Николаев Владимир Сергеевич: другие произведения.

Гарри Поттер и кровь дракона. Путь становления

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    носу пятый год обучения Гарри Поттера в Хогвартсе. Волдеморт возродился и готовится к ответным действиям. Вокруг Гарри собирается клубок запутанных событий - непонятная политика Министерства Магии, Дамблдор явно скрывает какую-то информацию, касающуюся его и Волдеморта, неожиданно всплывают отголоски Турнира Трех Волшебников, новые невероятные знания, которая откроются Гарри, и столкновение с редчайшей и неизведанной магией. Гарри впервые задается вопросом о том, как Дамблдор и Волдеморт смогли получить такую несоизмеримую магическую мощь... http://fanfics.me/fic46595

Гарри Поттер и кровь дракона. Путь становления.

Annotation

     Категория: гет, Рейтинг: PG-13, Размер: Макси, Саммари: На носу пятый год обучения Гарри Поттера в Хогвартсе. Волдеморт возродился и готовится к ответным действиям. Вокруг Гарри собирается клубок запутанных событий – непонятная политика Министерства Магии, Дамблдор явно скрывает какую-то информацию, касающуюся его и Волдеморта, неожиданно всплывают отголоски Турнира Трех Волшебников, новые невероятные знания, которая откроются Гарри, и столкновение с редчайшей и неизведанной магией. Гарри впервые задается вопросом о том, как Дамблдор и Волдеморт смогли получить такую несоизмеримую магическую мощь…


PalladinГарри Поттер и кровь дракона. Путь становления.

Аннотация

     Фандом: Гарри Поттер
     Персонажи: Гарри Поттер/Флер Делакур/Дафна Гринграсс, Новый Мужской Персонаж, Северус Снейп, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли, Новый Женский Персонаж
     Рейтинг: PG-13
     Жанр: Action/Adventure/Humor/Thriller
     Размер: Макси
     Статус: Заморожен
     События: Анимагия, Летом, Любовный треугольник, Независимый Гарри, Нестандартный пейринг, Пятый курс, Сильный Гарри, Тайный план Дамблдора, Экзотическое место действия
     Саммари: На носу пятый год обучения Гарри Поттера в Хогвартсе. Волдеморт возродился и готовится к ответным действиям. Вокруг Гарри собирается клубок запутанных событий – непонятная политика Министерства Магии, Дамблдор явно скрывает какую-то информацию, касающуюся его и Волдеморта, неожиданно всплывают отголоски Турнира Трех Волшебников, новые невероятные знания, которая откроются Гарри, и столкновение с редчайшей и неизведанной магией. Гарри впервые задается вопросом о том, как Дамблдор и Волдеморт смогли получить такую несоизмеримую магическую мощь…
     Комментарий автора: Основа фанфика - это необычный коктейль из экшена и юмора. Главная линия фика - показать альтернативное развитие 5 года учебы в Хогвартсе.
     
      Коллаж к фанфику - http://www.pichome.ru/image/2H
     Благодарности: Моим доблестным бетам. Любимой кисе Любке. А также Алексею, который сделал группу вконтакте - http://vk.com/uniqfics
     
     Страница произведения: http://fanfics.me/fic46595

Часть I. Летние приключения. Глава 1. Книга в золотом переплете.

     За 2 часа до отбытия Хогвартс-экспресса.
      Солнечные лучи полностью заполнили гостиную Гриффиндора своим мягким и теплым светом. Горячий воздух явно обещал очень жаркое лето; во всех помещениях Хогварста стояла очень высокая температура. Утомленные непривычной духотой ученики с нетерпением ожидали того момента, когда они сядут в Хогвартс-экспресс и отправятся домой на заслуженные каникулы, тем самым завершив этот странный и не самый радостный учебный год. Некоторые из студентов прятались от жары по прохладным темным уголкам старинного замка, другие расположились на берегу озера и время от времени кидались камешками в гигантского кальмара, который уже настолько привык к подобным посягательствам на собственные жизнь и здоровье, что лишь лениво пошевеливал своими щупальцами в ответ и не изъявлял никакого желания скрыться в озерных глубинах...
      Несколько дней назад, после прощальной речи Дамблдора на пиру, посвященной смерти Седрика Диггори и возрождению Волдеморта, Гарри окончательно осознал свою незавидную роль в темной игре последнего. В одно мгновение его настроение стремительно перескочило от «хуже некуда» до «пойти, что ли, из палочки заавадиться?». Повышенное внимание студентов всех четырёх факультетов настроения не прибавляло, а от излишне понимающих и жалостливых взглядов Рона и Гермионы вообще хотелось бежать куда глаза глядят. И потому после окончания Турнира всё свободное время Гарри старался проводить вне стен замка. Он отсиживался в хижине у Хагрида или подолгу бродил по самым отдалённым уголкам школьной территории, стараясь поменьше попадаться на глаза другим ученикам.
      В день отъезда делегации из Шармбатона парень гулял у озера и встретил там Флер Делакур. Гарри видел, что девушке было немногим легче, чем ему. Трагическое окончание турнира, напряженная обстановка в школе, нависшая в воздухе незримая угроза всему волшебному миру — радоваться особо нечему. Гарри и Флёр проговорили около получаса, старательно обходя самые щепетильные моменты недавних событий Турнира. Гриффиндорец был вынужден признаться себе, что полувейла может быть очень милой и приятной девушкой, когда не пытается очаровывать всех вокруг и не играет на публику.
      Проводив девушку до кареты, Гарри дружески попрощался с ней и выразил надежду на встречу в следующем году. Там же он стал свидетелем очередной перепалки между Роном и Гермионой, предметом которой, как он вскоре понял из их реплик, была... Флёр?! Внезапно юноша испытал необъяснимую вспышку ярости. Понимая, что еще секунда — и он сорвёт свою злость на друзьях, Гарри поскорее убежал в хижину к Хагриду. Надо признать, в последнее время у Хагрида стало намного приятнее бывать, чем раньше. Лесничий, отлично понимая душевное состояние своего друга, старался отвлекать его от мрачных мыслей многочисленными байками из школьных лет Лили и Джеймса и захватывающими дух рассказами о том, какие интересные (и, конечно, смертельно опасные) существа водятся в Запретном лесу. А ещё Хагрид готовил прекрасный освежающий напиток из диких одуванчиков и как-то раз даже испёк на удивление мягкий и вкусный тыквенный пирог.
      Судя по всему, Дамблдор собрался отправить Хагрида на какое-то тайное задание, потому что в последнее время он явно готовился к какому-то дальнему путешествию, постоянно изучал разные карты. Благодаря за поддержку, Гарри очень старался не расспрашивать его об этом, зная, как трудно добродушному полувеликану хранить тайны.
      Так медленно и однообразно тянулись дни. Но постепенно лето, солнце, отсутствие надоевших уроков и домашних заданий сделали свое дело: Гарри полностью расслабился и растворился в приятном ничегонеделании.
      * * *
      Покидать Хогвартс совсем не хотелось, но день отъезда всё-таки настал. Собираясь в дорогу, Гарри перерыл всю спальню в поисках пропавшего носка из своей любимой пары. Учитывая то, что ему в который раз предстоит возвращаться к Дурслям на столь ненавистную Тисовую улицу, процесс сбора чемодана растянулся надолго и раздражал парня особенно сильно.
      Итак, все необходимые книги он уже собрал (при этом часть из них почему-то обнаружилась под кроватью Рона), перья, чистые пергаменты и чернила тоже уложил в чемодан; немногочисленная одежда, за исключением пресловутого носка, найдена, сложена и упакована, а самые ценные вещи — карта мародеров и плащ-невидимка — тщательно спрятаны на дне сундука. Осталось только собрать некоторые мелочи да ещё пару старых значков и медных монеток, которые почему-то валяются на полу рядом с кроватью.
      Но, едва нагнувшись, Гарри почувствовал сильную боль, заставившую его вскрикнуть. Его правое плечо, которое пострадало во время выполнения первого задания на Турнире Трех Волшебников, неожиданно будто бы пронзил сильнейший электрический разряд — уже в третий раз за последние два дня. В первый раз это произошло прямо перед отъездом Флёр, причем именно тогда его окатило сильнейшей волной гнева. Второй раз боль пришла, когда он возвращался от Хагрида в свою башню, и была такой сильной, что пришлось ухватиться за деревянную ограду, иначе Гарри бы точно упал на землю. И вот теперь — снова...
      Плечо засаднило, и сразу же не на шутку разболелась голова. Гарри уселся прямо на чемодан и постарался спокойно проанализировать сложившуюся ситуацию.
      Итак, первый тур состязания. Всё сложилось более чем благоприятно, несмотря на небольшую травму плеча. Драконий коготь рассек кожу и оставил царапину, о которой Гарри уже давно забыл бы, но почему-то в последние дни именно в этом плече стали происходить абсолютно непонятные процессы, сопровождающиеся нестерпимой болью.
      Гарри сжал в кулак и снова разжал пальцы правой руки. Легкую боль и раздражение вполне можно было объяснить как обыкновенные последствия незажившей раны. Странные покалывания еще были терпимы, но вот эти «удары током», будто он засунул все свои пальцы в электрическую розетку, игнорировать уже нельзя. Мало того, что до этого травм хватало, так еще теперь мучиться и из-за плеча! Может, в кровь попала какая-нибудь драконья инфекция?.. Но сразу после соревнования мадам Помфри тщательно продезинфицировала рану.
      Гарри задумчиво посмотрел в окно. Сколько же пережито потрясений за последний год, особенно во время третьего испытания в Турнире Трех Волшебников! Гарри даже не мог вспомнить, когда в последний раз нормально спал без кошмаров, наполненных душераздирающими криками и бесконечными вспышками зеленого света. Скорее всего, решил юноша, всё дело в нервном переутомлении и усталости. Надо отдохнуть и как следует выспаться — и все пройдет. Но Гарри понимал, что на самом деле он просто пытается банально успокоить себя. Интуиция упорно подсказывала, что с ним никогда ничего не случается «просто так».
      Близилось обеденное время, но из-за того, что он не мог и не хотел сейчас находиться среди своих товарищей, идти с ними в Большой зал, где все будут глазеть на него и шептаться за спиной, Гарри неожиданно для самого себя решил совершить абсолютно глупый и несвойственный ему поступок.
      «Оправиться в школьную библиотеку за несколько часов до отбытия Хогвартс-экспресса! Я, кажется, побил все рекорды Гермионы», — ухмыльнувшись, подумал он, спускаясь по лестнице.
      Библиотека Хогвартса являла собой огромное помещение с бесчисленными стеллажами с книгами и свитками. В данный момент здесь было совершенно пусто. Куда-то пропала даже вездесущая грифоподобная мадам Пинс со своей страстью появляться за спиной именно тогда, когда этого ожидаешь меньше всего.
      Гарри Поттер медленно обходил стеллажи за стеллажами, не представляя, что именно он здесь ищет, да и что он вообще забыл в библиотеке. Заклинания, зелья, великие и величайшие маги, трансфигурация предметов и животных, и снова зелья... Названия стеллажей медленно проплывали перед глазами парня. Задумавшись, Гарри сам не заметил, как ушел в самую дальнюю часть библиотеки, и опомнился, только оказавшись возле Особой секции, защищенной прочной и толстой железной решеткой.
      Особая секция библиотеки всегда вызывала повышенный интерес среди учеников всех курсов. По слухам, там находились не только книги, посвященные откровенно черной, зловещей и тайной магии, а даже совершенно жуткие фолианты, которые порой существовали в одном-единственном экземпляре, и свитки, в которые лучше было и не заглядывать, чтобы не потерять покой до конца своих дней. Поговаривали, что в особой секции содержится много книг, за выдачей которых внимательно следит сам Дамблдор, а многие из таких рукописей либо прячутся, либо вообще реквизируются директором Хогвартса. Гарри сразу же вспомнил свой тайный ночной поход в Особую секцию на первом курсе и то, как они с Роном и Гермионой проникали туда за рецептом Оборотного зелья на втором году обучения. Поскольку тогда Гарри своими глазами видел изображения во многих книгах, он не мог не согласиться с такой политикой директора...
      Подойдя к решетке и дернув ее на себя, парень ничуть не удивился, обнаружив ее запертой. Так как в Особую секцию было все равно не попасть, Гарри не стал тратить время. Уже уходя, он случайно остановил взгляд на толстой книге в старинном переплете и дорогом золоченом обрамлении под названием «Драконы. Малоизвестные факты», лежавшую прямо на стопке бумаг и каких-то свитков рядом со стеллажом «Все о магических созданиях». Гарри вспомнил, что меньше чем полгода назад он с помощью Гермионы буквально перерыл всю библиотеку в поисках любой информации о драконах и способах, позволяющих продержаться в поединке с этими существами при прямом столкновении, и такой книги он тогда точно не видел. Переливающаяся золотом обложка книги так и манила к себе. Любопытство сыграло свою роль, и Гарри аккуратно открыл книгу и перелистал ее. Первые страницы давали общее представление о местах обитания драконов и их анатомии. Далее шел большой раздел, посвященный врожденным магическим способностям драконов. Наугад открыв одну из страниц, заинтересовавшийся Гарри начал читать:
      «Известно, что чешуя любого из видов драконов обладает уникальными магическими свойствами. В зависимости от вида дракона она может быть в разной степени непроницаема для любого вида магии, вплоть до девятиоктанового числа потенциала. Опять же, зависимости от вида и возраста дракона, требуются совместные усилия как минимум трех опытных магов с магическим потенциалом третьего-четвертого октанового числа, чтобы пробить эту природную защиту дракона. Магическая же устойчивость дракона зависит непосредственно от его класса, начиная от низшего класса обыкновенных равнинных драконов и заканчивая высшими Великими Императорскими Драконами. Однако, немногим известно, что достаточно сильные виды драконов способны оказывать существенное магическое сопротивление Элементалистике и Высшей магии. Наиболее могущественные драконы способны сопротивляться Магии Сфер и Ратной магии. Во время легендарного сражения Мерлина Заклинателя в 13 веке, в котором этот могущественный маг едва не пал, стало известно, что Императорские Драконы почти не поддаются даже Эпической магии. Кроме того, исходя из существенных различий в скелете, а особенно строения кости Archicus Velikos, которая, как известно...»
      Гарри прервал свое чтение и рассеянно посмотрел поверх книги. Он уже фактически перешел на 5 курс, прошел сложнейшее испытание в своей жизни, в котором встретился лицом к лицу с Волдемортом, выжил (пусть и благодаря своей удаче) на дуэли и смог уйти от него. Но сейчас парень осознал, что совсем ничего из прочитанного не понял. Гарри взлохматил волосы и еще раз пробежал отрывок текста глазами. Первый вывод — у магов, оказывается, есть собственный магический потенциал, который определяет их силу и обозначается октановым числом. Гарри рассеянно взъерошил волосы, старательно вспоминая. И вспомнил-таки, что о чем-то похожем говорил на третьем курсе профессор Бинс. Если память не подводила, то данная процедура была отменена то ли в 16, то ли в 17 веке. До этого каждый волшебник должен был знать свой собственный магический потенциал. Гарри мысленно сделал себе заметку узнать об этом больше.
      Кроме того, выяснилось, что существует вид каких-то там высших драконов. Не говоря уже о том, что всего в трех строчках было перечислено как минимум 5 видов магии, о которых он раньше никогда не слышал. Мысленно Гарри пообещал себе побольше узнать о подобных вещах, несомненно требующих его внимания. Помотав головой, Гарри пролистал еще несколько страниц и наконец нашел то, что искал:
      «Великий Императорский Дракон.
      До сих пор остается спорным утверждение о наличии этого вида среди бестиария драконов. Сие вызвано тем, что сам факт существования этого вида не имеет существенных доказательств, потому как всегда был известен лишь сильнейшим магам и мало где афишировался. Императорский Дракон не имеет подклассов. Обычно Императорские драконы живут в горных и пустынных каменистых местностях, или же предпочитают для селения глухие лесные массивы.
      Главным отличием этих драконов издревле был их интеллект и врожденные магические способности. Обычно самка дракона откладывает одно яйцо раз в 100 лет. Родившийся трехголовый птенец уже к десяти годам становится четырехглавым, и каждая голова может изрыгать магическое пламя, относящееся к определенным стихиям — лед, вода, огонь, воздух, эфир и иные. К пятидесяти годам дракон становится пятиглавым, и у него наблюдается крайне сильное увеличение интеллекта. По неподтвержденным данным, Императорские Драконы старше 100 лет были семиглавыми и могли разговаривать. По мнению многих исследователей семиглавые Императорские Драконы относятся к разряду легенд, и их существование подтверждено лишь рисунками в старинных рукописях исследователей.
      Ходило множество слухов о том, что данный вид драконов мог по собственному желанию генерировать магическую энергию и испускать ее во внешнюю среду. И те немногие очевидцы, которые смогли выжить после стычек с данным видом, позволили даже создать примерную классификацию способностей, учитывая...»
      Старинный текст прервался. Уже полностью сбитый с толку, Гарри пролистал еще несколько страниц. Внезапно его взгляд зацепился за надпись: «Связь человека и дракона». Не поверив своим глазам, парень поднес книгу ближе к глазам, чтобы лучше различить выцветший текст.
      «Известно, что некоторые виды высших драконов могут принимать облик гуманоидов и даже вступать с ними в любовную связь. Обычно таким образом происходила связь между мужчиной-драконом и женщиной-человеком. Иногда от таких союзов рождаются дети, потомки которых даже в сотом поколении отличаются тем, что в них течет кровь дракона. Считается, что это не придает им каких-либо особых качеств, хотя существуют могущественные волшебники, полагающие, что своей силой они обязаны происхождению от драконов. Но некоторые всё же ощущают Зов крови дракона, текущей в их жилах. Такие маги становятся последователями драконов. Они используют свои волшебные силы для того, чтобы пробудить в себе магический потенциал дракона и реализовать связанные с ним возможности. Последователи драконов обладают мощными способностями, которые им дает кровь, текущая в их жилах. Ритуал Пробуждения крови Дракона подробно описан в манускрипте Kruor Dragonis, мы же ограничимся его кратким описанием.
      Ритуал Пробуждения крови дракона во многом зависит от вида дракона и магической силы носителя его крови. Сам ритуал может проводиться в двух вариантах: в первом случае носитель крови получает лишь часть магических сил, у него многократно увеличивается собственный магический потенциал, просыпается генетическая память. Носитель получает иммунитет к болезням и некоторую сопротивляемость к большинству ядов, а в отдельных случаях иммунитет к определенным видам магии.
      Второй способ предполагает полную трансформацию мага. Из-за отсутствия живых свидетелей данного ритуала можно лишь гадать о самом процессе пробуждения крови. По всей видимости, его последователи получают возможность трансформации и полный спектр способностей и возможностей драконов.
      Проблемой проведения данного ритуала является его чрезвычайная сложность. Самые главные условия — это, конечно, наличие крови в жилах носителя, а также — чистая кровь дракона того же самого вида, представитель которого дал свою кровь Носителю.... Учитывая редкость данного сочетания, известны случаи, когда данный ритуал проводился без наличия крови дракона в носителе. В таком случае есть возможность таких ужасающих последствий, как...»
      Текст снова прервался. Гарри отложил книгу и глубоко задумался. За каких-то 10 минут он узнал столько необычного, что сейчас ему казалось, будто он впервые попал в мир волшебства. Мало того, что существуют какие-то невиданные виды магии; так оказывается, драконы далеко не такие тупые и злобные существа, как о них принято судить; а кроме того, есть и полукровки, которые объединяют в себе кровь человека и дракона. Интересно, а Дамблдор знает об этом?..
      Гарри оглянулся в поисках пера и пергамента, которые наверняка должны были быть в библиотеке. Так и есть: вот груда перьев, а рядом — три полупустые чернильницы и чистые листы пергамента. Подтащив книгу поближе, Гарри удобно устроился на стопке старых учебников и старательно переписал из текста некоторые неизвестные ему доселе понятия с целью разобраться в них получше и обдумать на досуге. Гарри снова посмотрел на книгу — она лежит в груде мусора, явно никому не нужная, но такая полезная. Он задумчиво взял ее в руки. Наверняка это не будет считаться кражей, если он заберет себе старую, выцветшую книгу, отложенную на выброс. Правда, фолиант весьма громоздкий. Но если его уменьшить с помощью волшебной палочки, то с таким размером книгу вполне можно будет сунуть в носок и спрятать в глубине чемодана. Пока Гарри стоял над книгой и решал столь сложную для себя в моральном плане задачу, в библиотеке послышались голоса, которые заставили парня оглядываться в поисках укрытия. А все потому, что Гарри прекрасно узнал эти голоса. И если первый принадлежал человеку, который был для него едва ли не кумиром, то второй...
      — Северус, будьте благоразумны. Дело не терпит отлагательств, — послышался мудрый старческий голос.
      — Дамблдор! — саркастически воскликнул в ответ Снейп. На этот раз он явно был вне себя. — Вы говорите мне это уже в десятый раз, как минимум, и по-прежнему отказываетесь давать мне хоть какую-то информацию. И почему, скажите мне, мы должны продолжать разговор именно в этой несчастной библиотеке?!
      Шаги приближались, и далее Гарри раздумывал недолго. Прошептав заклинание, мигом уменьшившее книгу, Поттер сунул ее себе за пазуху и метнулся за ближайший стеллаж. «Ну как я мог так рано упаковать в чемодан мантию-невидимку?» — с тоской подумал про себя парень.
      — Потому что за два часа до отъезда наших студентов пустая библиотека — самое подходящее место для разговора вдали от посторонних ушей,— спокойно ответил Дамблдор. — А вы не хуже меня знаете, Северус, что дела очень плохи, и надо действовать быстро. Волдеморт возродился, а значит, Гарри в опасности, и нам придётся потрудиться.
      — Что именно нужно сделать, Дамблдор? — по-прежнему едва ли не рычал профессор зельеварения. — Все это я уже слышу тоже далеко не в первый раз, но вы по-прежнему отказываетесь раскрывать хоть какие-то детали.
      — Вообще-то, это касается только нас с Гарри, — в тоне директора появилась озабоченность. — Есть определённая информация, которую я бы не хотел пока разглашать. Не представляю, как мальчик перенесет подобные известия и сможет ли дальше относиться к себе по-прежнему. Лорд возродился, однако Гарри опять помешал ему и нарушил его планы.
      Зельевар понимающе хмыкнул.
      — На этот раз ему помог парадокс палочек-близнецов, уже третий раз в прямом противостоянии, видимо все так и есть на этот раз, несомненно... — профессор перешел на шепот и, видимо, говорил уже сам с собой. — Скоро, я чувствую, Волдеморт заявит о себе... Он набирается сил, сейчас это его первостепенный план...
      — Темный Лорд никогда не спешил на прямое столкновение с вами, — тихо сказал Снейп. — На данный момент вы единственный волшебник, который сильнее Темного Лорда, или, по крайней мере, ничем ему не уступает.
      — Сейчас критерии оценки силы магов сильно упали, Северус, — неожиданно улыбнулся Дамблдор. — Однако не забывайте, что так было раньше, много раньше. На данный момент я вряд ли могу утверждать, что Том является человеком, и даже если это так, то он точно не собирается им оставаться.
      Два мага замолчали.
      — Есть лишь два способа, — заговорил зельевар, похоже, и сам до конца не уверенный в своих словах. — Первый слишком невероятен, а второй, насколько я понимаю, может с успехом использоваться и в маггловских фантастических сюжетах.
      Заинтересованный Гарри осторожно выглянул из своего укрытия и увидел, как на лице Снейпа застыла гримаса отвращения. Два профессора еще некоторое время беседовали, но таким тихим тоном, что невозможно было разобрать ни слова, и вскоре ушли, оставив озадаченного Гарри размышлять над только что услышанной, а вернее подслушанной, информацией.
      * * *
      Вернувшись обратно в спальню, Гарри сел на кровать и попытался привести в порядок свои мысли. Что ж, головную боль на лето он себе уже заработал — и это еще не считая домашних зданий... Видимо, в следующем году предстоит как следует изучить некоторые учебники, задать определенные вопросы профессорам, найти подробную информацию об обнаруженных им новых терминах и, наконец, узнать, что же собой представляет ритуал Пробуждения крови дракона. Наверняка книга с его подробным описанием есть в библиотеке в Особой секции...
      Почувствовав, что переполненная информацией голова сейчас взорвется, Гарри достал перо, чернильницу, чистый пергамент и написал перечень предметов, с которыми он собирался детально разобраться.
      — Гарри! Ты уже собрался? — в Гриффиндорскую спальню влетел растрепанный и взъерошенный Рон. — Пора, друг, все уже выходят!
      — Да, да, Рон,— улыбнулся Гарри и засуетился, — я уже иду. Сейчас, сейчас... Остались только последние штрихи...
      Он еще раз обошел спальню, тщательно спрятал только что исписанный клочок пергамента, потом вынул из своего чемодана чистый носок, спрятал в него небольшой предмет, находившийся у него до этого за пазухой, и положил куда-то вглубь чемодана. Окинув в последний раз комнату взглядом, Гарри увидел туго набитый золотыми галеонами мешочек — его выигрыш на Турнире Трех Волшебников. Лицо юноши омрачила тень, но буквально в ту же секунду сменилась улыбкой, будто ему в голову пришла какая-то очень интересная мысль...
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oT

Глава 2. В свободном полете.

     — Рон, ты собрал свои вещи? — звонкий голос Гермионы Гренджер запросто перекрыл гул, стоящий в гостиной Гриффиндора. — Рон, ты где?
      Гарри с интересом оглянулся в поисках своего рыжеволосого лучшего друга. Пять минут назад Рон буквально вытаскивал его из спальни мальчиков, намекая на то, что они и так уже опаздывают, а сейчас рыжик куда-то пропал. Хотя это было очень в духе его товарища.
      Сейчас в гостиной наблюдался форменный бардак. Студенты с первого по седьмой курс бегали вверх-вниз по лестницам, переругивались и нервничали. Каждому поскорее хотелось уехать домой.
      «И ведь каждый год одно и то же, — подумал Гарри. — Сборы, суматоха, всё в последний момент — сущий бедлам. И при этом вечно хоть кто-нибудь, но обязательно пропадет».
      Такое мысленное ворчание со стороны парня объяснялось определенными правилами школы. В конце года студенты каждого факультета должны были собраться в общей гостиной, затем деканы факультетов провожали их до выхода из Хогвартса, где все рассаживались по экипажам и ехали на вокзал.
      «Ведь можно было бы сделать все проще, — продолжал ругаться про себя юноша, — собрался, ушел и жди остальных на улице. Всё лучше, чем торчать здесь на одном месте».
      Профессор МакГонагалл, всегда отличавшаяся пунктуальностью, уже расположилась в кресле недалеко от камина и ждала, когда все ее студенты наконец-то соберутся вместе. На данный момент немаленькая группа студентов Гриффиндора ждала одного-единственного человека, который пропал буквально за несколько минут до отбытия. Атмосфера в комнате стремительно накалялась.
      Когда она практически дошла до точки кипения, в гостиную вбежал Рон с солидным бутербродом в зубах. Если бы маги могли убивать взглядом, то вряд ли от парня осталась хотя бы лужица. Как вариант, Рон должен был быть намертво замучен собственной совестью. Но, судя по всему, такое понятие как «совесть» начисто отсутствовало в лексиконе молодого гриффиндорца. Бросив удивленный взгляд на толпу агрессивно настроенных товарищей, кивнув Гарри и сделав какой-то замысловатое движение головой Гермионе, рыжик вытащил свой бутерброд изо рта и жизнерадостным тоном осведомился, когда же они, наконец, соберутся выходить.
      Декан Гриффиндора встала с кресла и внимательно обвела взглядом толпу студентов. Видимо, на миг ее посетила мысль насчет снятия баллов со своего факультета, однако, учитывая то, что учебный год уже был официально закончен, Рон лишь удостоился фирменного взгляда МакГонагалл и фразы: «Мистер Уизли, почему вы позволяете себя так долго ждать?» После этого все начали по одному покидать гостиную Гриффиндора.
      Пока студенты спускались вниз, проходя все сто сорок две лестницы Хогвартса, Рон делился с Гарри своими планами на лето. Он собирался подзаработать, работая в одном из бакалейных магазинов в Косом Переулке, и теперь гадал, хватит ли ему денег на покупку новой метлы «Чистомет-7».
      — Ты только представь, Гарри, — воодушевленно вещал Рон, размахивая рукой с уже забытым бутербродом, — целых 20 галлеонов за месяц. Такая удача, что у папы есть знакомый, которому он сильно помог в свое время, избавив от одного огнедышащего унитаза. Не, ну ты прикинь, ведь если взять, к примеру, стоимость...
      Именно в этот момент у Гарри появилось стойкое ощущение, что данный год закончить спокойно ему не удастся. С противоположной стороны навстречу им спускался факультет Слизерин под руководством его «любимого» профессора Снейпа. Логичный вопрос, о том, что факультет змей делал на третьем этаже замка, объяснялся практическим «опытом» Пивза, в ходе которого большая часть коридора в подземельях оказалась в жидкости непонятного свойства и происхождения. Но декан Слизерина был не лыком шит и мог вполне быстро разрешить проблему с осушением коридора. Но что-то ему подсказывало, что коварный полтергейст как раз и ждал момента, когда к его «творению» будет применена магия.
      Так или иначе, вместо того чтобы разбираться с таинственным болотом и Пивзом непосредственно, профессор решил предпринять обходной маневр. Снейп кивнул своим студентам, и зелено-серебряная толпа свернула в сторону, начав подниматься вверх по лестнице. Вот так и получилось, что два факультета пересеклись. Возможно, в иной ситуации два исконно враждующих факультета обменялись бы классическими фирменными взглядами, в которых читалось бы как минимум пожелание друг другу тяжелейшей порчи, и спокойно разошлись каждый в своем направлении. Но, как говорится в одной с того момента известной фразе (а может и не во фразе, а в песне или даже в анекдоте), всему виной оказался бутерброд.
      Рон, громко обсуждая возможности своей потенциальной будущей метлы и полностью загрузив цифрами своего друга, отчаянно жестикулировал правой рукой, в которой он держал свой сэндвич. После очередного резкого взмаха солидный кусок хлеба с маслом и ветчиной пустился в свободный полет.
      Вы когда-нибудь видели полет бутерброда? Возможно, кому-то на ум придут слова о параболическом движении, законах физики, притяжении Земли и всего прочего. Так вот, можете смело выкидывать эти бесполезные знания из своей головы.
      Бутерброд, щедрой рукой Рона посланный в полет, за две секунды смог набрать скорость, близкую к звуковой, пролетел какую-то абсолютно невероятную по своей геометрической форме траекторию, которую не смог бы разгадать даже самый опытный математик, и с чавкающим звуком влетел в последние ряды студентов Слизерина.
      Профессор Снейп, гордо шагающий впереди колоны своих студентов, и не догадывался о том, что в тот момент творилось у него за спиной. До этого стройные ряды студентов начали колыхаться, терять свой порядок и в результате всего этого лавинообразно устремились вниз. За первые две секунды общая масса студентов, летящая вниз, как минимум утроилась. На третью секунду профессор зельеварения решил оглянуться, чтобы выяснить причину необычного звука, раздающегося из-за его спины, а на четвертую секунду вместе со всеми своими студентами он уже летел вниз под действием неизменного (исключение из правил составляют только бутерброды) закона гравитации.
      Гриффиндор — это факультет храбрых и доблестных людей, готовых встретить любую опасность лицом к лицу, не боящихся ничего, наверное, даже саму смерть. Как выяснилось, исключение из этого правила все же существовало. Когда огромный, орущий и стремительно набирающий скорость клубок из слизеринцев вместе с затерявшимся в его глубоких недрах профессором зельеварения двинулся в сторону колонны гриффиндорцев, те, вопреки всеобщему мнению о готовности встретить любую опасность лицом к лицу, предпочли с громкими криками броситься в разные стороны. Однако Гарри Поттер, мальчик-который-выжил и мальчик-который-всегда-притягивает-к-себе-неприятности, уйти с траектории движения орущей биомассы не успел.
      Несколько секунд бешеного полета, помятые ребра, кружащаяся голова, и Гарри наконец понимает, что лежит на полу. С трудом встав на ноги, он оглянулся вокруг. В первую секунду ему в голову пришла мысль, что он находится на поле боя: горы лежащих друг на друге помятых и пыльных студентов, разбросанные вещи, куски одежды и мантий, опасливо выглядывающие из-за колон гриффиндорцы и неподвижный профессор Снейп, мирно лежащий на полу с блаженной улыбкой на своём лице. Треть студентов на данный момент стояла на четвереньках и почему-то мотала головой в разные стороны, некоторые, как и Гарри, смогли принять вертикальное положение и теперь с озабоченным видом на лице диагностировали величину причиненного им ущерба. Оставшаяся часть продолжала мирно лежать на полу в самых разнообразных позах.
      В этот момент со стороны лестницы до ушей Гарри долетел то ли какой-то стон, то ли вскрик, явно просивший окружающих о помощи. Подбежавшему парню открылась неприятная картина — два студента Слизерина, вылетев из общей кучи, перелетели через лестничные перила и теперь, держась за какой-то выступ, висели на высоте добрых десяти метров. Гарри оглянулся в поисках помощи, но все были заняты собой или друг другом, никто не заметил отбежавшего куда-то парня, махающего им рукой.
      «Гермиона, ты волшебница или нет?!» — вспомнились мальчику-который-выжил свои собственные слова, сказанные на первом курсе его лучшей подруге. Нужно было действовать немедленно. Гарри резко перегнулся через перила лестницы и навел свою палочку на висящую молодую девушку.
      — Vingardium Leviosa! — воскликнул он. Заклятие левитации должно было поднять девушку и мягко опустить на пол. Вместо этого палочка из остролиста с пером феникса внутри просто проигнорировала заклинание своего хозяина.
      — Vingardium Leviosa!— на этот раз Гарри крикнул гораздо громче, но видимого эффекта это не принесло.
      — Telekenezis! — применил Гарри достаточно мощное заклинание телекинеза, которое до этого он еще ни разу не использовал.
      Эффекта по-прежнему не наблюдалось. Возникло ощущение, что его волшебная палочка перестала работать. Выбор у парня оставался небольшой. Отложив на будущее свою проблему по невозможности сотворения даже простого заклинания, он перелез через перила, крепко зацепился за них ногами и, протянув свою руку к девушке, крепко схватил ее за воротник мантии.
      Поступок был определенно храбрым и, несомненно, благородным, но вот его практическая ценность...
      Чтобы одной рукой поднять и вытащить человека, чей вес равен как минимум твоему собственному, нужно быть очень сильным и тренированным. Худой четырнадцатилетний подросток к этой категории не относился даже с натяжкой.
      «Черт, я, кажется, влип» — пришла запоздалая мысль.
      Положение осложняло то, что слизеринцы уже не могли держаться и через пару секунд они наверняка отправились бы в свободное падение. Свалиться на пол с высоты десяти метров вещь далеко не самая приятная. Вопреки распространенному мнению о том, что магические целители могут вылечить любую травму, такие вещи как свернутая шея, пробитый череп или просто остановка сердца от страха даже в магическом мире лечению не поддавались.
      Гарри с отчаянием смотрел, как его пальцы начали разжиматься против его воли. Рука устала и начала дрожать, сил у него уже практически не осталось.
      «Ну же, ну же, — жилка на виске у парня запульсировала от напряжения, — думай, что тебе сейчас делать, так не должно всё закончиться».
      Сердце юноши стучало все быстрее, с лица скатывались капельки пота, а время вокруг начало замедляться и всё вокруг словно засияло внутренним светом. В этот момент пострадавшее плечо Гарри опять пронзила необъяснимая боль. Кисть руки свело мощнейшей судорогой, но вместо того, чтобы рука разжалась, пальцы юноши стали словно сделанными из стали и намертво ухватили мантию девушки.
      Гарри между тем пребывал в легком трансе. Его сердце стучало с невероятно высокой скоростью, а тело сотрясали мощные электрические разряды — но с тем отличием, что теперь ему было не больно, а приятно. Сквозь его тело будто проходили разряды чистой магии, они концентрировались и соединялись где-то на уровне груди, а затем протекали сквозь его руки.
      Не отдавая себе отчета о том, что он сейчас собирается сделать, Гарри протянул вторую руку и аналогичным образом (то есть за воротник мантии) схватил и второго студента. В этот момент его спину неожиданно пронзила очередная мощная судорога, юноша почувствовал в себе огромную физическую силу и неосознанно его тело и руки дернулись назад, при этом оба студента, следуя траектории движения его рук, перелетели через лестничные ограждения, слово были пушинками.
      Гарри, потеряв равновесие от такого мощного рывка, пошатнулся и едва не упал на спину, но неожиданно получил очередной сильный удар током, который, как показалось парню, прошел насквозь от макушки до его пяток. От такого электрического разряда все его мышцы резко сократились, и тело, повинуясь импульсу, само совершило акробатический кульбит с последующим сальто и приземлением на обе ноги. Почувствовав под собой твердую землю, парень немного успокоился. Электрические разряды стали становиться все слабее. Они проходили по всему его телу, словно смывая усталость с мышц, а затем стекали вниз по позвоночнику и впитывались в тело где-то на уровне его пупка. Наконец они полностью исчезли и Гарри смог вдохнуть полной грудью.
      Юноша с бешено колотящимся сердцем сел на пол. За последние пять минут произошло слишком много событий, в которых он ничего не понимал. Почему его палочка перестала его слушаться? Что случилось с его телом? Откуда взялись такие эффекты? И как он смог сделать то, что он сделал? И самое главное, что случилось с его плечом? Юноша не сомневался, что все случившееся лишь продолжение его истории с травмой плеча.
      Мальчик-который-выжил встал и оглянулся вокруг. Профессор МакГонагалл вместе с мадам Помфри, которую она, видимо, как-то успела позвать, уже осматривали студентов и оказывали им необходимую помощь, профессор Снейп пришел в сознание и теперь расспрашивал у своих студентов детали происшествия, а на противоположной стороне его искали Рон с Гермионой. Гарри повернул голову вправо и неожиданно столкнулся взглядом с черными глазами девушки, которую он только что вытащил, а если быть точнее — выкинул.
      «Как же ее зовут? — мучительно попытался вспомнить парень. — Она ведь тоже с четвёртого курса, как и я. Мы с ней учимся на одном потоке».
      — Спасибо, Поттер. Ты спас меня, — произнесла черноглазая девушка.
      От её взгляда и благодарностей юноша на миг смутился. Во-первых, потому что девушка была слизеринкой, а во-вторых, потому что она была очень красивой слизеринкой.
      — Все нормально, э-э-э, — Гарри замялся, не зная как обращаться к девушке.
      — Дафна. Дафна Гринграсс. У наших курсов смежные уроки, — ответила девушка, — хотя знаешь, я не особо удивлена, что мальчик-который-всегда-всех-спасает опять пришел на помощь. Я уверена, даже Кребб тебе благодарен. Вернее будет благодарен, как только немного придет в себя.
      «Кребб, — запоздало отметил Гарри, — и как я вообще смог его поднять?»
      Между тем Гринграсс скептически осматривала своего спасителя, явно что-то просчитывая. Наконец, девушка хмыкнула.
      — Знаешь, Поттер, никогда не думала, что квиддич делает человека таким сильным, — подмигнула ему Дафна, — ты ведь использовал заклинание «muskulus titanis», не так ли? Не думала, что ты знаешь темную магию такого уровня. Хотя что взять с человека, который в 14 лет смог выиграть Турнир Трех Волшебников, а потом сразился и победил Того-кого-нельзя-называть. Может, скажешь мне, где тут правда и где ложь?
      Дафна задела больную тему, и юноша мгновенно напрягся.
      — Послушайте, мисс Гринграсс, — Гарри почувствовал, как в нем начала подниматься ярость, — я сказал всем абсолютную правду. Только то, что я видел и где я был. Верить в нее или не верить — это дело каждого! Но когда Волдеморт начнет новую войну, что-либо делать будет уже поздно. И еще: я не использовал никакого темномагического заклинания.
      — Как знаешь, Поттер, — Дафна равнодушно посмотрела на него, — я знаю, что такое слава, и что ощущает человек, когда ее постоянно хочется всё больше и больше. Кстати, рекомендую отдохнуть, после такой магии всегда наступает сильный упадок сил. Да, и про пробочные эффекты не забудь. Хотя, что я тебе говорю...
      Гарри мог бы достойно ответить этой необычной, хотя и немного странной девушке, но сделать это ему не дало появление профессора МакГонагалл. Кратко осведомившись о состоянии студентов, декан Гриффиндора велела им спускаться вниз и найти себе место в повозке. Гарри подошел к своим друзьям и успокоил их, сказав, что с ним все в полном порядке, и предложил поскорее двигаться в сторону Хогвартс-экспресса, пока они еще не опоздали. Золотое Трио вышло из Школы Чародейства и Волшебства и село в экипаж.
      Путь до вокзала Гарри провел в полном молчании, не обращая внимания на разговоры своих друзей. Ему нужно было многое обдумать. Он сидел, уткнувшись лбом в стекло окно повозки и думал.
      Итак, Волдеморт возродился, используя его кровь, и теперь по всему выходит, что защита его матери больше не действует. Ко всему прочему директор Хогвартса теперь оказался в состоянии холодной войны с Министерством Магии. Партизанская тактика Тёмного Лорда успешно оправдывает себя. Что это значит? А то, что у Волдеморта теперь полностью развязаны руки. Пока люди будут думать, что история его возвращения лишь мистификация, он сможет творить всё, что ему угодно. Оставалась надежда только на Дамблдора и тех немногих волшебников, которые находятся на его стороне.
      Гарри вздохнул и посмотрел на своих друзей. Рон громко спорил с Гермионой о возможных вариантах проведения летних каникул. Гермиона же, которая собиралась этим летом отправиться с родителями покататься на горных лыжах, горячо ему возражала. Рядом сидят его друзья со своими обычными подростковыми проблемами, а он, Гарри, опять умудрился вляпаться в какую-то историю, даже не понимая, в какую именно.
      Парень достал свою палочку из кармана и начал внимательно ее разглядывать. Интересно, почему два раза у него не вышло элементарное заклинание. Гарри вытянул палочку и тихо, чтобы не услышали его друзья, прошептал: «Lumos». И никакого положенного света на кончике палочки в ответ. Гарри вздрогнул. Его палочка перестала работать. Парень растерянно начал вертеть ее в руках. Может быть, это было связано с эффектом priori incantatem, о котором ему рассказывал Дамблдор. Его палочка оказалась своеобразным близнецом палочки Волдеморта, внутри у обеих палочек было перо одного и того же феникса. Выяснилось, что такие палочки не могут сражаться друг с другом в прямом бою, такой своеобразный «сюрприз» спас ему жизнь в конце июня, во время дуэли с Волдемортом.
      Гарри решил ненавязчиво обсудить данный вопрос с друзьями.
      — Гермиона, можно задать вопрос? — на лице брюнета было такое выражение, будто он только что вспомнил нечто интересное, но абсолютно к нему не относящееся.
      — Да, конечно, Гарри — Гермиона подняла свои карие глаза на лицо юноши.
      — Гермиона, — Гарри немного помялся, — а бывает так, что иногда палочки перестают слушаться своих владельцев? Было видно, что такого вопроса его друзья точно не ждали.
      Гермиона и Рон переглянулись друг с другом, а затем синхронно посмотрели на Гарри. Парень занервничал.
      — С моей палочкой все нормально, — Гарри начал раздражаться, — просто мне интересно, почему такое может быть. В последнее время я решил больше узнать о свойствах волшебных палочек.
      — Я понимаю тебя, Гарри, — на лице девушки отобразилось облегчение, — но, как нам рассказывал профессор Бинс, такое возможно только в двух случаях. Или когда волшебник силой отнял палочку своего соперника на дуэли, или, что бывает крайней редко, если изменился сам волшебник.
      — То есть изменился? — влез в разговор Рон, — Насколько вообще должен измениться волшебник, чтобы палочка перестала его слушаться?
      — Я не знаю, — Гермиона внимательно посмотрела на Гарри, который сам собирался задать ей аналогичный вопрос, — возможно, это связано с чертами характера, внутренними переживаниями или чем-нибудь еще. Знаешь, Гарри, если тебе это так интересно, то почему бы тебе не спросить об этом у мистера Олливандера, когда мы будем в Косом Переулке?
      — Спасибо, Гермиона, я так и поступлю. — Гарри изобразил на своём лице скуку.
      Юноша опять задумался. С нерабочей палочкой он слишком уязвим. Этот вопрос надо решать в кратчайшие сроки. Вот только как? Руки у него связаны.
      Возможно, стоит отправить письмо профессору Дамблдору, однако интуиция подсказывала парню, что у директора и своих проблем хватает с головой. Особенно сейчас, когда Волдеморт наверняка собирает свою армию. С другой стороны, Гарри опять на большую часть лета запрут вместе с его «любимыми» родственничками на Тисовой улице, где он опять будет полностью изолирован от волшебного мира, не говоря уже о том, что несовершеннолетним волшебникам нельзя колдовать вне школы.
      Гриффиндорец наделся, что Дамблдор хотя бы будет держать его в курсе основных происходящих событий. Однако и на это было рассчитывать глупо. У директора свои планы, и его, Гарри, видимо не считают нужным в них посвящать. Юноша задумчиво постучал пальцами по стеклу. Нужно искать свои пути исправления ситуации. И чем скорее, тем лучше, времени у него не так много.
      Обдумав предстоящие перспективы на лето, в голову Гарри неожиданно пришел простой и эффективный план решения всех проблем. Осталось только продумать, как наиболее безопасно для себя этот план стоит реализовать. Гарри, конечно, привык действовать скорее интуитивно, нежели логично, но в данном случае можно было приобрести на свою голову огромные проблемы. Что юноше, естественно, было абсолютно не нужно.
      «Отлично, — в предвкушении потёр руки юноша, — я даже знаю, с чего именно мне стоит начать».
      — Гарри! — удивился Рон, глядя на своего товарища. — Ты чего это такой счастливый?
      — Да так, Рон, — Гарри изобразил безмятежную улыбку, — конец года, Дамблдор рядом и у него есть план, и мы с вами увидимся всего через пару месяцев. Мне кажется, это хорошие причины быть счастливым.
      Рон довольно покачал головой и мысленно устремился к своей будущей новой метле. Для Гермионы такой внезапно довольный вид друга, ходившего мрачнее тучи последнюю неделю, показался немного искусственным, но она предпочла просто промолчать. Друзья улыбнулись друг другу и продолжили разговор на общие, ничего не значащие темы.
      * * *
      Как раз в этот момент Дафна Гринграсс, которая ехала в экипаже вместе со своей младшей сестрой Астрорией и её двумя однокурсницами, тоже о многом размышляла. Для начала о речи директора, затем о возможном возвращении Тёмного Лорда, о своём отце и матери, опять о Тёмном Лорде, а затем круг мыслей логически завершался на Гарри Поттере.
      Гринграссы всегда сохраняли нейтралитет и по возможности держались от любых магических войн как можно дальше. Дафна была слишком маленькой во время первого падения Волдеморта, но из рассказов отца девушка знала, что и во время войны с Грин-де-Вальдом, и во время войны с Волдемортом их семье удалось поддерживать хрупкое равновесие и открыто не выступать ни на одной из противоборствующих сторон. Как это удалось её отцу, Дафна представляла очень смутно, но зато была всецело согласно с такой тактикой. Если директор прав, то началась вторая магическая война, а это означает огромные проблемы, как лично для них, так и для всего магического общества.
      Дафна покачала головой, украдкой посмотрев на свою младшую сестру, которая безмятежно обсуждала со своими подружками новые платья. Если Гарри Поттер действительно такой герой, как о нём все говорят, то надежда на скорое окончание этой войны выходила очень призрачная.
      Отец Дафны, очень уважаемый и достаточно сильный маг, виконт Гринграсс, часто говорил дочери, что юноша попал не в ту компанию. Если бы из него хотели приготовить настоящего героя и сильного мага, то при возможностях директора Хогвартса к пятому курсу Гарри Поттер был бы сильнее среднестатистического аврора. Но, увы, видимо, планы были совсем иные.
      — Гарри Поттер ведь светлый, — часто усмехался её отец, — и ты понимаешь, что я имею в виду, доченька.
      И Дафна отлично это понимала. Она еще с первого курса незаметно собирала слухи о Гарри Поттере и следила за его успехами. Этот любопытный юноша на каждом курсе был замечен во многих интересных делах. Громких, но пустых. Явных успехов, какой-то особой силы или знаний девушка не заметила. А это означало, что её отец опять полностью прав. Гарри Поттер был для «света» и светлой стороны.
      Правда, сегодня Дафна была готова изменить своё мнение. Что бы там этот Поттер не совершил, но, во-первых, он ей спас жизнь, а, во-вторых, там явно попахивало очень интересной магией. Может и не тёмной, но всё равно любопытной. Об этом явно стоило рассказать отцу.
      * * *
      Не только студентов Хогвартса одолевали разные думы. Делегация Шармбатона направлялась домой во Францию. В одной из карет, запряженных огромными крылатыми лошадьми, сидела Флёр Делакур в окружении своих сокурсниц и предавалась невесёлым мыслям, не обращая внимания на щебечущих девушек.
      Год для полувейлы выдался не самым лучшим. Всё начиналось так прекрасно: она стала участницей престижного турнира и показала себя с не самой плохой стороны перед трёмя магическими академиями. Но закончилось все ужасно. Если верить директору английской школы магии, то неизбежна новая война, которая, несомненно, выйдет за пределы Великобритании и коснётся всей Европы, и Франции в первую очередь. Флёр поморщилась. Она помнила последнюю магическую революцию во Франции, которая была около двенадцати лет назад. Тогда взбунтовалась французская аристократия, недовольная большим количеством маглорождённых волшебников, которые стремительно вливались в их магический мир, внося ненужные изменения и разрушая привычные устои и порядки. Французское Министерство Магии буквально металось от одной враждующей стороны к другой, не зная, как уладить конфликт.
      В итоге аристократии пришлось пойти на довольно большие уступки, так как число чистокровных волшебников было слишком мало, чтобы составить серьёзную военную оппозицию, а на помощь правительства рассчитывать не хотелось. Одним из новых принятых законов был «Закон о контроле за существами иной крови». Это предполагало нанесение магической метки, полный контроль за перемещением, ограничение по дальнейшей работе и множество иных ограничений. После это едва не вспыхнуло новое восстание, которое было на корню подавлено правительством, понявшим, на чьей стороне лучше играть.
      Флёр не сразу поняла суровость данного закона, который относился к ней, её матери и сестре. Отцу пришлось отправить свою семью к родственникам в Прагу на два года, прежде чем он смог утрясти эту ситуацию. Род Делакур относился к старинной аристократии, возможно, не самой богатой или родовитой, но составляющей костяк чистокровных магов Франции.
      На какой-то момент Флёр подумала, что теперь ей стоит перебраться в Лондон, тем более тут сейчас есть свободные места для работы. По крайней мере, консервативная Англия пока еще не так сильно погрязла в современных магловских устоях и не давала большого раздолья для маглорожденных волшебников. А что до войны... девушка еще и не такое переживала. Войну с очередным тёмным лордом она выдержит. На какой-то момент Флёр вспомнила невысокого зеленоглазого брюнета со смешно взъерошенными волосами.
      «Гарри Поттер, — подумала девушка, — кто же ты на самом деле? Простой маленький мальчик или потенциальный победитель?»
      Полувейла за этот год сильно поменяла мнение о Гарри Поттере. Начиная с того самого момента, когда в турнире оказался четвёртый чемпион, и заканчивая их разговором у озера в конце года. На первый взгляд это был обычный юноша, который смог в младенчестве остановить сильнейшего мага. Это был подвиг, несомненно, но говорил ли он о его высоком потенциале? Эта была обычная удача, прихоть судьбы или нечто иное?
      Флёр не знала ответы на эти вопросы, но кровь вейлы, текущая в ней, чувствовала нечто иное, нечто странное и настолько неосязаемое, что оно казалось просто незаметным. Девушка дернула плечом, прогоняя эти странные мысли, и настроилась на более деловой лад.
      «Так всё-таки что мне теперь делать? — думала девушка. — Ехать в Англию или нет? И что будет дальше?»
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oa

Глава 3. Палочки-горелочки.

