Коматагури Киёко: другие произведения.

Госпожа Неудача

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 7.79*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кристина не первый год страдает приступами паники и не выходит из дома. Единственный человек которому она доверяет - это ее подруга, но она улетает заграницу. Не успел самолет взлететь, а Кристина уже влипает в неприятности. Приступ паники застает как всегда внезапно, в поисках спасения девушка забредает в заброшенный дом, где становится свидетельницей убийства и находит спрятанный ключ. Последующая череда странных событий вовлекает ее в опасные приключения с погонями, перестрелками и новыми знакомствами. Пока она разбиралась в происходящем, и решала свои личные проблемы, совсем случайно прихватила сумку с деньгами, что ей не принадлежат. Врагов добавилось, и теперь на нее охотится и мафия, и полиция.

    Если вам понравилась история - поставьте лайк или напишите комментарий на радость автору^^ Спасибо:) Текст проходит дополнительную вычитку, главы будут постепенно добавляться.


  
Пролог
  
  Сумерки - идеальное время для встречи. Именно сейчас многие наслаждаются тишиной и покоем после тяжелого рабочего дня, расслабляются за баночкой пива перед телевизором, либо просто мирно отдыхают. Даже природа успокаивается, разбегается по норам, прячется в кронах густых деревьев, любуется красотой уходящего заката.
  
  Внезапный порыв ветра нарушил покой и умиротворенность, подхватил пыль, бросил ее в лицо человеку, стоящему у проема в стене. Теперь заброшенная постройка вовсе не казалась идеальным вариантом для встречи. На уровне второго этажа отсутствующая стена зияла чернотой, скрывая одинокий силуэт, но совсем не защищала от резких порывов ветра. Он беспрепятственно толкал в спину, словно пытаясь скинуть вниз, и мужчина, чертыхнувшись, схватился за балку, восстанавливая равновесие, затем раздраженно протер глаза от цементной пыли. Она кружила вокруг, оседала на темной ткани костюма, делая его серым.
  
  - Курьер готовится выехать завтра.
  
  Выдержка у мужчины была не железная, в душе пронесся неприятный холодок, но, к своему облегчению, он не подскочил от неожиданности. Он очень не любил, когда к нему подкрадывались со спины, тем более так внезапно. Особенно остро последнее время чувствовалась нелюбовь к молодым крепким парням. Но встреча была назначена заранее, поэтому мужчина подавил испуг, напустил небрежный вид. Стряхнул пыль с одного плеча, и, не глядя на гостя, ответил:
  
  - Впервые за долгое время намечается большое дело, да? Товар Шакала, деньги Седого - это будет сделка века.
  
  - Да. Довольно крупная сделка, - тон гостя не выражал никаких эмоций. Мужчина усмехнулся и все же посмотрел на своего собеседника. Высокий, широкоплечий, он твердо стоял на ногах, несмотря на сильные толчки ветра. Ветер взъерошил темные волосы, неистово трепал полы плаща, и они развевались словно крылья хищной птицы. Солнце давно скрылось, оставив лишь стремительно затухающую полоску света на горизонте, но парень не спешил снимать солнцезащитные очки, то ли защищая глаза от пыли, то ли скрывая свои эмоции. Мужчина внутренне улыбнулся: 'Строим из себя крутого парня, да? Глупый мальчишка!'.
  
  - Где место встречи? - деловито поинтересовался мужчина.
  
  - Ещё не решено.
  
  - Тогда как мы это провернём?
  
  Скрытность парня все больше нервировала. Никаких деталей, никакой точной информации. Все нужно делать вслепую и полагаться на мальчишку, которому совсем не доверяешь, а он явно что-то умалчивает.
  
  - Я сам прослежу за курьером, кэп, - голос парня прозвучал раздраженно. - Не стоит лишний раз нарываться.
  
  - Каким образом? У тебя ведь все в порядке, не так ли? Никаких проблем? 'Надеюсь, он еще достаточно надежен', - подумал мужчина и выдавил сочувствующую улыбку. - Сам ведь знаешь, мне нужно было повесить колокольчик на кота. Уже прошло почти шесть лет с тех пор, как тебя отправили в его логово. Но, похоже, теперь уже ты становишься котом?
  
  Собеседники, не сговариваясь, достали сигареты: парень - обычную помятую пачку, мужчина - дорогой портсигар. Молча закурили. Тишина повисла в воздухе, были слышны лишь шум выдыхаемого дыма из легких и редкие порывы ветра. Через несколько мгновений парень вздохнул и сказал:
  
  - Это - моё последнее дело.
  
  Мужчина вскинул брови, а потом расхохотался.
  
