Evilin Lee: другие произведения.

Таэн нэ Гуаль

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.74*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Закончено, приятного прочтения. (Внимание: текст был довольно сильно переработан, добавлены новые ключевые персонажи, изменены прежние. Если вы читали предыдущую версию, то хотя бы просмотрите эту, чтобы потом не возникало вопросов).

  Великий Таэранг существовал всегда. Существовал он, и вокруг него начинали виться пути и дороги, манящие идти по ним. Он знал все и мог думать одновременно обо всем. Случилось так, что Великий Таэранг стал разрываться между светлыми желаниями и темными помыслами. Поэтому бесчисленные годы стоял он на месте, не зная, какую дорогу предпочесть. Руки его были опущены, ибо не понимал он, что делать. Так длилось долгое время, пока не осознал Таэранг, что все находится у него в голове, и что пока остается она у него на плечах, не сдвинется он с места.
  Тогда отделил Таэранг свою голову от тела, оставил ее, и ушел прочь свободный. Помыслы же остались внутри его головы и долго блуждали в поисках выхода.
  
  ***
  По белому летнему небу медленно катился правый глаз Таэранга, слепой и яркий, каким он всегда был в этом месяце. Деревня, названия которой никто так и не смог запомнить, осталась позади. Еще одна деревня - больше ему не нужно, чтобы сделать вывод. Нигде, ни в первой, ни во второй, не знали, как выглядела кинаши. Кто-то рассказывал, что это древняя старуха, закутанная в лохмотья, кто-то вспоминал о юной девушке, почти девочке, в яркой богатой одежде, перепоясанной широким лоскутом золотой ткани. Некоторые слышали от своих родителей о странном существе, лишенном пола - ни женщина, ни мужчина...
  Он посмотрел на солнце, прищурив глаза. Время уходило, поиски слишком затянулись. Кровь с каждым днем все сильнее жгла вены. А у него до сих пор не было ничего, кроме имени. Усталая усмешка растянула губы. Только имя...
  
  ***
  Если с оплатой хозяин пожадничал, то на еду он не поскупился - стоило отдать ему должное. Суп был наваристым, густым и посоленным в самый раз. Вкуснее разве что моя матушка варила. Вот побольше бы чеснока, и хозяина я бы только добрым словом вспоминала. А так нет, обойдется, пожалуй.
  Ему, видите ли, не понравилось, как я играю. Другим нормально, а ему нет, ценитель шенгров! А то, что меня второй день трясет от жара, и пальцы по струнам с трудом попадают, он не заметил. Ну-ну. Сам бы попробовал играть и петь с сопливым носом...
  Я чихнула, прикрывшись рукавом. Не очень весело начинались мои гастроли на территории Киреноидской башни. А ведь как все хорошо начиналось: денег поднакопили, к каравану прибились, да так, словно нас там и ждали, безбашенные земли прошли, ни одного ши не встретили, и вот... решили разбежаться, чтобы поодиночке счастья попытать. И я осталась одна и без денег. Эх, надо было кому-нибудь в спутницы напроситься, а не строить из себя самостоятельную.
  Я отодвинула пустую миску и оглядела обеденную залу. Насколько еще хватит хозяйского терпения, чтобы кормить и обогревать простывшего музыканта? Надеюсь, в течение ближайших двух дней на улицу не выкинет. А за это время, если Таэрангу будет угодно, я приду в себя и отправлюсь дальше. Например, в Южные Колокольчики. Ребята говорили, что эта деревня многолюдна, а жители ее падки на развлечения. И при том не забывают хорошо платить.
  И все же было бы неплохо выздороветь к завтрашнему дню. Тогда я еще успею тут подзаработать, чтобы не с пустыми карманами в дорогу отправляться. А хороший сон - путь к хорошему самочувствию.
  С этой мыслью я уже собиралась отправиться в отведенную мне комнатушку, как открылась дверь и в обеденную залу вошли трое мужчин. Увидев изображение лисы на их наплечниках и броне, я сжалась, стараясь незаметно сползти под стол.
  Все, попалась! Нашли, кто бы сомневался! И кто меня за язык тогда тянул? Не могла удержаться, а теперь все, допелась, доигралась.
  Воины башни направились к стойке, за которой с вежливой улыбкой их ожидал хозяин. Это был мой шанс незаметно выскользнуть из залы, но я не успела. Хозяин, выслушав светловолосого лиса, кивнул в мою сторону, и я приросла к табурету.
  Мужчина приближался, а в голову ни одной идеи не приходило. Только бухало в ушах.
  - Это ты - Таэн нэ Гуаль? - остановившись возле моего стола, поинтересовался лис.
  Я кивнула и хотела сказать 'извините', но издала лишь сдавленный писк. Мне очень не понравился этот человек. Презрительные складки у крыльев носа, злой и надменный взгляд - тут и храбрый испугается. Дикого пса, верного только своему хозяину - вот кого мне напомнил воин. И пес пришел за мной...мама!
  Лис в свою очередь пристально рассматривал меня, хмурился, словно тщился что-то понять. Потом качнул головой:
  - Мы отвезем тебя в Киреноидскую башню, к нашей повелительнице Релай Киреноидской. Следуй за нами.
  - Зачем? - вскрикнула я.
  В голове пронеслось: 'В подвалы, под пытки, под нож палача!'. Но разве так происходит арест? Надо с шумом, чтобы все видели и слышали, дабы другим неповадно было. Мне друзья рассказывали, они присутствовали при подобном.
  - У Релай Киреноидской для тебя есть работа, - ровным голосом сообщил мужчина, но его взгляд оставался таким же настороженным.
  - У Релай? Для меня? - наверное, я ослышалась, - Вы меня ни с кем не перепутали?
  - Если ты действительно Таэн нэ Гуаль, то да, для тебя, - воин хмуро осмотрел меня с головы до ног, - Конечно же, оплата соответствует нанимателю, и все будет оплачено.
  Я не верила собственным ушам. Релай нанимает меня! Говорят, богатые люди иногда держат музыкантов. Ну, чтобы музыку послушать, когда викту того пожелают. И те барды сами становятся как богатеи. Неужели Таэранг столь милостив ко мне? Неужели?..
  Простите, но откуда она слышала обо мне?
  Слухами земля полнится, - сухо ответил мужчина, всем своим видом показывая, что теряет терпение.
  Нерешительно кивнув, я пошла следом за лисом, но когда рука не нащупала на плече лямки, спохватилась.
  - Эй... - я окликнула светловолосого и тут же сжалась под его взглядом, - я только вещи свои заберу. Хорошо?
  Он посмотрел куда-то мне за спину.
  - Не стоит. Релай Киреноидская предоставит все, что нужно для работы. А я - Шеан, чтобы больше не было никаких 'Эй'.
  Я кивнула. Конечно, грустно было оставлять здесь свою гитару, но если Релай подарит мне другую, новую, хорошо настроенную и не рассохшуюся... это будет пределом моих желаний!
  Мы покинули постоялый двор. На улице ожидала крытая повозка, запряженная парой лошадей. За нею приглядывали еще двое конных лисов. В отличие от Шеана все остальные воины Киреноида смотрели на меня с изрядной долей уважения.
   Меня вежливо попросили усесться в повозку, следом за мной внутрь забрался Шеан и сел напротив. Снаружи послышался окрик, и мы поехали.
  Я украдкой бросила взгляд на Шеана, но в полутьме едва был различим бледный овал лица, куда там до выражения глаз. Судя по всему, развлекать разговорами спутницу он не собирался. Я вздохнула, уселась поудобнее, обхватив руками колени, и задумалась. Все происходившее казалось нереальным сном. С трудом верилось, что это случилось со мной. Нет, я, конечно, давным-давно поняла, что быть бардом - мое призвание, и что у меня к этому имеются способности, но чтобы так сразу повезло?
  Может, кто-то, кто слышал меня еще дома, приехал сюда и стал расхваливать? Или даже нет, то был кто-нибудь из того каравана! Точно, ведь мы пели на каждом привале, и мне особенно сильно аплодировали. Я же помню. Вот-вот! Там было много состоятельных торговцев. А потом слух дошел и до Релай, и она решила заказать мне песню. А я уж постараюсь, сочиню такое, что она меня отпускать не захочет. Ох, друзья обзавидуются!..
  И все равно было не по себе. Никогда я раньше не слышала, чтобы Релай особо ценила музыку. Красотой она славилась, стревозностью тоже, но отнюдь не музыкальными пристрастиями. А если учесть нелады с Вирийской башней, то ей и подавно не бард, а опытное войско сейчас нужно.
  - Эм.... Шеан, - тихо позвала я.
  - Что?
  - А почему Релай выбрала именно меня?
  - Потому что ей нужен лучший, - отрезал воин.
  Он явно не был расположен ко мне, и я отвечала ему полной взаимностью. Но его слова прозвучали музыкой для моего уха. Меня считают лучшей? Вот оно, признание! А все волнения и сомнение - это пустое. Ну, по крайней мере сейчас. Завтра пусть колени трясутся - это хоть будет оправданным.
  Я поудобнее свернулась на подушках и прикрыла глаза. А ведь еще два года тому назад моя матушка была уверена, что толка из меня не выйдет. По ее представлениям, если девушка не умела готовить, вести хозяйство и рукодельничать, то будущего у нее не было. И никакие там легенды, сказания и песни не должны забивать голову будущей жене и матери. Видела бы она меня сейчас! Я мечтательно улыбнулась. А этот слизняк Бо, если бы узнал, то попросту лопнул бы от зависти. И Анва... вот он гордился бы мной. Надо будет отыскать его и отблагодарить за то, что был таким терпеливым учителем.
  И с приятными мыслями и улыбкой на губах, несмотря на заложенный нос, я сначала задремала, а потом провалилась в глубокий мир сновидений.
  
  ***
  
  И на территориях башен, и в безбашенных землях - вряд ли бы нашелся человек, любящий кинаши или испытывающий к ним симпатию. Боялись - да, уважали - конечно, но любить... за что? Может, за то, что они всегда появлялись в нужное время? Или за то, что без оплаты не хотели даже слушать о деле? Нет, это все пустое.
  Безбашенные земли без кинаши, скорее всего, в большинстве своем исчезли бы с лица земли. Оказались бы погребенными под лавиной ши и га-ши. И поэтому охотники там всегда в цене, а цена - их первое и последнее слово. Кому понравится покупать жизнь у тех, чье существование окутано туманом и тайной?
  Территории башен редко нуждались в услугах кинаши, предпочитая справляться своими силами с га-ши, время от времени появлявшимися близь деревень. Но иногда в дом стучался человек и предлагал свои услуги, и это значило одно: появился темный, с которым крестьянам не справиться собственными силами.
  Мало кто видел одного и того же кинаши дважды, и оттого трудно было предположить, откуда они приходят, куда уходят, где живут. Но у них были имена, непривычные и чуждые для этих мест, их называли то в одной, то в другой деревне. И людям казалось, что кинаши бессмертны, потому что имена их звучали более века назад, звучат и сейчас. Они...
  
  ***
  - Просыпайся, Таэн нэ Гуаль... Вставай же!
  Я слышала голос, звавший меня, но открывать глаза не хотелось, так что, кто бы то ни был, ему придется подождать. Но будивший оказался настойчивым. Потряс меня за плечо, я отмахнулась, и тогда меня рывком, не церемонясь, подняли с подушек.
  Глаза распахнулись сами собой, явив мне мужчину, одной рукой державшего меня за шиворот. И судя по его лицу, он мне вовсе не доброго утра собирался пожелать.
  - Шеан... - я попыталась отстраниться от него и чуть было не выпала из своей куртки. Предыдущий вечер вспомнился во всей своей красе, и сон тут же улетучился.
  Воин Киреноида отпустил меня и слегка наклонил голову:
  - Прошу простить за грубость, - сдержанно произнес он, - но ты не просыпалась. А Релай Киреноидская ждать не любит.
  Я кивнула, радуясь, что поведение Шеана так внезапно переменилось. Еще бы, Релай вряд ли одобрила неуважительное отношение к своей гостье. С трудом удержавшись от колкости, я следом за лисом выбралась из повозки и замерла, не веря своим глазам.
  В своей родной башне я не была ни разу. Еще бы, туда простых деревенских девчонок не пускали. Те, кто туда с данью ездил, рассказывали, конечно, но одно дело истории слушать, а другое - своими глазами видеть. Это было бесподобно, совсем как в легендах о былых временах!
  Солнце только набирало силу, но все вокруг казалось ослепительно белым. Плитка, которой была вымощена земля под ногами, стены высоченных домов... в четыре этажа? А в этом пять?! Я в восхищении оглядывалась, не веря собственным глазам. Мы находились на огромнейшей площади, в центре которой возвышалась белоснежная статуя женщины. Под ее ногами был разбит цветник, и темная зелень роз только оттеняла белизну мрамора. Недолго думая, я пришла к выводу, что то была статуя Релай.
  А кругом высились... даже не дома - замки! Великий Таэранг, неужели я здесь буду жить?!
  'Ну, во-первых, про жить никто ничего не говорил,' - напомнила я себе, - 'А во-вторых, нужно сначала с Релай увидеться, а потом уже загадывать'.
  Одернув куртку и поправив пояс, я выжидающе посмотрела воинов.
  - Лан, Руф, займитесь повозкой и лошадьми! - Шеан повернулся ко мне, - Следуй за мной.
  Двое остались выполнять приказ, а мы двинулись дальше. Меня охватило волнение, раза в три превосходившее вчерашнее. Сейчас я ее увижу! И, возможно, в этот момент решится моя судьба. Но... как надо себя вести? Что говорить? А мой вид? Я же даже не умылась, и коса почти расплелась! А если произошла какая-то ошибка?.. Нет, это было не волнение - это была самая настоящая паника! Очень хотелось сейчас обратно к друзьям, подальше отсюда.
  Начало гореть лицо, подкашивались ноги, а голова отказывалась что-либо соображать. А тут еще как назло вспомнились события недельной давности, когда я при двух киреноидских лисах про Релай гадостей наговорила. Они меня, конечно, не догнали... но вдруг запомнили? И докажи теперь, что я тогда лишку выпила и за свой язык не отвечала.
  - Проходи, - Шеан посторонился, чтобы я смогла пройти в распахнутую дверь. Я тихо ойкнула, оглянулась и шагнула через порог.
  И тут же чуть не запуталась в собственных ногах. Потолок находился настолько высоко, что от неожиданности у меня закружилась голова. На миг показалось, что верх и низ поменялись местами, и я сейчас упаду в украшенный лепниной и росписью колодец потолка. К счастью, меня поддержал под локоть шедший рядом со мной лис.
  - Все хорошо? - участливо прошептал он.
  Я кивнула и впредь старалась смотреть себе под ноги. От роскоши, навалившейся на меня со всех сторон, стало еще более не уютно. Мы прошли сквозь два зала и очутились перед высокими двустворчатыми дверьми. У каждой створки стоял охранник. Я набрала полную грудь воздуха, ожидая сию секунду увидеть Релай, но Шеан сделал охранникам знак подождать и повернулся ко мне.
  - Несмотря ни на что, хочу напомнить, что Релай Киреноидская - хозяйка этой башни и всех территорий, к ней прилегающих, - начал он, по недоброму прищурившись, - поэтому, учтивость в обращении к ней обязательны.
   Я не успела сообразить, что можно на такое ответить, как двери распахнулись, и мы вошли внутрь. Этот зал отличался от предыдущих только тем, что драпировки на стенах были еще более яркими и многоцветными, а пол начищен так, что слезились глаза. Среди этого блеска и целой толпы народа я не сразу увидела саму Релай, величественно восседавшую на огромного размера кресле. Эта женщина, действительно, оказалась красавицей. Помнится, кто-то сравнивал ее с куино, и могу подтвердить, что он не ошибался. Бледная, без единой веснушки, кожа, большие темно-синие глаза, немного раскосые, как и у всех лисов. Губы, поблескивая пурпурной краской, сложились в вежливую улыбку. Я осторожно выдохнула. Если уж хозяйка башни изволит улыбаться, то все будет хорошо.
  Мы приблизились к ней, миновав застывших вдоль стен воинов; сопровождавшие меня лисы поклонились и отошли в сторону. Только Шеан остался стоять рядом, не сводя с Релай взгляда. Ах, если бы хоть один мужчина хоть раз посмотрел на меня с такой преданностью!
  - Я приветствую тебя в моей башне, - начала Релай, все еще улыбаясь, но улыбка уже начала исчезать с ее губ, - Ты еще совсем девчонка... - задумчиво произнесла она и подозрительно посмотрела на Шеан, - Скажи, действительно ли ты Таэн нэ Гуаль?
  - Ну да, - растеряно кивнула я, - Я Таэн нэ Гуаль столько, сколько себя помню.
  - Шеан? - женщина повернулась к воину.
  - Клянусь в этом, - невозмутимым голосом ответил лис.
  Мне бы его невозмутимость. Что-то здесь было не то. Релай явно ожидала увидеть кого-то другого, не меня. Да и что-то слишком часто звучит мое имя в последнее время. Словно дело не во мне, а в имени.
  - Конечно, мне говорили об этом, - снова обратилась ко мне Релай, - просто я не думала, что ты окажешься такой... юной. С другой стороны то, как ты выглядишь, совсем не имеет значения. Главное - как ты работаешь. А в том деле, которое я хочу тебе поручить, нужно быть настоящим профессионалом. Никаких ошибок.
  Я кивала, но почти не слушала ее, понемногу начиная соображать, что случилось. Дело в том, что мое имя слишком редкое. На самом деле, оно безумно редкое - такие когда-то в старину встречались. Матушка моя где-то его слышала, где - сама вспомнить не смогла, а отцу моему было все равно, как дитя называть. И только потом, уже став бродячим музыкантом, я узнала, что имя это из легенд об одном человеке.
  - И насколько я знаю, более легендарного кинаши, чем ты, не найти, - закончила говорить Релай.
  Вот именно. Кинаши. Те, которые уничтожают осколки темных помыслов Таэранга. Таинственные существа, единственные, способные справиться с ши. Меня назвали в честь одного из них. Помню, мы с друзьями еще песню сочинили по этому поводу. Про то, как 'наша Таэн в кинаши подалась, а злые ши полопались, смеясь, лишь только на нее взглянули'.
  - Подождите минутку, думаю, надо кое-что прояснить, - я протестующе подняла руку, - Я...
  - ... за бесплатно работать не будешь, - улыбнулась Релай и поднялась с кресла, - Никто об этом и не говорит. Мало того, я в курсе, что плату вы берете вперед. Здесь, - она поманила рукой и к ней поспешил богато одетый старик. Релай взяла из его рук мешочек и взвесила его на ладони, - только половина. Надеюсь, ты согласишься на такую сделку. Дело слишком важное, цена слишком высокая, а я не могу рисковать.
  Мне тут же захотелось узнать, сколько же денег в этом самом мешочке. В общем-то, сделать это было проще простого - просто получить аванс. Жаль, что я не кинаши. Когда выясниться, кто я на самом деле, меня отсюда пинком вышвырнут. А потом про это прознают друзья и засмеют до слез, это точно.
  - Ну так ты берешься за работу? - спросила Релай.
  'Сейчас будет скандал', - подумала я, бросив взгляд на лисов, Шеана, Релай...
  - Берусь, - мой голос прозвучал очень громко и очень нахально. А что? Они сами виноваты - нельзя быть такими идиотами. Спросили только имя и все, тут же в башню потащили. Хотите кинаши - будет вам кинаши. А деньги лично мне не помешают. Тем более, если цена, действительно, такая высокая.
  - Превосходно, - хозяйка башни бросила мне мешочек, который я поймала, тут же оценив его немалый вес, - Теперь, все вон. Нет, Шеан, ты останься.
  Пока лисы покидали зал, я безуспешно пыталась унять бешено стучавшее сердце. Ведь недаром говорят про дурную голову, от которой ногам покоя нет. А самым веселым было то, что о кинаши я знала только из легенд и рассказов, а настоящего не видела ни разу. Хотя караван, с которым я путешествовала, и нанимал двоих, но ни один из них так и не попался мне на глаза. С другой стороны, Релай тоже не доводилось встречаться с охотниками на осколки темных помыслов. Так что...у меня были все шансы остаться неопознанной.
  - А теперь поговорим о работе, - женщина снова расположилась в кресле, - Скорее всего, задание покажется тебе необычным. Вас нанимают для уничтожения ши, а мне это не нужно.
  Я чуть приподняла бровь, как бы выражая свое удивление. На самом деле, удивления было через край, но я, как умела, играла роль 'самого легендарного кинаши'.
  - В общем, - продолжила Релай, так и не дождавшись большей моей реакции, - мне нужен ши. Живой, если это можно так назвать, и полностью подчиненный мне. Как верный пес, понимаешь?
  - Понимаю, - важно кивнула я. Хозяйка башни, кажется, из ума выжила. Обычную девушку от кинаши отличить не может, темные помыслы надумала приручать. И окружение у нее не лучше, вот тот же Шеан. И сейчас на меня смотрит, будто в первый раз видит.
  - Значит, это возможно?
  - А почему нет? - мне терять уже было нечего, а заливать я умела не хуже моего приятеля Гурре. Мной овладел азарт, эйфория, и остановиться было невозможно.
  - Вот и хорошо. Мне нужен Лауншар. Я уверенна, такая кинаши как ты не могла не слышать об этом ужасном ши.
  - Лауншар-ши, самый жестокий из ши? Хозяин и защитник Мертвых Степей?
  - Он самый, - улыбнулась Релай, - Целый и невредимый, слушающийся только меня.
  - Хорошо, - улыбнулась я в ответ, стараясь придать лицу такое же надменное выражение, как у Релай. Но Таэранг согласился бы со мной - эта женщина была безумной. Темный, которого она требовала, не только самый ужасный, но и самый известный. Им пугали детей даже не территориях башен. А Релай хочет из него сделать домашнего питомца!
  - Хорошо?! - хозяйка башни от восторга пару раз хлопнула в ладоши, - Ладно, выступите через пару дней. Я дам тебе охрану, она сопроводит тебя до Мертвых Степей и обратно. Понимаешь, разбойники-вирийцы так и шастают по дорогам, а ты выглядишь такой хрупкой... в общем, времени не много. Вы должны успеть к началу следующего месяца.
  Я молча кивнула.
  - Я велю слугам отвести тебя в твою комнату. В течение двух дней в твоем распоряжении вся башня. Отдыхай, - Релай снисходительно кивнула мне на прощание.
  Уходя из зала, я всеми силами старалась не броситься бежать. Ноги подкашивались, волосы пытались встать дыбом. Только когда створки дверей закрылись за мной, я смогла чуть-чуть расслабиться. Ко мне тут же подбежала низенькая, худенькая женщина и поклонилась.
  - Прошу следовать за мной, госпожа кинаши, я отведу вас в ваши комнаты.
  Я с готовностью пошла следом за служанкой. Мне было нужно побыть в одиночестве. И не только обдумать, что и как я буду делать дальше, но хотя бы просто прилечь. Судя по всему, у меня был жар, и на ногах я держалась только за счет сильного волнения.
  По пути мы наткнулись на странного мужчину. Он немного походил на нашего брата - узоры, бусины и ленты украшали его одежду. Моя проводница тут же склонилась перед ним. Тот равнодушно кивнул, посмотрел на меня и улыбнулся.
  Мы пошли каждый своей дорогой, но этот странный человек плотно засел в моей голове. Мне было любопытно, кем же он был на самом деле? Может, это и есть придворный бард, на место которого я совсем недавно надеялась?
  
  ***
  - Мне не нравится эта кинаши, - протянула Релай, откидываясь на спинку кресла, - Будь моя воля, она бы и аванса не получила, пока работу не выполнила.
  - Тогда она отказалась бы, - сухо заметил Шеан.
  - Знаю, - хозяйка башни недовольно дернула щекой, - но она какая-то... мерзкая. Похожа на деревенскую девчонку, слишком неопрятная и лохматая.
  - Ты бы посмотрела на городских кинаши. Те на нищих похожи.
  - Отвратительно. Мне кажется, кинаши совсем не отличаются от того, на что охотятся. Пригляди за ней, убедись, что мое поручение будет выполнено. Можешь выбрать шестерых лисов, кого пожелаешь.
  - Слушаюсь, - Шеан склонил голову.
  Релай подалась в его сторону и улыбнулась.
  - Мне повезло с тобой. Только тебе я могу верить, только тебе. Ты ценишь это? Впрочем, можешь не отвечать, я и так знаю ответ.
  В это момент одна из створок отворилась, и в залу бесшумно проскользнула фигура. Релай вскинула голову, зло прищурившись, но распознав незваного гостя, вновь заулыбалась.
  - Даэт, ты знаешь, я всегда рада тебя видеть, - с легким укором произнесла она, - но можно и постучать перед тем, как войти.
  - Прошу прощения, задумался. Только что столкнулся с нашей гостье. Шеан, хорошая работа, - Даэт поклонился в сторону Шеана, вплетенные в волосы мужчины деревянные бусины тут же отозвались стуком.
  Лис сделал вид, что в зале кроме него и Релай больше никого не было. Воин никогда не скрывал презрения по отношению к советнику Даэту.
  - Так ты считаешь, что кинаши справится с работой?
  - Я уверен в этом, госпожа. Как только я ее увидел, последние сомнения рассеялись. Когда она отправляется в Мертвые Степи?
  - Погоди минутку, - Релай ласково улыбнулась мужчине и повернулась к Шеану, - Иди и готовься к дороге, выбирай солдат. Не спускай глаз с кинаши ни сейчас, ни в дороге.
  - Слушаюсь, - лис поклонился и направился к дверям.
  - Я не слышала клятвы, - холодно процедила Релай.
  Шеан остановился и медленно развернулся, глядя в пустоту.
  - Ну же? Я жду.
  - Клянусь сопроводить ее...
  - Таэн нэ Гуаль, - напомнил советник
  - ...ее... Таэн нэ Гуаль к Мертвым Степям, - губы двигались неохотно, будто пытались удержать рвавшиеся наружу слова.
  - Проследить, чтобы задание ею было выполнено, - тихо подсказал Даэт, смиренно улыбаясь.
  - Проследить, чтобы задание было ею выполнено, - повторил Шеан, - и возвратить ее и Лауншара-ши в Киреноидскую башню.
  - Хорошо. Иди, -махнула рукой Релай и дождавшись, когда закроются двери, встала и подошла к Даэту, - Что бы я без тебя делала, Даэт. То, что мы задумали, никому до этого даже в голову не приходило. А мы уже близки к победе.
  - Не нужно торопиться, госпожа, - с мягкой улыбкой мужчина шагнул назад, отстраняясь от женских рук, - Мы только начали, и именно сейчас нельзя упускать контроля. Я хотел бы, чтобы заботы о кинаши на момент пребывания ее здесь были возложены на меня. Редко выдается возможность пообщаться с таким существом, не хочу ее упускать.
  Релай взглянула на Даэта из-под ресниц и погладила его по щеке:
  - Конечно, ты мог бы и не спрашивать меня об этом.
  - Благодарю, моя госпожа, - советник поклонился, - Кстати, примите вирийского посла. Нам нужно потянуть время, иначе подкрепление просто не успеет.
  
  ***
  
  Мне нельзя было засыпать. Очень хотелось положить голову на мягкую подушку, укрыться одеялом и уснуть, но я не могла себе этого позволить. Почему-то казалось, что пока я бодрствую, ничего страшного не случится. Конечно, это было не так. Кто угодно в любой момент мог заподозрить неладное, и тогда мне уже не спастись. Комнаты, в которые меня поместили, находились на четвертом этаже, а на окнах стояли ажурные, но при этом прочные решетки.
  Вот узнают, что я тут с жаром сижу, а кинаши не болеют. И не едят, ведь если верить легендам, то они не совсем люди.
  Я поднялась и принялась обследовать комнаты в поисках чего-нибудь полезного. Наверное, в обычное время здесь никто не жил, потому что в столах, комодах, шкафах было пусто. Зато в ящике зеркального столика я нашла гребень и несколько лент и наконец-то смогла причесаться. Какое-то время прическа продержится, но недолго. Волосы у меня непослушные и все никак не хотят оставаться собранными в косу, и я серьезно подумывала о том, чтобы обкорнать их к таким-то шенграм.
  Я глубоко вдохнула, выдохнула и убрала гребень обратно в ящик. Волноваться сейчас было бессмысленно, лучше всего озаботиться планом побега. Понятное дело, из башни мне сбежать не удастся - кругом солдаты Релай, посты, стража. И даже если выбраться за стены - там чужой город, в котором я просто-напросто заблужусь. Поэтому бежать нужно уже по дороге. Как - я даже понятия не имела, но это было не страшно. В пути может случится что угодно, что заранее предвидеть невозможно, и я не упущу этого шанса. Да, вот такая у меня способность - выкручиваться из самых разных ситуаций. Причем так, что я сама потом удивляюсь своей расторопности и находчивости.
  Вообще-то раньше я в подобные авантюры не ввязывалась, но если все получится, у меня будут и известность и деньги. А тех денег, что были в мешочке, хватит на целый год веселой жизни, ради которого стоило потерпеть несколько дней.
  В дверь постучали. От неожиданности я подпрыгнула на месте.
  - В...войдите, - голос дрожал.
  Дверь открывалась бесконечно медленно, и прошло не меньше минуты, прежде чем из-за нее показалась аккуратно зачесанная голова уже знакомой мне служанки. В руках женщина держала поднос, и мне стало понятно, почему она так долго не заходила в комнату.
  - Госпожа, это просили принести вам.
  Судя по запаху, это была еда. Вкусная, горячая, пряная. Я была близка к тому, чтобы прослезиться от благодарности к неизвестному доброжелателю. Служанка с робкой улыбкой поставила поднос на столик рядом с кроватью, поклонилась и собиралась уходить.
  - Подожди, а это что? - спросила я, указывая на флаконы.
  - О, это согревающая мазь. Здесь - порошок от кашля. А в этом флаконе - спиртовая настойка трав.
  - Ага... - растерянно кивнула я, - Простите, а кто конкретно дал вам распоряжение?
  - Советник Даэт, мы видели его по дороге в покои. Прошу прощения, что-то не так? - бедная женщина побледнела. Похоже, она боялась меня.
  - Нет, все нормально. Передайте советнику, что я благодарна.
  Служанка вздохнула с облегчением, еще раз поклонилась и скрылась за дверью.
  Значит, то был никакой не бард, а советник. Странно, отчего же тогда он так странно был одет? И как понял, что я больна? Ладно, это не так уж и важно. Вопрос в другом - почему узнав о моей болезни, он отправил в мою комнату служанку с лекарствами, а не охранников с кандалами? Может, кинаши все-таки болеют?
  Помедлив, я все же взяла флакон, в котором была мазь. В нос ударил приятный пряный запах. Кажется, мне в очередной раз повезло - вряд ли бы Релай стала лечить того, кого собиралась казнить как мошенника.
  Но на этого советника как-его-там полагаться мне не стоило. Может, он и знал, что я не кинаши, а может, был уверен в обратном.
  Пообедав, я приняла порошок, натерлась мазью, залезла под одеяло и тут же провалилась в глубокий сон. Приснился мне абсолютный бред, что не удивительно. Мне снилось, что я стала кинаши и размахивала над головой гитарой, пытаясь отогнать подступающих со всех сторон ши. Ши возмущенно ругались, когда нижняя дека ударяла их по голове, а гитара отзывалась расстроенным дребезжанием. Ударенный ши тоже начинал дребезжать, после чего взрывался. Потом появился сам Лауншар, пылая красными глазами, и потребовал от меня серенады. Я начала петь, подыгрывая себе на расстроенное гитаре, и он исчез.
  
  ***
  Давным-давно люди были куда мудрее и могущественней тех, что живут сегодня. Но так уж давно это было? Многие гробокопатели, стервятники на теле прошлого, считают, что прошло не более двухсот лет. Но мир и люди настолько изменились, что кажется - тысячелетия минули с той поры. Той поры, когда случилось Изменение. Говорят, оно пришло со стороны Злых гор и заполонило весь мир, как пожар.
  Сначала это были мор и людское волнение; они привели к большим смертям, но мертвые отказались идти вслед за Таэрангом, вновь вернувшись в мир живых. Некоторые почти не отличались от людей, другие были настолько ужасны, что их внешний вид заставлял бежать прочь самых храбрых воинов. Но разницы не было - все они несли нам смерть. И никто не знал, как бороться с этой заразой.
  Но храбрость человека способна на чудо. Выстояли города, пусть и с трудом, но навсегда закрепив за собой землю, на которую нет хода ши. Выстояли и свободные земли, объединившись с Орденом и кинаши, приспособившись к постоянному соседству сnbsp;
& темными помыслами. Они стали победителями и разделили земли между собой.
  Однако это была не окончательная победа. И теперь врагами стали люди. Предатели, мародеры, грабители, насильники - во время Изменения они наживались на бедах чужих, и вот, когда наступил мир, не захотели нести ответственности за свои преступления. Эти презренные, пытавшиеся обелить себя, оклеветать башни и отобрать их земли, не были достойны существовать и дальше. Башни, объединившиеся со свободными городами, объявили им войну и одержали в конечном счете победу.
  Среди предателей было очень много знати, но самым известным и жестоким среди них был нодду Лауншар. Могучий воин Лиин положил конец его бесчинствам, разрубив предателя пополам одним ударом меча .
  ***
  Лекарство подействовало. Еще не успев открыть глаза, я поняла, что здорова. Кроме того, лежу на широченной кровати, на мягких перинах, а рядом на столике стоит поднос с завтраком. Жаренные овощи пахли так сильно, что мне не было нужды открывать глаза. Я потянулась и села.
  С каждой минутой мне нравилось быть кинаши все больше и больше. Если так подумать, то мне сильно повезло оказаться в башне. Надеюсь, везти мне будет и дальше.
  Мое самочувствие настолько резко отличалось от вчерашнего, что дурные мысли ушли сами собой. И поглощая завтрак, я задумалась не о том, как бы сделать ноги, а о том, зачем Релай понадобился Лауншар.
  На самом деле, легенд о нем было предостаточно, и все они повторяли друг друга с небольшими вариациями. Могло показаться, что эта история достоверна, раз столько авторов сходились во мнениях. Но Анва объяснял мне - такое получалось, если за образец бралась какая-то одна легенда, а все остальные - лишь переписывались, ориентируясь на нее. Поэтому, говорил он, мы ничего не знаем о Лауншаре-ши. Анва, например, сомневался даже в том, существует ли это ужасный хранитель Мертвых Степей.
  А вот Релай, похоже, не сомневалась. Не думаю, что он понадобился ей для любовных утех. Может, ему будет отведена роль диковинки? Но Релай говорила о важности дела. Насколько я слышала по дороге к Киреноидским землям, Вирийская башня точит зубы на большой кусок спорной территории. Отсюда между башнями напряженные отношения, а там и до войны недалеко. Наверное, Лауншара хотят использовать как тайное оружие... но возможно ли это?
  Я потянулась и хмыкнула. В любом случае, они его не получат, и уж точно не от меня. Не думаю, что это сильно испортит ситуацию - у Киреноида хорошая армия, и если все солдаты в ней так же верны своей госпоже, как Шеан, то можно не опасаться.
  Я сыто выдохнула и откинулась на подушки. Надо набираться сил, потому что через несколько дней мне понадобится очень быстро соображать и бегать.
  
  2
  
  Оставшееся время я собиралась потратить на обдумывание планов побега. Но как-то все не удавалось. Оказалось, богатая жизнь полна дел и удовольствий. Уж не знаю, что там себе напридумывали Релай с Даэтом, но меня решили ублажить всем, чем только можно.
  Все эти два дня я наедалась от пуза. Даже когда места в животе не оставалось, я ухватывала по кусочку от каждого блюда, понимая, что вряд ли мне еще выпадет шанс отведать их. И похоже, моя прожорливость только подкрепила миф о моей нечеловеческой природе. Ну, по крайней мере среди прислуги.
  Свою старую потрепанную одежду я сразу же выбросила, как только увидела предоставленный мне гардероб. Находясь одна в комнатах, я перемерила все его содержимое, причем по несколько раз, долго решая, что же себе оставить. Будь моя воля, я бы забрала все, но походная сумка могла вместить от силы три комплекта одежды. Кроме того, я постоянно напоминала себе, что с этой сумкой еще придется бежать, и она не должна быть тяжелой.
  А еще в башне была ванная. Огромная, как весь родительский дом, если не больше. И рядом с ней всевозможные масла, лосьоны, мыла, соли и розовые лепестки... нет, составлять планы побега в такой обстановке было совершенно невозможно.
  Вообще довольно быстро я перестала чувствовать себя зверьком в ловушке. Почему-то хозяйка башни потеряла ко мне всякий интерес. Вначале я боялась, что она станет вызывать меня к себе каждые три часа, расспрашивать, проверять, но ничего подобного не было. Загадочный советник Даэт тоже, вопреки моим ожиданиям, больше не попадался мне на глаза. Слуги меня боялись, стража относилась с уважением, и вскоре я могла бы разгуливать по башне и прилежащему саду без каких либо опасений, если бы не одно но.
  Был человек, которого я страшилась больше, чем Релай и Даэта вместе взятых, и именно он постоянно попадался на моем пути. Я, конечно, успокаивала себя, что эти встречи не более, чем совпадение, что ни разу Шеан не подходил ближе, чем на сто шагов, что каждый раз он был чем-то занят и ему явно было не до меня... Но сердце замирало от испуга каждый раз, когда я видела его светлую шевелюру. И я могла поклясться головой Таэранга, что воин пристально следил за мной.
  Он что-то подозревал, и мне это очень не нравилось. Этот фанатично служащий Релай человек не махнет рукой на свои сомнения, а выяснить правду не так уж и сложно. О том, что последует за этим, я старалась даже не задумываться.
  Я утешала себя лишь тем, что его уж точно не дадут мне в провожатые. Такой превосходный воин должен оставаться в башне, тренировать солдат, защищать башню и свою повелительницу, а не ехать шенгр знает куда...
  В тревогах и волнениях прошел первый день, а за ним подходил к завершению второй. После сытного ужина я сидела в выделенных мне покоях и листала 'Книгу путешествий'. Выезжать предстояло ранним утром, поэтому было бы неплохо лечь пораньше, чтобы выспаться.
   Спать не хотелось.
  Это самое дурацкое состояние - когда волнуешься так сильно, что чувствуешь необходимость срочно бежать, что-то делать, исправлять, решать, менять, но делать это еще рано. Приходится покорно ждать, кусая губы, грызя ногти, бегая кругами по комнате - только бы не сидеть без дела. Эту стадию я прошла: и ногти погрызла, и по комнате побегала, и сумку собрала. Не удержалась, положила туда не только сменный костюм, но и полюбившееся мне бледно-зеленое шелковое платье.
  А теперь бездумно перелистывала страницы 'Книги путешествий', останавливая взгляд лишь на гравюрах, и не могла унять бешено стучащее сердце.
  Чем все это закончится?
  
  ***
  
  Релай отложила в сторону гребень, которым только что расчесывала длинные черные волосы, и улыбнулась своему отражению в зеркале. Ее считали красавицей и на территории Киреноида, и за его пределами, и она была полностью с этим согласна.
  - Ты останешься? - спросила она, изящно повернув голову и бросив игривый взгляд в сторону кровати.
  - Прости, госпожа, но я не могу позволить себе такую дерзость, - Даэт откинул покрывало и потянулся за лежавшей на полу рубахой.
  - А что ты только что себе позволял, если не дерзость? - рассмеялась Релай и повернулась к своему советнику.
  Мужчина в ответ лишь улыбнулся и продолжил одеваться. Хозяйка башни, не отрываясь, любовалась им. Теплый полумрак, порожденный свечами, делал зрелище еще более завораживающим . Длинные русые волосы с темными каплями крашенных бусин рассыпались по плечам и сильной спине, на шее чернел короткий шнурок с амулетом. Даэт был настолько экзотичен, настолько привлекателен для Релай, что захватил ее разум и сердце целиком.
  К тому же, в отличие от большинства мужчин, он дался не сразу, и поэтому был особенно ценен. Женщине иногда казалось, что это почти что любовь.
  - Значит, не хочешь удовлетворить мой маленький каприз? - она игриво подняла бровь, - Всего лишь на одну ночь.
  - Только не на эту, - Даэт поднялся и принялся зашнуровывать брюки, - Рано утром уезжает кинаши. Я должен проследить. Не обижайся, ведь я забочусь о тебе и твоей башне.
  - Я понимаю, конечно, - Релай поднялась, подошла и прижалась к мужчине, - но можно хоть на одну ночь перестать думать об этой Вирии, об этом Го Тане... об этой кинаши, в конце концов!
  - Я перестану думать об этом, только когда Киреноид будет в безопасности, - Даэт обнял Релай за плечи, и выражение на его лицо тут же сменилось на отстраненное, - Последние переговоры с Вирией прошли хуже некуда. Война не объявлена, но она может начаться в любую секунду.
  - И что? - Релай вскинулась, - Моя армия тренирована и сильна, мы справимся и без помощи осколков темных помыслов! А я не позволю, чтобы на моей территории разгуливали вирийские патрули!
  - Да, моя госпожа, и первая же стычка между патрульными нашей башни и Вирийской приведет к войне. Войска Киреноида сильны, но не лучше ли пожалеть солдат и сохранить им жизни, вместо это спустив на врага цепного Лауншара? Релай, поверь мне, Лауншар-ши изменит все в этой ситуации.
  Хозяйка башни с улыбкой кивнула.
  
  ***
  
  Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я вскочила с кровати, словно и не спала вовсе, почти на ощупь нашла одежду и попыталась просунуть руки в рукава куртки. Стук повторился.
  - Сейчас, подождите! - раздраженно крикнула я, воюя с рукавами. Что там за спешка такая?! Еще даже не рассвело!
  Управившись, наконец, с курткой, я открыла дверь и попятилась. Но пороге стоял Шеан, державший в руке кованный фонарь со свечой. Воин как обычно был чем-то недоволен.
  - Доброе утро, кинаши, - сдержано проговорил он, - Мы скоро выезжаем. Собирайся и спускайся вниз.
  Он оглядел меня с головы до ног с едва уловимым презрением во взгляде и добавил:
  - Никаких платьев или юбок - на последнем участке пути придется ехать верхом. У тебя есть всего полчаса на сборы.
  Шеан ушел, а я еще минуту стояла на пороге, глядя ему вслед. Уж не хотите ли вы сказать, что он мой сопровождающий?! Великий Таэранг, только не это!
  Очнувшись, я бросилась одеваться. Нельзя поддаваться панике, только не сейчас! Шеан или не Шеан - это не должно меня пугать. Все-таки, он простой человек, просто я боюсь его больше остальных.
  Я остановилась на мгновение, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Посчитала до десяти, потом вполголоса пропела октаву сначала вверх, потом вниз, и только тогда чуть-чуть успокоилась.
  Спускалась я уже с каменным выражением лица, мысленно напоминая себе о мешочке с золотом, лежавшем в сумке.
  На площади вокруг повозки суетились слуги, метались тени, отчего казалось, что людей здесь было в два раза больше. Я огляделась, отыскивая глазами Шеана.
  - Хорошо, кинаши, - неожиданно прозвучал за спиной голос лиса, и я сжала челюсти, чтобы не заорать от испуга, - Иди к повозке, можешь располагаться со всеми удобствами.
  Он легонько толкнул меня в спину, и я зашагала вперед на ватных ногах. Стоявшие рядом с повозкой воины тихо поприветствовал меня. Среди них было несколько знакомых лиц - их я видела тем злополучным вечером в трактире.
  - Доброго утра, - вежливо поклонился незнакомый лис и улыбнулся. Улыбка у него оказалась очень милой, и мне стало чуть-чуть легче, - Меня зовут Дэго. Прошу, - он повел рукой в сторону запряженной повозки, - ты можешь дожидаться начала путешествия внутри.
  - Спасибо, - я отрицательно покачала головой на его приглашающий жест, - в дороге успею насидеться. Позволь узнать, сколько займет наш путь?
  - Ну, если ничего не случится, то дней пять - неделю, - лис задумчиво уставился в утреннее небо и добавил, - Может быстрее, если Шеан так решит.
  - А он может? - мой голос дрогнул, но, кажется, этого никто не заметил.
  - Наш командир может все, - уважительно протянул воин и рассмеялся. Его замечание вызвало одобрение среди лисов, в ответ послышались шутки о том, что 'этот-то сможет догнать нас до Мертвых Степей и за день'.
  Я поперхнулась. Что-то это слабо походило на шутку.
  - Кстати, кинаши, а ты раньше бывала в Мертвых Степях? - вдруг резко спросил другой воин, и все тут же замолчали.
  - Нет, - я отвернулась, притворившись, что меня мало занимает этот разговор.
  - Но говорят, оттуда еще никто не возвращался, - не унимался мужчина, грозно хмурясь и раздувая щеки, - Сможешь ли ты защитить нас?!
  Боялся он не просто так. По легендам, ни один из смельчаков, решивших побывать в этом проклятом месте, так и не вернулся домой. Вот только никто из нас туда не пойдет. Я по пути сбегу, а вы, лишившись кинаши, повернете обратно.
  - Лан, не доставай госпожу кинаши глупыми вопросами, - одернул своего друга Дэго, - Она защитит нас, вот увидишь.
  - Должен еще я доверять какой-то соплячке! - пробурчал себе под нос Лан, но все же кивнул и отошел к своей лошади.
  Хороши дела - не успели в дорогу отправиться, как мне скандалы закатывают. Кажется, оставаться на виду было плохой идеей. Я приподняла покрывало, собираясь спрятаться в повозке, и тут краем глаза заметила Даэта. Он стоял среди колонн, такой неприметный и тихий, что с трудом верилось в его высокую должность. Но внешность зачастую обманчива - это-то я успела усвоить за свою недолгую жизнь - и мне не понравилось эта тихая неприметность.
  - Госпожа, ты не сердись на Лана, - Дэго осторожно тронул меня за плечо.
  - Что? - рассеянно переспросила я, все еще думая о советнике, - Нет, все нормально. Я не сержусь.
  - Он просто хочет вернутся домой, - мужчина замолчал, нахмурился и покачал головой, - Все мы хотим вернутся домой. У кого-то жены и дети остаются, у кого-то родители.
  Я смерила его недоуменным взглядом. Он что, решил мне тут душу излить? Надеется, что я проникнусь к ним жалостью, поговорю с Шеаном, и их всех оставят дома?
  - Нет, госпожа кинаши не так поняла! - покачал головой воин, видимо, что-то прочтя на моем лице, - Мы не боимся опасности и не отсиживаемся за крепкими стенами. Но... - он перешел на шепот, - война с Вирией начнется со дня на день, и мы должны оставаться здесь, в башне, чтобы суметь защитить своих родных. А вместо этого... сама понимаешь! - он махнул рукой в сторону лошадей.
  - Скажи, а не Даэт ли случаем отправляет вас вместе со мной в Степи? - я снова попыталась разглядеть неприметную фигурку в тени колонн, но увидела советника уже возле конюшен беседующим с Шеаном.
  - Один Таэранг знает это наверняка, - воин недовольно покачал головой, - Но Шеан не жалует советника, а это что-то, да значит.
  Да, это я успела заметить. Хотя лис открыто ничем не проявлял этой неприязни, но что-то то ли во взгляде, то ли в осанке или в голосе выдавало его. Сейчас Шеан разговаривал с советником подчеркнуто холодно, отвечая, судя по движению губ, односложно и резко на долгие расспросы Даэта. В итоге воин махнул рукой и направился к нам.
  - Дэго, мы отправляемся! - бросил он моему собеседнику и повернулся ко мне, - Кинаши, сядь в повозку. Будь так добра.
  Я не стала медлить - тон у Шеана не обещал ничего хорошего. Видимо, советник Даэт чем-то сильно его разозлил - стоило только посмотреть, сколько усилий прилагал лис, чтобы держать себя в руках! Поспешив задернуть за собой полог, я услышала, как Дэго тихо спросил у своего командира:
  - А разве наша госпожа Релай не выйдет нас проводить?
  - Нет! - рявкнул Шеан, и я испуганно отпрянула от полога, ожидая приступа ярости, но продолжения не последовало. Через минуту повозка тронулась с места.
  Мы покидали Киреноид.
  
  ***
  
  Ладно, с этим все понятно, - коренастый темноволосый мужчина прервал говорившего и вздохнул, потирая лоб, - Конечно, не хотелось кровопролития, но все к тому и шло. Что еще?
  Худенький человек с пронзительным взглядом и острым, как у ласки, носом вытянулся и принялся что-то искать во внутренних карманах куртки.
  Я виделся с Нэлом. На разговоры времени не было, но он передал, - тут парень вытащил помятый конверт, - вот это.
  Благодарю, - мужчина кивнул, принимая письмо, - Хорошо, Свилл, отдыхай. Завтра утром будь на совете - повторишь то, что только что сказал мне.
  Да, мой господин, - парень поклонился и выскользнул из кабинета.
  Мужчина, оставшись один, долго вертел в руках письмо, хмуря брови и кусая губы. Наконец, вздохнул, печально покачал головой и принялся вскрывать конверт. В нем оказался сложенный вчетверо лист, полностью исписанный мелким почерком.
  Мужчина пропустил официальное приветствие и приступил к основной части письма.
  'Судя по всему, Релай давно уже не правит Киреноидом', - говорилось в письме, - 'Все решения идут от советника Даэта, и его влияние на хозяйку башни еще сильнее, чем нам казалось. Что на уме у самого советника - понять невозможно. Хитрая крыса держит дистанцию и не пускается в откровения. Но недавно в башню зачем-то привезли кинаши. Зачем - знают только избранные, но просочились слухи, что потом ее повезут в Мертвые Степи. Я считаю, что это не более, чем для отвода глаз - потому что на самом деле эта кинаши - совсем не кинаши. Я видел ее всего единожды, мельком, но узнал - не более недели назад эта же девчонка сидела в таверне с другими такими же остолопами, заливалась пивом и орала похабные песни. Зачем Даэту весь этот спектакль, я пока не догадываюсь'.
  Мужчина несколько раз перечитал этот абзац, задумчиво поглаживая подбородок. Потом кинул письмо на стол, рывком поднялся с кресла и потянулся, громко хрустнув суставами.
  Значит, Мертвые Степи, - рассеяно проговорил он, - Зачем тебе, Релай, эти Мертвые Степи?
  Он одернул рукава, поправил ворот и вышел из кабинета широким уверенным шагом.
  
  ***
  Мы провели в пути весь день, делая лишь небольшие остановки. Почти с самого утра солнце пекло немилосердно, меня разморило, и до самого вечера я проспала беспокойным сном.
  Когда повозка остановилась, я еще не проснулась окончательно и зевала во весь рот, пропустив момент, когда полог приподняли.
  Госпожа кинаши, - Дэго улыбнулся, увидев мою заспанную физиономию, - мы разбиваем лагерь и сегодня уже никуда не поедем. Скоро будет готов ужин... не присоединишься к нам?
  Я кивнула и вылезла из повозки. Ноги после целого дня пути стали деревянными, и мне не помешало бы их размять.
  Снаружи пахло нагретыми дневным солнцем травами. Я с удовольствием потянулась и осмотрелась. Лисы были заняты делами - каждый своим, и вроде как не обращали на меня никакого внимания. Но на самом деле это было не так. Только я делала шаг, как тут же ловила быстрый, искоса брошенный взгляд то с одной стороны, то с другой.
  Неужели начали подозревать? Нет, в их глазах читалось что угодно: восхищение, страх, недоверие, почтение, - но никак не желание вывести меня на чистую воду. Они, наверное, видели во мне странную и дорогую зверюшку, случайно попавшуюся в руки, и пользовались моментом, чтобы получше ее рассмотреть. И только лишь в глазах Шеана ничего не возможно было прочесть.
  Я поежилась и подсела к разведенному костру. Парень, самый молодой из лисов, смущенно улыбнулся мне и снова уставился в огонь, время от времени подбрасывая веток. Он походил на Дэго, такой же черноволосый и со смеющимися глазами. Впрочем, все воины Киреноида выглядели для меня братьями, все, кроме Шеана. Хм, а ведь и выговор у него иной! Стало быть, вырос он вовсе не в Киреноидской башне! Я взволнованно встрепенулась. Парень бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся.
  Так мы и сидели молча, не сводя глаз с яркого живого пламени костра, в то время как остальные воины, один за другим закончив дела, подсаживались к нам. Над огнем появился котелок, закипела вода, завязалась негромкая беседа, запахло кашей с мясом. Странно, но мне было почти уютно среди этих незнакомых мужчин. Они отличались от моих друзей-музыкантов, но лишь только на первый взгляд.
  Дэго часто улыбался, и ямочки на щеках делали его улыбку еще более очаровательной. Он шутил, рассказывал какие-то случаи из жизни и время от времени поглядывал в мою сторону, словно пытался поддержать меня. Лан, тот, что пристал ко мне с расспросами в Киреноиде, презрительно хмыкал по поводу каждой шутки, делая вид, что его это ничуть не забавляет. И, наверное, от скуки цеплялся к Кину, парню, следившему за костром. Кин смущался и краснел, не зная, что ответить на колкие выпады Лана, но тут за него вступался Ниад, самый старший среди лисов. Он был невысок и сухощав, спокоен, а морщинки вокруг темных глаз выдавали в нем человека доброго и улыбчивого. Руф, младший брат Ниада, сидел подле Шеана и весь вечер обсуждал с ним в пол голоса вероятность встречи с патрулем вирийцев.
  Стало жаль, что для меня они останутся тюремщиками, а я для них - в дальнейшем - маленькой воровкой. Я подавила симпатию к воинам, напомнив себе, что они сделают, если раскроют мой секрет. Тот же самый милый Дэго возьмется за меч, что уж говорить о Лане, которому дай только повод, или Шеане? Даже мальчик Кин, я уверена, отбросит прочь всю свою стеснительность и первым поспешит наказать лгунью. Нет, никаких симпатий и быть не могло, если уж я собиралась благополучно сделать ноги, прихватив с собой кошелек.
  И все же петь песни лучше, чем красть...
  В лесу заскрипело и защелкало, над головами пронесся темный силуэт. Разговор резко оборвался. Тишину нарушало лишь потрескивание веток в костре и тихий шорох травы. Скрип повторился. Я обвела взглядом воинов и поняла, что все, кроме Шеана, уставились на меня. Клянусь головой Таэранга, они все испугались!
  Вы чего? Это же козодой, - недоуменно проговорила я.
  Именно, - громко подтвердил Шеан, - и мы всего в дне пути от башни.
  Так вот в чем дело! Я тихонько хмыкнула и тут же приуныла. Кое-что я определенно не учла.
  Так-то так, - смущенно развел руками Лан, повернувшись к командиру, - Но кто этих тварей знает.
  С нами кинаши, если что, - голос Шеана звучал спокойно и равнодушно.
  Именно... это как если бы дразнить судьбу, - Лан под конец перешел на шепот, оглядываясь на меня. Я сделала вид, что ничего не слышала. Меня сейчас занимали другие мысли.
  Судьбе все равно, что ты делаешь, а что нет, так что расслабься, - Шеан поднялся, - Пойду, ноги разомну.
  Он исчез в темноте. Кин нервно засмеялся, Лан что-то пробурчал себе под нос, но беседа так и не возобновилась.
  Но что делать мне? Что, если удрать не получится ни сегодня, ни завтра? Шеан был прав - в дне пути от башни га-ши не водятся. Но чем ближе к границам, тем их больше и тем они сильнее, порой встречаются даже ши. В моей деревне было два уксусника, которых гоняли из подвала в подвал, полностью избавиться от них так и не смогли, а потом и вовсе свыклись с ними. Потом еще был гуранг, появлялся несколько ночей подряд, не смог уволочь ни одной курицы и исчез. Позже, уже став бардом, я один раз видела целый хоровод гурангов, но издалека и будучи не очень трезвой. Да еще когда шли с караваном, сталкивались несколько раз с сестричками. На этом мое знакомство с осколками темных помыслов Таэранга заканчивалось. О том, как бороться с ними, я знала немногим больше.
  Нужно исчезнуть как можно скорее, иначе первое же столкновение с самым захудалым га-ши выдаст меня с головой!
  Вернулся Шеан, назначил часовыми Кина и Руфа, остальным велел отправляться спать. Потом кинул недовольный взгляд в мою сторону:
  Кинаши, предлагаю тебе переночевать в повозке. Земля слишком твердая, а в воздухе полно комаров.
  'Ну да', - тоскливо подумала я, - 'А еще оттуда не выбраться так, чтобы не перебудить всех спящих. Оне же стоит чуть ли не в самом центре лагеря!'
  Смерив Шеана презрительным взглядом, я поднялась и, не особо торопясь, прошествовала к своей 'опочивальне'. Нет, в следующий раз нужно будет настоять на ночевке в деревне. И отложить побег до этого раза. Конечно, можно попытаться сделать это сейчас, но если меня поймают, а это весьма вероятно, второй попытки уже не будет.
  Я опустила полог, заметив, что Шеан был абсолютно прав касательно комаров, свернулась на подушках, но не смогла заснуть до самого утра. Иногда рядом с повозкой раздавались шаги часового, и очень часто был слышен тихий голос Шеана, интересовавшийся, все ли нормально. С такой бдительной стражей этой ночью я могла даже не пытаться исчезнуть без следа.
  
  ***
  Это называлось "паника", именно так. Я очень хорошо знала ее первые симптомы: ледяные руки, напряженные ноги, и трясущийся холодец вместо внутренностей. И это было только начало. Пока еще голова соображала, самоубийственных мыслей в ней не появлялось, но... если Таэранг не выручит меня, они появятся. Тогда я пойду, все расскажу Шеан и... Или нет, выпрыгну из повозки и брошусь бежать, ничего не осознавая от ужаса. Еще могу разреветься в голос...
  Все это определенно ждало меня впереди, если ничего не изменится. Пока же я просто не могла нормально заснуть - вздрагивала от голосов лисов, потом проваливалась не то в сон, не то в бред, лишь для того, чтобы через несколько минут снова вскочить с колотящимся сердцем. Все тело было напряжено, меня знобило, несмотря на жару.
  Очнувшись от очередного кошмара, я потянулась за флягой с водой. Теплая, как кровь шенгров! Я отдернула полог, высунулась из повозки, чтобы подставить заспанное лицо ветру. Кругом раскинулись поля, до моего слуха доносился перезвон колокольчиков и сухой грохот погремушек. Это поднявшийся ветер раскачивал их, развешенных на полевых пугалах. Тут же я разглядела черные силуэты птиц, кружащих в небе и высматривающих место подальше от шумных страшил. Местность была не знакома мне, хотя большинство деревень начинались именно так: полями и птичьими криками. Скоро пойдут дома с низенькими заборами и зелеными резными ставнями.
  Повозка катилась медленно, то ныряя в ямы, то подскакивая на кочках неровной дороги. Слух о нашем прибытии оказался в деревне куда раньше, жители робко выходили навстречу, приветствуя низкими поклонами. Кто-то выглядывал из окон или через приоткрытую дверь, другие замирали возле оград, провожая повозку настороженными взглядами. Наверное, гадали, кого это могли привезти к ним на ночь глядя? Сборщика дани или же преступника?
  Я, конечно, больше всего походила на последнего по сути, и на первого - внешне. Так что, чтобы они там себе ни гадали, наверняка ошиблись все до единого.
  Я вглядывалась в проплывавшие мимо дома, тщась вспомнить, приходилось ли мне здесь бывать или нет? Это не было обычным любопытством: не ровен час меня кто-нибудь вспомнит, расскажет все Шеану в тайной надежде получить хоть какое-нибудь вознаграждение от Киреноидской башни и все, плакали мои денежки.
   Но, вроде бы, все обошлось. Повозка остановилась перед трактиром, гудевшим, как растревоженное осиное гнездо. Я выбралась наружу и огляделась - напротив трактира находился ладно построенный дом, наверняка принадлежавший местному старейшине, а влево и вправо тянулись другие строения, утопая в опускающемся сумраке. Лисы спешивались, потягивались, разминая онемевшие после долго езды мышцы. Шеан стоял ближе всего ко мне, поблескивая глазами из-под сурово сведенных бровей.
   Над входом в таверну была прибита покосившаяся и изъеденная ветрами вывеска. Поблекшие буквы едва виднелись, освещенные двумя фонарями. "Южные Колокольчики" - с большим трудом прочла я. И кто бы мог подумать?! Угораздило же меня попасть сюда таким изощренным способом! Эх, а какие планы у меня были на эту деревушку...местные барды очень тепло отзывались о местном трактирщике, являвшемся, если верить их словам, настоящим ценителем искусства. По крайней мере, платил он более чем щедро. Жаль, что попеть этим вечером здесь мне не удастся.
   Успокоенная тем, что здесь никто меня не узнает, я толкнула дверь и вошла внутрь. В нос тут же ударил запах пота и прокисшего пива, смешанный с приторным запахом горящих листьев нара. Атмосфера была веселой и шумной, так что лишь немногие обратили внимание на вошедших. Я почувствовала себя в родной стихии, и руки по привычке потянулись к несуществующему ремню на плече, чтобы снять гитару. Вместо этого пальцы вцепились в ткань моей нынешней одежды. Так, вести себя как кинаши! Мне нужно медленно, с гордо поднятой головой, подойти к трактирщику и договориться о ночлеге... Нет уж! Пусть Шеан договаривается!
   Я подалась вперед, но не успела и шага сделать. Из общего, столь привычного мне шума таверны вдруг вынырнула очень знакомая мелодия. Три незатейливых аккорда сменяли друг друга, чьи-то пальцы били по струнам, а потом ладонь ударяла по деке гитары. Гурре? Я завертела головой в попытке отыскать глазами играющего. Так и есть: мой давний знакомый сидел на низкой табуреточке в окружении посетителей таверны и пел одну из своих любимых песен. Слушатели, как могли, вторили ему, словно дети радуясь каждой пошлости.
   Я замерла, ожидая его восторженного приветствия. "Таэн! Неужто наша маленькая певица добралась и сюда?! Ну, обними старого друга! Ох, как же ты похудела..." Но Гурре был так занят игрой, что не заметил меня.
   - Что-то случилось? - спросил Шеан, видя, что я стою, как вкопанный в землю столб.
  Ничего, - я с трудом разлепила пересохшие губы, не отводя взгляда от играющего приятеля, - здесь очень шумно. И мерзко пахнет.
  Как есть, - Шеан презрительно хмыкнул, - пойду, узнаю у трактирщика по поводу свободных комнат.
  Он хлопнул меня по плечу так, что я зашаталась, и направился мимо столиков к хозяину трактира. Я снова бросила взгляд на Гурре и обнаружила, что друг меня увидел, и, кажется, обалдел, о чем говорили высоко взлетевшие рыжие брови и удивленно приоткрытый рот. Надо, правда, отдать ему должное - играть он при этом не перестал.
  Я сделала огромные глаза и приложила ладонь к губам, призывая его к молчанию. Парень еле заметно кивнул и тут же во всеуслышание объявил, что у него пересохло в горле, и он собирается заказать еще кружечку.
  И тут же шмыгнул к бочонку, туда, где Шеан договаривался с трактирщиком. Я усмехнулась, в очередной раз оценив проницательность и находчивость Гурре. Пока ему буду наливать пива, приятель услышит все, что нужно, и сделает из этого верные выводы... мало того, он может помочь мне убежать!
   Я восторженно хлопнула в ладоши. Все складывалось как нельзя лучше. Лан и Руф к этому моменту уже заняли столики, прихватив по кружке выпивки, Ниад пока был в раздумьях, но, судя по взгляду, тоже собирался присоединиться к своему брату. Дэго что-то рассказывал милой девушке-служанке, обворожительно улыбаясь ей и демонстрируя ямочки на щеках. Рядом со мной остался только Кин, растерянно озираясь по сторонам и краснея от взглядов, которые на него кидали любопытные. Я собиралась успокоить бедного парня и объяснить, что глазеют они больше на меня, а он всего лишь стоит рядом, но тут вернулся Шеан.
  - Комнаты есть, ну а тебя, кинаши, ждут личные покои в доме старейшины. Он, судя по всему, скоро будет здесь. Кин, - он повернулся к пареньку, - иди отдыхать. А вы, - начал лис, разворачиваясь на пятках лицом к Лану и Руфу, - можете делать, что хотите, но чтобы завтра до восхода солнца все уже были на ногах и в бодром расположении духа.
  Лан кисло посмотрел на Руфа, тот в ответ хмыкнул, хитро прищурившись, и сделал глоток пива. Его, казалось, совсем не волновала предстоявшая головная боль.
  Громко стукнула входная дверь, и посетители притихли. Вошедший мужчина средних лет, крупный телом, обладатель шикарных усов и аккуратно подстриженной бороды, казался уверенным и степенным, но взгляд его бегал, не задерживаясь подолгу на мне.
   - Госпожа кинаши, - мужчина поклонился. - Для нас честь принимать таких могущественных гостей...
   Он врал. Если я хоть что-то понимала в людях, меня этот человек боялся пуще смерти, и был готов отдать что угодно, лишь бы я никогда не появлялась в его деревне.
  - И, конечно же, воинов нашей повелительницы, Релай Киреноидской, - поклон в сторону лиса. Шеана старейшина тоже боялся, и тут я его прекрасно понимала. - Мой дом - ваш дом. Госпожа кинаши может оставить рядом с собой одного из воинов, если ей так будет угодно.
   Я задумалась, нужно ли отказываться от подобного предложения, или же, чтобы не вызывать подозрений, выбрать Кина, которого обвести вокруг пальца ничего не будет стоить.
   - Благодарим, - вмешался Шеан, - с госпожой кинаши останусь я... Лан! Проследи, чтобы о конях позаботились.
  Лан пробормотал что-то явно нелицеприятное в адрес Шеана, отодвинул кружку в сторону, неохотно поднялся и вышел из таверны. Руф продолжил тянуть пиво, щуря глаза вслед приятелю и тихо посмеиваясь. Ниад махнул рукой и занял место Лана, пододвинув к себе оставленную кружку. Дэго нигде не было видно.
  - Прошу, - ледяным тоном произнес Шеан, пропуская меня вперед, - все удобства для госпожи кинаши.
  Я, проклиная все на свете, и в первую очередь этого настырного лиса, двинулась следом за старейшиной.
  В доме нас тут же встретили хлопотами. Мне даже на секунду показалось, что мы и не выезжали из башни, и сейчас вокруг суетятся слуги. Как две женщины умудрились устроить такую бурную деятельность, на какую не способны и десяток мужчин? Нас принялись зазывать за стол, и я не нашла в себе сил отказаться. Тем более что мой нос уже успел уловить запах гречневой каши и жареного мяса.
  Меня нисколько не удивило, что для двоих отвели всего лишь одну комнату. Будь по-другому, я подумала бы, что судьба решила поменять сценарий. Но она оставалась верна себе, делая все возможное, чтобы моя жизнь не стала скучной. Нужно обязательно попросить Шеана рассказать сказку на ночь, раз уж он все равно тут, а потом посмотреть, что из этого выйдет.
   Поднимаясь по лестнице, я с ужасом осознала, что сейчас останусь наедине с этим человеком. Если он подозревает меня хоть в чем-то, лучше шанса вытрясти признание для него и придумать нельзя. Всех моих актерских талантов не хватит, чтобы продолжать играть роль кинаши, когда колени так и подгибаются, а живот сводит от страха. Стоит ему всего лишь задать пару нужных вопросов, повысить голос, загнать меня в угол, и он увидит, что на самом деле я - маленькая испуганная и завравшаяся девчонка.
  Однако Шеан даже не взглянул в мою сторону. Сняв с себя кирасу и сапоги, он вытянулся на застеленной тканым покрывалом перине. Я, стараясь не шуметь лишний раз, разобрала свою постель, но раздеваться не стала. Опустилась на край кровати - та едва слышно заскрипела. Это меня порадовало. А вот то, что единственное окно в комнате было рядом с Шеаном (вернее, Шеан оказался рядом с единственным окном) - огорчило, но не сильно. Прыгать со второго этажа мне не хотелось. Куда проще было выйти через дверь, которая, как я заметила, открывалась совершенно бесшумно, тихо спуститься по лестнице, взять висящий возле входа ключ - и прочь отсюда.
  Я покосилась в сторону Шеана. Лицо его было спокойным, складка между бровями исчезла. Тени от прядей волос скользили по его лбу, пугаясь дрожащего пламени свечи. Спящим воин выглядел намного моложе и... чуть-чуть привлекательнее. Я фыркнула и покачала головой. Даже если лис будет спать десять лет подряд, все равно не сможет понравиться мне. Надеюсь, мы больше никогда с ним не встретимся.
  Задув свечу, я легла, укрывшись лишь краешком одеяла, чтобы потом можно было легко из-под него выскользнуть. Для безопасности стоит подождать хотя бы полчаса, а то и час, чтобы Шеан уснул покрепче. А на тот случай, если он все-таки проснется, я успела кое-что придумать. Ведь кинаши я или нет? Соответственно, я могу почувствовать присутствие темных и встать посреди ночи, чтобы разобраться с ними. Шеан, возможно, мне не поверит, но я сделаю так, чтобы меня услышали хозяева дома. Конечно же, поднимется шум, будет разбужена вся деревня, в том числе и Гурре. А он, я не сомневалась, обязательно скажет, что видел здесь га-ши. Я устрою спектакль по очищению деревни от темных, все будут довольны и, возможно, даже заплатят мне. И мало того, что Шеан не сможет разобраться со мной на глазах у остальных, так еще у меня появится шанс под шумок где-нибудь спрятаться.
  - Кинаши, - раздался в темноте голос Шеана, - Можешь ли ты ответить на мой вопрос?
  Я вздрогнула от неожиданности. Надо же, а мне казалось, что лис уснул. Вот и сбеги при таком надзоре...
  - Что за вопрос? - сердце выдавало самые бешеные ритмы, на которые только было способно. Неужели он все же решил поговорить начистоту?
  - Раньше кинаши уничтожали темных, но никогда не брали их в плен. Ни разу я не слышал, чтобы таких как ты нанимали для подчинения ши. Однако ты согласилась. Почему? - он говорил сухо и отстраненно.
  Я прикусила губу, судорожно придумывая ответ. Стоит сейчас хоть одному слову прозвучать фальшиво или неуверенно - и все мои планы пойдут прахом. О кинаши я знала настолько мало, что допустить ошибку было проще простого. Но Шеан, не ведая того, сам пришел мне на выручку.
  - Только из-за денег? Релай заплатила достаточно, чтобы вы поступились своими принципами? - теперь в его голосе появилось едва заметное раздражение. Это сбило меня с толку.
  - Она просто заплатила, - я старалась говорить так, словно была самым скучающим существом на свете, - Это наше условие. Цена соответствует услуге.
  - И что, ценой решается все?
  - Что ты имеешь в виду? - я почувствовала, как по лбу улиткой поползла капелька пота. Еще никогда мои нервы так не проверяли на прочность.
  - Есть ли что-то, что вы не выполните, несмотря на размер вознаграждения?
  - Все, что не относится к темным, не относится и к нам.
  - Это радует, - он прочистил горло и умолк.
  Я лежала, боясь лишний раз вздохнуть. К чему Шеану был нужен этот разговор? Что он пытался выяснить таким образом? Это совершенно не походило на допрос... Я была поставлена в тупик. Получалось, что воин недоволен моим согласием помогать Релай. Но отчего? Ведь он так предано служит ей... возможно, лис боится, что такой ручной зверь, как Лауншар-ши, будет опасен для его госпожи? Или это ревность? Или все же хитрый ход, чтобы вывести меня на чистую воду?
  - Кстати, - все тем же равнодушным голосом произнесла я, - в этой деревне есть темные.
  Теперь, если вдруг придется давать представление с изгнанием ши, мои слова будут иметь чуть больше веса.
  - Так уничтожь их, чего ты ждешь?
  - Свою плату, - надменно произнесла я и игриво приподняла бровь, будучи в полном восхищении от разыгранного спектакля.
  Шеан что-то тихо буркнул и снова затих. Через несколько минут его дыхание стало ровным, но я сомневалась, что он уснул. Заложив руки за голову и глядя в темноту, я принялась дожидаться своего часа.
  
