Лабунский Станислав Александрович: другие произведения.

Записки несмелого пса

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:

СТАНИСЛАВ ЛАБУНСКИЙ

ЗАПИСКИ НЕСМЕЛОГО ПСА

 []

Глава 1

   Я стоял под мелким моросящим осенним дождем и смотрел на черную воду Припяти. Метрах в пятидесяти союзники-янки развернули просторные палатки - для журналистов, для отдыхающей смены своих солдат, госпиталь - как же без госпиталя на границе Зоны? А вдруг что случиться?
   Тогда, ребятки, даже хоронить нечего будет - плавали, знаем. С лета, с начала июня, в Зону хожу. В июле три недели там безвылазно провел, тогда миротворцы получили приказ на проведение жесткой блокады, и кинулись его прилежно исполнять. Закончилось все, как всегда, кровавым безобразием и примирением сторон. Но многие хорошие парни до мира не дожили. И наши, и американцы. Я не был лично знаком с сержантом военной полиции Билли Донованом, но мне его чертовски жаль. Он мне со своим пулеметом жизнь спас. А его убил жалкий беззубый гад, замордованный своими подельниками до полной потери инстинкта самосохранения. Та компания нам дорого обошлась. Погибли в те летние дни Бродяга и Охотник, Нож Данцигер и Ковбой. Родную землю следует поливать кровью героев, сказал один древний дядя. Сам-то он умер от обжорства и пьянства, но слова запомнились. Говорят всегда одни, а кровь приходится проливать совсем другим. Это такой хитрый лингвистический парадокс. Поэтому, когда я слышу слово "интеллигент" - моя рука сама тянется к спусковому крючку...
   Мастер-сержант Гонсалес скромно в поле зрения возник. Так, чтобы грозный Сотник его уголком глаза заприметил. Сотник - это я. И Клинок тоже. Запасной псевдоним, удобная вещь, по любому. Значит, пора на пресс-конференцию идти, работать над положительным образом Гвардии.
   Я - существо осторожное, и даже боязливое. Потому еще и живое. Если вижу, что кто-то мне может навредить - всегда его убиваю первым. Так надежнее. Мертвые не кусаются. Но на встрече с журналистами это способ действий вряд ли сработает. Но и тут можно кое-что придумать. Голова, она ведь не только каску на нее одевать, ей и кушать можно. Ухмыльнулся я своим мыслям, и побрел потихоньку к акулам пера.
   Они времени даром не теряли. Вместе с нами на точку перехода периметра Зоны явились чернобыльские псы. Счастливчику захотелось размяться, а спорить с ним желающих не было. За неделю пребывания этого щенка на базе департамента все уже привыкли - все равно все будет по его хотению. Один день был спокойный, когда собачка пролезла через вентиляцию на кухню и сожрала ящик сгущенки. Вместе с банками. Вот тогда мы отдохнули - пока он все съеденное переваривал. Больше Счастливчик таких ошибок не допускал, прибегал в пищеблок каждый час и съедал миску копченых костей или пару банок консервов. Придерживался тактики умеренного потребления. На ночь дверь не закрывали, чернобыльскому псу в ней дыру прогрызть - дело минутное.
   Между мной и импровизированным полевым пресс-центром стояло чудо техники. Старенький-престаренький советский танк ПТ-1. Плавающий, значит. В серию он так и не пошел, без него пришлось солдатикам все речки Европы форсировать, от Днепра до Одера, но штук несколько их сделать успели. Вот один на складах Киевского военного округа и уцелел. А потом по наследству, вместе со складами, достался ридной неньке Украине. Покупателя на древнюю технику не нашлось, в металлолом его не сдашь - устанешь броню на куски резать, и когда возник вопрос - на чем можно в Зону въехать, чтобы не было мучительно жалко там технику бросить, программа поиска сразу нам сообщила о наличии в хозяйстве такого раритета.
   Семьдесят один год старичок ждал боевого выхода. Из корпуса выдрали все сиденья, оставили только места механика-водителя и пулеметчика в башне. А все освободившееся пространство забили патронами и снаряжением. Зная своего начальника, генерал-майора Департамента разведки Алексея Найденова, псевдо - Зомби, я даже не брался гадать, что он туда мог запрятать.
   Обошел броню по широкой дуге, полюбовался хищной мощью, и предстал перед требовательными взорами почтенной публики. Журналисты и операторы сбоку, разведчики и дипломаты на складных стульях под пологом. Все, кроме самых надежных союзников, немцев, японцев и китайцев, пребывают в недоумении. Пока что. Потерпите, люди, сейчас внесем ясность.
   - Уважаемые дамы и господа, - говорю, подняв руку, - заседание служб разведок стран членов ООН объявляю открытым. Пора объединять все ресурсы человечества, мы не можем все время рассчитывать на богатых американцев. Надо и самим что-то делать.
   Тишина настала. Гробовая. Даже реактор за речкой затих. Очевидно от неожиданности.
   - Все знают наши успехи в области энергетики, - продолжаю речь. - А с медицинскими препаратами мы пока ничем похвастаться не можем. Расчетная устойчивость продукта составляет около двадцати часов. Так как в состав лекарств входят дорогостоящие артефакты, мы не можем рисковать, и применяем их сразу после изготовления. Наверняка, многие из вас такие факты знают.
   Пара голов качнулась, соглашаясь. Правильно, шило в мешке не утаишь. Мы уже почти тысячу влиятельных больных от смерти спасли. Во всем мире. Понятно, разговоры пошли. А умирать-то никому не хочется. А теперь Зона дает всем еще один шанс.
   - Настало время массового эксперимента. Руководство, - ткнул я пальцем вверх, - приняло решение - первую опытно-промышленную партию пустить на лечение больных проказой. Причины очевидны - люди страдают, современные медикаменты не помогают, пациентов в масштабе планеты немного - всего около тридцати тысяч. Но, тем не менее, у нас каждая пара рук будет на счету. Каждый самолет. Каждая машина. С нас таблетки, с вас все остальное. А теперь подробные инструкции по применению....
   На поле взвыл танковый двигатель, лязгнули гусеницы, и раритет рванул с места в карьер. Без меня. Эй, что за дела? Броня крепка, и танки наши быстры, древний старичок мгновенно оказался на берегу и, подняв полуметровую волну, поплыл в Зону. Ладно, сейчас не время разбираться в причинах, позже успеем.
   - Разведка ушла, - говорю. - Операция началась. Всем следовать инструкциям, в неясных обстоятельствах связывайтесь с координатором операции. Псевдо руководителя - Умник.
   Все зашушукались. Слухи о нас с Умником ходили самые разнообразные. Я настучал на клавиатуре распоряжение мастеру-сержанту Гонсалесу, выручай, мол, братец.
   - Не исключаю попыток захвата таблеток. Бандиты и наркоторговцы, руководители преступных кланов и террористы, все нуждаются в лечении. Поэтому перевозкой и раздачей и должны заниматься кадровые офицеры разведки, люди без страха и упрека, - отвлекаю их внимание от себя и координатора. - В случае возможного успеха противника - нажимайте на кнопку ликвидации груза. А для лиц, имеющих сложные отношения с законом, вскоре будет открыт медицинский комплекс в Бозуме. Поэтому, призываю всех - давайте проведем испытание лекарства мирно. На этом обсуждение считаю законченным, все идут работать.
   Помахал всем мило, улыбаться не стал. После смерти Бронзы от моей улыбки даже у Лехи Зомби слезы на глаза наворачиваются. Так что воздержался. И пошел на берег, там Гонсалес уже шестиместную надувную лодку типа "Нептун-3" на тележке приготовился в Припять спускать. Посмотрел я на слегка зеленоватого американца мексиканского происхождения и удивился в очередной раз его выдержке. Боялся парень Зоны до дрожи в ногах и зубовного скрежета, а вот надо работать - и он работает.
   - Спасибо, - говорю, - разворачивай в городском штабе запасной пункт связи. Будешь нашей последней линией обороны. На тебя вся надежда, и хватит тебе уже возле периметра суетиться, дай возможность молодежи прославиться.
   Встали мы с ним рядом, порадовали операторов, те такие кадры любят. Сержант мне честь отдал, я двигатель завожу, а в это время с берега метнулась серая тень. Лодку качнуло, меня на дно свалило, и поплыл наш челн по воле волн.
   - Что, в гостях хорошо, а дома лучше? - спрашиваю своего почти приятеля, безымянного чернобыльского пса.
   Мы с ним два раза друг друга убить пытались, только я оказался более ловким.
   А он более невезучим. Первые дни после его выхода из госпиталя я по базе с "Грозой" ходил, опасался неожиданной атаки. Но все как-то мирно утряслось. Пару раз Счастливчика вместе искали, фильмы смотрели в гостиной. Однако в разговоры не вступали. Не до того нам было. И сейчас пес молча сидел на носу лодки и глядел на быстро приближающийся западный берег.
   Лодка уткнулась в поломанные танком камыши, и чернобылец также стремительно исчез на родных ему просторах Зоны. Ну и черт с тобой, золотая рыбка, подумал я. Случайный попутчик, сколько их в моей жизни было, не сосчитать. Одним больше, одним меньше... Наверняка, мой музейный экспонат тоже один из таких типов угнал. Я даже мог точно сказать - кто. Вытащили мы из-за периметра одного уголовника. Ему наш самый справедливый суд в мире отмерил пять лет лишения свободы. Видно - было за что. Мы с нашим контрразведчиком Овсовым на базе оставили, не отправлять же его в обычную колонию, он там будет живой рекламой приключений. Побежал бы оттуда народ воровской, и все сюда. А нам это надо?
   И вот, этот нехороший человек, вместо того, чтобы честно попроситься в экспедицию, сбежал у меня из-под носа на моем танке. А там еда, тысяча армейских фляжек и моя личная зубная щетка с пастой. Ну, попляшет он, гадский вор.
   Месть наша будет ужасной. Мы ему основательно жизнь испортим.
   - Умник, - говорю, - запусти программу поиска по ДНК, надо найти детей нашего беглеца.
   - Сечь будем? - заинтересовался развеселый компьютер.
   - Нет, мы им расскажем про их папашу, героя-разведчика Зоны, спасителя человечества. Мы из него такой рекламный проект сделаем - все умрут от зависти. Будем манипулировать общественным мнением, и заставим его сто раз пожалеть, что он нашу зубную щеточку упер....
   - А если не найду? - спрашивает Умник.
   - Тогда выбери из круглых сирот наиболее подходящего, воссоединение семей - беспроигрышный трюк, всем нравится. О, Хуанита, ты - дочь моя... Нам и придумывать ничего не надо, бери стандартный мексиканский сериал, и жми из народа слезу. Вся Россия будет наша, время пролетит, и настанут выборы. А у нас будет замечательная раскрученная программа. И жизнь мы ему испортим...
   На лесть малыш падок, чувствую, цветет.
   - В Индонезии, в одном из лепрозориев, есть пациент. У него язва горла, он не может глотать. И на три наших конвоя готовят нападения, - делится со мной новостями Умник.
   - Понятно, - говорю, - а сейчас давай подробности. Особенно, кто и почему решил наши таблетки утащить.
   Тут он мне быстро все по полочкам и раскладывает. В Центральной Америке у одного нехорошего человека племянница давно болеет, и решил ее дядя чудо-лекарство для девочки добыть. В далекой азиатской стране такая же история, только там, у борца за свободу сестра умирает. А вот в благополучной Европе просто объявлен Интернет-аукцион - на продажу выставлены наши таблетки, кто больше заплатит, тот и получит. Какая-то сволочь решила убить наших курьеров, забрать груз и на этом заработать. И удар мог быть нанесен в любой точке земного шара. Вот ведь гадство. А тут еще и руки ноют, пальцы все еще холодом сводит. Одно хорошо - пулемет замолчал, а то тарахтел все время, думать мешал.
   Засовываю руки подмышки, грею.
   - Соедини меня с борцом за власть, у которого сестра больная, - прошу наш самый могучий в мире компьютер. - Привет, - говорю уже в гарнитуру, а Умник меня на испанский переводит, плохо в России с преподаванием иностранных языков, однако.
   - О вас, - вру привычно, - очень хорошо отзывался один наш общий знакомый. И мы решили поддержать оппозицию в ее справедливом деле очищения страны от казнокрадов и взяточников. Вы получите все сведения о зарубежных счетах членов правительства и их родственников. И поддержку престола и лично Папы Римского и святейшей инквизиции. И много дополнительных бонусов, в том числе и десять доз исцеляющих таблеток. Расходуйте их по мере получения. Первые три вам будут переданы послезавтра. Укажите время и место, - предлагаю партнеру.
   Все, он нас грабить не будет, ему это уже незачем. Мы ему сами все даем, прямо на блюдечке с голубой каемочкой. А деталями передачи пусть Овсов озаботится - у него людей много, да и техники немало. Пора ему уже и на международный уровень выходить.
   Сейчас займемся старым уголовником.
   - Соединять? - спрашивает компьютер.
   - Нет, - отвечаю. - С нами он разговаривать не будет. Мы для него не авторитеты.
   Умник даже замолк на долю секунды.
   - Мы не авторитеты? - удивляется. - Да выше нас только звезды, а круче нас только яйца!
   Чувствуется влияние молодежной части нашей команды. Особенно красавицы Марго.
   - Тем не менее, мы для него - представители закона, и с его точки зрения контакт между нами невозможен, - поясняю Умнику. - Но есть у нас человечек, общение с которым не умалит воровское достоинство, - продолжаю мысль. - Пусть ему Тихоня позвонит.
   Это наш с Умником общий знакомый, мы с ним в одной камере сидели в районном отделе полиции. Был раньше Тихоня казначеем подпольной кассы блатного мира, сейчас работает губернатором области. Успехов у него пока нет, но будут, если от туберкулеза не умрет. Вот мы здесь поэтому и геройствуем.
   Спихнули свою проблему на чужие плечи, вздохнули с облегчением. А вот европейский аукцион - эта наша проблемка. Кто-то решил резко разбогатеть. Эта идея не вызывает во мне резкого отторжения. Слишком глубоко она укоренилась в сознании человечества, чтобы можно было кого-то за нее осуждать.
   Грузились на свои корабли викинги, плыли в далекие края на работу - жечь, грабить и убивать. Наиболее успешные устраивались на чужбине руководителями: князьями, как Ярослав Скупой, он же Мудрый, что сел на престол в недалеком Киеве, Вильгельм Завоеватель стал королем в Англии, компания дерзких пацанов захватила себе Сицилию. Потом ставки по вкладам пали - и последующим пенителям морей уже доставались призы попроще, хотя и они навсегда вписали свои имена в историю - Дрейк, Флинт, Морган. Вписали золотыми буквами из испанского золота. А заодно становились адмиралами флота и губернаторами провинций. Потом опять настали золотые времена. Еще не было винтовок, источника власти, но парни с пушками пришли и сказали: 'Которые тут временные? Слазь! Кончилось ваше время! А не пошли бы вы, господа, на хрен?'. И пошли они, солнцем палимы....
   А на освободившиеся места стали, ерзая, устраиваться кавалеристы Бонапарта, Мюрат, Ней, Даву. И если некоторые думают, что в этом мире все уже устоялось, то это их проблемы. То-то они удивятся, когда в их двери постучат прикладом автомата. Мы с Умником не удивимся - у нас нет дверей. Только ворота базы...
   Короче, мы не против, чтобы все стали богатыми, только при одном условии - не за наш счет. А в данном случае этот определяющий принцип был нарушен, собирались обобрать именно нас.
   Ученого учить - только портить. Естественно, Умник участников операции по доставке лекарства контролировал ежесекундно, мощности позволяли. Один из них был либо глупцом, которого использовали втемную, либо предателем.
   Без своего человечка изнутри такую операцию не провернуть.
   Только из двух сотен кадровых разведчиков, принимающих участие в операции, надежных людей не было. Среди них было полно пьющих, сильно пьющих и даже затесалась парочка конченых алкоголиков. Все как один подворовывали казенные деньги из различных секретных фондов. Один орел сам писал все донесения за свою мифическую агентуру и присваивал себе все деньги. Большинство офицеров оплачивали свои посиделки в ресторанах из бюджета, используя графу 'представительские расходы'. И это элита Запада? Вот так и погиб великий Нумерон.... Растащили всякие суки.
   Короче, не из кого здесь было гвозди делать. Любой мог предать, лишь бы хорошо заплатили.
   Не понимал народишко верность слов великого Мао - винтовка рождает власть. Нельзя в нашем мире быть слабым - сожрут. Тут Умнику надоело с секретаршей общаться по официальному телефонному номеру администрации, и он позвонил Тихоне на его личный сотовый. Ответ последовал незамедлительно. Поздоровались. Изложил я ему нашу проблему, что есть точные сведения, хотят, мол, латино наш конвой с медикаментами ограбить. И высказал свои пожелания и поделился адресами и телефонами жаждущих лекарства.
   - Понял я - отвечает мне Тихоня, - забудь об этом деле, работай спокойно, доверь мне этот вопрос, не подведу.
   Вот и славно, думаю я, закручивая очередную крышечку, а кончики пальцев уже совсем не чувствуются. Скидываю в полусферу перехода фляжки, и засовываю кисти в подмышки. Руки не то, что покалывает, крутит боль, все фаланги ломит. Черт, как же наш монолитовец-то терпел, когда ему кости плоскогубцами дробили?
