершую с веником и совком в руках!

А блондинка, не поднимаясь, выкинула в мою сторону раскрытую ладонь, из которой мне в лицо плеснула тьма.

Вот и проверим, правда ли, что на меня не действует магия, - мелькнула мрачная мысль. Портал-то на меня очень даже подействовал!

Я успела почувствовать, как впиваются в меня мириады острых игл, словно меня окунули в стекловату, как в глазах почернело, а в правом виске стало горячо, и жар мгновенно перекинулся на всё лицо, спустился жадной черной лавой по венам, слизывая, вбирая в себя жалящую тьму.

Я пошатнулась, но устояла. Выдержала! Вот и "вьюнок" пригодился! И не он ли до сих пор защищал меня от враждебной магии? А порталы... Может, мое тайное украшение сочло, что угрозы для жизни они не несут, а просто до ужаса неприятны?

Но только порадовалась везению, как разъяренная неудачей Лин снова атаковала, на этот раз удушающе едким облаком тьмы. "Кислота?" - ужаснулась я, не успев даже моргнуть.

Спас дворецкий: оттолкнув меня в сторону, он встретил атакующее заклинание россыпью серебристых искр, разорвавших тьму на мелкие, тут же исчезнувшие клочки.

- Вы с ума сошли, мэйс Игви?! - рявкнул он неожиданно мощным тенором. Впрочем, слуга такого ранга все равно что командир полка, должен уметь строить подчиненных. - Я доложу хозяину о вашем поведении. Сегодня вы перешли все границы, напав на госпожу экономку! - повернувшись ко мне старик извинился: - Простите, мэйс Вирт. Отвлекся на то, чтобы выслушать распоряжения милорда. Как вы?

- Жива, - выдавила я, откашливаясь.

Взяв меня за плечи, старик внимательно вгляделся мне в лицо.

- Глаза не пострадали? Вам нужно показаться лекарю.

Я сморгнула плававшие черные точки. К лекарю мне совершенно ни к чему. Вдруг он как-то распознает изменение личины?

- Не нужно. Я в порядке.

Мэйстр Чесс с облегчением выдохнул и, вынув из кармана большой клетчатый платок, промокнул лоб.

- Это чудо, что вас не задело. Не предполагал, что уборкой в ваших покоях руководит эта женщина. Ее тут быть не должно. Она будет наказана за нападение, а сейчас немедля принесет извинения.

Лин Игви, между тем, поднялась, отряхнулась и фыркнула:

- Еще чего!

- Мэйс Игви! - дворецкий еще прибавил громкости. - Не вынуждайте меня прибегнуть к крайним мерам!

Магичка скривилась, и злобно прошипела:

- Да подавись. Прошшшу прощщения.

И зыркнула так, что меня обдало ледяным холодом. Нет, эта дрянь совсем не раскаивалась, наоборот, ее ненавидящий взгляд обещал мне скорую расправу. М-да, проблема. Крупная такая. Не всегда же кто-то будет за моей спиной.

- Плохо просишь, Лин Игви, - сухо сказала я, - но мы вернемся к этому моменту позже. Сейчас займись камином. Лично! - перехватила я ее взгляд, брошенный на ближайшую горничную. - Берешь тряпку, ведро, и чистишь до блеска. Остальные пусть уберут эти глупые ленты и заменят покрывало и шторы на бежевые. Тут спальня, а не будуар дешевого борделя.

И опять дернулась только девица с красной щекой. А Лин, уткнув руки в бока, с усмешкой наблюдала, как растет мое недоумение при виде статуй, одетых горничными. Наконец, я поняла, кого они мне напоминают: покрытые многовековой пылью трупы в парадном зале замка.

- Смотрю, ты повидала много дешевых борделей, деревенщина, есть с чем сравнивать! - оскалилась блондинка. - Нравится быть сверху? Попробуй! Для начала - прикажи этим дохлым рыбам сама, если сможешь! Лично я палец о палец больше не ударю. И, вижу, тебя еще не просветили, что ты не имеешь права мной командовать!

- Не "ты", а "вы", будь любезна соблюдать субординацию, - я раздвинула губы в подобии улыбки. Наверняка оскал получился не менее угрожающий. - Я старше тебя и по возрасту, и по статусу. И как экономка имею право распоряжаться всей женской прислугой в замке.

- Я не прислуга! - взвизгнула магичка. - А ты тут пока никто! Что-то я не вижу ключей домоправительницы на твоем поясе. А до вечера, когда и если ты их получишь и будешь официально представлена прислуге замка, еще куча времени, можешь и не дожить!

И наглая девка решительно прошла к выходу, едва не задев меня плечом. Мэйстр Энхем посторонился, пропуская, и мне это очень не понравилось. Кто, как не дворецкий, мог задержать и осадить зарвавшуюся служанку?

Едва она скрылась, я перевела взгляд на старика.

- Как это понимать, мэйстр?



Глава 10. Куклы и кукловоды



Дворецкий развел руками.

- Я сам ничего не понимаю, мэйс Вирт. Лин, конечно, очень вспыльчива и агрессивна, но она никогда еще не нападала на людей столь... столь вопиюще. Так, больше пакостничала из-за угла, рукоприкладствовала да высмеивала. А тут словно обезумела.

- Я не о том. Почему вы ее не заставили исполнять свои обязанности? - я кивнула на камин.

- Увы, уборка не входит в ее обязанности. Кроме того, Лин Игви подчиняется только милорду и после него - командиру гарнизона, сэру Гринду. Я имею право лишь контролировать исполнение их приказов, если мне поручат это дело. Она и живет не во флигеле, а здесь же, в покоях напротив этих.

- И кто же она такая, чтобы позволять себе рукоприкладство и прочие безумства? Фаворитка милорда? - прямо спросила я.

- Если бы! - вздохнул старик. - Нет, даже тени подобных отношений нет, смею надеяться. Не так ли, Ания? Уж ты-то у нас всё про всех знаешь! - обратился он к служаночке. Она единственная тут работала: снимала розовые накидки со стульев и отвязывала ленты с их спинок, но не забывала прислушиваться к разговору.

- Да что вы, дедушка Энхем! - разулыбалась она, и я заметила, что передний зуб у нее сломан. - Милорд ее ненавидит, какие уж тут шуры-муры! Да и мэйс Вирт сразу поняла, кто такая Лин - проститутка! Грязь!

- Ания, тебе не полагается говорить о таких вещах, и ты ничего не можешь доподлинно знать, чтобы бросаться нехорошими словами, - покачал головой старик, с кряхтением усевшись в кресло. - Ох, мои косточки... Я знаю только то, что Лин - девица с самого дна, дитя столичных канав и подвалов. Кое-какими способностями к темной магии она обладала с рождения, достаточными, чтобы не пропасть на улицах. В школе магов не обучалась, конечно, - слишком слаба. Но неожиданно для всех ее способности оказались на несколько порядков выше, и проявились в полную силу уже после восемнадцати. То есть, ее магия нестабильна. Отсюда и вспышки агрессии. Впрочем, это только плюс для боевого мага.

- Боевого? Тогда что она делает здесь, если ее место в казармах?

- Женщине в казармах не место, мэйс, - дворецкий бросил на меня укоризненный взгляд. - Все некроманты - боевые маги, ведь наша магия обладает сильным разрушительным действием, все мы подчинимся сэру Гринду в случае нападения, но не все мы обязаны жить в казармах. А что касается того, что Лин иногда командует горничными, то это потому, что у мэйстрес Тимусии Заримандрис чисто бытовая магия, и она частенько просит милорда, чтобы тот приказал Лин помочь ей управиться с нашими особенными слугами, хотя мэйс Игви не служанка. Но она и не гостья, и не родственница, потому вынуждена как-то отрабатывать хлеб. Признаюсь, у нее в замке положение, непонятное даже мне.

- Говорят, она незаконнорожденная дочь старого графа, - громко шепнула Ания.

- Чушь! - отмахнулся дворецкий. - Мы, маги, можем установить родство с высочайшей точностью, целая наука этим занимается. Хотя к появлению мэйс Игви в замке прежний хозяин, лорд Армит, приложил руку. Четыре года назад, за год до смерти, он взял ее на поруки, заплатил за нее баснословную виру и спас от казни. Отсюда и слухи о бастардке. Мыслимое ли дело - отдать за чужачку, клейменую преступницу, чуть ли не треть состояния? Потом, поняв беспочвенность слухов, грешили и на любовную связь между ними, особенно, розовощекие девушки, грезящие о любви с первого взгляда. Полная ерунда!

- То-то она выходила под утро из его покоев, - не преминула съязвить горничная.

- Ты и твоя матушка свечку над ними не держали! - мэйстр Чесс раздраженно пристукнул ладонью по подлокотнику кресла. - Лорд Армит никогда себе такого не позволил бы. Он был аристократом до мозга костей! Больше того, он был Вороном! Графа Орияра-старшего интересовала только ее магия. Он обучал девушку, натаскивал на наших врагов. Она же ничего еще не знала и не понимала, сила пробудилась только в момент преступления.

- Убила кого? - резонно предположила я.

- Троих аристократов в элитном борделе. Очень высокопоставленных. Лин работала там охранницей... Темная история, - нахмурился старик. - Такая же темная, как сила этой женщины.

- Ха! Знаем мы, кем она там работала, - тихо буркнула Ани под нос.

- Ания, ты там не была, и ничего знать не можешь. Или была и своими глазами видела? - прищурился мэйстр Чесс на девушку. Та, открыв рот от возмущения, не смогла выдавить ни слова, только густо залилась краской. - То-то! Помалкивай, глупенькая. Так вот... С тех пор, как его сиятельство граф Армит Орияр привез к нам Лин, она живет здесь безвыездно. Молодой лорд продолжил ее обучение. Он не стал выгонять ее после смерти отца, да ей и некуда идти, разве что в деревне при замке поселиться. Стоит ей без поручения и без сопровождения отъехать от стен Орияр-Дерта за пределы их видимости, как попадет на виселицу. Приговор-то не отменен, только отложен бессрочно, и любой королевский стражник может привести его в исполнение. Вот она и бесится: имея такую силу, бессильна что-то изменить в своей судьбе.

Да, серьезного врага я нажила.

И не она ли сживала со света невест лорда Дэйтара? Самый первый кандидат в подозреваемые. Впрочем, меня эти исчезнувшие невесты не должны волновать. А вот то, что Лин Игви вполне могла как-то приложить руку и к гибели семьи графа Барренса - вполне правдоподобная гипотеза, иожно поработать в этом направлении. Если помогу Матушке Зим узнать и отомстить убийцам семьи Барренса, она поможет мне вернуться в родной мир.

Только как я справлюсь без гребней и без Бобика? Бедняга, где-то он теперь?

Я отвлеклась на размышления и пропустила реплику мэтра Чесса. Между тем, он говорил что-то интересное, жаль теперь не узнать.

- ... вот мы и вынуждены ее терпеть, у нас слишком мало полноценно живой прислуги, мэйс Вирт.

- Так они действительно мертвы? - скрывая неловкость, я подошла к девушке у окна и заглянула в бледное лицо, застывшее, словно маска. Ее глаза были закрыты.

- Нет, они не мертвы. Я же говорил вам насчет трупов. Держать их вместо слуг - негигиенично и неразумно. Заклинания стазиса отнимают слишком много сил у мага, причем, непрерывно. Поднятые трупы могут, подчиняясь воле некроманта, идти в атаку и рвать в клочья все, что встретят, но они неспособны выполнять мелкую работу. Замучаешься управлять. Никакой некромант не пойдет на такие жертвы ради ходячего трупа. Мы их тут держим только у входа, в качестве статуй и предупреждения... некоторым гостям. Эти девушки спят.

Я содрогнулась. Да эти некроманты - хуже садистов! Бесчеловечно - заставлять работать спящего человека!

- На них заклинание сомнамбул, - продолжил дворецкий. - Некромант может руководить ими, заставить их души видеть сны о реальности, но всегда - только о том, что видит сам. Он может заставить сомнамбул в их снах исполнять несложную работу, но не в силах разбудить. Чтобы руководить, нужно за ними непрерывно приглядывать, что и исполняла мэйс Игви по приказу милорда или просьбе старшей горничной.

Интересно, чем Тимусия расплачивается с более сильной некроманткой? Я посмотрела на единственную живую и здоровую горничную Ани, скрывавшую за суетливыми движениями, как внимательно прислушивается к нашему разговору. Пора было избавляться от ее ушей.

- Мэйстр Чесс, вы говорили, что в этом крыле для приближенных к его сиятельству слуг есть еще пустующие апартаменты? - спросила я. - А можно мне вместо этой ужасной спальни занять одно из тех помещений? Надеюсь, они не такие розовые? Чья, кстати, была идея перетащить сюда ленты из покоев пропавшей новобрачной?

- О, понятия не имею! - старик закашлялся.

- Это змеюка Лин придумала! - фыркнула горничная. - Она сказала, что вы - старая дева, а все старые девы обожают всё розовое, этот цвет скрадывает старческую желтизну. Да-да, так она и сказала.

А эта юная девушка недалеко ушла по части змеиного яда, - прищурилась я. Аж капает. Может, и была у Ании причина ненавидеть некромантку, но злость - это плохой советчик. Я дала себе слово не прислушиваться к сплетням из ее уст: слишком явно Ани хотела оставить меня и Лин врагами.

- Думаю, никаких препятствий к переселению не будет, мэйс Вирт, надо только перенести архив бумаг, - дворецкий поднялся из кресла. - Милорд распорядился выделить вам любые апартаменты в нашем крыле, какие пожелаете. Мэйстрес Тимусия вполне справедливо решила, что покои прежней домоправительницы вам вполне подойдут, но мы еще не знали ваши вкусы. Идемте, посмотрим другие комнаты. А вы, девочки, ступайте в распоряжение старшей горничной, - он щелкнул пальцами левой руки, а правой сделал пару круговых движений.

Мне на миг показалось, что между фигурой старика и статуями двух девушек протянулись темные струны, как нити от кукловода к куклам. Это что? Я вижу заклинания? Так же, как в комнате Матушки Зим видела сторожевые ловушки в виде змей?

Сомнамбулы дернулись, выпрямились и, механически переставляя ноги, двинулись к двери.

- А мне что делать? - пискнула Ания.

- А ты отнеси эти тряпки госпоже старшей горничной и передай, что здесь нужно вычистить камин. Даже если я не намерена занимать эти комнаты, грязь недопустима, - распорядилась я, пусть даже пока не имела на это права.

- Да-да, исполняй, Ания, - дворецкий запоздало подтвердил приказ. - И ни слова о том, то тут произошло.

Девчушка, кивнув, схватила розовый ворох и помчалась на выход, опережая несчастных сомнамбул.

- Ания, - негромко окликнул ее маг. - Типун на язык навешу, если хоть слово обронишь. Месяц будешь носить.

Резко побледневшая девушка замотала головой:

- Да ни в жизнь не проболтаюсь! Даже матушке ни словечка не скажу!

- Ей - тем более! Мэйстрес Тимусия слишком болтлива!

Горничная удалилась уже не так резво. Мы тоже направились прочь.

Дочь Тимусии, значит. И Лин ее за что-то потрепала. Светлые небеса, а ведь мне как домоправительнице придется жить в этих дрязгах и как-то пресекать их! Ненавижу женские коллективы! Хотя, если они все будут тихими и смирными, как сомнамбулы...

- А кто наложил на девушек заклинание сна и зачем? - полюбопытствовала я. - Их наказал милорд?

- Нет, это происки врагов милорда. Должен признаться, мы до сих пор не вычислили злодея, насылающего проклятие сомнамбул, и не нашли способа излечить несчастных. Причем, подвержена ему только женская половина населения Орияр-Дерта. Потому тут так пустынно. Семьи решили не рисковать и уехали кто куда. Остались лишь самые преданные и те, кому некуда деваться, кого ждет за пределами крепости казнь или каторга.

- Почему меня не предупредили? - возмутилась я, даже остановилась, намереваясь бежать назад и увольняться.

- О, вам не стоит беспокоиться, мэйс. Недуг поражает только девушек до двадцати пяти лет, а вы, к счастью для нас, несколько старше.

- А почему вы не нанимаете служанок моего возраста?

- Пытаемся, но они уже все либо замужем и обременены кучей детишек, либо больны, потому их замуж никто не берет. Ох, простите, мэйс, у вас совсем другой случай!

- Разумеется, прощаю, - кивнула я, скрипнув зубами.

- Благодарю, у вас доброе сердце, мэйс, - старик слегка поклонился, и я не могла понять, это он так тонко издевался или говорил всерьез. - Так вот. Редко кто согласится променять свою худо-бедно налаженную жизнь на сытую, но непредсказуемую службу в крепости на границе миров. И мало кто из женщин верит, что здесь они будут в безопасности. Если бы вы не жили до недавнего времени в далекой глухомани, то обязательно услышали о нас самые ужасные и нелепые слухи. Как же, гнездо зловещих Воронов, цитадель Ордена некромантов! Да еще и демоны где-то рядом.