  - Не смеши. Разве ты до сих пор не понял, как тут дела делаются? Во-первых, здесь я решаю. Во-вторых, у тебя нет выбора.
  
  Недокуренная сигарета щелчком отправилась в полет со второго этажа, оставляя за собой в темноте быстро исчезающий светящийся хвост, словно комета.
  
  - Это - моё последнее дело, - повторил парень.
  
  Он развернулся и, не оборачиваясь, скрылся из вида. Когда его шаги стихли, мужчина бережно потушил сигару о балку и, пока никто не видит, положил ее назад в портсигар. Если дело не выгорит, неизвестно, когда он сможет купить новые такого же качества.
  
  - Ты не кот, а крыса, бегущая с тонущего корабля. Этот придурок дерзить решил! - мужчина замахнулся, словно хотел дать оплеуху невидимому собеседнику, но потом зло сплюнул на пол.
  
  - Чертовски проницательная крыса...
  
  Очередной порыв ветра заставил его пошатнуться и снова искать опору. Мужчина неуверенно посмотрел с этажа. Почти черный бетон внизу выглядел совсем зловеще, поэтому, поежившись, он поскорее отошел на безопасное расстояние. Ветряные вихри завывали в пустых комнатах словно волки, еще больше подчеркивая мрачную атмосферу запустения.
  
  - Вот ведь сумасшедший идиот, зачем встречи в таком месте назначать?
  
  
***
  
  Тишину на кухне нарушало лишь тихое урчание холодильника и монотонное тиканье старых настенных часов. Они постоянно отставали, показывали неправильное время, но выкинуть было жалко.
  
  Обычно на старой кухне за ужином велся оживленный разговор: иногда на повышенных тонах во время спора; иногда полушепотом, когда обсуждалась очередная сплетня, периодически прерываясь хихиканьем в особо пикантные моменты. Но не сегодня. Недавний диалог погас, так и не начавшись. Моя подруга снова выдавила из себя пару слов, чтобы хоть как-то нарушить молчание:
  
  - Передай соль.
  
  - Ирка, возьми сама, она же к тебе ближе, - буркнула я, злясь сама на себя.
  
  Снова неловкое молчание.
  
  - Как долго ты планируешь быть такой угрюмой? Сама же сказала, не обращать на тебя внимания, но смотреть уже тошно. Это всего лишь один год. Или чуточку больше, - промямлила подруга.
  
  В ответ тишина.
  
  Не трогай меня. Дай мне спокойно упиваться своим горем, смаковать его горький привкус. Я пытаюсь держаться, как могу.
  
  Мне не хотелось говорить с ней по нескольким причинам. Во-первых, я была не права и понимала это, но никак не могла смириться. Поэтому было так паршиво. Во-вторых, я настоящее ничтожество. Полный набор фобий, коими я обладала, мешали жить не только мне, но и моей лучшей подруге. Каждый раз, осознавая это, я чувствовала себя еще хуже, но ничего не могла с собой сделать. Единственная подруга была последней спасительной соломинкой, связующим звеном с внешним миром, который постоянно приводил меня в состояние ужаса. И теперь эта соломинка уплывала в далекую страну, а мне снова нужно быть взрослой и самостоятельной, что по умолчанию не возможно.
  
  Взъерошив и так не особо аккуратную прическу, я отвернулась к окну с миной побитого щенка. Пейзаж, что во дворе, что внутри, в квартире, особо не радовал. На улице промозглая осень: листья давно облетели, оставив после себя голые и ободранные деревья; газоны серые и мрачные, изредка проглядываются клочки пожухлой травы и пучки облезлых кустов. Пьяный дворник в грязном ватнике и оранжевой жилетке уже почти час метет раздолбанный тротуар на одном месте. Может, уснул? Задумался?
  
  Люди жмутся друг к другу, сражаются с ветром, что вырывает зонтики из рук, кутаются в плащи и куртки. А в квартире закопченные обои, оставшиеся от прошлых хозяев, со следами подпалов и прокуренные до самого первого слоя - до сих пор воняют; унылый довоенный интерьер - сплошная тоска. На кухне приличные лишь стулья, которые оставили наши соседи сверху, перед тем как свалить заграницу. Видимо, стулья забыли впопыхах, они так и остались стоять на лестничной площадке, и мы с Иркой успели их присвоить, пока бесхозные вещи не заметили глазастые бабки снизу. С тех пор квартира над нами периодически пустует, а иногда пугает новыми подозрительными жильцами.
  
  Вздохнув, я уперлась рукой о стол, отчего последний, отчаянно скрипнув, в очередной раз покосился. Подруга привычным движением подтолкнула его с другой стороны, и он временно выровнялся.
  