   Полез в родничок за следующей фляжкой, и остановился. Не хочу больше никого спасать, хочу лежать на пляже и никогда больше не совать руки в ледяную воду. Но ведь надо. Встал на колени, хватаю холодную сталь. Вот каково было Каю складывать из кубиков льда слово 'Вечность', поэтому и наградой была власть над миром. И пара коньков в придачу....
   Помутнело в глазах, травинки желтые слились в один сплошной фон. Падаю на землю, автомат уже в руках - к бою, вроде бы готов, только пальцы не гнутся, и вообще оружия не чувствую, приходи, кто хочешь, убивай беспомощного человечка.
   - Где этот контролер засел, Умник? - спрашиваю.
   - Расширяю район поиска, - отвечает компьютер, и сразу докладывает, - никаких признаков ментальной атаки. На расстоянии километра обнаружена крупная стая слепых собак. У тебя просто из глаз потекли слезы.
   Вот оно как. Никакое доброе дело не остается безнаказанным. Захотел больным помочь - получи. Да и ладно, когда мне что-то легко давалось? Остались как-то на голом окладе - два месяца на ужин лапшу жрал из пакетиков.
   - Эти две фляжки, - говорю, - куда слезы попали, в общее количество не включай, пустишь на эксперименты. Считай, еще три партии воды набираем, и перерыв.
   Слезы вытер и фляжку достал. Закручиваю и посмеиваюсь, пулемет вдали бьет длинными очередями, на ферме стреляют. И для прогулок всегда я выбираю места, чтобы кругом красота и нет и шанса из ста. Эх, и за что страдаю?
   - Стоимость рекламы на канале ООН достигла двух миллионов евро за минуту. В Мексике начата компания за досрочные президентские выборы, хотят мастера-сержанта Гонсалеса в президенты.
   Ага, много денег, рост рейтинга и еще одна страна будет управляться своим парнем. Понятно, за что мучаюсь. Уже не зря. На одном самолюбии три последних фляжки завернул, на тележку положил, и ногой ее в переход толкнул. Рук совсем не чую, даже уже судорога не сводит, все - нет их у меня.
   - А стая, что мы недавно при расширенном поиске нашли - сюда идет, - сообщил мне компьютер.
   С одной стороны - ничего страшного. Сделать всего один шаг, и буду на базе под струей горячей воды пальцы отогревать. А с другой стороны - придут сюда слепые псы, все загадят, укатят артефакт перехода, нет, так дело не пойдет. Выскальзываю из шалаша, автомат на плече без всякого смысла висит, руки на животе сложены и уже покалывания начинаю ощущать. Мне бы полчаса времени, так где же его взять?
   - Триста метров, - докладывает дистанцию Умник. Ладно, не можешь драться - убегай. Ноги-то у меня в порядке. Выскочил на холмик, собачки меня увидели, обрадовались, завыли, вот и завтрак, или обед, или ужин, еда короче.
   Сейчас мне надо было решить куда бежать. К танку, где за пулеметом сидел беглец, мне не хотелось. Он с перепугу стрелял по всему, что шевелится, мог и меня прикончить, даже не из вредности, а так - невзначай. Просто бегать по полям - тоже глупо. Догонят и съедят. До ворот центрального комплекса - далеко, и неизвестно, что меня ждет внутри, давно там не был. Значит, одна мне дорога - на ферму, где еще постреливают два или три автоматчика из бандитов или 'диких' сталкеров, наших передатчиков у них точно нет, поэтому и Умник о них ничего сказать не может, сам не знает. Ладно, добежим, увидим.
   Ломлюсь по родным перелескам скачками, словно заграничный тушканчик-переросток под названием кенгуру. Удивляю собачек прытью. Автомат в ребра впился, рюкзак черт знает, как набок съехал, только некогда мне на всякие мелочи отвлекаться. Моя задача проста - погоню скинуть с хвоста. Ходу, спаситель человечества, а то сдохнешь!
   Выскочил из-за дороги прямо к полураскрытым воротам фермы, еще одна из загадок Зоны - все ворота в ней целы и не одни не закрыты. Может, поэтому и целы? Это плюс, не тратить драгоценные десятые доли секунды на бег вдоль забора. Вперед, к дальнему краю площадки, там стоит древняя цистерна высотой метра два с лишним, на ней никакие собачки не страшны. Провыл на языке чернобыльских псов: 'Это моя земля! Убирайтесь!', так, для введения всей живности в курс дела, с кем они пересеклись. И встал намертво перед лесенкой. Как я по ней карабкаться-то буду? Вот, блин, вопрос, быть или быть, почти как у братца моего, принца датского... По Нидерландам пронеслась параша, что Альбу дернули в Мадрид с вещами на этап последний...
   Сверху свешивается чья-то голова и задает вопрос, только я его не понимаю по двум причинам. Первая - не понимаю украинского языка, когда на нем так быстро тараторят. И вторая - более важная, мне на него насрать, на вопрос этот. Упираюсь рукой в железо лесенки, надавливаю - получается крючок из полусогнутых пальцев. Слышу слепых собак, они у ворот толкутся, каждая скотинка мечтает первой мне яйца откусить, вторая рука - аналогичная процедура. Зацепился за перекладину, ногу поставил. Левая сторона - вверх, цепляюсь, правая сторона - вверх, цепляюсь. Стая выходит на финишную прямую, сейчас вцепятся, не в ягодицы, так в щиколотки точно, и будет им добрый молодец на обед, и еще парочка уродов на цистерне на ужин. Жаль, однако, такой печальный конец у сказки...
   Гремит над головой, автоматная очередь, стучат по моей глупой голове горячие гильзы, а за шиворот меня тянут вверх чьи-то руки. Нет, еще не конец, еще покрасуемся на этом свете.
   - Спасибо, - говорю двум уродам, - выручили вы меня. Признаю.
   И засовываю руки подмышки. Пальцы уже судорога сводит так, что выть хочется, но я все еще жив. Один что-то опять на украинском спрашивает.
   - Нихт ферштеен, - говорю, - донт андестенд, не понимаю и не разумею. Хочешь что-то сказать мне - говори на русском, немецком или латыни. На нормальных языках, а не диалекте хантов или манси, а также пушту и других мелких племен.
   - Кто ты такой, и что у тебя с руками? - спрашивает второй, тот, что меня за шиворот тянул.
   - Да такой же авантюрист, как и вы. А руки судорогой свело, силы не рассчитал, отвечаю.
   В конце концов, жизнь-то он мне спас.
   - Ну, ты с нами не равняйся, - говорит на чистом русском любитель украинского языка.
   - Не буду. Ни равняться, ни по стойке 'смирно' становиться. Большой у меня пробел в строевой подготовке, - сообщаю я ему, а сам пальцы разминаю, корежит их, спасу нет. Хоть плачь. Еще и руки затряслись, вообще красавец, прямо алкоголик не похмеленный. Сцепил их в замок, провожу интенсивный самомассаж.
   Собачки по двору мечутся, петли выписывают. Парочка братьев славян не стреляет. Не к добру это.
   - Сколько у вас патронов осталось? - спрашиваю.
   - В автоматах и по запасному магазину на ствол....
   Дострелялись, хлопчики, они же гарны парубки. Вытягиваю из-за спины рюкзак и начинаю зубами узел развязывать. Говорливый руки тянет, помочь хочет.
   - Никогда не протягивай руки к чужому имуществу, если не уверен, что его хозяин мертв. И не доставай оружия, если не готов стрелять, - улыбаюсь ему дружелюбно.
   Я говорил, что в последнее время моя улыбка у людей странные реакции вызывает? Вот и этот к кобуре потянулся. Ну-ну, руки у меня еще деревянные, но я их уже чувствую.
   - Пан Ярослав! - его второй одергивает. - Успокойтесь. Ага, вот и лидер определился. Достаю два автоматных магазина, подаю спасителю.
   - За потраченные патроны в расчете. Не люблю в должниках ходить. Сейчас окончательно рассчитаемся, - говорю, и начинаю пальцами щелкать. - Хорошее дело наверно, сниматься в кино, но в Зоне бы Рембо давно бы убило бревно. Эх!
   И начинаю стрелять. На мне два 'Скальпа контролера', никакое ментальное воздействие не страшно. Бью собак в упор, только кровавое мясо по сторонам разлетается. Стреляю одиночными, но с такой скоростью, что выстрелы в одну очередь сливаются. Магазин. Следующий. Дайте места для драки! Что зимой и летом одним цветом? Кровища! Мне все и за все ответят, все счета будут оплачены, гарантирую. Вот. В четвертом магазине осталось 11 патронов, такие вещи стоит знать, а двор завален убитыми собаками. Десятка два, однако.
   - Есть люди, которые любят сидеть на цистернах, и есть люди, умеющие стрелять. И все теперь могут идти туда, куда им надо. Мы в расчете? - спрашиваю.
   - Да, - говорит Лидер.
   - Нет! - выкрикивает Ярослав. - Наш проводник погиб, доведи нас до Бара, и мы в расчете.
   Черт, вот ведь попал. Но они меня реально спасли. Я им должен.
   - Ваш проводник - ваши проблемы. А то, что вы меня в трудную минуту прикрыли - мои. Только здесь еще дела не закончены. Давайте сейчас доберемся до любого относительно безопасного места, вы там до утра пересидите, и прямо завтра выйдем. Годится вам такой план?
   Если скажут - идем в Бар прямо сейчас, просто пошлю на хрен. Очевидно, эта мысль выступила у меня на лбу, потому что даже Ярослав спорить не стал.
   - Где тут найдешь безопасное место? - усмехнулся Лидер, глядя на бойню во дворе. - Проводник сюда привел, у костра погреться, так второй день отстреливаемся. Хорошо хоть, патронов было много.
   Ключевое слово - было. Два магазина с хвостиком - это вообще непонятно что.
   - Тогда пойдем на базу Фунтика. Там, в северо-западном комплексе арсенал неисчерпаемый. Сколько оттуда железа вытаскали - уму непостижимо, а оно там все не кончается. Может, и мы чем разживемся.
   Вроде договорились. А оно мне надо? Неправильно я живу в последнее время. Плыву по течению, как топор из села Кукуева. Трачу свое время на чужие дела, телепорты без всякой прибыли в ход пустил, чуть не загнулся. А ведь я не сам по себе, со мной и легат опять умрет. Никто не живет вечно, прошелестел внутренний голос.
   Мы тем временем уже до моста дошли. Родные места - здесь мой первый бой был, мы банду Кочерги кончали.
   - Яр, - говорю, - на ту сторону бегом марш. Мы тебя прикроем, - и встаю на колено, устал что-то.
   Укатали Сивку крутые горки, одолевает Зона меня.
   Хорошо идет, грамотно. Ноги переставляет не по прямой, ведет стопу по дуге, пританцовывает. Учили паренька ходить по опасным дорогам. Учили, учили, да не выучили. Раз, и смело его с асфальта, сдернуло.
   - Эй, - кричу, - тоже мне герой нашелся, маленького щенка победил! Отпусти его немедленно.
   Из кустов высовывается лохматая голова матерого чернобыльского пса, и опять исчезает. Когда мы подходим, чернобылец внимательно разглядывает пленного, пытаясь понять - в каком месте он маленький щенок.
   - Ему всего два дня, - объясняю ему свое заявление. - Ничего не знает, совсем глупый. Даже не взял с собой универсальный переводчик, и не может с тобой поговорить. Или ты и так в совершенстве владеешь языком чернобыльских псов? - спрашиваю уже у украинского естествоиспытателя, явно издеваясь.
   - Очевидно, наше доверенное лицо не смогло достать этот прибор, - сказал Лидер. - Нам вообще было достаточно сложно забраться в Зону, почти сутки ждали, когда появиться возможность пересечь периметр без лишнего риска.
   Я прилег на землю, чтобы не упасть и зашелся в приступе дикого смеха.
   - Сутки ждали, ха-ха-ха! Ой, не могу. Доверенное лицо. Ой, спасите, сейчас умру. Минут пять хохотал. Я бы еще посмеялся, да пес меня стал спасать, облизывать. Почесал его за ухом, сам встряхнулся, рюкзачок поправил.
   - Пошли, - говорю, - щеночки. Развели вас по полной программе. И проводник ваш здесь был в доле, потому что любой пьяница из последнего кабака в Чернобыле знает - вход в Зону - свободный. Подходишь к КПП, заполняешь отказ от страховки, указываешь цель, все пишут 'свободный поиск', тебе дают гарнитуру, в ней и связь, и переводчик. И иди куда хочешь - хоть на Агропром 'конденсаторы' копать, хоть к Монолиту желание загадывать. Дело твое.
   По дороге псевдо плоть пристрелили, пес там и остался, решил серьезно подкрепиться. Вопросов ему я тоже не задавал, и так все понятно. Сыночек его, кровинушка, по кличке Счастливчик, залез в танк и за компанию с нашим уголовником уехал в Зону. Пес-папа пошел его искать. Просто, как таблица умножения. Фактов у меня, естественно нет, один жизненный опыт. Ситуация стандартная - пока родители зарабатывают положение, их дети сходят с ума, от того, что им нечего больше хотеть. Мне бы еще с мамой Счастливчика помириться, прежде чем она мне глотку порвет.
   Парни у меня за спиной всю дорогу бубнили о чем-то, можно было у Умника перевод попросить, только интереса не было совершенно. Прошли остановку, миновали стоящий поперек дороги автобус, вышли на финишную прямую.
   - Вон, - говорю голосом заправского экскурсовода, - посмотрите направо - это заправка, там база клана 'Сталь'. Мы туда не пойдем, они все вывозят на правительственных вертолетах. А вот на комплексе у Фунтика добра много. Первым делом навестим арсенал.
   Специально вел их быстро, чтобы не успевали сориентироваться в переходах, пусть спокойно сидят на кухне, а то еще выберутся на свежий воздух и влипнут в неприятности.
   Спасай их потом. Трать свое время, а его и так мало. Тяну на себя решетчатую дверь, сколько себя помню, все один и тот же скрип.
   А в оружейной кладовой наконец-то порядок. Весь утиль сдали на металлолом, осталось только приличное оружие и патроны. Ящики до потолка с боеприпасами для гладкоствольных ружей нам были без надобности. Автоматные патроны - вот наша цель. Парни стали жадно мешки набивать, ну-ну, а сколько весит тысяча бронебойных россыпью они знают? Скоро узнают.
   - Душевые и туалеты на первом этаже, кухня и комната отдыха на втором. Никуда не выходить, с псами не ссориться, ждать меня, - даю им наставления и иду дальше работать, а руки при одной мысли о холодной воде уже ломит.
   Эх, доля моя горькая и убить-то некого, никто не виноват.
   Прихожу к родничку с живой водой, а там сюрприз. Тележка, а на ней мангал с двумя упаковками дров. Сразу огонь разжигаю, будет, где руки погреть. Нет, о наличии в мире перчаток с термоподогревом мне известно, только никто не знает, как на них отреагирует единственный в мире источник с чудесной жидкостью. А рисковать не хочется. Родник и так в любой момент может иссякнуть, а самим нам даже близко таких результатов не достичь.
   Начинаю работать. Две дюжины фляжек - перерыв. Грею руки, разминаю пальцы. Тихо стало в Зоне - перестали стрелять. Ничего мне не интересно, ни дела в большом мире, ни состояние личного счета. Только одно - сколько раз мне еще из родника фляжки доставать. Эх, ухнем! Из кустов вылез пес - безутешный родитель. Буду звать его Папа. Объелся мутированной и канцерогенной свининой, полез воду пить. Припал, целых три минуты хлебал. Меня уже всего дрожь колотит, озноб по телу. Клин клином вышибают, говорит легат. Ты это серьезно, приятель? Мы - воины Рима. Знаю я этот текст. Мы воины правого дела, мы бросили дом и детей, под нами усталые кони и выжженный вереск степей, мы шли на Одессу, а вышли к Херсону, в засаду попался отряд, штыком и прикладом пробились ребята, остался в степи Железняк. Веселые песни поет Украина, а мы же уносим с собой, как знамя, из летнего неба последний кусок голубой...
   Как-то так примерно. Снимаю куртку, рубашку, майку к черту и засовываю голову и плечи в источник. Ну! Ах! Мать твою так! И пару пригоршней на потную спину, и в Папу плеснуть. Вот как хорошо бывает! Ветер с севера мне грудь обдувает, чернобыльский пес лежит на страже, а мне осталось всего сотня фляжек - последняя. Давно уже за полночь перевалило, когда работаешь - время быстро летит. Там, за речкой, серьезные люди тоже не спят, стараются угадать - как завтра изменятся котировки акций. Изготовление лекарств давно обогнало по прибыльности торговлю оружием, наркотиками и проституцию вместе взятыми. Вот куда мы случайно влезли, и без всякой пользы. Что огорчительно. Есть! Норма. Еще восемь фляг лежат на пологе. Это остаток от резервного десятка. Да наберу, запас карман не тянет. Столько народа вокруг умирает или просто болеет, даже страшно становится. Всем мы с Умником не поможем, но хоть кому-то.
   - Четыре - в наши клиники, должны же мы хоть что-то заработать, а четыре - в Бозум, пусть знают - наше слово дорого стоит, - говорю своему напарнику по нелегкому делу зарабатывания денег, мыслящему компьютеру.
   - Согласен, - отвечает Умник. - Я их наизнанку выверну.
   Все, отработал, сейчас дело за остальными - перевозчиками, диспетчерами, врачами. За нами пустыня и пепел, летящий горящим дождем, мы сушу минуем и море, и все за собою сожжем. По выжженной равнине, вперед за метром метр, пойдут по Украине солдаты группы 'Центр'.
   Все, как всегда, ничего не меняется. Привалился к спине пса, укрыл нас светомаскировочным пологом и уснул. Интересно, даст мне Зона выспаться, или все будет как всегда?
   Дурацкий вопрос, конечно, в четыре часа утра издалека чем-то повеяло, и моя теплая меховая подушка убежала вдаль, радостно подвывая. Ну, раз я не сплю, то и новичкам не дам. Умник мне выдал кое-что из снаряжения, три порции стандартного армейского завтрака, биржевую распечатку и напутствие:
   - Береги себя!
   Буду. Слишком многие обрадуются, если я умру. Не дождутся.
  