- И ведь не так они и неправы, да?

- У вас тоже есть время передумать.

Я вдруг остро почувствовала, что дворецкий чего-то не договаривает. Не может быть, чтобы причина опустошения огромной крепости крылась только в проклятии сомнамбул. В конце концов, не в каждой же семье были девушки до двадцати пяти.

- Подождите, - я даже остановилась, настолько поразила меня еще одна догадка. - Так все жены лорда Дэйтара тоже стали сомнамбулами?

- Невесты, а не жены, - поправил дворецкий. - Ни один брак не был консуммирован, к нашему великому сожалению. Нет, ни одна невеста не пала жертвой проклятия, иначе были бы невозможны новые браки, пока не будет снято заклятие, а это погубило бы милорда и нас вместе с Орияр-Дертом. Но я умоляю вас, мэйс Вирт, ни слова больше. Не спрашивайте никого и никогда. Здесь это запретная тема... А вы неплохо умеете драться, - срочно перевел он тему, дабы избежать неловкого молчания.

- О, это мой отец... - я осеклась, едва не проболтавшись. Это мой настоящий отец настоял, чтобы я тратила время не на спа-салоны, а на тренировки с его телохранителями. Он не хотел, чтобы я ходила в секцию по боевым искусствам, предпочитал только своих. А вот Тайра Вирт росла безотцовщиной. - Мне тетушка рассказывала, что ее брат завещал вырастить меня настоящим бойцом, и она не препятствовала моим потасовкам с мальчишками. Да и на границе все должны уметь защититься. Место такое.

- Да, безусловно, - согласился старик и, миновав дверь с резными и хищно выглядевшими цветами незнакомого мне растения, похожего на остролист, остановился у двери с вырезанным по всему полотнищу вьюнком. - Посмотрите эти комнаты, мэйс Вирт. Они обставлены в нейтральных зеленых тонах.

В правый висок словно постучались изнутри. Снова ожил мой "ожог". С чего бы? Что он предвкушает? Свой портрет вылез посмотреть?

- А... почему мы прошли мимо тех дверей? - я показала за спину.

- Там мужские покои, они принадлежали бывшему секретарю милорда. Вам вряд ли будет комфортно в мрачном темно-синем интерьере.

- Нет-нет, я обожаю синий цвет всех оттенков и сочетаний! И мрачность вполне в моем характере, я терпеть не могу легкомысленную обстановку! - и я решительно повернула назад.

Только не "зеленые" покои. Никаких вьюнков!

Но мы не успели даже открыть дверь, украшенную хищным остролистом. Ладонь дворецкого, протянувшаяся к вырезанному в дереве листку замерла и спешно отдернулась. Мужчина развернулся.

- Простите, мэйс Вирт, придется отложить осмотр. Граф приглашает вас на беседу.

- Но как вы узнали?

- О, тут никакого секрета. Все некроманты могут общаться друг с другом через души умерших. Для этого достаточно связать душу с амулетом, а свой амулет - с хозяйским, - старик тронул пальцем небольшую серьгу с похожим на агат черным камнем в прозрачных прожилках. - Видите? Чеер - первый признак, что вы имеете дело с некромантом.

Спасибо, предупредили. В шкатулке Тиррины точно были серьги с таким же камнем, и Лисси убеждала меня, что я эти серьги терпеть не могла, потому что они выглядели слишком дешево и мне не шли.





***



Первая, кого я увидела в кабинете графа, кроме самого хозяина, - Лин Игви собственной персоной, и выглядела она потрясающе прилично, когда только успела переодеться.

- Второе испытание вы провалили, мэйс Вирт, - равнодушно сказал лорд Дэйтар, едва я переступила порог.

Мэйстр Чесс, чуть отодвинув меня, прошел вперед.

- Ваше сиятельство, я готов свидетельствовать, что мэйс Игви превысила данные вами распоряжения и напала первая. Мэйс Вирт вынуджена была обороняться.

- Энхем, ты прекрасно знаешь, что главным испытанием было недопущение склоки, - Дэйтар, сидевший в кресле сбоку от стола, поигрывал каким-то амулетом на цепочке, то открывая крышку, то защелкивая. - Вместо того, чтобы погасить конфликт, мэйс Вирт раздула его до драки. Как она будет управляться с прислугой?

- Если позволите, я договорю, милорд, - поклонился дворецкий. - Мэйс Лин с первого мгновения использовала ментальное заклинание, увеличивающее раздражительность и агрессию, а ваша новая экономка еще не получила полноценной защиты, прописанной в контракте. Она даже не осознала, что действовала под влиянием чужой воли.

Мои глаза стали огромными, когда я повернулась к торжествующей магичке.

- Я не давал такого разрешения, Лин Игви, - мертвенным тоном заметил граф.

- Это не все, милорд, - продолжил старик. - Первое использованное ею заклинание было вполне безобидным, в точности по вашему приказанию. Но вторым она метнула полноценное боевое заклятие "лимонки". Девочке выжгло бы глаза, если б я вовремя не вмешался.

Блондинка упрямо сжала губы и вздернула подбородок.

- На ней была чуждая магия, Дэйтар. Она не просто отразила первое заклинание, она его с легкостью впитала, как высший демон! Как я еще могла реагировать, видя, что передо мной - враг, хитростью проникший в крепость?

Некромант с интересом посмотрел на меня. С нехорошим таким интересом, аж огоньки в глазах зажглись.

- Тебе показалось, Лин. Мэйс Вирт не обладает магией и ни единого амулета не могла пронести с собой. Мы ей не оставили ни шанса. Последний изъяли у ворот.

- А волосы? Ногти? Ты же понимаешь, что на них можно навесить сотни боевыхи заклятий?!

Светлые Небеса? Неужели обреют? - ужаснулась я.

- Я уверена, что на ней личина, Дэйтар! Ты сам мне показывал, на что способны высшие демоны!

- Это невозможно, Лин, - отмахнулся некромант. - За мэйс Вирт поручилась айэни Зим как за спящую смеску айэ, а они лютые враги демонам.

- Так она айэ?! В замке?! - еще сильнее взбесилась магичка, даже кулаки сжала.

- Заметь, в моем замке, - с усмешкой подчеркнул граф. Остро глянул на меня, полоснув холодным взглядом серых глаз. - Хорошо, мэйс Вирт, учитывая свидетельство мага Энхема Чесса, я дам вам еще шанс. А чтобы больше не было таких случаев, я дарую вам полную защиту.

Поднявшись с кресла, он с ленивой грацией крупного хищника подошел ко мне почти вплотную, раскачивая золотистый амулет в руке.

- Наклоните голову, мэйс.

Я послушно склонилась, и некромант надел на меня цепочку. В то же мгновение в висок словно выстрелило разрывной пулей, и я потеряла сознание.





Глава 11. По острию ножа



Во всех романах, которые я иногда дома почитывала по дороге в универ, героиня, очнувшись после обморока, как-то подслушивать важнейшие и интереснейшие разговоры.. Так вот, авторы этих сцен явно никогда не были на месте своих героинь. Первым приходит в себя не сознание, а рефлексы.

Такие, как чихание.

Единственное, что я успела услышать и осознать - фразу дворецкого:

- Ты перестарался, Дэйтар.

Я даже успела подумать, что прислуга не должна обращаться к хозяину по имени. Но тут я непроизвольно чихнула и открыла глаза.

По всей видимости, в обмороке я провалялась не так долго: падавшие из окна на ковер лучи солнца не успели переползти и на ладонь.

- Девушка очнулась, - заметил тут же незнакомый голос, прозвучавший сбоку.

Повернув голову, я увидела седовласого мужчину в мантии мага, слегка потрепанной и испачканной реактивами на рукавах. Вот не понимаю я любви магов к балахонам. В них же неудобно работать!

- Отлично! - граф, схватив резной стул, развернул его и по-мужицки уселся верхом, оперев руки о спинку. Никакого светского лоска! Его серые глаза налились темнотой. - Кто вы на самом деле, мэйс Вирт?

"Твоя смерть! Бу-га-га".

Ясно. Будет допрос. Возможно, с пристрастием. Но, если я еще "мэйс Вирт", личина с меня не слетела. Интересно, волосы успели обрить?

- Пить! - начала я тянуть время. Потом в уборную попрошусь: мне срочно нужно зеркало.

Параноик ненормальный. Можно подумать, он нанимает экономку не в какой-то там средневеквый замок, а в Белый дом на Капитолийском холме - пыль с "атомного чемоданчика" протирать.

Седовласый маг поднес мне бокал с водой, помог приподнять голову и дал сделать пару жадных глотков.

- Я жду, мэйс, - сказал кое-кто нетерпеливый.

Ну, держись, ворон драный!

- Что вы со мной сделали, милорд? Вы обещали, что я буду в безопасности под вашим покровительством! А на деле меня оскорбляют ваши подданные, нападают и швыряяются боевыми заклинаниями, а в довершение вы лично пытаетесь меня убить!

Хотела всхлипнуть, но удержалась. Папа всегда говорил: лучше недожать, чем пережать.

- Я? Вы обвиняете меня в попытке убийства? - возмутился некромант. - Да еще и неудачной? Достопочтенная мэйс, если бы я пытался, вы были бы уже на Небесах! К делу. Я задал вопрос. Отвечайте!

- Я - Тайра Вирт, дочь рыцаря из Большой Подковы.

- Вы лжете. В ваших краях никогда не разводили боевых петухов и беговых тараканов, никто даже не слышал.

Я расхохоталась до слез. Божечки, как же наивны эти средневековые парни, даже если они - грозные некроманты!

- Конечно, никто не слышал, ведь я их придумала, чтобы повеселиться над сэром Кензом, очень уж он меня разозлил с этим платьем из борделя.

- Мэйс, вы не поняли. У нас в королевстве, да и во всем мире, вообще никто никогда не слышал о тараканах. Что это такое?

- Это бабочки без крыльев, - выпалила я не растерявшись, хотя внутри всё заныло от нехорошего предчувствия. Уж бабочек-то я точно видела, когда прогуливалась от портала до замка. - У нас в Счастливой Подкове их так называли.

- Вот как... Лин, зайди! - громко повелел граф.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла блондинка, опять сменившая наряд. На этот раз она была в алом атласном платье с совершенно бесстыжим декольте и разрезами, открывающими ножки до пупка. Насмешливо оскалившись, моя врагиня прошла мимо и протянула некроманту свиток.

- Благодарю. Свободна, Лин.

Когда некромантка развернулась, на ее холеной мордашке уже не было ни торжества, ни насмешки, а только выражение досады. Но она удалилась с достоинством, надо признать.

Граф размотал ленту свитка, расправил бумагу, мельком глянул на содержимое.

- А что вы скажете на то, мэйс, что по сведениям королевского военного архива... - сделав театральную паузу, этот недоделанный актер свернул свиток и пристукнул им по подлокотнику кресла, - ... то есть, по сведениям из самых надежных источников, северный приграничный форт Счастливая Подкова сгорел дотла вместе со всеми жителями не два месяца , а сто три года тому назад?

Седовласый маг, стоявший в стороне, присвистнул.

Доверчивый какой в его-то годы. Вот меня папа учил не верить никому, особенно, партнерам по бизнесу и начальству. Они всегда попытаются надуть.

- Какая любопытная бумага! - заинтересованно протянула я. - Можно взглянуть?

- Вы мне не верите? Или, может, военному архиву?

- Как можно не верить вашему сиятельству! Конечно, верю! Но архивариусы так подслеповаты и падки на роскошные женские формы, что легко могли совсем ослепнуть и перепутать бумаги. Какого года, говорите, эта выписка?

Граф развернул свиток, усмехнулся:

- Текущего года, мэйс. Датирована сегодняшним числом.

- А за последующие сто три года неужто пограничный форт ни разу не пострадал ни от набегов, ни от черного мора, ни от пожаров? Да у нас каждый год не одно, так другое! Но Счастливая Подкова на таком стратегически выгодном и удобном месте стоит, что ее всегда заново отстраивают и заселяют. Под крепостью - выход на поверхность скальных пород, и таких выходов всего четыре на сотни верст болот. Так что, милорд, либо ваша дамочка остальные-то листочки не донесла, либо архивариус военного архива продажен. Так он и родину продаст, не заметите.

Помрачнев, некромант коснулся серьги с черным "чеером", потеребил, словно в раздумье. Интересно, кому он мысленные приказы отдает? Опять блондинке?

Но через минуту в кабинет влетел на всех порах сэр Гринд. Бросил удивленный взгяд на меня, расслабленно лежавшую на кабинетной кушетке, поклонился лорду.

- Сэр Гринд, выделите сопровождение мэйс Игви и отправьтете ее на север порталами, - приказал упрямый как сто нераскаявшихся грешников молодой лорд, не сводя с меня непроницаемого взгляда. - Задание: разыскать благонадежных свидетелей в ближайшей к сгоревшему форту деревне. Желательно тех, кто знал дочь рыцаря Тайру Вирт и ее родственников. На операцию даю неделю.

- Слушаюсь, милорд, - поклонился рыцарь. - Позвольте вопрос?

- Говори.

- Кем мне прикажете заменить двух сильных некромантов в дозорах и на линии обороны при нападении демонов?

- Не обязательно отправлять с Лин некроманта, ей всего лишь нужно официальное сопровождение.

- Я и не собирался отправлять с ней мага. Я имел в виду что мэйс Игви одна стоит двоих.

На высоком лбу графа пролегла сердитая складка.

- Значит, сам будешь стоять в дозорах!

- Слушаюсь! - вытянулся рыцарь и по кивку удалился.

Я держала лицо, стараясь ничем не выдать раздражение. Далась ему эта Счастливая Подкова! Не нравлюсь - выгнал бы из замка, и дело с концом!

- Я не прощаю, когда мне лгут, мэйс, - сказал некромант. - Через неделю я буду знать правду, так что, лучше признайтесь сейчас.

О как же я хотела воспользоваться шестым пунктом пятнадцатого параграфа нашего договора о найме! Как хотела плюнуть на всё и хлопнуть дверью!

Но меня держало сразу несколько причин.

Первая - демон. Как спастись от его мести, я понятия не имела. Одна надежда была, что он не сможет найти меня под личиной, но где гарантия?

Вторая - я проиграю Кензу свои кровные пять золотых морального ущерба, которые, кстати, еще не получила. Оставаться без гроша в отсталом мире, где закон - только сила и никаких тебе социальных гарантий, - это безумие.

Третья. Ворон меня достал. Реально достал. Так достал, что я не успокоюсь, пока не достану его точно так же и даже хуже. Он первый вышел на тропу войны!

- Знаете, милорд... - я с трудом села и расправила на коленях складки слегка помятого платья. Голова еще кружилась. Удивительно, как я еще могла соображать. - Если бы я отправляла гонца за свидетелем, то учла бы, что в предыдущий раз этот гонец добыл отнюдь не полные сведения, а то и фальшивку. Где гарантия, что эта ваша Лин не притащит подружку из своего родного борделя, а та напоет, что ей взбредет в голову?

- Ее будет сопровождать рыцарь, он проследит.

- Ее? Мужчина? Проследит? Я вас умоляю! - я обреченно закатила глаза к потолку. Красивая роспись, кстати: бой огромного черного ворона с чудовищным синеньким демоном.

- Они пройдут порталом, мэйс, минуя все подобные заведения.

- Да какая разница, кому ваша Лин может заплатить за фальшивый донос, шлюхе или нищенке? Для мэйс Игви нарушить ваш приказ оказалось так же легко, как выпить стакан воды. А ведь она наверняка давала вам клятву подчинения или присягу.

- Но почему вы так уверены, что Лин приведет свидетеля против вас? Может, наоборот, подтвердит ваши слова?

- Потому что она мстительна. И еще она солгала вам на моих глазах, сказав, что заподозрила во мне высшего демона. Высшие синекожи, крылаты и с хвостами, некромант не может не знать об этом.

Некромант переглянулся с молчаливым магом, не вмешивавшимся в беседу, улыбнулся снисходительно:

- Вы ошибаетесь, мэйс. Высшие демоны выглядят совсем как люди, но могут принять другую форму, и ее особенности зависят от клана. Кулон, надетый на вас, проверил версию Лин. Это амулет проявления, его использует храм Небес, выявляя замаскированных низших. Если бы вы оказались демоном, то перешли бы в форму своего клана, и были бы убиты. Потому в кабинете и присутствовали три сильных мага. Но, к счастью для всех, вы человек. Хотя и не без сюрпризов. Магистр Нейсон, что скажешь?

Седовласый маг, обладавший проницательным прищуром Шерлока Холмса, перекинул ногу на ногу и сплел пальцы ладоней на колене.

- Скажу, что я такой сложной и изящной работы еще не видел, лорд Дэйтар. Насколько я мог разобрать, с мэйс Вирт работал, не побоюсь этого слова, великий маг. Такие уже не рождаются, а если и рождаются, их некому обучать, секреты утеряны.

- Даже так? - приподнял бровь некромант.