     Выдержка из книги »Классическая теория магии. 17 век». Автор Артек фон Лауэнбург Гринмун-младший.
      Потенциал волшебника или мага со времён Великого Мерлина Заклинателя определяется в числах магического потенциала или октановых числах. По-другому их коротко называют «октаны». Количество октанов определяет общий магический потенциал, возможную силу заклинаний и уровень той магии, которую мог использовать волшебник. Минимальный потенциал волшебника равняется одному октану, максимальный потенциал (теоретически он был только у Мерлина и его единственного близкого ученика) равняется девяти октанам.
      Октан является нелинейной величиной, характеризующей то количество магической энергии, которая могла проходить через мага в момент сотворения им какого-либо заклинания. Для уточнения этого понятия стоит обратиться к теории магической энергии. Магическая энергия — это неизученная субстанция, которая окружает всё вокруг и является частью всего. Во многих источниках, включая многие трактаты по описанию восьми элементариев, она является пресловутым пятым элементом, самым тонким и неуловимым из всех. Те люди, которые могли концентрировать её в себе и управлять данной энергией, с древних времен называли себя магами или волшебниками.
      Уровень владения и управления магической энергией у каждого волшебника разный. Исходя из энергетической системы Мерлина (примечание: возможно, она была создана еще раньше, информация об этом до нас не дошла), каждый волшебник обладает определенным магическим потенциалом, выражающимся в октановых числах.
      При пользовании данной системы классификации нужно учитывать три важнейших момента:
      1. Численная зависимость октанов от одного до девяти является не линейной, а экспоненциальной. Таким образом, магический потенциал от первого до второго октана не очень сильно различается. Потенциал между четвёртым и пятым октаном являет между собой огромную разницу. Потенциал выше шестого октана встречается крайне редко, и характеризует собой мага огромной магической мощи.
      2. Октановое число характеризует так называемую плотность магической энергии. Более высокий октан указывает на то, что энергия мага является более концентрированной и позволяет создавать заклинания более высокой мощности.
      3. Октан характеризует собой не количество запасенной магической энергии, а пропускную магическую способность физического и астрального тела мага.
      Для пояснения этого не совсем понятного пункта стоит обратиться к записям Мерлина. Он утверждал, что разница в магическом потенциале каждого волшебника определяется одним-единственным фактором: как много магической энергии извне волшебник может поглощать непрерывно. Как известно, физическая и магическая энергия организма во многом схожа. Они постепенно расходуется во время нагрузки, и затем восстанавливаются со временем или в часы отдыха. Разница в том, что физическую энергию тело может получить вместе с пищей и водой. А магическая энергия берется магом из окружающей среды, то есть извне.
      Маг с потенциалом в один октан может пользоваться только той магической энергией, которую он запасает в своём физическом теле. Так образом, он не может поглощать её из окружающей среды. Также стоит отметить, что величина запасенной магической энергии зависит от телосложения мага.
      Маг с потенциалом в пять октан может постоянно поглощать огромное количество магической энергии извне. Таким образом, при сотворении заклинания он мало того, что практически моментально восстанавливает около половины затраченной энергии, так и магические потоки, которые постоянно проходят сквозь его тело, дают ему приблизительно в двадцать раз большее количество магической энергии, которое волшебник может использовать для сотворения заклинания. Маг с потенциалом девятого октана только поглощает энергию, не отдавая ее. Количество его магической энергии стремиться по экспоненте к бесконечности.
      Определяется потенциал волшебника с помощью кристалла горного хрусталя и произнесенного заклинания »numerous potentialis magis». Данный кристалл наиболее тонко реагирует на наличие магической энергии и в зависимости от цвета (или их смеси) окрашивания кристалла и позволяет увидеть точный или переходный потенциал волшебника.
      Прозрачный кристалл указывает на первый октан, окрашенный в розовый цвет — на второй октан, в красный — на третий октан, желтый — на четвертый октан, зеленый — пятый октан, голубой — шестой, синий — седьмой, фиолетовый — восьмой и ультрамарин — на девятый октан.
      Волшебник в течение всей своей жизни может увеличить свой магический потенциал. Исключение составляют сквибы, чей потенциал равен нулю.
      Стандартной верхней границей является потенциал, равный пяти октанам. Почему так происходит, однозначно сказать сложно. Наиболее вероятный ответ на этот вопрос — состав крови. Как известно, человеческая раса во многом не является таковой в прямом смысле этого слова. В мире живет множество людей со смешанной кровью. Наиболее часты примеси оркской, эльфийской, гномьей крови или крови вейл. Однако, по малоподтвержденным данным, иногда рождаются люди в результате контакта человека с гораздо более высокими по уровню развития расами, такими как наги, элементалы, высшие эльфы, демоны или ангелы. Часть такой крови всегда продолжает течь в жилах потомков и ее свойства таким или иным образом влияют на уровень магического потенциала. Последние подтвержденные исследования такого рода в последний раз проводились в конце шестнадцатого века и были закрыты по причине ничтожно малой вероятности найти людей, в которых могла бы течь кровь той или иной расы.
      С другой стороны, есть и вполне подтвержденные примеры данной теории. Доподлинно известно, что в четырнадцатом веке в роду Прюиттов родился сын, в результате контакта между Лунным Эльфом (относящимся к расе Высших эльфов) и женщиной рода. В будущем уже взрослый сэр Урлих Винсент Марлех ли Карпант граф Прюитт обладал потенциалом в 6 октан, а перед смертью, когда ему исполнилось триста восемь лет, его потенциал равнялся семи октанам. Это был сильнейший и мудрейший маг своего времени. Из исторических источников, найденных во время раскопки в Греции (двенадцатый век) некий Гуркулус Олимпайнер, в ком текла кровь человека и ангела, обладал магическим потенциалом в семь октан. Многие маги того времени называли его полубогом. Его магическая мощь, судя по записям летописи, была воистину безгранична. Отмечается, что ему были под силу заклинания Эпической магии.
      Автор считает, что граница между пятым и шестым октаном выводит мага на качественно новый уровень использования магии, например, известно, что маги с потенциалом в 6 октан могут свободно пользоваться элементалистикой и ратной магией.
      И последнее, что необходимо для понимания всей картины. Октан — это лишь максимальный потенциал волшебника, та магическая энергия, которая может быть им использована и задействована. Свой потенциал маг должен постоянно развивать и тренировать, и чем выше потенциал, тем сложнее и разнообразнее должны быть тренировки.
      Теперь разберем наиболее интересные частные примеры, отталкиваясь от перпендикулярности вектора магического поля Арчи-Менда относительно дифференциальных завихрений в ортогональной системе координат ...
      Графическое изображение системы октановых чисел потенциала — http://www.pichome.ru/ob
      Конец выдержки
      * * *
      Гарри сидел в купе поезда рядом с Роном и Гермионой и усиленно думал. Пока его друзья о чём-то оживлённо спорили между собой, зеленоглазый юноша уже в сотый раз прокручивал в голове очередной придуманный им план и в сотый раз отвергал его по причине несостоятельности. По всему выходило, что этим летом придётся что-то менять, а директор явно продемонстрировал ему, что планы для золотого мальчика ограничиваются фразой «сидеть дома и не высовывать нос».
      Гарри почесал макушку и украдкой посмотрел на своих друзей. Парень отлично понимал, что с одной стороны Дамблдор желал спрятать мессию волшебного мира в безопасное место, где его никто не тронет. Кровная защита, действующая лишь у единственных родственников — а значит проживание у них продиктовывалось обеспокоенностью за его жизнь, желанием оградить юношу от возможных проблем — и Гарри понимал, что это всё делается для его защиты. Но вот методы ему абсолютно не нравились. Очередное лето у Дурслей, полное унижений и безысходности, плюс помноженное на скуку, серость и полную изоляцию. Пятый год Гарри терпеть такие пытки не собирается. Лезть куда-то на рожон сломя голову он не будет, слава Богу, этот год показал ему, что иногда полезно думать головой. Да и учиться ему надо бы получше... последняя дуэль была отличным показателем его мастерства.
      Гарри усилием воли вернул ход мыслей в прежнее направление. Сейчас не до этого, нужно как-то решить свою будущую судьбу. По крайней мере, нужно попытаться это сделать, иначе потом окажется уже поздно. У юноши в последнюю неделю откуда-то возникла чёткая уверенность, что строить свою жизнь так, как это нужно ему, у него не получиться. Слишком много возложено на его плечи — слишком много другие возложили на его плечи. И так много с него спрашивают, не давая ничего взамен.
      Гарри еле слышно вздохнул, уголками губ улыбнулся Гермионе, которая с беспокойством на него посмотрела, и незаметным жестом сунул руку внутрь своей сумки, который лежала рядом с ним. Пальцы нащупали плотный мешочек, целиком набитый золотом — его выигрыш на Турнире Трёх Волшебников.
      Зеленоглазый гриффиндорец едва смог подавить на своём лице гримасу отвращения. Кто бы что ни говорил о том, что деньги не пахнут, это золото не вызывало в нём ничего кроме тошноты и злости. Первая мысль была о том, чтобы выкинуть его в ближайшую канаву, сойдя с поезда. Второй мыслью было отдать это золото тем, кому оно будет действительно нужно. Третья мысль, возникшая в его голове, была самая здравая. Не мешало бы наведаться в Гринготс и узнать, что вообще твориться на его счёту в банке, и какой суммой он располагает. У Гарри возникло неприятное ощущение, что сумма в мешочке была не меньше той, которая осталась внутри его банковской ячейки.
      «Нет уж, — Гарри машинально погладил свой выигрыш, — пожалуй, стоит попридержать деньги. Возможно, они мне еще пригодятся».
      Он расслабил плечи и вытянул вперед ноги. Рон по-прежнему спорил с Гермионой по поводу летнего времяпрепровождения. Гарри хотел было внести в разговор свою лепту, но неожиданно вспомнил один важный момент. Так что там случилось с его волшебной палочкой? В этот момент его рыжий товарищ, видимо, устал спорить с подругой и решил обратиться к более благодарному слушателю. Гарри Поттеру предстояло несколько часов разговоров о мётлах и их лётных свойствах.
      * * *
      Гарри Поттер в общем и целом был человеком добрым, с чувством долга, во многом благородным и всегда готовым придти на помощь. Обычно его взгляд ярко-зеленых глаз позитивно действовал на окружающих людей, которые всегда видели в мальчике-который-выжил героя и победителя Того-кого-нельзя-называть.
      Но на данный момент молодой герой магического мира сошел на перрон платформы 9 и ¾ в определенно не лучшем настроении. Забрав свой багаж и не дожидаясь пока его друзья спустятся, Гарри взял все свои чемоданы и прошел сквозь разделяющий магический и магловский мир барьер. Оглянувшись, он увидел серебристую машину своего родного дядюшки, который стоял, дожидаясь его. Парень подошел к нему, не отрываясь глядя куда-то в одну точку.
      — А, это ты,— усы дяди Вернона замысловатым движением взмыли вверх, — я смотрю, что-то не торопишься!
      Взгляду, который его племянник бросил на него, мог бы позавидовать сам профессор Снейп. Гарри посмотрел на своего дядю, как на какую-то мелочь жизни, на которую, будь его воля, он бы никогда не обратил внимания, но, увы, этого требуют обстоятельства. Парень, не говоря ни слова, загрузил свои чемоданы в багажник и сел в машину. Лицо дяди Вернона поменяло цвет с нежно-розового на ярко-красный, а он сам подавился заготовленной речью по поводу «дрянного мальчишки, на которого он должен тратить своё личное время». Машина тронулась, и постепенно набирая скорость, покатила в сторону шоссе.
      Гарри молча сидел в салоне и, казалось, задремал. Дядя Вернон с недоумением посмотрел на мальчишку, однако не делал ни малейшей попытки завести диалог. Через несколько минут юноша сделал неопределенное движение плечом, после чего засунул руку в карман и достал из него кусок горелого дерева, определенно напоминающий часть волшебной палочки.
      * * *
      Несколько часов назад. В Хогвартс-экспрессе.
      Гарри Поттер, сидя на уютном кресле в купе гриффиндорского вагона, ёрзал от беспокойства. Два часа разговора с его друзьями никак не могли вытеснить из его головы навязчивую мысль еще раз проверить свою волшебную палочку.
      Вначале Гарри решил просто попробовать сотворить какое-нибудь заклинание прямо в купе, однако сразу же отмёл эту идею. Если палочка и перестала его слушаться, то его друзьям знать об этом совершенно ни к чему. Поэтому в последние тридцать минут он мучительно выдумывал способ выйти из купе одному. Такая проблема объяснялась излишним вниманием со стороны Рона, который, видимо, решил пересказать ему всю ценовую политику производства метел. При этом рыжику нужно было обязательно знать личное мнение Гарри по поводу каждой метлы. Наконец, терпение Гарри лопнуло. С криком «Скоро вернусь!» парень вылетел из купе и бросился в сторону туалета. Добежав до кабинки, он закрылся изнутри и вынул палочку.
      Гарри сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и, наконец, решился.
      — Lumos,— произнес он самое простое заклинание.
      Палочка проигнорировала заклинание. Однако Гарри Поттер был человеком достаточно упорным и даже, можно сказать, в чем-то и упертым. Если уж ему в голову пришла мысль заставить свою палочку работать, отступаться от нее просто так он был не намерен.
      — Aсcio,— сказал Гарри, направив палочку на кусок мыла.
      Надо ли говорить, что результат был аналогичный, то есть нулевой. На секунду Гарри пришла мысль, что по непонятным причинам он лишился всей своей магической энергии. Юноша начал медленно закипать. То болит плечо, то за пять минут до окончания учебного года ему надо спасать студентов Слизерина, то теперь он остался вообще без магии.
      «Ну, что же, — подумал парень,— если уж проверять, так по полной».
      За день до третьего испытания Гари вычитал заклинание мощного щита, который должен был уберечь мага от попадания любых физических предметов. Щит был очень сильный и, кроме всего прочего, вокруг мага возникало прозрачное поле, которое будто бы состояло из чешуек. Когда Гарри показал его Гермионе, девушка улыбнулась и сказала, что щит вышел очень эффектным. Гарри прокашлялся и поднял руку на уровень солнечного сплетения, как этого требовало исполнение заклинания.
      — Protectos fisicus maximus, — воскликнул парень.
      В следующую секунду Гарри на практике выяснил еще одно неизвестное ему свойство собственной палочки. Вылетев из его руки, палочка рванула с такой мощностью, от которой любая бомба удавилась бы от зависти. Сила взрыва отшвырнула Гарри в стенку и наверняка выбила все стекла в вагоне, а ударная волна, которая прошла по поезду, скорее всего дошла даже до кабины машиниста.
      Раздавшиеся крики по всему поезду и топот ног на данный момент мало волновали Гарри Поттера. Кряхтя и вспоминая слова, которые здесь употребляться не должны, он, держась за затылок, с трудом встал на ноги. Оглядевшись в поисках своей палочки, он с екнувшим сердцем заметил какой-то предмет в углу кабинки и поднял его. На руках у парня оказался примерно двадцатисантиметровый кусок горелого дымящегося дерева. Это было все, что осталось у него от его некогда верной остролистовой палочки с пером феникса внутри.
      Конец воспоминания.
      * * *
      Приехав в коттедж, расположенный на Тисовой улице и являвшийся его домом на большую часть летних каникул, Гарри Поттер по-прежнему молча вытащил все свои чемоданы из багажника, вошел в дом и стал подниматься на второй этаж. Гневные вопли своего дяди и крики тетушки, про то что сегодня он может не спускаться на ужин, парень молча проигнорировал. Зайдя в свою комнату, Гарри бросил все свои вещи в одну кучу и, не раздеваясь, улёгся на свою кровать.
      Итак, вместо одной неработающей палочки у него теперь вообще нет никакой палочки.
      — Доигрался ведь. — Гарри в ярости ударил подушку. — И что теперь делать?
      Парень нервно заерзал на кровати. Свою старую палочку ему было жалко до слез. Кроме всего прочего, после дуэли с Волдемортом он начал подсознательно надеяться на связь между их волшебными палочками. А теперь выходит, что у него нет ни палочки, ни защиты сердцевин, которую она давала. Это значило, что план, который он начал придумывать еще в Хогвартсе, а затем додумывал в поезде, придется реализовывать гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Возможно даже в ближайшие дни.
      Юноша перевернулся на спину и попытался проанализировать ситуацию. Гарри твёрдо решил, что после событий турнира он должен изменить себя в лучшую сторону. Стать сильнее, умнее, дальновиднее. Если он этого не сделает, то в следующий раз может пострадать не только Седрик, но и кто-то из близких ему людей. А этого ему точно не пережить.
      Итак, что он имеет на данный момент?
      Дамблдор говорил ему, что до совершеннолетия Гарри в безопасности в этом месте до тех пор, пока считает его домом. Именно поэтому он каждое лето должен был возвращаться назад на Тисовую улицу к своим родственникам. Но, опять-таки, директор ничего ему не говорил про срок пребывания у его милых родственников. Поэтому Гарри вполне может прожить у них три-четыре дня и потом тихо-мирно, по крайней мере, ему хотелось бы на это надеяться, уйти.
      Насчет того, где он будет жить, у Гарри проблем не возникало. Он помнил, как на третьем курсе большую часть лета прожил в таверне у Тома. Почему бы сейчас не поступить аналогичным образом? Для путешествия в центр Лондона можно воспользоваться Ночным Рыцарем, а чтобы никто не узнал — одеться в магловскую одежду. Шрам можно замаскировать банданой, а на глаза надеть большие темные очки. Маскировка так себе, но и ему нужно скрываться не от пожирателей смерти, а всего лишь добраться до бара, не привлекая к себе внимания. Кроме того, у Гарри было три наиважнейших дела в Косом переулке. Так сказать, ключевые дела, ради которых и следовало затевать всю эту авантюру.
      Во-первых, он собирался зайти в банк Гринготс и узнать точное состояние своего счета. Возможно даже, что кроме денег родители оставили ему еще что-то. Во-вторых, ему нужно было обратиться к мистеру Олливандеру, которому Гарри собирался задать несколько вопросов, и купить новую волшебную палочку. И в-третьих, Гарри собирался купить несколько книг, посвященных неизвестным видам магии, о которых он успел узнать. Вспомнив об этом, юноша мысленно поставил себе четвертым пунктом прочтение книги, которую он украл... вернее, одолжил в библиотеке в это памятное утро.
      »Четыре дня я живу у родственников, за это время нужно как следует подготовиться и составить план, — подумал зеленоглазый брюнет, — и было бы неплохо хоть немного наладить отношения со своими родственниками. Если меня начнут искать, то наверняка заставят вернуться к ним назад. Такой вариант не будет устраивать ни меня, ни их».
      Составив такой начальный план, юноша позволил себе расслабиться. Стоило сходить под душ и поспать. А завтра с утра немного поговорить с дядей и тётей... и он даже знает, что им скажет.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oy

Глава 4. Mister Potter brings me a dream. Часть 1.

     Наша жизнь — вещь крайне оригинальная во всех проявлениях. Человек всегда планирует одно, а получает в итоге то, на что он ну никак не рассчитывал. Иногда это происходит в плохом смысле этого слова, иногда бывает, что и в хорошем. Правда, есть и третий вариант: получается, как, например, в случае с Гарри Поттером, когда судьба сама запутывается в том, что хотела сделать.
      Зеленоглазый брюнет, как следует отоспавшись после всех заключительных событий и даже немного оправившись от ночных кошмаров, стал потихоньку готовиться к своему запланированному марш-броску. Насчёт кошмаров следует поговорить отдельно.
      Если раньше юноша предполагал, что его главными ночными мучениями будут «приключения» на кладбище, то он сильно ошибался. Теперь во снах сначала шла яркая зеленая вспышка, а мертвое лицо Седрика изменялось на ящероподобное лицо Волдеморта, которое склонялось над ним и старалось лизнуть своим длинным раздвоенным языком. Если после такого Гарри не вскакивал с кровати, то после сон превращался в сплошную психоделику. Под ним раскалывалась земля, откуда доносились крики. Когда он подбегал к пропасти, то рядом с ним откуда-то возникала Дафна, одетая в пляжные принадлежности, и, грозя кулаком, спрашивала, почему он не взял её замуж. В общем, нервы и гормональная система юноши подвергалась повышенным нагрузкам. Гарри даже стал делать интенсивную зарядку перед сном, надеясь, что тяжелые физические нагрузки спасут его от снов.
      Несколько дней прошло быстро и незаметно. По плану Гарри, двадцать пятое июня должно было быть обычным, практически ничем не выдающимся днём. Цепочка будущих событий в мыслях парня выглядела следующим образом: взять чемодан, доехать до Дырявого котла, снять комнату (благо волшебное золото у него осталось), пойти в банк, разобраться с денежными счетами, пойти к Олливандеру, задать пару вопросов и купить палочку, дойти до Дырявого Котла, перекусить, лечь спать. Всё просто, всё предельно просто, проще некуда! Приключения на свою пятую точку Гарри были не нужны. Он еще не отошел от последней встречи со своим «лучшим» другом Волдемортом и последующей игрой в кошки-мышки на кладбище.
      Как уже было отмечено, все эти события крепкого и спокойного сна ему не добавляли. А спокойно спать по ночам безо всяких кошмаров хочется всем. Седрик... Гарри старался об этом не думать. Сейчас он должен быть сильным, все свои слезы по этому поводу он уже выплакал в больничном крыле. А вспоминая Дафну в купальнике, юноша обычно быстро мотал головой из стороны в сторону. Такие мысли казались ему слишком противоестественными. В самом деле — это не сны, а сущее наказание за какие-то грехи!
      За диалог со своими родственничками Гарри мысленно поставил себе пять с плюсом. Он спустился на первый этаж коттеджа и вошел в зал, где сидела чета Дурслей и смотрела какой-то дурацкий сериал. Его появление все проигнорировали, на что он вздохнул и выдал, что на днях к нему должна приехать охрана из двух очень сильных волшебников. После того, как все три головы синхронно повернулись в сторону Гарри и удостоили его своим вниманием, парень скромно начал рассказывать про одного нехорошего мага, который ведет на него охоту, и, видимо, теперь до конца лета вместе с ним будут жить и неотлучно находиться два мага. А так как он, Гарри, живет здесь, значит теперь в гостях у Дурслей будет целых три »ненормальных». Гарри со злорадством смотрел, как лицо его дядюшки за минуту раз пять поменяло свой цвет с бледно-красного до ядрено-фиолетового. Тетя Петунья лишь побелела еще сильнее, а его кузен Дадли решил особо не заморачиваться данной новостью и просто потерял сознание. После этого Гарри добавил, что не хочет никого стеснять своим присутствием и спросил, не будут ли против его тетя с дядей, если до школы он будет жить в другом месте. Против тетя и дядя не были. Более того, они были решительно «за» обеими руками и ногами.
      Результатом этого разговора стало то, что его дядюшка лично предложил помочь ему вынести чемодан из дома, дать денег на такси, а тетушка предложила как следует поесть, чтобы не устать в дороге. Дадли же предпочел запереться и вообще не выходить из своей комнаты. Со своим кузеном, несмотря этот факт, Гарри все же поговорил, после чего обзавелся огромными темными очками и банданой в стиле металлистов.
      Но, как следует всё обдумав, Гарри сразу же нашел слабое место в своей стратегии по побегу. Уйти-то он уйдёт, а что будет дальше, когда за ним отправят целый поисковый отряд? Юноша действовал горячо и во многом неразумно, но свои силы он старался оценивать здраво. Его быстро найдут и вернут назад к родственникам. Не помогут ни крики, ни скандалы. После долгого чесания затылка и подбородка был составлен отвлекающий мини-план. Гарри достал из чемодана чистый пергамент, чернила, перо, сел за стол и написал небольшое письмо. После чего вложил пергамент в конверт, заклеил его и, спустившись вниз, отдал тетё Петунье, пока та была одна на кухне. Гарри ненароком обронил, что его стоит отдать людям, которые вполне могут заглянуть сюда. Тётя побледнела, но конверт взяла.
      В общем и целом, итоговый беловой вариант плана был проработан до мелочей, а его реализация была отложена до двадцать пятого июня. Сам же Гарри решил за эти несколько дней не бездельничать, а перечитать прошлогодние учебники по трансфигурации и чарам.
      * * *
      Двадцать пятого июня Гарри Поттер решил встать в пять утра. По логике, даже если Дамблдор и его люди и приглядывают за ним, то в пять утра любой человек, скорее всего, будет заниматься чем угодно, но не наблюдением за подростком, которого опять заперли у своих родственников в доме. Ко всему прочему за эти дни Гарри не получил ни одного письма от своих друзей, которые, зная как парень тяжело переносит своё вынужденное затворничество, разве что не клялись писать ему каждый день. Это значило, что политика полной изоляции Гарри от волшебного мира этим летом продолжалась. К собственному удивлению, по этому поводу юноша даже особенно и не переживал. Он только поставил себе мысленный плюс за то, что предугадал возможность такой ситуации и предпринял шаги для её разрешения.
      Итак, было раннее утро на Тисовой улице. С трудом открыв глаза и мысленно костеря весь мир, Гарри поднялся с кровати и, шатаясь, начал одеваться. Самое удивительное, что кроме него встал также и дядя Вернон, который, видимо, решил лично проследить, чтобы его «ненормальный» племянник все-таки уехал сегодня из дому и не тревожил больше этим летом добропорядочное семейство. Стащив чемодан вниз по лестнице, Гарри прошел на кухню, заварил и выпил чашку кофе, съел кусок хлеба с маслом и направился назад в прихожую. Кивнув на прощание своему дяде, Гарри взял чемодан, вышел из коттеджа и отправился прочь по направлению к дороге. За его спиной хлопнула дверь.
      Подойдя к дороге, юноша увидел нужные ему машины с шашечками, в которых мирно клевали носом таксисты. Стук в окно, погрузка чемодана в багажник, и Гарри Поттер едет в центр Лондона по направлению к Дырявому Котлу, самому известному бару волшебников, а по совместительству являющимся и проходом в Косой Переулок.
      * * *
      В этот ранний час в своих апартаментах проснулся и небезызвестный профессор зельеварения Северус Снейп. Пробуждение объяснялось тем, что ему приснился абсолютно дурацкий сон. Будто бы он варит сложнейшее зелье, а вокруг него в облике мухи летает ненавистный Поттер и норовит испортить зелье. Профессор уже наконец-то поймал эту чертову муху, и тогда та посмотрела на него укоризненным взглядом и сказала: «Жениться тебе надо, Сева».
      Зельевар от такой наглости так возмутился, что даже проснулся. Проснувшись, он некоторое время смотрел на темный каменный потолок, затем сплюнул, перевернулся на другой бок и постарался снова уснуть. Это как же глубоко к нему в печенки проник противный Поттер, если он умудряется доставать его даже во сне?!
      * * *
      Том уже три десятка лет своей жизни был владельцем известного бара под названием Дырявый Котел. На своем веку он повидал многое, знал в лицо как минимум половину представителей магического общества, а по количеству услышанных слухов он, пожалуй, занимал позицию абсолютного монополиста. К тому же, как известно, торговля слухами и информацией может приносить очень неплохой доход, если обладаешь способностью держать язык за зубами и слушать больше, чем говорить. Всеми этими качествами Том обладал в избытке. Рабочий день у него был ненормированный, и обычно ему удавалось лечь спать ближе к полуночи и вставать около шести утра.
      Сегодняшний первый посетитель, который буквально ввалился в дверь бара с огромным чемоданом, сразу привлек внимание старого бармена. Длинные, широкие и потертые магловские джинсы как минимум на три размера больше, чем это было нужно («Ох уж эта современная мода», — вздохнул Том), яркая и такая же потертая футболка, непонятная повязка, которая скрывала половину головы, и огромные темные очки на треть лица. В таком экзотическом виде Гарри Поттер переступил, а точнее ввалился сквозь границу, разделяющую магический и магловский мир. Если Том и удивился странному наряду человека, то не подал вида. За свою долгую практику он успел насмотреться всякого, и удивить его чем-либо было очень непросто. Кроме того, он сразу же узнал этого человека, несмотря на такую экзотическую маскировку. Но первое правило Тома было простым — не лезть не в свои дела.
      — Чем я могу служить? — со своей фирменной улыбкой обратился Том к молодому юноше.
      — Комнату на три дня, с ванной и хорошей мебелью, — парень достал пару золотых монет и положил на прилавок.
      — Третий этаж, вторая дверь справа, вас проводит эльф, — Том одним движением ссыпал золото и внимательно посмотрел на своего посетителя, — мистер Поттер, я немного удивлен, что вы здесь.
      — Неужели меня так легко узнать? — лицо у Гарри скривилось. Сорвав уже ненужную бандану и сняв очки, добавил:
      — Мне бы не хотелось привлекать к себе ненужное внимание.
      — Я понимаю вас, мистер Поттер, — бармен нагнулся к нему, — не волнуйтесь, я из тех, кто соблюдает конфиденциальность и не болтает о своих посетителях. Не желаете ли позавтракать?
      Позавтракать? Мистер Поттер очень даже этого желал. Спустя полчаса расположившийся на новом месте, принявший душ, причесанный — насколько это было возможно с его торчавшими волосами, и надевший неприметную черную мантию мальчик-который-выжил сидел на первом этаже и с удовольствием поглощал полноценный английский завтрак.
      Первая часть плана, который мысленно составил для себя Гарри, прошла без сучка и задоринки. Теперь можно было подвести итоги. На улице была ясная и солнечная погода, он наконец-то мог наесться вволю, у него есть своя комната, где его никто не побеспокоит, и никто не знает его местоположение — все это значит, что в кои-то веки он предоставлен сам себе и может действовать исходя из своих желаний и предпочтений. Все вышеперечисленные факты значительно повысили жизненный тонус Гарри Поттера, и он буквально ощутил, как его распирает желание что-то делать и творить.
      Итак, следующим пунктом его плана было посещение Гринготса.
      «Все-таки жизнь, конечно, штука хорошая, но с деньгами она еще лучше», — развалившись на стуле, юноша впервые почувствовал, что такое полноценное расслабление.
      Увы и ах. Он даже и не подозревал, какие дальнейшие «развлечения» ему готовит судьба.
      * * *
      Ретроспектива. Дорога от Дырявого Котла до Гринготса, или куда не стоит совать свой нос.
      Есть люди, которые ищут приключений на свою пятую точку даже в тех местах, где их в принципе быть не может. Эта категория людей хотя и встречается относительно редко, но все же они периодически попадаются на глаза каждому из нас. Но есть люди, которых можно по праву назвать уникумами. От предыдущей категории они отличаются тем, что не только ищут приключений, но и более чем успешно их находят. Гарри Поттер, который сам пока об этом не догадывался, принадлежал именно к этой категории.
      Вот что ему стоило хотя бы полчаса повременить с походом в банк? Или, скажем, прибыть в Косой переулок не сегодня, а завтра? Или просто не лезть туда, куда не надо. Сказать сложно, и опять на ум приходит одно-единственное слово «судьба».
      Светлое и солнечное утро, только-только начинают открываться магазинчики, первые сонные люди, переваливаясь с боку на бок, бегут куда-то по своим делам, щебечут птички, на крышах домов лениво греются наглые и рыжие коты. Куда ни глянь — везде идиллия, кажется, что в этом мире есть только хорошие вещи, а все люди искренне желают друг другу добра и процветания. Такие глупые мысли к автору не имеют никакого отношения, ибо они сейчас мелькали в голове Гарри Поттера, который едва ли не вприпрыжку шел по длинному Косому Переулку.
      Почему-то считалось, что Косой Переулок был единственной г-образной улицей, на которой располагались различные магазинчики и главный банк волшебников Гринготс. Это не так. В Косом Переулке всего четыре линии-улицы. Правильнее сказать, что Косой Переулок был местом, которое вмещало в себя четыре параллельные неширокие улицы. Первая линия была жилая, там располагались небольшие жилые коттеджи, где жили волшебники попроще. Вторая линия была тоже жилая, но там впритык друг к другу располагались уже небольшие особнячки в два-три этажа, где жила аристократия и волшебники побогаче. Третья линия была непосредственно тем местом, где располагались магазины, салоны, банк, рестораны и кафешки. Четвёртая линия была скорее складской и промышленной зоной. В некоторых местах Косого Переулка существовали переходы и в Лютный Переулок — тёмное, странное и необычное место со своими законами, жителями и товарным оборотом.
      Но сейчас мы вернемся к Гарри Поттеру. Первые пять минут юноша бодро шагал по направлению к банку, на следующие пять минут он уже сбавил шаг, и еще через пять минут Гарри грустно посмотрел в сторону кафе, где продавалось очень вкусное мороженое. Поборов в себе соблазнительные мысли о чашечке кофе и стаканчике мороженого (так добро в очередной раз победило зло), Гарри Поттер решил немного сократить свой путь и завернул в узкую улочку, образованную двумя рядами жилых домов. Пройдя буквально несколько метров, юноша увидел маленькую девочку лет пяти, одетую в достаточно потёртую кофточку и такие же потертые штанишки, сидящую на небольшом камне.
      Если бы Гарри Поттер был постарше или чуть внимательнее, он бы многое смог заметить. Например, что у девочки был прямой, идеальной формы нос, длинные волосы, достигавшие до пояса и, не смотря на налет пыли, обладавшие именно тем совершенным светло-русым оттенком, который часто стараются наколдовать себе молодые волшебницы. Кроме того, её лицо даже в таком молодом возрасте уже обладало правильными и строго очерченными контурами.
      Все черты тела и лица девочки выдавали то превосходство аристократизма и чистой крови, которое и не увидишь с первого взгляда, но которое сильно изменяет сам образ человека, что заметно при более детальном знакомстве с ним. На лице у девочки был старый кровоподтек, кроме того Гарри заметил, что она была слишком худа. По себе зная, что такое постоянное недоедание, Гарри Поттер почувствовал жалость к этой незнакомой маленькой и грязной девчушке.
      Первая мысль была о том, что ему надо спешить и у него свои дела. Вторая мысль вторила первой и сказала, что его сердце своей излишней жалости до добра не доведет. Но Гарри не был бы самим собой, если бы слушал разум, а не сердце. Он на мгновение остановился рядом с девочкой и затем сделал несколько шагов навстречу.
      — Привет, как тебя зовут?— улыбаясь и стараясь не напугать ее, спросил он.
      — Анна-Мария, — девочка подняла на парня заплаканные глаза, — а как зовут тебя?
      Поняв, что успокоить девочку парой фраз не удастся, Гарри вздохнул и присел на корточки рядом с ней. Спустя десять минут разговора Гарри многое узнал о своей новой знакомой. Ее зовут Анна-Мария, фамилия у неё была Принц. Ей пять лет. Папы и мамы у нее давно нет, они умерли пару лет назад, когда злой маг пришел к ним и попросил у ее папы какую-то вещь. Папа ему ничего не дал, и тогда тот злой волшебник убил его и ее маму. Она тогда практически ничего не запомнила, потому что ей было всего три годика. Но она помнит, что тихо сидела в шкафу и старалась не шуметь, потому что не хотела, чтобы и ее убили тоже. Да, она скучает по маме и папе и любит их. Но ее тетя сказала, что их уже не вернуть. Да, вчера тетя ударила ее, потому что сказала, что она слишком много ест и дорого ей обходится. Но это уже не в первый раз и она привыкла. А плачет она потому, что ее обижают две старших двоюродных сестры. Они сказали, что ее никто не любит, и никогда не будет любить.
      Гарри Поттер слушал девочку со смешанным чувством жалости и гнева. Он помнил, как сам жил в чулане, помнил насмешки, обиды и оскорбления Дурслей, старую одежду Дадли и полное отсутствие каких-либо проявлений ласки с их стороны. Анна-Мария чем-то напоминала ему самого себя в детстве. У нее тоже не было ни семьи, ни людей, которые бы ее любили, и, наверняка, у нее также не было никаких надежд на будущее.
      «Как так можно обращаться с детьми?», — спрашивал сам себя Гарри.
      Между тем юноша должен был признать, что девочка была не по годам развитой и смышлёной. Поговорив с девочкой еще несколько минут, Гарри наконец-то удалось добиться от нее улыбки. Дав ей несколько серебряных монет и сказав купить себе побольше вкусностей, Гарри встал и уже собрался уйти, но тихий детский голосок остановил его.
      — Ты придешь ко мне в гости, Гарри?— спросила огорченная девочка, видя, что единственный человек, обративший на нее внимание, собрался уходить.
      — Конечно приду, Анна, — Гарри улыбнулся ей, — где ты живешь?
      Девочка показала рукой на маленький дом из красного кирпича. Зная, что он еще пожалеет о своём длинном языке, Гарри подошел к ней, присел на корточки и посмотрел девочке в глаза.
      — Анна-Мария, мы скоро увидимся. Я тебе обещаю. Ты мне веришь?— спросил Гарри, внимательно глядя ей в глаза.
      — Да, Гарри,— девочка улыбнулась и взяла его за руку, — приходи, пожалуйста, поскорее, я буду тебя ждать.
      Если бы кто-то увидел Гарри Поттера в тот момент, когда он подходил ко входу величественного здания Гринготса, то он бы наверняка удивился тому, насколько взрослым, хмурым и сосредоточенным может быть лицо подростка, которому еще даже не исполнилось пятнадцати лет. Сам Гарри Поттер в этот момент мысленно клял себя всеми ругательствами, которые он знал. Ему было очень неприятно, что он подарил девочке, для которой ничего не сможет сделать, напрасную надежду.
      Конец ретроспективы.
      * * *
      Войдя в банк Гринготс, Гарри на мгновение замялся. Обычно сюда он приходил только для того, чтобы забрать или обменять деньги. С другой стороны, выяснить состояние сейфов и задать пару вопросов гоблинам — это дело от силы на полчаса. По крайней мере, Гарри на это очень надеялся. Что может быть проще, чем узнать немного больше о семейном наследии? Наконец, немного поколебавшись, юноша подошел к первому освободившемуся окошку и обратился к сидящему за ним гоблину.
      — Прошу прощения, — юноша собрался с мыслями, — я бы хотел поговорить с кем-либо по поводу сейфов и состояния семьи Поттеров.
      Гоблин несколько секунд внимательно разглядывал парня, задержал внимание на его шраме в форме молнии и нажал на какую-то кнопку.
      — Мистер Поттер, — Гарри услышал за своей спиной негромкий голос, — пожалуйста, проследуйте за мной.
      Гарри пошел вслед за гоблином. Они прошли в самый конец зала, где гоблин открыл высокую и окованную бронзой дверь. Пройдя в неё, юноша очутился в длинном светлом коридоре с множеством дверей и уходящих вверх и вниз лестниц. В цветовой гамме преобладали преимущественно золотые и коричневые тона, кроме того потолок коридора был окован каким-то металлом с красивым орнаментом, который сплетался в готический узор. Гоблин прошел в конец коридора и жестом предложил Гарри следовать за ним. Они поднялись на несколько этажей вверх и наконец зашли в богато обставленный большой кабинет. Множество картин, мечей, дорогих ваз и обилие золотых вещей просто кричало о высоком достатке их владельца.
      Гоблин прошел за стол и предложил Гарри сесть в кресло напротив него.
      — Мистер Поттер, моё имя Гарбдурх. Я управляющий сейфами и финансовыми делами рода Певереллов-Поттеров. Я рад, что последний прямой наследник рода наконец-то решил принять свои кровные права на главу рода, — буквально вывалил гоблин информацию на ничего непонимающего Гарри, и, не дав последнему сказать даже слово, продолжил, — возможно, у вас есть ко мне вопросы?
      Вопросы у Гарри несомненно были. И надо сказать, что их количество с каждой секундой росло в геометрической прогрессии. Надежда на быстрое и простое решение всех своих дел в банке растаяла и исчезла где-то в голубых далях. Гарри немного помялся, не решаясь выбрать, какой задать первым, и, наконец, решился.
      — Почему вы упомянули фамилию Певерелл вместе с фамилией Поттеров?— спросил юноша.
      — А вы разве не знаете?— Гарбдурх с искренним недоумением посмотрел на Гарри, — род Поттеров берет свое начало в 17 веке, до этого основная фамилия рода была Певерелл. Певереллы были одной из самых могущественных семей в магическом мире, берущих начало еще со времен основателей. Это был род королевских кровей. Однако в свое время он оборвался. Такая ситуация произошла во время событий Великой Революции, в ходе которой род Певерелл утратил всех прямых наследников мужского рода. Именно тогда Первереллы постепенно стали носить фамилию Поттер. Однако кровь рода все равно продолжает течь в жилах наследников, поэтому обычно главы рода могут брать двойную фамилию Певерелл-Поттер. Певереллы были очень знатным родом и имели титул герцога. Ваш отец, мистер Поттер, был главой рода Поттеров и имел титул виконта. Сейчас, как единственный наследник, вы можете претендовать на этот титул, мистер Поттер. Если вы подтвердите свое кровное родство, вы станете виконтом, и к вам будут обращаться как к лорду Поттеру.
      Гарри, стремительно тонущий в потоке информации, не придумал ничего лучше, как задать следующий вопрос.
      — Мистер, Гарбдурх, — парень захлопал глазами, — а разве лорд — это не титул?
      Гарри прикусил язык, когда увидел, каким фанатичным огнем зажглись глаза сидящего напротив него гоблина.
      — Мистер Поттер, если позволите, я хотел бы кратко рассказать вам о титулах, принятых в Волшебном мире, — гоблин внимательно посмотрел на Гарри и, дождавшись кивка его головы, прокашлялся и продолжил. — В отличие от магловского мира, в волшебном обществе нет монархии, однако, не смотря на этот факт, все титулы у нас остались неизменными с 13 века. Те люди, которые имеют какой-либо титул, называются дворянинами. Сейчас, мистер Поттер, я постараюсь вам кратко описать титулы, что поможет вам разобраться в системе титулов, принятых у аристократов. Самый нижний ранг занимает нетитулованное дворянство. Сквайр — титул неофициален, но широко распространен. Исторически подразумевал рыцарского оруженосца, но с конца XVI века так стали называть относительно крупных землевладельцев, являвшихся неформальными «первыми лицами» в той или иной сельской местности. В узком смысле — нетитулованный помещик. Чуть выше по рангу стоит эсквайр, в более широком смысле это понятие обозначает нетитулованного дворянина.
      Гарри Поттер внимательно слушал гоблина. Раньше он никогда особо не задумывался, почему иногда к волшебнику нужно обращаться с приставкой лорд, как, например, это всегда делали люди в обращении к Люциусу Малфою, или сэр, как это всегда заставлял его делать Снейп.
      — Так вот, мистер Поттер, — гоблин продолжил свою импровизированную лекцию, — на ступень выше нетитулованного дворянства стоят баронеты. Титул баронета возник первоначально в качестве одной из степеней рыцарства. Он был учрежден в 1611 году, чтобы продажей патентов собрать деньги на оборону крепости Ольстера. Впоследствии титул перестал быть рыцарским. Пэром баронет не является, однако этот титул (в отличии от рыцарских) передается по наследству. Далее идут две группы титулованного дворянства, которые составляют своеобразный костяк аристократии. В низшее титулованное английское дворянство входят рыцари. Если называть их в порядке от низшего к высшему, то титулы идут следующим образом. Рыцарь-бакалавр — это низшая степень рыцарства. Исторически это были, как правило, молодые рыцари, не входившие ни в один из рыцарских орденов и не имевшие права разворачивать собственное знамя. Рыцарь-знаменосец — это вторая степень рыцарства. В эту степень рыцаря производили на поле боя за выдающуюся отвагу, подвиги или свершения, отрывая «язычки» его флажка, который таким образом превращался в знамя. Различные члены рыцарских орденов — это уже высшая степень рыцарства.
      Гоблин остановился и перевел дух. Чуть-чуть сощурив свои глаза, словно проверяя заинтересованность своего собеседника, он продолжил.
      — Ну и наконец, высшее титулованное дворянство, которое подразделяется на пять ступеней, — гоблин немного скривился, вспомнив, как большинство аристократов приходили к ним банк, словно к себе домой, и обращались с гоблинами, словно со своими слугами, — по порядку это будет так: барон, виконт, граф, маркиз, герцог.
      — Мистер Гарбдурх, — Гарри Поттер немного приподнялся со своего кресла, — я искреннее благодарю вас за разъяснение, но не могли бы еще пояснить принятые обращения к титулованным персонам. Когда употребляется обращение лорд, когда сэр?
      — Конечно, мистер Поттер, — гоблин сухо кашлянул, — Сначала насчет обращения к эсквайру и сквайру и их женам. Для обращения к представителю нетитулованного дворянства принято использовать титул вежливости «мистер» в отношении мужчин и «мисс/миссис» в отношении женщин. Этот титул употребляется вместе с фамилией человека, к которому обращаются, реже — вместе с личным именем и фамилией, но никогда только с личным именем. Само понятие «эсквайр» или «сквайр» ни в коем случае не может быть обращением, но всегда следует за фамилией в документах и письмах. Что касается обращения к рыцарю и его жене. Рыцарский титул «сэр» может предшествовать только имени, и никогда — фамилии. Жена рыцаря носит титул леди — при этом он используется строго перед ее фамилией, но в том случае, если она не является обладателем наследственного титула учтивости. В этом случае «леди» будет предшествовать ее имени. Теперь обращение к баронетам и их женам. Обладатели титула баронета тоже имеют право на обращение «сэр». Чтобы отличить баронетов от рыцарей, в письмах и документах после их имени ставятся буквы «Bat» или «Bt». К жёнам баронетов обращаются по фамилии с использованием титула «леди». Их личные имена используют только при необходимости различить двух разных женщин. Например: «Леди (Алиса) Блоггз» и «Леди (Гертруда) Блоггз». Титул барона и в обращении, и в церемониале обычно опускается. Вместо него используется обращение«лорд», которое может предшествовать только наименованию титула. Наименование титула не является фамилией, но может с ней совпадать (например: «лорд Блэк»). Вместо полного титула правильно будет сказать «лорд Блэк». Имя в этих случаях всегда предшествует титулу. Например: «Альфред, лорд Теннисон» или «Джордж Гордон, лорд Поттер». Что касается обращения к маркизу, графу, виконту. Титулы маркиза, графа и виконта также опускаются при неофициальном обращении и заменяются на титул «лорд». Однако эти титулы обязательно звучат полностью в церемониале. Наименование титула, если оно не совпадает с фамилией, является территориальным, например: «Энтони Редкрэйв, граф Эйвон». Обратите внимание, что при неофициальном обращении в этом случае правильно будет сказать «лорд Эйвон». Ну и последнее, что касается обращения к герцогу. Герцогский титул никогда не заменяется на титул лорда и всегда используется полностью.
      Гоблин посмотрел на хлопающего глазами Гарри и вздохнул.
      — Мистер Поттер, — гоблин поднялся и взял из ящика стола серебряный кинжал и кубок, — если вы пожелаете, то можете подтвердить права главы рода Поттеров и получить титул виконта. Поверьте мне, сила магии крови, столь нелюбимая волшебниками и почему-то считающаяся темной, на самом деле позволяет магу достичь невероятных высот в своем развитии. Особенно наследникам древних и сильных родов.
      Уже полностью деморализованный Гарри, чье лицо меняло свой оттенок от нежного зеленого до мертвецки-бледного примерно раз в 2 минуты, смог лишь слабо кивнуть головой и протянуть свою руку. Гоблин сделал кинжалом надрез на его ладони, который практически сразу зажил, и капнул несколько капель крови в серебряный кубок. На мгновение кубок вспыхнул ярко-зеленым цветом и опять принял прежний цвет.
      — Поздравляю Вас, Лорд Поттер, — гоблин едва склонил голову, — с принятием обязанностей и прав главы рода Поттеров. Возьмите, пожалуйста, эту шкатулку, в ней находится кольцо Главы Рода Поттеров. Хочу вас предупредить, что род Поттеров очень силен магически, поэтому если у вас начнут происходить какие-либо изменения, то не волнуйтесь и не пугайтесь. В Хогвартсе есть два великолепных эксперта по магии крови, особенно, если это касается магических родов, сэр Альбус и сэр Северус. Думаю, они с радостью помогут вам, Лорд Поттер. С вами все в порядке? Не желаете воды?
      Последний вопрос был вызван тем, что Гарри Поттер... или лорд Поттер... или Гарри Певерелл-Поттер... в общем кем бы он не был на данный момент, сей юноша поперхнулся на вдохе и закашлялся. Все дело в том, что ему представилась ситуация: он подходит к профессору зельеварения и говорит: «Профессор Снейп, я тут недавно стал лордом и главой рода, вы бы не могли помочь мне освоиться?» Ситуация и скривившееся при этом лицо профессора представлялись настолько забавными, что новоиспеченный лорд зашелся в истерическом смехе. Придя в себя, он увидел, что гоблин протягивает ему стакан с водой. Немного отпив, юноша поблагодарил своего управляющего и принял более-менее серьезный вид.
      — Лорд Поттер, если мы можем продолжать, я бы хотел сообщить вам еще некоторую информацию, — гоблин стал невероятно серьезен, — ваш отец не смог принять род Певереллов из-за ряда причин, но это можете сделать вы, лорд Поттер, как неженатый прямой наследник. Правда, лишь при определенных условиях.
      Гарри Поттер, который уже только было обрадовался тому, что неожиданным сюрпризам на сегодня пришёл конец, и который только собрался открыть коробку с перстнем, которую ему дал гоблин, весь как-то сразу напрягся. Затем он с тоской посмотрел на дверь. Серьезный вид гоблина говорил о том, что он собирается говорить о серьезных вещах. Вздохнув, Гарри все-таки достал перстень и оглядел его. Это был красивый платиновый дракон, свернутый в кольцо, со вставленным в него огромным изумрудом минимум карат на пять. Надев перстень, Гарри почувствовал странное умиротворение, будто он неожиданно нашел что-то такое, что давно потерял и только сейчас смог найти. Пока молодой лорд возился со своим перстнем, у него неожиданно возник вопрос, на который очень хотелось получить ответ и который он не преминул озвучить.
      — Мистер Гарбдурх, что даст мне признание рода Певереллов? — юноша нахмурился, предчувствуя, что краткий ответ гоблин дать не может. Примерно так оно и оказалось.
      — Как я уже говорил, род Певереллов — это невероятно древний и сильный в магическом плане клан, — неожиданно гоблин закашлялся, — кровь данного рода может дать волшебнику множество преимуществ, не говоря уже о хранилищах и документах, которым больше тысячи лет. И это еще не все. Мой отец был управляющим этого рода на протяжении трёх веков. Он вел дневник, и в своё время наткнулся на крайне необычный факт.
      Гоблин резко замолчал и поглядел на Гарри, уютно устроившегося в кресле с видом, будто он слушал какую-то сказку. Гоблин встал с кресла и прошелся по кабинету.
      — Лорд Поттер, — сухо сказал он, — разговор не имеет смысла, если вы не сможете принять данный род. Вы хотите услышать об условиях, которые вам необходимо выполнить для принятия полномочий главы рода Первереллов? Если да, то мы можем продолжить нашу беседу, иначе начинать этот разговор не имеет никакого смысла.
      Как вы считаете, что мог сделать вконец замученный лорд Поттер, кроме того как в очередной раз кивнуть головой? Правильно — кивнуть головой.
      — Итак, род Певереллов признает вас своим главой только при выполнении одного из двух условий, — Гарбдурх хитро посмотрел на Гарри. — Вам есть 14 лет, Лорд Поттер, и закон, принятый в 12 веке, никто не отменял — значит всё нормально. Итак, условия. Во-первых, вы можете жениться на чистокровной волшебнице минимум в пятом поколении, и в течение трех лет ваша жена должна будет родить от вас наследника женского или мужского рода.
      — В общем, я хочу сказать, — гоблин явно запутался, — у вас должен будет родиться ребенок в течение первых трех лет женитьбы. В случае невыполнения этого условия магия рода, скорее всего, убьет вас. А вот второй вариант хотя и легче, но скажем так, лорд Поттер, технически не выполним. Вам надо будет усыновить или удочерить ребенка до десяти лет, полукровку или из чистокровного рода. При этом род ребенка должен быть достаточно древним, то есть содержать как минимум пять поколений. Вы понимаете, в чем проблема, лорд Поттер?
      Естественно, что вышеназванный лорд Поттер ничего не понимал, понимать не собирался и, судя по всему, был вполне доволен этим. Однако недаром говорят, что молчание есть знак согласия. Гоблин посчитал, что лорд Поттер, следуя правилам этикета, дает ему дальнейшее слово и потому продолжил свое повествование.
      — Рождение ребенка в чистокровной семье является целым событием, и хочу вас уверить — событием долгожданным. Кто же отдаст ребенка из своего клана? — гоблин даже вздохнул, — Хотя, конечно, есть чистокровные рода, которые практически выродились или обеднели, как вариант взять, например, тех же Принцев.
      Гоблин опять прошелся по своему кабинету.
      — Ходили слухи, что когда какой-то психически ненормальный маг убил лорда и леди Принц, их ребенок выжил. Где сейчас находится девочка — неизвестно, наверняка у дальних родственников или в приюте у маглов. Что думаете, лорд Поттер? Разве что она свалится вам на голову,— позволил себе шутку Гарбдурх.
      Бывает, что иногда человек делает самые безрассудные и в тоже время удачные поступки, находясь, мягко говоря, не совсем в адекватном состоянии. Иногда начинаешь идти на поводу у своих желаний, полностью отдаешься интуиции, доверяешь внутреннему голосу и позволяешь чувствам захватить себя, и в итоге получаешь нечто большее, чем то, на что рассчитывал. Как знать, что бы случилось... Как много этих разных «бы», и на каждое из них может произойти своя отдельная история. Как бы то ни было, дальше ситуация развивалась абсолютно нестандартно.
      Гарри, который больше всего мечтал убежать назад в Дырявый Котел и забиться под одеяло, лишь бы только больше не иметь дел с титулами, поступил неожиданно даже для себя. Словно какой-то нечистый дух вселился в его тело. Потом даже сам Гарри не мог понять, что с ним случилось в тот момент. Он с горящими глазами вскочил с кресла и, на всех парах вылетая из кабинета своего управляющего, бросил на ходу: »Я вернусь через двадцать минут».
      Зрелище летящего во весь опор по Косому Переулку с горящими глазами и сбившейся мантией Гарри Поттера, наверное, навсегда осталось в памяти тех, кто имел честь встретиться с ним по пути. Однако то, что о нём подумают окружающие люди, молодого лорда сейчас интересовало меньше всего. Поворот, еще поворот, короткий спринт, и вот тот самый красный дом.
      * * *
      Сегодняшним днём по плану Дафны было совершить поход в магазины вместе с матерью. В честь окончания учебного года девушка намекнула родителям, что ей не помешало бы обновить свой летний гардероб. Отец как всегда при этом только вскинул руки вверх, намекая на то, чтоб она делала что хочет, лишь бы не втягивала в это дело лично его.
      Дафна хмыкнула. Она знала, что отец люто ненавидит магазины, покупки и всё что с этим связано. Ему было легче уступить своим девочкам (жене Джулии и дочерям Дафне и Астории), чем разбираться с женскими покупками.
      Таким образом, снабженная необходимый суммой на покупки Дафна вместе со своей мамой уже с утра аппарировала в Косой Переулок — как раз к открытию магазинчиков.
      -Дорогая, — Джулия мягко коснулась плеча своей дочери, — я предлагаю сначала зайти в кафе и выпить по чашечке кофе. Папа все равно ждёт нас не раньше двух часов дня.
      Девушка улыбнулась одними глазами, выражая своё полное согласие, и они направились в сторону любимого ими обеими кафе. Пока её мать с интересом разглядывала витрины магазинов, Дафна, зевая, смотрела по сторонам. Людей на улице было немного, и все они деловито спешили куда-то по своим делам.
      -От чумовой! — послышался возмущенный женский возглас откуда-то сзади.
      Дафна с любопытством повернула голову, чтобы посмотреть на возмутителя общественного спокойствия. Некто лохматый в чёрной мантии стремительно несся вперед, не разбирая дороги.
      Через пару метров он запутался в полах своей мантии, запнулся и следующие метры преодолел в свободном полёте. Приземлившись аккурат возле девушки и лишь чудом не сбив леди Джулию Гринграсс, парень с какой-то невероятной ловкостью смог удержаться на ногах. Он что-то пробурчал себе под нос и распрямился.
      — Поттер?! — не подумав, ляпнула Дафна.
      Её мама с интересом посмотрела на взъерошенного юношу, который едва доставал ей до плеча. Само собой, она была наслышана о летней истории, где фигурировал Гарри Поттер в роли неожиданного спасителя её дочери.
      Гарри, надо отдать ему должное, не особо растерялся. Он обвёл обеих дам каким-то рассеянным взглядом, затем сделал легкий поклон.
      — Леди Гринграсс, — юноша поцеловал руку Джулии, и кивком поприветствовал девушку — Дафна.
      Позволив себе такую фамильярность как обращение к ней по имени, Поттер отвесил еще один легкий поклон и мгновенно исчез с поля зрения на такой скорости, словно аппарировал.
      Пока Дафна возмущенно пыхтела — во-первых, от такой фамильярности, (Поттер ведёт себя так, будто они уже вечность знакомы), а, во-вторых, от такого отношения к своей персоне. Этот Поттер даже бровью не повёл, увидёв ее. Дафна рассчитывала как минимум на смущение и переминания с ноги на ногу, особенно учитывая неожиданность встречи.
      — Необычный юноша, — Джулия Гринграсс с какой-то странной улыбкой посмотрела на свою дочь, — очень необычный. И крайне необычное поведение. Дочка, ты уверена, что это был настоящий Гарри Поттер?
      Дафна лишь сделала гордое лицо и посчитала ненужным вслух озвучивать ответ. Конечно, её мать можно было понять. Со слов Дафны и Астории мальчик-который-выжил был едва ли не маглом, который всё лето проводил у своих родственников и вообще в магическом мире был чрезвычайно редким гостем.
      Джулия лишь покачала головой, глядя на упрямство дочери, и они продолжили свой путь по магазинам. Дафна пока может не понимать — но ничего в этом мире не происходит просто так. О Гарри Поттере могли говорить что угодно, но в этом юноше явно была какая-то тайна. Тайна, о которой возможно не знал даже он сам.
      * * *
      Едва не сбив Дафну с её мамой по пути, Гарри Поттер всё-таки добежал до конечной точки своего путешествия. Небольшой домик из красного кирпича выглядел вполне ухоженно и благопристойно. Всё еще не понимая, что он сейчас собирается делать, Гарри сделал глубокий вдох, выпрямил спину, развернул плечи и подошёл к двери.
      Постучав и не дождавшись ответа, он решил войти без разрешения. Оказавшись внутри, юноша оглянулся. Прихожая, небольшие ухоженные комнаты, кухня и лестница на второй этаж. Пока он оглядывался, к нему подошла возможная хозяйка дома. — Что вам здесь нужно, юноша?— перед Гарри возникла полноватая черноволосая женщина лет сорока, — по какому праву вы здесь находитесь?
      Права у Гарри не было никакого, и юноша это отлично понимал. Однако в данной ситуации, когда в нём буквально хлестал адреналин, он решил пройти ва-банк.
      — Лорд Поттер, имею честь,— откуда пришла на ум Гарри очень подходящая к ситуации фраза, после которой женщина заметно нахмурилась и отступила на шаг назад, — я могу видеть Анну-Марию?
      — Что эта мерзавка опять натворила? — взвизгнула женщина, очень напомнив Гарри его родную тетушку. — Девчонка! Быстро спускайся вниз! Спустившая девочка расцвела, увидев Гарри, и едва не бросилась в его объятия, но, увидев перед собой разгневанную тетю, сразу же сникла и сжалась. Гарри вздохнул. Ситуацию нужно было как-то брать в свои руки. Он поднял ладонь и вверх и жестом остановил уже готовящуюся заорать женщину.
      — Мари, — Гарри улыбнулся к девочке, — подожди меня, пожалуйста, на кухне. Я хочу немного поговорить с твоей тётей.
      Анна-Мария, у которой глаза уже были в пол-лица, только кивнула и мгновенно убежала на кухню. Гарри обернулся к её тете, которая мгновенно сообразила, что это за «лорд Поттер» сейчас стоит перед ней.
      — Итак, миссис, э-э-э, не знаю вашего имени, — Гарри устало прислонился к стене, — давайте поговорим начистоту. Вам не нужна ваша воспитанница и не нужна лишняя морока с ней. Я думаю, мы сможем договориться...
      Минут десять спустя Гарри вошёл на кухню, подошел к девочке, которая сидела за столом, присел перед ней на корточки и, глядя в ее голубые глаза, спросил: »Ты хочешь уйти со мной из этого дома навсегда?»
      * * *
      В тот день около полудня все посетители Гринготса могли наблюдать странную пару, стоящую на крыльце волшебного банка. Юноша лет пятнадцати, одетый в черную простую мантию, держал за руку маленькую чумазую девочку, которой можно было дать от силы пять лет. У юноши были растрепанные черные волосы и выразительные глаза необычного цвета. На его левой руке на среднем и безымянном пальце были одеты кольца. На безымянном пальце кольцо с огромным инструктированным изумрудом изображало свернувшегося дракона. Кольцо на среднем пальце при внимательном рассмотрении изображало какого-то невиданного семиголового дракона, специальным образов свернутого в кольцо так, что в каждой его пасти было вставлено по одному драгоценному камню. Но особое внимание заслуживали две татуировки, расположенные по обе стороны его шеи. Каждая из татуировок была похожа на изображение китайского дракона.
      Ранние посетители банка старались не обращать на необычных людей внимания, но всё же мимолетом с интересом на них поглядывали. Вышедший на крыльцо гоблин бросил взгляд на странную пару, обратил внимание на левую руку юноши, и неожиданно для всех окружающих, улыбнулся и подошел к ним.
      — Герцог Певерелл-Поттер, какая честь для нашего банка, — гоблин склонил голову в легком поклоне и затем крылся в здании.
      Странно, но юноша на это приветствие никак не отреагировал. Девочка, которая крепко держала его за руку, видимо почувствовала что-то неладное. Дернув парня за руку, она посмотрела на него и спросила: »Папа?»
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oe

Глава 5. Mister Potter brings me a dream. Часть 2.