   До нашего временного лагеря дошел довольно быстро и без приключений, даже не выстрелил ни разу. Мы тут вчера такую бойню устроили, что дня два в Темной Долине будет спокойно. Или нет. Да и пулеметчик из танка довольно активно боекомплект расходовал, так что мутантов здесь меньше стало. - Вставайте, ясновельможные паны, вас ждут великие дела, - говорю еще на лестнице. - Да и завтрак стынет.
   Ставлю контейнеры на стол, протираю руки салфеткой и приступаю к приему пищи. Черт, как во мне армейские штучки глубоко укоренились, это дурное влияние друзей-приятелей и начальства типа генералов Кречета и Найденова. Пан Максим сразу надел погоны генерал-лейтенанта, он сейчас наш представитель в НАТО. Кофе пьет в Брюсселе.
   Ем шницель с макаронами, а на кухне какая-то напряженность чувствуется. В чем дело? Чего-то не хватает? Хлеба мало? Кофе в термосе остыл?
   Народ в руках боевой листок базы крутит, то ли 'На страже Родины', то ли 'Защитник Отечества', я им не глядя после еды руки вытираю, а эти его читают.
   - Ешьте, а то все остынет, - советую попутчикам. - Если все будет нормально, ужинать будем в баре 'Сто рентген'. Деньги есть? Там цены такие, что 'Максим' нервно плачет от зависти. Булка хлеба полтинник стоит.
   - Откуда у вас свежий номер газеты? - спрашивает Ярослав.
   - Да все оттуда же. За деньги все можно купить, в том числе и стандартный армейский рацион, а к нему прилагается бумажка и зубочистка. У Департамента здесь операция проходила, всех кормят за казенный счет.
   Вроде бы успокоился. В бегах они что ли? Вроде бы непохоже...
   Ладно, не мое это дело.
   Мусор, одноразовую посуду, салфетки, упаковочные контейнеры - все в пакет. Выходить еще рано - туман, не видно ничего. Осень, сыро, ночи уже долгие, утро позднее, сидим - отдыхаем перед броском.
   - До выхода на Свалку идем спокойно, затем у нас на маршруте радиоактивное пятно, там переходим на бег. Сворачиваем в распадок за холмами, а там уже рукой подать до заставы 'Долга'. Костерок, вагончик, кипяток. Передохнем, и опять в дорогу мимо аномалий и стай мутантов. Так, никуда не сворачивая, до Бара и дойдем. И будем в расчете, - сообщаю им наши планы.
   А я зайду к Филину, узнаю, что у клана есть в закромах и вызову вертолет. Полчаса страха, и буду за речкой. Жизнь войдет в свою колею, и будет течь плавно, до следующего выхода в Зону.
   - Уважаемый пан, - обращается ко мне Лидер, - а как нам к вам обращаться во время пути?
   Вопрос, конечно, интересный. Свои псевдо мне называть не хочется, да и не поверит никто, что я Сотник. Клинком назваться? А смысл? Безобидный паренек из середины третьей сотни, единственный плюс - лично знает Белого Пса, тот-то живая легенда, победитель Америки и страх Монолита, вожак свободных чернобыльских псов, Маугли и Тарзан Зоны. Под разговоры о нем можно всюду выпивать за счет благодарных слушателей, хоть в 'Сто рентген', хоть в 'Веселой плоти'. Сейчас еще одна забегаловка появилась - 'Харчо со шкварками'. Надо будет туда зайти на разведку.
   - Зови меня просто - Проводник, - предлагаю. - Ты будешь Альфа, Ярослав - Омега. Все просто и понятно. Десять минут на посещение туалета и выходим.
   Из здания вышли, туман как раз стал редеть. Мусор кинул в ближайшую 'жарку' в гараже, столб пламени полыхнул, и опять чисто стало. Удобная вещь эти аномалии, мечта дворника в нашей бедной, загаженной стране. Вот мы и опять на дороге, шагаем вперед.
   Все шло по плану, за одним исключением. Между холмами, укрывшись старым разбитым 'Кировцем', стоял танк. Естественно, мы подошли.
   Стреляли тут знатно. Весь пол был гильзами засыпан. Осталось всего четыре ленты, да остаточек от пятой в пулемете. Я сразу зубную щетку схватил, в рюкзак засунул. Потом 'Грозу' с расширенным магазином прибрал, мне ее Филин лично дарил. А затем нагрузил до отказа своих спутников.
   - Ну вот, сейчас вы не жалкие авантюристы, а вполне добычливые сталкеры со стоящим и дорогим товаром, медикаментами, оружием и патронами. Совсем другое дело, - говорю. - Еще одна такая ходка и можно валить из Зоны на берег теплого моря!
   Это присказка такая, никто с Зоной расставаться не хочет. Во-первых - денег много не бывает, а во-вторых - что сталкеру еще делать-то? Он ведь ничего больше не умеет, кроме как артефакты собирать и между аномалиями проходить. Ну, еще и стрелять приходится, так это по необходимости. Такие дела.
   Омега протараторил что-то на родном украинском языке. С этим надо было что-то делать. У меня лучше всего выходил вой чернобыльских псов к бою, типа - убивайте всех подряд, Темная Звезда узнает своих. Я его и выдал без предупреждения. У самого мороз по коже, что уж о новичках говорить. Думал - обгадятся, но нет, крепкие у пареньков сфинктеры оказались.
   - Вы остатки медикаментов и продовольствие в тайник прячьте, а я из грузового отсека имущество приберу, - предлагаю ненавязчиво.
   На бывшем месте стрелка-радиста и запасного топливного бака полторы тысячи армейских фляг в мешках. Тут любой догадается - что-то в Зоне с водой не так. Зачем мне конкурентам подсказки оставлять? Тридцать упаковок по пятьдесят штук в каждой. За пятнадцать минут все в ближайшую яму с 'холодцом' скидал. И саму ямку веточками укрыл, как бы замаскировал. Замели следы, там - за речкой, концы в воду, а здесь - в аномалию.
   - Если в Зоне задержитесь, вам все пригодится, - говорю им добродушно. - Пошли шагом, скоро будет команда: 'Бегом!'.
   И двинулись мы дальше, они по своим, неведомым мне делам, а я должок отрабатывать. Сроду ничего так не боялся, как долгов. И процентов по ним. Профессиональная деформация, мать ее. Издержки работы в банке.
   Из Долины выбрались благополучно, на выходе три старых высохших трупа лежали, их даже кабаны и собаки грызть не пытались, а в аномалию их скидывать всем лень было. Вот и мы просто мимо пробежали. Тут счетчики Гейгера затрещали, у славных сынов Украины сразу второе дыхание открылось, рванули, словно за олимпийским золотом.
   Был бы один - проверил бы аномалию, там часто 'батарейки' формируются, а с молодежью не рискнул. Артефактом больше, артефактом меньше - не принципиально. Один черт, что такое электричество - никто не знает. Зато все умеют выключателем щелкать.
   При подходе к посту 'Долга' я на связь вышел.
   - Следуем из Темной Долины в количестве трех человек. Несем медикаменты, можем сдать все оптом клану, - говорю на общем канале.
   - Заходите, только помните....
   И понеслась привычная лабуда про территорию 'Долга' и что нападать на них нельзя. Ладно, не будем. Два квада - знакомых нет. Ничего странного - клан большой, текучка опять же, люди не железные - уходят.
   - Кого знаешь? - спрашивают.
   - Мамонта, Штыка, Филина и генерала, - отвечаю.
   - Нет, ни о ком слышал, а кого лично знаешь? - уточняет командир дежурной четверки.
   - Всех вышеназванных людей знаю лично, можно сказать - все приятели. Можешь вызвать их, и описать мою внешность, думаю, никто от знакомства со мной не откажется
   Не буду называться, сохраню инкогнито.
   Гляжу, заело лейтенанта, пошел он за угол вагона разговор секретный вести.
   Украинцы настороже, ждут, что их кто-то о чем-то спросит. Это вряд ли. Зона - самое свободное место на Земле. Делай что хочешь, до самой смерти.
   Вернулся командир, взгляд обалдевший.
   - Чаю не желаете? - предлагает.
   Не каждый день бойцы клана простых сталкеров чаем поят, киваю - желаем.
   Сидим у костра, кружки железные в руках держим, хорошо. Молчим душевно, даже чертов четвертый блок стал урчать тише. И тут Омегу прорвало. Стал он про историческую миссию великой Украины толковать.
   Я не люблю задавать вопросы, боюсь - вдруг не ответят. Но тут любопытство заело. Киваю лейтенанту - давай отойдем.
   - Кому звонил, и что тебе сказали? - спрашиваю.
   - Полковнику Петренко, - отвечает. - Пан полковник сказал, что я дурак, а этому сталкеру, то есть вам, можно доверять полностью. Вот.
   - Ну, за такое отношение можно выпить напиток и покрепче чая, - предлагаю.
   И еще пару часиков мы, сидя у огня, выпивали и закусывали, отходили от тягот душой и телом. Такой у нас получился замечательный пикник на обочине.
   Только бар от этого ближе не становился.
   - Личное время - десять минут, потом выходим, - говорю. - Ужинать в 'Ста рентгенах' будем.
   Быстренько собрались, я в голове, за мной Альфа, Омега в арьергарде. Замыкающий, поясняю для тех, кто иностранные слова не любит. Я их тоже ненавижу. Деньги из татарского языка, кредит, депозит явно оттуда же, бухгалтерия - английская, один банк - родной русский, из древних времен, когда серебро в банки ссыпали, трехлитровые. Это было в те далекие годы, когда еще не существовало мобильных телефонов, поэтому сведения не совсем точные.
   За воротами со Свалки прямо на дороге несколько аномалий расположено, вот в них бы свои пустые банки и бутылки и скинули. Берегите родину, мать вашу, отдыхайте за границей. Часа два прошагали в среднем темпе, вот и Бар во всей красе. Два удавленника в петлях болтаются, как напоминание - здесь не забалуешь. Сталкер - не хватайся за оружие, и ты останешься цел! Хороший плакат, только лживый, как любая реклама. Пост прошли без разговоров, только меня попросили в свободную минутку к полковнику заглянуть, но непременно сегодня.
   Вышли мы на центральную площадку - перед нами Арена, слева подходы к бару, справа - база 'Долга'.
   - Все, - говорю, - мы на Баре. В расчете?
   - Да, - отвечает Альфа.
   Омега молчит, он бы меня в пожизненное рабство определил, чтобы я с ними возился до самой смерти. Одного он не учитывал, она бы быстро наступила, и очень много шансов за то, что не моя.
   Киваю им на прощание, может, больше уже и не увидимся никогда. А мне первым делом надо к Петренко зайти, полковник без повода приглашать не будет. Разворачиваюсь - на базу клана.
   - Что делать будем? - спросил Альфа, глядя в спину уходящему проводнику. - Мы здесь с тобой, как дети в лесу, ничего не знаем.
   - За ним пойдем, - принял решение Омега, и пара новичков решительно направилась к часовым у входа.
   - Стой, чужим входа нет, - сообщил им командир поста.
   - Так-то чужим, а наш старший к полковнику Петренко пошел, а мы на секунду в бар заскочили, а сейчас надо медикаменты выгрузить, - и Омега продемонстрировал сержанту рюкзак, набитый аптечками и одноразовыми шприцами.
   - Проходите, - сразу подобрел начальник караула. - Лекарств и патронов много не бывает. Вам тоже к полковнику - прямо и направо.
   Альфа и Омега двинулись в канцелярию контрразведки. Груз сдали, деньги получили, и чтобы подольше посидеть, начали в прицелах ковыряться. Стандартный ими был отвергнут сразу, всего двукратное увеличение - это же курам на смех. Решали, что предпочесть - 'четверку' с жестким креплением или 'шестерку' с насадкой.
   Петренко принял меня сразу, но видно было - мнется. Плохо ему, неуютно.
   - Смелее, - говорю, - пан полковник. Правду говорить легко и приятно, как говорил в свое время мятежник Цурен, еще до своего изгнания с телеканалов.
   - Москва против тебя фальшивку состряпала, - выдал шеф контрразведки клана. - Им, конечно, никто не поверит, топорная работа, кличку тебе придумали - Шакал, как у дона Карлоса, дурачки. Никакой фантазии у чекистов.
   Вот это да! Опять я должен, на этот раз - 'Долгу'.
   - Благодарю, - зубами скриплю, гнев изображаю, как могу, театр одного актера.
   - Они под это дело половину таможни уволили за шпионаж в пользу Украины, - веселится Петренко.
   Я тоже хохотнул за компанию. Понятно - за взятки таможенника уволить нельзя, он для того и на работу взят, чтобы деньги собирать и начальству своему долю передавать. А за шпионаж - можно. Чекистам денег всегда мало, как впрочем, и всем людям, вот они и решили еще одну денежную речку под себя подгрести. Нефть, связь, золото, лес, арбитражный и уголовный суды - все их, все им доход приносит. Бывают, конечно, накладки, и тогда находят в роскошных машинах мертвых генералов ФСБ, но после этого берут банду оборотней из МУРа, и все возвращается на круги своя. А сейчас они еще и границу приватизируют. Молодцы, я им мысленно аплодирую. Сиди себе на работе, считай дивиденды. Только надо не забывать в церковь ходить, богу свечки ставить, потому что, если завтра война или мятеж, никто этим жадным тварям кроме бога не поможет. Я их точно защищать не буду, мне они без надобности.
   Открываю настежь дверь, а в канцелярии мои попутчики сидят, Альфа и Омега, прицелы перебирают. Ловко, думаю, у них получилось с 'Долгом' подружиться, раз и в дамки. Гляжу на полковника, а у того ужас в глазах, это у Петренко-то, одной из легенд Зоны, наравне с Болотным Доктором и Стрелком.
   - И не забудь им допуск на базу оформить, - напоминаю дежурному лейтенанту.
   - Гостевой? - уточняет он.
   - Постоянный, с полным допуском, - заявляет Петренко, и прячется в своем кабинете, плотно закрывая дверь.
   Ничего не понимаю...
   Даже у меня нет полного допуска. В арсенал меня пустят, но в сопровождении оружейника. Снаряжение выдаст каптер, а новички могут идти в кладовую, и выбирать себе, все, что понравится. Полный допуск! Вывод - Петренко их знает. И боится. Или полностью доверяет. А я - нет. Не боюсь, и не доверяю. И буду держаться от них подальше просто из осторожности, ведь все непонятное - опасно.
   Сделал ручкой лейтенанту, в смысле приложил сжатый кулак к сердцу. Стандартный жест клана, заменяет приветствие, прощание и сигнал: 'Я - свой'. Вышел с базы, услышал гитару. Это у костра под навесом, что от поста прямо. И потянуло меня туда со страшной силой. Ведь так здорово - просто сидеть у костра, не иметь никаких обязательств, никуда не спешить. Рэп здесь не поют, и прочую чушь тоже, следовательно, моему мозгу ничего не угрожает. Не буду ходить по Зоне, припрыгивая и насвистывая.
   Конечно, здесь нет загадки. Любому правителю, царю или президенту, дураками управлять легче. Поэтому каждый из них заинтересован в оглуплении народа. К приведению его к покорности. Для этого все средства хороши. Можно народу дать чужие законы, как Ярослав Мудрый, он же ярл Ярицлейв Скупой.
   Можно навязать людям чужого бога, что будет учить их смирению. Это Вован Киевский провернул, вынеся под шумок все злато-серебро из славянских храмов. То-то его дружина из золотых кубков мед пила...
   Религия - дело архивыгодное, как сказал бы еще один Вовочка, но сам он пошел другим путем и придумал новый метод укрощения - идеологию...
   Только у этого способа был маленький недостаток - рабы не хотели работать. Не удался эксперимент.
   Вернулись россияне на столбовую дорогу цивилизации и с разбегу напоролись на массовую культуру. Здесь людей превращали в идиотов. Им играли рэп, показывали 'Поле чудес" и программу 'Дом', торговали собственным достоинством оптом и в розницу и учили тому же соотечественников. Результаты не замедлили сказаться.
   Большая страна влезла в драку с маленьким народом, десять лет воевала, победы не дождалась и стала платить чеченцам дань. Дураками управлять легче - это факт, только побеждать они не могут - это тоже факт.
   Только не всех можно одурачить. Например - меня.
   Нехорошо подходить к костру с пустыми руками. Надо бы найти пару ящиков и разломать их на доски. Здесь у стены всегда что-то валяется. Ну-ка, иди сюда, дощечка, железка не нужна, да и не поднять мне эту задвижку, стоп, я вижу что-то странное. В чем дело?
   На задвижке нет капель росы. Вода есть, а капель нет. Ее кто-то недавно шевелил. Тайничок здесь чей-то.
   - Умник, - говорю беззвучно, он все равно данные с ларингофона снимает, прямо с мышц гортани, - проверь, есть ли за нами наблюдение.
   - Нет, - отвечает он мгновенно, - все чисто, рядом ни камер слежения, ни датчиков.
   Выдергиваю из трубы стандартный армейский рюкзак. Даже ладони от волнения взмокли. Открываю. Спасибо тебе, Зона-кормилица, не даешь ты пропасть мне с голода и холода и от жадности. Два комплекта телепортов. Мне их раскрывать не надо, насмотрелся. Еще два контейнера с одиночными артефактами и короткоствольный импульсный ствол.
   Это 'Монолит', к бабке гадалке не ходи, и так все ясно. Рукой пошарил, нет ли там еще чего, помню, в Темной Долине, почти в такой же трубе, под защитным костюмом патроны россыпью лежали. Нет, здесь все в одну кучку сложено. Ходу!
   Но останавливаюсь.
   - Умник, нам надо знать, кто за посылкой придет, - говорю своему электронному братцу.
   - Потому что он предатель, - демонстрирует понимание ситуации компьютер.
   - Ну, точнее - враг, - поправляю его.
   - Только ты опять без связи останешься, - предупреждает меня Умник.
   Эх, плохо человеку в Зоне без связи, проверено на себе. А только снимаю я гарнитуру и пристраиваю в щель между битыми кирпичами. Потом заберу, а пока пусть подходы к тайнику будут под нашим контролем. И исчезаем. Шаг, другой вдоль стеночки, мимо кустиков, броском через дорогу, и вот снова передо мной пост базы 'Долга'.
   Рюкзак за это время брезентом обмотан, тащит союзный сталкер что-то, ну и пусть себе. Работа у него такая - хабар таскать. Карма, одним словом. Ну, вот, вернулась моя потеря, возместилась, да еще вдвойне. Это хорошо. 'Монолиту' нагадили - это еще лучше. Если еще их человечка раскроем - будет вообще замечательно. Но это вряд ли. Сам он за грузом не пойдет, пошлет постороннего человечка, обманет его или заплатит, это неважно, в конце концов, монолитовец курьера уберет, тем дело и кончится.
   Здесь вариант только один - сразу за тем, кто за грузом придет, слежку ставить. Вот тогда мы возможно, врага и выявим. А привлечь я к этому делу могу...
   Филин в госпитале, четверка Штыка на Янтаре, Мамонт с парнями в рейде, остается только Прапор. Да, невелики наши силы. Самому, что ли, остаться? Эх, жизнь моя жестянка, да ну ее в болото...
   Тут поневоле призадумаешься, а еще и связи нет...