  
  3
  
  - Кинаши! Кинаши, проснись!
  Я подскочила на кровати и вцепилась в руку стоявшего рядом человека. В темноте можно было различить лишь смутные силуэты, и я не сразу сообразила, где нахожусь и кто стоит рядом со мной.
  - Кинаши, ты была права, - опознав голос Шеана, я успокоилась на мгновение, но тут же похолодела от ужаса. Я умудрилась заснуть! Вместо того чтобы сбежать, когда был шанс! Как такое только могло случиться?!
  - Кинаши, ты меня слушаешь? - потряс меня за плечо мужчина. Я разжала пальцы, отпуская его рукав, - Темные появились... как ты и говорила.
  - Что? - я оттолкнула его и встала на ноги, - Где?
  Желудок сжался от плохого предчувствия. Кажется, я накликала беду, с которой мне теперь не справиться.
  - Пойдем, - Шеан потащил меня к выходу из комнаты с такой силой, что я не успевала за ним. Пинком распахнув дверь, он вышел в коридор, крепко держа мою руку. Там нас уже дожидались старейшина и его домочадцы.
  - Рассказывай кинаши, что случилось, - бросил он старейшине и вернулся в комнату.
  Я расширившимся от ужаса глазами уставилась на мужчину. Тот подался назад, прокашлялся и судорожно потер ладони.
  - Госпожа кинаши, - начал он, - га-ши...
  У меня был теперь только один выход - бежать. Бежать так быстро, как только возможно. Главное, выгадать нужный момент.
  - Какие га-ши?
  В этот момент появился Шеан, поправляя в ножнах меч.
  - Гуранги, госпожа. Каждый месяц приходят, паскуды, а в этот раз почему-то раньше...
  Я удивленно приподняла бровь - уж кого-кого, а гурангов гонять умели даже деревенские дурачки.
  - И что, вы не в состоянии с ними справиться? - вмешался Шеан, - Зачем тратить деньги на кинаши?
  - Ничего не помогает, - старейшина нервно передернул плечами и принялся разглядывать стенку, - Колотушки они срывают, на нар плевать хотели, даже окопы обходят. Вон, можете сами пойти - полюбоваться.
  Я не успела и рта раскрыть, чтобы хоть как-то выразить протест, а меня уже тащили вниз. Старейшина, пыхтя и покашливая, грузно топал следом. Надо признать, выглядел он не очень-то испуганным.
  Мы вышли на улицу. Крестьяне толпились рядом с домом, шумели, ругались, какая-то женщина очень громко причитала. Заметив нас, толпа всколыхнулась и загудела с новой силой. Я растерянно огляделась, не в состоянии понять, почему дома, дорога, лица людей освещены таким странным, беспокойным светом? Метались тени, перескакивая от одних ног к другим, разрезая одежду тенями складок. Все кругом казалось мертвым и нереальным, жутким театром теней на фоне ночного неба. Но настоящее действо происходило дальше по дороге. Зыбкие фигуры, горящие холодным пламенем, неспешно двигались друг за другом, образуя круг. Я замерла, пораженная увиденным. Никогда мне не доводилось так близко видеть хоровод гурангов, одних из самых безобидных га-ши, я даже представить не могла, насколько они прекрасны.
  - Кинаши, - старейшина кашлянул мне в ухо, - Достали - сил нет!
  Я огляделась, заметив, что все остальные лисы тоже присутствовали, расположившись за спиной Шеана. Последний же сам походил на темного - в неестественном свете гурангов его лицо казалось бледной маской, на которой застыла безумная смесь эмоций. Он боялся, но не темных.
  Я отвернулась и увидела то, что придало уверенности. За хороводом гурангов никого не было. Все жители собрались возле дома старейшины, и ни одного человека не осталось ниже по дороге. Стоило мне подойти к га-ши вплотную и только потом побежать, и никто из присутствующих догнать меня уже не сможет. В темноте любой плетень сослужит укрытием... конечно, деньги останутся у Шеана, но в данной ситуации выбирать не приходилось.
  - А она точно справится? - прозвучало позади, - Другие кинаши не справлялись...
  - Сейчас увидим, - хрипло ответил Шеан, - Заодно и проверим.
  Что ж, теперь не осталось сомнений в том, что Шеан меня подозревал. Лишь бы мне позволили дойти до хоровода беспрепятственно, а потом лис мог хоть десять раз убедиться в своей правоте. Я расправила плечи, сделала глубокий вдох и шагнула вперед. Интересно, о каких других кинаши упомянули за моей спиной? Что означало: "они не справились"? Как охотники могли не справиться с темными, если это единственное, для чего они существуют?
  Светящийся хоровод неумолимо приближался, стали различимы лица га-ши, так похожие на человеческие, унылые и обреченные. Глаза под полуприкрытыми тяжелыми веками казались темно-фиолетовой влагой, менявшей форму в ритм движения. Я отвела взгляд, стараясь смотреть за них, туда, куда мне предстояло бежать. И все же... судя по рассказу, это были необычные гуранги, способные противостоять хитростям людей. Но только не силе кинаши!
  Толпа затихла, напряженным молчанием подталкивая меня в спину. Тени метались перед глазами, гуранги танцевали в полнейшей тишине. Мне показалось, что темные следили за мной, переглядываясь и кивая в мою сторону. Они замедлились и как будто заговорили. Легкий шепот в ушах обретал смысл: холодный искрящийся голос просил, умолял, убаюкивал...
  Вперед, по кругу; переменчивое свечение, тени на облаках. Я слышала, как сердце билось в такт движения их тел. Их мысли были похожи на мои, и в какой-то момент они и стали моими. Всегда вместе, всегда - по кругу, танцуя на границе одиночества, за которой - чужой, живой, покинутый навеки мир.
  Я остановилась, зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя наваждение, но, открыв глаза, поняла, что на самом деле продолжаю идти. Нереальный свет притягивал меня, вел, тащил, словно тело уже не принадлежало мне. Сердце наполнилось лиловым унынием, покрылось холодной изморозью. Удар... Лед рассыпался, и свечение начало заполнять меня изнутри. По кругу...
  - Забери меня!
  Я вздрогнула и еще раз открыла глаза. Несколько га-ши уже успели вцепиться в мою одежду, пытаясь затянуть внутрь хоровода.
  - Прочь! - страх холодными шагами пробежал по спине и зарылся в волосы. Я попыталась вырваться из рук темных, - Вы всего лишь жалкие осколки темных помыслов Таэранга!
  Холодные пальцы заскользили по гладкой ткани, тщась удержать ее. Движение остановилось, круг нарушился. Гуранги обходили меня, стараясь подойти как можно ближе.
  - Кинаши, ты что творишь?! - донесся издалека голос Шеана. Слова, прозвучавшие эхом увиденного сна, окончательно вырвали меня из плена шепчущих голосов. И только сейчас я испугалась по-настоящему. Вокруг толпились темные, в ушах все еще звучал еле слышный плач. Мой лоб покрылся испариной, и волосы намокли и лезли в глаза.
  - Забери меня...
  Один из силуэтов потянулся ко мне, но его не пустили другие га-ши. "Женщина?" - я попятилась, моля Таэранга о том, чтобы вновь не попасть по чарующее действие гурангов, - "Это же... человек! Среди темных? Кто она?"
  Ее огромные фиолетовые глаза неотрывно смотрели на меня, в них не было убаюкивающего круговорота. Поблекшие губы беззвучно шевелились, руки просительно протягивались вперед. Кто это? Я начала прорываться к призраку, отбиваясь от старающихся задержать меня рук. Га-ши заволновались, обступили еще более плотным кольцом. В небо взвился тоскливый плач.
  - Прочь, прочь, - шептала я, не останавливаясь ни на миг, боясь увязнуть в холодном свечении. - Пошли прочь, проклятые твари.
  - Кинаши! - мне показалось, что в голосе лиса зазвучал страх, - Не смей!
  Но вернуться я не могла. Фиолетовые глаза умоляли...
  - Отдай, - она протянула ладонь, с которой на землю соскользнула сверкнувшая капля серебра. Гуранги истошно завопили. Я почувствовала, как что-то тянет меня назад за волосы, оттаскивая прочь от упавшего предмета. Глаза почти ничего не видели, ослепленные всполохами мертвенного света, но рука продолжала тянуться вперед. Пальцы коснулись металла.
  - Отдай...
  И все смолкло. Бесновавшиеся га-ши исчезли, словно их и не было; свет погас. Я поднялась с колен, продолжая сжимать в руке поднятую вещь, и растерянно огляделась. Перед глазами все еще прыгали светлые пятна, голова кружилась
  - Кинаши, ты цела? - Каким-то образом Шеан оказался рядом и теперь крепко держал меня за плечи, - Они ушли?
  Я не ответила. В отдалении раздавались возгласы, совмещавшие удивление и робкую радость. Кто-то додумался зажечь фонари.
  Мне было нехорошо. Ощущения, практически поглотившие меня пять минут назад, были свежи в памяти, словно меня вымазали ими, как грязью, с ног до головы.
  - Замерзла? - видимо, лис почувствовал, как мое тело сотрясает дрожь.
  - Есть немного, - тихо ответила я. На самом деле мне не было холодно. Это ужас от чужих нечеловеческих эмоций все еще блуждал внутри, и по коже волнами пробегали мурашки. Сейчас лишь бы до постели добраться и забыться до утра. Я шагнула вперед, но колени предательски подогнулись, и если бы Шеан не успел схватить меня, вся деревня смогла бы любоваться сидящим в пыли кинаши. Пальцы воина больно впились в плечи, и я тихо ойкнула. Хватка у него была железная, такой хорошо горло рвать, или запястья ломать.
  Когда крестьяне окружили нас, показалось, что все началось вновь, как в кошмарном сне. Вот-вот, и лица людей засветятся изнутри лиловым холодом, и вновь возобновится хоровод. Мне некуда было деть взгляд, постоянно натыкавшийся на чей-то восхищенный вгляд. Слова, адресованные мне, воспринимались с трудом, путались в голове. Кто-то что-то спрашивал, Шеан отвечал не самым приятным голосом, пытаясь дотащить меня до дверей дома старейшины.
  Внезапно кто-то бросился к моим ногам, склонив рыжую голову. "Гурре?" - удивленно подумала я, в растерянности смотря на преклонившего колени друга. Что он задумал? Что сделает в следующий момент?
  - О, великая кинаши! - произнес музыкант, не поднимая голову, - Я бездомный поэт, не славящийся ничем, кроме собственных песен. Позвольте мне посвятить одну из них вам и вашему подвигу!
  От удивления мои глаза стали круглыми, на ум не приходило ни одного достойного ответа. Шеан выругался и, схватив парня за шиворот, рывком поднял на ноги.
  - Пойди прочь! - заорал он и оттолкнул Гурре обратно к толпе.
   Друг растерянно заморгал, переводя взгляд с воина на меня и обратно.
  - Но... - молящим голосом протянул он, совершенно не собираясь сдаваться, - это было бы для меня честью...
  Шеан положил ладонь на рукоять меча и двинулся вперед, но я остановила его движением руки. Рыжий явно чего-то добивался, надо было подыграть ему.
  - Позволяю, - выдавила я. Получилось тихо и бесчувственно.
  Друг тут же снова рухнул на колено и уставился в землю.
  - Тогда я нижайше прошу великую кинаши рассказать мне, как она победила ужасных га-ши.
  - Следуй за мной, - я поймала на себе недовольный взгляд Шеана и сделала вид, что меня это совершенно не волнует. Только что воин получил подтверждение того, что я кинаши. Неважно, каким образом у меня это получилось, но гуранги исчезли. Так что в ближайшее время, пока он не придет в себя, я имею право на подобные вольности.
  Махнув музыканту рукой, чтобы он шел следом, я зашла в дом, все еще поддерживаемая Шеаном. В доме было тепло и спокойно, уютно горели свечи на лавке возле двери, освещая стены и пол живым желтоватым светом. Веки стали тяжелыми и начали закрываться. Из последних сил я поднялась по лестнице.
  - Шеан, поговори с людьми. Пусть они расходятся по домам, на сегодня представление окончено.
  - Хорошо, кинаши, - Лис аккуратно опустил меня на кровать и вышел из комнаты. Я и Гурре остались наедине.
  - Гурре, - меня хватило на слабую улыбку.
  - Таэн? - в его вопросе причудливо смешались удивление и радость. - Ну ты даешь! Девочка, ты что вытворяешь?!
  Он присел рядом со мной и обнял за плечи. Я тихо вздохнула и прикрыла глаза.
  - Гурре, я ввязалась в, пожалуй, самую большую за всю мою недолгую жизнь неприятность.
  - Решила стать кинаши? Да уж, страшнее глупости и придумать нельзя!
  Я покачала головой и невесело усмехнулась.
  - Но что тогда? Почему ты вместе с воинами из Киреноида? И где твоя гитара?
  - Она осталась в таверне... я сейчас не помню, как называлась та деревня. Неважно. Тут долгая история. Скажи, ты же не выдашь меня лисам?
  - Ты что? Издеваешься? Когда это я тебя предавал? Объясни только, зачем?
  Я заставила его умолкнуть, закрыв ему ладонью рот. Он что-то промычал и утих, глядя на меня широко распахнутыми серыми глазищами.
  - Мне нужно сбежать. Они думают, что я кинаши.
  Гурре пожал плечами и развел руки, как бы говоря 'ну и?'.
  - Я наврала им, - прошептала я, - А теперь они везут меня в Мертвые Степи, где мой обман, безусловно, раскроется. Ты можешь мне помочь?
  Парень задумчиво почесал кончик носа и испытующе посмотрел на меня.
  - Мертвые Степи - это там, где Лауншар-ши и его страшная свита?
  - Про свиту я ничего не знаю, там, по-моему, и одного Лауншара более чем достаточно.
  - Ага, - он потер щеку и улыбнулся, - и тебя туда везут эти грозные дядьки?
  - Да! - воскликнула я, теряя терпения, - К чему ты это спрашиваешь? Лучше ответь - поможешь или нет?
  - А зачем? - широкая улыбка расплылась на его конопатом лице, - Ты что, не понимаешь?
  Я вскочила на ноги, чуть ли не плача от отчаяния. Издевается он что ли?
  - Не понимаю!
  - Успокойся, - Гурре потянул меня за руку, снова усадил рядом с собой и вкрадчиво продолжил, - Все, что говорят о Степях - враки. Выдумки, деревенские суеверия. Это тебе каждый умный человек скажет. Нет там никаких страшных-престрашных ши. Только разбойники и головорезы из Вирии, что в принципе одно и то же. Но с таким сопровождением столкновение с ними тебе не грозит.
  - Гурре, - раздраженно прорычала я, - я не хочу ехать в Мертвые Степи. Я не хочу ни часа более находиться рядом с лисами. Ты можешь это уяснить?
  - Девочка моя, ты не дослушала меня! - парень радостно поднял брови с таким видом, словно собирался подарить мне самый желанный подарок на свете, - Каждый, поверь мне, каждый бард отдал бы полжизни, чтобы побывать в Мертвых Степях! Это же легендарное место! В скольких балладах оно упоминается, ты только подумай! Но увы, - он изобразил грусть, печально изогнув брови, - караванов туда не ходит. А на личную охрану у наших не хватает ни денег, ни дара убеждения. А тебе тут такое счастье задарма досталось!
  - Гурре, - протянула я, внимательно посмотрев на друга, - ты ненормальный.
  - Возможно, самую малость, - рыжий игриво подмигнул, - но мысли у меня вполне здравые. Дойдешь с ними туда, изображая кинаши так же, как сегодня; там они увидят, что Степи пусты; вы развернетесь и пойдете обратно. Риск, конечно, есть, но зато потом, представь только, ты сама станешь легендой!
  - Ага, посмертно, - пробурчала я и задумалась. Не хотелось признаваться, но идея Гурре мне понравилась. Это было именно то, о чем я мечтала - слава на многие столетия. А если поведать все историю целиком, то это будет просто нечто! Юная девушка бард, одурачившая хозяйку башни, побывавшая в Мертвых Степях и вернувшаяся оттуда... чем не репутация? Вот только...
  - А ты уверен, что Лауншар - это выдумка?
  - Так же, как в том, что я рыжий! - парень широко улыбнулся, - Но если хочешь, я могу поехать с тобой! Ну, как личный летописец!
  - Нет, вот это будет лишнее, - я задумалась, - Шеан и так меня подозревал...знаешь что, я тебе сейчас кое-что отдам. Дай-ка мне сумку.
  Гурре потянулся за ней и, возбужденно поблескивая глазами, отдал ее мне. Я принялась развязывать шнурок - пальцы не слушались, все время соскальзывая с узла. Конечно, я доверяла другу и знала, что деньги он мне вернет. Но даже если нет, пусть лучше будет так, нежели оставить их у лисов. Сегодня, собираясь бежать сквозь хоровод гурангов, я уже попрощалась с ними. В следующий раз моя жадность может оказаться серьезной помехой.
  - Держи, - я наконец справилась с завязками и протянула ему мешочек, - Если доведется встретиться, вернешь половину. Остальное - твое.
  Гурре вытаращился на меня, глупо приоткрыв рот.
  - Что это? - шепотом спросил он, забирая мешочек и взвешивая его в руке, - сколько это?
  - Это мой аванс, - я улыбнулась парню, - забирай. Должна же быть хоть какая-то польза от этой аферы.
  - Таэн, это ты ненормальная! Но ты просто...
  - Тише! - я толкнула его, услышав тяжелые шаги за дверью, - Брысь с кровати! И если вдруг встретишь кого-нибудь из нашей братии - расскажи им!
  Гурре успел вовремя слететь на пол и усесться в самой почтительной позе, как вошел Шеан.
  - Вы еще не закончили? - хмуро поинтересовался он, бросив недобрый взгляд на моего друга, - Кинаши, нам завтра рано уезжать.
  Музыкант вскочил на ноги, отвесил мне низкий поклон. Посмотрел на меня из-под рыжей челки и исчез за дверью. Я мысленно улыбнулась. Гурре всегда мог сказать многое, не произнеся не слова, одними глазами. И сейчас он пообещал мне сделать все, что в его силах, а также добавил пару нелестных слов в адрес лиса. Под каждым из них я сама с удовольствием подписалась бы.
  Шеан подошел и сел рядом, туда, где несколько минут назад сидел Гурре.
  - Я хочу спать, - опередила я его, предвидя расспросы о гурангах, и начала раздеваться. Может, вид полуголой девушки смутит воина, и он не станет допытываться подробностей?
  - Подожди, - он остановил меня, - я хотел извиниться.
  - Хорошо, - я исподлобья посмотрела на него и отодвинулась, на всякий случай, - за что?
  - Я был не прав, - он тяжело вздохнул, - я ошибся.
  - Ничего, с каждым бывает, - я засунула руки в карманы куртки - я всегда так делаю, когда хочу казаться уверенной, - Ну, тогда спокойной ночи?
  Шеан неопределенной кивнул. На мой взгляд, он выглядел потерянным, и видеть его таким было непривычно и странно. Я тихо хмыкнула, радуясь своей маленькой победе, и тут же насторожилась. Пальцы нащупали в кармане что-то такое, чего там раньше не было. Мало того, что я не помнила, как положила это туда, так еще не могла понять, что это вообще такое.
  "Отдай", - прошелестел в голове голос.
  Перед глазами снова вспыхнули колышущиеся тела гурангов. Точно, та женщина что-то отдала мне. Я подняла вещь с земли, потом подбежал Шеан, и я, наверное, засунула ее в карман.
  Я покосилась на лиса - тот, сидя на кровати, снимал сапоги и не обращал на меня никакого внимания. Это было как нельзя кстати.
  Судя по всему, это была какая-то металлическая пластина с неровной поверхностью. Скорее всего, с гравировкой. Что именно было на ней выгравировано, на ощупь я разобрать не смогла, а изучать вещицу при Шеане не хотелось. Это стоило отложить до завтра.
  Я аккуратно сняла куртку, стараясь, чтобы вещица не выпал из кармана, сложила ее и спрятала в сумку. Снова покосилась в сторону Шеана - тот уже растянулся на кровати и спал, закинув руку за голову.
  Что же, жаль, что мне придется чуть задержаться и провести еще несколько деньков с ним, но я, пожалуй, потерплю. Если Гурре прав, то дорога к Мертвым Степям окажется для меня дорогой к славе, а это было важнее денег. И уж тем более Шеана. Думаю, теперь он был мне не страшен.
  Раздевшись, я нырнула под одеяло и через пять минут уже крепко спала. Мне снилось холодные огни и бесконечный хоровод. Все это было снаружи и одновременно внутри, в моем сердце. Моя викту становилась ши, а сакр бесконечно отдалялась от нее. Было страшно и одиноко, но, несмотря на это, я так и не проснулась до самого утра.
  
  
  Утро для меня наступило где-то часов в одиннадцать. Я села в постели и провела ладонью по лицу. Было такое ощущение, словно я спала от силы часа три. Голова неимоверно болела, словно в нее насыпали орехов, и теперь они перекатывались внутри, ударяясь о стенки черепа. Ломило суставы, ныли мышцы. Мутным взглядом я взирала на этот мир, совершенно не радуясь своему здесь присутствию.
  Шеана не было, аккуратно застеленная кровать создавала впечатление, что в ней этой ночью никто не спал. Ах, если бы лисы уехали, забыв меня здесь...
  - Ну-ну, - усмехнулась я, обращаясь к самой себе, и начала приводить себя в порядок.
  Уже будучи полностью одетой и переплетая косу, я услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Открылась дверь и вместо Шеана в комнату зашел Кин и, смущенно опустив глаза, остановился у входа.
  - Госпожа кинаши, мы собираемся выезжать. Прошу спуститься вниз, повозка уже готова.
  - Подожди секунду, - я поспешно перевязала косу лентой, подхватила сумку и кивнула парню. Кин отошел в сторону, пропуская меня вперед.
  Внизу нас ждал хозяин дома, такой же степенный, как и в момент нашего знакомства. Хотя, на этот раз он желал нашего скорейшего отъезда куда сильнее - это явно читалось по его напряженному лицу. Старейшина кивнул, приветствуя меня, и протянул мешочек с деньгами - мою плату. Глядя в пол, я приняла кошель и, не взвешивая, кинула в сумку. Естественно, заплатили мне раз в сорок меньше, чем это сделала Релай, но сорить деньгами было неприлично.
  - Да, - мужчина многозначительно поднял вверх палец, - у нас есть для вас особый подарок. Имма, неси их сюда.
  Дочка старейшины, низенькая курносая девчушка, до этого украдкой посматривавшая из-за угла, тут же бросилась к отцу, неся сверток в руках.
  - Это, - старейшина забрал у дочери сверток, - те самые колокольчики, в честь которых и названа наша деревня. Когда-то изготавливать их нас обучил Орден. Эти колокольчики начинают звенеть, когда рядом находится темный.
  Я рассеянно смотрела на мужчину, стараясь не морщиться от приступов головной боли. Тот мой взгляд воспринял совершенно по-другому, запнулся и продолжил уже с большим напряжением в голосе.
  - Конечно, кинаши в этом не нуждаются. Но мы подумали...
  Это грозило затянуться надолго.
  - Спасибо, - прервала его я, забрала сверток с колокольчиками и направилась к выходу. Провожать нас вышла, наверное, вся деревня. Люди толпились точно так же, как и прошлой ночью, но при этом держались на расстоянии. Я бросила быстрый взгляд на окружавшую нас толпу, но не увидела рыжей шевелюры Гурре. Ушел? Проспал?
  Остальные лисы, в том числе и Шеан, ожидали нас в седлах. Все, за исключением командира, приветствовали меня кивком головы. Их поведение, то, как они держали себя, как смотрели в мою сторону, претерпело разительное изменение. Отныне для всех я стала кинаши, таинственным и могущественным, легендарным человеком, и в том не оставалось никаких сомнений.
  Кин откинул полог, помог мне забраться внутрь повозки.
  - Выезжаем, кинаши? - раздался снаружи голос. Кажется, Ниад.
  - Да.
  Повозка дрогнула и тяжело покатилась вперед. Меня ждал еще один день утомительного путешествия под летним жарким солнцем, по неровной дороге, пыль которой проникала сквозь полог и очень раздражала.
  Я выудила из сумки кошелек и хмыкнула, подбросив его на ладони. Все же, старейшина мне очень помог. Широкий жест в сторону Гурре хоть и был обоснован, но не полностью продуман. Вряд ли дальнейшее путешествие пойдет так гладко, как планировалось: непредвиденных обстоятельств не избежать. Возможно, придется вернуться к идее побега, а пробираться через незнакомые земли с дырой в кармане не очень-то умно. А так, кто знает, упрошу кого-нибудь подвезти меня.
  Я потянула за шнурок кошелька с целью посмотреть, сколько же конкретно заплатили мне в деревне, но передумала и бросила мешочек в рюкзак, отправив следом за ним и сверток с колокольчиками. Те приглушенно брякнули. Я откинулась на подушки, тяжко вздохнув. Меня не покидало ощущение, что я что-то собnbsp;- Это, - старейшина забрал у дочери сверток, - те самые колокольчики, в честь которых и названа наша деревня. Когда-то изготавливать их нас обучил Орден. Эти колокольчики начинают звенеть, когда рядом находится темный.
иралась сделать, но что именно - вылетело из головы. Пришлось в обратном порядке вспоминать все события, пока, наконец, очередь не дошла до хоровода гурангов.
  - Пластина! - я хлопнула себя по лбу и тут же полезла в карман. В этот момент повозка подпрыгнула на кочке, и я полетела вперед, едва успев выставить перед собой руки.
  Ворча, я снова уселась на подушки и разжала ладонь. Это был медальон. Абсолютно невзрачный, в форме прямоугольника со скругленными углам, с гравировкой в виде веточки нара. Ни одна девушка не станет носить такую безвкусную вещь, пусть даже и серебряную. Однако для той женщины медальон значил очень много. Подарок возлюбленного? Хм, а неплохая бы могла получиться баллада... хотя, зачем ей тогда от него понадобилось избавляться?
  Одно ясно наверняка. Эта женщина после смерти не смогла оставить земную жизнь полностью. Ее викту была так тяжела, что осталась на земле, разлученная с душой сакр. Именно так и появляются темные. Каким-то образом викту этой несчастной оказалась среди гурангов и стала частью их. Но почему тогда на них не действовали обычные методы? Почему оказались бессильны кинаши? Может быть, медальон был проклят, и это давало осколкам темных помыслов неслыханную силу?
  Я поежилась - теперь он был у меня. Совершенно неприметный, но при этом обладающий некоей тайной, способной менять викту. Женщина сказала: 'Отдай', - но не уточнила кому. Возможно, на медальоне найдется хоть какое-то указание.
  Тонкая веточка нара с тремя развернувшимися листочками и двумя еще закрытыми почками...нар - священное растение, отгоняющее темных. Считалось, что с его помощью можно очистить свою викту и усилить сакр. Возможно, медальон принадлежал отшельнику, мистику или какому-нибудь философу... ну или кому-то из ордена.
  Я заметила, что теперь мы ехали медленнее, и прислушалась, но ничего необычного за тканью полога не происходило. Итак, орден. Который? Насколько я знала, они существовали по всему миру, за исключением территории башен. По преданиям, ордены появились внезапно во времена Изменения и войн и очень помогли людям в борьбе против темных. Потом они осели на безбашенной территории и до сих пор пользуются уважением и почетом со стороны простых людей.
  - Эх, - пробормотала я, - надо было в деревне об этом узнавать, а не гадать теперь. Да и вообще, чего я себе голову ломаю!
  С этими словами я кинула медальон в сумку. Можно подумать, мне больше заняться нечем, нежели искать владельца это вещицы. Лучше избавлюсь от него при первом же удобном случае и забуду.
  В этот момент повозка остановилась. Я приподнялась, собираясь узнать, в чем же причина. На полог легла тень. Я отпрянула, ожидая увидеть Шеана, но это был Кин.
  - Госпожа кинаши, пожалуйста, не покидай повозки, - почтительно проговорил он, старательно избегая моего взгляда.
  - Что случилось? - тут же насторожилась я..
  - Госпожа, оставайся на месте. Впереди патруль вирийцев, - лис склонил голову и опустил полог. Почти сразу же повозка остановилась.
  Так... вирийцы? Те, которые все никак не поделят земель с Киреноидом? Да уж, неприятная предстоит встреча. Интересно, чем она закончится?
  Я прислушалась: в отдалении звучал голос Шеана, напряженный и резкий, но слов разобрать не удалось. Мои руки вцепились в сумку, словно она могла спасти меня от грозящей опасности. Но, даже будь при мне оружие, мне нечего было противопоставить натренированным вирийским убийцам. Добраться до меня они смогут, только вырезав всю охрану, состоявшую из отличных бойцов, поэтому мне оставалось только ждать развязки, молится Таэрангу и надеяться на лисов.
  Снаружи захрапели кони, лязгнула сталь, извлекаемая из ножен. Кто-то закричал, хотя звук больше походил на рык, низкий и страшный. В голове сразу возник образ Шеана, наклонившего голову, оскалившегося, бросающегося на противника. Шум стал отдаляться - лисы погнали своих лошадей вперед, навстречу патрулю. Я осторожно подползла к пологу, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь узкую щель между тканью. Но увидела только пыль, поднятую с дороги, и тяжелыми клубами заслонившую небо. Вдалеке кто-то вскрикнул, послышался звук падения тяжелого тела. Я сжалась, зажав ладонями уши. В голове вертелась дурацкая строчка из песни, не желая утихать!
  - Роза распустилась на груди, роза отразилась на клинке. Сталь. За мою победу награди ты меня, моя печаль...
  В свете данной ситуации она прозвучала еще более глупо, почти что насмешкой. Великий Таэранг, как же ошибались мои друзья, сочиняя такие вот сопливые баллады! Вряд ли хоть раз кто-то из них видел настоящую человеческую смерть, иначе не сравнивали бы развороченную грудную клетку с цветком. А мне, дуре, и самой нравились подобные романтические строки... Дура!
  Запахло кровью, совсем как в лавке мясника. Я испуганно отшатнулась в глубь повозки, одновременно осознавая, что снаружи все стихло. Звук неспешных шагов, все ближе и ближе. Кто сейчас приподнимет полог? Лис или вириец? Ну почему они не могли там поубивать друг дружку? Это было бы лучшим решением, ну же...
  - Ты в порядке, кинаши?
  - В полном, - пролепетала я, с трудом узнавая в этом человеке Шеана. Плащ, наплечник и правая сторона кожаного доспеха были в крови, темной, успевшей частично впитаться в ткань. Лицо и волосы тоже были в буро-грязных пятнах крови, смешавшейся с пылью. Меч он все еще держал в руке.
  - Хорошо, - он дернул щекой и вытер с нее грязь тыльной стороной ладони, - Сиди здесь, мы скоро поедем.
  Я судорожно глотнула - это было страшно. Так внезапно рядом со мной...кого-то убили. Если сейчас выглянуть наружу, то можно увидеть искромсанные тела некогда живых людей. Сколько же их было? И... будут ли их хоронить? Таэранг, да о чем это я?! Шеан же сказал, что сейчас поедем. Нет, такой человек как он бросит трупы своих врагов на растерзание падальщиков.
  Я закрыла ладонями лицо и всхлипнула. За что Великий посылал мне такие неприятности? С тех пор, как я столкнулась нос к носу с лисами, вокруг то и дело происходили всякие гадости! Еще и Гурре этот, насоветовал невесть чего! Его бы на мое место, эту рыжую бестолочь!
  С другой стороны, это - жизнь, которую настоящий бард, если он чего-то стоит, должен познать со всех сторон. Есть в ней место и смерти, и крови... и позже про это можно будет написать балладу. Ну, о настоящей смерти. Я удивленно хмыкнула, поражаясь своему внезапному хладнокровию.
  Одно только оставалось непонятным: почему Шеан сразу же приказал атаковать, даже не пытаясь все уладить мирным путем? Можно, конечно, было предположить, что верный Релай он будет люто ненавидеть любого ее врага... но все же это было чересчур.
  В этот момент повозка дернулась и поехала, прервав мои размышления, почти сразу же слегка просела и вновь выровнялась. Мое богатое воображение живо нарисовало картину: колеса проваливаются в ставшую мокрой от пролитой крови дорогу, окрашиваются в красный цвет и катятся дальше, оставляя за собой жуткий багряный след... Я с трудом сдержала себя, чтобы не выглянуть и не проверить, так ли все на самом деле. Уж очень боялась увидеть подобное вживую.
  С этого момента лисы стали вести себя намного осторожнее: часто останавливались, и я слышала голос Шеана, высылавшего вперед двух разведчиков. Ближе к вечеру, когда повозка вновь остановилась, за пологом раздался его голос:
  - Поедешь рядом с кинаши. Не отъезжай ни на шаг, ты за нее отвечаешь головой.
  Ему ничего не ответили, и я начала теряться в догадках, кто же был приставлен ко мне надзирателем. Ни разу за весь день мне так и не довелось покинуть повозки, и ног я уже просто не чувствовала. К тому же меня съедала невероятная скука, поэтому я решилась и отдернула полог.
  - О, Кин, это ты? - обрадовано воскликнула я, радуясь тому, что это не Лан, или, например, Руф.
  Кин молча кивнул и сосредоточенно уставился вперед. Наверное, парень действительно верил в то, что на меня могли напасть в любой момент, поэтому боялся отвлекаться на разговоры. Ему, похоже, было не больше двадцати - мягкие черты лица, гладкая кожа, яркие, почти женские, губы. Прямые черные волосы он заправлял за уши, и это добавляло наивности, простоты. Заметив, как Кин хмурит темные брови в попытке придать лицу грозное выражение, я с трудом сдержалась от смеха.
  Дорога все еще шла среди степей, но горизонт уже уродовался темной полосой леса, все чаще стали встречаться кустарники. Кое-где попадались целые островки молодой поросли, отвоевывающей у трав место под солнцем. Я попробовала высунуться из повозки, чтобы рассмотреть ландшафт впереди, но Кин при этом так дернулся, что мне показалось разумным впредь так не делать.
  - Госпожа кинаши, пожалуйста, аккуратнее, - его голос звучал чуть ли не умоляюще.
  - Да что со мной случится? - удивилась я, подкладывая себе под спину подушку, - Не вывалюсь же, в конце концов!
  Воин смутился, опустив взгляд:
  - Прости, я не хотел оскорбить... но я отвечаю за твою безопасность.
  Забавный он, наверное, совсем недавно стал лисом. Ему осталось разве что только покраснеть. Хотя, так ли уж это плохо? Вон, Шеан, способен убить человека и даже бровью не повести. А этот ничего, милый.
  - Я просто хотела увидеть, что впереди происходит. Ну, раз ты так за меня переживаешь, то давай, сам рассказывай.
  - Что рассказывать? - не понял Кин. Долго вглядывался куда-то вдаль, потом вновь повернулся ко мне. Я сначала решила, что он, действительно, что-то высматривал на горизонте, но потом поняла по его испуганному и напряженному взгляду: парень боялся, что командир не одобрит нашу беседу.
  - Ну, скажи хотя бы, сколько до ближайшей деревни еще ехать? А то, честное слово, в этой повозке я себе уже всю попу отсидела!
  А вот теперь он, действительно, покраснел. "Великий Таэранг, кажется, этому мальчику не двадцать, а гораздо, гораздо меньше. Как его вообще куда-то отпустили с таким-то воспитанием?" - я покачала головой, представляя, что бы случилось, окажись Кин среди моих друзей в самый разгар попойки.
  - Я что-то не так сказала? Послушай, эти подушки, правда, безумно жесткие. И если на них долго сидеть, то могут появиться синяки на...- я прикусила язык, осознав, что веду себя не очень прилично.
  Кин, не зная, куда деться, отвернулся, некоторое время разглядывал что-то в синеющих небесах.
  - Я... понял - ответил он, старательно изучая одинокое облако.
  "Кажется, он обиделся. Разве можно обижаться на такую ерунду? Тебе же могут наговорить чего угодно, и что, из-за каждого придурка слезы лить? Сдается мне, он как родился, так из пеленок и не выбирался, пока на службу не поступил."
  - Извини, я не сдержалась. Правда, сидеть здесь целыми днями - очень утомительно.
  Кин робко улыбнулся, принимая мои извинения. Да, хороший парень, совсем непонятно, что он забыл среди остальных лисов. Остался бы в башне, дарил бы любимой девушке цветочки... хотя... Если мне удастся познакомиться с ним поближе, то тем самым я заполучу какого-никакого, союзника. Чуть больше доверия, и когда будет необходимо, я с его помощью сбегу куда подальше. Я задумалась, пытаясь прикинуть, как можно использовать Кина. В голову тут же полезла всякая ерунда, никоим образом не совместимая с жизнью.
  - Мы не будем останавливаться в деревне, - наконец, возобновил нашу не очень-то оживленную беседу Кин.
  - Как?! Шеан собирается ехать всю ночь? - я утомленно закатила глаза. Мои ноги вот-вот отвалятся, а желудок скоро начнет поедать меня изнутри. В повозке спать неудобно, потому что вытянуться нельзя, а этот старый ненормальный мужик собирается теперь без остановок переть?
   - После того, как мы столкнулись с вирийцами, командир решил изменить маршрут. Мы скоро свернем на старый тракт, он идет через леса и почти не используется последние тридцать лет. Боюсь, по пути нам не будут попадаться деревни, но и на патрули мы больше не наткнемся, - воин заметил мой задумчивый взгляд и истолковал его по-своему, - Не думай, Шеан не боится этих крыс! Он решил поберечь наши силы!..
  Кин резко умолк и подобрался. Лицо приняло то самое выражение, которое так раздражало меня в их командире. Прищуренные глаза, презрительная складка возле губ, напряженные желваки. Я уже собиралась это прокомментировать, как возле повозки появился Шеан. Вот же, вспомнишь на ночь глядя!
  - Кинаши, за каким проклятием ты вылезла?! - он направил коня ко мне и резким движением руки задернул полог.
  Я так и осталась сидеть, недоуменно хлопая глазами. А мне-то казалось, что страшнее этот человек уже не станет! Большая ошибка! На мгновение мне показалось, что он убьет меня, настолько злым и жестоким был его взгляд.
  - Через час останавливаемся, - послышалось снаружи. - Сейчас свернем, а там уже леса пойдут... И вот что: постарайся сделать так, чтобы кинаши больше не пришло в голову дышать свежим воздухом! Увижу еще раз...
  Он не закончил, но интонации голоса сказали все за него. Я сжалась в дальнем углу повозки и старалась не дышать, и только когда стих стук копыт, выдохнула.
  - Мне кажется, или у этого придурка мозг с каждым днем скисает все сильнее? - пробурчала я себе под нос и язвительно добавила, - Ну конечно, сколько времени любимой женщины не видел. Достойная парочка, шенгр их задери!
  Но сидеть с закрытым пологом было невероятно жарко и душно. Может, проигнорировать этого ненормального и все же приоткрыть, ну хотя бы наполовину. В конце-концов что он мне сделает? Ну не убьет же, потому что потом Релай его за что-нибудь над жаровней подвесит. А Кину я сейчас очень доступно объясню, кто его командир, и где я его видала.
  Снаружи робко прокашлялся Кин.
  - Госпожа, - заговорил он очень тихо, почти шепотом, - Не злись на него. Лучше уж на меня. Командир - великий воин, он никогда не кричит попусту.
  Рука сама опустилась. Желание устраивать скандал моментально улетучилось. Что толку препираться с парнем, души не чаявшим в самом отвратительном человеке, какого я только встречала? Уткнется взглядом в землю и будет молча сносить все удары. Так я не то, что удовольствия от перепалки не получу, но еще и горло посажу зазря! А потом Кину еще и от Шеана достанется. Ничего, потерплю часик в духоте, не привыкать.
  А ведь Кин и правда испугался, что Шеан вызвал гнев кинаши. Интересно, а способны ли темные охотники проклинать? Ну, или насылать на смертных ши... я бы сейчас парочку особо неприятных обязательно бы Шеану подкинула. Если б могла.
  Я раздраженно откинулась на большие подушки, обняла маленькую, прижав ее к груди, и прикрыла глаза. "Мне кажется, я занимаюсь чем-то не тем, - эту мысль, похоже, нашептала сакр. - Не так становятся великими бардами. Не крадут, не обманывают, а пишут стихи, сочиняют мелодии, совершенствуются... а я делаю все наоборот."
  Минут через пятнадцать я поняла, что мы действительно поехали по заброшенной дороге. Повозка двигался раза в два медленнее, подлетая вверх на каждой кочке, кренясь то вправо, то влево, практически опрокидываясь. Я ругалась сквозь стиснутые зубы, стараясь ударяться не самыми дорогими мне частями тела.
  Наверное, мои гневные восклицания все-таки коснулись ушей бога, потому что вскорости мы остановились. Не дожидаясь разрешения, я вывалилась наружу практически на руки Кину. Он помог мне устоять на подкашивавшихся ногах. Давным-давно наступила ночь, взошедшая луна едва виднелась из-за крон высоких деревьев. Было прохладно и сыро, в лесу, не смолкая, тренькало и квакало.
  Рядом со мной остался только Кин, все остальные лисы были заняты кто чем. Вот мимо прошагал Дэго с охапкой толстых сучьев, увидев меня, он улыбнулся и помахал рукой. Чуть поодаль хриплым шепотом спорили Руф и Ниад, старший брат качал головой и упрямо хмурился. Лан, как всегда, был возле лошадей... а где Шеан?
  Я огляделась по сторонам и сжалась. Свет факелов оживил все тени в листве, траве и среди корней. И все время казалось, будто что-то движется, где-то сбоку, что замечаешь краем глаза, а повернешься - и не увидишь ничего необычного. По спине пробежали мурашки. Башня далеко. Наверное, настолько далеко, насколько я себе даже не представляла. Вот ведь дела...
  - Холодно? - Кин коснулся моего плеча, - Госпожа кинаши, ты вся дрожишь. Сейчас Дэго разведет костер, и мы согреемся.
  Я благодарно улыбнулась. Такая забота была ценна сама по себе, пусть причина моей дрожи совсем не в температуре воздуха. Наверное, мне стоило сказать Шеану спасибо за то, что он приставил ко мне именно Кина. Боюсь только, исполнительность парня скоро начнет меня раздражать.
  Костер разгорелся. Руф и Ниад оставили свой спор и теперь задумчиво смотрели в танцующее пламя. Свет отражался в их глазах, отчего те напоминали стекляшки. Дэго перебирал собранные сучья, подкидывая то один, то второй в костер.
  - Чего вы тут стоите? - бросил проходивший мимо Лан и махнул в сторону костра, - там намного теплее. Кстати, Кин, не хочешь сегодня кухаркой поработать?
  Бедный парень, услышав такое, схватил ртом воздуха, как рыба, и не смог вымолвить ни слова в ответ. Я покачала головой, давая ему понять, что на такое обижаться просто бессмысленно. Но судя по бледному от ярости лицу, это не сильно помогло. Странно, но мне тоже стало очень обидно за Кина.
  - Между прочим, - заявила я самым нахальным тоном, на который была способна, - Кто самый жирный, тот и кухарка.
  - Что?! - возмущенный вопль Лана потонул в громоподобном хохоте со стороны костра.
  Я тут же пожалела о своем невероятно благородном, но совершенно глупом поступке и тут же попыталась спрятать за Кина.
  - Ладно, Лан, сам виноват! - крикнул Ниад, - Нечего парня цеплять всякий раз. Идите сюда, вы все!
  Лан не двигался с места, продолжая испепелять меня взглядом.
  - Друг, Шеан тебе все конечности открутит, если ты хотя бы пальцем тронешь кинаши. Подумай об этом, - спокойно сообщил Руф, хитро прищурившись затылку взбешенного воина.
  Упоминание командира отрезвило лиса, он махнул на нас рукой и вперевалку зашагал к костру. А я, шенгр меня задери, молодец! Мало мне одного Шеана, так я еще себе врага умудрилась нажить! И ради кого?! Ради какого-то мальчика-зануды?!
  Лисы подвинулись, освобождая нам место возле костра. Общий веселый настрой сохранился, но развивать тему никто не стал. Оно и к лучшему. Готовкой занялся Дэго, тихо посмеиваясь себе под нос. Шеан за все это время так и не появился. Это меня насторожило.
  - Кин, - я осторожно тронула воина за рукав, - куда пропал твой командир?
  - Не знаю. Раз ушел, значит, по делу.
  - А...хорошо, - и что мне делать с этим влюбленным в Шеана дурачком? - Ну, а если его и через полчаса не будет? Что, искать не станете?
  - Зачем? - искренне удивился Кин. - Командир не такой человек, чтобы бесследно пропасть в лесах. А даже и случись чего... - он не договорил, пристально разглядывая меня, - Все никак не согреешься? Давай, я шерстяное одеяло принесу, у меня в седельной сумке есть.
  Он рывком поднялся на ноги и исчез в темноте. Что же, хороший способ оборвать беседу. Нет, вряд ли Кин хоть как-то сможет мне пригодиться. Пока только неприятностей принес. Я тайком взглянула на Лана: тот выглядел не очень-то счастливым. Очень хотелось обхватить руками голову и немножко поплакаться на судьбу, но ситуация была абсолютно неподходящей.
  Вернулся Кин и накинул мне на плечи обещанное одеяло. Сразу стало гораздо теплее.
  - Спасибо, - благодарность прозвучала не очень искренне.
  Кин, похоже, это заметил и отвернулся, уставившись в костер.
  - На здоровье, - более чем сухо ответил он. Опять обиделся. Хуже девчонки, честное слово.
  Я обернулась, вглядываясь в темноту между деревьями. На расстоянии двух метров еще можно было что-то разглядеть, но дальше вырастала непроницаемая стена мрака. И как там может Шеан разгуливать, причем столько времени?
  - Вот же ненормальный... - еле слышно пробормотала я, качая головой, и снова повернулась к костру.
  Все лисы, кроме Кина, смотрели на меня. Как-то странно. Их взгляд можно было назвать одобряющим или любопытным, и мне это очень не понравилось. Даже Лан изобразил улыбку. Я что, что-то пропустила?! На мой вопросительный взгляд никто не собирался отвечать. У меня возникло нехорошее предчувствие.
  Так, Шеан куда-то делся, воины смотрят на меня, как на жаренного поросенка, даром что не облизываются... кажется, я не рассчитала свои силы и крепость нервов...
  - Знаешь, Кин, я сейчас вернусь, - я медленно поднялась, возвращая парню одеяло.
  Возможно, я сейчас совершаю глупость, уходя от костра и людей в темный дремучий лес, но дальнейшего путешествия мне не выдержать! Нет-нет, ну их, эти Мертвые Степи со всеми несуществующими Лауншарами! Сама справлюсь, песенки попою, баллады посочиняю.
  - Куда? - спокойно, с налетом презрением поинтересовались у меня.
  Я замерла, узнав голос. Медленно подняла взгляд и увидела Шеана, нависавшего надо мной. Закрались сомнения: а человек ли он на самом деле? Может, он очень хитрый ши? Ну, или просто заключил договор с темным, я слышала, такое иногда случалось. Ну как он умудряется каждый раз появляться так не вовремя?!
  - В кусты, - ответила я полным ненависти голосом.
  - У тебя минута, - тихо, но все так же презрительно бросил он и шагнул к костру.
  Ну вот, сбежала. Проклиная все на свете и стараясь не очень часто спотыкаться, я побрела в чащу. Судя по всему, через минуту он действительно вернется за мной, так что стоило поторопиться. О побеге же можно и вовсе забыть.
  Когда я вернулась, Шеан только бросил в мою сторону быстрый взгляд и снова повернулся к лисам.
  - Сейчас двое останутся на страже, все остальные - спать. Часовые сменятся через четыре часа, - он умолк.
  Я, стараясь ступать как можно тише, обошла его со спины и села на прежнее место, снова закутавшись в одеяло.
  - Командир, позволь мне! - Кин вскочил с земли и вытянулся в струнку. Я зажмурилась и покачала головой. Неужели он настолько предан Шеану, Релай и Киреноидской башне? Да ни один бы мой знакомый не поверил бы в это! И ни один не стал бы так выслуживаться. С другой стороны парню было у кого учиться преданности.
  - Не позволю. Тебе завтра весь день охранять кинаши, поэтому - высыпайся.
  Как-то двусмысленно прозвучало это "охранять".
  Шеан перешел на другую сторону костра, присел рядом с воинами и начал о чем-то тихо говорить им. Я попыталась прислушаться, но гул в ушах не позволил услышать ни слова. Потом двое лисов встали и исчезли из виду, возвратившись с такими же одеялами, как и то, что отдал мне Кин. Шеан хмуро смотрел в нашу сторону, сощурился и поинтересовался:
  - Кин, за коим шенгром твое одеяло на кинаши? Решил через день слечь с жаром? - он умудрялся говорить спокойно и одновременно так, что волосы дыбом вставали, - В таком случае можешь прямо сейчас собирать свои вещи и пешком идти обратно.
  Я тут же стянула с себя одеяло и притянула его Кину, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Не так себя нужно вести, ведь я кинаши, но оказалось, что кишка тонка для таких сложных ролей.
  Не дождавшись, когда Кин заберет у меня из рук одеяло, я бросила его на землю, смерив парня презрительным взглядом, чтобы хоть как-то поддержать образ. Тот сжался, оказавшись меж двух огней. Смешно, но он боялся нас обоих.
   - Отдыхайте, - Шеан поднялся, даже не посмотрев в мою сторону.
  - Шеан, подожди. Мне надо поговорить с тобой, - чтобы скрыть волнение, я сделала вид, будто отряхивая рукав от грязи.
  Лис замер и посмотрел на меня. Мне показалось, что он был удивлен и даже насторожен таким развитием событий. Честно говоря, я сама слабо представляла, зачем я это делаю, и что, в общем-то, сейчас ему скажу.
  - Что ты хотела? - недовольно спросил Шеан, когда мы отошли в сторону. Выдержать его тяжелый взгляд оказалось непросто. Он смотрел прямо, не пряча и не отводя зеленых глаз.
  - По поводу Мертвых Степей, - я прикусила губу, - Они смертельно опасны, даже для меня. Я чувствую, что не вернусь оттуда живой.
  - Предчувствие, да?- тонкие губы исказила кривая усмешка, - Тогда я привезу обратно твой труп. И, возможно, так будет даже лучше.
  Я отшатнулась от него, прижавшись спиной к стволу дерева. Подозрения, что у него не все в порядке с головой, только что нашли подтверждение. У него, кем бы он меня ни считал, обманщицей или настоящей кинаши, не было причин говорить такое.
  - Но если умру я, не выживет также и никто из вас.
  - Это уже моя забота, - он развернулся и направился обратно к лагерю.
  - Шеан! Я не все сказала!
  - А мне все равно, что ты еще собираешься сказать, - бросил лис через плечо, - У меня есть приказ, и пока я жив, я буду его выполнять.
  Я прижалась к дереву и со всей силы шлепнула по стволу ладонью. Рука тут же онемела по самый локоть, но лишь на миг. Через секунду я шипела от боли и приседала, тряся ушибленной кистью.
  'Ну, Гурре, попробуй только ошибись теперь! Моя смерть будет на твоей совести, приятель! - подумала я, баюкая руку. - Если нодду Лауншар и правда существует, то перед своей смертью я расскажу ему о тебе и попрошу передать привет!'
  - Госпожа кинаши, - тихо позвал меня Кин.
  Я подняла голову и увидела парня, робко выглядывавшего из-за дерева.
  - Возвращайся, пора ложиться спать. Завтра рано вставать.
  - Да, сейчас, - я махнула ему рукой, - Иди, я через минуту вернусь.
  Пока мы в лесу, пока рядом нет ни одного домика, ни одной деревушки - мне нет смысла бежать. Так я найду собственную смерть с большей вероятностью, и она будет очень долгой и мучительной. А в Мертвых Степях... Возможно, в Мертвых Степях и правда нет никакого Лауншара.
  Вернувшись, я выбрала для ночлега место поближе к костру. Так хотя бы не замерзну...
  Сзади послышались шаги, и к моим ногам что-то упало.
  - Укройся! - заметив, что я не совершенно не реагирую, Шеан прорычал, - Укройся, взбалмошная девчонка! Мне твои обиды, что мухе большие яйца!
  Не дождавшись повиновения, Лис сам развернул одеяло и накрыл им меня с головой.
  Заснула я не сразу. Перед глазами вырастали лисы, один за другим; затем их сменил хоровод гурангов посреди Мертвых Степей. И где-то там был Лауншар, очень похожий на Шеана. Его присутствие я ощущала даже с закрытыми глазами. Можно было спорить на все две души сразу, что он тоже не спал, не сводя с меня глаз.
  
  ***
  Стоявший перед ним воин нахмурился и отвернулся.
  - Мы договорились о встрече у Речной развилки, но Нэлла с отрядом не дождались. Сутки простояли... а потом решили искать. Их тела лежали на дороге...- мужчина стиснул зубы, не дав прорваться горечи.
  Го-Тан остановил его движением ладони. Ему тоже не понравилось эти известия, но он не мог позволить поддаваться эмоциям ни себе, ни своим людям.
  - Семьи Нэлла и остальных получат компенсацию, - хозяин Вирийской башни задумчиво потер подбородок и прищурился, - Но почему ты решил, что убийцы - лисы Киреноида?
  - Мы поехали дальше, мой господин. И в одной деревне нам рассказали об их отряде, останавливавшемся там пару дней назад, - воин плотно сжал губу и уткнулся взглядом в пол, борясь с яростью и отчаянием, - Они ехали с кинаши. Девчонкой. Мы пытались узнать, куда, но жители не сказали.
  - Это уже не важно, - Го-Тан прикоснулся пальцами к вискам, - Иди, Ворн, отдыхай. Через несколько дней мне понадобится весь твой отряд.
  Ворн склонил голову в знак повиновения, развернулся и вышел из кабинета. Го-Тан посмотрел ему вслед и тихо проговорил:
  - Вот мне и принесли дурную весть. Вот и дали повод. Война начнется, Релай, начнется прямо сейчас. И что бы ты ни искала в Мертвых Степях, да хоть самого Лауншара, - это тебе не поможет!
  
  Ворн снял второй сапог, обвел взглядом выжидающе смотревших на него солдат и скривился.
  - Я не рассказал о карательных мерах.
  Послышался вздох облегчения.
  - И про тех троих, которых мы пустили по следу лисов... господин не знает. Им лучше вернуться в ближайшие два дня.
  Солдаты переглянулись и снова уставились на своего командира, словно ожидали от него чуда. Ворн едва удержался, чтобы не плюнуть себе под ноги, натянул сапоги обратно и вышел во двор казармы.
  Испеченный за день воздух ворвался в легкие и сковал их раскаленными обручами. Впервые жизни Ворн обманул своего повелителя и молил Всевидящего Таэранга, чтобы у этой лжи не оказалось последствий. Но смерть Нэлла нельзя было простить. Убийцы получат по заслугам!
  
  4
  
  Увы, даже смерть не смогла остановить бесчеловечного монстра. После того, как храбрый воин Лиин из Киреноида со своим отрядом разгромил остатки банды, возглавляемой Лауншаром, победители двинулись домой. На первую же ночь они заночевали в деревне, название которой не сохранилось историей. Этой ночью, уставшие, они спали, ни о чем не подозревая. А в это время викту Лауншара, тяжелая, как скала, опустилась на землю, не в состоянии следовать за Таэрангом. Так он вернулся, как ужасающий Лауншар-ши, проклятье для людского рода. Вид его стал под стать сути - глаз налились кровью; волосы зазмеились гадами; руку свернуло длинным жгутом, оканчивавшимся когтями. Влекомый яростью, жаждой мести и крови, нагнал он своих убийц, застав спящими в той деревне. Темный дух не щадил никого, разрушая и уничтожая. Воин Лиин проснувшись от жуткого шума, вооружился славным мечом и бросился навстречу чудовищу. Но в этот раз удача оказалась не на его стороне - столь сильной была эта тварь. Аппетиты ши были велики, и останавливаться на одной деревне он не собирался.
  Но Таэранг, наблюдавший за всем с неба левым глазом, воспротивился этому, и деревня заполыхала. Огонь был не простой, и никто не мог погасить его. Все сгорели вместе с деревней, но то была малая плата за безопасность остальных. Лауншар-ши оказался заперт на этом пепелище, не умея выйти за ее пределы. Нынче это место зову Мертвой Степью. Говорят, Лауншар-ши все еще там, и уничтожает всякого, кто осмеливается явиться туда.
  ***
  
  Этой ночью я снова не выспалась. В какой раз - в пятый? Шестой? Сколько раз я умудрялась заснуть днем и чуть ли не валилась с лошади? Спасибо Кину: он ловил меня каждый раз и возвращал на место. И вот сегодня та же ситуация! Было такое ощущение, что я закрывала глаза всего на минуту, но за это время успевало рассвести.
  Тело осталось таким же уставшим. Судя по напряженным мышцам, за всю ночь я ни разу не перевернулась на другой бок. Такое со мной случалось в детстве: ложишься спать и видишь тени по углам комнаты. И так страшно, что хочется плакать, но нельзя - матушка заругается. Поэтому притаишься, почти не дышишь, прислушиваясь к каждому шороху, и просишь Таэранга о спасительном сне. И сон приходит, так незаметно, что понимаешь это только утром. А страх все равно остается с тобой на всю ночь.
  Кто-то осторожно коснулся моего плеча, и я подскочила.
  - Кин! - крик вырвался непроизвольно, - Кин... ты напугал меня.
  - Прости, я не хотел... госпожа кинаши, мучают кошмары? - он присел рядом на корточки и попытался улыбнуться. Волосы опять были заправлены за уши, и он выглядел таким наивным и смешным, что я не сдержалась и улыбнулась в ответ.
  - Это не кошмары - это предстоящий день. - я покачала головой. - Он для всех будет тяжелым. Не боишься?
  Кин легкомысленно улыбнулся и поднялся, протягивая мне руку, чтобы помочь. Я отклонила предложение, встав на ноги самостоятельно, хотя это стоило мне значительных усилий. Каждый день трястись верхом на лошади, каждую ночь спать на жесткой холодной земле - к такому мое тело не привыкло. Сейчас я с тоской вспоминала о повозке, разобранной и оставленной еще на самой первой стоянке в лесу. Дальше дорога становилась совсем непроходимой, и Шеан распорядился повозку разобрать и тщательно спрятать. Трудно было понять этого человека: казалось, он совершенно не собирался возвращаться, но при этом делал все из расчета на возвращение. Таэранг, пусть спрятанная повозка и правда пригодится...
  В желудке у меня булькнуло, но я не обратила на это внимания. Мы не ели нормально с того самого вечера, как вошли в этот шенгров лес. То Руф, то Дэго подстреливали какого-нибудь мелкого грызуна, но наестся этим мне никогда не удавалось. А к концу третьих суток я просто смирилась с постоянно присутствовавшим чувством голода.
  Но на жажду не обращать внимания не получалось.
  - Кин, пойдем со мной к ручью - пить хочется.
  Он на секунду задумался, потом улыбнулся одними глазами и ушел. Когда воин вернулся, то держал в руках флягу, наверняка, опять извлеченную из недр седельной сумки. Ну что же, так даже легче. Лишь бы Шеан этого не увидел, а нам обоим: и мне, и Кину - не поздоровится.
  Утолив жажду, я водворила пробку на место и вернула Кину флягу. Парень казался довольным до нельзя. Может, он решил, что теперь эта вода станет лучшим оружием против темных? Ну-ну, пусть проверит... интересно, он их поить ею будет или сверху поливать?
  Кин извинился и отправился седлать лошадей. Я уныло посмотрела ему вслед. Неважный сегодня будет денек. Возможно, последний. Что там Шеан говорил? 'Еще засветло должны доехать до Мертвых Степей', - так что ли? Вот они - совсем рядом, а мне совсем в это не верится.
  Я почесала шею - мыться за последние дни было негде. Еще и жара эта, она просто изводила. Вот бы дождь пошел, стало бы намного легче. А то от меня, да и от других разило так, что скоро лошади начнут пугаться.
  Смотав косу и перевязав ее лентой, я потянулась, вздохнула и направилась к Кину. Его бедная лошадь теперь была вынуждена везти двух седоков, так распорядился Шеан.
  - Все собрались? - командир появился внезапно, как всегда, - Выдвигаемся!
  'Опять где-то носило, - зло подумала я, - Каждое утро он выползает откуда-то из леса. Вот что он там забыл?'
  Кин помог мне взобраться в седло, но стоило лошади сделать несколько шагов, как я начала сползать. Воин заметил это и придержал за талию; ладонь у него была горячая. Цепочкой мы выехали на тракт.
  На самом деле от тракта осталась небольшая тропка, заросшая острой травой и колючим кустарником. С обеих сторон подступали деревья, нависая ветками над дорогой, так что время от времени приходилось пригибать голову. Среди листвы маленькими серыми молниями сновали птицы, стряхивая кусочки коры и прочий растительный мусор аккурат нам за шиворот. Это продолжалось уже который день и очень сильно раздражало. Я почувствовала, как по спине потекли первые капли пота, смешиваясь с пылью и трухой. Между лопатками начало колоть и чесаться. Приходилось молча терпеть, передергивать плечами в надежде хоть как-то избавиться от этого зуда. Все предыдущие попытки поскрести зудящую спину заканчивались тем, что я практически падала с лошади.
  Мы, как и все предыдущие дни, находились в середине отряда. Шеан ехал первым, пригнув голову и постоянно высматривая что-то впереди. Иногда он оборачивался, проверяя, все ли нормально с отрядом. В такие моменты я встречалась с ним взглядом, и тогда раздражавший мусор за шиворотом казался сущим пустяком. В его зеленых глазах не осталось ничего человеческого, одна одержимость, мрачная решительность и жестокость.
  "Чем ближе мы к Степям, тем сильнее он звереет. Должно же быть наоборот. Он вот-вот выполнить приказ своей ненаглядной Релай и сможет вернуться в Киреноид. Но нет, с каждым днем он все невыносимее. В Колокольчиках мне показалось, что на самом деле Шеан не такой... что есть какой-то другой Шеан, но..." - я грустно посмотрела на напряженную спину лиса. Теперь мне было трудно поверить, что этот человек вообще способен сказать хоть одно слово без злобы и раздражения.
  Это понимала не только я - весь его отряд столкнулся с абсолютной непримиримостью Шеана. Что бы кто ни делал, что бы ни предлагал - все тут же пресекалось Шеаном. Из-за этого лисы почти не общались друг с другом, избегая встречаться взглядом. На меня они теперь смотрели с опаской. Боялись или не доверяли? Не знаю. Один только Кин разговаривал со мной.
  Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что находится впереди. Я не имела никакого представления, как же выглядят Мертвые Степи, и ждала их появления каждую минуту. Вот сейчас лес начнет сходить на нет, уступая место выжженной земле, пепельному морю, оставшемуся здесь после Изменения. Легенды рассказывали, что даже когда деревня была уничтожена огнем, здесь много месяцев полыхал пожар, прожигая землю до самых недр, чтобы потом ни один росток не смог пустить корней.
  Но лес не собирался редеть, даже наоборот, становился только гуще и непроходимей. Землю все чаще разрывали вылезшие наружу потемневшие корни от растущих рядом с трактом деревьев, иногда дорогу преграждала многолетняя поросль. В таких случаях приходилось спешиваться и вести лошадь в поводу, по необходимости пуская в ход топорики. Обычно я пользовалась этими остановками, чтобы размять ноги и незаметно почесать спину.
  Но сегодня, когда спустя полтора часа мы столкнулись с бурно разросшимся шиповником, и воины потратили много времени, пытаясь его вырубить, я подошла к Шеану. Не знаю, что меня на это толкнуло. Может сакр что-то тихо пыталась подсказать мне.
  Лис встретил меня раздраженно нахмуренными бровями.
  - Шеан, - начала я и прочистила горло, - хочу, чтобы ты знал. Как только мы въедем в Мертвые Степи, мне будет не до вас, - под его взглядом захотелось вжать голову в плечи и умолкнуть, но я собрала последние силы, стараясь говорить уверенно и со знанием дела, - И я не буду отгонять каждого мелкого темного; моя цель - Лауншар-ши. Не испугаются ли твои воины, если вдруг их окружат осколки темных помыслов?
  Шеан поднял голову и посмотрел вдаль, насмешливо хмыкнул и раздраженно бросил:
  - Ты делай свою работу, а мы будем делать свою. И если я захочу вдруг услышать твое мнения, то спрошу сам. Возвращайся к Кину.
  - Как скажешь. В конце-концов, ваши жизни - ваше дело, не мое.
  Воин раздраженно махнул рукой и закричал лисам:
  - Вы что, решили здесь до ночи проторчать?!
  Он нервным движением раскрыл седельную сумку, вытащил топорик и широким шагом направился к замершим мужчинам. Там Шеан что-то им сказал и присоединился к вырубке кустарника.
  "Так, ну и беседа получилась... - думала я, возвращаясь к Кину, - А главное - к чем она? Хотя... а если там и правда будут ши?"
  Вообще-то за все это время мы не встретили ни одного темного. Даже самого маленького-премаленького. Это было понятно : во-первых, мы все еще находились на территории башни, хоть и у самых границы; во-вторых, людей не было на расстоянии нескольких дней пути, а насколько я знаю, нет людей - нет ши. Но Степи - это совсем другой разговор.
  - Госпожа, тебя что-то тревожит? - обеспокоено спросил Кин, помогая мне забраться на лошадь, - С самого утра твои глаза словно мертвые.
  Я вздрогнула. Подобное сравнение было сейчас очень некстати, особенно если учитывать намерение Шеана отвезти Релай мой труп.
  - А какие еще глаза могут быть у кинаши? - я постаралась не допустить нотки отчаяния в голос, - Разве ты не знаешь, что охотники мало чем отличаются от тех, на кого они охотятся?
  - Это неправда, я же видел, - Кин робко улыбнулся, - Ты только сегодня такая. А так ты совсем не похожа на темные помыслы.
  - Ну почему же? - я почувствовала, что сейчас скалюсь абсолютно так же, как Шеан несколько минут назад, - А ты уверен, что я остаюсь такой, когда ты отворачиваешься? Или спишь? Или просто моргаешь?
  Воин дернулся, словно я только что отвесила ему оплеуху, стиснул зубы и отвернулся. Его рука в этот момент сжимала поводья, и мне было видно, как побелели от напряжения костяшки.
  Зря я его обидела, впрочем, как зря обижала много раз до этого. Но сейчас его расспросы были совсем не к месту! И так держусь из последних сил, а он мне рассказывает о том, как я не похожа на ши! И потом, кто его просит обижаться?
  Шеан опять закричал на воинов, и я снова вздрогнула. Может, все же стоило признаться ему сейчас во всем?
  Меня тут же передернуло от возникшей картины: искаженное до неузнаваемости лицо лиса, презрительно искривленные губы, оскаленные зубы, сквозь которые он переспрашивает: "Музыкант?!". А потом... в самом лучшем случае он снесет мою голову одним ударом меча. Но ведь может посчитать, что это слишком большая честь для маленькой мрази. Нет! Нет! Никогда! Лучше умереть от рук ши!
  Когда тропа, наконец, оказалась свободной, мы двинулись дальше. Солнце давно перевалило через зенит и начало клониться к горизонту. Во мне появилась слабая надежда, что сегодня добраться до Степей уже не удастся.
  И тут лес кончился неожиданно, словно часть его отсекли огромным ножом и все лишнее выбросили. Тропа выкинула нас в серо-зеленое море и бесследно исчезла в траве. В самой обыкновенной степной траве: ковыль, типчак, тонконог. Никакой почерневшей земли, никакого пепла и копоти. Но мы наконец достигли Мертвых Степей, в этом не было никакого сомнения. Сумка, которую я держала на коленях, отчего-то потяжелела . Мне показалось, что она едва заметно начала вибрировать. Плохое предчувствие тут же пробежало холодком по моему хребту. Я передернула плечами, но это совсем не помогло.
  - Госпожа... - начал было Кин и тут же умолк, боясь услышать в ответ очередную грубость.
  - Все хорошо, Кин, - здорово же, наверное, прозвучала эта фраза, нервной птицей спорхнувшая с моих трясущихся губ, - Мы в Степях. Мы в Степях...
  Шеан тут же перестроил воинов, окружив меня и Кина кольцом из пятерых всадников. Я с трудом сдерживала приступы панического страха. Очень хотелось уткнуться лицом в грудь парня или соскользнуть с лошади и броситься прочь во всех ног. Последнего хотелось сильнее. Но далеко мне все равно не убежать - запутаюсь в высокой траве,и конник сможет меня догнать в считанные секунды.
  "Великий Таэранг! Пожалуйста! Не позволь дурным помыслам причинить мне вред! Прошу тебя!"
  Медленно мы продвигались в глубь Степей. Напряжение повисло над всем отрядом, все воины как один положили руки на рукояти мечей, только Кин продолжал придерживать меня за талию. Шеан старался что-то разглядеть в высокой траве, свесившись с коня, потом резко выпрямлялся и всматривался вдаль. Воздух стал пряным и усыпляющим. Начала неприятно гудеть голова, и скоро гул перерос в дикую головную боль. Это все из-за запаха. Просто с ума сводит!
  Вскоре начали встречаться следы того грандиозного пожара. На месте деревянных домов остались лишь черные смолистые прямоугольники. Иногда в углу стояла покосившаяся печь, оплавившаяся, покрытая потеками стекла. Еще реже попадались куски стены, сложенной из камня. Это настораживало, не более. Но когда мы увидели первую абсолютно целую постройку, а за ней целую деревню подобных домов, то Шеан приказал остановиться.
  - Что скажешь, кинаши? - даже не обернувшись, поинтересовался он.
  - Все что я могла сказать, я уже сказала, - весьма нелюбезно заметила я.
  И все же, как хорошо, что я окончательно разругалась с Шеаном. Теперь можно игнорировать любые его вопросы, особенно те, на которые не знаю ответа. И он даже не задастся вопросом 'почему'.
  Лис плюнул на землю и направил лошадь в объезд, стараясь держаться как можно дальше от дома, воины потянулись следом. Я успела заметить какое-то движение в окне: что-то появилось и так же стремительно исчезло, предоставив мне теряться в догадках. Хотелось верить, что мой разум, подавленный жарой и головной болью, начал видеть то, чего не существовало. А если это был человек? Вдруг Степи давным-давно снова заселили люди, но только никто об этом не знает?
  Я огляделась, морщась от рези в глазах, и попыталась отыскать нечто хоть отдаленно напоминавшее поле или огород. Но нет, все так же шла волнами степная трава, выросшая на месте пожарища. Ни огородов, ни сушащегося белья, ничего, что бы говорило о присутствии человека.
  Тени легли на восточную сторону, вытянулись и напитались синевой. Шеан приказал прибавить шагу и держаться ближе друг к другу. Мне хотелось закрыть глаза и не видеть заброшенной деревни, по которой мы сейчас ехали. Она сама по себе вселяла в сердце страх, даже без всяких ши. Она не должна была сохраниться! Выжженная земля и горстка углей, припорошенных пеплом - вот и все, что могло от него остаться! Но нет, деревня стояла прямо посреди Мертвых Степей, только опустевшая, пришедшая в упадок... призрак прошлого. Дорога пришла в негодность: выстилавшие ее доски прогнили, расползлись, обнажив вонючую грязь. Когда копыта лошади в очередной раз соскальзывали с трухлявого дерева, и животное проваливалось в черную жижу, несколько минут нельзя было вдохнуть полной грудью. Словно под досками была не земля, а гниющие трупы - настолько запах отдавал тухлятиной. Лошадям это тоже не нравилось, они дергались и храпели, выдергивая ноги из щелей между досками.
  Внезапно я услышала легкий перезвон и тут же слева раздался тихий шепоток, женский, заинтересованный. Смущенно захихикали.
  - Какие красавцы! Ты только на этого посмотри! Можно, я заберу его себе?
  - А мне тогда светленького...
  И снова смех, более смелый, звонкий и завлекающий.
  Ехавший рядом с нами Лан дернулся и направил лошадь в сторону:
  - Здесь кто-то есть! Я посмотрю...
  - Стоять! - хором закричали мы с Шеаном. Я скривилась и прикусила губу. Обещала же ни во что не лезть! Пусть теперь икают от страха.
  Лан вернулся на место, лицо его было бледным, взгляд испуганным. Женские голоса не умолкали, и каждая новая фраза превращалась в судорогу, сковывавшую бледное лицо провинившегося.
  - Кинаши, кто это?! - крикнул мне Руф, извлекая из ножен меч.
  - Куино, - я равнодушно пожала плечам, искренне радуясь, что нам попались именно эти вполне безобидные ши... ну, вернее, почти безобидные.
  - Они опасны? - настороженно уточнил лис, щурясь и пытаясь разглядеть темных, прятавшихся за домами, плетнями и трубами. Вечерние тени спрятали их, превратив в размытые силуэты.
  Сейчас - нет. Куино опасна только в том случае, если ты вздумаешь на нее залезть. Пока не захотите познакомиться с ними поближе, за свою жизнь можете не переживать.
  Лис кивнул и тронул коленями коня. Мы поехали дальше, но ши продолжали идти следом, и теперь они не скрываясь: выглядывали из-за домов, зазывно улыбаясь темными губами. Я в первый раз видела их так близко, поэтому не могла отказать своему любопытству. В любом случае, меня они никаким образом не соблазнят.
  И тут я поняла, что они совсем, совершенно не красивы. Чем ближе осколки темных помыслов подходили, тем отчетливее была видна бледная кожа с темной сеткой вен на висках и лбу, посиневшие веки, гребни, которые, казалось... или они и правда впивались в их головы?!
  Я зажмурилась. Так, либо это обман зрения, либо все рассказы об их красоте - сказки? Ну как можно возжелать это чудовище?!
  Открыла глаза, осторожно покосилась в сторону ближайшей куино. Ленты вплетены... в кожу? А корсет? Меня замутило, но я не отвела взгляда. Их нельзя, просто невозможно было перепутать с человеком! Каждый, кто бы ни встречался с ними, должен был увидеть весь этот ужас. И убежать! Тут же убежать!
  Мы миновали еще один дом, на крыше которого сидела ши, с задумчивым видом расчесывающая гребнем длинные волосы. Увидев напряженные лица мужчин, она засмеялась и бросила ближнему одну из своих лент. Воин отбил ее рукой с таким видом, словно на ней было проклятие.
  - Вы - красивые... - прошелестела шедшая рядом темная, - Можно мне пойти с вами?
  Кин дернулся и ударил пятками в бока лошади - та пошла быстрее. Я сидела и смотрела на оставшуюся позади ши - бледное лицо, милая улыбка... губы черные... но что-то в ней было как будто фарфоровое. Она помахала мне вслед рукой, и мне стало жаль ее.
  Захотелось вернуться к ней, взять с собой, как она и просила...
  - Госпожа, - тихо прошептал Кин, - не смотри на нее так. Это страшно.
  Я встряхнула головой. Так, о чем это Кин? Как я смотрю? Так... вот это да!
  - Хорошо, Кин. Спасибо, - я не пояснила, за что благодарю его - не нужно парню этого знать. А мне впредь урок будет - это надо же, чуть сама в лапы куино не попала! Бррр! Даже думать не хочу!
  - Кин, - я постаралась говорить как можно тише, - тебе не кажется, что нас заманивают в ловушку?
  - Кажется, госпожа, - лис, видимо, не попал под влияние куино, его голос был относительно ровным, - Но разве мы с самого начал не знали, куда едем?
  Я задумалась. Он вообще-то был прав. С самого начала меня везли в Мертвые Степи. Что само по себе опасно - есть здесь Лауншар-ши, нет ли здесь его. И, может быть, и правда столкнемся с чем-то, с чем не сможем справиться.
  - Знали-то знали, - вздохнула я, - Послушай, ты можешь выполнить одну просьбу?
  - Какую? - он тут же подобрался, словно был готов в этот же момент сразиться с целой армией ши.
  - Твой командир не послушал меня, а я ведь его предупредила. Мне не защитить всех. Ты хороший парень... в общем, если случится что-то непредвиденно и опасное, а Шеан не захочет отступать - наплюй. Гони лошадь из последних сил и спаси свою жизнь.
  Кин долго молчал, видимо, не в состоянии поверить в услышанное. Потом шумно вздохнул и через силу ответил:
  - Простите, госпожа. Я не могу выполнить вашу просьбу.
  Я тоже вздохнула, только мысленно. Из всего того, что я говорила, лишь это было искренним. Все остальное лишь давало мне шанс выбраться из Степей живой и не навлечь при этом на себя подозрений. Я не могла отгонять темных, поэтому наговорила Шеану всяких зловещих предупреждений. Чтобы объяснить свой страх - рассказала о предчувствии. Но если мы наткнемся на ши, которым не надо ловить свою жертву на удочку его слабостей, то мы все погибнем. Жалко будет этого парня, если что. Он ведь и правда не сможет подвести своего командира. И будет защищать меня, что и вовсе станет ошибкой, потому что лично я дам такого деру, что самый быстрый ши не догонит.
  Солнце практически скрылось за темной кромкой леса. Лисы зажгли факелы, тут же из-под ног врассыпную бросились тени, заметались по стенам домов, попрятались за углы. И мы увидели, что находимся практически в окружении темных. Куино настолько осмелели, что шли за нами по пятам, легко перепрыгивая через прогнившие доски. Игривые голоса слышались со всех сторон, некоторые ши даже пытались подойти ближе, но тут же отскакивали назад.
  - Не можем подойти, - жаловались они нам и робко улыбались, - Один из вас не пускает.
  Лисы косились в мою сторону и молчали. Наверное, они ожидали куда большей помощи от кинаши. Потому что само присутствие куино выводило из себя.
   - Командир, почему кинаши ничего не делает? - возмутился Руф, когда стало невмоготу. - Вокруг нас уже десятки этих тварей!
  Шеан только хмуро посмотрел на него, потом на меня и ничего не ответил. Он-то знал, что я даже пальцем не пошевелю, но сообщать об этом всему отряду не торопился. Еще бы, ведь тогда дальше поедем только мы вдвоем: Шеан, охваченный безумной упертостью, и я, потому что никто меня не отпустит. Да, и Кин. Интересно, боялся ли сейчас Шеан, что я повторю свои слова, только на этот раз во всеуслышание?
  - Да что тут происходит? - не унимался воин, не получив ответа. Его поддержали другие.
  - Кинаши, гони их прочь! - наклонился ко мне Лан, совсем недавно чуть не отправившийся своим ходом в руки куино.
  Я почувствовала, как дернулся Кин, потянувшийся к мечу.
  - На место! - его голос вдруг стал неотличим от голоса командира. Такая же резкость, такая же смертельная угроза.
  - Лан, вернись на место! - раздался окрик Шеана, - Еще одна выходка, и я сам лично сниму тебе голову!
  Лицо воина исказилось, но ослушаться он не смог. Больше никто не выказывал своего неудовольствия открыто, но напряжение в отряде только нарастало с каждой минутой. Я вертела головой во все стороны, стараясь запомнить дорогу назад. На всякий случай.
  Из-за вершин далекого леса вынырнула луна, но тучи закрыли ее уже у самого горизонта, окрасившись темным серебром. Температура начала резко опускаться, потянул легкий, но пробирающий до костей ветерок. Мое сердце испуганно сжалось, как крохотный зверек при встрече с хищником, и точно так же рвануло вперед, застучало, все быстрее и быстрее. Сумка начала дрожать под руками, звенеть, трещать. Куино испуганными птицами разлетелись в разные стороны, попрятались за домами.
  Я вцепилась в руку Кина, стараясь оторвать ее от моей талии, чтобы соскользнуть с коня и броситься прочь. Шеан резко махнул рукой, и всадники остановились, повинуясь его приказу.
  И тут все затихло, только на расстоянии тихо перешептывались куино. Лошади похрапывали, переступая и звеня сбруей; потрескивали горящие факелы.
  И тут конь Дэго заржал, встал на дыбы и закружился на месте. Воин спрыгнул на землю, метнулся в сторону, почти чудом избежав копыт. Споткнулся, зацепившись ногой за доску, и выронил факел. Животное последний раз ударило копытами и понеслось, мгновенно скрывшись в темноте. Лисы залязгали мечами, извлекая их из ножен.
  - Держаться вместе! - завкричал Шеан, - Защищать кинаши! Кин!
  Снова стало тихо, и в этой тишине было слышно стук подков убежавшей лошади. Через несколько мгновений она заржала, раздался тяжелый удар: массивное тело рухнуло на доски.
  - Великий Таэранг, что это? - прохрипел лишившийся лошади Дэго и сделал шаг назад. Наступила тишина, нарушаемая только треском занимавшейся древесины, подожженной упавшим факелом. Лис посмотрел себе под ноги, и его лицо изменилось, наполняясь ужасом.
  Внезапно доски разлетелись в разные стороны, несколько острых щепок процарапали мне щеку и шею. Вверх взметнулась тень и обернулась, свинцовым взглядом уставилась на воина. А потом рухнула, расплескавшись среди темноты дороги. Вначале показалось, что ничего не произошло, но я увидела, как оскалился Шеан, как отступили остальные. Воин покачнулся и начал заваливаться вперед, прямо в пробитую ши яму. Доски вмиг окрасились в темно-бордовый, почти черный цвет, почему-то заблестели, словно на них пролили воду. Когда я поняла, что это была кровь, продолжавшая вытекать из тела упавшего, то меня замутило. Дэго лежал неподвижно, и вряд ли ему можно было чем-то помочь. Пламя, разгоревшееся вокруг тела, быстро перекинулась на него, вспыхнула одежда и волосы, задымилась плоть. Воздух наполнился удушливым запахом. Я отвернулась, не выдержав зрелища, и зажала ладонью рот. Тело сотрясали сухие спазмы, голова кружилась.
  Сзади кто-то кричал, но мне было не по силам разобрать слова. Страх полностью подчинил себе разум, бросил в глаза раскаленные угли, ослепил, оглушил. Тень под ногами зашевелилась, начала разбухать, словно пузырь, а я не могла даже закричать, застывшим взглядом наблюдая, как сквозь доски лезет тварь. В голове крутилась только одна мысль: "Ведь это будет не больно. Это будет быстро и не больно. Я не почувствую, я ничего не успею почувствовать... я упаду на землю уже мертвой..."
  Ши вылез по пояс, опираясь на руки, взвился вверх и прошипел, нависнув надо мной:
  - Гори...
  В отражении его свинцовых глаз я уже видела свое разорванное горло и темную кровь, заливавшую грудь и живот, впитывавшуюся в одежду.
  - Таэн! - кто-то оттолкнул меня в сторону, загородив собой страшного ши. Ставшие чужими ноги запнулись за развороченную доску, подкосились, я проехалась на правом боку, разорвав рукав и оцарапав плечо, и тут же вскочила на ноги. Такой резвой мне не приходилось быть ни разу в жизни!
  Передо мной стоял Кин, держа меч на отлете после удара. Лезвие было темным и не отражало света факелов. Ши высился перед лисом, целый и невредимый, протягивая к нему руку, черную, дымящуюся, зыбкую.
  - Кин, не надо... - прошептала я, с ужасом наблюдая, как воин вновь ударил бесплотную тень, как меч лишь на миг задержался в теле ши и отлетел в сторону. Темный отшатнулся назад, размахнулся, словно повторяя движения противника, и ударил. Брызнули в разные стороны металлические клепки, лопнула кожа доспеха, разорвалась бумагой на спине. Кин попытался дотянуться до пробившей его насквозь руки, захрипел и обмяк. Ши отбросил мертвое тело мне под ноги и наклонил голову набок, словно рассматривал меня. Я сделала шаг назад. Другой. Темный оставался на месте и как будто улыбался. На третьем я развернулся и со всех ног бросил вниз по дороге, туда, откуда мы приехали.
  Краем глаза я успела заметить, что появлялись все новые тени, обступали лисов со всех сторон. Они не торопились, уверенные в своем превосходстве. Дорога полыхала, огонь перекинулся на ближайшие дома. В воздухе хлопьями кружила сажа... Воины кричали что-то, страшно, истерично, но их заглушал холодные тихие голоса ши:
  - Гори...
  Я неслась, почти наугад перепрыгивая через ямы в дороге. Сумка хлопала по спине. Надо бежать изо всех сил. Как можно дальше от бушующего огня!
  - Хорошая моя, ты вернулась! Иди, я обниму тебя, - внезапно перед самым носом возникла куино и протянула белые руки ко мне. Я заорала и попыталась остановиться - ноги поехали, и я снова шлепнулась на бок.
  - Хорошая?! - темная наклонилась надо мной, улыбнулась и наклонила голову к плечу, совсем так, как это сделал тот, другой ши. Я снова испустила пронзительный вопль, отползая от нее на четвереньках, кое-как поднялась на ноги и бросилась прочь в темноту между домами. Ноги путались в невидимой траве, цеплялись за острые листья, но остановить меня была в состоянии только смерть. Из головы не шло видение замерших, холодных глаз Кина, темными озерами смотревших с забрызганного кровью лица.
  Пальцы касались неровной поверхности деревянных стен, скользили по ним, когда я слепо перебирала ладонями. Ноги наугад находили дорогу, перешагивали через ямы и продолжали бежать. Волосы растрепались, лезли в глаза, прилипли к мокрым щекам и лбу. Каждый новый шаг давался все с большим трудом, воздух стал тяжелым и горячим. Грудь сковали железные обручи, не давая вделать лишний вдох. В какой-то момент я поняла, что скоро упаду и остановилась.
  По всему телу металась боль. Горел бок, разрывались легкие. С ужасом я поняла, что совсем не чувствую правой руки, на которую упала при встрече с куино. Попыталась сжать пальцы и тут же скорчилась от боли. На глазах выступили слезы... кажется, я ее сломала. Правую руку...
  - Гурре, это все ты! - я подняла голову и закричала в темной небо, - Это твоя вина!
  Перед глазами заплясали багровые пятна в такт остервенело бьющемуся сердцу. Меня вырвало едкой горечью. Я опустилась на землю, прислонившись спиной к теплой стене дома и прислушиваясь к каждому шороху. Итак, я посреди Мертвых Степей, в которых снова лютует пожар. Здесь полно злобных ши, а я одна, в темноте, и у меня сломана рука. Ну что ж, выбор у меня не большой: либо умереть, либо пережить эту ночь. Я подняла голову и посмотрела в сторону пожара - там небо было теплое, оранжевое, окрашенное разгоравшимся пламенем, в котором навсегда исчезал отряд Киреноида.. Казалось, смрадный запах долетал даже сюда, кружил вокруг, впивался в ноздри и ел глаза.
  А мне нужно было идти дальше. Я поднялась, держась левой рукой за угол дома, и медленно пошла шатающейся походкой. Тут же стало понятно, что далеко мне не уйти. Постоянно накатывали приступы кашля, выворачивавшие меня наизнанку, часто переходя в рвоту. Из-за шума в ушах я практически оглохла, темная ночь лишила глаз. Деревянные стены превратились в стены лабиринта, темного, бесконечного, прячущего в своих глубинах страшную тварь, уже шедшею по моим следам. Мне начало казаться, что за спиной шуршат чьи-то шаги, но в который раз обернувшись, я видела одну лишь тьму.
  "Хожу по кругу... точно, я хожу по кругу", - нашептывал из-за плеча страх, - "Я заблудилась в этом проклятом месте".
  Пальцы ноги обо что-то больно ударились, я споткнулась и растянулась перед дверью дома. Воздух покинул мои легкие вместе с воплем... моя рука! Великий Таэранг, за что же это мне?! Больно-то как! Я хватанула ртом воздуха и заревела. Это было просто невыносимо!
  Не знаю, сколько времени я рыдала, осыпая проклятиями себя, Гурре и Релай. Не скажу, чтобы мне после этого сильно полегчало, но боль и страх чуть-чуть притупились. Я еще раз шмыгнула носов и приподнялась на здоровой руке. И в этот момент где-то совсем рядом медленно скрипнула дверь.
  - Кто здесь? - крикнула я, безуспешно пытаясь встать на ноги.
  "Это просто ветер, это просто сквозняк... это не... нет, нет! Нет!'
  - Не смей, - сказал кто-то очень спокойным голосом, - Не...
  Голос умолк, не договорив фразы. Кто это? Неужели человек?
  Я почувствовала, что рядом находился кто-то большой и тяжелый. Я наконец-то смогла встать на ноги и выставила руки, слепо водя имя перед собой. И тут кто-то рванул ко мне, рывком поднял в воздух и швырнул. Мне показалось, что я летела куда-то целую вечность. И в то же время это заняло не больше секунду, и я успела разве что прикрыть голову руками, не намного смягчив удар об стену. Во рту появился привкус крови.
  "Вот и все".
  Меня потащили, перевернули и снова дернули вверх, и я столкнулась лицом к лицу с нападавшим. Останься хоть сколько-то силы удивляться или ужасаться, то я бы непременно сделала и то, и другое. Схватив за грудки, на вытянутой руке меня держал огромный ши. Он стоял в пол оборота, и я могла видеть только один его глаз, мутно мерцавший сквозь черные спутанный волосы. Темный размахнулся, меня потянуло вверх, затем вниз, а потом затылок коснулся раскаленных углей, вдоль спины протянулась напряженной струной боль... и наступила настоящая ночь.
  Здесь не было звезд, не было луны - одни кровавые сполохи, прозрачными лентами извивавшиеся перед лицом. Душная тьма плотным полотном сжимались вокруг, не позволяя дышать, поднять веки и даже думать. Она давила, выжимая последний воздух из груди, сплющивая кости, превращая в мерзкое пятно на своей черной поверхности. Меня впитали, растворили, уничтожили... но кто-то разорвал эту тьму.
  