     Герцог Певерелл-Поттер, глава рода Певереллов, глава рода Поттеров, он же герой магического мира, мальчик-который-выжил, победитель Волдеморта и просто Гарри Поттер по старой версии, стоял на крыльце банка Гринготс и задумчиво покусывал нижнюю губу. Выглядел молодой человек, скажем прямо, неважно: начиная от светло-зеленого цвета лица и заканчивая каким-то помятым внешним видом.
      Простой поход в банк за информацией обернулся для него крупной разборкой со своей родословной и «кратким» экскурсом в историю двух родов. Кроме того, меньше чем за час обычный гриффиндорец умудрился из простого мальчишки скакнуть в лорды: сначала получить по наследству от своего отца титул виконта, а затем ни много ни мало новоиспеченный виконт благополучно стал герцогом, получил двойную фамилию, кучу проблем в придачу и мешок непредвиденных сюрпризов в качестве довеска.
      Многие скажут, что проблемы с новообретённым наследством относятся к разряду «хлопотно, но приятно». Если бы кто-то посмел сказать такую фразу в лицо Гарри Поттеру, тот, наверно, запустил бы в наглеца круциатусом... Итак, обдумывая собственную жизнь, которая с каждым моментом всё сильнее и сильнее била ключом, причём по его голове, юноша почувствовал, как кто-то маленького роста тянет его за руку и детским голосом зовёт словом »папа».
      Гарри Поттер едва не полетел с крыльца банка вниз головой. Только лишь его врождённая (ну и между делом приобретённая) выдержка к сопротивлению разного рода нервным потрясениям позволила ему сохранить хоть какое-то самообладание и условно прямое положение тела. Наклонив голову, он увидел Анну-Марию, которая держала его за руку и смотрела на него не по-детски серьёзным взглядом своих ярко-голубых глаз.
      Итак, поехали сюрпризы. Представим себя пятнадцатилетним подростком. Представили? Отлично. Теперь представим девочку лет пяти. Представили? Делаете успехи. Теперь вообразим, что эта девочка стала вашей дочерью. Весело? Очень, особенно учитывая, что разница между вами всего десять лет. Ну и в придачу эта девочка держит вас за руку и зовёт папой. Гарри передернуло: на такой сценарий он как-то не рассчитывал. Нет, стоп! Юноша почесал затылок. Он рассчитывал вообще на другое!
      По замыслу Поттера, или правильнее сказать Певерелла-Поттера, или, если уж совсем точно, новоиспечённого герцога Певерелла-Поттера, он должен был ввести девочку в свой род и теоретически удочерить её. Теоретически! То есть на бумаге. Разница между словами «теория» и «по факту» очень большая, можно даже сказать критическая. Конечно, Гарри примерно представлял себе такой вариант развития событий, но чтобы его... кхм... дочь... стала ему дочерью в прямом смысле слова... Гарри рассчитывал относиться к девочке как к своей младшей сестре и был рад, что обретёт человека, о котором он сможет заботиться и опекать. Однако обстоятельства и Анна-Мария рассудили всё по-своему.
      * * *
      Некоторое время назад. Герцог Певерелл-Поттер и его дочь сидят в кабинете управляющего.
      Каждый человек, который был вынужден иметь дело с Гарри Поттером, наверняка к середине своей жизни стал бы абсолютно седым. Гарбдурх ощутил это на своей гоблинской шкуре. Молодой Поттер, который неожиданно пришёл в его кабинет за финансовым отчетом, оказался гораздо умнее, чем он раньше думал. Юноша задавал разумные вопросы, поинтересовался титулами и обращениями, вёл себя абсолютно спокойно и адекватно, а главное, чему гоблин умилился особенно сильно, молодой юноша умел великолепно слушать.
      Выслушав всю необходимую информацию, лорд Поттер задал минимум вопросов, повёл себя абсолютно хладнокровно, подтвердил кровью своё родство с Поттерами и принял на себя обязанности главы рода.
      Молодой человек так восхитил гоблина, что тот решил поделиться с ним информацией, о которой гоблины обычно предпочитали молчать. Древний род Певереллов, к которому и относился юноша, имел много тайн, в которые непосвящённым лезть не следовало, однако управляющий решил рискнуть. Лорд Джеймс Поттер в своё время не прошёл проверку на своеобразную магическую чистоту. Магия на этот счёт очень строга: чистокровные родственники, чистокровная семья, магическая мощь определённого уровня. Всё должно быть чистым настолько, чтобы комар не мог подточить свой нос.
      Гарбдурх смотрел на Поттера-младшего и решался, сказать мальчишке или нет. Единственный наследник практически угасшего могучего рода, в котором текла кровь Поттеров и Певереллов. Молодой, свободный и чистокровный. Лили Эванс происходила из древнего волшебного рода Эвансов, которые, по слухам, брали своё начало ещё со времён основателей. Однако судьба сыграла с родом злую шутку — последние представители рода Эвансов рождались сквибами. Четыре поколения сквибов, и магия в роду Эвансов была практически полностью забыта. Однако, что такое сквиб для рода? Память рода сохраняется всегда, поэтому возник редчайший парадокс — Лили Эванс, которая по факту была чистокровной в более чем сотом поколении, в магическом мире считалась маглорождённой. Гоблин не собирался лезть в законы магии крови, поэтому придерживался мудрой тактики — он помалкивал об этом факте.
      И вот теперь живой носитель редчайшей крови лично сидит перед ним в кресле. Гарбдурх решился и рассказал мальчику всё о Певереллах, не забыв сказать и о необходимых условиях, на тот случай, если молодой лорд решит принять род. Все странности начались после.
      До этого смирно сидевший Гарри Поттер неожиданно резко вскочил на ноги, и его глаза зажглись каким-то маниакальным блеском. Что случилось с новоиспечённым лордом, гоблин сказать не мог, но его клиент как-то сразу весь поменялся. Рванув в сторону двери, юноша прорычал какую-то фразу, в которой гоблин смог разобрать слова »двадцать» и »минут». Точность — вежливость королей. Спустя двадцать минут и двадцать семь секунд (Гарбдурх считал по своему золотому хронометру) весь помятый юноша вбежал назад, таща за руку какую-то девочку.
      А потом началась совсем уж полная чертовщина, и происходящие события не лезли ни в какие рамки восприятия.
      Малолетняя чумазая девчонка при проверке крови оказалась чистокровной волшебницей рода Принц, а лорд Поттер заявил о своём желании удочерить девочку и ввести её в род Певереллов-Поттеров. Поймав где-то в районе пола свою упавшую челюсть, потрясённый Гарбдурх только и смог спросить о том, где они встретились. Ухмыльнувшись, молодой лорд с какой-то ханжеской улыбкой ответил, что она свалилась ему на голову.
      Дальше всё произошло быстро: серебряный кубок, серебряный кинжал, разрез на руке у Поттера и Анны-Марии, последующий за этим ритуал. Гоблина едва не хватил удар, когда кубок вспыхнул положительным зелёным светом. После того, как молодой лорд, вернее уже герцог, и его дочь выпили из кубка, Гарбдурх предложил наследнику надеть кольцо главы рода. Герцог Перверелл не преминул воспользоваться предложением.
      В следующую секунду дикий вопль огласил кабинет управляющего. Гарри Поттер, дергаясь из стороны в сторону, выделывал такие кренделя и акробатические упражнения, что любой гимнаст, видя их, стопроцентно получил бы комплекс неполноценности до конца своих дней. Поорав минут пять, молодой герцог наконец успокоился и прилёг отдохнуть на пол. Девочка, испуганно вскрикнув, подошла к нему и потрогала за плечо.
      Гарбдурх отошёл к своему столу и улыбнулся. Ритуалы такой мощи нельзя было назвать приятными, ещё удивительно, что всё это «действие» продолжалось так недолго. Наконец герцог Перверелл-Поттер, видимо, приведённый в чувство своей дочерью, соизволил подняться. А вот Гарбдурх почувствовал, что сейчас благополучно примет лежачее положение. У юноши по бокам шеи появилось две татуировки, изображавшие многоголовых драконов неизвестного гоблину вида. Но это были не все сюрпризы, которые преподнёс новопосвящённый герцог своему управляющему. Когда герой волшебного мира посмотрел на гоблина, тот увидел, что выразительные темно-зелёные глаза Гарри Поттера, унаследованные им от своей матери, стали сияющего жёлто-золотого цвета.
      Существенно обеспокоившись собственным душевным равновесием, Гарбдурх счёл за лучшее промолчать и не акцентировать внимания на произошедших изменениях.
      «Сами разберутся, что к чему», — про себя подумал гоблин.
      К чести герцога, у него оказалась очень воспитанная дочь. А возможно, и очень умная. Внимательно осмотрев своего папу, девочка просто промолчала и решила не травмировать своего родителя.
      «Лучше сказать папе про картинки на шее как-нибудь потом», — подумала девочка.
      После завершения всех процедур Гаррис каким-то несчастным выражением лица попросил предоставить ему отчёт о количестве золота в сейфах и всей недвижимости, которой он владел, как глава рода. Тут произошла заминка.
      Гоблин извинился и сказал, что на подготовку всех документов по роду Певерелл потребуется достаточно много времени. Приблизительно месяц, так как собрать все бумаги, которые за столько времени уже наверняка запылились на самых тёмных и пыльных задворках архива, не так-то просто.
      — Месяц значит месяц, — Гарри устало присел на стул. — А что насчёт документов по роду Поттеров?
      С этим, как выяснилось, проблем не было. Около десяти минут Гарбдурх собирал герцогу все необходимые документы. Дочь герцога тем временем заинтересовалась золотым глобусом в углу кабинета и внимательно его изучала. Наконец все документы были собраны, и на следующие пять минут Гарри Поттер сосредоточенно погрузился в их изучение. То, что он увидел, не особо его порадовало.
      Всего, как наследник рода Поттеров, кроме своего детского сейфа, он получал полный доступ к родовому сейфу. На счету первого осталось семьсот галлеонов, четыреста тридцать сиклей и пять кнатов.
      «Негусто», — подумал Гарри, приподняв брови.
      Не то чтобы юноша так уж интересовался финансовой политикой волшебного мира, но золота в его сейфе было определённо не столь много, как этого хотелось бы. Вздохнув, он приступил к изучению второго сейфа. В родовой ячейке, судя по документам, было немногим больше пяти тысяч золотых монет, да ещё по мелочи серебра с медью. Также в сейфе хранилось несколько наборов ритуальных артефактов и парочка золотых украшений.
      В общем, тоже негусто. Конечно, он может теперь вообще не работать, но и на жизнь, полную роскоши, с таким наследством рассчитывать не следует. Между делом Гарри подумал, что в сейфах более древнего рода должно быть побольше золота и серебра.
      Наконец, закончив с финансами, юноша приступил к небольшому списку недвижимости. Из пяти пунктов, где фигурировало разрушенное родовое поместье и две небольших квартирки в Лондоне, юношу больше всего заинтересовали два:
      Особняк Поттеров. Косой Переулок, 78. Линия 2
      Коттедж. Хосмид, 5.
      Идея поселиться в Косом Переулке среди волшебников чрезвычайно понравилась Гарри. Своеобразный центр магической жизни, всё близко, всё рядом — идеальный вариант на данный момент. А наличие своей недвижимости в Хосмиде — единственной деревушке, полностью населённой волшебниками — могло сослужить хорошую службу в будущем. Гарри сразу же потребовал у своего управляющего ключи от всех квартир и домов.
      Между тем дочь герцога, герцогиня Анна-Мария Певерелл-Принц, подошла к своему отцу и о чём-то тихо его спросила. Но тот временно выпал из этой реальности и ни на кого уже не обращал внимания. Не дождавшись ответа, она направилась к гоблину.
      — Я хочу спросить, — девочка запнулась, — а теперь это мой папа?
      Гарри оторвал свою голову от отчётов: данный вопрос интересовал и его тоже.
      — Конечно, — Гарбдурх улыбнулся с видом человека, раздающего подарки, — Герцог Перверелл-Поттер удочерил вас во время ритуала и принял вас в свой род. Мои поздравления, герцогиня Певерелл-Принц, ваш отец замечательный человек.
      Взглянув на юношу, чьё выражение лица при словах »ваш отец» приняло абсолютно не поддающееся описанию выражение, и на девочку, которая буквально лучилась счастьем, гоблин ухмыльнулся и сел на своё кресло, скрестив при этом пальцы. Эта семейка определённо начинала ему нравиться.
      Когда семья Певереллов уже собиралась уходить, Гарбдурх неожиданно вспомнил об одном важном моменте. Юноше определённо будет полезно ознакомиться с сюрпризами, которые может принести ему новое родство. Гоблин достал из пыльного архива старый фолиант, бережно стряхнул с него пыль, завернул в ткань, подошёл к Гарри и протянул ему свёрток.
      — Герцог Певерелл, — гоблин внимательно посмотрел на юношу, — эта вещь принадлежала вашему прапрадеду, который был чистокровным наследником рода Певереллов. В этом дневнике вы найдёте очень полезные записи, о которых кроме вас лучше никому не знать. Вы понимаете меня, герцог? Никому.
      Конец ретроспективы.
      * * *
      Расстроенная Флер ворвалась в свою комнату и, громко хлопнув дверью и топнув ногой, горько разрыдалась.
      Политическая обстановка в магическом мире Европы стремительно накалялась. Во Франции начались очередные волнения, пока что больше на словах, между аристократией и маглорождёнными волшебниками. Масло в огонь в данной ситуации подливал тот факт, что среди волшебников многие были с примесью крови иных рас. В частности, многие древние рода были так или иначе связны с высшими эльфами и вейлами. И если у большинства наследников рода «особые» признаки давно стёрлись, то у многих, как, например, у Флер, такие признаки были, что называется, на лицо.
      Мсье Делакур, справедливо опасаясь повторения революционного настроя по изгнанию «полулюдей», всерьёз раздумывал о том, чтобы в очередной раз перевести свою семью в Прагу. Когда Флер в достаточно скверном настроении духа прибыла домой, то эта новость оптимизма ей не прибавила.
      Девушка решила настоять на своём и в достаточно резких выражениях высказала, что ни в какую Чехию, где можно через два дня умереть от скуки и безделья, она не собирается. Она вернётся назад в Англию, так как там, во-первых, есть возможность устроиться на хорошую работу, а во-вторых, там у неё появились очень хорошие друзья и знакомые.
      На такую гневную филиппику её отец лишь почесал подбородок, но вроде бы и не имел ничего против плана своей старшей дочери. Зато мать Флер, Аполлин Делакур, проявила взрывной характер вейлы и заявила, что ни в какую Англию, в которой опять назревает война, её дочь не вернётся. Скандал был громкий и долгий. Кончился он тем, что красная от обиды Флер схватила бокал с серванта и вдребезги разбила его о стену. После этого девушка, громко топая, ушла в свою комнату.
      Сидя за письменным столом, полувейла быстро писала письмо Биллу Уизли. В письме девушка рассказала о том, что через несколько дней она собирается в Лондон и мягко поинтересовалась, не мог ли он встретить её.
      Закончив письмо, Флер открыла ящик стола и достала из него банковский ключ от своей личной ячейки. Денег, чтобы добраться до Лондона и чтобы снять жильё на первое время, ей должно было хватить. Непосредственно в Лондоне Флер хотела пройти стажировку в банке Гринготс, как ей предложил летом перед её отъездом Билл Уизли.
      Полувейла вспомнила ссору с матерью и обиженно всхлипнула. Святой мечтой её матери было выдать своих дочерей замуж за богатых аристократов. При этом почему-то считалось нормальным, если муж был старше своей жены на тридцать-сорок лет. Флер, подумав о партии, которую нашла для неё мама, вздрогнула. Граф Мишель Адольер, которому недавно исполнилось пятьдесят два года, был толстым и лысеющим человеком. К тому же, он обладал ворчливым характером и крайне консервативными взглядами. Зато, по мнению Аполлин Делакур, он был очень богат и относился к кругу высшей аристократии Франции. Сама Флер по этому поводу сказала, что она лучше повесится, чем выйдет замуж за этого человека.
      Девушка не собиралась ни перебираться в другой город, ни выходить замуж за противного старика. Она забирала все свои деньги и вообще уезжала из Франции.
      * * *
      Выйдя из банка, Гарри скептически осмотрел Анну-Марию. Гардероб девочки нужно было, несомненно, менять. Затем юноша оценил свой внешний вид и решил, что гардероб придётся менять не только его... кхм... дочери... После этого новоиспечённый аристократ несколько минут собирался с духом и решал, с какого магазина им стоит начать делать закупки. Опыта в таких делах у него было мало. Да что там говорить — в таких делах опыт у него отсутствовал начисто.
      Как ни крути, но теперь Гарри стал аристократом, то есть своеобразной элитой магического мира. И хотя, в общем и целом, раньше юноше было всё равно, как и во что он одет — в конце концов, стандартную форму Хогвартса никто не отменял, а на каждый день вполне сойдут повседневные мантии, — теперь он интуитивно чувствовал, что подобные вольности он себе больше позволить не может.
      Газетная шумиха, если факты о его жизненных похождениях попадут на первую страницу Ежедневного Пророка, будет обеспечена огромная. И меньше всего сейчас Гарри хотелось выглядеть газетным пугалом. Что поделать, человек его статуса должен выглядеть и вести себя соответствующим образом.
      Гарри задумчиво почесал подбородок. С первым, вторым и особенно третьим пунктом у него были серьёзные проблемы. Раньше он был просто мальчиком-который-выжил, ребёнком, который вырос в мире маглов. Сейчас же его ранг в обществе вырос на несколько порядков. На лице у молодого герцога появилось страдальческое выражение — на такое он не подписывался! Черт бы побрал его излишнюю горячность. Ладно бы выпутываться приходилось одному, так ведь нет. Ему оказалось мало! Теперь под его ответственностью находилась пятилетняя девочка.
      Вспомнив, что теперь он ко всему прочему ещё и «папа» и что девочка при всех называет его именно так, юноша хотел было в очередной раз принять горизонтальное положение, но потом передумал. Ему в голову пришла новая идея. Если всем произошедшим правильно воспользоваться, то собственную жизнь можно сделать в разы легче и комфортнее.
      Гарри ожесточённо почесал в затылке. Легче свою жизнь сделать, конечно, можно, хотя каким образом это сделать — представить сложно. Но вот окончательно испортить свою жизнь он может очень быстро и легко.
      Парень вздохнул и незаметно покосился на девочку, которая терпеливо стояла рядом и ждала, пока ее »папка» наконец-то придёт к консенсусу с самим собой. Вот Гарри и пришёл к нему, то есть к консенсусу. В конце концов, сейчас он несёт ответственность не только за себя. Значит нужно срочно решать ряд вопросов и не забыть про финансы. Состояние Поттеров оказалось не таким уж большим, чтобы о деньгах можно было не думать.
      Гарри мысленно добавил пару пунктов в свой план, в который уже входило посещение магазинов одежды, покупка новой палочки, парикмахерская, посещение и обустройство своего особняка в Косом Переулке и ряд более мелких дел. Гарри нервно почесал кончик носа, затем покосился на свою дочь. Анна-Мария взирала на своего нового папу с таким обожанием, что последнему даже стало неловко. Герцог повздыхал, потом похлопал себя по груди, где у него лежал мешочек с золотом, и наконец, взяв девочку за руку, начал спускаться с крыльца банка Гринготс.
      * * *
      Раньше Гарри всегда закупался в другом магазине, а не в том, в который он направился вместе с Анной-Марией сейчас. Сам магазин располагался в центре Косого Переулка и представлял собой красивое двухэтажное здание, выстроенное из красного кирпича и увитое каким-то вьющимся растением. Вывеска »Лучшая одежда всего мира» вполне оправдывала ассортимент самого магазина. В нём продавались только самая лучшая, качественная и дорогая одежда и мантии. Глядя на представленные товары, Гарри начал догадываться, где директор Хогвартса покупает свои шикарные мантии.
      Самым лучшим материалом, который испокон веков использовался для изготовления одежды волшебников, была выделанная драконья кожа. Дорого, зато качественно и удобно. Этот материал хорошо грел в холод, холодил в жару, не рвался и не пачкался. Поворчав для проформы, Гарри купил три повседневные мантии, сделанные из кожи чёрного дракона. По крайней мере, этот материал был великолепного чёрного цвета, а учитывая его терморегулирующие свойства и высокую прочность, можно было сказать, что он стоил своих денег. Выбирая мантии, Гарри увидел очень интересный... костюм?
      Чем-то отдалённо похожий на средневековые кожаные доспехи костюм состоял из ботинок с толстой подошвой, штанов, пояса и своеобразной куртки с высоким воротником. Костюм был великолепного ультрамаринового цвета. Продавец, обслуживавший юношу и периодически косившийся на его шрам и ярко-желтые глаза, объяснил Гарри, что это специальный костюм, сшитый из особого материала. Он создавался из выделанной шкуры дракона с применением специальных зелий, которые увеличивали его прочность.
      Продавец честно признался, что такая форма была очень популярна раньше, когда в обиходе было широко распространено холодное оружие. И чтобы кроме шального заклинания маг не получил себе в кишки нож, было очень популярно носить тонкую, но прочную броню. Сейчас такая вещь могла показать разве что статус, высокий уровень дохода её владельца, ну и, пожалуй, дань уважения к старым традициям.
      Гарри немного повздыхал — уж больно красивым был костюм — и решил для себя, что статус вещь важная, как ни крути. Броня-одежда отправилась в список покупок. Кроме того, докупив ещё одну парадную мантию из бархата с платиновыми застежками, герцог выбрал себе несколько рубашек, брюк и удобную пару обуви, опять-таки из драконьей кожи. Также было куплено удобное нижнее белье, носки и остальные важные мелочи.
      В это время другой продавец обслуживал Анну-Марию. Гарри решил не трястись над каждым галлеоном и закупить для своей дочери всё необходимое и даже сверх этого. Девочке подобрали полностью новый гардероб, включающий в себя мантии, юбки, кофточки и прочее. Гарри в детской одежде понимал мало, но зато полностью напряг этим продавцов.
      — Я в этом понимаю мало, — юноша наставительно поднял палец, — но из девочки нужно сделать маленькую принцессу и истинную герцогиню.
      Естественно, Гарри сказал, чтобы для девочки выбрали всё самое лучшее и качественное. Продавцы были опытные и постарались на славу. В итоге общее количество вещей Мари оказалось примерно в три раза большим, чем у Гарри.
      Пока молодой герцог развлекался в магазине и просил подать ту или иную вещь, а гора купленных вещей росла, глаза продавцов становились всё больше и больше. Сумма всех покупок выходила просто астрономической. Продавцы уже не раз и не два переглянулись между собой.
      Оплатив всё вещи и дав адрес своего дома в Косом переулке, куда нужно было доставить купленные вещи, Гарри и Анна-Мария решили сразу надеть некоторые свои покупки. Взяв броню, как про себя стал называть Гарри купленный им комплект, и чёрную мантию, молодой герцог решил переодеться и зашёл в примерочную. Девочка посмотрела ему вслед и закрыла глаза.
      В следующую секунду на весь магазин раздался дикий вопль, возвещающий как минимум о конце света, нападении инопланетной цивилизации и проснувшемся в центре города вулкане одновременно. Все продавцы и покупатели, подскочив едва ли не на два метра, стали озираться в поисках стихийного бедствия.
      «Папа увидел свои глаза», — отметила девочка.
      Спустя несколько секунд на весь магазин раздался второй вопль, в котором, в отличие от первого, уже явно проступали грустные нотки от неизбежности случившегося.
      «Папа увидел красивые картинки на своей шее», — девочка вздохнула.
      Шторка примерочной распахнулась и оттуда вылетел Гарри Поттер с совершенно обезумевшим выражением лица. Не зная его, можно было и в самом деле подумать, что конец света уже наступил.
      Однако в первую секунду Анна-Мария просто замерла от восхищения — настолько красиво выглядел её папа. Гарри был одет в чёрно-синий переливающийся костюм из драконьей кожи, в черную кожаную мантию и кожаную обувь. У него было два перстня на левой руке, татуировки по бокам шеи и ярко-жёлтые глаза. Сейчас юноша действительно выглядел более чем внушительно. Глядя на такого Гарри Поттера, можно было вполне употребить слово «герцог». Вот только Гарри, готовый разрыдаться, не обращая внимания на притихших и разглядывавших его людей, шёл по направлению к туалетной комнате с явным намерением утопиться там.
      * * *
     
      Полчаса спустя.
      Злой на весь мир герцог Певерелл-Поттер сидел в кресле магического салона красоты и с кислым видом взирал на своё отражение в зеркале. Его причёска едва не заставила поседеть мага-парикмахера. Отрощенные на несколько сантиметров волосы сделали его торчащую и непослушную прическу ещё более непослушной и даже нелепой. Делать было нечего, и так как Гарри наотрез отказался ходить с длинными волосами, их пришлось существенно укротить. Теперь на голове у Гарри Поттера красовался вполне благопристойный «ежик». После такой процедуры голова стала выглядеть вполне ухоженной. Но на причёске дело не закончилось — дальше шёл маникюр, какие-то шоколадные маски и прочая ерунда.
      В итоге все необходимые процедуры, которые приняты в салоне красоты, вкупе с дорогой одеждой, придали Гарри представительный, солидный и очень серьёзный вид. Однако от взгляда герцога по-прежнему могло бы скиснуть молоко в стакане.
      Юноша смотрел на отражение в зеркале и никак не мог привыкнуть к своим глазам, сияющим как два солнца на небе. Когда Гарри в первый раз увидел себя в зеркале, на секунду ему показалось, что он видит другого человека. Но так как выяснилось, что отражение в зеркале всё-таки его собственное, парень не придумал ничего лучше, как испустить леденящий душу вопль. Две татуировки в виде драконов, обнаруженные на шее в ходе дальнейшего разглядывания своего отражения, показались ему уже не такими необычными, поэтому второй вопль вышел и потише, и погрустнее.
      Анна-Мария между тем, в отличие от своего папки, в полной мере наслаждалась жизнью. Ей нравилось абсолютно всё: и погода, и поход по магазинам, и процедуры в салоне красоты, и её папа с необычными желтыми глазами, и новая одежда, и мороженное, которое ей купили, и снова её папа, такой красивый и сильный. Девочка была в своеобразной эйфории, и ей казалось, что она попала в сказку. Про себя Анна-Мария только молилась о том, чтобы всё это не оказалось лишь сном, когда она проснётся рано утром.
      Она по-прежнему боялась поверить в то, что появился человек, который забрал её от злой тети и не менее злых сестёр. Человек, который разрешил ей называть себя папой. Человек, который заботился о ней и который повел её в магазин, купив много новых вещей.
      Естественно, что для пятилетней девочки Гарри Поттер в свои недопятнадцать лет казался очень взрослым и сильным мужчиной. Анна-Мария знала, что её новый папа, несмотря на то что постоянно корчит разные рожи и громко ругается, очень хороший человек и никогда её не обидит. Девочка всегда могла мгновенно определить человека, его характер и магический потенциал — это был её врождённый дар. Её папа был добрым и хорошим, в нём девочка чувствовала некое успокоение и силу. Но в тоже время было кое-что ещё. То, чему девочка вначале даже не поверила. Это было едва уловимо, словно легчайшее дуновение ветра. Но Анна-Мария знала, что «это» присутствует, пусть «его» сейчас и не видно. Такое она видела и чувствовала лишь один раз, и, в отличие от папы, в том человеке «это» чувствовалось очень сильно.
      * * *
      История Анны-Марии.
      Анне-Марии был всего три года, когда это случилось. Она играла в прятки со своим папой. У неё было любимоё место, где она всегда пряталась. Под их большим шкафом отошла доска, образовав достаточно места, чтобы девочка могла там укрыться. Папа обычно долго искал её по всей квартире, а Мари сидела в своём потайном месте и радостно смеялась, что она так хорошо спряталась.
      В тот день, когда они с папой и мамой в очередной раз играли в прятки, что-то пошло не так. Девочка как всегда спряталась в своём любимом месте, когда раздался крик её папы. Он что-то кричал маме, вроде, чтобы она убегала. Дальше послышался очень злой и нехороший голос. Анна-Мария поняла, что завязалась какая-то драка, так как папа кричал что-то в ответ. Затем она увидела несколько красивых вспышек ярко-зелёного цвета — и всё стихло.
      Девочка выбралась из своего укрытия и вышла из комнаты. Она увидела, что входная дверь открыта. Так как их дом располагался в зелёном пригороде Лондона, то девочка с детства не боялась улицы и спокойно вышла из дома, хотя уже был вечер.
      Первое, что она увидела — её папа, который почему-то лежал на лужайке, а над ним стоял высокий человек в чёрной мантии. Мамы не было нигде видно. В этот момент странный человек в чёрной мантии обернулся и, увидев её, издал странный смешок, после чего направился к ней. Мария очень испугалась и уже хотела бежать назад в дом, когда появился он.
      -Стой, Роджер! — громовым голосом крикнул новый гость.
      Это был необычайно высокий человек. Девочка, скорее всего, едва бы достала ему до колена. В отличие от Роджера, этот человек ходил с голым торсом. При этом его грудь и руки тускло сверкали чем-то оранжевым. Словно на них была чешуя. Девочка даже забыла, чего она испугалась, и стала с интересом следить за развитием событий.
      Человек в тёмной мантии забыл про неё и выкрикнул какую-то странную фразу из двух слов. Опять сверкнуло изумрудным светом, и к мужчине, светящемуся оранжевым свечением, понёсся ярко-зелёный луч. Но он наколдовал какую-то едва видимую сферу вокруг себя, и луч просто потух, коснувшись её.
      Человек в тёмной мантии, судя по всему, испугался. Он продолжал посылать яркие зелёные лучи, но все они тухли, коснувшись сферы. Наконец, высокий мужчина сделал какой-то быстрый взмах рукой, и некоторое время Анна-Мария не могла видеть из-за яркой вспышки белого света. Когда зрение восстановилось, то она увидела, что гигантский мужчина стоит около неё.
      — Кто ты, девочка? — спросил он её низким голосом.
      Анна-Мария честно ответила, что она здесь живёт с мамой и папой и спросила, не поможет ли ей большой дядя найти маму. Оранжевый человек нахмурился и взял её на руки.
      Что было дальше, девочка помнила очень плохо. Мужчина что-то ей говорил и успокаивал, он спрашивал про её родственников и говорил, что мама с папой теперь далеко, но они смотрят за ней и волнуются за неё. Анна-Мария читала про такое в одной сказке: так всегда говорили героям сказок, когда кто-то умирал. Девочка расплакалась и прижалась к жёсткой оранжевой груди этого человека, который прогнал злого дядю, убившего её маму и папу.
      После этого её перенесли в странный каменный замок, который был очень тёмным и страшным. Анна-Мария жила там один день. За это время её спаситель начертил несколько странных картинок, которые он срисовал со звёздного неба. Что он там увидел, девочка не знала, но большой дядя казался очень довольным. Потом он спросил, есть ли у неё родственники. Анна-Мария сказала, что у неё есть тётя, но она очень злая. Оранжевый человек покачал головой, но сказал, что ей придётся сейчас пожить у тети. Девочка не возражала ему, она лишь молча заплакала.
      Правда, когда дядя привёл её в Косой Переулок, то он сказал ей очень странную вещь.
      — Запомни, дорогая, — гигант слегка обнял девочку, — скоро тебя ждёт встреча. Ждёт тогда, когда ты будешь ожидать этого меньше всего. У тебя будет великое будущее. И с тобой мы ещё встретимся.
      После этого её спаситель пропал и больше девочка его не видела. Но своему новоиспечённому «папке» Анна-Мария этого пока не рассказала, боясь, что он посчитает её сумасшедшей. Однако теперь, видя отношение Гарри к себе, девочка решила, что дома всё ему обязательно расскажет. Может быть...
      * * *
      Около магазина мистера Оливандера.
      Волшебная палочка — вещь нужная, и в хозяйстве любого уважающего себя волшебника она определённо занимала лидирующее место. С этим утверждением, несомненно, был согласен любой маг. Гарри Поттер тоже мог бы подтвердить, что без волшебной палочки живётся плохо, особенно, когда та взрывается едва ли не у тебя в руках. Но теперь, стоя перед магазином волшебных палочек, юноша пытался силой заставить себя войти в помещение.
      Такая неуверенность со стороны парня объяснялась его последним походом в банк. Гарри просто нутром чувствовал, что что-нибудь да пойдёт не так. За примером далеко ходить не нужно.
      Сегодня в Гринготс он зашёл ровно на пять минут, чтобы просто снять денег, а вышел из банка спустя пять часов с новой фамилией, титулом герцога и пятилетней дочерью, державшей его за руку, в придачу. Поэтому неуверенность была вполне здравая. Юноше бы очень не хотелось, чтобы поход за волшебной палочкой обернулся чем-нибудь вроде попадания в другое измерение с последующим непременным спасением всего мира. Приключений на сегодня ему определённо хватит. Гарри в очередной раз почесал затылок правой рукой, потом почесал подбородок левой рукой, посмотрел на свою дочь, кивнул ей, зачем-то оглянулся по сторонам, вздохнул, опять немного постоял, крякнул что-то непонятное и, наконец, зашёл в магазинчик.
      — Мистер Поттер, юная леди, — мистер Оливандер стоял где-то в углу своего магазина. — Рад, что вы посетили меня. Мистер Поттер, остролист и перо феникса? Очень редкое сочетание для палочки. Я помню, как долго мы подбирали её для вас. А маленькая мисс, наверно, ещё здесь пока лишь в качестве гостьи. Мистер Поттер, чем я могу служить? Надеюсь, с вашей палочкой всё в порядке?
      Как раз на последний вопрос у Гарри абсолютно не было никакого желания отвечать. В принципе, учитывая сложность его ситуации и термоядерность палочки, юноша подготовил для объяснения целую речь, в которой он ненавязчиво хотел коснуться темы Турнира Трех Волшебников, дуэли, не работающей волшебной палочки и доблестной кончины оной. Вместо этого Гарри не нашёл ничего лучше, чем достать горелый обломок своей прежней палочки и показать его мистеру Оливандеру с очень дипломатичной фразой »вот это самое».
      За то, чтобы ещё раз посмотреть на то выражение лица, которое возникло у мастера Оливандера, Гарри Поттер был готов взорвать свою вторую палочку.
      — Мистер Поттер, — старый мастер поперхнулся воздухом, — ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
      «Что-что, — с раздражение подумал про себя юный герцог, — моя вилка для обеда».
      - Ну, — юноша замялся и как-то неопределённо дёрнул плечом, — это то, что осталось от моей старой палочки. Понимаете, мистер Оливандер, — Гарри смущённо посмотрел на него, — при выполнении заклинания моя палочка взорвалась.
      Мастер по волшебным палочкам принял вид, будто юноша публично нанёс ему какое-то оскорбление.
      - Мистер Поттер, — было видно, что Оливандер всерьёз занервничал, — это невозможно! Вы понимаете? Палочки НЕ МОГУТ взрываться! Это абсолютно невозможно ни при каких обстоятельствах. Хотя бы по той простой причине, что там взрываться нечему.
      — Тогда, мистер Оливандер, — Гарри внимательно посмотрел на него, — вам, видимо, придётся признать, что всё бывает в первый раз.
      — Но как это возможно? — мистер Оливандер внимательно смотрел на Гарри Поттера, словно надеялся, что тот улыбнётся и воскликнет: »Шутка!»
      Улыбаться Гарри Поттер не стал, да и не было у него желания, кричать слово «шутка» он тоже не стал. Вместо этого юноша, вздохнув, кратко пересказал ему свой последний день в Хогвартсе и последующий взрыв в поезде. Выражение лица у мастера вытягивалось всё больше и больше. И вот, наконец, когда мальчик-который-выжил закончил свой рассказ...
      — Великолепно! Просто Великолепно! — к его удивлению закричал изготовитель волшебных палочек.
      — Прошу прощения? — удивился Гарри, которому такая реакция со стороны Оливандера показалась, мягко говоря, странной.
      — Мистер Поттер, а вернее герцог Певерелл, — мастер, видимо, сел на своего любимого конька, — волшебные палочки очень тонко реагируют на магическое поле волшебника. И любое его резкое изменение сразу же влияет на работу палочки. В данном случае это означает, что ваше поле претерпело очень серьёзное изменение. Причём до такого уровня и в такую сторону, что ваша палочка просто не выдержала проходящий сквозь вас магический поток и взорвалась. Редчайший случай. Похожее я наблюдал лишь один раз, когда маг в результате определённого ритуала повысил свой магический потенциал. Но тогда волшебная палочка просто перестала слушаться его.
      Мистер Оливандер резко встал со своего места и подошёл к Гарри.
      — Ну что же, мистер Поттер, — у мастера было выражение лица, как у кота, к которому пододвинули блюдце со сметаной, — давайте подберём вам новую палочку.
      Начался утомительный процесс подбора волшебной палочки. Первая палочка в руках Гарри вообще ни на что не отреагировала, вторая тоже, третья в его руках благополучно треснула, как и четвёртая. Спустя два часа мистер Оливандер был готов сдаться. Палочки в руках Гарри либо вытворяли что-то разрушительное, либо разрушались сами, либо, в редких случаях, просто ничего не происходило. Мастер палочек внимательно посмотрел на юношу.
      - Мистер Поттер, будьте добры, подождите пару минут, — Оливандер ушёл в подсобное помещение.
      Спустя несколько минут он вернулся со странным амулетом в руках.
      - Мистер Поттер, — производитель палочек на мгновение замялся, — я могу лишь предполагать, что случилось в вашей ситуации, но обычные палочки для волшебников вам явно не подходят. Я могу предположить, что для вас придётся сделать посох.
      Мастер на секунду остановился, увидев в глазах юноши панический ужас.
      — Однако я думаю, что и этот вариант вам не поможет. Может, вам теперь стоит вообще колдовать без палочки... руками, — Оливандер хмыкнул, но сразу же принял серьёзный вид, — что, согласитесь, тоже не совсем невозможно.
      Гарри поднял бровь, обратив внимание на это странное высказывание изготовителя волшебных палочек. Старый мастер между тем продолжал:
      — Поэтому я принял решение отправить вас к своему старому знакомому, — мистер Олливандер чему-то улыбнулся, — мастеру Брайану Кордосу. Данный амулет-портал перенесёт вас завтра ровно в полдень к нему в личный замок. Постарайтесь не опоздать, портал работает ровно три минуты. И ещё, мистер Поттер, мой друг живёт в Канаде. Там может быть достаточно прохладно.
      Мистер Оливандер посмотрел на юношу и неожиданно улыбнулся.
      - Я всегда говорил вам, что вы крайне необычный клиент, мистер Поттер, — мастер передал в руки юноше красивый амулет.
      Возвращаясь к себе в новый дом, расположенный в Косом Переулке, Гарри с Анной-Марией шли молча. Юноше надо было многое обдумать, а девочка после всех событий сегодняшнего дня по-прежнему боялась, что она спит и лишь видит красивый сон. И даже если это было так, ей хотелось, чтобы этот сон длился как можно дольше.
      * * *
      Этим вечером герцог Певерелл-Поттер и его дочь уже расположились и вполне освоились в небольшом особняке, находившемся в самом центре Косого переулка.
      В особняке было три этажа и небольшое подвальное помещение, где располагалась лаборатория. На первом этаже была кухня, обеденная, холл, тренировочный зал, жилые помещения для домовых эльфов и кладовка. Второй этаж занимали жилые помещения и ванные комнаты. Третий этаж с отдельной лестницей целиком и полностью предполагался для проживания хозяина особняка. Кроме ванны и туалетной комнаты, там были только уютная спальня и большой рабочий кабинет с обширной библиотекой.
      А в подвале юного герцога ждал сюрприз. Кроме того, что сам подвал был переделан под лабораторию, он был двухуровневым. В самом углу располагался люк, который явно вёл куда-то глубоко под землю. Оставив исследование дома до лучших времён, Гарри закрыл подвал и пошёл заниматься своей дочкой. Им требовалось узнать друг друга немного получше и привыкнуть к совместному обществу.
      Гарри совсем не знал, что он будет делать со своей дочерью. По идее, детей надо было воспитывать, также юноша знал, что детей надо кормить и одевать. На этих фактах его познания в детском мире заканчивались. Поняв, во что он в очередной раз влип, юноше захотелось взвыть благим матом. Самым интересным было то, что ему даже посоветоваться не с кем.
      Новоиспеченный аристократ сжал кулаки. Нет уж! Он эту кашу заварил, он же её и расхлебает. Он сильный, волевой и, слава Богу, мозгами не обижен. Есть хорошая фраза «из грязи да в князи». Сейчас ему выпал такой шанс, и уж он им воспользуется!
      Гарри глубоко вдохнул и расправил плечи. Вначале нужно поужинать, затем поиграть с дочерью, уложить её спать и посмотреть, что там за книгу дал ему гоблин в банке Гринготс.
      * * *
      Перед сном Гарри Поттер решил начать читать дневник своего прапрадеда. Открыв первую страницу, обёрнутую в старинную выделанную кожу, юноша прочитал надпись в левом верхнем углу: »Моему другу Брайану Лайон Кордосу от Альфреда Винсент Поттера».
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oO

Глава 6. Потомок дракона.