Магистр кивнул.

- Сам посуди. На девушке есть плетение, внешне похожее на накопитель, существует оно за счет поглощаемой магии и работает как щит. Думаю, оно с легкостью поглотило бы даже вашу атаку, не только "лимонку". Но тут-то и начинаются странности, дорогой друг. Щит одновременно запирает нечто и питается за счет внутреннего резерва мэйс Вирт. По сути, на ней стоит мощнейший блок.

- Так она маг? Человеческий маг? Это невозможно, смески айэ обладают нечеловеческой магией, а магия людей и нелюдей несовместима.

- В том-то и дело, Дэйтар. Потому я и говорю, что с ней поработал великий маг. Мы сталкивались раньше с редкими случаями, когда рождался двусильный ребенок - смесок мага и айэ. Но такие дети жили не более одного вздоха. Мэйс Вирт - уникальный случай, когда такой ребенок выжил. На ней два замка, запирающих друг друга. Две силы, переплетенные, как борцы на ринге. И напряжение такое, что если снять один замок, второй ее сразу уничтожит. Они уравновешивают и блокируют силу друг друга.

Оба посмотрели на меня, как на препарированный труп. С профессиональным любопытством судмедэкспертов. А я только глазами моргала то на одного, то на другого. Ну что тут скажешь? Матушка Зим вполне могла оказаться великим магом и спасла Тиррину в момент рождения или когда проявилась айэ, повезло нам с ней. Это первая версия, пришедшая в голову. Потому что о других великих магах этот дядька наверняка бы знал.

Впрочем, версия наверняка неправильная: ведь Тиррина обучалась в магической Школе Ока и слыла сильной магичкой, значит, ее человеческая магия не была блокирована до какого-то времени! Интересно, когда в ней начала пробуждаться айэ? Точно не в момент рождения!

У меня так закружилась голова от попытки разгадать загадку, что в глазах потемнело. Ну ее. Эх, почему я попала именно в это несчастное тело с какими-то блоками и тяжелым наследством в виде ненависти некроманта и притязаний ведьмы-айэни?

- Но картина еще интереснее, - продолжил Нейсон. - Пока ты не надел на мэйс Вирт проявляющий амулет демонов, я ничего не видел. Она выглядела как самая обыкновенная девушка, от рождения не знавшая магии, только застарелый рубец в области ее правого виска фонил, но это могло быть результатом магического лечения раны.

- Правого виска? - молодой граф подошел ко мне и, нагло взяв ошеломленную меня за подбородок, развернул голову. - Вот тут?

Его большой палец, едва касаясь, прошелся по виску и скуле. Тут полагается в романах появиться толпе мурашек, но черта с два. Я впала в ледяную ярость. Даже "вьюнок", потянувшийся было к его пальцу, как котенок за рыбкой, оцепенел и - беньк - рассыпался льдинками. Надеюсь, навсегда.

- Что вы себе позволяете, лорд Орияр? - стальным голосом отчеканила я, отстраняясь. - Вы прикоснулись к даме без перчаток!

Магистр насмешливо фыркнул, а лорд спешно убрал клешни.

- Да, именно тут, - кивнул седовласый.

- Благодарю, магистр. Останешься на ужин?

- Не могу, дела. Но я всегда готов прийти по первому же зову, уж больно любопытный случай. Только умоляю тебя, ничего не трогай!

- Не буду, Нейсон. Я не убийца. Идем, провожу в портальный зал.

- Не стоит, мой друг. Пусть меня проводит Энхем, мы с ним давненько не виделись так, чтобы можно было перекинуться парой слов.

- Хорошо, - граф прикоснулся к серьге, передавая приказание. Удобно устроились некроманты. Только они могли призвать души мертвых и заставить их служить себе.

Через пару минут магистр покинул кабинет, и мы остались тет-а-тет. Лицо развернувшегося ко мне лорда Дэйтара сразу резко изменилось, потемнело, как и его глаза, скулы заострились. Смотрел он очень неприязненно.

- А ведь я давал тебе шанс быть честной хотя бы раз в жизни, - медленно и тихо, через силу, словно давил в себе взрыв ярости, сказал он. - Хватит ломать комедию, леди Тиррина, графиня Барренса!

Что-то подобное я подспудно ожидала после таких-то проверок, и даже не вздрогнула. Лишь опять мученически закатила глаза к потолку: ну и наградили же Небеса работодателем!

- Меня зовут Тайра, милорд. Тайра Вирт. И я не знаю, что такое комедия, потому никоим образом не могу ее сломать. Разве что нечаянно, по неведению.

- Издеваешься? - граф ногой отшвырнул стоявший между нами стул и порывисто схватил меня за плечи, встряхнув и прижав к спинке дивана, наклонился к самому лицу. - Ты решила, что вместе со старой ведьмой сможешь обвести меня, Ворона, вокруг пальца?

Да хоть птерозавра!

- Не делайте мне больно! - спокойно, но строго сказала я, надеясь достучаться до его помутившегося рассудка. - Вы подписали договор и гарантировали мне безо...

- Демоны тебя задери, Тирра! - некромант оттолкнул меня и отошел, отвернувшись.

Если бы я не сидела, то точно бы упала от толчка. Да он псих! Натуральный псих! Даже синекожий демон не так страшен, как некромант в ярости. Может, я зря боюсь рогатеньких?

- Ты всегда меня бесила, как никто другой, - его кулак врезался в стену.

Ну, а замок-то, бедненький, в чем виноват? Картина, висевшая выше, содрогнулась, а изображенный на ней бородатый дядька презрительно посмотрел на разбушевавшегося некроманта и отвернулся.

- Так бесила, что я терял самообладание за пару минут общения с тобой, а то и через пару секунд. Уже по этой примете я мог узнать тебя под любой маской на любом карнавале, измени ты даже голос и цвет волос, а ты меняла всегда, надеясь меня подцепить.

- Ваше сиятельство...

- Заткнись и послушай! - рявкнул этот ненормальный. - Ты почти добилась своего: король решил, что, потеряв магию, ты стала безобидна, и поддержал просьбу твоего опекуна о нашей свадьбе. Ты всегда умела добиваться своего любыми методами. Я бы заподозрил тебя в притворстве, если бы в лечебнице не убедился своими глазами, что ты действительно перегорела. Отказать королю я не мог.

- Милорд! - попыталась я прервать его откровения.

Но Остапа понесло.

- И вдруг ты решила отомстить за то, что я всегда выкидывал тебя, вредную и злобную пигалицу, за дверь. Сбежала, не дойдя до алтаря! Опозорила. Что ж, у тебя получилось поднять меня на смех перед всем королевским двором, но я был счастлив от тебя избавиться. Вот только не надо держать меня за дурака, Тирра! Поисковое заклятие оборвалось у двери твоей наставницы Зим. Ладно, старая ведьма, при всем своем коварстве, она довольно простодушна, как все айэ, потому они всегда проигрывают людям. Но ты никогда не была настолько наивной, чтобы верить в то, что я не смогу сложить два и два.

- Так там и схватил демон эту вашу Тиррину, еще бы следу не оборваться! - до последнего патрона защищалась я.

- Похищение было подставным, чтобы ввести меня в заблуждение, а ты просто спряталась у Паучихи.

- Я не могу отрицать, что пряталась, но я - не леди Тиррина, могу поклясться чем угодно. Я, как свидетельница, утверждаю, что похищение не было подставным! Смерть ундины была настоящей! Разве Матушка Зим пошла бы на такие жертвы? Ради чего? Чтобы самой же отдать Тирру в ваши руки? Не слишком ли сложный план?

- Вот это я и хочу узнать, зачем?! - глаза некроманта яростно сверкнули, как две молнии в тучах. Жуть какая. - Демоны клянутся, что их обманули, в ковре оказалось только платье. Ты переоделась и подбросила в ковер кольцо. Уж тебе ли не знать, что нюх у демона такой, что он сразу почует магию моего кольца. Лучший способ отвести его от себя, потому что далеко ты не смогла убежать.

Вау, какая я все-таки молодец! Но как, вот как он мог всё это разнюхать за какие-то несколько часов, если он с теми демонами сражался? Или он, наоборот, мило беседовал за чашкой чая?

- А это наводит на интересные мысли, Тиррина, что ты знала о смерти ундины и вызове демона. Если даже не сама всё это провернула.

- Неправда! - я даже кулаки сжала от злости и отчаяния. - Откуда мне это знать, если я - Тайра Вирт, а не Тиррина? Мне просто не повезло оказаться не в то время и не в том месте!

Воистину, видит Небо, не повезло!

- То-то тебя больше никто не видел в том доме, пока ты, изменив внешность, не вышла из каморки Зим. Леди Тиррина исчезла, но тут же из ниоткуда появилась мэйс Тайра. И вы наивно думали, что меня это не насторожит? Не понимаю только, зачем тебе фарс с экономкой, если ты могла приехать сюда женой, а не служанкой. Испугалась моей ненависти, маленькая ведьма? Но ты потеряла память, и вряд ли ее помнишь.

Как. Он. Мне. Надоел. Прощайте, мои денежки и сытая, хотя весьма беспокойная, жизнь под приличной крышей. Я ухожу. С меня хватит.

Я поднялась, брезгливо отряхнула невидимую мусоринку с рукава.

- Вот не зря меня тетушка учила: держись от благородных подальше. Милорд, зачем вы меня наняли, зачем подписали договор, если не верите ни единому моему слову? В таких условиях невозможно работать. Я расторгаю договор по своей воле. Отправьте меня обратно.

- Да кто тебе позволит? Кто отпустит? - с усмешкой поднял он бровь. - Договор был подписан с девицей Тайрой Вирт, умершей, полагаю, сто три года назад. Ты не имеешь к ней никакого отношения. Если имя фальшивое, подписанные бумаги теряют законную силу. Нет между нами договора, графиня Барренса. И я не собираюсь упускать такой удачный момент, чтобы вырвать тебя из-под влияния ведьмы Зим, раз уж она сама имела такую глупость, как отдать свою ученицу в мои руки. Ты не вернешься, пока не будешь избавлена от ее наследия полностью.

Мне стало плохо. Что он имеет в виду?

- А если я докажу, что вы жестоко заблуждаетесь, ваше сиятельство? Если Лин, вопреки всему, окажется честной и найдет того, кто подтвердит, что я - Тайра Вирт?

- Перечисли мне города, сквозь которые проходит Северный Тракт до столицы. В своем путешествии Тайра Вирт не могла их миновать.

Я молчала, тщетно вспоминая карту королевства, висевшую в кабинете столичного особняка. Бесполезно. Я помнила флажки - метки крупных городов, но не могла вспомнить названия и не понимала символику гербов.

- Не можешь! - торжествующе припечатал этот упертый баран. Простите, Ворон. - У тебя всегда было плохо с географией, Тирра, именно потому и порталы тебе редко когда удавалось построить так, чтобы они работали, а не вытворяли что попало. Твою легенду где ни копни, там и развалится.

- И опять вы подгоняете выводы под те, какие хочется услышать! - я в бессилии стиснула руки. Они так и чесались залепить болвану пару пощечин. Может, в голове у него прояснилось бы. - Вы слишком жестоки к той, что потеряла все: семью, друзей, дом, имущество. Я едва выжила, едва могла видеть мир вокруг, мой разум был как в тумане, а вы требуете, чтобы я запомнила названия. Мне было все равно.

Я вложила в свои слова всю боль, какую испытывала в первые дни и месяцы пребывания в этом мире. Но бессердечный Ворон методично обрезал все пути отступления.

- Да-да, больная несчастная сирота, очень удобно, - безжалостно фыркнул он. - Но набор трав, которые мы извлекли из твоей шкатулки, используется актерами и преступниками для надежной смены личины, когда нужно обойтись без магии. И твои руки нежны настолько, что вряд ли когда знали грубую сельскую работу. Надо еще припереть тебя к стенке, или признаешься?

- Травы дала мне айэни Зим для выращивания боевых петухов! - выпалила я. - Петухи от них мутируют.

- Что? - обомлел граф.

Уфф... Главное - ошарашить. Правильно папа учил: с психами - как с детьми, если они впадут в истерику, нужно отвлечь чем-то самым неожиданным. И у меня открылось второе дыхание.

- Я решила заработать на петушиных боях. Надо же мне было как-то жить, раз опоздала на отбор в Королевский приют для благородных девиц. За травами я к Матушке Зим и пришла, а тут вся эта история приключилась. Вот Зим и предложила в экономки к вам меня пристроить. Петухов-то без разницы, где выращивать, одно другому не мешает.

Его сиятельство рухнуло в кресло, прикрыло в изнеможении глаза ладонью, словно ему было стыдно даже смотреть на меня.

- Тиррина, - глухо выдавил он. Вот заладил. - Тирра, остановись. Я развлекался с прошлого вечера, когда Зим пришла устраивать подозрительную девушку в экономки, но теперь мне уже не весело. Я устал смеяться. Устал ждать от тебя правду. В этом ты не изменилась совсем: твоя ложь, как всегда, бессмысленная и беспощадная, ложь ради лжи. Хватит. Я сегодня получил последнее доказательство.

Я молчала, с вопросительным ожиданием разглядывая некроманта. Вот когда он так спокоен и не орет, и стены не бьет, то очень даже мил.

- Не хотел говорить, но ты вынудила, - поморщился он и тяжко вздохнул. - Магистр Нейсон говорил о двух блоках, запирающих в тебе две взаиморазрушающие силы. У Тиррины Барренса тоже стоят блоки с такими же функциями, и поставил их я, - он сделал паузу, ожидая, наверное, моей вспышки возмущения, но я молчала. Понятия не имею, что такое эти блоки, хотя в книгах Тиррины что-то о них читала. Не дождавшись никакой реакции, Дэйтар сообщил: - Как ты понимаешь, точно такой изъян у девушки, оказавшейся в том же доме - совпадение за гранью возможного.

Надо же. Передо мной - величайший маг мира, а я не падаю ниц. Безобразие. Но нужно что-то сказать, а то он решит, что я от шока дар речи потеряла.

- Милорд, боюсь вас огорчить, но это никак не могли быть вы. Вы родились намного позже меня, лет на пять-шесть, и в наших краях никогда не были, мы бы запомнили такую важную птицу как Ворон. Эти замки, о которых вы тут говорили... это мне в младенчестве родничок закрывали, повитуха рассказывала. Я с открытым родилась, да еще и мертвой. Так и схоронили бы меня вместе с матерью. Она, бедняжка, родами-то померла. Да на мое счастье, в ту ночь какой-то маг у папеньки как раз гостил, так он мою душу вернул и на замок посадил, да крепко еще так замуровал словно бы блоками, вот и...

Дэйтар, не отнимая руки от лица, затрясся. Меленько так, беззвучно. Я аж испугалась за него, сердешного. А он откинул голову и заржал во весь голос.

Отсмеявшись, этот припадочный подошел к столу, выдвинул ящик и вытащил шкатулку. Коснулся серьги и приказал:

- Энхем, если ты освободился, собери прислугу в малом зале. Да, спящих тоже.

Затем граф открыл крышку шкатулки и достал связку ключей на украшенном чеканкой кольце и амулет. Криво усмехнулся.

- Что ж, продолжим игру, маленькая лживая графиня. Неделя у нас еще есть на это развлечение. Пока не вернутся мои гонцы, будем считать, что разговора у нас не было. Но ты можешь в любое время прийти ко мне и чистосердечно раскаяться, не забыв рассказать, зачем тебе нужны эти ключи. Не в них ли всё дело? - он подбросил на ладони тяжелую связку. - Я даже сравнил ключи домоправительницы с оригиналами, которые должна носить моя жена и хозяйка Орияр-Дерта. Отличие было только в трех ключах. Их ты не получишь. Ну а остальные, пожалуй, я могу тебе вручить вместе с амулетами защиты и власти над "спящими". Но, Тирра, за тобой буду следить в несколько пар глаз. И когда вернется Лин, а я так и не услышу правду, игры закончатся.

- Я не Тирра, милорд, - упрямо вскинула я подбородок.

- Пока будем считать так. Подойди. Вот ваших пять золотых... мэйс Вирт.

Аллилуйя! Слава Небесам! Я снова мэйс Вирт!

Но лорд Дэйтар отсчитал куда больше монет. Не умеет считать до пяти?

- Плюс еще десять золотых руний моральной компенсации за нападение на вас мэйс Игви, - пояснил граф, подвигая ко мне горсть драгметалла.

Он решил отделаться золотом? А за свое нападение и издевательство чем заплатит? Отодвинув второй столбик, я взяла ровно пять кругляшей с чеканным профилем нашего короля, чтоб ему на деревянных рублях красоваться за такую подставу, как моя "свадьба" с психом и некромантом.

- Боюсь, милорд, нападение вашей магички - не тот случай, когда можно откупиться деньгами, - сказала я.

- Что же вы хотите? - поинтересовался некромант.