Глава 2

   Геннадий сидел под бетонным забором и точил об него украденную из столовой детского дома стальную ложку. Иногда наличие острого предмета облегчает взаимопонимание - твой собеседник оценивает предусмотрительность и трудолюбие, вложенное в изготовление заточки, и проникается уважением к оппоненту. Или просто соображает, что сейчас ему рожу располосуют от уха до уха. Но результат тот же - к твоим доводам начинают прислушиваться...
   - Бог в помощь, - сказал голос за спиной.
   - На бога надейся, да сам не плошай, - неистребимый дух противоречия не дал Гене сказать что-нибудь вежливое.
   Да и не любил он такие разговоры, кто его видел - этого бога? Да и какого? Только в их небольшом городке были храмы православные, католические, униатские, кирха протестантов, мечеть суннитов, мечеть шиитов, Храм Желтого Лотоса и синагога. Общим у них было одно - лоснящиеся морды служителей...
   Оглянулся посмотреть, кто это там ловко подкрадывается, и оторопел. Не каждый день видишь сержанта Гвардии. Детский дом не гетманский дворец, там они в каждом коридоре, а здесь что гвардейцу делать? На державном трезубце алая ленточка вьется, участник боевых действий, точнее - участница, на значке гвардейском имя и фамилия - Оксана Полыненко.
   - Здесь ты прав, юноша, самому стараться - всегда надежнее. Это так - присказка такая, форма вежливого приветствия. А пока рада тебе сообщить - ты не сирота. Есть у тебя папаня.
   Вздохнул пацан и стал быстрее железом о бетон шоркать. Пришла беда, откуда не ждали. Не вовремя отец нашелся. Вечером можно уже запросто на разборки налететь - почему сиротой назвался, зачем врал? Хотя, конечно, возможны варианты.
   - Долго ему еще сидеть? - поинтересовался Геннадий.
   Если человека на воле нет, значит сидит, однозначно. У одного паренька мать за убийство срок мотает, и ничего, никто к нему не пристает. Может и ему тоже повезет?
   - Задание выполнит, и вернется, - сообщила Оксана. - Новости смотришь? Видел танк на Припяти? Вот на этом танке он в Зону и уехал. Закончат операцию, и вы сразу встретитесь. Он у тебя майор спецназа, сейчас прикомандирован к Департаменту разведки Гетмана.
   Точно убьют, подумал Гена. Забьют за папу в сапогах. Шпане уличной разницу между полицией и патрулями комендатуры разницу не объяснишь, все руки крутят и лупят больно. Один не умру, решил он и улыбнулся.
   - Вот и хорошо, - обрадовалась сержант Полыненко, - а то сидишь такой невеселый. А ведь все теперь у тебя будет хорошо. Вырастешь, в училище поступишь, будешь родину защищать, генералом станешь. - Если бы каждый, кто в училище поступает, генералом бы становился - слишком много их бы было, - привычно отметил слабое место в речи собеседницы бывший сирота. - Ладно, папане моему героическому пламенный привет в случае чего передай. Иди, работай, мне еще ложечку наточить надо, чтоб была, как бритва.
   И стал он режущую кромку со второй стороны править. Посмотрела сержант на щуплую спину, и решила пройтись по детдому, ознакомится с обстановкой более детально. Начинать всегда надо с кухни. Потом подходы, территория, личный состав и руководство. Стандартный метод. Ее в Гвардию из таможни перевели, опыта у Полыненко не было совсем, зато все, что ей на курсах преподали, она помнила досконально. Пора применять, решила Оксана.
   Вот я - красавец и баловень судьбы. Все потери компенсировал. Сейчас осталось только монолитовца найти. Они ребята упорные - редко живыми сдаются. Но бывает. Средство разговорить их у нас сейчас появилось - наша Леночка Багрова по ментальному воздействию равна молоденькому контролеру. Видно и раньше были такие генетические мутации. Франциск Ассизский волков из леса выманивал, у Савонаролы флорентийские красотки прилюдно в грехах каялись, и жемчуга и золотые цепи в огонь бросали. О древних пророках судить не берусь, давно это было, слишком мало данных. Но есть в человеке что-то такое. Запредельное.
   Так, надо быстро разжиться едой, и садиться в засаду. В 'Долге' брать нельзя. Петренко услышит, что я сухой паек беру - сразу 'хвост' прицепит. С самыми лучшими намерениями - как бы чего не вышло. Ну и из любопытства врожденного, того, что сгубило кошку. И многих других, кстати. Значит, надо в бар идти. Банка тушенки, упаковка сухарей, пара банок напитка. Это будет..., это будет.... Настроение моментально испортилось. Нельзя так с людьми обращаться, как этот бармен. Из-за таких как он и вспыхивают мятежи и бунты, плавно переходящие в революции и мировые войны. Да уж.
   Что же делать?
   Ноги тем временем сами собой шагали по привычной дороге в подвальчик 'Сто рентген'. Последний поворот на лестнице, коварные перила, сколько синяков здесь набито, проклятый табачный дым, вечный бич всех кабаков Зоны, и прямо на меня кидаются Альфа и Омега.
   - Посмотри, что это такое? - и суют мне в руки заляпанную чем-то бумагу.
   Вот же нехорошие люди. Опять всю малину обгадили. Скрипнул зубами, вздохнул, посчитал до десяти, выдохнул, ничего не помогает, так бы и убил бы обоих на месте, да только закон 'Долга' не дает.
   - Вы, - говорю, - отбросы общества, деклассированные элементы, будет ли мне от вас свобода? Мы в расчете, так чего вы ко мне лезете? Я к вам в няньки не нанимался, кстати, и в Зону на аркане не тащил. Вы пришли сюда сами. Так?
   - Тогда давай мы тебя наймем, - предлагает Альфа.
   Ну, наглец. Зато развеселил. Лег я на пол, выбрав местечко без плевков и окурков, и стал смеяться. Слезы текут, я их вытираю, в руках их бумажка шелестит, а на ней схема закладки недавно выпотрошенного мной тайника. Здравствуйте, товарищи.
   Кончилось веселье, начинается работа. Будем хитрить, врать и притворяться.
   - За мной, порядок движения прежний. Уходим, - говорю.
   На Баре вообще трудно найти укромное местечко. Кажется, уединились, а за любым углом может оказаться одинокий скиталец по Зоне, и твой личный секрет сразу станет общественным достоянием. За недорого. Поэтому прятаться мы не стали. Прямо на центральной аллее открыли быстрые курсы молодого сталкера.
   - Ребята, - говорю, - у вас сколько было шансов сюда живыми дойти? Ноль целых, хрен десятых. Если бы меня собачки к вам не загнали, вы бы уже сдохли. Не знаю, во что вы ввязались, и знать не хочу. Но кто-то вас не любит, продали билеты в один конец. Сейчас мы все вместе быстро сходим и проверим обозначенный на схеме закладки тайник. И убедимся, что там пусто. Место выбрано с чувством юмора - прямо напротив поста 'Долга'. Так что готовьтесь к объяснениям - что мы там, в кустах забыли? Если спросят, конечно. Двигаемся быстро, вперед!
   Залезли в заросли акаций у стены арены.
   - Мы на месте, - сообщаю партнерам. - Ищите. Задвижку не забудьте проверить, хорошее место для тайника.
   Минуты две они все вверх дном переворачивали, когда в кусты патруль долга во главе с Барином вломился.
   - Что, в прятки играем? Другого места не нашли? - спрашивает командир патруля.
   - Да приспичило внезапно, а пока в кусты забирались, магазин автоматный потеряли. Вот, ищем, - пояснил я наши действия бойцам клана.
   - Раззявы, - прокомментировали они мою выдумку и вернулись на асфальт.
   Я под шумок свою гарнитуру забрал, в карман спрятал. На сердце сразу легче стало, вот она - связь с братцем Умником и всем миром в придачу. Это хорошо.
   Парни все вокруг перевернули, только что землю не вскопали - нет ничего.
   - Ладно, - говорю громко, - невелика потеря, днем еще проверим, а сейчас пошли обратно в бар, сколько можно под этим дождем мокнуть?
   Реплика для почтенной публики, так сказать. Патруль, посмеиваясь над новичками, ушел стеречь покой базы. Спите, жители Багдада, в Багдаде все спокойно. А мы вернулись в бар. За это время народу значительно прибавилось. Даже у стойки некуда было втроем приткнуться. Дождь, ночь, на общем канале реалити-шоу. Группу какого-то Бизона собаки на Свалке на части рвут в прямом эфире. Им сейчас два варианта - либо в ангар к Серому прорываться, либо тянуть до блок поста 'Долга'. Но это их проблемы, а у нас своих хватает. Итак, свободные места только за столом 'Стали', сидит там Информатор в черном кожаном плаще, на столе автомат лежит, есть-пить не просит, а статус подчеркивает.
   - За мной, - говорю, - не отставайте.
   Направились мы к столику, но мысль у меня мелькнула - неправильно это. И на полдороги повернул я в жилой сектор бара, в свою комнату. Так как я жилец бесплатный, бармен меня поселил в бывшей кладовке. Втиснул туда кровать, шкаф и железный ящик для личных вещей. Один черт - немыслимая роскошь в Зоне. Меньше двух десятков человек собственные комнаты на Баре имеют. Здесь и поговорить можно спокойно.
   - Ребятки, - говорю ласково, - жеребятки, вы на каком основании меня в свои дела впутываете? Сами делайте, что хотите, а я почему должен ночью по кустам лазить? Да еще и бесплатно? Не делайте так больше, не решайте за меня, что мне делать. И тогда будет у нас мир и дружба. Все понятно?
   Они головами закивали.
   - Сейчас я вас с хорошим человеком познакомлю - экспертом по Зоне, псевдо у него - Информатор. Но он тоже не альтруист, открою вам самый главный секрет Зоны - здесь вообще нет их, альтруистов. Здесь все стоит денег - время, еда, питье, снаряжение и лекарства. И советы тоже. Поэтому обговаривайте с человеком расценки - и вперед. Или действуйте самостоятельно, это бесплатно. Вот вам по подарочку в честь нашего случайного знакомства.
   Достаю я из шкафа два черных кожаных плаща, еще три там осталось, в 'Стали' всего всегда с запасом, мы самый богатый клан Зоны.
   - Набрасывайте поверх своего, - предлагаю.
   Сейчас можно и в общий зал выходить. Передатчик на общем канале вопли передает: 'Спасите, помогите, пропадаем'. Да и хрен на вас, Зоне не нужны неудачники.
   Левой, левой, левой. Давно в этом зале не было столько черной кожи.
   Три плаща и моя курточка. Сейчас мы за этим столом гармонично смотрелись, красиво. Для этого и двух плащей не жалко.
   - Привет, - говорю, - старый приятель. Разреши тебе представить двух кандидатов в члены клана: Альфу и Омегу, соответственно. Альфа умный, а Омега разговорчивый, но так как говорит он на украинском языке, сильно это не мешает. Все равно ничего не понятно. Петренко им выписал пропуск без ограничений - очевидно, уважает. А больше я о них ничего не знаю.
   Информатор на меня смотрит, понять пытается. У нас никаких кандидатов в члены нет и быть не может. Клан 'Сталь' - это корпорация 'Сталкер', мы на мировом рынке практически монополисты по торговле артефактами и 'конденсаторами'. А также наркотиками, но об этом воспитанные люди вслух не говорят. И чужие ребята со стороны должны сильно постараться, чтобы мы на них внимание обратили. Эта парочка так высоко пока явно не котировалась.
   - Рассказывайте, - предлагает он им, - дальше нас это не уйдет, а разобраться надо.
   И тут Альфа выдал занимательную историю.
   Через цепочку посредников из Зоны пришел заказ на убийство важного человека. Гонорар предложили солидный. Очень, подчеркнул Альфа. В это, я, кстати, легко поверил. Сам в руках держал две пары артефактов перехода, а это по нынешним расценкам больше миллиона евро дохода каждый день.
   И Информатор с ними согласился, правда, по другим причинам.
   - Да, вряд ли найдется человек, который рискнет с вами шутки шутить, - говорит он уважительно. - После ликвидации президента Польши с его свитой авторитет 'Львовских соколов' высок, как никогда.
   Оба-на, вот нашел я себе в Зоне попутчиков...
   Пацанов безобидных...
   - Следовательно, возможны следующие варианты, - берусь я подводить итог. - Все это просто вражеская провокация. Раз. Сбой в цепочке доставки. Два. Случайность, кто-то просто утащил содержимое тайника. Это три. В любом случае - вы ничего не получили и делать ничего не должны. На всю эту историю наплевать и забыть. Вы живы, получили опыт жизни в Зоне и прекрасно провели время в хорошей компании. Что там у нас на общем канале?
   Отвлек их от проблемы. Их часть цепочки прохождения заказа меня мало интересовала, а вот местная, здешняя включала в себя человека из 'Монолита'. И сегодня вечером он был еще здесь, шуршал в акациях с рюкзаком.
   Между тем, события на Свалке начинали подходить к концу.
   Бизон и еще один из его команды, вдвоем тащили раненого. Реально - молодцы. Их уже видели бойцы 'Долга' с заставы, считай они вышли на финишную прямую. Тут-то все и завертелось.
   Слепые псы кинулись на них с двух сторон. Сразу в щиколотки всем вцепились. Десяток животных парни в упор расстреляли, только на изорванных ногах далеко не уйдешь. Вторая волна мутантов хлынула из кустов - пора настала жрать свежее, еще живое мясо. Примерно так люди поступают с устрицами, только едят их вилочками и поливают предварительно лимонным соком. Здесь, в Зоне, нравы проще.
   Дежурная четверка 'Долга' пошла на выручку и влетела в засаду. И сталкерам не помогли, и сами с трудом вывернулись, вернулись все искусанные.
   - Резервная смена, на выход! - сказал громкоговоритель местной связи. Общий аврал, понятно. Клан 'Сталь' клану 'Долг' верный союзник во всем, кроме войны с кланом 'Свобода'. Нам воевать некогда, мы артефакты собираем и продаем. А пострелять всегда можно по бандитам, наемникам и ребятам из 'Монолита'. А также здесь полно мутантов и зомби. Премию за экономию патронов тут хрен получишь.
   Встаю, ствол на плечо, рука сама сверху ложится, разминочное ката 'приникаю к земле' заканчиваю выбросом ноги.
   - Пойду, отмечусь, - говорю Информатору, - может генерал мне еще один плюсик поставит. Лишним не будет.
   С удивлением отмечаю, что львовские соколы тоже встали. За мной идут привычным порядком. Ну, надо же. Я на базе 'Долга' хорошо ориентируюсь, сразу в общий зал иду. Там все как всегда, у оружейной комнаты очередь за боеприпасами, я туда сразу Омегу ставлю.
   - У нас патронов полные рюкзаки, - возмущается он, что характерно, на русском языке.
   - Ага, - говорю, - сейчас начну бронебойными пулями по зверям стрелять всем на удивление. Потом над нами вся Зона смеяться будет.
   Альфу сажаю на скамейку места караулить, а сам иду за сухим пайком.
   - Мне на троих, - сообщаю каптеру. Сгребаю банки и сухари сажусь рядом с Альфой. Тут и Омега притащил сто двадцать патронов. На одного.
   - Ты чего, не мог сказать, что тебя на троих? Или на украинском сказал, и тебя не поняли?
   Забрал у него патроны. Мне нужнее, а он пусть свои тратит. Тут генерал вошел в окружении командиров служб, частей и ударных четверок. Нас сразу заметил.
   - Привет, союзники. Что скажете?
   - Пока Филина нет - я лучший стрелок, - заявляю без ложной скромности. - Где поставите, там и буду стоять, только патронов дайте, у меня одни бронебойные. И раненых можно на утреннем вертолете вместо нас на базу отправить, мы у вас еще сутки погостим. Хау, я все сказал.
   Генерал глазом моргнул, к нам оружейник лично два полных цинка с патронами подтащил. Вот так.
   Начали бойцы и командиры судить да рядить. Что и как делать. Понятно, что вариантов было всего два - или решить дело миром или устроить мутантам кровавую баню, так, чтобы их при виде долговской эмблемы сразу жидкий понос пробивал. Долговцы народ простой, и все склонялись ко второму варианту, но было одно маленькое 'но'. Мутанты бегали значительно быстрее. На африканских сафари это легко исправлялось рассаживанием стрелков на джипы, но здесь этот вариант был не возможен. Не ездят на машинах по минным полям. Или ездят, но недалеко и недолго. Аномалии в Зоне на каждом шагу. Особенности бытия, так сказать.
   Народ был опытный - быстро план разработали. Стандартная схема - ловля на живца. Небольшая группа выходит на дорогу, выманивает на себя собак, а расположенные рядом засады уничтожают мутантов.
   - А кто живцом-то будет?
   Я руку поднимаю, хочу предложить пару-тройку бандитов поймать.
  
   - Лучший стрелок Зоны добровольцем вызвался, - с ехидцей комментирует кто-то из взводных командиров.
   - И еще мне патронов, - говорю со вздохом, чего уж тут что-то пояснять.
   Поздно пить нарзан, когда почки отвалились. А взводный что-то меня невзлюбил. Ладно, мне это по барабану. Может даже пожевать говна, и плюнуть мне на ботинок. Быть хоть в чем-то другим, отличаться от всех, с точки зрения стаи - непростительный грех, и пускай безобидным ты был без обид, или даже суров, дик и грозен на вид, только стая тебя никогда не простит. Да и черт с ними, волками.
   Сели магазины набивать, я-то все лето уже практикуюсь, сразу видна разница между мной и соколами.
   - Ну вот, один магазин в кустах потеряли, а тут столько нашли, - подколол нас Барин.
  