     День у профессора Зельеварения не задался с самого утра. Во-первых, он не выспался, во-вторых, с утра чесалась метка на руке, а это означало скорую аудиенцию у Тёмного Лорда. В-третьих, он не успел позавтракать, так как, в-четверых, его ни свет ни заря для «конфиденциального разговора» вызвал в свой кабинет директор Хогвартса. Снейп несколько раз чертыхнулся, пнул ни в чём не повинный стул, надел свою привычную чёрную мантию и подошёл к камину.
      Разговор с директором настроения, естественно, тоже не поднял.
      — Северус, мальчик мой, — поприветствовал директор зельевара, вылезающего из камина, — садись, пожалуйста. Разговор будет важным.
      То, что директор не стал предлагать отведать лимонных долек и даже не стал спрашивать профессора о самочувствии и прочих ненужных моментах, говорило о крайней важности ситуации. Северус на мгновение отбросил привычную маску и приготовился внимательно слушать, уже прикидывая про себя, что могло случиться такого, чтобы могла понадобиться его помощь. Однако реальность вышла гораздо прозаичнее.
      — Мальчик мой, — Дамблдор на мгновение замялся, — до меня дошли определённые слухи. Хотя ты знаешь, что обычно я слухам не доверяю.
      Холодное молчание со стороны зельевара.
      — Ну, так вот, — директор явно собирался мыслями, — в конце года, когда произошёл небольшой инцидент с твоей группой студентов...
      Всё такое же молчание со стороны профессора Снейпа.
      — Ну хорошо, — директор Хогвартса поднял руки, — не только с твоей, но и с группой студентов профессора МакГонагалл.
      Молчание.
      — Я сегодня говорил за завтраком с Миневрой. — Дамблдор как-то неловко замялся. — Там вышло небольшое происшествие с двумя твоими студентами. В общем, они едва не сорвались с лестницы в результате произошедшего инцидента. Это были мисс Гринграсс и мистер Крэбб.
      Ледяное молчание.
      — Мальчик мой, ты, главное, не волнуйся, — директор начал говорить быстрее, — всё обошлось, и никто не пострадал. Но, со слов Миневры, отсутствие плохих последствий связано с тем, что там очень вовремя оказался Гарри. Я не знаю, что там произошло, но, как говорят свидетели, он только за счёт силы рук с лёгкостью поднял их и буквально выкинул в безопасное место. Если сравнить массы, то получается, что Гарри как пёрышко поднял вес втрое больший, чем весит он сам.
      Короткий вздох со стула.
      — Северус, и не надо на меня кричать, — возмутился Дамблдор. — А что если Гарри решил воспользоваться тёмной магией? Он ведь несколько месяцев сидел в запретной секции. Ты сам знаешь, какие вещи там находятся и какой интерес они могут представлять для любопытных подростков.
      Зельевар скрестил пальцы и по-прежнему молча посмотрел на директора Хогвартса.
      — Я понимаю, что у тебя отпуск и хватает важных дел, — взгляд Дамблдора стал извиняющимся, — но ты бы не мог разузнать об этой ситуации немного подробнее? Уж прости моё старческое беспокойство о таких возможных пустяках.
      Северус вначале хотел высказать всё, что он думает о тупых гриффиндорцах, их факультете и золотом мальчике в частности. Однако спорить было откровенно лень. Директор всё равно настоит на своём, при этом отняв час-другой драгоценного времени. Легче было и вправду узнать, что там за мышцы успел накачать себе Поттер.
      "Хотя, если это магия, то не мышцы, а мозги. Но с другой стороны, какие мозги у Поттера?» — не удержался от внутреннего сарказма зельевар.
      Декан Слизерина молча встал со стула, коротко кивнул директору и, по-прежнему не говоря ни слова, подошёл к камину, кинул туда горсть летучего порошка и исчез во вспышке зелёного цвета.
      — Ох, Северус, мой мальчик, — директор легонько погладил Фоукса, — вот мы с тобой и душевно поговорили.
      * * *
      Так как с семейством Крэббов связываться было бесполезно (Крэбб-младший даже если что увидел и запомнил, что уже крайне маловероятно, то всё равно ничем не поможет) и не особо приятно, то Северус решил обратить внимание на более приятный вариант.
      Семейство Гринграсс проживало в большом поместье в пригороде Лондона. Это семейное пристанище было защищено не хуже любой крепости и в случае надобности вполне могло выдержать любую осаду. Поэтому прежде всего зельевар решил отправить письмо, где кратко написал о том, что ему, как декану Слизерина, необходимо поговорить со своей ученицей Дафной Гринграсс.
      * * *
      Пока небезызвестный Гарри Поттер весьма активно решал проблемы с личным наследством и определялся со стилем одежды, Северус Снейп успел позавтракать (а, скорее, пообедать), совершить некоторые покупки в Хогсмиде, вернуться назад в Хогвартс и даже подготовить некоторые базовые компоненты для определённых зелий. После чего зельевар решил немного прогуляться по окраине Запретного леса и собрать древесные златоглавки, которые активно использовались им при варке восстанавливающих зелий.
      Именно там его и нашёл растрёпанный филин, который принёс письмо от виконта Джулиана Гринграсса с приглашением посетить их родовое поместье.
      Северус махнул рукой на филина, мол, улетай отсюда, и поспешил к себе в преподавательские апартаменты. Там он сменил свою рабочую тёмную мантию на другую тёмную мантию, сделанную из драконьей кожи, собрал длинные волосы в хвост, надел на безымянный палец кольцо с прозрачным камнем и, взяв горсть летучего порошка, шагнул в камин.
      Короткое путешествие — и вот зельевар уже стоит в красиво отделанной гостиной семьи Гринграсс. Многие аристократы ценили пышность и помпезность в дизайне интерьера своего дома. Джулиан Гринграсс обладал совсем иным вкусом — в его доме преобладал викторианский стиль, с зелёными растениями и неброской золотой отделкой.
      Все семейство уже собралось внизу поприветствовать столь неожиданного гостя.
      Джулиан, одетый в простую домашнюю одежду, стоял рядом со своей улыбающейся женой Джулией Гринграсс, которая, судя по её спортивной одежде, недавно вернулась с пробежки. Ближе к дивану стояла нахмурившаяся Дафна Гринграсс, на которой была самая натуральная магловская футболка и джинсы. Её младшей сестры Астории нигде не было видно.
      — Северус, — Джулиан сделал шаг вперёд и протянул руку для приветственного рукопожатия, — каким судьбами? Ты же вроде сейчас должен быть в отпуске?
      Зельевар только вздохнул, пожал своему знакомому руку и поднял вверх обе ладони, показывая, что не от него зависит, чем он занимается в своё свободное время.
      — Тогда мы тебя оставляем — ты же вроде хотел поговорить с дочкой? А мы с женой пойдём в столовую, — Джулиан кивнул своей жене и снова посмотрел на гостя. — Ты тоже потом подходи — выпьем, да и поболтаем заодно. Сто лет с тобой не виделись.
      Северус лишь коротко кивнул и сел на диван рядом с Дафной.
      — Ну что же, мисс Гринграсс, — зельевар говорил очень сухо и по-деловому, — давайте не будем задерживать друг друга. Меня интересуют летние события, в которых фигурировал Поттер. Судя по слухам, у нас в Хогвартсе теперь новый супергерой.
      — А ничего такого не было, сэр, — Дафна с выражением полного безразличия на лице пожала плечами, — могу рассказать, как всё произошло на самом деле.
      Со слов девушки выходило, что она с Крэббом, который своей тушей сбил её, просто улетели в сторону лестницы и едва не упали. В принципе ничего опасного и не было, но тут откуда-то появился Поттер и помог им подняться. Насчёт слухов Дафна заявила, что слухи они на то и слухи, чтобы постоянно преувеличивать чужие деяния.
      — Соверши Поттер что-то необычное, — фыркнула темноволосая девушка, — Ежедневный Пророк написал бы, что появился новый мессия сильнее Дамблдора и Тёмного лорда вместе взятых.
      И всё бы ничего, но у Северуса была врождённая способность определять, когда человек ему лжёт. Хотя сказано всё было так складно, что зельевар даже не знал, с какой стороны подступиться. Пришлось действовать по-иному. Северус вдохнул и незаметно применил некоторые известные ему техники из ментальной магии. Как аристократку, девушку с детства научили держать блок на своих мыслях, но против специалиста её щит отказался бесполезен.
      Учитывая, что девушка как раз проигрывала в голове летние события, зельевару потребовалось всего несколько секунд, чтобы узнать всё произошедшее. И то, что он увидел, поразило его.
      «Либо Альбус прав, и Поттер в самом деле увлёкся опасными вещами, — слегка нахмурился Северус, — либо тут творится какая-то чертовщина. Допустим, Поттер и вправду решил применить несколько тёмномагических заклинаний. Но как он смог это сделать без волшебной палочки? Нет, что-то тут определённо не сходится».
      Зельевар, узнав всё, что хотел, встал с дивана, коротко поклонился девушке и направился в сторону столовой. Итак, использование тёмной магии крайне маловероятно. Значит, для директора Хогвартса вполне подойдёт версия мисс Гринграсс. Ему же самому стоит на днях провести небольшую разведку. Кто знает, во что опять влип этот несчастный Поттер? Да и сны, говорят, просто так тоже не снятся...
      * * *
      Программу «максимум» потный и уставший как тысяча чертей мальчик-который-выжил на сегодня выполнил. Дома они с дочкой более менее устроились — слава богу, здесь их ждал дежурный домовой эльф, который помог распаковать вещи, застелить постели, приготовить ужин и даже создать некоторый уют.
      Гарри, оглядывая свой новый дом, понимал, что здесь нужна не только генеральная уборка, но, пожалуй, и генеральный ремонт. Повсюду было много пыли, сломанных вещей, сваленных в кучу предметов и прочих радостей старого дома. Кроме того, было очень холодно, и молодой герцог, решив показать дочке свою хозяйственность, собственноручно разжигал камин в зале добрые полчаса. Хотя огонь так и не зажёгся, дыма было столько, что дошло даже до третьего этажа. В итоге у хозяина дома отобрали дрова с кочергой, и камин был благополучно зажжён домовым эльфом.
      Поужинав, Гарри решил уложить уставшую за день и зевающую Анну-Марию спать. Девочка, которой была выделена целая огромная комната, вместе с ванной и гардеробной, обрадовалась так, что крепко обняла своего папку и убежала прыгать на новой кровати.
      Гарри Поттер вздохнул, решил вначале уговорить свою дочь не баловаться и лечь в кроватку, потом подумал, плюнул на это дело и ушёл выполнять вечерние водные процедуры.
      Ближе к полуночи все привыкли к новой обстановке и успокоились. Анна-Мария активно строила из одеяла на кровати что-то наподобие «домика», а зевающий юноша, идя на кухню выпить чаю, едва не навернулся с лестницы и не проехал со второго на первый этаж на своей пятой точке.
      Перед сном Гарри зашёл к Анне-Марии в комнату, постоял там, пожелал дочке спокойной ночи и вышел. Через минуту он вошёл назад, зачем-то включил ночник, помялся с ноги на ногу, решительно подошёл к кровати, клюнул свою дочь куда-то в район лба и, покраснев, убежал в коридор. Анна-Мария таким проявлением «отцовских чувств» осталась вполне довольна и уже собиралась уснуть.
      На этом хорошем моменте, пожалуй, стоило бы расстаться, но у Гарри Поттера в очередной раз проснулась совесть. Из каких-то задворок сознания он вспомнил, что маленьким детям перед сном читают сказки. Порывшись в библиотеке, юноша нашёл книгу, чем-то похожую на детские рассказы и, в очередной раз войдя комнату, с решительным видом уселся рядом с кроватью дочери и начал читать сказку. От малопонятной сказки Гарри, мягко говоря, обалдел и начал всё больше разбавлять сюжет собственной фантазией, но еще больше обалдела Анна-Мария, так как в пересказе Гарри невинная сказка превратилась в некий ужастик с элементами боевика.
      * * *
      Успокоив дочку перед сном, Гарри поднялся к себе в кабинет и приступил к изучению родовых записей. Разборки с дневником прапрадеда мальчика-который-выжил продолжались до четырёх утра.
      Во-первых, сам дневник дышал на ладан и был готов развалиться на отдельные страницы при малейшем к нему прикосновении. Во-вторых, много-раз-прадед писал крайне странно: начало дневника оказалось в середине, потом было несколько пустых страниц, а дальнейшие записи прыгали без малого на 10 лет назад. В конце дневника были приведены какие-то схемы, диаграммы и что-то похожее на наброски заклинаний. Не последней проблемой был почерк Альфреда Поттера — на его фоне той самой курице, которая пишет лапой, нужно было давать медаль за чистописание.
      Так или иначе, упорства Гарри Поттеру было не занимать. Потратив несколько часов на сортировку дат, разбор почерка и разложив все листы в хронологическом порядке, молодой герцог приступил к чтению. Мы же с вами пропустим черновой вариант данной титанической работы и сразу приступим к чтению итогового, так сказать, белового варианта, дополненного и обработанного.
      * * *
      23 июля 1612 года.
      Тысяча чертей! Я ненавижу свою работу в архиве. Кому могут быть интересны древние бесполезные фолианты и огромные семейные древа? Поддерживать чистоту в архиве, провонять насквозь пылью времен и незаметно сгнить в этом месте — вот награда, которая ждёт человека за такую службу. Со скуки решил начать вести дневник. Иногда нужно выговориться хотя бы в бумагу. Иначе можно сойти с ума... да...
      24 июля 1612 года.
      Ненавижу род Поттеров! Надо же мне было войти в первое поколение тех, кто носит эту неблагозвучную и странную фамилию вместо нашей благородной родовой фамилии Певерелл. А архив? Чтобы хранить историю всего рода, ставшего уже прошлым, нужен архив размером со всё подвальное помещение нашего далеко не маленького родового замка. А обслуживать его Альфред должен, естественно, в одиночку. Какая несправедливость! Хотя кого можно винить в своей судьбе? Когда рождаешься едва ли не сквибом и к семнадцати годам имеешь магический потенциал в один октан, да и тот с натяжкой, куда ещё можно устроиться на работу, кроме как в семейный архив? Да и за это спасибо отцу, который пристроил меня на службу, так сказать, в помощь роду. На подлые смешки родни за спиной остаётся только не обращать внимания.
      25 июля 1612 года.
      Делал уборку самой старой части архива, и, судя по рассказам, там можно найти рукописи о деяниях самих основателей. Понятия не имею, правда это или нет, так как разбирать выцветший почерк старинного языка нет никакого желания. Хотя то, что наш род происходит от самого Гриффиндора, кажется правдой. Отец в своё время упоминал о чём-то похожем. Пока я ковырялся в древних манускриптах, развалился старый шкаф. Сразу говорю, я не виноват!
      26 июля 1612 года.
      Ну, сломал я шкаф, и что теперь? Своими же руками и починю. На простое ''Репаро» моего первого октана вполне хватит. Кстати, придётся чистить все свитки. Великий Мерлин, а пыли-то!!!
      27 июля 1612 года.
      А вот это уже интереснее. Вчера, пока я занимался чисткой (читай: войной с пылью), я наткнулся на манускрипт, который был запечатан клеймом самого Годрика Гриффиндора! Сидеть весь день в архиве скучно, почему бы и не почитать, что пишет для потомков один из основателей?
      29 июля 1612 года.
      Поразительно: оказывается, род Певереллов происходит-таки от рода Гриффиндора. Чёртов древнеанглийский напополам с латынью, можно завязать свой мозг узлом. Кстати, неплохо бы перерисовать в дневник эту часть генеалогического древа. Надо бы сделать заметку на будущее. Но вот что интересно, постоянно мелькают слова дракон и кровь. В конце упоминается книга «Kruor Dragonis». Отлично помню её — тяжелейший том в металлической обложке, написанный на латыни пополам с рунами. Я подпираю ей ножку своего стола. Стоит пообедать и пролистать книгу.
      30 июля 1612 года.
      Это просто нечто! Руки трясутся! Я должен успокоиться и всё записать для последующего анализа. Но это... это... это невероятно! Мерлиновы носки мне на голову! Охохох...
      Сейчас постараюсь привести выдержки из книги.
      Известно, что некоторые виды высших драконы могут принимать облик гуманоидов и даже вступать с ними в любовную связь. Обычно таким образом происходила связь между мужчиной-драконом и женщиной-человеком.
      Помню, как долго я хохотал над этой фразой! И едва не выкинул книгу прочь. Однако начал читать дальше. Сейчас постараюсь кратко записать основную информацию.
      Иногда от таких союзов рождаются дети, потомки которых даже в сотом поколении отличаются тем, что в них течёт кровь дракона. Считается, что это не придаёт им каких-то особых качеств, хотя существуют могущественные волшебники, полагающие, что своей силой они обязаны происхождению от драконов. Но некоторые чувствуют зов крови дракона, текущей в их жилах. Такие маги становятся последователями драконов.
      И вот тут у меня ёкнуло сердце. Сейчас уже немногие знают, но анимагической формой Годрика Гриффиндора был дракон. Пришлось более внимательно изучить манускрипт. И вот оно! Мой кубический сантиметр удачи! Рукой самого Годрика выведена надпись:
      «Моя мать забеременела. Когда ей было 15 лет. Долгое время она скрывала от меня имя моего «биологического отца»» и бла-бла-бла. Если кратко, то будет так. Однажды мать Годрика вышла прогуляться и увидела невероятно красивого юношу, потеряла голову (не в прямом смысле слова), потом проходит несколько месяцев и — бац! Извольте, у вас через полгода будет ребёночек. Дальше больше: папочка-то оказался не человеком, а самым что ни на есть настоящим драконом!...
      А Годрик был далеко не дурак. Вырос он, в общем, расспросил у матери всё, что было нужно, и отправился на поиски своего папаши. И разрази меня гром, если я пойму как, но он нашёл его. Как-то разговорил, собрал всю полезную информацию, а затем написал целый том для своих потомков, которые заинтересуются похожим вопросом, то есть что это такое — иметь в своём роду дракона. Назвал он свою книгу, правда, по-дурацки:«Kruor Dragonis». А я-то ещё думал, что это за умник такой, который выдумал сие название.
      Ладно, после этого я всерьёз засел за книгу и начал изучать её. Увы, придётся отложить описание до завтра. Уже темнеет, хочется добраться до дома и успеть почитать.
      5 августа 1612 года.
      Несколько дней я изучал книгу. В итоге решил вынести в свой дневник основную информацию. Итак, всё по порядку.
      Некоторые чувствуют зов крови дракона, текущей в их жилах. Такие маги становятся последователями драконов. Они используют свои волшебные силы для того, чтобы пробудить в себе кровь дракона и реализовать связанные с ней возможности. Последователи драконов обладают мощными способностями, которые им даёт кровь, текущая в их жилах.
      Я, кровный наследник Годрика Гриффиндора, сделаю это! Я пробужу в себе кровь дракона и стану великим магом! Чего бы это мне не стоило! Дальше говорилось следующее:
      Ритуал пробуждения крови дракона во многом зависит от вида дракона и магической силы носителя частицы крови. Сам ритуал может проводиться в двух вариантах.
      В первом случае носитель крови получает лишь часть магических сил, доступных дракону, у него многократно увеличивается собственный магический потенциал — на две-четыре единицы — и просыпается генетическая память. Носитель получает иммунитет к болезням. А также некоторую сопротивляемость, а в отдельных случаях и иммунитет к определённым видам магии.
      Дальше шло описание самого ритуала. Пролистав несколько страниц, я нашёл продолжение.
      Второй способ предполагает полную трансформацию мага. Те, кто его выполнили, в ходе изменения получают возможность трансформации и полный спектр способностей и возможностей драконов.
      Вот это мне показалось любопытным. Конечно, стать магом с потенциалом в три-пять октана более чем престижно. Но я, Альфред Винсент Поттер, в котором течёт кровь Певереллов и кровь Гриффиндоров, больше не буду позорным бессильным магом! Я проведу этот адский ритуал. И пусть Годрик пишет, что там не всё так гладко, меня сейчас ничто не остановит! Ничто!!! Итак, что там у нас нужно для самого ритуала?
      Главное условие ритуала — наличие крови в жилах носителя. Основной компонент, используемый в ритуале — это чистая кровь дракона того же самого вида, который течёт в жилах носителя.
      Первый способ от второго отличается лишь тем, что в первом случае чаша с кровью должна просто стоять рядом на специальной руне, а во втором случае всё аналогично, лишь с той разницей, что кровь ещё и добавляется в зелье, которое нужно будет выпить. Вообще говоря, ритуал выглядит не таким сложным. Нужно начертить особую руну, в её центр поставить чашу с кровью дракона, произнести несколько заклинаний над зельем и выпить его, с кровью или без — в зависимости от того, что нужно последователю. Всё просто! Завтра дочитаю и надо начинать готовиться к ритуалу!
      8 августа 1612 года.
      Пока разберёшься со всеми этими записями. Одни руны преобразования магического дифференциального контура чего стоят. Кстати, вчера, пока я разбирал записи, неожиданно наткнулся на интересный факт. Оказывается, только три вида драконов обладали достаточной магической мощью, чтобы приобретать облик гуманоидов. Естественно, все они давно канули в небытие, то бишь вымерли, но Годрик привёл их краткие описания.
      Итак, по порядку. При этом постараюсь оставлять свои комментарии.
      Кристальный дракон — имеет неорганическое происхождение. Считается, что относится к миру демонов. Если рассматривать с близкого расстояния, кажется, будто дракон состоит из отдельных кристаллов огненно-красного цвета. Обладает сравнительно небольшими размерами (от 3 до 5 метров) и может принимать форму любого органического вида, близкого к своим размерам. Полный иммунитет к обычной магии, сильное сопротивление высшей магии и элементалистике (ну и ну!). Нрав у них был весёлый и развязный. Любили принимать человеческую форму и веселиться с человеческими женщинами (или мужчинами).
      Магические драконы — крайне редкий и малоизученный вид. Указывать не буду, но Годрик дал их описание вперемешку с отборными ругательствами. Сейчас постараюсь выписать хотя бы основные факты. Итак. Считалось, что магические драконы буквально рождаются из магических потоков (и один Бог знает, что Годрик под этой фразой имел в виду). Обладали относительно маленьким размером (около 2-3 метров — не сказал бы, что такие уж маленькие) и в отличие от большинства драконов не обладали сильным магическим иммунитетом. Обычную магию переносили неплохо, высшую тоже, а вот с остальными у них было не особо... М-да... Впрочем, это полностью компенсировалось тем, что данный вид драконов мог с легкостью творить заклинания магии Сфер (знаете ли, теперь не удивительно, что врагов у этого вида драконов не было). Как они могли быть связаны с человеком, сказать сложно (хотя, учитывая их огромный, нет, огроменный магический потенциал, можно предложить, что они просто могли принимать вид тех живых существ, которых видели... людей в том числе).
      Императорский дракон — многоголовый дракон (до 7 голов). Магическая мощь неизвестна. Магический потенциал неизвестен. Умел разговаривать, думать (в человеческом понимании этого слова) и вообще был, наверно, самым «драконистым из всех драконов». В смысле, обладал огромными размерами (до 20-25 метров в длину), магически непроницаемой чешуей (пробивалась только магией сфер да эпической магией, а кто ей владел интересно, скажите мне?!), изрыгал магическое пламя, преобразующееся в основные элементарии (и чем-то там было ещё, но дальше почерк неразборчив). Ах да, мог по своему желанию принимать любую гуманоидную форму (магия сфер, надо думать, иначе никак).
      Уж кто из них тогда решил поразвлечься с матерью основателя, Годрик почему-то умолчал. Наверно постеснялся. Зато подробно и в мельчайших деталях описал ритуал пробуждения крови дракона. За что честь ему и хвала. Пока же я стараюсь разобраться во всех приведённых магических схемах.
      12 августа 1612 года.
      Расшифровка дневника продвигается медленно, но верно. Как выяснилось, ритуал состоит из трёх частей. Фактически между способами получения части силы дракона или трансформации в дракона разница есть только в третьей части. Я потратил полтора дня и смог расшифровать первую и вторую часть ритуала. Все необходимые магические схемы и руны для проведения ритуала я переписал на отдельный лист пергамента и спрятал в кармашек кожаной обложки дневника.
      Итак, далее я провожу детальное описание первой и второй части ритуала. Проводиться они должны с промежутком в один месяц...
      * * *
      Гарри внимательно просмотрел дальнейшие страницы дневника, где Альфред Поттер во всех деталях описал подготовку к ритуалу, его проведение, привёл необходимые магические формулы и точный состав зелья, которое нужно было сварить, а затем выпить.
      Молодой герцог в волнении начал ходить по своему кабинету. Его прапрапрапрапрадед воспользовался ритуалом пробуждения крови дракона, то есть тот факт, который он успел вычитать в библиотечной книге в конце четвертого курса, был не только достоверным, но и практически более чем реализуемым в его случае.
      Гарри внимательно посмотрел на свои руки. Где то там, внутри него, текла кровь дракона, которая вполне могла быть освобождена. Но стоило ли это делать? Был ли в этом резон? Молодой волшебник вздохнул и сел на стул. Проводить сложнейший ритуал, который включал в себя варение сложного зелья, вырезание на своём теле серебряным ножом определённых символов и ещё кучу неприятных вещей, показалось ему не самой благоразумной идеей.
      С другой стороны, сильнейший тёмный маг столетия поставил целью своей жизни отправить Гарри Поттера в мир иной максимально быстрыми темпами. Самого же Гарри Поттера такой вариант развития событий категорически не устраивал. И, несмотря на то что он смог три раза уйти от Волдеморта при их прямом столкновении, юноша был честен с собой. Последняя дуэль, во время которой он как горный козел скакал между надгробиями и посылал направо и налево оглушающие и разоружающие заклинания, была лишь показателем хронического везения мальчика-который-опять-выжил, но никак не эталоном магического искусства.
      А везение — вещь, скажем честно, весьма ненадёжная. Когда оно кончится, предсказать сложно. Можно лишь уточнить, что по закону подлости наверняка в самый неподходящий момент.
      Вздохнув, Гарри начал читать дневник дальше.
      * * *
      13 августа 1612 года.
      Сегодня готовился к проведению первой части ритуала. Слава всем Богам, что у нашей семьи есть необходимые ритуальные принадлежности. Осталось только незаметно забрать их, не привлекая ничьего внимания. Сам ритуал я решил проводить в своей небольшой комнатке в архиве. Со всех сторон идеальное место — сам архив находится под землёй, его посещаемость полчеловека в год, моя комнатка находится в самой дальней части архива, а дверь в неё можно спокойно замаскировать лишь немного пододвинув шкаф. Итак, пора начинать подготовку.
      14 августа 1612 года.
      Вчера провёл первую часть ритуала. Бр-р-р! Какая мерзость! Я около часа вырезал на собственных предплечьях серебряным кинжалом какие-то непонятные руны, которые постепенно начали светиться слабым серебристым светом. Под конец думал, что помру. Однако выжил...
      Потом пришлось лечь в центр руны, нарисованной мной на полу, и пролежать там добрые полчаса. Этот промежуток времени, проведённый на холодном полу, для моего организма явно не пошёл на пользу. Появились насморк и боль в горле. Надо пойти и выпить перцовой настойки.
      15 августа 1612 год.
      Мерлин тебя побери! Всё-таки я заболел. Сегодня весь день трясёт и лихорадит.
      16 августа 1612 год.
      Плохое самочувствие прошло, но слабость осталась. Интересно, а может, это последствия ритуала?
      20 августа 1612 год.
      Сегодня я окончательно оправился. С утра встал в отличном настроении и полным сил! Чёрт, никогда не думал, что такое скажу, но я даже немного соскучился по своему архиву. Вообще говоря, ощущения потрясающие. Я буквально ощущаю, как бежит кровь по моим жилам. Хочется куда-то бежать, кричать и что-то творить.
      21 августа 1612 год.
      Сегодня в таверне поцапался со своим двоюродным братцем. Дошло до небольшой дуэли. И хотя меня потом буквально уносили с поля боя, я удивлён своими заклинаниями. Раньше они были гораздо слабее...
      22 августа. 1612 год.
      Так и есть. Сегодня проверил свой потенциал. Кристалл, на секунду задумавшись, будто нехотя засветился насыщенным розовым цветом. Полноценный второй октан. У меня! На радостях я пошёл выпить.
      23 августа. 1612 год.
      Болит голова и мне очень плохо. Я умираю... ПОМОГИТЕ!
      8 сентября. 1612 год.
      Сегодня провёл вторую часть ритуала. Она оказалась ещё хуже, чем первая. К вырезанию рун на коже добавилось зелье, вкусом похожее на... в общем, не очень вкусным, и произнесение ритуального заклинания. После этого я орал, наверно, минут пять. Ощущение, будто под кожу впились тысячи раскалённых иголок. Круциатус отдыхает.
      Ритуал дался мне очень тяжело. Под конец я был полностью обессилен. Меня опять начало лихорадить. Во всём теле отвратительная слабость.
      12 сентября. 1612 год.
      Три дня я провёл, не поднимаясь с кровати. Так плохо мне ещё не было никогда. Тошнота, температура и полное отсутствие аппетита. Наконец-то это всё закончилось. Я стал ощущать, как ко мне пребывают силы.
      Вырезанные руны светятся мягким серебряным светом. Это, с одной стороны, красиво, но, с другой стороны, привлекает лишнее внимание. Приходится носить мантии с длинными рукавами.
      13 сентября 1612 год.
      На меня напал дикий жор. По-другому и не скажешь. Я ем как минимум в два раза больше, чем обычно.
      20 сентября 1612 год.
      Сегодня в спальне отметил, как сильно поменялось моё тело. Заметно стали выделяться мышцы, особенно пресс. Расширились плечи, и есть ощущение, что я стал на пару сантиметров повыше. На лице появился здоровый румянец.
      21 сентября 1612 год.
      Сегодня занимался на тренировочной площадке. От моих оглушающих заклинаний манекены трескались и падали. Раньше на них в лучшем случае появлялись небольшие трещинки. Прибор по определению магического потенциала светится красным светом. Итак, я маг третьего октана. Полноценный середнячок! Не лучше, но и не хуже большинства волшебников.
      9 октября 1612 год.
      Сегодня я принял, наверное, самое серьёзное решение в своей жизни. Я держал в одной руке пузырёк с кровью дракона, а во второй готовое зелье и думал: »Добавить или нет?» Годрик в своём дневнике настоятельным образом рекомендовал не использовать второй способ. Не объясняя причин, он написал, что это изменит жизнь настолько, что она перестанет быть жизнью. Я долго колебался и, наконец, убрал пузырёк с кровью. Я буду довольствоваться меньшим. Всё-таки лучше долго наслаждаться жизнью, чем просто проживать её, даже с огромной магической мощью и возможностями. Годрик был парень умный, он знал, что делает и о чём пишет. Итак, всё готово, сделаны все приготовления. Я медленно подношу зелье ко рту и выпиваю его...
      * * *
      Дальше записи дневника прерывались. Несколько листов было заляпано так, что разобраться в них не было никакой возможности. Возникало ощущение, что Альфред специально испортил их. Следующая запись, доступная для прочтения, была через год после последней заметки. Записи потеряли свою хронологию. У многих заметок отсутствовало начало, конец или целые фразы в середине. То, что всё-таки было возможным прочитать, сейчас мы разберём вместе с тихо матерящимся Гарри Поттером.
      * * *
      2 октября 1613 года.
      Моё тело стало совершенным. Я набрал как минимум 20 килограмм мышц! Мой рост увеличился на 10 сантиметров. Моя выносливость и физическая сила огромна. Моя кожа на предплечьях, груди и спине покрыта серебряными рунами, которые светятся мягким светом.
      ...запись неразборчива...
      За последний год мой потенциал стал равняться пяти октанам! Я стал одним из сильнейших магов в стране. Теперь я готов, чтобы...
      20 октября 1613 года.
      ...могу не напрягаясь использовать Высшую магию и элементалистику. Я... наконец освоил... знания будто просыпаются внутри меня...
      Мне доступны все восемь элементариев. Я стал магом-элементалистом. Одним движением руки я могу генерировать мощнейшие магические шары, заряженные силой элементариев. Я даже забыл, когда в последний раз пользовался своей волшебной палочкой.
      11 ноября 1613 года.
      Пора исполнить давнюю мечту... чемпионат мира по магическим дуэлям... я становлюсь всё сильнее.
      2 февраля 1614 года.
      Я чемпион мира по магическим дуэлям. Последний бой был более чем сложным, и на мгновение я подумал, что проиграю, но ...
      10 февраля 1614 года.
      ...слава и почёт... богатство... я могу тратить деньги и покупать всё, что хочу...
      2 мая 1615 года.
      Жизнь прекрасна! Я на пике своей формы. Огромное богатство, широкий круг знакомых, шикарный дом. Я человек-легенда, которого узнают на улицах!
      3 июня 1615 года.
      ...я встретил её... на секунду остановилось сердце...
      5 июня 1615 года.
      Сегодня мы вместе.... Я на седьмом небе от счастья... моё сердце сгорает от любви.
      3 августа 1615 года.
      Завтра наша свадьба. Я благодарю судьбу и молюсь всем богам за то счастье, которое они мне даровали. Моя жизнь идеальна. Единственное, что меня беспокоит — это моё собственное тело. Периодически оно спонтанно пытается сделать мощный и неконтролируемый выброс магии. Это меня пугает, хотя за силу надо платить.
      4 сентября 1615 года.
      Великолепный медовый месяц.... Много путешествуем...
      28 сентября 1615 года.
      Я практически не могу контролировать себя. Во время тренировки моё заклинание огня полностью сожгло всю тренировочную площадку. Потоки магии текут сквозь моё тело и не подчиняются сознанию...
      9 октября 1615 года.
      Я прекратил общение с людьми и собственной женой. Я живу в подвале своего дома... тело ещё больше набирает мышечную массу... магия совершенно не слушается меня...
      10 октября 1615 года.
      ...спустилась ко мне в подвал... едва не развеял в прах собственную жену, при этом истерически захохотал... моё тело, магия и сознание живут разными жизнями...
      2 января 1616 года.
      ...живу отшельником в лесу... учусь сдерживать себя и контролировать свои эмоции... как меня всё достало. Я потерял всё в этой жизни. У меня нет ни семьи, ни друзей, ни смысла жизни. Магия, которой я не могу управлять, постепенно пожирает меня. Изредка бывая на людях, я всегда закутываюсь в тёмный плащ. Все странно смотрят на меня...
      5 мая 1616 года.
      Вчера до меня дошли слухи, что Брайан Кордос, дальний родственник рода Певерелов-Поттеров, тоже является человеком-драконом. Судя по слухам, он тихо-мирно живёт в своём замке где-то на севере Канады. Дракон всегда опознает дракона, я должен найти его...
      6 июля 1616 года.
      ...нашёл замок... Брайан принял меня как родного... Я вижу ауру волшебников и странных существ, летающих в воздухе. Они говорят со мной...
      10 июля 1616 год.
      Много говорим с Брайаном... он кажется полностью нормальным и не обременён тем, что пробудил в себе кровь дракона... много говорим с ним... показал ему свой дневник... он тоже странно поглядывает на меня... предложил жить в его замке с ним.
      12 июля 1616 год.
      Голоса шепчущих существ не прекращаются ни на минуту! Я устал их слушать. Я хочу тишину в своей голове... забиваюсь в самый угол комнаты и часами сижу там... Я полюбил Брайна как брата. Он разговаривает со мной своим низким спокойным голосом и успокаивает меня. С ним мне гораздо легче.
      2 августа 1616 год.
      Я окончательно схожу с ума. Моё тело не выдерживает проходящей через него магии... постоянная боль... ничего не помогает... я больше так не могу.
      16 сентября 1616 год.
      Сегодня мой день рождения. Мне исполнилось 25 лет. Я решил сделать самому себе самый дорогой и ценный подарок. Я взял свой дорогой дневник, который был со мной все эти годы... и в котором храниться частичка моей души. На первой странице я вывожу надпись: » Моему другу Брайану Лайон Кордосу от Альфреда Винсент Поттера». Друг... я мало кого в этой жизни мог называть этим словом. Я положил дневник на стол и сейчас пишу в нём последние фразы. Простите меня все, кого я обидел в этой жизни. Прости меня, моя дорогая жена, простите родители. Надеюсь, этот дневник Брайан сохранит у себя, как память обо мне. Ну а сейчас... встать в центр комнаты... приставить палочку к виску... Reducto!
      * * *
      После прочтения дневника Гарри Поттер чётко решил для себя послать куда подальше этот ритуал пробуждения крови. Даже в слабом исполнении проснувшаяся сила дракона вначале едва не убила его прародителя, а потом едва не свела его с ума. Слабый маг, всю жизнь мечтавший о силе, получил её. И этот дар практически разрушил его.
      Нет уж — юноша вздрогнул — сила, дарованная такой ценой, ему не нужна. У него есть друзья, которым он дорог, и крёстный отец, который его любит. Наконец, у него есть дочь, о которой он обязан заботиться и которую он должен растить. Можно стать сильным магом — для этого есть другие способы. И за такими примерами не надо ходить далеко. Ведь смог же профессор Дамблдор стать сильнейшим светлым волшебником столетия, просто работая над собой и совершенствуясь. Уж лучше уделить большее внимание учёбе в школе и изучению новых заклинаний.
      Гарри Поттер решительно взял дневник, повертел в руках и задвинул его вглубь своего рабочего стола. Потом юноша встал и подошёл к небольшому ящичку, в котором лежал амулет, данный ему мистером Оливандером. Вопроса о том, идти или не идти на встречу с Брайаном Кордосом, для Гарри не существовало. Этот человек, бывший другом его много-раз-прадеда, обладал слишком ценной информацией. Судя по всему, мистер Кордос был живым человеком-драконом. И хотя герцог полностью решился в своём выборе не трогать спящие гены дракона, этот человек может ему многое рассказать. Например, о непонятной вспышке физической силы и почему его перестала слушаться собственная волшебная палочка.
      К тому же, если верить мистеру Оливандеру, Брайан Кордос мог подобрать ему новую палочку, которая не будет взрываться в его руке при использовании магии.
      Молодой герцог решительно надел амулет себе на шею и отправился спать, ибо надеялся урвать хотя бы пару часов сна — для восстановления сил.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/od

Глава 7. Брайан Великолепный вступает в игру.

     Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, кавалер ордена Мерлина первой степени, Верховный чародей Визенгамота, президент Международной конфедерации магов и просто Величайший Волшебник этого времени, сидел в своём кабинете в Хогвартсе и задумчиво жевал лимонную дольку. Стрелка настольных часов тихо-мирно подбиралась к отметке двенадцати ночи.
      Ввиду последних событий количество дел, которые требовали непосредственного участия директора Хогвартса, достигло критической отметки. Нужно было срочным образом восстанавливать практически распущенный Орден Феникса, дать своим соратникам необходимые указания и внимательно следить за тем, как Министерство Магии пытается вырыть ему яму. Также нельзя было забывать про обязанности директора школы: решить вопросы с вечно несходящимся расписанием занятий, помирить в очередной раз профессора Снейпа и МакГонагалл, которые опять что-то не поделили между собой. Ну и конечно, решить проблему с Гарри Поттером.
      Дамблдор вздохнул и сцепил руки в замок. Как же он устал. Как он уже от этого всего устал. Скоро ему будет сто пятнадцать лет — своеобразный юбилей. Логично предположить, что к этому возрасту человек может требовать от жизни элементарного покоя и уюта. Однако пожелания Дамблдора явно шли в разрез с его судьбой. За свою долгую жизнь он участвовал в двух магических войнах, потом последовала передышка в четырнадцать лет, и вот теперь новый и, по всему видно, гораздо более серьёзный виток событий. И во всех этих событиях он занимал ключевую и едва ли не главную роль. Дамблдор не считал себя идеальным человеком, более того, при определённых событиях в молодости из него вполне мог выйти новый Тёмный Лорд. Однако пылкость юности быстро заменил взрослый холодный расчёт.
      Власть — это большие проблемы, постоянная ложь, отсутствие друзей, неуверенность в завтрашнем дне, сплошные интриги и заговоры. Возможно, кому-то такая жизнь и по душе, но директор Хогвартса не обладал гипертрофированным чувством собственной важности. Ему нравилась своя должность, он любил школу, любил ей руководить. Политических дел ему за глаза хватало в тех органах власти, в которых он занимал руководящие должности. Да и те он принял с явной неохотой и после долгих уговоров министерства магии. Кто-то сказал, что большая сила — это большая ответственность, поэтому Дамблдор, как один из сильнейших магов современности, в своё время буквально наступив себе на горло, принял на себя роль лидера в противостоянии Тому Реддлу. Что делать, если только его силы могло хватить на то, чтобы положить конец тем тёмным временам. Но судьба выкинула фортель, и появился он — мальчик-который-выжил, годовалый ребёнок, который остановил сильнейшего тёмного мага.
      В своё время, когда Альбус разменял сотню лет, у него была мечта. Он мечтал, что появится молодой сильный маг, который снимет с его плеч руководящие обязанности. И ему, Альбусу, больше не придётся решать, кому жить, а кому умереть. Ему не придётся жертвовать малым количеством людей, чтобы спасти остальных. Ему не нужно будет больше составлять многоступенчатые интриги и быть лидером, на которого все равняются и которому смотрят в рот. Это был не его путь, который ему, за неимением подходящего человека, приходилось тащить на себе уже полсотни лет. Ему хотелось быть тем добрым, мудрым дедушкой, которым его обычно считали ученики. Но увы... за свою жизнь он натворил слишком много дел и совершил поступков, за которые вряд ли бы мог себя похвалить.
      Человек устроен очень сложно, с одной стороны, и слишком просто — с другой. Люди не любят думать своей головой, они подсознательно ищут лидера, который будет думать за них, решать за них и говорить им, что делать. Человек любит перекладывать все свои проблемы на другого, чтобы тот решил их за него. Быть лидером — это значит быть готовым к тому, что во всех ошибках будут обвинять тебя, а чужие проблемы будут повешены на твою шею. И надо быть готовым к тому, что придётся пинать нерешительных, тащить на себе слабых и всячески поощрять сильных.
      Вот уже пятьдесят с лишним лет Альбус старательно искал себе замену. Мага, обладающего достаточной силой, мудростью, хладнокровием, умением вести себя с людьми, лидера и стратега. Но в то же время это должен быть человек, у которого есть чистая душа, честь и благородство, который подаст руку помощи каждому, кто в ней нуждается, тот, кто сможет вовремя подставить своё плечо.
      В своё время Альбус внимательно наблюдал за молодым Джеймсом Поттером. Это был молодой и талантливый человек, лидер, сильный маг и харизматическая личность. Но, к несчастью, его душа была слишком пуста. Альбус помнил, как он запросто мог при всех опозорить молодого Северуса, делил магов на чистокровных и грязнокровок, считал, что тьма — это зло, а свет — добро. Джеймс мог проявить благородство, но лишь исходя из собственных корыстных побуждений. Он мог помочь нуждающемуся, но никогда бы не стал утруждать себя и протягивать руку помощи людям »низшего сорта», как он их называл. Конечно, в своё время он повзрослел и во многом изменил свои суждения, но в его душе никогда не было и не появилось в дальнейшем той чести и чистоты, которые Альбус так трепетно искал в людях.
      С молодым Гарри Поттером вышла целая история. Альбус искренне хотел вырастить из мальчика себе замену и поэтому решился на бессердечный опыт. Вырасти мальчик в волшебном мире, среди богатства и роскоши, из него бы вышел второй Джеймс Поттер. Поэтому Альбус Дамблдор, скрепя сердце, отдал мальчика к родственникам Лили Поттер — маглам. Пройдя через лишения и обиды, мальчик должен был обрести доброе сердце и научиться выживать в одиночку в этом мире. Только наличие мелких тиранов в нашей жизни воспитывает из человека истинного Воина — сильного, доблестного и волевого. Увы, Гарри Поттер тоже не оправдал его ожиданий. Несмотря на ключевую роль в противостоянии Волдеморту, мальчик проигрывал по слишком многим параметрам.
      Альбус относился к тому типу людей, которые считали, что нужно давать другим учиться на своих ошибках. Только то, что человек ощутил на себе, он воспримет и запомнит на всю жизнь. К четвёртому курсу Гарри Поттер, несмотря на все свои перенасыщенные года обучения, оставался весьма посредственным магом со средним уровнем магической силы. В нём не было жажды знаний, не было желания саморазвития. Наконец — и это было самым печальным, — Гарри так и не научился думать своей головой. Он задавал много вопросов, но совершенно не мог обрабатывать полученные факты. И хотя это частично возмещалось его великолепной интуицией, Дамблдор не сомневался, что без надлежащего досмотра мальчик очень и очень быстро попадёт в какую-нибудь беду. Другой проблемой юноши была его крайняя эмоциональная несдержанность. Дамблдор много раз собирался поделиться с Гарри определённой информацией, но всякий раз останавливался, стоило представить, как мальчик воспримет её. Эмоции полностью отбивают в человеке голос разума и лишают его умения думать и обрабатывать информацию.
      Альбус встал с кресла и вздохнул. По всему выходит, что другой кандидатуры ему не дождаться. Значит, придётся начать постепенно готовить Гарри и вводить его в курс дела. Директору хотелось верить, что Поттеру хватит здравого смысла для хладнокровного восприятия всей информации.
      Кстати, как там мальчик? Наверное, он тяжело выносит очередную летнюю изоляцию от всего мира. Но так будет лучше — летом для него нет места безопаснее, чем жить в доме у дяди и тёти. А суровость жизни ему придётся перетерпеть — это отличная школа для становления личности.
      В это время в окно кабинета директора застучала сова, которую использовали в Ордене Феникса для доставки срочной почты. Впустив сову и забрав письмо, Альбус распечатал конверт и, нахмурившись, прочитал вложенное письмо.
      Гарри исчез из дома своих родственников. Его тетя и дядя молчат и говорят, что не знают, где он. Миссис Дурсль дала мне письмо от Гарри. Он написал, что уходит за ответами на вопросы и просил не искать его, так как на Тисовую Улицу всё равно не вернётся. Р. Люпин.
      * * *
      В одиннадцать тридцать часов дня обитательница дома номер 78, находившегося на второй линии Косого Переулка, в лице Анны-Марии могла наблюдать интереснейшую и увлекательнейшую картину, разворачивавшуюся прямо перед её глазами.
      Анна-Мария, несмотря на сказку перед сном, выспалась отлично, и её даже почти не мучили страшные сны. Девочка встала, зашла в ванную, поставила небольшой стульчик, чтобы дотянуться до крана с водой, затем умылась, почистила зубы и потом долго выбирала самое красивое платье, чтобы порадовать папу. Наконец закончив свой утренний туалет, маленькая герцогиня вышла из своей комнаты в коридор второго этажа, где смогла вполне насладиться открывшимся видом.
      Вот уже добрых десять минут с абсолютно безумными глазами герцог Певерелл-Поттер в одних трусах бегал с первого на третий этаж своего коттеджа и обратно. Сложно сказать, как долго это могло продолжаться, если бы во время своего импровизированного спринта Гарри, как раз находившийся в этот момент на третьем этаже, не зацепился ногой за собственную валявшуюся мантию и не улетел куда-то в район рабочего кабинета.
      Анна-Мария, которая с любопытством выглядывала из-за двери своей комнаты, прислушалась. Наверху раздавалось громкое сопение, пыхтение и кряхтение. В один момент там что-то упало и разбилось, послышалась громкая ругань, затем всё временно стихло. Примерно через пять минут красный и взъерошенный Гарри Поттер, одетый в свой любимый чёрный костюм (хотя больше это смахивало на лёгкую боевую броню), спустился на второй этаж. Он улыбнулся своей дочери, расправил плечи и подошёл к большому старинному зеркалу. Скептически осмотрев себя, Гарри Поттер высунул язык, оценил его розовый цвет и зачем-то подмигнул сам себе своим золотым глазом. Потом он опустил голову вниз и долго разглядывал свои босые ноги.
      Анна-Мария посмотрела, как её папа с руганью в очередной раз убежал к себе наверх, вздохнула и стала спускаться на кухню. Если она решительно не возьмёт ситуацию в свои руки, такими темпами они оба останутся без завтрака. Тем более девочке очень хотелось порадовать своего папу. В свои пять лет она вполне могла накрыть стол, приготовив тосты и сделать вкусный чай.
      Пока откуда-то сверху доносился шум падающих предметов и ругань Гарри на «чёртовы шкафы», в которых можно «самому заблудиться, не то что вещь найти», Мари, придвинув стул к кухонному столу, нарезала хлеб и пыталась затолкать его в магический тостер. С помощью домового эльфа, который предусмотрительно решил «оставить-с молодого господина-с наедине с гардеробом», завтрак готовился полным ходом без каких-либо непредвиденных обстоятельств.
      * * *
      Когда уже полностью собранный молодой герцог спустился вниз, он только и смог, что удивлённо посмотреть на полностью сервированный стол. Уже открыв рот, он внезапно хлопнул себя по груди и, прокричав что-то про »чёртов амулет», опять убежал на третий этаж.
      Для краткости мы опустим дальнейшие десять минут. Ещё три раза сбегав вверх и вниз, похвалив и оценив старания своей дочери, а затем и позавтракав, Гарри Поттер нервно посмотрел на настенные часы и хлопнул себя по лбу. Ему вспомнилась одна очень важная проблема, которую нужно было срочно решить. Юноша вздохнул и обратился к своей дочери:
      — Мари, я сегодня должен буду уйти до вечера, — Гарри попытался говорить максимально твёрдым тоном, но вышло в итоге так жалко, что едва не прослезился даже домой эльф. — Пообещай мне, что будешь играть у себя в спальне и не будешь искать никаких приключений. Эльф проследит за тобой, если захочешь что-либо, то сразу же скажи ему. Хорошо? Если послушаешься меня, то вечером мы пойдём есть мороженое в кафе.
      Дождавшись кивка от Анны-Марии, Гарри повернулся к молчавшему эльфу и дал тому строгий наказ не спускать глаз с его дочери и следить за тем, чтобы она поела, попила и чтобы с ней ничего не случилось. Кроме того, юный герцог поставил себе мысленную галочку купить для своей дочери игрушки и прочие важные вещи, которые обычно покупают для маленьких детей. Какие именно, он себе даже не представлял и абсолютно не знал, у кого можно спросить помощи.
      Гарри с ужасом подумал о том, что случится, когда Дамблдор и его друзья узнают об этих летних злоключениях. Возможно, его уже вовсю ищут — а если найдут, то... Юноша поджал губы, шумно выдохнул и покачал головой. Этого никак нельзя допустить, он вошёл в серьёзную и опасную игру — карты уже розданы, и пора начинать партию. Герцог Певерелл гордо поднял голову и вышел из кухни, погружённый в собственные мысли. План выстраивался следующий. Первое — встретиться с Брайаном, по совместительству другом мистера Олливандера, другом его много-раз-прадеда, и являющегося помесью человека и дракона (тут Гарри даже вздрогнул). Второе — узнать, что даёт титул герцога и что с его помощью можно воплотить в личной жизни. Третье — подготовиться вытаскивать себя из полной... Хм... Нужно было как-то начинать обустраивать свою жизнь таким образом, чтобы в итоге оказаться в позиции победителя, а не человека, зависшего где-то посередине и не знающего, что ему надо делать дальше.
      Гарри Поттер ещё раз вздохнул и приступил к выполнению первого пункта плана. Юноша активировал амулет и перенёсся куда-то на север Государства Канадского ровно в двенадцать ноль-ноль навстречу приключениям.
      * * *
      Приземлился Гарри Поттер в какой-то тёмной каменной комнате, освещённой факелами и свечами. Комната была с достаточно низким потолком, но очень и очень больших размеров. Судя по наличию большого числа различных шкафов и рабочего стола, это был кабинет хозяина. Однако все эти наблюдения Гарри Поттер сделал уже после, потому что в первую секунду после телепортации в конечную точку его нос упёрся в чей-то живот, как потом выяснилось, принадлежавший непосредственно хозяину замка Брайану Кордосу.
      Внешний вид этого выдающегося по всем параметрам человека заслуживает отдельного описания. Во-первых, для человека, которому перевалило за четыреста лет (по крайней мере, Гарри насчитал приблизительно такой возраст), Брайан выглядел как молодой мужчина лет тридцати пяти. Во-вторых, впечатляли размеры его тела. Рост мага явно был далеко за два метра (если более точно, то его рост составлял около двух с половиной метров), что вкупе с широченными плечами и мощными руками создавало очень внушительную фигуру. Брайан выглядел как самый настоящий человек-гора.
      На нём были одеты простые чёрные штаны, на голый торс с невероятно гипертрофированной мускулатурой была накинута такая же простая чёрная мантия. Несмотря на наличие чрезмерно больших и жилистых мышц, фигура этого человека была очень пропорциональной и даже красивой. В нём чувствовалась та мощь, которая, словно взрыв, мгновенно пробуждается в нужный момент, разносит всё вокруг и также быстро уходит.
      Но не это поразило прибывшего в замок Гарри Поттера. Больше всего поражало то, что в свете факелов грудь у мага тускло блестела чем-то оранжевым. При внимательном рассмотрении можно было увидеть, что вся грудная клетка, от ключиц до пупка, была полностью покрыта чешуйками, сделанными словно из чистейшего оранжевого стекла. Точно такой же чешуей у гиганта были покрыты предплечья. Невероятный вид огромного человека, частично покрытого невиданной оранжевой броней, изумил парня.
      «Неужели это настоящий человек-дракон? — потрясённо подумал юноша. — Хотя нет, это, скорее, полудракон. Какой он большой, прямо как Хагрид».
      Таким вот образом Гарри Поттер и Брайан Кордос несколько минут смотрели друг на друга. Гарри взирал на него, широко раскрыв глаза, а Брайан глядел на мальчика, едва достававшего ему до солнечного сплетения, с какой-то дикой смесью скептицизма и непонятной гордости. Наконец мужчине такая игра взглядов явно надоела.
      — А-а-а, Гарри Певерелл, — Брайан посмотрел на юношу сверху вниз и хлопнул его плечу, — ну здравствуй, юный герцог, проходи — гостем будешь. В этом замке редко кто-то бывает.
      Маг махнул рукой в сторону и пригласил Гарри присесть за большой деревянный стол. Брайан резко начал лучиться такой радостью, словно Гарри сделал ему какой-то необычайно ценный подарок. Гигант обошёл вокруг сидящего юноши и со всей силы плюхнулся на стул напротив него. Судя по всему, стулья были специально укреплены магически, так как тушу Брайана вряд ли бы выдержала хоть одна нормальная мебель. Затем полудракон внимательно посмотрел на парня.
      — Ну что же, герцог, — Брайан откинулся на спинку стула и сунул свои ладони за голову, — всё, что произошло у тебя с Оливандером, я уже знаю. Мой товарищ весьма красочно это дело описал. Признаюсь, любопытная вышла историйка. Но теперь я бы хотел услышать всю историю из первых уст. Не поделишься информацией, м-м?..
      В следующие полчаса Гарри рассказывал магу всё, что произошло с ним в конце учебного года вплоть до момента, когда мистер Оливандер не смог подобрать для него палочку. Полудракон слушал очень внимательно и не перебивал, иногда он хмыкал, иногда усмехался, пару раз он довольно громко хохотнул и зачем-то просвистел веселую мелодию. Ближе к окончанию рассказа Брайан начал с выражением чрезвычайной заинтересованности на лице ковырять пальцем в деревянном столе, а затем резко вскочил со стула.
      — Парень, — маг ударил ладонью по столу, отчего тот подскочил, — кто-нибудь тебе говорил, что ты просто притягиваешь к себе приключения как магнитом?
      — Каждый, кто знает меня больше пяти минут, сэр! — Гарри Поттер ухмыльнулся, изо всех сил старался не обращать внимания на нестандартное поведение своего собеседника. — А вы можете рассказать, что всё-таки со мной происходит?
      Брайан хитро посмотрел на парня и прошёлся вдоль стола. Попрыгав на одной ноге, гигант повернулся вокруг своей оси и посмотрел в лицо мальчика-который-выжил.
      — Ладно, так уж и быть. Слушай, дракоша, — Брайан хохотнул, увидев ошарашенное лицо юноши. — Кровь — штука, сам понимаешь, сложная. То, что с тобой произошло, можно вполне назвать пробуждением генов. Насколько я понял, ты уже прочитал дневник своего предка Поттера?
      Дождавшись кивка юноши, полудракон продолжил.
      — Жалко его, — маг поморщился, — хороший был парнишка, но увы... Не выдержал он изменений, да и слишком поздно он ко мне пришел.. Психика — вещь хрупкая. Рушится быстро, а вот восстановить её весьма проблематично. Итак, к чему я веду-то? Судьба у тебя интересная, да и жизнь твоя выкидывает различные фортеля раз за разом. Не могу я, Гарри, сказать тебе точно. Может, из-за магии какой, а может, просто тряхануло тебя нехило. Стресс там, знаешь, и все дела. Но что-то внутри тебя сдвинулось. Да... И сдвинулось так, что кровь твоя начала изменяться.
      Молодой герцог вскочил на ноги.
      — И что мне теперь делать? — Гарри вдохнул от возмущения и забыл выдохнуть, — читал я, что с моим дедом стало. Спасибо великодушно, но мне и своих кошмаров хватает. Голоса в голове и «редукто» в черепушку мне не нужны.
      — Ну как тебе сказать, парень, — Брайан задумчиво почесал затылок, — процесс уже запустился. В принципе ты можешь провести ритуал по первому способу, возьмёшь процесс под свой контроль, усилишься, заматереешь, а дальше видно будет. Можешь оставить всё как есть, но как тогда оно всё будет происходить, сказать я тебе не могу. Может и прекратиться само, а может и зарулить совсем не туда, куда нужно.
      Неожиданно полудракон прервал свою речь и достал из ящика стола небольшой браслет со странным кристаллом в середине. Он поднёс его к юноше и что-то прошептал. После этого кристалл незамедлительно окрасился в розовый цвет.
      — Хм, второй, — полудракон выглядел немного разочарованным и удивлённым. — Необычно, но ожидаемо. Так о чём это я? Ага... По поводу твоей ситуации, я тебе советовать ничего не могу. Твой выбор и все дела. Однако скажу лишь, что на твоём месте я бы взял ситуацию в свои руки. Что в принципе и сделал в своё время.
      Гарри Поттер нахмурился и посмотрел на чешую полудракона, светившуюся тусклым оранжевым цветом. Брайан тоже не стоял без дела и ожесточённо чесал левое ухо с озадаченным выражением лица. Потом гигант как-то неожиданно дёрнулся и щёлкнул пальцами с криком «эврика».
      — Слушай, юноша, — Брайан очень оживился, — я тебе вот что скажу. Парень ты талантливый, сильный, волевой. Есть у меня одна идейка, и думаю, что тебе эта задачка будет по плечу. Скажи, как ты относишься к небольшой проверке? Чисто ради интереса, а?
      — Какой проверке? — Гарри напрягся.
      Парень очень не любил разного рода проверки, после которых он обычно оказывался либо в больничном крыле, либо получал различные неприятные травмы. А чаще всего с ним происходило и то, и то.
      — Да так, небольшая дуэлька, только и всего, — Брайан поднялся на ноги и подмигнул парню, — уж очень тебя все расхваливают в Англии со слов Олли. Мне аж завидно стало, я-то тут без дела сижу и чахну. Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла. Вот и я также. Ну что скажешь? А то показал бы старику, на что годна нынешняя молодежь?
      — Дуэлька говорите? — Гарри задумался, думая о том, как бы выставить себя перед этим необычным человеком в наиболее выгодном свете.
      Брайан между тем незаметно усмехнулся, увидев боевой азарт в глазах юноши. Молодежь! Ей бы только заклинаниями перестреливаться. А, между прочим, этот отрок даже забыл, что он прибыл сюда, прежде всего, ради выбора волшебной палочки. На дуэли мальчик, скорее всего, собрался колдовать пальцем.
      Гигант вытащил из ящика стола белую волшебную палочку с синим камнем на конце и кинул её в сторону Гарри. Юноша вздрогнул от неожиданности, но палочку поймал.
      — Неплохая реакция. А у меня и зальчик для дуэлей подходящий есть, — полудракон кивнул в сторону какой-то двери и выжидательным взглядом посмотрел на юношу. — И возьми-ка палочку как положено, не пальцем же ты будешь колдовать.
      Гарри пошёл за Брайном, внимательно осматривая свою новую палочку. Абсолютно белая и гладкая, сделанная, по-видимому, из какой-то цельной кости, с крупным камнем синего цвета на конце, палочка приятно холодила ладонь и приносила странный уют во всём теле.
      * * *
      Огромный квадратный зал, высокий потолок, небольшие фигуры рыцарей по краям и много-много пустого пространства. Просто идеальный дуэльный зал. Именно в такое помещение Брайан Кордос и отвёл своего молодого гостя.
      Неловко переступив с ноги на ноги, Гарри взял в правую руку свою новую палочку и внимательно посмотрел на Брайана. Интересно, кровь дракона делала этого гиганта сильным в магическом плане или наоборот ограничивала возможности применения магии ? Судя по поведению Брайана, это был простой человек-полукровка. С другой стороны, может такая простота была лишь видимой? Гарри не знал правильного ответа и решил провести, что называется, разведку боем.
      Маг-дракон спокойно стоял на другом конце зала и даже не сделал попытки вытащить палочку. Его грудь, одетая в кристаллическую броню, тускло блестела в свете свечей. Увидев взгляд Гарри, он махнул рукой, предлагая ему атаковать. Гарри почувствовал, как его охватывает азарт битвы. Ему захотелось показать Брайану, что он уже кое-чему научился за четыре года своего обучения. Молодой герцог сконцентрировался и начал атаку.
      — Stupefy, Petrificus Totalus, Impedimenta, — Гарри сходу запустил цепочку заклинаний.
      Три луча разного цвета пересекли дуэльный зал, ударили прямо в грудь магу и испарились. Гарри озадаченно посмотрел вначале на свою палочку, а потом на Брайана. Полудракон улыбнулся и жестом предложил юноше продолжать.
      — Stupefy strongis, — Гарри использовал более сильную форму оглушающего заклинания и сразу же бросился в сторону, на ходу выстреливая новые заклинания.
      — Stringo, morkilisarchus, motorilicem, protecto maximus, — связывающее, ослепляющее и заклинание, воздействующее на сознание. Это было очень сильной цепочкой заклинаний, так как на каждое из них требовался отдельный щит. Единственная связка, которую Гарри отработал на всякий случай перед третьим этапом соревнования на четвёртом курсе. Последним заклинанием Гарри наложил на себя защиту на случай, если навстречу ему полетит обратный луч.
      Три заклятия ударили в мага, который даже не сделал попытки уйти в сторону, и также бесследно исчезли. Юноша недоумённо остановился. На Брайана не действуют любые его заклинания, он просто поглощает их безо всякого ущерба для себя.
      — Ну же, Гарри, — маг развел руками, — я жду твоего хода.
      Юный герцог между тем постепенно свирепел. Либо происходит какая-то чертовщина, либо ему дали бракованную палочку, либо Брайан игрался с ним как кошка с мышкой и теперь вздумал поиздеваться. При этом он даже не двигался с места.
      Тактику нужно было менять. Гарри сделал глубокий вдох и постарался войти в то же самое «высокоадреналиновое» состояние, как и летом. Несколько секунд ничего не происходило, затем сердце начало стучать всё быстрее и быстрее, и неожиданно Гарри почувствовал, как его тело опять принизывают электрические разряды. Магия заструилась по его телу и сконцентрировалась где-то в районе живота. Юноша почувствовал возрастающую у себя в глубине силу. Теперь нужна была тяжёлая артиллерия.
      — Electris modulusergovenis, — Гарри выкрикнул самое сильное заклинание, которое он знал. Возникающая шаровая молния на огромной скорости достигала соперника и поражала его двумя-тремя ударами тока. Это заклинание требовало особого контрщита... и колоссального расхода магической энергии. За время произнесения контр-заклинания Гарри рассчитывал поразить своего дуэльного противника двумя-тремя ударными заклинаниями.
      — Morgilis, nochus fracte, — Гарри выкрикнул вслед молнии два известных ему тёмномагических заклинания, вычитанных в библиотеке во время подготовки к турниру.
      Юноша не то чтобы заинтересовался тёмной магией, но в период перед третьим испытанием он не вылезал из библиотеки и впитывал в себя все знания, которые только находил. Гарри узнал немного о рунах, ритуалах, сотворении артефактов, тактике ведения дуэли и прочих интересных вещах. Книги, в которых были далеко не безобидные заклинания, он мудро читал в одиночестве, без своих друзей. Но вернёмся к дуэли...
      Брайан не стал отклоняться от огромного сгустка электричества, летевшего прямо на него, а просто сделав несколько махов рукой, создал щит вокруг себя, который без остатка поглотил всю шаровую молнию. Тот же щит без труда впитал в себя и два тёмномагических заклинания.
      Челюсть у Гарри немедленно устремилась куда-то в район пола. Суметь создать неизвестный щит, проглотивший три достаточно сильных заклинания и даже не исчезнувший после этого, это не слабо. Но при этом создать его БЕЗ волшебной палочки! Юноша растерялся. Брайан, не двигаясь, блокировал всю его магию, при этом он даже не атаковал сам.
      Между тем Брайан зачем-то начал махать руками во все стороны, хлопать себя по телу и прыгать на месте. Затем неожиданно сделав шаг вперед, полудракон быстро достал из кармана свою волшебную палочку. Резким движением он запустил в Гарри что-то напоминающее ударную волну.
      — Protecto maximus! — во всё горло крикнул юноша.
      Однако неизвестное заклинание прошло сквозь щит, даже не заметив его, и юноша устремился в свободный полёт на свидание со стенкой. Пять секунд в воздухе, удар и странный звон в голове. Основательно приложившись затылком, Гарри с трудом поднялся на ноги. Брайан между тем стоял и терпеливо ждал, пока юноша соизволит принять вертикальное положение.
      Оказавшись на ногах, юноша запустил несколько заклинаний в мага. Тот лишь отмахнулся от них рукой, словно от надоедливых мух, и запустил в Гарри луч жёлтого цвета.
      Вот уж дудки! Если полудракон жульничает и использует какие-то неотражаемые заклинания, стоять на одном месте Гарри тоже не собирался. Отклонившись от луча и двигаясь в разные стороны, Гарри продолжал использовать связки заклинаний и атаковать Брайана, правда, из-за постоянных прыжков точность лучей оставляла желать лучшего.
      Со стороны это выглядело, наверно, забавно. Подросток, мечущийся из стороны в сторону, обстреливал мужчину десятками лучей, которые просто тухли, ударившись в него. Мужчина же смотрел на него, как на маленького боевитого цыпленка, который пытается проклюнуть толстый резиновый сапог. Потом, видимо, что-то просчитав про себя, полудракон немного наклонил голову к рукаву своей мантии и сделал жест палочкой, слово забивал молотком гвоздь в голову парня. Гарри Поттер, замерев в середине своего особо длинного прыжка, успокоился и мирно упал на пол.
      * * *
      [Со слов Брайана Кордоса]
      Приняв дуэльную стойку, я с улыбкой посмотрел на мальчишку. Судя по взгляду парня, молодой петушок был настроен более чем серьезно. Правда, у меня самого были более чем серьёзные проблемы. Я мучительно вспоминал хоть какое-нибудь заклинание первого октана, чтобы можно было атаковать парня и при этом не размазать его ровным слоем по полу. Мне хотелось создать, по крайней мере, видимость дуэли, чтобы мальчик не очень расстроился. Увы, моя четырехсотлетняя голова начисто отказывалась выдавать что-нибудь подобное. Стараясь выиграть время, я приветливо махнул парню рукой.
      Не знаю, то ли дуэльный кодекс за это время изменился, то ли я что-то сделал неправильно, но мой жест вызвал в парне странную реакцию. Встрепенувшись как молодой охотничий пёс, он проорал какие-то непонятные слова на исковерканной латыни и выстрелил в меня тремя лучами. Ага, один из них точно оглушающий. В этот момент все лучи долетели до меня и разбились о драконью броню. На парня было жалко смотреть, он выглядел как человек, нагло обманутый в своих лучших чувствах.
      Ну, а я чем виноват? Я развёл руки в сторону и улыбнулся ему... и после этого дал себе зарок больше не использовать никаких жестов. Моё очередное движение рук подействовало на парня, как красная тряпка на быка. Он послал в меня очередную цепочку заклинаний. Я в это время мучительно пытался вспомнить заклинание щита самого низшего уровня, которое я знал. Как же его, Мерлин дери мою память... ernes... ertes... ernustis... тьфу ты...
      Пока я стоял и напрягал свои извилины, в меня прилетела очередная доза лучей. Ну, ей-богу, даже обидно, когда против тебя используют первый-второй октан, меня Высшая магия-то не вся берёт. Правда, парню, видимо, было тоже не лучше. Он стоял, ошарашено взирая на меня, сжимал свою палочку и едва не плакал от собственного бессилия. Ну что же, надо быть благородным и спасать авторитет мальчика. Я развёл свои руки и предложил ему опять атаковать меня.
      Нет, что-то я сегодня явно делаю не так. В ответ на мою вежливую просьбу Гарри почему-то явно разозлился, поднапрягся, сосредоточился, надулся, покраснел от напряжения, каким-то образом собрал в себе нехилое количество энергии для своего второго октана и, наконец, запустил в меня вполне серьезной шаровой молнией. После чего послал вслед ещё два каких-то лучика. Судя по языку, заклинания из школы демонологии. Надо отдать должное, для своего возраста мальчишка хоть что-то знал и даже не боялся это использовать.
      Пока парень отходил от своей молнии и готовился к следующему коронному удару, я временно выпал из событий дуэли и занялся извечной проблемой лета и влажного климата. Меня одолели комары. А правильнее сказать: КОМАРЫ. Дьяволы северных лесов размером с пчелу. Ненавижу этих маленьких демонов, никакая магия на них не действует. И почему-то их очень привлекает свет моей кристальной брони. Пока я размахивал руками и отгонял от себя комаров, Гарри очнулся и продолжил осыпать меня своими лучиками. Вот честное слово, в этот момент плевал я и на молнию и на остальные заклинания. Один комар уже укусил меня за коленку, и я, словно делая зарядку утром, размахивал руками, стараясь отогнать надоедливую мошкару.
      Во время моего очередного взмаха руками я вспомнил, что у нас вроде как бы дуэль идёт. В меня между тем попало ещё несколько лучей, но зато при этом в мою голову также ударила свежая мысль. Я наконец-то вспомнил заклинание первого октана и поскорее вытащил палочку, пока не забыл его.
      Так... взмах... Упс, по-моему, это был не первый октан. Парня снесло вместе с его щитом и смачно приложило о стенку. Правда, надо отдать должное, оправился он довольно быстро. А оправившись, опять начал швыряться своими красными лучиками, издевается он, что ли? Ладно, у каждого свой уровень, что я хочу от младенца, в конце концов? Некогда мне учить молодежь правилам ведения дуэлей. В этот момент я был занят собственной обороной от очередной волны комариного наступления. Пока я махал руками, то случайно зацепил лучи заклинаний правой рукой и просто впитал их, при этом моя палочка, ошалевшая от количества впитанной магии (я ей не пользовался уже лет двести, если не больше), в отместку выпустила какой-то жёлтый луч. Ещё бы я знал, что это было за заклинание. Итак, что там у нас дальше.
      Посмотрев на Гарри, я понял, что не одинок в своей проблеме. Юноша смешно прыгал из стороны в сторону. Я мысленно посочувствовал парню. Комары в Канаде с непривычки — это сущие звери. Правда, сомневаюсь, что такие прыжки помогут избавиться от них, но, как говориться, каждому своё. Немного смущало, что юноша продолжал раскидываться своими заклинаниями, которые были большей частью направлены почему-то не в меня. Наверно, стресс у человека, смена климата и всё такое — вот точность и страдает. Оставив парня в покое, я вернулся к своим баранам, то есть назойливой мошкаре.
      В один момент какой-то особо наглый комар сел прямо на мой нос. Запаниковав, я сделал резкое движение к носу рукой, в которой держал палочку, и при этом от души чихнул, издав какой-то звук. Результаты были обескураживающие. Меня всё-таки укусили в кончик носа. От моего чиха палочка пальнула каким-то заклинанием, которое со снайперской точностью прилетело прямо в лоб мальчишке. Ну и сам мальчишка разом отключился, рухнув на пол как мешок с... ну, в общем, понятно. Нужно было идти реанимировать парня.
      [конец повествования]
      * * *
      Когда Гарри Поттер пришёл в себя, первое, что он увидел перед собой, было немного сконфуженное лицо Брайана.
      — Как-то у нас с вами не очень выходит дуэль, герцог, — полудракон хитро ухмыльнулся, — наверно, несовместимость знаков зодиака.
      Гарри решил промолчать. Маг, непроницаемый ни для одного заклинания и одним движением руки сбивающий его с ног, — это слишком круто для него. Круче только варёные яйца. Юноша с трудом встал на ноги и хмуро посмотрел на полудракона.
      — Прошу прощения, что не смог быть достойным соперником, — Гарри слегка согнул голову, согласно вспомненным правилам этикета.
      — А, ну что вы, молодой человек, — Брайан отмахнулся от него, поняв всё по своему, — сам страдаю от этих демонов.
      Это фраза, если честно, была для Гарри абсолютна, непонятна, но он счёл за лучшее промолчать. Мало ли какие чудачества могут быть у получеловека, которому больше четырёхсот лет. Гарри больше всего хотелось расспросить, какие именно защитные заклинания применял Брайан, однако маг стоял, задумавшись, и, видимо, ушел с земных планов восприятия реальности.
      — Герцог Певерелл, у меня есть к вам очень интересное предложение, — полудракон, похоже, придумал что-то новое и теперь с интересом взирал на Гарри. — Сейчас вы примените один очень специфический артефакт и выпьете одно зелье. И это даст мне возможность оценить ваши возможные силы и потенциал.
      — Что за артефакт? — Гарри с опаской посмотрел на мага.
      Он знал Брайана всего ничего, но его идеи парню уже не нравились. Они обладали слишком повышенной травмоопасностью. Кроме того, ещё ни одно событие, когда он применял какие-то артефакты, не заканчивалось ничем хорошим.
      — Ну, ничего особенного, — Брайан поднёс к лицу указательный палец, внимательно рассмотрел его, потом откусил заусеницу и продолжил. — Просто моё изобретение. Специально и только для тех, в ком течёт кровь драконов. Одна капля крови — и на полчаса у человека отключается сознание. Вместо этого он получает полный контроль над своим подсознанием. Это во-первых. Кроме того, в крови на этот промежуток активируется генетическая память. Это во-вторых. И, наконец, кратковременно полностью поменяется состав крови. В теле проснутся все доселе спящие возможности и полностью раскроется потенциал. Сможете стать сильнее на порядок, делать то, что не умели, и вообще резко окрутеть. Правда, только на тридцать минут. Вы понимаете суть, герцог?
      Гарри решительно не понимал. Поэтому Брайан, досадливо крякнув, начал объяснять заново.
      — Итак, для тех, кто в танке, — Брайан явно владел магловским сленгом и резко перешёл на доверительный тон. — Представь, что ты провёл ритуал пробуждения крови дракона, о котором мы говорили. Ты резко усилился, получил часть возможностей дракона, увеличил свой потенциал октанов этак до четырёх-пяти. Так вот, мой артефакт сейчас позволит мне посмотреть, что примерно получится из тебя после полного проведения ритуала и перестройки тела. Эффект временный, повторяю. Правда, человек в это время находится в... э-э-э... немного невменяемом состоянии. Из побочных действий... э-э-э... ты ничего не будешь помнить, а после окончания действия артефакта ты потеряешь сознание часа на четыре.
      Брайан остановился и почесал затылок.
      — Ах да, если использовать артефакт чаще одного раза в месяц, то произойдёт разрушение крови из-за сильной перегрузки, и можно умереть! — жизнерадостно закончил маг. — Ну, так что, герцог?
      Хмурый Гарри обдумывал заманчивое предложение. Во-первых, опять это странное слово октан! Во-вторых, его уже явно считают потомком дракона. В-третьих, даже по его меркам такой «опыт» пахнет полным безрассудством. Это с одной стороны. С другой стороны, оценить свою будущую ипостась было крайне заманчиво. Несмотря ни на что Брайан внушал ему стопроцентное доверие. В его силе он уже успел убедиться. А сама возможность сразиться с полудраконом хотя бы на более-менее равных условиях весьма прельщала юношу. Да и узнать свои возможности было тоже заманчиво.
      «Эх, простите меня все, — Гарри медленно кивнул гиганту, — надеюсь, я останусь жив».
      — Отлично! — Радость просто пёрла из Брайана и била через край. — Великолепно! Просто замечательно! Наконец-то серьёзный подход.
      Гигант куда-то убежал из зала, затем через пару минут вернулся и вытащил из кармана мантии какой-то браслет и два маленьких пузырька. Один с серебристой жидкостью, другой с золотой.
      — Так, герцог, — Брайан подошёл к Гарри, — сейчас будет немного больно.
      Гигант открыл в браслете какую-то крышечку и налил туда серебряное содержимое пузырька. Затем влил золотое содержимое второго пузырька. Юноша закусил губу. Вся внутренняя часть браслета была в острых шипах, больше похожих на иголки. Брайан надел браслет на левую руку юноши, от чего тот не смог сдержать болезненного крика и схватился правой рукой за надетый браслет.
      Полудракон покачал головой, потёр руки и отбежал в свой угол. Оттуда он посмотрел на Гарри Поттера и даже открыл рот от изумления.
      Молодой герцог уже оправился от боли и теперь стоял к нему вполоборота. Он откинул голову назад и расправил плечи. Его ярко-жёлтые глаза сверкали бешеным огнём, а татуировки на шее горели ослепительным золотым светом. Затем лицо Гарри озарила маниакальная улыбка, он слегка напрягся и принял стойку, более уместную в боевых искусствах. Вытянув руку, в которой он держал волшебную палочку, молодой герцог посмотрел на неё и со странным смешком отшвырнул в сторону.
      Брайан облизнул кончики губ, сморщил лоб и издал низкое рычание. Пришло время. Дуэль началась...
      Коллаж к главе или сравнение размеров Гарри Поттера и Брайана Кордоса — http://www.pichome.ru/ou