Я взглянула в прищуренные серые глаза. Решительно не понимаю, что в нем нашла Тирра, чтобы втрескаться без памяти? И зачем ей добиваться всеми способами любви человека, который так ее ненавидит? Вроде бы не глупая девчонка была. Да-а, любовь зла. Или дело не в ее чувствах, а в чем-то другом?

- Я хочу, чтобы вы не расшатывали нервную систему Лин схватками с демонами, которых она втайне боится, а потратили эти несчастные золотые на ее лечение.

- С чего вы взяли, что она их боится?

- Если бы не боялась, то не атаковала бы меня таким сильным заклинанием. По-честному, я не думаю, что она хотела нарушить ваш приказ и вызвать ваше недовольство. Вам-то, наверное, некогда было заметить, милорд, но у Лин проблемы с психикой. Мы насмотрелись на таких в Счастливой Подкове. Близость границы и болота сказываются, постоянное ожидание атаки, смерти. Она может подвести всех в самый критический момент, а в реальном бою совсем съехать с катушек.

- С какой стати такая забота?

- Из чувства самосохранения, милорд, и... мне ее по-человечески жалко.

Мне удалось его удивить. Он так долго и пристально всматривался в мои глаза, что я даже могла пересчитать черные крапинки на радужке. Попутно отметила, насколько устал Ворон, и как тщательно это скрывает. Мне даже стыдно стало за то представление, которое я тут устроила. Вот нет, чтоб чистосердечно признаться, мол, инопланетянка я... и на костер пойти, как одержимая чужеродной душой. Ведь никто не скажет, что в тело Тиррины вселился ангел. Наверняка за подселенного демона сочтут. Начнут изгонять какими-нибудь амулетами. И убьют. Нет уж.

Наконец, некромант признал очевидное:

- Странно, но ты говоришь искренне.

Я пожала плечами. И, наконец, поняла, какую тактику мне следует избрать.

Судя по всему, Тиррина Барренса была отъявленной змеюкой, хуже Лин, и не способна была испытывать жалость и сострадание к кому бы то ни было. И как мне еще доказать этому чересчур умному Ворону, что я - не она? Только демонстрируя противоположные качества.

Я - другая, лорд Дэйтар. Совсем другая.



ЧАСТЬ ВТОРАЯ



Глава 12. Внедрение



Странные у нас установились отношения с хозяином Орияр-Дерта. Несмотря на все подозрения, он, казалось бы, приблизил меня к своей особе. Во-первых, ежеутренние задания, если таковые были, мне передавались не через дворецкого, а лично, в его малом кабинете, примыкавшем к его спальне. К месту раздачи я обязана являться вместе с дворецким. Во-вторых, отчеты принимались точно так же.

В-третьих, его вороншество развлекалось на совместных трапезах.

По статусу экономка должна была принимать пищу вместе с высшими слугами: дворецким, старшим конюшим, и секретарем его светлости, если бы он был. Но хозяин дома объявил, что достопочтенная дама и дочь рыцаря не может быть приравнена к обычным слугам, и потому я приглашалась к столу самого графа вместе с высокородными магами - командиром гарнизона, главным лекарем и архивариусом, если бы он соизволил выйти за порог своей пыльной библиотюрьмы.

Мне и без архивариуса хватало. Кусок в горло не шел во время замаскированных под куртуазные беседы допросов со стороны магов и самого графа.

Всю неделю, пока ждали возвращения Лин Игви, некромант не спускал с меня глаз, наблюдая либо лично, либо через его соглядатаев. Я ни на миг не оставалась одна.

В качестве личной помощницы и гида по замку я вытребовала с кухни маленькую Белинку. Девчонка была просто счастлива получить такую непыльную работу, а главная кухарка хоть и поворчала, но не сильно рассердилась, что я отняла у нее такие проворные и умелые руки, как у Белинки.

Но это была единственная моя маленькая победа. В качестве личной горничной и камеристки, полагающейся достопочтенной даме, ко мне приставили - о ужас! - сплетницу Анию. Дочка старшей горничной помогала мне с прической и одеждой и прибирала мои покои.

Ради справедливости стоит заметить, это назначение не обрадовало девушку точно так же, как и меня, но вовсе не из-за моего характера. И даже не из-за последнего гребешка Матушки Зим, оставленного мне по щедрости графа, как безобидный предмет, но неизменно кусавшего пальчики Ании электрическим разрядом. Что поделать, разница потенциалов.

Ания ненавидела свое новое назначение из-за интерьера моих покоев, когда-то принадлежавших графскому секретарю, сбежавшему с женой несчастного сэра Гринда.



О, что это были за покои! Мечта вампира! Дворецкий проводил меня к ним после беседы с графом и представления слугам. А когда он снял печати и распахнул дверь с хищным рисунком на створке, я попала в жуткие и глухие, как заколоченный гроб, помещения с плотно задернутыми черными шторами.

Здесь явно жил шизофреник, любивший не просто синий, а очень темный, почти черный его оттенок с редкими лиловыми вкраплениями. Даже постельное белье в спальне было черным и лишь слегка искрило фиолетовым!

Этот секретарь, сбежавший с молодой женой сэра Гринда, случайно не упырем был? Но спрашивать я, разумеется, не стала. В этом мире не существовало вампиров. По крайней мере, в справочнике Тирры эти твари не значились. Да и с чего бы, если справочник описывал только живые разумные формы, а не умертвий.

Зато комнат было три: маленькая гостиная, спальня и полноценный кабинет в истинно готическом стиле, с резьбой на черной мебели и стенах и и вставками из черных и фиолетовых камней.

И еще тревожили совершенно черные полуматовые прямоугольники на стенах гостиной, забранные в вычурные рамы, словно тут когда-то висели картины. Теперь они выглядели затянутыми плотной тканью провалами. Я даже потыкала пальчиком, чтобы убедиться, что там есть стена. На пальце остался след, как от сажи. Опустив глаза, я заметила горстку пепла у самого плинтуса.

- А тот беглый секретарь тоже был некромантом? - догадалась я, пройдя в спальню и оценив инкрустированные агатом резные скелеты на столбиках балдахина.

- Не только. Он еще обладал силой стихии земли.

- Удобно могилы раскапывать, - брякнула я.

Дворецкий еле сдержал улыбку.

- Если вам тут не понравилось, госпожа экономка, в этом крыле свободны еще красные и белые покои, а наверху пустует целый этаж.

Ну уж нет. Одной на этаже свихнуться можно. В красном интерьере я буду чувствовать себя как на живодерне, а на безжизненный белый я насмотрелась в лечебнице, пока знахари залечивали ожоги и пытались вернуть память Тиррине Барренса.

- Мне и тут подойдет, я не привередлива.

И отвернулась, сделав вид, что не заметила легкую усмешку старика. Быстренько прошла в кабинет. Тут поражал беспорядок.

Секретарь явно торопился при бегстве: створки книжного шкафа были распахнуты, книги беспорядочно разбросаны по полу, ящики стола наполовину выдвинуты, ворох бумаг осыпался на ковер, а на столешнице, между пресс-папье и чернильницей валялась россыпь оплавленных амулетов.

- Почему тут такой бардак?

- Руки не дошли ни у кого. Ничего важного в кабинете уже не осталось, милорд осмотрел. А рук для уборки не хватает.

- А ваши покои какого цвета, мэйстр Чесс? - я провела пальцем по столу из черного дерева. Его украшала изумительно красивая резьба готического стиля.

- Светло-желтые, мэйс Вирт. Чем старше я становлюсь, тем больше душа тянется к цвету солнца. Вы уверены, что вам хочется жить тут как в гробу?

Совсем не уверена, но...

- Да, - кивнула. - Тут спокойно, ни единого проблеска не раздражает, мебель изысканная, как у господ, дорогущая, черепушки миленькие...

- Как вам будет угодно. Я передам мэйстрис Тимусии, чтобы тут прибрали.

- Нет-нет. Они опять каких-нибудь ужасных лент натащат! Я и сама не белоручка, приберусь.

- Примите мой совет, госпожа экономка, - нахмурился дворецкий. - Негоже вам заниматься работой горничных, не роняйте свой престиж. Если уж убираться, то магией, это не зазорно, сам граф так убирает свой кабинет и спальню, поскольку запретил туда входить кому-либо из слуг, даже госпоже Тимусии.

- Но я не маг, - приподняв одним пальцем цепочку с каким-то амулетом я качнула ее и бросила обратно в кучку.

- Ничего страшного, я помогу, и это останется между нами.

Пять минут понадобилось дворецкому, чтобы, не двинувшись с места, отправить куда-то мини-порталами испорченные амулеты, запихнуть мятые и рваные клочья в корзину у камина, собрать бумаги в аккуратные стопки, поставить книги обратно на полки и в завершение всего одним заклинанием убрать отовсюду слой пыли и паутину с потолка и углов. И пусть после у старика тряслись руки от напряжения и стекала капелька пота со лба, но я тоже так хочу!

Увы, что не дано, то не дано. Я лишь завистливо вздохнула и поблагодарила за помощь.

- Мэйстр Чесс, того, что я не владею магией, никак не скрыть, - сказала я чуть позже, когда мы расположились на отдых в кожаных креслах у холодного невычищенного камина, сложенного из черного камня, структурой и мерцанием напоминавшего гранит. Пепла в нем было так много, что он высыпался на каменные плиты пола. - Как я буду справляться с сомнамбулами, если даже мэйстрес Зан... Заг...

- Не мучайтесь, мы все зовем старшую горничную по имени, - улыбнулся мой собеседник.

- Если даже Тимусия не способна командовать всеми? Вы же понимаете, что Лин не будет меня слушаться?

- Будет, если ей прикажет милорд, а он в случае необходимости отдаст такой приказ, я даже не сомневаюсь. Кроме того, у вас будут специальные артефакты для управления сомнамбулами.

- Но я не маг, как я смогу ими пользоваться?

- Для этого не нужно быть магом, все сделает заклинание, вложенное в артефакт. В том-то и заключается его ценность как артефакта. Вам нужно будет лишь механически привести его в действие. Вам покажут и расскажут. Хотя, конечно, учитывая сегодняшний конфликт, вам придется еще сложнее в замке. Но, дорогая мэйс Вирт, если бы вы знали, как я рад, что хоть кто-то поставил на место нахалку Лин! - старик наклонился вперед и, поймав мою руку, горячо пожал ее. - Вы можете во всем расчитывать на мою помощь, мэйс!

- Вы можете звать меня Тайра, мэйстр Чесс, - поспешила я закрепить наш союз.

- Благодарю за честь, - привстав, поклонился старик. - А вы можете звать меня дедушка Энхем. Жаль, что в силу моего возраста я могу быть для такой чудесной мэйс только кем-то вроде дедушки.

Такими темпами я обзаведусь здесь целым букетом родственников! - усмехнулась я про себя. Бабушка Зим, тетушка Шой, теперь вот дедушка Энхем. Что ж... Лучше, чем никого. Я так слаба в этом мире магов, что мне не хватит никаких денег купить одновременно жизнь и свободу, и опираться я могу только на тех, кто может тут больше, чем я. В конце концов, король на шахматной доске - почти такая же слабая фигура, как пешка.

До вечера мы успели осмотреть заброшенный третий этаж, где когда-то жила обширная семья Воронов, спуститься в кладовые, попить чаю с тетушкой Шой. От поросят на вертеле уже ни косточки не осталось, что меня порадовало: все-таки тут есть обитатели, а значит, тотализатор запущен не зря.

Напоследок дворецкий вывел меня в пустынный внутренний двор с заглохшими фонтанами и сухими клумбами: в замке не осталось ни садовника, ни садовниц, а остальным было не до красоты.

- Он умирает, мэйс, - печально молвил дедушка Энхем, оборвав сухую головку цветка.

- Кто?

- Наш драгоценный замок. Сердце Орияр-Дерта бьется всё реже.

- Но почему?

- Никто не знает причины, даже хозяин. Может быть, потому, что здесь нет ни одного айэ. Известно, что теневой народ хранит дома и земли, если они им полюбятся. Здесь же... Может быть, молодому лорду что-то известно, но он никому не говорит, носит в себе. Но мы-то видим, как его что-то гнетет. И не королевские дела тому причиной. Вне Орияр-Дерта молодой граф совсем другой. Ох, простите старика, совсем вас заболтал. Просто я очень не хочу, чтобы вы покинули нас, не успев узнать и полюбить.

Ну это вряд ли. Сдаваться я не собираюсь. До приезда Лин - точно. Хотя жаль, что теневой народ мне не поможет. Матушка Зим говорила, чтобы я в первую очередь нашла их, а тут такой облом.

- Что еще важного я должна узнать, дедушка Энхем, прежде чем окончится мой испытательный срок? - улыбнулась я.

Старик на миг задумался.

- Простите за прямоту, Тайра, но совет один: не пытайтесь соблазнить молодого графа. С остальным вы справитесь.

- Соблазнить?! - возмутилась я. - У меня обет! Мужчины меня не интересуют. Но даже если бы интересовали, я - старуха для милорда, старше его на шесть лет с хвостиком!

- С хвостиком, - фыркнул Энхем и, улыбнувшись, махнул рукой. - Ох, уж эта молодость! В таком случае сформулирую иначе: не поддавайтесь на обаяние нашего молодого хозяина. Не влюбляйтесь. Тогда вы будете в безопасности.

Хм... Неужели, замок особо опасен для юных девушек, положивших глаз на Ворона? И особенно, если им не исполнилось двадцати пяти лет? И чем вызвано ограничение в двадцать пять лет?

Последний вопрос я нечаянно озвучила,и старик, уже шагавший к выходу, ответил:

- А, вы всё о загадке сомнамбул? Я тоже задумывался об этом, но не нашел разгадки. В магии нет никаких возрастных ограничений.

- Почему же? Даже мне известно, что полное раскрытие потенциала и, следовательно, инициация мага наступает в двадцать один год, как у мужчин, так и у женщин.

- Нет, это никак не связано, - отмахнулся дворецкий. - Некоторым жертвам не исполнилось и восемнадцати, а большинство из пострадавших девушек - простые люди без зачатков магии. Никакой закономерности. Даже верхнюю возрастную планку мы установили наугад, исходя из того, что все жертвы младше, но никакой гарантии... - он осекся и закашлялся. Вот и проговорился. Старик тяжело вздохнул, признаваясь: - Точнее, есть небольшая вероятность, что проклятие не имеет ограничений по возрасту, просто мы не понимаем, с чем имеем дело. Но хозяин уверен, что вы не пострадаете.

- Почему?

- Потому что вы - смесок айэ, пусть с очень сильно разбавленной и спящей кровью. На айэ проклятия не действуют.

Ну, хоть такая сомнительная радость за весь этот бесконечно долгий день, а то я весьма обеспокоилась - ведь моему телу, унаследованному от Тиррины Барренса, далеко не двадцать пять. И вновь я вспомнила справочник разумных магических существ.

- Мэйстр Чесс, а проклятие не может быть связано с возрастом силы у демонов?

Старик аж покачнулся, едва успев схватиться за спинку кресла, обернул побледневшее лицо. Губы у него тряслись.

- Вы... вы слишком умны и проницательны, мэйс Тайра. Даже не верится, что вы только недавно приехали из какой-то северной деревни. Не говорите никому о своей догадке, кроме милорда.

- Ничего особо умного и проницательного я не сказала. Возраст силы у демонов, или по-нашему совершеннолетия, известен почти каждому, кто умеет читать, он даже в сказках упоминается. Это первое, что пришло в голову, учитывая близость Нижнего мира.

- Ох, мэйс. Возможно, проклятие и демоны никак не связаны, пока нет тому никаких доказательств. Но если это так... Если демоны сумели атаковать нас даже в этих древних стенах, то твердыня Орияр-Дерта впервые с времен основания дала трещину. Или наш господин, что одно и то же... - почти беззвучно договорил Энхем, после чего ни звука не проронил до самого крыла с кабинетами.

Лишь там он снова повернул ко мне посеревшее от переживаний лицо.

- Вы смелая и неординарная девушка, мэйс Вирт. Как бы мне ни хотелось, чтобы вы остались у нас, но вынужден честно признать: тут слишком опасно. Лучше вам уехать, пока не поздно, ведь даже кровь айэ может и не защитить вас. Проклятие обходит все наши защиты, как мы ни стараемся. Кто знает, как его усовершенствуют враги? Я прибавлю пять золотых к сумме, которую обещал вам господин, чтобы вы не жалели об упущенной якобы выгоде, и похлопочу о том, чтобы вы получили самое достойное место в столице. У нас, дворецких, свой тайный клуб. Вы получите зарплату больше, чем здесь, и, самое главное, будете в безопасности.

Как дочь своего отца, я бы согласилась с таким коммерчески выгодным предложением. Но вот в чем беда: мне нужна была защита от демонов, и по иронии судьбы именно здесь, в опасной к ним близости, я могла ее получить. Какое-то там проклятие может не дотянуться, а вот если я уеду, то натравленный именно на меня и разозленный неудачей демон вполне дотянется.