  
  Солнечный свет упорно забирался мне под веки, разбиваясь о ресницы на сотни острых осколков. Я попыталась повернуться на другой бок и поняла, что не могу пошевелиться. Спина ныла так, словnbsp;И все же, как хорошо, что я окончательно разругалась с Шеаном. Теперь можно игнорировать любые его вопросы, особенно те, на которые не знаю ответа. И он даже не задастся вопросом 'почему'.
но меня пол дня волокли по камням, привязав за ногу к лошади, а том же сообщал затылок. Руки и ноги казались чужыми и безумно тяжелыми. Все тело болело, крутило, выворачивало, но медленно, сонно. Я с трудом разодрала склеившиеся ресницы. Потолок, очень высоко. Пятно плесени. Тронутые сыростью доски оплетала паутина, запыленная, больше походящая на веревки. Да, очень много пыли. Я... где? Я зажмурилась. Не хочу сейчас ни о чем думать. Лучше посплю еще...интересно, почему так хочется спать? Что же я ночью-то делала?
  Ночное небо в отблесках пожара, лабиринт стен, куино, Кин. Мертвый.
  Я в ужасе распахнула глаза. Мертвые Степи! Я все еще... или это был сон? Или... Неужели все это действительно случилось? Воины мертвы... Кин мертв... я... я ведь тоже должна была погибнуть. Тот ши, огромный и страшный ши, он же убил меня вчера! Я это точно помню! Или... стоп, люди же не могут помнить собственной смерти! И потом не воскресают! А я сейчас лежу, живая и относительно здоровая, дышу и даже чувствую боль.
  Пересохшие губы треснули, и я словно со стороны услышала сухой смешок:
  - Он меня все-таки выплюнул...
  - Ага. И просил передать, что любит барышень пополнее.
  Голос прозвучал неожиданно, откуда-то сзади.
  Я дернулась, пытаясь подняться, но все, чего мне удалось добиться, так это перевалится со спины на бок. Кто-то из лисов все-таки выжил? Кин? Шеан? Кто? Но голос казался совершенно незнакомым.
  - Лежи, лежи! - говоривший подошел ко мне, взметнув с пола целое облако пыли, и присел рядом на корточки. - Хорошо же тебе досталось. Ты как?
  Я ничего не ответила, во все глаза рассматривая незнакомца. Высокий, худощавый, черные волосы, пожалуй, чересчур длинные. Одет как воин. Лицо вытянутое, бледное. Внимательные глаза, добродушно щурившиеся от солнечного света. Тонкие губы растянуты в приветливую улыбку.
  - Ты уж извини, - продолжил он, усаживаясь на пол, - я не врач и с уверенностью говорить не могу, но я осмотрел тебя. Вроде ничего не сломано, внутренних кровотечений тоже нет. Сильный ушиб спины, множество пустяковых царапин и синяков. Конечно, не самое приятное дело, но уж точно не смертельное. Особо сильные ссадины я перевязал.
  Да, я чувствовала тугие повязки на плече и бедре. Хотя то, что говорил мужчина, мне показалось невероятным - я четко помнила раздирающую боль в руке. А то, как меня кинули об стену? Что, просто синяк?
  - Спасибо, - очень хотелось снова заснуть, но присутствие рядом совершенно незнакомого человека совсем этому не способствовало, - А ты-то что тут делаешь? И вообще, кто ты?
  Мужчина рассмеялся, хлопнув себя по коленке, точно услышал хорошую шутку.
  - Ну ты и спросила! - он несколько раз всхлипнул, утер несуществующую слезу, и продолжил уже серьезным тоном, - А сама ты как думаешь?
  Я утомленно взглянула на него. Этот человек требовал от меня невозможного - думать в таком состоянии. Ну, кем он мог быть? Вирийцем, увязавшимся за нашим отрядом? Разбойником?
  - Ну же? - не отставал он, - Ну? Мертвые Степи. Темные. И я. Ну?
  Я молчала, разглядывая его исподлобья. Нашел время в загадки играть. Он что, думает, я и правда поверю этим дурацким подсказками?
  - Мертвостепенный темный ты, - пробурчала я и тяжко вздохнула. И зачем я вообще задала этот вопрос?!
  Мужчина ребячливо приподнял брови, а потом обиженно сложил их домиком.
  - Нет. Вообще-то, каждый, кто идет в Мертвые Степи, знает мое имя. Лауншар. Нодду Лауншар.
  Издевается он что ли? Считает, что я сейчас возьму и поверю в эту чушь? Разыгрывает? Ну да, точно, сейчас сидит и наблюдает за моей реакцией.
  - Ты? Лауншар? - я попыталась вложить в вопрос весь сарказм, на который была способна. Но мужчина абсолютно не заметил этого, согласно кивнув. - Да какой ты, нахрен, Лауншар? Обычный мужик. Признавайся, шел за нами следом?
  Он ничего не ответил, только дружелюбно улыбнулся и погладил меня по голове. Я отмахнулась от него, и наконец-то, села. Сидеть было очень тяжело, но общаться с этим ненормальным лежа я больше не могла.
  Ну да, обычный человек. Ну, может, чуть-чуть бледен. И одет странно: всего один наплечник в виде морды ящера - на левом плече, склепанная посередине кольчуга, из-под которой выглядывали бинты. Я присмотрелась - судя по всему он был обмотан ими как кокон. Что странно - кровь на бинтах отсутствовала. Да уж, не совсем нормально.
  Но никто не становится похожим на ши только из-за того, что одевается как придурок. Вот темный, который меня чуть не прибил, - тот да, мог сойти за Лауншара, но эта швабра?!
  - Хорошо, хоть сам Таэранг, шенгр с тобой! - я махнула рукой, решив, что если он не хочет говорить свое настоящее имя, то пусть так и будет.
  - Нет, - серьезно возразил мужчина, - у Таэранга, как тебе известно, нет головы. А у меня - есть.
  Я начала хихикать, болезненно морщась, но не останавливаясь. Мужчина улыбнулся, глядя на меня, потом куда-то ненадолго исчез, вернувшись с ковшом воды.
  - Кажется, тебе это сейчас не помешает.
  Я попыталась сделать глоток, но меня снова разобрал приступ хохота. Из ковша плеснуло на грудь, и это моментально привело в чувство. Вода была просто ледяная.
  - Ничего не понимаю, - пожаловалась я, утолив жажду, - Как ты смог добрать сюда и остаться в живых? И кстати, где ты воду взял?
  - Из колодца. Чего смотришь? У меня за домом колодец стоит.
  - Хорошо, пусть у тебя за домом будет колодец. Тогда, может, ответить, раз уж ты Лауншар - ночью кто меня так отделал? А?
  - Сосед мой, - мужчина нахмурился и отвернулся, - Не могу ничего с ним поделать. К сожалению. Хотя, не так уж он мне и мешает. Меня-то он не трогает... а вот непрошенные гости, вроде тебя, сюда сунуться боятся. Вообще-то, - он задумчиво почесал затылок, - В живых он никого не оставляет. Ты случаем не заговоренная?
  Я хмыкнула. Если уж и заговоренная, то на бесконечные неприятности. А про соседа он хорошо придумал, изобретательно.
  - Ладно, отдохни еще полчасика, - мужчина поднялся на ноги, - Тебе бы, конечно, еще пару деньков вообще не вставать, но, увы, до наступления ночи тебе лучше отсюда уйти. На всякий случай.
  
  5
  
  Полчаса мне едва хватило, чтобы более-менее проснуться. Я сидела, прислонившись спиной к стене, и с ужасом представляла, как буду в таком состоянии выбираться из Мертвых Степей. Руки-ноги абсолютно не слушались, словно были не моими.
  - Разминайся потихоньку, - посоветовал тот, кто назвал себя Лауншаром, глядя на меня, - Начни прямо сейчас, пока еще есть время.
  Я бросила на него подозрительный взгляд, но совет был дельным, и стоило ему последовать. Начала с пальцев, сначала медленно, почти с удовольствием, чувствуя, как начинает циркулировать кровь. К сожалению, боль при этом никуда не делась.
  Но как же получилось, что я осталась в живых? Почему удары страшного ши не оказались смертельными? Да ладно там, смертельными, но у меня ни одна кость не сломана! Может, незнакомец прав, и я заговоренная? Ну как еще объяснить тот факт, что шестеро сильных воинов мертвы, а я отделалась лишь синяками?
  И вот еще странность - прошлая ночь. Я не могла толком ее вспомнить. То есть, на самом-то деле я помнила все: куино, катившийся по настилу факел, мертвого Кина, - но это больше напоминало картинки, всплывавшие из темноты и тут же исчезавшие обратно. Все ужасы Мертвых Степей отпустили меня слишком быстро, хотя должны были терзать всю оставшуюся жизнь.
  - Эй, может, расскажешь что-нибудь и о себе? - вывел меня из задумчивости мужчина.
  - Да что про меня рассказывать?
  - Ну... хотя бы расскажи, кто ты и как здесь оказалась.
  - Считай, что я кинаши, - нагло улыбнулась я. А что? Он же выдает себя за нодду Лауншара!
  - Ну конечно, - мужчина покачал головой, - Кинаши. Как же я сразу-то не догадался! Вот как только тебя увидел, сразу должен был это понять!
  Я осторожно встала на ноги, держась одной рукой за стену. Появилось ощущение, что я стою на двух соломенных тюках.
  - Ну, а если серьезно?
  Осторожно сделать первый шаг. Вот. Второй. Уже хорошо. Равновесие вроде держу. Ну, значит, все не так уж плохо. Я медленно проковыляла до другой стены, развернулась и посмотрела на незнакомца.
  - Тебе зачем?
  - Ну, - тот пожал плечами, - мне интересно.
  - Интересно? Хм...ну, как хочешь.
  Я продолжила прохаживаться туда-сюда, с каждым шагом обретая уверенность в ногах. Действительно, почем бы и не рассказать этому странно одетому человеку все? Он не производит опасного впечатления, скорее наоборот. К тому же, скоро весь мир узнает о том, как маленький бард выжил в Мертвых Степях.
  - Сюда я приехала, действительно, как кинаши. Причем никто не знал, что это не так.
  - Подожди, подожди, - мужчина остановил меня жестом руки, - Это как? С чего вообще кто-либо решил, что ты кинаши?
   - Меня спутали с темным охотником.
  - Что? Прямо-таки взяли и спутали? - он весело приподнял брови, - Неужели люди так поглупели за несколько десятков лет? Ты же самая обычная девчонка!
  - Ну, это не совсем так. Я - музыкант, причем очень талантливый, - я слегка поклонилась на его вопросительный взгляд, - А перепутали меня из-за имени. Немножко необычного. Ну, на самом деле так давным-давно звали одну легендарную кинаши...
  Мужчина уселся на пол и вытянул ноги. Он поднял голову и с веселым блеском в глазах спросил:
  - Да? И как же ее звали?
  - Таэн нэ Гуаль. В смысле, это и мое имя тоже.
  - С трудом верится, - Лжелауншар начал рассеяно подбирать с пола мелкие обломки камня, складывая их в ладонь, - Чтобы искали только по имени, пусть и такому дурацкому...
  Он испытующе посмотрел на меня и продолжил:
  - Когда ищут, то по внешности, особым приметам... хотя для кинаши это и впрямь не подойдет, - он принялся кидать обломки, целясь в дверной проем. Некоторые отскакивали от стены и падали возле его ног, - С другой стороны, надо ни разу в жизни не видеть кинаши, чтобы перепутать его с маленькой музыкантшей.
  - Таких людей много, - возразила я, усаживаясь чуть поодаль и подтягивая к себе сумку, - Я, например, не видела ни одного. Если живешь на территории башни, можно и сто лет прожить, а кинаши не встретить.
  - Какой еще башни? - нахмурился мужчина и тут же мягко прищурился, улыбнувшись, - Не важно. Видимо, я многое пропустил. Так что там? А, точно! Сказать, что ты не охотник, ты, конечно же, не могла. Так получается?
  Пальцы теребили узел на шнурке, затягивавшем горловину сумки. Рассказать или нет? Хотя, итак уже почти все разболтала. Развязав сумку, я запустила внутрь руку, почти бездумно перебирая предметы, лежавшие на дне.
  - Меня хотела нанять хозяйка Киреноидской башни. Она платила хорошие деньги и давала аванс. Музыкантам трудно заработать много денег, особенно вначале... и все складывалось так хорошо, что... ой!
  Один из серебряных осколков - все, что осталось от колокольчиков - вонзился мне в прямо в подушечку пальца. Я выдернула из сумки руку и засунула пораненный палец в рот. Боль тут же утихла.
  - Ты соврала, - закончил мой собеседник, воспользовавшись паузой, - И вот, ты в Степях, все избитая, в порванной одежде... ммм... дай угадаю: и без денег!
  - Угу, - я вновь потянулась к сумке и принялась выбирать из нее лопнувшие колокольчики, кучкой складывая их рядом с собой, - Зато живая. А все этот Гурре - здесь безопасно, это все слухи, сказки для детей! Кстати, раз уж ты считаешь себя Лауншаром...
  - Я и есть Лауншар!
  - ... то тебе будет интересно знать, что меня послали именно за тобой.
  - Вот оно как... уничтожить. И кому я мешал? - искренне поразился этот чудик. Нет, похоже, он искренне считает себя темным. Ненормальный!
  - Эээ... да никому. Мне вообще-то надо было тебе к Релай привести...и я не знаю, зачем ты ей понадобился, даже не спрашивай!
  - Привести? - переспросил он, рука замерла над головой, камешек так и остался в ладони.
  - Ну да. Вроде как подчинить и привести, - я заглянула в сумку и вздохнула. Если бы не Шеан, который приказал все лишние вещи оставить возле разобранной повозки, то мне сейчас было хоть во что переодеться...
  - Ну вы там совсем с ума посходили, - осуждающе покачал головой мужчина, - И много у вас ши на цепях бегает?
  - Нисколько, и вообще, это не моя идея, - грубо заметила я. Солнце повисло высоко в небе, и мне пора было уходить.
  - И что самое забавное - ты-таки дошла! Только я с тобой не пойду, можешь так своей Релай и передать. Мне и тут неплохо сидится.
  Я поднялась на ноги, прислушиваясь к телу, повесила сумку на плечо.
  - Ничего и никому я сообщать не стану. Я что, самоубийца, чтобы в башню с пустыми руками возвращаться. Да и потом, прекрати. Ты не Лауншар.
  Он вскочи на ноги и подошел ко мне.
  - Хочешь доказательств?
  - Хочу! - с вызовом сказала я.
  - Хорошо, - мужчина улыбнулся, вытащил из голенища сапога короткий нож. Я успела только отшатнуться, как он размахнулся и со всей силы всадил его себе в горло по самую рукоять.
  Я бросилась в сторону и сложилась пополам; меня стошнило. Великий Таэранг, мне ведь все это сниться?!
  - Видишь? - произнесли за спиной.
  Не веря своим ушам, я обернулась. Мужчина стоял живой и невредимый, а на горле не осталось и следа. Фокус? Но я отчетливо видела, как лезвие вошло почти под самой челюстью!
  - Не может быть... - я оглядела его с головы до пят, так, словно в первый раз увидела, - Значит...
  - ... я не врал, - улыбнулся он, - Собираешься уходить?
  - Да, и чем быстрее, тем лучше! Мне здесь не нравится. - я смерила взглядом незнакомца, - и ты мне не нравишься... Лауншар. Надеюсь, ши выпустят меня из Степей.
  - Но ведь по дороге сюда они тебя не остановили.
  - Считай, что я принесла им жертву, - я поморщилась от того, как легко мне далась эта фраза. А ведь мне было не так уж и плохо с лисами.
  Темный помолчал, потом осторожно спросил:
  - Большую?
  - Шестерых людей.
  Он присвистнул и попытался что-то сказать, но я отвернулась и вышла из дома. Солнце совсем недавно перевалило на западную половину небосклона и сейчас больше походило на поблекшее пятно. Яркий свет выбелил траву, стены и крыши домов. Он ослепил, на глазах навернулись мутные слезы.
  - У-у, ты на ногах едва стоишь, - сочувственно произнес Лауншар за спиной. - Того глядишь, под каким-нибудь порогом опять свалишься. Знаешь что? Провожу-ка я тебя до границ деревни, но дальше - сама.
  Он не спрашивал разрешения, он просто изъявлял свою волю. Такой странный, непосредственный темный. Лауншар. Тот самый нодду Лауншар. Провожает меня до выхода из своих владений. Ага. Кажется, я брежу.
  - Таэн! Таэн, подожди, - крикнул Лауншар и добавил, потому что я не собиралась останавливаться, - Ты не в ту сторону идешь!
  
  Улицы были пустыми и ничего не говорило об обитавших здесь темных. Сейчас деревня выглядела совершенно безобидно, и даже отвратительная дорога казалась всего лишь следствием длительного отсутствия людей. Мысли о том, что под прогнившими досками похоронены сотни человеческих тел, никогда не пришли бы в голову. Но я видела все это ночью, в суматошных отблесках факелов, и притворное спокойствие не могло обмануть меня.
  - Нет! Вот мне интересно, - Лауншар не унимался, продолжая расспрашивать меня, - Ладно, некая Релай ошиблась, маленькая музыкантша позарилась на деньги, но что ты собиралась делать, столкнувшись нос к носу с темными помыслами? Петь им песни, пока они не попросят пощады?
  Я усмехнулась - ход его мыслей совсем ничем не отличался от хода мыслей моих знакомых музыкантов.
  - Почему же сразу песни? Например, я знаю очень много скороговорок. Не хочешь выучить парочку?
  Лауншар хмыкнул и одобрительно хлопнул меня по плечу. От такого дружеского жеста и без того переживавшие не самые лучшие свои времена ноги подкосились. Темный успел меня поймать за локоть, извинился, и на несколько минут умолк.
  Я оглядывалась, стараясь узнать то место, где вчера погибли мои спутники. Мы провели довольно много времени вместе, а я почти ничего не знала ни об одном из них. Даже о Кине, который постоянно находился рядом, даже о Шеане, казавшемся мне куда страшнее ши. Кажется, Дэго был женат? Или Ниад? Нет, не помню.
  "Мне жалко их? Ну да, конечно, жалко. И больно, потому что очень плохо, когда кто-то умирает. Да, но почему на самом деле я не чувствую боли? "
  Это очень раздражало: то, что я не могла разобраться в собственных чувствах. Словно внутри что-то уснуло, исчезло, и теперь я - это уже не я, а лишь половина меня.
  Странно, вчерашний пожар должен был выжечь здесь большой участок, но деревянный настил не покрывала даже копоть. Все те же гнилые, скользкие доски, разъезжавшиеся под ногами. Может, мы еще не дошли?
  Да нет же! Вот это место так похоже на вчерашнее! Где-то вот здесь должна быть дыра, пробитая тварью, а потом, туда стекла кровь, а потом все загорелось...
  Голова закружилась, опять подступила дурнота. Я прикрыла глаза и остановилась, на мгновение увидела темную кровь, маслянистой лужицей растекавшуюся по дереву, и видение тут же пропало.
  - Эй, с тобой все в порядке? - я почувствовала, как Лауншар взял меня за плечи.
  "Так, если он сейчас встряхнет меня, то я рассыплюсь по кусочкам!"
  Но ши вместо этого положил мне на лоб свою ладонь, сухую и холодную, и так стоял, ожидая, когда я приду в себя.
  "Нет, это у Шеана была такая привычка... была".
  Ледяное прикосновение темного постепенно вернуло меня к реальности. Я вымученно улыбнулась и даже не стала сопротивляться, когда Лауншар пошел дальше, все так же придерживая меня за плечи.
  - Тебе бы сейчас палку какую-нибудь найти, для опоры. Но не стоит из Мертвых Степей ничего выносить: пожаров потом не оберешься. Так что придется потерпеть до леса.
  - Ничего, справлюсь как-нибудь. И спасибо за помощь. Я, кажется, так тебя и не поблагодарила.
  Лауншар простодушно махнул рукой, как бы говоря, что ему это не было в тягость. Нет, не может он быть тем, за кого себя выдает! Может, и правда темный какой, но не проклятый нодду, самый ужаснейший из ужасных!
  Стоп, а что на той крыше - это не след ли копоти? Нет, просто тень. Ну где же, где то место?
  - Слушай, - я прокашлялась, - скоро мы отсюда выйдем?
  - Да, это уже окраина. Что, не по себе?
  Еще как не по себе. Бойня была, я точно знала об этом. Но помнила о ней, как старом и забытом сне. И ни одного подтверждения ей найти не могла.
  - Вчера тут мы с тварями столкнулись. Выглядят, как темные, длинные силуэты, с мертвыми глазами. Они прямо из-под земли вылезали, а потом... убили всех.
  - А они ничего при этом не говорили? Например: "гори..."? - Лауншар произнес это настолько похоже, что показалось, будто черная тень стоит прямо за моей спиной.
  - Прекрати! - я нервно передернула плечами.
  - Значит, говорили. Их называют ли-ши. Местная достопримечательность.
  - В смысле?
  - Шучу. Просто их можно только в Степях встретить, больше нигде. Чудно, ты так не считаешь? - услышав в ответ мое раздраженное сопение, ши только разошелся, - Но на самом деле, ничего удивительного тут нет. Это погибшие жители, сгоревшие много лет назад. Кажется, им очень не понравилась такая кончина. Между прочим, моей вины в случившемся не было никакой. А следов вчерашнего пожара ты не найдешь, можешь даже не стараться.
  - Это почему? - кажется, Мертвые Степи таили в себе гораздо больше загадок, чем о том рассказывали легенды. И это только с первого взгляда. А если зайти в какой-нибудь дом? Или таверну? Что будет там?
  - Что уже сгорело, повторно гореть не будет. Деревня, по которой мы сейчас идем, исчезла с лица земли почти что две сотни лет тому назад. Хотя ты ее и видишь. Это такой же призрак, как и ли-ши. Они не существуют для внешнего мира, равно как и внешний мир не существует для них. Вообще-то считается, что я тоже лишь тень событий прошлого, навсегда прикованная к этому месту.
  - А это разве не так? Легенды говорят... - я прикусила язык, вспомнив, что пока еще ничего из этого в отношении темного не подтвердилось.
  - Могу себе представить! - рассмеялся Лауншар, - Ну а так... не знаю, никогда не пытался покинуть Степи. Хотя, тенью себя я определенно не чувствую.
  Сначала закончился деревянный настил, затем мы миновали последние дома, утопавшие в серой степной траве, и я облегченно вздохнула. Идти стало легче без всей этой мертвечины, одним своим существованием пригибавшей к земле. Теперь можно было не торопиться - вряд ли ши будут преследовать меня здесь.
  Я покосилась на Лауншара, тот продолжал идти рядом, служа мне опорой, и не очень-то спешил поворачивать назад. Ну что же, так даже лучше. Пусть проводит хотя бы до границы между степью и лесом.
  Но без него я бы давно сбилась с пути. Высокая густая трава успела выпрямиться, после того, как здесь проехали шестеро конных, и не оставила не единого место тропинке. А мне хотелось выйти сразу же к лесной дороге, а не блуждать среди зарослей невесть сколько времени. Ши шел уверенно, что вселяло надежду: он точно знал, куда идет.
  Травинки кололи ноги сквозь плетеные сандалии, в разные стороны разлетались кузнечики, по лицу скользнул теплый предвечерний ветерок. И только сейчас я окончательно поняла, что все закончилось. Я выжила! При этом посмотрела на Мертвые Степи, чуть не сгорела и даже пообщалась с Лауншаром, и шенгр с ним, если это не правда. В это, конечно, мало кто поверит, особенно если я опишу все так, как было на самом деле, но какая теперь разница? Я была свободна! Не надо было больше думать о побеге, не надо притворяться. Можно идти, куда глаза глядят, желательно, подальше от Киреноида, можно написать и спеть не одну песню. А еще нужно будет придумать новое имя.
  - Лауншар, тебе не кажется, что мы просто идеальная пара? - посмеиваясь, обратилась я к темному, - Я - музыкант, притворявшийся кинаши, а ты - ужасный ши, но болтливый, точно бард. Мы могли бы вместе выступать в тавернах.
  - Так, с чего ты взяла, что я болтливый? Да даже если это и так, мне нельзя. Побьют в первом же трактире.
  - Это почему?
  - Я очень люблю говорить гадости. Люди от этого не в восторге, если мне не изменяет память. Но за предложение спасибо.
  Он на себя наговаривает. За все это время новый знакомый не позволил себе ни одной грубости в отношении меня. Ну, разве что, высказался нелицеприятно о моем имени. Темный внезапно стал очень задумчивым, несколько раз оборачивался, подолгу глядел на удалявшуюся деревню. Я же предпочитала смотреть вперед, туда, где кучерявился кронами лес, приближавшийся с каждым шагом. Уже был виден заросший тракт, по которому мне предстояло покинуть это страшное место.
  
  
  Необычный стук, похожий на стук сухих деревяшек, мы услышали гораздо раньше, чем увидели источник звука. Вначале мне показалось, что это ветви стучат друг о друга, но все было совсем не так. Я замерла на расстоянии нескольких шагов, отказываясь верить глазам. Кто мог это сделать? Неужели кому-то удалось спастись?
  - Чего ты остановилась? - поинтересовался Лауншар, мягко подталкивая вперед, - Мы уже почти вышли из Мертвых Степей. Надумала вернуться?
  Он проследил направление моего взгляда и рассмеялся.
  - Это всего лишь дерево мертвых! В нем нет ничего опасного. В мое время такие можно было встретить чуть ли не у каждого дома. Разве теперь таких нет?
  Ши то ли действительно не понимал причины моего ступора, то ли просто делал вид, ожидая моей дальнейшей реакции. Деревья мертвых я видела и раньше, и даже не один раз. С каждым годом их становилось все меньше: только старики и приверженцы древних традиций продолжали вешать таблички с именами ушедших предков на ветви. Большинство же отдавали предпочтение корявым надписям, выдолбленным на пористом камне. Но что подобное дерево делало здесь, где обитали одни мертвые?
  Я пересчитала таблички, раскачивавшиеся и крутящиеся под ветром. Ровно шесть, столько, сколько погибло в огне прошлой ночи. Просто совпадение или же прощальный подарок от этого жуткого места? Пожалуй, вырезанные на них имена могли сказать куда больше.
  Пересилив себя, я подошла к дереву вплотную. Таблички вырезали в большой спешке, древесина была расколота неровно, кое-где треснула от неаккуратных ударов. Надписи больше походили на грубые зарубки, на небольшую канавку, сделанную в два удара.
  Меня очень насторожили бурые пятна, покрывавшие абсолютно все дощечки, словно тот, кто сделал их, поранил себе руку. Я протянула руку и придержала одну из мотающихся табличек, прочитала надпись. "Ниад из Киреноида". Я нервно сглотнула. Другая табличка. "Лан из Киреноида"...
  " Лан! Вернись на место!"
  Я вздрогнула. Окрик Шеана прозвучал так четко, словно воин стоял у меня за спиной и орал в самое ухо. Я обернулась. Позади высился ухмыляющийся Лауншар. Темный наклонил голову набок, заложил руки за спину и разглядывал дерево мертвых. Лан, попавший под влияние куино... "Уж лучше бы его тогда никто не останавливал", - тоскливо подумала я, придерживая табличку за самый краешек, - "Все более приятная смерть".
  Пальцы касались следующих табличек: "Дэго из Киреноида", "Кин из Киреноида", "Руф из Киреноида" и... Рука замерла на полпути. На последней должно было находиться имя Шеана, Шеана из Киреноида. Или откуда-то еще. Но что-то подсказывало мне: там написано другое имя.
  Налетевший порыв ветра стукнул дощечку о ствол дерева, она развернулась и, зацепившись за ветку, так и осталась висеть.
  "Таэн нэ Гуаль. Великая кинаши"
  Ужас тихо прокрался вдоль моей спины, залез в волосы на затылке, там и спрятался. Я растерянно перечитывала неровные буквы, спрятав руки в карманы. Почему не было имени Шеана? Он остался там, это точно! Я видела, убегая, как он отступал, окруженный темными. Я запомнила его взгляд, каким он посмотрел на меня в последний раз. Но то, что я видела сейчас, говорило лишь об одном - лис выжил. Как?!
  - Слушай, тебе несказанно повезло, - заметил Лауншар, становясь рядом, - Считай, что на ветке висит специальный подарок для тебя. Прощальный, от Мертвых Степей.
  Я не ответила, погруженная в раздумья. Если Шеан не погиб, то где гарантия, что мы не встретимся где-нибудь в этом огромном мире? Он меня опознает сразу же, в этом можно было даже не сомневаться! О последствиях не хотелось задумываться...
  Пальцы коснулись прохладной поверхности медальона, лежавшего в кармане штанов. Удивительно, как он не вывалился во время ночной суматохи? Я совсем про него забыла. Хм, а может, это он спас меня от неминуемой гибели? Ветка нара, все такое...
  Я достала медальон из кармана и придирчиво его осмотрела. Но даже самый тщательный осмотр не помог бы выяснить мне правду.
  А Шеан... все-таки выжил. Но сможет ли он дойти до ближайшей деревни? Мы ехали сюда четыре дня верхом, а сколько ему, израненному, без пищи, удастся пройти пешком?
   - Таэн, ты меня слушаешь? - Лауншар повысил голос, - Табличку забери обязательно. Это очень сильный оберег. Еще до Изменения считалось, что он спасет от любой смертельной опасности.
   Я покачала головой, практически не вслушиваясь в то, что говорил темный. Интересно, сколько времени у Шеана должно было занять все вот это? Часа два? А если учесть, что он ранен? К тому же, он должен был еще добраться сюда... получалось, что воин сейчас находился где-то весьма недалеко.
  - Таэн! Не делай вид, что ты меня не слышишь! - прикрикнул Лауншар.
  Я удивленно посмотрела на разъярившегося темного.
  - О чем ты?
  - Я о табличке с твоим именем! Снимай ее с дерева и забирай с собой. И дай мне посмотреть, что у тебя в руках.
  Я пожала плечами и протянула ему медальон.
  - Можешь оставить себе. А с дерева мертвых я ничего брать не буду.
  - Будешь, - спокойно отозвался Лауншар, рассматривая серебряную пластинку. - А это у тебя откуда?
  - Да так, - я поняла, что рассказывать всю историю целиком было не по силам, - По дороге сюда нашла. А что, ценная вещь?
  - Понятия не имею. Держи! - он кинул медальон обратно, - Но на всякий случай повесь на цепочку, а то потеряешь.
  Я убрала медальон в сумку: все равно с собой не то чтобы цепочки, даже шнурка не было. Ши задумчиво посмотрел на меня, потом обернулся, некоторое время так стоял, о чем-то размышляя.
  "Жаль, я так и не узнаю, кто он на самом деле. Может он даже не ши, а какой-нибудь жулик с парой фокусов с ножами. Да-да, сдается мне, так все и есть. Но идти вдвоем было бы все равно веселее, чем в одиночку".
  - А что, эта твоя Релай... красивая, говоришь? - хмыкнул мужчина.
  - Как куино, - ляпнула я, не подумав, и тут же запнулась, - В смысле, она просто красивая. На куино не похожа, нет. Совсем.
  - Посмотреть на нее, что ли? - темный задрал голову и принялся задумчиво рассматривать кроны деревьев, - Действительно, почему бы и не посмотреть? Ладно, Таэн, веди меня к своей нанимательнице.
  И весело улыбнулся.
  - Ээ... стой! Я не собираюсь идти в Киреноид, я же говорила. Да Релай меня на части порвет, как только увидит! К тому же ты не Лауншар!
  - Лауншар, - с нажимом произнес он, - и еще какой! Настоящий, в отличии от неких кинаши. Слово даю, Релай тебе за меня спасибо скажет и, если я ничего не путаю, еще и вторую половину награды вручит. Должна же ты хоть что-то заработать на своей авантюре? Да, и забери табличку.
  Видя, что я не собираюсь следовать его совету, темный сорвал дощечку с дерева и протянул ее мне. Я отрицательно покачала головой и зашагала вперед. Тогда Лауншар на ходу развязал завязки моей сумки и бросил табличку внутрь. Мне осталось только тихо ругаться.
  
  От Мертвых Степей мы отошли недалеко, на каких-то полчаса неспешной ходьбы, и мои ноги сказали: "Хватит!". Я плюхнулась на выступавший из-под земли корень и поняла, что ничто не заставит меня подняться вновь. И так расстояние, пройденное мною в таком состоянии, казалось нереальным. Лауншар уселся на обтрепанный плащ, обнял колени, посмотрел на меня и улыбнулся. Улыбка вышла вполне себе человеческая, но в темных глазах ничего нельзя было прочесть.
  Я протянула руку к кусту, сорвала с ближайшей ветви пару листов и запихнула их в рот. Желудок ответил на эту жалкую попытку презрительным урчанием. Последний раз мне удалось поесть вчера во время одной из остановок, но от нескольких сухарей и куска вяленого мяса давно не осталось и следа. Можно, конечно, поискать в лесу ягоды - не очень сnbsp;Да, я чувствовала тугие повязки на плече и бедре. Хотя то, что говорил мужчина, мне показалось невероятным - я четко помнила раздирающую боль в руке. А то, как меня кинули об стену? Что, просто синяк?
ытно, но хоть что-то... но подниматься, бродить сейчас по лесу - это было выше моих сил. Может, Лауншар сумеет что-нибудь найти? Я задумчиво посмотрела на мужчину. Не наберет ли он мне какой-нибудь ядовитой дряни?
  - Устала? - сочувствующим голосом поинтересовался темный. - Давай только с дороги уйдем и устроим привал.
  Я кивнула и попыталась встать, но, приподнявшись, неуклюже опустилась обратно. Лауншар протянул руку и рывком поставил на ноги и чуть ли не волоком потащил меня через лес.
  
  Я ворочалась, устраиваясь поудобнее на прелой листве, подложив под голову сумку, в которой находилась посмертная табличка с моим именем. Думать об этом не хотелось, но она врезалась в щеку, как сумку ни клади.
  "Выкину" - подумалось мне. - "дождусь, когда ши отвернется, и выброшу".
  Глаза закрывались сами собой, но я еще пыталась бороться со сном, сквозь полуопущенные веки наблюдая, как темный возился с костром. Левой рукой он поправлял горящие ветви, совершенно не опасаясь огня. Почувствовав на себе мой удивленный взгляд, ши обернулся и произнес:
  - Ты спи, спи. Не бойся ничего. И если ночью проснешься и не найдешь меня, то не волнуйся. Я буду поблизости.
  Я зевнула и прикрыла глаза. Где-то, в этом же самом лесу, устраивался на ночлег Шеан. Если, конечно, он остался в живых.
  
  Просыпаться не хотелось. Сон затянул так глубоко, что пришлось вытаскивать себя из сновидения чуть ли не силой. Очень помог в этом пустой желудок, начавший скручиваться в узел. Придя в сознание, я поняла, что весьма продолжительное время мои ноздри дразнил запах вкуснейшего жареного мяса. Еда!
  Я приподнялась на локте и огляделась. Лауншар снова развел костер и обжаривал над ним аппетитные куски, нанизанные на прут. Мясо было хорошим, жир каплями падал в костер, шипел и трещал. Надо же... все-таки есть какая-то польза от путешествия с ши.
  Интересно, что бы я без него стала делать? Померла бы с голода?
  Я подсела к огню и поздоровалась с нодду, при этом была не в силах отвести глаз от готовившегося мяса. Лауншар встревожено посмотрел на меня:
  - Тебе что-то снилось?
  - Вроде нет... а почему ты спрашиваешь? - удивилась я, - Я разговаривала во сне?
  - Нет, просто плакала. Я сначала хотел тебя разбудить, но потом подумал, что так даже лучше.
  Я кивнула. Теперь понятно, почему так тяжело было просыпаться. И лицо, наверное, отекло... хорошо, что мне себя по стороны не увидеть.
  Хотя, какая разница. Но не перед темным же мне красоваться.
  Лауншар вновь занялся готовкой. Вот же чудеса: со стороны посмотришь и увидишь обыкновенного человека, может быть, хорошего воина, который решил остановиться в лесу на ночлег. Лицо сосредоточенное, черные волосы отброшены на спину, движения спокойные и уверенные. Но если заглянуть в его глаза... темные они, как глубокое озеро, и нельзя увидеть то, что скрывается на самом дне.
  Как бы мне хотелось довериться ему, положиться на его таинственную силу ши. Уже сейчас я верила темному больше, чем некоторым из моих знакомых-музыкантов, хотя мы были знакомы меньше суток.
  - Подожди еще немного и будет готово, - ши взглянул на меня и рассмеялся, - Забавный у тебя сейчас вид.
  - Да? Какой? - я посмотрела не него исподлобья, пытаясь распутать растрепавшуюся косу.
  - Оголодавший.
  - Это не вид. Так и есть на самом деле, - справившись с колтуном, я принялась приводить волосы в порядок, - А это все мне?
  - Ну, я-то не ем. Кстати, как самочувствие?
  - Лучше, чем вчера, - это было ложью. Болели и ребра, и спина, словно по мне кто-то очень долго топтался. Правую руку дергало, плечо и бедро саднило. Но сил прибавилось, и я ощущала себя готовой идти дальше.
  - Я и вижу. Плохой из тебя бард - врать ты не умеешь. - Лауншар тщательно осмотрел зажаренные куски мяса и протянул прутик мне. - Вот. Только не обожгись.
  Я кивнула и тут же вцепилась зубами в еду. Она была безумно горячей, но при этом так аппетитно пахла, что мой желудок не смог больше терпеть. Не обращая внимания на стекавший по подбородку жир, я заглатывала целые куски. Мне некогда было отвлекаться на тщательное пережевывание.
  - Эй, эй! Полегче! Хочешь себе все нутро сварить?
  На втором куске аппетит был уже не таким зверским, а к третьему и вовсе пропал. Полезла сытая отрыжка, и я с трудом подавила ее, чтобы не выглядеть полной свиньей.
  Лауншар задумчиво посмотрел на меня и вдруг сказал:
  - Давай я посмотрю, что у тебя со спиной.
  В этот момент я пыталась вытереть жирный подбородок, и так и замерла. Мне что, раздеваться придется?
  - Ну, чего смотришь? - темный зашел ко мне за спину и потянул за ворот одежды. - Слушай, мне так ничего не видно.
  Отчаянно краснея, я развязала пояс и открыла плечи. Ши что-то недовольно буркнул и коснулся пальцами позвоночника.
  - Худющая, - прокомментировал он, - Все ребра отпечатались. А синяк, кончено, знатный, живописный.
  - Да? - зачем-то уточнила я, пытаясь заглянуть себе за плечо.
  - Да. Словно тебя кто-то тушью облил. Наверное, целый месяц продержится. Главное, ты продержись ближайшие дни. Потом полегчает.
  Я кивнула и стала судорожно одеваться, путаясь в поясе. Лауншар сел рядом и взял мою правую руку, начал разматывать повязку. Рана под ней схватилась коркой, все кожа вокруг все еще была припухшей и красной. Столько раз приземляться на одно и то же место - и не такое будет.
  Темный выбросил промокшую повязку и принялся отрывать от остатков своего плаща лоскут. Заметив мой внимательный взгляд, ши истолковал его по-своему:
  - Хоть что-то. И не такой он грязный, как ты думаешь.
  Великий Таэранг, ну как в такое можно было поверить?! Да среди людей встречаются куда более жестокие личности! Вспомнить того же Шеана! Но чтобы легендарный, ужасный, непобедимый ши... заботился обо мне?!
  Темный начал перебинтовывать мне руку, а я поймала себя на том, что любуюсь его глазами. Он почувствовал на себе мой взгляд, поднял голову и улыбнулся. Судя по тому, как вспыхнули мои щеки, я самым постыдным образом покраснела.
  
  Мы вновь вышли на заросший тракт. Вначале каждый шаг давался мне с трудом, а потом я как-то притерпелась к боли. Тем более посох, сделанный мне темным, очень выручал. Желудок умолк, но на смену голоду пришла жажда, и тут Лауншар ничем не мог помочь. Пришлось жевать сочную листву, хотя это мало спасало. Сейчас бы до какой-нибудь деревни добраться, но где ее взять в этом диком лесу?
  - Кстати, я хотел спросить тебя о башнях, - нарушил молчание Лауншар, - Если ты не против, конечно.
  - Спрашивай, - я поудобнее перехватила посох, - думаю, я не сильно от этого утомлюсь.
  - Это хорошо. Мне осталось кое-что неясным. Сейчас мы идем в Киреноидскую башню, ведь так она называется? - уточнил он и продолжил, дождавшись от меня кивка, - В мое время Киреноидом назывался крупный торговый город. Вот мне и интересно - это просто совпадение, или же нечто большее.
  - Не знаю. Говорят, что башни появились после Изменения и остались там, где воля людей была сильна и не позволила разрушениям коснуться их домов. Таких башен по всем землям штук десять, и у каждой свой хозяин. Может, раньше это и были большие города. Знаешь, там почти все из камня построено, а дома высятся в пять этажей.
  - А что, разве камень у вас стал такой редкостью?
  - В моей деревне все дома были из дерева. И в других селениях тоже в большинстве. Говорят, многие каменоломни недоступны, потому что там засели опасные темные. Богатенькие из безбашенных земель вроде кинаши нанимать хотят, чтобы ши оттуда выкурить.
  На самом деле и про каменоломни, и про богатеев я слышала от торговцев, ехавших с караваном в Киреноид. Скорее всего это были сплетни, предназначенные для вечерних посиделок у костра, не более того. Но очень уж хотелось произвести впечатление на темного.
  Лауншар некоторое время шел молча, о чем-то размышляя. Наверное, мысли у него были не самыми приятными, потому что лицо стало резким и жестоким. Вдруг он вскинул голову, втянул ноздрями воздух и усмехнулся.
  - Недалеко же ты ушел! - помолчал немного и совершенно другим тоном спросил, -Так ты говоришь, башен много... А как другие называются?
  - Ну, - я постаралась придать своему лицу такое выражение, с каким рассказывают истинную историю Таэранга, не меньше, - рядом с Киреноидом есть еще Вирийская башня, на западе у моря - Рагская, еще Зедонийская, Лунийская, но где они находятся, толком не знаю. За безбашенными землями, на юге, вроде тоже есть какие-то башни, но я не помню, как они называются.
  - Города... - ши медленно кивнул, - Выстояли все-таки.
  И остановился, схватив меня за плечо и дернув назад.
  - Не смотри!
  Я непонимающе оглянулась в поисках того, на что мне нельзя было смотреть. И увидела. Чуть в стороне от дороги лежали человеческие тела, залитые кровью, нелепо вывернув руки и запрокинув головы. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать. Один из мертвецов показался мне знакомым... даже слишком. "Шеан? Ты умер?! Опять?!"
  Он сидел, склонив голову на грудь, и в правой руке сжимал окровавленный меч. На лице застыло выражение презрения. Наверное, оно было адресовано его противникам, но мне показалось, что он презирал саму смерть.
  - Лауншар, - тихо позвала я, - Мы можем похоронить хотя бы его?
  И указала на лиса.
  - Да хоть всех четверых, - темный подошел ближе к месту побоища и склонился над воином. - Хотя нет. Хоронить тут нужно только троих.
  
  
  6
  
  Было очень жарко и душно, даже в лесу, под сенью густых крон деревьев. Я уже час клевала носом, прислонившись плечом к стволу. Спать хотелось невыносимо, но закрывать глаза я просто боялась. Шеан никогда не простит мне бегства и пятерых погибших сотоварищей. В любой момент он мог очнуться... и я бы не хотела быть застигнутой врасплох. От лиса, пусть даже изрезанного до полусмерти, можно было ожидать чего угодно.
  Я повернула голову налево - Лауншар наклонился над раненым и перевязывал Шеана его же разорванной рубахой.
  - Если дела так и дальше пойдут, то скоро я куплю домик в какой-нибудь деревеньке и стану лечить зубную боль, геморрой и понос, - проворчал темный, почувствовав на себе мой взгляд.
  Я нервно хмыкнула. Лису несказанно повезло, чего нельзя сказать о троих убитых им. Их тела ши сразу же оттащил в глубь леса и по дороге наткнулся на ручей. Я, наконец, вволю напилась воды, да так, что в животе булькало до сих пор. После этого меня и потянуло в сон. Над головой надрывалась какая-то пичуга, шелестела листва, освещенная высоко стоящим солнцем. Я попыталась устроиться поудобнее, чтобы жесткая кора не так сильно впивалась в бок, и снова взглянула в сторону Лауншара.
  Все-таки это Шеан повесил таблички на дерево мертвых. Но зачем? Он был ранен, возможно, даже очень опасно, и при этом потратил много часов ради почти исчезнувшей традиции. Ради нас. Даже меня не забыл, в кои-то веки назвав по имени. Но лучше бы в живых остался Кин! Так было бы гораздо справедливее!
  Нет, ну почему этот человек никак не исчезнет из моей жизни?!
  - Лауншар, как он?
  Темный шумно вздохнул:
  - Совсем плох твой герой - ему чуть кишки не выпустили. Он уже практически смотрел вслед Таэрангу, когда я его обратно вернул. Часть ран еще в Степях заработал - непонятно как он вообще сюда добрался, да еще и троих уложил. Ну и так, много ушибов, порезов - эти вообще сущий пустяк.
  - Выживет? - задавая этот вопрос, я сомневалась, какой ответ меня больше порадует.
  - А куда он денется? Теперь у него просто выхода нет, - Лауншар поднялся на ноги и еще раз осмотрел лежавшего на траве перебинтованного Шеана.
  - Так ты что, целителем был? - нахмурилась я, - Помнится, ты говорил, что как раз ничего в этом не понимаешь. А теперь - к жизни мертвых возвращаешь?
  Лауншар загадочно улыбнулся и уселся рядом со мной.
  - На самом деле я не лечу. И не дарую жизнь. Я сам мертвый, если ты помнишь. Но способен помочь человеку, только если он уже прикоснулся к смерти. Чем дальше он уходит из мира живых, тем больше у меня власти над его телом.
  - Значит... - я запнулась. Внезапная догадка сбила меня с мысли.
  - Да, - ответил Лауншар на мой незаданный вопрос, - тебя я тоже спас. Тогда, после встречи с ши. К счастью, ты этого не помнишь.
  - Спас? А синяк этот дурацкий? И бок тоже до сих пор болит.
  - Ты не умрешь от синяка, - он, казалось, совсем не обратил внимания на мой вызывающий тон, - а я тебе и так подарок сделал.
  - Это какой? - нахмурилась я. Оказалось, темный любит преподносить сюрпризы. Интересно, сколько еще у него тайн в запасе?
  - Тебе не показалось странным, что события той ночи почти не беспокоят тебя? - ши приподнял брови, ожидая моего ответа.
  Я вздрогнула. Так вот почему мне легко было думать о произошедшем! Никакого страха, никаких навязчивых мыслей и кошмаров. Теперь все стало понятно! А я уж решила, что являюсь самым бессердечным человеком в мире.
  - Спасибо...
  - На здоровье. Не сделай я этого, ты, возможно, сошла бы с ума. Физическая боль, внутренние переживания - твое юное тело просто не вынесло бы подобного. Да.... - он замялся, - но есть один минус, о котором я обязан тебя предупредить. Пережить тебе все это придется. Рано или поздно. Когда-нибудь воспоминания просто вернутся, и они будут настолько яркими, словно все произошло только вчера.
  - Будет больно? - жалобно скривившись, спросила я.
  - Будет. Но ты справишься. Повзрослеешь, поумнеешь. И перенесешь куда легче.
  Не скажу, чтобы Лауншар сильно обрадовал меня таким подарком. Больше всего на свете я ненавидела ожидание. Но темный прав - ночные кошмары мне сейчас были ни к чему.
  - Я поняла... спасибо еще раз.
  
  "Таэн, я сохранил твои деньги. Видишь? Это... это все, все твое. Ты заслужила, - парень икнул и покачал головой, - Нет-нет, я не брал... не буду. Нет. Все твое".
  Он был мертвецки пьян. Мне в первый раз довелось видеть его в таком состоянии.
  'Серьезно, Таэн. Забирай. Вот смотри: это - за Руфа. Это - за Дэго. Тут все, весь твой заработок. А это - видишь как много - за Кина. Таэн, ты просто молодец!'
  Я вздрогнула и проснулась. Сердце бешено колотилось, готовое разорваться на части. Вот это сон... неужели память начала возвращаться? Так рано?
  Великий Таэранг, как я вообще умудрилась уснуть?!
  В голове все еще звучал голос пьяного Гурре. Дурак, сам мне насоветовал, а теперь, что, совестью работать нанялся?
  Я огляделась: Лауншара нигде не было видно. Солнце зависло над горизонтом, обещая вечер, а все, что мы сегодня прошли - не больше двух километров. Теперь у нас на руках еще один полутруп, и в отличие от меня он даже самостоятельно ходить не в состоянии. Думаю, его и переносить-то опасно.
  Я встала и подошла к неподвижно лежавшему Шеану. Хорошо же ему досталось! Левая щека почти почернела, волосы были опалены, одной брови не было...наверное, останутся страшные шрамы. Жаль, лицо у него было довольно приятным, что нельзя сказать о характере. Теперь они под стать друг-другу. Я присела на корточки и услышала хриплое неровное дыхание. Живой, пока еще живой. Но выглядел он, действительно, очень плохо. Лоб был покрыт испариной, тяжелыми каплями стекавшей по вискам. Время от времени его тело напрягалось, он мучительно кривил рот, а потом вновь обмякал.
  Мне стало жаль лиса, я протянула руку и попыталась вытереть пот с его лба. От прикосновения Шеан застонал и вдруг дернулся, крепко схватив меня за запястье. Мои кости затрещали, я попыталась вырваться, но проще было освободиться из железных тисков.
  - Отпусти меня, - тихо попросила я, - Пожалуйста....
  Лис скривился и с трудом открыл глаза, мутным взглядом пытаясь рассмотреть мое лицо.
  - Ты? - он нервно облизнул губы, - Ты же мертва... ты не можешь быть здесь.
  Его хватка усилилась, и я взвыла от боли. Краем глаза успела заметить, что свободной рукой Шеан хватает воздух возле бедра, там, где раньше был его меч.
  - Ты пришла за мной? Мстить? Я ведь почтил твое имя!
  - Отпусти! Мне больно! - слезы потекли по щекам.
  Воин попытался встать, но тут же зарычал, схватившись за бок, и упал обратно, потянув меня следом. Я рухнула рядом, едва не приложив коленом в его раненый бок.
  - Ну и что вы тут устроили? - раздался за спиной удивленно-насмешливый голос. - Больные, тоже мне!
  Шеан тут же оттолкнул меня в сторону. Я отползла подальше, чтобы он не мог дотянуться, и принялась растирать запястье. Воин напряженно рассматривал приближавшегося к нему ши. Казалось, еще секунда, и он набросится на Лауншара.
  - Не успел в сознание вернуться, а уже общества женщины захотелось, - ши покачал головой, - И даже не пробуй вставать, иначе я привяжу тебя к дереву! Если рана вновь откроется, чем мне кровь останавливать? Пальцем затыкать, что ли?
  Воин скрипнул зубами, но больше не пытался подняться.
  - Кто ты? - хрипло спросил он.
  - Сейчас расскажу. Пить хочешь? - участливо спросил темный.
  Лис кивнул. Я поняла, что вновь могу остаться с ним наедине, и меня просто подкинуло.
  - Я принесу!
  Подняв с земли снятый наплечник Шеана, я направилась к ручью. Сердце до сих пор бешено колотилось. Еще бы, когда тебя вот так неожиданно хватает человек, больше похожий на мертвеца, то тут сложно не испугаться. Я опустилась на колени и первым делом умыла лицо в попытке согнать остатки сна и страха. Ледяная вода вернула мыслям относительную ясность.
  Великий Таэранг, сколько же силищи у этого человека?! Еще немного, и сломал бы мне запястье! А это учитывая, что он несколько часов назад был почти мертв! Может, он околдованный? Или, наоборот, проклятый?
  Я задумалась и не заметила, что до сих пор держу руки в воде. Встряхнув головой, принялась отмывать кровь с наплечника. Получалось плохо, кровь высохла и въелась во все царапины и углубления. Пришлось взять немного земли и отскребать ей. Знак Киреноидской башни навел меня на неприятные мысли. Казалось, сидевшая спиной лиса постоянно наблюдала за мной, хитро щурилась правым глазом, не позволяя сделать что-то не так. И напоминала о том, что я все еще должна ее хозяйке.
  В последний раз ополоснув наплечник, я набрала в него воды и пошла обратно. Лауншар сидел в стороне от воина, задумчиво подперев щеку рукой, и мне вначале показалось, что Шеан вновь уснул. Однако это было не так. Услышав мои шаги, лис настороженно дернулся, но, увидев меня, расслабился и повернулся к темному.
  - Прошу тебя, верни мне меч!
  - Не верну, - ответил Лауншар таким тоном, что стало понятно - эту просьбу он слышал уже не впервые.
  Я всучила Шеану наплечник и поспешила отойти подальше. Мужчина выпил все, жадно захлебываясь и давясь, проливая воду на себя. Выглядел он все так же неважно, и было непонятно, как ему удавалось в таком состоянии разговаривать.
  Заметив мое испуганно лицо, воин попытался примирительно улыбнуться:
  - Прости. Я думал, что ты погибла... я испугался. Больше бросаться не буду, - замолчал на мгновение, а потом добавил с еле заметной ноткой уважения, - А ты молодец, кинаши, справилась. Честно... я удивлен.
  Ясно. Пока меня не было, Лауншар успел все рассказать. Интересно, а Шеану он доказывал, что и правда тот, за кого себя выдает?
  В этот момент ши отвлекся от раздумий, с удивлением в глазах поднял голову:
  - Да я сам не понимаю, как у вас все получилось... прямо анекдот какой-то.
  Я недоуменно покосилась на темного. Он что, намекает на мою ложь? Нет, это он зря делает, Шеану абсолютно не надо об этом знать. Я бросила быстрый взгляд в сторону лиса. Судя по его лицу, нахмуренному и задумчивому, воин намека не понял.
  
  Шеан вскоре опять уснул, бессильно откинув голову назад. Я присела рядом с темному и шепотом произнесла:
  - Ты чего творишь? Ты ему еще расскажи, что я не кинаши! Он мне голову снимет в два счета.
  - Прости, не мог удержаться. Из вас просто идеальная пара... - ши умолк, не окончив фразы.
  - Сам ты идеальная пара! - зашипела я на него, - В следующий раз следи за языком. Ты что, не видишь, что у него крыша съехавшая? Особенно на службе Киреноиду и его хозяйке.
  Темный долгое время ничего не отвечал, потом покачал головой:
  - Ничего ты про этого человека не знаешь, Таэн.
  - И не хочу, честное слово!
  
  
  Солнце исчезло с неба, спрятавшись за лесом, но воздух был все таким же тяжелым. Неужели, завтра будет гроза? Я улеглась возле дерева, свернувшись калачиком - так было проще закутаться в жалкие остатки одежды, и почти сразу уснула.
  Меня разбудил чей-то обеспокоенный голос. Нехотя открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Шеана и вскрикнула.
  - Тише, не кричи, - он в успокаивающем жесте поднял руки, - Где Лауншар? Его нигде нет!
  - Как это - нет?! - спросонья я плохо соображала, но была знатно напугана, - Он где-то рядом, это точно.
  Но воина не удовлетворил подобный ответ. Он тряхнул меня за плечо, силой заставил сесть. Я приглушенно пискнула и вцепилась в его руку.
  - Ну же, очнись! Он ведь сбежал! - услышав в его голосе знакомые нотки ярости, я заставила себя соображать быстрее, а говорить куда убедительнее.
  - Никуда он не сбежал, успокойся. Делать ему больше нечего? Он сам захотел идти вместе со мной.
  Лис попытался что-то сказать, но задохнулся на полуслове, потом недоверчиво переспросил:
  - То есть "сам захотел"? Разве ты его не подчинила? - силы, видимо, оставили Шеана, и он опустился на землю, тяжело дыша и держась за раненый бок. - Я ничего не понимаю.
  - Он добровольно пошел со мной. Чего тут еще не понятно? Разве он не сказал тебе? - я растирала плечо, мысленно осыпая воина всеми возможными проклятиями, - Знаешь, ложись-ка ты спать.
   Мужчина кивнул, пробормотав что-то себе под нос, и отполз в сторону. Я с раздражением посмотрела ему вслед. Ну что за шило в заднице у этого человека, а? Ему сейчас надо без сил лежать и стараться лишний раз не шевелиться, а он вместо этого Лауншара караулит! Ненормальный! А ведь должно быть очень больно - с дырой-то в боку... кретин.
   Я утомленно вздохнула и улеглась обратно. Но сон сбежал. Казалось, что вот-вот мне удастся уснуть, как крик совы или шорох листьев снова возвращал меня к бодрствованию. Проворочавшись, наверное, с полчаса, я тихо обругала Шеана и уселась, обняв колени руками. Глаза привыкли к темноте, но все равно можно было различить лишь неясные силуэты. Неподалеку размытым черным пятном спал Шеан, поделенный надвое светлой повязкой. Вокруг что-то жило, трещало, перепархивало с ветки на ветку. Осыпалась сухая листва от взмахов тяжелых крыльев, с беспокойным шорохом опускаясь на землю. За время путешествия в Мертвые Степи я настолько привыкла к шуму ночного леса, что почти уже не обращала на него внимания. Но сейчас было очень неспокойно.
  По сути, я осталась одна. Надеюсь, Лауншар действительно вернется. Помнится, прошлой ночью он меня предупреждал, что может уйти. Значит, и сегодня где-нибудь гуляет. Я вздохнула и поежилась. Начала болеть голова, застучало в левом виске. Шумно дышал лес вокруг меня, темный, неизвестный, опасный. Невольно я прислушивалась к каждому шороху, к любому писку.
  Ну, Шеан, спасибо тебе за мой крепкий сон! А становилось с каждой минутой все страшнее... что это? Я закрутила головой, пытаясь выловить из общей песни леса звук, настороживший меня. Вот, снова! Издалека, приглушенно, какой-то треск! Хищники? Может... шенгры? Нет, это же выдумка. Опять... что-то явно побольше. Перед глазами встал очень четкий образ огромного жирного тела, несущегося через лес. Прямо сюда! Стоп, этого не может быть. Просто кровь в ушах шумит, воображение разыгралось. Птица, или ветер...
  Странный звук раздался совсем рядом. Я вскрикнула и вскочила на ноги. Заскрипело, раздался треск, а потом поднялся такой шум, точно кто-то вырывал деревья с корнем, а потом отбрасывал в сторону. Словно рвался сюда, учуяв запах человека.
  "Бежать! Надо бежать! - стучала кровь в моей голове, - Прямо сейчас, бегом!'
  Я попятилась, стараясь вспомнить, в какой стороне был тракт, но остановилась. Шеан. Если он останется, то неведомая тварь просто растопчет его. Нужно срочно его разбудить.
  Кинувшись к спящему лису, я довольно грубо толкнула его в плечо, но воин даже не пошевелился. Проклятье!
  - Шеан! Ну же, проснись,! - я похлопала его по правой щеке. Никакой реакции. - Да просыпайся ты!
  Я уже начала трясти его за плечи со всей силой, на которую была способна.
  "Брось его, - прозвучал голос сакр, спокойный, отчужденный, - Брось и уходи. Он и так почти мертв".
  - Ну уж нет! - я ударила кулаком по земле, - Я не брошу его здесь!
  А шум усиливался. Промелькнула тень птицы, спасавшейся от опасности, следом за ней еще несколько. Воздух заполнился хлопками крыльев, но даже это не могло заглушить ужасный треск.
  "Уходи! - зашлась в диком крике викту, - Ты же так хочешь жить! Брось этого чужака!'.
  Я не могла. С меня было достаточно ночи огня в Мертвых Степях. Пусть это Шеан, человек, которого я боюсь до дрожи в коленях, но однажды я уже оставила его умирать. Хватит!
  Тем более уже было поздно что-либо делать. Неведомая сила, расшвыривавшая деревья, добралась до нашего лагеря. Сверху посыпалась листва.
  Я замерла, вцепившись в руку Шеана и испуганно вглядываясь в темноту. Ну где же ты, темный?..
  - Лауншар! - казалось, что этот крик разорвет мне горло, - Лауншар!
  Лес продолжал бесноваться, кроны раскачивались над головой. На землю падали ветки, и было удивительно, как еще ни одна не зацепила нас.
  - Лауншар! - слезы отчаяния покатились у меня по щекам.
  Внезапно один из стволов качнулся, и дерево начало заваливаться вперед, цепляясь ветвями за соседей. Сначала медленно, словно раздумывая, а потом все быстрее, круша, обрывая, осыпаясь...оглушающий грохот... и наступила тишина.
  Некто замер, не успев дойти десяти шагов до своей цели. Замер? Нет, ушел, растворился в темноте. Я осторожно выдохнула, точно боялась выдать свое местонахождение слишком громким вздохом, и огляделась. Небо чуть просветлело, предвещая скорое утро, и окружающее стало принимать более четкие формы. Ствол рухнул прямо на потухший костер, взметнув облако пепла, до сих пор клубящееся в воздухе; ветки накрыли то место, где я спала. Сердце на миг остановилось, а потом бешено заколотилось. То есть, не разбуди меня Шеан, я могла погибнуть? Расплющенная деревом, которое вывернуло неведомой силой?! Великий Таэранг, я так больше не могу...
  - Лауншар, кретин ты мертвый! Где тебя носит, когда ты так нужен! - я шмыгнула носом и разревелась в голос. Слезы катились ручьем, и я была не в силах остановить их.
  - Лауншар, - вряд ли этот шепот хоть кто-то мог услышать, - Где же ты?
  Стало очень одиноко и холодно, а вокруг был огромный лес и ледяная, синего оттенка, темень. Шеан, которого я до сих пор держала за руку, тяжело вздохнул сквозь сон и попытался что-то сказать. Бредил, не иначе.
  Я опасливо посмотрела на рухнувшее дерево, а потом опустилась на землю рядом с лисом и уткнулась носом в его руку, все еще продолжая всхлипывать. Мне было страшно, холодно и одиноко. Я прикрыла глаза, всего лишь на несколько секунд...
  