Глава 8. События закручиваются.

     [Из записей Мерлина Заклинателя]
      ... всё это позволило мне создать условную схему уровней магии:
      1. Обычная магия — стандартный уровень заклинаний, воплощаемых за счёт преобразования внутренней магической энергии мага.
      2. Высшая магия — более мощные заклинания с дополнительными эффектами, а также спецзаклинания определённого действия. Принцип воплощения аналогичный.
      3. Элементалистика — магия стихий с абсолютно иным способом создания заклинаний. Использует чистую магическую энергию для преобразования её в один из восьми элементариев. Данный тип магии имеет ярко выраженную атакующе-защитную функцию.
      Исследуя магию дальше, я получил поразительные результаты! Поле действия магической энергии всё больше и больше перемещалось с физического на астральный план реальности. Результаты изучения этого феномена позволяют выделить качественно новый вид магии:
      4. Ратная магия — магия, берущая свое начало на астральном плане реальности! Отличается колоссальным радиусом поражения и практически неконтролируемым взрывом магической мощи. Свойство массового поражения данной магии такое, что одним заклинанием можно свалить целую рать воинов. Воздействует на физическом и астральном плане восприятия. Заклинания ратной магии блокируются, видимо, только её же щитами...
      [конец цитаты]
      * * *
      [Выдержки из «Практической обычной и высшей магии». МуртурАндрос. XVIII век]
      Магия базового уровня издревле разделялась на обычную и высшую. Сейчас широко распространено мнение, что обычная и высшая магия имеют ярко выраженный контраст, вплоть до того, что их относят к абсолютно разным школам. Следует отметить, что это суждение в корне неправильно.
      Основное отличие высшей магии от базовой — это мощь и дополнительные эффекты созданных заклинаний. Практически в 80% случаев все заклинания высшей магии являются так или иначе модернизированными заклинаниями магии базового уровня. Основные преимущества усиленных заклинаний:
      1. Большая магическая мощность
      2. Увеличение скорости движения магического луча
      3. Возможность создавать несколько лучей одного заклинания
      4. Увеличение площади поражения
      В среднем для сотворения заклинаний высшей магии требуется маг с потенциалом как минимум в три октана. Но есть и исключения, так как многие заклинания высшей магии (например, Патронус) больше зависит от душевного состояния мага, умения концентрироваться и владения своим душевным эмоциональным диапазоном. В таком случае заклинания высшей магии могут выйти даже у относительно слабого мага с потенциалом в одно октановое число.
      Остальные 20% являются уникальными заклинаниями. В качестве примера мы рассмотрим чары Клинка Демона...
      [конец цитаты]
      * * *
      [Элементалистика. Полный курс. Брайан Лайон Кордос. 17 век]
      Элементалистика относится к отдельной школе магии, гораздо более высокого уровня, чем обычная и высшая магия. Заклинания элементалистики в среднем примерно в 2-3 раза мощнее заклинаний высшей магии. Основным отличием является сама суть элементалистики, которая на корню отличается от принципов сотворения обычных заклинаний. Элементалистика работает напрямую с потоками чистой или «сырой» магии, которая преобразуется в один из восьми элементариев физического и астрального мира. Хотя заклинания элементалистики во многом проще заклинаний стандартной магии, для их сотворения требуется маг с потенциалом минимум в пять октан.
      Элементалистика — это магия творчества. В ней нет заклинаний как таковых, нет определённых движений волшебной палочкой. Основа элементалистики — это правила взаимодействия элементов, на основе которых и создается различного рода стихийная магия. Следует отметить, что стихийная магия требует большого количества магической энергии.
      Все заклинания элементалистики условно делятся на три большие группы, которые в свою очередь делятся на подгруппы. Рассмотрим их все:
      1. Атакующая элементалистика
      2. Защитная элементалистика
      3. Вызов элементалей
      Атакующая элементалистика — заклинания, направленные на причинение ущерба одному человеку или группе. Бывают узконаправленные или массового поражения. Атакующие заклинания используют силу всех восьми элементариев (см. таблицу ниже) и условно подразделяются на две подгруппы:
      а. Элементарические сферы — бывают разного размера, от маленьких (для одиночных целей) до огромных (диаметром в несколько метров) сфер массового поражения. Они могут быть созданы из любого элемента. Сферы массового поражения обладают особенностью взрываться при попадании в цель, после чего возникает ударная волна, наносящая дополнительный урон.
      б. Элементарические плети аналогичны сферам, но в этом случае рука мага является как бы продолжением плети и действует на манер хлыста. Длина плети и её мощь зависят от количества магии, вложенной волшебником.
      Защитная элементалистика — создание различного рода щитов и преград для поглощения или отражения магии. Основной особенностью элементалистических щитов является их объёмность. При создании щита из элементов маг полностью помещается в своеобразный кокон. Минусом таких щитов является то, что они по-разному взаимодействуют с различными элементами и это приходится учитывать при атаке или защите. Защитная элементалистика делится на три подгруппы:
      а. Обычные щиты — щиты, созданные из какого-либо элемента. При их использовании надо учитывать, что каждый элемент по-разному реагирует на другой элемент. Например, при одинаковой мощности сфера огня разрушает щит воды (обратное тоже верно), но при попадании в эфирный щит, последний только усиливается.
      б. Массовые щиты — щиты, накладываемые на заданную площадь поверхности. От первой подгруппы отличаются только размерами.
      в. Гибридные щиты — для усиления элементалических щитов, их часто делают гибридными. Чаще всего соединяют элементарий эфира и электричества с остальными шести элементариями. При создании щитов такого рода нужно учитывать, что не все элементы сочетаются друг с другом.
      Вызов элементалей позволяет магу сотворять существ, сотканных из какого-либо элемента. Рост, сила и мощь элементаля напрямую зависят от количества магической энергии, вложенной магом. Элементаль управляется силой мысли создателя. Он может атаковать, защищать или оказывать магу иную поддержку на поле боя. Общие правила создания элементалей аналогичны общим правилам элементалистики и взаимодействия элементов. Создание элементалей относится к самым энергозатратным заклинаниям магии стихий.
      Таблица восьми элементариев физическо-астрального мира.
      1. Эфир — таинственный и неразгаданный до сих пор элементарий. Считается, что эфир — это тончайшая астральная материя, окружающая и пропитывающая всё вокруг. Воссоздание эфирных заклинаний является самым сложным процессом в элементалистике. Ослабляется от электричества и льда. От остальных элементариев усиливается.
      2. Воздух. Элементарий воздуха отлично подходит для создания атакующих и защитных заклинаний. Не рекомендуется для создания элементалей.
      3. Земля — элементарий наиболее подходящий для создания щитов физической защиты и вызова элементалей. Наименее энергозатратный элемент их всех.
      4. Огонь — элементарий, идеально подходящий для быстрой и сложноотразимой атаки. Очень хорошо для вызова элементалей преимущественно атакующего свойства.
      5. Вода — элементарий, аналогичный огню.
      6. Лёд — элеменарий, идеальный для защиты и атаки. Мощный в атаке и слабоуязвимый в защите; создание элемента льда требует относительно мало магической энергии. Плохо подходит для создания элементалей из-за их хрупкости и медлительности.
      7. Электричество — малоизученный элементарий, по свойствам похожий на эфир.
      8. Металл — используется преимущественно для физической атаки и защиты. Элементарий металла практически инертен. Во взаимодействие с ним вступает лишь эфир. Металлические элементали являются самыми сильными и практически неуязвимыми для других элементов и магии. К минусам относятся крайне большие затраты магической энергии для оперирования этим элементом.
      Теперь приведем основные правила взаимодействия элементариев...
      [конец цитаты]
      * * *
      [Со слов Анны-Марии]
      День начался, как и многие предыдущие — с громоподобного рыка «Утро!» в исполнении старшей кузины Аллис. Мари испуганно подскочила на кровати и первым, что увидела, была презрительная насмешка двоюродной сестры, которая тут же с видом «на какую букашку приходится обращать внимание» в один шаг вышла из каморки девочки. Анна-Мария как можно скорее постаралась привести себя в более-менее подобающий вид и осторожно вышла в коридор. И тут же получила увесистую оплеуху от разгневанной тётушки Элизабет.
      — Принимайся за работу, мерзавка! Вымоешь все окна, — бросила она и добавила: — Завтрака не получишь, ты и так обходишься мне слишком дорого.
      — Хорошо, тётя, — пролепетала Мари, пулей устремляясь к выходу из дома, чтобы не получить оплеуху для ускорения. Шмыгнув на улицу, она принялась мыть окна. В животике печально урчало, но, увы — лучше сейчас задобрить тётушку Элизабет хорошей работой, тогда она, может быть, не будет сильно кричать.
      К сожалению, судьба решила сделать всё по-своему. Минут через двадцать Мари получила очередной нагоняй за то, что не моет, а только размазывает грязь по стеклам, и приказ не появляться в доме до обеда. Всхлипывая, девочка добрела до закутка, где обычно никто не бывал, и села на камень. Она не понимала, почему постоянно раздражала тётю, хотя, видит Мерлин, она старалась быть полезной. Слезы сами по себе текли из глаз, стараясь унести с собой всю боль и горе маленькой Анны-Марии. В этот момент она почувствовала присутствие чужого человека.
      — Привет, как тебя зовут? — незнакомый дядя улыбался, и в его глазах не было угрозы, это Мари почувствовала точно.
      Девочке его голос показался чем-то чистым и тёплым, чем-то давно забытым, но родным. Анна-Мария обычно была нелюдимой и не разговаривала с незнакомыми людьми, но здесь она сама не заметила, как стала рассказывать ему о своей жизни. Вскоре этот взрослый дядя, назвавшийся Гарри, ушёл, но обещал зайти к ней в гости. Мари вздохнула и даже хотела опять всплакнуть, но затем передумала, так как она всё-таки была уже совсем большой девочкой, чтобы плакать по пустякам.
      А вот всё, что было после, для неё запомнилось как-то смутно. Ни как вернулась домой, ни как получила от тёти «просто для профилактики», ни как потом дядя Гарри пришёл к ней домой, о чём-то поговорил с её тетей, а затем предложил уйти с ним навсегда и отвёл её в большое белое здание, которое оказалось банком. Следующие события для Мари были достаточно непонятными, так как Гарри о чём-то долго говорил с низеньким старым гоблином. Видимо, это было что-то важное, так как Гарри постоянно хмурился, жевал губы и периодически шмыгал носом. Девочка решила не мешать взрослым и поиграла с красивым глобусом. Уже потом, когда до неё дошло полное осмысление того, что она может навсегда попрощаться с нелюбимым домом тётушки, Мари с трудом взяла себя в руки, чтобы не упасть в обморок на глазах дяди Гарри. Хотя теперь уже — её папы.
      Вот так в один день для неё всё резко и бесповоротно поменялось.
      Последующий поход в магазин одежды стал испытанием для девочки. Она никогда не видела столько красивой одежды, и ей хотелось каждую вещьпотрогать и примерить. Но приходилось одергивать себя, чтобы не причинять папе неприятностей, и лишь фантазировать. Впрочем, вскоре все эти красивые наряды и платья она примеряла наяву. Пару часов спустя всё тело болело от постоянных примерок и хотелось где-нибудь присесть и перевести дух. Папе почему-то не понравились его солнечно-золотые глаза и красивые картинки на шее, но он, наверное, со временем привыкнет. Ведь только у него они есть, а ни у кого больше нет... Анна-Мария любовалась своим папкой, и внутри рождалось то странное ощущение, когда хочется всем и каждому сказать: «Вот мой папа! И он самый лучший!»
      Ей было очень забавно и одновременно трогательно наблюдать, как он постоянно спрашивал её, не нужно ли ей чего-нибудь из вещей, ни голодна ли она, и как он краснел в магазине, когда они зашли туда вместе, держась за руку. Когда они пришли к большому-большому и очень красивому дому, папа, почему-то покраснев до ушей, сказал, что это их дом и они будут здесь жить.
      Придя в свой новый дом, они первым делом осмотрели его. Девочке досталась большая и светлая комната в мягких тонах и с огромной кроватью. Затем папа Гарри долго ругался и разжигал камин, после чего они несколько часов приводили дом в порядок и разбирали вещи, а затем, наконец, сели ужинать. После ужина папа ушёл в свой кабинет, а Мари решила лечь спать — день оказался крайне изматывающим. Правда, когда она уже практически уснула, Гарри пришёл назад, как-то неловко поцеловал её на ночь и рассказал очень страшную сказку. Анна-Мария, чтобы немного успокоиться, опять встала, умылась и с разбегу плюхнулась на огромную кровать. Этот день для неё был чересчур насыщенным. Вспоминая его, девочка расплылась в счастливой улыбке, непроизвольно обнимая попавшуюся под руку подушку. И вот сейчас, лежа на кровати и обнимая подушку, засыпающая, она молилась лишь об одном — чтобы завтра всё это не оказалось сном.
      Сном это не оказалось, зато всё утро папа почему-то бегал с первого на третий этаж, ронял всё, что можно и нельзя, по пути, несколько раз упал и громко ругался. Анна-Мария тем временем решила приготовить завтрак, за что её похвалили и как-то неловко погладили по голове. И вообще в то утро Гарри был какой-то нервный. Он взял с неё обещание, что она никуда не уйдёт и будет весь день играть дома, затем обругал домового эльфа, чтобы он за ней внимательно следил.
      — Я скоро буду, Мари, — после этой фразы папа, одетый в очень красивый и необычный черно-фиолетовый костюм, взял какой-то амулет, слегка улыбнулся ей и исчез с лёгким хлопком.
      Девочка посмотрела на пустое место, где только что стоял Гарри, и слегка поёжилась. Она опять увидела это нечто, на мгновение проявившееся в её папе. Это было жутко и необычно одновременно.
      А вообще Анна-Мария решила не бездельничать, и весь день провела, читая разные книжки из библиотеки. Читать, пусть и с трудом, она научилась ещё в четыре года, самостоятельно и в тайне от своих сестёр.
      * * *
      Вот уже второй день профессор Зельеварения жил как на вулкане. В частности, у него возникло очень много проблем, которые нужно было решить. Ну а если уж совсем начистоту — большую часть проблем он благополучно выдумал себе сам, взрастил, а теперь пытался активно решить. Естественно, что и так вечно хмурому Снейпу вся эта катавасия настроения не добавляла.
      Номер один. Поттер во что-то влип. Можно было приводить какие угодно факты и упираться в любые домыслы — но зельевар мальчишку охранял, как мог, используя все возможные и невозможные способы. С этим не поспоришь. Однако мальчишка охраняться никак не хотел, вечно влипал в проблемы на ровном месте и искал себе приключения на за... голову. Что там произошло летом, Северус понять никак не мог, хотя для понимания он даже влез в голову непосредственно свидетельнице преступления. Ну, может и не преступления, но вопиющего нарушения правил точно. Ну, хорошо, пусть на нарушение это тоже не тянет, но Поттер с его комплексом героя уже второй день прочно засел в голове у зельевара и никак не выходил оттуда.
      Номер два. Разговор с Дафной Гринграсс подкинул забот. Девушка, кажется, всерьёз заинтересовалась золотым мальчиком директора Хогвартса, хотя не признавалась в этом даже самой себе. Зельевар только вздыхал. Спаси девушку, прояви хотя бы одно необычное качество, создай вокруг себя ореол таинственности — и всё! Готово! Потомственная аристократка, чёрт знает в каком поколении, всерьёз заинтересована и заинтригована. Причём до такой степени, что готова в лицо врать своему декану и защищать парня, с которым знакома от силы пять минут.
      Номер три. Что же всё-таки с Поттером? То Дамблдор темнит и говорит о какой-то важной информации, которая касается только его и Гарри, то Поттер возникает в нужном месте, одной рукой поднимает и выкидывает двух человек. Даже в памяти мисс Гринграсс зельевар увидел бурлившую вокруг парня магию — что же это такое?
      Номер четыре. Северус за несколько часов удостоился пары приватных аудиенций — как у директора Хогвартса, так и у его темнейшества Тёмного Лорда. Каждый активно накапал ему на мозги и надавал кучу поручений — после таких разговоров энергии у сэра Северуса практически не осталось. Хватило, чтобы только дойти до кровати и заснуть.
      С утра все мысли опять закрутились в прежнем направлении, и пришлось выстраивать примерный план действий. Для начала нужно закончить некоторые мелкие дела и, пожалуй, лично навестить Поттера у его родственников. Первым пунктом будет провести поверхностную диагностику парня. Возможно, это даст ему нужную информацию, и в идеале окажется, что все волнения были впустую, и Поттер обычный ленивый мальчишка, который не обладает никакими необычными... свойствами.
      * * *
      Дафне после столь необычного посещения декана тоже активно капали на мозги. Подумать только! Родители решили, что их дочка положила глаз на всенародного героя Гарри Поттера. По их мнению, молодой человек спас Дафну летом, чем заслужил интерес дочери к своей персоне. Вроде всё просто и логично. Только вот для Дафны это было ничуть не просто и не логично. Спас там её Поттер или нет, ей было глубоко всё равно. Девушка любила тайны, любила приключения и очень не любила слабости и простоты. С её точки зрения Поттер был слабый и простой как пять кнатов, но вот с конца четвертого курса в нём появилась какая-то неразгаданная тайна, что в какой-то мере привлекло её внимание.
      Ведь, если подумать, мальчик-который-выжил знает темную магию, значит, он как-то смог её выучить, а, скорее всего, ему кто-то помог её освоить. Но не директор же Хогвартса?! Один неразгаданный вопрос есть. С другой стороны, Поттер в образе тёмного мага или, по крайней мере, человека, который воспринимает все грани магии, уже не может считаться таким уж хлюпиком. Или, возможно, он специально притворяется, а на самом деле...
      Взять их неожиданную встречу летом. Поттер предстал перед ней с мамой в достаточно жалком виде. Низенький, ниже Дафны на полголовы, в сбившейся простой мантии, он едва не упал им под ноги и лишь каким-то чудом смог сохранить равновесие. А теперь выводы из ситуации. Поттер сломя голову бежит в раннее утро по Косому Переулку, едва не сбивая народ. Встречается с ней и её мамой. Достаточно вежливо здоровается и проявляет полное безразличие. Ни потерянности на лице, ни замешательства. Хотя какое там замешательство... Его мысли явно были где-то совсем далеко, до такой степени, что он полностью проигнорировал Дафну и на полной скорости продолжил свой импровизированный кросс вглубь Косого Переулка.
      И что из этого следует? Вот даже её папа, который о Поттере был не самого лучшего мнения, теперь при упоминании о сём юноше не снисходительно улыбался, а, скорее, слегка хмурился и приобретал задумчивое выражение лица. В общем, девушка твёрдо сказала себе, что ей движет лишь простое любопытство и любознательность. Учитывая такие события и их нейтральные отношения, возможно, ей стоит познакомиться с Гарри Поттером чуть поближе.
      * * *
      За этот день Анна-Мария успела поспать, пополдничать, пообедать и несколько раз выпить чаю с вкусными фруктовыми пирожными. Ближе к вечеру, когда она как раз шла на кухню сделать себе чашку чая, неожиданно с резким хлопком в холле возник её папа. Глянув на него, девочка легонько вскрикнула. Аккуратный костюм папы стал резко чёрного цвета и больше не блестел, сам папа был весь какой-то взлохмаченный и будто осыпанный мелкой белой пылью. Но больше всего её поразил смертельно-усталый вид Гарри, как будто он минимум час убегал от стаи диких разъярённых грифонов. Вымученно улыбнувшись и сказав ей, что с ним всё в порядке, он медленно начал подниматься в свой кабинет.
      Девочка посмотрела ему вслед и благоразумно решила не трогать своего папу. Потому что так можно попасть и под горячую руку. Такой опыт в жизни у неё уже был.
      * * *
      Помятый и малость невменяемый с виду герцог Певерелл-Поттер сидел за столом своего рабочего кабинета и старательно пытался очистить своё сознание. Можно даже сказать, юноша пытался помедитировать, чтобы привести мысли в порядок. День у него был сложный, насыщенный, а его конец так вообще выдался каким-то нестандартным.
      Молодой герцог вздохнул и перевёл взгляд на поверхность деревянного стола. Рядом с ним на столе лежал необычный приборчик с большим кристаллом посередине. Наиболее опытные читатели сразу бы признали в нём вещь, которой маги определяют свой магический потенциал.
      Вот и Гарри только что проделал аналогичную процедуру и теперь сидел на стуле с крайне задумчивым видом, нервно тарабаня пальцами по столу. Кристалл, отсвечивая на солнце, лучи которого пробивались в окно рабочего кабинета, сиял восхитительным блеском, при этом будучи абсолютно прозрачным...
      — Великолепно, — хмуро думал юноша, — просто замечательно! Не прошло и ста лет!
      Полностью прозрачный кристалл безо всякого блеска. Нулевой октан. В продолжение своих злоключений Гарри Поттер стал сквибом.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oW

Глава 9. Брайан VS Гарри.

     Молодой герцог встал вполоборота к Брайану, затем откинул голову назад и расправил плечи. Его ярко-желтые глаза засверкали бешеным огнём, а татуировки на шее вспыхнули ослепительным золотым светом. Затем лицо Гарри озарила какая-то маниакальная улыбка, он слегка напрягся и принял стойку, более уместную в боевых искусствах. Вытянув руку, в которой он держал волшебную палочку, молодой герцог посмотрел на неё и со странным смешком отшвырнул всторону. Это необычное движение было словно знаком для начала дуэли.
      »Итак, засекаем десять минут», — подумал Брайан.
      Гарри очень мягким шагом начал двигаться вбок. Он слегка согнул плечи, словно готовился к резкому броску.
      — Ну что же, — гигант тоже не стал доставать ненужную ему волшебную палочку и принял дуэльную стойку, — давай, парень, покажи, чего стоит наша кровь дракона!
      В ответ юноша прошипел несколько непечатных слов. Брайан тоже в долгу не остался:
      «Хотя чёрт знает, чья в тебе кровь течёт, — между делом оценил Брайан своего невоспитанного противника. — Свою родню будешь сам определять».
      После короткого обмена любезностями события стали развиваться очень стремительно. Гарри Поттер не стал размениваться по мелочам. Он поднял руку и ухмыльнулся. Резкий выкрик «Monstra-Stypefy-Bombarda-Maximus-Incrusus-Quadro» — и в Брайана летит четыре луча чёрно-фиолетового цвета. Дикий гибрид высшей и обычной магии, являющийся учетверённым оглушающим заклинанием вкупе с добавленным взрывным и снабжённый системой своеобразного »самонаведения» — это не шутки даже для кожи дракона.
      Брайан создал огромный серебряный щит, который принял на себя все четыре луча и исчез. Не прерывая движения руки, полудракон одновременно выпустил серию лучей серебряного света. «Свет Стоноса» — одно из сильнейших заклинаний Высшей Магии. Практически неотразимое, это заклинание было опасно тем, что всегда попадало в цель. Однако Гарри Поттер и не думал стоять. Сорвавшись с места, он стал выделывать такие прыжки и иррегулярные скачки, что у Брайана немедленно зарябило в глазах. Серебряные лучи не успевали следовать за траекторией движения молодого герцога, сталкивались между собой и исчезали.
      В подобном темпе прошло несколько минут. Брайан стоял на одном месте, одной рукой творя щиты, а другой выстреливая различные атакующие заклинания по Гарри Поттеру. Сам Гарри Поттер выделывал невероятные акробатические трюки, за секунду умудряясь перемещаться на несколько метров и попутно обстреливать своего противника различными заклинаниями Высшей Магии. На щиты свои силы он даже не тратил, предпочитая уворачиваться от пущенных в него лучей. Постепенно в его движениях появилась какая-то плавность и грация, словно юноша обретал всё больший и больший контроль над своим телом.
      «Вот это да, — тем временем восхищался про себя Брайан Кордос, — танец дракона. А ведь парень очень и очень не прост. Кажется, я знаю носителя, который дал кровь. Было бы крайне любопытно».
      Окружив себя тремя сильнейшими щитами и уйдя в глухую оборону, Брайан достал свой необычный приборчик и навёл на парня. Кристалл незамедлительно осветился...
      В этот момент Гарри метнул в полудракона яркую зелёную сферу, и Брайану пришлось резко дёрнуться в сторону, так как поставить щит он уже не успевал.
      «Ядро Стоноса, совсем обалдел юноша, — проворчал полудракон. — Но ведь каков потенциал! Наконец-то противник, равный по силам! Эх, гульнём, дери мои гланды! Теперь можно и во всю силу!»
      Гарри Поттер тем временем приостановился. Поглядев на Брайана, он прокричал что-то гортанным голосом и запустил в него одновременно как минимум десять лучей синего цвета. Полудракону в очередной раз пришлось попрыгать. Чем тратить силы на создание мощнейшего щита от лучей, легче увернуться. Брайан часто следовал такому правилу в момент опасности и этим уже не раз спас свою шкуру. Молодой Герцог засмеялся, посмотрев на гиганта, который весьма шустро совершил несколько плавных движений вокруг своей оси. После этого Гарри, убедившись, что внимание полудракона снова сконцентрировано на нём, сделал несколько забавных танцевальных движений, словно приглашал Брайана станцевать с ним.
      «Сволочь всё-таки, — отметил про себя полудракон, — никакого уважения к старшим».
      Он сделал резкий круговой взмах руками и воссоздал из воздуха огромного прозрачного тигра, который с рычанием бросился на Гарри. Однако парень не моргнув глазом запустил в тигра голубую молнию, от которой тот просто растворился.
      Дуэлянты резко замерли на несколько секунд. Они стояли и смотрели друг другу в глаза, словно пытаясь забраться противнику в голову. Неожиданно один из факелов в углу негромко выстрелил искрой, и это будто послужило своеобразным сигналом для продолжения дуэли.
      Брайан, решив не тратить время на создание сложных и долгих заклинаний, стал засыпать парня надежной боевой Высшей Магией. Делая короткие пасы руками, Брайан постоянно перемещался вдоль комнаты. Несколько лучей ослепительно белого цвета полетели от него к парню. Гарри же, видимо, решил избрать для себя другую тактику. Сделав своеобразное движение руками, будто он кого-то обнимал, парень окружил себя в прозрачную сферу, отливающую серебром. Лицо его, как смог увидеть полудракон своим невероятно острым зрением, приняло полностью спокойное и безмятежное выражение, словно он вошёл в какой-то транс. Тем временем все лучи, которые долетали до сферы, просто бесследно гасли в ней.
      — Очень интересно, это же Щит Ангела, — покивал головой Брайан,— совсем неплохо. Но уж слишком недолговечно, посмотрим, как долго ты выдержишь такой артобстрел.
      Лучи всех цветов продолжали атаковать защиту Гарри, которая постепенно начала терять свой цвет и тускнеть. Однако молодой герцог, который, видимо, уже с первой минуты находился под своеобразным экстазом, тоже оказался не лыком шит. По-прежнему находясь под защитой сферы, которая была готова исчезнуть с минуты на минуту, Гарри оглянулся вокруг, развел обе руки в сторону и поднял голову вверх. Простояв так буквально три секунды, он резким движением хлопнул руками, сведя их над головой. От его рук на секунду всю комнату озарила яркая вспышка света. Гарри слегка наклонил голову влево и с легкой полуулыбкой посмотрел на Брайана.
      Вот именно это выражение лица и то, что последовало после, очень быстро испортило всё настроение гиганту. Статуи рыцарей, до этого смирно стоявшие вдоль стен и выполнявшие свою сугубо декоративную функцию, начали постепенно оживать, шевелиться и сходить со своих постаментов. Затем каменные громады все как один двинулись в сторону Брайана с явным выражением на своих застывших лицах сделать из него кашу, по крайней мере, именно так показалось стремительно закипавшему от возмущения полудракону.
      Сие возмущение объяснялось тем, что Гарри Поттер нагло своровал у него идею по поводу оживления каменных стражей. А если быть более честным с самим собой (Брайан покривил душой), то мальчишка просто обхитрил его. Магическая мощь, которая требовалась для оживления более чем полусотни стражей, требовала определённого времени для концентрации. Пока полудракон в пылу битвы обстреливал парня, тот, войдя в транс и находясь под защитой щита, накопил достаточно магии для осуществления данного заклинания.
      Все эти мысли пронеслись в голове у Брайана в течение одной секунды, так как времени рассуждать об упущенных возможностях у него не было абсолютно. Орда недружелюбно настроенных каменных стражей требовала немедленного, правильнее даже сказать, мгновенного разрешения сей конфликтной ситуации. Сила — союзник ненадёжный, с этим всякий из дипломатов согласился бы сразу, но вот в условиях дуэли такой союзник был определённо не лишним. Полудракон вытянул обе ладони вперёд и, наверно, впервые за дуэль ударил во всю силу.
      Левая ладонь выстреливает защитные заклинания, правая — атакующие. Замедляющее, вяжущее, разрушающее, взрывное, аннигилирующее, щит... Ряды каменных стражей постепенно редели, а Брайан только набирал свою силу. Магия полыхала в его жилах, её мощь росла. Вот один страж сумел подобраться к нему на расстояние нескольких метров и мгновенно был стёрт в пыль пульсирующим щитом полудракона. Перемещаясь с места на место и выкашивая с каждым взмахом руки по нескольку статуй, Брайан не забывал поглядывать на то, чем был занят юноша.
      А юноша был занят очень важным делом — он накладывал на себя какие-то очень сложные и длинные заклинания.
      — Раздери меня гром, — гигант восхищённо вскинул брови, — отличная дуэльная тактика. Занять противника, а тем временем наложить на себя ряд усиливающих заклинаний. Что там у нас?.. Усиление мускульной мощи, выносливости, реакции, открытие дополнительных каналов магии... Парень, ты же взорвёшься...
      Взрываться в планы Гарри Поттера не входило. Закончив свои таинственные махинации, он принял очередную стойку и кинулся в атаку на полудракона с учетверённой скоростью. Взмах руки, и в гиганта летит четыре синих луча, которые тот блокировал свои серебряным щитом. Гарри сместил центр тяжести своего тела и с двух рук запустил в Брайана две полупрозрачные сферы. Очевидно, это было весьма сильное заклинание, так как для его отражения полудракону потребовалось воссоздать вокруг себя золотой купол, который, приняв на себя атакующую магию, мгновенно разрушился. В ту же секунду уже сам Гарри оказался в каком-то непонятном прозрачном куполе, из-за которого он не мог двигаться. Брайан взмахом руки поднял в воздух несколько десятков крупных валунов, оставшихся после рыцарей, и на огромной скорости запустил их в сторону парализованного парня.
      Гарри закрыл глаза и ментально воссоздал схему одного из сильнейших заклинаний Высшей Магии. Ослепительный серебряный меч, сверкая божественным светом, разрезал пространство комнаты. Яркость его свечения была такова, что Брайану даже пришлось прикрыть свои глаза рукавом мантии. Раздался громкий взрыв, грохот, и вся комната наполнилась мелкой каменной пылью.
      Гарри спокойно стоял и ждал, пока уляжется пыль. Он с нетерпением ожидал продолжения игры с Брайаном. Когда он, наконец, смог увидеть Брайна, то понял, что полудракон готов и жаждет следующего раунда.
      Клинок Пироса — высшее заклинание Высшей Магии. Оно убирает все магические эффекты и магическую энергию из пространства. Ведь известно, что магия никогда не исчезает бесследно. Любое сотворённое заклинание насыщает окружающее пространство магической энергией, которая держится в нём ещё некоторое время и лишь потом постепенно уходит в астрал. Именно поэтому творить заклинания в магических местах гораздо проще и эффективнее.
      Два человека с драконьей кровью за несколько минут использовали столько магической энергии, сколько всё население Хогвартса не использовало бы, наверно, за сутки. Если бы сам Альбус Дамблдор наблюдал в этот момент за дуэлью и увидел то количество и те заклинания Высшей Магии, которыми без устали осыпали противники друг друга в эти несколько минут, то он бы, верно, позеленел и съел все свои грамоты и дипломы по магии.
      Гарри Поттер улыбнулся Брайану и протянул свои ладони вперёд, словно показывая, что, мол, поигрались и хватит. Полудракон опустил одну руку вниз, а вторую поднёс к своему лицу. Таким движением он показывал, что принял оборонительную позицию и ждёт хода своего соперника.
      — Ну что же, герцог, — Брайан прищурился, — и в самом деле, хватит игрушек. Неужели сможешь использовать...
      Гарри резким движением перевернул ладони и сделал толчковое движение вперёд. Две маленькие шаровые молнии быстро понеслись в сторону гиганта.
      -... элементалистику, блин! — Брайан скакнул в сторону.
      Высшая Магия против элементалистики практически бесполезна, даже высшие щиты не смогут выдержать полноценную атаку магией стихий. Пара таких блоков щитами Высшей Магии, и его шестой октан будет полностью »осушен». С другой стороны, элементалистика против Высшей Магии тоже не особо помогает.
      Поттер тем временем набирал скорость атаки. Делая зачерпывающие движения руками и двигаясь боком, он непрерывно посылал в Брайана небольшие шаровые молнии. Полудракон же на данный момент предпочитал уворачиваться. Электричество слишком нестабильный элемент, как он провзаимодействует с остальными элементами предсказать сложно. Да и остановить электричество может, пожалуй, лишь земля и эфир. В следующую секунду судьба предложила Брайану проверить его гипотезу.
      Гарри, точно пулемёт выстреливавший энергетические сферы, на секунду прервался и хлестнул правой рукой воздух. Огромная плеть, словно состоявшая из чистой энергии, раскручиваясь, двинулась в сторону Брайна. Гигант, в последнюю секунду хлопнув ладонями, поместил себя в практически прозрачную сферу с небольшим серебристым отливом. Плеть, обвившись вокруг сферы, исчезла, словно впитавшись в неё. В следующий момент из эфирной сферы вылетело несколько молний и устремилось в сторону Гарри, а сам щит взорвался, отшвырнув Брайана куда-то далеко-далеко в угол комнаты.
      Молодой герцог последовательно создал из воздуха несколько щитов земли, в которые и ударились все молнии, не причинив защите ни малейшего вреда. Пока Гарри воевал с последствиями собственной магии, Брайан, который тем временем валялся где-то в углу дуэльного зала, усиленно концентрировался. Отразив последний разряд молнии, Поттер вздохнул и повернулся в сторону Брайана — и сразу же резво отпрыгнул назад. Прямо перед ним материализовалось огромное создание из металла метров трех в высоту. Сощурив один глаз, Гарри, по-прежнему держась от элементаля на расстоянии, совместил обе ладони и обрушил на создание лавину огня. Однако металлическому монстру всё это было явно нипочём. Он сделал огромный прыжок вперёд и обрушил свой гигантский кулак на голову Гарри. Молодой герцог едва успел кувыркнуться в сторону, прежде чем огромный кусок металла превратил бы его в лепешку.
      Выйдя из кувырка и сделав разворот вокруг своей оси, Гарри снова оказался лицом к лицу с элементалем. Приходилось срочно менять тактику. Элемент металла очень устойчивый и крайне сильный, но и у него есть свои слабости.
      Резкое крутящее движение рукой, материализовавшаяся плеть изо льда — и металлическая громадина скована в крепкие ледяные тиски. Однако мощь элементаля была такова, что даже это не могло остановить его движение — лёд начал трескаться. Гарри подкрепил плеть тремя сферами льда и отскочил на несколько шагов. Элементаль, на этот раз уже основательно примороженный, делал отчаянные попытки вырваться. Гарри Поттер поднял голову и развёл руки, магия заискрилась в нём и прошла сквозь тело. Колоссальная сфера льда, как минимум двух метров в диаметре, обрушилась на металлическую громадину и превратила её в белый айсберг. Последовавший удар металлической плетью оставил от бывшего грозного элементаля лишь груду небольших кусочков серо-бело-голубого цвета.
      Брайан тем временем с трудом поднялся на ноги. Трата такого количества магии, которое ему пришлось вложить в создание металлического существа, основательно подкосила его. Правда, он чувствовал, что целительные потоки магии уже хлынули в его тело, быстро пополняя и восстанавливая его внутренние резервы. Полудракон принял вертикальное положение как раз в тот момент, когда его соперник метнул огромную сферу льда в элементаля, а затем просто разбил его на маленькие кусочки.
      — Он даже не устал, — изумился Брайан, — но, в принципе, почти как и я.
      Тем временем молодой герцог, видимо, вспомнил про свои функции многоцелевого пулемёта тотального истребления. В Брайана полетела куча небольших сфер огня, льда, эфира и металла. Учитывая, что на каждый из этих элементов требовался отдельный щит, гигант в очередной раз напряг мускулатуру и предпочёл уворачиваться. Попутно он ставил щиты из воды, выбрав этот элемент как наиболее нейтральный. Но если эти щиты более-менее держали огненные и ледяные сферы, то вот металл и эфир просто игнорировали. Совершая очередной гигантский скачок, полудракон метнул взгляд в сторону Поттера. Тот, судя по всему, впав в абсолютный раж, выстреливал немаленькие сферы всех возможных элементов с абсолютно дикой скоростью.
      — Да когда же ты выдохнешься? — полудракон отмахнулся от нескольких сфер льда и приготовился встречать мчавшуюся к нему шаровую молнию.
      Тем временем, пока Брайан сосредоточился на элементе электричества, небольшой шарик огня впился ему в то место, на котором обычно сидят. Помещение наполнил противный запах гари, а затем и дикий вопль.
      «Вода, мне нужна вода!» — мысленно возопил полудракон, вызывая водный элемент на себя.
      От стресса, который был вызван горением собственной пятой точки, Брайан немного не рассчитал собственную силу и мгновенно вымок до нитки. Однако предаваться грустным мыслям времени не было, так как Поттер-пулемёт по-прежнему исправно функционировал и даже набирал скорость.
      Сам герцог в этот момент почувствовал, что начинает постепенно выдыхаться. То колоссальное количество магии, которое он тратил, уже не успевало восстанавливаться. Немало проблем доставлял и абсолютно мокрый и оттого невероятно злой Брайан. Он выставил вокруг себя эфирный щит и теперь, видимо, решив полностью перейти на самый сильный элемент, периодически атаковал Гарри немаленькими эфирными сферами и плетями. Юноша почувствовал, что постепенно из атаки его вынуждают переходить в защиту. Он обратился к внутренним потокам магии, почувствовал, как сила пробивается в каждую клеточку его тела, как электричество словно бьёт его изнутри, наполняя тело алмазной крепостью и огромной энергией.
      За секунду окружив себя невероятно плотным эфирным щитом, который полностью смог сдержать атаку Брайна, Гарри вытянул обе ладони в стороны от себя. По бокам от полудракона возникло два элементаля огня. Артобстрел со стороны Брайна мгновенно прекратился ввиду решения последним гораздо более важной проблемы. Вернее, двух очень важных проблем, которые захотели сжечь его в прямом смысле слова.
      Тот десяток секунд, который потребовался полудракону, чтобы избавиться от опасного соседства, помог полностью восстановиться силам Гарри. Опять наступило очередное подобие паузы. Брайан прикинул время.
      «Сейчас парень уже свалится, — Брайан немного расслабился, оценив продолжительность дуэли, — пора заканчивать».
      Видимо, молодой герцог тоже понял, что наслаждаться могуществом ему осталось недолго. Крикнув странным гортанным голосом, он поднял ладонь на уровень своих глаз.
      — Гарри! Не смей! — крича,Брайан уже понял, что опоздал. Единственное, что он мог сделать, это поднять перед собой самый мощный щит, который знал и который вообще мог сотворить.
      Молодой герцог с абсолютно безумным выражением лица сделал поднятой ладонью резкое рубящее движение вниз.
      В первую секунду казалось, ничего не произошло, но потом по всему залу словно прошелестел лёгкий ветерок, и послышалось тихое низкое гудение. Затем звук усилился и по всему залу прошёлся уже ощутимый порыв ветра. Гарри Поттер стоял с абсолютно прямой спиной, разведя руки в стороны. Его глаза были закрыты, а лицо не выражало ровным счётом никаких эмоций. Ещё секунда — и из потолка зала в его макушку вонзился тонкий светящийся луч белого цвета. Создавалось ощущение, будто молодому герцогу в макушку направили пучок мощнейшего лазера. Момент, и вокруг Гарри, нанизанного на луч, спиралью взвихрился искрящийся поток, быстро достигнув потолка. C каждой секундой торнадо чистой энергии набирал мощь, расширялся и увеличивал скорость, а гул становился всё громче и громче.
      Тем временем уже конкретно матерящийся Брайан наконец смог сконцентрироваться на создании щита. Взглянув на Гарри, он увидел, что смерч приобрел ослепительно белый цвет и как будто на мгновение замер. А затем грянул гром...
      Ратная магия — порождение самого Астрала, мощь иных измерений, истинное олицетворение силы магии, перворождённая энергия нашего мира... Заклинание набрало мощь и... сработало — и вся энергия Астрала потоком устремилась в физический мир, видоизменяясь и набирая силу. Ударная волна с бешеной мощностью хлынула во все стороны.
      Стены дуэльного зала, заколдованные таким образом, чтобы вбирать излишки магии, будто бы оплавились и потемнели. Воздух вокруг словно сгустился и перешёл в жидкое состояние. Невероятно громкий звук низких частот заставил содрогнуться весь старый замок от его основания до самой верхней башни.
      «Молот Тора», как и любое заклинание ратной магии, преследует только одну цель — уничтожить всё живое в радиусе своего поражения. »Щит Тора» — один из немногих щитов ратной магии, который может укрыть от воздействия данного заклинания. Именно его и применил в последний момент Брайан, который сейчас лежал на полу, закрыв голову руками, и молился, вперемешку с отборными ругательствами на разных языках, всем известным и неизвестным ему Богам. И щит сработал и просто вобрал в себя большую часть магии, уничтожив её.
      Наконец, подняв голову, Брайан попытался оглядеться вокруг. Вибрирующий и плотный воздух, словно полупрозрачный кисель, наполнял комнату. Брайан поднялся и, слегка шатаясь, сделал несколько шагов по направлению к предполагаемому местонахождению Гарри Поттера. Полудракон ощущал сильную слабость во всём теле — ратный щит практически до нуля опустошил его магические ресурсы.
      «Вот это дело, — думал Брайан, подходя к лежащему на полу парню. — Подкорректировать мощность, и хоть сразу пускай в бой. Даю лет пять, что он наберёт такую мощь, если согласиться на проведение ритуала».
      — Гарри, — полудракон нагнулся к лежавшему герцогу, сел на колени и поднял его голову рукой, — ты меня слышишь?
      Вопрос был определённо из ряда риторических. Гарри с закрытыми глазами и абсолютно дурацкой улыбкой на лице едва не пускал слюни.
      Плюх! Брайан залепил парню пощечину, от которой его голова мотнулась в сторону.
      — Что такое? — Гарри с трудом открыл глаза. — Где я?
      — Очнулся, добрый молодец, — Брайан аккуратно положил голову парня назад на пол, — как самочувствие?.. А теперь послушай меня, парень. Скажу честно, твой... октан немного превзошёл мои ожидания. Внимательно запоминай всё, что я тебе расскажу, понял?
      Гарри едва смог кивнуть головой и вместо слов что-то прохрипел. Брайан, удостоверившись, что молодой герцог может более-менее воспринимать необходимую информацию в достаточном количестве, продолжил.
      — Во-первых, — гигант как-то замялся, — я тут немного не учёл один момент. Моё «снадобье» обычно используется только для тех, кто уже проделал ритуал пробуждения крови или хотя бы начал его. Я боюсь, что у тебя теперь могут быть серьёзные проблемы с магией.
      Гарри что-то прохрипел с пола. Однако Брайан его отлично понял.
      — Ну-у-у, — полудракон почесался, — мы немного изменили состав твоей крови и хорошенько её встряхнули. В общем, ты знаешь об октанах? Если нет, я чуть попозже тебе расскажу. Короче, кхм, понимаешь, ты, возможно, это самое, потерял свою магию. Но не волнуйся, это временный эффект! Кровь просто должна стабилизироваться!
      Юноша, лежавший на полу, лишь что-то простонал и наклонил голову влево. Брайан между тем усиленно чесал подбородок. Что-то не сходилось.
      — Как я тебе говорил, — мужчина нахмурился, — кровь дракона — это отнюдь не шутки. Видимо, твоё принятие статуса главы рода — аж двух родов (и не мычи мне тут, я многое про тебя уже знаю) — уже как следует встряхнуло твою кровушку ещё до нашего опыта. Кровь дракона пробудилась, и теперь, хочешь ты этого или нет, тебе придётся брать её под свой контроль, иначе она сведёт тебя с ума и убьёт.
      От этих слов Гарри Поттер даже убрал страдальческое выражение со своего лица и чуть приподнял голову от пола. Брайан таким проявлением внимания остался доволен.
      — Запомни! — гигант поднял палец. — Ты должен делать ритуал ТОЛЬКО по первому способу. Даже не думай применять полную трансформацию в дракона — сам Годрик строго-настрого запретил это делать ввиду катастрофических последствий данного ритуала. Да хватит тебе мычать, не знаю я, каких!
      Судя по виду Гарри, тот таким ответом удовлетворён не был.
      — Парень, я правда не знаю! — возмутился гигант. — А что если второй способ предполагает полное превращение в дракона? Ты о таком не думал? Зайди в свой родовой сейф, там наверняка есть все необходимые ритуальные предметы, так что с этим проблем не возникнет. Полное описание ритуала есть в дневнике твоего предка, Альфреда Поттера. В твоём доме должна быть книга «Классическая теория магии» — обязательно узнай про магический потенциал и что он обозначает. Не всё же мне тебе разжёвывать.
      Полудракон нахмурился и встал на ноги.
      — Так, тебе в таком состоянии идти никуда нельзя, — Брайан прокашлялся, — поэтому предлагаю план: сейчас я тебе выделю комнату, где ты немного отоспишься. Потом, ближе к вечеру, поужинаем, у меня сегодня замечательная запечённая... как её там... баранина с тушёным рисом по рецепту прабабки-ведьмы! Все приготовлено на открытом огне. Вкус, я тебе скажу, непередаваемый!
      Гигант неопределённо дёрнул плечами, затем вытащил из кармана мантии амулет с большим кристаллом посередине и надел его на шею юноше.
      — Он тебе понадобиться, — полудракон рывком поставил Гарри на ноги и закинул себе на плечо, — обязательно прочитай книгу, про которую я тебе сказал, и следи за уровнем своего потенциала.
      Мычание со стороны юноши.
      — В общем, я тебе лишь дал совет, — Брайан хмыкнул. — Чем быстрее ты сейчас проведёшь ритуал, тем скорее нормализуется твоя магия. А сейчас тебе нужно отдохнуть — энергия в данном помещении оказывает на тебя слишком сильное воздействие. Боюсь даже, что у тебя может наступить шок. Вечером же я через портал отправлю тебя домой. Как пришёл, так и уйдёшь. Чего говоришь? Какая, к чёрту, Мария? Подождёт тебя твоя девчонка, никуда не денется. Молчи уже давай, герой.
      * * *
      Северус Снейп впервые за долгое время был близок к отчаянию. Поттер пропал! Чёртова охрана не смогла сделать даже такую простую вещь, как уследить за мальчишкой. Зельевар лично отправился к директору Хогвартса, чтобы тот дал ему всю информацию о том, куда мог пропасть негодник. В ответ он получил лишь заверение в том, что всё в порядке и мальчика уже ищут. Да-да, Северус так и поверил, особенно глядя на чрезвычайно озабоченное лицо своего начальника.
      С другой стороны, куда мог пропасть Поттер? Пришлось прибегнуть к анализу. У Тёмного лорда Поттера нет. У своих друзей его нет. Вроде нонсенс. Но всё же мальчишка пропал. Это тоже факт.
      Северус ходил из угла в угол своего рабочего кабинета и думал. Дамблдор, судя по всему, уверен, что мальчишка просто-напросто удрал из дома. Куда он мог пойти? Только в Косой Переулок. Стоп, а это идея. На третьем курсе он всё лето прожил в Дырявом котле. С чего бы безголовому Поттеру не решить сейчас повторить такой расклад событий?
      Зельевар нахмурился и посмотрел на часы. Сегодня у него собрание среди Пожирателей смерти, которое, скорее всего, продлится до ночи. Также надо сварить особое зелье для Дамблдора. Значит, придётся заняться поисками Поттера в магическом квартале только завтра ближе к полудню. Зельевар очень наделся, что за это время Поттер не успеет ничего натворить. Это в идеале, если Поттер и вправду там и мирно отсыпается, как это и положено школьнику летом.
      http://www.pichome.ru/of

Глава 10. Брюнеты и блондинки.