  Я остро чувствовала свою вину перед Ирой. Она одна тянула нас двоих. Бралась за любую работу, не гнушалась грязной и тяжелой, не отказывалась трудиться в ночные часы. С трудоустройством часто не ладилось, наверное, из-за ее лишнего веса, который почему-то всем мешал, хотя на работоспособность совсем не влиял. Я помогала как могла: готовила, убирала, писала ей курсовые в университет, где она училась на заочном, за копейки переписывала конспекты для других студентов, делала переводы текстов на английский и наоборот, а также другие мелочи.
  
  Со стороны может показаться, что я трудилась не меньше остальных, но на самом деле толку от меня было совсем немного. Постоянно приходилось тратиться на очень дорогие лекарства, которые хоть немного гасили панические атаки. Лекарства быстро заканчивались и совсем не лечили. Лишь немного облегчали жизнь, на время прятали симптомы, но, учитывая их цену, могли бы быть более эффективными. Поэтому я считала таблетки такими же бесполезными, как и свое существование: деньги и время потрачены, а пользы - ноль.
  
  В общем, выживали мы в этом мире с трудом лишь благодаря неуемному оптимизму Ирки, ее несгибаемости и непробиваемости, но я знала - ее оптимизм тоже не вечен. Все чаще она возвращалась с работы злая, срывалась на крик, жалуясь на очередного злобного начальника-козла, необоснованно урезанную зарплату, или, подавив злые слезы, рассказывала о насмешках одногруппников во время очередной сессии.
  
  И внезапно ей выпала замечательная возможность. За отличные результаты в учебе и по протежированию одного из преподавателей она получила шанс поучаствовать в программе обмена студентами. Поездка в Америку... на целый год.
  
  Недавно она пришла домой взволнованная, раскрасневшаяся, с лихорадочным блеском в глазах. Переминаясь с ноги на ногу, прямо у порога начала мне рассказывать о поездке, новых перспективах, сложностях. Смотрела на меня такая счастливая, сияющая. Мне ли не знать, как опостылела ей эта жизнь в трущобах, адский труд, жалкие крохи денег, добываемые с таким трудом, лишние килограммы. А что я? Радовалась новостям как безумная, я ведь не враг близкому человеку и тоже от всей души желаю ей лучшей жизни. Радовалась до тех пор, пока не поняла, почему подруга вдруг начала прятать глаза, а улыбка погасла. Дошло, что, если она уедет, мне придется остаться одной. На протяжении длинного, бесконечно долгого нескончаемого года, наполненного неизвестностью, страхом и болью.
  
  Осознав все это и зная о своем непостоянном характере, о всех своих слабостях, о том, что могу все испортить в любой момент, я тут же дала себе клятву, что Ира поедет на учебу. Не смотря ни на что, ни на какие обстоятельства, даже если мне очень захочется заставить ее остаться. Даже если я захочу тащиться за ней ползком, волочась за ее ногами и на коленях умолять, чтобы она не оставляла меня одну. Даже если я умру.
  
  Увы, надолго моей клятвы не хватило. Как ни старалась, но не смогла сдержаться, не смогла скрыть своего страха, задавить свое горе. Стоило подруге скрыться за дверью квартиры, я начинала выть, упиваясь болью, ведь из-за своей 'болезни' я не могу спокойно выйти на улицу, сходить в магазин, пойти на работу; не могу ни с кем общаться, при этом сходя с ума от одиночества. Ведь я не всегда такой была. Это теперь любой незнакомый человек вызывал у меня безумную панику, что периодически мои неосторожные вылазки заканчивались вызовом скорой помощи. Иногда, очень редко, случались просветления, и я с подругой выходила погулять в парк, или мы совершали поход в небольшой супермаркет по соседству, но обычно радость длилась не долго, и через несколько часов мне снова мерещились подозрительные личности, а на плечи словно ложилась бетонная плита.
  
  Казалось, что все смотрят на меня, все хотят причинить мне вред и вообще, вокруг меня маньяки, убийцы и прочие криминальные элементы. Я безумно боялась любого косого взгляда, громкого оклика, неожиданного прикосновения. Я была уверена - весь мир сговорился против меня.
  
  Неосторожное движение, и сердце начинало биться как крылья колибри, паранойя усиливалась, подкидывая новые образы, додумывая несуществующее. Я начинала задыхаться, не могла ориентироваться в пространстве, кидаясь на стены, или, в лучшем случае, падала в обморок. Тогда спасительное беспамятство временно выручало меня от этого кошмара. Каждый раз симптомы были разные, невозможно было предугадать, что именно выкинет мое подсознание; однажды, оставшись ненадолго в парке одна, пока подруга отошла, я столкнулась с группой старшеклассников. Точнее эти ребята натолкнулись на меня.
  