   - Таэн, просыпайся, - ворвался в мой сон чей-то голос. Я неохотно оторвалась от теплого плеча и еле слышно пробормотала:
   - Еще немного... я хочу спать...
   - Таэн, если ты не хочешь лишних вопросов от Шеана, то тебе лучше проснуться прямо сейчас!
   Меня потянули за руку, насильно поднимая с земли. "Какой Шеан? Какие вопросы? При чем тут..." События ночи всплыли в моей памяти, заставив вскочить самостоятельно. Вот это да... я умудрилась заснуть рядом с Шеаном. Представляю, что было, не разбуди меня сейчас Лауншар...
  - Надеюсь, он не просыпался? - поинтересовалась я, с опаской разглядывая спавшего лиса.
  - Откуда я знаю, - пожал плечами ши, - Я только что вернулся.
  - Понятно...мне просто было очень страшно, вот я и...- я неопределенно махнула рукой в сторону Шеан и тут умолкла. А с чего это я оправдываюсь?
  - Мне абсолютно все равно, если честно, - улыбнулся темный, но это еще сильнее вывело из себя.
  - Да уж не сомневаюсь! Иначе ты бы остался сегодня в лагере и был бы рядом, когда нам на голову деревья падали!
  Лауншар прижал палец к моим губам, прося таким образом помолчать. Если бы кто другой так попытался меня заткнуть, он добился бы еще более длинной и грозной тирады. Но темный выглядел расстроенным, и я послушно умолкла.
  - Прости. Мне очень жаль. Но я не мог остаться, понимаешь? - я отрицательно покачала головой, - Не могу объяснить. Я все же темный, у меня свои тайны.
  - Ладно, - я дернула щекой, - ты прав. Но обещай мне одно - ты не бросишь больше меня в беде.
  - Обещаю.
  Удовлетворившись ответом, я уселась на ствол поваленного дерева и начала приводить в порядок волосы, наблюдая, как темный пытается осмотреть Шеана. Воин проснулся и поначалу отбивался, выясняя, где ши был всю ночь, но Лауншар настоял на осмотре, при этом умудрившись не ответить ни на один вопрос. Воин нахмурился и отвернулся, предпочитая лишний раз не встречаться с нодду взглядом. Лауншар снял повязку и удивленно хмыкнул:
  - Друг мой, ты куда сильнее стремишься к смерти, чем должен бы. Думаешь, смерть гораздо привлекательнее жизни? Вынужден тебя разочаровать. Но с другой стороны - раны на тебе заживают как на собаке.
   Шеан скривился и бросил:
  - Перебинтовывай молча.
  И очень странно посмотрел на Лауншара. Вот и темному перепала доля Шеановской ненависти. Наверное, лис считает его тварью из-за множества легенд, повествовавших о жестокой жизни бывшего некогда человеком, и его не менее жестоком послесмертии. Но должен же воин верить собственным глазам! Или это ревность? Релай жаждет заполучить темного, и все ее внимания будет приковано именно к Лауншару...
  К счастью для лиса, Лауншар никак не прореагировал на явный вызов, читавшийся во взгляде Шеана. Перевязал бок воину, очень бегло осмотрел меня. Перекусив холодным мясом, оставшимся с вечера, мы вновь вернулись на тракт. Я чувствовала себя гораздо легче и больше не нуждалась в дополнительной опоре, поэтому посох отдала Шеану. Тот буркнул что-то, похожее на слова благодарности, и тут же громко потребовал вернуть ему меч. Но темный был непреклонен. Лауншар грозно смотрелся с двумя мечами на поясе - второй он забрал у одного из убитых вирийцев.
  Погода не радовала. С середины дня поднялся холодный пронизывающий ветер, дувший нам в спину, нагнавший тяжелые тучи, а спустя час пошел дождь. Мелкий, противный, но не собиравшийся прекращаться. И без того непроходимая дорога стала постепенно превращаться в грязь, мои сандалии постоянно скользили, и несколько раз я чуть не упала. Одежда вымокла окончательно, с челки капало, перебинтованная рука разнылась от холода. Пальцы стали ледяными и плохо сгибались.
  - Может, свернем в лес и переждем дождь там? - отфыркиваясь, как лошадь, спросила я у Лауншара.
  Тот равнодушно пожал плечам - темный хоть и вымок так же, как остальные, но особого неудобства от этого не испытывал.
  - В лесу от дождя толком не скроешься, - вместо него ответил Шеан, - Только время потеряешь. Я хочу сегодня спать под крышей.
  - Думаешь, мы успеем к вечеру добраться до селений?! Да нам по этому тракту еще неделю ковылять! - сердито заметила я.
  - Успеем, если не будем останавливаться, - отрезал он и отвернулся.
  Лауншар развел руками, мол, если хочешь, то можешь с ним поспорить. Я делать этого не хотела. Оставалось надеяться, что Шеан не станет гнать нас аж до самых Южных Колокольчиков. Возможно, мы проезжали мимо какой-то деревни, на которую я просто не обратила внимания. Но можно ли доверять ему? В том смысле, что он еще по пути к Мертвым Степям вел себя как последний псих, а сейчас крыша у него должна была поехать окончательно.
  С другой стороны, если все зайдет слишком далеко, Лауншар с ним управится в два счета.
  "Хотя, - нахмурилась я, глянув на темного, - еще не факт, что темный примет мою сторону. У него свои страшные тайны имеются и мотивы ничуть не очевиднее, чем мотивы Шеана...'
  Я расстроено прикусила губу. Если подумать, даже сегодняшнему обещанию Лауншара верить не стоило.
  Шли часы, дождь все не прекращала, и я начала выбиваться из сил. Разболелась спина, идти стало тяжело, словно на моих плечах лежали мешки с песком, и я начала жалеть, что отдала Шеану свой посох. Мокрая кожа сандалий натерла сначала одну ногу, а через полчаса и другую. Нодду, заметив мою хромоту, предложил взять меня на руки, но я отказалась. Достаточно было того, что он поддерживал меня под локоть. Вымокшая, замерзшая, уставшая я почти не обращала ни на что внимания. Дождь к концу дня утих, но не прекратился полностью, а вот ветер сильнее принялся подталкивать в спину.
  - Шеан! - крикнула я шедшему впереди воину, - Где же твоя обещанная деревня? По мне, тут на расстоянии дня пути нет ни одного человека!
  - Есть. Мы проезжали мимо развилки. Ответвляющаяся дорога ведет как раз к маленькой деревеньке.
  Я вспомнила ту развилку, о которой говорил лис. Мы тогда еще сделали привал почти сразу, как только ее проехали. Шеан еще дал какое-то распоряжение Руфу, и тот куда-то уезжал. Видимо, как раз и выяснял, куда ведет другая тропа.
  Мне оставалось совсем немного, чтобы остановиться, сесть в дорожную грязь и отказаться двигаться. Шагов пятьдесят, может, сто. Но в этот момент мы добрались до ответвления, судя по всему, ведшего к деревне.
  - Почти пришли, - заметил Лауншар, подобнее перехватывая мой локоть. - Может, все-таки донести?
  Я отрицательно покачала головой и ускорила шаг. Мысль о том, что очень скоро меня впустят под крышу, где не будет это проклятого Таэрангом дождя, и накормят, подстегнула не хуже кнута. Шагая по дороге, я высматривала впереди теплые огоньки окон и, наконец, увидела их.
  - Даже не заикайтесь о том, откуда мы, - предупредил Шеан, мрачно глядя на приближавшиеся дома, - Если они сами не придумают нам истории, скажем, что это были вирийские разбойники.
  Мы с Лауншаром переглянулись, и темный в немом удивлении покачал головой. Можно было подумать, хоть у кого-то из нас было желание распространяться о Мертвых Степях.
  В глубь деревни решили не уходить и направились к самой крайней хижине. Услышав шаги, залаяли и бросились навстречу две больших лохматых собаки. Лис что-то прошипел сквозь зубы и поудобнее перехватил посох, словно намеревался перебить хребты животным. Вряд ли хозяева скажут ему за это спасибо, но Шеана это, кажется, не волновало. Я испуганно спряталась за Лауншара. Но псы, подбежав поближе, вдруг остановились, поджали хвосты и, скуля, попятились назад. Темный помахал им вслед, поднялся на крыльцо и постучал.
  Послышались приглушенные голоса, зачиркал кремень, потом все стихло. Протяжно скрипнув, открылась дверь, и деревянные ступени рассекла полоса света, непостоянная, гуляющая, словно выискивающая что-то на крыльце. Из-за двери настороженно выглядывал старик, щуря мутные глаза, но огонек свечи больше слепил его, нежели освещал нас.
  - Здрасьте, - выдавила я, - просим прощения, но где можно...
  - Чужаки, Матушка Ри! - крикнул он кому-то. - Прогнать их?
  - ... переночевать, - тихо завершила я и была отодвинута в сторону Лауншаром.
  Старик растерянно, словно сам не верил в то, что сказал, оглядел Шеана и Лауншара. Несмотря на то, что нас собирались оставить без крова, я позволила себе тихо хихикнуть. Представляю, какое зрелище открылось бедняге!
  - Попробуй только прогнать! - полная женская рука вынырнула из темноты дома и отодвинула старика в сторону. Слабый свет свечи выхватил помятое лицо с обвисшими щеками, на одной из которых красовалась мутная татуировка. Она внимательно осмотрела нас и пробасила: - Входите.
  - А если они эти, из осколков?! - старик загородил собой проход, видимо, решив сражаться до последнего, - Говорят, они часто сюда со Степей бегают...
  Женщина, недолго думая, отвесила старцу подзатыльник и затолкала внутрь дома.
  - Какие осколки, идиот, - тихо зашипела она на него, - бубенцы молчат, ты что, не слышишь?
  Я подняла голову и увидела висевшие на столбе серебряные колокольчики. И они, действительно, не издавали ни звука.
  - Заходите, - снова повернулась к нам женщина, - Не могу я вас на улице оставить, хоть и не нравитесь мне вы, двое.
  Она очень выразительно посмотрела на мужчин. Лауншар слегка поклонился и как бы невзначай задел колокольчики - те лениво брякнули. Хозяйка вздрогнула и зло прищурилась.
   - Да пусть к другим идут! - разорялся из дома дед, но Матушка Ри не собиралась прислушиваться к его мнению.
  - К нам пришли - на нас ответственность, - она подтолкнула меня в спину, и я влетела в дом, едва не столкнувшись со стариком.
  - Но в доме нет места, - проскрипел он, поднимая свечу повыше и с подозрением оглядывая меня с ног до головы.
  - Для девчонки места хватит, а эти двое переночуют в сарае. А ну шустрее! - последнее было адресовано Шеану.
  Я открыла рот, собираясь возразить женщине. Хоть ее решение и было в мою пользу, но нельзя же оставлять Шеана сейчас на улице. Это у него дырка в боку и полрожи в волдырях. Но темный покачал головой, мягко подтолкнув меня вперед.
  - Я присмотрю за ним, - еле слышно прошептал мне на ухо.
  Матушка Ри в этот момент достала ключ и вручила его деду.
  - Вот, отведешь их. Только пусть сначала одеяла возьмут, и чего-нибудь поесть им дай. Живее!
  Оставив недовольного старика вместе с лисом и темным, Матушка Ри потянула меня на кухню. Поставив свечу на стол, она резко развернула меня к себе лицом и спросила, уперев руки в бока:
  - Насиловали?
  - Что? - я удивленно приоткрыла рот. Мне послышалась, или она сказала...
  - Эти двое, что были с тобой, - она махнула головой в сторону двери, - Это они постарались? Или кто до них успел?
  - Нет, - пролепетала я, съежившись под тяжелым взглядом хозяйки, - никто меня не насиловал. Это... это разбойники на нас напали. В смысле... со мной все нормально.
  - Девочка, - женщина покровительственно положила мне руку на плечо - не надо ничего бояться. Если эти два засранца... то я из них быстро души повытрясу!
  - Нет, это мои друзья... спутники! Просто у нас был очень долгий и трудный путь.
  - Это я заметила, - хрипло усмехнулась Матушка, - ладно, ложись-ка ты спать. Завтра разберемся, что это за друзья.
  Мне постелили в углу ну кухне, поближе к еще теплой печи, и сунули в руки подсохший кусок хлеба, заявив, что на ночь глядя ничего разогревать не станут. Хозяйка оказалась гостеприимной ровно настолько, чтобы не оставит нас под дождем. Но уже за это я была ей благодарна. В доме было уютно, приятно пахло какими-то травами. Бороться с дремотой становилось все сложнее с каждой минутой. Кое-как дожевав хлеб и запив водой из оставленного хозяйкой кувшина, я закуталась в одеяло и уснула под раздававшийся из-за стенки могучий храп. Что-то мне подсказывало, что принадлежал он не старику.
  
  "Таэн... Таэн, как же так? Таэн, Таэн, почему?"
  Я проснулась с бьющимся сердцем, все еще ощущая легкое движение воздуха у самого уха. Темнота давила на глаза, тяжелая, удушливая, пронизанная пряными запахами трав. Пряными - тошнотворными - затхлыми - пыльными - мертвыми... Желудок сжался в попытке вытолкнуть скудную пищу обратно. Нет, это не из-за трав - из-за страха.
  "Таэн, где же ты? Помоги мне, Таэн..."
  Я вскочила, напрасно пытаясь разглядеть хоть что-то. Это был уже не сон, голос звучал, звучал так реально, словно говоривший стоял за моей спиной. Или все еще стоит?! Быстрый разворот, ноги путаются в оставшемся на полу одеяле, руки упираются в стену. Теплая и шершавая, сложенная из плохо ошкуренных бревен, она моментально начинает остывать, покрываться влагой...
  "Таэн! Где ты? Я не вижу тебя, Таэн!"
  Ноги уже не могли держать меня, подломились в коленях, бросив мое тело на пол. Я забилась в угол и тихо заскулила.
  Это все сон, это просто кошмар, я проснусь, я скоро проснусь. Надо... надо ущипнуть себя! Нет, не помогает! Таэранг, прошу, защити меня от твоих порождений, защити от твоих помыслов, Великий Таэранг!
  "Таэн, почему ты избегаешь меня? Это же я..."
  Прочь! Уйди! Ты умер, ты остался там! Это не ты, это не ты! Я ни в чем не виновата! Пшел прочь!
  "Таэн...зря..." Голос растворился в темноте, забрав с собой холодный страх, оставив страх простой, человеческий, принадлежавший мне. Но с ним я уже могла справиться.
  Утро я встретила в беспокойной дреме, так и оставшись сидеть в углу. Иногда казалось, что голос вернулся, но это было не больше, чем мое разыгравшееся воображение.
  
  7
  
  - Смотрится, как на пугале, - ворчливо заметила Матушка Ри, уверенной рукой вращая меня и оглядывая со всех сторон, - Тощая, как жердь. Куда ты вообще такая за порог сунулась? Ветром не качает?
  Я молчала, с покорностью выслушивая реплики женщины. Новая одежда, действительно, висела на мне, спрятав и без того не слишком выдающиеся формы. Прямая льняная курточка с длинным рукавом и широкие штаны до середины икры превратили меня из кинаши в простую деревенскую девчонку, моющую посуду в местном трактире.
  - Ладно, пойдет, - махнула рукой женщина, оставив попытки привести меня в надлежащий вид, - Приходи в себя, и будешь помогать мне на кухне.
  - Спасибо, - я благодарно улыбнулась хозяйке, одновременно пытаясь одернуть перекрутившуюся куртку.
  - Было бы за что. Это старье давно уже никто не носит, оно только место в сундуке занимает, - Матушка пожала плечами и оставила меня одну. Я хмыкнула ей вслед. Было видно, что одежду шили для человека более крупного, и совсем недавно ее кто-то аккуратно подшил. Стежки на отворотах рукавов и штанин не успели истрепаться и потемнеть.
  Ну что ж, пусть я теперь похожа на пугало, зато одежда не грозит распасться по ниточке каждую секунду.
  Расстегнув верхнюю пуговицу воротника, с непривычки натиравшего шею, я вышла из дома. Утро было прохладным и сырым после ночного дождя. На дворе, вооружившись топором, работал Лауншар. Вот это да... Матушка запрягла самого страшного ши! Кольчуги на нем не было - вместо нее перемотанное бинтами тело прятала широкая рубаха. Интересно, она тоже с плеча хозяйки? Я рассмеялась, понимая всю нереальность ситуации. Интересно, догадывалась ли она о том, кого приютила?
  - Привет, - я остановилась рядом, с восторгом наблюдая за взлетающим и опускающимся лезвием. На вид топор весил немало, а темный обращался с ним, словно с игрушкой, даже не вспотел. Хотя, потеют ли мертвые? - Как Шеан?
  - Спит еще, - улыбнулся ши, не прерывая занятия, - Вернее, уже. Порывался подняться, с трудом уложили обратно. Спасибо хозяйке, напоила его отваром пустырника, это его немного успокоило. Но видела бы ты перекошенную физиономию нашего героя!
  Я понимающе кивнула: пустырник - та еще гадость.
  - А ты как? Смотрю, тебя уже переодели? Проблем не было?
  - Ты о чем? - нахмурилась я.
  Темный молча указал себе на спину.
  - А, ты про синяки. Да так, разве что хозяйка собиралась тебе голову открутить.
  - Мне, - изумился Лауншар и опустил топор, - за что?
  - За изнасилование, - я рассмеялась и махнула рукой, - Почему-то она вбила себе в голову, что меня обидели. Ладно, это все ерунда. Но сегодня ночью со мной что-то случилось...
   Темный нахмурился, приготовившись слушать, но в этот момент из дома вышла Матушка Ри.
  - Хватит болтать. Завтрак сам по себе не приготовится, да и дрова сами не нарубятся. Иди сюда.
  Последние слова она адресовала мне. Кивнув Лауншару, я поплелась следом за женщиной. Ладно, потом успею поговорить с ним, лишь бы он смог помочь. Все, что произошло ночью, виделось как бред, сон с открытыми глазами, когда не можешь даже точно сказать - было ли это на самом деле? Потому что страх, тот жуткий, вцепившийся в горло страх, я помнила, но понять не могла.
  Хозяйка решила мою проблемы по-своему - загрузила меня работой. Вначале меня погнали за водой, потом заставили вымести сор из дома, а позже - вихрем носиться по кухне, подавая Матушке ту или иную вещь. Я даже о своей больной спине забыла, что говорить о каких-то невнятных ночных видениях?
  Женщина занялась тем, что не рискнула доверить нам - готовкой. При всей грузности тела она двигалась довольно быстро, хоть и без грации. Что-то мне подсказывало, что Матушка Ри далеко не всю жизнь провела за печью. Об этом свидетельствовала и татуировка на щеке, изображавшая ветку колючего терна, жуткий, неаккуратный шрам, рассекавший правую бровь и лоб, хриплый голос, грубые манеры. Но кому какое дело до прошлого других людей?
  Непонятно откуда выполз старик, покрутился на кухне, недовольно зыркнул на меня, сразу же попал под горячую руку хозяйки, после чего вылетел прочь. Ненадолго появился Лауншар, чтобы получить новое задание. Казалось, все здесь вертится вокруг Матушки, подчиняясь ее сильной воле. Спустя какое-то время я уже не была уверена: шли мы куда-нибудь, или нет? Один только Шеан избежал участи быть вовлеченным в круговерть домашних хлопот. Он спал. Но если подумать, то это тоже было желанием Матушки.
  Наконец, завтрак был готов, и труженики стали сползаться за стол. Дед уселся в самом углу и принялся с угрюмым видом водить ложкой по пустой миске, нехорошо поглядывая то на меня, то на Лауншара. Я попыталась примоститься рядом с темным, но женщина меня остановила. Великий Таэранг, ну что еще?
  - Вот, отнеси своему побитому другу. Пусть поест, когда проснется, - с этими словами она сунула мне в руки горшок с горячей овощной бурдой и кувшин с отваром, для которого, судя по запаху, не пожалели пустырника.
  Возражать не имело смысла, и я поплелась в сарай, сильно надеясь, что воин все еще спит. Но не тут-то было!
  Шеан сидел в углу на старой соломе вместо матраса и смотрел на меня сквозь свой вечный прищур.
  - Я тебе поесть принесла, - как можно дружелюбнее улыбнулась я ему, - Вот.
  - Ставь сюда, - бесцветным голосом приказал он. А мог хотя бы поблагодарить, я ему все же не слуга какая-нибудь. Словно прочитав мои мысли, лис добавил, - Если уж великая кинаши начинает носить тебе еду, то этим надо пользоваться. Ты так не считаешь?
  И горько усмехнулся. На лице, покрытом с правой стороны щетиной, а с левой - бурой коркой заживавшей раны, ухмылка выглядела просто ужасно. Грязные волосы падали на глаза, буквально светившиеся зеленым презрением.
  - Приятного аппетита, - с трудом выдавила я, пытаясь сохранить вежливую интонацию.
  - Стой, - Шеан пододвинул к себе кувшин, понюхал отвар и скривился, - Ты знаешь, что твой нодду этой ночью опять куда-то пропадал?
  - Теперь знаю, спасибо, - я скрестила руки на груди и попыталась ухмыльнуться так же, как воин минуту назад. Думаю, у меня вышло не так эффектно. - И что?
  - А ты не пробовала выяснить, куда он постоянно исчезает?
  - А зачем мне выяснять? - это начинало раздражать. Я тут стою и отвечаю на дурацкие вопросы каком-то грубияну, в этот момент остывает мой честно заработный завтрак, - Я итак это знаю.
  - Вот даже как... - протянул Шеан и прищурился, - и куда же?
  - А с чего это я должна перед тобой отчитываться? Вот сам у него и спросишь.
  Не дожидаясь, пока лис ответит, я развернулась и вышла из сарая. Тоже мне - "Великая Тайна Лауншара"! Спать по ночам надо, вот что!
  
  Оказалось, что к завтраку еще никто не приступал - все ждали меня. У старика был при этом такой оголодавший вид, что я даже почувствовала себя виноватой. Извинившись, я села рядом с темным и пододвинула к себе миску.
  - Не спит, сердешный? - тихо поинтересовался Лауншар, я кивнула в ответ. Зачем отвечать, если все на лице написано? Уж лучше вместо этого набить рот вкусной горячей едой, о которой мой желудок уже давным-давно позабыл. И впервые за многие дни - никуда не торопясь - пережевывать.
  За столом был слышен лишь стук ложек о дно посуды, время от времени прерываемый чавканьем беззубого старика. Тот ел так, словно работал сегодня больше всех, давился особо крупными кусками и не забывал при этом сердито посверкивать на нас глазом. И чем мы ему так не понравились?
  - А скажи-ка мне, воин, - видимо, устав запугивать подозрительным взглядом, перешел в открытое наступление дед, - А с чего у тебя только одно плечо под наплечником? И что это за рыло на нем изображено?..
  Лауншар вдруг изменился в лице, низко опустил голову, исподлобья глядя на старого идиота. Показалось, еще чуть-чуть, и темный вцепится в старческое горло зубами, чтобы оно никогда больше не породило ни единого звука.
  - Потерял, старче, - прорычал ши, - второй-то наплечник.
   Я в испуге зажмурилась, ожидая чего угодно.
  Накалившаяся атмосфера искрами разлетелась под мощным ударом кулака Матушки Ри. По столу. Хотя я сначала решила, что все-таки кто-то получил в глаз. Хозяйка дома сидела, не обращая внимания на выплеснувшуюся из мисок бурду, и грозно оглядывала поле битвы. Поверженный старик пытался сползти под стол, Лауншар принял свой обычный доброжелательный вид.
  - Есть молча, - тоном, не терпящим возражений, пояснила хозяйка и снова взялась за ложку.
  Вот уж повезло со спутниками... Один - в огне не горит, от ран не дохнет, подозревает всех и во всем, и смысл слова "вежливость" ему вряд ли знаком. Второй - страшный темный, понятное дело - давно уже мертвый, и при этом не терпящий обсуждений его наряда. Впрочем, зачем скромничать, я мало в чем уступаю им обоим. Девушка-музыкант, пинаемый судьбой камень на дороге, куда пнешь - туда летит. Падает, ушибается, но остается цел. И ждет, когда же снова с ним решит поиграть высшая сила. А теперь этот камешек еще и кошмарами по ночам бредит... Надо срочно поговорить об этом с Лауншаром.
  Это "срочно" растянулась еще на полтора часа - Матушка Ри не могла спокойно смотреть на бездельничающего человека. Но любые дела, пусть даже и по хозяйству, имеют свойство заканчиваться. Будучи благословлена хозяйкой на отдых, я пошла во двор разыскивать темного.
  - Через час подойдешь ко мне, - бросила вдогонку женщина и отправилась перебинтовывать Шеана. Так ему и надо, пусть теперь он отдувается!
  От луж не осталось и следа - куда им было продержаться дольше полудня под таким палящим солнцем? Если даже нодду прятался от душного света в тени дома, сидя на сложенных бревнах и задумчиво трепля черного пса за уши. Собака, еще вчера испуганно бежавшая прочь от ши, сейчас не сводила с него преданных глаз.
  Я присела рядом и вздохнула.
  - Я с тобой поговорить хотела...
  - Угу, - Лауншар легко щелкнул псину по носу, и она тут же поспешила исчезнуть, - О том, что произошло прошлой ночью в лесу?
  - Ээ... нет, вернее, об это тоже можно. Просто сегодня ночью мне приснился кошмар. Или не приснился. Я не знаю, все это было слишком бредово. Я слышала... слышала голос. Он показался мне знакомым... только этот человек мертв.
  - Ты уверена в этом? - уточнил ши.
  - Да, к сожалению. Ты что-нибудь об этом знаешь?
  - Может быть, - задумчиво протянул Лауншар, проведя ладонью по щеке, - А чей конкретно был голос? Что говорил?
  - Чей? - я почувствовала слабый привкус паники, - Ты все равно его не знаешь. Он погиб в Мертвых Степях. Но голос был очень похож, и все время звал, звал... Лауншар, что это? Что со мной происходит?
  - Спокойно, - темный обнял меня за плечи, наклонился и заглянул мне в глаза, - все будет хорошо. Хотя, на самом деле, ничего хорошего. Но мы все уладим, вот увидишь.
  - Как? - я закусила губу, чтобы не заплакать. От испуга, от собственной беззащитности, от признательности темному и... а это уже не важно.
  - Это не твой знакомый, запомни это. К тебе приходил ши, принявший его обличие, забравший его память. Не знаю уж, почему, но что-то притянуло его к тебе.
  - И что? - напряженным голосом спросила я, - Он теперь каждую ночь так будет?
  - Кто его знает? - пожал плечами Лауншар, - может, пару раз, может, всю оставшуюся жизнь. И более вероятно последнее.
  - В смысле?! - я отказывалась верить собственным ушам. Ну ведь только что все наладилось...
  - Я же сказал - оставайся спокойной. Помнишь о табличке с дерева мертвых? - дождавшись моего кивка, он продолжил, - я не просто так говорил, что это сильный оберег. Считай, это доказательство твоей смерти. Для любого. Возможно, для самого Таэранга. Я не сомневаюсь, что уж твоего приятеля она обманет в два счета. Ночью держи ее рядом с собой. Ши будет считать, что ты уже мертва, и навредить не сможет.
  - Думаешь, это поможет? - растерянно протянула я, ожидавшая несколько другого решения моей проблемы. Ну, например, что Лауншар будет стоять на страже моего сна, и как только незваный гость явится, уничтожит его. А тут - с деревяшкой в обнимку спать предлагают!
  - В предыдущие ночи ты что-нибудь слышала?
  Я задумалась.
  - Нет, ну если не считать падавших мне на голову деревьев... ты прав, голоса не было.
  - А почему? - Лауншар хитро улыбнулся, ожидая, пока до меня дойдет. И до меня дошло.
  Предыдущие две ночи я спала в лесу, подложив по своему обыкновению под голову сумку. Ну, а в сумке как раз и лежала эта злополучная дощечка. А этой ночью под моей головой была подушка...
  - Только есть одна проблема, - продолжил темный, увидев отблески прозрения в моих глазах, - Ши все равно будет приходить каждую ночь, и каждую ночь он должен будет получать подтверждение. Понимаешь, о чем я? Если он придет, а ты окажешься живой - тебе не сдобровать. Поэтому, не теряй табличку. Никогда.
  - Утешил, нечего сказать! И что - по-другому нельзя? Ну, к кинаши обратиться, или в Орден.
  - Можешь попытаться, - пожал плечами Лауншар, - но до них еще дойти надо. А пока только так, и не иначе.
  - Ладно, - я выдавила улыбку и стряхнула руку ши с плеча, - спасибо за совет. Если подумать, выбора у меня все равно нет. Подожди, а что же было в лесу?
  - Неважно, - он поджал губы, - Это там и осталось.
  Ну что же, все могло быть и хуже. Хотя не очень хотелось до конца дней таскать с собой это дурацкое 'подтверждение'.
  Час еще не прошел, а попасться на глаза Матушке Ри раньше времени означало нарваться на новое задание. В тени дома было хорошо и спокойно, от бревен пахло сухой древесиной, а рядом сидел темный, оказавшийся, пожалуй, человечнее всех тех, кто встречался на моем пути. Я вытянула ноги, облокотилась на теплую шершавую стену и прикрыла глаза. Нужно было пользоваться этим неожиданным затишьем, ведь неизвестно, что будет дальше.
  
  Матушка Ри была серьезна куда больше обычного. Шрам на низком лбу кривился вслед за нахмуренными бровями, дряблые щеки нервно подрагивали. Неужели Шеан даже ее смог вывести из равновесия? Ну, тогда пусть пеняет на себя, с этой женщиной шутки плохи!
  - Девочка, - хозяйка задумчиво глядела на меня, - твой спутник чувствует себя лучше. Двигаться сможет без проблем, хотя напрягаться ему еще нельзя. Воспаления нет, рана срослась удачно, а ожог должен через недельку-другую сойти. Поэтому в моем доме вам делать больше нечего.
  - Спасибо, - когда тебе указывают на дверь, то самым разумным будет поблагодарить за гостеприимство. Тем более, пока это делают вежливо. Да и то сказать, Матушка Ри была в своем праве.
  - Можете пройти в таверну. В ней и переночуете. А хотите - сразу идите, куда шли. Дело ваше. Сейчас, подожди, - женщина нырнула под кровать, потянула на себя сундук, открыла крышку. Я подавила в себе любопытство, едва удержавшись, чтобы не заглянуть внутрь. Хотя эта черта обычно барда кормит, но иногда случается, что и губит.
  - Держи, - она бросила мне потертый кожаный кошель, в котором вкусно звякнули монеты. Великий Таэранг, как давно я слышала этот приятный уху любого музыканта звук? - Оплатите ночлег.
  - Спасибо, не стоит - пролепетала я, помня о деньгах, заплаченных мне в Колокольчиках.
  - Стоит. Вы сегодня весь день на меня работали. Но пусть деньги останутся у тебя, не у твоих спутников. А вот это, - хозяйка взяла из сундука перевязанный веревкой сверток, любовно провела по нему рукой, - мой подарок лично тебе.
  Она развязала узлы, развернула тряпицу - подарок оказался кинжалом в довольно потертых ножнах. Судя по всему, жизненный путь у него был долгим и разнообразным.
  - Мне он больше не к чему, а тебе пригодится.
  - Но я не умею с ножами обращаться, - заметила я, все же принимая подарок.
  - Ничего, этому быстро учатся. Всё, - слишком поспешно оборвала себя Матушка Ри, - пора вам. Забирайте из сарая своего друга и... прощайте.
  - Спасибо за все, Матушка Ри. Сейчас редко кто пустит на порог совершенно незнакомых людей. А вы у нас даже имен не спросили...
  - Не знаешь имени - не имеешь проблем. Все, девочка, иди!
  Она вытолкала меня из комнаты, суровая, с поджатыми губами и подозрительно блестевшими глазами.
  
  Через каких-то полчаса мы сидели в таверне за низким, сомнительной чистоты столом и вяло жевали салат. Вокруг было шумно, дымно и совсем не весело. Неподалеку невидящим взглядом уставился в пивную кружку седой и темнокожий, словно выжженный солнцем, мужик. За нашей спиной громко и раздраженно общались местные пьянчуги. К счастью, все придерживались взгляда Матушки Ри и особо нами не интересовались.
  Зато Шеан напряженно рассматривал посетителей, оценивая каждого и что-то прикидывая, потом хрустнул шеей и посмотрел на темного.
  - Ты до сих пор не вернул мне меча.
  - И сейчас не верну. Он тебе пока не нужен, - Лауншар демонстративно зевнул, прикрыв рот кулаком, - Не бойся, когда меч понадобится, я отдам его безо всяких разговоров.
  - Не тебе решать, когда и где мне необходимо мое же оружие! - вспылил Шеан, рывком наклоняясь вперед, - То, что ты забрал меня прямиком с небесной дороги, не дает права распоряжаться моей жизнью! И если ты сейчас же не вернешь мне меч...
  Я тихо ойкнула и попыталась сползти под стол. Кажется, сейчас мы окажемся на улице... а я уже начинала привыкать ночевать не под открытым небом. К моему ужасу Лауншар ответил не шуткой, нет. Он наклонился навстречу воину и прошипел:
  - Прекрати закатывать истерики. Ведешь себя, словно изнеженная барышня, пальца ни разу иголкой не уколовшая. Тебе здесь никто не должен, как бы наоборот не вышло! Молчать, я еще не все сказал!
  Темный даже не повысил голоса, но последнюю фразу сказал так, словно гаркнул, да еще поверх того кулаком по столу приложил.
  - Выбрал путь самоубийцы - вперед! Лично я тебя останавливать не собираюсь. Но пока ты с нами, ты будешь сдержанным. И ты не потянешь больше никого на смерть только потому, - фразу он закончил почти шепотом, - что не желаешь выполнять приказание своей хозяйки.
  Шеан, и без того болезненно бледный, стал похожим на полночного кёку-то. Пальцы, вцепившиеся в столешницу, мелко задрожали. Я непонимающе переводила взгляд с одного мужчины на другого, не вполне понимая, что произошло. И боясь даже представить, что может произойти дальше.
  - Не смей копаться в моей голове, - наконец произнес лис и отвернулся
  - Я уж постараюсь, - огрызнулся Лауншар и продолжил спокойным тоном, - Нам стоит решить, что делать дальше. У кого какие предложения?
  Предложений не оказалось. У меня вообще-то было свое видение дальнейших событий, и состояло оно в том, чтобы побыстрее отделаться от этой развеселой компании.
  - Ладно, тогда предлагать буду я, - темный отодвинул от себя миску с нетронутой едой, налил в кружку пива. Заметив мой удивленный взгляд, улыбнулся и пояснил, - Простой перевод продуктов. Так, больше привычка.
  И выпил все в один глоток.
  - Я бы здесь остался еще на недельку, не меньше. Торопиться, я так понимаю, нам некуда, так что...
  - Мы уйдем отсюда завтра же, - не глядя на нас, произнес Шеан. - Ранним утром. Будем идти целый день, быстро и не делая привалов. И послезавтра. Возможно нам повезет, и мы достанем лошадей. Но не думаю, что это случится раньше, чем мы достигнем Южных Колокольчиках. Надеюсь, старейшина еще не успел забыть твоего лица, Таэн нэ Гуаль.
  - Прошу прощения, я не ослышался? - рядом со мной вытянулась долговязая фигура, - Вы говорили о Южных Колокольчиках?
  Я задрала голову, чтобы увидеть лицо незнакомца. Хотя, не такого уж и незнакомца. Где мне приходилось видеть раньше эти нездорового цвета впалые щеки, острый длинный нос и черные лохмы, практически закрывавшие глаза?
  - Мне кажется, у кого-то слишком хороший слух, - медленно произнес лис, исподлобья глядя на долговязого.
  - Еще бы, господин, - парень, видимо, в упор не замечал нехороший взгляд воина, - Ведь слух меня кормит, можно сказать, являясь основным инструментом моей работы. Вы позволите присоединиться к вам?
  Не дожидаясь ответа, он подтащил стул к нашему столу и уселся, наклонившись вперед с видом заговорщика. Лауншар тихо хмыкнул, оценив всю степень наглости гостя.
  - Кормит, говоришь? - переспросил Шеан ледяным тоном, - каким это образом?
  Долговязый не торопился отвечать, наверное, наслаждаясь создавшимся напряжением. Но я уже вспомнила. В какой-то деревне, в какой-то компании мелькала и эта физиономия. Кажется, он играл на свирели, самодельной, какими, впрочем, были большинство инструментов нашей братии. А вот имени его я все равно не могла вспомнить.
  - Я - музыкант, зарабатываю деньги тем, что играю в тавернах и на площадях... Но иногда от меня можно услышать кое-что помимо музыки...
  Парень потянулся было к кувшину, но Лауншар опередил его, с абсолютно невинным выражением лица вылив остатки пива в свою кружку.
  - Так я не ослышался? - уже менее уверенно повторил незнакомец, - Вы направляетесь в Южные Колокольчики?
  - Допустим, - лис скрестил руки и нахмурился.
  - Тогда вынужден вас разочаровать... - музыкант умолк, выдерживая паузу. Но должной реакции от нас не дождался, пожал плечами и продолжил с наигранным трагизмом, - Деревня сгорела.
  - Да что ты говоришь? - насмешливо переспросил Шеан. Был ясно, что он не поверил ни единому слову.
  Парень растерялся и робко покосился на меня, словно искал поддержки. Неужели он не просто так подсел к нам, уловив отрывок беседы? Что-то мне подсказывало, что Гурре уже развернул бурную деятельность, и теперь этот безымянный музыкант со знакомым лицом старался только для меня. Я бросила взгляд на каменное лицо Шеана - тот, кажется, собирался прогнать его взашей.
  - Что с деревней? - пришлось постараться не допустить в голос раздиравшего меня любопытства и нарастающего волнения. Образ дополнила монета, со стуком легшая на стол.
  - Ее сожгли вирийцы, - парень не заставил себя упрашивать, быстрым движением спрятав деньги в карман. - Два дня назад. Говорят, одни угли остались.
  - Вирийцы? Почему?
  - Ну, говорят, кто-то ихний патруль на южном тракте вырезал. Стали выяснять, а тут из Колокольчиков слухи поползли. Мол, к ним за день до этого воины из Киреноида приезжали, еще с ними кинаши была. Девка в смысле. Она их от га-ши избавила... Поэтому вирийцы прикинули и в деревню наведались.
  - И...что? Убили всех? - я старалась, чтобы голос не дрожал, но куда там. Получается, по нашей вине пострадали другие люди... Но кто же знал, что все так обернется?
  - Нет, говорю же, деревню подожгли. Кто-то, наверное, и погиб в пожаре...
  - Но неужели только за то, что крестьяне дали на... тем людям приют?
  - Конечно же, не за это, - спокойно произнес Шеан, - Просто эта деревня была на территории Киреноида. Я прав?
  Рядом тихо кашлянул Лауншар, предпочтя не встревать в беседу. Что-то назревало.
  - А я откуда знаю? - парень отвел взгляд, принявшись рассматривать закопченную стену трактира. - Но ты прав, вирийцы идут войной на Киреноид. Ходят слухи, армия готова со дня на день выйти из башни. А патрули посланы вперед и давно разгуливают по дорогам вражеской территории.
  - И что думает на это Релай Киреноидская?
  - Понятия не имею, - музыкант, как мне показалось, испугался еще больше и теперь жалел, что подошел к нам. - Она мне что, лично отчитывается? Но никакой реакции в ответ на действия вирийцев нет.
  - Она ждет, - заметил темный.
  - Чего? - недоумевающе развел руками гость.
  Мы с Шеаном, не сговариваясь, посмотрели на Лауншара. Музыкант, естественно ответа не дождался. Молчание затягивалось, и причиной тому были чужие уши, обосновавшиеся за нашим столом. Я обернулась к длинноносому и вопросительно приподняла бровь:
  - Еще что-нибудь?
  - Эээ... пожалуй, ничего, - парень был искренне рад возможности побыстрее покинуть нашу компанию.
  - Ну так иди! Иди, и постарайся сегодня поменьше слушать.
  Под ледяным взглядом Шеана музыкант вылетел из-за стола. Как же все-таки его звали?.. Нет, не получается припомнить. Да и какая, собственно, разница?
  Прежде чем заговорить, лис очень внимательно огляделся - не по нраву ему пришелся посетитель таверны с очень чутким слухом. Кто знает, сколько таких здесь сидело? Но никто больше не проявлял интереса к трем путникам, занявшим столик в самом дальнем углу дымной залы.
   - Значит, она ждет, - повторил Шеан слова темного. - Тебя. Скажи, неужели ты станешь сражаться против врагов Киреноида?
  Лауншар с интересом выслушал воина и улыбнулся:
  - А почему бы и нет? Конечно, только если меня хорошо попросят, - улыбка стала мечтательной и немножко идиотской.
  - Получается, - задумчиво произнесла я, переводя взгляд с одного мужчины на другого, - все зависит только от нас? Успеем доставить Лауншара в башню до прихода армии или нет?
  - Вряд ли, - лис утомленно потер ладонью лоб, - В башне есть хорошо натренированная армия, способная дать отпор врагу, особенно если этот враг будет вынужден идти на штурм. Релай не могла не предусмотреть всех возможностей. В том числе и то, что ты можешь не привести темного.
  - Но ведь есть этот... как его? Даэт? - напомнил ши.
  - Есть, - буркнул Шеан. - Тем более нам стоит поторопиться. Если мы успеем раньше вирийской армии, это спасет жизни многим воинам Киреноида.
  - А у меня есть другая идея! - радостно поделился темный, - Вместо этого мы можем пойти к Вирийской башне. Представляете, ее хозяин...
  - Го Тан Вирийский, - подсказал Шеан.
  - Ага, спасибо. Так вот, этот самый Го Тан будет стоять под стенами Киреноида, в то время как его собственная башня уже захвачена. Ух, вот это будет веселье!
  - Веселье? Вместо обученных воинов убивать подростков, оставленных на охрану башни? Женщин? Детей? Ты это называешь весельем?
  Ну вот, Шеан опять начал заводиться. Великий Таэранг, сколько у него больных тем, которых лучше вообще не касаться, если хочешь сохранить голову на плечах?! Нет, с меня на сегодня достаточно!
  - Может, хватит уже? Я, например, спать хочу. А завтра вставать рано придется.
  - Кто сказал, что я собираюсь убивать женщин и детей? - Лауншар сделал вид, что не услышал меня.
  - О да, как же я мог забыть? С женщинами ты привык обращаться по-другому. Думаешь, насилие много лучше смерти?
  Темный некоторое время не отвечал, а потом спокойно поинтересовался:
  - Это про меня такое легенды говорят?
  То, что притаилось за показным спокойствием, не сулило ничего хорошего, и я не выдержала.
  - Знаете что? - прокричала я, вскакивая из-за стола, - Идите вы все в задницу!
  И, покидая залу, услышала сзади недоуменный голос Лауншара:
  - Я ослышался, или она действительно это сказала? nbsp;Парень растерялся и робко покосился на меня, словно искал поддержки. Неужели он не просто так подсел к нам, уловив отрывок беседы? Что-то мне подсказывало, что Гурре уже развернул бурную деятельность, и теперь этот безымянный музыкант со знакомым лицом старался только для меня. Я бросила взгляд на каменное лицо Шеана - тот, кажется, собирался прогнать его взашей.
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
  
  В комнате клубился теплый полумрак, тяжелыми кольцами свиваясь вокруг единственной свечи. Пока что он не пугал меня, но это только вопрос времени. Я присела на кровать, не выпуская из рук сумки. В голове было пусто и звонко, как в медном чайнике, в котором перекатывалась непонятно как туда попавшая горошина-мысль. Она тарахтела по дну, ударялась о стенки и отлетала, не оставив и царапины. "Что будет дальше?" - круглая и гладкая, не зацепить, не ответить.
  Некогда мне было думать об этом, некогда было осознавать все то, что произошло со мной. Вот и каталась горошина, тяжелая, словно все викту мира, пугая завтрашним днем.
  Я вздохнула и развязала сумку, вытащила табличку, повертела ее в руках. Обманывать ши, подсовывая ему свидетельство о собственной смерти? Всю жизнь, каждый день? Хотя, к чему этот трагизм, подумаешь, сунуть деревяшку под подушку! Делов-то! Ну вот, и нечего страшного.
  Скоро все закончится, темный останется в Киреноиде и будет устрашением для всех, посягнувших на территорию башни. Да и Шеан тоже. Отдохнет, успокоится, а то совсем изнервничался, бедный. А я пойду дальше, как можно дальше, желательно в безбашенные земли, где только краем уха слышали о Релай, Го Тане и их войне. Великий Таэранг, как же мне хочется наконец-то спокойно выспаться, зная, что следующий день не принесет никаких сюрпризов! Ну, разве что по мелочи, потому как жизнь редко бывает предсказуемой. Но, по крайней мере, меня не станет будить по утрам темный, среди ночи не вломится в спальню сумасшедший воин с требованиями защитить крестьян. И потом этих крестьян никто не убьет, только потому, что они дали мне приют... Неужели все это действительно происходило со мной?
  Горошина стукнулась о крышку чайника. "Что будет дальше?!" А дальше будет путь в Киреноидскую башню наперегонки с вирийской армией, нервный Шеан и непредсказуемый Лауншар, которые время от времени будут пытаться перегрызть друг другу горло. Нет, конечно же, я могу уйти прямо сейчас. Вот так вот встать с кровати, покинуть таверну и исчезнуть в ночи. Но в одиночку далеко мне не уйти - сейчас на дороге можно встретить патруль, и вряд ли они попросят меня что-нибудь сыграть.
  К тому же за темного полагаются деньги... кинаши никогда не отказывается от платы.
  Только что-то говорило мне - ничего не получится. Все сложилось слишком странно, словно по чьей-то жестокой воле , закрутило, смяло... отпустит ли?
  Все, надо ложиться спать. А то в голову всякий бред лезет. Горошина какая-то в чайнике, высшие силы... нет, с этими весельчаками я точно умом тронусь! Спать!
  С превеликим трудом я перебинтовала руку и улеглась в кровать. Свечу гасить не стала, позволив ей потонуть в железном подсвечнике самостоятельно.
  "Таэн?"
  'Кин, разве ты не видишь? Я умерла'.
  "Вижу".
   8
  
  Сегодня мы отправились в путь, едва только солнце показалось из-за горизонта. Вчера в этот момент у нас еще был завтрак. Интересно, во сколько Шеана потащит в дорогу завтра? В полночь?
  Я подула на пальцы и потерла ладони друг о друга - это почти не помогло. Пройдет, наверное, около двух часов, прежде чем воздух прогреется как следует, а пока не оставалось ничего иного, как идти быстрее, спрятав замерзшие руки подмышки.
  Но с каждым днем идти становилось все легче и легче. Не знаю, отчего так казалось. Да, спина сейчас почти не болела, натертые ноги зажили, а все повязки Лауншар снял еще на прошлой стоянке. Но дело было вовсе не в этом.
  Это скорее напоминало ощущения человека, вышедшего наружу из жаркой пыльной пещеры и оказавшегося в осеннем лесу. Мне дышалось легко, как будто кто-то снял обруч с моей груди, а плечи освободились от тяжкого груза. Хотя, возможно, это мое жизнелюбие возвращалось назад.
  Я снова подула на пальцы и прибавила шагу. Но за Шеаном мне все равно было не угнаться. Лис тоже чувствовал себя лучше, но, к сожалению, это никак не отразилось на его настроении. Он оставался все таким же угрюмым и чужим. Но хотя бы с Лауншаром больше не связывался, и на том спасибо.
  - Ну что, как спалось? - темный возник рядом настолько неожиданно, что я вздрогнула.
  - Замерзла, - пожаловалась я, - У меня на родине летом так холодно не бывает.
  - Сочувствую. Но я вообще-то о другом. Он, - тут Лауншар перешел на шепот, - больше не приходил?
  Я опустила взгляд и покачала головой:
  - Нет. Я же всегда с этой дурацкой доской.
  - Таэн, это пока единственный способ...
  - Знаю, но... ну не мог он сделать ее хотя бы поменьше?! - я кивнула в сторону Шеана. - Она же почти с мою ладонь!
  - Да, ты права, - внезапно согласился нодду, - это было крайне неприлично с его стороны - так поступать. Хорошо! Выкидывай ее!
  Я споткнулась, еле успев ухватиться за руку темного, и уставилась на него распахнутыми от удивления глазами.
  - Серьезно? Я могу это сделать?
  - Конечно. В любой момент. Я бы тоже предпочел общение с ши какой-то невероятно огромной доске, которая спасала бы меня от верной смерти! - довольно резко и зло закончил он.
  Я оторопела, не веря своим ушам. В первый раз Лауншар накричал на меня. И что самое обидное, он это сделал абсолютно обосновано.
  Извини, - пролепетала я, чувствуя, как горят щеки, - это было глупостью с моей стороны.
  - Ничего, - он слегка хлопнул меня по плечу, - в конце-концов, ты ведь еще ребенок, а дети часто капризничают.
  Я закусила губу, чуть ли не плача от обиды на саму себя, и поплелась следом.
  
  Я не могла точно сказать, что изменилось. Только что мы шагали по дороге под ярким полуденным солнце, вокруг звенела седая степь, и вдруг...вроде бы все осталось точно так же. Но сердце словно остановилось.
  Не дыша, я бросила взгляд на Лауншара и испугалась. Он походил на изваяние - с таким же застывшим пустым взглядом, неподвижный, отсутствовавший.
  - Шеан, - окрикнула я шедшего впереди воина, - подожди!
  Тот развернулся с недовольной физиономией, но, увидев замершего темного, нахмурился.
  - Что это с ним?
  Я развела руками, понимая, что мне, как кинаши, полагалось бы знать ответ. Но ничего толкового в голову попросту не приходило. Шеан медленно начал подходит к Лауншару, не сводя с него глаз. В этот момент темный моргнул и с силой выдохнул.
  - Впереди патруль, - сообщил он лису, - Вирийский. Минут десять - пятнадцать, и мы их увидим. Что будем делать? У нас еще есть шанс укрыться в степи.
  Шеан остановился и огляделся вокруг, и, судя по всему, остался недоволен увиденным.
  - Сколько их?
  - Семеро конных.
  Воин еще раз оглядел травяное море и покачал головой. Чем-то ему не по душе пришлась идея побега. Он посмотрел на темного и спокойно произнес:
  - Верни меч.
  Я закусила губу, ожидая отказал Лауншара, но тот, не сказав ни слова, отстегнул от пояса меч и кинул его Шеану. Сейчас они очень походили друг на друга - два воина, решительных и сосредоточенных. Лис вернул себе спокойствие, которого был лишен все это время, и я даже порадовалась этому. Хотя, ситуация определенно была не радостной.
  - Будем драться? - на всякий случай уточнил темный.
  - Да, - лис вытащил меч из ножен и посмотрел на меня, - держись сзади.
  Не дождавшись моего ответа, Шеан пошел вперед, держа меч на отлете, словно собирался прямо сейчас сражаться с врагом. Лауншар кивнул мне и бросился догонять воина. Я несколько секунд стояла, растерянно глядя на их спины. Они собираются одолеть семерых? Впрочем, темному это наверняка по силам...
  
  Силуэты всадников мы увидели минут через десять, как и говорил Лауншар. Те тоже нас заметили и перевели коней на шаг. Отсюда было не разглядеть их одежды, и я продолжала надеяться, что это киреноидский патруль.
  - Вирийцы, - уверенно заявил темный, - Они пахнут как те трупы в лесу.
  - Пока еще нет, - Шеан усмехнулся и перехватил рукоять меча, - Луки, самострелы у кого-нибудь есть?
  - У двоих, последних, самострелы.
  - Плохо.
  "Плохо" было не тем словом! Они говорили так спокойно, словно им предстояла не битва, а рубка дров! И это еще сильнее пугало меня. Когда Шеан начинал так разговаривать, значит, все было гораздо хуже, чем просто "плохо"! Он же был самоубийцей, ненормальным!
  - Сможешь сразу же заняться ими? - лис неопределенно кивнул в сторону подъезжавших всадников.
  - Не вопрос! - голос Лауншара тоже изменился. Мне даже почудилось хорошо скрытое ликование.
  Расстояние между нами и патрулем неумолимо сокращалось, и скоро я могла рассмотреть лица людей. Ехавший впереди окликнул нас, но я не разобрала слов. Наверное, требовал назваться. Но ни Шеан, ни темный не прореагировали на окрик, продолжая идти вперед. Тогда конники остановились, еле слышно лязгнула сталь обнажаемых клинков. Сейчас начнется!
  Ши обернулся, посмотрел на меня, на несколько секунд губы сложились в улыбку. Потом он стал серьезным:
  - Не смотри, отвернись.
  Я ничего не успела ответить. Шеан молча бросился вперед, Лауншар немного повременил и тоже помчался навстречу отряду, моментально опередив Лиса. Он двигался так быстро, что невозможно было понять - бежал темный или все же летел? Патруль замер, приготовившись встретить двух самоубийц. Почти одновременно прозвучали два щелчка тетивы, и болты, предназначавшиеся ши, воткнулись в землю, подняв пыль. Кто-то недоуменно выругался.
  В голове продолжали звучать слова Лауншара, но сделать так, как он просил, я была не в состоянии. Тело перестало принадлежать мне, ноги приросли к земле, глаза не хотели закрываться. Я боялась повернуться спиной к надвигавшейся смерти.
  Шеан уже добежал до первого конника и резко дернулся в сторону, уходя из-под копыт лошади, при этом словно отмахнувшись рукой. Всадник взревел и попытался достать лиса мечом, но тот отбил удар. Нога вирийца при этом окрасилась кровью, полившейся из раны на бедре. Великий Таэранг, неужели Шеан успел его задеть? Но когда?!
  Воин тут же попал в западню - с трех сторон его окружили конники, и лис был вынужден постоянно крутиться, отскакивать, парировать. На ответ просто не оставалось времени. Где же Лауншар? Я отвела взгляд от яростно отбивавшегося Шеана. Ши в этот момент уже разделался со стрелявшими - один лежал на дороге, прямо под копытами собственной лошади, второй - сползал с седла. Лишившиеся седоков животные сходили с ума, вставали на дыбы, но не убегали, словно что-то мешало им. Двое вирийцев попытались обойти беснующихся коней, чтобы достать темного, но тот был быстрее. Вынырнув сбоку от одного из патрульных, он схватил его за руку с занесенным мечом и рывком стащил всадника на землю. Тот вскрикнул от боли и тут же затих - ши одним движением сломал ему шею. Я зажмурилась, но всего лишь на несколько секунд - с закрытыми глазами было намного страшнее.
  Шеан в этот момент, воспользовавшись замешательством вирийцев, схватил лошадь раненного вирийца за поводья. Отбив очередной удар, лис атаковал напрямую, едва не задев шею животного - клинок проткнул доспехи всадника, до половины погрузившись в живот. Мужчина захрипел и стал заваливаться набок. Не дожидаясь, пока тот упадет сам, Шеан выдернул его из седла и тут же вскочил на освободившегося коня. Оставшаяся троица прожила немногим дольше своих спутников. Ши убил двоих, а лис затоптал конем последнего.
  Все стихло, животные успокоились и больше не пытались убежать. На трупы их бывших хозяев они, казалось, совсем не обращали внимания.
  - Я вроде о чем-то тебя просил, - Лауншар подошел ко мне, ведя в поводу коня, и нахмурился.
  Я молчала, виновато глядя на него исподлобья. Оправдываться было нечем, да и будет ли он меня слушать после утренней перепалки?
  - Мало новых ощущений, да? - тихо спросил нодду, наклоняясь ко мне. Но не зло, скорее утомленно, - Я что, по-твоему, просто так тебя о чем-то прошу?
  - Заканчивайте разговоры! - крикнул Шеан, - Сажай ее на лошадь и поехали!
  На лошадь? Я растеряно перевела взгляд с Лауншара на Шеана и замотала головой.
  - Я не умею... я не смогу ею управлять. Я же почти и не ездила верхом!
  - Это не страшно, - Лауншар ободряюще улыбнулся и приглашающим жестом указал на животное, - Прошу. Я поведу ее, если ты настолько боишься.
  - Нет, - Шеан подошел к нам вплотную и выдернул поводья из рук Лауншара, - каждый поедет на своем коне. У нас мало времени, так что бери себе еще одного.
  - Времени у нас больше чем достаточно, - с нажимом проговорил темный, - Если маленький отряд я чувствую за километр, то огромную армию учую и подавно. Они отстают от нас более чем на день.
  - Ты, наверное, просто притворяешься идиотом, - Шеан прищурился, с вызовом глядя на темного, потом перевел взгляд на меня, - Не могу понять, зачем тебе идти не поводу у девчонки!
  - Между прочим, эта девчонка - кинаши! - рыкнул ши, кладя руку мне на плечо.
  - Я... знаю, - процедил воин сквозь зубы, - И она не выполнила еще своей работы.
  - Да что ты? А я тогда что тут делаю? Совершаю вечернюю прогулку? Я - ее выполненная работа!
  Я с восхищением смотрела на темного. Еще никто так меня не защищал! Он полон такой ярости, такой силы, что никто бы не посмел спорить с ним. Никто, кроме Шеана.
  - Ты - всего лишь половина работы, - презрительно бросил лис.
  - Что?.. - Лауншар вдруг умолк, не окончив фразы. Растерянно посмотрел на меня, словно не смог понять смысла сказанного воином. Или услышал совсем не то, что ожидал, - Половина?..
  - Она должна привести тебя в Киреноид. А ты пока еще не там. Так что отдыхать рано.
  - Но сроки не были установлены, разве не так? - темный заговорил намного спокойнее.
  - Сроки устанавливаю я! И я говорю - нам нужно к вечеру добраться до башни!
  Лауншар покачал головой и отвернулся от лиса.
  - Ты же понимаешь - я могу убить тебя в любую минуту. И даже твой меч тебя не спасет, - он хмыкнул и снова взглянул на Шеана, - Твоя цель так близка. Подожди умирать раньше времени.
  Не обращаю больше на воина внимания, темный повернулся ко мне.
  - Я поеду с тобой. Или буду идти рядом. Не бойся. Ничего не бойся. Помнишь, я ведь обещал.
  Великий Таэранг, ну когда закончится это путешествие? Еще несколько таких дней, и я сойду с ума бесповоротно. Крики, угрозы, постоянная спешка, злой и замкнутый Шеан... и Лауншар. Как это ни странно, но он сводил с ума сильнее, чем все прочее. Мне начало казаться, что он смотрит на меня как-то по-особенному, говорит со мной совсем иначе, чем с другими. Странное чувство, поселившееся в моей груди, жгло днем и ночью. Это было похоже на жажду и на обиду одновременно. И когда к этому примешивался страх, становилось совсем невыносимо плохо.
  Я осторожно подошла к лошади и провела ладонью по ее шее. Животное покосилось на меня взглядом и переступило передними ногами. Выбора все равно у меня не было. Верхом так верхом.
  
  Кажется, я была готова свалиться с лошади, даже начала сползать с седла, но кто-то успел меня подхватить и поставить на землю. Ног под собой я не чувствовала, впрочем как и попы. Еще бы, благодаря Шеану мы ни разу не остановились за весь день, и, возможно, продолжили бы ехать и дальше, если бы опустившаяся ночь.
  - Ты молодец, - рядом со мной опустился темная фигура, - Даже без меня в седле удержалась.
  - Слабое утешение, - слабым голосом ответила я, пытаясь размять онемевшие пальцы, - я чуть не умерла от страха. Лауншар, а можно я завтра пешком пойду?
  - Не думаю, что получиться переубедить Шеана. Его можно разве только что убить, но думаю, тебе такой вариант не понравится, - судя по голосу, темный сейчас улыбался. Мне показалось, что он еще и подмигнул. По крайней мере, должен был. Он всегда так делает, когда хочет подбодрить.
  - А вдруг понравится? - с улыбкой возразила я, чувствуя, как улучшается настроение, - Можно сказать, мне уже нравится этот вариант. Но так и быть, дадим ему последний шанс - вдруг одумается. Кстати, а где он?
  - Где-то неподалеку. Ищет чего-то, хотя, что в такой темноте найдешь?
  Я хмыкнула и огляделась - высокое темно-синее небо, исколотое искрами звезд и до самого горизонта - темная гладь степи. Где-то неподалеку должна быть та деревня, в которой меня нашел Шеан. Вот все почти и завершилось, нужно еще немного потерпеть, и я снова вернусь к своей обычной жизни.
  - Наконец-то, - слова сами сорвались с моих губ, - мы на территории башни. Как же я по этому соскучилась...
  -Серьезно? - удивился темный, - А ты случаем сама не в башне родилась?
  - Нет... но поблизости. Нет, нет, - я поспешила опередить следующий вопрос, - Не в Киреноиде. Я родом из земель Рагской башни, помнишь, я говорила тебе о них. Знаешь, у нас там совсем не так, как здесь. Релай - надменная дура, и подчиненные у нее такие же... - я сделала ударение на "подчиненные" и замолкла. Думаю, Лауншар сразу же понял, кого я имела в виду. - У нас лучше. Я видела пару раз воинов с красной рыбой на кирасе... это у нас знак такой - рыба. Они... намного лучше киреноидских.
  Лауншар шикнул на фыркавших лошадей и подсел поближе. Я почувствовала, как запылали щеки и забилось сердце. Этого еще не хватало! Ну как я умудрилась так втрескаться?! И в кого? В темного, которого завтра заберет Релай! Красивая, богатая, влиятельная. Это ведь из-за нее он согласился идти со мной...
  - А чего же ты тогда в странствующие музыканты подалась, раз дома так хорошо было? - он находился так близко, что я почти чувствовала, как шевелятся его губы. Мысли путались, все время сворачивая не на ту дорожку.
  - Ну глупая была, свободы хотелось. У нас часто останавливались всякие поэты, философы и музыканты в том числе. Любили они посещать рагские земли. Про любовь вечную пели, про великие сражения, про храбрость... ну ты сам знаешь, они всегда про это поют.
  - Это уже точно, - добродушно проворчал ши. Надо думать, и в его времена репертуар бардов был тем же самым.
  - Ну вот. И мне, малолетней соплячке, до шенгрячего голода захотелось, чтобы у меня тоже это было. Встряски мне не хватало. Вот я и ушла. Взяла у соседа гитару, она у него с незапамятных времен под лавкой пылилась, и ушла.
  - Ну, и как же звали твою вечную любовь?
  Я запнулась, щеки запылали еще сильнее. Ну зачем ему знать про какого-то идиота, которого я по-настоящему и не любила?
  - Да какая теперь разница? Он оказался ровно настолько любовью, и настолько же вечной, как навоз в свинарнике оказывается золотом. Напыщенный придурок с гитарой. Я-то думала, он научит меня музыке, и мы будем вместе ходить по миру и дуэтом исполнять песни. Как же! Послал меня, как только я стала обузой.
  - И ты не вернулась домой? - я не услышала в голосе Лауншара сочувствия, и было очень признательна ему за это. Если уже я сама давным-давно перестала жалеть себя, то зачем позволять это делать другим?
  - Нет. Стыдно было. Я была одна и совершенно ни на что не годна. Даже играть не умела. Потом как-то выучила несколько аккордов, потом познакомилась с другими музыкантами. Они на меня, как на сестру смотрели - да я ребенком и была. Жизнь наладилась и захватила - дороги, таверны, музыка и шумные, веселые пьянки с друзьями. В общем, до дому я так и не дошла.
  - Может, оно и к лучшему, - теперь он улыбался. Я была в этом абсолютно уверена - это слышалось в его голосе, таком теплом и сильном, - Осталась бы в деревне - уже замуж выдали бы, детей бы рожала. И никогда не встретилась со мной...
  Я вздрогнула - он умудрился ударить по больному месту. Настроение испортилось.
  - Какая разница, все равно ведь ненадолго, - я отстранилась - Где Шеан?
  - Сейчас уже подойдет. И что-то мне подсказывает, что он не позволит развести костра.
  - Не позволю, - прозвучал сзади голос воина, - Потому что нас будет видно за три километра. Так поспим.
  Он прошел мимо - темные силуэт на фоне едва подсвечиваемого луной неба. Сутулый, словно его прижала к земле самая черная викту, бессмысленный и чуждый. Уселся вдали от нас, совсем растворившись среди тьмы, и затих, словно его и не было.
  - Знаешь, я спать.
  - Конечно, - не стал возражать ши, - Ты устала за сегодня. Хочешь, я тебе что-нибудь на ночь расскажу?
  Наверное, он так пытался пошутить. Зачем, в конце-концов, ему это было нужно? Однако, сейчас он был мне нужен. Хотя бы на последние несколько часов, но чтобы побыл рядом, только со мной.
  - Хочу, - я положила голову на сумку и свернулась калачиком. - Знаешь, мне до сих пор интересно, кем была Матушка Ри. Она такая... необычная. Ты же понял, кто она, да?
  - Конечно понял. Только ты глаза закрывай - так интереснее будет.
  Я улыбнулась - ну точно сказка на ночь - и приготовилась слушать.
  - Разбойники бывают разные, - начал Лауншар, - Все зависит от правителя... иногда люди вынуждены обнажать мечи, только чтобы выжить. Не знаю, какая история у нашей хозяйки, но думаю, поводов у нее было предостаточно. Наверное, как и ты, ушла из дома, а может, и не откуда было уходить. Пряталась в лесах с другими таким же, как и она... ты правда хочешь это слушать?
  - Да, - еле слышно произнесла я, уступая натиску сна.
  - Возможно, знала не понаслышке о мужской грубости, но не сломалась. Сильная она, недаром ее Матушкой прозвали. Да там полдеревни с такой же историей было...
  Голос Лауншара пропадал. Несмотря на холод ночи, мне было тепло и спокойно, как никогда раньше... жаль, что скоро все это кончится.
  
  Дорога плавно поворачивала на север - к Киреноидской башне. Утренний холод прогнал сонливость, но и усилил боль во всем теле. Хорошо, что сейчас мы никуда не торопились - башню уже можно было увидеть впереди. Шеан за все это время не сказал ни слова. Перед тем, как тронуться в путь, он сорвал с лошадиной упряжи все знаки вирийцев, чтобы лишних вопросов не возникало, а потом словно пропал, погрузился в одному ему ведомые мысли.
  Едет впереди, а кажется, будто его и нет. Что же для него такого во всем этом задании, что он так реагирует? Я посмотрела на Лауншара - тот был спокоен, как всегда. Поймав мой взгляд, темный улыбнулся. Мне не захотелось отвечать - получилось бы неправдоподобно и жалко. Да уж, как-то нерадостно возвращались мы, словно с поражением, а не победой. Я знала, что терзало лично меня: во-первых, предстоящее расставание с ши, а во-вторых, сомнения: "смогу ли я дальше жить так, как до этого?" Сломалось во мне что-то, изменилось. И от этого становилось еще хуже, как если бы умерла часть меня.
  Что столкнуло нас всех в такой дикой по своей невероятности ситуации?
  
  Конвой ждал, пока мы подъедем поближе, не предпринимал ничего, хотя оружие держал наготове. Четверо лисов загородили дорогу, давая понять, что никого просто так не пропустят. Впрочем, нам было нечего бояться, ведь мы ехали со спасением. Вон оно, это спасение, едет сейчас слева от меня и добродушно скалится.
  - Приветствую, - один из лисов, судя по более массивному левому наплечнику главный, махнул рукой подъехавшему Шеану, - а где...
  Шеан посмотрел сквозь него пустым взглядом, и воин запнулся.
  - Рады вашему возвращению, - выдавил он спустя некоторое время, - Госпожа Релай ждет.
  Шеан молчал. Конвой стоял в замешательстве, не понимая, что происходит. Они настороженно косились на Лауншара, на меня.
  - Возвращаемся в башню! - решился нарушить повисшее молчание приветствовавший нас. Остальные воины оживились, наконец получив четкий приказ, выстроились позади в полукруг. Мы неспешно продолжили путь в Киреноид.
nbsp;- Возвращаемся в башню! - решился нарушить повисшее молчание приветствовавший нас. Остальные воины оживились, наконец получив четкий приказ, выстроились позади в полукруг. Мы неспешно продолжили путь в Киреноид.
  Обладатель наплечника ехал рядом с лисом, время от времени бросая на него беспокойный взгляд. Вообще-то, поведение Шеана беспокоило и меня тоже. Ощущение, что он был пустым внутри, оказалось ложным - там копилось напряжение, то самое, когда человек готовиться сделать пос не стоит вмешиваться? А, может, что лис ничего не выкинет? Хотелось верить, иначе счастливое завершение моего приключения становилось под сомнение.
  Все так же молча мы доехали до Киреноидской башни. Стражники у ворот расступились, почтительно склонили головы, пропуская нас. Во внутреннем дворе я, наконец-то, сползла со ставшей ненавистной лошади и едва удержалась, чтобы не застонать. Уже стало трудно определять, что и почему у меня болит. Болело все, а причин было - за один день и не перечислить!
  Вокруг ничего не изменилось, и на первый взгляд нельзя было сказать, что башня готовилась к войне. Это и не удивительно - ведь я совершенно не представляла, как выглядят эти приготовления, могла чего-то и не заметить.
  Нам не дали передохнуть с дороги, сразу же потащив на встречу с хозяйкой башни. Мне вспомнилось, как совсем недавно по этим коридорам, роскошным и удивительным, лисы вели меня неизвестно куда. Тогда я была напугана, растерянна и ожидала самого страшного, но даже моей фантазии не хватило, чтобы догадаться о том, что мне предстоит. Сейчас тоже было страшно, но иначе. До этого момента все складывалось слишком уж хорошо, и сейчас как раз лучший момент для неудачи.
  Охранники распахнули перед нами двери залы, и мы зашли внутрь. Первым - Шеан, в позади него - я с Лауншаром. Темный держался рядом, чуть-чуть позади. Интересно, о чем он сейчас думал?
  Зала была полна народа. Вдоль стен вытянулись охранники, человек двадцать, все с обнаженным мечами, острием смотрящими в пол. Рядом с Релай, все такой же ослепительно прекрасной, стоял Даэт, небрежно облокотясь на спинку кресла. Он тоже почти не изменился - также весь в косичках, бусинах и цепочках. Взгляд светлых глаз не отрывался от Лауншара, других для советника, похоже, в данный момент не существовало.
  Не дойдя до хозяйки десяти шагов, мы остановились. Шеан оказался чуть в стороне, словно пришел сам по себе и совершенно по другому делу. Релай молча разглядывала нас, остановила свой взгляд на темном и нахмурилась. Что-то ее не устраивало, и я почувствовала, как у меня слабеют ноги, грозя подломиться в коленях. Нужно было говорить, оправдываться, доказывать, но как бы от этого не стало хуже.
  Тишину нарушил Шеан:
  - Я выполнил свою часть договора, - голос у него был холодный, безжизненный.
  Релай не ответила, она продолжала разглядывать Лауншара, словно не слышала Лиса. Ее тонкие белые пальцы сжимались и разжимались, терзая обшивку подлокотников. Наконец, она перевела взгляд на меня:
  - Он будет слушаться?
  Я утвердительно кивнула. Как хотелось сейчас посмотреть на нодду, убедиться, что именно так все и будет.
  - Во что заключена его воля?
  Как можно было об этом забыть?! Так, нужно успокоиться... кинжал, медальон, табличка... нет, табличку отдавать нельзя. Медальон?
  - Ну?
  - Ээээ, - тянуть дальше никак нельзя, - Волю такого ши не стоит заточать в предметы. Госпожа должна понимать, предмет можно украсть, разрушить... Я просто передам вам власть над ним. Прямо сейчас.
  Релай внимательно посмотрела на меня, видимо, ожидая ритуального действа. Но размахивать руками или нести ахинею я не собиралась. Иначе все это грозило превратиться в балаганное представление и потерять достоверность.
  - Все? - удивленно подняла бровь хозяйка башни.
  - Да.
  Она задумалась, прислушиваясь к ощущениям, потом, прищурившись, взглянула на Лауншара. Темный дернулся как от удара, спешно подошел к женщине и почтительно поклонился. Релай довольно улыбнулась, откинулась на спинку кресла. Я почувствовала, как пропадает напряжение, исчезает с ее лица, с лиц стоявших в зале. Ши выпрямился и встал по правую руку от своей госпожи. Судя по всему, следовал очередному приказу.
  - Да, Таэн нэ Гуаль, ты справилась. Поверь, награда будет достойной...
  - Релай! - рявкнул Шеан, не дав ей закончить фразы. Тут же клацнули клинки стражи, готовой кинуться на лиса по знаку хозяйки. - Я выполнил свою часть договора!
  - Ты? - скривила яркие губы женщина, - Я скажу тебе, что ты сделал. Позволил твоему отряду быть убитыми. Ведь именно поэтому их здесь нет, я права?
  Происходило что-то непонятное, и это мне не нравилось. Разве Шеан не лучший воин в Киреноиде, преданный Релай и только Релай? Другого бы она и не послала следить за мной и выполнением задания. Только вот сейчас они разговаривали как враг с врагом. Лис ненавидел ее, а она презирала его.
  - Тебе напомнить приказ, что ты мне дала? - было видно, что Шеан с трудом сдерживал ярость, - Кинаши и Лауншар-ши. Я выполнил и то, и другое. Теперь твоя очередь.
  Госпожа наклонилась вперед и гневно посмотрела на мужчину, словно пыталась испепелить его взглядом.
  - Твое счастье, что мне сейчас некогда. Тебя бы следовало наказать. Как минимум за то, что ты осмелился дерзить мне, как максимум - за гибель моих лучших воинов. Благодари Таэранга, я не только отпущу тебе безнаказанного, но и заплачу, как и договаривались. Даэт, отдай этому... - Релай небрежно кивнула на Шеана, - то, что он хочет.
  Советник легко кивнул и жестом приказал лису следовать за ним. Они прошли мимо напряженной, готовой в любой момент напасть стражи и исчезли за массивными дверями.
  В моей голове возникали самые невероятные картины, коими можно было объяснить произошедшее. Но внешне я оставалась спокойной, словно ничего не случилось. Раньше мне не удавалось контролировать свои эмоции, но последняя неделя много изменила.
  Ну что же, вернемся к разговору о моей награде?
  Но Релай сейчас занимало нечто другое. Она подозвала еще одного человека, на этот раз из охраны, и собиралась что-то ему сказать. Мужчина застыл с почтительным выражением на лице, готовый выслушать и тут же исполнить любой приказ. Коротко стриженные седые волосы чуть ли не топорщились от усердия. Но тут зашевелился Лауншар. Он наклонился к самому уху хозяйки и тихо заговорил. Стоявшие у стен стражи не могли расслышать его слов, но ближайшее окружение и я слышали все.
  - Хозяйка, я бы не рекомендовал делать этого... - голос ши был мягким, таким бы признания в любви шептать. Судя по тому, как Релай улыбнулась в ответ, ей тоже так показалось. Сердце болезненно сжалось. Нет, нельзя. Только не сейчас - не хватало еще разрыдаться.
  - Почему?
  - Об этом может узнать прислуга, а потом слухи расползутся за пределы башни. И что будут говорить? Что самая прекраснейшая женщина не выполняет своих обещаний.
  - Ты прав, - она повернулась к темному и провела ладонью по его щеке, - Умница.
  Я не сдержалась и скрипнула зубами. К счастью для меня, этого никто не заметил. Но она не имела права вот так говорить, вот так касаться его! Это не щенок!
  Подозванный воин все еще ожидал приказа, но Релай словно забыла о его присутствии.
  - Прости, Таэн нэ Гуаль, меня перебили, когда я говорила о твоей награде. Тебе ее выдаст мой казначей сразу же, как только захочешь. Кроме того, ты можешь оставаться в башне сколь угодно долго и жить, ни в чем себе не отказывая. Хотя сюда идет вирийская армия, но это больше не проблема, - она посмотрела на Лауншара и снова улыбнулась, - Ты готова остаться?
  - Я признательна госпоже за столь лестное предложение, но мне нельзя задерживаться здесь надолго. Я покину вашу башню не позднее сегодняшнего вечера. Мне здесь больше делать нечего.
  Судя по тому, как дернулись брови женщины, она ожидала другого ответа, но уговаривать не стала. Лауншар даже не посмотрел в мою сторону, полностью поглощенный созерцанием своей повелительницы.
  