     В доме, находившемся по адресу Косой Переулок, 78, вторая линия, примерно в пять пополудни произошло странное происшествие — прямо из воздуха на пол вывалился герцог Певерелл-Поттер, а по совместительству и папка Анны-Мари, и едва не приземлился на голову собственной дочери. Любой человек, который увидел бы в этот момент Гарри Поттера, мог бы предположить, что он вернулся как минимум из ада, где лично играл в карты на раздевание с половиной чертей. Или, если объяснить попроще, то выражение на лице юноши слабо поддавалось описанию.
      Например, дико вытаращенные глаза, которые совершенно не сочетались с практически безэмоциональным выражением лица, дорогая и потрёпанная одежда, вся в белой пыли, словно герцог лично разгружал вагоны с цементом, и уставший вид, как-то непонятно контрастирующий с немножко наглым и явно довольным взглядом. Постояв секунд десять в своеобразном ступоре, Гарри Поттер попытался одним глазом сфокусироваться на дочери, а вторым посмотреть на часы. Наконец, поняв, что данная миссия относится к разряду невыполнимых, если ты не являешься хамелеоном, юноша вздохнул и устало бросил дочери, что он поднимется отдохнуть. Девочка кивнула, не задав ни одного вопроса.
      Наверху особняка, восседая в своём кабинете на стуле из дорогого красного дерева, аки на троне, герцог судорожно терзался рядом вопросов, а теперь ко всему прочему ещё и совестью. Вопросов накопилось много, и на них требовалось ответить немедленно. Итак, по порядку.
      Во-первых, Волдеморт занимает позицию абсолютного лидера во главе списка. Чем он занят и что сейчас делает? Определённая информация наверняка есть у Дамблдора и той компании, о которой он мельком упоминал в Больничном крыле. Самым простым выходом будет задать ряд вопросов непосредственно директору Хогвартса, а заодно и поинтересоваться явлением столь систематического отсутствия писем в свой адрес. Представив себе такую ситуацию, герцог заёрзал на стуле и почесал ухо. У директора к нему вопросов сейчас наверняка не меньше. В мыслях Гарри на мгновение промелькнуло, что по-хорошему на директора следовало бы смертельно обидеться и закатить вселенскую истерику по поводу своей изоляции и всего прочего. Однако, как ни странно, такого желания у него не было. Да и вопросы пора бы уже научиться решать по-взрослому, без криков и соплей.
      Оно ведь как получается. Орал в своей жизни Гарри часто и много, а толку в итоге — ноль. Где-то даже вышел в минус. Все свои летние каникулы он — из-за загадочной фразы Дамблдора о том, что, мол, »так нужно, Гарри» — как проводил взаперти, так и проводит. Не поступи он недавно по-своему, также бы и сидел сейчас на Тисовой улице и сходил с ума от безделья. Информацией с ним не делились абсолютно никакой, да и вообще — более-менее серьёзно к нему и относился только Дамблдор, да и тот по своим личным мотивам. Иногда возникало ощущение, словно директор искал внутри него что-то такое, что пока не смог найти.
      Герцог устало откинулся на спинку стула, а затем попробовал качнуться на двух ножках. Бумс! Через три секунды благополучно оказавшись на полу, Гарри потёр затылок (точно будет шишка) и сконцентрировал своё внимание на проблеме номер два.
      Надо что-то решать со своей бешеной родословной, и чем быстрее, тем будет лучше конкретно для него. Если даже Брайан начал говорить серьёзно, то это повод задуматься. Пораскинув мозгами, Гарри решил, что нужно для начала перечитать дневник прапрадеда и наведаться в родовой сейф, чтобы забрать ритуальные инструменты. По всему выходило, что от ритуала ему не отвертеться, значит, придётся сделать его максимально точно и безопасно.
      На этом его проблемы только начинались. И самое важное на повестке дня — потеря собственной магии. Безопасно, или как там говорил Брайан? Ну-ну... Ещё нужно было срочно решить, что делать дальше с собственным титулом. Вчера перед сном Гарри отметил две очень интересные книги в своей рабочей библиотеке, посвящённые правильному этикету в светском волшебном обществе и всем титулам, в общем и целом. Сама идея стать настоящим герцогом, то есть тем, кто умеет себя грамотно вести и подать, начинала нравиться парню всё больше и больше. В конце концов, есть очень хорошая поговорка, в которой упоминаются слова «груздь» и «кузов».
      Гарри встал со стула и подошёл к окну. Все его проблемы навалились скопом. Но, что ни говори, он сам виноват — натворил за эти пару дней много. Просто слов нет. И сейчас всю эту кашу ему надо разгребать. Герцог попытался снова выстроить в голове примерный план. Во-первых, прочитать запланированные книги. Во-вторых, надо бы наведаться в свой сейф и забрать нужные вещи. В-третьих... Вот тут Гарри виновато заёрзал, вспомнив про Анну-Марию.
      Хороший из него папочка выходит. Забрал девочку, протаскал по всем магазинам, накупил кучу разных дорогих вещей, засунул всё это дело к ней в комнату и свалил спать. Утром исчез, а когда вернулся через столько часов, да ещё и Бог знает в каком виде, даже не поговорил с дочкой по-нормальному и опять убежал к себе в комнату. Что о нём сейчас вообще думала девочка, не хотелось даже представлять. Гарри потёр переносицу и наморщил лоб. Вот и ещё один пунктик к проблемам, которые требуют решения: скоро ему уезжать в школу, а девочку одну не оставишь.
      По всему выходит, что сейчас ему нужно предпринимать какие-то очень и очень решительные действия... Да, количество дел, за которые Гарри Поттеру нужно было держать ответ, прибывали не по дням, а по часам — в общем, с катастрофической скоростью.
      С этим ясно. Теперь можно продолжить разбор полётов с самим собой. Директор Хогвартса наверняка уже знает, что его нет у Дурслей, значит, теперь ведутся интенсивные поиски Гарри Поттера. И ему придётся (а придётся ли?) объясняться и держать ответ перед директором за все свои действия — за побег, за удочерение, за принятие титулов, за свой новый дом. Потом всё тоже самое заново объяснять перед разгневанной Гермионой (в оправдательном тоне), перед Сириусом (в виноватом), перед Роном (тут можно и самому наехать) и прочее-прочее-прочее.
      Новый дом, да будет это замечено, тоже требовал деловой руки хозяина. На этой мысли Гарри Поттер даже открыл рот от возмущения. Вчера ночью, когда юноша хотел как следует отдохнуть и набраться сил, к нему в спальню с громким хлопком аппарировал старый домой эльф и понёс какую-то околесицу о том, что из родового замка Поттеров ему нужно непременно взять в прислугу пяток-другой домовых эльфов. С одной стороны, сия логика была железная — не будет же герцог своими двумя руками чистить весь дом, в котором, кстати, три этажа, готовить еду и следить за порядком. С другой стороны, на резонный вопрос Гарри о том, почему всё это ему нужно сообщать в два часа ночи, эльф как-то непонятно покраснел и пробормотал нечто неразборчивое. В итоге данная тема была закрыта. И завтра утром население особняка должно будет увеличить свою популяцию на семь домовых эльфов, которых ещё нужно будет пристроить к делам хозяйственным. Да и по последним не всё гладко. А ещё надо с отоплением проблемы решать... где-то тут недалеко, кстати, и бумажка нужная была.
      Юноша вздохнул. Что ни говори, человек способен делать бесконечное множество вещей. И пункт «жаловаться самому себе» далеко не последний в этом списке.
      За подобного рода мыслями Гарри травил свою душу и индульгировал ещё добрых полчаса, отправив письмо с совой и даже пролистав одну книгу. Наконец он слегка успокоился и даже замер в своём кресле, словно ему в голову пришла какая-то необычная мысль. Складки лба разладилась, а взгляд янтарно-жёлтых глаз обрёл стальную твёрдость. Правая рука сама по себе сжалась в кулак. Слова «решительность» и «действие», судя по всему, у парня были явно среди первых позиций в списке жизненных приоритетов.
      — Хватит ныть, — приказал сам себе юноша, — и не смей раскисать. Раз никто тебе ничего не должен, то и ты — аналогично. Разберись с первоочередными делами, удостой себя чести наконец познакомиться со своей дочерью и закрой вопрос со своей кровью. А если Дамблдор при встрече заведёт свою старую песню про то, что ты мальчик, который постоянно требует опеки и не должен никуда лезть, то молча развернись и уйди. Тебе есть куда идти и есть что делать дальше. Друзьям, которые не пишут тебе всё лето по непонятным причинам, ты тоже ничего не должен. А вот со своим крёстным есть резон переговорить, причём очень серьёзно.
      Самоанализ и самовнушение оказало на парня очень благоприятное впечатление. Настроив себя подобным образом, молодой герцог даже как-то приосанился и приобрёл вид человека, который знает, чего он хочет от жизни и всенепременно добьётся этого. Но вместе с тем на лице парня было выражение лёгкой озадаченности. Ещё с конца лета у юноши возникли определённые недоумения касательно нынешней ситуации и Волдеморта конкретно. Гарри очень надеялся, что его крёстный сможет хоть темного рассеять тьму его незнаний.
      В итоге, после всех размышлений, концентраций и процессов мозга, простой план на сегодня выстроился сам по себе: перелистать уже отмеченные книги, а затем отправиться с дочерью на прогулку, по пути зайдя в парочку магазинов и банк Гринготс. Плюсы в этом положении такие, что можно будет сразу убить двух зайцев: улучшить отношения с Мари, узнав свою дочь получше и познакомившись с её внутренним миром, а так же завершить некоторые пунктики из своего списка задач. На вечер же было запланировано посещение вместе с Анной-Марией небольшого ресторанчика на углу Косого Переулка, который герцог уже давно для себя приметил.
      * * *
      Как ни странно, не одному Гарри Поттеру в этот день лезли в голову мысли, терзавшие совесть и рвавшие её на куски.
      Рыцарь уже давно канувшей в Лету Гильдии Золотой Звезды и родовитый баронет, мастер Зельеварения, шпион Дамблдора в стане врага, ужас всех студентов с первого по седьмой курс и просто сэр Северус Тобиас Принц-Снейп сидел на стуле в своей школьной алхимической лаборатории и кисло смотрел на то, как булькает полуготовое зелье странного цвета. Его обычно непроницаемое лицо сейчас выражало вполне считываемые человеческие чувства и эмоции, всегда грязные и сальные волосы были вымыты и тщательно уложены, а густые брови непроизвольно хмурились. Сейчас мы попробуем незаметно заглянуть к нему в мысли.
      «Поттер — это моё проклятье, — сам себя изводил профессор. — Или карма. Или заноза в одном месте. Чем я вообще это заслужил? Вроде не слишком много натворил в своей жизни, чтобы так жестоко расплачиваться. А может, и много... Что я тут могу сказать. Уже третий день об этом думаю. Вот и сегодня весь день прошёл Мерлин знает как. Чёртов Поттер! Под вечер бы хоть освободиться. Всё равно хотел идти в Косой переулок. Может, заглянуть к ней? Хотя нет, только зря обрадую девочку. Но ведь я у неё уже около полугода не был, а она всегда с такой радостью встречает меня... Стоп, Северус! Соберись! С возрастом ты становишься сентиментальным».
      Вот так вот, сидя в подземельях Хогвартса перед котлом и приготавливая странно булькавшую смесь, признанный ужас Хогвартса думал о своей родной племяннице Анне-Марии, чьи родители около двух лет назад были убиты каким-то магом-психом. Девочку же передали на попечение к своей двоюродной тётке, пытавшейся воспитывать её по «своим правилам». Несмотря на свою внешнюю бесчувственность, Снейп искренне жалел свою племянницу и даже как-то по-своему любил её.
      — Как же, по правилам, — скривил свои тонкие губы Снейп. — Увольте меня от такого воспитания. Вполне в духе моего покойного папаши
      За этими мыслями мастер Зельеварения разыскивал глазами сосуд с красной жидкостью. Наконец найдя его стоявшим почему-то рядом со смесью из прессованных глаз дракона, он вылил в котёл содержимое флакона. Оценив взглядом количество ингредиентов, зельевар отметил, что запасов осталось катастрофически мало — вот ещё одна причина отправиться в Косой переулков и прикупить некоторые вещи для варки зелий. Собственно, на это был и расчёт. Вокруг творится жуткая неразбериха, Орден Феникса лихорадит из-за всей этой подготовкой к предстоящей партизанской работе и противостоянию двум враждебным лагерям, а он тут сидит вторые сутки, корпя над котлом. Тем временем этот обалдуй Поттер свалил в неизвестном направлении, начхав и на хвалёную охрану, и на защиту директора против себя самого, и уже третий день предоставлен сам себе. Зельевар в очередной раз всё обдумал и окончательно утвердился во мнении, что ниточки нужно искать в Косом Переулке. С другой стороны, вчера, надо думать, Косой Переулок члены Ордена прошерстили вдоль и поперек — и результат был нулевой.
      Доварив зелье и разлив по сосудам сиреневую жидкость, сэр Северус Снейп направился было в свой кабинет для перемещения в Косой переулок с помощью каминной сети, но неожиданно остановился и резко сменил направление. Для начала следовало зайти к директору по поводу вопроса, так сказать, »финансирования», так как легенду надо поддерживать. А в Косом Переулке можно будет уже использовать и собственные связи.
      До кабинета директора Хогвартса профессор Зельеварения шёл недолго.
      — Добрый вечер, Северус, — приветливо обратился к нему восседавший на своём директорском «троне» Дамблдор, одетый в явно дорогую фиолетово-золотую мантию. — Собрался в Косой переулок?
      — Да, Альбус, — зельевар присел на стул.
      Как и предполагал Снейп, освободиться ему удалось только через несколько часов. Кроме получения денег на покупку новых ингредиентов, пришлось досконально обсудить вопросы составления учебного расписания, клятвенно заверить директора, что он постарается больше не допускать стычек между Слизерином и Гриффиндором, выслушать замечания, что пора уже, наконец, прекращать детские споры между ним и профессором МакГонанагалл (за завтраком два профессора опять едва не подрались), и три раза отказаться от предложения скушать лимонную дольку.
      В вопросе касательно этих леденцов Северус, несмотря на всё своё уважение к директору, стоял грудью и насмерть. Он до сих пор помнил, как в первый раз по незнанию рискнул взять кисло-сладкое угощение ужасающего вкуса. Первый приступ тогда нагнал его на втором этаже Хогвартса. Скорость, которую развил профессор зельеварения, мчась к туалетной комнате, была достойна гепарда. На следующие пять часов эта туалетная комната стала его лучшим другом. Что было дальше — уже неинтересно...
      Северус даже вздрогнул, выходя из директорского кабинета. На всякий случай он прислушался к своему организму, но с тем всё вроде было в порядке. С его работой в школе никогда не соскучишься. Взять хотя бы тот случай трёхлетней давности, когда какие-то шутники перед летними каникулами подменили семена в испытательной лаборатории. Тогда в ней вместо золотистых духоловок выросли кактусы-извращенцы... Один ремонт занял около двух недель.
      * * *
      В Косой Переулок профессор попал уже в шестом часу. Воспользовавшись летучим порохом и переместившись посредством каминной сети, зельевар оказался в небольшом книжном магазине. Сухо кивнув хозяину, он вышел на улицу и оказался в самом сердце магического Лондона.
      Баронет некоторое время постоял на улице и дышал полной грудью. Он очень любил Косой Переулок за его особую атмосферу и воздух, которым невероятно легко дышится. Ещё будучи ребёнком, когда он часто убегал из дому от вечно пьяного отца, Северус гулял по переулку и смотрел на витрины магазинов, в которых продавались самые разные вещи. Увы, благосостояние его семьи всегда оставляло желать лучшего. Во время учебы в Хогвартсе он всегда ходил в подержанных мантиях и покупал подержанные старые учебники. Естественно, такой имидж не добавлял ему популярности в школе. Именно из-за внешнего вида к нему постоянно цеплялись Джеймс Поттер и Сириус Блэк, которые сами исходили из богатых родов и всегда имели всё самое лучшее и дорогое. В принципе, только поэтому Северус и начал обращаться к той единственной вещи, которая всегда была у него в избытке — своему интеллекту. Это очень пригодилось ему в дальнейшей жизни, когда он в кратчайшие сроки смог стать одним из самых лучших специалистов в своём деле.
      А с его родом и даже баронетством всё было абсолютно ясно. Всё родовое золото было растрачено ещё за несколько поколений до его рождения, и теперь некогда богатый род Принцев медленно уходил в забвение. Из прямых наследников мужского пола остался только он, а с его образом жизни и работой шпиона... Нужно быть честным с самим собой: он вряд ли доживёт до конца этой войны. Из близких родственников у него осталась, пожалуй, только пятилетняя племянница, о которой он никогда никому не говорил. Северус чувствовал сильную симпатию к девочке, хотя никогда не афишировал этого (в принципе, как и любое проявление своих чувств), но старался периодически заглядывать к ней в гости и по возможности брать с собой прогуляться. Племянницу, жившую у своей тётушки-горгоны, ему было жалко, но зельевар понимал, что девочке будет безопаснее рядом с вечно оравшей тёткой и двумя такими же сестричками, чем рядом с двойным шпионом, постоянно ходившим по лезвию и лавировавшим между молотом и наковальней.
      Зельевар шагал по Косому Переулку и смотрел на витрины магазинчиков, многие из которых были ему знакомы ещё с детства. Справа от него прошла очень молодая красивая блондинка лет семнадцати-восемнадцати. Северус окинул её равнодушным взглядом, признал в ней прошлогоднюю чемпионку Шармбатона и, не останавливаясь, пошёл дальше. В мире явно творится что-то непонятное, если и французы уже начали перебираться в Англию. Зельевар даже покачал головой. Неожиданно взгляд профессора упал на белую кошку, которая сидела на ступеньке магазина и с очень сосредоточенным видом вылизывала себе шерсть.
      Губы Северуса расплылись в непроизвольной улыбке. Он с детства любил кошек и, будучи учеником, всегда хотел завести себе одну. Но, увы, тогда такая покупка была ему не по карману.
      Оглядевшись вокруг и убедившись, что на нём никто особо не заостряет внимание, зельевар присел на корточки.
      -Кис-кис-кис, — позвал он животное.
      Кошка недовольно глянула на профессора и, расслабленно потянувшись, ушла по своим важным кошачьим делам.
      Вздохнув, Северус встал и направился в сторону аптеки, которой управлял его хороший знакомый. Нужно было первым делом закупить ингредиенты. Там же зельевар рассчитывал найти первые ниточки, которые помогли бы выйти на Поттера. Почему там? Да потому что, если быть честным с самим собой, где иначе начинать поиски проклятого гриффиндорца, он просто не имел понятия.
      * * *
      К вечеру ощутимо похолодало. Ремус Люпин в заметном напряжении шёл по Тисовой улице и зябко кутался в потёртую и видавшую виды мантию. Расспросы родственников Гарри Поттера по поводу таинственного исчезновения мальчика ни к чему не привели. Яростные крики мистера Вернона по поводу »чёртового мальчишки», который »куда-то свалил, и слава Богу», подкрепляемые внушительной монтировкой в правой руке, всё-таки говорили о том, что семейство и в самом деле не знает, куда мог деться их племянник. Когда оборотень уже уходил, из дома вышла миссис Дурсль и отдала Люпину записку, сказав, что нашла это на столе её пропавшего племянника.
      «Время идёт, а отношение ко мне так и не меняется. Не нужно делать из меня человека, годного лишь для определённых целей, но при этом не считать нужным делиться со мной какой-либо информацией. У вас теперь свои цели, а у меня своя — провести хотя бы одно лето по-человечески в нормальной обстановке, подальше от постоянного недоедания, недосыпания, криков, оскорблений и тяжелой домашней работы в доме и саду. Не стоит меня искать — я заслужил право хотя бы на небольшую передышку после событий этого лета».
      Первое: Люпин никогда не думал, что сын Лили и Джеймса Поттеров голодает летом и гнёт свою спину, выполняя тяжёлую домашнюю работу. Второе: пункты насчёт «недоедания» и всего прочего стоило тоже прояснить. Дамблдор никогда про это не упоминал. Третье: юноша, видимо, действительно обиделся, раз решился на такой безрассудный поступок. Интуитивно оборотень чувствовал, что с мальчиком всё в порядке, но определить его местоположение не смог даже Северус со своим поисковым зельем. В итоге варианта напрашивалось два: либо Гарри Поттер находится не в Англии, либо он в магически очень защищённом месте. И оба эти варианта выглядели крайне маловероятными. Люпин нахмурился. Юноша даже не подозревал, в какой он сейчас находится опасности после возрождения Волдеморта.
      Кроме пропажи Гарри Поттера у Люпина были и другие проблемы. Вот уже второй год после преподавания в Хогвартсе он не мог найти себе постоянную работу. Сущность оборотня словно поставила на нем метку отверженного, и в любом месте, где бы ни узнавали о его второй сущности, люди сразу отворачивались от него и меняли своё отношение.
      А новые законы Министерства Магии всё больнее и больнее ударяли по волшебным существа — эльфам, оборотням, вампирам, кентаврам, вейлам и прочим. И они даже не догадывались, что Волдеморт, играя на слабости угнетённых народов и обещая им свободу, с каждым днём и с каждой неделей мог всё больше и больше увеличивать свою армию для захвата власти, ибо только за свою свободу любое существо будет биться насмерть и стоять до конца.
      * * *
      Переезд в Англию у Флер выдался весьма сложным. Билл помочь ей не смог, а с родителями она рассорилась окончательно — с papa по-тихому, с maman громко. Отпускать её, естественно, никуда не хотели, однако упёртости Флер тоже можно было позавидовать. Её отец заявил, что дочь, конечно, может ехать, куда ей угодно, но без поддержки родителей она в чужой стране долго не протянет. Кроме того, глава семьи ненавязчиво поинтересовался, на что она собирается жить в Лондоне и не связан ли такой шаг с романтическими причинами. Успокоив отца заверениями о том, что она уже большая девочка, Флер начала сражение с матерью. Тут было уже хуже — отец, по крайней мере, старался руководствоваться логикой, а вот у её мамы появился явный бзик выдать свою дочь замуж за кого побогаче и породовитее. В итоге за вечер девушка заплакала три раза, maman— раз пять, а papa, конечно, плакать не стал — ибо не той закалки мужчина, — но зато несколько раз повысил голос и на свою дочь, и на свою жену.
      Уже через несколько дней девушка собрала чемодан с небольшим количеством вещей, купила билет на самолёт и взяла личные сбережения из банковской ячейки. Сбережений этих было не особо много, но на первое время должно было хватить. Хотя Апполин Делакур наотрез отказалась помогать своей дочери, коли та решилась пойти против её воли, со стороны отца девушка всё же получила небольшую финансовую помощь. Флер знала, что семейный бизнес в последнее время переживал далеко не лучшие времена, и свадьба старшей дочери вполне могла решить большую часть трудного финансового вопроса семьи. Однако жертвовать ради этого своей семенной жизнью... увольте!
      Теперь собственно о самом переезде. Во-первых, плыть на магловском корабле было достаточно страшно — техника плохо реагировала на магическую энергию. Однако альтернатив было не особо много — либо полет на метле (несколько тысяч километров!), либо межконтинентальные порталы (а это несколько недель подготовки документов, долгая регистрация и огромная цена за портал), либо частные межконтинентальные порталы (а это уже «чёрный рынок» и дороже раза в два), либо трансгрессия на свой страх и риск (а вот трансгрессировать на большие расстояния крайне опасно, и мало кто рисковал путешествовать таким образом). Поэтому вариант использования магловской техники был самым оптимальным с точки зрения времени, цены и возможностей.
      Таким образом, Флер вначале добралась на поезде до северного побережья Франции, затем на самолёте пересекла границу с Великобританией, и уже там на такси она доехала до Лондона. Таксист, всю дорогу буквально пускающий слюни, глядя на ослепительную девушку, сделал ей огромную скидку и даже пытался пригласить на обед. Флер мило отказалась и поскорее побежала к пабу «Дырявый Котел». Постоянное мужское внимание давало не только определённые бонусы, но так же доставляло и немало проблем. И иной раз проблем от своей красоты было много больше, чем пользы. Постоянно привлекать к себе внимание, знаете ли, тоже не так приятно, как это может показаться со стороны.
      В «Дырявом Котле» Флёр остановилась на несколько дней. Там же её нашёл Билл Уизли, который, к сожалению, не смог встретить её, как на это рассчитывала девушка. Парень оказался очень приятным в общении и умным. Полувейла с радостью отметила тот факт, что первое впечатление летом оказалось полностью правильным.
      Билл помог получить ей работу в банке Гринготс и занять должность младшего помощника. В обязанности девушки входили ведение учёта банковских ячеек, проверка состояния заклинаний на этих самых ячейках, а так же ряд более узкоспециализированных заданий, которые она получала уже непосредственно от своего начальника. В общем и целом работа ей нравилась, хотя иногда обилие бумажной работы утомляло.
      * * *
      Флер зашла в свою квартирку и устало села на мягкий диван. День выдался тяжёлый, нудный и просто скучный — сплошная работа с ценными векселями и клиентскими договорами.
      Девушка расслабила плечи и вытянула ноги. Уже больше месяца она прожила в Англии, а реальность оказалась немного иной, чем она рассчитывала. В своих мечтах Флер мечтала о приключениях, опасностях и тайнах. Девушка была натурой страстной и увлекающейся — ей хотелось движения, авантюр и чего-то нового. Сейчас же весь её жизненный график сводился к работе, сну и небольшому количеству свободного времени, которая она проводила гуляя по улицам Лондона — иногда одна, иногда в компании Билла. Тот был очень необычным молодым человеком, в чём Флер уже убедилась. Он много знал, обладал привлекательной внешностью, был весьма сильным и умным магом. Кроме того, он, судя по лёгким намёкам, участвовал в неком движении под руководством директора школы Хогвартса.
      Флер уже успела нажаловаться ему, что устала от рутины и хочет делать нечто действительно полезное. Девушка даже с долей кокетства осведомилась насчёт того, какие требования предъявляют к поступающим в Аврориат. Француз бы заохал и заахал, начал говорить много разных слов, размахивать руками и вообще проявлять чрезмерную эмоциональность. Билл охать и ахать не стал, но взял девушку за руку и предложил поговорить в менее людном месте. Сидя в кафе, он кратко рассказал ей об Ордене Феникса, их целях, войне, которая уже началась, и опасностях. Флер же, в противоположность Биллу, который во время своего рассказа хмурился всё больше и больше, хотелось просто визжать от радости. Наконец-то у нее начинается богатая событиями жизнь!
      Билл обещал поговорить с профессором Дамблдором по поводу рассмотрения её зачисления в Орден, а Флер на радостях поцеловала его в щёку. После чего они немного погуляли по вечернему Лондону и разошлись по своим домам.
      * * *
      Ближе к девяти вечера Флер сидела как на иголках. Сегодня в небольшом ресторанчике, находившемся в Косом Переулке, ровно в девять часов вечера с ней должен был встретиться некий Ремус Люпин и сопроводить до штаба тайного ордена. Флёр отпросилась с работы на вторую половину дня, купила новую кофточку, приготовила обед, вытерла везде пыль, вымыла полы, да и вообще навела идеальный порядок в квартире, но, не зная, чем ещё себя занять, в шесть вечера уже была в Косом Переулке. Там она встретила знакомого преподавателя из Хогвартса, хотя и не знала его имени (высокий, хмурый брюнет с большим носом и длинными тонкими волосами), успела пробежаться по всем одежным магазинам (не Франция, конечно, но сойдёт) и даже попить чаю в уютной кафешке.
      Ближе к девяти вечера Флер, стараясь казаться спокойной и не выдавать своего волнения, шла по направлению к ресторану с оригинальным названием «На Углу». Уже подходя к ресторану, девушка услышала спор, ведущийся на довольно повышенных тонах, затем всё на какое-то мгновение смолкло, и послышался детский голос, после чего снова зазвучало несколько мужских голосов, показавшихся девушке смутно знакомыми.
      Флер глубоко вдохнула и решила не заморачиваться чужой жизнью — у неё и так впереди предстоял серьёзный экзамен. Девушка вошла в магазин, огляделась в поисках своего будущего провожатого и застыла, так как её глазам предстала удивительная картина...
      * * *
      В девятом часу вечера профессор Зельеварения освободился и, относительно довольный тем, что выполнил практически всё, что запланировал, решил немного развеяться и отдохнуть в каком-нибудь приятном ресторанчике. Его любимым был тот, который располагался на самом углу Косого Переулка.
      Кстати, ресторанчик так и назывался: »На Углу». Там великолепно готовили очень вкусную и недорогую домашнюю кухню на вкус любого гурмана, даже самого притязательного. Поттер, несмотря на все усилия зельевара, так и не нашёлся. Северус, с одной стороны, удивился такой способности мальчишки провалиться словно сквозь землю, с другой стороны, он расслабился. Где Поттер, не знает никто — значит, нужно просто держать руку на пульсе и следить за мелкими деталями. Так или иначе, этот вечер он проведёт в тихой и спокойной обстановке — поест, немного прогуляется, почитает перед сном, а потом можно и на боковую. Хорошее завершение этого дня.
      Войдя в помещение, зельевар убедился, что народу там немного. Это более чем устраивало Северуса, который никогда не любил большие скопления людей и шум. Кстати, спокойную атмосферу можно было отнести к ещё одному несомненному плюсу данного ресторана. Сейчас было занято лишь два столика с самого края у окна, а посередине прохода спиной к нему стоял молодой человек среднего роста и маленькая прыгавшая девочка лет пяти. Юноша определённо относился к высшей аристократии магического общества. Об этом буквально кричал весь его внешний вид.
      Зельевар, мельком оглядев аристократа, на секунду вскинул брови. Новенькая чёрная мантия, сделанная из кожи дракона, стоила очень дорого. А лёгкая броня ультрамаринового цвета, которая проглядывала из-под мантии, обычно использовалась как отличное средство защиты от холодного оружия и имела стоимость наверняка равную всему его годовому доходу. На левой руке у юноши (зельевар инстинктивно понял, что перед ним подросток) было два кольца, украшенных большими драгоценными камнями. В общем, ясно — чей-то богатый сыночек. Хотя вся эта ситуация выглядела слишком абсурдно.
      Приняв обычное невозмутимое выражение лица, зельевар направился было к своему любимому месту в углу. Но в этот момент девочка, одетая в симпатичное светлое платье из шелка, взвизгнула и бросилась нему.
      — Дядя Сев!
      И пока Северус пытался что-либо сообразить, нечто тёплое и маленькое уже повисло у него на шее.
      — Анна-Мария, — зельевар сдавленно прохрипел, по-прежнему не веря своим глазам, да и ушам в придачу. — Как ты здесь оказалась?
      Его племянница, одетая в красивое шёлковое платьишко и в восемь вечера радостная прыгающая в ресторане около молодого титулованного аристократа, одетого в дорогую одежду — это было что-то из ряда вон выходящее. Зельевар наконец опомнился и удобнее перехватил племянницу, всё ещё болтавшуюся у него на шее, взяв её на руки.
      — Мари, — Северус в крайнем изумлении посмотрел на девочку, — что ты здесь делаешь? И с кем ты?
      В следующее мгновение профессор приблизительно смог понять, что чувствует и ощущает человек, когда у него случается сердечный приступ.
      — А я здесь с папой, — девочка скромно потупила взгляд и вытянула руку в направлении юноши в чёрной мантии.
      Молодой человек, до этого стоявший к нему спиной и, видимо, услышавший радостные возгласы его племянницы, повернулся. После чего он и зельевар молча взирали друг на друга в течение долгих десяти секунд. Северус сразу отметил необыкновенно яркие сияющие глаза цвета золота, чёрные коротко стриженые волосы, знакомое лицо и шрам в виде молнии точно посередине лба.
      ПОТТЕР!!!

Глава 11. Лямур и все дела.