  Они неожиданно появились рядом, громко смеясь, толкаясь и веселясь. Сейчас я уверена, они просто хотели подшутить над одиноко сидящей девушкой, но это закончилось совсем плохо - после непродолжительной, но очень мощной панической атаки я впала в кататонический ступор. В итоге пробыла три недели в больнице как овощ и подозреваю, никто уже и не надеялся, что оклемаюсь. Уверена, подруга прокручивала в голове именно этот случай, когда рассказывала мне о поездке. Но с того времени много воды утекло, случилось это два года назад и больше не повторялась. Очень надеюсь, что подобное больше не повторится ни при каких обстоятельствах.
  
  Я все чаще думала о нашем будущем и все больше утверждалась в мысли, что возможность учиться заграницей, особенно для таких, как мы, выпадает лишь раз в жизни. Поэтому я, как могла, сдерживала эмоции при подруге, а она, хоть и жалела меня, старалась не думать о том, что случится, когда я останусь одна. Я понимала, что стоит лишь заикнуться, намекнуть ей о том, чтобы она не уезжала, она от всего откажется и потом ни разу меня не упрекнет. Но еще один шанс выбраться из этой ямы судьба нам больше не подкинет.
  
  Эта мысль придавала сил, мне очень хотелось, чтобы Ирка хоть немного наладила свою жизнь, встретила хорошего мужчину и обрела свое счастье. Если на себе я уже поставила крест, то у других еще был шанс. Тем более, нельзя быть неблагодарной.
  
  Оставаясь одна, я ныла и предавалась меланхолии, ходила расстроенная и грустила настолько сильно, насколько это было вообще возможно, а по ночам рыдала в ванной и все сильней злилась сама на себя, на свою слабость и беспомощность. Ирка видела мое состояние и тоже ходила мрачной, постоянно раздавая мне наставления: не делай то, да это; не ходи туда, не ходи сюда; не выходи из дома поздно вечером; попытайся хоть иногда общаться с хорошими людьми и прочее. Говорила так, словно, стоит ей уехать, я тут же пущусь во все тяжкие, начну шляться по ночам и общаться исключительно с плохишами.
  
  Я кивала, иногда отпуская плоские шуточки, послушно повторяя за ней все наставления, и переживала все сильнее.
  
  День 'икс' наступил как-то внезапно. Вроде совсем недавно было еще куча времени на подготовку и сборы, как вдруг оказалось, что завтра она должна улетать. Мысленно я уже репетировала момент, когда буду ползти за ней в аэропорту и эгоистично умолять остаться.
  
  Я все еще смотрела в окно и никак не могла отвести взгляд от этих серых унылых улиц. Видимо, что-то отразилось на моем лице, так как через несколько мгновений мне в голову прилетело кухонное полотенце.
  
  - Ай! Что ты делаешь? - возмутилась я.
  
  - Слушай, я тут подумала, может, ну ее эту заграницу? - вдруг заговорила Ира. - Там столько бабла нужно, учеба хоть и бесплатная, но за все остальное придется платить. Еду покупай, за проезд плати, учебники и вовсе кошмарных денег стоят.
  
  - Эй, ты чего, - испугалась я, - неужели передумала? А как же перспективы, будущее?
  
  Тем временем подруга продолжала перечислять:
  
  - Да ты посмотри на меня, я же страшная, толстая, ни кожи, ни рожи. Кому такая нужна? Знаешь, сколько там красавиц будет? Чего только девки с моего потока стоят. Как модели, все на подбор. Те сразу себе спонсоров найдут. Впрочем, у них родители такие, что о спонсорах беспокоиться не придется. Не стоило в этот универ поступать, надо было найти нечто попроще, по своему уровню. Ну, парикмахер там, или повар. Маникюрщицы еще неплохо зарабатывают. Мы могли бы принимать клиентов на дому. Простенько, по-колхозному, но как раз нам по силам. А то замахнулась...
  
  Она нервно хмыкнула и щедро полила свою порцию салата майонезом. Я обреченно покивала головой. Кушать меньше надо. Но что поделать бедному человеку, если стресс он заглушить может только едой. Причем не очень здоровой. На другие развлечения денег уже не хватает.
  
  В целом, я мечтала услышать от нее то, что она хочет остаться. Подсознание уже почти ликовало и настырно требовало от меня послушно кивать, как болванчик, в такт словам подруги, поддакивать.
  