  Свою награду я получила сразу же, как только покинула залу. Кажется, в этому мешочке денег было еще больше, чем в предыдущем, но проверять я не стала. Какая разница? Это всего лишь деньги, безумно много денег, а насколько много - это уже не важно. Главное, на них было можно не только хорошую гитару купить, но и маленький домик в каком-нибудь безбашенном городе.
  Изначально я собиралась сразу же покинуть Киреноид, но потом прикинула, что сперва не мешало помыться и хорошо поесть. Оба пожелания были выполнены беспрекословно, и на миг захотелось задержаться здесь еще на пару дней, но мысль об этом тут же пропала, стоило мне вспомнить, как Релай гладила нодду по щеке. Не хочу их видеть: ни одну, ни второго!
  Ближе к вечеру я покинула башню с чувством полного опустошения. Мне-то казалось, что история завершилась, но это было не так. Она только начиналась, там, за моей спиной. Что случится с Шеаном? Как долго Лауншар сможет выполнять приказы своей хозяйки, притворяясь послушным псом? И почему он вообще на это согласился? Может, кто-то об этом узнает, но только не я. У меня теперь совершенно другой путь, свой собственный и... одинокий. Ну почему, почему темный не пошел со мной?! Ведь он мог отказаться от унизительной роли слуги, и шенгр с ними, с деньгами! А с Шеаном мы бы как-нибудь разобрались. Но нет...
  Неужели все дело в том, что Релай куда красивее? Может, я никогда и не нравилась темному, может, он просто жалел меня? Опекал, как ребенка? Ведь он сам так сказал.
  Я остановилась и тоскливо посмотрела на заходящее солнце. Стоило уяснить для себя раз и навсегда - это я влюбилась в нодду. Он же просто хорошо ко мне относился, не больше. Все остальное я придумала сама.
  "Ну и пусть! Очень надо было!" - я вытерла непрошенную слезу с щеки, - Все, это прошлое, недостойного того, чтобы вспоминать о нем! И... и вообще ничего не должно остаться, ни одного воспоминания!"
  В запале я стянула сумку с плеча и принялась торопливо развязывать шнурок. Меня колотило, пальцы дрожали и плохо слушались. Наконец, справившись с узлами, я заглянула внутрь. Не так-то и много осталось мне на память об этом путешествии. Табличка с собственным именем, снятая с дерева мертвых... нет, ее нельзя выкидывать. Пусть я сейчас была на грани истерики, но способности соображать еще не лишилась. Скоро опустится ночь, и мне не улыбалось остаться без защиты. Так, а это что? Медальон...
  Вот и к шенграм его! Пусть кто-нибудь другой с ним таскается, а с меня достаточно. Впереди перекресток? Замечательно. Помнится, Лауншар просил мне не терять его?.. Какая жалость, но я такая рассеянная...
  Медальон упал беззвучно, зарывшись в дорожную пыль. Я несколько минут смотрела на него, прощаясь с собственными воспоминаниями, потом шагнула вперед, как бы невзначай наступив на серебряную пластинку. Впереди пылало алым вечернее солнце, намереваясь вскорости исчезнуть за чернеющим горизонтом. Сегодня исчезла легендарная кинаши по имени Таэн нэ Гуаль.
  
  9
  
  - Шмяк, шмяк, хэээх... Хрясь! - грянул нестройный хор, сопровождаемый ударами кружек по столу.
  Я поморщилась и отхлебнула пива. В таверне было многолюдно, и потому очень шумно и душно, под потолком ворочались клубы дыма, не уступавшие по своей плотности грозовым тучам. Дикая смесь всего того, что здесь курилось, могла вызвать головную боль даже у привычного человека. И что-то мне подсказывало, что жгли не только нар. У бедолаги, сидевшего справа от меня и попыхивавшего трубкой, был абсолютно бессмысленный и отрешенный взгляд... Слышала я о подобной гадости. Говорили, покуришь ее и станешь темных видеть. Так и называли - "показывающая темных" или га-ши'ш. Вот мужик, наверное, сейчас их и считал, тупо пялясь в пустоту.
  Самой бы не надышаться, хватит с меня всяких ши.
  - Шмяк, шмяк, хэээх... Хрясь! - вновь раздалось слева. Меня передернуло. Если они еще раз начнут петь эту дурацкую песню, я разнесу всю таверну! Ну... хотя бы попытаюсь это сделать.
  Кто бы мог подумать - я ведь так давно хотела попасть в безбашенные земли, но теперь, когда мое желание исполнилось, особой радости не ощущалось. Первые несколько часов Изхиан ослеплял своими безумием, ненормальным ритмом и совершенно разношерстным населением. Отовсюду гремели колотушки, звенели колокольчики, большей частью раскачиваемые ветром, а не ши, из каждого второго окна тянулся дымок сжигавшегося нара или какой другой гадости. Правда, из-за дыма поначалу очень трудно было дышать, но вскоре я привыкла и перестала обращать на это внимание. И вот я подумала: где, как не здесь, можно было начать жизнь заново? В этом ненормальном котле, где смешались темные и люди, где все подчинилось их постоянному противостоянию, можно было не только свое прошлое, а даже собственное имя забыть! А именно этого мне и не хватало.
  Теперь меня звали Киеной, так же, как и мою мать. Почему-то я не озаботилась тем, чтобы придумать другое имя до прихода в Изхиан, и когда его у меня спросили... в общем, оно было первым, пришедшим на ум.
  Я допила остатки пива, успевшего нагреться и стать оттого еще отвратительней на вкус, и прислушалась к шумной компании слева. Так, местный музыкант додумался заиграть другую песню. Тоже бред какой-то, но я его хотя бы в первый раз слышу. Странные пристрастия у жителей этого города - баллада о светлой любви не будет здесь иметь популярности. И чего только не пришлось перенести моим ушам за вечер: и историю про уличного пьяницу, которого га-ши принимали за своего, и целый список легко доступных женщин, исполненный под аккомпанемент гитары... но все это не шло в сравнение с дурацкой песенкой с идиотским припевом. "Шмяк, шмяк"... фу!
  Подбежавший слуга принес еще один кувшин пива. Отхлебнув прямо из горла, я поморщилась. Напиток был дешевым, но не стоил и тех грошей, что за него просили. Вообще-то, денег мне бы хватило и на более качественное пойло, но прилюдно разбрасываться деньгами я не собиралась. Не хотелось ни у кого будить чувства зависти.
  А вообще хорошо, что я не успела купить гитару. Сейчас бы была уже освистана и с позором выставлена за порог таверны... с таким-то репертуаром. Пожалуй, стоит несколько дней подождать, изображая обыкновенного жителя, разобраться, что тут и как, а потом уже браться за работу. Все равно мне не хотелось петь. Только пить, чем я в данный момент успешно и занималась.
  Ловивший га-ши мужик поперхнулся вонючим дымом и закашлялся, сотрясаясь всем телом и царапая столешницу грязными ногтями. Эх, как его пробрало-то, совсем плох бедолага. Наверное, темные таки взяли его за горло.
  Кругом шумели.
  - ...куда лапы тянешь?! Да, я тебе...
  - ...ниже колен ничего так ножки, но выше! Я пожалел, что юбку ей задрал!
  - ... она теперь ему постель греет. Да, серьезно тебе говорю! Видеть не видел, но тамошние рассказывали. Трое-четверо сейчас в городе ютятся. Ну, это те, кого я лично знаю.
  Меня заинтересовала эта беседа, и я навострила уши, чтобы не пропустить ни одного слова. Разговаривавшие мужчины сидели ко мне спиной и вряд ли заметили любопытный блеск моих глаз.
  - А чего удивительного? - взмахнул рукой говоривший, - Слышал, что она - красивая баба, хоть и дура. Я бы тоже... -
  - Ага, такая глаза выцарапает, а потом на другой бок повернется и уснет, - покачал головой его собеседник, крепкий мужчина с недельной седой щетиной, и отхлебнул из своей кружки, - Рисковый парень этот вириец, вот что я могу сказать. Войну эту затеял... зачем ему все это?!
  Я поперхнулась пивом. Вириец? Война? Это они про Го Тана, что ли? Стоп, если война, то с Кириноидом. Но там Лауншар, а это значит, что башне ничего не угрожает. Я вытерла подбородок тыльной стороной и снова обратилась в слух.
  - Наверное, он знает, что творит. Но заполучить Релай - ради этого можно было и повоевать. Это раньше она могла перебирать, а теперь у нее ни власти, ни башни.
  - Да уж... - протянул небритый и снова приложился к кружке, - веселая история там приключилась. И главное, непонятно, что на самом деле произошло!
  - Ну что-что! - воскликнул его друг, - Я могу тебе рассказать! Значит, приходит армия, вся такая на штурм готовая, глядь, а кто-то за них всю работу уже сделал. Башня, считай, в ру-и-нах! Представь себе их оторопь. Ну, оторопь оторопью, а война-войной... Релай у самых ворот поймали, когда она сбежать собиралась.
  Я нервно сглотнула. Вот это новости... а где же был темный? Или, это его рук дело? Если подумать, кроме Лауншара сделать это было некому. Но зачем? Насколько я помню, разрушение башни не входило в его планы.
  - А вот по поводу того, что именно случилось, рассказывают... - в этот момент нестройный хор голосов затянул очередную песню, и я не смогла расслышать говорившего. От досады я стукнула кружкой по столу. Дурацкий бард! Дурацкие песни!
  -...даже вспоминать боялся. Говорят, там два темных было. И оба потом исчезли. В общем, страшная история... Ну его, вирийца этого, пусть спит с кем угодно - хоть с Релай, хоть с овцой!
  Небритый согласно кивнул и завел разговор о некой пышечке с Рыбной улицы.
  Я поняла, что больше ничего интересного мне от них не услышать, откинулась на спинку и растеряно потерла щеку.
  Два ши? Как это может быть? Ну, один темный - это Лауншар, но второй... этот-то откуда взялся? И кто из них виноват в уничтожении башни? Если второй, то почему нодду ему не помешал? А если... нет, это невозможно. С чего бы Лауншару...
  Все, хватит! За коим шенгром забивать себе голову каким-то там темным? Я же уже все забыла, я вообще не знаю, кто такой Лауншар! И не подслушиваю всякую ерунду, что по тавернам треплют. Где мое пиво?
  Краем глаза я уловила движение у самой стойки таверны. Невзрачный человек, сразу и не разобрать - мужчина или женщина, беседовал с хозяином. Мне уже приходилось не раз видеть его, пока я бродила по Изхиану. Одет он был как бродяга, но окружающие относились к нему со смесью страха, уважения и заинтересованности. Надо будет разузнать, кто это такой. Человек, что-то обсудив с владельцем трактира, выскользнул из залы подобно тени, даром что плоским не показался.
  Вдруг стало неуютно, я передернула плечами и отставила уже на половину осушенную кружку в сторону. Что-то рановато мне захотелось напиться. Чужой город, незнакомые люди, а я совсем одна. По пьяни слишком легко напроситься на неприятности...
  - Шмяк! - выкрикнул кто-то.
  'Что? - от негодования у меня перехватило дыхание, - Опять?!'
  - Шмяк, шмяк... - ну все, мое терпение кончилось, - Хрясь!
  Я попыталась подняться, но оглушенное пивом тело отказалось подчиняться. Ладно, можно и не вставая... запустить в них кружкой что ли? Идея показалась на удивление здравой, и я поудобнее взялась за ручку, собираясь как следует размахнуться. Меня остановил странный блестящий предмет, с бульканьем исчезший в моем пиве. Далекий и едва слышимый голос разума просил остановиться, но я уже успела разозлиться не на шутку. Мало того, что песен нормальных здесь никто не знает, так еще и всякую гадость в кружку кидают! Я обернулась, ища потенциальную жертву, и онемела. Проклятье, надышалась все-таки этой дряни...
  - Можешь не вставать. Я и так вижу, что ты рада меня видеть. Я присяду, не против?
  - Э-э... ты... какого шенгра?..
  - У-у-у... и который это кувшин? С речью у тебя сейчас большие проблемы. Лучше помолчи! И не тяни руки, с тебя хватит. Вон, допивай то, что в кружке осталось.
  - Да как ты?!..
  - Молча. Слушай, я устал с дороги, топал не знаю сколько до этого Изхиана, потом три часа пробродил по городу в поисках тебя... А ты мало того, что не обняла, так еще, кажется, и не рада. Да чего ты к кувшину тянешься? Жалко пива что ли?
  Мне оставалось только сидеть и наблюдать, как порождение зловонной травы, расположившееся за моим столом, хамило мне и пило мое пиво. И хотя мой захмелевший разум отказывался признавать это, но Лауншар был сейчас здесь, передо мной.
  - Деточка, - он поймал мой изумленный взгляд, - Все вопросы мы отложим на завтра. Договорились? Я вообще-то ненадолго забежал, вернуть тебе кое-что. Ведь ты же это потеряла?
  Темный кивнул на мою кружку. Я не сразу поняла, что он имел в виду, но потом вспомнила странный блеск, с которого все и началось. Запустив пальцы в теперь уже окончательно испорченное пиво, вытащила медальон. Тот самый, что должен был лежать сейчас на перекрестке неподалеку от Киреноида.
  - Ты что, издеваешься надо мной?
  Лауншар удивленно поднял бровь и покачал головой, не отрываясь от кувшина. Как он при этом не пролил пиво, осталось для меня загадкой.
  - Так ради какого шенгра ты это притащил?! - я пододвинула медальон к нему, - И зачем вообще сюда приперся?! Привлекать ко мне лишнее внимание вовсе не обязательно!
  Хотя, вряд ли бы сейчас кто-нибудь обратил на него внимания. Темный где-то разжился плащом, и теперь никто не мог увидеть ни его кольчуги, ни бинтов, ни необычного наплечника в виде морды ящера.
  - Я смотрю, ты времени зря не терял, - мой голос прозвучал не ехидно, как задумывалось, а обиженно.
  - Я смотрю, ты тоже, - рыкнул Лауншар. Чего это он взбесился, я ведь только на плащ намекнула... или... решил, что я Киреноид имею в виду? - А что до медальона... ты уверена, что имеешь право его терять?
  - А я его и не теряла. Я его выбросила, - нагло улыбаясь, поправила я, - Больше мне делать нечего, как хлам всякий в сумке таскать!
  - Лучше бы ты свою голову выбросила! - похоже, настроение у ши испортилось и очень сильно, - Может, тогда из нее хоть что-то путное вышло. Хотя бы уподобилась Таэрангу! Значит так, ты здесь остановилась?
  - Ну...
  - Сейчас отправишься отсыпаться, а завтра я с тобой серьезно поговорю.
  - Еще чего! Эй! - крикнула я пробегавшему мимо слуге, - мне еще пива.
  Паренек кивнул и тут же был схвачен темным за руку.
  - Никакого пива. Понял? Замечательно. Беги, малыш.
  У несчастного не оказалось возражений - он побледнел и бросился прочь от стола, чудом не сбив ни одного табурета. Лауншар повернулся ко мне и прошипел:
  - Сейчас ты пойдешь спать. Хорошо расслышала?
  Он поднялся и за шиворот вытащил меня из-за стола, поставил на ноги. Посетители завертели головами, привлеченные шумом и моим возмущенным воплем. Но вмешиваться не стали, просто с любопытством наблюдали за разворачивавшимся действом. Только из дальнего угла кто-то крикнул:
  - Что, упирается девчонка? Дай ей по шее, помогает, - и гнусно заржал.
  Темный даже не посмотрел в сторону советчика, сгреб со стола медальон и потянул меня к лестнице. В спину засмеялись.
  - Сейчас он ей кой-чего другого даст.
  - Это точно!..
  Трактирщик проводил нас скучающим взглядом. Вот же сын куино, позарившейся на бродягу! Я ведь тебе деньги плачу! Ну подожди, устрою я тебя веселую жизнь!
  - Не дергайся, - посоветовал ши, чуть ли не волоком таща меня по коридору, - Где твоя комната? Ага, эта...
  Каким-то чудом он безошибочно нашел нужную дверь, открыл ее плечом и втолкнул меня внутрь.
  
  - Все, легла и уснула! - прикрикнул Лауншар, стоя посреди комнаты и оглядываясь, - Или мне еще и колыбельную тебе спеть?
  - Обойдусь, - я сидела на кровати и исподлобья смотрела на темного, - Оказывается, ты такой же урод, как и Шеан, только притворяешься хорошо.
  - Урод, урод, - неожиданно легко согласился он, пытаясь что-то отыскать глазами, - Так, сумка. Ага. Ну, хоть табличку ты догадалась оставить. И какое озарение на твою сакр снизошло?!
  Ши спрятал дощечку под подушку и снова посмотрел на меня.
  - А на будущее - всегда бери ее с собой, мало ли что может случиться. Темный из Мертвых Степей - это не шутка. Все, я завтра утром приду. Никуда не уходи, дождись меня.
  Я собиралась высказать все, что думаю по поводу утренних визитов, да и вообще его появления в моей жизни, но когда слова наконец-то сложились в осмысленную фразу, слушать ее было некому. Я с тоской посмотрела на дверь, только что закрывшуюся за Лауншаром.
  - Урод и законченный придурок.
  
  
  Пробуждение было. То, каким именно оно оказалось, лучше не вспоминать. А ему предшествовал совершенно безумный сон, в котором темный злился и кричал. И почему-то находился сначала в зале таверны, а потом в моей комнате.
  - Утра доброго, - язвительно произнесли над самым ухом, - Пива не желаешь?
  Я подскочила на кровати и тут же схватилась за голову. В висках затлели маленькие угольки, перед глазами завертелась комната.
  - Да что б ты всю жизнь похмельем маялся! - пожелала я, как только уняла тошноту, - Кретин!
  Запустила в Лауншара подушкой и снова без сил рухнула на кровать.
  - Какого шенгра нужно было будить меня в такую рань?
  - Рань? - темный искренне удивился, - Да я уже два часа тут сижу, жду, когда ты проснешься. Между прочим, завтрак для тебя заказал, приятное сделать хотел.
  Я невидящим взглядом посмотрела на него и скривилась. Ни о какой еде даже думать не хотелось.
  - А чай есть?
  Ши кивнул и тут же поспешил поднести мне кружку с горячим напитком. Наверное, вину за вчерашнее пытался загладить? На самом деле, это мне нужно было просить прощение. Нахлесталась пива как дитя малое, ни о чем не подумала. Чуть было в драку не полезла. Это ведь не в компании бывшей, где всегда до кровати дотащили бы и в обиду не дали. Да уж, стыд и срам, нечего сказать.
  Я села и приняла чай из рук темного. В напиток явно добавили мяты, а еще чуть-чуть лимона, возможно, только кожицу, и пахло все это невероятно вкусно. Но мое состояние напрочь убило любое удовольствие... вот ведь угораздило-то.
  Я виновато посмотрела на Лауншара, усевшегося на подоконник, и лишь увидев его улыбку, успокоилась и отхлебнула чая. Вкуса совсем не ощущалось.
  - Рада тебя видеть, Лауншар. Мне казалось, что мы больше не встретимся, но вот... - я взмахнула рукой, - Не успела даже соскучиться, а ты уже здесь.
  - Это точно, я уже здесь, - нодду усмехнулся и поклонился мне, - и я точно так же рад тебя видеть. Уже предвижу твои вопросы. Но прежде чем ответить на них, можно я сам кое о чем тебя спрошу?
  - Спросишь? - еще один глоток чая, - У меня нет никаких секретов, спрашивай. Если ты про вчерашнее, то со мной иногда такое бывает... редко.
  Темный остановил меня, подняв руку с открытой ладонью, потом потянул за цепочку на шее, достал серебряную пластинку из-за пазухи, и продемонстрировал мне.
  - Я хочу поговорить с тобой об этом. Откуда эта штука у тебя? В Степях ты сказала, что нашла ее, ну а на самом деле?
  Я вздохнула и несчастными глазами посмотрела на ши. У меня сейчас темные в голове танцы отпрыгивали, а он про этот дурацкий медальон расспрашивает! А как хотелось поспать еще хотя бы часика три...
  - Мне его отдали. Я решила, что это была викту какой-то женщины, - увидев недоверие на лице ши, я поспешила пояснить. - Помнишь деревню Южные Колокольчики, нам про нее еще тот носатый в таверне рассказывал.
  - Точно! - нодду ударил себя по бедру, - Ты, если я ничего не путаю, там каких-то га-ши изгоняла! Кстати, как это у тебя получилось? В тот раз я забыл...
  - Естественно, - перебила я его, - тогда ты был занят пререканиями с Шеаном. В общем, мы там останавливались по пути в Мертвые Степи. Оказалось, что жителей донимают гуранги, на которых вообще ничего не действовало!
  - Даже кинаши? - недоверчиво уточнил Лауншар.
  - Представь себе, даже кинаши. Ну и я вроде как тоже была темным охотником. Вспоминать страшно. За спиной вся деревня, впереди - темные, пусть и низшие, глубокая ночь и дикий холод...
  Лауншар удивленно приподнял брови.
  - И как же ты с ними справилась?
  - Там, среди гурангов, была женщина. Она отдала мне этот медальон, и тогда хоровод исчез. Не знаю я, что такого в этом медальоне, но для нее он имел огромное значение, ведь она не только сама осталась в мире живых, но и вытягивала сюда га-ши. Даже после того, как их уничтожали кинаши. Но как только она отдала мне медальон, хоровод распался. Я... ошиблась?
  -Откуда мне знать? - пожал плечами темный, - Но рассуждаешь здраво. А она о чем-нибудь попросила?
  - Отдать. Сказала: 'Отдай' и все. Ни имени, ни места.
  Темный неодобрительно покачал головой.
  - При особом желании можно найти кого угодно.
  - Так, Лауншар, не гони лодку в шторм! С чего это ты вдруг так вцепился в этот медальон?! Ты знаешь что-то, чего не знаю я? Так, может, расскажешь мне?
  - Нечего рассказывать! - прикрикнул он на меня, - Я просто... чувствую. Так пойдет? Этот медальон нужно вернуть, она ведь тебе его доверила!
  - Ну конечно... - раздраженно протянула я и сделала огромнейший глоток чая, опустошив почти половину кружки зараз.
  Из меня сейчас, конечно, хреновый мыслитель, но сдается мне: Лауншар играет не по правилам. Он мне врет! Совершенно честным, откровенным образом, даже не отводя глаз. Нет, я его, безусловно, рада видеть. Но это вовсе не повод втягивать меня в какую-то мутную авантюру, основанную исключительно на предчувствии темного. Сама недавно на подобных 'предчувствиях' выезжала, могу понять, что к чему.
  Да и потом, еще ничего не ясно с Киреноидом. Вот пусть он сначала мне все объяснит, а потом и подумаем.
  - А если я не захочу?
  - Почему? - поразился Лауншар. Слишком наигранно, надо сказать, - Неужели ты боишься? Ты, выжившая в Мертвых Степях...
  Опять какой-то гнилой ход. Знал бы он, как меня обижала его ложь!
  - Мне повезло, а везти вечно не может. Как ты не понимаешь? Я устала и... знаешь, пока я добиралась до Изхиана, много думала о случившемся. Не перебивай, ладно? В том, что со мной произошло, была только моя вина. Я была такой самоуверенной вначале, а потом, когда начались трудности, безумно боялась столкнуться с проблемами, принимать решения... Мне было проще идти навстречу смерти, потому что никто никогда не видел ее лица, она казалась нереальной и далекой. А я ведь могла рассказать все Шеану, думаю, даже осталась бы в живых, но боялась, предпочитая плыть по течению. И погибли люди. Из-за меня. Больше так не хочу.
  Лауншар внимательно посмотрел на меня и грустно улыбнулся.
  - И сейчас ты опять не хочешь принимать решений...
  - Хватит! Теперь ты отвечаешь. Что, шенгр тебя задери, произошло в Киреноиде, а?
  Темный поджал губы и отвел взгляд. Сердце екнуло - неужели самым страшным подозрениям суждено оправдаться?
  - Я допустил ошибку, одну единственную, но ее хватило. Помнишь того страшного ши в Степях, который чуть не убил тебя?
  Меня передернуло от одного только напоминания. Как же не помнить, помню. Спина до сих пор болит, особенно с утра.
  - В первую же ночь я...
  Лауншар замолк и выжидающе посмотрел на дверь. Почувствовал, что за ней кто-то стоял? Я прислушалась, но до моего слуха не донеслось ни единого звука. Когда мне уже надоело сидеть и тупо пялиться на ручку, она повернулась. От неожиданности я вскочила с кровати, чуть не разлив на себя остатки чая. В комнату вошла служанка, недоумевающе посмотрела на мое перепуганное лицо, потом согнала нодду с подоконника. Ши не выразил недовольства, с улыбкой отошел в сторону и наблюдал за женщиной. А мне все этоnbsp;- Да уж... - протянул небритый и снова приложился к кружке, - веселая история там приключилась. И главное, непонятно, что на самом деле произошло!
&
&
&
&
&
не понравилось, хотя бы потому, что в дверь вообще-то стучать надо было.
  - Прошу прощения, что вы делаете? - полюбопытствовала я с плохо скрываемым раздражением.
  Служанка застыла над курительницей и с удивлением посмотрела на меня.
  - Сегодня четвертый день недели, - пояснила она.
  - И что? А завтра пятый.
  - Вот именно, - заметила женщина и вновь занялась своим делом, решив, что теперь мне все стало понятно.
  Через несколько минут в комнате остались только я и Лауншар, да медленно тлевший нар на подоконнике. Темный тоскливо посмотрел на занявшую его место курительницу, пару раз чихнул и уселся на кровать.
  - Ты чай допила? Так чего в кружку вцепилась, поставь, пока остатки на себя не перевернула.
  Он протянул ко мне руку, но я отстранилась.
  - Не хочу. Слушай, что это было? - я кивнула на дверь и сама же ответила, - Наверное, очередной их обычай. Их тут столько, что просто голова кругом. Кстати.. а разве на тебя нар не действует?
  Ши задумчиво почесал переносицу.
  - Действует. У меня от него в носу свербит, - и снова чихнул, - Ааа... с мысли сбивает... Я про что говорил?
  - Про разрушенную башню.
  - Точно, - он вновь стал серьезным, - Ночью, после того, как мы покинули Степи, я обнаружил, что мой "сосед" пошел вслед за нами.
  - Великий Таэранг... - я почувствовала, как холодный страх начинал вить гнездо в моем животе, - И?..
  - Не знаю, почему он не остался там, я... мне пришлось удерживать его всю ночь. И на следующую тоже... тогда я чуть было не проиграл. Прости, он почти добрался до вас.
  У меня задрожали руки, цеплявшиеся за чашку, словно за последнюю опору. Рушившиеся деревья в ночном лесу, неподвижный Шеан - все это вернулось, стало настоящим. Где-то за пределами этого видения раздался звук разлетавшейся стены...
  - И он разрушил Киреноид... - продолжила я.
  - Да, - темный закусил губу, - Я не смог с ним совладать... не знаю, что сделало его таким сильным. Может, сила башен, не пускающая ши на свою территорию... Я не знаю! Ты бы знала, как я надеялся, что он останется в Степях!
  Он отвернулся и тихо продолжил:
  - Рано утром я ушел. В башне мне нечего больше было делать.
  - Ты не обманываешь меня? - я прищурилась, внимательно рассматривая ссутулившегося Лауншара.
  - Нет, - он покачал головой, - С чего бы мне...
  Я вздохнула и прикрыла глаза. Он врал, этот ши врал. Тот, который должен был быть лучшим, пытался рассказать мне малодостоверную сказку. Как же это надоело. Либо он сейчас расскажет все, либо пусть катится обратно в свои Степи.
  - Скажи, что случилось на самом деле? - я не стала открывать глаз, чтобы не видеть его лица, - Почему ты ушел, не захотев никому помочь? Я не умею залезать в чужие головы, но точно знаю - ты о чем-то умолчал. О чем-то очень важном. В твоем рассказе есть ложь, я ее чувствую, но не могу понять - где.
  Долгое время в комнате было тихо, и в какой-то момент показалось, что ши просто встал и ушел.
  - Хорошо, - из голоса Лауншара моментально исчезла скорбь, - Слушай. Я не собирался оставаться в Киреноиде. Это был всего лишь предлог. Я сомневался до самых границ Мертвых Степей.
  - Ну да, помню, - кивнула я.
  - Я увидел знак, именно там. Я...я понял, что обязан быть рядом с тобой.
  Я вздрогнула и приподняла веки, чтобы увидеть выражение лица темного. Наверняка опять шутил, и улыбка расплывалась от уха до уха. Но он был серьезен и не смотрел на меня.
  - Лауншар...
  - Я не человек, я знаю, что этот мир гораздо сложнее, потому что побывал и на том, и на этом свете. И я могу отличить случайность от... судьбы. А в Мертвых Степях не бывает случайностей. Если ты выжила и добралась до меня, то этому миру что-то нужно от нас двоих.
  - Прости, но я тебя не понимаю...
  - Я... это сложно объяснить. В общем, потом ты рассказала о башнях. Те города, что стали этими башнями... у меня с ними личные счеты. Но я просто хотел посмотреть в глаза потомкам тех, кто выдержал напор темных во времена Изменения. И совсем не предполагал, что так получится.
  Ну конечно... Великий Таэранг, а хоть слово правды этот ши мне сказал? У него какие-то свои мотивы, а я их просто не могу понять... а ведь казалось, что нодду стал мне очень близок.
  - Ты разрушил Киреноид, - мне стоило больших усилий сказать это. Я поднялась с кровати и подошла к окну, оперлась руками о подоконник. Дым нара защипал глаза.
  - Нет. Я не врал тебе про ши, только... когда он появился, в башне все уже стояли на ушах.
  - Почему? - я спросила и замерла в ожидании самого худшего.
  - Пытались скрутить меня, - он нехорошо усмехнулся, - Снова "почему?" Боюсь, тебе не понравится ответ.
  Я наклонила голову и вцепилась пальцами в край подоконника. Появилось желание оглохнуть, не слышать того, что собирался сказать Лауншар. Зачем только я захотела узнать это треклятую правду!
  - Релай не понравился способ, каким я ее удовлетворил.
  Хрустнули пальцы, под ноготь впилась заноза. От нара кружилась голова, мутило. За окном безумствовали колокольчики, ударяясь о раму. Небо над крышами домов было глубоким, синим, люди на улице - чужими, пестрыми. Сухим, незнакомым - мой голос.
  - Убирайся.
  - Ты сама хотела правды.
  - Вон. Пошел вон. Возвращайся в свои Степи!
  - Таэн, я могу все объяснить!
  - Да. Например, своим знанием о том, как сложен мир. Уходи.
  Он поднялся с кровати и остановился за моей спиной.
  - Я буду рядом.
  Хлопнула дверь. Я помедлила и повернулась. На дверной ручке раскачивался оставленный медальон.
  
  Через час я спустилась вниз, чтобы пообщаться с Тиньшой, трактирщиком. Нужно было договориться об оплате комнаты за следующую неделю, а заодно выяснить, что же такого необычного намечалось завтра. Оказалось, что в пятый день второй недели месяца все ши и га-ши города становились просто неуправляемыми, настолько, что появляться на улицах было смертельно опасно. Жители заблаговременно готовились к этому дню: обвешивали дома оберегами, выставляли у дверей хранителей, окуривали все комнаты дымом нара. Те, что при деньгах, нанимали кинаши. Все же насколько сильно отличалась жизнь в безбашенных землях от моей прошлой жизни! Как побыстрее к ней привыкнуть и освоиться, чтобы не вляпаться в серьезные неприятности?
  - Тиньша, - начала я и снова запнулась. Это имя, мягкое и детское, совершенно не шло своему владельцу - крупному черноволосому мужчине, - Предупреди меня, как только будет намечаться еще какой-нибудь необычный день. Кстати, не подскажешь, где можно определить историю ммм... скажем, одной вещицы?
  - Я не совсем тебя понимаю, - пробасил трактирщик с вечным для него равнодушием.
  - Ну, - я замялась, - у меня есть кое-что. Возможно, очень старое. Или нет. В общем, я хочу узнать, кому оно принадлежало!
  - Ну, зайди к хранителю древностей. Его лавка почти в самом конце улицы Уксусников. - Тиньша провел широкой ладонью по животу и на миг приобрел заинтересованный вид, - Между прочим, Киена, по поводу твоего парня. Мне все равно, кто он и что он. До тех пор, пока от него нет неприятностей. Но хоть одна выходка - ты, да-да, именно ты окажешься на улице.
  - Уже боюсь, - тихо проворчала я себе под нос и громко спросила, - Слушай, а завтра, что, настолько все плохо будет?
  Трактирщик задумчиво почесал щеку:
  - Боишься что ли? Не бойся, я вчера с одним кинаши договорился, он с таверны глаз не спустит.
  Я хмыкнула. Вот и замечательно. Лауншар со своим верным темным из Степей подальше держаться будут.
  - Я в город пойду, вечером вернусь.
  Тиньша снова пожал плечами и вернулся к подсчету денег, от которого я его отвлекла.
  
  Нет уж, пусть Лауншар не радуется. Этот дурацкий медальон я никуда относить не буду. Все что сделаю - так это узнаю, куда его нести. Дам адрес темному и пожелаю счастливого пути.
  Мне он больше был не нужен. Тот Лауншар, в которого я влюбилась, никогда не существовал. Это была ложь, иллюзия, да и я что-то такое себе додумала. А настоящий - вот, почти показался. Опасный, лживый, жестокий и скрытный.
  А я ведь еще Релай завидовала... я тихо хихикнула в рукав и огляделась. Прохожим было не до меня - одни торопились, другие нет, но никто даже взглядом не проводил бедно одетую девушку. На их фоне я, действительно, выглядела бледным кёку-то.
  А что касается медальона - что же, мне и самой немного интересно, кому он на самом деле принадлежит. Вот только не прошла ли я мимо нужной улицы?
  - Вы не подскажите, где мне найти хранителя древностей? - я осторожно потянула за рукав мужчину, задумчиво рассматривавшего вывеску магазина. Он тут же очнулся, дернулся, схватившись за висевший на поясе кошель.
  - Чего тебе надо? - подозрительно прищурился он.
  - Здесь есть лавка хранителя древностей? - раздраженно повторила я, оскорбившись таким к себе отношением.
  - Чего? Ага... дальше по улице. Там на вывеске солнце нарисовано...
  - Спасибо... - протянула я, глядя в спину поспешно удалявшемуся изхианцу.
  Мужчина забыл уточнить, насколько дальше по улице располагалась лавка. Через четверть часа я начала опасаться, что по невнимательности пропустила вывеску, а через двадцать минут - собралась поворачивать обратно. Но тут мимо меня, оттолкнув в сторону, широким шагом пронеслась девушка и скрылась в ближайшем доме. Проводив ее возмущенным взглядом, я увидела нечто, весьма отдаленно напоминавшее солнце. Нет, при моей фантазии можно было понять, что это, действительно, правый глаз Таэранга, только почему-то с дыркой в середине и короткими угловатыми лучами. Хм, не красиво, зато загадочно.
  Перед тем, как взяться за дверное кольцо, я огляделась и сжалась. Этого следовало ожидать. Неужели он считал, что сумел затеряться среди простых прохожих? С его-то ростом? Поймав на себе мой взгляд, Лауншар улыбнулся и помахал рукой. Только попробуй подойти! Мигом узнаешь, на что способны обыкновенные музыканты!
  Увидев, что темный не собирается приближаться, я оправила куртку, вошла внутрь и поразилась творившемуся здесь беспорядку. В сизом от горевшего нара полумраке стояли высокие, до самого потолка, полки, на которых был как попало навален всевозможный хлам. Держателя лавки нигде не наблюдалось.
  - Извините, здесь кто-нибудь есть? - поинтересовалась я у всего этого скопления мусора. Ответом мне был грохот в соседней комнате.
  Из-за одной из полок высунулась коротко стриженная светлая голова той самой девушки, чуть не сбившей меня минуту назад. Она кивнула мне.
  - Ты чего-то хотела? - голос ее был очень женственным, грудным и бархатным, и совсем ей не подходил.
  - Меня хозяин прислал...
  - Купить что-то?
  - Не совсем. Мне... моему хозяину нужно определить ценность одной вещи.
  - Тогда это не ко мне. Сейчас я старика позову. Дед, тут к тебе! - девушка еще раз окинула меня внимательным взглядом и исчезла.
  
  Спустя некоторое время старый Ниуцо вертел в руках медальон, подслеповато щуря глаза. Я с интересом рассматривала лежавшие на полках вещи, временами бросая настороженный взгляд на дверь. Лауншар пообещал быть рядом, и, кажется, вознамерился свое обещание сдержать. Не хотелось мне сейчас выяснять отношения с темным при посторонних...
  - Этот медальон не представляет для меня никакого интереса, - наконец произнес Ниуцо и кашлянул, - Я не буду его покупать.
  - Я и не собиралась его продавать.
  - Тогда зачем же ты пришла? - старик недовольно посмотрел на меня, всем своим видом давая понять, насколько дорого его время.
  - Мой хозяин хочет узнать, кому раньше принадлежал этот медальон. Вы можете это определить?
  - Это будет стоить денег, - грустно заметил Ниуцо, словно больше всех переживая за мой кошелек.
  - Я знаю.
  Дед досадливо крякнул и снова склонился над медальоном.
  - Орденская символика, определенно. Гравировка почти не стерлась - либо он совсем новый, либо очень бережно хранился. Не знаю, не знаю... по мне, так ему не более трех лет.
  - А символика какого ордена? - я прервала рассуждения старика, опасаясь, что Ниуцо до вечера будет выяснять возраст медальона. Сделать это все равно было невозможно, потому как украшение долгое время находилось в руках викту.
  - Орден - он один, сколько можно вам, бестолочам повторять?! Взяли моду, слово на слово городить, ордены тут придумывать. На западе - Орден, на юге - Орден. И никаких различий.
  Он продолжил ворчать что-то себе под нос. Да, вот это я лопухнулась. На территориях башен этих полумифических людей не жаловали, и мало кто их там видел.
  - Хорошо, один так один. Но тогда откуда? Это хоть можно определить?
  - Три листа, две почки... ни одного цветка... Две души - сакр и викту, возникшие от слияния темных и светлых помыслов Таэранга, раскрываются в людях, ши и Ордене. Одна из их идей. Вряд ли это укажет направление. Хм... а если так? Нет, все равно не получается... Знаешь, что я тебе скажу? Пусть твой хозяин это в Орден несет, там и спрашивает. Все равно, что я тебе ни скажу, ты не поймешь. Да не смотри ты так, денег с тебя не прошу, потому как работы своей не сделал. Ну?
  - Что? - я сгребла медальон с полки и спрятала его в карман.
  - Иди уж, мне скоро лавку закрывать. Ничего сделать не успел! Вэй! - крикнул он в темноту, - ты же поможешь деду?
  
  Как только я оказалась на улице - сразу же огляделась, но Лауншара нигде не было видно. Возможно, он спрятался получше или же решил дать мне передышку. Либо сейчас уводил своего соседа подальше от города - солнце опускалось за крыши домов на западе.
  Что ж, медальон и правда принадлежит Ордену. Всего-навсего. Правда оказалась, на мой взгляд, слишком скучной, можно было придумать что-нибудь и поинтереснее. С другой стороны - этот Орден для меня нечто совершенно не известное. Посмотреть на него было бы не лишним, особенно для барда. Да и с Кином надо что-то решать. Я всего несколько недель мучаюсь с этой табличкой, а уже видеть ее не могу. Хотя, куда проще найти местных кинаши.
  Но стоит ли отправляться туда с Лауншаром?
  
  10
  
  Спустя многие годы помыслы покинули голову Таэранга: светлые помыслы через уши, темные помыслы - через рот. Обретя свободу, ликовали и делали все, что хотели. Светлые помыслы, назвавшись анитесу, поднялись вверх и заполнили собою все небо. Темные же, ши-анги, остались внизу и начали рыть глубочайшие ямы и возводить высокие горы, в которые спрятали жадность, зависть и ненависть. Анитесу сверху увидели изуродованное лицо Таэранга и заполнили ямы слезами, и спрятанные жадность, зависть и ненависть превратили в серебро, золото и драгоценные камни, но изменить их сути не смогли. Ши-анги рассердились и запретили светлым помыслам когда-либо спускаться вниз. Так началось их противостояние, когда никто не покидал своих владений, но изменял голову Таэранга по собственному разумению. Анитесу захотели видеть все, что происходит внизу, взяли правый глаз Таэранга и поместили на небо. Он вспыхнул от гнева и осветил лик божества. Слезы нагрелись и ожили. Часть превратилась в рыб, часть в птиц, часть в зверей. Тогда разозленные ши-анги сшили черный мешок, куда ловили солнце каждый вечер, но анитесу выпускали свое творения из мешка на следующий же день. Увидев это, темные помыслы взяли левый глаз Таэранга и установили его на самой высокой горе. Но свет его оказался слабее света солнца, и только когда опускалась темнота, свет творения ши-ангов отражался от поверхности неба. Так появилась луна.
  Прошли многие годы, и анитесу, часть из них, покинули небо и спустились вниз. Встретившись лицом к лицу со своими врагами, они удивились, увидев, что те не так ужасны и отталкивающе, и что ши-анги очень похожи на анитесу. И тогда они полюбили друг друга, и от этой любви появились люди, объединившие в себе две души: викту и сакр, одну от ши-ангов, вторую от анитесу. Вскоре полюбившие друг друга помыслы полностью растворились в людях. Но остались и те, что до сих пор ненавидели друг друга. И вот однажды оставшиеся ши-анги поднялись вверх к анитесу, и в небе разразилась ужасная битва, в которой проиграли обе стороны. Поверженные, они разлетелись на тысячи осколков и рассыпались по земле. Что стало с осколками светлых помыслов, не известно, а вот осколки ши-ангов превратились в киена-ши, Древних ши, и стали подстерегать людей, ловя их на жадности, гордыне, зависти, похоти и иных слабостях.
  
  ***
  
  Утро пятого дня второй недели месяца оказалось отвратительным. Настолько отвратительным, что сравнивать мое состояние с жутчайшим похмельем было смешно и нелепо. Меня душила невидимая лапа, прочно вцепившаяся в горло, и ничто не могло ее убрать: ни пять кружек горячего чая, ни целый графин с яблочным компотом. Можно было попробовать выпить, но с этим я решила пока не экспериментировать: напиваться с утра пораньше - плохая идея.
  Промучившись битых два часа, я пришла к неутешительным выводам. Либо мне повезло подцепить местную простуду, либо меня доконал весь нар, сожженный в комнате. Казалось, что теперь им пахнет абсолютно все.
  Чтобы как-то развеяться, я решила спуститься вниз. Гвалт, ранее приглушавшийся хотя бы стенами, накатил вместе со смесью самых несочетаемых запахов, вызвав головокружение и тошноту. Судя по количеству людей, собравшихся здесь еще с вечера, изхианцы предпочитали проводить день разгула ши за выпивкой и в шумной компании. Все столики были заняты, кое-кто из гостей весьма успешно расположился на полу, а в противоположных концах залы пытались перекричать друг друга два бездарных барда. Наверное, им не хватило мозгов договориться и выступать дуэтом. Между прочим, тогда бы и заплатили больше.
  Тиньша носился меж посетителей наравне с прислугой, поднося полные кувшины, забирая пустые и по возможности следя за порядком. Никому не было до меня дела, и это нисколько не расстраивало. Я снова оглядела залу в поисках Лауншара - хвала Таэрангу, темный сегодня решил не портить мне настроение.
  Покрутившись возле стойки некоторое время и так и не дождавшись трактирщика, я решила вернуться к себе в комнату и попытаться уснуть. Все равно в таком состоянии ни думать, ни уж тем более что-то делать было невозможно. Поднимаясь по лестнице, я отчетливо видела, как открываю дверь, вхожу - а на подоконнике уже сидит ши и нахально улыбается. Это было бы вполне в его духе. Но я ошиблась - комната пустовала.
  Я подошла к окну и посмотрела на абсолютно безлюдную улицу. Колокольчики служанка сняла еще вечером - чтобы не досаждали постояльцам своим звоном. Если верить местным, сейчас за стенами таверны творилось настоящее безумие. А с первого взгляда все было спокойно, не предупреди меня Тиньша, я бы вышла на улицу безо всякого опасения. Сколько же мне придется здесь прожить, чтобы окончательно привыкнуть к обычаям безбашенных земель?
  - Скучаешь?
  От неожиданности я вздрогнула и едва удержалась от крепкого слова. Обойдется. Тоже мне, любитель эффектного появления. Нашел время - и без его шуточек тошно.
  - Ага. А теперь еще скучнее, - я сделала вид, что с интересом рассматриваю предвещавшее дождь серое небо, при этом изо всех сил цепляясь за край подоконника, чтобы не упасть.
  - Это еще почему? - судя по скрипу, темный расположился на кровати.
  - А потому что ты становишься все более и более предсказуемым. Хотя, нет, все еще не так плохо, - я медленно обернулась, посмотрела на него через плечо, - ты пришел на полчаса позже. Хвалю.
  Лауншар откинулся на подушку, заложив руки за голову, и с улыбкой ждал продолжения. Интересно, он так же улыбался, когда... нет, хватит, ну его в шенгрячью задницу. Я не собираюсь больше об этом думать. Ни о нем, ни о том, что и как он сделал с Релай. И уж тем более, улыбался он при этом, рассказывал анекдоты или пел серенады.
  - Впрочем, я тоже не стану оригинальничать. И то, что я сейчас скажу, ты прекрасно знаешь. Уходи. И больше не попадайся мне на глаза.
  - Иначе что? - ши иронично приподнял брови.
  - Ничего. Но каждый день ответ будет одним и тем же, и ты ничего не добьешься. Не трать попусту время, я уже все решила.
  Темный довольно хмыкнул, поудобнее устроился на кровати и поинтересовался:
  - И что же ты решила? Имей в виду, мне своего времени не жалко - у меня его вечность и еще пара десятков лет. Вытерпишь? Придется каждый день указывать мне на дверь, до конца своей жизни.
  Значит, вот так? Значит, ты тоже упертый?
  - Это угроза? - я скрестила руки на груди, стараясь не показать волнения. Это было очень не легко, потому как невидимая рука принялась сдавливать горло с еще большим остервенением.
  - Всего лишь прогноз на будущее. Я, знаешь ли, ши, а ши должны быть злыми и жестокими. Пытаюсь соответствовать по мере возможностей, да-да! И поверь, я стану ходить за тобой по пятам, появятся знакомые - испорчу жизнь и им.
  Я с трудом оставалась на ногах - перед глазами плавала темень, голова кружилась. Слова темного доходили до меня через раз и не подействовали так, как он хотел. Я не испугалась и не обиделась. Последнее потому, что сильнее, чем сейчас, я на него обидеться уже не смогу.
  Покачнувшись, я опустилась на подоконник и прикрыла глаза.
  - Послушай, ты мне больше не нравишься. Я тогда ошиблась и теперь боюсь тебя, Лауншар. Ты лживый, подлый, жестокий ши. Просто оставь меня в покое, пожалуйста.
  - Хорошо, только сначала расскажи, что ты узнала про медальон. Ты же вчера была в лавке хранителя древностей. Что он сказал?
  - Что это принадлежит Ордену. Хочешь - отдам его тебе, ты сам отнесешь. Отдать?
  Я открыла глаза, чтобы увидеть реакцию темного на мои слова. Ши уже сидел и с беспокойством смотрел на меня.
  - Что с тобой? Ты неважно выглядишь.
  Неужели он все-таки заметил?!
  - Я болею.
  - Ерунда, - Лауншар поднялся с кровати и подошел ко мне. Ощупал горло, скривился, - Так не болеют. Интересно, что же еще ты вынесла из Мертвых Степей? Раньше такое было?
  - Не знаю, - я настолько растерялась, что не успела отказаться от этого "осмотра", - Наверное. Было что-то похожее в деревне, у Матушки Ри, но не так сильно.
  - А на дорогах? - он прижал пальцы к моим вискам и прислушался, - Н-да, не нравится мне все это.
  - На дорогах? - его руки были теплыми, словно принадлежали живому человеку. Я прикусила губу. Как же приятно...как же тяжело на него злиться. - Мммм... на дорогах не случалось. Лауншар, что со мной происходит?
  - Не знаю. Не смотри на меня так, я правда не знаю! Может, ты просто еще не привыкла к здешней обстановке, к такому количеству ши. Ладно, отдыхай, но завтра я с тобой еще поговорю.
  - Подожди, я хотела спросить о...
  - Тихо! - он зажал мне рот, - Кажется, сюда кто-то идет. Я пошел.
  Махнув на прощание рукой, темный провалился сквозь пол, в прямом смысле, словно его что-то утянуло вниз. Я тупо посмотрела на то место, где он только что стоял, и помотала головой. Интересно, на что еще способен этот ненормальный?
  В этот момент в коридоре послышался шум и топот, дверь распахнулась и в комнату влетел бродяга, тот самый, которого я видела позавчера рядом с Тиньшей. Следом вбежал сам хозяин таверны и бросился ко мне.
  - С тобой все в порядке? - он легко поднял меня с подоконника, встряхнул как тряпичную куклу.
  - Да, - еще не закрыв рта, я поняла, что сказала правду. Горло больше не стискивали невидимые пальцы, - А что случилось?
  В этот момент бродяга бегал кругами по комнатушке, будто что-то вынюхивал. Потом остановился как раз там, где стоял Лауншар перед исчезновением, и хмыкнул. Поднял голову, под капюшоном блеснули глаза... желтые? Наверное, показалось. В голове у меня только-только прояснилось, поэтому всякое могло померещиться.
  - Так в чем дело? - мне стало неуютно, и все больше и больше не нравилась ситуация.
  Тиньша покосился на бродягу, словно ища совета, и ничего не ответил. А тот подошел ко мне и выпрямился, оказавшись на целую голову выше. Склонил голову набок и произнес, тихо и словно бы с уважением:
  - Мертвая, - потом повернулся к трактирщику, - Здесь больше нет ши, но они были.
  Бродяга покинул комнату, а я еще долго не могла прийти в себя. И вовсе не его слова произвели такое впечатление, хотя хотелось верить, что о "мертвой" Тиньша не услышал. Нет, другое. Его глаза, они все-таки оказались желтыми, как у дикого зверя, и там не было ничего, абсолютно ничего человеческого.
  - Это кто такой был? - я указала рукой на дверь, - И что он искал?
  - Это был кинаши, - хозяин хмуро окинул меня взглядом, - А что искал - сама догадайся. Смотри, если узнаю, что ты тут что-то чудишь - церемониться не стану. Выкину. Это так, на всякий случай. Запомни, подсельщиков я на дух не переношу.
  - Я понятия не имею, о чем ты, - я медленно покачала головой, - здесь не было никаких ши, а если и были, то пусть этот твой кинаши лучше выполняет свою работу.
  Я проводила взглядом широкую спину трактирщика, продолжавшего что-то бурчать себе под нос, и присела на кровать. Дурнота потихоньку стала возвращаться. Я потерла горло и вспомнила о прикосновении пальцев Лауншара. Вот поэтому мне и хотелось держать его от себя подальше - чтобы снова не возродить иллюзию.
  Но чувствую, надо поскорее убираться из таверны и покупать собственный дом. Ну, или хотя бы снять комнату на первое время. Преследующий меня темный, не спускающий с него глаз Тиньша, а теперь еще и кинаши - нет, подобная ситуация меня совсем не устраивала.
  А с Лауншаром еще предстоит серьезно поговорить - хотелось мне этого или нет. Нужно узнать у него, что такое со мной творится. Он сказал, что я 'что-то вынесла из Мертвых Степей'. Сказал так, словно наверняка знал это. Можно подумать, мне одного Кина мало было...
  Внизу все еще пьянствовали. Судя по всему, слухи о случившемся в моей комнате не вышли за ее пределы, и ничто не омрачало настроения жителям Изхиана. Бардов едва было слышно за общим гомоном, но я точно могла сказать, что они продолжали петь сами по себе, не дуэтом. Идиоты... Забавно, вроде день разгула ши, а гуляют люди, причем так, что всякий темный осколок обзавидовался бы.
  Я почесала кончик носа и посмотрела на стремительно темневшее небо за окном. Спускаться вниз и присоединяться к общему веселью не хотелось, тем более что Тиньша наверняка весь остаток дня с меня глаз не спустит. Что же теперь делать? Заказать кувшин с вином и выпить все в одиночестве? Я с трудом подавила тошноту. Нет, не думаю, что это мне поможет, особенно в этом состоянии. Наверное, лучшим выходом будет лечь и попытаться заснуть.
  Я вытянулась на кровати и уставилась в грязный дощатый потолок. Когда-то раньше, до встречи с Шеаном, мне не была страшна ни одна проблема. Любая решалась словно бы сама по себе. А сейчас все изменилось. Теперь они, даже и решенные, все равно остаются со мной, прицепившись репеем к одежде. Почему так? Проблемы ли стали сложнее, или это я... стала такой слабой?..
  Я прикрыла глаза, ощущая беспокойство. О чем-то я только что вспомнила, подумала: это важно, но что? Может, просто показалось? Или... что же это?
  Шеан!
  Я села, ошарашено глядя перед собой. Как можно было о нем забыть?! Где он, куда ушел?! Может, погиб? Отчего-то мне было очень нужно это знать.
  
  ***
  
  Таверна Тиньши выглядела этим утром как мусорный двор в западной части Изхиана. Ранний гость брезгливо сморщил нос, переступая через руку раскинувшегося в пьяном сне посетителя, и осмотрел залу. Низкосортное заведение, что тут поделать, но иногда приходилось посещать куда менее приятные места. Жизнь, что страшная женщина, которую все отчего-то любят, и она об этом знает, потому капризничает, заставляя иногда копаться в грязи. Гость скривил губы, словно почувствовал на них эту самую грязь, сплюнул на пол в лужу разлитого вина и подошел к хозяину таверны.
  - Бардак здесь у вас, любезнейший, - мужчина облокотился на стойку, предварительно смахнув с нее мусор. - В воровских притонах и того чище.
  - Тебе виднее, я по их норам не шляюсь, - Тиньшу задели слова посетителя, но он старался не подавать виду, - Что-то рано тебя принесло, неужели спал всю ночь? Или наоборот - не ложился вовсе?
  Гость снисходительно улыбнулся и убрал непослушный светлый локон за ухо.
  - Твое ли это дело? Нам бы другое обсудить, а не мои ночи, какими бы они ни были интересными. Ты говорил, что нашел для меня кое-что? Неужели стоящий товар?
  Тиньша задумчиво почесал шею.
  - Стоящий или нет, не мне решать. Ты же у нас специалист. Покажу, там и решишь. Но сдается мне, такого у тебя нету.
  - Ну-ну. У меня нет, а у тебя, оказывается, есть. А не поменяться ли нам местами, уважаемый Тиньша?
  Трактирщик громко хлопнул ладонью по стойке, давя проползавшего по ней жука. Посетитель лениво посмотрел на него и снова улыбнулся.
  - Я предлагаю. Ты - или берешь, или не берешь. А сцены устраивать - так мне вчера тут два барда свои глотки драли, наслушался вволю.
  Мужчина собрался что-то ответить, но тут его внимание привлекло движение на лестнице, ведшей на второй этаж. Еще одна ранняя пташка, маленькая, худенькая, в сером оперенье. А глаза дивные, карие, живые и наивные, таких у изхианцев не было и не будет.
  Она спустилась вниз и завязала с хозяином трактира беседу о покупках и магазинах. Гость почтительно молчал, слушая их, улыбался, но уже совсем иначе, без пренебрежения. Он умел претворятся милым, а сейчас это как раз и было нужно. Девушка ему пришлась по душе, только вот эта ужасная одежда...
  Когда она ушла, Дак-гор еще несколько минут смотрел ей вслед. Однако дело было важнее, и он отвлекся от своих мыслей, повернулся к трактирщику.
  - Ох, рискую я, заключая сделку почти вслепую. Но ты, Тиньша, меня еще ни разу не подводил, Таэранг не допустит, чтобы и в этот раз подвел, - гость ласково погладил короткий меч, висевший на боку, - Я согласен. Только смотри, чтобы товар не испортился, иначе уподобишься Великому. Прощай.
  Тиньша хмыкнул в спину Дак-гору, и почти сразу забыл про него. Все мысли хозяина занимала таверна, которую нужно было спешно приводить в порядок.
  
  ***
  
  Следующие два дня стали отдыхом для моего исстрадавшегося разума. Тишь и благодать, из неприятностей - милые мелочи, насквозь житейские, и оттого еще более привлекательные.
  Наконец-то я решила начать тратить полученные от Релай деньги. Гитара могла подождать, все равно настроения играть не было, а вот одежда, доставшаяся от Матушки Ри, успела поднадоесть и требовала замены.
  Благо, на следующий день Тиньша оттаял и с обычной для него неохотой поведал, где можно купить хороших платьев. Не знаю, почему он словно забыл о том происшествии: то ли по природе был отходчивым, то ли до этого считал прибыль, вырученную за весь пятый день, то ли не хотел при госте устраивать скандала.
  Кстати, о госте. Господин Дак-гор беседовал с хозяином трактира о покупке товара, когда я спускалась вниз, а увидев меня, почему-то замолк и потом не отводил глаз в течение всего моего разговора с Тиньшей. Мне понравились глаза этого мужчины, светлые, словно небо в середине весны, и очень добрые. Не то, что у Лауншара, смотри не смотри, ничего не увидишь. И он улыбался мне словно хорошей знакомой.
  А еще он меня назвал "дивным чудом". Именно так, скорее обращаясь к себе, тихо, но я расслышала. Великий Таэранг, это было безумно приятным! Если подумать, никто еще так меня не называл.
  Этот голубоглазый красавец с гривой светлых волос определенно мне понравился, настолько, что я с трудом запомнила сам поход в город. Да и постоянное ожидание явления Лауншара сильно портило удовольствие от покупок. Но набегалась я знатно, при этом приобретя всего лишь два платья, один походный костюм и две пары обуви.
  А еще забежала в лавочку с травами, колокольчикам, колотушками и прочими отгоняющими ши инструментами. Хозяйка, маленькая сухонькая женщина, видимо приняла меня за служанку, с ходу потребовав список с необходимыми покупками. Пришлось ее разочаровывать. Великий Таэранг, с каким же удовольствием я это сделала, наблюдая мгновенные изменения на лице хозяйки. Бедная, она долго не могла решить: считать ли меня за покупателя, или за безденежную бродягу, которую стоило тут же выгнать вон.
  Что бы она там себе не решила, в лавке я провела много времени, приобрела свиток со всеми значимыми датами, а также мешочек со смесью разных трав. Как сказала хозяйка, он нужен женщинам в определенные дни, чтобы отгонять каких-то особенных ши. Кто бы мог подумать, что здесь и такие существуют! Интересно, а в туалет изхианцы тоже с оберегами ходят? Я не удивилась бы, окажись все именно так.
  Второй день прошел совсем незаметно в бесцельных блужданиях по Изхиану. Таверна пустовала, приходя в себя после пятого дня, и Тиньша маялся от скуки. Пару раз он пытался завести со мной разговор, так, ни о чем, но почему-то каждый раз мы приходили к теме о Лауншаре. Я боялась сболтнуть лишнего и поэтому сразу начинала торопиться "по очень важным делам". А из головы не шли голубые глаза Дак-гора, но он больше не приходил в трактир. Можно было расспросить о нем Тиньшу, но я не стала этого делать, чтобы не напороться на встречный вопрос о темном.
  А с Лауншаром я так и не поговорила, потому что он в течение этих дней не появлялся, как в воду канул.
  
  Солнце вскарабкалось чуть повыше и смогло заглянуть в окно моей комнаты, перекинув через подоконник широкое полотно света. Я поежилась под тонким одеялом и, обхватив руками подушку, зарылась в нее лицом. Спать вволю долгое время было для меня непозволительной роскошью, и теперь я пыталась наверстать упущенное. Однако, у мира оказалось свое мнение.
  На улице надрывался какой-то идиот, радостно рассказывая о представлениях и увеселениях, ожидавших изхианцев этим непримечательным днем. Великий Таэранг, ну сегодня-то что?! Великий праздник изгнания хмельных га-ши из пивных подвалов? Я нехотя вытащила руку из-под подушки и потянулась к сумке, чтобы свериться со свитком. Шершавая поверхность таблички прошлась по ладони, оставив белые полосы на коже.
  Шеан... Я так и не узнала, где ты сейчас и жив ли вообще? Смейся сколько хочешь, но было бы здорово вновь увидеть тебя. Хотя до сих пор боязно. Обещаю, как только вновь столкнусь с Лауншаром, выведаю у него все. И если окажется, что ты погиб... я сделаю такую же табличку, какую сделал для меня ты.
  Я подняла голову и мрачно улыбнулась правому глазу Таэранга. Что же ты светишь, а греть отказываешься? Вот видишь, разбудил меня, а теперь еще и настроение испортилось. Какой после этого сон? Пойду, подкину Тиньше работенки, чтобы не скучал.
  Тиньша с привычным равнодушием выслушал мои пожелания о скором завтраке и ванне и пошел отдавать распоряжения. Я осталась в полупустой зале, из праздного любопытства рассматривая немногочисленных посетителей.
  - Здравствуй, Киена. Я вижу, ты ранняя пташка - солнце еще толком не пригрело, а ты уже на ногах.
  Я вздрогнула и повернула голову. Дак-гор стоял, облокотившись на стойку и, улыбаясь, рассматривал меня. Меня смутила его поза - из-за ее расслабленности и завершенности создавалось ощущение, что он пробыл в таверне не менее получаса, а я все это время умудрялась его не замечать. Смущение оттеснило радость оттого, что он вспомнил мое имя.
  - Здравствуй, - я кивнула головой и улыбнулась ему в ответ, - По правде, меня разбудили вопли с улицы. Ты пришел к Тиньше?
  Мужчина молча покачал головой, мол, всякий, кто заходит сюда, так или иначе приходит к Тиньше.
  - Прости за мое любопытство, но ты ведь не из безбашенных земель? - увидев замешательство на моем лице, Дак-гор поспешно добавил, - Если не хочешь, не отвечай, я не стану настаивать.
  - Чего уж, - я потупилась, мысленно молясь, чтобы лицо не залилось краской, - Это, наверное, за версту видно. Да, я с территорий башен.
  - Киреноида? - он спросил это так обыденно, словно интересовался, не было ли у меня двух старших сестер. К слову, их у меня было больше.
  - Нет, нет, из другой. А что, Киреноид - это самая известная в здешних местах башня? А то повсюду только и слышно, что о ней.
  "Молодец", - мысленно похвалила я себя, - "Чем меньше будет связывать меня с Киреноидской башней, тем лучше".
  - Киреноид, милая Киена, теперь самая популярная тема во всех безбашенных землях. Да и на территориях других башен, я уверен, тоже говорят лишь о нем. Кстати, на сегодняшнем представлении будет спектакль, посвященный ему. Не хочешь ли взглянуть?
  "Даже так? Неужели вместе с тобой?"
  Мне захотелось тут же согласиться, и останавливало только одно. Что будет, если вдруг появится Лауншар? С одной стороны, при незнакомом человеке ши вряд ли начнет выяснять отношения, с другой - он сам пообещал портить жизнь мне и моим знакомым. Так что же делать?
  Дак-гор улыбнулся еще шире и продолжил.
  - Я был бы рад, если бы ты пошла на представление. Мне самому безумно хочется увидеть эту постановку, но дела не могут ждать. Зато потом я хоть услышу все, что там было, от тебя. Ну, как тебе такая идея?
  - Хорошая идея, - я мысленно обозвала себя мечтательно идиоткой, - Тем более, что раньше я была музыкантом. Смогу оценить, если что.
  Дак-гор в этот момент пытался спрятать выбившуюся прядь за ухо, его рука замерла возле лица.
  - Быть того не может! Значит, ты умеешь играть? На чем?
  - На гитаре, - я чувствовала себя все глупее и глупее, но не могла остановиться, - А еще я петь умею.
  Собеседник восхищенно склонил голову, а потом взял меня за руку.
  - Я знал. Ты просто чудо, неведомо как оказавшееся в этом городе. Я обязательно приду в таверну сегодня вечером, чтобы послушать твой отзыв. Договорились?
  - Договорились.
  - Тогда осмелюсь еще кое-что посоветовать. Сегодня вечером устраивают огненное представление. Говорят, - Дак-гор склонился к моему уху, - там будет ши из Мертвых Степей. Ведь кто лучше их знает толк в огне?
  Я вздрогнула и выдернула ладонь из его рук. Что, каждый считал своим долгом напомнить мне о тех событиях? Неужели это никогда не закончится? Мужчина, видимо, заметил ужас в моих глазах и рассмеялся.
  - Не стоит волноваться, милая Киена, это всего лишь рекламный ход. Ну как к ним мог попасть этот ши, если еще никто не вернулся из Мертвых Степей живым? Это так, чтобы народ привлечь, так что можешь идти туда без опасений... Да куда же пропал Тиньша?! Нет, я сегодня не дождусь заслуженной кружки пива!
  Он потешно развел руками, мол, видишь, какая несправедливость творится в этом мире. Я рассмеялась и согласно кивнула.
  
  Изхиан гудел и ссорился, толкал со всех сторон локтями разодетых женщин, давил ноги деревянными подошвами сандалий рассеянных мужчин. Кричал на разные голоса, смеялся.
  - Представления и увеселения! Спешите видеть! Только у нас!
  - Испытайте свою судьбу! Сойдитесь в поединке с самым сильным борцом всех южных земель! Только у нас!
  - Поговорите со своей сакр! Узнайте то, что было ведомо лишь анитесу! Только у нас!
  - И у нас! Уу нас тоже кое-что есть!
  И у меня тоже кое-что было. Например, новое платье, которое мне вздумалось одеть для выхода в город. Длинный подол все время порывался разлететься, обнажая ноги, не спасал ни широкий пояс, трижды обернутый вокруг талии, на завязки, крепившие ткань по бокам. К тому же приходилось постоянно спасать его из-под ног гулявших изхианцев. А еще у меня было чувство, словно я тайком пробралась в чужой дом, и теперь пыталась изображать его хозяйку. Противное чувство, надо сказать, неуютное. А еще...
  Только у нас!
  Я крутила головой в бесплодных попытках найти нужную сцену. Любой изхианец, не считая детей, был хотя бы на голову выше меня, и таких голов вокруг толпилось великое множество. Не пропустить бы так все представление, иначе что я потом буду рассказывать Дак-гору?
  Со стороны ярких палаток, над которыми радостно развевались цветные ленты и качались бумажные фонари, снова раздалось "только у нас", ставшее, пожалуй, лозунгом этого дня. 'Повесть о Киреноиде и кинаши!' Толпа восторженно выдохнула и покатилась за обещанным развлечением, безразлично увлекая меня следом.
  Я огляделась и увидела приставленную к стене ближайшего дома лестницу, на которой расселись мальчишки, с сосредоточенным видом наблюдавшие за происходившим на невидимой для меня сцене. Взрослые горожане не хотели рисковать своей степенность, предпочитая вытягивать шеи, толкаться и ругаться. Что до меня, то сколько шею не тяни, а выше не станешь, поэтому я решила последовать примеру изхианской детворы. Заставив потесниться рыжего парнишку, уселась на самой верхней перекладине и прикрыла оголившиеся колени.
  Мальчишка возмущенно засопел, не желая считаться с незваной соседкой, но я повернулась к нему и показала язык, после чего была принята за свою и оставлена в покое.
  Деревянный помост пока еще пустовал, уставленный лишь скудными декорациями, большей частью нарисованными. Потом двое парней вытащили на сцену что-то, отдаленно напоминавшее кресло Релай. Было объявлено, что спектакль начинается. Понятно, сейчас покажется сама хозяйка Киреноида. Но я ошиблась.
  Из-за занавеса выскользнул низенький мужчина, весь в ярком шелке, с длинным хвостом черных волос и с ярко подведенными сажей глазами. Он расположился в кресле и велел звать своего советника. Советник не заставил себя ждать, явив зрителям сутулую спину и белую бороду из конского волоса.
  - Чего желает могучий Го Тан? - ага, вот что это за птица такая. Вирийский хозяин, оказывается.
  - Не хочешь ли сказать мне о чем-то важном? - мнимый правитель сурово нахмурил брови и выпятил нижнюю губу.
  - Великий правитель как всегда прав...
  Ага, началось. И мудрость его распростерта над всей Вирией, и правой пятой он попирает Рыбачьи острова, а левой - окраину Злых гор, а всей прочей промежностью цепляется за крыши собственной башни. Знаем, слышали. В каждой второй легенде такая ерунда твориться, что остается только удивляться - как они, все эти могучие правители, умудрялись размещать свои пятки, не оттоптав ног соседу.
  Тем временем безымянный советник рассказывал хозяину об откровении, нашептанном сакр.
  -... если объединить все башни под властью твоей, осколки темных помыслов отступят, и не будет им больше места на этой земле.
  Толпа встретила заявление седого старца взрывом хохота. Наверное, большего абсурда эти люди, выросшие среди ши, еще не слышали. А вот Го Тан похмурил свои брови, повращал глазами, да и согласился.
  Мужчины ушли со сцены, и теперь на, видимо, общее для всех кресло взобралась женщина. На настоящую Релай она была похоже не больше, чем беззвездная ночь на яркий полдень, зато размером груди явно превосходила свой прототип. Что же, публике такие выдающиеся качества определенно понравились.
  А потом появилась я, да так и в таком виде, что настоящая Таэн чуть кубарем не полетела с лестницы. Судя по всему, постановщики за образец брали местных, изхианских кинаши, потому как в тех лохмотьях, в которых выбралась на сцену актриса, я не ходила даже в худшие времена. А еще не сутулилась и не шипела, точно прибитая камнем змея.
  Действие разворачивалось дальше. Оказалось, что кинаши пришла по собственному желанию, ведомая лишь ей одной известной причиной, и предложила свои услуги за баснословные деньги. Две женщины долго спорили и пререкались, став похожими на обычных торговок, чем забавляли и веселили толпу. Кажется, помимо золота, кинаши потребовала себе такую же грудь, что и у Релай. Какая все-таки больная фантазия бывает у некоторых! Меня и своя грудь устраивает, так что не надо сказок.
  Обессиленные долгими спорами, хозяйка башни и кинаши сошлись на следующих условиях: кинаши приводит в замок Лауншара, а Релай платит золотом и своим первенцем.
  Я схватилась за голову. По-моему, ребята что-то напутали, по крайней мере, их явно занесло не в ту степь. А меня, вернее, актрису уже несло в Мертвые Степи, где она встретилась со злобными Лауншаром-ши, трижды проклятым и четырежды убитым, но воскресшим назло всему человечеству.
  Слушать дальше стало невозможным: я тихо смеялась, прикрывая лицо ладонью, и жалела, что всего этого не видел нодду. Сидевший рядом мальчишка недоуменно косился в мою сторону. Еще бы, для него чучело, выползшее на сцену, казалось образцом ужаса. Спутанный, разноцветный парик почти скрывал разрисованную вдоль и поперек физиономию актера, отчего он походил больше на престарелую шлюху, лохматый костюм топорщился во все стороны иглами... что и говорить, страшный сон для всех ежиков. Мало того, он скакал по сцене и истерично дергался, пытаясь запугать кинаши и зрителей.
  Так что, о чем я договаривалась с Лауншаром, для меня осталось догадкой, ясно было лишь то, что они опять начали торговаться. Ага, помнится, у Релай кинаши потребовала такую же грудь, и теперь хотелось верить, что у темного она не попросила чего-нибудь еще, потому что... потому что у ши был обалденный, длиннющий хвост, о который тот постоянно спотыкался.
  - А я красавчик, не так ли? - со смешком заметил знакомый голос, прозвучавший над самым ухом.
  Я пошатнулась и поняла, что сейчас слечу кубарем вниз и сломаю себе шею. Но меня успели вовремя схватить за плечо и усадить обратно.
  - Что же ты так пугаешься? - Лауншар улыбнулся и поудобнее устроился на скате крыши. - Интересная трактовка, не находишь?
  - Бывает и интереснее, - я до сих пор не могла восстановить равновесие и унять бешено колотившее сердце, - Чего тебе нужно?
  Мальчишки возмущенно зашикали на нас.
  - Пойдем куда-нибудь, поговорим в спокойной обстановке.
  