     День у Гарри Поттера, как и всегда, начался за здравие, а кончился... вернее, он ещё не кончился и как раз собирался с силами, чтобы блеснуть перед парнем всей красой непредсказуемой судьбы нашей жизни. На этом моменте нам придётся сделать небольшой скачок назад в прошлое и уточнить некоторые детали того, чем занимался молодой герцог со своей дочерью днём шестого июля.
      Итак, свалившись на шею собственной дочери, вернув фокус глаз в надлежащее состояние и что-то буркнув Мари, Гарри поднялся в свой кабинет на третий этаж особняка и заперся там. Немного посидев в своём любимом кресле, стремительно разваливающийся на куски герцог наконец смог собраться в единое целое и устроил самому себе тотальную промывку мозгов. Определив свои ближайшие жизненные приоритеты, юноша приступил к достижению оных. То есть для начала он нагрузил себя дополнительным чтением, благо небольшая библиотека в доме была и, надо сказать, неплохая библиотека. Листая параллельно две книги и ежесекундно зевая и вращая головой, он неожиданно наткнулся взглядом на толстый фолиант под названием «Классическая теория магии», стоявший на книжной полке в шкафу.
      Спустя два часа значительно поумневший молодой герцог, узнавший всё об октанах, обращениях по титулам, а также освоивший небольшую часть положенного светского этикета, спустился вниз. Тут ему в голову пришла замечательная идея. Гарри решил немного поиграть со своей дочерью, которая радостно запрыгала, увидев его. Полчаса спустя, разбив три дорогих вазы и уронив дубовый шкаф, Гарри, дышавший так, словно лично привёз телегу угля, и абсолютно неуставшая Анна-Мария по-быстрому привели себя в порядок и отправились на прогулку.
      Косой Переулок жил своей неспешной, хотя и шумной жизнью. Поход по двум книжным, хозяйственному и одному магазину игрушек прошёл вполне спокойно. На удивлённые взгляды людей, которые смотрели на странную пару, состоявшую из маленькой девочки и молодого юноши, одетого в кожаный костюм аквамаринового цвета, Гарри просто не обращал внимания. На безумные глаза тех, кто узнавал в этом парне мальчика-который-выжил, юноша предпочитал не смотреть вообще и, взяв свою дочь за руку, старался поскорее ретироваться.
      В общем, несмотря ни на что, безумное утро сменилось достаточно спокойным днём, который затем, по идее, должен был плавно перейти в тихий вечер и ужин в ресторане в кругу семьи. Ключевая фраза в последнем предложении — «по идее». Так как задумывалось одно, а вышло в итоге как всегда.
      * * *
      Герцог Певерелл-Поттер со своей дочерью вошёл в небольшой ресторанчик, расположенный в Косом переулке, под названием »На Углу». Уютная атмосфера, неяркий свет, минимум посетителей — всё что нужно для тихого домашнего ужина. Пока Гарри стоял в центре прохода и внимательно читал меню, Анна-Мария времени не теряла. До уха молодого герцога донеслось вначале пыхтение, потом радостный вскрик девочки и чей-то сдавленный голос. В этот момент шарики в голове у Гарри неожиданно встали на своё место, что-то щёлкнуло, и юноша обернулся назад, чтобы посмотреть на причину радости своей дочки. А обернувшись, он долго и упорно смотрел прямо в глаза »дяде Севу».
      Профессор и ученик молчали и разглядывали друг друга долго. Секунд десять как минимум. Затем со стороны вышеупомянутого дяди Сева раздалось какое-то раскатистое, хотя и неуверенное, низкое рычание, сменившееся полным отчаяния воплем: »ПОТТЕР!».
      Для полноты восприятия всей этой картины нам придётся попеременно обращаться к каждому участнику этой необычной и волнующей дружеской встречи.
      [Со стороны Гарри Поттера]
      Поттер мысленно чертыхался и клял про себя всё подряд, что приходило ему в голову. Ну это надо ТАК вляпаться! Встретиться — да ещё с кем! — в месте, которое по всем законам магии для этого было никак не предназначено. Профессор Зельеварения, и дядя Сев по совместительству, в девятом часу вечера ужинает в ресторане Косого Переулка? Такое кому сказать, ни за что не поверят. Тем более если уточнить детали его внешнего вида: чистые волосы, хорошая и качественная чёрная мантия, отсутствие выражения на лице, словно его сейчас вырвет. Молчаливый диалог явно заканчивался, а судя по какому-то непонятному рычанию со стороны профессора Снейпа, тот явно готовился к тому, чтобы прямо высказать всё, что он думает конкретно о Поттере, его поведении, внешнем виде и прочем-прочем-прочем...
      План пришлось выстраивать срочно, оперативно, импровизируя на ходу. В обычное время Гарри, скорее всего, выслушал бы, как на него наорёт профессор, затем бы наорал в отместку сам, затем они уже оба наорали бы друг на друга, после чего остались бы каждый при своём мнении и разошлись с чувством полного внутреннего удовлетворения. Такой шаблон вот уже пятый год устраивал обоих, однако, как говорится, всё меняется со временем. Но данная ситуация, в которую угодили золотоглазый молодой герцог, его дочь, а заодно и знакомая зельевара, и собственно сам зельевар, который, судя по всему, уже стремительно доходил до последней стадии закипания, требовала очень нестандартного подхода. Гарри судорожно перебирал информацию, которую почерпнул из книги о светском этикете, и наконец решил воспользоваться самым эффективным приёмом, который в просторечии назывался «разрыв шаблона». Для этого требовалось действовать крайне нестандартно и сразу ошарашить своего оппонента, тем самым сбив его с предполагаемого настроя на ситуацию. Гарри, мысленно вдохнув, бросился буквально наперерез мыслям профессора.
      [Со стороны Северуса Снейпа]
      Сказать, что Северус был удивлен — это значит не сказать ничего. Даже если бы в своё время Джеймс Поттер вдруг бросился с рыданиями ему на шею и признался в вечной дружбе, это бы не так сильно выбило его из колеи. Постоянная привычка скрывать свои мысли и эмоции, помноженная на ситуацию, которая буквально выбила из-под профессора твёрдую почву, привела к тому, что у зельевара случился банальный ступор. Около десяти секунд он молча смотрел на Поттера, наотрез отказываясь принимать действительность. Тем временем, судя по виду мальчишки, тот что-то сосредоточенно просчитывал. И наконец, к тому моменту, когда зельевар уже открыл рот, чтобы сказать этому миру и лично Поттеру всё то, что он о них думает, Поттер очень лихо вклинился в самое начало его монолога. Как-то приосанившись, откинув голову немного назад и приняв бравый и несколько лихой вид, парень шагнул вперёд.
      [Со стороны Гарри Поттера]
      — Гарри Джеймс герцог Певерелл-Поттер и моя дочь, Анна-Мария герцогиня Певерелл-Принц, моё почтение, — Гарри засунул левую руку за спину, правую, согнув, вытянул вперёд и слегка склонил голову вперёд и вбок, делая приветственный знак.
      Мгновение — и в ресторане наступила оглушительная тишина. Официанты, посетители и даже сам хозяин ресторанчика молча рассматривали странную группу людей, которые только в одной им понятной манере собрались выяснять между собой отношения. О том, что делать дальше, Гарри не имел ни малейшего понятия, поэтому сейчас он просто стоял, не меняя положения тела. Сама поза была крайне неудобная: у него мгновенно затекла шея, зачесалась нога и вспотела спина. Также предательски захотелось чихнуть. Однако на профессора Зельвеварения это, кажется, подействовало. На его лице, которое по своему эмоциональному диапазону вполне могло соперничать с кирпичом, по-прежнему ничего не отражалось, зато рот, чуть дёрнувшись, закрылся. Потом он опять открылся и закрылся снова. После чего профессор, видимо, всё-таки собрался с духом.
      [Со стороны Северуса Снейпа]
      Услышав герцогский титул и обращение по всем правилам со стороны несносного и высокомерного мальчишки, Северус удивился так, что впервые в жизни не смог сказать ничего достойного и язвительного. Вместо этого, раза два непроизвольно открыв и закрыв рот, он вполне мирно ответил:
      — Сэр Северус Тобиас Принц-Снейп, моё почтение герцогу.
      Сказал... и рассердился сам на себя. Он только что выразил своё почтение! И при этом кому?! Самому сыну Джеймса Поттера в лицо! Нужно было срочно восстанавливать собственную репутацию. Хотя в глубине души зельевар был даже немного доволен такой ситуацией — впервые за много времени представился случай назваться полным именем и титулом по всем правилам этикета.
      [Со стороны Гарри Поттера]
      Услышав вежливый ответ со стороны ненавистного преподавателя Зельеварения, молодой герцог на секунду растерялся. Однако, собравшись с мыслями, он слегка улыбнулся и, смело глядя прямо в чёрные глаза профессора, жестом предложил пройти немного и сесть за свободный столик. Спорить никто не стал, и все трое — Гарри Поттер и зельевар с Анной-Марией, по-прежнему сидевшей у него на руках, — вскоре заняли столик в углу ресторана. Уже расположившись на стуле, зельевар, коротко оглядевшись по сторонам, нагнулся к юноше и тихо прошипел, глядя на него: »Рассказывайте, Поттер, во что вы опять вляпались?»
      [Конец повествования со стороны участников словесной дуэли]
      * * *
      Диалог начался вполне мирно. Обменявшись приветственными репликами, два аристократа и одна маленькая аристократка заняли свободный столик. Девочке мужчины сразу же заказали пирожных, а сами начали дружескую задушевную беседу, периодически шипя что-то друг другу в лицо. Однако в какой-то момент установившаяся нить взаимопонимания начала рваться. Фразы стали произноситься всё громче и громче, тон становился всё резче и язвительнее, а лицо девочки постепенно меняло своё выражение с радостного на испуганное. Наконец настал момент, когда беседа, доносившаяся от столика в углу, тихо-мирно превратилась в разговор, состоявший из тех фраз, которые обычно говорятся лишь на повышенных тонах. Попытаемся примерно воспроизвести их смысл.
      Из всего разговора можно было разобрать, что Гарри Поттер настоятельно советовал профессору Зельеварения не лезть не в свои дела, а если последнему больше нечем заняться, то он вполне может пойти по своим делам куда подальше, за что лично он, герцог Певерелл, был бы на него совсем не в обиде. На это сэр Снейп очень пылко возражал, говоря, что не может бросить герцога в столь ответственный момент, и хотя сам он лично не сомневается в умственных способностях Поттера, но по его, сэра Снейпа, мнению, пора бы уже герцогу включить голову и начать думать о последствиях своих действий. Молодой герцог с таким суждением категорически не соглашался, и диалог, совершив своеобразный круг, опять возвращался к своему началу.
      Вот таким вот образом, переругиваясь, перебрасываясь язвительными замечаниями и с каждой секундой повышая тон разговора, профессор и ученик продолжали выяснять, кто кому и что именно должен. При этом вся ситуация как-то незаметно скатилась к тому, что Гарри Поттер весьма точно назвал »старым шаблоном».
      — Поттер! — ревел профессор Зельеварения.
      — Барон! — возмущённо кричал Гарри.
      — Поттер! — возмущённо ревел зельевар от такого обращения.
      — Барон! — ещё более возмущённо кричал Гарри от такого обращения уже к себе.
      — Поттер! — Снейп опасно побелел.
      — Барон! — Гарри, напротив, покраснел.
      — Анна-Мария! — вклинилась белокурая девочка.
      Все переглянулись. Нахмурились. И начали всё заново. Конец у этого всего был вполне предсказуемый и чисто прозаический. Анна-Мария, вот уже пять минут переводившая взгляд со своего папы на своего дядю и обратно, громко и в полный голос разревелась.
      * * *
      [Повествование со стороны Ремуса Люпина]
      Утро и день у оборотня выдались достаточно муторные и скучные. Проснувшись около семи утра, Ремус провёл необходимые водные процедуры, выпил чашку кофе, надел свою старую потёртую мантию и вышел из дома. Жил он в небольшой квартирке в Тупичке — так назывался район на окраине Лондона, где можно было недорого купить или снять жилплощадь. Район этот был очень бедным и крайне непрезентабельным на вид — серые и низкие, покосившиеся дома, повсюду грязные лужи, мусор, крысы и шныряющие личности странного вида. Даже небо в этой части города всегда было серым и мёртвым, иногда даже возникало ощущение, что это не небо, а огромный стальной утюг, зависший в воздухе.
      Квартиру здесь Люпин очень давно получил в наследство от своего двоюродного дяди. Сама квартирка представляла собой помещение, состоявшее из двух небольших комнат, крошечной кухни и ванной. Из мебели были только узкая кровать, старый покосившийся диван бордового цвета, древний стол, два стула и пара шкафов, которые уже давно были все в трещинах. Однако, учитывая положение Ремуса, можно было сказать, что живет он ещё в царских условиях. Многие оборотни, которых Министерство Магии просто исключило из списка человеческой расы, были буквально выброшены на улицу без еды, денег и крыши над головой.
      Постоянной работы у Ремуса не было уже около двух лет. Приходилось, проглотив свою гордость, принимать денежную помощь со стороны Дамблдора и Ордена, а также перебиваться случайными заработками. Диагноз оборотня стал приговором на всю его оставшуюся жизнь — бедность, отсутствие работы, страх людей и невозможность завести семью и детей. Иногда Ремус вполне честно признавался себе, что если бы не начавшаяся война, которую он не может проигнорировать, и не обещание, данное самому себе по поводу заботы о сыне Джеймса Поттера, в этом мире его бы ничто не задержало.
      Уже второй день оборотень посещал десятки, сотни мест, стараясь разыскать Гарри Поттера, который бесследно исчез. Разговор с его родственниками и прямая угроза, подкрепляемая размахиванием зажатой в руке дяди Вернона железной палкой, убедили оборотня в том, что Дурсли либо действительно не знают, где их племянник, либо между ними существовал своеобразный сговор, в ходе которого Гарри просто тихо-мирно ушёл, не сказав никому ни слова. Так или иначе, полезной информации посещение коттеджа на Тисовой улице не дало никакой.
      Утро сменилось днём, а день мягко перешёл в вечер. Посетив все мыслимые и немыслимые места, где намеренно или случайно мог оказаться Гарри Поттер, оборотень был готов сдаться. На парне было несколько следящих чар, которые перестали действовать, а его волшебная палочка не отзывалась, словно её не существовало вовсе. Неудивительно, что это привело в бессилие даже самого Дамблдора. Орден Феникса — организация, возглавляемая директором Хогвартса, — встала на уши, и все свободные человеческие ресурсы были брошены на поиски парня. Но всё было бесполезно. Сын Джеймса Поттера исчез, а о самом вероятном варианте Люпин отказывался даже думать и потому продолжал свои поиски.
      Вечерело. Волею случая оборотень трансгрессировал в Косой Переулок. Это место он любил с детства и всегда восхищался им — кусочком полноценного магического мира. Кроме того, сегодня он должен был встретить Флер Делакур и сопроводить её в штаб Ордена. Девушка выразила желание войти в его состав, и Дамблдор захотел лично увидеть её, как и каждого нового кандидата до этого. Неспешно шагая по мощённой мостовой, Ремус был целиком поглощён своими грустными мыслями, когда внезапно до его ушей донёсся громкий спор. Будучи оборотнем, он умел великолепно разбираться в модуляциях человеческого голоса. И в этих криках, несмотря на явную агрессию, слышались слегка приглушённые дружественные нотки. Так обычно ссорятся друзья, которые, несмотря ни на что, уважают друг друга и готовы пойти на мировую. Люпин огляделся. Спор внезапно сменился плачем. Он раздавался из небольшого ресторанчика, в котором ему как раз и предстояло встретить новую кандидатку. Видимо, всё шло один к одному. Расправив плечи, оборотень вошёл в помещение, и его глазам предстала невероятная картина.
      Маленькая девочка сидела на стуле и громко завывала. Вокруг неё сидели двое мужчин и, судя по всему, отчаянно пытались её успокоить. В ход шло всё: соблазнение вкусным пирожным, ласковые слова и поглаживания по голове.
      Один из мужчин, одетый в классическую черную мантию, обладал статной фигурой (это было ясно видно, хотя он и сидел сейчас) и тонкими длинными чёрными волосами. Второй мужчина был гораздо моложе. Одетый в необычную кожаную одежду чёрно-фиолетового цвета, этот брюнет с короткими волосами, насколько было видно, находился в гораздо большей степени отчаяния, чем его друг. Наконец мужчины, судя по всему, исчерпали лимит своих дипломатических приёмов и устало откинули головы. Они синхронно встали и вдруг обернулись, словно почувствовав, что на них кто-то смотрит.
      На Люпина смотрели две пары глаз. Чёрные и бесстрастные глаза на практически белом, словно сделанном из воска, лице со слегка крючковатым носом и тонкими губами, на которых играла странная усмешка — фирменные приметы Северуса Снейпа. Вторая пара глаз, которая, словно две гаубицы, неотрывно смотрела на оборотня, была невероятного ярко-золотого цвета. Татуировки в виде драконов по бокам шеи, чёрные волосы, которые аккуратно лежали на голове, красивые черты лица и шрам в виде молнии на лбу. Идентификацию Гарри Поттера можно было считать успешной.
      * * *
      [Повествование со стороны Флер Делакур]
      Первым, что бросилось девушке в глаза, когда она зашла в кафе, была странная группа людей, разительно отличавшихся друг от друга. За столом сидела небольшая симпатичная девочка лет пяти, одетая в красивое и дорогое платье. Флер могла сразу сказать, что из этой малышки в будущем вырастет девушка, от одного взгляда которой все мужчины будут впадать в ступор и глупо ухмыляться. В общем, так же как и от неё самой сейчас, хотя девочка и не вейла.
      По бокам от девчушки сидело двое мужчин. Вернее, один мужчина и один юноша, даже, скорее, мальчик. Юношу со спины было оценить сложно. Флер лишь подняла правую бровь, оценив ткань его одежды и кольца на левой руке. Мужчина же был высоким, худощавым и темноволосым. Он сидел, внешне неподвижный, и лишь напрягал мышцы лица, бледнея всё больше и больше. Признав в нём профессора Снейпа, девушка не удержалась и издала лёгкий смешок — уж больно комичное выражение лица было у мужчины.
      От смеха, прозвучавшего в притихшем ресторанчике довольно громко, вся группа как-то разом вздрогнула и обернулась. Обернулся и стоявший неподалёку мужчина. На Флёр внимательно уставились четыре пары глаз. Девушка мгновенно признала и своего будущего провожатого, исходя из данного Биллом описания, и самого юношу, который как-то слишком сильно изменился за этот небольшой промежуток времени.
      — Оу, — девушка замялась, — здравствуйте, мистер Люпин!
      Возникла короткая пауза. Мужчины переглянулись.
      — Гарри! — девушка попыталась улыбнуться, но улыбка вышла неестественной и слегка жалобной.
      * * *
      [Повествование со стороны Гарри Поттера]
      В тот момент, когда в ресторане неожиданно появился Ремус Люпин собственной персоной, Гарри захотелось застрелиться. Снейп, Люпин... кто ожидается дальше? Хагрид вместе с мадам Максим? Хрупкая ниточка мира, едва установившаяся между ним и профессором Зельеварения, была безвозвратно утеряна. Однако этот факт волновал сейчас юношу меньше всего...
      Гарри не был готов раскрывать хоть какие-нибудь детали своего летнего похождения. Для этого требовалось продумать необходимые слова и составить более-менее правдивую легенду. Импровизировать же в таком деле — значит идти к провалу. Однако появление профессора Снейпа разом спутало молодому герцогу все планы. Как прикажете объяснить Ужасу Хогвартса факт удочерения его собственной племянницы?
      Только Гарри отошёл от столь предательского удара судьбы и даже попытался наладить определённые взаимоотношения со своим самым нелюбимым преподавателем, ему нанесли очередной удар прямо под дых. Обернувшись, юноша увидел перед собой внимательно разглядывавшего его Ремуса Люпина. Вот теперь можно сказать сразу, что вечером ему придётся отчитываться за всё непосредственно перед Дамблдором. Гарри с огромным трудом сохранил остатки самообладания и даже попытался вновь взять ситуацию в свои руки — в конце концов, всегда можно договориться. Например, применить очередную схему по «разрыву шаблона». Для этого вполне подойдёт его новый дом.
      Шарики в голове у Гарри быстро завертелись. Итак, Снейп знает о факте удочерения. Значит, этот вопрос придётся решать лично с ним. С другой стороны, при всех своих недостатках профессор Зельеварения не тот человек, который скажет хоть одно лишнее слово. Значит, есть вероятность того, что в ближайшее время факт его отцовства народным достоянием не станет. Далее Ремус. Тут уже сложнее. С другой стороны, он ничего не слышал, значит, стоит идти ва-банк. Вопрос в том, кем прикинуться, старым Гарри или независимой личностью. Второй вариант лучше — можно ничего не объяснять и напирать на личный разговор с директором Хогвартса. Это позволит выиграть необходимое время. Теперь же нужно увести всех в место, где можно будет спокойно поговорить без лишних ушей — и его особняк отлично подойдёт для этой цели.
      План был создан. Нужно было срочно реализовать его, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.
      Гарри уже было открыл рот, когда сзади раздался негромкий смешок. Юноша машинально обернулся и увидел перед собой ослепительно красивую блондинку. Полувейлу. Флер. Его знакомую, которая каким-то непонятным образом оказалась здесь в самый неподходящий момент и теперь взирала на него с изумленным видом.
      Это был нокдаун. Гарри почувствовал, как ему резко поплохело.
      * * *
      [Повествование со стороны Северуса Снейпа]
      Тот факт, что его племянница называет Поттера папой, Северус анализировать даже не пытался. Он решил его на время проигнорировать. Важнее было узнать, что случилось с мальчишкой и откуда такие радикальные изменения.
      После вопроса, заданного в лоб, вежливость Поттера сдуло, словно муку со стола после чиха. Нацепив на свою физиономию дурацкую ухмылку, мальчишка попросил его не лезть не свои дела. Пришлось надавить. Поттер, надо отдать ему должное, вместо того чтобы орать, начал выкручиваться. Причём делал это весьма успешно и даже успевал отпускать колкости.
      С одной стороны, зельевару было даже жаль парня. Он видел, как резко Поттер изменился в лице, увидев его. Наверняка сейчас он усиленно придумывал, что сказать и как сказать. В принципе, Северусу было на это ровным счётом плевать. Ему нужны были правдивые детали летних приключений мальчишки. Зельевар применил тот же приём, который использовал и с Дафной Гринграсс, однако не добился ровным счётом ничего. Во-первых, Поттер перевозбудился, и его эмоции зашкаливали за все мыслимые рамки, а во-вторых, было это странное родовое кольцо. Оно защищало разум парня и не оставляло лазеек для проникновения внутрь его головы.
      Так как их совместный громкий разговор кончился плачем Анны-Марии, зельевару пришлось временно прекратить диалог и попробовать успокоить племянницу. Поттер, надо отдать ему должное, в кои-то веки повёл себя по-взрослому и попытался успокоить девочку. Пока суть да дело, Северус почувствовал на себе пристальный взгляд и обернулся. Вот так сюрприз! Ремус Люпин собственной персоной. Случайно оказался здесь или по делу Дамблдора? Есть ли вероятность, что старик решил перестраховаться? Или он здесь сам по себе? Конечно, интересно, но оборотень здесь явно лишний. С Поттером предстоит личный, приватный разговор. А уже после директор может делать со своим золотым мальчиком всё, что ему угодно.
      Как ни странно, но Поттер, видимо, пришёл к такому же выводу. Увидев Ремуса, мальчишка как-то разом позеленел и с силой сомкнул губы. Затем у него заблестели глаза — определённо, он в очередной раз придумывал какой-то план и готовился к его реализации. Но на него самого в этот момент стоило посмотреть. Вид думающего мальчишки с зелёным лицом в красный горошек — это было что-то с чем-то. И Северусу вдруг захотелось расхохотаться.
      В этот момент молодой балбес, видимо, до чего-то додумался, так как уже открыл рот. А затем резко закрыл. Северус повернул голову вправо и смог лицезреть молодую блондинку. Чемпионку из Шармбатона, которая, словно по закону подлости, тоже оказалась в данном ресторане. Если уж Ремус в этой ситуации был лишним, то француженка, которая сейчас слишком любопытно разглядывала мальчишку, тут была не нужна абсолютно никаким боком.
      «Чёртов Поттер, — с тоской подумал зельевар, — к нему неприятности липнут словно мухи к...»
      Мысли Северуса были сбиты тем же Поттером, который за несколько секунд стремительно посинел. Зельевар забеспокоился. С мальчишки вполне станется — возьмёт да и помрет тут от перенапряжения. А ему потом отдувайся перед Дамблдором, почему его золотого мальчика хватил инфаркт от излишне нервной обстановки.
      * * *
      [Повествование со стороны Гарри Поттера]
      Стремительно синеющий Гарри наконец вспомнил, что он всё ещё герцог, аристократ и просто сильная личность. Поэтому помирать юноша прекратил, через силу улыбнулся и поднялся из-за стола. Обменявшись рукопожатием с изумленным Люпином, он подошёл к Флёр и поцеловал её руку.
      — Мадмуазель, — Гарри слегка согнул голову, — не соблаговолите ли вы присоединиться ко мне и моим друзьям?
      — Благодарю, Гарри, я с радостью присоединюсь, — девушка, судя по всему, с интересом ждала развязки ситуации и пояснения некоторых моментов.
      Гарри вздохнул. План как всегда не удался, и, значит, ему сейчас придётся импровизировать. Снова...
      * * *
      Население столика в углу ресторанчика увеличилось на одну персону в старой мантии и с седыми волосами и одну светловолосую персону женского пола. Все пятеро вот уже десять минут сидели, молчали и лишь изредка сверлили друг друга взглядом. Правда, отметим, причины для этого у каждого были разные.
      Анна-Мария, сидевшая за столом, едва не сияла от радости. Её папа и дядя перестали ругаться, погладили по голове и доверху завалили разными вкусностями. Таким образом, миротворец Мари сейчас пожинала (в прямом смысле этого слова) плоды своего труда.
      Гарри Поттер сидел, подперев подбородок рукой, и наблюдал, как по потолку ресторанчика ползает муха.
      «Муха... Муха на потолке... Как же она держится?» — думал парень.
      О чём думал профессор Зельеварения, неизвестно, уж больно таинственного склада ума был мужчина. Но, судя по всему, его мысли носили явно не восторженный характер по отношению к определённым людям, сидевшим неподалёку от него. Но, несмотря на это, где-то глубоко-глубоко в глазах зельевара светилось тщательно скрываемое любопытство.
      Люпин же не знал, как начать диалог. Юноша за эти дни преподнёс больше сюрпризов, чем за все четыре года обучения в Хогвартсе. Кроме того, он явно не собирался откровенничать и изливать свою душу. И вообще Гарри, судя по его хитрому виду, опять что-то задумал.
      Флер же с интересом изучала обстановку. Девушке, конечно, было ясно, что она попала в немного необычную ситуацию, где её персона была явно лишней. С другой стороны, в полувейле взыграло обыкновенное женское любопытство. Как никак, совместная встреча явно несовместимых друг с другом людей, её проводник, который в этом тоже замешан, мальчик-который-выжил, открывшийся с совершенно новой и неожиданной стороны, таинственная маленькая девочка, которая попеременно дёргала за рукава Гарри и профессора — эта ситуация явно относилась либо к таинственному Ордену, либо к предстоящей магической войне. А так как Флер считала, что в обоих случаях она так или иначе замешана, то, значит, и какую-то долю информации получить она обязана. Поэтому девушка сидела и ждала. Она несколько раз заметила, как Гарри коротко бросил взгляд на мужчин, сидевших сбоку от него, и несколько раз посмотрел на неё. Флер захотелось улыбнуться — настолько детским выглядел этот взгляд. Хотя и изменения за этот небольшой срок были явно налицо. Новый стиль, богатая одежда, чуть более жёсткий взгляд — с точки зрения девушки это был уже не мальчик, а молодой юноша. Не лишённый, кстати, определённой доли харизматичности.
      Вообще взгляд у Гарри был сейчас не жёсткий, а злой. Злился Гарри на всё и всех подряд — на судьбу, на себя, на зельевара, на Ремуса, на Флер и опять на судьбу. Затем молодой герцог пришёл к выводу, что молчание нужно срочно прерывать и направлять беседу в нужное ему русло. Решив так, Гарри встал со стула, небрежным жестом откинул свою мантию назад, запутался в ней и едва не упал под стол. Все озадаченно на него посмотрели.
      — Господа и дамы, я предлагаю продолжить беседу у меня дома, здесь недалеко. — Молодой герцог с ухмылкой посмотрел на лица Ремуса, Флер и Северуса. — Мистер Люпин, сэр Северус Снейп, мадемуазель Делакур.
      Обращение к зельевару далось юноше с трудом. Однако он был на сто процентов уверен, что профессор откажется, так как их взаимная неприязнь с первого курса постепенно достигала своего апогея. Но профессор Снейп, видимо, ещё полностью не отошёл от шока, так как лишь кивнул, судя по его виду, даже не уяснив, на что он согласился и от кого поступило предложение. Оборотень, с изумлением посмотрев на зельевара, тоже не замедлил высказать своё одобрение. Флер, естественно, присоединилась к ним. Во-первых, её всё ещё должны были доставить в штаб, а во-вторых, ситуация становилась всё интереснее и интереснее.
      Ресторанчик покидали все вместе и небольшой процессией. Впереди всех шел полудовольный-полуозадаченный герцог Певерелл-Поттер, за ним еще более озадаченный Ремус Люпин, за ним шла Флер, которая что-то обдумывала про себя, а замыкал шествие вконец обалдевший сэр Снейп с хитро улыбающейся Мари на руках.
      * * *
      До особняка дошли быстро, благо было недалеко. Всё самое интересное началось внутри. Начать с того, что их встретили семь домовых эльфов, одетых в полотенца с гербом Певереллов. Пока юный герцог, постепенно повышая тон голоса от ласкового до раскатов грома, срочно распихивал своих эльфов по делам хозяйским, гости внимательно осматривали дом. Потом долго с чувством, толком и расстановкой рассаживались в гостиной. Эльфы, видимо, в порывах благодарности к новому суровому хозяину, натаскали гостям несколько бутылок вина, разные сладости и закуску.
      Гарри закусил нижнюю губу. Действовал он по-прежнему экспромтом, и действовать надо было крайне быстро.
      — Флер, — Гарри назвал девушку по имени, показывая своё дружеское расположение, — у меня с этими двумя джентльменами ожидается небольшой важный разговор, касающийся только нас. Ты бы не могла подождать нас в обеденной? Домовой эльф проводит тебя, а после я бы хотел сказать тебе несколько слов.
      «Господи, что я неcу?» — с тоской подумал Гарри.
      Флер, надо отдать ей должное, справилась с собой быстро. Она улыбнулась хозяину дома, кивнула и отправилась вслед за домовиком.
      Затем молодой герцог обратил внимание на свою дочь, которая тихо стояла у лестницы и старалась привлекать к себе минимум внимания. Юноша подошёл к девочке и опустился на одно колено.
      — Мари, — Гарри взял дочь за руку, — мне нужно очень серьезно поговорить со своими... друзьями. Окажи мне услугу, до тех пор, пока я тебя не попрошу, не говори ничего о том, что ты видела за эти дни. Совсем ничего, так как это очень большая тайна. Хорошо?
      — Хорошо, папочка, — еле слышно прошептала девочка.
      — Молодец, — Гарри надеялся, что Анна-Мария сдержит своё слово, — у нас ведь с друзьями такая... игра. Понимаешь? В секреты.
      Анна-Мария внимательно посмотрела на своего ярко-розового папу, который явно был на взводе. Утром он вернулся в таком же состоянии... или даже хуже. Так что на игру это явно было не похоже.
      — Папа, случилось что-то плохое? — девочка расстроилась и опустила плечи.
      — Да нет, Мари, что ты, — Гарри сделал усилие и выдавил вполне правдоподобную улыбку. — Просто кое-что пошло немного не по плану. Но всё будет хорошо. Ты пока поднимайся наверх, а скоро я приду и прочитаю тебе сказку.
      Глядя на убегавшую на второй этаж девочку, Гарри вздохнул и вернулся в зал к оставшимся гостям. По-прежнему ошарашенный Люпин и спокойный Снейп, у которого глаза не моргали уже пятую минуту, внимательно посмотрели на хозяина дома.
      — Ну что же, мистер Поттер, — зельевар специально выделил обращение, показывая этим, что его мнение к этому «мальчишке Поттеру» ничуть не изменилось, — мне кажется, я уже давно задал вам вопрос. Коль вы так стремитесь к исполнению правил хорошего тона, может быть, вам не стоит тогда так явно игнорировать этикет? Спрошу ещё раз, мистер Поттер, во что вы в очередной раз вляпались?
      * * *
      Спустя час Гарри Поттер закончил своё повествование, специально упустив некоторые ключевые моменты. А именно свою магическую нестабильность, драконью природу и Брайана. Долго и упорно герцог мялся и заикался лишь на одном моменте. Рассказывать про удочерение Анны-Марии при Люпине не хотелось абсолютно. А учитывая, что Снейп, как ни странно, не заводил об этом разговора, Гарри решил, что профессор тоже не желает выносить семейные споры из избы. Поэтому факт удочерения Гарри тоже проигнорировал, сказав, что это его дело и обсуждать его сейчас он не намерен.
      Когда он рассказывал про ситуацию с Анной-Марией, то от взгляда Снейпа юноше захотелось застрелиться или, на худой конец, выброситься из окна. Однако потом Гарри принял невозмутимый вид и дальше вёл повествование своей истории таким образом, будто ему каждый день приходилось становиться лордом, удочерять девочек и разбираться с жилищным хозяйством.
      — Гарри, мы так за тебя волновались. — Под конец рассказа Люпин поднялся. — Я должен немедленно сообщить обо всём Дамблдору.
      Молодой герцог со скучающим видом пожал плечами.
      — Я думаю, уже сегодня он отправит тебе письмо и расскажет, что делать дальше. — Люпин сделал несколько шагов в сторону Гарри. — А теперь извини, но мне нужно будет покинуть тебя. Я должен немедленно рассказать всем, что ты нашёлся. Ты даже не представляешь, сколько людей ищут тебя.
      — Профессор Люпин, это ваше право, — Гарри скучающе пожал плечами. — Письма я, пожалуй, дождусь.
      Ремус на тон своего студента не обратил никакого внимания и засобирался уходить. Герцог Певерелл-Поттер сидел с по-прежнему скучающим видом и внимательно следил за оборотнем. Незаметно он достал кристалл, который всегда носил с собой и последовательно навёл его сначала на зельевара, а потом на Люпина. В случае со Снейпом кристалл окрасился чистым жёлтым цветом, а на Люпине тот же жёлтый цвет приобрёл красноватый оттенок. Перехватив взгляд профессора зельеварения, юноша сразу же убрал кристалл в карман мантии и попытался расслабиться.
      В этой ситуации его немного нервировало то, что Снейп постоянно пытался поймать его взгляд. Однако когда ему всё-таки это несколько раз удалось, он сразу же успокоился, а его лицо приняло крайне задумчивое выражение. Решив оставить проблему странного поведения зельевара на потом, Гарри вполуха слушал слова Ремуса о том, что ему сейчас нужно делать, когда ждать письма, и готовиться к тому, что его, возможно, заберут в одно тайное место. Всему этому юноша внимал с очень благочестивым выражением лица, давно решив про себя, что если что-то из планов многоумного директора ему не понравится, то он пошлёт их всех к чертям собачьим или ещё куда подальше.
      Наконец Ремус ушёл через каминную сеть. Вслед за ним поднялся зельевар и молча, не сказав ни единого слова, тоже подошёл к камину. На секунду он обернулся и осмотрел Гарри с головы до ног, словно пытался найти в нём что-то неизвестное.
      — Профессор, — Гарри понял, что нерешённый вопрос нужно было решать сейчас. — Тот факт, о котором я умолчал...
      Снейп молча посмотрел на нахмурившегося юношу.
      — Я думаю, это стоит оставить между нами. — Гарри смело посмотрел в глаза зельевару. Взгляд золотых и черных глаз скрестился. — Боюсь, сейчас не время это обсуждать, но если чуть позднее... Мы сможем поговорить лично?
      Снейп на секунду застыл, затем едва заметно кивнул и с таким же каменным выражением лица повернулся к камину, достал из кармана чёрный порошок и исчез во вспышке ярко-зелёного цвета.
      Зельевар был крайне неболтливым человеком, а значит, в ближайшее время за сохранность тайны можно было не волноваться. Гарри от злости пнул каменную подставку для зонтиков и больно ушиб большой палец. Однако предаваться собственным слабостям времени не было. Вначале следовало разобраться со светловолосой девушкой, которая сейчас ждала его на кухне и чёрт знает о чём думала.
      Гарри уже в который раз за этот день вдохнул, выдохнул и отправился на кухню.
      По пути юноша вспомнил, что сегодня они с дочерью ещё не ужинали. Затем вспомнил о куче писем, которые лежали наверху и требовали его немедленного ответа. Кроме того, домовик, отвечающий за порядок в доме, уже успел подсунуть ему письмо касательно какого-то магического домашнего отопления. В общем, дел было невпроворот. Нужно было ещё раз основательно перечитать дневник Альфреда Поттера, рассчитать бюджет, ответить на все письма и прочесть слишком уж много разной литературы. В частности, касательно теории октанов, поведения в разных ситуациях. Также нужно было ознакомиться хотя бы с основами магических законов, которые относились не только к аристократии, но и к магическому миру в общем.
      С каждым шагом юноша загружал себя всё больше и больше. Пробелов в знаниях было слишком много, и все их нужно было заполнять в кратчайшие сроки. Кроме того, нужно было что-то решить с ритуалом пробуждения крови дракона. Ко всему прочему, нужно как-то лично объясниться со Снейпом и разрулить возникшую ситуацию, плюс в ближайшее время нужно ещё ждать письмо от Дамблдора и решать ситуацию уже с ним. Клубок возник такой, что хотелось орать «караул». Однако проблемы сами решаться не будут, это Гарри понимал, поэтому решительно вошёл на кухню и застал там Флер, пившую чай с гренками в лучших английских традициях.
      * * *
      — Флер, — Гарри устало сел напротив девушки, — как твои дела?
      — Спасибо, Гарри, — блондинка улыбнулась, — всё нормально. Как ты сам? Сегодня у тебя, видимо, выдался не самый легкий день.
      — Сойдёт, — юноша махнул рукой, — бывало и похуже. Гораздо хуже. Ты не голодна? Я могу попросить домовика приготовить ужин.
      — Нет, спасибо, — Флер отодвинула от себя чашку и внимательно посмотрела на юношу. — У тебя всё в порядке?
      На этот вопрос Гарри задумался, поковырял пальцем деревянный стол и слегка поморщился. Нужно было найти такие слова, которые бы не вызвали лишних вопросов.
      — Флер, — юноша на секунду замолчал, — сегодняшняя встреча была из разряда тех, которые приводят к взаимному неудовольствию всех сторон. Однако нам пришлось подстраиваться друг под друга и разрешать возникшие вопросы. Я бы очень хотел тебя попросить — всё, что ты сегодня увидела и услышала, пусть останется между нами. Я могу на это рассчитывать?
      — Гарри! — Флер искренне возмутилась. — О таком ты бы мог даже и не спрашивать. Я зауважала тебя после второго испытания, когда ты спас мою сестру. В конце турнира ты в одиночку прошёл третье испытание. А в конце года ты был единственным, кто смог спасти меня от полного душевного расстройства. Вот уж для кого, а для тебя я сделаю всё! И ты тут смеешь задавать мне такие вопросы касательно сохранения личных секретов?! Это, знаешь ли, очень обидно! Я думала, мы с тобой достаточно хорошие друзья, чтобы не просить о таких вещах.
      Гарри даже слегка улыбнулся, слушая гневную речь француженки. Флер ему определённо нравилась — сейчас в ней не было ничего от той полувейлы, которую он впервые увидел вначале четвёртого курса.
      — Всё понял и каюсь, — юноша улыбался глазами, — я рад, что у меня есть такие друзья.
      Флер довольно улыбнулась. Такие слова ей ещё никто и никогда не говорил.
      — А как дела у тебя? Мне показалось или ты ждала Ремуса? — поднял брови Гарри.
      — Ах, ты про это? — девушка слегка погрустнела. — Мистер Люпин должен был доставить меня в штаб-квартиру Ордена Феникса, ну ты, естественно, знаешь про него. Сегодня у меня должно было состояться собеседование касательно вступления в этот Орден.
      — Ну что же, — юноша сцепил пальца рук в замок, — я думаю, тебе стоит написать Люпину письмо и перенести встречу на другой день. А как у тебя в остальном дела? Сказать честно, я не ожидал увидеть тебя в Англии.
      Флер кратко описала ему поездку домой, план своих родителей, а затем собственно обратный пусть в Англию. Юноша внимательно слушал её, иногда вставляя комментарии. Чаще всего ругательные. Когда Флер, жалуясь, описывала ему, как её хотели сосватать за богатого старика, внутри у Гарри что-то треснуло — последние события существенно подточили нервную систему парня.
      — Арчи, — Гарри щёлкнул пальцами и дождался, пока перед ним появится домовой эльф. — Принеси нам с дамой выпить. Ну, что-нибудь такое. Из подвала. Да, и скажи Ренни, чтобы покормил Анну-Марию. Разрешаю ей поесть в комнате.
      Юноша повернулся к Флер и, чуть склонив голову, улыбнулся ей уголками губ, показывая, что готов слушать дальше. Флер едва заметно вскинула брови вверх. Услышать прорезавшиеся командные нотки в голосе юноши был как минимум необычно.
      «Гарри, видимо, окончательно довели», — сделала вывод Флер.
      Затем девушка успела сказать только несколько предложений, как перед ними в очередной раз материализовался домовик с бутылкой красного вина и двумя бокалами. Гарри с Флер переглянулись.
      — Гарри, — Флер постаралась мягко возразить юноше, — а ты уверен, что...
      Гарри начисто проигнорировал обращение и подал домовику знак открыть бутылку и разлить вино. Затем, подав бокал девушке и взяв свой в правую руку, юноша поднялся со стула.
      — Я предлагаю тост за встречу, — Гарри посмотрел на девушку, — и за прекрасную леди, которая сейчас сидит передо мной и внесла хоть что-то приятное в сегодняшний день.
      Флёр едва пригубила вино, тогда как Гарри практически залпом выпил целый стакан и налил себе ещё.
      — Флер, я тебя отлично понимаю, — Гарри грустно посмотрел на девушку. — Поверь мне. Но семью, как бы она иногда к тебе не относилась, нужно любить. Будь у меня выбор, я бы согласился на что угодно, лишь бы мои папа и мама были рядом.
      Полувейла внимательно посмотрела на хозяина дома. Услышать рассказ о настоящем детстве мальчика-который-выжил было интересно. В воображении Флер Гарри вырос в любящей приёмной семье, которая всеми силами заботилась о нём. Эту же мысль девушка не преминула озвучить вслух. Услышав об этом, Гарри хрипло засмеялся и, сжав левую руку в кулак, несильно постучал им об стол.
      — Гарри, — Флер уже давно хотелось спросить об одном моменте, — а что у тебя за кольца? Это же родовые перстни, да?
      — Родовые, Флер, родовые, — Гарри залпом выпил второй стакан вина и налил себе третий, — самые что ни на есть родовые. Позволь представиться: Гарри Джеймс герцог Певерелл-Поттер.
      — Ты герцог? — поражённо прошептала Флер.
      Насколько она помнила, выше герцогов стояли только члены королевских семей.
      — Именно, — юноша выпил ещё полбокала и откинулся на спинку стула. — Наследство вот мне не досталось, пока я об этом сам не побеспокоился.
      — Что ты имеешь в виду? — девушка нахмурилась.
      Юноша промолчал, затем резко выпил остатки вина в бокале, налил себе ещё и снова выпил его залпом.
      — Гарри, тебе уже хватит, — полувейла попыталась взять юношу за руку, но он убрал её.
      Молодой герцог откинул голову назад и закрыл глаза. Вино на голодный желудок сильно стукнуло в голову, и юноша почувствовал, что очень и очень быстро опьянел. Если в состоянии алкогольного опьянения часть людей приходит в блаженное и спокойное состояние, то Гарри, наоборот, почувствовал, что его конкретно «понесло».
      — Хочешь знать правду? — Гарри с трудом выпрямился на стуле и притянул всю бутылку к себе. — Ну так послушай о волшебном мире и некоторых волшебниках, чей мотив мне не совсем ясен.
      Гарри рассказал Флер о своём детстве, о Дурслях, побоях, унижениях, голоде, старой одежде, отвратительном отношении. Затем о директоре, который не считает нужным делиться с ним какой-либо информацией и лишь командует им, и остальных волшебниках, для которых он лишь маленький мальчик, которого нужно защищать. Девушка слушала этот монолог молча и лишь нахмурилась.
      — А этим летом я сбежал, — Гарри полубезумно рассмеялся. — Не мог больше выдержать лета у Дурслей, их отношение ко мне. Я понял, что только собственными силами смогу изменить свою жизнь. Я сбежал из их дома, пришёл в банк, принял статус рода, титул, наследство. Теперь я герцог и высший титулованный аристократ. А потом... потом я не смог удержаться и взял к себе Мари — она слишком напоминала мне себя в детстве.
      Флер с жалостью посмотрела на Гарри и затем недоуменно свела брови.
      — Мари? — девушка посмотрела на Гарри. — Эта та девочка, которая была с тобой в ресторане? А разве она не племянница того хмурого человека? Я думала, она и твоя родственница.
      — Родственница? — Гарри почувствовал, что сейчас надо бы и остановиться, но поделать с собой уже ничего не мог. — Она моя дочь! Моя семья! Я удочерил её... принял в род!
      Флер с силой сжала бокал и не мигая уставилась на юношу. Сегодня Гарри Поттер снова открылся ей с совершенно новой стороны. Это оказался человек, который мог совершить совершенно... экстравагантный и нереальный поступок. Пойти против всех, принять на себя столь высокие титулы и личную ответственность перед магией, принять в род девочку из жалости к ней... А ведь ему было всего пятнадцать лет. Флер была ненамного его старше, однако она сомневалась, что нашла бы в себе силы на такие поступки.
      -Значит т-так, — Гарри с трудом принял вертикальное положение, покачнулся и едва не упал, в последний момент схватившись за угол стола. — Оно такое дело. И это... делаем так.
      Флер вскочила на ноги, стараясь поддержать юношу, но была отодвинута в сторону резким движением руки.
      — С-слушай меня, — Гарри с трудом сфокусировался на девушке. — Учитывая то, что завтра мне всё равно будет назначено рандеву вместе с проро... поро... профиро....ну этим как его! Доро... Дара... Даламдорам! Ну ты меня поняла! Ты моя гостья на весь этот за..завт...завтрашаний день. И никаких возражений!
      Юношу стукнул кулаком по столу и едва не улетел вслед за своим кулаком. Флер, в принципе, и не возражала. В большом и просторном особняке, находившимся в центре магической жизни Англии, было гораздо лучше, чем в её небольшой квартирке, до которой ещё нужно добраться.
      Гарри между тем в очередной раз выпрямился и продолжил являть радушие хозяина. Он несколько раз щёлкнул пальцами, затем закачался и собрался падать. Флер едва успела подскочить к нему и обхватить за талию. Её руки проскользили по жёсткой броне, которая моментально словно затвердела под её прикосновением.
      — Ажчи, П-п-п-рэнни, Кэрри! — Гарри, судя по всему, немного перепутал имена домовиков, так как перед ним никто не появился. — Да появись уже кто-нибудь, окстись вы все на четыре стороны! С-с-с-гною всех! Одежду выдам!
      Перед юношей моментально возникло три домовика в одежде с гербами, которые мелко затряслись при виде грозного хозяина.
      — Значит, так, слушай меня, рота, — уж потерявший все контакты с этой реальностью Гарри вынырнул из цепких объятий девушки и наставительно поднял палец вверх. — Это моя ... эта... гостья. Вы трое... это самое... да-да... должны выполнять её лу.. лу... любое ж-желание. Па-па-па-поняли меня?!
      Трое домовиков синхронно кивнули.
      — Гостью обустроить! По этому... разряду.... высшему! — Гарри постучал ладонью по стене. — Са-са-совсем разленились. Займусь вот я вами. И эта.... как его... накормите уже людей! Никто не ел ещё.
      Гарри сделал несколько шагов, вышел в коридор, сделал ещё несколько шагов, запнулся о подставку для зонтиков и полетел на пол. На какой-то момент всё стихло. Флер и домовики пулей вылетели в коридор и увидели, как Гарри Поттер уютно устроился на полу и, накрывшись зонтиком вместо одеяла, заснул. Флер постаралась мягко разбудить юношу, ровным счётом ничего не добилась и знаком показала домовикам, чтобы они отлевитировали хозяина в его спальню.
      Перед девушкой возник главный домовик Джумбо и осведомился, какие будут указания. Флер вспомнила фразу Гарри о том, что сегодня ещё никто не ужинал, а это значит, что маленькая девочка сидит наверху одна и голодная. Полувейла слегка улыбнулась — вот ей и выпал шанс познакомиться с дочкой Гарри Поттера.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oM

Глава 12. Гарри и компания.