  Она останется, и мы как-нибудь справимся, выкрутимся из всех проблем и, наконец, заживем хорошо. Ирка найдет хорошую работу, я избавлюсь от своих фобий, мы встретим свою любовь, нарожаем детишек...
  
  Картина, которую рисовало мое воображение в тот момент, становилась все ярче, отчетливей, обрастала деталями. Там появлялось все то, чего мне так хотелось, и то, о чем я боялась говорить вслух. Где-то фоном звучал голос подруги.
  
  - Ты меня вообще не слушаешь! - возмущенный окрик вывел меня из ступора.
  
  - Что? - глупый ненужный вопрос с моей стороны.
  
  - Не тупи, я говорю, что хочу остаться. Чем больше думаю об этом, тем более правильным кажется это решение, - она пожала плечами. - Тем более на кого я тебя, дурынду, оставлю? Ты помрешь от голода через месяц, а то и через неделю. Или от страха заболеешь. Ведь за стеной могут поселиться иностранцы, жаждущие экспансии, а этажом выше точно заведется парочка маньяков, которые обязательно позарятся на такой суповой набор как ты.
  
  - Что? - требовалось срочно что-то ответить, но я никак не могла сосредоточиться, повторяя глупый вопрос.
  
  Подруга оглянулась в поисках чего-то, видимо, того, что можно было кинуть в мою бедную голову с целью вправки мозгов на место. Но вокруг были только тяжелые предметы, что могло окончательно ухудшить ситуацию.
  
  Она вздохнула и покрутила в руках вилку.
  
  - Что еще думать? Реально, ни на что порядочное не хватает денег. И почти нет нормальной одежды. Точнее, её вообще нет. Но если без новых шмоток прожить еще можно, то без учебников я точно не смогу обойтись.
  
  Я все еще держала соль в руках. Кажется, кто-то перегнул палку со своим нытьем и гореть ей в аду за это. Нужно было срочно исправлять ситуацию. Выдавила из себя улыбку.
  
  - Не глупи, я уже взрослая девочка, как-нибудь справлюсь, - затараторила я. - Тем более мне нужно учиться жить самостоятельно. Ты ведь не сможешь всю жизнь нянчиться со мной. А так у тебя появится реальная возможность познакомиться в Америке с миллионером, запудрить ему мозги, зажить счастливо и безбедно. Ну, или захомутать мини-олигарха. Тоже неплохой вариант. А мне уже намного лучше, - в голове мелькнуло, как совсем недавно я испугалась стука в дверь и целый день просидела в ванной, дрожа от страха. Затолкав воспоминания подальше, продолжила: - Приступов давно не было. Я реально выздоравливаю.
  
  Внутри все сжалось, но я поборола страх, нацепила беззаботную маску. Игнорируя ее недоверчивый и скептичный взгляд, продолжила:
  
  - Возможно, это твой последний шанс расширить кругозор и возможности. Мы живем как нищие и пашем как рабы. По крайней мере, ты. Так не может продолжаться вечно. Я устала от того, что постоянно тебя торможу.
  
  Ирка снова удивленно посмотрела на меня. Я видела, как важна для нее эта поездка, но из-за меня она могла потерять все. Только по вине моей прихоти. Все еще находясь в неопределенном состоянии духа, я вдруг испытала порыв и сообщила ей:
  
  - Я подготовила маленький подарок. К твоему отъезду. Он банально прост но, думаю, тебе пригодится. Ты получишь его завтра в аэропорту и откроешь уже в самолете... или когда прибудешь на место.
  
  - Слушай, не стоит...
  
  - Не выпендривайся. Тем более, чего такого я могу подарить? Пусть тебя это не беспокоит. И еще момент.
  
  - Что?
  
  - Ты совсем не страшная.
  
  - Ты тоже. Разве что, совсем капельку.
  
  Она улыбнулась и повеселела, и ужин больше не проходил как поминки. Остаток дня я тщательно строила из себя клоуна, мы легли спать вместе и долго болтали, а я даже не проронила ни слезинки.
  
  
  
***
  
  
  Утро началось с хаоса. Проболтав всю ночь, мы заснули поздно и, естественно, проспали. Не смог нас разбудить и будильник, что настойчиво звенел каждые десять минут. По чистой случайности к нам зашла соседка, спросить, приносили ли нам квитанцию за свет, и разбудила громогласной трелью в дверь. Ирка, растрепанная, в помятой пижаме и темными кругами под глазами, напугала ее, спросив страшным охрипшим голосом матерого алкаша: 'Какая, нахер, квитанция?', и соседка перепугано ретировалась с извинениями. Однозначно решила, что Ирка всю ночь пила, непонятно чем занималась, и неизвестно, чего ожидать от такого непорядочного человека.
  