   - Да, где-то теряешь, а кто-то находит, - отвечаю. Посмеялись. Тут и утро наступило, и вышли мы в туманных сумерках под привычный осенний дождик, от которого нас защищала наша черная кожа.
  
   Мы решили разыграть сценку 'охотники на привале'. Дешево и сердито. Реквизита - ноль, текст учить не надо. Отошли от поста на Свалке метров на двести, развели костер, поставили на кирпичи чайник - идиллия. Засады нас с трех сторон прикрывают, бойцы в развалинах засели и на склонах мусорных гор, устроились подальше от радиоактивных пятен и аномалий. Наша компания всю ночь по кустам пролазила, а потом магазины снаряжала, глаз не смыкая. Поэтому мое предложение вздремнуть слегка возражений не вызвало. Часовой нам был не нужен, нас охранял строевой взвод и четыре четверки, каждая из которых этого взвода стоит. Завернулись мы в плащ-палатки и уснули моментально. Долго спать нам не дали, не то место и время. Сначала крик раздался предсмертный. А потом радостный вой и выстрелы, и завертелась чехарда. Позже я разобрался, что и как было, а пока сразу увидел рыжие пятна на склоне отвала и стал в них короткими очередями садить. Магазин - это всего десять очередей на три патрона. Пятнадцать секунд боя. Две секунды смена. Альфа и Омега слегка растерялись, был бы это польский спецназ, знали бы что делать.
   - Вы, оба, огонь по месту второй засады на склоне! - обозначаю им цель. - Бейте на движение! Рыжие и белые пятна!
   Там собаки бойцов тихо порвали и сейчас, урча, пируют. Вот тебе и ловля на живца. Парни бьют непрерывными очередями. Семь секунд - магазина нет. Две минуты в три ствола - цинк кончился. Засада в развалинах помочь не может, у них сектор обстрела на нас ориентирован. А со склона опять крик, сошлись врукопашную, ножи против клыков.
   - Пошли, под ноги смотрим, - говорю львовским соколам.
   Засада с развалин увидела наш маневр, тоже пошла вперед, разворачиваясь в цепь на ходу. Слепые псы сразу убегать кинулись, дожевывая на ходу. С десяток, самых глупых и голодных, мы еще расстреляли, но основная стая ушла, причем грамотно, разбиваясь по пути на мелкие группы. А чтобы у меня сомнений не было, на вершине кучи возник на секунду силуэт чернобыльского пса. Мама Счастливчика, кто бы сомневался. Вот ведь сука, прости меня Темная Звезда и Черный Сталкер. И ушла, и увела свою армию.
   Долговцы тела собак в ближайшую аномалию сбрасывали, уничтожали корм для остальных. Хвосты только отрезали, за них ученые из своих исследовательских фондов неплохие деньги платят. Относительно. Хвост - штука с хвостиком. Каламбур такой. Невеселый. Разменяли полсотни мутантов на четверых погибших и двух раненых.
   Хреновато выступили, одно хорошо, не я автор и исполнитель этого плана.
   'Долг' с потерями, а 'Сталь' вся в белом. Вторую засаду на склоне мы спасли. Три десятка собак на подходе ухлопали. Такие дела. Посмотрел я на кучу хвостов в руках ехидного взводного, искривил губы в оригами, автомат погладил и отвернулся.
   - Группа, походным ордером становись. Пошли, соколы, - говорю.
   После обеда мы, никуда не выходя, раскатали матрасы в общем зале, и спать завалились. Оторваться по полной программе нам не дали, дневальный вежливо за плечико потряс, на совещание пригласил. Но часа четыре сна мы урвали.
   Собрались в штабной комнате, генерал стоит, по своей привычке, мы на пол сели, все собачатся, виноватого ищут.
   - Командиры засадных четверок сами недоглядели, - говорю. - Мы сразу круговую оборону заняли, поэтому слепые псы к нам и не сунулись. А на склонах тыл не контролировали, вот и влетели. Предложений имею два. Мириться со "Свободой" навсегда, объединенными усилиями выбить все зверье на Свалке и Кордоне. А потом за Радар браться, тоже всем вместе. Или мы можем связаться с Белым Псом, пусть ведет сюда дружественную стаю, раз сами справиться не можем. Все, - и сажусь обратно.
   - Как всегда, в 'Стали' все конкретно и понятно. А сама 'Сталь' нам помочь не может? - интересуется генерал.
   - С удовольствием. На Агропроме места много - переходите. Доход клана возрастет на порядок, все будут приняты на государственную службу. Внеочередные звания гарантирую. Медицинская страховка для всех членов семьи. А мутантов тогда перестреляем в рабочем порядке, не нарушая график поставки 'конденсаторов', - отвечаю.
   Поморщился генерал, тут он царь и бог, и идти в заместители - это не для него. Ладно, вот тебе пирожок повкуснее.
   - У нас демократическое государство, - говорю. - Если Гетман уйдет на пенсию, то выбор преемника будет сделан из десятка реальных властных кандидатур. Украина не Россия, тут за неизвестного человека голосовать не будут. А заместитель начальника Департамента разведки, легенда Зоны - это хорошая основа для будущего политика. У нас в Риме человек мог претендовать на государственную должность только после десяти военных компаний. И пока это правило соблюдалось, Рим был непобедим. Думайте сами, пан генерал, это ваша жизнь, вам и решение принимать. Время есть.
   Вот так, а то все брось и иди слепых псов стрелять. А деньги мне будет Леся Украинка зарабатывать? У нас на Агропроме всего три человека: Фунтик да Ярл с Иглой, снайпера наши. И два десятка человек по контракту работают, за зарплату, не за долю в прибылях. Мы их нещадно эксплуатируем, зато кормим, охраняем и немалые деньги платим. А недовольные могут уйти в любой момент, скатертью дорога.
   - 'Долгу' брошен вызов - 'Долг' на него ответит, - сказал генерал. - Все свободны.
   Мы тут посовещались, и я решил - стандартная форма управления, диктатура называется. А мы пошли на общий ужин. Все уже знали, что вторую четверку наше трио спасло, и итоги стрельбы тоже были известны. Прямо в зал снабженцы вытащили поддон с патронными цинками, мы сразу три ящика утащили к своим лежанкам. Обозначили право собственности. Никто не возражал.
   Лапша с тушенкой пошла за милую душу, только хлеба дали мало - три кусочка, и все. С компотом пришлось грызть личные сухари из сухпая. Сухой паек, если кто не служил и стандартных сокращений не знает. Чай прихлебываем с сахарком вприкуску, а я думу думаю. Как мне с мамой Счастливчика разобраться? Вариантов немного - убить и съесть или найти щенка и предъявить его родительнице. Если ее пристрелить - псы расстроятся. Даже моя родная стая меня осудит, это очевидно. Только Плакса будет на моей стороне, ему все равно, что я делаю, лишь бы чесал его за ушами и пел ему песенки. Черт, жизнь такая сложная штука.
   - Послезавтра утром, - говорю своим соколам, - я вас в вертолет впихну, и закончатся ваши каникулы в Зоне. Вы от этого заказа откажитесь, что это за заказчик, который не может обеспечить доставку оплаты? И все сделано как-то настолько примитивно, что даже странно. Начиная от входа в Зону, выбора маршрута, проводник вам достался крайне скверный, жаль, что погиб, а то бы узнали, откуда он такой взялся...
   Они даже не переглядывались, Альфа просто поднял руку.
   - Мы остаемся с тобой, - говорит, как шаг чеканит, типа: 'взвешенно, измерено, куплено'.
  
   - Нет, - отвечаю, - некогда мне в детский сад играть, куда меня занесет, сам не знаю, ваша парочка здесь не помощь, а обуза. Да и своих дел у вас полно, с заказом этим нелепым разобраться, улучшить качество приема и проверки информации. А то бросили все на неделю на самотек, а проблемы-то копятся. Там, за речкой, жизнь не остановилась, все жрут, пьют, воруют, совокупляются - все, как всегда. Будет собрание - меня не будить, облава, так облава, сходим, развеемся. Рухнул на матрасик и уснул, ночью спать не дадут, проверено.
   И точно - разбудили меня за полчаса до полуночи. Полковник Петренко получил свежие данные о соседях из 'Свободы', и горел желанием их со мной обсудить. Это повод. На самом деле его задача была другой.
   Разговорить меня, вдруг спросонья что-нибудь интересное скажу, ранее ему неизвестное. В кругу друзей ничем не щелкай. Особенно среди друзей по борьбе. А то будешь, как Че Гевара, лежать в грязи, с пулей в башке, потому что твои вчерашние соратники братья Кастро не нашли тебе синекуры на острове Свободы. Так тоже бывает.
   Здесь он не на того напал. Обостряться с ним мне было не к чему, и я вежливо и тактично указал ему, что мой друг Макс вышел из рядов клана анархистов ради счастливой семейной жизни. И знакомых у меня там осталось ровно двое - Кэп и Лукаш. А они ребята самостоятельные и несентиментальные, и давить им на чувства дело бесполезное. Затем я попросил главного контрразведчика 'Долга' обеспечить отправку Альфы и Омеги на вертолете, и во избежание долгих прощаний, быстро собрался, поменял автомат на 'винторез' и ушел. У меня невдалеке был собственный личный переход на базу Департамента, и я не видел никакого смысла в полуголодном существовании в общем зале прокуренного подвала. Дома всегда лучше, даже если это просто твоя комната в офицерской казарме.
   Так что, до утра на заставе перекантуюсь, а к обеду дома буду. Там хоть хлеб без нормы...
  
   На кухне Оксана первым делом вывернула на изнанку объемистую хозяйственную сумку, что стояла под столом. Сало, масло, сахар, крупы разные. Мордатая тетка стала было рот открывать, да наткнулась на взгляд гвардейский, и закрыла его обратно.
   - Короче, что тут у вас раньше было, меня не касается, - уточнила свою позицию Полыненко, - только сегодня уже никто ничего никуда не несет. И завтра тоже. И больше никогда. За воровство у детей буду просто глотки рвать. Даже лях Дзержинский, и тот на беспризорниках не наживался. Кто недоволен - увольняйтесь. Вопросы есть?
   - Есть, - говорит еще одна тетка, тоже не худая, только халат чище. - Я после уплаты всех платежей имею на руках две сотни евро на себя и двух детей. Как нам жить? Оксана недолго размышляла.
   - Выбери себе помещение, и переселяйтесь все сюда. Как-нибудь вывернемся, ведь не война.
   - А директор что скажет? - возникла вновь владелица сумки.
   - Нам это без разницы, - ответила Оксана. - Раз я здесь, то я и отвечаю за все. Продукты верните на место. Во избежание.
   В пору было хвататься за голову, только гвардейцы не хнычут. Гвардеец есть самостоятельная боевая единица, способная справиться с любой мыслимой и немыслимой неожиданностью и обратить ее себе на пользу и Отчизне на славу. Вот так.
   В бухгалтерии дела выглядели еще хуже. Там сидели еще десять теток, увешанных золотом. Что они там делали, Оксане было совершенно неясно. Экономист по продуктам, экономист по больничным, экономист по капитальному строительству. Какому строительству? Во всем детском доме даже свежей краской-то не пахло. Стая бездельниц.
   Директора не было.
   - Внезапно стало плохо, поехал в больницу, телефон не отвечает, - доложила секретарша, тоже вся в золоте: двенадцать колец, три цепочки, серьги на сто грамм и браслеты на запястьях.
   Темная Звезда, как тут не впасть в отчаяние - среди двадцати человек ни одного честного, подумала Полыненко. Ладно, отбросов нет - есть кадры. Все мы немножко алхимики - будем превращать это гуано в стальные клинки. Только это все была присказка, а сказки все еще впереди, в учебном и спальном корпусах, почти две сотни сказок, в возрасте от шести до восемнадцати лет. И это в захудалом райцентре. Может быть, все же вокруг бушует война, только от людей это тщательно скрывают? Разберемся, подумала сержант Полыненко, мы со всем разберемся.
   И не торопясь, пошла к центральному зданию.
  
   Пока до блокпоста дошел - весь взмок. По лицу и куртке вода течет дождевая, а по спине пот ручьем. Каждый шаг с боем дается, обдумываешь его, как полноценную войсковую операцию. Выбрать место, где в луже еще асфальт виден. Поставить ногу, перенести на нее вес тела. Осмотреть окрестности. И приготовиться сделать следующий шаг. У нас в Зоне нет побед по очкам, признается только чистый результат - или ты дошел до цели, или нет. Тут многое зависит просто от удачи.
   На посту службу несли согласно уставу караульной службы - четко. На подходе остановили, фонариком осветили, опознали. Уселся я у костра, кружкой с кипятком руки грею, высыхаю понемногу, под тентом хорошо - дождь не достает, только по брезенту капли стучат, да вода журчит, стекая.
   Народ травил старые байки, а из темноты доносились различные звуки. Никто не ложился, опасаясь неожиданного нападения слепых собак.
   - Спите спокойно, бродяги Зоны, - говорю, - мы под надежной охраной.
   - Ага, нас охраняет Черный Сталкер, - ехидно шутит кто-то из гостей 'одиночек'.
   - Лучше, - говорю. - В тех кустах сидит дружелюбный чернобыльский пес. Видно стая Темной Долины взяла пост под свою защиту. Пригласим союзника? Пусть тоже у костра посидит, чего ему мокнуть?
   Ничего народ не ответил, в ступор впал. Ну, молчание - знак согласия.
   - Эй, - говорю негромко, а чего напрягаться, у него слух звериный, - иди к нам, вместе веселей.
   Секунд через десять на свет вышел папа Счастливчика. В зубах он держал кабанью ногу, ну очень немаленькую.
   - Свет Темной Звезды для всех нас, - говорю. - Спасибо за угощение.
   Бойцы 'Долга' за разделку мяса принялись, а я из аптечки кусок бинта достаю, и начинаю Папаше глаза протирать, у чернобыльцев это самое уязвимое место. Шерсть на ушах расчесал, он мне все новости доложил.
   След Счастливчика он потерял еще на болоте.
   - Понятно, - говорю, - из болота путь один - в канализацию комплекса, прямо в дренажную трубу.
   Тут он сразу голову повесил, уши у него поникли, и даже шерсть шелковистость потеряла. Сам-то он до такой простой мысли не додумался.
   - Эх, ты, - говорю, - собака, голова два уха. Следопыт. Не надо все пытаться сделать в одиночку. Ладно, помогу я тебе, будем их вместе искать.
   Опять мне не спать на чистой простыне, под пуховым одеялом. Снова ввязался в чужие дела, но здесь можно и свою проблемку решить - успокоить разозленную чернобыльскую маму. Тут хоть понятно, за что страдаю - закрываю старый долг. Народ на нас некоторое время косился, а потом на общем канале стали новости из-за речки передавать, и все переключились на их обсуждение. Гадали люди, что будет Украине и лично Гетману за победу над проказой. Еще не окончательную - осталось три больных, таблетки они пить не могут, и сейчас врачи решают, как им раствор вводить - внутривенно или подкожно. Да и инкубационный период у этой заразы большой, короче, вопросов еще достаточно осталось, но победа налицо. Как всегда, в таких случаях перешли на обсуждение - где у Департамента лаборатория? И чего всем это так интересно, не понимаю. Решили в очередной раз - на Агропроме в подвалах института. Наконец, успокоились, спать легли. Остались мы у костра втроем - пес, часовой боец 'Долга' и я. На разговоры мы не разменивались, хорошая компания, в ней и помолчать можно, все равно у всех одно и тоже мнение по всем вопросам. Живи, как хочешь - умри как должен. А остальное неважно.
   И в серой пелене начинающегося дня мы с Папашей шагнули в вечную осеннюю сырость. Это точно, что где-то есть солнце? Предупредил Ярла и Иглу, что планируем к обеду быть на Агропроме, и пошли по распадку между горой мусора и холмами к засыпанному железнодорожному тоннелю. Не хотел я, чтобы меня в чистом поле подловили две или три стаи слепых собак, испугался.
   Нормальные герои всегда идут в обход. С Агропрома через пространственный переход уйдем на базу, а оттуда уже переместимся в Темную Долину. И никаких опасностей. Вот так надо маршруты планировать.
   Папаша со мной не спорил по одной простой причине - я был главнее. Псы - общество с жесткой иерархией. И устанавливается она очень просто, в драке. Мы с ним до этого дважды отношения выясняли, и оба раза я его сделал. Он и жив-то остался по чистой случайности, просто здоровье звериное. Но то, что мы идем в противоположную сторону, ему не понравилось. Посмотрел пес на меня, прикидывая шансы на победу в очередной схватке за лидерство, оценил калибр "Винтореза", и решил пока не связываться. Ключевое слово - "пока". А там - как карта ляжет.
   Шагаем мы по просторам Свалки, мокрые, недовольные всем на свете, особенно погодой и правительством, и вдруг видим идущего нам навстречу сильно пьяного человечка. Мотает его из стороны в сторону, почти как раненого, только выпившего с подранком перепутать нельзя. Раненый расчетливо идет, шаг у него осторожный, он силы бережет. А пьяный шагает вразлет, ему точно - море по колено.
   Пес подобрался, приготовился к прыжку.
   - Уймись, - говорю. - Просто поговорим.
   Встали, не прячась, пусть видит. Ага, сейчас же. Он, пока в нас не уткнулся, нашу парочку игнорировал.
   - Еще одна собачка, - говорит и вздрагивает. - А ты кто?
   - Я - твоя 'белая горячка'. Рассказывай, давай, что видел, - говорю сурово.
   Мне его слова без разницы, Папаша его уже обнюхал, пахнет от человека Счастливчиком, перегаром, слепыми псами и внезапной дефекацией. Картинка здесь складывается простая и не загадочная. Встретил сталкер нашу пропажу, набрался смелости - погладил Счастливчика. А потом на стаю собак нарвался. Тут он и обгадился. Я его осуждать не берусь, сам не знаю, как бы мой организм себя повел. Это древний рефлекс - при опасности все лишнее из себя выводить. И неконтролируемый. А собаки запах Счастливчика учуяли, и побежали его матери докладывать.
   И сейчас она во главе своей стаи идет по следу внезапно найденного ребенка - одного из трех потерянных ей детей. Если тоже след не потеряет, на Агропроме тоже пруд немаленький, да и подземелий хватает. А еще есть специальные приемы для отсечения погони - сдвоенный след, например.
   - Водки дай! - требует бродяга Зоны. - Я тебе такую историю расскажу...
   - Не надо, - говорю, - историй. Просто скажи, куда они пошли - человек и щенок.
   - На Агропром, денег заработать, - отвечает. - А ты откуда про них знаешь?
   - Чую, - говорю. Дойдешь до ангара, попроси у Семы Вентилятора сменную одежду из запасов 'Стали'.
   - Порвали Сему еще на прошлой неделе, - отвечает мне бродяга, - многих тогда на Свалке порвали.
   И заныло у меня сердце. Нет мне дела до Вентилятора. Что мне Гекуба? Нет мне от них пользы, да и не знал я их сроду, только долг мой тяжким грузом навалился на плечи. То, что начиналась веселой проказой, обернулось злобой и кровью. Это пора было кончать любым способом. Папаша, конечно, за подругу в драку кинется. Положить его прямо сейчас? Винтовка у меня уже в руках. С двумя чернобыльскими псами воевать в пять раз сложнее, чем с одним.
   А он лег на живот, и глаза закрыл. Готов. Чернобыльские псы - эмпаты, настроение чувствуют. Для него мои мысли - открытая книга.
   - Ты, - говорю, - сам знаешь, это твоя стая тогда за мной погналась. У всех здесь с клыков капает кровь, место такое, нет тут святых. Мы ее догоним, и все сделаем правильно. По крайней мере - постараемся. Вставай, нам еще идти и идти.
   Развернулся к нему спиной, и пошел дальше - на Агропром.
  