  Я тоскливо посмотрела на кувшин с вином, заказанный Лауншаром, и вздохнула. Либо он решил меня задобрить, либо пытался найти другой подход. Ну-ну, в нетрезвом виде я еще несговорчивей.
  - Может, мяса еще заказать? - поинтересовался ши.
  - Не надо. Знаешь, пошли бы мы к Тиньше, там вино получше будет.
  - Не хочу я туда ходить, - темный вымученно улыбнулся и прикрыл глаза ладонью.
  - Это еще почему? Из-за того кинаши, что вломился в мою комнату? Так он только в тот день за таверной присматривал, а теперь его там нет...
  - А ты в этом уверена? Впрочем, я не из-за этого не хочу. Давай так, мы сейчас здесь сидим и спокойно разговариваем, ты пьешь вино, а я тебе завидую. Но никто не начинает скандалить, указывать другому на дверь и психовать. Договорились?
  Я молча кивнула, налила себе вина и демонстративно оставила кружку в сторону. Можно и поговорить, тем более, что у меня к нему есть ни один вопрос.
  - Хорошо. Только, прежде чем ты опять заведешь старую песню, ответь мне - Шеан погиб? Его убил ты, твой приятель или вирийцы?
  Лауншар убрал руку от лица и посмотрел мне в глаза. Спокойно, даже с каким-то облегчением.
  - Нет, нет и нет. Это ответ на второй вопрос. А на первый я ответить тебе не смогу, потому что не знаю. Он ушел еще раньше, чем ты покинула Киреноидскую башню. Куда и зачем - не имею понятия. Добавлю лишь, что почти сразу ему вслед был выслан отряд лисов.
  Ложь? Попытка успокоить? Или же... ведь Шеан что-то требовал от Релай, а она потом подозвала начальника охраны, чтобы... убить лиса? Глупость какая-то. Будь Шеан наемником, Релай не доверила бы ему такое важное дело. Что-то здесь было не так.
  - Это все, что ты хотела узнать?
  - Нет, еще про это, - я потерла горло, - Вчера было совсем плохо - не продохнуть. Сегодня - намного легче. Мне кажется, ты прав. Это не болезнь, но что тогда?
  - Не знаю, - он пожал плечами, - ты была почти мертва, я вернул тебя обратно. Одному Таэрангу ведомо, что я еще подарил тебе кроме жизни.
  - Это все, что ты можешь сказать?
  - Увы. На этом все? Хорошо, тогда позволь вновь, как ты выразилась, завести старую песню. Тише, Таэн, мы же договорились...
  - Это ты тише! - я пригнулась и посмотрела по сторонам, но никто не обратил на нас внимания, - Не называй меня так. Здесь меня зовут Киена. Понял?
  Лауншар замер, недоуменно моргая, потом нахмурился.
  - Нет, не понял. Ты зачем себе такое имя взяла, с предыдущим неприятностей было мало?
  - А чем тебе оно не нравится? Так мою мать, между прочим, звали.
  Темный задумчиво уставился на меня, осуждающе покачал головой и изрек.
  - Понятно, это у вас семейное. Ну, значит, судьба у тебя такая. Ладно, давай теперь о деле. Я понимаю, что ты уже все решила, но тебе нужно знать еще кое-что. Ты говорила, что медальон тебе отдала викту. Но все прекрасно знают, что викту так просто на земле не остаются.
  - Ну и? - мне уже не нравилось развитие беседы. Он, наверное, опять будет запугивать меня. Ну почему ему просто не попросить меня? Просто сказать, что я ему нужна. Трудно было себе в этом признаться, но если бы он поступил именно так, я бы не смогла отказаться.
  На улице заиграла флейта, к ней присоединились две скрипки. Весело, по-летнему. Проснулась дремавшая у двери кошка, выгнула спину и зевнула.
  - Ты не думала... - тут темный махнул рукой, точно отгоняя доносившуюся снаружи музыку, как отгоняют надоедливую муху, - Шумно тут. Я говорю, ты не думала, что и тебя будет ждать такая же участь? И еще неизвестно, что хуже: стать викту или переродиться в га-ши. А последним очень несладко живется, если это можно так назвать.
  - Запугиваешь? Уже все доводы исчерпал, а теперь запугиваешь? - я с ненавистью посмотрела на полную кружку и едва удержалась, чтобы не запустить ею в темного. Как же обидно оказываться правой!
  Лучше бы тебя интересовала я, а не сделанная из серебра пластинка. Почему ты не понимаешь, я ведь злюсь не просто так. Скажи ты лишь одну фразу, ту, которую мне так хочется услышать, и я пойду хоть в Орден, хоть в Злые горы, хоть обратно в Мертвые Степи. Но ты ее не скажешь...
  - Возможно, запугиваю. А, возможно, предупреждаю. Как тебе больше нравится. Но может статься так, что потом, когда ты передумаешь, меня не будет рядом.
  - Да ты что! Как-то в это с трудом верится. И куда же ты денешься, отправишься добивать Релай? Или рушить следующие башни? - мне не хотелось говорить этого, эти слова выплевывала злая обида, бившаяся сейчас в моем сердце.
  Лауншар поморщился и ударил по столу. Я видела, с какой скоростью летела рука, но у самой поверхности остановилась, и ладонь лишь мягко коснулась дерева.
  - Ты невыносима. Вредный, упертый ребенок! Веришь, что твоя упертость спасет тебя? Как ты думаешь, почему я не появлялся целых два дня?
  Я пожала плечами:
  - Совесть замучила?
  - Ну, если назвать тех веселых ребят совестью, то да - замучила. В Изхиане кинаши расплодились точно крысы, да и выглядят соответственно. Полдня я водил одного по городу, а потом они уже вдвоем попытались зажать меня в угол. Какое счастье - рядом никого не было, и я смог их придушить. А вчера появилась еще одна парочка... признавайся, это твой трактирщик их на меня натравливает?
  - Понятия не имею. Да и с чего ты решил, что кто-то вообще за этим стоит? Ты для них - лакомый кусок, брошенный вызов, - я понизила голос, быстро оглядев залу, - Такой мощный ши не может разгуливать по их городу.
  Лауншар хмыкнул и отрицательно покачал головой:
  - Кинаши не меняются. Пока им кто-то не заплатит, они даже пальцем не пошевелят. И им все равно, мелкий га-ши донимает людей, или такой темный, как я. Раньше охотников было мало, теперь гораздо больше, но правило осталось неизменным - оплата.
  Я подумала и все-таки отхлебнула вина. Если Лауншар говорил правду, то все это может обернуться очень плачевно. Желтоглазый человек, вломившийся в мою комнату, был страшен, а двое таких? Могут ли они навредить темному?
  - Хорошо, допустим, кто-то платит им. Но ты сам сказал, что расправился с кинаши. Чего тебе бояться?
  - Не понимаешь, да? - нодду наклонился вперед и внимательно посмотрел мне в глаза, - Позавчера двое, вчера снова двое, а что будет сегодня, завтра, через несколько дней? Они стали слабее, но против десяти, боюсь, не выстою даже я. Да и горожане, думаю, сильно удивятся, увидев хвост кинаши, неотступно следующий за мной. Мне это не нравится. Нужно уходить отсюда, и если ты продолжишь злиться, то я уйду один. Ну, что скажешь?
  Напиток в кружке пошел мелкой рябью, разив отражавшийся в нем потолок и часть моего лица на мелкие осколки.
  Флейты на улице захлебнулись высокой нотой, умолкли.
  Пальцы бледнели, сжимая все сильнее глиняную ручку.
  Осталась одна скрипка. Не в силах продолжать веселье, она протяжно заскулила, робко оглядываясь на притихших друзей. Ну же, отчего же вы молчите?
  Потому что это было нечестно. Подло. Удар под дых, валящий с ног.
  - Уходи один. Это твои проблемы: и кинаши, и медальон. Забирай! - я расстегнула цепочку и кинула ее темному. - А у меня теперь нет проблем.
  Лауншар вскочил и, громыхнув кулаком по столу, навис надо мной.
  - Да что же с тобой творится!? Ты не понимаешь, ты даже слушать не хочешь! Ну, что мне сделать? Ладно, ладно, прости меня! Я прошу прощение за то, что не смог сдержать себя там, в Киреноиде! Слышишь, прошу прощения! - он умолк, глядя мне в глаза, умоляюще, растерянно, - Прекрати... не смотри на меня так. Ты ничего не знаешь. Я имел право так поступить, я имел право даже убить ее. Как ты не понимаешь... - нодду опустился на лавку и прикрыл голову руками, - Возможно, попади он в Орден вовремя, все было бы иначе.
  Я уткнулась взглядом в столешницу, не решаясь посмотреть на ши. Мне было стыдно и страшно, и потихоньку начинала расти злость на саму себя. Зачем я опять все порчу, как тогда, в последние дни пути к Киреноиду? Не было ничего сложного в том, чтобы сходить в Орден. Мало того, мне нужна их помощь. И этот путь я могу пройти одна, либо вместе с ним.
  Я поднялась, обошла стол и присела рядом с темным.
  - Лауншар, - дрожащий пальцы на миг коснулись его ладони, - Я ведь, действительно, ничего не знаю. Ни о тебе, ни о тех временах. А этот медальон, попавший ко мне совершенно случайно, что он может изменить? Я узнавала, он и вправду принадлежит Ордену. Больше ничего мне сказать не смогли. Чтобы что-то узнать, нужно нести его к владельцам. Но какой от него может быть прок? Да и от меня?
  Нодду поднял голову и провел рукой по моим волосам. Лицо еще было напряжено, но в глазах больше не плескалась черная бездна. Я почувствовала, как мне самой становится легче, и с трудом удержалась от глупости - броситься ему на шею и разрыдаться.
  - Я расскажу, обещаю, все, что знаю сам. Но только не про медальон, потому что я только чувствую, догадываюсь и... не могу объяснить.
  Я сжала кулаки и зажмурилась, точно перед прыжком. Да это и был прыжок, снова прочь от спокойной жизни, от этого шумного и яркого города, далеко от Дак-гора...
  Викту приоткрыла глаза, зевнула, потягиваясь кошкой, царапая коготками.
  "Не делай глупостей", - доверительный шепоток пылью оседал на слова, которые я собиралась сказать, - "С этим тебя не ждет ничего, кроме бесконечных дорог, голода и страха. Ему-то что, он уже мертв. А здесь... Не верь, не верь ему. Жалость - плохой советчик. Скажи, что подумаешь".
  Я сделала шаг назад от обрыва и открыла глаза. Прыжка не будет.
  - Дай мне день, чтобы спокойно подумать. Ровно один день. Завтра, в это же время, я скажу тебе, хорошо?
  Я поднялась и улыбнулась Лауншару. Тот не ответил на улыбку, взял со стола медальон и протянул мне.
  - Надеюсь, тебе это поможет принять верное решение. Может, тебя проводить до таверны?
  - Не надо. Тиньша и так не в восторге от "моего дружка", как он выразился. Тем более что я хотела посмотреть на огненное представление. Так что - до завтра.
  Я покинула таверну с отвратительным чувством, точно вместе с вином проглотила змею, и теперь она ворочалась где-то в животе. Наверное, имя у этой твари - Разочарование. В самой себе. Но возвращаться уже было поздно.
  
  Никакого ли-ши, как и предсказывал Дак-гор, на представлении не было. Так, много огня, дыма и восхищенных воплей. Я смотрела на помост с плохо скрываемым равнодушием и временами жалела о том, что всей этой радостной толпе не суждено побывать в Мертвых Степях ночью.
  Я не досмотрела представления, решив, что ничего не потеряю. К тому же, становилось холодно, легкое платье почти не грело, и рядом не было никого, торопившегося накинуть мне на плечи плащ. Мысли постоянно возвращались к Лауншару.
  Улицы были полны гуляк, шумны и освещены яркими цветными фонариками. Я безуспешно пыталась пробиться через эту толпу, но она сопротивлялась, каждый раз откидывая обратно. От нее пахло потом и пивом, и это просто выводило меня из себя. Словно приходилось сражаться с тупой, неповоротливой и ленивой тварью, усевшейся на пороге. Получив в очередной раз локтем в живот, я раздраженно плюнула и повернула в другую сторону, намереваясь обойти по узким и пустынным улочкам.
  Потом я надолго уяснила, что ходить по лесу ночью гораздо безопаснее, чем в то же время, но по городу. Да это мне и раньше было известно, просто думала: "Вокруг же столько людей, стоит только крик поднять. Ну срежут кошелек, так пусть срезают, я все деньги в таверне оставила..."
  Темный силуэт, отлепившийся от стены, был мало заинтересован в золоте. Он настолько неожиданно возник впереди, что у меня успела мелькнуть мысль: а не га-ши ли это случаем? Но кем бы ни был незнакомец, он в этом проулке явно не по нужде сидел. Я остановилась и попятилась. Спина уперлась во что-то, и тут же над ухом усмехнулись.
  - Привет! - руки заломили назад отнюдь не из желания поздороваться. Я сдавленно пискнула, открыла рот, чтобы заорать изо всех сил, но лишь глотнула воздуха, получив под дых.
  - Шуметь - не смей, - коротко приказал силуэт и обратился к державшему меня, - Связывай ее, только ничего не сломай.
  - Никто и не ломает, - насмешливо ответили за моей спиной. Я была с этим не согласна: запястья трещали, грозя в скором времени разлететься на кусочки. - Ну, может, пару пальцев...
  - За каждый ее палец ты ответишь частью тела, - рыкнул темный, - Связывай.
  Сзади завозились, скручивая мои руки веревкой.
  - Что вам нужно? - как можно спокойнее спросила я, все еще надеясь на благоприятное разрешение ситуации. Сколько нынче обходится благость? Десяток золотых? Больше?
  Получилось неуверенно и жалко - лучше бы вообще рта не открывала. Силуэт даже не повернул головы, свистнул. Раздался неспешный перестук копыт. Все меньше и меньше это походило на ограбление или изнасилование. Меня определенно собрались куда-то увозить.
  Испугавшись такого поворота событий, я рванулась вперед. Но державший меня человек то ли ожидал подобного, то ли был натренирован не отпускать даже беснующегося шенгра... Мне тут же выкрутили руки, заставив опуститься на землю.
  - Что это ты задумала? - силуэт наклонился, схватил за волосы. - Маляв...
  Он не успел договорить, будучи мощным ударом отброшенным к стене. Мгновение спустя я тоже летела в сторону, с трудом понимая, что происходит. Заржала лошадь, бросилась прочь.
  Сзади раздался то ли вскрик, то ли выдох, что-то стукнуло об угол дома, и брошенный нож, крутясь, отлетел к моим ногам. Я оглянулась. Мужчина оседал на землю, но все еще пытался бороться с высокой черной тенью. Когда противник затих, нападавший медленно повернулся к лежавшему возле стены.
  - Лауншар? - я зачарованно смотрела на темного. Сейчас он был непохож на себя: страшный, залитый кровью, с перекошенным лицом. И двигался ши тоже странно, словно что-то сковало его, заставляя вкладывать всю силу в каждый новый шаг.
  Пришедший в себя похититель услышал мой окрик и попытался подняться на ноги. Ему было страшно.
  - Уходи отсюда, - прошептал мне Лауншар через плечо, - Я могу залить тебя кровью.
  Бандит, наконец, выпрямился и вытащил из ножен два меча: один длиной в руку, второй - чуть больше кинжала. Он тоже заметил, как медленно двигался темный, и решил этим воспользоваться.
  Прыжок, удар. Отскок назад и в сторону. Нодду пошатнулся и начал поворачиваться следом. Я заметила мелькнувшее на лице бандита удивление. Ведь он только что ударил в незащищенный бок, но на клинке не осталось крови. И тогда человек начал кружить, стараясь зайти со спины. Снова удар - Лауншар успел перехватить лезвие длинного меча левой рукой и криво улыбнулся, глядя в глаза мужчине. Тот зарычал и всадил кинжал темному под ребра. Хлынула кровь, ши пошатнулся и попытался дотянуться до горла противника свободной рукой.
  Я застыла, не в состоянии отвести взгляда. Лауншар был ранен... и я безумно боялась его! Такое было в первый раз!
  Бандит, выпустив меч, ринулся ко мне. Я взвизгнула и попыталась уклониться от его рук, стремившихся вцепиться в мои волосы.
  Что-то брызнуло на щеки, а потом человек отлетел в сторону сломанной куклой.
  - Я... все-таки залил тебя кровью, - темный склонился ко мне, - Только лицо. Сейчас... вытру.
  - Ты ранен! - я с ужасом заметила, что на правом боку Лауншара расплывается темное пятно. Рука тоже была в крови - по самый локоть.
  Тот опустил глаза, провел ладонью по разрезу в доспехе.
  - Случается... - он улыбнулся через силу, - Со мной... все... в порядке.
  - Нет! - я вцепилась в его руку, - Ты на ногах едва держишься! Пошли, надо перевязать!
  Темный отстранился.
  - Ты испачкаешься. Возвращайся в таверну. Мне надо идти...
  
  Кроме меня в проулке остались только два трупа: один - с разорванным горлом, второй - с развороченной грудью. Непослушные ноги уже несли вперед, прочь от места битвы. Размазанная по щеке кровь высохла. Я попыталась сцарапать ее ногтями, но получилось это наверняка плохо. Что скажет Тиньша, увидев меня в таком состоянии?
  И что, шенгр его подери, было с Лауншаром?! Почему при одном воспоминании у меня волосы встают дыбом и хочется бежать еще быстрее?
  
  Хозяин трактира даже не повернул головы в мою сторону - в зале впервые за несколько дней было множество посетителей. Кое-как проскользнув мимо гуляющих изхианцев, я бросилась вверх по лестнице и успокоилась, только оказавшись в комнате. После попросила таз с горячей водой, губку и зеркало. Служанка покосилась на меня настороженным взглядом, но, вроде, ничего не заметила - запачканную щеку я прикрыла волосами.
  Дрожащие пальцы с трудом выжимали губку - ставшая грязно бурой вода стекала по шее и груди, безжалостно портя новое платье. К шенграм его! Главное, чтобы Лауншар был в порядке. Что же с ним такое случилось? Почему он позволил ранить себя? Ведь там, на дороге, ши справился с пятью конными воинами и не получил и царапины...Что же произошло?
  Я замерла, глядя на собственное отражение. Как была глупой, так глупой и осталась. Ночь. В Изхиане уже давным-давно ночь. Время, когда появляется еще один, другой. Лауншар в тот момент пытался справиться с этим монстром, сдержать его, поэтому и был таким неповоротливым. Шенгр! А что теперь? Он ранен, почти без сил...сможет ли выстоять?
  Это все из-за меня. Надо было сразу уходить из этого города. Тогда бы ничего не произошло. Великий Таэранг, какая же я все-таки дура!
  Надо будет спуститься вниз, попросить Тиньшу, чтобы разбудил пораньше. Отыщу темного и скажу, что согласна уйти. Я бросила губку в таз и поднялась. Воротник платья был мокрым, но кому сейчас есть до этого дело? В полутьме никто ничего не заметит.
  
  - ... твои проблемы, - спокойно добавил чей-то голос.
  Я остановилась и прислушалась. Кажется, говорил Тиньша.
  "Не шуми", - посоветовала сакр. Я вздрогнула, услышав ее голос - она никогда не болтала попусту.
  - Нет, это и твои проблемы тоже. Я тебя не только без денег оставлю, я с тебя еще и за моих людей спрошу!
  Какой-то знакомый голос...Дак-гор? Ведь здесь я больше никого толком и не знаю. Точно, это он.
  - Не надо было простофиль на задание посылать. Сам виноват.
  - Слушай, - судя по интонациям, Дак-гор с трудом сдерживал гнев, - Я у тебя спрашивал: "есть ли еще претенденты на товар?" Спрашивал. Ты сказал - нет.
  - Так все и было.
  Интересно, о чем это они? Контрабанда что ли?
  - Тогда почему двоих лучших моих людей нашли мертвыми в лужах собственной крови?! По-твоему, это девочка их в лоскуты порвала?!
  - Не шуми, услышать могут...
  Я вжалась в стену, мечтая остановить сердце, чтобы не стучало так громко. Все сходилось: двое нападавших, оба сейчас мертвы... девочка не могла порвать лучших людей. Так товар - это я?
  - Значит так, - Дак-гор понизил голос, - я тебе это прощаю. Но только потому, что она, действительно, хороша. И еще ты мне расскажешь все, что посмел утаить. Понял? Она сейчас здесь?
  - Да, в своей комнате.
  - Не выпускай ее из таверны. И не приведи тебя Таэранг, она что-то заподозрит. Я заберу ее утром.
  Ага, сейчас! А потом ляжешь третьим! Утром-то Лауншар не будет таким медленным... Я прикусила губу. А что, если он не доживет? Шенгр! Надо что-то делать самой!
  Стараясь, чтобы не скрипели доски, я проскользнула обратно в комнату, заперла дверь на ключ. Подумала и пододвинула кровать. Оглядела комнату - если уходить, то только через окно. Только переодеться бы сперва не помешало.
  Свободные штаны, короткая рубашка, сверху длинная и теплая куртка - ночи сейчас холоднее, чем осенью, - широкий пояс, обернувшийся вокруг талии несколько раз. Теперь - собрать сумку. Деньги, дощечка, мешочек с травами, медальон... да, кинжал Матушки Ри уже там. Еще, наверное, стоит забрать старую одежду. Все? Нет, платья пусть остаются, они все равно не поместятся. Ага, еще список с праздниками. На всякий случай.
  Подобрав волосы и перевязав их лентой, я открыла окно. Старый ублюдочный Тиньша, теперь понятно, откуда у тебя берутся деньги на стекла. Эх, пожар тебе на прощание устроить? Нет, не стоит, ведь могут пострадать другие люди, а ты, например, нет.
  Я перекинула ноги через подоконник, ухватилась за оконную раму и, извернувшись, повисла на руках. Так, теперь главное - удачно приземлиться. Пальцы нехотя разжались, и я ухнула вниз, с трудом подавив вскрик. Ну что же, ноги целы, и это главное. Теперь - куда-нибудь подальше отсюда.
  
  Ночь оказалась безумно холодной, меня спасало только то, что я шла очень быстро, почти бежала, да куртка. Кое-где еще встречались гуляки, но они держались своей компании и настороженно посматривали на каждого чужака. "Боятся, что это может быть га-ши", - внезапно осенило меня. Шенгр! Я ведь тоже могу наткнуться на какого-нибудь темного!
  Пришлось прибавить ходу. Через некоторое время люди вовсе перестали встречаться мне на пути, освещение улиц стало совсем скудным, и судя по всему, я приближалась к местным трущобам. Не самое лучшее место для девушки посреди ночи - надо поворачивать обратно. Сзади едва слышно зазвенели колокольчики, висевшие на столбе. Я остановилась и прислушалась. Вот, тоже самое, но теперь справа. И слева! Ветер? Я бросилась бежать, предпочитая не проверять своих догадок. Что ж за день сегодня такой безумный?! Сначала это дурацкое представление, потом психующий Лауншар, затем двое бандитов, побег из таверны... что теперь? Великий Таэранг, а что, если это Кин? nbsp;
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
&
   Пару раз оглянувшись, я заметила неясный темный силуэт. Этого еще не хватало! Мама!
  - Тихо! Чего ты орешь? - прошипела женщина, схватив меня за рукав, - Надо смотреть, куда несешься. Совсем глаза потеряла что ли?
  - Про... простите, - я запыхалась и сейчас едва могла что-то сказать, не заикаясь, - Я не видела... не хотела на тебя на... налетать.
  - Так, кого ты за собой притащила? - несмотря на тон, у говорившей был очень красивый голос, - Вот зараза! Пошли, идиотка. Приперло же тебя по ночам бегать, да еще там, где я хожу. Шевелись давай!
  У меня уже не осталось сил сопротивляться, поэтому пришлось покорно идти следом за неизвестной спасительницей. Голос, да и тон, показались смутно знакомыми, но кому они могли принадлежать, вспоминать я была не в состоянии.
  Хотелось верить, что хуже уже не будет. Оставалось только переждать ночь и встретиться с Лауншаром. Темный меня сможет отыскать где угодно и, если это понадобиться, вытащить из любого переплета.
  
  11
  
  Все закончилось. Он не верил в это до последнего, но вот же. Кровь больше не жгла тело, заговор отступил, но он не чувствовал себя свободным.
  Нечему удивляться. Столько людей мертвы, а она жива. Релай и ее орденец живы. Ненависть никуда не делась.
  Шеан поднялся на ноги, хмуро глядя на тонкое деревце, на ветви которого висела дощечка. Слишком часто он этим занимается в последнее время.
  - Догоняй Таэранга, парень, - прошептал мужчина и отступил от дерева мертвых.
  Он еще не расплатился по счетам. Была бы еще возможность извиниться перед девчонкой...
  
  ***
  
  - Ты долго намерена дрыхнуть? Эй, мелкая! А ну вставай, живо!
  Я нехотя приоткрыла один глаз и увидела рядом со своим лицом чьи-то стройные ноги. "Странные сны мне нынче снятся... "
  - Вставай, я сказала! - большой палец легонько толкнул меня в плечо, - Не заставляй меня поднимать тебя силой!
  Ногу вновь отвели назад, готовя куда более сильный пинок. Я не стала проверять, куда конкретно целились, и поспешно откатилась в сторону. С запозданием пришла мысль, что так недолго и с кровати кувыркнуться.
  Но кувыркаться было некуда. Ниже пола редко кому удавалось упасть, а я спала именно на полу. В незнакомой комнате. Шенгры, где это я?
  - Вот и славненько, - надо мной склонилась девушка, уперев руки в бедра. Соломенные коротко стриженные волосы падали на лоб и еле прикрывали уши, голубые глаза с явным раздражением щурились на меня, нижняя губа прикушена. Странно, ее голос, грудной, женственный, совсем не соответствовал почти мальчишечьей внешности.
  - Значит так, - она выпрямилась, - мне нужно уходить. Поэтому, пока я одеваюсь, ты быстренько рассказываешь, кто такая и какого шенгра носилась по улицам ночью. Самоубийца, шенгр тебя...
  - Тебе с самого рождения начать? - хмуро поинтересовалась я, поднимаясь с пола и пристально следя за незнакомкой. Вчера некогда было разбираться, на кого мне повезло налететь, и вот сейчас она начала разбираться, кто же налетел на нее. Не очень вежливо, стоит заметить.
  - Нет, с зачатия! - она зло дернула завязки штанов, - Звать как?
  - Киена, - спокойно ответила я. Видит Великий Таэранг, это спокойствие стоило мне немалых усилий.
  - Врешь, - девушка наконец управилась с завязками, завязав их в тугой узел, - Я ложь издалека чую. Попробуй еще раз.
  Я отметила, что тело у моей собеседницы крепкое, и если она сейчас разозлится, то может переломать мне все ребра. Но выдавать настоящее имя было куда опаснее.
  - Не нравится, не ешь. Или придумай сама, на свой вкус.
  Девушка ничего не ответила, занятая собственной одеждой. Она долго не могла привести в порядок куртку, что-то подтягивала и перекручивала. Потом подошла ко мне и спокойно произнесла:
  - Значит так, кусачая букашка. Ночью я спасла тебе жизнь, поэтому ты теперь у меня в долгу. Дождись меня и будь готовой к задушевному разговору. Ты, конечно, можешь убежать через окно... Только знай: я живу в не очень хорошем районе, и соседи у меня не самые милые люди. Уж лучше пообщаться со мной, нежели с ними. Если не хочешь неприятностей - сиди здесь и жди. Уяснила?
  Я выдержала ее взгляд и промолчала.
  - Хорошо, будем считать, что уяснила. Впрочем, если тебя прирежут, я от этого ничего не потеряю. Букашечка!..
  Она потянулась и больно дернула меня за ухо. Я даже моргнуть не успела, не то чтобы отпрянуть.
  Девушка еще раз оглядела себя, поправила рукав, махнула и вышла из комнаты.
  - Эй! А тебя-то как зовут? - запоздало крикнула я закрывшейся двери.
  Да уж, повезло, нечего сказать. Сбежать от похитителей, наткнуться на темных и в итоге проснуться в квартирке у какой-то ненормальной! Я поняла, почему она мне показалась знакомой. Там, у хранителя древностей, в его лавке. Как старик ее назвал? В... Вин? Нет... да и какая разница? Единственный, кого я собираюсь здесь дождаться - это Лауншара. А он должен появиться, он обещал...
  
  ***
  
  Жизнь была хорошей штукой. Определенно. Пусть и непредсказуемой... нет, именно потому, что непредсказуемой. Именно это в ней больше всего и нравилось. Даже в коме брошенной в тебя грязи можно найти золотую монету, если, конечно, не слишком воротить нос. Возможно, года три назад Вэй не обратила бы внимания на эту девчонку, но сейчас, после всего, после Ордена - не могла. Столько совпадений всего лишь за несколько дней!
  Главное теперь, чтобы эта грязь никуда не делась, пока Вэй будет отыскивать в ней хоть что-нибудь стоящее.
  При виде морщинистой физиономии хозяйки Гарги ее замутило от еле сдерживаемого желания ударить. Сильно, чтобы эти маленькие черные глазенки сначала удивленно распахнулись, а потом закрылись. Навечно. Вэй не могла понять, за что она так ненавидела эту женщину. Пригнутая к земле тяжестью своих лет, с перебитыми пальцами и постоянным надсадным кашлем, старуха должна была вызывать жалость. Или даже уважение.
  Но Вэй не нравилось то, как эти перебитые, искореженные пальцы продолжали держаться за жизнь, тянуть на себя одеяло достатка. Множество подобных старушек Невидимка перевидала еще ребенком, и до сих пор не могла простить этой их...хватки.
  - Что еще за девку ты вчера приволокла? - проскрежетала старуха, брызгая слюной, - Здесь не приют для всякого отребья. Не думай, что я стану закрывать глаза на твои выходки! А ну отвечай, шлюха!
  Вэй скрипнула зубами и медленно положила руку на пояс, туда, где висел кинжал. Любой за такое оскорбление лишился бы языка, но сейчас на это не было времени. Ее успокоило осознание того, что заткнуть этот беззубый рот можно в любой момент.
  "Если это не приют для отребья, то что же здесь делаешь ты?", - поинтересовалась про себя Вэй, но вслух ответила иное:
  - Девочка - мой гость. На несколько дней, не больше. Кстати, Гарга, было бы не дурно зайти сегодня ко мне.
  - Это еще зачем? - подозрительно прищурившись, поинтересовалась хозяйка. Не было сомнений - в прочие дни она так и делала, причем безо всякого на то позволения. Вэй это волновало мало, все равно большинство ценных вещей либо хранилось в другом месте, либо было спрятано так, что мало кто смог бы найти. Но сегодня...
  - Не поверишь. Вчера мне втюхали ловушку. Клялись, что бьет наповал! Вот, теперь решила проверить. Ну, так как?
  - Иди ты в задницу! - Гарга задрала верхнюю губу и сплюнула себе под ноги.
  - Тогда до встречи, - Вэй хохотнула и, предоставив старухе самой разбираться, где состоится эта самая встреча, покинула сооружение с гордым званием гостиницы. Хозяйка вряд ли поверила в эту чушь с ловушкой, но лишний раз рисковать собственной жалкой жизнью она точно не станет.
  Вэй рыкнула на оборванного мальчишку, пытавшегося незаметно подкрасться сзади, и поняла, что нервничает. Впервые за несколько лет, а может, и за всю жизнь. Ей очень не хотелось оставлять девчонку в одиночестве, мало ли что? Если той хватило дури носиться по ночному городу без единого оберега, то на бегство - и подавно хватит.
  А от местных уже ни один оберег не спасет.
  Но повидаться со Стариком она была просто обязана. Девчонка могла оказаться пустышкой, а вот он собирался щедро заплатить. Деньги хороши тем, что их пощупать можно, и точно сказать, что они есть. Нет, сейчас Вэй пойдет в "Спящего Кота", встретится там со Стариком и бегом - обратно.
  "Два часа, не больше", - пообещала она себе и ускорила шаг.
  
  "Спящий кот" затерялся в узких и грязных улицах Изхиана, и найти его можно было лишь в двух случаях. Первый - если ты знаешь дорогу и хорошо ориентируешься в местных трущобах. Второй - если тебя туда отведет знающий эту дорогу. Хотя еще неизвестно - соблаговолит ли он вывести обратно.
  Вывеска отсутствовала и, насколько помнилось Вэй, отсутствовала всегда. Кто-то, правда, утверждал, что ее сорвали беспокойные га-ши в один из особо памятных пятых дней. Но в это верилось с трудом, учитывая всю серьезность отношения хозяина к темным.
  Девушка провела рукой по куртке, проверяя, на месте ли сверток и толкнула дверь. Как всегда остановилась и присела на корточки, чтобы почесать за ухом развалившегося возле порога толстого рыжего кота. Кот дернул ухом, не открывая глаз, пару раз муркнул и отвернулся.
  Вэй быстрым взглядом окинула залу и в который раз убедилась, что у хозяина Можо ничего не меняется.
  Сам он сидел на табурете возле стойки и с задумчивым видом разглядывал расположившихся в дальнем углу посетителей. Худенькая ручка время от времени проходилась по груди, сгоняя с фартука складки.
  - Доброго дня, - Вэй вежливо улыбнулась Можо. Этот сухонький человечек каким-то чудом не только вписался в мир грязных улиц Изхиана, но и оказался не последним из населяющих их. Он, несомненно, заслуживал уважения, несмотря на то, что был мужчиной.
  - Эти трое сегодня слишком много пьют, - задумчиво проговорил владелец "Спящего кота", потом лениво повернул голову к девушке, - А, Вэй, это ты... Тебе на второй этаж, в пятый номер.
  Девушка кивнула и направилась к лестнице, снова проверяя на месте ли сверток.
  
  Старик стоял возле крохотного окошка, затянутого бумагой лишь наполовину, и делал вид, что увлеченно рассматривает ветхие крыши домов, взявших "Спящего кота" в кольцо. Он даже не пошевелился, когда Вэй сознательно громко хлопнула дверью. Старик очень не любил ее привычку подходить тихо, и она помнила об этом. Дело было не в страхе разозлить бывшего головореза, а в нежелании потерять хорошего клиента.
  - Почему здесь? - девушка раздраженно передернула плечами.
  - Третий номер сейчас занят. Тебя что-то не устраивает? - мужчина повернулся к ней.
  - Здесь всего один стул, - буркнула Вэй. Она не стала рассказывать, что в последнее время начала слишком много внимания уделять приметам, и число пять было далеко не самым благоприятным.
  - Зато здесь есть кровать, - Старик позволил себе слегка усмехнуться, скорее хмыкнул, так, что это больше походило на попытку достать языком кусочек мяса, застрявший между зубов, - Спокойно! Я имел в виду, что ты можешь сесть и на кровать. А я постою. Принесла?
  Вэй, все еще бледная от ярости, рванула завязки куртки, достала из-под полы сверток и бросила мужчине. Тот с ловкостью, удивительной для его возраста, поймал и начал аккуратно развязывать шнурок.
  - Что за спешка такая? С каких пор ты решаешь вопросы стоя? - девушка пару раз ударила каблуком ботинка в пол, пытаясь скрыть беспокойство. Если спокойный и рассудительный Старик плюет на порядки, то мир начал-таки сходить с ума.
  - Это все? - мужчина не прореагировал на ее вопрос.
  - На что договаривались, то и принесла.
  - Угу, половина в Ордене осталась, так? - задумчиво пробормотал Старик, проведя рукой по бритой голове. Со стороны Вэй был хорошо заметен уродливый шрам, протянувшийся от уха к затылку.
  - Не твоя забота.
  - Ты не поверишь, но и моя тоже. Весь этот хлам хоть и полезен, но половина так и остается мусором. Ну хоть раз принесла бы книгу, а?
  - Потом, - Вэй покачала головой, с каждой минутой чувствуя себя все более неуютно. Ее проницательная сакр сегодня била тревогу во всеуслышание: не тот номер, Старик ведет себя не так, беспокойная ночь, тревожное утро.
  - Смотрю, ты сегодня деловая. Прям прыгаешь от нетерпения. Вот, держи, - Старик отстегнул от пояса кошель, кинул Вэй, а сам принялся аккуратно перевязывать сверток.
  Девушка попробовала пересчитать заработок, но сбилась со счета почти сразу: монеты норовили выскользнуть из рук и рассыпаться по полу. Покончивший со своим занятием Старик с интересом наблюдал за нею.
  - Сдается мне, ты не с той ноги встала. Или, действительно, опаздываешь куда-то? Стой, - мужчина внезапно нахмурился, прищурил правый глаз, - А ты, случайно, не дак-горовским дерьмом занимаешься? Подожди, если это так - лучше ничего не говори. Не хочу портить мнение о тебе.
  Вэй бросила горсть недосчитанных монет обратно в кошель, затянула завязки.
  - Портить и не придется. Если хоть однажды люди помянут мое имя и его в одной фразе, эта фраза будет о том, что Вэй убила Дак-гора. Ладно, Старик, я была рада тебя повидать, правда. Жаль, что все так... непоследовательно. Но мне пора. Еще увидимся, выпьем по кружечке.
  Девушка подошла к двери, приподняла коврик, спрятала под него пару медяков и мелкую серебряную монету. Пусть Можо порадуется.
  - Подожди еще немного. Хочу кое-что сказать.
  Вэй почувствовала, как по спине пробежал холодок - не успела она уйти вовремя и вот, дождалась дурных вестей, ожидаемых с самого утра.
  Я... слушаю тебя, Руан.
  Это все, что она могла сейчас сделать - назвать его так, как называют только очень близкие люди. Потому что почти никто не знает настоящего имени Старика. Тот с благодарностью кивнул.
  Я уезжаю из Изхиана, как можно дальше и как можно быстрее. На самом деле еще вчера должен был, но вот, хотел повидаться с Вэй-Невидимкой.
  Он отвернулся.
  - Старик, - тихо позвала Вэй, - ты чего? Какая зараза тебя в задницу долбанула? Если кто-то что-то против тебя, так ты...
  Мужчина тихо выругался и сплюнул на пол. Было видно - ему тоже не нравился разговор, и особенно то, что говорить приходилось именно ему.
  - Ты последние новости вообще слушаешь?
  - Ну, вообще-то слушаю. Но слухов много, а уха у меня всего два. Давай уже, не тяни кота за хвост.
  - Из Киреноида идут очень плохие вести.
  - Про вирийцев и разрушенную башню я уже слышала, - перебила Вэй, - но это же не повод покидать Изхиан!
  - Изхиан обречен. Я это своей шкурой чувствую - ее прямо огнем дерет уже которую неделю. А башня...знаешь, кто ее разрушил?
  Вэй недоуменно подняла бровь: Старик верит этим базарным сплетням?!
  - Лауншар?..
  - Именно! - Старик повернулся и хлопнул в ладоши, донельзя счастливый таким ответом. Но выглядело это более чем печально, - Сам лично.
  - Брехня! Даже если он не плод неукротимой фантазии летописцев, то в любом случае сидит в своих Степях почти две сотни лет!
  - Ну да, ну да... - покивал Старик, - а еще сегодня утром в городе кто-то убил трех кинаши. На глазах у десятков горожан. Я лично общался с одним из свидетелей. На парня было жалко смотреть...
  - Подсельщик, - неуверенно предположила Вэй.
  - Такой силы?! Повторяю - трех кинаши! Да я вообще в первый раз слышу, что их можно убить! В любом случае, даже если это не Лауншар. Город с ума сошел, люди в нем с ума сошли. И я уезжаю.
  Вэй внимательно посмотрела на Старика. Тот не имел склонности преувеличивать, и в данный момент абсолютно точно не врал. Но чтобы вот так - Лауншар-ши в Изхиане? Сейчас в городе много наемников - Го Тан усиливает свою армию, на территориях башен творится неизвестно что... Конечно, люди боятся и готовы видеть в каждом встречном легендарного предателя.
  - Слушай, - Вэй поняла, какой вопрос не давал ей покоя последние несколько минут, - а чего нужно Дак-гору?
  - А? - Старик уже успел забыть о нем, - Этому засранцу? Да как всегда. Девку ищет.
  - Девку? Какую еще девку?
  
  ***
  
  Болели запястья, от кистей и выше к локтям расплывались синевой кровоподтеки, сохранившие форму пальцев. Да уж, тот бугай был силен, хотя это его и не спасло. Интересно, есть хоть кто-то или что-то, способное противостоять Лауншару?
  Да, но второй-то смог его ранить...Великий Таэранг, лишь бы все обошлось! Лишь бы...
  Надо было сразу уходить из города, надо было еще вчера соглашаться! Ну почему, почему со мной всегда так?! Наделаю глупостей, а потом сожалею... Лауншар, ну где же ты? Пожалуйста, только приди, и я больше никогда-никогда не стану на тебя злиться! Пожалуйста...
  Проходили минуты, но в комнате никто не появлялся. Даже эта Вин... или Вэй, хотя ее мне видеть совсем не хотелось.
  Что же делать? Сидеть и ждать? Или попытаться сбежать? Оконная рама совсем хлипкая, даже мне по силам ее выломать... но что потом? Девчонка сказала... она, конечно, могла и соврать, но проверить это я не могу. Окно затянуто промасленной бумагой, пропускавшей лишь слабый свет. О том, чтобы рассмотреть сквозь нее хоть что-нибудь, не могло быть и речи.
  Впрочем, сама комната, перекошенная кровать и старые простыни - все говорило о дешевой гостинице, которая наверняка располагалась не в самом лучшем районе города. И выйти сейчас на улицу, особенно с грохотом и через окно, было равносильно самоубийству.
  Но ждать - невыносимо.
  Я встала с кровати, поправила пояс. Спрятанная в него дощечка сильно врезалась в спину, иногда наводя на мысль, что задумка была не самой удачной. Но куда еще ее можно было спрятать, я так и не придумала. Ведь если хозяйка квартиры вздумает рыться в моей сумке, то будет очень трудно объяснить, откуда у меня табличка и чье имя на ней вырезано. А если заберет, то следующая же ночь окажется последней в моей жизни.
  Проклятье! Да где же Лауншар!
  За дверью послышались легкие шаги, щелкнул замок, и на пороге возникла Вэй. Запыхавшаяся и взъерошенная, с покрасневшим лицом.
  - Ты еще здесь? - ошарашено глядя на меня, выдохнула она.
  - Мне уйти? - живо поинтересовалась я, до последнего надеясь, что она отпустит меня.
  - Обожди, - девушка захлопнула дверь и развернулась ко мне, - Раз тебе хватило мозгов остаться здесь, тогда должно хватить и на то, чтобы правильно отвечать на вопросы. Чего стоишь? Сядь!
  Она вцепилась мне в руку и толкнула на кровать. При падении табличка еще сильнее вгрызлась углом в спину, и я с трудом сдержала крик.
  - И не шипи на меня! Что от тебя нужно Дак-гору?
  - Шенгра тебе на завтрак... о чем ты? - я наконец-то смогла подняться и теперь делала вид, что растираю плечо. По-другому скрыть волнение не получилось.
  - Невысокая, худенькая, с темно-русыми волосами, заплетенными в косу, зовут Киена, - чеканила Вэй, нависнув надо мной, - Пропала этой ночью из таверны Тиньши. На ее поиски поднято на ноги полгорода. Зачем?
  Она холодно прищурилась и склонила голову набок.
  - Киена - это ты, насколько я помню, - продолжила девушка, не дождавшись моей реакции, - Выловила я тебя именно ночью, когда ты неслась, не разбирая дороги. Из чего я могу заключить, что ты именно та Киена, которую так жаждет увидеть Дак-гор.
  - Допустим, - я прекратила тереть плечо и с вызовом посмотрела в глаза Вэй, - Ну а тебе-то какое до этого дело? Или ты тоже в той поставленной на ноги половине города?
  - Дай подумать... совсем недавно ты приходишь в лавку к деду и притаскиваешь с собой медальон. Долго расспрашиваешь об Ордене, притворяясь полной дурой, и уходишь. Затем, не проходит и недели, как тебя начинает разыскивать один из влиятельнейших людей города. Какое мне дело? Ну, мне просто интересно, скажем так.
  На какой-то миг мне показалось, что вместо Вэй надо мной возвышался Шеан, презрительно щурил глаза и цедил сквозь зубы вопросы. Я заморгала, прогоняя видение.
  - Прости... Вэй? - та кивнула с раздражением, - я все равно не понимаю, о чем ты говоришь.
  - Ладно, извини, - девушка опустилась рядом со мной на кровать, и та заскрежетала, грозясь развалиться прямо под нами, - В конце концов, тот, кто насолил Дак-гору, должен заслуживать если не уважения, то хотя бы симпатии. Давай так, я начну говорить, а ты будешь кивать в том месте, где прозвучит правда.
  Я тут же кивнула. Эта Вэй и правда была похоже на Шеана...
  - Итак. Ты работала на Дак-гора, возможно, разнюхивала для него что-то, а может, была обычной служанкой. Не шлюхой точно. Этот медальон ты украла у него и решила проверить его ценность, думая, что это простая безделушка. Но для Дак-гора медальон представлял ценность, и он пришел в ярость, узнав о пропаже. Тебе оставалось только бежать. Ну?
  Я даже не моргнула. Великий Таэранг, ну откуда в этой твердолобой голове такое воображение?!
  - Ты ошибаешься. Я бард, несколько недель назад приехала в Изхиан, остановилась в таверне Тиньши. Там же познакомилась с Дак-гором... но я его видела всего-то раза два!
  - Хорошо, - спокойно произнесла Вэй, хотя было видно, что далось ей это с трудом, - Я тебе объясню. Дак-гор, если не знаешь, владелец трех самых крупных и дорогих публичных домов в Изхиане. Когда он интересуется какой-нибудь женщиной, это означает только одно - ему нужен новый товар. Но глядя на тебя, трудно поверить, что он заинтересовался тобой именно в этом плане. Значит, у тебя есть что-то еще. Итак?
  Мои брови в удивлении сами собой поползли вверх. Этот красавец с безупречными манерами, приятным голосом и мягкой улыбкой - сутенер?! И значит, вся эта любезность в мой адрес была не более чем уловкой?! Но я... меня... в публичный дом?
  - Вот это я вляпалась... - прошептала я и провела рукой по щеке, - Великий Таэранг, вот это я вляпалась... Вэй, - я вцепилась в руку девушки, - ты ведь не сдашь меня? Я не хочу... не хочу быть товаром...
  Девушка изумленно смотрела на меня, не зная, что сказать. Да уж, не поверила ни единому слову, это как пить дать. Но она недоуменно покачала головой и ободряюще похлопала меня по плечу.
  - Ну и дела... и ведь не врешь совершенно. Ты только сопли пускать не вздумай. От меня он ничего не узнает, не волнуйся. А теперь - расскажи о медальоне. Зачем он тебе?
  - Да это просто безделушка! - я вскочила с кровати, но Вэй тут же за руку усадила меня на место, - И какое тебе до этого дело? Дак-гор не имеет к нему никакого отношения!
  - Я это уже поняла, - кивнула девушка и улыбнулась, показав ровные зубы, - но медальон - очень дорогая вещица, и ты это прекрасно знаешь. Пожалуйста, поделись со мной секретом.
  Ее вкрадчивый бархатный голос звучал колыбелью. Такие женственные, чувственные голоса очень нравятся мужчинам. Признаться, мне тоже было приятно слушать Вэй, но она пыталась меня провести - и это портило все впечатление. Но почему все помешались на этом дурном медальоне!?
  - Медальон дорог, но не мне, а одному знакомому. Он попросил выяснить о нем хоть что-нибудь. И ты слышала - это символика Ордена, тра-ля-ля, ничего особенного!
  - Опять не врешь! - разочарованно воскликнула Вэй, - Великий Безглавый, какая скучная девчонка! А еще утром ты казалось такой интересной! И что только нашел в тебе Дак-гор? Ума не приложу...
  Странно... она не верила мне, когда я врала, и верила, когда я говорила правду. Значит ли это, что у нее нюх на ложь? Если так, то я пропала...
  - Ну, зато я знаю ценность этой вещицы, - вкрадчиво протянула Вэй, подпирая острый подбородок ладонью, - Может, тогда просто отдашь его мне? Поверь, он окажется там, где должен быть.
  - Не могу, - я отодвинулась подальше, - Я же сказала - он дорог моему другу!
  - Извини, малышка, но тогда мне придется отобрать его силой. Ты понятия не имеешь, что с ним делать. Можешь потерять, его могут украсть...
  - Да! Ты, например! - я вскочила на ноги и отпрыгнула в дальний угол. Нельзя отдавать ей медальон, ведь он очень нужен Лауншару! Если я сдамся, то просто-напросто предам темного!
  - Я просто помогу тебе доставить его в нужное место. Послушай, считай, что я делаю тебе услугу, - Вэй медленно поднялась и сделала шаг в моем направлении, - Ты ничего не знаешь об орденских вещах, а ведь с ними шутки плохи!
  - Рассказывай! - огрызнулась я, пятясь к стенке.
  - Ладно, как хочешь, - она взмахнула рукой и снова шагнула, - Я сама возьму его. Думаю, в сумке можно не искать, скорее всего, ты спрятала его на себе. Кажется, тебя придется раздевать...
  Моя спина коснулась грубой стенки. Если она найдет на мне табличку, то мое дело - полный нестрой... одни Дак-гором и медальоном все не закончется. Я подняла глаза на Вэй и увидела быстрое движение позади девушки. Через мгновение она оседала на пол, держась рукой за голову.
  - Ты жив! - я бросилась Лауншару на шею, - Ой, прости! Ты же ранен, а я тут висну...
  - Ничего, на мне - как на собаке... - ши задумчиво осмотрел комнату, - Что тут творится? Почему ты не в таверне? Я полгорода оббегал, пока тебе нашел! Это стоило мне пары неприятностей. И кто она? - он кивнул на стонущую Вэй, безуспешно пытавшуюся подняться с пола.
  - Понятия не имею! - я всплеснула рукам, -- Рад, что ты решила так, а не иначе. Действительно, пора отсюда выбираться, - Лауншар шагнул к окну, поднял с пола сумку и закинул себе за плечо, - Медальон с тобой? Табличка?
  Я кивнула, развернулась к двери и замерла. Вэй, пошатываясь, стояла рядом с выходом. Лицо было перекошено не то от боли, не то от ярости, светлые волосы с одной стороны окрасились кровью, в руке подрагивал кинжал.
  - Хрен вы отсюда уйдете. Я эту писклю на улице от га-ши спасла, ее жизнь теперь на моей совести. А ты! Ты! - девушка зашипела сквозь сжатые зубы и плюнула в сторону темного, - Только и способен, что сзади бить?
  Лауншар равнодушно пожал плечами и сделал маленький шажок вперед - через мгновение Вэй уже пыталась вырваться, рискуя вывихнуть локти из суставов.
  - Как видишь, не только, - издевательски оскалился ши, - отдохни немножко.
  С этими словами он отпихнул девушку, та рухнула на кровать, стукнувшись лбом о спинку.
  - Хватит! - закричала я, - Ты же ее так убьешь! Просто давай уйдем, без лишних смертей.
  Лауншар снова пожал плечами в ответ на мой возмущенный взгляд и потянул за ручку двери. Хлипкий замок не выдержал сил темного и отлетел в сторону вместе с обломком косяка.
  - Вы все равно не выйдите из города, - послышался сзади тихий голос.
  - Это еще почему? - нодду повернулся и нахмурился.
  Вэй, каким-то чудом смогла сесть; ее голова была откинута на измятую простынь.
  - Твою подружку ищут. И стражам на всех воротах заплачено, чтобы не выпускали, - губы медленно растянулись в подобие ухмылки. - Вас не пропустят.
  - Посмотрим, - Лауншар холодно посмотрел на Вэй и отвернулся.
  - Подождите... ааа, чтоб тебя! - девушка схватилась за голову, - Вы что, всех их убить собираетесь?
  Я кинула взгляд на темного: нет, больше никаких убийств!
  - Мы что-нибудь придумаем, - не очень уверено бросил ши, - Пойдем.
  - Минуту, - я остановила его, подняв руку, - Как мы выберемся, не причинив никому вреда? Мы, правда, сможем это сделать?
  - Я не уверен, - Лауншар утомленно разглядывал стенку, - Но выбора нет, ты не находишь?
  - Выбор есть, - Вэй грустно усмехнулась, - но только если я пойду с вами.
  - Зачем... - начала я.
  - Просто условие, небольшое. Я могу оказаться не таким уж... и бесполезным спутником, - она поморщилась от боли, но продолжила говорить, - Я... знаю очень много вещей, сохранившихся еще с Изменения. Парочка даже с собой есть - они весьма полезны.
  - Ну и? Хочу тебя заверить, что я о них знаю гораздо больше твоего. Хочешь поспорить? - Лауншар нервничал, хоть это и было едва заметно. Кажется, Вэй начинала раздражать его с каждой минутой все сильнее и сильнее.
  - Еще, - не сдавалась девушка, - если вы идете в Орден, то я могу показать вам дорогу. Я часто бываю в местном поселении.
  - Дорогу можно и спросить, - резонно заметил ши.
  - И оттуда, - делая вид, что не расслышала темного, продолжала она, - я очень много узнала о ши и га-ши, у меня есть обереги и амулеты... они должны пригодиться в пути.
  - Да ни один самый страшный ши не посмеет подойти к ней, пока я рядом! Все, я больше не намерен слушать! Времени совсем нет. Таэн!
  - Стой! - я внимательно посмотрела на девушку. Наверное, именно это чувство и подразумевал Лауншар, когда говорил о судьбе. Странный зуд в груди, заставляющий поступать так, а не иначе. Страх упустить нечто очень важное.
  - Шенгр его... - растерянно протянула я, - Может, это судьба?
  - Может, и судьба, - тихо отозвался ши, - Хотя, на мой взгляд, она просто учуяла запах наживы... по-ошибке. Но так и быть, если сейчас она назовет хоть одну стоящую причину, по которой мы должны взять ее с собой, то я не стану возражать.
  Вэй внимательно посмотрела на Лауншара, потом на меня и отвернулась. Вытерла тыльной стороной ладони струйку крови, стекавшую по щеке. Судя по еле заметно шевелившимся губам, она пыталась что-то прикинуть, рассчитать. Попыталась подняться, но почти сразу поняла, что это бесполезно, и осталась сидеть на полу.
  - Я не знаю кто ты, но тебе сейчас точно не сладко приходится. Ты волнуешься, очень сильно торопишься и постоянно врешь, - девушка повернула голову ко мне, - Ну а ты, Таэн... мне отчего-то знакомо твое имя. Хотя сейчас это неважно. Но за тобой бегает Дак-гор... С таким дерьмовым положением дел, как у вас, ребята, из города нужно уходить тихо и незаметно, а потом как можно быстрее и дальше бежать. Для первого придется устроить маленький маскарад, для второго - достать лошадей.
  - С каких пор такая проблема достать лошадей? - поинтересовался Лауншар. Он все еще стоял возле двери, готовый развернуться и уйти в любой момент, но я заметила, что слова Вэй чем-то его зацепили.
  - С тех самых, как Го Тан начал собирать армию наемников. Все лошади уходят туда, выкупить можно только за огромные деньги, да и то - людей надо знать.
  - А ты знаешь? - хмыкнул ши.
  - Я выросла в этих трущобах и с кем только не перезнакомилась.
  - Таэн, решать тебе, - темный внимательно посмотрел мне в глаза, - но на мой взгляд она опасна - слишком много знает. По мне, так стоит от нее избавиться, чтобы не болтала.
  - А еще ее можно взять с собой и добиться того же результата, - я сердито зыркнула на нодду. В том, что Вэй узнала мое настоящее имя, была лишь его заслуга, а значит, ему за это отвечать, а не девушке, - Я хочу, чтобы она пошла с нами.
  
  ***
  Вэй все еще слегка мутило. В глазах снова потемнело, и пришлось прислониться к стене. Девушка коснулась кончиками пальцев ссадины на лбу и тихо, злобно выругалась. Времени на обработку ран ей не дали, спасибо хоть кровь с лица разрешили смыть.
  Мутным взглядом окинув проулок, она заметила трех ворюг, вольготно расположившихся на освещенном солнцем крыльце. Троица, оборвав беседу на полуслове, задумчиво провожала глазами горбатую старушенцию, еле-еле тащившую ноги. Видимо, сообразив, что с такой развалюхи не поиметь ничего кроме вшей, ворюги расслабились и вернулись к прерванному разговору. Вэй позволила себе слабый вздох облегчения и оторвалась от стены, не дожидаясь, пока старуха скроется за поворотом.
  Десятью широкими шагами догнала старую женщину и пролетела мимо, словно очень сильно опаздывала.
  "Лишь бы не сорвалась", - стучало в голове у девушки, - "А то с нее станется, испугается, да и даст деру. А идти еще через весь город. Но если медальон сыграет, то это окупит все усилия."
  Но больше чем цена, обещанная Орденом за медальон, ее привлекала тайна этой вещицы. Эти странные ребята, знающие, как успокаивать темных, не гоняются за всякой ерундой. Возможно, она даже не станет красть артефакт, позволив новым знакомым самостоятельно донести его до места назначения.
  Она остановилась, вроде как перевязать шнурки на ботинке, и мимоходом оглянулась. Старушка медленно, но упорно брела следом. Вот и молодец, пока держится. Главное, чтобы никаких неожиданностей. Нет, местные на такое вряд ли позарятся, но вот какой-нибудь га-ши, мусорных-то тут целое стадо бродит, на возраст и достаток смотреть не станет. Вэй, безусловно, повесила на Таэн несколько амулетов, но нельзя же все предусмотреть. Сунется к девчонке какая-нибудь зараза, и все - пропало дело.
  Потому как столетняя бабка, несущаяся по улице со скоростью взбесившейся лошади, зрелище знатное и абсолютно неправдоподобное. И тогда Вэй тоже достанется, можно в этом даже не сомневаться. Если не от этого лживого типа, так от Дак-гора.
  Выведя переодетую в старуху Таэн из трущоб на оживленную и безопасную улицу, Вэй мысленно поздравила себя. Первая половина задания была выполнена. Теперь можно было сильно не дергаться - народа здесь толпилось больше, и вряд ли кто сумеет проследить, что бабка идет точно следом за девушкой. Да и то, люди пошли не такие глазастые, присматриваться и примеряться никто из горожан не станет.
  Но и расслабляться особо не стоило. Если верить словам Старика, по Изхиану бегали дак-горовы наемники. Вряд ли им придет в голову присматриваться к каждой встречной женщине, но все же... случайность, непредвиденная мелочь. Вэй слишком хорошо знала, как много могут значить мелочи.
  В который раз обернувшись и убедившись, что Таэн не потеряла ее из виду и продолжает не спеша топать следом, Вэй мимолетно взглянула на солнце. Где-то три часа, никак не меньше. Осталось еще четыре, но за это время много предстояло успеть.
  "Лишь бы Гарга держала свой вонючий язык за зубами! Потому что если она успеет гавкнуть где надо и про девчонку, переночевавшую у меня в комнате, и про разбитый лоб... Ну, девку-то за ворота я еще успею выставить, а вот сама могу и не выбраться... Проклятье! Ну почему если разговор заходит о времени, то только о том, что его нет?!"
  Но это имя - где она могла его слышать? Совсем недавно, чуть ли не вчера-позавчера. Вэй наморщила лоб и разочарованно вздохнула - смутный образ растаял, оставив лишь раздражение.
  
  Когда ворота оказались настолько близко, что можно было разглядеть лица охранников, Вэй остановилась напротив конюшни. Теперь главное, чтобы стража не проявила излишнего рвения.
  Старуха доковыляла до девушки и, даже не сбившись с шага, прошла мимо.
  "Молодец! И не глянула в мою сторону. А она способная, ничего не скажешь", - мысленно похвалила Вэй, - "Хотя, если припрет, и летать можно научиться".
  Расстояние между загримированной Таэн и стражниками медленно уменьшалось. Вэй заметила, как встрепенулся было молодой охранник, но взрослый товарищ успел установить его движением руки. Еще и физиономию скорчил, мол, чего на такую время терять. Ни денег, ни удовольствия. Старуха беспрепятственно покинула Изхиан.
  
  Только когда Таэн скрылась из виду, Вэй позволила себе вздохнуть полной грудью и хрустнуть онемевшей от напряжения шеей. С этим делом было покончено, пришла пора браться за другое.
  
  ***
  Стены Изхиана остались позади. Прошло минут двадцать, как я прошла через ворота, и теперь стражи если и смогут что-то рассмотреть, то только мою размытую фигуру. Как же тяжело медленно ходить! А сколько раз я чуть деру не дала - до того страшно было. Нет, знай я, что меня ждет, ни за что не согласилась бы на предложение Вэй!
  Этот маскарад успел мне изрядно поднадоесть: парик кололся, грим на солнце начал течь, отчего лицо постоянно чесалось. Ладно, главное - я выбралась из города, остальное пустяки.
  Перехватив поудобнее корзинку, я пригляделась. Впереди дорога разделялась на две. Вэй сказала, что нужно идти по правой, той, что больше похожа на тропинку. Хороша тропинка! На мой взгляд, путь, где может проехать телега, тропой не называется. Хотя, если сравнивать с левым ответвлением...
  Я уверенно свернула вправо. Теперь главное - не пропустить нужные ориентиры. Так, сначала должны закончиться дома, потом пойдет поле. Ага, поле я увидела. Закончится поле, еще шагов пятьдесят и можно будет идти от дороги к заброшенным садам. Найти старый дом садовника...
  Как бы чего не напутать. Лауншар, я в этом не сомневалась, нашел нужное место без проблем, а вот я могла и мимо проскочить.
  Закончилось поле. Теперь шагать. Раз, два...
  - Таэн, ты что, клад собралась искать? - прозвучал за спиной насмешливый вопрос.
  Я уже успела привыкнуть, что Лауншар редко появляется нормально, без фокусов, но все равно вздрогнула.
  - Мы же договаривали в домике встретиться, - проворчала я, - И хватит улыбаться. Я и так знаю, что выгляжу как идиотка. А шаги я считала, потому что Вэй...
  Темный не дал мне договорить, взял за плечи и развернул лицом в сторону садов:
  - Этот дом уже отсюда видно. Безо всяких шагов, - и подтолкнул вперед.
  Продираться через высокую, по колено, траву было неудобно, а в том тряпье, которое на меня натянула Вэй - неудобно вдвойне. Не пройдя и десяти шагов, я вручила Лауншару корзинку, а сама подняла подол и зашагала бодрее.
  - Вот уж никогда не думал, что стану корзинки таскать, - задумчиво произнес ши и тут же рассмеялся.
  - А ничего, - буркнула я, - Каждый внучек просто обязан помогать своей бабушке. Кстати, ты не ответил на мой вопрос. Почему ты не ждал меня в доме?
  - Там все пропахло яблоками. Мерзкий запах.
  - Ты не любишь яблоки? - искренне удивилась я.
  - Ненавижу!
  Я обернулась, чтобы определить: шутит темный или все-таки говорит серьезно. Но с тем же успехом можно было угадывать настроение дерева.
  
  Спустя полчаса мы сидели позади дома, прячась в тени стен. Вначале я собиралась сесть так, чтобы была видна дорога, и мы не пропустили бы Вэй. Но Лауншар резонно заметил, что если нам видна дорога, то и мы будем с нее видны, а Вэй приедет не раньше, чем через пару часов. К тому же, уж она-то знает, где нас найти.
  - Так ты все же решил ее дождаться, - заметила я, почесывая щеку. Той воды, что оставалась в доме, едва хватило на то, чтобы хоть как-то смыть грим. Темный об этом не заикался, но я была уверена - сейчас мое лицо украшено разноцветными разводами.
  - Я бы ушел, но лошади нам сейчас не помешают, - ответил Лауншар и подмигнул, - Тебе будет тяжело пройти такой путь на своих двоих.
  - Лауншар, она знает что-то о медальоне. Наверное, стоит ее как следует расспросить, не думаешь?
  - Не вижу смысла - мы скоро будем в Ордене и узнаем там все сами. Да и не верю я, что она может знать нечто особенное. Послушай, отдохни, пока есть время. Выглядишь усталой.
  - А, это грим, - отмахнулась я, но больше спорить не стала. Хотелось закрыть глаза и забыться хотя бы на несколько часов. Вряд ли скоро представится возможность в волю отоспаться.
  
  12
  
  В отличие от трактира Можо в "Гнилом Клыке" было слишком шумно. Да и посетителей словно специально подбирали, чтобы соответствовали названию. Мелкое ворье, попрошайки, громилы и даже подсельщики. Последних, если распознавали, гнали пинком под зад везде, но только не здесь. Вэй, чувствовавшая их за километр, брезгливо поморщилась. Но приходилось терпеть - дважды за день светиться в "Коте" не стоило, особенно в компании Муна и Свитла. Можо мог ее не понять.
  Она старалась не обращать внимания ни на наглую улыбку ублюдочного горлореза, сидевшего напротив, ни на отвратительные язвы, подарок шлюхи, на щеках слуги. Вэй отправила в рот очередной кусок пирога с ягодами и в который раз посмотрела на дверь. Где носит этих тупых выродков?! Ясно же было сказано - через двадцать минут! Им, может, и все равно, а у нее каждая минута на счету!
  Девушка угрожающе зыркнула на соседа и потянулась к кружке пива. Хмуро глянула на мутную жидкость, но пить не стала.
  - Если они не поторопятся, пиво выдохнется, - проворчала она себе под нос.
  Выпить хотелось, но делать этого было нельзя. Разговор может затянуться, кружка опустеет. Тогда придется доливать из кувшина, а это...
  - О, смотри-ка, Невидимка Вэй о чем-то серьезно задумалась! - раздался над ухом хриплый издевающийся голос. Мун.
  - Фигня. Она просто такой вид делает, - это Свитл. Его странную, словно мяукающую, манеру говорить сложно было не узнать.
  - Вы опоздали, - Вэй молча проглотила обиду и кивком указала на табуреты. Что толку с ними спорить? Мун еще ладно, но со Свитлом обмениваться любезностями можно было до бесконечности. Бесконечности у Вэй не было.
  - Это как посмотреть. А мне показалось, спешили, как могли. Правда, Мун? - мяукнул Свитл, ткнул локтем в широкий бок приятеля и плюхнулся на табурет.
  Мун только проворчал что-то неразборчиво, сел и тут же потянулся к кувшину.
  - Сначала - задание, - пристально следя за барышниками, проговорила Вэй. барыга
  - Да ты рассказывай, рассказывай, - махнул рукой Мун, - Мы внимательно, ага, слушаем.
  - Хорошо, - девушка облокотилась на локти и подалась вперед, - Одному господину срочно понадобились кони.
  - Какому господину? Зачем? Сколько? Оплата? - Свитл сразу дал понять, что его интересует. Наверное, чтобы потом меньше отвлекаться от пива.
  - Мне кажется, или в вашем деле чем меньше вы знаете, тем вам же лучше? - Вэй раздраженно взмахнула рукой, - А зачем нужны лошади - это и младенцу понятно.
  - Неужто - трахать? - муркнул Свитл и тут же получил от Муна в плечо. Его товарищу явно не нравились шутки подобного рода.
  - Идиот, - заметила Вэй и продолжила, - Три лошади, хороших, выносливых. Заплатят за них хорошо - по двести тридцать за животину.
  - Предоплата, - проворчал Мун, допил пиво в кружке и снова схватился за кувшин.
  - Подожди, подожди. Не слишком это и много, особенно сейчас, - Свитл хитро прищурился, - Го Тан немногим меньше платит.
  - Я и вижу - ты сплошь в шелка одет, - девушка фыркнула, отломил от пирога кусочек и принялась вдумчиво жевать, - Плачу треть прямо сейчас. А если поторопитесь, то мой хозяин заплатит вам еще сверх того пятьдесят. Ну?
  - Хорошо, - Мун зло посмотрел на приятеля, собравшегося было возразить, - Давай задаток.
  - Вот, - Вэй кинула на стол кошель. Скорбно звякнули деньги - все, что было получено у Старика утром. - Но я сама прослежу за выбором коней. Допивайте пиво, нужно спешить.
  
  Все время, пока выбирали коней, Вэй не отпускало жгучее желание приложить коленом под тощий зад Свитла. Не сумев проявить себя в торге, барышник теперь просто издевался. Шел не торопясь, открывал двери конюшни медленно, словно двигал тяжелые ворота, за каждую лошадь пытался спорить до хрипа.
  "Ладно, выродок, повеселись еще немного", - мысленно позволила ему Вэй, ну а вслух вновь посоветовала торопиться.
  Когда, наконец, оседлали коней и вывели на улицу, было не менее пяти вечера. Оставалось всего два часа. Девушка выбрала себе черную красавицу-кобылку, вскочила в седло и тряхнула головой:
  - Шевелите своими задницами чуть шустрее, если не хотите лишиться доплаты!
  Свитл что-то неразборчиво промяукал, Мун промолчал, но барышники вняли ее словам и заторопились.
  По улицам Изхиана они ехали молча, не обращая внимания на любопытные взгляды горожан. Еще бы - в последние недели верхом можно было увидеть только воинов, а ни Вэй, ни оба ее спутника на таковых не походили.
  При подъезде к воротам девушка осторожно покосилась на Свитла и помрачнела. Грош ей была цена, если бы она не заметила, что замышляют эти двое. Не просто так же в таверне при оружии был только Мун, а сейчас уже оба. Если все пойдет не так, как планировалось, то Вэй придется отбиваться от пары мужиков, каждый из которых хотя бы в полтора раз тяжелее ее.
  "Паниковать пока рано", - успокаивала себя девушка, - "Вот пройдет минут пятнадцать, тогда можно начинать".
  Теперь пришла ее очередь тянуть время - она не только не подгоняла лошадь, но старалась сдерживать рвавшееся вперед животное. Свитл ехал справа, периодически кидая на Вэй оценивающие взгляды, Мун - чуть сзади.
  "Первым, наверняка, ударит Мун," - в голове сама по себе рисовалась картина возможного события, - "У него в перчатку тяжелые пластины вшиты - по затылку треснет и все, мне уже не встать. Но сначала они дождутся заказчика. Наверняка. А для этого нужно приехать к назначенному месту..."
  - Эй, а где нас ждет твой богатенький? - поинтересовался Свитл, точно мысли прочел, скотина.
  - Возле развилки, - спокойным голосом ответила Вэй, но пальцы при этом еще сильнее вцепились в поводья. Проклятье! А ведь не хотела говорить до последнего, чтобы сориентироваться по обстоятельствам. И если что - довести ребят до самого домика и отдать тому психу, кем бы он ни был...лицо Вэй на мгновение окаменело, пальцы сильнее сжали поводья. Она вспомнила, где и при каких обстоятельствах слышала имя девочки. Гарга рассказывала, что так звали кинаши, приведшую в Киреноид Лауншара.
  "Чушь!" - пыталась успокоить себя Вэй, - "Ее приятель, конечно, ненормальный, но он не более чем подсельщик!"
  Но никогда не подводившая ее интуиция тихо нашептывала: "Все не так просто".
  Девушка сделала вид, что оглядывается назад - посмотреть на солнце, ненадолго задержалась взглядом на Муне. И не смогла сдержать улыбки. Щеки барышника покрылись красными пятнами. Не очень примечательными, почти незаметными.
  Вэй выпрямилась в седле и чуть отпустила поводья. Вот и все, осталось не более десяти минут. Вряд ли они успеют что-нибудь сделать за это время.
  Проверять Свитла она не стала - тот протянет еще меньше, с его-то весом. Ну а если и протянет, то с ним одним справится не сложнее, чем ее деда облапошить. Лишь бы свидетелей не было...
  Вэй чуть привстала на стременах, всмотрелась и никого не увидела.
  - Чего высматриваешь? - недовольно поинтересовался Свитл и демонстративно провел ладонью по рукояти меча.
  - Заказчика, - ледяным тоном отозвалась девушка и прищурилась, - А за ножик я бы тебе не советовала хвататься. Мало ли что, вдруг порежешься?
  - Ох-хо! Неужели хочешь попробовать? Тогда у меня есть еще кое-что, тебе должно понравится, - мужчина вызывающе ухмыльнулся.
  Но Вэй не ответила. Наверное, впервые за долгие годы мужчина, оскорбивший ее, остался цел. Что толку марать руки, если через несколько минут он все равно будет мертв? Зато девушка смогла рассмотреть пятна теперь и на лице Свитла.
  
  Доехав до развилки, они спешились. Вэй отошла чуть подальше, делая вид, что внимательно высматривает на горизонте заказчика. Мужчины оказались у нее за спиной, и их молчание было слишком громким.
  "Началось", - подумала она и незаметным движением вытащила из ножен кинжал. Пускать его в ход девушка не собиралась, но так ей было гораздо спокойней.
  - Эй-Вэй! - мявкнул Свитл и хохотнул, - Ну и где же он?
  - Скоро будет, - не поворачиваясь, ответила она.
  - Знаешь, - продолжил барышник, - Что-то мне подсказывает, что тебе лучше дождаться его немного в другом состоянии.
  Как ни старался Мун идти бесшумно, но Вэй его услышала.
  - Ты о чем? - рассеяно поинтересовалась она, медленно повернулась и тут же отпрыгнула в сторону. Рука в перчатке-кастете пролетела мимо.
  - Держи ее! - крикнул приятелю Свитл, заходя с другой стороны, держа в руке меч. Только убегать Вэй совсем не собиралась. С легкостью увернувшись от второго удара кулаком, девушка оказалась за спинами нападавших. И остановилась.
  Свитл повернулся, улыбнулся криво и в два прыжка преодолел расстояние между ними. Попытался ударить, но меч почему-то выскользнул у него из руки. Вэй, не двигаясь, наблюдала, как мужчина медленно оседал у ее ног, растерянно глядя на упавшее оружие.
  - Скотина... - прохрипел Свитл и скорчился на земле, вцепившись руками в ворот своей куртки.
  - Знаю, - ничего не выражающим голосом ответила Вэй и отвернулась.
  
  Спустя минуту оба были мертвы. Девушка оттащила их подальше от дороги, бросая настороженные взгляды в сторону деревни. Видел ли кто-нибудь?
  Вернувшись на дорогу, Вэй убедилась, что в высокой траве трупы были незаметны. По крайней мере, если не вглядываться. Но закопать их все равно нужно.
  