  Чемоданы мы собрали заранее, но это не помешало вспомнить в последний момент, что она забыла положить полотенца и купить новую зубную щетку. Пришлось взять старую. Потом никак не могла вспомнить, куда вечером положила паспорт, и его поиски убили половину нервных клеток. Он, естественно, лежал на самом видном месте, и мы долгое время его в упор не видели.
  
  Казалось, все самое страшное позади, но внезапно порвались колготки, в тот самый последний момент, когда за новыми бежать было совсем уж поздно. Она попыталась натянуть мои, но все закончилось истерическим смехом. Колготки не налезали, она упорно запихивала в них толстые ноги, и, когда попытка почти увенчалась успехом, бедные колготки вдруг треснули в самом интересном месте. Трещину можно было скрыть под юбкой, но незапланированная вентиляция в такую холодную пору не радовала.
  
  Пришлось надеть джинсы, но на них было застаревшее неотстирывающееся пятно, его удалось спрятать лишь под туникой, которая не очень соответствовала холодной погоде. Но все худшее уже случилось, и это была мелочь. Миссия выполнена.
  
  Мне не нужно было выглядеть прилично, поэтому я отделалась теплой вязанной юбкой в пол, худи и стремным объемным пальто в клеточку, которое постеснялась бы одеть даже моя бабушка. Но зато теперь я не выглядела такой тощей, особенно на фоне располневшей подруги.
  
  Схватив раздутые, но весьма скромные по размеру чемоданы, мы рванули к такси - непозволительная роскошь, но так у нас был шанс успеть чуть ли не минута в минуту. По дороге молчали, каждый думал о своем. Мне казалось, что как только подруга сядет в самолет, то испытает огромное облегчение, избавившись от меня; и еще мысль о чем-то важном крутилась в голове, словно я что-то забыла, но никак не могла вспомнить, что именно.
  
  Наше появление в аэропорту было подобно урагану - Ирка мчалась к залу регистрации, расталкивая прохожих словно ледокол, при этом буксируя меня и трещавшие по швам чемоданы. Прохожие, глядя на это, в ужасе отскакивали в стороны и даже не пытались возмутиться таким хамским поведением. Им хватало одного мимолетного взгляда на растрепанную девицу с раскрасневшимся перекошенным лицом, чтобы сразу отпало желание прицепиться.
  
  Мы прибыли в последний момент, но успели.
  
  Один из однокурсников, с которыми она летит на учебу, как всегда решил съязвить и прокомментировал ее позднее появление:
  
  - Смотрите, наша жирдяйка все-таки успела. Я уже и не надеялся. Без тебя учеба будет не такой веселой. Чего опоздала? Не могла натянуть любимые леопардовые лосины? Кстати, где они? Что это за стремные джинсы?
  
  - Мне кажется, они на ней сейчас треснут! Не подходите близко, это опасно! - его товарищ закрыл лицо руками и в притворном ужасе отскочил, якобы спасаясь от взрыва.
  Все вокруг засмеялись. Наверное, это было бы смешно, если бы речь была не о нас. Парень провел рукой по красиво уложенным волосам и продолжил: - А это у нас что такое? Это же чемодан! Чертов антикварный чемодан! Кажется, такой у моего деда в молодости был. Неудивительно, что ты опоздала. Уверен, чтобы найти такое ископаемое, пришлось потратить много времени.
  
  Новая порция смеха была громче и еще обидней.
  
  Нормальных дорожных сумок у нас не было - как-то до этого не доводилось много путешествовать с нашими-то доходами и проблемами. Не было у нас и богатеньких родителей.
  
  Поэтому чемоданы действительно выглядели довольно-таки старыми. Еще и предательский кожзам местами потрескался, являя миру свое подлое нутро. Это было очень и очень обидно. Я стояла молча и наблюдала, как у Ирки сжались от злости губы. Хоть бы она ничего не начала ему отвечать. Но, увы.
  
  - Конечно. А еще мне не хотелось наблюдать твою страшную рожу раньше времени.
  
  Парень скривился.
  
  - Не стоит так. Моя рожа - это лучшее, что ты видела в своей жизни.
  
  Стройная блондинка с накладными ресницами вцепилась в его руку и переливисто засмеялась. Ее подруги завистливо отвернулись, когда несколько проходящих мужчин оглянулось на нее. Ну, да, красотка, несмотря на вызывающий макияж, накладные ресницы и силиконовую грудь. Грудь была надежно упакована в дорогущее кашемировое пальто и еще сверху прикрыта красивым ярким шарфом, но все равно она оставалась силиконовой, и все об этом знали. Но мужиков это явно не волновало. Впрочем, меня тоже не волновало, хотя, наверное, должно было. Мне-то особо похвастать нечем. Мне вообще нечем было похвастаться.
  