   Генка в корпус крался осторожно, еще не хватало налететь на дежурного воспитателя и спалить заточку, с которой возился полдня до кровавых мозолей.
   - Иди в учебный корпус, там с тобой поговорить хотят, - раздался голос сбоку.
   Что за день неудачный - все подкрадываются, будто не в детский приют попал, а в школу ниндзя. Бьют обычно в спальном корпусе - одеяло на голову накинут, и лупят со всех сторон. И захочешь кого узнать, так ничего не выйдет. Одеяло-то непрозрачное. Такой способ так и называется - "темная". Правда, могут и среди белого дня так к личику приложиться, что замучаешься зубы с пола собирать. Видел Гена в своей недолгой жизни и такое. Ладно, дают - бери, бьют - беги. А зовут - так иди, смелым не быть - счастья не видать.
   Ждали его вчетвером. Три выпускника и девица годом младше.
   Она разговор и начала.
   - Гвардеец к тебе приехала?
   Генка головой утвердительно кивнул, чего зря слова тратить, и так это все знают.
   - А до детдома ты где был?
   - В спецприемнике, в карантине, - прикинулся слабоумным Геннадий.
   - А еще раньше, до спецприемника? - настойчиво уточняла девушка.
   - Последние два года поводырем работал, слепого гусляра по свадьбам и гулянкам по селам водил, до этого что было - не помню, болел, голодал, гусляр меня и вылечил травками всякими.
   - Спой что-нибудь, - неожиданно попросил Желудок, парнишка - косая сажень в плечах.
   - Наша жизнь сквозь ментовский прицел, поэтапно в приказах - стоять и ложись, коммунизм иль фашизм, что же дальше? Окстись, это даже не смерть, а смертельная жизнь. Дети трасс и железных дорог, что же держит вас здесь? Больше нет лагерей. Не осталось корней, нет на гадов камней, только водка и боль, да могилы друзей, - жалостно выводил Генка.
   - Достаточно, верим, - сказала девица. - Значит так. Скажешь твоей гостье, что есть у тебя здесь друзья старинные. Пусть и нас отсюда забирают, а то пока отсюда две дороги видны - в тюрьму да на кладбище. А здесь мы тебе уж поддержку обеспечим, не сомневайся.
   Гена даже ростом выше стал, первый раз в жизни его о чем-то по-доброму просили. От него что-то зависело.
   - Я скажу, только что получится - не знаю, - честно ответил он.
   - Да ничего не получится. Всем на все наплевать! Какое дело гвардии до детских домов? Малолетним проституткам крышу поставить вместо полиции? Или вместе с полицией? Бежать отсюда надо, пока директор с бандитами сюда не нагрянул. Вон, парнишка два года по глубинке мотался, неужто мы себе дела не найдем?
   - Дел и здесь хватает, - сказала из коридора сержант Полыненко. - У нас остались работать три воспитателя, одна повариха и дворник. А все остальное нам придется делать самим, у нас двести человек на подотчете. И всех надо накормить, одеть, обучить и приласкать. И директора с бандитами не прокараулить. Пошли в спальный корпус, заговорщики, будем решать, как нам жить дальше.
   Сразу, как только вышли к железнодорожной ветке на Агропроме, чернобыльский пес след взял.
   - Стой, - говорю я ему. - Согласен, толку от меня - ноль, только задерживать тебя буду. Найдешь свою подружку - объясняй ей, что щенки ваши просто приобщаются к цивилизации и им это нравится. Слепых псов просто бросайте, и уходите, куда хотите. Лучше всего - веди ее к нам на базу, там еды много и бассейн отдельный. Два детеныша там живут. А чтобы вас не обстреляли по ошибке, давай мы на тебе коммуникатор нацепим.
   Снимаю себя устройство связи, регулирую кевларовый ремешок, застегиваю.
   - Все понял? - спрашиваю.
   - Нет, - отвечает. - Зачем?
   Умеют чернобыльские псы точно спрашивать. Она человек двадцать за это время положила. И это все простить? Конечно! Причем легко.
   - У нас каждый боец на счету, - говорю. - Там, за речкой, шесть миллиардов человек и горы оружия. И рано или поздно это все полыхнет, и начнется настоящая драка. И в ней победитель будет только один. За это можно на многое глаза прищурить. Раньше тоже так делали. Генри Морган на пост губернатора был назначен прямо из пиратов, и ничего, никто не поморщился. Так что, не волнуйся - за старые дела спроса не будет. Главное, чтобы она сразу прекратила свою войну. У нее и повода-то нет - все живы, и ты и дети. Никто вас не держит, не хотите есть копченую свинину на базе, живите в Зоне вольной жизнью. Только на наших людей не нападайте, и все. Ну, беги, приятель, ищи свою подругу и Счастливчика.
   Убрал я руку с его загривка, и он сразу исчез. Раз - и не стало пса. Мгновенное слияние с окружающей местностью. Мне бы так. Ладненько, проблемы в очередной раз переложены на чужие плечи, можно и отдохнуть. Пока чернобылец устанавливает мир во всем мире, я вернусь на базу Департамента, нормально поем, горячей похлебки с хлебом без нормы, сыр, фрукты и никакой тушенки, и отмоюсь в баньке, просто до скрипа. Дорога здесь простая - прямо вдоль забора и сразу налево. Под деревьями спуск в подземелье, а там я уже дома. В вентиляционной камере сделан пространственный переход, один шаг - и ты уже на базе. Совмещение точек пространства, как говорит мой кибернетический брат Умник. Совершенно непонятно, но ведь работает.
   Ограда кончилась, пора поворачивать. Под деревьями народ сидит у костра, это правильно. В такую сырую погоду 'конденсаторы' из аномалий выкапывать рискованно, вода универсальный проводник, как ударит разрядом всего поля 'электр', мало не покажется. А в помещении рабочих оставлять - тоже не дело. Люди здесь предприимчивые - сразу пьянку устроят. Пусть лучше на свежем воздухе сидят, при деле и на людях.
   Раз костер горит - топливо не помешает. Хватаю по пути ветку и тащу к огню. Приволок, рядом бросил. Можно и садиться, а можно и в люк спускаться. Парни все до одного курят, у меня уже на языке мозоли от уговоров - бросайте вы это дело, картинки им страшные на пачках с сигаретами рисуют, ничего не помогает.
   Ну и пойду я сразу домой. Направляюсь к люку, а один кадр, с виду от других и не отличишь, автоматный ствол за мной ведет, так сказать - контролирует.
   - Ствол на плечо, - говорю. - За меньшее людей убивали.
   Ну, на ремень он его не повесил, просто на колени положил. И что-то мне в этом не понравилось. А что - не могу понять.
   Все в черных кожаных куртках. Как и я. На ногах у них кроссовки. Ладно, не все могут достать десантные ботинки. Или позволить себе их купить, вещь дорогая, ручная работа, титановая пластина в подошве, можно по углям бегать и по битому стеклу.
   - Эй, - раздается сиплый голос, - а ты вообще кто и откуда?
   - Я не откуда, я - куда, - говорю. - За себя слов говорить не буду, за меня их люди скажут. На том и покалим сростень? - спрашиваю.
   - А!? - не понял меня сиплый.
   Я, правда, и не ожидал. Зато автоматчик меня удивил. Сидит, смеется, хорошо так, заливисто, от души. Сам улыбаюсь, на него глядя. Остальные молчат в недоумении. Закончил веселиться, головой помотал.
   - Студно туково, только если выстребаны обстряхнутся, - говорит он мне в ответ. - Тысячу лет не слышал арканарской фени, - говорим мы с ним одновременно, в один голос.
   И подаем друг другу руки.
   - Клещ, - представляется автоматчик. Хорошее псевдо, знаковое. Цепкий, видно, паренек. А мне что сказать? Сотник? А почему сразу не Зомби? Нет, генерал-майор Найденов годами старше, и взгляд у него жестче. Клинок? Тоже не хорошо, я здесь хозяин, а вы всего лишь работники. И конец задушевному настрою.
   - Проводник, - говорю, - специалист по подземельям.
   - Так мы тебя и ждем, - влезает в нашу беседу обладатель сиплого голоса. - Все, уже пора атаковать? - спрашивает.
   Вот, ни черта себе заявки. Все автоматы с глушителями - вот что мне сразу не понравилось! Зачем сборщику глушитель на стволе? Ему надо чтобы зверь шума боялся, и охрана издалека слышала выстрелы и на помощь бежала? Вот я попал в приключение на пороге дома....
   - Чего сразу атаковать? - говорю спокойно. - Покурите, погрейтесь, завязки подтяните, в коридорах 'холодец' на каждом шагу. А мы пока с Клещом на разведку сходим.
   Спустились в подземелье уже вдвоем, все как всегда - труп у спуска, темнота верхнего зала, винтовая лестница.
   - Под ноги гляди, здесь установка растяжек - национальный вид спорта, - говорю. Но в зал минус второго уровня вошли спокойно.
   - Готовься, здесь иногда кровососы встречаются, - предупреждаю неожиданного напарника. - И расскажи мне, чего мы тут делаем и зачем, а то, может, вам одно сказали, а мне совсем другое. Так тоже бывает.
   - Здесь у Департамента лаборатория, где они лекарства делают. Заберем половину - продадим, озолотимся. Каждому бойцу по миллиону на руки плюс процент от операции. Вот, - мечтает о счастливом будущем Клещ.
   - И будет вам всем счастье, - плюю на пол. - Что за цифра такая магическая - пообещай миллион, и сразу у человека мозги отшибает? Вывозить-то как добычу собираетесь?
   - После дела режим радиомолчания отменяется, вызываем вертолеты, нас забирают.
   Все интересней и интересней. Надо бы посмотреть на эти вертолеты. Это тебе не банда наемников, товар штучный. По ним можно и организатора этой милой шутки вычислить.
   - Компания олигофренов с автоматами, - говорю презрительно. - Мясо расходное. Пока вас здесь резать будут, настоящая группа в другом месте будет поиск вести. И никакие вертолеты не прилетят.
   - А если ты такой умный, как ты сам здесь оказался? - разозлился Клещ не на шутку.
   - Сам-то разве не за миллионом пришел?
   - Нет, - говорю, - я не такой легковерный товарищ, как ты. Не за миллионом. Давай спрячемся, и посмотрим на поведение остальных. Интересно мне, что они найдут, и какие вертолеты за ними прилетят.
   Вот они, ребятки, которые в Сети аукцион устраивали. Нашли клиентов сотню, с каждого по пять миллионов евро, можно всю жизнь не работать. Решили они на мелочи не размениваться, а взять нашу лабораторию.
   - Мне деньги нужны, а не эксперименты, - говорит Клещ.
   - Денег здесь нет, за ними надо в банковскую кладовую лезть или инкассаторов брать. А с пустыми руками отсюда не уйдем - это я тебе обещаю, - отвечаю ему.
   Короче, уговорил. Залегли мы с ним на коробе вытяжной вентиляции в коридоре, и нас не видно, и мы все слышим.
   - Черт, - говорит Клещ, - ощущаю себя последним дерьмом. Я с ними в ресторанах и саунах не гулял, весь аванс матери отнес, считай, и не знаю никого нормально, а все равно неудобно. Совестно.
   - Ладно, будет у тебя собеседник в будущем для разговоров о совести, - усмехаюсь.
   - Если будет у нас это будущее, - понимает обстановку Клещ.
   - Вот-вот, пока надо для начала просто в живых остаться в этой суете. Раз тебя совесть мучает, ты на посту с ней постой на пару, а я вздремну, буди, когда найдут что-нибудь или уходить соберутся, - говорю и засыпаю.