Ну, и еще: не могла я теперь позволить, чтобы какая-то Лин восторжествовала и по-прежнему царила здесь и доводила до слез маленькую Белинку.

И третья причина: мне не понравилась столь разительная перемена дворецкого, то страстно желавшего, чтобы я осталась, то готового на какие угодно обещания, лишь бы я уехала. "Убийца - дворецкий", - вспомнила я земную шутку. И он тоже маг, наверняка сильный, если его непонятной для меня угрозы даже Лин испугалась.

Нет, так быстро я не сдамся. Если и уеду, то не сегодня и даже не завтра. Сначала получу ключи от замка, компенсацию от графа и деньги от тотализатора. И к черту проклятия!



***





Казалось, после всех передряг и хлопот я буду спать как убитая и заколоченная в самом глухом гробу, но я ворочалась на простынях, - к счастью, их заменили на белые, - и не могла глаз сомкнуть от усталости и обилия информации.

Это была плохая идея - выбрать покои сбежавшего некроманта.

Комната казалась живой. В кромешной темноте моргали крохотные глаза скелетиков на столбиках кровати, мерцали руны и арабески узоров, проступивших на тяжелых занавесях, подмигивали амулеты, вставленные в пустые рамы мертвых картин. Как ни был слаб этот зыбкий свет, он отражался на свежем белье, и кровать казалась серым картоном, упавшим в лужу чернил.

Но хуже всего - слышать подозрительные шорохи в глубине комнат, иногда к ним добавлялись неразборчиво бубнящие голоса.

В первую ночь я попыталась отдернуть тяжелые портьеры и впустить хотя бы свет звезд в комнату, но звезд не было. Как и говорила Белинка, ночное небо Орияр-Дерта своим темно-багровым цветом напоминало освежеванный труп. С тех пор я не трогала шторы и зажигала свечи. Самые обычные, потому что управлять магическими светильниками могли только маги или специальные амулеты, которые мне никто не догадался выдать.





Глава 13. Дело об амулете





А в первое утро, наступившее для меня по милости графа не так уж и рано, за дверью вместе с Белинкой поджидал сэр Кенз.

- Госпожа экономка, уделите мне минуточку, - заговорщически подмигнул зеленоглазый рыцарь.

Тотализатор!

Я оглянулась на свои покои, на дверь спальни, за которой уже возилась Ания, прибирая постель, и решительно ступила в коридор и закрыла за собой дверь.

- К вашим услугам, сэр Кенз, - кивнула я, устремляясь к эркеру в конце коридора. Там нас точно никто не подслушает. - Белинка, подожди меня тут.

Девчонка наблюдала за нами, вытянув цыплячью шею, но потом, покраснев, резко отвернулась - как раз в тот миг, когда Кенз, склонившись к самому уху прошептал мне:

- Тридцать золотых наши, мэйс Вирт! Вчера ставили на то, что не видать вам ключей от замка.

- Ого! - я резко зауважала зеленоглазого балбеса. - Как тебе удалось?

- Я бы сам столько игроков не раскочегарил бы, но взял в долю тетушку Шой, и она еще за обедом убедила всех, что вы сбежите. А потом ваши ставки упали ниже Нижнего мира после стычки с Лин. Вот сегодня мы и поделили выигрыш на четверых.

- То есть, как это на четверых? - нахмурилась я.

- Вы, я, Шой, Энхем, - рыцарь загнул четыре пальца, оставив большой этаким намеком на лайк.

- Мэйстр Чесс ставил на меня? - хмыкнула я.

Так вот почему дворецкий так добр и ласков! Дедушка, тоже мне. Игрок! И кухарка туда же.

- И где мое золото? - сощурилась я.

- Тут! - парень вытащил из кармана тощий кошель, звякнувший металлом. - Ваши десять.

- У тебя плохо со счетом, сэр Кенз.

- Все хорошо у меня со счетом, - оскалился этот скупой рыцарь. - Я одолжил вам пять руний для ставки? Одолжил. Без залога, причем. Тридцать пополам минус пять. Твоих десять.

- Э, нет. Держатель ставок не имеет права ставить сам. Забыл? По моей душевной доброте я согласилась принять тебя на внештатную работу с выплатой зарплаты треть от выигрыша. Так? Это десять руний плюс мой долг пять золотых. Итого - твоих пятнадцать, и ни рунией больше.

- А мои проценты с этих пяти руний? - возмутился гнусный ростовщик.

- Сто процентов накрутки за сутки? Это грабеж! - яростно зашипела я. - Такого условия не было озвучено в момент сделки, следовательно, твои требования бесчестны! Так значит, да? Ну тогда ты уволен. Я найму на эту работу кого-нибудь другого. Ту же матушку Шой, например.

- С ума сошла? - лаского осведомился грабитель. - Она - наш лучший подсадной игрок!

- Тогда Белинку! Она честная девушка, лишнего не возьмет.

- Тогда та же Шой тебя придушит, если узнает. За растление малолетних. Ладно, так и быть, проценты брать не буду. Держи свои пятнадцать руний, жадюга.

И нахал сунул в мою ладонь тот же кошель. Я развязала мешочек, высыпала на ладонь, пересчитала. Пятнадцать. Моя месячная зарплата.

- Ты говорил, тут было десять.

- Врал, - широко улыбнулся Кенз. - Попытаться-то стоило. Интересно было посмотреть, как ты будешь трепыхаться.

- Трепыхаться?! Да я обломала тебя по всем статьям! - гордо вздернув голову, я вернула парню свой кошель со всем выигрышем. За время нашей болтовни я уже продумала следующий ход. Формулировка должна была быть обтекаемой, чтобы не упоминать Лин и тем более не проболтаться о подозрениях против меня. - Держи, тотализаторщик. Это моя ставка на то, что я останусь в должности и через неделю.

- Принимается! - подбросив брякнувший мешочек на ладони, Кенз спрятал его обратно. - Слушай, может, я тебе еще одолжу столько же для ставки?

- Ты так уверен во мне?

- Ну-у... - протянул он, - На твоей стороне две очень влиятельных фигуры: Энхем и Шой. Да и ты сама же говорила: кто не рискует, тот не живет, а существует.

- Нет, Кенз. На этот раз я не так уверена в себе, чтобы брать в долг. В любом риске главное - вовремя остановиться.

И я поспешила к ожидавшей меня Белинке. Эх, с кем-то бы поспорить, что на этот раз Кенз поставит против меня. Все равно он получит свою треть, если я выиграю. Не много ли я ему отстегнула? Много. Но для меня важнее, чтобы этот пройдоха, невзирая на махинации, делал всё, чтобы я продержалась в замке как можно дольше.





***



Это было единственное утро, когда мне дали выспаться. А потом началось обучение. После трех лет безделья на меня свалилось так много работы, что я чувствовала себя муравьем, на которого упал кирпич.

Я вставала до рассвета, чтобы открыть кладовые и выдать кухаркам продукты, полотенца и утварь. Затем шел черед горничных: распределение работ между живыми и спящими. Последних оказалась целая армия: почти полсотни. Когда меня окружили бесстрастные расслабленные лица с полузакрытыми бессмысленными глазами, я изрядно струхнула. Вся эта толпа снова шла в кладовые, где женщины получали белье, полотенца, щетки, метелки и всевозможный скарб от мебельных чехлов до драгоценных ваз.

Весь день я моталась по замку от подвалов до крыши, контролируя ход работ. После ужина, когда горничные прибирали трапезную и готовили спальни, и уже поздним вечером я принимала инструменты и закрывала кладовые. А ведь надо было еще внести записи в гроссбухи, сделать заказы на инвентарь, ткани и белье и проверить счета. Спасть я ложилась последней из слуг. Так что мне было уже без разницы, какого цвета стены в моих покоях.

Я чувствовала себя директором клининговой компании. Если вернусь, запросто открою свою фирму. Вот папа обрадуется, что его дочь войдет в бизнес самостоятельно, без его помощи.

Распределение работ я спихнула на старшую горничную, решив, что ей лучше знать способности подчиненных, пределы их аккуратности и систему наказаний. К тому же, мэйстрис Тимусия умело управлялась с амулетом управления сомнамбулами, в отличие от меня. Кто ж знал, что именно тут меня поджидает засада?

Требовалось, взяв артефакт управления снами, сосредоточиться и представить работающую сомнамбулу. С воображением у меня всегда было неплохо, но держать картинку перед открытыми глазами в то время, как девушка с мертым лицом стоит перед тобой истуканом, у меня долгое время не получалось. А если закрыть глаза, то еще хуже: я не могла представить и девушку, и фронт работы.

Обучала меня сначала старшая экономка. Знакомство со старой грымзой вышло не менее фееричным, чем с молодой, только с обратным знаком.

- Это правда, что вы оттаскали Лин за волосы? - спросила эта немолодая женщина с постным, как засохшая церковная облатка, лицом. И недовольно поджала тонкие губы.

- Что вы, мэйстрес Заримандрис, я всего лишь ударила ее рукой... - я подняла руку и задумчиво оглядела тоненькие пальчики, - ... и ногой.

Челюсть грымзы отвисла, но она тут же опомнилась и поджала ее.

- Что ж, мэйс Вирт, не скажу, что полностью одобряю ваши методы, но... думаю, мэйс Игви заслужила, - злорадно сузились ее глаза мышиного цвета. - Я полностью в вашем распоряжении и готова рассказать вам все, что пожелаете. Вы можете рассчитывать на мою помощь в любом вопросе.

Какая щедрость!

- Разумеется, мэйстрес Заримандрис, - я опять, к своей гордости, выговорила ее зубодробильную фамилию без запинки. - Я ценю ваше рвение и желание безукоризненно выполнять приказ милорда.

После ее провала как учительницы, за мое обучение управлению сомнамбулами взялся дворецкий. Но и тут мы недалеко продвинулись, хотя пытался помочь искренне, а не просто делал вид.

- Дедушка Энхем, кажется, я поняла, почему вас не понимаю, - не выдержала я. - Вы все маги, для вас непривычно пользоваться артефактом там, где вы делаете это с помощью собственного искусства. Вам он непривычен так же, как мне. Может, будет лучше, если за дело возьмется не маг, а человек, умеющий пользоваться этой дурацкой фиговиной?

- Это мысль! - обрадовался старик и с облегчением меня бросил.

Увы, простых людей, обученных управлению артефактом, во всем Орияр-Дерте не нашлось. Ни к чему было кого-то обучать, не требовалось это раньше.

Тогда привлекли сэра Гринда, после него - сэра Кенза и даже мастера Дэниша, того самого, который встречал наших с Кензом осликов на въезде в крепость. У него я невинно так поинтересовалась:

- А что, мастер Дэниш, сигнализация больше не сбоила?

- Что значит сбоила? Она и была, и есть в полном порядке.

- Да что вы говорите? А почему вела себя как сломанная?

- Потому, что с вами, мэйс Вирт, попытался проникнуть подарочек от вашей знакомой.

- Как интересно! И что за подарочек?

- Не знаю, его выловил милорд, мне не довелось увидеть.

Бедный Бобик. Мне стало совсем грустно. Все-таки у меня оставалась надежда заполучить подарок айэни Зим и понять, наконец, зачем она его мне всучила.

Кстати, у Дэниша тоже ничего не вышло с моим обучением. Еще бы, он же тоже некросдвинутый. Причем, этот тип так громогласно возмущался моей тупостью, что на шум явился сам Ворон. На такие вопли и стая демонов слетелась бы, не только хозяин замка.

- Что происходит?

- Вашу экономку невозможно обучить, милорд, уж простите, - возмущенно пробасил Дэниш. - Она не может повторить простейших упражнений! Или артефакт отказывается работать в ее руках.

Печалька и грустька.

- Дай-ка мне этого саботажника, - граф протянул руку, и в его широкую ладонь уютно улегся плоский и гладкий как голыш, камень в дизайнерской оправе из кожаных ремешков и серебряных проволочек. Ворон покрутил его, подбросил в ладони. - Ты потерял дар, Дэниш? Камень совсем пустой. Из него такой же артефакт, как из речной гальки.

- Но милорд, я только что демонстрировал мэйс Вирт его действие, и уровень силы был в норме, как у полного!

Ворон, нахмурившись, еще раз осмотрел камень, провел длинным пальцем по жилкам оправы. Хмыкнул:

- М-да. Кто-то ловко перемкнул заклинание вот тут, почти незаметно на первый взгляд. Теперь видишь?

Маг-привратник склонился над ладонью графа, присвистнул:

- Ого, как интересно! Получается, это я сам подпитывал камень, а получал эхо, будто артефакт полон! Естественно, в руках простого человека камень не работал! Простите, мэйс Вирт, беру все свои упреки обратно.

- Как у вас всё просто, - проворчала я. - Хочу - оскорбляю, хочу - обратно оскорбления беру. Обида - как камень, брошенный в глину. Даже если вытащить камень, след останется.

- Но вы же не глина.

- Вот именно! Я человек, и забыть обиду куда сложнее, чем засыпать ямку в глине.

- Не старайся, Дэниш. Мейс Вирт предпочитает засыпать ямки не словами, а золотом. Не так ли? - чуть презрительно сказал граф.

Я вспыхнула. Это он не может простить мне пяти золотых, которые я вытрясла в первый же вечер?

- А если и так? - я гордо вскинула подбородок. - Разве это более позорно, чем обижать тех, кто не может защититься и ответить?

Серые глаза некроманта потемнели. Отлично, значит, дошло.

- Ступай, Дэниш, - приказал он. - Узнай, кто дал мэйстрис Тимусии этот камень. Я сам объясню мэйс Вирт, как пользоваться артефактом.

Но об артефакте даже речи не зашло. Едва за привратником закрылась дверь, некромант, сузив в негодовании глаза, спросил:

- Вас обижает правда, мэйс?

- В чем правда, милорд? В том, что вы необоснованно обвинили меня в жадности?

- А разве вы не алчны, как обычная простолюдинка?

- Вы считаете, что простые люди алчны, только потому, что родились не в семье аристократов? Или вы хотите сказать, что среди знати не бывает жадных до потери разума аристократов? - тут я хотела напомнить об опекуне Тиррины, но вовремя прикусила язык. - По-вашему, благородство происхождения равно благородству души? И среди лордов не бывает мелочных скупердяев, готовых удавить за пять золотых? - опомнившись, я опустила глаза и присела в реверансе, - Простите, милорд.

- Кто бы знал, как вы бесите меня, мэйс Вирррт! - прорычал некромант.

О да. Я бесила его с самого первого момента знакомства. Взаимно.

- Так зачем нанимали, если я вас так раздражаю, милорд?

- И ваше занудство бесит! - повторил некромант и рухнул в соседнее кресло. - Послушайте, мэйс, не пытайтесь меня злить. Поверьте, злой некромант - это не пастушонок со свирелью. Это тварь хуже демона.

- Что может быть хуже? - содрогнулась я, вспомнив лоснящиеся рога и хвост потусторонней, нечеловечески красивой твари.

- Неужели вы когда-нибудь видели демона? - тут же прищурился некромант. - Где?

- Видела, и совсем близко. В особняке графини Тиррины Барренса.

- Ах да, я и забыл... И как он вам? Понравился?

- До обморока. А вы нашли тех, кто его вызвал, милорд?

- Вычислил, - досадливо поморщился некромант, и я поняла, что ничего он с виновником сделать не смог, и тот остался безнаказанным. Жаль.

- А убийцу ундины?

- Это те же маги-заклинатели, и они вне досягаемости. А вы слишком любопытны мэйс.

Я распахнула глаза пошире.

- Но как же не полюбопытствовать, ваше сиятельство! Для меня столкнуться с такими ужасами - настоящее приключение!

- И это я слышу от дамы, с рождения жившей по-соседству с порождениями северной нечисти, от дамы, в одиночку пересекшей почти всю страну с севера на юг? Да, кстати... Может быть, вы все-таки ответите на вопрос: кто вы на самом деле, мэйс?

Я закатила глаза. Опять он за свое!

Но ответить не успела: вернулся Дэниш.

- Милорд, амулет для госпожи экономки мэйстрис Тимусия взяла у мэйс Игви. Именно Линн работала с восстановлением магического резерва амулетов. Я принес новый.

- Понятно. Благодарю, Дэниш, можешь идти.

Но после ухода мага граф не торопился передать мне новый амулет.

- Я достаточно изучил вас за эти дни, - сказал он. - Вы хваткая девица, не теряетесь ни в какой сложной ситуации и совсем не похожи на деревенщину. К тому же, вы не просто грамотная, а образованная.

Льстец. Ну какое особое образование нужно, чтобы уметь умножать и делить? Тут даже косинусы с тангенсами применить некуда!

- Знаете, в чем разница? - некромант улыбнулся уголком губ. Эта полуулыбка очень шла сероглазому, как луч солнца пасмурному небу.

- А она есть? - спросила я.

- Безусловно, - кивнул лорд. - Разница не только в умении задавать нужные вопросы и находить нужные сведения, но систематизировать знания так, что ответы приходят сами. Грамотный потребляет, а образованный возвращает больше, чем взял, он воссоздает мир, как вы за какую-то неделю сумели вернуть в замок что-то большее, чем чистота и порядок. Дом дышит иначе.