  ***
  
  - А мне-то казалось, вы очень торопитесь, - насмешливо бросила Вэй, холодно взглянув на Лауншара, - Подгоняли, угрожали, и вот - не прошло и двух часов, как мы делаем привал.
  Она раздраженно повела плечами и вопросительно вздернула бровь.
  - Таэн нужно отдохнуть, всю ночь в седле она не продержится, - бесцветным голосом отозвался Лауншар, спешился сам, помог спуститься мне и пошел прочь от дороги, ведя обеих лошадей в поводу. - К тому же ночью идти не безопасно.
  - Да ладно!Сколько раз ездила, даже ходила - и ничего! Тут даже заблудиться невозможно!
  - Повторяю: на ночь мы разбиваем лагерь. И никак иначе, - нодду повернулся и мрачно посмотрел на Вэй через плечо, - Не нравится - уходи.
  Та промолчала, кинув быстрый взгляд на меня. Да уж, это я молодец - взяла себе попутчика, не подумав. А ведь можно было догадаться, что с Лауншаром она будет грызться - хотя бы потому, что так похожа на Шеана!
  Я опустилась на землю, обняла рюкзак и принялась наблюдать, как Лауншар разводит небольшой костерок. Были бы мы сейчас вдвоем... сколько бы, наверное, сказали друг другу. У меня точно есть что обсудить. Но Вэй, Вэй... может, просто вежливо попросить ее уйти?
  - Ладно, - завершив работу, Лауншар выпрямился, - ешьте и ложитесь спать. Я разбужу вас еще до восхода солнца, так что попытайтесь выспаться.
  - А ты? - Вэй заинтересовано наклонила голову и мягко, опасно улыбнулась.
  Темный даже не взглянул в ее сторону, присел рядом со мной на корточки и провел рукой по моим волосам:
  - Все будет хорошо, ладно? Утром я снова вернусь, - он улыбнулся и указал глазами на мою сумку, - не забудь. Договорились?
  Я молча кивнула. Освещенный пламенем костра, он был похож на статую, вырезанную искусным мастером из темного оникса. Яркие блики скользили по его коже, словно гладили по лицу, шее. Черные глаза смотрели внимательно и по-доброму.
  Он выпрямился, взъерошил волосы на моей голове и пошел прочь. Я смотрела ему вслед, пока ночная тьма не спрятала силуэт нодду в свои рукава.
  "Великий Таэранг, что же происходит?! Неужели? Я правда нравлюсь ему?!" - я судорожно вздохнула и тут же мысленно выругалась. Вэй! Она же сейчас видит глупую мечтательную улыбку на моем лице!
  Вэй сидела, скрестив руки на груди, и не сводила с меня пристального взгляда. На ее лице я не заметила ни следа насмешки или осуждения.
  - Интересно, куда это он? - произнесла она с таким видом, будто обращалась к самой себе, - А? Таэн?
  Я отвела глаза:
  - Не знаю.
  - Понятно, - протянула девушка, наверняка, тут же почуявшая ложь, - А твой друг в курсе, что эти места кишат осколками темных помыслов?
  - В курсе, - буркнула я и сделала вид, что роюсь в сумке. Пронзительный взгляд девушки заставлял меня нервничать, - Не думаю, что ему может хоть что-то угрожать.
  - А мы? Нам тоже ничего не угрожает? - она насмешливо подняла брови, - Погаснет костер - жди гостей.
  Я осеклась на полуслове. Вэй была абсолютно права - здесь, посреди безбашенных земель, вдалеке от городских кинаши и стен таверны, мы остались без защиты.
  - У меня есть обереги, - неуверенно протянула я, отчаянно роясь в сумке.
  Вэй поднялась, обошла костер и нависла надо мной:
  - Это те, что я видела? Можешь кинуть их в костер - они бесполезны. Или ты хочешь сказать, что твой странный приятель, имени которого я так и не услышала, защитит нас?
  Хотелось бы мне верить, что так оно и будет, но нет. Я вспомнила, как Лауншар выглядел прошлой ночью - настолько тяжело ему было сдерживать того страшного ши. Сегодня нодду снова увел его прочь от меня, на остальное ему просто не хватит сил.
  - Если бы ты знала, кто он на самом деле, то не стала бы сомневаться в этом, - я подняла голову и с вызовом посмотрела на Вэй.
  - Знать не знаю, но вполне догадываюсь. Раз уж твое имя и вправду Таэн нэ Гуаль. В это трудно поверить, конечно, но реально.
  Я молча глазела на нее, не зная, что ответить. Быстро же она соображает!
  - Я одного понять не могу - как тебя угораздило с ним связаться? Он же насквозь пропитан ложью, - она заглянула мне в глаза и осуждающе покачала головой.
  - Откуда тебе знать?! - я вскочила на ноги, оттолкнув ее от себя. Девушка даже не покачнулась, только расхохоталась мне в лицо.
  - Глупая ты, - она легонько хлопнула меня по плечу, - Ладно, есть другие дела.
  Вэй подтянула свою сумку и уселась рядом со мной.
  - Смотри, - сказала она, отщелкивая застежки на ремнях, - Это зеркала. Многие темные еще помнят, как были людьми. Если им показать, что это не так - сильно расстроятся. Разложишь вокруг лагеря.
  Она всучила мне в руки сверток с маленькими надколотыми зеркальцами.
  - Теперь - нар, - Вэй покачала маленьким мешочком перед моим носом, - Здесь его листья, высушенные и перемолотые. Эффект тот же - портит настроение темным на раз-два. Кидаем в костер.
  Запустила руку в мешочек и бросила в пламя целую горсть. Огонь вскинулся вверх и сразу сник, в нос тут же ударил терпкий запах нара.
  - Все остальное - куда сложнее, и хранами я займусь сама, - Вэй встала на ноги, - А ты - раскладывай зеркала.
  Я с сомнением покрутила в руках сверток - обыкновенные осколки, кое-где вымазанные в грязи и покрытые жирными отпечатками пальцев. Да в них даже при желании ни один темный не разглядит своего отличия.
  - Да, протри их хорошенько! - Вэй будто прочитала мои мысли.
  Я вздохнула и принялась за дело. Но сакр, посоветовавшая мне взять с собой нечаянную знакомую, кажется, оказалась права. Поступи я иначе - сидела бы одна ночью посреди безбашенных земель в окружении темных помыслов. И сомнительно, что досидела бы до утра.
  - Протерла? - девушка подняла голову от камней, лежавших у нее на коленях, - Молодец. Теперь раскладывай. Постарайся, чтобы они лежали на одинаковом расстоянии.
  Я пересчитала зеркала, прикинула, куда их будет лучше положить и приступила к делу. Выполнять распоряжения Вэй, совсем незнакомого человека, было интересно. Это больше походило на обучение, и что-то мне подсказывало: эти знания мне еще пригодятся.
  Позже, когда мы грелись у костра, жевали показавшийся мне невероятно вкусным пирог с ягодным вареньем, Вэй стряхнула с коленей крошки и поинтересовалась:
  - А тебе не бывает страшно?
  Я помедлила, прожевывая откушенный кусок пирога, и наморщилась:
  - Ты это о чем?
  - О твоем спутнике, - мягко улыбнулась она, - Мне было бы страшно ходить рядом с Лауншаром-ши.. это же и правда он?
  Все-таки мы вернулись к этой теме. Забавно. Уж не запала Вэй ли на моего темного? Я оценивающе взглянула на нее - девушка бесспорно была красива. Внутри шевельнулось странное колющее чувство.
  - Легенды часто врут или сильно преувеличивают. Уж я-то знаю - бард как-никак.
  - Ну да... а я слышала, что кинаши, - Вэй подалась ко мне, всем своим видом показывая заинтересованность, - А что на самом деле в той башне случилось?
  Началось. Глупо было надеяться, что проницательная девушка не сложит два и два. Ну почему эта дурацкая история продолжает преследовать меня?!
  - Не важно, - я отвела взгляд, - Давай ложиться спать - глаза уже слипаются.
  Вэй не возражала. Создавалось впечатление, что ей не очень-то и интересно было, но я понимала - она будет дожидаться другого, более подходящего момента.
  Костер медленно догорал, яркие угли лопались и рассыпались алыми зернами по пеплу. В щеку впивался угол дощечки, напоминая о ши с голосом Кина. Как странно, возле меня появляются странные люди, которые берутся практически из ниоткуда, увиваются осколки темных помыслов. Но во мне ли дело? Может, во всем виноват этот дурацкиnbsp;
й медальон?
  
  ***
  Ночной ветер неслышно гулял по степи, гладя вызревающие колоски злаков, путаясь в стеблях, ныряя к самой земле и вновь взмывая к звездному небу. На мгновения остановился, ударившись в сутулую спину, заметался, свернулся змеиным кольцом и снова продолжил путь, пару раз обернувшись на странную фигуру.
  Неуютный чужак с бледным лицом, с худыми ладонями и длинными белыми пальцами. Он не понравился ветру.
  Будь у ветра шея, странник не понравился бы ему еще больше.
  Черные глаза, двумя провалами выделявшиеся на бледном лице, равнодушно оглядывали степь. Губы медленно шевелились, выплевывая едва слышимые слова. Внезапно незнакомец замер, учуяв запах недавно погасшего костра. Руки несколько раз сжались и разжались, рот превратился в еле видимую ниточку, а глаза прищурились.
  Кёку-то развернулся в ту сторону, откуда шел запах, и медленно двинулся к своей цели. Торопиться было некуда - вся ночь впереди, а люди, что рядом с костром, крепко спят. Или нет? Один не спит, но ему все равно не услышать беззвучных шагов смерти с тонкими длинными пальцами. Это значит... еще раз почувствовать биение сердца, пусть и чужого, под холодом бледной ладони, тяжесть и влажность вдоха, рвущегося в легкие. И ненадолго стать живым.
  Яркая вспышка ударила по глазам. Ши остановился и опустил взгляд на землю. Среди черной травы, у самой земли, лежало его собственно лицо. Чуждое. Чужое. Ненавистное. Кёку-то скривил губы и отшатнулся назад. Зеркала. Проклятые зеркала, которым все равно. Они всегда говорят, и всегда одно и то же: "Ты мертв. Мертв. И будешь таким навечно. Души - не души, дышать не научишься". И ледяное отчаяние взрывается новой болью в ответ.
  Ши обошел зеркало по широкой дуге, сутулясь еще сильнее. Теперь в запахе прогоревшего костра стала заметна мерзкая вонь нара. Из-за нее отказывались двигаться ноги, но это было не так страшно. Не так, как зеркала...
  Еще одно! И еще! Кёку-то отскочил назад и присел на корточки, не сводя глаз с двух спящих людей. Нет, один из них, несомненно, не спал. Но это не имело значения. Потому что как только ши сможет обойти зеркала...
  Что? Здесь есть кто-то еще? Соперник? Не пойдет! Это его жертвы, это его люди, спящие возле погасшего костра. Хотя, один...
  Кёку-то развернулся, вытянув перед собой руки. Тонкие пальцы изогнулись, словно ветви искореженного ветром дерева. Ну, где же ты?
  Мгновение спустя ши понял, что надо было убегать. Исчезать, стелиться вслед за одиноким ветром. Тяжесть чужой перерожденной викту рухнула сверху, спеленав в свинцовый кокон. Ненавидящий взгляд единственного глаза не пугал, нет. Но лишь потому, что кёку-то не знал, что такое страх. Сердце не начало колотиться быстрее, дыхание не сбилось.
  Душитель не мог пошевелиться, и ему оставалось лишь смотреть, как незнакомец тянет к его шее руку, таким знакомым движением, пальцы скользят по бледной коже, кольцом обвиваются вокруг.
  И начинают сжиматься. Кёку-то распахнул рот и попытался вздохнуть. Впервые он нуждался в этом. И впервые у него получилось. Последний вдох, сделавший его вновь живым.
  - Спасибо, - прошелестели бескровные губы. А может, то были всего лишь шутки одинокого ветра, заигравшегося с травой.
  Рядом с двумя спящими людьми уродливым силуэтом темнела фигура. Одна. В ночной тьме казалось, что это не человек даже, а всего лишь половина его. Длинные волосы спутаны и падают на единственный глаз, рука все еще вытянута вперед, но ладонь уже ничего не сжимает.
  Тишина. Лишь ветер гуляет по степи, гладя вызревающие колоски злаков. Фигура зашевелилась, нехотя разворачиваясь, и заскользила прочь. Медленно, словно кто-то насильно тащил ее прочь от остывающего костра, возле которого спали люди. Нет, один не спал.
  
  Вэй казалось, что сердце сейчас вырвется из груди и выдаст ее своим грохотом. Она всегда доверяла своим глазам. И то, что они только что видели, было ужасно. Было опасно. Смертельно. Ночной душитель, так и не сумевший обойти зеркала, ее не волновал. Но тот, ополовиненный... она едва смогла поверить, что храны остановили его. Разрубленный пополам, переполненный яростью, - все именно так, как говорилось в легенде. Теперь последние сомнения остались в прошлом, и самое лучше, что можно было сделать - удирать без оглядки.
  Рядом судорожно вздохнула маленькая Таэн. Ее она заберет с собой, обязательно, иначе девчонка пропадет...
  
  ***
  
  Ночью мне снова стало плохо. Сквозь сон я чувствовала, как что-то невидимое село мне на грудь и сжало горло. Но ощущение ушло так же быстро, как и появилось. Ох, надеюсь в Ордене мне смогут помочь. Мучиться таким образом всю оставшуюся жизнь желания не возникало.
  Я с трудом села, протирая заспанные глаза и зевая во весь рот. Кивком поздоровалась с Вэй и огляделась. Ну где же ты, нодду, собравшийся будить нас чуть только рассветет?! Сам проспал, что ли?
  - Лауншар еще не появлялся? - обратилась я к девушке.
  Та оторвалась от зеркал, разложенных на тряпице, покачала головой и снова уткнулась взглядом в землю. Выглядела Вэй не очень - на лице напряжение, усталость в глазах, руки еле заметно дрожат. Кажется, что-то случилось, пока я спала.
  - Вэй... - тихо позвала я, - ты в порядке? На тебе лица нет.
  - На себя посмотри... - отозвалась девушка, крутя в руках последнее зеркальце. Потом взглянула на меня, - Это помутнело и треснуло. Знаешь, что это значит?
  Не дождавшись моего ответа, она поднялась на ноги и огляделась. Я заметила, что Вэй уже успела собраться.
  - Таэн, пока твой спутник не вернулся, я хочу с тобой поговорить, - она повернулась, продолжая высматривать что-то вдалеке, - Скажи, как давно ты знаешь его?
  - Ммм... его - это Лауншара? - почему она опять начала этот разговор? - Ну, довольно давно. А что?
  - Ты не доверяешь мне, - Вэй криво улыбнулась и продолжила, - Правильно делаешь. Доверять нельзя никому. И твоему знакомому - особенно. Тебя не смущает, что этой ночью его не было с нами?
  - Нет, - я прищурилась, - Потому что я знаю, зачем он уходит. А вот тебе этого знать не обязательно!
  Зачем она это спрашивает? Хочет знать все о моем нодду? Пытается настроить меня против него?
  - Тогда я тем более не понимаю, почему ты до сих пор не бежишь от него прочь! Он опасен!
  - Не правда, - я прищурилась и наклонила голову, - он самый лучший и...и... только рядом с ним я в безопасности!
  - Ты не понимаешь, - Вэй тряхнула волосами и схватила меня за плечи, заглядывая в глаза, - Ты не знаешь Лауншара, ты ни разу его не видела. Твой спутник соврал тебе: он не страшный нодду из легенды. Ты даже не представляешь, кто он на самом деле.
  Я скинула ее руки с моих плеч.
  - Откуда тебе знать!? - ярость бурлила во мне, грозя выплеснуться наружу, - Боишься - возвращайся в Изхиан! Я тебя взяла с собой только затем, чтобы Лауншару не пришлось стражу на воротах убивать! Теперь можешь проваливать!
  - Да послушай же меня! Вспомни легенды - Лауншара видели только по ночам! Ты понимаешь?!
  Я промолчала, наблюдая, как сзади к Вэй подходил темный и ждала его реакции.
  - Вы слишком сильно шумите для тех, кто только проснулся, - его тон был резким и угрожающим, - Милая Вэй, мы уже давно не в твоем родном городе. Поэтому, будь спокойнее. Таэн, - он повернулся ко мне, - собирайся, мы выезжаем.
  - А завтрак?
  - Несколько часов ты потерпишь. Ну а ты, - он снова обратился к Вэй, все это время исподлобья рассматривавшей его, - я так понимаю, дальше ехать передумала?
  - Вовсе нет. Я еду с вами. Не хочу, чтобы ты и дальше морочил этой бедной девочке голову, - Вэй прищурилась, ожидая ответа, но Лауншар только безразлично пожал плечами и отвернулся.
  Девушка дернула щекой, одним движением подняла сумку с земли и закинула ее за плечо.
  - Вэй, я бы хотела... - начала я, но она остановила меня.
  - Ничего страшного, я не из обидчивых, - и нагло улыбнувшись, пошла седлать лошадь.
  "...чтобы ты ушла", - мысленно закончила я, зло глядя ей вслед.
  Надо признать, Вэй оказалась не просто случайной попутчицей. Великий Таэранг, да она была готова на все, чтобы пойти с нами и вот, теперь так просто от нас не отвяжется! Доверять ей было нельзя, но...про Лауншара она была права. Во всех легендах он появлялся только ночью. Как тот страшный ши из Мертвых Степей...
  Я с опаской взглянула на хмурое лицо нодду и бросилась собирать свои вещи.
  
  Несколько часов мы ехали молча. Вэй все это время старалась держаться поближе ко мне и при этом за спиной Лауншара. Она молчала, за что я была ей признательна - мне многое нужно было обдумать, а сил на это совершенно не осталось.
  Про так и не состоявшийся завтрак я уже почти забыла, но мой желудок, увы, помнил. Он жалобно урчал до тех пор, пока я украдкой не достала из сумки три сухаря и не съела их под насмешливым взглядом Вэй. Желудок приутих, но что-то мне подсказывало - ненадолго.
  Да уж, день не задался с самого начала. Еще и солнце отказывалось греть: как поднялось, так и висело бесполезным блином, и теплее от него не становилось. А на западе начинали собираться черные тучи, предвещая сильный дождь. Вот бы они прошли стороной!
  Поймав на себе очередной изучающий взгляд Вэй, я не выдержала:
  - Слушай, прекрати на меня так смотреть! - понизив голос до шепота, чтобы не услышал Лауншар, попросила я, - Я не знаю, что ты задумала, но отложи это хотя бы на пару дней! А про него, - я кивнула в сторону темного, - даже не заикайся.
  - Я не о том думаю.
  - Великий Таэранг, а о чем? - не сдержалась я.
  - Мне кое-что до сих пор не понятно... Ты, конечно, странная букашка, но чтобы на такую Дак-гор запал... да еще и на поиски полгорода подрядил... Зная его, не удивлюсь, если он тебя до Злых гор гнать будет.
  - Что? - я растерялась и перевела взгляд на темного, ища то ли поддержки, то ли успокоения, но Лауншар либо не слышал, либо сделал вид. Так и продолжал ехать впереди, даже не обернулся. - Ты это серьезно?
  - А почему нет? - Вэй подъехала ко мне поближе, - Я видела немало таких людей, как он. Обладающие какой-никакой силой, влиянием, они начинают считать, что ничего невозможного не существуют. И ой как начинают злиться, когда убеждаются в обратном. По трупам пойдут, с подсельщиками свяжутся, сами ими стать могут, но своего добьются. Хотя... - девушка ненадолго задумалась, - хотя тебе еще повезло. Дак-гор тщеславен, но он умеет считать. Как только цена перекроет его амбиции, он остановится. Наверное.
  Я выслушала ее и нахмурилась. С каждым днем появлялось все больше и больше людей, на глаза которым мне было лучше не попадаться. Сначала Релай и все те жители Киреноида, что видели меня и сумели выжить после бесчинства темного. Теперь Дак-гор и его люди... А что дальше? Я не выдержала и обернулась, словно ожидая увидеть обещанную погоню.
  - Слушай, - я помолчала, собираясь с мыслями, - а кинаши... они тоже будут преследовать?
  - Кинаши? - девушка нахмурилась, - Точно, Старик говорил про это. Да, кинаши всегда настигают свою цель. Даже если гибнут, потому что их тут же заменяют другие. Может, ему удастся уйти далеко, и охотники потеряют след. Может, он истребит их всех до единого, что маловероятно...
  Я снова бросила взгляд на спину ши. Никакой реакции. Уснул он там что ли?
   - И что, теперь за ним постоянно будет гоняться пара кинаши?
  - Откуда я знаю? Их число может увеличится - если заплатят, - Вэй помрачнела, а потом заметила - Ну и странная же вы парочка. Что одна в розыске, что другой... теперь осталось, чтобы и на меня охоту объявили.
  Я невесело улыбнулась попытке пошутить. Интересно, со сколькими кинаши может справиться Лауншар? Он ведь сам говорил, что даже его можно убить, пусть и не с такой легкостью, как какого-нибудь мелкого га-ши.
  Но если темный погибнет... нет, ни за что! Наверняка можно что-нибудь придумать! Ведь так не бывает - чтобы совсем не было выхода. Даже в Мертвых Степях, там, откуда не возвращаются, отыскалось спасение!
  - Что, совсем-совсем нет шансов? - охрипшим голосом поинтересовалась я.
  - Ну, почему же?- Вэй взъерошила волосы на затылке, - Если, например, наниматель откажется от заказа. Тогда ему вернут деньги, но репутация кинаши... мда, знаешь, на моей памяти такого еще не случалось. А еще, если наниматель умирает и у него не остается родственников - тогда тоже, пожалуй. Но знаешь, это маловероятно. Так что будет теперь у твоего дружка пожизненная свита охотников. До самой его смерти. Слушай, - девушка оживилась, словно только что вспомнила что-то очень важное, - а твой друг не подсельщик часом?
  - Кто? - растерянно переспросила я, но тут Лауншар остановился.
  Я посмотрела на дорогу и увидела идущего нам навстречу старика. Судя по пыльной изорванной одежде, он был в пути давно и вряд ли возвращался к себе домой. Бродяга, нищий, медленно бредущий в сторону очередного города, где, верно, будет просить подаяние. Присмотревшись, я увидела на глазах старика повязку. Слепой?! Теперь понятно, почему он еле плелся...
  Мне стало жалко этого несчастного человека. Ведь ближайшую деревню мы миновали еще утром, часа четыре тому назад, а старику придется идти туда еще дольше...
  Недолго думая, я поехала ему навстречу с намерением дать хоть немного еды и денег. И бродяга словно почувствовал это, повернул ко мне незрячее лицо и благодарно улыбнулся.
  - Стой! - хором крикнули Вэй и Лауншар, и темный успел схватить мою лошадь за поводья.
  - Вы чего? - я удивленно посмотрела на ши, но тот даже не взглянул в мою сторону. Прищурившись, он не сводил со старика глаз, а потом прошипел:
  - Убирайся. Иначе я убью тебя. Пшел вон!
  Бродяга сжался и попятился. Отойдя на приличное расстояние, он начала обходить нас по широкой дуге. Лауншар внимательно следил, как старик сошел с дороги и побрел вглубь степи, медленно, неуклюже, путаясь в траве. И только через пятнадцать минут отпустил повод моей лошади.
  - Что же вы делаете? - раздраженно воскликнула я, - Вам что, еды было жалко?! Нельзя же так!
  - Он не человек, - ответил темный. Как-то тускло и без следа эмоций, словно не хотел, чтобы я о чем-то догадалась.
  - То есть? - но ши уже уехал вперед.
  - Это слепец, кое-где его называют бродягой. А в других землях - глазоедом. Последнее - самое точное, - Вэй посмотрела на мое растерянное лицо и добавила, - Ши это был. А ты, дуреха, чуть жизни не лишилась. Они ведь так и ловят своих жертв. На жалость.
  Я вздрогнула и еще раз посмотрела вслед уходящему старику. Все те осколки, каких мне доводилось видеть до сих пор, были не похожи на людей. Так или иначе, но всегда в их обличье было что-то отличное от обыкновенного человека. А этот... глазоед, да? Он до сих пор казался мне обыкновенным безобидным бродягой. И если бы не Лауншар с Вэй, то я бы и впрямь лишилась жизни. Наверняка не самым приятным образом, глазоед все-таки...
  Лауншар, успевший отъехать достаточно далеко, обернулся и крикнул:
  - Не отставайте! Впереди есть еще кто-то. Я не хочу терять вас из виду.
  
  ***
  
  Да, он старался. Как мог. Но девчонка неведомым образом смогла просочиться через все ловушки, расставленные им! Обвела вокруг пальца! Оставила с пустыми руками! Какая-то малолетняя деревенская дурочка!
  Дак-гор скомкал платок, который держал в руке, и провел костяшкой указательного пальца по губам, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Еще раз кинул взгляд на площадь, на дома, на неприветливое солнце и отошел от окна.
  - Ты говоришь, ее защищает какой-то ши? Разве такое возможно? - мужчина сел в кресло и откинул голову на спинку.
  - Почему бы и нет?
  Его собеседником был ребенок. По крайней мере, он выглядел, как ребенок, да и голос казался детским.
  - Почему бы и нет... - повторил Дак-гор и прикрыл глаза, - Действительно, почему бы?..
  Этот идиот Тиньша мог предупредить его раньше. Сам-то знал, даже темного охотника нанял, но Дак-гору ни слова! И как результат: двое лучших людей убиты, а Дак-гор выставлен на посмешище!
  "Спокойно. Держи себя в руках. Этому гаденышу вовсе не нужно этого видеть", - мужчина покосился в сторону двери, у которой застыл мальчишка, - "Ну и видок! Точно покойник!"
  Ребенок молча ждал, не сводя с Дак-гора желтых глаз, мутным янтарем выделявшихся на бледном лице.
  - И ты говоришь, он очень силен, - наконец продолжил светловолосый красавец и нервным движением отбросил в сторону скомканный платок.
  - Да, - белые губы мальчишки шевельнулись и снова застыли холодным гипсом.
  - Хорошо, - Дак-гор выпрямился и подался в сторону собеседника, - Сколько кинаши уже наняты?
  - Пятеро. Одного нанял трактирщик, еще четверых - горожане, после сегодняшнего происшествия.
  - А сколько нужно, чтобы убить эту сволочь?
  - Хотя бы вдвое больше.
  Он был абсолютно спокоен. И чем дальше Дак-гор общался с ним, тем меньше верилось, что перед ним действительно ребенок. Такой же кинаши, как и те, с кем приходилось общаться раньше. Осознание этого подействовало успокаивающе: хоть что-то в этой жизни оставалось неизменным.
  - То есть еще пятеро... Это будет недешево, - тихо проговорил Дак-гор, но посетитель его услышал.
  - Если вам интересно, то сейчас по городу ползут слухи, что этот ши - сам Лауншар, - заметил мальчик, и на миг показалось, будто его глаза стали еще ярче.
  - Знаю. Это, конечно же, не он... - протянул мужчина.
  - ... но люди испугаются, - продолжил кинаши и впервые улыбнулся, - Они уже испугались. К вечеру этого дня, я думаю, будет нанято не менее десяти темных охотников.
  - Плохие из вас торгаши получаются, - заметил Дак-гор и тоже улыбнулся.
  - Наверное, потому что мы не торгуемся, - ответил ребенок, и его лицо снова стало непроницаемым.
  - Хорошо! - Дак-гор поднялся и снова подошел к окну. Теперь вид, открывавшийся перед ним, уже не казался столь унылым, - Я найму троих. Но с условием: если девчонка будет вместе с ним, вы приведется ее обратно.
  - Мы не занимаемся живыми.
  - Я могу заплатить больше.
  - В любом случае, - мальчик медленно покачал головой, не сводя взгляда со спины клиента, - Но как только ее охранник будет уничтожен, с человеком вы сможете справиться и своими силами.
  Дак-гор скрипнул зубами, но промолчал. Эта фраза не была намеренным оскорблением. Кинаши не умеют оскорблять, льстить или пугать. Они либо говорят правду, либо не говорят ее вовсе. И если эта правда задевает чье-то самолюбие, то в том вина лишь обиженного.
  - Хорошо. Деньги на столике.
  Мальчик кивнул и ловким движением схватил лежавший на низком столике тугой мешочек. Пару раз подкинул его на ладони, еще раз кивнул и исчез за дверью.
  Оставшись в одиночестве, Дак-гор выдохнул и обернулся. Он не в первый раз обращался за помощью к кинаши, но до сих пор не мог к ним привыкнуть. Каждая сделка была для него испытанием, попыткой преодолеть собственные страхи. Как правило, безуспешно.
  Пусть теперь эта девка только попробует от него ускользнуть! Она еще пожалеет, что вообще попалась ему на глаза!
  Дак-гор подумал и покинул комнату. Ему до сих пор казалось, что в ней пахло мертвечиной.
  
  
  ***
  
  Оказалось, что Вэй замечательно готовит. Я съела две миски, полные горячей пряной похлебки так быстро, что сама удивилась. Если бы девушка еще и не лезла со своими "взрослыми" советами туда, куда ее не просят!
  Я вздохнула и посмотрела на небо. Тучи полностью затянули его, вот-вот польет. Спасет ли нас пласт песчаника, нависавший над головой, и кроны низеньких кривых абрикосов? Я снова вздохнула, запахнулась поплотнее в куртку и вжалась спиной в теплую стену небольшой пещерки.
  - Да уж, сегодня мы вряд ли выспимся, - протянула Вэй, тоже поглядывая на небо.
  - Почему? - удивилась я, облизывая ложку, - Боишься темных? Но у нас же эти... храны твои есть.
  - В этой пещерке только и можно, что сидеть. Ляжешь - и по пояс окажешься под дождем. Шенгр, не люблю спать сидя!
  - Ну что поделать, - я развела руками, - Уж лучше наполовину вымокнуть, чем полностью. А может, дождь и не пойдет... кстати, я вот о чем спросить хотела! Ты сегодня про этих... я забыла. Ну, ты еще сказала, что Лауншар может им быть. Ну?..
  Вэй вначале нахмурилась, а потом, видимо, сообразила, о чем шла речь.
  - Про подсельщиков, что ли?
  - Точно! Это кто такие? Я в первый раз о них слышу.
  - Оно и видно, что ты из башни. Совсем глупая,- Вэй задумчиво пересыпала порошок нара из одной ладони в другую, - Подсельщики - это люди, которые заключают договор с га-ши, ну или с ши. И подселяют эту дрянь внутрь себя.
  - Как это? Зачем? - удивилась я.
  - Подсельщик получает силу, которой не обладают обычные люди. Зачастую она такая же, какой обладал темный, реже - нечто непредсказуемое. Обычно подсельщик начинает чувствовать викту других людей. Но жить такому остается недолго - несколько лет, не больше десяти. Если раньше с ума не сойдет. Я видела нескольких... Воры и убийцы, которым - что так, что этак - немного оставалось.
  - По-моему, так поступают слабаки. Всегда есть выход, а заканчивать жизнь непонятно кем!.. Я бы ни за что на такое не согласилась! - я передернула плечами, - С чего ты вообще взяла, что Лауншар один из них?
  - Потому что он не Лауншар, - Вэй кинула нар в огонь, - Но и не человек. Твой друг будит во мне такие же чувства как и подсельщики. Я решила...
  - Ты ошиблась, - я строго посмотрела на нее, - Он - Лауншар-ши, легендарный нодду из Мертвых Степей.
  Я отвернулась, дав понять, что разговор окончен. Конечно же, девушка ошибается, потому что совершенно его не знает. А я знаю - я нашла его посреди сгоревшей когда-то деревни и видела, на что он способен. Поэтому...но слова Вэй все равно не давали покоя. Ведь только по ночам, когда темный исчезает куда-то, может появляться Лауншар из легенд. Как тогда, в доме - страшное существо, глядевшее на меня в пол оборота.
  Я вздрогнула - перед глазами возник другой образ. Нодду в темном переулке, медленный, неуклюжий, залитый кровью и страшный... похожий на того, в Степях...
  Над горизонтом беззвучно сверкнула молния.
  - Началось, - проворчала Вэй, подтягивая сумку к себе поближе.
  Я высунулась из-под карниза и покрутила головой. Снова всполох, уже ближе, и следом за ним прикатилось ворчание грома. Огромная капля плюхнулась мне на лоб, вторая на макушку - я только успела отпрянуть назад, как трава вокруг зашелестела.
  - Нет бы в том домишке остановиться! - Вэй потянула меня за рукав, - Отойди, мешаешь.
  Я села на свое место, наблюдая за девушкой. Та раскладывала перед входом камешки и фигурки, а часть хранов привязала к торчавшим сверху корням.
  - Это что? - я ткнула пальцем в раскачивавшийся амулет ярко голубого цвета.
  - От мокроухов, - через плечо бросила она.
  - Ясно.
  Мокроухи, надо же... а почему не мокроносы? Или там, мокропопы? Я покачала головой - кто будет бояться темных с таким дурацким именем?
  - Ложись-ка ты спать, - закончив, Вэй отряхнула ладони от земли, - Еще немного, и заснуть будет сложнее.
  - Это почему?
  - Замерзнешь.
  Я хмыкнула, но перечить не стала - сжалась у стенки в клубок, обняла сумку и прикрыла глаза. Интересно, как там сейчас наши лошадки? Наверное, не в восторге. Вэй права, уже лучше бы мы остались в домике. Чем он так не приглянулся Лауншару? Наполовину обрушившейся крышей? Ну так сейчас же не лучше!
  Ворот куртки впился в горло. Я оттянула его, но легче не стало - шею вновь сдавила невидимая рука удушья. Сквозь шум дождя послышалось ржание. Уж не сбегут ли кони от таких хозяев куда подальше?
  - Вэй, - позвала я, не открывая глаз, - Там с лошадьми все нормально?
  Тишина, только потрескивает пламя да барабанят капли. Она что, ушла?
  - Вэй! - я приоткрыла глаза. Девушка сидела на месте и настороженно вглядывалась в стену дождя. Я проследила направление ее взгляда и вскрикнула.
  - Тише, - прошипела Вэй.
  Я вцепилась в сумку, не сводя глаз с темного силуэта, застывшего возле входа.
  - Кто это?!
  - Да тише ты, - девушка сделала страшные глаза и приложила палец к губам.
  - Впустите, - жалобно попросил силуэт, - Я промок.
  - Ну все, молодец! - Вэй раздраженно плюнула в его сторону, - Он услышал нас. Теперь будет до самого утра ныть.
  - А он... это кто? - осторожно поинтересовалась я, подтягивая ноги.
  - Говорила же, мокроух. Люди погибают под дождем, так случается. Испуганные, заплутавшие, одинокие - вот тебе викту, вот тебе темный. Стоит пойти дождю - и вот он, бедный, снова ищет приюта.
  - Я замерз, - прохныкал силуэт.
  - И ноет при этом! Но стоит его впустить - все, самого посреди ливня закружит.
  - А почему мокроух? - я уже с интересом приглядывалась к силуэту, силясь различить его лицо.
  - У этих, - Вэй показала на уши, - отсюда дождевая вода льется.
  - Мило. А больше ниоткуда?
  Она ничего не ответила. Я судорожно вздохнула и потерла ладонью горло - не помогло, стало только хуже.
  - Еще один.
  Теперь у входа высилось два силуэта.
  - Пожалуйста, - дуэтом заныли они, - впустите нас.
  - И так - всю ночь! - Вэй подняла с земли камень и кинула его в темных.
  Снова послышалось ржание, а следом за ним - отдаленный крик ярости. Я подскочила, чуть не приложившись о песчаник макушкой, - послышалось или нет?
  - Вэй, ты слышала?
  - Ну слышала, - она пожала плечами, - и что?
  - Вдруг это... - я запнулась, - Кто это?
  - А я откуда знаю, - девушка начала ворошить угли, - Может, кинаши твоего друга в угол загнали. А может... шенгр! Не смей!
  Но я уже вскочила на ноги, бросилась к выходу, с силой дернула за голубой амулет, оборвав шнурок, и выскочила под дождь. Мокроухи бросились прочь и растворились в темноте. Куда теперь? Откуда кричали?
  - А ну вернись, идиотка! - раздалось мне в след.
  Снова крик - где-то справа. Я побежала в ту сторону, оскальзываясь на мокрой земле и сжимая в кулаке хран от мокроухов. Над головой раскололась молния, осветив на мгновение залитую дождем степь. Вот, кажется там какие-то люди!
  - Таэн!
  Это был его голос, несомненно!
  Ноги поехали по грязи, и я на попе сползла вниз по склону. Какое-как поднявшись, снова огляделась. Ну же, молния, давай! Где ты, когда нужно?
  - Лауншар! - заорала я во всю глотку, - Я здесь!
  Ответа не было. Ливень заливал глаза, попадая и в нос, и в уши. Может, это все проделки мокроухов, и теперь я потерялась посреди дождя?
  - Таэн, идиотка! - послышалось сзади, - Ты где?!
  Я беспомощно озиралась, не зная, куда идти и чему теперь верить. И тут...впереди разгорелось призрачное зарево. Я уже могла рассмотреть людей, окруживших Лауншара. Их было много, не меньше дюжины.
  - Уходи! - услышала я и остановилась. Что-то было не так. Великий Таэранг, если сейчас Лауншар отвлекся на кинаши, значит...другой темный вырвался на волю?!
  Сзади на меня налетела Вэй, запыхавшаяся и очень злая.
  - Дура! - начала она и запнулась.
  Я вцепилась в ее руку и попятилась назад. Лауншар куда-то исчез. Среди бледно мерцавших фигур кинаши вырастал темный силуэт. Он тяжело поворачивался, оглядывая темных охотников единственным глазом из-под спутанных волос.
  - Бежим! - Вэй потянула меня назад, но я вырвалась. Девушка разразилась проклятиями, схватила меня за шиворот и потащила прочь.
  - Отпусти! - вырваться не получилось, и тогда я, почти не соображая, что делаю, начала развязывать пояс, чтобы избавиться от верхней куртки, в воротник которой и вцепилась девушка.
  - Стой! - ей в последний момент удалось схватить меня за косу и со всей силы дернуть. Не устояв на ногах, я растянулась на земле.
  Вэй упала на меня сверху, коленом уперлась мне в живот, придавив к земле.
  - Дура! - яростно прокричала она, - Вот он, твой Лауншар - самый настоящий! И этот никого не оставит в живых!
  Я скосила глаза в сторону - кинаши умирали молча. Один за другим, не отступая, беззвучно, как тени. От руки ши. Растаял в ночи последний охотник, и темный повернулся, выпрямился... Я увидела, что он был не целым - только половина. Единственный глаз смотрел на меня.
  Сверкнула молния.
  Я поднялась на ноги, краем глаза заметив, что Вэй тоже вскочила и принялась что-то судорожно искать в сумке.
  Загрохотал гром.
  Ши приближался. Медленно. Нехотя.
  В Мертвых Степях я не успела разглядеть его как следует. А жаль. Тогда бы я поняла все с самого начала. Поняла бы, как только увидела Лауншара. Он так был на него похож... он был им!
  Тот, который так нравился мне, скрывался сейчас в этом страшном существе, не ведавшем пощады. Если я убегу... что станет с нодду?
  Между нами оставалось не более двух шагов. Мое сердце бешено стучало, но я ничего не слышала. Ополовиненный дернулся и протянул ко мне руку, но она тут же бессильно опустилась. Ши начал клониться вперед, все быстрее и быстрее. Передо мной рухнул на землю Лауншар.
  
  13
  
  Он уже несколько часов не приходил в себя. Мне бы хотелось сказать - спал который час, но... он не спит.
  Он умер двести лет тому назад, он темный, он не человек! Да он даже не дышит!.. Как все это время можно было не замечать, что Лауншар мертв? И как, шенгр меня подери, я умудрилась вот в это влюбиться?
  Я вздохнула и подошла к окну. Под ним раскинулся небольшой огородик; грядки были засажены пахучими травами. Гостеприимная хозяйка не один раз пыталась напоить темного настоем из них, но, я не позволила ей этого сделать. Приютившая нас целительница уж наверняка бы заметила, что в ее дом принесли не умирающего, а уже давно мертвого, и тогда одними расспросами мы бы не отделались. Поэтому настой пришлось выпить мне - надо признать, сил он, и правда, прибавлял, да и на вкус был ничего...
  Вот бы сварить такое зелье, чтобы мертвых к жизни возвращало! Да куда уж там, размечталась. Хватит с меня фантазий, ни к чему хорошему они не приводят.
  Я уселась на подоконник и снова посмотрела на Лауншара. Все те отношения, которые мне грезились, исчезли. Их не могло быть между нами, потому что в черных глазах нодду жил кто-то, кого я совсем не знала. И только медальон родом из Ордена все еще связывал нас.
  Я раскрыла ладонь - пластинка тускло блеснула в полумраке комнаты, ветка нара была едва видна.
  "Но ведь не мог тот Лауншар, который так нравилсяnbsp; мне, просто взять и исчезнуть!" - я сжала пальцы в кулак и пристукнула по подоконнику, - "Ведь он защищал меня, спасал от смерти...ведь не просто же так!"
  Я тяжело вздохнула. Так можно мучить себя до бесконечности. Пусть темный приходит в сознание, и тогда я пойму, что происходит. Лишь бы это случилось до наступления темноты...
  - Ну как? - Вэй просунула голову в комнату.
  - Лежит. Ни разу не пошевелился... но, думаю, с ним все будет в порядке, - я выдавила из себя улыбку.
  - Ага, - девушка открыла дверь пошире, но внутрь так и не зашла, - вообще-то я про твое самочувствие спрашивала.
  - А что я? - я пожала плечами, - Со мной все нормально.
  - Ну конечно, - протянула Вэй, придирчиво разглядывая меня, - под дождем побегать - это же милое дело. Туда - сюда, с толпой-то мокроухов на хвосте. Ладно, я за продуктами. Шейну сюда не пускай под страхом смерти! Поняла?
  Я кивнула, беззаботно болтая ногами, и помахала рукой закрывшейся за Вэй двери. И шмыгнула носом - до того стало больно и страшно. Семья осталась далеко позади в прошлом, друзья-барды еще совсем недавно были рядом, а сейчас я почти забыла имена большинства из них... а самые близкие люди - это мертвый воин и авантюристка. Да уж, ближе некуда.
  - ... в порядке?
  Голос был таким тихим, что я вначале приняла его за шорох. Но разобравшись, тут же соскочила с подоконника и подбежала к Лауншару. Пришел в себя!
  - Ты в порядке? - повторил он еще тише.
  - Да, все хорошо, - я попыталась придать своему голосу уверенности, но получилось это неважно, - Мы сейчас в доме целительницы, в деревне. Я и Вэй...
  Лауншар сморщился, и я тут же умолкла.
  - Подожди чуть-чуть. Я скоро приду в чувство...
  Я сидела, затаив дыхание и ожидая, что он скажет еще что-нибудь, но так и не дождалась. Темный опять стал мертвым неподвижным телом. Я уткнулась лицом в ладони и всхлипнула. Жизнь оказалась слишком запутанной штукой.
  
  ***
  
  Продукты можно было купить у соседей Шейны, но Вэй сразу же отказалась от этой идеи. И пусть курицы соседки справа несут самые вкусные яйца, а коровы соседки слева дают жирнейшее молоко - общаться с этими хозяйками желания не было совсем. Они и так рисковали, притащив этот древний труп в деревню, да еще в дом к целителю. И только благосклонность Таэранга, не иначе, повернула все в наиболее благополучное русло.
  Вэй широким шагом дошла до перекрестка и остановилась. Шейна говорила - поворот налево. Да, точно, они проходили мимо постоялого двора сегодня утром. Девушка бросила взгляд себе за плечо, одернула куртку и зашагала дальше.
  Настроение было премерзким - ночная беготня под дождем, явление Лауншара-ши во всем великолепии, эта дуреха со своей истерикой... и сна - ни в одном глазу.
  "Вэй, - сказала она сама себе, - брось ты это дело, пока не поздно! Тебе за него не платят, а неприятностей - полные карманы. Оно тебе нужно?!"
  Но Невидимка прекрасно знала, что не сможет оставить все так, как есть. Глупышка Таэн совсем ничего не видит, а темный тащит ее за собой, как слепого котенка. Отчего-то это цепляло Вэй, напоминая о тех днях, когда она была такой же беззащитной.
  К тому же шанс, что медальон окажется ключом к сокровищам, все еще маячил на горизонте...
  "Люди...", - ее взгляд скользил по окнам домов, - "пока что их не видно, но что будет на постоялом дворе? Не риск ли это?.."
  Опять она думает об этом как о деле! Переживает, боится, что они попадутся. Спасает девчонку от Дак-гора, будь он трижды неладен!
  "Тихо!" - мысленно прикрикнула на себя Вэй, - "Ты теряешь контроль! Ты нервничаешь! Соберись!"
  Она медленно выдохнула, приводя мысли в порядок, и толкнула дверь. По шее тут же пробежал тревожный холодок - в зале было четверо посетителей, ни один из которых даже не повернул голову посмотреть на нее. Но затылок того, кто сидел в самом дальнем углу в вполоборота к дверям, был ей слишком знаком. И Невидимка готова была поспорить - ее уже заметили.
  Плохо это или хорошо? Случайность? Где есть Старик, там нет случайностей. Он давнишний ее клиент и за это время у них сложились хорошие отношения, но доверию в них места нет. Он сам ее учил не доверять никому. Так как же быть?
  Вэй устало улыбнулась трактирщику и тихим, скучающим голосом принялась перечислять продукты. Мясо, желательно понежнее, овощей, да, можно в корзинке...
  Старик поднялся, громко рыгнул, направился к выходу.
  ...нет, рыбы не нужно, молока тоже... вина?
  Громко хлопнул дверью.
  Нет, вина, пожалуй, тоже не стоит...
  Придерживая одно рукой корзину с продуктами, Вэй толкнула дверь и снова увидела Старика. Тот стоял возле лошадиной поилки и щурил глаза, всем своим видом символизируя радушие.
  - Какого ши ты здесь забыл? - Невидимка остановилась в трех шагах от него, поудобнее перехватив корзину.
  - Тот же вопрос я мог бы задать и тебе, - Старик растянул небритые щеки в улыбке и покачал головой, - А еще поинтересоваться - с каких это пор ты появляешься с таким шумом?
  - Долгая история, Старик, и вряд ли я захочу рассказать ее тебе.
  Ее собеседник хмыкнул и махнул широкой ладнью.
  - Сдается мне, я и так знаю больше половины. Ты утащила из-под носа Дак-гора его добычу - я прав?
  Вэй напряглась, потянулась свободной рукой к ножам. Старик удивленно поднял брови:
  - Ну ты чего? Я после этого только сильнее уважать тебе стал. Не знаю, правда, зачем тебе эта девка... А, шенгр! Хоть целуйся с ней... И с дружком ее. Но только знай, в неприятную историю ты вляпалась. Дак-гор бесится - любо-дорого смотреть! И тебя грозится наизнанку вывернуть и коврик из шкуры твоей сделать.
  - Старик, ты снова очень много говоришь, - Вэй нахмурилась и руку не убрала.
  Старик ухмыльнулся и погладил ладонью коротко остриженные волосы.
  - Мне уже можно и поболтать. А тебе можно было бы и послушать, маленькая Вэй... Вэй-невидимка. Ты успела исчезнуть из Изхиана раньше, а я вот подзадержался. И какая-то сволочь где-то вякнула, что до этого ты общалась со мной. И мне поджарили задницу, ой как поджарили, - Старик счастливо засмеялся, - Давно мне не было так весело, девочка. Засиделся я, а тут на старость лет такая заварушка!..
  Он отсмеялся и продолжил уже более спокойно и гораздо тише:
  - За это тебе и спасибо. А еще за то, что хлам, проданный тобою в то утро, пригодился, - Старик подмигнул и полез за пазуху, - Кое-что осталось. Возвращаю тебе, мне он уже не нужен.
  - Откуда тебе это знать?
  - Ну, раз мы с тобой столкнулись здесь, то что же это, как не шепот судьбы? Держи, сама же все понимаешь.
  Старик не врал, наоборот, он был настолько искренен, что у Вэй от этого сводило зубы. Захотелось его ударить, но вместо этого девушка кивнула и забрала протянутый сверток.
  - И выспись! - крикнул он ей вслед, - Тебе необходимо выспаться!
  - Не твое это дело, Старик, - тихо прошептала Невидимка, - Но спасибо. И пусть твой путь будет спокойным.
  
  ***
  
  Передо мной стоял Гурре. Бледный настолько, что его рыжие волосы казались огненно-красными. Или так и было? Он качал головой. Я ожидала чего угодно - крепких объятий, радостных воплей, расспросов обо всем на свете... а он стоял и качал головой. Это было странно и обидно.
  - Привет, - осторожно улыбнулась я, все еще надеясь, что мой старый друг наконец перестанет так себя вести.
  Но Гурре не ответил. Только вздохнул и отвернулся, принявшись расчехлять гитару. Я не успела заметить, в какой момент она у него появилась. Впрочем, в последнее время я ничего не успеваю замечать.
  - Гурре, ты что... злишься на меня? - на самом деле злиться начинала я. Мой друг вел себя странно, и это бесило.
  - Да, - сухо ответил он, не отрываясь от своего занятия.
  - За что? - я хотела выкрикнуть это, но голос не послушался - и получился практически шепот. В какой-то момент показалось, что сейчас парень ответит и все закончится. Ведь я не была в чем-либо виновата перед ним. И тогда он улыбнется... но он молчал.
  Мне стало страшно. Почему - не знаю.
  - Слушай, прекрати это...
  Молчание.
  - Ладно, хорошо... как хочешь. Я могу как-нибудь заслужить твое прощение?
  Тут Гурре посмотрел на меня:
  - Сыграй вместе со мной. Давай, нашу любимую песню. Помнишь? Про дорогу, ложащуюся под ноги.
  - Конечно! - это было так просто, так легко, вот только... - У меня нет гитары...
  Гурре снова побледнел, на этот раз побледнела и его шевелюра, став почти серой.
  - Значит, ты больше не можешь играть. И слова песни ты тоже забыла. А ведь это была наша любимая...
  Я хотела возразить, что помню каждую букву, каждый аккорд этой песни, но поняла, что он прав. В памяти не осталось ничего.
  - Видишь, - сказал бесцветный Гурре, - ты теперь не музыкант. Ты теперь никто.
  И исчез.
  
  
  ***
  
  - Проснулась?
  Я приоткрыла один глаз и увидела рядом Лауншара. Целого и невредимого. Он сидел на полу и крутил в руках медальон. Подбросил его в воздух, поймал и улыбнулся.
  - Ты уснула, и я перенес тебя на постель. Она не очень удобная, но все же будет помягче пола... - он поджал губы, внимательно вглядываясь мне в лицо, и спросил, - Злишься?
  - Злюсь? - я приподнялась на локте и недоумевающе посмотрела на темного, - А почему это я должна злиться?
  Нодду ничего не ответил, только пожал плечами, и снова принялся разглядывать медальон. Казалось, он полностью потерял ко мне интерес.
  Я села и потерла ладонью лоб. Что-то не давало мне покоя... во сне Гурре сказал... стоп, не может быть, чтобы я забыла слова песни! Я замерла, от волнения приоткрыв рот. Нет, помню! Конечно же, помню, а то - простой сон!
  - Ты нормально себя чувствуешь?
  - Просто не проснулась еще, - я встряхнула головой, собираясь с мыслями, зевнула в доказательство своим словам и встала с кровати, - Спасибо за то, что дал поспать.
  И все же я еще музыкант - что бы не говорил этот глупый Гурре! Он всегда болтал всякую ерунду. Всегда...
  - Так ты ничего не будешь спрашивать? - Лауншар так и остался сидеть на полу, и теперь смотрел на меня снизу вверх.
  - Буду, - я уперла кулаки в бока и наклонила голову, - у меня к тебе просто ворох вопросов. Но не про того... ты ведь и сам не хочешь об этом говорить.
  Лауншар с серьезным видом кивнул и уткнулся взглядом в пол.
  - Ну спрашивай, пока я такой добрый, - невесело хмыкнул он, - и пока наша подозрительная подружка спит и не мешает.
  - Я хочу знать про башни. Ты еще в Степях говорил, что когда-то это были города. Ну так?.. - я развела руками, показывая, что готова слушать.
  - А что ты знаешь об Изменении? О войне?
  -Ну, если верить летописям, - я с умным видом закатила глаза, - то Изменение пришло со стороны Злых гор. Говорят, мир рушился, а следом за ним возникал другой, совершенно не знакомый. Появились темные, а люди не знали, что с ними делать. Тогда же возникли Ордена... в смысле, Орден. И башни, которые выстояли в борьбе с ши. Потом появились... ну, их называли предателями. С ними сражались и башни, и Орден, и победили в итоге.
  Я наблюдала за нодду - ведь он был одним из этих "предателей".
  - Не так. Вернее, не совсем так, - ши вздохнул, - Прошло всего-то два столетия, а как изменилась история. Да, Изменение было похоже на эпидемию, и она началась в районе Злых гор. Это и правда было временем появления темных и Ордена, а также тех кинаши, которые существуют сейчас. И предатели были, - он нахмурился и покачал головой, - но вовсе не среди нас!
  Я села рядом и прижалась к его плечу. Может, не стоило все же затрагивать эту тему? Он посмотрел на меня и улыбнулся, немножко по-хулигански, наморщив нос и показав зубы.
  - Я тебе расскажу правду. Мою, которую я видел. Слушай.
  
  
  ***
  
  Посыльный торопился как мог, рискуя загнать лошадь. Ночь уже с час как вступила в свои права, и это было очень плохо. Юноша постоянно повторял про себя, что сообщение очень ждут в лагере и нужно торопиться, но знал - подобные новости там совсем не нужны.
  Посыльный боялся, настолько, что не мог оглянуться назад или посмотреть по сторонам, и опасность лишь вырастала в его воображении.
  Лагерь был уже недалеко. Кун очередной раз всадил пятки в бока лошади. Краем глаза он заметил бледное лицо, мелькнувшее среди стволов деревьев. Тварь смотрела на него, внимательно и пристально. По крайней мере, Куну так показалось. Юноша прошептал имя бога и подхлестнул скакуна.
  Вот, эти места он знал. Почувствовал запах, означавший, что люди совсем близко. Пахло едой, еле горящей влажной древесиной, лошадьми. Спокойствием, которого Кун не знал с тех пор, как нодду отослал его в Зенод.
  Миновав столб с указателем, парень придержал коня. Дальше шли посты, и пронесись он мимо на той же скорости, его убили бы не раздумывая. Иногда лучше лишить жизни своего, чем в замешательстве пустить в лагерь врага.
  Стоило замедлить шаг, как все преследовавшие Куна ужасы ночи начали дышать посыльному в затылок, толкать в спину, и казалось, даже грызть за ногу. Юноша резко обернулся и тут же скривился от боли в шее. Застуженные онемевшие мышцы дали о себе знать. И все. За спиной никого не было.
  'Но тот темный видел меня', - напомнил себе Кун, - 'и пойдет следом...'
  На всякий случай посыльный все-таки достал охотничий нож. Он слышал, что против тех оружие совсем не помогает. Говорили, травы какие-то или амулеты разные. Но ни того, ни другого у парня не было. Только нож его старшего брата и возможность молиться Таэрангу.
  - А ну стой! - раздался окрик слева. Парень вздрогнул, практически попрощавшись с жизнью, а потом облегченно вздохнул, - Кто такой?
  - Посыльный Кун, еду с сообщением для нодду Лауншара от мэра города Зедона.
  - Печать покажи!
  Кун спрятал нож и полез за пазуху. Еще неделю назад мало кто вспоминал об этой формальности, но сейчас, потеряв печать, можно было забыть о беспрепятственном возвращении в лагерь.
  Нащупав на груди крупный медальон с печатью, посыльный высоко поднял его, показывая невидимому охраннику.
  - Проезжай!
  Юноша еще раз облегченно вздохнул, миновав бдительную стражу, но тут же вспомнил о сообщении, которое он должен был передать. Поежился и еще раз возвал к Таэрангу.
  
  В лагере спать никто не собирался. Мужчины радовались спокойному вечеру, позволив себе немного вина. Оставшиеся в деревне женщины сидели у костров и объясняли, как плести обереги. Некоторые воины проявляли не малый интерес к этому делу: то ли женщинам таким образом пытались понравиться, то ли и впрямь обереги были нужны.
  Кун спешился и направился к дому старосты. Кто-то пару раз приветственно окрикнул его, юноша махнул рукой в ответ, и все. Больше никого из них не заинтересовал этот невысокий худенький парень, который всю дорогу ехал со смертью за спиной. Наверное потому, что у всех у них тоже есть своя смерть, и у некоторых не одна.
  Посыльный подумал о том, сколько смертей таскает на своем хребте нодду Лауншар, и ему стало еще паскудней. Изменение затронуло всех и, наверное, всех сделало хуже. Нет, не хуже... но сакр замолчала во многих.
  Привязав коня возле бывшей таверны, Кун одернул куртку, пригладил пятерней волосы и пошел сообщать безрадостные вести.
  
  Сначала Кун решил, что помешал важному совещанию. Нодду Лауншар сидел за столом нахмурившись и скрестив руки на груди. Исподлобья он разглядывал двух мужчин, расположившихся напротив. На появление посыльного нодду даже не отреагировал.
  Юноша замялся и вопросительно посмотрел на впустившего его стражника - тот сделал вид, что не заметил удивленных глаз. Нодду еще раз смерил взглядом мужчин, поднялся и обратился к одному из них:
  - Не уходите, я вернусь через пять минут.
  Кивнул Куну, велев идти следом. Парень бегом бросился за нодду.
  Оказавшись в другой комнате, бывшей некогда старостовской кухней, Лауншар повернулся к посыльному.
  - Ну что? Я так понимаю - 'нет'?
  Кун медленно кивнул. Какое счастье, что сейчас Лауншар без фамильных наплечников. Морды древних зверей в таком освещении и такой атмосфере выглядели бы еще мрачнее, чем обычно. Увидев, как еще сильнее бледнеет лицо нодду, парень опомнился, втянул голову в плечи и затараторил.
  - Зедон отказывает в помощи. Ни денег, ни вооружения, ни людей. Они больше ничего слушать не хотят.
  - Почему? - хрипло поинтересовался нодду, глядя поверх головы посыльного.
  - Говорят, твари совсем к стенам подступили. Говорят, что будут обороняться, и им каждый человек, каждый меч нужен. Сказали... - Кун замялся.
  - Продолжай.
  - Сказали, что все, что мы делаем - это самоубийство. Бессмыслица... дурость нодду, которая всех погубит. Простите, я...
  Лауншар хлопнул парнишку по плечу.
  - Я знаю, ты всего лишь передал. Молодец, иди, отдыхай.
  - Нодду, а... - Кун тут же ужаснулся своей дерзости, но отступать было некуда - ... другие города? Может, они помогут?
  - Не все, - это было сказано так, что стало понятно - не все, это значит почти никто.
  - Нодду... и еще, я видел тварь, совсем недалеко от лагеря! - юноша сам не понимал, зачем рассказывал Лауншару то, что возможно, всего лишь привиделось ему?
  - Спасибо, я передам Лонергу и его ученикам. Пусть займутся. А ты иди, иди... отдыхай, пока есть такая возможность.
  Посыльный поторопился исчезнуть с глаз нодду, прекрасно понимая, что тому сейчас явно не до разговоров. Парень тоже был расстроен. Не смог удержать своего болтливого языка, и наговорил всякой чуши по поводу той твари. А ведь нодду поверил, обещал колдуна озадачить. И так проблем невпроворот. И Кун ни в чем, никак помочь не в силах... только новости дурные доставляет, вот и все.
  Выйдя из дома старосты, парень подсел к одному из костров и продремал до утра, так и не перекинувшись ни с кем и словом.
  
  ***
  
  Лауншар вернулся в комнату и остановился возле двери, почти с ненавистью глядя на оставшегося кинаши. Невзрачный мужичек с серой кожей и жидкими волосами на самом деле ни в чем не был виноват. Вот только почему он остался, если нодду просил остаться одного Лонерга?
  - Денег не будет, - стараясь не пустить в голос эмоций, сказал Лауншар.
  - Жаль, - кинаши поднялся со скамьи, - тогда я ничем не могу вам помочь. Но я не уйду из лагеря. На всякий случай.
  Когда мужчина поравнялся с Лауншаром, оба окинули друг друга продолжительным взглядом, и кинаши вышел из комнаты.
  - Он не виноват, - проговорил Лонерг и рассеянным жестом провел по коротко стриженным волосам, - Он не может по-другому.
  Нодду позволил себе еле слышно вздохнуть, прошел к столу и устало опустился на скамью.
  - Он не может... другие могут. Но им все равно. Денег не будет. Помощи не будет. Вообще. Никакой. Несколько городов согласились, но на все отряды их не хватит. До нас, думается, ничего вообще не дойдет. Что делать?
  - А что делать? Что считаешь нужным, то и делай, - Лонерг пожал плечами, достал из-за пазухи недоплетенную косичку из кожи, расправил и продолжил вязание узлов, - Вот например, сдаваться ты не можешь - сам себе не простишь. Поэтому и продолжай бороться с осколками темных помыслов. А я тебе помогу. И воины тебе твои помогут. Может, и поляжем все... но что-то изменится, и изменится в лучшую сторону.
  - Было бы неплохо, - Лауншар потер лоб, словно стараясь разогнать напряженные морщины, - Хотелось бы верить, но...
  - Вера - это всего лишь опора. Но то, что делается, что строится на вере - есть здание.
  - Я понял, - нодду нервно скрестил руки на груди, - Я останусь здесь. Ты еще раз проведешь инструктаж... я так понимаю, амулетов на всех не хватит?
  - Амулетов от ВСЕХ не хватит, - спокойно поправил Лонерг, продолжая создавать сложный узор оберега.
  - Плохо... Скажи, такие как ты есть в городах?
  Пожилой мужчина отвлекся от своей работы, поднял задумчивый взгляд к потолку. У Лонерга были светло-серые глаза, такие обычно называют бесцветными. Эти глаза можно было также назвать и бесчувственными: эти крупные, навыкате, глазища ничего не выражали.
  - Нет. Там никого из нас нет. Но им и не надо.
  Нодду Лауншар некоторое время внимательно смотрел на собеседника, словно пытался понять - кто это сидел сейчас перед ним?
  - Ну что же, я рад за них, - интонации нодду говорили об обратном, - тогда лучше всего отослать оставшихся в лагерях женщин, детей и стариков в города, под защиту. И сражаться до последнего.
  - Достойное решение, - кивнул головой Лонерг.
  Оба замолчали. Плясали тени на стенах, отбрасываемые пламенем керосиновой лампы, звучала с улицы песня. Их мир изменился. Нет, не так. Его, нодду Лауншара, мир изменился. Перевернулся, исказился и разрушился. Казалось, эти изменения со временем станут обыденностью. Все эти твари, ужасы ночи и дня, неустанно следовавшие за человеком, когда-нибудь станут чем-то наподобие надоедливых ворон или мух. Но сейчас... сейчас это было пандемией, уничтожавшей селение за селением.
  - Знаешь, Лонерг... А мне все равно кажется, что это бессмысленно...
  
   ***
  
  - Значит, они бросили вас? Ужас! Как так можно было - вы ведь сражались с осколками темных помыслов! - я сокрушенно покачала головой, пытаясь подобрать слова, - И вы сражались в одиночестве?!
  - Не совсем так, - хмыкнул ши, - У нас остались люди из Ордена, но они только начали познавать мир. И кинаши - но нечем было платить им. Знания нам не хватало, вот чего. Мы ведь на га-ши с мечом бросаться пытались... И еще мне кажется, будто тогда темные посильнее, позлее были, чем нынче. Впрочем... с тех пор мир и успокоился, и устоялся. Исчезло из него много всякой дряни...
  - Но все равно, башни не имели права так поступать! Теперь я понимаю, за что ты их так не любишь!
  - Не торопись, Таэн, - Лауншар невесело улыбнулся, - я еще не закончил.
  
  ***
  
  Нодду Лауншар был в растерянности. Назвать это состояние как-то иначе не было возможности. Зол - так зол только на себя. Ненавидел - так только врагов, коих и так всяк ненавидит. А вот растерянность... на кого злиться, кого ненавидеть?
  Люди уходили каждый день и каждую ночь. Твари появлялись, дозорные тут же трубили тревогу, но особой пользы от этого не было. Лонерг и его ученики старались, как могли, спасая от полного поражения. Кинаши (нодду Лауншар даже не запомнил его имени) ушел давно, осознав, что денег не будет и через год. А сталь и порох на тварей действовать не хотели.
  Поэтому люди уходили вслед за Таэрангом. Но все чаще возвращались обратно, и это было ужасно. Да, нодду сам лично опознал в некоторых тварях бывших воинов. Лонерг говорил - это все потому, что неправильно похоронены. Но желания отбирать у тварей их жертв и хоронить так, как надо, не возникало.
  Чего они страшились - смерти или того, что ждало за ней?
  Нодду Лауншару было очень муторно. Сакр замолчала две недели назад, когда погиб Кун. Мальчишка был одним из самых юных в его отряде, простым посыльным. Не вернулся. Каждый раз нодду всматривался тварям в их лица, боясь и в то же время желая опознать в нем лицо паренька.
  Имя нынешнего посыльного, равно как и лицо, нодду Лауншар изо всех сил старался не запоминать.
  Как раз от этого безымянного он сейчас и ожидал послания.
  'Безымянного?' - сам у себя переспросил Лауншар и поежился. От слова разило тварями. У них в последнее время начали появляться имена, прозвища, и это лишний раз подтверждало - люди уступали свои позиции в этом мире. Они уже смирились и признали наличие тварей рядом с собой, и теперь сражались не с безликой массой ужаса, а с глазоедами, душителями, пожирателями (вот ведь дрянь, отвратительней не придумаешь!), королевами, большеглазыми, безногими...
  Нет, лучше безымянным мальчонку не называть. Беду накликать можно...
  Лауншар приложил кулаком по столу, вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате. Какие бы новости ни принес гонец, это мало что изменит. Отряд не сражался, нет. Он уничтожался, понемногу, методично. Твари отщипывали по кусочку, словно от пирога, но очень скоро этот пирог должен был кончиться.
  И ничего с этим поделать нельзя. Отступать некуда, и это он, нодду Лауншар виноват в этом. Он действительно был слеп в вере, что с напастью реально справиться. Он надеялся, что в силах защитить свои земли, и людей, живших на них. Он... Великий Таэранг, даже сейчас казалось, что он прав!
  А города справлялись с напастью намного лучше. Ну что же, в этом был и плюс - наконец-то мирные жители, отправленные несколько дней назад в Киреноид и Вирию, окажутся в безопасности. Лишь бы добрались с минимальными потерями.
  Нодду согнал с лица выражение досады, выпрямился и вышел из дома. И снова понял, что делать ему было абсолютно нечего. Посты выставили еще час назад, через три часа готовилась смена. У костра грелись люди и сушились сапоги. Кто-то точил меч, скорее по привычке или для успокоения, нежели в вере, что оружие может пригодиться.
  Вечернее спокойствие было сплошной видимостью. Это знал каждый. И хмурый скуластый воин, дымивший трубкой возле костра, и молодой улыбчивый парень, пытавшийся починить кольчугу, и седой мужчина, с безразличием смотревший в костер. Все знали, что в любой момент патруль мог поднять тревогу, и там уж как судьба решит...
  Нодду Лауншар мрачно огляделся, прикидывая в уме, не будет ли лучше в ближайшее время попытаться пробиться к ближайшему городу? Скорее всего, никто не дойдет, но на короткий срок будет какая-то цель. А здесь они сидят бесцельно, ждут, когда твари придут и добьют их окончательно. А чего добивать? Человек сорок осталось, не больше.
  Со стороны восточного въезда раздался крик. Сидевшие у костра воины повскакивали на ноги, хватаясь за оружие, улыбчивый паренек уронил на землю недочиненную кольчугу и застыл в растерянности. Нодду дернулся, думая одновременно о том, что надо бы Лонерга позвать, и о том, с какой тварью они столкнутся на этот раз. Но тут же тихо выругался. Нервы начали сдавать. У всех.
  При появлении тварей сигнал был совершенно другим. А этот говорил лишь о том, что вернулся посыльный. Осознав свою ошибку, воины с ворчанием рассаживались вокруг костра; парнишка, смущенно улыбаясь, подбирал с земли рассыпавшиеся пластины. Нодду ждал.
  Посыльный не замедлил появиться. С усталой неуклюжестью парень спешился и попытался вытянуться перед нодду, но последний не дал такой возможности. Поспешно, чтобы лишний раз не останавливаться на лице посыльного, Лауншар исчез в дверном проеме, взмахом руки приказав идти следом.
  Оказавшись в комнате, нодду тут же принялся рассматривать закопченную беленую стену. Юноша, стоя у него за спиной, переминался с ноги на ногу и молчал. Видимо, ждал, когда же нодду соизволит повернуться...
  - Слушаю, - сухо произнес Лауншар, дав понять, что поворачиваться не собирается.
  - Я не смог добраться до земель нодду Слага... - парень запнулся, подождал несколько секунд и продолжил, - Не проехать конным, ни пешком не пройти... Там еще на подъезде живого человека не встретишь. И птицы, много, издали за тучи принять можно.
  - Так много тварей? - Лауншар нахмурился, подавил в себе желание повернуться, лишь сцепил руки в замок за спиной - сам себя сдерживал.
  - Я не видел их самих...
  'Еще бы', -подумал нодду, - 'В противном случае ты бы не вернулся'.
  - ...только следы. И...- парень вновь запнулся, на этот раз надолго.
  - Продолжай, - Лауншар не сумел сдержать в голосе раздражение, - что еще?
  Посыльный громко сглотнул и продолжал молчать.
  - Я не слышу. Говори! - нодду крутанулся на пятках и наконец встретился глазами с парнем. Зря он боялся - в полумраке комнаты лицо было едва различимым.
  - Киреноид не впустил беженцев! - на одном дыхании выпалил посыльный и подался назад. Боялся. Его, нодду Лауншара, своего командира.
  - Как? Почему? Откуда... откуда ты это знаешь?
  - Командир, я останавливался на ночлег в деревне неподалеку от Киреноида. Жители сказали: караван шел туда и обратно. И тоже останавливался на ночлег. В Киреноиде заперли ворота, уже больше недели как. Никого не впускают.
  - И что с караваном? - тихо спросил Лауншар.
  - Мертвы. Все. Темные, не иначе.
  - Откуда ты?..
  - Я видел сам. То, что от него осталось, - бледное пятно головы качнулось из стороны в сторону, - Они попытались повернуть к Вирии, судя по слухам, и не дошли.
  - Ясно. Что-нибудь еще?
  - Нет.
  - Тогда вон, - голос нодду Лауншара был бесцветен, как глаза Лонерга, но посыльный все понял. Вылетел из дома, как пущенная стрела.
  - Сволочи! - нодду с размаху грохнул кулаком по столу, - Сссуки!
  На его лицо было страшно смотреть - бледное, с оскаленными зубами и поблескивающими безумием глазами. Последняя надежда на то, что не все было бессмысленно, разлагалась недельным трупом. Со следами зубов пожирателей на боках.
  И это он убил всех.
  Если бы в тот вечер нодду Лауншар знал, что и Вирия закрыла свои ворота для второго каравана, то убил бы себя. Недостойным способом, чтобы наверняка страдать и после смерти.
  
  ***
  
  - Все погибли... - я ошарашенно покачала головой, - И дети, и старики? Но почему они не пустили их? Разве так трудно было открыть ворота?
  - Им не были нужны лишние рты. И впускать внутрь кого ни попадя они ни хотели. Отчего-то городские уверовали, что стены спасут их от тварей, - Лауншар холодно улыбнулся, - Они оказались правы. В общем-то.
  - Но ведь это совершенно меняет дело! - я спрыгнула с кровати и начала ходить по комнате, - Никто никогда не слышал об этих событиях! Вернее... ну, в легендах говорится, что башни укрыли за стенами людей, и их вера спасла их.
  - И что самое смешное, легенды не врут, - ши наблюдал за мной с едва заметным одобрением.
  - Но не рассказывают всей правды! - я остановилась на мгновение, взмахнула рукой, - И это в корне меняет дело. Знаешь, теперь я понимаю, почему ты стал предателем...
  - Я же тебе говорил - не было никаких предателей! Вернее, мародеры, убийцы были, даже людоеды, но не с ними сражались доблестные башни. С нами. Был передел земель, поделивший территории так, как они существуют и поныне. Большинство нодду лишилось своих законных владений. Башни не хотели возвращать их и решили это проблему вот так. Уничтожением.
 &nnbsp;bsp;- Обманом? - я распахнула глаза еще шире. То, что рассказывал Лауншар, казалось безумием. Но еще большим безумием было отказываться верить в это, пусть история и противоречила всему тому, что я знала раньше.
  - Обманом решается многое. На нас объявили охоту. Мы, только-только поверив, что страшное позади, не ожидали такого. Твари больше не беспокоили нас, жизнь налаживалась. Да что там говорить, никто ведь не ожидал, что выживет. А тут рано утром - отряд. Людей! Не каких-то там пожирателей, нет! - Лауншар заметил, что кричит, замолк и продолжил уже спокойно, - Убили не всех. Им ведь главное кого было уничтожить? Меня. А остальных - только тех, кто под руку подвернулся.
  Я замерла, не сводя глаз с лица темного. Он говорил о собственной смерти. Внешне спокойно, но я чувствовала, как на самом деле неприятно ему об этом рассказывать.
  - А этот Лиин был хорош, сильный воин. В тот раз он оказался сильнее меня, - Лауншар усмехнулся, - Того раза мне и хватило. Я пропустил всего один удар. Сюда - он показал на левую ключицу. Ему это показалось недостаточным. Мое уже мертвое тело было расчленено на две части - от макушки до паха. Представляешь потом мое удивление?! Вот ведь делать им было нечего...топором рубить.
  Меня передернуло от нарисовавшейся ужасной картины. В легенде все было не так! В ней Лауншар был рассечен мечом и так убит! Но, действительно, нереально разрубить человека одним ударом! Зато теперь понятно, почему Лауншар такой... ну... половина эта его.
  - Что было дальше? - осторожно спросила я.
  - Когда выжившие из моего отряда нашли труп...
  
  ***
  
  Второй фамильный наплечник отыскать не удалось. Кто-то предположил, что его взяли люди из Киреноида в качестве трофея. Скуластый Тьян раздраженно сплюнул и высказал мнение, по поводу того, куда 'эти скоты могут засунуть себе этот трофей'. По тому, как гуляли его желваки, мужчина с трудом сдерживал ярость. То же самое можно было сказать о всех остальных. Их нодду, командир, благородней которого они не видели в своей жизни, мертв. Да такой смерти не заслуживала даже самая последняя мразь!
  Тело было сшито, не очень аккуратно, но парнишка, улыбчивый, старался как мог. Правда больше он не улыбался. Для надежности труп обмотали бинтами, лоскутами чистой ткани и даже полосами разрезанных плащей. Наспех починенные доспехи и сохранившийся левый наплечник были надеты поверх бинтов. Собрали погребальный костер и на закате тело сожгли.
  
  ***
  
  - А я взял, да не умер, - судя по всему, Лауншар начал приходить в себя. К нему вернулось самообладание, ирония и внешнее безразличие, - Вернее, умер и вернулся - викту оказалась непомерна тяжела. Отомстить хотелось. Не спрашивай, каково это - становится ши. Я плохо помню, как впервые увидел мир глазами не человека. Ненависть тогда слепила. Помню только, что постоянно чувствовал запах воинов из Киреноида. И шел по следу, точно собака. Мчался, предвкушая нечто.
  Он замолчал. Внимательно посмотрел на меня.
  - Тебя не пугает то, что я рассказываю?
  - Пугает? Ну, может немного... скорее шокирует. Но ты продолжай! - мне не хотелось, чтобы темный прерывал свой рассказ, не окончив его, - Я хочу знать, как это было на самом деле.
  - Хорошо. Я настиг их ночью, в деревне, где они остановились на ночлег.
  - Знаю, в легендах это описано. Потом она сгорела волшебным огнем, и ты остался навечно заперт в ее пределах, - я улыбнулась, - Знаю, знаю. Судя по тому, что ты тут, это такая же ложь, как и все остальное.
  - Да уж, - ши улыбнулся в ответ, - На самом деле деревню уничтожил я. Пожар начался случайно, и огонь там был совсем не волшебный. Просто тушить его было некому. А потом, утром, я пришел в себя. Теперь-то я знаю, да и ты тоже, что моя викту больше не подчиняется мне. Посмотрел на то, что натворил... а ведь погибли и мирные, ни в чем не повинные жители. Я остался в Мертвых Степях потому что... действительно, не мог ее покинуть. Да и не хотел. Деревня словно и не горела, но иногда, раз в несколько лет, сгорала заново. Ли-ши, - это те самые воины из Киреноида. Из жителей никто не переродился. Вот такие дела.
  - Подожди! - я прищурилась, - То есть ты, действительно, был заключен в Степях? Но как же ты тогда оттуда ушел?!
  Лауншар хитро прищурился:
  - Меня оттуда вывела одна великая кинаши.
  - Обманщик! - я легонько ударила его в плечо, - Хватит уж надо мной издеваться!
  Темный промолчал, но прищур никуда не делся.
  - Слушай! - внезапно в голову пришла одна мысль, - А давай ты мне потом все еще раз расскажешь, более подробно!? Ну, или я буду к тебе за уточнениями обращаться.
  Лауншар смотрел на меня, едва улыбаясь и приподняв бровь. Так обычно смотрят на умалишенных.
  - Зачем?
  - Ты не понял? - я начала по-настоящему загораться этой идеей, - Я ведь бард и могу все исправить, всю эту несправедливость! Я напишу баллады о том, как все было на самом деле. И люди узнают правду. А еще лучше - исследовательскую работу. Кто еще может похвастаться информацией, полученной из первых рук?!
  Ши рассмеялся и одобрительным жестом взъерошил мне волосы. Я шутливо отмахнулась от него и тут же принялась приводить прическу в порядок.
  - Лучше обещай, что дойдешь вместе со мной до Ордена, - Лауншар улыбнулся так, что я бы согласилась и не на такое.
  - Мне в любом случае туда нужно, - я показала на горло, - пусть разберутся, что со мной. И темным, который из Степей. Я ведь к кинаши так и не обратилась...
  - Тебе привести парочку?
  Он заработал еще один тычок в бок.
  - Не смешно. А про Орден - обещаю! Кстати, а медальон...
  Темный приложил палец к губам и кивнул в сторону двери. Не успела я сказать и слова, как она распахнулась и на пороге застыла Вэй, взлохмаченная и насупленная.
  - Я проспала шенгр знает сколько, а мы все еще здесь! Кто-нибудь мог меня разбудить? - мрачно поинтересовалась она, - Мы вообще когда уходим?
  Я уверенно поднялась ей навстречу.
  - Прямо сейчас. Передай хозяйке, что мы признательны за приют и заботу, - я покосилась на притихшего нодду, - Нужно торопиться.
  Девушка кивнула и вышла, тихо прикрыв дверь. Вот так, теперь я точно определилась со своей целью. Если за этим медальоном есть какая-то история, то мне необходимо ее узнать, и тогда, возможно, сбудется моя мечта - стать самым великим бардом всего мира.
  