Глава 3

   Непослушный мне достался напарник, не дисциплинированный. Четко же ему было сказано, когда меня надо будить. А он всеми указаниями пренебрег.
   - Там кто-то в 'холодец' влетел, - говорит, а то по вою непонятно.
   Аномалия аномалии рознь. Подошел к 'электре' близко - ударил разряд, вот и жареное мясо для мутантов готово. Смерть быстрая и легкая. "Трамплин" и "жарка" тоже сразу убивают. "Карусель" - та хуже будет. Есть время подумать о смысле жизни, пока тебя по спирали в воздухе раскручивает перед смертью. А уж 'холодец' - это всем дряням дрянь. Попал ты под выплеск или соскользнул в лужу - все, пиши пропало. Сначала с тебя слезет кожа, повиснет мелкими ленточками. Потом начнет чернеть и отваливаться кусками мясо. Это уже на самом деле больно, самое время для крика и воя. Повезет тому, у кого слабое сердце. Шок - упал и умер. А если нет - то в самом конце начинают ломаться кости. Рассыпаться в прах. Потом студень доползает до жизненно важного органа, последняя волна боли - и смерть. Такие дела.
   - Он пришел сюда сам, - говорю вполголоса. - Пусть Зона будет милостива к нему в полях вечной охоты. Темная Звезда светит для всех.
   - Ты давно в Зоне? - заинтересовался Клещ.
   - Нет, - говорю, - недавно зашел. Точнее, на пикничок заехал. Так и болтаюсь с тех пор. Но кое-чего нахватался.
   Тут выстрел треснул, и вой прервался. Самый надежный наркоз - пуля в голову. И сразу второй. Кто-то занервничал, и его тоже успокоили. Их было наверху шестеро. Клещ со мной ушел. Двое умерли. Подкрепление к ним подошло. Неизвестная величина. Сколько их там? Кто они? Что умеют? Где Ярл и Игла? Больше вопросов, чем ответов.
   Сама схема нападения на Агропром мне была понятна. Под видом простого рабочего пришел на разведку вражеский лазутчик, узнал в процессе жизни про подземелье, куда посторонним вход ограничен, только в сопровождении кадровых членов 'Стали', и сделал выводы - там что-то есть. И решил, что это лаборатория лекарств.
   Значит, график отгрузки 'конденсаторов' полетел ко всем чертям. Обидно, понимаешь.
   - Пора вызывать вертолет, - говорит знакомый сиплый голос.
   Жив еще, голубчик. Не его пристрелили.
   - Можно даже на связь не выходить, - уныло вещает другой голос. - Груза нет, ответ и так понятен: прикажут выбираться самостоятельно. Для неудачников эвакуации нет.
   Клеща прямо на глазах перекосило, вспомнил он наш недавний разговор.
   Посмотрели мы на них сверху - четверо стоят посреди коридора, подальше от брызг 'холодца'. А мне-то вся эта суета не нужна, мне на вертолеты посмотреть хочется.
   - Ладно, - говорю, - пошли груз брать. Я первый, ты прикрываешь. Через двадцать секунд лезешь за мной.
   - А почему не вместе? - спрашивает беспокойный напарник.
   - А как я тогда успею из кучи общей добычи стащить бесценный алмаз 'Сердце горы'? Хотя этот сюжет не из нашей книжки, кажется. А вот если там растяжка или мина стоит, то мне придется вниз прыгать, и ты мне в такой ситуации будешь только помехой. Еще дурацкие вопросы есть?
   Дернул Клещ нервно щекой, обиделся. Но молча.
   Лезу вверх, цепляюсь за скобы, 'винторез' в ногах путается, винтовка не для подземелий, ей, как пулемету, простор нужен. Забрался в вентиляционную камеру, первым делом хватаю 'телепорт' и засовываю артефакт в контейнер. Погасла полусфера перехода, не будет отсюда страшной в своей внезапной неотвратимости атаки на базу Департамента. Правда, вдоль стены лежит штабелями 'черный лед', наши запасы трофейного наркотика, которым мы слегка приторговываем, чтобы деньги были на карманные расходы. Жалко добычу из лап выпускать.... Придется жертвовать малым кусочком, чтобы спасти основную часть.
   - Клещ, - шепчу в темноту, - ты там?
   - Да! - несется в ответ.
   - Лови. Десять пакетов по пять килограммов. Первый пошел!
   Шлеп, судя по звуку - точно в голову. Второй он уже в руки принял, так и пошло. А я еще баночку с аспирином из аптечки высыпал в прозрачную обертку обрывка упаковки и скрепил хирургическими скобками. Красиво получилось, даже самому понравилось.
   - Спускаюсь, - говорю в темноту.
   Вот сейчас мы цену боевого товарищества и узнаем. Если уткнется мне в позвоночник ствол, то невелика она. И знание мировой классики здесь ничего не изменит. Спускаюсь, Клещ стоит на коленях, пакет в руках держит, голову вверх запрокинул, я ему первой упаковкой нос разбил. И улыбка у него от уха до уха цветет.
   - Как я тебе и обещал, с пустыми руками мы не уйдем, - говорю, достаю из-за пазухи свое изделие из целлофана и аспирина и кладу перед ним. - Прибери. И пора отсюда сматываться, скоро здесь будет крови по колено, как всегда в таких случаях.
   Перетащили мы вдвоем весь груз подальше от подъема к складу, свалили на пол симпатичной горкой, и решили, что пора и остальных привлекать к переноске тяжестей.
   - Эй, - кричит Клещ, - где вы там, бездельники? Идите сюда, хоть немного поработаете!
   Грустная четверка стала медленно приближаться к нам, выставив в полумрак коридора автоматные стволы.
   - Бегом, мать вашу! - добавил я энергетики в мизансцену. - Шевелись, тараканья немочь!
   Зашевелились они быстрее. Подошли, глаза вытаращили.
   - Это то, о чем я думаю? - спрашивает один из непримечательных бойцов, хотя какие они бойцы, ослики, полезные животные для переноски тяжестей с места на место.
   - Мы твоих мыслей не читаем, но это 'то', не сомневайся. Кто у нас старший группы? - задаю вопрос.
   - Я, - говорит четвертый, к группе без нас присоединившийся.
   - Клещ, - говорю, - сдай хабар командиру.
   И сажусь на пол, винтовка на коленях. А Клеща ломает, ох, и не хочется ему с добычей расставаться. И все это видят, и понимают - парень прямо от сердца кусочек отрывает. Как Данко.
   - Распределяй груз, только учти, мы с Клещом больше одного пакета не возьмем, устали очень, пока добывали, - вздыхаю тяжело. - Вы где путались? Нас охраняли?
   Пусть они чувствуют себя виноватыми. Тут Клещ жадность одолел, и пакет из-за отворота куртки вытащил. Все на него смотрят, кучу денег представляют.
   - Где взяли? - сиплый спрашивает.
   - В тамбуре перед дверью в лабораторию, напротив комнаты отдыха для персонала, - отвечаю.
   Лазутчик дернулся, понял он свою ошибку, сообразил, что в подземелье две винтовые лестницы, да и про комнату отдыха он тоже разговоры слышал от ветеранов. У меня там, в шкафу еще полдюжины шелковых рубашек осталось, тоже трофеи от Паука.
   - Больше 'Сталь' такую оплошность не допустит, будут груз передавать прямо в руки службе доставки, - смеюсь, - но у нас прокатило, как по маслу. Вошли, схватили и удрали. Шесть человек, десять пакетов. Вам четверым - каждому по два свертка в руки. Хватайте, и бежим.
   - Нет, - у командира другое мнение. - Вы все берете по два пакета, а я пойду налегке.
   - Ладно, - соглашаюсь легко, - на то и начальство, чтобы его слушаться. Только давайте уж выбираться, а то душно здесь и страшно, - добавляю в голос истеричности.
   Даже Клещ на меня посмотрел удивленно, а остальные - с нескрываемым презрением. Ну-ну, ребятки, посмотрим, что дальше будет. Разобрали груз по рюкзакам, двое осликов впереди, сиплый рядом с командиром, мы с Клещом в хвосте. Я иду, старые тупые анекдоты рассказываю, как легендарный сталкер Петров одному залетному мутанту по кличке Падла, объяснял значение слова 'нюанс'. А шаги делаю все короче и короче. А потом перед поворотом останавливаюсь и замолкаю.
   - Слушай мою команду! Без приказа огонь не открывать. За мной! Не отставать!
   И метнулся я резко к противоположной лестнице. Надо же узнать, в чем здесь дело. Проскочили выщербленную выстрелами бетонную колонну, ушли вбок на минус первом этаже, по длинному туннелю добрались до двух люков на поверхность, только один из них был намертво заклинен.
   - Как всегда, я первый, ты ждешь секунд десять-двадцать, и тоже выскакиваешь. Пошли!
   И кидаюсь рывком вверх, ухожу из ловушки люка, где застыну я неподвижной, доступной для любого стрелка мишенью. Переваливаюсь через край, даже не вставая, прямо на четвереньках, по мокрой, скользкой траве вламываюсь в кусты. Ох, и не хочется мне под случайный выстрел попадать, страшно. Я не стесняюсь признаться: я - существо боязливое, даже где-то трусоватое. Нет во мне лихой удали и геройства, не буду я грудью амбразуру закрывать, лучше я пулеметчика издали застрелю. А Клещ красавец - вылез, встал на колено, стволом в небо целится. А нам дорога в казарму, что перед основным зданием стоит.
   Картинка в жилом секторе выглядела неприглядно. Видимо, Ярл решил народу праздник устроить - стол накрыт скатертью, посуда из парадного сервиза, вот только кто-то внес небольшие дополнения и добавил к угощению немного яда. Самую малость, чуть-чуть. Позже с этим будем детально разбираться, а пока и так все ясно. Яд подействовал через минуту после приема и мгновенно. Игла сидит за столом с улыбкой на губах. Понятно - тост еще говорили, а он уже выпил залпом и умер самым первым, так и не поняв, что же случилось. Хорошая смерть, себе бы другой не пожелал, только позже, лет через семьдесят. Восемьдесят. Хочу жить долго и счастливо. Это не очень нагло с моей стороны? Ну, история нас рассудит, товарищи.
   - За мной.
   Пакеты с 'черным льдом' выкладываю в шкаф, чего лишнюю тяжесть таскать? Клещ на секунду задумался, и свои туда же положил. Дверку прикрыли, и дальше пошли.
   - Бегом!
   Вертолеты будут садиться на подъездные пути к железнодорожному тупику.
   Самая хорошая площадка для посадки и загрузки-выгрузки. Нам к этому времени надо занять удобные места в зрительном зале, например, на крыше центрального здания. Это группе из подземелья все близко, наверх поднялись, в пролом стены зашли, сотня метров и они уже на месте. А нам надо километр пробежать, чтобы со стороны Свалки во двор попасть, а потом еще по пожарным лестницам на крышу карабкаться. Только лучшего варианта у нас, один черт, не было.
   На самый верх нам подняться не дали. Мы еще на первой, самой низкой площадке были, когда послышался шум вертолетов. Вылетели они из серой завесы дождя, и защемило у меня сердечко от душевной боли. Наши это были машины, из вертолетной эскадрильи войсковой бригады поддержки. А я то... Никакой я не чернобыльский пес, простой русский баран. Хотел врагов победить, а нашел жадное и вороватое начальство в соседней конторе, что захотело поживиться, благо, ресурсы позволяют.
   Один вертолет сел, второй с воздуха прикрывает. Из машины четыре двойки выскакивает, занимают позиции, страхуют погрузку. Еще один в броне вылезает и застывает у лесенки.
   - Что думаешь? - спрашиваю Клеща.
   - Ожидается выход изнутри начальства, - говорит он.
   Мнения совпадают, киваю головой утвердительно. И точно, выползают. Двое. Под полевыми куртками знаков различия не видно, но и так понятно - офицеры, в чинах не малых. Оба чуть выше среднего роста, только один боров красномордый, а другой спортивного телосложения, жилистый пан.
   Диверсант-лазутчик все время головой крутит, нас ищет. И где же мы потерялись? Кто же знает. Докладывает руководству, достает пакет с чудо-таблетками. Жилистый на него смотрит, и утвердительно кивает. Конечно, все курьеры возят точно такой же аспирин. Фирма 'Байер', очень рекомендую. Может быть, даже от чего-то и лечит. В это время три остальных ослика наркотик из рюкзаков достали. Такого поворота событий начальство не ожидало, но решение было принято быстро. Боец в броне сгреб все пакеты, завернул их в плащ-палатку и забросил в вертолет. Туда же залезли и офицеры. Полезшего вслед за ними наглого бродягу бронированный воин ударил прямо в подвздох. Тот рухнул на мокрый асфальт, как подкошенный.
   - Вот, - говорю, - и что характерно, чемоданчика с деньгами не было видно.
   Тут вертолетный двигатель завыл перед взлетом, лопасти воздух рвут в клочья, только брызги летят, и матерный комментарий Клеща я уже не услышал. Но мимику и жестикуляцию понял.
   Улетели вертолеты, остались на грузовой площадке три ослика, восемь военных и лазутчик, отравивший двух отличных парней, Ярла и Иглу, которых я знал лично, и кучу народа мне незнакомого, но честно на меня работавшего. С этой сволочи мы и начнем.
   Кто из обманутых бродяг первым сел на асфальт, прямо в лужу, я не заметил. Гляжу, двое сидят, третий мнется. Это сиплый, однозначно. Видно имел дело с военными, знает, что сейчас будет.
   Один боец кобуру расстегнул, картинно пистолет тянет, на публику играет. Второй с автоматом встал сбоку, так, чтобы рикошет от асфальта никого из сослуживцев не задел. Он и будет стрелять на поражение, когда приказ прозвучит. Упрямые ослики не встают из лужи. Головками мотают отрицательно, по локтю руки ребром ладони стучат, видно недовольны жизнью и начальством.
   Диверсант рядом с военным встал, тем, что за пистолет схватился. Идеально, три мишени в один ряд. Работаю. Раз, два, три, четыре, пять, вышел снайпер пострелять. Картина Репина 'Не ждали'. Откинулся пацан после отсидки. Война, плен, три побега, лагерь смерти, восстание, победа. Родные следователи, срок в двадцать лет, а могли бы и четвертак вломить, но учли, что в плен попал, будучи без сознания, пожалели. И вот умер отец народа, выпустили бойца на волю, тут родня и удивилась, его увидев. Или такие истории позже были? Не помню. Или ему царь-батюшка мешал на рынке пирожками торговать? Не важно.
   Я подстрелил три автомата, один пистолет и разнес начисто ботинок вместе со ступней. Это был мой привет диверсанту. Он на ногу сразу наложил жгут, умирать не хочет, предпочитает помучиться. Ну, это уже, как карта ляжет.
   Командир военных оценил нанесенный ущерб и качество стрельбы и замахал над головой белым платочком.
   - Ты же мог их всех положить, наглухо, - делает вывод Клещ. - И нас тоже.
   - Я и сейчас всех могу положить, только парней это не воскресит. Просто будет больше мертвых, - говорю.
   Тех, кто пал бездыханно на июньской заре, тех, кто умер в Дахау, тех, кто канул в Днепре. И лежащие в поле, и зарытые в грязь, в небо мертвые смотрят - не мигая, не злясь.
   - Если я тебя прикрою, - говорю Клещу, - дойдешь до военных, возьмешь у них универсальный коммуникатор Департамента, а лучше два и вернешься назад?
   - И пей круг, - отвечает мне боевой товарищ на арканарской мове.
   А чего бы, типа, одному благородному дону не рискнуть жизнью, прогулявшись к перепуганным до колик служакам? Да не вопрос. Спустился он на землю, и вновь я его увидел только на середине дороги, по которой он шел, держа над головой серую тряпочку.
   Ну уж - чем богаты...
   Один из военных направился к нему. Тот, который, после моего меткого выстрела, без пистолета остался. Идет, руки потирает, ушиб мягких тканей и сильное удивление, переходящее в мифотворчество. Разговора не получилось. Пара фраз, Клещ разворачивается и кричит громко:
   - У них только рация!
   Вот ведь убожество, а? Прямо как у россиян в Чечне - рота десанта погибла без связи, зато у главнокомандующего все телохранители со спутниковыми телефонами. Вот такое понимание концепции перманентной революции, дробись она конем.
   Пойду разбираться. Прямо с крыши прыгаю в кусты, натренировался за последнее время.
   - Кто из вас имеет бессрочный контракт? - спрашиваю.
   Это такая юридическая тонкость - обладатель такого документа принадлежит государству душой и телом до самой смерти. Без срока.
   - Старшина Игнатенко, - говорит один военный, - взвод разведки третьей бригады.
   - Старший лейтенант Куценко, управление разведки штаба округа, - представился отравитель.
   Надо было стрелять в голову. Эх, я.
   - Занимайте круговую оборону. Клещ, в любого, кто руки к артефакту протянет, стреляй на поражение. Особенно в пана старшего лейтенанта.
   - Какого артефакта? - не понимает боевой товарищ.
   - Этого, - достаю из контейнера артефакт перехода и кидаю его на землю.
   Вспыхнула полусфера перехода, шагнул я в нее и, наконец-то, оказался на базе Департамента. Почти дома.
   Здесь все время работает аппаратура наблюдения.
   - Умник, - говорю, - мне надо...
   И начинаю перечислять все необходимое, начиная от двух коммуникаторов и заканчивая местом в госпитале для раненого и конвоем для него же. И начинается суета. Катастрофу на Агропроме решили не скрывать - трагедии хорошо сплачивают людей. Да и новостные рейтинги вверх лезут. Поэтому, первым делом стали из казармы выносить тела павших героев. Потом отправили все запасы добытых раньше 'конденсаторов' и сообщили о плановой приостановке добычи. Биржи ответили скачком цен.
   Раньше бы меня это порадовало, но я уже целый месяц самый богатый человек в мире и поэтому отнесся к росту цен на наши акции совершенно равнодушно.
   Всех людей для проверки забрал Овсов. В нашей контрразведке не забалуешь. Здесь всех проверят и к делу пристроят. А мой отдых опять отменяется - не оставишь же артефакт без присмотра. Особенно учитывая тот факт, что туда вскоре нагрянут солдаты армии, посланные своим начальством за ценными находками. Так что и склад надо тоже убирать из Зоны. О, мои ручки. И ножки. И спинка. Эх, тяжела ты доля Мономаха.
   Перекидали мы с Клещом весь запас 'черного льда' на нашу базу. Через пространственный переход это просто, бери больше, да кидай. Все, чисто на Агропроме, одни пустые подвалы и казармы, ни людей, ни ценностей. Гетман объявил трехдневный траур и дал народу новый выходной день - поплакать вволю. Типа - день всех скорбящих, как-то так.
   - Все, - говорю Клещу, - мы славно поработали, но отдыха не жди. Есть должность в научном отделе - начальник сектора доставки. Сразу - майорские погоны на плечи, по выслуге лет станешь полковником. Согласен?
   - Я-то согласен, а местное начальство как к этому отнесется?
   - Умник, - говорю, благо коммуникаторы на месте, висят на шее, обеспечивают связь с миром и оператором, - как ты к этому отнесешься?
   - Положительно, - отвечает самый умный компьютер в мире. - На месте не засидится, уж я его погоняю.
   - Вот и договорились, - радуюсь за всех. - Задания будешь получать только от оператора, больше тебе никто не указ. Найденов, я и Овсов можем к тебе только с просьбами обращаться.
   - Первым делом, - вступает в разговор Умник, - надо все запасы наркотика в Африку перебросить, в Бозум. Мне слава короля наркоторговли даром не нужна.
   - Ну, вы тут развлекайтесь переноской тяжестей, - говорю им, - а у меня последнее дело осталось. Надо артефакт с Агропрома забрать и из Зоны вынести.
   Шагнул я в серебристое сияние на нашей базе, и вышел уже в знакомом до боли подземелье. Подобрал 'телепорт' с бетонного пола, убрал в контейнер. Вот и еще один маршрут закольцован, откуда начинался - там и закончился. Только у наших дорог нет конца, и всегда надо двигаться дальше.
   Скоро здесь военных будет, видимо-невидимо, и чтобы под дружественный огонь не попасть, или в облаву не угодить, пора отсюда сматываться, и побыстрее.
   До любого выхода на поверхность было одинаково далеко, и я решил вылезать наверх ближе к Свалке.
   Тут было три варианта возвращения домой. Свалка - Темная Долина, и переход на базу от родника с живой водой. Свалка - Бар, и улететь на вертолете. Свалка - Кордон - застава на периметре, и тоже вышел из Зоны. Очень хорошо.
   Вылезаю из люка, поправляю рюкзачок, и слышу хорошо знакомый вой стаи слепых собак. Вот пусть военные с ними и сражаются, думаю злорадно, и перехожу с шага на бег трусцой, оздоровительный и общеукрепляющий. Пока, собачки...
   Только рано я с ними попрощался, как на Свалку вышел, так сразу две двойки и увидел. В большую стаю они не сбивались, и вообще на глаза старались не показываться, но уверенно держали мой след, все плотнее меня окружая. Ну-ну, вот они чудеса тактики. Надо было срочно решать, куда идти. В чистом поле собаки меня до темноты помотают, а потом кинутся со всех сторон, тут мне и будет смерть лютая.
   Тащить их за собой к роднику? Да ни за что. Лучше сдохнуть. Живая вода принадлежит корпорации 'Сталкер', Департаменту разведки и мне лично. Никаких собак в списке совладельцев не предусмотрено. Кроме чернобыльских псов, но они не собаки. Осталось всего два направления - на юг, к Кордону, и на север, к Бару. А я уже рядом с кладбищем автомобилей, стоят они тут рядами, ржавеют потихоньку и разваливаются. Скоро тридцать лет будет со дня той, первой катастрофы, когда они и люди, на них работавшие, получили запредельную дозу радиации. И сразу после этого их бросили - и машины, и людей. Мавр сделал свое дело, а что стоит услуга, которая уже оказана? Государство разбежалось в разные стороны, а новые правители новых стран даже и не думали платить по счетам прежнего руководства. На окраинах загремели выстрелы, и все окончательно забыли о миллионе умирающих ликвидаторов. Еще хорошо, что их в лагеря смерти не загребли, как безруких и безногих инвалидов после войны, или тяпками не забили, как стариков в Камбодже. Им разрешили умереть дома, самим. Ну, да ладно. Чего это я о прошлом вспомнил? Видно, старею. Тут до КПП рукой подать, и я уже на Кордоне. Пойду на юг.
   Кордон мне знаком хуже родной Темной Долины, но ориентируюсь на нем свободно. Тут тоже земелька кровью полита - мама не горюй. Не Синявинские высоты, и не Невский пятачок, но местечко мемориальной доски достойно.
   Выхожу на обочину, уверенно шагаю вперед, в поселке задерживаться не буду, сразу уйду на армейский блокпост. Чтобы время на разговоры не тратить, железную дорогу перешел по насыпи, там, где в ограждении разрыв. Иду по кустам, никого не трогаю, дышу глубоко, и чую - впереди засада. Пахнет табаком, мокрой одеждой, чесноком и перегаром. То еще амбре, короче. Обхожу их по широкой дуге, только зря. У них тут народные гуляния - на мосту трое, под ним столько же, и сбоку ударная четверка.
   Мне до них дела нет - вот у них ко мне есть.
   - Что в рюкзаке несешь, сталкер? - интересуются.
   - Нелепый, - говорю, - вопрос. Все, что есть, все мое. Поэтому - ответа не будет.
   Тут они сразу озлобились, и на меня все стволы наставили.
   - Народ, - спрашиваю, - вы понимаете, что делаете? Отчетливо понимаете?
   - Ствол бросай на землю, руки вверх! - визжит один.
   Его прямо распирает чувство гордости от одержанной победы, еще бы, десяток против одного. Ладно, сами напросились.
   Первым делом надо с линии огня убраться. Просто изрешетят иначе. Кусты? Листва не защита. Беру винтовку за ремень, изгибаюсь, и с места прыгаю вбок, через ограждение моста. На пути стоял кто-то, так тем хуже для него. Свалились вместе, но я был к этому готов, а он нет. Полоснул его клинком по подбородку, проскочил туннель под мостом и швырнул наверх гранату. Добро пожаловать в реальный мир, господа, туда, где вам всегда дадут сдачи.
   Жаль, что хоть одного не прирезал, но он тоже умирать не хотел, прикрыл горло. Надо смазывать лезвие кинжала ядом. Я уже давно не отделяю мысли легата от своих собственных, но это явно совет из его опыта. Отравленные наконечники парфянских стрел дорого обошлись моему легиону. Моему? Конечно, моему. Тогда с кадрами было проще. Каждый римлянин, желая стать полноправным гражданином, рвался послужить в армии. Отвоевал десять компаний, можешь претендовать на выборную должность. Все просто и понятно. А сейчас все стало иначе. Надо как-нибудь сесть и подумать, что не так в этом лучшем из миров.
   А пока что надо было уносить ноги. Вооружение у банды было дрянь, но на близком расстоянии и из него можно меня убить. Пара автоматов, несколько обрезов и пистолетов - одно слово - Кордон. На дорогу выскакивать было неразумно, прямо под пули, бежать по обочине - тоже не хотелось, здесь и аномалии есть, в основном 'карусели', и минные поля, прикрывающие периметр Зоны тоже встречаются. Значит мне одна дорога - в агропромышленный комплекс. Место не самое лучшее, но даже самые плохие стены для обороны лучше чистого поля.
   Бегу я скачками, а в это время прямо из двух окон бывшей весовой начинают стрелять из автоматов. Но не по мне - пули вдалеке посвистывают. Непонятный расклад, кто-то меня огнем прикрывает. Разберемся.
   Позади тоже стреляют, эти уже по мне. Добегаю до тракторной тележки, прячусь за колесом, винтовку прижимаю к плечу, все наставления - задержать дыхание, мягко выбрать спуск - побоку, пять серий по два выстрела каждая навскидку, получите.
   Трое в азарте погони выскочили на открытое место, не жильцы, однозначно. Четвертый из-за дерева в траву свалился - тоже покойник. Очень хороший результат, даже если пятый уцелел.
   Всех впечатлил, стихла стрельба. Сзади, из построек сельхозкомплекса, возгласы сдержанного одобрения раздаются, в основном матерные, из зарослей от дороги несутся угрозы бессвязные, типа, поймаем - убьем. Я обойму сменил, всем ВСС хороша, вот только магазин всего на десять патронов, и по кустам на звук еще три сдвоенных выстрела выдал. Там тихо стало. Зато из заброшенного здания выбежала толпа и кинулась вперед, подбадривая себя ругательствами.
   Загадка дружественного огня быстро разрешилась. В развалинах, по-старому, давно заведенному обычаю, отсиживалась очередная группа бандитов. И увидев меня в черной кожаной куртке, они приняли меня за одного из них. А до этого так же ошиблись наглецы из поселка, но это право слово - их проблемы. Я перед ними извиняться не буду. Протянувший руку к моему добру, и добра не получит, и без руки останется. Таков мой вклад в законотворчество Зоны. Постулат Сотника.
   Ну, раз все в атаку идут, схожу и я. Так, семь трупов, раздетых до нижнего белья, хорошо же я стреляю, что есть, то есть. Посмотрел внимательно, ни на одном теле ножевого пореза нет, значит, одного из участников нападения я в поселке точно найду.
   Тут часть блатных решила со мной пообщаться. Их речь, в отличие от украинского языка я нормально понимал, но она мне все равно не нравилась. Смысл ее сводился к нехитрому тезису - кто карманы обчистил, того и добыча.
   - Кто меня из окон огнем прикрывал? - спрашиваю.
   Двое обозначились, один рукой махнул, второй кивок изобразил.
   - Есть тут кто, за кого слово сказать хотите? - интересуюсь вежливо.
   Они головами отрицательно мотают, но из толпы голос раздается:
   - Я вор авторитетный, за меня все поручатся.
   - Тихоню, казначея смоленского, беспокоить будем? - уточняю.
   - Ему знакомых назову, - соглашается.
   Ладно, жить хочет и не дурак. Не из всех жизнь бойцов лепит, кто-то должен и работать. Ставлю на стрельбу одиночными, и стреляю четыре раза.
   - Все ценное соберите, сейчас пойдем к торговцу, надо узнать, что там, в поселке творится - сообщаю народу наши ближайшие планы.
   Управились они быстро, и через час мы уже подкрадывались к входу в подземный бункер Сидоровича, благо находился он не в самом поселке, а чуть на отшибе, за околицей.
   В эфире на общем канале стоит плач вавилонский.
   - Поймали мы бандита, как до этого еще двоих, прямо на мосту, - заливается докладчик, - так он сразу в сторону как прыгнет! И гранату кинул, и Колю Среднего порезал, а потом вообще всех убил! Нас тут четверо осталось, из них двое раненых, помогите!
   - Оператор, - говорю, - выход на общий канал, пожалуйста. Слушайте все и не говорите, что не слышали. При попытке нападения на идущего по своим делам сталкера, им убит ряд неизвестных лиц. Так им и надо. Уцелевшие участники и организаторы нападения могут выйти на центральную площадь поселка и попробовать дать объяснения. Или нет, и тогда вы будете убиты без всяких разговоров. За попытку грабежа на дороге. Все понятно? Правда, я уже вас на дороге это уже спрашивал....
   И скидываю видеозапись нашей встречи, пусть все смотрят, как дело было.
   - Сидите здесь, - говорю своим бандитам, - сейчас я тут кое-кому напомню основное правило Зоны - прав тот, кто стреляет лучше. А то забыли все его, скоро о политкорректности заговорят, и о равных правах для педерастов и либералов.
   Бой - это не кто кого перестреляет, хотя и это важно, но пока до стрельбы дело дойдет - всегда надо крепко подумать. Все подходы не перекроешь, значит, будут они устраивать засаду на площади. Снайпер на чердаке и автоматчик в подвале. И отвлекающий фактор. Интересно, чем меня можно отвлечь? Алмазом 'Шах'?
   Через забор перелезаю, тут остов дома, но чердачная площадка уцелела. Деревья через нее уже проросли, но мне это даже на руку, хоть какая-то маскировка. И вижу - нашли ребятки, чем меня поторопить. Лежат на земле два полуголых гражданина, а в запястья у них вбиты железнодорожные костыли. Один еще дергается, а второй уже нет. Ладно, ваш намек понятен.
   На войне о каких-то правилах и нормах речь идти не может. Победа все спишет, поэтому драку надо выигрывать любыми средствами. Когда товарищу Сталину надо было уничтожить гражданских немцев в Восточной Пруссии, он просто спустил своих гвардейцев-танкистов с поводка, и они стали местных жителей в землю штабелями укладывать. Кому интересно, пусть посмотрит материалы по городкам Штригау или Неммерсдорфу, или любому другому - несть им числа. Везде советские солдаты действовали однотипно - женщин насиловали, всех убивали, крали и гадили на столах. Правда, чуть позже товарищ Сталин сообразил, что гвардейцы страх потеряли, и примерно так же могут разделаться и с его ставленниками. Пришлось ему две танковых армии загнать в бои на городских улицах Берлина, где они и сгинули ни за что. Зато безопасности государства уже не угрожало выступление военных.
   Не все выглядит так, как кажется на первый взгляд. Это надо понимать.
   Не стал я суетиться - лежат парни приколоченные, пусть дальше лежат. Спартак на кресте три дня висел на знойном солнце Италии. Если им повезет, то еще и дождик пойдет. Ложусь на доски и замираю. Вы, твари, не видели еще в бою воинов Рима.
   Через сорок минут, у одного нервы не выдержали - высунулся из подвала, типа - на разведку. Еще минут через двадцать из чердака напротив сигаретным дымком потянуло. Ну, вот собственно, и все.
   В подвал кидаю 'лимонку', кушайте - не обляпайтесь. И по чуть заметной в глубине чердака тени выпускаю очередь, веером, всю обойму. Спускаюсь, перезарядка, патрон в ствол дослать - это уже рефлекс, мой или от Стрелка достался - не знаю. На чердак заглядываю - две пули в корпус, на подбородке шрама нет. В подвале куски мяса, и запах экскрементов. Не стал я там головы считать, рассматривать - просто галочку поставил - Кордон в очередной раз зачищен.
   Альфа уже в помощи не нуждался - отмучился. А Омеге пришлось всю аптечку вколоть и все бинты с клеем на него истратить. Их еще до этого били сильно, вероятно, ногами и прикладами. Лучше бы их собаки загрызли, от силы минута мучений и смерть. Тут им хуже пришлось.
   Мои три бандита на взрыв гранаты от Сидоровича вышли, вдруг мне помощь нужна. А она мне точно была необходима.
   - Раненого берем аккуратно, кладем на брезент, и идем к заставе на периметр. Там нас ждет санитарная машина из военного госпиталя, что в Чернобыле-4. Пристроим подранка в больницу, после этого и сами погуляем! - рисую приятные для народа картинки.
   - Что с теми нехорошими людьми, что краевого проводника убили, стало? - шепчет Омега.
   Вот значит, кто со мной по Зоне ходил - львовский краевой проводник, а Омега в таком раскладе - референт краевой Службы Безпеки. Шеф безопасности. Тоже конторка лютая.
   - Сколько их было? - спрашиваю. - Мы одиннадцать уложили, - сообщаю.
   - Так и было, с десяток, - улыбается Омега. - Жаль, что не я с них по счетам получил, у меня бы они так легко не умерли.
   - Молодой ты еще, глупый. Какая разница, сколько человек перед смертью помучается? Важен результат - ты жив, он мертв. Пытки нужны для запугивания живых, а здесь такой вариант не предусматривался. Изначально, - объясняю ему прописные истины.
   На заставу выходим, навстречу уже санитары бегут, Умник давно, еще пока мы Омегу перевязывали, помощь вызвал. Воткнули ему капельницу, закатили в машину, и исчезли в пелене вновь начавшегося дождя. Все - вышел.
   - Здесь тоже, - говорю, - есть натовский пункт приема товара. Тоже все скупают. Идите, все сдавайте, Чернобыль город дорогой, там каждая гривна будет нужна. Оператор, пусть и за нами кто-нибудь приедет.
   - За вами уже вертолет летит, - сообщает Умник, - ожидаемое время прибытия через пятнадцать минут.
   Свет Темной Звезды для всех нас.
   Народ быстро весь свой и трофейный металлолом сдал, рассовал тоненькие пачки купюр по карманам.
   - Есть попутный транспорт на базу Департамента разведки, там до Киева полчаса служебным автобусом, - предлагаю.
   Все и согласились. Прилетел вертолет, вся наша компания в него загрузилась, винты воздух рванули, и вот уже внизу, под нами, вода Киевского водохранилища.
   - Как вам жить, - говорю, - сами решайте. Вас сейчас будут уговаривать на государственную службу идти, это дело хорошее и достойное. Украина на людях не экономит, все выплаты всегда в срок и премиальные дают, если есть за что.
   Короче, когда прилетели, они пошли в канцелярию документы оформлять, а я побрел в нашу офицерскую казарму. Домой. Сам выбрался, Омегу вытащил, этих к делу пристроил. Надо будет с Овсовым посоветоваться, как мне монолитовца найти, но это все завтра, а сейчас - спать.
  