- Еще бы, столько вековой пыли накопилось! - фыркнула я. - И проветривать надо почаще!

- Будь в вас хоть крупица магии, - невозмутимо продолжил некромант, - наша Школа Ока вцепилась бы в вас, сожрала с потрохами и срыгнула бы уже идеального бойца. Я потому и удалил мэйс Игви, что испугался за ее красивые глаза и локоны. Не ей с вами тягаться, - Ворон подбросил артефакт, сверкнувший в лучах солнца, поймал и крепко стиснул в кулаке. Серые глаза предвкушающе прищурились. - Но она вернулась. Со свидетелем. И через полчаса я получу от нее полный доклад. Я еще не знаю, с чем приехала Лин, но решил дать вам последний шанс признаться... Это же так просто - сказать правду, Тиррина Барренса.

- Вы мне льстите, ваше сиятельство. Из меня такая же графиня, как суп из сапога.

Выражение глаз некроманта неуловимо изменилось, и взгляд стал задумчиво-оценивающим. Эй! Не надо на меня так смотреть! Не знаю, что за мысль у него шевелится, но она очень, очень плохая! Опасная!

Я состроила самую тупую гримасу из подсмотренных в "Дом-2", чихнула и вытерла нос рукавом. Поковыряться ногтем в зубах, что ли?

- В конце-концов, король все-равно заставит меня... и еще неизвестно какую дрянь подсунет... - пробормотал граф себе под нос, не спуская с меня хищного взгляда. - А вы хотели бы стать графиней, мэйс Вирт?

- НЕТ! - шарахнулась я. - Свят-свят! Ни за что!

- Хм... - опешил наш красивый и богатый. - И почему?

Я взяла себя в руки.

- Во-первых, у меня обет. Во-вторых, это пожизненная каторга, милорд. Хотя графини-то у вас долго не живут, говорят. А так я отработаю полгода-год, скоплю денежек на свой домик, да на петушков еще, и уволюсь. Так что не надо мне ваших милостей, премного благодарна. Хороши жемчуга, да не в коня корм.

Ворон поскрежетал зубами, но тоже взял себя в вороньи когти. Резко поднялся, отшвырнул стул.

- На петушков?! Графскую корону променять на петушиный гребень?!

- Так на боевых же, не на простых, - дрожащим шепотом поправила я.

- Подумать только! - прошипел он сущей змеей, хотя пернатый же. - Мне, графу Орияру, потомственному некроманту в двадцать пятом поколении, Черному Ворону его Величества, отказала какая-то... селянка безродная, старая дева!

Я потупилась, нервно теребя край фартука:

- Так вы еще и не предложили толком, ваше сиятельство (где цветы? где конфеты? Где преклоненные колена и страстный взгляд?). Это же так просто у вас было, подразнить деревенскую девку. Вам, господам, скучно, вот и тешитесь. Я-то свое место знаю, милорд. И еще... - я вскинула голову и с вызовом посмотрела в лицо этого спесивого аристократишки. - Если я и выйду когда-нибудь замуж, то уж точно не по чьему-то приказу, и не за титул, а только по велению сердца - за любимого.

И тебе это не грозит, некромантик, - договорила я дерзким взглядом. Ух! Если выберусь из этого гребаного мира, подамся в актрисы. Правда, папа не одобрит...

- Ступайте в свои комнаты и никуда не выходите. Вас пригласят для беседы, мэйс Вирт, - зло отчеканил лорд Дэйтар и покинул поле боя.





Глава 14. Свидетель





В зале малых приемов стоял тонкий запах навоза и болота, хотя блистательная Лин Игви успела освежиться с дороги, надеть одно из своих роскошных порноплатьев и уложить волосы, еще темные от влаги - видимо на бытовое заклинание сушки уже не хватило времени. Красавица стояла в пяти шагах от графского кресла, гордо подняв голову и в ее глазах светилось торжество.

Я была спокойна как удав. Моя вера в силу и знания Матушки Зим была достаточно велика. Если уж она вложила в мою голову массу сведений за несколько часов, если я как наяву "видела" край, в котором никогда не была, слава Небесам, то вряд ли эти сведения на сто лет расходились с действительностью. Хотя кто ее знает, эту древнюю айэни.

Но не могла же колдунья не знать, с кем имеет дело. Не могла же она предположить, что левая рука короля не обладает даже костным мозгом, и что некромант-параноик не начнет шерстить мою легенду вдоль и поперек.

В любом случае, изменить что-либо я не в силах, так зачем нервничать?

Моя невозмутимость была вознаграждена прикушенной губой красотки.

За ее спиной возвышался незнакомый мне рыцарь, тоже свежепомытый, сиявший чистейшими льняными волосами, перетянутыми кожаным ремешком. На запястье левой руки, положенной на оголовье меча, виднелись глубокие следы чьих-то когтей, явно не безобидной киски. На них весьма неодобрительно поглядывал лекарь, пристроившийся за конторкой секретаря.

Сам лорд Орияр, развалившись в кресле за столом, поигрывал чертовым амулетом.

- Рассказывай, Лин, - кивнул некромант.

- Вот план местности, милорд, - магичка положила на край стола свиток пергамента.

Ну, этим меня не взять. Благодаря гребешкам матушки Зим, карта с ориентирами всплывала перед моими глазами, как живая, при одной только мысли о ней.

- Я ценю твой труд, но лазутчика всегда готовят перед забросом в лагерь противника, потому вряд ли это нам что-то даст, - граф не прикоснулся к свитку, на котором виднелись следы торфа или чего похуже. - Сразу со свидетеля начнем, или тебе еще есть, что сказать? Что там с деревней Счастливая Подкова?

- Форпост это. Деревень у северной границы не бывает, только крепости с мощными стенами. Но там четыре Счастливых Подковы, милорд. Четыре! И все погибли этой весной, тут ваша экономка не врала. И насчет неизвестного мора не врала. Но она не могла выжить. Там никто не выжил.

- Такая крупная брешь в обороне Севера? - изумился граф. Даже вскочил, швырнув амулет на стол, и начал мерить шагами кабинет. И лицо его стало очень мрачным. Таким же, как бывало у моего отца, когда он узнавал о неожиданном банкротстве очередного делового партнера.

А ведь Ворон, как рука (или крылья?) короля, обязан был знать о таких вещах. Он не генералиссимус, конечно, но, насколько я знаю его роль в кабинете королевских министров и советников, он - щит от темных сил Нижнего мира. Значит ли это немилость? Некомпетентность? Как интересно!

К чести некроманта, он быстро справился с осознанием собственной ничтожности.

- Мэйс Вирт, так в какой Подкове, вы жили?

- В Счастливой, милорд.

- Но их четыре.

- Остальные три Несчастливые, - дернула я плечом. Что тут, мол, непонятного?

- Но мэйс Игви утверждает, что они все назывались одинаково.

Я посмотрела на них с жалостью.

- Ну сами посудите, милорд. Как бы их различали? Они трапецией стояли, узкой стороной к северу, но наша была самой дальней, потому и Счастливая. До нее волны набегов обычно не добирались.

- А на карте королевства указан единственный форпост с таким названием, - граф взял с полки большой рулон с картой, расстелил на столе. Рядом, не прикасаясь руками, одним только взглядом развернул загвазданную схему, полученную от Лин. Нахмурился, поглаживая идеально выбритый подбородок. - Не понимаю. Такого просто быть не может! На карте нет трех крепостей! Они точно существуют?

- Мы видели развалины, - сказала Лин. - Четыре штуки.

А ее спутник, прочистив горло гулким кашлем, добавил:

- Они стояли так близко друг к другу, что рукой подать, потому и выкосило там всех. И это наведенная порча, милорд. А Подкова - это комплекс из четырех приграничных оборонительных сооружений, немудрено, что одно название. И, ваше сиятельство, мне показалось, когда-то внутри комплекса что-то было, крепости охраняли не только границу, потому и нужда была именно в такой конструкции. Но сейчас в центре между сгоревшими крепостями пустошь. А с названием - это как башни Орияр-Дерта начали бы спорить, какая из них - Орияр-Дерт. Местные заморочки. Спор, у кого жизнь в Подкове счастливее. Я так полагаю.

- Благодарю, сэр Арчи. Мэйс Вирт, а вы что скажете? Что было в центре?

- Там всегда было болото, - ответила я без запинки, словно мне прямо в мозг кто-то диктовал. - Небольшое, но гиблое. Мы туда даже за клюквой не ходили. Проклятое место.

Знания всплывали в моей голове по мере надобности. Разворачивались, как свернутая пружина. Хочу такую шпаргалку в универ.

- Значит, именно ваша крепость была Счастливой?

Ну какая тебе разница?

- Конечно! - я гордо вздернула подбородок.

Граф свернул свитки так же не прикасаясь, одним задумчивым взглядом. А я подумала, зачем Матушка Зим подбросила ему такую странную задачку? Ведь она могла придать мне любую внешность любой бродяжки. Но почему-то использовала именно трагедию двухмесячной давности на далеком Севере и имя Тайры Вирт. И почему нельзя было сказать графу прямо, мол, чувак, обрати внимание на эту дыру? Зачем эти заморочки? Ой, как мне не нравится, когда меня используют не просто вслепую, а еще и так изощренно!

- Зовите свидетеля, - граф кивнул слуге, ожидавшему у двери, и тот шустро подорвался с места.

Через минуту в сопровождении дворецкого в кабинет вошла моя мечта!

Выглядела она как высоченный, на полголовы выше Ворона, мужчина в военном мундире с эполетами, с короткой стрижкой темных волос, выдававшей человека, далекого от кулуарной жизни двора, где царила мода на длинные волосы. Подтянутый, стройный, не перекаченный, но с широким разворотом плеч, узкой талией, сильными руками. Это что касается фигуры. На вид мечте было лет тридцать. Лицо супергероя - мужественное, с живым взглядом карих глаз, волевым квадратным подбородком и высокими скулами. Губы жесткие. Такие решительно берут в плен. Даже я дрогнула от его быстрой улыбки, а Лин, судя по ее жадному взгляду и шустрому язычку, облизавшему губы, готова была накинуться на военного тут же в кабинете.

- Генерал Шармель, лорд Норис, барон Артейский, - представил его дворецкий.

Сколько имен у одного человека, надо же. Теперь я понимаю, почему мой опекун не дозволял мне и носа высунуть из особняка. Если тут такие бравые красавцы служат в самой дыре, то каковы же придворные щеголи? Ворона не считаем, он, как и король, вне конкуренции.

- Счастлив знакомству, ваше сиятельство, - генерал наклонил голову и по-военному щелкнул каблуками сапог со снятыми шпорами.

Граф пригласил гостя присесть (мы не удостоились такой милости), и они еще минут пять соблюдали этикет: как служба, не утомил ли портал, не изволите ли эля. Ох уж это церемонное Средневековье! Если бы папа так вел деловые переговоры, он бы разорился.

Наконец, выяснив, что генерал ежегодно объезжал с инспекцией все приграничные крепости и знал в лицо их гарнизоны, вельможные панове подошли к сути.

- Лорд Норис, знакомо ли вам имя достопочтенной дамы Тайры Вирт? - спросил некромант, причем, он даже глаз не скосил в мою сторону за все время прелюдии с генералом.

- О, да, разумеется! И не только имя. Я имел честь быть представленным дочери знаменитого в наших краях рыцаря! - воскликнул гость. И, одарив меня такой же стремительной, как весенний ручей, улыбкой, лорд-барон-генерал говорил уже мне: - Вы не представляете, мэйс, как я был счастлив, когда узнал от магессы Лин, что вам каким-то чудом удалось спастись от этого ужаса!

Тут, наверное, мне стоило выразить ответное восхищение или даже броситься на шею мечте. Но в моей флэш-памяти, полученной от колдовских гребешков, не было ни проблеска, связанного с такой примечательной фигурой, как генерал Норис Шармель. Значило ли это, что настоящая Тайра была так мало знакома с самим генералом, что не сохранила ни единого воспоминания? Или тут какая-то другая причина?

О том, почему и как айэни Зим смогла принять, сохранить и передать память погибшей девушки, я потом подумаю. А сейчас мне нужно как-то реагировать, потому что пауза стремительно разрасталась, и Ворон мрачнел и посматривал уж очень подозрительно.

- Я не помню вас, господин генерал! - решительно заявила я и, приняв независимый вид, отвернулась, успев заметить торжествующий оскал Лин.

Бравый красавец слегка покраснел, а в карих глазах появились растерянность и какая-то обида.

- Я понимаю, - тихим задушевным голосом произнес генерал Шармель, но по стиснутым кулакам видно было, какое удивительное и странное напряжение он испытывает. - Вы пережили страшную катастрофу, потерю всех родных. Я боюсь даже представить, что вам довелось пережить и как добираться до столицы. Но почему вы не обратились ко мне? Вы же наверняка проезжали Хольгред, где находится мой штаб.

- Я знать вас не знаю, ваше превосходительство.

- Но вы не можете меня не помнить! Вы же... Тайра, посмотри на меня. Это я, всё тот же Норис. Десять лет прошло, а ты простить не можешь. Это не я приказал пустить в суп твоих проклятых петухов-мутантов! Чем мне еще поклясться?

Петухи - мое изобретение, в этом я была уверена. Это не воспоминания настоящей Тайры Вирт, а затянувшаяся шутка. Вся моя интуиция орала: тут что-то не так. На чем меня пытаются поймать?

Мой взгляд скользнул по моей восхитительной мечте. Генерал как раз потянулся поправить воротник, и я обратила внимание на кисти его рук. Длинные ухоженные пальцы с подпиленными ногтями, кожа как у женщины, даже на вид мягкая и нежная. Руки человека, не привыкшего ни к тяжелой работе, ни к оружию. Руки художника, музыканта, актера. Мегере Лин очень далеко до Матушки Зим по части подлогов.

- Не знаю, кто вы такой, мэйстр, - сказала я, глядя в глаза моей мечты. - Но вы не генерал Шармель. Вы самозванец. Но сыграно хорошо.

Лорд Дэйтар изумленно вскинул бровь. Лин в досаде прикусила губу. Мой прекрасный шатен криво усмехнулся и развел руками, бросив ироничный взгляд на магичку.

- Это был самый ужасающий провал в моей карьере.

- Объяснись, Лин, - совершенно мертвым голосом сказал Ворон.

- С радостью, милорд, - моя персональная гадюка мгновенно оправилась и улыбнулась. - Вашим заданием было привезти свидетеля, знавшего в лицо мэйс Вирт, но там не выжил никто в этих четырех крепостях. Деревень близлежащих там нет. Гарнизоны снабжались централизованно, да еще скот держали. Но мы не могли вернуться ни с чем. Тогда сэр Арчи подал идею... Арчи, давай ты, не всё же мне отдуваться.

Снова гулко прочистив горло, светловолосый рыцарь пробасил:

- Идея простая: если форпосты находились в ведении армии, кто-то должен за ими командовать из высшего руководства, инспектировать. Я предложил найти любого командира, бывавшего в Подкове, и мы отправились в Хольгред. Там мы просеяли слухи и сплетни и узнали, что нам нужен генерал Норис Шармель. Но он занимался очисткой приграничных территорий и поисками следов порчи, чтобы исключить рецидив. Короче, он послал нас, милорд. Сказал, что Тайра мертва и невозможно, чтобы кто-то уцелел. И тратить время на опознание самозванки он не будет. И тогда Лин...

Магичка перехватила инициативу:

- Я предложила нанять актера, который сыграл бы эту важную шишку, и мой друг маэстро Виэль любезно согласился. Я надеялась, что поддельная Тайра купится на сходство маэстро Виэля с лордом Норисом, усиленное особенными травами, и проколется на мелочах, подтвердив то, чего быть не могло. Ну, не вышло, так не вышло, - Лин передернула плечами и едва не выскочила из платья с широким декольте. - Зато она заявила что вообще знать не знает генерала, а это ложь. Настоящая Тайра его отлично знает, и забыть такого эффектного красавчика невозможно.

- Это косвенные улики и совсем не то, что я ожидал, Лин, - вынес вердикт некромант, вытащил из ящика стола увесистый кошель. - Расплатись с маэстро и проводи в портальный зал.

- Но маэстро желал бы посмотреть Орияр-Дерт.

- Абсолютно исключено. Это военный объект, а не театр. Простите, маэстро Виэль. Надеюсь, вы меня поймете. Оплата ваших услуг и беспокойства более чем достаточна, чтобы компенсировать вам мой отказ. Благодарю вас.

Граф поднялся, давая понять, что аудиенция закончена.

Лин Игви под руку с поддельной моей мечтой ретировалась, а я едва сдержала облегченный вздох, и мое лицо было абсолютно непроницаемым, как и положено строгой старой деве. Но я зря радовалась. Лорд подвинул к себе чистый лист бумаги, магическое стило и, что-то быстро начертав, приложил печать. И некромантская предвкушающая улыбочка мне очень не понравилась, когда он сказал, свернув лист в рулон и протянув рыцарю:

- Сэр Арчи, немедленно разыщите настоящего генерала Шармеля и передайте ему мое послание.