  Но за Иру стало очень обидно и больно. Ну чего они все пристали к ней? Неужели нельзя просто не замечать нас?
  
  - Ты как всегда прав! - блондинка захлопала ресницами, влюблено глядя на парня. - Смотри, ей даже сказать нечего. Ой, а кто это с ней? Что за чучело?
  
  Ну вот, пришла моя очередь вкусить горьких издевательств. А мне так хотелось остаться незамеченной. Теперь же все уставились на меня. Что может быть хуже? Я в аэропорту, вокруг толпа незнакомых, агрессивно настроенных людей, на меня все пялятся, а лучшая подруга уезжает без вести и надолго. Пульс участился. Голоса стали тише и зазвучали далеко-далеко. Черт, только не сейчас. Еще немного потерпи, а потом хоть в обморок падай.
  
  - Ты в порядке? - подруга забеспокоилась, забыла про обидчиков и начала теребить меня. - Ты приняла таблетки?
  
  - Я в порядке!
  
  Фраза получилась немного громче, чем я хотела, и все снова заржали, уставившись на меня.
  
  - Да вы только посмотрите, чучело еще и разговаривать умеет. Или это твоя домашняя зверушка? - новый приступ хохота. Плоская шутка.
  
  - Ой, а это случайно не та сумасшедшая девица, про которую уже столько лет ходят слухи? - спросила одна из девчонок, тыкая в меня пальцем с красивым маникюром. Ноготки блестели и переливались, образуя у меня перед глазами калейдоскоп красок и усиливая головокружение.
  
  - Какие слухи? - заинтересовалась блондинка, и все уставились на говорившую. Меня затрясло сильнее, казалось, сейчас душа отделится от тела, и я умру. Собрав всю волю в кулак, я начала выдавливать из себя ободряющие слова:
  
  - Все нормально, я в порядке. О себе волнуйся, не давай им себя обижать. Ты лучше всех их вместе взятых. Они не стоят твоего внимания, просто иди к своей цели.
  
  Наверное, родить мне было бы проще, чем сказать это. Покосившись мутным взглядом в сторону, заметила, что интерес к нам уже остыл, все были взволнованы другим. Студенты обсуждали предстоящее путешествие, поэтому я и подруга смогли относительно спокойно дождаться рейса, хотя чувствовала я себя едва живой.
  
  Потом мы тепло попрощались. Перед тем, как Ирке нужно было уходить, всунула ей небольшой конвертик в руки. Зная её любопытство, я еще дома тщательно замотала конверт скотчем, чтобы она не распечатала его раньше времени.
  
  - Что это?
  
  - Ну... скажем так, там наставление от меня.
  
  Она хмыкнула, подняла его к свету и попыталась разглядеть что там. Предусмотрев и это, я использовала толстую непрозрачную бумагу.
  
  Я выдавила улыбку, но, видимо, она вышла совсем жалкой, так как подруга очень обеспокоенно посмотрела на меня. А мне хотелось лопнуть от всех чувств, переполняющих мой разум: отчаянье, печаль, тоска, ужас... И все эти толпы незнакомого народа вокруг: иностранцы, бандиты, маньяки, ребята с группы Ирки, что смеялись совсем рядом и иногда поглядывали на нас, чтобы потом снова разразиться смехом. Сердце билось совсем уж истерично, но я терпела изо всех сил. Еще немного, и все закончится. Нужно потерпеть еще совсем малость, и скоро я буду дома, за надежными стенами, закроюсь на все замки, щеколды, цепочки, и все будет хорошо.
  
  Последние пять минут я почти жаждала, чтобы подруга скорее улетела. Ждать было невыносимо, и вот, наконец, она ушла, лишь разок оглянувшись и крикнув:
  
  - Не забывай обо мне! Я буду скучать! И звонить каждый вечер!
  
  Может, еще что-то говорила, но я уже бежала куда глаза глядят, натыкаясь на прохожих, путаясь в своей длиной юбке и спотыкаясь на ровном месте. Перед глазами мелькнула табличка, указывающая, где находится туалет, и я рванула туда, в надежде поскорее выпить спасительное лекарство.
  
  Специально не приняв его утром и зная, что эффект, пока мы доедем, выветрится, а доза в две таблетки может закончиться моим полным неадекватом, я надеялась на облегчение сейчас. Ведь нужно еще домой добраться. Одной. Нет больше надежного друга, прикрывающего спину.
  