Украина, детский дом

  
   Вот всегда так - задание простое и понятное, а заниматься приходиться черт знает, чем. Гвардии сержант сидела в кладовой с продуктами и смотрела на трехлитровые банки с зелеными маринованными помидорами. Как это можно есть - она не представляла. Ей срочно был нужен один паренек, про которого она слышала когда-то, он в нужный момент смог толпу голодных буханкой хлеба накормить. Звали его Иисус Соколов, дал ему комендант концлагеря водки стакан, кирпичик хлеба и кусок сала. Водку, он, конечно, сам выпил, но хлеб и сало, хоть и голодный был, донес до барака и сказал золотые слова: 'Делите на всех поровну'. С тех пор и ходит среди людей присказка - господь велел делиться. Что с ним потом стало, на кресте ли его распяли, или в лагере на лесоповале умер от труда тяжкого, или на Тоцком полигоне дозу радиации получил и от рака кожи умер, то Оксане было неведомо, но слова эти ей в душу запали. Есть на земле, среди толп тварей, настоящие бойцы. Это иногда и примиряет с жизнью.
   - Две машины к нам с шоссе свернули! - влетел кто-то из разведчиков младших классов. - Пан директор, вы пулемет взять не забудьте!
   Ударная пятерка выпускников стояла у дверей. Генка посмотрел на их пустые руки, и, сплюнув от полноты чувств прямо на казенное крыльцо, протянул Желудку заточку.
   - Не порежься, острое, что бритва...
   Тот сощурился довольно.
   - Хоть пистолет бы... - донеслось до Оксаны сзади.
   Она захохотала задорно, заливисто, с подвываниями и мотанием головой.
   - Эх, - сказала она, - вы себе представляете тираннозавра? Вот с такими зубами, полметра клык? Ну и зачем ему было копье изобретать? Правильно - незачем. Тоже мне, картина Куинджи - 'Тираннозавр с рогаткой'. Смотрите и удивляйтесь.
   Машины вылетели на площадку перед учебным корпусом, не притормаживая. Сержант прыгнула с места и вломилась в лобовое стекло второй. Та пару раз вильнула, наехала на газон, и увязла. Из распахнувшейся задней дверцы свесилась окровавленная рука. Полыненко выскользнула наружу через люк в крыше.
   Первая машина уже остановилась, но из нее никто еще не вышел. Водитель или что-то слышал о методах Гвардии, или обладал сильно развитой интуицией. Мотор он не глушил, и, увидев Оксану, выбирающуюся наружу, ударил по газам. Двигатель взвыл, и машина, резко дергаясь, рванулась вперед, прямо через парк, снося кусты и молодые деревья. О сохранности кузова там уже не думали, лишь бы живыми уйти. Только парк-то был в славянском стиле - пни столетние в нем никто не корчевал, вот и влетела легковушка поддоном картера прямо на такой подарок судьбы. А Желудок в это время уже из багажника трофейной машины вытащил ручной пулемет - РПК.
   В него был вставлен расширенный магазин на сорок патронов. Их-то юноша и всадил в застрявшую машину одной очередью.
   - Ну, мы не тираннозавры - мы и пулеметом не побрезгуем, - высказался выпускник, и стал разбираться с заменой магазина.
   - Да, это у тебя неплохо получилось, - выразила одобрение сержант Оксана. - Вы тут собирайте трофеи и занимайте круговую оборону, а я сбегаю, нанесу им ответный визит вежливости.
   Надо отбирать у противника стратегическую инициативу, самим вырываться на оперативный простор.
   - Главный вор, смотрящий за районом... - начал было один из старших детдомовцев.
   - Главный вор - мелочь пузатая, нашего внимания не стоящая. Все эти разговоры о могуществе воров - байки для недоумков. Нет, будем навещать настоящего хозяина.
   Улыбнулась Оксана, демонстрируя жемчужные зубки, потянулась всем своим молодым, стройным телом.
   - Исходя из данных, в этом районе бюджет пилят полицейские. А остальные начальники у них на подхвате. Навещу районный отдел, спрошу их, что они думают о смысле жизни, - поделилась сержант своими планами. - Гена, присматривай тут за всеми, у тебя отец военный, значит, наследственность хорошая. Я быстро обернусь, - пообещала Полыненко и медленно, трусцой побежала к выходу.
   Желудок подошел к Геннадию.
   - Держи, - сказал он, и протянул пареньку старенький 'ТТ' и две обоймы к нему.
   Тут слов не нужно и так все ясно. Вошел новичок в группу лидеров детского дома. Хороший у него был вступительный взнос - личный сержант Гвардии...
   Продолжение здесь: https://litnet.com/account
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Л.Каримова "Вдова для лорда" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Вивьен. Тень дракона" (Любовное фэнтези) | | А.Респов " Небытие Ковен" (Боевое фэнтези) | | М.Весенняя "Дикий. Охота на невесту" (Любовное фэнтези) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-6" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Обезбашенный спецназ. Мажор 2" (Боевик) | | Кин "Новый мир. Цель - Выжить!" (Боевое фэнтези) | | anzban "Герой" (Антиутопия) | | Д.Гримм "Ареал X" (Антиутопия) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"