- Будет сделано!

Когда рыцарь ушел, мы остались, как мне показалось, тет-а-тет с задумчивым некромантом, и я напряглась: уже усвоила, что ничего хорошего из нашего пребывания наедине никогда не выходит. И амулетом он опять игрался якобы в задумчивости, пропуская шнур через пальцы. Может, это вовсе не беспроводной пульт управления сомнамбулами, а какая-нибудь неведомая гадость? От этих магов всего можно ожидать. Боже, как хорошо, что в моем родном мире все просто и понятно, никакой магии, сплошные законы природы!

- Что связывает вас с лордом Норисом, мэйс Вирт?

Достал!

- Ничего. У меня обет, милорд. Меня ничего не может связывать с мужчинами, кроме чисто деловых отношений.

- Он правда так красив?

Тут мой мозг отключился и моим языком заговорили гребни Матушки Зим.

- Да. И его это бесит. Потому что все заворожены его внешностью, и ему постоянно приходится доказывать свой ум. Я никогда не приняла бы этого напыщенного болвана, накапавшего в глаза белладонны, за лорда Нориса.

- Так вот в чем дело, - понимающе хмыкнул некромант и, к его счастью, не стал комментировать,

Скажи он хоть слово, я бы взорвалась от ярости и страха. Потому что только сейчас, когда моим языком говорила чужая память, я до озноба, до ужаса осознала, зачем я понадобилась мерзкой колдунье Зим, в чьи паучьи лапы я так глупо и наивно попалась.

- Что случилось, мэйс Вирт? Что с вами? - Ворон заметил мой остановившийся взгляд. - Вам плохо? Эмилус, воды!

Притихший за конторкой лекарь, о котором все забыли, кроме графа, бросился ко мне с серебряным бокалом. Я взяла его дрожащей рукой и еле-еле сумела отпить глоток.

Господи. Старая ведьма решила, раз уж ей не удалось вернуть к жизни одну айэ - Тиррину, чья душа покинула это тело, то вернуть другую. Что добру пропадать? И внедрила в меня душу Тайры. Не просто чужую память - полноценное сознание. И только что я сама была оттеснена на задворки разума и не контролировала собственную речь.

Я схожу с ума. Привет, шиза. Боже, верни меня домой, к папе. Он всегда меня спасал, от всего мира. Но от чужого мира я должна спасать себя сама.

- Простите, мэйс, все это разбередило вашу душу, - с непритворным сочувствием сказал молодой лорд. Сейчас, ярко освещенный добравшимися до стола слегка пыльными веерами света, он казался чуть ли не двадцатилетним - юным и растерянным. Его не аристократически загорелая кожа зазолотилась, а взгляд стал мягким, обволакивающим.

"Я хочу признаться вам во всем, милорд. Помогите мне", - хотела я сказать. И не смогла. Язык как приклеился к нёбу.

- Отдохните сегодня, - сказал граф. - Мэйстрис Тимусия вполне справится с работой по замку.

- Благодарю, милорд.

Так, кажется, я снова контролирую свою речь. Надо этим воспользоваться.

- Прошу вас заменить мэйс Анию на Белинку.

- Ания не справляется с работой вашей личной горничной?

- Вполне справляется, и не только с ней. Она очень интересуется оставшимися бумагами вашего бывшего секретаря. Я застала ее копающейся в столе. И, кстати, куда мне деть эти бумаги?

- Я скажу архивариусу, пусть заберет.

- И еще одна просьба, милорд. Я бы хотела получить разрешение посещать библиотеку.

- Вас интересует что-то конкретное?

Не спросил, где я буду брать время на книги, и то хорошо. И наверняка ему будут докладывать, что меня заинтересует, потому я не стала скрывать:

- Я хотела узнать побольше об айэ. Хотелось бы знать, что случается со смесками. В моем доме было мало книг.

Прости, Тиррина. В твоей родовой библиотеке, частично сохранившейся в особняке, наверняка было много книг о волшебном народе. Просто я не знала, что именно они мне понадобятся.

- Конечно, вы получите все, что просите. Еще что-то? Может быть, хотите сменить покои? - смешливо блеснули серые глаза.

На чьи, интересно? - чуть не спросила я. Но мне показалось, лорд ждал именно такого вопроса, и я спешно помотала головой.

- Спасибо, меня имеющиеся вполне устраивают.

- Жду вас за ужином, мэйс, - граф кивком отпустил меня.





***



В полном раздрае я вышла из кабинета, стараясь не шататься и держать голову прямо. Ту самую, которую с таким тщанием расчесывала трижды в день последним оставшимся гребнем из подарков Зим. А ведь некромант сказал, что он безобидный. Какими же мощными артефактами были остальные?

Спасибо тебе, Ворон.

Если не считать первого месяца моего бытия в теле Тирры, то за три года моего существования в мире магии я еще никогда не была так близка к срыву. Я могла примириться с чужим миром, с чужой внешностью, но не с чужим сознанием в голове, которую за три года уже привыкла считать собственной.

Да, сомнений не осталось: айэни Зим пыталась возродить любую айэ, какую получится. Или Тирру, или Тайру. У них даже имена похожи! Так может и магия была одинаковой, так нужной ведьме Зим?

Белинка ждала меня, тихой мышкой спрятавшись за гардиной окна в коридоре, и на ее ресницах дрожали слезы.

- Что произошло? - спросила я, взяв протянутую ладошку.

Девчонка дернула острым плечиком.

- Эта вреднюга Лин сказала, что вы сегодня уедете. Вместе с этим... в эполетах.

- Не уеду.

- Или вас уволят и выкинут из замка с позором.

- Не уволят и не выкинут.

- Или вы сами убежите сломя голову.

- Не убегу.

- Правда?

- Правда! - я вытерла ей сбежавшую по щеке слезинку, обняла и поцеловала в макушку. - И не плачь на радость всяким Лин. Ты теперь - моя личная горничная, должна держать марку.

- Я? - девчонка вспыхнула радостью. Сущий ребенок. - Правда-правда? А что значит держать марку?

Ну да. Почта-то тут магическая, и такого явления как марка в этом мире не родилось. И такой болезни как филателия - тоже.

- Это у нас в Счастливой Подкове так штандарт называли. Его нужно держать высоко и не опускать ни в коем случае. Опустить штандарт перед врагом - значит сдаться.

- А-а... Это я понимаю. У нас сэр Эйрик - штандартоносец графа, ох, и важный! А это правда, что вы согласились стать внучкой дедушки Эйхема?

Моя обостренная интуиция взвыла пожарной сиреной.

- Это же не по-настоящему, - осторожно сказала я, наблюдая за реакцией Белинки.

- Как это? - расширились зеленые глазищи. - Вы же его называете дедушкой.

- У нас на севере это просто почтительное обращение к старшему. Но мы же не стали родственниками.

- Да нет же! - Белинка аж руками всплеснула от расстройства. - Значит, вы ничего не поняли! Это означает, что он вас принял в свою семью и оказывает покровительство старшего в семье, а вы можете прийти к нему в любое время за помощью и советом, и он не сможет вам отказать, он за вас взял ответственность перед Небесами. А еще это означает, что вы признали себя младшей, и обязаны помочь по первому его слову. А еще... - тут Белинка улыбнулась с робкой надеждой, - еще это означает, что вы можете назвать меня младшей сестрой, если захотите когда-нибудь и сочтете меня достойной, потому что я тоже названная внучка дедушки Энхема.

Как все сложно в этом их магическом мире! Вроде бы похоже на наш, а как всё вывернуто по-изуверски! Стоп. Граф Орияр называл айэни Зим матушкой, как почти все - и хозяева, и слуги - в особняке Барренса. Получаается, он признал ее чуть ли не родительницей? Как мне разобраться в этом ужасном мире, в его иерархии и силах?!

- А нельзя отказаться от такого названного родства и выйти из семьи?

- А зачем? - удивилась Белинка. - Это же союзная сила! Так целые кланы создаются, чтобы копить силу. А, вы же не маг, вам не понять, - и столько жалости было в ее взгляде, что я поежилась. Деликатная Белинка сразу перевела разговор: - А я теперь в ваших покоях ночевать буду, а не в общей комнате? А можно я за сундучком сбегаю и маменьке скажу, что я теперь - ваша горничная?

- Беги, конечно. И не торопись. Придешь после ужина.

И пострижешь меня. Может быть, это поможет избавиться от последствий колдовства. А ведь старуха говорила, что ее магия ко мне не пристает. Врала? Притупляла бдительность?

Взвизгнув от счастья, девчонка умчалась. Светлые Небеса, хоть кому-то сегодня хорошо.

А мне было так плохо, что я не рискнула усугублять шоковое состояние депрессивным интерьером моих апартаментов и решила забиться в какую-нибудь тихую щель, где никто не побеспокоит.







Глава 15. Замок вступает в игру





Книга вышла на бумаге! Купить в Лабиринте







Дорогие читатели! Здесь размещен анонс бонуса к первой книге Тирры. Бонус пишется только в подарок для покупателей моих книг и публикуется эксклюзивно на портале Литнет (Лит-Эре). Еще его можно получить в обмен на фото бумажной книги в домашнем антураже.



Тирра (бонус).

Судьба на выбор,

или

Некромантку не спрашивают




"Все в этом мире плохо, и моя смерть сделает его еще хуже". (с) Пессимист



Пролог


- Андрей Васильевич, какая неожиданность! - Главврач, нейрохирург престижной столичной клиники, поднялся из кресла при виде входящего в просторный и светлый кабинет светловолосого мужчины.

Конечно, секретарша доложила о том, что один из денежных мешков рвется с утра пораньше, но именно этот "мешок", широко известный в узких кругах господин по кличке "Коршун", является лишь раз в месяц для личных финансовых инъекций, и со времени его последнего визита прошло всего две недели.

Что его принесло? Наконец, образумился? И, как ни жаль, прекратит тратить деньги на содержание трупа?

Вошедший снял темные очки, и нейрохирург внутренне поежился: каждый раз под этим взглядом он чувствовал себя так, словно внезапно стал прозрачным.

Гость обладал очень яркими и пронзительными синими глазами и холодным прищуром бойца, привыкшего смотреть через прицел. Коршун и есть, не только по фамилии кличка.

Да и выглядел он гораздо моложе своего почти полувекового возраста - стройный, подтянутый, с фигурой атлета, явно знакомой с тренировками. Главврач точно знал, что его гость трижды на неделе стреляет в тирах и на полигонах, не считая занятий единоборствами. Такое ощущение, что бизнес для Андрея Васильевич - лишь прикрытие куда более важных дел.

- Самуил Вольфович, каюсь, не предупредил. Разрешите?

А вот голос гостя, в противоположность взгляду, был обманчиво мягким, бархатным, с легкой хрипотцой. Но Самуил прекрасно знал, какой сталью мог лязгнуть этот опасно обманчивый тип.

- Присаживайтесь, Андрей Васильевич. Что-то случилось?

- Как моя девочка? - вопросом на вопрос ответил Коршун и указанный стул занять не торопился.

- Как раз смотрел ночные данные, - главврач показал на лежавшие перед ним бумаги. - Никаких изменений в состоянии Тамары нет. Пульс и дыхание настолько редки и слабы, что улавливаются только приборами. Электрической активности головного мозга нет. Совсем. Ни всплеска за три года. Ее мозг мертв, Андрей Васильевич. Даже если предположить чудо, и она откроет глаза, все когнитивно-неврологические функции будут утрачены. Это овощ. Растение.

- Я даю вам мало денег на уход? - сощурились ярко-синие глаза гостя.

- Достаточно. Но...

В этот миг телефон на столе главврача зазвонил.

- Извините, - буркнул нейрохирург и приложил трубку к уху, но сразу отодвинул.

И даже от кресла для посетителей был слышен оглушительный женский вопль:

- Самвольфич! Коршунова очнулась!

- Иду! - Бросив трубку, врач вскочил, растеряно взъерошил ершик на голове, схватил зеленый халат с вешалки и судорожно начал напяливать, не попадая в рукава. - Она пришла в себя, Андрей Васильевич. Это невозможно! Невозможно! Но как, как вы узнали, что это случится именно сегодня?

- Приснилось, - совершенно серьезно ответил гость. - Распорядитесь, чтобы и мне выдали халат.

- Да, конечно, идемте!



* * *



Девушка, записанная в истории болезни как Тамара Андреевна Коршунова, содрогнулась всем телом и открыла глаза. И тут же закрыла, ослепленная висевшим над ней ярким квадратом.

Но этого мгновения хватило, чтобы наблюдавшие за состоянием коматозницы приборы подали сигнал. Тут же из коридора донесся топот, шум, но девушка, на мгновение соприкоснувшаяся с миром, уже снова была за прозрачной, но непроницаемой стеной.


* * *


Графиня Тиррина Данира Гайаэна Барренс "вплывала" в реальность постепенно. Точнее, вселялась в чужое тело.

Наследство ей досталось ужасное, почти труп. Но хоть такая плоть. Не подвел ее сообщник, обещавший, что сделает все, чтобы ее душа нашла пристанище, если что-то пойдет не так.

А не так пошло всё. Абсолютно всё.

Душа девчонки из другого мира оказалась слишком сильна. Кто бы мог подумать?

Да еще этот трижды клятый двойной блок, наложенный Вороном! Как еще удалось сохранить разум? Наверняка врощенный под кожу амулет помог. Какое счастье, что его никто не обнаружил до последнего мгновения пребывания Тиррины Даниры в собственном теле, пусть даже связанной и запертой в блокирующей ловушке. Ни маги-целители не почуяли, ни менталисты, ни Ворон с его венценосным то ли другом, то ли врагом.

Никто.

Остаточная магия "вьюнка" помогала отводить чужие глаза и силовые щупы. Вот замаскированный амулетик и уцелел. Этот крохотный якорь, оставшийся сидеть под кожей ее настоящего тела, захваченного чужой душой, и поможет вернуться в мир Айэры, когда придет время.

Время! Как же его мало осталось до двадцатипятилетия Ворона! Проклятье!

Девушка попыталась унять тяжело, с перебоями, бьющееся сердце, отвыкшее от нагрузок. Ее хватило ровно на минуту, и она опять потеряла связь с реальностью.

Приборы, регистрирующие жизнедеятельность, замерли, рисуя ровные линии.

Ее душа напоминала маяк. То вспыхнет, то погаснет. Периоды "горения" становились длиннее, а паузы полной тьмы - короче. Тиррина Данира ничего не осознавала - не хватало сил. Лишь бы зацепиться за тело, которое почему-то отчаянно сопротивлялось вселению чужеродной души.

Такого просто быть не могло. Какая разница воде, в какой сосуд ее нальют? Она займет любую емкость. Так и душа. Ее можно вселить даже в камень, если постараться. Даже в комок глины. Уж это некромантка Тиррина Данира отлично знала еще со школьной скамьи. Так и создаются големы и чееры.

Может быть, все дело в том, что этот мир не знает магии, а магия - это душа. Может, Тиррине Данире сопротивляется не полуживое тело чужой девчонки, а ее мир?

Об этом проклятые демоны ее не предупредили! Так нечестно! Это еще не смерть, но и не жизнь. А с нее хватит. Она и без того провела в заключении три года. Три адских, мучительных, бесконечных года, когда она едва не сошла с ума от отчаяния и безвыходности. И только ненависть не дала ей угаснуть.

Тиррина Данира завыла бы, но чуждые губы не шевелились, и сухая гортань не издала ни звука.


***


- Состояние вашей дочери уже стабильное, Андрей Васильевич. Вам не нужно находиться здесь непрерывно. Да и поспать не мешает. Мне тут не нужен еще один коматозник из семейства Коршуновых.

Бледные губы бизнесмена дрогнули в улыбке - оценил шутку. Он полулежал на специально для него поставленном кресле в палате дочери. Здесь же находилась и койка для него, но измученный отец ее проигнорировал. Уже трое суток он не спал и держал дочь за белую безвольную руку, карауля каждый миг, когда дрогнут ее ресницы.

- Я должен быть рядом, когда моя дочь очнется, Самуил Вольфович, - хрипло сказал он.

- Мы делаем все возможное, чтобы это случилось быстрее, но нельзя забывать о том, что за три года ее организм...

- Знаю, знаю.

- Вам нужно поесть, иначе я накормлю вас насильно.

- Попробуйте, - усмехнулся Коршунов, но его сверкнувшие глаза совсем не улыбались.

- С ложечки, - ничуть не испугался главврач. - Съешьте хотя бы суп. Откуда у вас силы возьмутся?

- Хорошо, уговорили. Пусть принесут чашку бульона.