  Это все давило, ужасало, состояние ухудшалось, и я отложила все мысли на потом. Перед глазами уже плыло, а уши заложило. Я чудом не оказалась в мужском туалете - он находился на пару метров ближе, и, заскочив в кабинку женского, начала в панике рыться в сумке. Чем дольше я в ней рылась, тем отчетливее понимала - таблеток там нет. Вот что с утра не давало мне покоя, вот почему мне казалось, что я забыла нечто важное. Чертовы таблетки! Будь оно все неладно!
  
  Слезы хлынули из глаз с силой ниагарского водопада. Пара секунд, и носовой платок промок насквозь. Мне пришлось закусить руку почти до крови, и сильная боль отвлекла меня от того, чтобы не завыть в голос.
  
  Пахло в туалете, скажу честно, как в любом общественном туалете, но я довольно долго просидела в кабинке, мечтая о том, чтобы аэропорт опустел, и я смогла спокойно уйти. Я воображала себя последним человеком на земле и никак не хотела покидать свое убежище.
  
  Вскоре уборщица, после пятнадцатой попытки помыть кабинку, накричала на меня и выгнала. Перед этим мы недолго сражались, перетягивая дверцу кабинки на себя, но дородная баба была сильнее, и я позорно проиграла. После она накричала на меня еще раз, обзывая обидными словами, и чуть ли не наподдала мне шваброй, когда я убегала.
  
  - Люди сюда нужду справить ходят, а не спать! Вали отсюда, наркоманка поганая! - кричала она мне вслед, и теперь казалось, что на меня теперь смотрят абсолютно все.
  
  Испуганная, я рванула к выходу, оставляя за собой позорный шлейф запаха из смеси хлорки, дерьма и еще непонятно чего, которые крепко въелись в мою одежду и волосы.
  
  Рядом стояло такси, и я нырнула в его приветливое нутро. Водитель, наморщив нос, принюхался, но никак не прокомментировал мое появление.
  
  - Вам куда? - спросил он любезно.
  
  Мужчина оказался смуглым и чернобородым, явно кавказкой национальности, напугал меня до жути, я в панике отпрянула и вскоре оказалась в другом такси, но потом вспомнила, что у меня нет денег на столь дорогую поездку. В кошельке осталось несколько жалких купюр, за которые я смогла бы проехать на автобусе, либо купить сосиску в тесте. Ни то, ни другое мне сейчас не подходило.
  
  Заикаясь, пыталась что-то объяснить таксисту, но он оказался не так приветлив, как предыдущий, смотрел на меня как на дуру, и я была позорно выгнана. Мысль о метро повергла меня в еще больший ужас, я металась с места на место, натыкаясь на людей, лепеча под нос извинения и отскакивая в сторону, пока снова не натыкалась на кого-то. Пару раз меня обругали, а один мужик, больно схватив за плечо, пригрозил кулаком. В конце концов, после долгого неконтролируемого скитания, оказалась на задворках некой промышленной улочки, здесь было пасмурно, пустынно, и я вдруг испытала облегчение. Ни одной живой души. Едва я перестала ощущать на себе взгляды чужих людей, смогла немного взять себя в руки и перестала метаться из стороны в сторону.
  
  Возможно, если дождаться темноты, когда людей в городе станет поменьше, я смогу добраться домой на автобусе. Или пешком, даже если придется идти всю ночь. Шагая по улице, наткнулась на заброшенное двухэтажное здание и, не задумываясь, зашла туда. Ободранное и неприветливое для обычных людей, меня оно обрадовало так, словно я оказалась дома.
  
  Поднявшись на второй этаж, обнаружила кучу старой мебели, среди которой нашла небольшой деревянный шкаф со стопками бумаг, куда быстро залезла. Там было довольно пыльно, но я очень устала и нуждалась в отдыхе. Когда пыль осела, и я немного привыкла к запаху, даже закрыла дверцу. Стало темно, тепло, и я испытала нечто вроде долгожданного блаженства. Наконец-то я одна, в тишине и безопасности.
  
***

Оценка: 7.79*15  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  В.Платонов "Департамент контроля" (Научная фантастика) | | Д.Гримм "Ареал Х" (Антиутопия) | | Д.Гримм "Формула правосудия" (Антиутопия) | | AlicKa "Алисандра" (Любовное фэнтези) | | А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3." (Научная фантастика) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. (трилогия)" (Антиутопия) | | В.Василенко "Смертный" (Боевое фэнтези) | | Triangulum "Сожённый телескоп" (Научная фантастика) | | А.Каменистый "Восемнадцать с плюсом" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"