  14
  
   Целый день клонило в сон.
  В последнее время такое случается постоянно. Если ветер дует с севера, или небо затянуто тучами - веки сами собой закрываются. Возраст берет свое. Но сегодня-то, когда от него требуют принять такое важное решение, этому дурному ветру можно было бы и не дуть!
  Лоб Чана Лунийского пошел морщинами - мысли путались и ускользали. Старик еще раз обвел взглядом советников и прикрыл ладонью глаза.
  - Вам всем известно, - медленно начал он, сосредотачиваясь на каждом слове, - с каким посланием прибыл Го Тан, - помолчав, Чан добавил, - Вирийский. Война или капитуляция.
  Сдержанно кашлянули... и все. Тишина, абсолютная, выжидающая тишина. Даже дождь перестал барабанить в кованные решетки окон.
  - Война нам не по силам, - наконец произнес Чан. Слишком громко, отчего сразу стало понятно, какие усилия он вложил в эти слова. Снова умолк. Но на этот раз вовсе не для того, чтобы собраться с мыслями. Ждал ответа.
  Последняя фраза означала - старик не хочет воевать с Вирийской башней. Вообще-то, в какой-то степени он даже был рад притязаниям Го Тана. Год или два Чан Лунийский протянет, а потом что? Один сын погиб, не оставив наследников, второй - затерялся где-то в безбашенных землях. Отдавать власть кому-то из советников? Можно, конечно. Например, Пэнг или Нелт. Самое лучшее из самого худшего. Но сможет ли это уберечь от заговоров и мятежей? Власть, даже в одной из самых бедных башен, остается властью.
  'Нашли, чего жаждать!' - с горечью подумал Чан, и поднял глаза на советников. Те пока не торопились со своим мнением, тихо обсуждая что-то между собой, - 'Пусть обсуждают, ну их. Я все равно уже все решил.'
  Да, решил. Стоило только поговорить с Го Таном. Молодой человек показался ему вовсе не самодуром, коим представляли его некоторые слухи. Вежлив и в какой-то мере доброжелателен. Насколько вообще может быть доброжелательным враг. Но это все пустое. А вот ум, проницательность - таких врагов уважают. И Старый Варан уважал и, мало того, не отказался бы видеть в своих преемниках. Тут уж как ни посмотри - а башня с таким правителем только выиграет.
  - Но если Лунийская башня присоединиться к Вирийской, то наши люди все равно будут участвовать в войне. Не против Го Тана, но на его стороне. Их жизни он будет беречь еще меньше, чем жизни своих воинов.
  Нелт. Воплощение голоса сакр. По крайней мере, ему так кажется. А на самом деле просто пустозвон. Любитель говорить, спорить.
  - Если будет война с Вирийской башней, - в голосе Чана Лунийского звучало раздражение, - то потери будут страшнее. Люди, дома, пашни... все окажется под огнем. А что касается Го Тана - он бережет каждого воина. Я говорил с ним... я знаю.
  Чан почти с ненавистью посмотрел на собравшихся, ожидавших более весомых доводов, и ничего не сказал. Объяснять, доказывать - на все это не было сил. Ему было достаточно того, что он увидел в глазах хозяина Вирийской башни. Глазах разумного человека.
  - Зачем же тогда вообще было собирать нас всех здесь?! К чему этот спектакль?! - Нелт вскочил и раздраженно ударил ладонью по столу. К нему тут же подбежали два охранника, в любой момент готовые вывести излишне шумного советника. Но Чан остановил их.
  - Наверное, ты прав. Гораздо лучше, считаете вы, отдать власть кому-нибудь из вас. Тебе? Или тебе? - сонливость улетучилась, хотя старик знал - временно, - И вы уж разберетесь. Вы разберетесь... Устраивает вас такой исход?
  Все затаили дыхание. Чан раздраженно оглядел собравшихся. Болваны. Сейчас дружно закивают головами. Конечно, они согласны!
  - Но вот только одна проблема. Пока еще я правитель, и мое решение - отдать власть Го Тану. В его руках башня будет в большей безопасности.
  - Это повлечет недовольство крестьян, - медленно процедил Нелт, отстранил охранника и вышел из залы.
  'Какая крестьянам разница', - думал Чан Лунийский, глядя, как расходятся его советники, - 'Кто будет собирать с них дань. Они могут вообще не заметить. А вот если начнется война... Нет, не при моей жизни'.
  
  ***
  
  Шейна крайне удивилась, услышав, что мы собираемся покинуть ее. Она до последнего уговаривала нас остаться, чтобы дать "бедняге время придти в себя", а не тащиться ночью темным на съедение. Но когда целительница увидела "беднягу", то больше не настаивала. Лауншар выглядел, пожалуй, лучше, чем мы с Вэй вместе взятые.
  - Все как на собаке, - доверительно шепнула я женщине, кивнув в сторону темного, и вложила в ее ладонь золотой.
  Шейна пожелала нам удачного пути, но провожать не вышла, и это было нам только на руку. Стоянку разбили в часе езды от деревни, надежно укрывшись среди глыб песчаника. Камень, нагретый солнцем, все еще был теплым, и я, прижавшись к нему, почти сразу задремала. Сквозь подступающий сон я видела, как Вэй разводила маленький костерок, как раскладывала возле себя зеркальца, и что-то еще искала в сумке. Усталость приятной тяжестью окутала тело, и я повернулась на бок, чтобы уснуть окончательно... и тут по моей груди скользнуло что-то холодное!
  Я вскочила на ноги и принялась трясти воротом куртки. Вэй моментально оказалась возле меня, сжимая в руке кинжал.
  - Слизняк! - простонала я, безуспешно пытаясь найти его и скинуть с себя.
  Девушка закатила глаза, беззвучно обругала меня и распахнула на мне куртку.
  - Где твой слизняк?! - с презрением поинтересовалась она, исподлобья разглядывая мою грудь, - только медальон.
  - Вот же ж... приснилось. Прости, - я запахнулась и опустилась на землю, - Ненавижу всю эту ползающую дрянь!
  Вэй покачала головой с таким выражением на лице, что я поняла все без слов. Орала, наверное, на всю округу, и все из-за какой-то ерунды. Мне самой было за это стыдно. Я прикрыла глаза и попыталась вновь задремать, но сон, похоже, тоже испугался моего крика. А все этот дурацкий медальон... я коснулась его пальцами. Вот про тебя у Лауншара разузнать так и не удалось: Вэй пришла совершенно невовремя. Почему же темный носится с тобой? Я уселась поудобнее и задумчиво уставилась в костер. Все двести лет, что прошли после Изменения, нодду не покидал Мертвых Степей. Значит, он видел нечто похожее еще будучи человеком. Ну правильно, ведь у него в лагере был один из Ордена. Лонерг, кажется? Может, у него был такой же? Или он искал этот медальон?
  Я хлопнула по щеке, раздавив усевшегося на нее комара, поймала настороженный взгляд Вэй и вяло улыбнулась ей.
  Но если темный знает, что это за вещь, то почему не говорит прямо? Сначала просто просит сохранить его, потом сочиняет сказки о какой-то судьбе, затем угрожает перерождением викту. Может, на самом деле это очень опасная штука? Нет, он бы не стал этого от меня скрывать! Или...
  - Так, все! - я ударила ладонью по бедру. Нужно просто спросить у него, а не сочинять себе непонятно что. Иначе умудрюсь с ним заочно поругаться.
  - Что, опять слизняк? - насмешливо подняла брови она.
  - Нет, - замотала я головой, - не совсем. Мысли дурацкие.
  - Мысли - это хорошо. Я вот тут тоже думаю: не опасно ли нам путешествовать рядом с самим Лауншаром-ши? Тот факт, что сейчас он непонятно где, меня совсем не радует.
  - Не говори глупостей, - махнула я рукой, - он не причинит никому вреда. В конце концов, он сам идет в Орден! Ну какой нормальный ши добровольно туда отправится?!
  Вэй промолчала, но судя по лицу, мой ответ ее совсем не успокоил. Как же все-таки с ней нелегко! Вроде бы с нами идет, да еще по доброй воле, а порой кажется, что мы ее насильно тащим. И как она к Лауншару относится, я тоже до сих пор не смогла понять. Похоже, с Шеаном и то легче было. Хотя... вот бы его сюда и посмотреть, что из этого получится. Я хмыкнула и осторожно покосилась на Вэй.
  Стоило признать, что она не бесполезна. Помогла выбраться из Изхиана, указала дорогу к Ордену, защищала наши стоянки от темных и даже умудрилась сберечь лошадей во время ночной беготни под проливным дождем! А еще она очень много знает о ши...
  - Вэй, - вкрадчиво начала я, - а ты часто бываешь в Ордене?
  - А тебе-то что? - девушка наклонила голову и прищурилась.
  - Ну... мне интересно. Я-то совсем ничего про него не знаю. Как там? И какие эти люди из Ордена?
  - А что рассказывать? - передернула плечами Вэй, - Это увидеть надо.
  - Ну пожалуйста! - жалобно протянула я.
  - Вот же прицепилась! - Невидимка устало провела ладонью по лицу, - Ну, они похожи на людей, но только внешне. И с ними тяжело общаться - все время кажется, что они напрашиваются на хорошую драку. Только это не так... нет, ну как это объяснить?!
  - А почему они так странно называются?
  - Они никак не называются. Такое называние им люди дали. Кажется, потому что сначала они появились в местечке под названием Орде. Или потому, что один мог противостоять ордам темных. В общем, не знаю я!
  - А разве так можно - никак не называться? - я удивленно подняла брови.
  - Им - можно. Таэн, послушай, это правда очень трудно объяснить. Кто-то называет их знающими. Потому что они знают.
  - Что знают?
  - Все. Так понятнее?
  - Абсолютно непонятно, - насупилась я, - Наверное, они знают, как защищать от темных...
  - Наверное, - отрезала Вэй.
  
  ***
  
  После полудня мы свернули с главной дороги на разбитую и заросшую травой тропу. Это было удивительно, учитывая то, что вела она к самому Ордену.
  - А что, разве никто не наведывается в гости к знающим? - я приподнялась в стременах, но не увидела ничего, кроме сплошного зеленого луга и темневшего на горизонте леса.
  - Только такие избранные идиоты, как мы, - Вэй с полуулыбкой покосилась на меня, - Нет, мелкая, их мало кто беспокоит.
  - Но как же тогда люди обучаются всем этим премудростям? Разве не у Ордена?
  - Во-первых, таких как я единицы, - девушка многозначительно приподняла брови, - Тех самых, которые все еще следуют этой тропой. Во-вторых, во многих городах есть... ну, местные знающие. Они если и учат, то основам. Да и потом - двести лет прошло! Чтобы обучиться защите от темных, не обязательно обращаться в Орден. Можно учиться и у человека.
  - То есть, они сидят себе где-то посреди поля и радуются жизни?
  - Вообще-то, они сидят в лесу, и сомневаюсь, что чему-то радуются. Видишь, вон туда нам надо. Зато вряд ли мы теперь на кого-то натолкнемся. Сюда не только люди не часто захаживают, но и ши. Не поверишь, даже кинаши не любят поселений знающих.
  И она выразительно посмотрела на Лауншара. Он проигнорировал ее взгляд, словно не понял, о чем Вэй говорила. Ну что же, это была хорошая новость. Пусть только временно, но мы отделаемся от преследования охотников. Интересно, а как себя здесь будет чувствовать ночная половина Лауншара? А сам Лауншар? Я прикусила губу и встревоженно посмотрела на нодду.
  
  Вечером, сидя у костра и время от времени подбрасывая в него сухие ветки, я изо всех сил куталась в куртку, но никак не могла согреться. По телу то и дело пробегала дрожь, добираясь до самых зубов и заставляя их стучать. Может, я снова простыла? Если вспомнить, под какой дождь мне недавно довелось попасть, то это было бы не удивительно.
  - Нервничаешь? - обронила Вэй, проходя мимо.
  Я нахохлилась еще сильнее и покачала головой. С чего бы мне нервничать? Лауншару пока что ничего не угрожало, мы почти достигли своей цели... вроде бы все отлично! Очередной озноб неприятно свел челюсть. Нет уж, скорее это температура.
  - Если хочешь, можешь со мной поговорить, - настаивала на своем Вэй, - я не очень-то люблю таких историй, но ради тебя потерплю разок.
  Я с сомнением посмотрела на Невидимку. С чего это вдруг ей захотелось послушать о моих страхах и волнениях?
  - Чего тут говорить? - махнула я рукой, - Муторно, всего-навсего.
  - То есть страшно, - уточнила Вэй, - Я знаю это чувство - боязнь перемен.
  - Каких еще перемен?!
  - Ты же это чувствуешь, разве нет? Как только мы придем в Орден, то что-то изменится. Возможно, все. И наверняка тебе это не понравится.
  - Прекрати! - я подскочила и раздраженно топнула ногой.
  - Как хочешь, - Вэй развела руками, - но в этом нет ничего постыдного. Так бывает. Главное - ты знаешь, зачем ты туда идешь? Ведь знаешь?
  Я неуверенно кивнула. Сейчас мои грандиозные планы смотрелись мимолетным капризом на фоне страха лишиться Лауншара. Откуда такая мысль вообще взялась в моей голове?! Хотя... мы ведь идем в Орден, который с самого своего появления сражался с темными. Поймут ли они, что нодду совсем другой?
  - Ну а ты-то? - я помахала ладонью перед лицом, прогоняя грустные мысли, - Ты-то знаешь, зачем идешь с нами?
  Вэй сощурилась и хитро улыбнулась.
  - Конечно знаю. За своей жизнью.
  Я растеряно уставилась на нее. Девушка, заметив мой взгляд, рассмеялась и затрясла головой.
  - Не в этом смысле! Но что такое жизнь, как не надежда на лучшее? Ставка, выигрыш и проигрыш, удача и азарт. Когда я сталкиваюсь с тайной, во мне просыпается любопытство, и это ни с чем нельзя сравнить.
  Я опустилась на свое место, поджав ноги.
  - Так тебе просто интересно?
  - Нет, мне это жизненно необходимо. Можно было оставаться в Изхиане, грабить ночных прохожих или работать на таких ублюдков, как Дак-гор. Но это совсем не то, что я хочу и могу себе позволить. А когда постоянно общаешься со знающими, то чувствуешь себя почти избранной. Понимаешь, что мир - это прорва загадочных и абсолютно неизвестных тебе вещей.
  - А медальон? - глухо спросила я.
  Вэй многозначительно приподняла брови.
  - Они его давно ищут. Показали мне когда-то его изображение, но так и не объяснили, что он такое. С тех пор я каждый раз, спускаясь в очередные руины, надеялась найти его, но увы... - она усмехнулась, - Кто бы мог подумать, что медальон окажется у глупой девчонки!
  - С чего это вдруг я глупая?
  - Вспомни все неприятности, в которые ты влипла, и подумай.
  Я хмыкнула - тут с Вэй и не поспоришь. А ведь она не знает и половины моей истории!
  - Это точно... Эх, сюда бы еще Шеана - такая компания получилась бы! За сутки друг друга бы перебили!
  - Кто такой Шеан? - девушка заинтересованно вскинула голову.
  - Был один такой... неубиваемый, - я потянулась и уставилась в звездное небо, - Общаться с ним было совсем невозможно. А уж когда он с Лауншаром ругаться начинал...
  Я закатила глаза и покачала головой.
  Вэй хмыкнула:
  - Судя по тону - твой хороший знакомый?
  Я прикусила губу.
  - Нет. Я думала, что Шеан - старый обозленный идиот, а потом он пропал...и теперь я не знаю, кем он был на самом деле, - я улеглась на землю и повернулась спиной к костру, - Спокойной ночи, Вэй.
  Она ничего мне не ответила, и я была в какой-то мере ей за это благодарна.
  
  ***
  
  Лауншара было не узнать: стал молчаливым, почти не смотрел мне в глаза, а если вдруг и поднимал взгляд, то казалось, что он рассматривал что-то за моей спиной. Трудно передать словами, как это меня напугало. Начали сбываться худшие опасения: я теряла моего темного, прямо сейчас.
  Конечно же, это было влияние леса. Сила таинственных знающих должна была как-то влиять на вторую половину нодду, и это не прошло бесследно для самого Лауншара. Я бы многое отдала, чтобы хоть частично понять, что он чувствует. Однажды я все же решилась прямо спросить темного о том, что его тревожит. Он посмотрел на меня, и мне стало страшно. Теперь при взгляде на него не могло возникнуть сомнений, что это - мертвец. Кожа цвета рыбьего брюха, черные глаза, принадлежавшие слепому, тонкие потрескавшиеся губы - вот как выглядел Лауншар. Видение появилось и тут же пропало, но ощущение осталось: этот лес медленно убивал темного.
  Я вздохнула и привычным уже движением потерла горло. Удушье не возвращалась ко мне с тех пор, как мы покинули дорогу. Это было несказанное удовольствие - дышать полной грудью, не боясь в следующий момент зайтись в кашле. И я догадываюсь, откуда взялась эта напасть и куда сейчас пропала. Все дело было в ши. Каждый раз, когда рядом оказывался какой-нибудь темный, я тут же начинала задыхаться. И только Лауншар отчего-то не вызывал у меня удушья.
  Из задумчивости меня вырвал предупреждающий окрик Вэй. Я подняла голову и увидела троих незнакомцев, преграждавших нам дорогу. Выглядели они весьма странно. Прищурившись, я старалась разглядеть, что за ветошь была на них надета. С рукавов, поясов, воротов курток свисали какая-то бахрома, а сама одежда пестрела то ли линялыми пятнами, то ли заплатами. Приблизившись, я поняла, что ошиблась. Вышивка, закручивавшаяся в неведомый узел, ленты и плетенки, обвивавшие запястья и шеи, побрякушки на поясе и волосах - вот что делало их одежду такой пестрой. Но, несмотря на всю необычность, их внешний вид показался мне знакомым, словно я уже где-то такое видела.
  Я вцепилась в повод, переводя взгляд с незнакомцев на Лауншара и обратно.
  - Вот они, - хмыкнула Вэй, - знающие. Поздравляю, мы добрались до них. Кстати, не советую им особо грубить. С нами едет темный, а их они на дух не переносят.
  Лауншар даже не повернулся в нашу сторону. Казалось, он не замечает застывших тропинке людей.
  Знающие наблюдали за тем, как мы приближаемся. Нервничали они или сохраняли спокойствие - понять было невозможно. Лица всех троих отражали эмоций не больше, чем это делает поверхность скал. Я рассматривала их, продолжая кусать губы. Нет ни кирас, ни поножей, ни наплечников - первая же стрела, умело пущенная противником, будет стоить им жизни. Но такое количество амулетов я видела впервые. Один на груди, металлическая пластинка, что на ней - не разобрать. Косички и просто полосы кожи с камнями нашиты на рукава, а в длинные волосы вплетены темные ленты. Все трое в перчатках с непонятным узором. Я потерла лоб, силясь понять, где могла видеть это раньше.
  В листве сверкнул один оберег, за ним другой. Ехавший впереди Лауншар тихо зарычал и ссутулился еще сильнее. Вэ й успела перехватить повод моей лошади, не подпустив к темному, и отрицательно покачала головой.
  Знающие наблюдали за нашим приближением с полным равнодушием на лицах. Интересно, о чем они сейчас думали? Боялись ли нодду или были заинтересованы, собирались его убить или же просто прогнать? Что чувствовали к нам?
  - Остановитесь, - голос мужчины был низким, чуть с хрипотцой и совсем не отличался от голоса обычного человека. Однако то, как именно он говорил, заставило меня изо всех сил натянуть поводья.
  - Ни один из осколков темных помыслов Таэранга не пересекал эту границу, - знающий не сводил взгляда с темного, - Но для тебя сделают исключение, если ты позволишь сковать себя.
  Этот человек обращался к Лауншару так, словно был с ним знаком и уже давно ожидал его появления в этих краях. Значит, он знал, что мы едем сюда?
  - Выбора у меня все равно нет, - мрачно заметил темный и спешился, но продолжал держаться за луку седла, как будто ему трудно было идти. Вэй тоже спрыгнула на землю и кивнула мне, призывая последовать ее примеру.
  Ноги подкашивались. Пока темного сковывали, не один раз возникло желание отвернуться, но я продолжала смотреть. Иначе это было бы равносильно предательству. Я видела, как ему надели по два кожаных браслета на каждую руку, вплели в волосы тонкую ленту, выкрашенную в грязно-зеленый цвет, в голенище сапога воткнули два десятка игл, и напоследок завязали глаза разрисованным полотном. Это совсем не было похоже на сковывание: у Лауншара остались свободным и руки, и ноги, и пожелай темный что-нибудь сделать... но вглядевшись, я увидела проявление силы Ордена. Пускай это и походило больше на обряд сбора невесты, но эффект был ужасающим. Лауншара словно не стало. Был ши - осталась оболочка, кукла с растерянным лицом.
  - Смотри внимательно и запоминай, - прошептала на ухо мне Вэй, - такого никто и никогда еще не видел. И вряд ли увидит.
  Я посмотрела на нее исподлобья и промолчала. Конечно же, для Невидимки это была лишь демонстрация могущества знающих. Не удивительно, что в ее голосе звучало восхищение.
  - Теперь мы можем идти, - мужчина сделал шаг в нашу сторону, - вы последуете за нами?
  - Еще бы! - грубо ответила я, беря лошадь Лауншара под уздцы. Пусть Орден даже не надеется лишить меня темного! Куда он, туда и я, и это не обсуждается!
  Да и потом, таинственные знающие оказались обычными людьми! В Изхиане в каждой лавке можно было увидеть обереги, даже в моей деревне некоторые что-то знали о них. Ничего особенного... я, насупившись, посмотрела на спину Лауншара. И все же они смогли пленить самого известно и страшного ши, с которым не справлялись даже кинаши. С помощью обычных веревочек и ткани!
  - Вэй, - тихо позвала я, стараясь не привлекать внимания людей Ордена, - Почему эта мишура работает? Что в ней такого особенного?
  - Все обереги обладают силой против темных. Вон, смотри, если ту ленту в доме повесить, то ши на полдня пути кругом не будет.
  - Неужели? - я недоверчиво нахмурилась, - А что же тогда в Изхиане я такой ни разу не видела?
  - Не так-то легко ее заполучить. Чтобы она силу приобрела, знающие ее в каком-то отваре красят. На отвар редкие травы нужны, а потом заговоры... - девушка запнулась, - Ну, это насколько я знаю. Они не все рассказывают, а только то, что считают нужным.
  Она понизила голос и добавила:
  - И сам Таэранг не в курсе, чем знающие при этом руководствуются.
  Я снова бросилась взгляд на идущих впереди мужчин. Но действительно же, они совсем не отличались от обычных людей, если не считать странной одежды, больше подходившей для актеров или бардов...
  - Ничего себе! - я резко остановилась и тихо рассмеялась. Хотя на самом деле хотелось плакать.
  - Что случилось? - Вэй тоже замедлила шаг.
  - Я вспомнила, где раньше видела этих... - я покачала головой, - И теперь они мне совсем перестали нравится.
  - И где же?
  Я проигнорировала вопрос Невидимки и зашагала быстрее, чтобы догнать людей из Ордена и Лауншара. Вэй не нужно знать о Киреноиде и Даэте, странном советнике, которого так не любил Шеан. И даже Релай, судя по всему, не догадывалась, что Даэт был знающим, иначе все было бы по-другому. Но зачем Ордену понадобился весь этот маскарад?!
  Кажется, Лауншар попал в хороший переплет. Если подумать, то знающие изначально хотели заполучить нодду. В первый раз им это не удалось, а результатом стало падение Киреноидской башни. Теперь они получили второй шанс и явно приготовились намного лучше. Но зачем?! И... что они сделают с темным?!
  Вэй, наверное, заметила мое беспокойство и подбадривающе улыбнулась.
  - Знаю о чем ты думаешь. Не волнуйся, знающие не умеют убивать ши, это тебе не кинаши.
  - Точно? - настороженно переспросила я.
  - Точнее не бывает. С другой стороны, если они захотят его оставить у себя, то переспорить их просто не реально.
  - Утешила, нечего сказать!
  Я насупилась еще сильнее и в то же время почувствовала, как внутри крепнет решимость. Так просто Лауншара они у меня не заберут. А если вдруг решат оставить у себя, то тогда и я останусь и буду ждать столько, сколько понадобится.
  Через часа два мы добрались до поселения знающих. Все дни путешествия меня мучило любопытство: где живет Орден? Как выглядят их дома, есть ли у них домашний скот и выращивают ли они салаты? Что отличает орденцев от обычных людей?
  Ничего. Никакой разницы между привычными мне домами и здешними постройками я не заметила. Колодцы, огороды, сеновалы, конюшни. Стены, сложенные из бревен. Но при этом отсутствовали заборы, по улицам не носилась детвора на перегонки с собаками. Это больше походило на театральные декорации - вроде бы обычная человеческая жизнь, но за тонкими бумажными стенами таилось нечто неведанное.
  К нам поспешно приблизились двое юношей, одетых в легкие рубахи и серые, льняные штаны. У них мне не удалось заприметить ни одного оберега.
  - Оставьте им лошадей и идите за нами.
  Я спешилась, стараясь не качаться на ослабших от долго пути и волнения ногах, и передала поводья светловолосому юноше. Он даже не посмотрел на меня.
  - Говорила я тебе: тяжело с ними, - мрачно заметила Вэй, глядя ему вслед.
  Это напоминало сон, кошмар, где нет ничего нормального. Мы шли по улице, перед нами вели темного, самого страшного ши, а проходившие мимо люди даже не замедляли шага. Они даже не смотрели в нашу сторону! Им было абсолютно все равно!
  Тут мне стало по-настоящему страшно.
  
  ***
  
  Зрелище было жалким. Искусанные в бессильной злобе губы покрывала корка, волосы были нечесаны и обкромсаны, глаза покраснели и опухли от частых слез. Никто не узнал бы сейчас в этой женщине прежней красавицы. Она сама узнавала себя с трудом.
  Релай, некогда Киреноидская, вскрикнула и замахнулась на зеркало кулаком, но не ударила, хотя очень хотелось. Осколки, острые, они брызнули бы в лицо, порезали руку... а ведь и так почти ничего не осталось.
  Когда-то ей говорили, что прекраснее ее нет женщины во всем мире... ОН говорил ей это. Держал за руку, гладил по волосам, плечам... и врал! Зачем ему нужно было все это? Зачем?..
  А теперь появились пигментные пятна на лбу. Этот грязный недомерок притронулся к ней единожды, но этого хватило! Он присвоил себе Киреноид, он сделал Релай свой узницей и забыл про нее! Про нее все забыли. Обманули, предали... Даэт, Шеан!
  Глаза женщины загорались безумным огнем, когда она вспоминала о бывшем лисе. Преданный? Посаженный на цепь дикий пес?! Это тоже был обман! Один за другим, они смеялись над ней... эта дрянная девчонка, этот ее темный...
  На место одних воспоминаний пришли другие. Релай подхватила с пола подушку и с криком запустила ею в стену. Темный рушил башню, темный пользовался ею.
  Женщина очень сдала за последнее время. Она больше не была Релай Киреноидской. Она была теперь просто Релай. Забытой, безумной, беременной. Мечтающей о мести.
  Она всхлипнула и зажала ладонью рот, пытаясь успокоиться, прикрыла глаза.
  Ребенок был для нее проклятием, но мог стать и надеждой. Главное - не допустить ошибки. Если родится мальчик, то он будущий наследник. Пока что у вирийского ублюдка не было детей, по крайней мере законнорожденных. Значит, нельзя допустить, чтобы они появились. А если девочка? Что ж, ее можно будет воспитать соответственно, и она ничем не уступит мужчине. А власть, если понадобится, можно будет захватить и силой. В любом случае, ребенок должен остаться жить, а Релай должна остаться при Го Тане. Как бы это ни было мерзко.
  Бывшая хозяйка Киреноидской башни медленно опустилась перед зеркалом и, поразмыслив, взяла в руки гребень. Сколько бы и чего бы ни пришлось терпеть - она вытерпит. Чтобы познать самый прекрасный вкус на свете - вкус мести.
  
  ***
  
  - Да успокойся ты уже! Сядь! - рявкнула Вэй, не выдержав моих метаний по комнате.
  - Не могу! - в тон ей огрызнулась я, - Они ведут себя, как последние... как последние гады! Лауншар им не собачка какая-то, чтобы на поводке ходить!
  - Я тебе еще раз объясняю: Ордену все равно. И спорить с ними бесполезно. Так что волноваться нет никакого смысла, лучше чем-нибудь полезным займись.
  Я плюхнулась на свой матрас, все видом показывая, что не смирилась. Да пусть они трижды Орден, но нельзя же так себя с людьми вести! Забрали и Лауншара, и медальон, и даже спасибо не сказали! Да шенгры бы с этим "спасибо", но вот неизвестность была для меня худшим мучением. Могли бы хоть рассказать, что за ценность мы тащили в такую даль. И что они собираются делать с моим нодду...
  - И, между прочим, Лауншара я им не оставлю!
  Вэй подняла на меня взгляд, полный раздражения, фыркнула и снова принялась скручивать кожаные шнуры. Она считала, что нужно пользоваться выдавшейся остановкой, и использовала время для пополнения своих оберегов.
  Ситуация напоминала западню. Дурное предчувствие превратилось в настоящую истерию, охватившую меня, и только присутствие Вэй спасало меня от необдуманных поступков.
  Вэй сказала, что знающие - это сакр. В это с трудом верилось; даже моего воображения не хватало, чтобы это представить. Пока человек жив, две его души неотделимы друг от друга, хотя одна может быть сильнее. Да, случалось так, что после смерти викту оставалась на земле, потому что была очень тяжела, но ни разу такого не происходило с сакр. Но даже если и так, то это делало знающих... чем-то вроде темных, только наоборот.
  К сожалению, меньше всего они походили на ши.
  Зато теперь понятно, почему Лауншар был таким мрачным. Он наверняка знал, что нас здесь ждет. А ведь мог сказать, мог вообще не идти в этот дурацкий Орден!
  - Вэй, а они точно его не убьют?
  - Кого? - девушка недоуменно уставилась на меня, - Шенгр, ты опять об этом? Сколько раз тебе повторять - знающие не могут убивать ши, а жаль... Ничего твоему дружку не сделается. Посидит тут пару десятков лет, или сколько там решат орденцы, и все...
  Вэй посмотрела на меня и с тяжелым вздохом прикрыла ладонью глаза.
  - Великий Таэранг, это уже не смешно, - она отложила недоплетенный оберег в сторону, - Ты что, действительно в него втрескалась?
  - Не твое дело!
  - Пока мои уши в пределах твоих стенаний - мое! - Невидимка с раздражением выхватила один из ножей, и через мгновение тот зазвенел, воткнувшись в противоположную стенку. Я сделала шаг назад,косясь на девушку. Сейчас мы остались с ней наедине по-настоящему, и мало ли что творилось в голове у этой...
  - Ты не понимаешь меня, это бывает. Поэтому просто слушай и верь на слово. Не связывайся с мужчинами. Никогда.
  - Почему?
  - Потому что они - мужчины, - Вэй пожала плечами, - Когда женщина сталкивается с мужчиной, ей начинает казаться, что все не просто так. Что мир другой, что слова значат совсем иное. Думаешь, что обязана что-то к нему испытывать.
  - О чем ты? - я нахмурилась.
  - Тебе кажется, что ты влюбилась, но это не так. Поверь, со стороны виднее.
  - Это еще почему?.. - я запнулась от ярости, - Это с каких пор со стороны виднее?!
  - А ты хочешь сказать, что это любовь, - Вэй зло рассмеялась, - Когда любишь человека, то знаешь о нем все. Что ты знаешь о Лауншаре-ши? Да он таскает тебя за собой как молодого теленка. Любимый говорит: 'Мы пойдем в Орден!'. И ты идешь следом, хотя Орден тебе этот и даром не нужен, даже не представляя, зачем он нужен темному!
  - Прекрати! - я вскочила на ноги, - Я его знаю очень хорошо! То, что ты никого любить не в состоянии, не означает, что всем нужно быть такими!
  - Прекращаю, - почти что прорычала Вэй, - Нашла перед кем распинаться! Будь так добра, разбери свою сумку. Ты вещи в нее просто запихиваешь, так ни одна ткань долго не протянет. Поэтому, сложи все аккуратно. Прояви к вещам... гхм... свою любовь.
  Я отвернулась, проглатывая слезы. Сначала орденцы увели нодду, теперь Вэй отвернулась от меня. Как будто это место проклинало каждого, кто приходил сюда.
  
  ***
  
  Когда Изменение захватило земли, люди настолько низко пали, что поглотили всех киена-ши без остатка. Так говорят. То было время, когда человек стал хуже зверя. После смерти древние ши возвращались, но вновь стать прежними не смогли. Так раздробились они, по числу поглотивших их людей, и превратились в ши и га-ши, тех, что нынче окружают людские города. Мудрые люди говорят, что и светлые помыслы Таэранга были растворены средь людей, но правда ли это, и какое воплощения нашли они - никто наверняка не знает. Кое-кто полагает, что Орден и стал тем самым воплощением, и только от него зависит равновесие мира.
  
  ***
  
  - Мне начало казаться, что это никогда не кончится, - Лауншар облегченно вздохнул и потер ладонями лицо, - Хочу сказать, это было самое мерзкое, что со мной когда-либо делали. Ну, если не считать смерти.
  Несколько мгновений назад с его глаз сняли повязку. Разрисованное полотно все еще было в руках темноволосого мужчины, застывшего перед нодду.
  - Прошло чуть более двенадцати часов, - равнодушно заметил орденец и отошел в сторону, чтобы положить повязку в короб к остальным оберегам.
  - Да? А ощущение, словно на три столетия заковали, - ши нахально улыбнулся, но увидев, что никому до этой улыбки дела нет, продолжил уже серьезно, - Ладно, а браслеты?
  - Браслеты нельзя.
  - Жаль, - темный внимательно осмотрел их, пришел к выводу, что самому их не снять, и вздохнул.
  В маленькой комнате кроме темного находилось еще четверо. Тот, что заковал его, сейчас поставил короб на полку к множеству таких же и задумчиво рассматривал переплетения узоров на сторонах. Другой, который старый, почти не находился здесь, хотя сидел в углу, прислонившись плешивой головой к стенке. Еще двое, молодые. Один из них создает обереги, в том числе и те, какими сковали Лауншара. Его запах темный теперь смог бы узнать где и когда угодно.
  - Очень удачно, что ты пришел к нам и принес медальон, - темноволосый оторвался от узора на коробах и повернулся к нодду, - Как нельзя вовремя. При жизни ты был знаком с одним из нас, не так ли? Это знакомство не прошло для тебя даром.
  - Для меня много чего не прошло даром, - проворчал Лауншар, прокручивая браслет на левой руке. Храны мешали, постоянно оттягивая внимание на себя.
  Его слова проигнорировали.
  - Тебя мы не отпустим, как ты понимаешь, - продолжал орденец. Движение его губ вызывали у Лауншара тошноту, - Ши, сохранивший индивидуальность и человечность, - явление слишком необычное, поэтому не может быть случайностью.
  Темный медленно кивнул и прикрыл глаза, чтобы не видеть всех этих существ.
  - Я пришел не один. Со мной девочка, она...
  - Ничего не значит, но может пригодиться. Она постоянно приносит нам вещи, которые были созданы до Изменения, это полезно...
  - Я про другую. Про Таэн. Она меньше, с косой, - ши мысленно досчитал до пяти и открыл глаза. Голова перестала кружиться.
  Старый в углу засипел, размыкая губы и сказал:
  - Нет. Она слаба и очень устала.
  Лауншар недоверчиво нахмурился.
  - Но это ей был отдан медальон. Ее имя такое же, как у кинаши, а ее мать звали Киена. Она вывела меня из Степей, в конце-то концов! Не говорите мне, что я просто так тащил ее сюда.
  Темноволосый пожал плечами.
  - Она сыграла свою роль и хватит. Для простого человека это слишком много. Она не шла по своей судьбе, это ты тащил ее против. И она скоро сломается.
  Ши потер переносицу и покачал головой.
  - И что с ней теперь делать?
  - Она уйдет, - заговорил юный создатель амулетов, и темный почувствовал, как сжались у него кулаки, - Скоро выздоровеет мужчина, и она уйдет вместе с ним.
  Лауншар, прищурившись, уставился на парня. Они говорили непонятно, они вели себя как нелюди. Лонерг был другим, это нодду хорошо помнил. Впрочем, он сам был тогда всего лишь человеком и многого мог не замечать.
  - Какой еще мужчина? - раздраженно переспросил ши.
  Ему ответили. И Лауншар злобно расхохотался.
  
  ***
  
  Открывать глаза не хотелось. Обрывки сна странным образом смешивались с реальностью, ожидавшей за закрытыми веками, и мне было страшно. Снилось что-то хорошее. День должен был оказаться ужасным.
  - Я бы не стала тебя будить, - прозвучал надо мной раздраженный голос Вэй, - Делать мне больше нечего. Но тогда ты проспишь завтрак и до вечера будешь ходить с кислой рожей. Терпеть не могу кислых рож.
  - Я не сплю, - возразила я и открыла глаза, - я думаю. Скажи, у тебя нет ощущения, что сегодня случится редкостная дрянь?
  - У меня каждый день такое ощущение, - Вэй грустно и понимающе посмотрела на меня, - Только если подумать, все мелочи. И ничего страшнее смерти с тобой случиться не может.
  - Это как посмотреть, - невесело усмехнулась я и откинула покрывало.
  
  Ощущение чуждости приходит внезапно. Ощущение, которое говорит, что ты не дома, что ты редкое явление в этом месте. Оно может появиться, когда ты среди друзей, и тогда праздник испорчен. Когда тебя оставляют ночевать в чужом доме, на чужой кровати, и каждый взгляд подозрительный. Тогда появляется неуверенность. В каждом шаге. В каждом слове. Не нагрубил ли? Не наследил?
  В первый раз я чувствовала себя чужой. Своей - в тавернах, пленницей - в Киреноиде, кем-то вроде любимой племянницы - у Матушки Ри. Но в Ордене никому не было до меня дела. Этому месту я была не нужна. Даже не так. Не я была нужна этому месту. Лауншар. Он гость. Я - чужая.
  Все внутри болезненно сжималось от дурного предчувствия, и завтрак лез в живот с большой неохотой.
  Вэй обмолвилась, что видела сегодня Лауншара, в одних только браслетах. Ши шел куда-то, беседуя со знающим. Куда они шли, о чем разговаривали - она не знала. Но и этой новости мне было достаточно. Значит, они ничего с ним не сделали, и он практически свободен. По крайней мере, не скован, не связан.
  Но когда я после завтрака гуляла по деревне, то ощутила, что Лауншара здесь нет. Он будто бы существовал где-то рядом, но так, что мы бы никогда не встретились. Тревожность начала расти с невероятной скоростью.
  - Ты что-то хотела? - раздался голос за спиной.
  Я резко развернулась и смерила взглядом высокого молодого мужчину, рассматривавшего меня чуть наклонив голову. Он совсем не отличался от большинства моих знакомых - такие же длинные, неровно подстриженные волосы, все в косичках и лентах, простая рубаха, перепоясанная вышитым поясом, и кожаный кошель на боку. Серые глаза были не злыми. Может, он ответит на несколько моих вопросов?
  "Не путай их с людьми", - напомнила я себе и подобралась, словно перед спором с хозяином трактира об оплате.
  - У меня есть парочка проблем, - начала и запнулась. Трудно говорить совершенно незнакомому нечеловеку о подобном.
  - Я вижу, - совершенно серьезно кивнул мужчина и полез в кошель. Я внимательно следила за его руками. Через мгновение маленький амулет на тонком кожаном шнурке был извлечен наружу и потянут мне.
  - Это что? - я подозрительно покосилась на амулет.
  - Чтоб темных не чувствовала, раз тебе это так не нравится.
  - И все? А просто убрать это нельзя? А ши, который за мной шляется? - я старалась не задаваться вопросом, откуда этому орденцу вообще хоть что-то известно.
  - Обратись к кинаши, если согласна рискнуть.
  Он качнул головой и, мне показалось, хмыкнул. Вложил в мою ладонь оберег, потом внимательно посмотрел в глаза и ушел. Я провожала его взглядом вплоть до угла дома, за которым знающий исчез.
  Амулет выглядел как камень. В смысле, это и был камень, почти плоский, тяжелый и некрасивый, и сетка из сплетенных нитей, в которую он был помещен, не делала его даже чуточку привлекательней.
  Замечательно, еще одна таинственная штука, которую мне придется таскать с собой. Надо бы показать ее Вэй, послушать, что она на это скажет. Но каковы засранцы эти знающие! Если они все проблемы с темными помыслами вот так решают, то понятно, отчего люди до сих пор обращаются к кинаши! И я, пожалуй, последую его совету.
  Но переступив порог комнаты, я увидела Лауншара, усевшегося на подоконнике.
  - О, тебе уже делают подарки, - начал он, спрыгивая на пол, и запнулся, потому что я с радостным криком повисла у него на шее.
  - Живой!
  - Ну, не совсем, - поправил он меня, - но был бы живым, ты бы меня уже задушила.
  Аккуратно поставив меня на пол, темный хитро прищурился и скрестил руки на груди.
  - Что? Ну говори же, хватит молчать! Медальон, да? - я почти прыгала от нетерпения.
  Лаугншар с довольным выражением лица кивнул.
  - Так что же? - я настойчиво подергала его за руку, - Он важный?
  - Не исключено, - темный мягко отстранил меня, почти насильно усаживая на кровать.
  - Значит, в нем заключена сила? - я настолько хотела услышать эту историю, что не сопротивлялась.
  - Нет, - хмыкнул Лауншар, - не совсем. Там был небольшой кусочек истории Изменения.
  Я уставилась на него, ожидая услышать нечто невероятное.
  - У всего бывают причины, у Изменения тоже.
  - Ну да, человек со Злых гор, - кивнула я. Он что, решил сейчас мне сказок порассказать?
  - Никто не знает толком, что там случилось. Человек, ши-анг или природный катаклизм - это могло быть чем угодно.
  - Ну да, и что?
  - Если удастся это выяснить, если узнать, как и почему случилось Изменение... ты правда не понимаешь, Таэн?
  - Я-то понимаю. Орден хочет все исправить, да? - недоверчиво поинтересовалась я.
  - Именно!
  - По мне, и сейчас все не так плохо. Люди вполне неплохо справляются с ши, зачем что-то менять?
  Лауншар изумленно задрал брови:
  - Не думал, что услышу от тебя подобное!
  - А чего ты удивляешься? Ведь исправить - это уничтожить всех ши, так? Ты ведь тоже ши! - я попыталась подняться с кровати, но нодду, нажав на плечо, усадил меня обратно.
  - Я когда-то умер за это. И даже став темным, я не перестал мечтать о полном исчезновении таких же, как я. Ты же не думаешь, что меня может что-то остановить?
  Я испуганно посмотрела на Лауншара. Вновь это был совершенно незнакомый мне человек, и тут я вспомнила слова Вэй.
  - Хотя никто еще не знает, как все вернуть, - прервал он мои грустные мысли, - Ты лучше слушай дальше.
   Нодду вернулся к окну и принялся что-то выглядывать.
   - Орден отправил своих людей на все четыре стороны, чтобы найти хоть какой-то намек. У каждого был особенный медальон. Если со знающим что-то случалось, если он погибал, его сакр заключалась в металл. Таким образом вся информация, найденная этим орденцем, сохранялась вместе с его душой.
  - Ничего себе! - я потянулась рукой к шее, где совсем недавно висел этот самый медальон, - Так я на себе мертвеца таскала?
  - О, дорогая, чего ты только не себе не таскаешь, - недобро усмехнулся темный. Вот это его довели эти клятые знающие! - Но да, в подвеске был заточен ореденец. Он начал свое путешествие от одного человека к другому, пока не оказался у несчастной девушки. После ее смерти сила сакр в медальоне, важность той информации, что она несла, не отпустили викту бедняжки. Бесплотной она оставалась на земле, пока гуранги не приняли ее в свой хоровод. Га-ши давали ей силу, а она защищала их от кинаши и оберегов Ордена, поднимая хоровод из небытия снова и снова. До тех пор, пока не появилась ты. Медальон получил шанс вернуться в Орден. Викту девушки стала свободной, а хоровод гурангов рассыпался.
  - Значит, ты был прав? Не отнеси я медальон в Орден, меня бы постигла судьба этой несчастной? Я ее видела. Она была красивой... и наверняка, очень хорошей. Знаешь, - я вскинулась, - я напишу балладу про нее. Это будет очень красивая баллада, и в ней будет любовь. И потом, когда ее викту освободится и догонит сакр, по дороге вслед за Таэрангом она встретит своего давно умершего возлюбленного. И они будет вместе навсегда!
  - Да-да, конечно, - Лауншар отмахнулся от меня.
  - А потом? Что сделали знающие с сакр их собрата?
  - Выпустили, - темный пожал плечами.
  - И все? Она что-то сказала? Кто ее убил? Или что она нашла? Что-то об Изменении?
  Он помрачнел.
  - Таэн, мне никто ничего не рассказал. Думаешь, они пустили бы темного к сакр? Да ни за что!
  Я сочувствующе поглядела на него. Выглядел он куда лучше, чем на пути в Орден, но все же местные не очень хорошо на него влияли. Еще и эти дурацкие браслеты на запястьях...
  Лауншар встряхнулся:
  - А сейчас нам нужно кое-кого проведать. Давай, поднимайся.
  - В смысле? - удивилась я, медленно вставая с кровати.
  - Узнаешь, - ши направился к выходу, кивком головы указывая следовать за ним.
  По пути мы столкнулись с Вэй, которая как-то странно посмотрела на нас и молча прошла мимо. Я хотела было позвать ее с нами, но Лауншар, предугадав мое действие, сильнее потянул вперед.
  Я покорно поплелась следом, смотря под ноги и размышляя.
  Он сказал: 'кое-кого проведать'. Сказал это так, как говорят о старом знакомом. Об общем старом знакомом. Общих знакомых у меня с темным не так уж много, и большинство вряд ли окажется в Ордене. Кроме одного человека...
  - Только не говори мне, что это... - начала я, поднимая голову. Мы были на подходе к одному из бараков.
  - Не буду, - буркнул темный и открыл передо мной дверь, - вперед!
  Я нахмурилась, не в силах объяснить его тон. Может, Лауншар за что-то злится на меня? Подавив в себе желание остановиться и устроить нодду допрос, я пошла по едва освещенному коридору. Свет сюда проникал из окошка на дальней стене, и еще из одной из комнат, в которую дверь была закрыта неплотно.
  - Это что-то вроде лечебницы? - тихо поинтересовалась я у темного.
  - А что еще? Забавно, ты не находишь? Такая жажда смерти, и такое невезение. Хотя другие бы наоборот, назвали это удачей. Боишься?
  - Волнуюсь. Немного, - я замедлила шаг, - Когда его нет рядом, он кажется не таким и плохим. Я, если честно, даже соскучилась по нему. Но вдруг я неправильно его запомнила?
  - Это можно только проверить, предугадать нельзя.
  Я кивнула и быстрым шагом направилась к комнате, рванула на себя дверь.
  Лис полулежал в постели, перебинтованный не хуже Лауншара. Кажется, другим я его почти и не видела. Когда дверь открылась, он лишь лениво повернул голову, но увидев в дверном проеме меня, округлил глаза, попытался вскочить на ноги, но тут же схватился за бок и опустился на край кровати. Мутным взглядом посмотрел на меня и... слабо улыбнулся.
  - Зря ты встал, - заметила я, не зная, с чего еще можно начать разговор, - Вот вечно ты так... Шенгры дикие, Шеан! Сама не верю тому, как же я рада тебя видеть!
  Не знаю, что на меня нашло, но я подскочила к нему, долго выбирала незабинтованный участок лиса и, в итоге, крепко обняла его за шею.
  - Я, наверное, тоже, - сипло усмехнулся тот, - Не думал, что увижу когда-нибудь...вас обоих.
  Я отпустила Шеана и повернулась. В дверях стоял Лауншар и задумчиво нас разглядывал.
  - Таэн, ты решила виснуть на шее каждого встречного мужчины? - поинтересовался ши.
  Я почувствовала, как краснею, и отступила от Шеана.
  - А что касается тебя, - нодду перевел взгляд на воина, - то мне не нравится твое самочувствие. В Ордене сказали, что завтра здоров будешь, а ты еле на ногах держишься.
  - На самом деле, я уже здоров, - возразил Шеан, - но резкие движения все еще отдают болью.
  - Что, опять в тот же бок? - с выражением праздного интереса на лице поинтересовался темный.
  - Именно. По старому приложили. Срасталось долго, и если бы не Орден, то мне бы светило заражение крови. Как минимум.
  - Вот мне интересно, почему идиотам так везет? - покачал головой Лауншар.
  - Чтобы умные удушились от зависти, - невесело усмехнулся Шеан.
  В комнате повисла тишина. Эти двое, казалось, уже сказали друг другу все, что хотели, и остались этим очень довольны. А я пребывала в недоумении. Лис, рычавший на каждое замечание ши, темный, не упускавший возможности позлить Шеана. Они же только что беседовали как товарищи. Да и я... прыгать на шею человеку, которого боялась больше смерти. Либо мы изменились, либо изменилось что-то в нашей жизни. А может, и то, и другое.
  - Шеан, - наконец прервала я молчание, - ты, наверное, уже знаешь...
  - Что ты не кинаши? Да, уже знаю, - бывший лис слегка нахмурился, - Мне очень жаль, что я втянул тебя во все это. Я...
  - Жалеть нет смысла, - прервал его Лауншар, - в результате все сложилось не так уж плохо.
  - К тому же, - встряла я, - во всем виновата я... не захоти я халявных денег, не было бы и всех этих неприятностей.
  - Да уж, - Шеан поморщился и отвернулся, - если бы каждый сделал чуть иначе, всего этого бы не произошло.
  Я присела рядом на край кровати и осторожно положила ладонь на его руку. Тот недоуменно посмотрел на меня и улыбнулся. Нет, Шеан очень изменился, словно его что-то отпустило, что-то очень тяжелое и страшное.
  - Шенгр с этим, ладно? Расскажи же о себе? Как ты? Куда ты дел... - я заметила, как снова потемнел его взгляд, - Куда собираешься потом направиться?
  Шеан некоторое время молчал. Трудно было понять, обдумывает ли он свой ответ, терпит очередной приступ боли или отгоняет тягостные воспоминания. Я успела не один раз пожалеть, что задала такие, наверняка, бестактные вопросы, прежде чем услышала ответ.
  - Как я? Пожалуй, уже неплохо, - и Шеан невесело улыбнулся, а я мысленно отругала себя за длинный язык, - Ну а что касается планов... до того, как попасть в Орден, их у меня не было. И с тех пор как-то не приходилось задуматься. Наверное, вернусь в Сомуат. Город, - пояснил он, - я долгое время жил в нем.
  - Хорошая мысль, - с иронично-серьезным видом прокомментировал Лауншар, - Одобряю.
  - Мысль всяко получше, чем приходить в обитель знающих будучи темным, - оскалился в ответ воин, - хотя я могу чего-то в этой жизни не понимать.
  Вооот, это я понимаю. Это похоже на старых, знакомых мне нодду и Шеана, и навевает воспоминания о старых добрых деньках. Словно бы ничего не менялось. А постоянство, как известно, успокаивает.
  - Ну а ты откуда и куда? - мужчина посмотрел на меня.
  Я растерянно взглянула на Лауншара, но тот даже бровью не повел. Шеан, видя замешательство, нахмурился.
  - Если мне не нужно знать, то я не буду настаивать.
  - Нет, ты не правильно понял, - я улыбнулась так широко, что и дураку стало бы понятно: улыбка фальшивая. И не в том было дело, что я не доверяла Шеану. Будь моя воля, то выложила бы все подчистую. Но присутствие Лауншара, его лучшая осведомленность в этом деле, а также в том, кому и что можно говорить, останавливало меня.
  - На самом деле мне это совсем не интересно, - равнодушно бросил Шеан, - Так что можешь не придумывать объяснений.
  - На самом деле я и сама не знаю, куда мы пойдем дальше, - я посмотрела на воина с укоризной. В кои-то веки говорю ему правду, а он не верит.
  - Понятно.
  - Ты же, наверное, знаешь, что случилось с Киреноидом? - зачем-то спросила я, собираясь всего лишь поддержать разговор.
  Но и Шеан, и темный посмотрели на меня с таким видом, будто я каждому нанесла смертельное оскорбление.
  - Таэн, будь добра, посмотри, чем занята Вэй, - медленно, сквозь зубы, произнес Лауншар, - И скажи ей, чтобы нашла меня через полчаса, я хочу с ней поговорить.
  Я обиженно фыркнула на него: меня неприкрыто выгоняли. Вот так, ни с того, ни с чего.
  - Таэн, мне повторить?
  Я еще немного помедлила, соображая, что будет лучше: отказаться выполнять поручение, прямо поинтересоваться: за что меня так или все-таки уйти. Я выбрала последнее, но мысленно пообещала себе, что темному этого не прощу. Тоже мне, он, видите ли, оскорбился. Ладно, понимаю Шеана. Он служил Релай, причем верно служил. И стоило ему оставить башню, как ее разрушили. Но темный-то? По камешкам, конечно, Киреноид разнес ополовиненный, но насиловал хозяйку Лауншар, в сознании, не испытывая ни стыда, ни раскаяния. Так что обижаться на меня он права не имел. Ну, разве что за Шеана обиделся, во что верилось с трудом.
  Мелькнула мысль, что Лауншар мог что-то скрывать от меня. Но в его секреты с Шеаном поверить было просто невозможно, и я отогнала эту мысль, как полностью идиотскую.
  
  ***
  
  - Зря ты с ней так, - Шеан все же поднялся с постели, и аккуратно ступая, подошел к окну, - Она совсем не виновата в моих проблемах. К тому же, я хочу побыстрее забыть о Киреноиде. А чем чаще слышишь о чем-нибудь, тем быстрее оно превращается в пустой звук.
  - Я прогнал ее не поэтому. Мне нужно поговорить с тобой.
  Воин проводил взглядом Таэн, которая, нахохлившись, удалялась от лечебницы, и повернулся. На него смотрел совершенно другой ши. Его лицо было решительным и жестоким, а в глазах невозможно было что-либо прочесть. Шеана это ничуть не удивило - доверять осколку темных помыслов, пусть даже разумному, было безумием. Считать же его человеком - верхом идиотизма.
  - О чем?
  - Орден не выпустит меня отсюда...
  - Кто бы сомневался, - хмыкнул Шеан и осторожно хрустнул плечом.
  - А вот Таэн здесь не останется, - ши проигнорировал его реплику, - Поэтому я хочу, чтобы она ушла с тобой, в Сомуат. Возможно, она останется там жить. Присмотри за ней.
  - И что, я, по-твоему, соглашусь? - Шеан продолжил разминать руку, медленно прохаживаясь по комнате.
  - Думаю, да. Ты же совсем недавно лишился всех целей, и вот, я даю тебе новую. Ты будешь заботиться о девочке, которой причинил столько неприятностей. Ты будешь защищать ее, и тем самым выполнишь свой долг перед тем, кого защитить не смог. Можешь считать, что это мой подарок.
  - Сука ты, - Шеан покачал головой и несколько раз сжал и разжал пальцы, - Ладно, ты когда-то залез ко мне в голову, и теперь пользуешься тем, что узнал...
  - Это случилось, когда я тебя от смерти спасал, - перебил его Лауншар, - и было побочным эффектом, если можно так выразиться.
  - Ну а Таэн ты спросил? - угрюмо уточнил Шеан. Теперь эта чудесная встреча не казалась такой уж чудесной.
  - А ты? - холодный прищур темного блеснул точно острое лезвие, а слова полоснули по памяти воина, - Насколько я помню, нет.
  - Я был неправ, и буду до конца своих дней сожалеть об этом!
  - Я полностью одобряю тебя в этом стремлении! А я вот прав. И сожалеть об этом не буду - уж поверь мне. Она все равно здесь не останется, и если ты откажешься идти с ней, Таэн пойдет одна. Страшно даже подумать, что может случиться с такой юной девушкой в дороге, да еще в такое время, - Лауншар, наигранно ужасаясь, закачал головой, - И угадай, на чьей совести будут все ее беды?
  Шеан тихо выругался и принялся аккуратно разминать другую руку.
  - Она не захочет уходить со мной. Девочка в тебя втрескалась по самые уши, разве ты не видишь? Мне что, насильно ее уводить?
  Шеан сдерживался с невероятным трудом. Ши, проклятие этой земли, диктовал условия, и невозможно было отказать ему. Потому что эта тварь знала, куда нужно бить. У воина был выбор - не поддаваться на уловки. Но в таком случае, он бы оказался ничем не лучше темного. И как же все это злило! Потому что походило на то, что делали с ним Релай и Даэт.
  - Обещаю, уже сегодня она меня даже видеть не захочет. Тебе только остается сделать так, чтобы Таэн пошла с тобой. В конце концов, чего ты так упрямишься? Неужели будет плохо, если она, наконец, перестанет таскаться по дорогам в обществе сомнительных личностей? А если ты не хочешь связываться с ребенком, то она слегка повзрослела за последнее время. Ну...на самом деле, совсем слегка.
  Шеан невесело улыбнулся. С улицы донеслись еле слышные, приглушенные расстоянием голоса. Орден. С детства Шеан относился к Ордену с уважением. Его деревня держалась только на оберегах, знания о которых были получены от этих странных людей без викту. Орден был повсюду. Правила и запреты, обряды и привычки. Каждый со смыслом. А еще в деревне никогда не видели кинаши. Не нужны они были там.
  Но после того, что сделал Даэт, Орден превратился в нечто совершенно чуждое. Мужчина до сих пор помнил, как по телу огнем растекалось проклятие, созданное знающим. В этом огне сгорел весь отряд лисов, из-за него чуть не погибла одна глупая девчонка. А он, Шеан, благодаря ему остался жив. Дело рук орденцев, как-никак, и это защитило от темных из Мертвых Степей.
  То ли Орден поменялся, то ли у него открылись глаза. Сейчас Шеан чувствовал себя глупой мухой, неосторожно опустившейся на липкую паутинку. Он был пленником в Киреноиде, смертником в Мертвых Степях, идиотом - по дороге обратно в башню.
  Может, пора почувствовать себя вернувшимся домой? И... почему бы не сделать свой дом домом для кого-то еще?
  - Я так понимаю, ты согласен. Тогда еще одна просьба. Зная тебя, могу предположить, что рано или поздно ты расскажешь Таэн всю правду. Будь так добр, сделай это как можно позже. По крайней мере, после того, как вы дойдете до Сомуата. А еще лучше после того, как она к тебе привяжется. Она, кстати, очень быстро привязывается.
  - Какая же ты все-таки сука, - осуждающе повторил Шеан.
  - Да, - легко согласился темный, - Между нами много общего.
  
  ***
  
  Рюкзаку досталось изрядно. Не зная, куда себя девать, я перетряхнула его трижды. И каждый раз непонятно откуда сыпались новые крошки, мелкие камушки и прочий мусор. С другой стороны, где он только не бывал за эти несколько месяцев. Странно что вообще остался цел.
  Дорога в Киреноид, Мертвые Степи, а потом и безбашенные земли. Ух! Правда, кое-где не мешало бы его подлатать, но это так, чтобы в дороге неожиданности не случилось.
  А еще вспомнилась Матушка Ри. Когда она отдавала мне кинжал, то сказала, что держать оружие в руках учатся быстро. Но у меня он так и лежал в сумке, на самом дне. Наверное, нужно его на пояс перевесить, да попросить Вэй, чтобы показала, как с ним обращаться. Чтобы не так перед Матушкой стыдно было.
  Открылась дверь, я вскочила на ноги, все еще держа в руках кинжал.
  - К чему такие крайности, Таэн? - ужаснулся Лауншар, прикрыл за собой дверь и повернул в замке ключ, - Зачем бросаться на людей с ножом?
  - Нет, я просто сумку перебирала, - я поспешно спрятала подарок Матушки Ри среди прочих вещей, - А... Лауншар, ты зачем двери закрыл? Кстати, знаешь что? Тот тип из башни, Даэт, он ведь тоже знающий, так я тут подумала...
  - Остынь, - оборвал меня темный, - Мне нужно поговорить с тобой.
  Я подавилась окончанием фразы и замерла. Можно было только догадываться, о чем собирался говорить нодду, но предчувствие было однозначно плохим. Весь день он вел себя очень... странно.
  - Что-то не так? - осторожно поинтересовалась я, не сводя взгляда с лица ши.
  - Все отлично, - заверил меня темный. Странно. Никогда не замечала, что у него такой низкий голос, - Я все уладил, и вот, даже ты сумку собрала. Не придется это с утра делать.
  Я недоуменно развела руками:
  - Ты о чем? Мы что, завтра уходим?
  - Именно! Вы завтра уходите, - Лауншар оскалился, и я отшатнулась и вжалась в стенку. Это было безумно страшно, - Ладно, хватит представлений. Завтра ты и Шеан покидаете Орден и идете в Сомуат. Вопросы?
  - Что за бред? -скривилась я, - Какого шенгра?..
  - Хороший вопрос, - темный поджал губы, - Это не бред. Ты теперь свободна. Радуйся. Ты же хотела избавиться от медальона? Все, медальон теперь не твоя проблема.
  - Подожди, - я протестующе подняла руку. - Это было давно, и я изменила свое мнение... да и потом, я столько тащилась сюда...
  - Ну, это моя вина, - Лауншар пожал плечами. Он как остановился возле двери, так и застыл там. Он не хотел подходить ближе, это чувствовалось. - Я думал, что твоя судьба еще связана с медальоном, а оказалось, нет. Я должен был оставить тебя в покое сразу же, как мы вышли из Мертвых Степей. Ну а сейчас нет смысла тебя задерживать.
  - Да какого шенгра?! А если я хочу остаться?!
  - Ты уйдешь.
  То, как он сказал это, стало воплощением плохого предчувствия. Два слова, ледяное спокойствие в голосе, а такое ощущение, словно деревом придавили, пощечин надавали, по полу размазали, и все одновременно. Я стояла, глотая ртом воздух, не в силах сказать ни слова. В глазах все плыло от слез, в голове стучало. В то, что это происходит на самом деле, верилось с трудом.
  - Я не хочу уходить, - слова, произнесенные с таким трудом, прозвучали жалким скулежом, и от этого мне стало еще хуже.
  - Я могу предположить, что ты хочешь остаться со мной. И даже догадываюсь, по какой причине. Таэн, это все бессмысленно. От меня взаимного чувства ты не дождешься.
  Я вскинула голову. Все, чего мне хотелось в данный момент, это понять, что темный лжет. Ведь то, как он относился ко мне... мне казалось, что я нравлюсь ему.
  - Почему?
  - Таэн, это очевидно. Как минимум, я тебя старше на двести с небольшим лет. А еще - я мертв. Да я вообще не человек! Ты для меня - ребенок. Капризный, глупый, обычный ребенок. Нет, не надо говорить мне про любовь. Кроме всего прочего, ты понятия не имеешь о настоящей любви.
  - Значит, ты лгал? Притворялся? - в ушах загудело, и я схватилось рукой за стенку, чтобы не упасть. Может, мне все это снится? Слышится? Может, это Орден что-то такое сделал со мной? Нет, с ним, с моим нодду...
  - Обманывал? Касательно чувств - никогда. Я тебе сразу сказал - ты и медальон.
  - Уйди, - прошептала я.
  - Сейчас, только заберу кое-что. На всякий случай.
  Лауншар шагнул к сумке и вытащил из нее кинжал.
  - Он будет у Шеана.
  Щелкнул замок, открылась и закрылась дверь. Я сползла по стенке вниз, закрыла ладонями и лицо и закричала.
  
  ***
  
  Кругом был Орден. Чужие они, или еще там какие - Вэй было все равно. Жизнь и так неимоверно сложна, чтобы каждого встречного перебирать. Это то же самое, что в тарелке с рагу копаться - это съесть, это выплюнуть. Когда голоден - не до разборчивости.
  Орден платил хорошие деньги, держал слово и был тем единственным в жизни Вэй, что никогда не изменится. И это было правильно. А задумываться о том, что они не похожи на людей... ну да, не похожи. Они вроде рядом, но никогда по-настоящему не подпустят к себе. Они выглядят совершенно нормально, но Вэй не стала бы утверждать, что внутренности у них тоже на своих местах.
  Зачем ломать себе голову над всякими дурацкими вопросами: кто они, как относится к ним и что им надо... какая кому разница? В конце-концов, всякие ши и подсельщики не в пример хуже.
  Дома у Вэй не было никогда, и в Ордене она чувствовала себя настолько же чуждой, насколько и в любом другом месте. То есть, абсолютно естественно.
  Не будь поблизости темного, Невидимка бы вообще ни о чем не волновалась. Можно было не соглашаться, уйти, но разве это не ее история? Вот, прямо перед ней, дорога к существованию. Такое могло примирить и с армией Лауншаров.
  Хотя девчонку, конечно, жалко.
  
  ***
  
  Меня разбудил кто-то из знающих, весьма грубо тряся за плечо. Я открыла глаза и с ненавистью уставилась на склонившегося надо мной мальчишку.
  - Утро, - заметил он, - вы скоро выезжаете.
  Я отбросила в сторону покрывало и поднялась, невежливо оттолкнув орденца в сторону. Тот, ничего не сказав и даже не изменившись в лице, вышел. Ну и пусть катится вслед за Таэрангом, хренов сакр! И ты, о Безголовый, молодец, спасибо тебе огромное за все вот это!
  Я ударила пяткой в пол и бросила мимолетный взгляд в окно. Там уже стояли две лошади, перетаптываясь и тряся гривами. Может, оно и к лучшему. Уеду отсюда, и весь этот идиотизм закончится раз и навсегда. Да, было бы неплохо.
  Подхватив сумку, я пинком распахнула дверь.
  Нас никто не провожал. Неподалеку работали несколько человек, даже не смотревших в нашу сторону, и все. В общем-то, и так ясно - никому не было дела до нас. Шеан молчал и внимательно наблюдал за мной, а я делала вид, что не замечаю этого взгляда. Он ведь явно знал, либо догадывался о произошедшем между мной и Лауншаром. Это делало и без того паршивую ситуации еще более неловкой и раздражающей.
  - И почему снова ты?! - раздраженно бросила я, забираясь в седло.
  Мужчина ничего мне не ответил.
  Как мы покидали территорию Ордена, я помню смутно. Мысли путались и растворялись в общей бессмысленной каше, болтавшейся в моей голове. Слишком много усилий прикладывалось для того, чтобы не разреветься. Иногда я даже забывала, где и с кем нахожусь, и вздрагивала, когда Шеан оказывался слишком близко.
  Когда-то я сама надела на себя ошейник и подарила поводок первому встречному. Возможно, это был Даэт и Релай, а может, Шеан. И с тех пор поводок переходит из рук в руки. А мне ничего не остается, как подчиняться. Почему? Почему все так... не так, как должно быть?
  Под вечер мы свернули с дороги и развели костер. Шеан позаботился об ужине, проявив себя неплохим поваром. Я, закутавшись поплотнее в куртку, дремала, изредка поглядывая на закипавший котелок.
  - Гляжу, ты больше не боишься лошадей, - как бы между прочим заметил мой спутник, размешивая бурлящее варево.
  - Не боюсь, - бесцветным голосом ответила я и скривилась. Я теперь много чего не боялась, если уж на то пошло, хотя никого об этом не просила. Странно, но правда - даже Шеан мне был не страшен.
  - Хорошо. Путь до Сомуата не близкий, так что...- он прервался, чтобы попробовать соленость каши,- В следующий раз готовить будешь ты.
  - Угу, - я прищурилась, ожидая услышать то, ради чего весь разговор и затевался.
  Но Шеан умолк и полностью сосредоточился на готовке. Бледный и похудевший, он все же оставался одним из самых сильных и опасных мужчин, каких мне только доводилось видеть. Ну, если не считать темного... и... сейчас получается так, что он на моей стороне. Зачем ему это? Одно дело не держать на меня зла, другое - вызваться сопровождать и...
  - Шеан, нодду тебе что-то сказал?
  Мужчина поднял голову и внимательно посмотрел на меня, как всегда чуть прищурившись.
  - Много чего, - нехотя ответил он.
  - А именно?..
  - Ты уверена, что хочешь об этом знать? - Шеан раздраженно приподнял брови.
  Я задумалась. Неужели там было нечто настолько неприятное, что сможет расстроить меня, и без того расстроенную до предела?
  - Этого следовало ожидать, Таэн. Он не человек и человеческие чувства ему до одного места.
  Я бросила полный ненависти взгляд на воина:
  - Ну а ты разве не такой же?
  - Мы сейчас не про меня говорим. Да и ты, честно сказать, немногим лучше.
  Воин, игнорируя мое шипение, которое изначально должно было быть проклятием, в очередной раз попробовал кашу, хмыкнул, отложил ложку в сторону и аккуратно снял котелок с костра.
  - Если хочешь есть - можешь приступать.
  - Не голодна! - рявкнула я.
  - Жаль... - Шеан медленно потянулся и хрустнул шеей, - Таэн, ты помнишь Кина?
  Я проглотила готовое сорваться с моего языка жуткое проклятье.
  - Когда мы везли тебя в Мертвые Степи, он все время присматривал за тобой. Самый молодой, но подававший большие надежды, - бывший лис нахмурился и сжал челюсти, точно ему стало очень больно, - Кин глаз с тебя не сводил, и Таэранг подтвердит мои слова, я не видел чтобы еще хоть кто-то смотрел с такой нежностью. Он умер, защищая тебя. Хоть раз с тех пор ты думала о нем?!
  - Думала... - губы едва слушались, - Но мне казалось, что это просто уважение... ведь он считал меня кинаши. Неужели?..
  - Ешь, - сухо бросил Шеан и снова взялся за ложку. Видимо, желание разговаривать со мной у него пропало. Но я прекрасно поняла, что именно он мне не сказал. Ведь я и только я была причиной гибели лисов в Степях, так неосмотрительно притворившись кинаши. Если бы воин знал, что стало с Кином дальше, что бросил бы меня на полпути, даже не раздумывая.
  Каша была вкусной, аппетит отсутствовал, все это в сумме привело к вялому копошению ложкой в котелке. Напряжение не спадало, и мне казалось, что дальше будет только хуже.
  Но ведь Шеан был в чем-то прав, и Вэй говорила нечто похожее. Неужели я... так сильно обманулась в себе? И все это стремление, все эти мечты - просто иллюзия. Вот только сердце болело по-настоящему. Может быть, просто от обиды?
  Все же я должна вернуться к прежней нормальной жизни. Но как? У меня мертвец за плечами, собственная смерть в рюкзаке, нюх на темных и хорошая память. Как все это впихнуть в мою прежнюю жизнь? Нет, таковой не будет.
  Была у меня одна мысль по подводу будущего. Пока что она маячила неясным силуэтом, ожидая нужного момента, чтобы предстать продуманной до мелочей. Но уже сейчас ее можно было назвать безумной.
  Шеан закашлялся, прикрываясь ладонью, и подтянул поближе сумку. Я с вялым любопытством смотрела, как он извлек оттуда сверток. Что-то знакомое... мужчина откинул ткань: внутри оказались плетенки, шнурки и зеркала. Ну точно, храны же! Значит, он тоже умеет пользоваться ими?
  Воин молча поднялся и скрылся за деревьями. Я задумчиво посмотрела ему вслед. Помнится, каждую ночь во время похода он тоже вот так куда-то отлучался. Защищал нас с помощью оберегов? Тогда становится понятно, почему мы до самых Степей не встретили ни одного темного...
  Он вернулся и я отвела взгляд, чтобы не выдать своих мыслей. Пока что лис не высказывал мне ничего, касательно моего обмана, и буде Таэранг милостив, не вспомнит об этом до самого Сомуата. Если же разговор все-таки зайдет, мне не поздоровится.
  Шеан тяжело опустился напротив и что-то тихо пробурчал себе под нос. Дрова потрескивали, прогорая и разбрасывая угольки. Я делала вид, что полностью поглощена наблюдением за пляской языков пламени.
  Мужчина снова закашлялся и сплюнул.
  - Ты еще ребенок, и говорить я с тобой буду как с ребенок, - начал он, я вздрогнула, - Хочу кое-что пояснить, чтобы все раз и навсегда встало на свои места. Возможно, твое представление обо мне сильно изменится, и ты передумаешь идти со мной. Дойдешь. Если понадобится - насильно потащу в Сомуат. Ясно?
  Я напряженно наблюдала за ним. Откровенные разговоры, а особенно их последствия, уже начинали надоедать. Шеан кивнул то ли мне, то ли своим мыслям.
  - Все это начал я, - он нахмурился, продолжая пристально смотреть мне в глаза, - И всегда знал, что ты не кинаши.
Оценка: 6.74*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | С.Елена "Дочь реки" (Любовное фэнтези) | | П.Працкевич "Кровь на погонах истории" (Антиутопия) | | Э.Тарс "Бастард рода демонов 3" (Боевое фэнтези) | | А.Емельянов "Мир обмана. Вспомнить все" (ЛитРПГ) | |

Хиты на ProdaMan.ru Без чувств. Наталья ( Zzika)Офисные записки. КьязаОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеСнежный тайфун. Александр МихайловскийВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиНа грани. Настасья КарпинскаяЯ хочу тебя трогать. Виолетта РоманТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"