Нейрохирург тут же победоносным жестом распахнул дверь, и караулившая в коридоре сиделка вкатила тележку с тарелками - и пюре с гуляшом, и жареный цыпленок, и хлеб с маслом. Большая чашка с куриным бульоном тут тоже имелась. Поставив тележку рядом с синеглазым мужчиной, сиделка, у которой отобрали работу, недовольно стрельнула глазками и ушла, что-то беззвучно ворча про себя.

- Спасибо. - Не выпуская из широкой ладони руку дочери, Коршунов взял чашку и отхлебнул горячую золотистую жидкость.

- Так-то лучше!

Удовлетворенный главврач кивнул и, наконец, оставил в покое страдальцев.

Едва за ним закрылась дверь, пальцы девушки дрогнули, а через миг, едва бизнесмен успел поставить чашку на подставку, распахнулись невозможно синие глаза на бескровном лице коматозницы.

- Тома! Томочка! Не уходи, доченька! - прошептал Андрей Васильевич, вглядываясь в пустые и бессмысленные глаза дочери. И положил ей на виски обе ладони. - Вернись к папе, родная.

Девушку тряхнуло, словно от удара током. Она судорожно вздохнула. А синие, как у отца, глаза вдруг почернели так, словно ее зрачки расширились во всю радужку.

Коршунов отдернул ладони и отшатнулся. Моргнул. Но глаза больной уже стремительно посветлели. И не до привычной густой синевы, а до невинной голубизны, словно вылиняли.

Андрей Васильевич хотел что-то сказать, но, глубоко вдохнув воздух, медленно выдохнул и промолчал. Кулаки сжались. Казалось, его моложавое лицо враз постарело лет на пять.

- Тома, девочка моя... - прошептал он через минуту, глядя почему-то не на нее, а в окно.

Конечно, она не ответила. Устало прикрыла веки и словно бы снова потеряла сознание, но приборы показывали правду - девушка притворялась. Ее сердце слабо, но билось, подключенный к компьютеру энцефалограф показывал бодрую картину активности головного мозга.

- Что ж, разберемся, - кинув взгляд на монитор компьютера, мужчина нажал кнопку вызова медперсонала и, не дожидаясь появления врача, стремительно вышел.

Девушка снова распахнула глаза.

"Это отец Тамары. Да, это точно он. Девка часто о нем вспоминала. Почему же он не рад тому, что его дочь очнулась? Почему не узнал? Он же не мог ничего заподозрить!" - лихорадочно металась мысль Тирины Даниры, пока набежавшие люди в зеленых халатах крутили ее слабое и безвольное тело.

Теперь уже точно ее тело.

А три года соседства с душой и разумом Тамары Коршуновой, три года ее тоски и воспоминаний, за которыми от скуки наблюдала Тиррина, не дадут пропасть дочери Айэры в чужом мире. Тиррина к нему готова.

Вот только отец у Тамары - жуткий тип. С ним будет очень непросто. Чем-то он неуловимо напомнил ей чересчур проницательного и неприступного Дэйтара Орияра, а с ним всегда надо было быть настороже. Ничего, Тирра справится. На ее стороне три преимущества: первое - она обученный маг, второе - она знает почти всю жизнь Тамары, с пеленок. И третье - ей не придется учиться языку и культуре. За три года соседства с чужой душой она даже английский выучила в тех пределах, в которых его знала Томка.

Ну а то, что девушка этого мира должна знать, но не знает, всегда можно списать на последствия комы.

Она хрипло вдохнула сухой больничный воздух. В бой, Тиррина. В бой со всем миром, если понадобится.



Приключение первое. Неожиданный дар Земли



1. Милый чуждый дом



Восстанавливалась Тиррина Данира, урожденная графиня Барренс, стремительно, изумляя целителей земного мира - врачей и медицинских сестер. Но вот реалии мира оказались настолько чужды, что некромантка впадала то в тихую ярость, то в глухое отчаяние.

Да вот хотя бы взять "медицинских сестер". Тиррину каждый раз передергивало это странное родство. Как чужие люди могут называть их сестрами? В одностороннем, кстати, порядке. Толстая дама, делавшая ей уколы, для пациентов - сестра, а Тирра для нее - почти неодушевленный предмет, с таким равнодушием тетка ворочала ее слабое тело.

Девушка рада была вырваться из больницы так же сильно, как когда-то Тамара в ее мире - из рук магов-целителей.

Кстати, о магах.

Ощутив ее слабую пульсацию, Тиррина была на Небесах от счастья. Она не утратила дар! Оставалось разобраться, какие способности и какие силы проникли через энергетическое сито этого мира. Но, какие бы ни были, пока они служили восстановлению ослабленного тела. Нужно было всему учиться заново: дышать, ходить, кушать и переваривать пищу, и она училась. И наблюдала.

В этом мире не было магии, но были удивительные приборы. Они даже разминали ее атрофировавшиеся, ссохшиеся мышцы рук и ног, хотя еще лучше с этим справлялись массажисты. Папаша Коршунов нанял для нее лучших.

Через неделю она уже могла держать спину, уверенно стоять на ногах и бойко передвигаться на инвалидном кресле.

Выписали по настоянию отца. Он лично перенес ее в экипаж на колесах и без лошадей - в памяти Тамары было очень много названий для каждого вида этих машин, но Тирра не сочла тогда нужным их учить, - сел за руль.

Во время поездки по огромному городу девушка мелко тряслась - настолько это было страшно. И только ее железная сила воли не давала закатить истерику или сплести боевое заклинание. Впрочем, ни на то, ни на другое не было сил. В конце концов, эти вонючие железные монстры - ничто в сравнении с ее погибшей драконьей сущностью, нашли кого пугать.

Машина выехала за город, - здесь дышать было легче, - и вскоре остановилась у ажурных ворот, украшенных коваными щитами с черным коршуном.

- Вот и наш дом, - произнес Андрей Васильевич, и это были его первые слова за всю поездку. Он предпочел молча наблюдать за ней в зеркало, и это заставляло Тирру еще больше нервничать и злиться.

И он больше ни разу не назвал ее "дочка". А ведь по воспоминаниям Томы, папаша души в ней не чаял! Что же случилось? Разлюбил за три года, намучившись с полутрупом?

Ворота раскрылись и машина въехала во двор.

Как странно "узнавать" то, что видела только в чужих воспоминаниях. Двухэтажный особняк Коршуновых в памяти Тамары выглядел куда больше и краше. Но по сравнению с тем, к чему привыкла Тиррина, казался скучной коробкой. Ни лепнины, ни башенок с арками, ни витражей, ни огромных бальных залов. Всё слишком функционально и тесно.

Впрочем, Тиррина никогда не любила архитектурные излишества и альковные финтифлюшки. Дом должен быть статусным, но удобным. Папаша Коршунов был не беден, и на том спасибо. Долго Тиррина тут не задержится, но хотелось бы и эти два месяца пожить с комфортом.

Томин отец, оставив девушку сидеть в машине, зашел в дом и через пару минут выкатил инвалидную коляску. Распахнул дверцу машины и помог Тирре выбраться.

- Я дойду, только поддержи меня, - прошептала она, когда он попытался отпустить ее руку. Она уже давно подготовила легкую паутинку заклинания, но ей нужен был телесный контакт, а папашка, как назло, избегал прикосновений.

- Садись и не выпендривайся, - грубовато оборвал ее Андрей Васильевич и усадил в кресло. - Не хватало еще тебе нос расквасить на пороге. Сил наберись сначала.

И он покатил ее в дом.

- Жить пока будешь в гостевой на первом этаже. Наши лестницы не приспособлены для езды в креслах.

- Я хочу в свою комнату, папа.

Последнее слово далось ей с трудом. К своему родному отцу, графу Баренс, виконтесса Тиррина обращалась не иначе как "милорд", "ваша светлость" и - наедине - "дорогой папенька". Вряд ли этот Коршун оценит этикет Риртонского королевства. Задрав голову, Тирра посмотрела на него через плечо. И успела уловить, как он досадливо поморщился:

- Нет уже той комнаты.

Он развернул кресло, покатил его по коридору.

- Почему?

- Все разговоры потом... Тома, - имя дочери он тоже произнес с запинкой.

В противоположном конце коридора распахнулась дверь, выпустив худую и страшную как смерть женщину с накрашенными ресницами и толстыми как лепешки губами. Она всплеснула тощими руками и бросилась навстречу.

- Тома! Томочка!

Тирра напряглась. Память Томы не содержала воспоминаний о такой страхолюдине.

- Осторожно, Марианна, - мужчина перегородил женщине путь. - Нашей девочке запрещены нервные потрясения.

Кажется, Марианной звали мамашу, которую Тома не видела с детства. Неужели это она? Тирра присмотрелась к выглядывавшей из-за мужского плеча рыдающей, и оттого еще более безобразной, женщине. По-особому присмотрелась. Интуиция чернокнижницы не подвела: на ауре уродины виднелись черные пятна гнили. Проклятие или сглаз. И это в мире, где якобы нет магии? Похоже, что Тома что-то не знала о собственном мире!

Лицо женщины исказилось гримасой сострадания: брови домиком, складки губ горестно опущены.

- Томочка, родная моя девочка!

Тирра поморщилась от неприкрытой фальши в голосе женщины.

- Разве мы знакомы? - спросила она и напрягла память, отыскивая подходящие случаю слова Томиного мира. Она должна доказать, что ее не в чем подозревать. Внезапно перед глазами всплыло изображение семейной пары с ребенком. Мужчина на картинке был Коршуновым, только моложе лет на двадцать, синеглазая девочка в панамке у него на руках - совсем малышкой. А вот пухленькая женщина, настоящая Марианна, - абсолютно другая, только цвет волос похож, такой же черный. Тирра ехидно улыбнулась. - Совсем незнакомы. Моя мама никогда не была такой... силиконовой. Это вульгарно. И откуда у тебя анорексия, если ты всегда была склонна к полноте?

- Диеты довели, - женщина растерянно хлопнула искусственными ресницами.

- Папа, это правда мама Марианна? - Тирра строго взглянула на купца, точнее, бизнесмена на языке Томиного мира. - Она очень изменилась.

- Нет, дорогая. Это просто горничная, - Андрей Васильевич протянул даме бумажную купюру. - Спасибо за работу. Свободна.

Женщина расплылась в улыбке.

- Благодарю, хозяин. Обращайся, если еще понадоблюсь.

И ушла, покачивая бедрами. Тирра проводила ее взглядом и вдруг, сама себе изумляясь, окликнула:

- Подожди!

Женщина оглянулась.

- Как тебя зовут?

- Оксана.

Тиррина попыталась взять себя в руки, но под странным непроницаемым взглядом Коршунова и растерянным Оксаны это не получалось, и она выпалила:

- Ты знаешь, Оксана, что проклята?

- Что?

- На тебе порча. Тебе нужно обратиться к... - Тиррина Данира запнулась, подбирая слово. В ее мире порчу лечили целители и храмовики. Стоп, на Земле тоже есть храмы! И она сказала: - Обратиться в ближайший храм, да.

Оксана ойкнула и убежала от нее как от чумной, спотыкаясь и натыкаясь на стены.

Андрей Васильевич с минуту молчал, не двигаясь.

- И что это значит? - в его голосе звучало бесконечное недоумение. - В самом деле порчу видишь? Раньше у тебя таких способностей не было. И ни у кого в нашем роду Коршуновых.

- Я случайно. Не знаю, что на меня нашло, - Тиррина Данира с досадой прикусила губу.

Ужасно! Она сама не понимала своего порыва. Младшей виконтессе Барренс никогда не были свойственны спонтанные поступки.

Даже свою ненависть некромантка пестовала, вынашивая планы расправы над неугодными. Или, к примеру, над местью Дэйтару. О, тут она высший магистр! В отместку отвергнувшему ее Ворону даже удалось обойти защиту Лаори-Эрля и проклясть одну из его башен! Она всегда добивалась своего.

Ей бы и в чужом мире затаиться, как паучиха Зим, присматриваться, и ни в коем случае не демонстрировать свои способности, раз уж здесь люди и не догадываются о существовании магии. Наверняка сами маги - а они тут не могут не быть, кто-то же наложил проклятие на Оксану - пользуются глупостью и неверием людишек. На чужом неведении можно неплохо поживиться, - это Тиррина Данира, мастер магии и козней, отлично понимала.

Но здесь и сейчас что-то провоцировало ее на необдуманные слова и поступки. Тянуло за язык.

Плохо. Очень плохо.

Нужно бы с этой пакостью побыстрее разобраться. Что это - сюрпризы чужого тела или последствия комы? Или чужое вмешательство?

Можно было бы заподозрить тонкую работу менталиста, но это нереально. В памяти глупышки Томы не было ни единого намека на земных магов высшего уровня. Откуда они тут возьмутся? Специально для Тиррины Даниры? Бред.

- Что ж, врач предупреждал, что после длительной комы у людей меняется сознание, - Коршунов решительно взялся за ручки кресла и покатил коляску к двери из которой выбежала "горничная", разыгравшая спектакль. - Вопрос в том, насколько сильно. Разберемся и с этим.

- Ты нанял Оксану специально для проверки моей памяти? - осмелилась спросить Тиррина Данира.

- Да. Мне нужно знать, насколько пострадал твой мозг. Потому, уж прости, но подобные и другие проверки периодически будут. И еще каждый день будешь проходить тесты. Кома - штука серьезная.

Тирра стиснула зубы. От такого типа, как Томин папаша, трудно ожидать иного. Лишь бы два месяца продержаться. А там - сработает артефакт, и в гробу она видела эту Землю.

Мужчина вкатил коляску в просторную светлую комнату. В спальню, судя по неширокой кровати - как у слуг, без балдахина, - и большому гардеробному шкафу в углу.

- Помочь тебе переодеться? - спросил Коршунов.

- Не надо! - испугалась Тиррина Данира. - Сама справлюсь. Я уже не ребенок, папа.

Второй раз произнести это слово получилось легче.

- Теперь - снова как ребенок, - смягчился его голос. - В душ не советую самостоятельно забираться. Ты слишком слаба, ноги тебя не удержат. Я уже вызвал сиделку, которая будет помогать тебе, пока совсем не поправишься, но она задержалась в пробке.

В пробке? Тирра, стараясь не выдать удивления, снова проинспектировала свою память о чужих воспоминаниях. Ага, странным названием "пробка" тут называлось скопление машин, изрыгающих удушливые газы. Маги бы такого, конечно, не допустили. Зачем грязные машины, когда есть чистые и мгновенные порталы?

- Спасибо, - она вспомнила о вежливости. В этом странном мире принято благодарить на каждом шагу, невзирая на статусы. А Тома была вежливой девушкой.

Коршунов помог ей перебраться из кресла на кровать, и Тирра сделала вид, что падает, чтобы подольше сохранить контакт с мужчиной, и с облегчением почувствовала, как ее заклинание соскользнуло на его руку и просочилось сквозь ткань рубашки. Зацепилось!

Андрей Васильевич слегка вздрогнул, словно что-то почувствовал. Тирра похолодела. Не может такого быть, он же не маг! На Земле нет магов! И аура у него не магическая, а у некромантки было достаточно времени в машине, чтобы изучить астральное тело ее новообретенного "папаши".

Мужчина, усадив девушку, которая тут же устало откинулась на подушки, поскреб рубашку в том месте, где на нее попало заклинание. Темные Небеса, неужели у него аллергия на магию?

В мире Айэры, насыщенной магическими потоками, случались такие аномалии, когда магия вызывала у людей отторжение. Некоторые даже способны были нейтрализовать магию без всяких вериг Кхаста. Их в ее мире называли нейтралами. А если Коршунов - из таких?

А если на Земле большинство - из таких, потому и магии якобы нет?

Хотя... на Оксане же висела порча, значит, женщина вполне восприимчива к магии, как и тот, кто ее проклял. Не все так просто с магией в этом мире, - сделала вывод Тиррина. Далеко не так просто. Надо понаблюдать.

Аналитический ум девушки уже ухватился за парадокс, но наблюдать было не за кем: в больнице перед ней не стояла такая задача, а здесь, в доме, даже охранников не видно, чтобы изучить.

Тиррина так задумалась, прикрыв глаза, что даже не заметила, как ушел Томин отец, а она провалилась в тяжелое забытье. Без снов. Ее душа еще не обжила чужое тело, чтобы видеть сны.



* * *




  

Поделиться интересной историей с друзьями







РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Т.Михаль "Сделка с Ведьмой" (Городское фэнтези) | | С.Грей "Галстук для моли" (Женский роман) | | М.Старр, "Сто оттенков босса" (Романтическая проза) | | М.Леванова "Я не верю в магию" (Юмористическое фэнтези) | | С.Казакова "Позволь мне выбрать" (Любовная фантастика) | | П.Белова "Маша и Дракон" (Современный любовный роман) | | А.Минаева "Мой "идеальный" босс" (Любовное фэнтези) | | Т.Блэк "Золушка из небоскрёба" (Короткий любовный роман) | | М.Кистяева "Аукцион Судьбы. Вторая книга" (Романтическая проза) | | Д.Хант "Лирей. Сердце зверя" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"