     Утро следующего дня выдалось жарким. Хотя — кто бы сомневался? А если кто-то ещё и сомневается, то мы сейчас устроим небольшой экскурс по дому герцога Певерелла-Поттера, находящемуся по адресу Косой Переулок, 78, вторая линия.
      Время как раз подходило к девяти часам утра, когда спавший мертвецким сном черноволосый юноша наконец начал шевелиться и подавать признаки жизни. Гарри зевнул, слегка потянулся и поморщился от дикой головной боли. Голова гудела словно колокол, во рту было такое ощущение, словно там находилась выгребная яма, язык, судя по всему, свернулся в узел и засох, а уж что касается запаха перегара... этот момент мы вообще опустим.
      Гарри хотел позвать эльфа, чтобы тот принёс ему водички, но голосовые связки выполнять свои функции отказывались наотрез. Гарри пару раз прохрипел что-то невразумительное и оставил попытки. Юноша заворочался, повернул голову влево и обмер. С одной стороны, казалось бы, чему тут удивляться? Спал он на шикарной кровати, на которой можно было вполне уместить ещё пять человек его комплекции. Однако недалеко от него, уютно устроившись на мягких подушках и вытянув руку в его сторону, спала Флер, одетая в широкие домашние штаны и красный пушистый свитер. Девушка была настолько красива, что у юноши перехватило дыхание. Вдруг Гарри что-то вспомнил. Юноша резко похлопал себя по груди — его костюм и брюки были расстегнуты, из-за чего тело не болело от долгого ношения неудобной одежды.
      «Вот черт! — только и смог подумать Гарри. — Ядрёный Мерлин! Что тут вчера произошло?»
      Юноша попробовал напрячь память, однако после третьего бокала вина события застилала густая дымка неведения. Гарри, правда, немного помнил, что он говорил девушке, вспомнил проявленное «гостеприимство», и ещё в памяти всплыл зонтик-одеяло. Всё. На этом события вчерашнего вечера исчерпывались.
      — Джумби! — с трудом прохрипел Гарри. — Джумби, живо сюда!
      С лёгким хлопком около него появился домовик, державший в лапках какое-то зелье в тёмно-красном пузырьке.
      — Хозяин изволил проснуться, — эльф поклонился. — Не желает ли он противопохмельного зелья?
      — Тихо ты, — шикнул на него Гарри, — девушку разбудишь. Давай сюда зелье.
      Герцог одним глотком осушил весь пузырёк и прислушался к своему телу. Жизнь резко стала определённо лучше, хотя полностью все симптомы утреннего похмелья не исчезли. Юноша кашлянул, свесил ноги с кровати и обхватил голову руками. Домовик стоял рядом с ним и терпеливо ожидал дальнейших указаний.
      — Джумби, — Гарри как-то жалобно посмотрел на эльфа, — расскажи, что было вчера.
      * * *
      Что было вчера. Частично восстановлено со слов домового эльфа.
      ...Флер постаралась мягко разбудить юношу, ровным счётом ничего не добилась и знаком показала домовикам, чтобы они отлевитировали хозяина в его спальню. Трое домовиков рьяно кинулись выполнять приказание, совместными усилиями подняли Гарри Поттера в воздух и благополучно пронесли его до второго этажа. На лестничном пролёте, ведущем на последний, третий этаж, хозяина дома основательно приложили головой об перила.
      Мальчик-который-выпил-целую-бутылку-вина, до этого мирно спавший в пьяном неведении, получив по голове, как пьяный человек, начисто проигнорировал причиненный урон, зато проснулся и с чего-то решил, что началась война. Со второго этажа послышались очередные бравые призывы к построению роты, ругань и какой-то шум.
      Когда Флер на максимальной скорости взлетела вверх по лестнице, Гарри успел достать свою белую волшебную палочку с сапфиром на конце и размахивал ей, словно саблей.
      «Какая красивая волшебная палочка», — мимолетом подумала Флёр.
      Однако времени предаваться чувству прекрасного не было, так как Гарри на секунду застыл и о чём-то задумался. Видимо, рычаг из положения «идём на войну» переключился в какую-то другую сторону, так как юноша неожиданно прослезился, а потом полез обниматься с домовым эльфом.
      — Гарри, — сказала Флер, мягко стараясь оттащить юношу от остолбеневшего домовика, — я думаю, тебе надо отдохнуть. Пойдём в постельку.
      В этот момент с лестницы спустилась Анна-Мария, которая долго слушала весь шум внизу и наконец не утерпела.
      — Папа, — девочка нахмурилась, — ты заболел?
      — Нет, Мари. — Флер уже с трудом удерживала юношу. — Папе просто надо отдохнуть. Он очень устал сегодня.
      — Тогда папе надо поспать, — на полном серьёзе заявила девочка и взяла Гарри за руку.
      — Идём, Гарри. — Флер и Анна-Мария потащили хозяина дома на третий этаж. — Тебе надо отдохнуть.
      Гарри вначале заартачился, затем вдруг опять резко прослезился. В свою собственную спальную герцога сопровождали, вернее, тащили уже под запевания оного. Гарри спел ровно две строчки, после чего забыл остальные слова и начал сначала. Юноша успел пропеть этот отрывок ровно восемь раз, когда Флер и Анна-Мария наконец завели его в спальню и насильно уложили в кровать. Парень ужасно возмутился столь вопиющему нарушению собственной свободы и даже открыл было рот, но случайно заснул на середине вдоха.
      Девушки синхронно вздохнули и посмотрели на спавшего герцога. Мари, негромко напевая ту же самую песенку, что и Гарри, залезла на кровать и стащила с юноши правый ботинок.
      — Папе в туфлях неудобно, — веско заявила девочка и начала стаскивать левый ботинок, — а спать в одежде нельзя!
      Флёр вздохнула. В одежде, больше напоминавшей лёгкую броню, спать и в самом деле было невозможно. Девушка слегка наклонилась и провела руками по груди юноши, нащупывая шов. Но оказалась, что одежда цельная. Тогда девушка, покраснев, просунула руки под одежду, коснувшись горячего тела юноши. Нащупав изнутри шнуровку, которая стягивала кожаную броню, заставляя её облегать тело и принимать его форму, девушка расслабила её, сразу почувствовав, что Гарри стал дышать легче. Правда, оставался ещё один вопрос — брюки. Стараясь не смотреть, Флер нащупала ремень на поясе и расстегнула его, после чего расслабила зажимы на брюках.
      Наконец девушка закончила и, обойдя кровать, буквально упала на неё от усталости. Это был слишком необычный день, и у Флер была единственная надежда, что к утру Гарри не обратит внимания на свой гардероб и не будет думать о том, кто и как помог ему ночью перед сном.
      За всеми действиями полувейлы очень сосредоточенно наблюдала Анна-Мария. Когда француженка закончила и прилегла на кровать, девочка что-то сообразила для себя. Она перебралась поближе к Флер и села рядом с ней.
      — А ты моя мама? — напрямую спросила она.
      — Что?! — Флер буквально подскочила с кровати. — Милая, с чего ты это взяла?
      — Ну, только мама может трогать папу, — нахмурилась девочка, — и спать рядом с ним.
      — Нет, Мари, — Флер погладила её по голове, — я просто очень хорошая знакомая твоего папы.
      — Жаль, — искренне расстроилась Анна-Мария, — ты очень красивая. А ты знаешь, где у папы вся одежда? Нет? Вон в тех шкафах. Папа ещё долго жаловался, что у нас много одежды для девочек.
      Флер закусила губу, стараясь не рассмеяться от всей этой ситуации, и подошла к шкафу. Там и правда оказалось очень много женской одежды, что называется, на любой вкус и цвет. И уж коли ей предстояло на некоторое время задержаться в этом доме, девушка решила одеться по-домашнему, например, в какой-нибудь красивый свитер. Вдруг полувейла кое-что вспомнила и обернулась.
      — Мария, — обратилась она к дочери Гарри Поттера, — тебе уже тоже нужно ложиться спать. Пойдём, покажешь мне свою комнату.
      Девочка радостно спрыгнула с кровати и взяла Флер за руку.
      — А ты расскажешь мне сказку? — проверещала она. — Папа недавно рассказывал мне сказку, но очень страшную и неправильную! Таких сказок не бывает, и там всё неправда! Ему, наверно, когда он был маленький, мама никогда не рассказывала правильные сказки.
      * * *
      Включив неяркий ночник, светивший мягким красноватым светом, Флер уложила девочку в постель и заботливо подоткнула одеяло. А затем настал черёд сказок. Их было несколько, и, когда спустя полчаса девушка тихонько выходила из спальни, Анна-Мария уже сладко сопела во сне.
      Сама Флер устала так, что больше всего на свете ей хотелось лечь в кровать и проспать как минимум до вечера. Девушка уже хотела позвать домовика, чтобы он проводил её в гостевую спальню, но на третьем этаже опять послышался какой-то шум. Вздохнув, девушка в очередной раз поднялась в спальню к молодому герцогу. Оказалось, Гарри проснулся, по крайней мере, наполовину, и теперь с завидным упрямством пытался залезть на подоконник — что в его состоянии было явно невыполнимой миссией.
      Девушка подхватила юношу за плечи и силой уложила в кровать. Молодой герцог не особо сопротивлялся, однако зачем-то тщательно обнюхал руку Флер, довольно промурчал что-то под нос и заснул. На всякий случай Флер прилегла рядом — девушке нужно было убедиться, что на сегодня все приключения закончены. В принципе, так оно и было. Гарри ещё пару раз проскулил что-то жалобное и отрубился уже до утра. Флер хотела встать с кровати, но случайно слишком расслабилась, приняв удобную позу, и заснула недалеко от герцога.
      * * *
      Пока злой на весь мир, зелёный, помятый и невыспавшийся Гарри зевал со сна, косился на спавшую Флер, пытался выгнать из головы лишние мысли, почёсывая её, а затем, шатаясь во все стороны, шёл по направлению к ванной комнате, домовые эльфы на кухне спорили о том, что стоит сделать с доставленной цистерной, на которой была написана загадочная надпись »топливо».
      Тут стоит прерваться и рассказать о том, как вчера перед занимательным походом в ресторан юный герцог Певерелл-Поттер решал многочисленные проблемы, связанные с управлением домом.
      Для начала Гарри весьма лихо пристроил домовых эльфов к ведению домашнего хозяйства. Одна пара была привязана к совершению различных покупок, другая — к процессу готовки, третья — к уборке дома, а последний седьмой эльф должен был выполнять разные мелкие поручения. Всё бы ничего, но вот семь эльфов на три этажа и подвал (на самый нижний уровень ни-ни) было явно чрезмерным количеством. И эти создания, вся их жизнь которых была связана с трудом и служением волшебникам, от переизбытка свободного времени начали ссориться друг с другом и дебоширить.
      Всё это на фоне извечной проблемы волшебников о «погоде в доме» навело молодого герцога на уникальную мысль, а именно сделать дома небольшой ремонт, дабы он больше напоминал собой жилище богатого аристократа, а заодно избавиться и от лишней влаги, так как в доме было явно сыровато. И вот какой-то чёрт дёрнул его язык сообщить об этом Джумби, главному из семи домовых эльфов. Фраза о том, что хозяин желает видеть свой дом в настоящем аристократическом обличии, открыла, похоже, какие-то скрытые эмоциональные шлюзы старого домовика.
      Подвал, в который должен был быть установлен котёл, для такого дела явно не предназначался. Однако хозяина дома успокоили, что это легко решаемая проблема, и буквально за несколько минут подземный этаж превратился в стройплощадку.
      Всё это сопровождалось жуткой неразберихой: повсюду летали тряпки, вещи, ведра с водой и банки с жидкостью непонятного назначения, на кухне из всех кранов текла вода, и даже на верхнем этаже слышался угрожающий грохот — это эльфы, похоже, постепенно осваивали магический перфоратор. В общем, ремонт, перестройка и уборка подвала находились в самом разгаре... Точнее, в самом разгроме.
      Среди руин недавно целого дома в полнейшем ужасе бегал молодой герцог и пытался хоть как-то повлиять на разошедшихся эльфов. Однако Джумби, которого ему удалось поймать, клятвенно заверил хозяина, что всё будет закончено в ближайшие сроки, и сразу же убежал на кухню, откуда тут же послышался звук удара и раздалась многоэтажная ругань на эльфийском языке.
      — Хозяин, — прокричал Джумби, высунувшись из двери, — пара часов, и всё будет закончено. Вечером можно хоть прием устраивать.
      Дома волшебников ещё издревле отапливались каминами, вернее, конечно, не каминами, а дровами, которые в них сжигали. У такого топлива, несмотря на все его плюсы, имеется ряд существенных недостатков: оно быстро сгорает, даёт не очень много тепла, и всё это приводит к тому, что обычно под утро в больших домах разве что не леденеет одеяло. Но там, где есть проблема, там всегда найдётся и её решение, поэтому в последнее время богатые аристократы наловчились устанавливать в своих домах котлы отопления. Вот Гарри Поттер и решил воспользоваться этим способом. Отослав вечером три письма (одно касательно доставки котла и необходимого оборудования, второе насчёт оплаты в банк и третье касательно наследства), молодой герцог с чистой совестью отправился с дочерью в ресторан. В течение недели заказ должен был прийти, и Гарри искренне наделся, что к этому времени домовики соберут его дом обратно. Не учёл юноша только одной вещи: как мальчику-который-выжил и как особо важной персоне, его заказ был обработан в мгновение ока и отправлен в кратчайший срок. А так как для таких важных клиентов любая фирма работает в любое время, то уже в восемь утра, разбудив и подняв на ноги всех домовых эльфов, громадная посылка была доставлена в дом.
      Эльфы всегда отличались сообразительностью в делах домашних, типа приготовить-почистить-убрать, и технических, наподобие собрать-разобрать. Но не в этом случае. Переместив котел в подвал, все семь домовиков столпились вокруг непонятной цистерны, на которой красовалась единственная надпись: »Топливо. Пропан». Домовики простояли битый час, сверля цистерну глазами, но ровным счётом ничего не добились. Наконец самый смелый эльф подошёл к таинственному агрегату и чуть-чуть приоткрыл имевшийся на нём вентиль...
      Тем временем зеленоватый мальчик-который-выжил, уже причёсанный, умытый и одетый, спускался вниз в предвкушении настоящего английского завтрака. В тот момент, когда Гарри поставил ногу на последнюю ступеньку лестницы, прогремел взрыв.
      Молодой герцог орлом взмыл вверх и улетел назад на второй этаж, откуда только что спустился. Вслед за ним также полетели стул, какие-то чашки, продукты, предметы быта и прочее-прочее-прочее. Разъяренный как тысяча гиппогрифов юноша вообразил, что на него напали Пожиратели смерти и устроили массовую облаву. С криком вскочив на ноги, он тут же наступил на что-то мягкое, поскользнулся и опять повалился на пол.
      Вначале юноша решил, что умер. Но затем он потыкал себя пальцем, помахал рукой перед глазами и убедился, что всё ещё жив. С трудом поднявшись, Гарри осмотрел поле битвы. Везде лежали обломки мебели, ошмётки продуктов, битые стекла, а под ногами растёкся лужицей зверски раздавленный лимон, на который он перед этим так удачно наступил. Из-за угла комнаты, находившейся на первом этаже, боязливо выглядывали рожицы домовых эльфов, а с третьего этажа с криком «Папа, с тобой всё в порядке?» торопливо сбегала Анна-Мария. Сразу же за ней с криком «Гарри!» неслась Флер.
      Подробности дальнейшего получаса мы опустим. Для начала юноша успокоил девушек, заверив их, что с ним всё в порядке. Затем молодой герцог так наехал на своих домовиков по поводу их полной безответственности и незнания техники безопасности, что те в наказание самим себе собрались устроить массовый суицид. В итоге следующие полчаса Гарри лично успокаивал эльфов, уговаривал их не расстраиваться и предложил поскорее заняться беспорядком. Уговоры помогли, и домовики успокоились. Лишь у самого младшего ещё какое-то время наблюдались остаточные симптомы истерики.
      Для Флер такое «жаркое» начало утра уже даже и не было чем-то из ряда вон выходящим. У Гарри Поттера, судя по всему, не могло быть тихой и спокойной жизни. Просто если некоторые люди либо очень шумные и непоседливые, либо вечно ищут приключений, то рядом с этим юношей можно было смело вводить военное положение и вешать знак «опасно для жизни».
      Однако, глядя на бледное, зеленоватое, хмурое и очень расстроенное лицо юноши, Флер испытала необъяснимый приступ жалости и, улыбнувшись Гарри, поскорее ушла наверх. Ей нужно было срочно переместиться в гостевую комнату.
      «Совсем один, — думала девушка, поднимаясь по лестнице и при каждом шаге хрустя осколками, — он совсем один. И рядом с ним никого нет. Но так в жизни не должно быть».
      Юноша между тем был занят делами хозяйскими. Подрядив домовиков на уборку дома, успокоив всех и наведя образцовый порядок, юноша направился в сторону кухни, или, правильнее будет сказать, того, что от неё осталось, и отдал должное великолепному поджаренному кофе и свежесваренному бекону. Так и не поняв, что именно он съел на завтрак, юноша направился назад на третий этаж в свой кабинет. Потому что, во-первых, смотреть на разгром и безобразие, творившиеся вокруг, сил просто не было — эльфы буквально вырывали друг у друга мётлы из рук и ссорились из-за совков, — а во-вторых, вчера Люпин сказал, что письмо от Дамблдора должно прийти как раз к обеду. Значит, до этого времени он должен был сходить в этот чёртов магазин отопительных приборов и договориться, чтобы ему прислали нормальных мастеров и новый котёл, а затем зайти в банк, чтобы забрать некоторые вещи. Оставить Мари одну на пару часов вполне можно, Флер найдет, чем себя занять, а домовики обещали все прибрать в кратчайшие сроки.
      С такими мыслями молодой герцог накинул на себя чёрную дорожную мантию и вышел на улицу.
      * * *
      На улице было холодно — дул северный ветер и моросил мелкий дождь. Настроения юноше этот факт, понятное дело, не добавил.
      Первым делом Гарри зашёл в лавку к мистеру Олливандеру, где задал мастеру несколько важных вопросов. Затем Гарри Поттер дошёл до здания «Котлы и Патерсоны», где купил этот чёртов отопительный котёл, и зашёл туда с явным намерением устроить громкий скандал. Однако это и не потребовалось. После первой его фразы «ваш чёртов котёл к чёрту взорвался...» хозяина бизнеса едва не хватил удар. Герцога десять минут успокаивали, обещали всё уладить, бесплатно прислать лучших мастеров и даже сделать скидки на возможные будущие покупки.
      Юноша хотел было сказать, куда они могут засунуть свои «будущие покупки», однако решил промолчать. Засунув руки в карманы, он развернулся на каблуках и вышел из кабинета. После чего юноша направил свои стопы в банк Гринготс. Поздоровавшись с гоблинами и вызвав своего управляющего, Гарри на бешеной труболётной тележке съехал вниз к родовому хранилищу Поттеров.
      Там юноша очень долго что-то искал и наконец извлёк из недр дальнего угла небольшую серебряную коробку. Открыв её, он долго рассматривал содержимое и, видимо, остался удовлетворён увиденным, так как одобрительно хмыкнул, сунул коробку под мышку и кивнул гоблину, что он готов подниматься наверх.
      * * *
      Семейство Дафны Гринграсс полным ходом готовилось ко дню рождения их старшей дочери, который наступал через два дня. Должен был собраться весь цвет магической элиты Англии, а так же часть знакомых виконта Джулиана Гринграсса из других стран, в частности Шотландии, Северной Ирландии, Франции и Германии. День рождения был отличным поводом, ко всему прочему, встретиться со своими старыми друзьями и обсудить многие важные вопросы.
      Дафну политические и экономические дела семьи интересовали мало. Конечно, в отличие от своей младшей сестры-блондинки, голова Дафны не была забита одними мальчиками, платьями и сплетнями. Девушка интересовалась историей, боевой магией, дуэлями, верховой ездой, немного владела холодным оружием и тактикой магического поединка. Такие знания она потихоньку получала от своего отца, который, поняв, что сына ему уже, скорее всего, не дождаться, обучал свою старшую дочь «мужским» вещам.
      Однако сегодня у Дафны была одна-единственная мысль. Она хотела выпросить у своих родителей подарок загодя. В ювелирном магазине она увидела замечательные серёжки, инкрустированные бриллиантами чистейшей воды. Отлично зная, что стоит слегка зазеваться, и такая вещь будет мгновенно куплена, девушка поставила ультиматум. Пусть родители делают и решают, что хотят, но эти серьги должны быть её и только её.
      Джулиан и его жена не имели ничего против, и вот сейчас, в этот самый дождливый полдень, довольная как стадо гиппогрифов и сияющая как солнце Дафна уже шла вместе со своей мамой Джулией Гринграсс по Косому Переулку, а заветная коробочка с серёжками была надёжно упрятана во внутренний карман мантии девушки. И всё вокруг казалось ей просто замечательным. Проходя мимо банка по направлению к магазину, где располагался нужный им портал, Дафна боковым взором уловила необычного юношу, одетого в чёрно-синюю броню из драконьей кожи. У её отца был похожий комплект, который, как он утверждал, был идеальным вариантом для ведения сражения, особенно такого, где противник не считал нужным придерживаться классических дуэльных правил.
      У юноши были коротко стриженые волосы и — это было видно даже издалека — необычные ярко-золотые глаза. Так как разглядывать незнакомых мужчин было абсолютно не по правилам этикета благородной волшебницы, Дафна специально даже слегка повернула голову вбок, чтобы не искушать себя. Тем более парень как раз шёл по направлению к ним. Они уже буквально разминулись, как Дафна почувствовала, что её мать остановилась.
      — Миледи, — услышала девушка знакомый, но очень хриплый голос, — какая приятная встреча для меня.
      Небольшая пауза.
      — Мисс Гринграсс, — обращение уже к ней. — Вы сегодня прекрасно выглядите.
      Дафна обернулась и увидела перед собой Гарри Поттера собственной персоной. Вернее, то, что от него осталось, ибо на лохматого подростка он сейчас был похож мало. Дорогая броня, дорогая мантия, жёсткий взгляд, красивые кольца на руке. Только вид у юноши был слишком помятый, на лице преобладали зелёные оттенки и ещё «новоиспечённый» аристократ явно старался дышать в сторону. Дафне было, что сказать, но если разговор начался по всем правилам этикета, то ей сейчас следовало помолчать. Говорить должна была мама.
      Джулия Гринграсс сориентировалась мгновенно. Скользнув взглядом по левой руке юноши, она на мгновение практически незаметно подняла бровь и очень приятно улыбнулась, сделав вид, что не заметила никаких симптомов вчерашнего весёлого вечера.
      — Ваша светлость, — миссис Гринграсс протянула руку для поцелуя, — рады вас здесь встретить. Очень неожиданно и приятно для нас с дочерью.
      Дафна поперхнулась. Она не ослышалась и её мама назвала Поттера «ваша светлость»? Но ведь это обращение только к герцогам. Ладно, мама в таких вещах профессионал, вот пусть и проверяет, из какого теста сделан Поттер.
      Между тем герцог Певерелл-Поттер тоже решал для себя сложную моральную дилемму. Во-первых, ему пришлось остановиться для приветствия. Во-вторых, этикет ясно говорил, что при встрече с дамами кавалер обязан пригласить их на обед в свой дом. Откажутся дамы или нет, это уже второй вопрос. Но пригласить надо.
      * * *
      Дамы не отказались, и теперь внутренне проклинавший всех богов и духов Гарри Поттер, слегка шатаясь, шёл рядом с двумя дамами и мучительно пытался поддерживать светский разговор, завязанный Джулией Гринграсс. Дафна пока молчала и, скорее всего, анализировала новую информацию. Они поговорили о погоде, ценах и уже коснулись обучения в Хогвартсе, когда впереди замаячил особняк молодого герцога.
      Судя по виду аристократок, проверка на финансовое обеспечение требуемого уровня было более чем пройдена. Юноша вздохнул и, раскрыв перед дамами дверь, пригласил всех войти.
      * * *
      Флер между тем крутилась в ванной комнате. Девушка уже успела принять душ и выполнить все остальные необходимые водные процедуры. Полувейле в этом особняке нравилось всё — и огромная площадь особняка и собственно всех комнат, и уютная отделка в светло-золотых тонах, и большая ванная комната, и, конечно, гостеприимство. Откуда в доме взялось столько разных свитеров, халатов и футболок, Флер не знала, однако домовики щедро выдали ей всю необходимую домашнюю одежду, «с иголочки» новую, как ей было сообщено.
      Вот и сейчас Флер намотала полотенце на мокрые волосы и вспоминала выражения лица Гарри за последний день. Жизнь у молодого аристократа била ключом, тут не поспоришь. Гарри Поттер, учитывая сюрпризы его жизни, каждую минуту испытывал новые эмоции, часто диаметрально противоположные. Однако вот что странным показалось девушке. За всё время молодой герцог ни разу не улыбнулся. Ни разу. Не было даже никакого намёка на улыбку. И от этого во Флер в очередной раз просыпалась совершено излишняя жалость.
      Гарри был... необычным мальчиком. Слишком необычным и экстраординарным. Вчера в ресторане он явно был центром какого-то важного события, очень необычно пообщался с двумя мужчинами, а затем совершенно открыто рассказал Флер о своей жизни. И не важно, что тут решающим фактором оказалось чрезмерное количество спиртного. Тяготы, лишения, сложности, сражения — вот и вся жизнь. Флер вздохнула, а затем внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале.
      — В принципе, — улыбнулась девушка, — слишком он хмурый. Можно попробовать хотя бы немного поднять настроение юноше. А что может поднять настроение парню лучше, чем вид красивой полувейлы в халате?
      Внизу хлопнула дверь и раздался неразборчивый голос Гарри.
      «Наверно, это пришли друзья Гарри из Хогвартса», — подумал девушка.
      * * *
      Заходил назад в свой дом Гарри с опаской и каменным выражением лица. Однако страхи мальчика-который-выжил не подтвердились. В прихожей, конечно, всё ещё наблюдались лёгкие следы недавнего взрыва, но домовые эльфы своё дело знали хорошо. Лёгкий беспорядок и мешки стройматериалов скорее указывали на то, что дом новый и сейчас активно обживается хозяином. На входе их сразу же встретил домовик, прикреплённый Гарри к первому этажу.
      Леди Джулия Гринграсс орлиным взглядом обвела всё вокруг и, видимо, увиденная обстановка произвела на неё вполне благоприятное впечатление. Гарри успокоился: наконец-то всё наладилось, затем поднапрягся, вспомнив, что наверху Флер и Анна-Мария, и затем по полной переключился на соответствие образу герцога.
      — Герцог Поттер, — Джулия уже успела скинуть дорожную мантию, — у вас замечательный дом. Очень уютный и выполненный в гармоничном стиле. Мне всегда нравились преобладающие золотые и светло-коричневые цвета в дизайне дома. А какие у вас замечательные мягкие ковры! Вы должны сказать мне, где их приобрели! Третий этаж, надо полагать, в данной планировке целиком принадлежит хозяину дома, а остальные жилые помещения вынесены на второй этаж?
      — Вы абсолютно правы, миледи, — Гарри слегка поклонился, — и благодарю за комплименты. Этот дом и я как единое целое. Могу ли я пригласить вас и вашу дочь в обеденную комнату провести ланч в моей компании? Там я с радостью отвечу на все вопросы. Конечно, по мере возможности.
      Гарри провёл своих гостей в обеденную комнату и по пути незаметно посмотрел вверх по лестнице. Очень бы не мешало предупредить Флер, чтобы она на всякий случай не спускалась вниз. Гринграссы, конечно, вроде бы не Пожиратели смерти, однако стопроцентные слизеринцы. Гарри не хотелось бы перед всеми оправдываться ещё и в том, что мальчик-который-выжил «живёт вместе с вейлой». Но наверху всё было тихо, и юноша решил пустить дело на самотёк.
      Сидя за большим дубовым столом, Гарри из кожи вон лез, стараясь принять свободную и независимую позу. Однако его тело было словно деревянным и чувствовать себя свободным отказывалось наотрез. Джулия и Дафна между тем чувствовали себя словно рыба в воде. Леди Гринграсс смотрела на юношу вполне мягким и приветливым взглядом и свободно вела ни к чему не обязывающий диалог. Дафна, как ни странно, за всё время не сказала ни слова, но зато буквально прожигала юношу взглядом, от которого Гарри уже не раз и не два нервно дёрнулся.
      — Знаете, ваша светлость, — продолжила между тем Джулия Гринграсс свою мысль, — у вас и правда очень уютно в доме. Полное отсутствие аберрации в планировке, что не вызывает лишней аверсии и не фраппирует, как это часто бывает, когда дизайнер филистер. Вы уж не сочтите это за апологию, ваша светлость. Мне просто удивительно, что, прошу прощения, мужская рука может создать столь комфортную атмосферу. Знаете, оценив ваш вкус, я теперь очень зауважала вашу калокагатию.
      После такой фразы молодой герцог конкретно завис, так как мозги у него резко закипели. Вместо ответа Гарри покачал головой, пробурчал что-то неразборчивое и поскорее взял в руки чашку с чаем. Последовало короткое молчание.
      — И ещё, — Джулия неожиданно стала серьёзной, а Гарри в страхе глянул на неё, — я так и не поблагодарила вас за спасение моей старшей дочери. Это был очень храбрый поступок, и я рада, что вас не трогают натянутые отношения между факультетами в школе.
      — Миледи, о чём вообще разговор? — Гарри нахмурился и посмотрел на Дафну. — Я не сделал ничего особенного. Просто поступил так, как и положено джентльмену.
      При этих словах миссис Гринграсс с интересом посмотрела на юношу, из чего последний сделал вывод, что Дафна утаила некоторые особенности летнего злоключения.
      — Герцог, — Джулия слегка улыбнулась, — прошу прощения за такую фамильярность. Но вам ведь уже пятнадцать лет? Думаю, в вашем положении, особенно учитывая нынешнюю... политику, вам стоит быть осторожнее с поиском второй половинки. Знаете, сейчас девушки за редкими исключениями стали совсем не те, что были раньше.
      «А то я не знаю, — уныло подумал про себя герцог. — Мне сейчас только вот жениться осталось, а потом можно спокойно пойти застрелиться».
      — Да и нравы стали не те, — теперь миледи уже нахмурилась. — Молодежь допускает конкубинат, магические порядки родов не чтятся, я уже просто молчу про дистинкцию! А те, кто живут, как того требуют законы рода, мгновенно становятся девиантами в своём окружении. У молодежи стало не мышление, а сплошная вампука. По мне, такой подход к столь тонким материям — это всё равно что делать купажирование, не имея никакого понятия об основополагающих законах. Не сочтите это за пуризм, ваша светлость. А что об этом думаете вы?
      Думал Гарри только матами и никак иначе. Но на деле герцог лишь многозначительно покивал головой и во всём согласился с миледи. Наступило очередное молчание, нарушаемое лишь звуками с кухни, где эльфы готовили пищу. Между тем Гарри сообразил, что теперь ему первому пора заводить разговор.
      Однако прежде чем юноша успел открыть рот, на лестнице послышались лёгкие шаги и шуршание ткани. Немного зависнув от излишне подлого Закона Подлости, в следующую секунду молодой герцог уже хотел сорваться с места, но не успел.
      — Гарри, милый, — в дверном проёме возникла Флер, одетая лишь в банный халат и пахнущая лесной земляникой, с какой-то чересчур хитрой улыбкой на губах, — я уже заждалась тебя.
      Девушка запнулась на последнем слове, увидев компанию, в которой находился Гарри Поттер. Далее последовала немая сцена. Дафна, забыв о Гарри, теперь прожигала злым взглядом ослепительно красивую блондинку, Джулия Гринграсс хотя и улыбалась, но в её глазах была слишком явная растерянность, сам Гарри угрожающе покраснел, а Флер, слегка раскрыв свой ротик, извиняющимся взглядом смотрела на Гарри.
      — Ваша светлость, — Джулия пришла в себя на удивление быстро и, как истинная леди, ни на секунду не забыла о манерах, — почему же вы не представите нам вашу очаровательную супругу?
      «Точно застрелюсь, — с тоской подумал Гарри, — вот всех провожу из дома и застрелюсь».
      — Миледи, — вклинился Гарри наперёд Флер, которая уже открыла было рот, — это моя... э-э-э... невеста леди Делакур. Флер, позволь представить тебе леди Гринграсс и её дочь мисс Гринграсс.
      — Очень приятно познакомиться с будущей маркизой, — ослепительно улыбнулась Джулия Гринграсс. — Герцог Поттер, вы определённо нашли жемчужину, берегите её.
      « Нет, — Гарри захотелось постучать лбом об стол, — утоплюсь. В тазике».
      — Прошу прощения, миледи, — Гарри улыбнулся так, будто у него разом заболели все зубы, — мой титул — герцог Певерелл или герцог Певерелл-Поттер, в знак уважения ко второму производному роду. А сейчас, если позволите, я бы хотел сказать своей невесте пару слов.
      Юноша встал и подошёл к девушке, которая растерянно переводила взгляд с него на Дафну и Джулию.
      — Флер, — прошипел Гарри ей на ухо, — прошу тебя, уйди и не выпускай Анну-Марию из её комнаты. Пусть сидит тихо. Это очень важно, мне теперь и так осталось только повеситься.
      * * *
      После такого эпичного ланча Гарри изо всех сил старался держать себя в руках. Флер молчала, Дафна тоже молчала, леди Гринграсс ещё раз поблагодарила Гарри за спасение их дочери и немного порасспрашивала юношу об участии в Турнире трёх волшебников, очень тонко обойдя тему, касающуюся возрождения Волдеморта.
      После чего Гарри устроил миледи небольшую экскурсию по дому, показал каждый этаж, похвастался новым котлом и заслужил всяческое одобрение Джулии Гринграсс. После чего юноша постарался побыстрее и максимально тактично распрощаться. Умная дама, впрочем, и сама отлично ощущала, как накалилась обстановка в доме.
      «Бедный юноша, — подумала женщина, — в одиночку выдерживать такие сражения. Неудивительно, что он никому не хотел говорить о такой замечательной девочке. Видимо, скоро в роду Поттеров и Певереллов появятся вейлы».
      «Бедный юноша» между тем стремительно сжигал последние крохи своего спокойствия. Дафна и Флер, которые больше не проронили ни одного слова, обменялись на прощание яростными взглядами. Гарри попрощался, как и положено гостеприимному хозяину, после чего его гостьи покинули особняк посредством камина.
      — Гарри, — извиняющимся тоном начала Флер, — извини, пожалуйста...
      Юноша оборвал её резким взмахом руки.
      — Ничего страшного, — Гарри даже не обратил внимания на извинения девушки, — всю эту кашу заварил я. Скорее, это мне надо извиняться, что я втравил тебя в свою жизнь.
      — Нет, что ты! — Флер возмутилась, и в ней мгновенно вспыхнул её темперамент. — Не смей винить себя! Да я за эти дни в первый раз вдохнула воздух жизни, впервые почувствовала её вкус! Не надо киснуть, Гарри. Если у тебя есть какие-то проблемы, то ты всегда можешь поделиться ими со мной.
      — Флер, — молодой герцог по-прежнему хмурился. — У меня к тебе есть просьба. Мне должно придти письмо, на которое я должен буду дать ответ. Завтра мы, скорее всего, навестим штаб этого чёртового Ордена, о котором ты говорила. Но до этого времени мне нужно сделать одно очень важное дело.
      — Какое дело, Гарри? — спросила девушка. — Я могу тебе помочь?
      Юноша устало прислонился к стенке. Флер Делакур находится в его доме, провела ночь рядом с ним, простила его пьяное поведение, помогает ему и ещё искренне благодарит за то, что он втравил её во всю эту чертовщину. О времена! Сейчас хотя бы денёк спокойной жизни, чтобы разобраться во всем, что происходит вокруг. Но нет времени, катастрофически нет. Этого ресурса у него сейчас в обрез.
      — Флер, — юноша подошёл к полувейле, — мне нужна твоя помощь. Сейчас вы соберётесь и вместе с моей дочерью отправитесь на прогулку. Я дам тебе золото, не жалейте его и купите всё, что считаете нужным. У меня просьба — успокой Мари. Девочке за эти дни досталось больше всех. Скажи ей, что... что скоро папа заберёт её и у нас будет спокойная жизнь.
      — Но, — начала Флер, — Гарри, ты же сам сказал, что...
      — Да черти их всех дери, — вспылил юноша, — знаю я всё. Флер, ситуация на самом деле гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. И глубина этих событий такова, что об этом не знает даже сам Дамблдор. И я надеюсь, что всё это останется между нами.
      — Гарри, — умышленно напустила на себя важный вид Флер, — мы, кажется, уже говорили об этом. Право, я сейчас обижусь.
      — Не надо, — впервые за всё время Гарри немного посветлел лицом, — я знаю, что могу доверять тебе. Поэтому бери Мари и идите, прогуляйтесь на пару-тройку часиков. У меня тут дома свои дела. И очень мало времени для их решения. Так что, вперёд.... милая.
      * * *
      Великолепный огненно-красный феникс в полном расцвете сил уже ждал Гарри Поттера в его кабинете. Рядом с птицей лежало запечатанное письмо. Молодой герцог, взяв запечатанный свиток, сломал печать и сразу увидел знакомый косой почерк. Рассеянно поглаживая феникса, Гарри начал читать послание от Дамблдора.
      Дорогой, Гарри!
      Как ты провёл лето? Надеюсь, ты сейчас в уютном и безопасном месте и про себя посмеиваешься над стариком, которого смог обвести вокруг пальца. Хотя твоя шутка стоила многим людям большого количества нервного напряжения, я искренне надеюсь, что тобой двигали только самые благородные мотивы и чувства. Но поверь мне, убегать от своих родственников только из-за того, что ты считаешь, будто после возрождения Волдеморта им опасно находиться рядом с тобой, не очень разумно. С другой стороны, после визита Ремуса я рад, что с тобой и твоей дамой всё в порядке. И ещё, дорогой Гарри, он упоминал, что ты немного изменился внешне, и особенно изменились твои глаза. Я надеюсь, что любовь к магловской моде и цветным искусственным глазам (насколько я помню, у маглов это называется линзы?) никак не отразится на твоём внешнем виде в Хогвартсе.
      Однако я понимаю, что моё старческое ворчание тебе не интересно. Собери все свои вещи, и завтра в полдень за тобой прибудут, чтобы отвести в одно безопасное место. Гарри, я надеюсь, ты сможешь понять меня, но нам придётся на какое-то время вернуть тебя назад к родственникам. Поверь, это необходимо, хотя я понимаю, как тебе тяжело воспринять этот факт. Я не могу объяснить на данный момент больше, но если не поступить подобным образом, то много людей может пострадать, включая тебя и твоих друзей.
      Надеюсь на скорый личный разговор по твоему прибытию.
      Альбус Дамблдор
      * * *
      Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор закончил письмо для мальчика-который-выжил и привязал его к лапе Фоукса. Дождавшись, пока феникс исчезнет во вспышке пламени, директор тяжело вздохнул и устало опустился на стул.
      Неожиданный фортель, выкинутый его подопечным, существенно повлиял на дальнейшие планы Дамблдора. Вчера поздним вечером в его кабинет ворвался взъерошенный Люпин и поведал прелюбопытную историю. Гарри Поттер, исчезнув на три дня, объявился в ресторанчике Косого Переулка, где вдохновенно спорил с хогвартским зельеваром в компании таинственной маленькой девочки и француженки-вейлы, а затем он отвёл их в свой особняк, расположенный в том же Косом переулке. Уже в доме он со скучающим видом выслушал Люпина и не вставил не единого замечания. Со слов оборотня, мальчик очень изменился: носит странную одежду, ведёт себя по-другому и откуда-то обзавёлся собственной недвижимостью.
      Дамблдор задумался. Многие вопросы придётся задать ученику лично. В своём письме ему пришлось специально написать несколько фраз, которые должны были ножом резануть душу мальчика и вынудить его на ответные действия. Директора очень интересовало, что сейчас превалирует в юноше: благородство, ум или хитрость. Хотя, что было бы крайне маловероятно, возможно, всё это наконец-то стало выстраиваться у мальчика в нужной пропорции.
      * * *
      Стул полетел в другой угол кабинета, ускоренный мощным пинком молодого герцога. Прочитав письмо, Гарри по-настоящему разъярился и начал стремительно накручивать круги в кабинете. Невозмутимый Фоукс с интересом за ним наблюдал.
      Директор мало того, что превратно понял истинные мотивы его поведения, так он ещё и решил, что сможет дальше управлять им. Ну и для большего удобства его, Гарри, было решено упрятать назад к родственникам. Ни слова о Волдеморте, его планах и планах самого директора. Ещё можно понять, что такие вещи в письме никогда не пишутся. Но не было даже намёка, что такой информацией хотя бы частично соблаговолят с ним поделиться. В письме было прямо указано, что ему следует собрать вещи, ждать своего сопровождения и не задавать вопросов.
      «Прямо как овца на бойню», — пришла мысль в голову юноше.
      Первой идеей было высказать в лицо директору всё, что он думает о своей изоляции от всего мира, полной безинформативности и директорских планах на своего «золотого мальчика». Но затем эмоции поутихли, и на место чувствам пришла холодная логика.
      С Дамблдором ему не потягаться ни логикой, ни разумом, ни дальновидностью. По крайней мере, на данный момент. Однако пару козырей в рукаве он директору продемонстрировать может. Хотя... какие к чёрту козыри? Нужно думать о реальной обстановке и о том, как он собирается вести себя. Гарри быстро просчитал в голове расклад партии.
      С одной стороны — директор со своей властью, человеческими ресурсами, влиянием и авторитетом. С другой стороны — он, Гарри Поттер, к которому все относятся как к объекту, которого нужно охранять всеми возможными способами, ничего не рассказывать и ничем не делиться. Расклад на первый взгляд был крайне невыгодный. Зато на второй взгляд — ещё ничего. Ведь юноша знал, на что он идёт, что у него есть, и, кроме того, ему было за что сражаться. Ну хорошо — оба расклада были невыгодные до безумия. Значит... тяжелые времена требовали нестандартных решений. Очень нестандартных, опасных, но зато таких, которые могли дать реальные и уникальные козыри. Гарри Поттер сжал руку в кулак и напряг мышцы предплечья. Пора было пробудить свой внутренний потенциал.
      «Хорошо птичке в золотой клетке, а того лучше на зелёной ветке». Молодой герцог принял бой.
      * * *
      Гарри Поттер достал пергамент, перо и чернила. Написав пару строчек, он прикрепил письмо к лапе феникса и легонько погладил его по клюву. После того как птица исчезла в яркой вспышке огня, молодой герцог отправился в свою спальню, снял любимый костюм-броню и остался лишь в одних домашних штанах.
      — Чёрт, — зябко поёжился юноша, — холодно! Пора разжигать этот несчастный котёл отопления.
      Молодой герцог подошёл к кровати и вытащил из-под неё небольшую кожаную сумку и серебряную коробочку, которую принёс из Гринготса. Затем Гарри спустился вниз, на первый этаж. Вызвав главного домовика Джумби, юноша велел ему ни в коем случае не соваться в подвал ни при каких раскладах. Потом, окинув грустным взглядом свой дом, Гарри сделал вдох и подошёл к двери, ведшей в подвал.
      * * *
      Феникс доставил письмо директору Хогвартса как раз в тот момент, когда тот пил чай с молоком в лучших английских традициях. Раскрыв конверт, Альбус Дамблдор не смог сдержать лёгкой улыбки.
      Жду сопровождающих завтра. В три часа дня. Не раньше.
      Г.П.
      Мальчик решил проявить самостоятельность. Директору было любопытно, что последует дальше. Единственное, чего он боялся, так это вред, который его подопечный мог нанести сам себе. Альбус написал коротенькое письмо Люпину, где попросил, чтобы тот забрал Гарри завтрашним днём в три часа дня вместо ранее обговорённого времени.
      * * *
      Гарри Поттер спустился на минус второй этаж своего особняка. Это было достаточно большое помещение с вымощенными камнем полом, стенами и потолком. В углах комнаты ярко горели факелы. Больше всего она напоминала сильно уменьшенный в размерах дуэльный зал в замке Брайана Кордоса.
      Гарри Поттер вынул из своей сумки дневник Альфреда Винсент Поттера и пролистал его с крайне задумчивым видом. Потом, видимо, найдя то, что искал, молодой герцог довольно хмыкнул и вынул из своей сумки ту таинственную серебряную коробку, которую он забрал из своего сейфа в банке. Немного изучив находившиеся в ней предметы, Гарри достал что-то, отдалённо напоминавшее кусок мела. Взяв в левую руку открытый дневник, а в правую мелоподобную вещь, светившуюся мягким серебряным светом, юноша начал делать правой рукой необычные движения. Постепенно на полу стала проявляться пятиконечная звезда, заключённая в круг.
      На этом приготовления не закончились. Гарри начал разрисовывать пентаграмму лишь одному ему понятными символами. После окончательного завершения рисунка пентаграмма тускло засияла белым светом.
      Удовлетворившись результатом своего творчества, Гарри опять залез в серебряную коробку и достал пять кристаллов разного цвета. В самый верхний луч звезды он разместил прозрачный кристалл, дальше по часовой стрелке шли красный, жёлтый, зелёный и синий кристаллы. Когда он поставил последний кристалл, вся магическая структура пятиконечной звезды на мгновение словно вздрогнула и затем испустила огромное количество энергии. Воздух вокруг стал словно сгущаться от переизбытка магии, даже факелы в зале стали гореть совсем тускло.
      — Спокойно, Гарри, — юноша попытался успокоить себя. — Кому-то же нужно доверять. Брайан знал, о чем говорил. Это единственный человек, который воспринял меня как равного себе.
      Гарри ещё раз перечитал дневник, шевеля губами, словно повторяя что-то. Затем, взяв в руку серебряный нож, Гарри вошёл в центр пентаграммы. Он сел на пол, скрестив ноги, и вытянул вперёд левое предплечье. Вдохнув и выдохнув воздух, Гарри стал медленно покачивать головой взад-вперёд и читать что-то наподобие мантры: »aoe iiaeos oiiuo eoe aoae iios eiiye». С каждым повторением юноша всё больше и больше впадал в транс. Наконец он резко прервался и ножом стал вырезать у себя на левом предплечье особый рунический символ. Рука сразу закровоточила, но при этом на его правом предплечье стали проявляться точно такие же символы. Кровь капала на пентаграмму, и с каждой каплей та начинала сверкать всё ярче и ярче.
      Примерно через десять минут Гарри закончил. Каждое его предплечье украшали три руны, которые после завершения начали сиять мягким золотым светом. К этому времени молодой герцог был весь потный и мелко дрожал от боли. Пентаграмма, насытившаяся кровью, стала сверкать таким же мягким золотым светом, как и руны на его предплечьях.
      Он положил нож рядом с собой, затем, вытянувшись, лёг на пол и буквально сразу же отключился. Секунду спустя его окутали лучи разных цветов и начали пронзать всё тело. Магическая энергия, похожая на дымку, потоком проходила сквозь юношу, раны на руках быстро затягивались, прекратилась дрожь в теле, лицо стало приобретать нормальный розовый цвет. Вокруг юноши постепенно образовывалась красно-оранжевая сфера, которая словно целиком состояла из пламени дракона.
      * * *
      Гарри резко очнулся, словно вынырнув из сна. Юноша с трудом поднял гудящую голову от пола и огляделся. Пентаграмма уже потухла, магия из помещения пропала, кристаллы не излучали энергию. Кряхтя, юноша поднялся с пола.
      Судя по дневнику его предка, первый ритуал по пробуждения крови дракона был самым неприятным, обладал кучей побочных действий и не давал никаких явных преимуществ. Как писал Альфред Поттер, единственными плюсами были возможное усиление органов чувств и небольшое усиление физических возможностей тела. Сама же цель ритуала — внутренне встряхнуть кровь для её подготовки к зову крови дракона.
      Плюсов Гарри пока не замечал, но вот спектр побочных явлений был на лицо. Голова была словно отлита из чугуна, во рту не осталось ни капли слюны, желудок скрутило узлом. Кроме того, жутко заболели все мышцы, и в теле ощущалась противная слабость. Гарри поднялся на один этаж вверх и вошёл в свою подвальную лабораторию. На этом этаже юноша задержался, так как ему срочно понадобился тазик....
      * * *
      Выполз на свет Божий Гарри Поттер на своих четверых, то есть на коленках. Распрямиться не было никакой возможности, так как шатало юношу нещадно, и при любой попытке принять положенное вертикальное положение тела в глазах резко темнело и сознание норовило отключиться. И теперь ему как-то предстояло подняться на третий этаж. Несмотря на дикую головную боль и усталость, Гарри обуял гнев — он теперь ещё и собственному телу стал не указ? Гарри чуть-чуть приподнялся и понял, что это, видимо, конец. Юноша подполз к ступеньке и положил на неё голову.
      В таком состоянии его и нашла Флер, которая, оказывается, уже вернулась с прогулки и теперь шла на кухню выпить чаю.
      — Гарри! — девушка почему-то кричала шепотом. — Что с тобой? Скажи, что ты не пил!
      В ответ на её вопросы со стороны Гарри Поттера пошло очень яростное шипение. Слышно было плохо, но, видимо, вконец доведённый молодой герцог на яркие слова и эпитеты не скупился.
      — Флер, — Гарри прекратил ругаться и слегка приподнял голову, — ты, во-первых, что здесь делаешь, а, во-вторых, лучше просто уйди. Ты не должна была этого видеть. И не спрашивай меня ни о чём.
      Юноша, сделав огромное усилие над собой, смог подняться на ноги, ухватившись за перила лестницы, постоял так несколько минут, сделал один шаг и рухнул на пол. Флер, которая, подняв брови, наблюдала за мальчиком-который-выжил, негромко вскрикнула и подбежала к юноше, опиравшемуся на локти и уткнувшему голову в пол.
      — Где Мари? — неожиданно спокойным голосом спросил Гарри. — И ты сама как?
      — Всё нормально, Гарри, — Флер села на пол рядом с ним, — я уложила Мари спать.
      В ответ на эту фразу Гарри почему-то скривил губы в кривой усмешке и хрипло рассмеялся.
      — Флер, — юноша помотал головой, — скажи мне честно. Ты, наверно, ангел с неба, который пришёл помочь мне, дабы я тут точно не наложил на себя руки. Не поверишь, со вчерашнего дня хочется послать всё и всех к чертям подальше. Мало мне проблем с собственным... в общем хватает мне развлечений.
      Флер пододвинулась ближе к юноше, мягко взяла его за виски руками и, слегка подтолкнув, положила голову Гарри к себе на колени и закрыла глаза. Юноша впервые за последние дни шумно выдохнул и расслабился.
      — Спасибо, Флер, — пробормотал Гарри. — Я не знаю, что будет дальше, но поверь — пришло время нового Гарри Поттера.
      — Гарри, — полувейла негромко рассмеялась, — когда мужчины так говорят, это означает, что нужно либо готовиться к войне, либо к чему-нибудь ещё похуже.
      Флер опустила голову вниз и встретилась с жёстким и не моргающим взглядом Гарри Поттера.
      — Как знать, — пробормотал юноша, — всё может быть. Дорога проложена, и назад пути уже нет.
      * * *
      Гарри Поттеру было очень плохо. Его тошнило, не было никакого настроения, все его внутренности словно завязались в узел, а ко всему прочему, ему каждые десять минут хотелось в туалетную комнату. Таким образом, у него наблюдались все симптомы классической женской беременности, без имения оной.
      Гарри Поттеру было очень тошно. Не было никакого желания сползать с удобного кресла и тем более идти куда-то и готовиться к выяснению отношений с Дамблдором.
      Гарри Поттеру было просто хреново. Когда зелёный в синюю точечку молодой герцог с трудом выполз, в прямом смысле слова, из подвала, в доме было создано экстренное совещание, состоявшее из Флер и семи домовых эльфов. По итогам совещания Гарри Поттер был препровождён в зал, посажен на кресло, укутан тёплым пледом, напоен чаем и оставлен в покое. После этого относительно пришедший в себя юноша даже взял оставленную на столе книгу »Светский этикет» и продолжил чтение с последнего момента.
      * * *
      За этот вечер Гарри, который более-менее пришёл в себя, успел даже поиграть с дочкой в магические карточки, поболтать с ней о всякой чепухе, научил девочку складывать про себя числа до десяти и — самое главное — не показал своё отвратительное самочувствие.
      С Флер было легче. Девушка интуитивно понимала, что юноша не хочет распространяться и показывать кому-либо свою слабость. Они втроём сидели за столом, Флер рассказывала ему об учёбе в Шармбатоне, о своих приключениях, политической обстановке во Франции, о том, как она уехала из дому, как работала в Гринготсе, рассказала о Билле Уизли и прочих моментах её жизни.
      Ближе к вечеру Гарри с трудом поднялся вместе с Мари на второй этаж, уложил её спать и отправился к себе в спальню. Молодой герцог решил как следует отоспаться. В спальне он обнаружил решительную Флер, которая, глядя на бледного и шатавшегося во все стороны герцога, категорически отказалась оставлять его одного. Сил спорить у Гарри просто не осталось.
      — Флер, — Гарри стянул футболку, обнажив худое и костлявое тело, — завтра у меня архитяжёлый день. Я спать. Тебе рекомендую то же самое.
      После чего юноша повалился на мягкую кровать, натянул на себя одеяло и моментально заснул.
      * * *
      Ближе к полудню Гарри проснулся также в компании Флер, которая сладко сопела на другой половине кровати. Девушка была одета в простую домашнюю футболку и спала, закрыв лицо своими длинными светлыми волосами. Гарри стиснул зубы. Во-первых, организм стал выдавать абсолютно ненужные реакции, после чего воспринимать девушку как друга становилось очень сложно. Во-вторых, Гарри стал привыкать к такому раскладу. Достаточно извращённо, но эта ситуация была похожа на то, о чём он всегда мечтал — семья, дети, собственный дом.
      «Осталось только жениться на Флер, — усмехнулся про себя юноша, — и будет полная идиллия».
      От таких крамольных мыслей Гарри помотал головой и поскорее убежал в ванную под прохладный душ.
      * * *
      В три часа дня из камина особняка во вспышке ярко-зелёного света появилось трое волшебников — двое мужчин и молодая девушка с розовыми волосами. Двое из них начали с интересом разглядывать обстановку дома. Гарри Поттер, к этому времени мобилизовав всю свою силу воли и затолкав куда-то глубоко в себя слабость, поднялся с кресла. Недалеко от него сидела Флер, обняв Анну-Марию.
      Увидев его внешний вид и лицо, девушка и чернокожий мужчина удивлённо уставились на него и даже перестали моргать. Чёрно-фиолетовая броня, золотые глаза, татуировки на шее, пристальный взгляд, спокойное и безмятежное выражение лица — это мог быть кто угодно, но только не Гарри Поттер. Юноша по всему сейчас должен был мерить шагами комнату, громко ругаться и задавать вопросы, а не выглядеть так, будто является хозяином положения.
      — Гарри, рад видеть тебя, ты уже собрался? — Ремус сделал шаг вперёд. — Мы сопроводим тебя в наш штаб.
      — Спасибо, мистер Люпин, — Гарри, расправив плечи, стоял перед тремя волшебниками. — Во-первых, я готов, и мы можем выходить. А во-вторых, меня не нужно сопровождать, меня можно лишь проводить.
      — Извини меня, Гарри, пожалуйста, — Люпин явно смутился, — мы пришли проводить тебя. Знакомься, это Кингсли Брустер и Ним... вернее, просто Тонкс.
      Девушка с розовыми волосами на миг скривилась, а затем с любопытством посмотрела на Гарри.
      — У тебя очень интересная одежда, Гарри, — девушка даже подошла поближе. — Можно потрогать?
      — Давайте оставим это на потом, — Кингсли говорил мягким, но весьма внушительным басом, — нам нужно ещё добраться до дома.
      Обстановка в комнате стала немного накаляться. Гарри по прежнему с ничего не выражающим выражением лица стоял и молча разглядывал волшебников. Казалось, что ему нет никакого дела до происходящего. На самом же деле юноша лихорадочно просчитывал линию своего поведения.
      — Место, куда мы направляемся, принадлежит чистокровному семейству? — задал молодой герцог необычный вопрос, которого от него явно не ждали.
      — Да, Гарри, — ответил Люпин после мгновения замешательства, — но это не имеет значения. Ты уже собрал свои вещи?
      — Нет, — юноша на миг скривил губы в лёгкой усмешке. — Я согласен лишь на разговор с Дамблдором и не больше.
      — Гарри, это невозможно. Дамблдор дал чёткие указания, и ты должен их выполнить, — Кингсли с укором посмотрел на него. — Так будет лучше, он желает тебе лишь добра.
      — Да, Гарри, ты должен собрать все свои вещи, и мы выходим, — Люпин поддержал своего напарника.
      Флер нахмурилась. Судя по поведению Гарри, в этой ситуации не всё было гладко, так как юноша явно искусственно демонстрировал излишний снобизм. Тонкс между тем молчала. Её явно больше заинтересовал сам дом, прихожая, похожая на место бомбёжки, ругань эльфов и личико девочки, сидящей на руках у светловолосой гостьи Гарри. В это время сам Гарри продолжал выяснять отношения с Ремусом и Кингсли.
      — Кажется, я выразился более чем ясно, — впервые Гарри подпустил в свой до этого безразличный тон угрожающие нотки, — и я настоятельно не рекомендую настаивать и давить на меня. Не нужно. Дом вышвырнет по моему желанию любого неугодного посетителя. А если надо, то потом и не впустит его.
      Оборотень растеряно посмотрел на юношу. Этот Гарри Поттер разительно отличался от того мальчика, с которым он познакомился на третьем курсе. Выросший, возмужавший, с более острыми чертами лица, золотыми глазами и горделивой походкой — это был абсолютно другой Гарри Поттер. Более того, за последние два дня произошли новые изменения. Юноша даже двигаться стал немного по-иному, более уверенно и с какой-то странной животной грацией. Полностью поменялась его манера общения — голос стал ниже и слегка увереннее.
      — Итак, господа и дама? — Гарри опять начал говорить спокойным, но уже чуть насмешливым тоном. — Мы выходим? Если да, то прошу дать мне адрес.
      Кинглси и Ремус переглянулись, а Тонкс насмешливо подмигнула ему. Наконец Ремус протянул ему какую-то бумажку.
      — Там адрес, Гарри, написанный лично Хранителем доверия, — Люпин посмотрел на юношу, — мы можем воспользоваться твоим камином.
      Молодой герцог улыбнулся и развернул бумажку. »Площадь Гриммо, 12, штаб-квартира Ордена Феникса», — прочитал он. С неизменившимся и абсолютно невозмутимым выражением лица Гарри аккуратно вернул записку Люпину. После этого он встал, кивнул Флер, показывая, что пора выступать, взял на руки свою дочку и повернулся к камину.
      -Ну что же, — юноша скривился, — значит, на площадь Гриммо.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oV

Глава 13. Приключения начинаются.

     В небезызвестном кабинете профессора Дамблдора происходила битва между огнём и льдом. В роли огня выступал злой Северус Снейп, который постепенно распалялся всё больше и больше. А в роли льда был сам директор Хогварста, который взирал на разбушевавшегося зельевара с поистине королевским спокойствием и всем своим видом напоминал холодный айсберг. Причина разговора, естественно, была одна — Гарри Поттер.
      Вернувшись из дома Поттера, декан Слизерина незамедлительно отправился давать отчет — правильнее даже сказать, ябедничать — к директору Хогвартса. Северус, как и обещал, своё слово и намерение сдержал, умолчав о некотором важном факте, но зато в красноречивых выражениях описал новый стиль одежды Поттера, его безответственность и безалаберность. Так же он не забыл отметить, что для золотого мальчика правила не писаны — гуляет, где хочет, не думает о том, как долго и упорно его искала куча людей, плюёт на опасности, решил в очередной раз выделиться, весь пошёл в своего отца и прочее, прочее, прочее.
      — Ну и ко всему прочему, Дамблдор, — под конец решил окончательно выговориться зельевар, — ваш золотой мальчик как-то рановато стал проявлять излишнее внимание к женскому полу. Хотя во вкусе ему, конечно, не откажешь.
      — Ты о чём, Северус? — встрепенулся директор, который едва успевал обрабатывать ворох информации, излагаемой его коллегой.
      — О той красотке-француженке, которая участвовала в Турнире в прошлом году, — хмуро просветил его зельевар. — Странное и неожиданное знакомство, как по мне.
      Пока Дамблдор хмурился и стучал пальцами по столу, Северус размышлял. С парнем, чтобы он там не скрывал, он должен разобраться прежде всего сам. Если этот балбес полностью «чист», то дальше с ним пусть разбирается многоумный директор, так как это как раз его профиль — решать душевные проблемы эмоционально нестабильных подростков. Если же нет... В глубине души зельевар понимал, что новые золотые глаза, татуировки, два кольца на пальце — это ещё куда не шло, и с этими проблемами Поттер вполне может разобраться сам. Или, на крайний случай, пусть учится. Но вот его «дочка» и собственно само поведение — это совсем не та информация, которой он будет делиться с директором. По крайней мере, не сегодня.
      Так что пусть лучше Дамблдор решает проблемы с ранними гормонами своего ученика, чем лезет в дебри, в которые пока никому соваться не следует... кроме самого Снейпа. Таким образом, сэр Северус Снейп мысленно объявил своеобразную монополию на внутренний мир Гарри Поттера.
      «Да, кстати, — вспомнился важный момент зельевару, — не помешало бы выяснить у Дамблдора, в каком часу Поттер будет доставлен в штаб-квартиру Ордена. Мальчишку придётся встретить и лично проконтролировать».
      Чутьё подсказывало, что без проблем с Поттером будет никак не обойтись.
      * * *
      От запоминающегося ужина с Поттером, Люпином и его собственной племянницей Северус отходил долго. Когда он вернулся к себе в жилище, то долго пытался успокоиться и разобраться с тем, что именно увидел. Противное сознание упорно вытаскивало из памяти воспоминание о богато одетом и невозмутимом Поттере, который с каким-то непонятным аристократизмом приветствовал его.
      Северусу даже на какой-то момент захотелось ущипнуть себя и проверить, не спит ли он. Даже последняя перебранка с Поттером прошла не так, как всегда — мальчишка словно выявил для себя некие невидимые рамки, которые не переходил. А что касается его племянницы... Северус раз сто обошёл свой кабинет по кругу и не смог найти ответа на задаваемый себе вопрос.
      — Дочь? У Поттера дочь? — зельевар буквально подскакивал на стуле. — Да и какой это Поттер? Это теперь Певерелл. Герцог!
      В итоге зельевар решил сделать как всегда: логически пораскинуть мозгами над очередным малоприятным варевом. Это всегда помогало сосредоточиться. Поставив котел на огонь, он начал нарезать необходимые ингредиенты. Итак, что мы имеем? Бездарный мальчишка, который каждый свой проведённый в Хогвартсе год доставляет всем и вся неприятности. Этакое стихийное бедствие локального характера, грозящее со временем перерасти в глобальное. И при этом он как-то умудрялся выбираться из всех передряг сухим, едва ли не заставив поседеть зельевара.
      Везунчик судьбы и любимец фортуны, как мог бы сказать любой человек. Хотя Снейп сильно подозревал тут руку Дамблдора, которому, с одной стороны, невыгодно недовольство мальчика, а с другой стороны, выгоден излишний авантюризм своего подопечного. Зачем? Зельевар не знал, но то, что директор, как опытный гроссмейстер, ведёт свою личную партию, было ясно как дважды два. Но вел директор свою игру скрытно и непонятно — сути Северус не понимал, как ни пытался. С другой стороны, Поттер от такой «любви» директора Хогвартса окончательно охамел и уверился в собственной безнаказанности. От этой мысли Северус даже скривился. Ведь нужно беречь тонкую и нежную психику Золотого Мальчика. Альбус изо всех сил, из года в год старался завоевать расположение Золотого Мальчика. Причём вполне успешно. Знать бы ещё, в чём был основной план игры...
      А вот насчёт бездарности Поттера Северус стал уже не столь уверен... актерские таланты были по достоинству оценены лично им буквально вчера. От воспоминаний невольно дрогнула рука, и в котёл полетело на полторы унции толчёных жуков больше, чем это было нужно, а зелье в итоге стало безнадёжно испорчено. Снейп выругался, очистил котёл заклинанием и начал заново.
      Чёртов Поттер! Даже сейчас из-за него всё летит к чёрту! Столько ценных ингредиентов к книззлу под хвост! Ладно, продолжим. Он вспомнил, с каким похвальным упорством мальчишка пытался при неожиданной встрече нос к носу предотвратить катастрофу, которая неминуемо вспыхнула бы. И начал бы её, не без горечи будет признано, именно он, Северус.
      Он по старой памяти наорал бы на Поттера, забрал Анну-Марию и снова отвёл её назад к своей сестре. Плюс самого Золотого Мальчишку самолично приволок бы к Альбусу, с довольной и язвительной интонацией перечислил бы все детали сходства Поттера с его папашей и с видом сожаления намекнул, что ещё нельзя снять баллов и назначить отработку. А потом в итоге всю ночь бы ворочался в кровати и не мог заснуть от мук совести от жизни племянницы и от воспоминаний о Лили. Да и чего греха таить — от того, что опять влез туда, куда его не просили.
      — Меняться тебе надо, старина, — сам себе сказал Северус, — опять едва не опростоволосился. С подобным подходом можно многовато ошибок совершить. А в нашем деле такие долго не живут.
      Потом опять вспомнился Поттер, который с гордым видом вышел навстречу. Это чёртово официальное самопредставление на тот момент полностью выбило зельевара из колеи. Что-то в Поттере кардинально изменилось. Появился некий внутренний стержень... Даже нет, не стержень, а внутренняя уверенность в своей правоте. И вот это уже было страшно. Зельевар содрогнулся. Полностью уверенный в себе Поттер, который словно дракон ломился к своей цели, — катастрофа почище любого природного катаклизма.
      Кстати, об изменениях. Золотые глаза! Мерлин, Моргана и все остальные!.. Даже здесь кровь Певереллов вмешалась! И отняла у Снейпа то единственное, что было хоть какой-то отдушиной. Все эти четыре года он с затаённой грустью и ностальгией вглядывался в эти зелёные глаза. Пытался разглядеть в них хоть что-то, что всегда было во взгляде Лили, но ничего не находил. У Лили всегда была нежность, желание помочь, спокойствие. Во взгляде её сына никогда ничего подобно не проступало. Лишь ненависть и неприязнь. А теперь... Поттер сам на себя не похож. Хотя какой он теперь Поттер? Пусть пропало то единственное сходство с Лили, но зато и исчез образ Джеймса Поттера в детстве. Чёртов мальчишка стал абсолютно другим человеком, и разум зельевара теперь наотрез отказывался видеть сходство золотоглазого юноши с его заносчивым папашей. А раз так, то теперь вроде как и цепляться не к чему.
      Вот таким вот образом запутав сам себя, сэр Северус Снейп едва опять окончательно не испортил зелье.
      Вздохнув и поставив почти готовое зелье на медленный огонь томиться, зельевар решил подвести промежуточный итог вчерашним событиям. Поттер изменился. И этот непонятный факт отрицать было нельзя. Изменился он так радикально и за столь короткий срок, что это даже вызывало невольный интерес. И за этим любопытно будет понаблюдать.
      Летнее событие с дочкой Джулиана, титул и, ко всему прочему, эта невероятная история удочерения. Снейп горько усмехнулся. Если Поттер — отец его двоюродной племянницы, то получается, что чёртов мальчишка в каком-то роде ему брат. Породниться с Поттером! Этого даже в самом страшном кошмаре не могло привидеться, однако благополучно свершилось в реальности.
      В любом случае, глядя на счастливое лицо племянницы, он со скрипом на зубах и тяжёлым сердцем признал, что Поттер сейчас — её единственная возможность выбраться в свет и чего-то добиться в жизни. Опять мальчишка сможет сделать то, о чём он сам всегда лишь несбыточно мечтал. Однако зельевар, при всей своей нелюбви к новоявленному герцогу, испытал невольную благодарность, которую он, естественно, никогда не выразит. Ни в какой форме. Поэтому Северус быстро придумал ещё как минимум три причины, из-за которых он должен не любить Поттера. Первая: Поттер как был балбесом, таким и остался. Вторая: мальчишка в очередной раз во что-то влип и, возможно, нарочно. Третья: спасать шкуру народного героя и подставляться самому, конечно же, в очередной раз придётся ему, Северусу.
      Теперь нужно разобраться с собственным свободным временем. После того как он и Люпин оповестили Дамблдора, что Поттер-таки нашёлся, директор развернул бурную деятельность и, слава Мерлину, временно от зельевара отстал. Ну, естественно, теперь главное блюдо на повестке дня — разговор непосредственно с Золотым Мальчиком.
      — Ну и славно, — в какой-то мере даже обрадовался Северус, — значит, сейчас можно уйти в тень и расслабиться хотя бы на некоторое время. И заодно можно спокойно продолжить наблюдения за мальчишкой.
      Зельевар покачал головой. Директор, судя по всему, сам не имел никакой информации о последних похождениях Поттера, руководствуясь рассказами Люпина и зельевара. А так как оборотень владел ещё меньшей информацией, то и картина выходила более чем неполная.
      Надо думать, что мальчишку вытащат в штаб-квартиру, где Дамблдор, тонко используя метод кнута и пряника, вытащит из своего золотого мальчика всю необходимую информацию и заставит действовать так, как это нужно для его планов. Северус скривился. Он уважал директора и не любил Поттера. Однако зельевар, несмотря на свою внешнюю непробиваемость, был человеком весьма импульсивным и любопытным, хотя и великолепно скрывал в себе эти качества. Судя по всему, наилучшим вариантом для него будет присутствие при допросе Поттера, ну или хотя бы его подслушивание, а потом уже можно будет наедине задать заносчивому мальчишке пару вопросов, на которые ему придётся ответить.
      * * *
      Во вспышке зелёного света из камина дома, находившегося по адресу плошадь Гриммо, 12, по очереди появилось шесть волшебников. Первым из камина буквально выпорхнул Гарри Поттер. Едва не улетев куда-то в угол, молодой герцог едва успел принять гордую и независимую позу, когда вслед за ним появился Люпин с Мари на руках, затем Кингсли, Тонкс и последней — Флер, которая тоже приземлилась не самым мягким образом. Как джентльмен, Гарри подошёл и подал девушке руку, помогая выпрямиться.
      — Ты в порядке, Флер? — Гарри дождался от девушки кивка и повернулся к Люпину. — Мари, всё нормально?
      — Да, — слегка закашлялась девочка.
      Юноша нахмурился, подошёл к Люпину и забрал у него с рук свою дочь.
      — Мари, — Гарри едва слышно зашептал девочке на ухо, — никому ничего не говори. Вообще ничего. Ни про меня, ни про Флер, ни про наши прогулки, ни про наш дом. Ничего не говори.
      — Хорошо, папочка, — так же тихо прошептала ему на ухо Анна-Мария.
      Гарри опустил девочку на пол и выпрямился — этот вопрос был улажен. Слегка дернув уголками губ при виде задумчивых лиц Кингсли, Люпина и Тонкс, Гарри ненавязчиво пошевелил левой рукой с родовыми перстнями и, словно забыв о своих сопровождающих, огляделся, отмечая окружавшую его обстановку.
      В своё время видный и огромный особняк сейчас, судя по всему, переживал далеко не лучшие времена. Множество пыли, тёмные закоулки, старинные предметы, мебель и подсвечники, преобладание тёмных и чёрных оттенков цвета, мрак, сырость и затхлость воздуха — Гарри именно так представлял себе жилище тёмного волшебника.
      Привлечённый необычным портретом, на котором была изображена аристократичного вида леди лет шестидесяти, Гарри сделал несколько шагов влево. В это время с лестницы, ведущей на второй этаж, кто-то спустился, и между группой волшебников завязался какой-то разговор.
      — А вот, видимо, и Флер, — прозвучал чей-то бас, — мы ждали тебя раньше.
      — Возникли накладки, — это уже голос Люпина, — раньше было никак.
      — А что это за прелестная девочка? — произнёс чей-то женский голос лет сорока.
      Окончания разговора Гарри не расслышал, так как в это время дверь в конце длинного коридора открылась и оттуда вышла полная женщина с рыжими волосами. Она подошла к группе споривших людей. Юноша предусмотрительно двинулся в сторону тёмного угла и благодаря своей чёрно-синей броне стал практически невидимым.
      -Где Гарри? — в полголоса осведомилась она.
      -Он был где-то здесь, — так же тихо произнёс Люпин. — Директор на месте?
      -Да, он на кухне, — Молли слегка нагнула голову. — Что случилось, Ремус? Я никогда не видела Дамблдора таким озадаченным.
      Гарри между тем тщательно анализировал ситуацию и выстраивал линию дальнейшего поведения. Однако слушать дальнейший диалог у юноши не было ни малейшего желания. Пусть не хотелось, но пришлось выйти из тени.
      — Миссис Уизли, — Гарри появился так неожиданно, словно аппарировал, — рад вас видеть!
      — Гарри, милый! — миссис Уизли с искренней радостью заключила юношу в свои объятия. — Великий Мерлин, как же ты нас всех напугал. Профессор Дамблдор не находил себе места и поднял всех на твои поиски.
      На этот счёт у юноши были мысли о том, что лучше бы уделять больше времени более полезным вещам, чем искать человека, ясно давшего понять о желании уединения. Однако свобода выбора, видимо, в приоритеты наблюдавших за Гарри Поттером не входила. Ясное дело, что вслух юноша озвучивать эти мысли не стал. Кроме того, он очень порадовался царившему в помещении полумраку — ему очень бы не хотелось в этот момент озвучивать причины изменения собственной внешности.
      — Миссис Уизли, — Гарри высвободился из объятий, — поверьте, со мной всё отлично. Не нужно было беспокоиться. А сейчас мне бы хотелось встретиться с профессором Дамблдором, у нас назначена встреча.
      — Ох, Гарри, да, конечно, — рыжеволосая женщина улыбнулась, — проходи на кухню. Там уже все собрались и ждут тебя. А ты очень изменился за лето. Как-то повзрослел. Вот только кожаная одежда тебе совсем не идёт. Зря ты берёшь пример с Билла, дорогой.
      — Я на кухню, — развёл руками молодой герцог. — Нужно побыстрее заканчивать наше рандеву. Если честно, у меня ещё сегодня дела.
      Миссис Уизли неодобрительно посмотрела на юношу, который, по её мнению, стал слишком самостоятельным. Но тут внимание женщины переключилось на Люпина, который представлял остальным Флер и Анну-Марию. Судя по фразам наподобие «племянница нашего зельевара», кое-кого сегодня ждали очень интересные расспросы. Гарри хихикнул про себя, представив, как нелюдимый профессор окажется в центре всеобщего внимания.
      Но времени на лишние мысли не было — юноша быстро прошёл в сторону кухни, куда ему указала миссис Уизли. На данный момент у гриффиндорца не было ни малейшего желания сталкиваться ни с кем из своих знакомых и друзей. Любой такой контакт (пожалуй, разве что кроме Сириуса) кончился бы охами и ахами, заявлениями и заверениями, что всё это делается лишь для его пользы и безопасности, дальше в ход пошли бы классические фразы о том, какой он ещё маленький, неопытный и несамостоятельный.
      Прокрутив данные мысли в своей голове, Гарри судорожно сжал пальцы в кулак. Его начал душить неконтролируемый гнев. Обида и злость на всех медленно начала застилать его разум.
      Однако молодой герцог не позволил эмоциям полностью овладеть собой. Сделав глубокий вдох и выдох, сконцентрировавшись на поставленной перед собой цели, он остановился перед приоткрытой дверью и нацепил на своё лицо маску холодного безразличия.
      Перед тем как войти, Гарри сунул руку во внутренний карман своей кожаной куртки и вытащил оттуда новую волшебную палочку, подаренную Брайаном. Ослепительно белая, с вырезанными готическими символами и огромным сапфиром на кончике, палочка словно тускло мерцала в полумраке коридора. Её вид успокоил юношу.
      Наконец собравшись духом, Гарри почесал кончик носа, вдохнул и решительным шагом вошёл в комнату, из которой слышались приглушённые голоса.
      * * *
      Ретроспектива. Те несколько минут, на которые Гарри забежал к мистеру Олливандеру.
      — Просто поразительно, герцог Певерелл, — мистер Олливандер кинул мимолетный взгляд на кольца Гарри и продолжил рассматривать его новую волшебную палочку. — Я знал, что Брайан иногда занимался похожим творчеством, но никогда не видел этого лично своими глазами.
      Мастер необычайно оживился.
      — Видите ли, юноша, ваша палочка длиной в двенадцать дюймов — это кость чёрного дракона весьма высокого качества с очень, очень и очень необычной сердцевиной. Боюсь, я не могу её идентифицировать.
      Гарри удивлённо посмотрел на Олливандера. Это был, скорее всего, первый раз, когда тот признался, что не может определить составляющую волшебной палочки.
      — Однако я могу точно сказать, — мастер улыбнулся, — что в сердцевине её находится кровь. Но чья... я не знаю. Посмотрите на этот великолепный сапфир, герцог Певерелл. Это символ тех видов драконов, которых никто никогда не видел, но о которых уже тысячелетия слагают множество легенд.
      — Например, кристальные драконы? — невинно поинтересовался Гарри.
      — Возможно, это лишь легенда, — уклончиво ответил мастер, — тем более судя по тому, что данных об этом никаких нет. Но в любом случае это великолепная ученическая палочка.
      — Прошу прощения, — искренне удивился молодой герцог, — в каком смысле ученическая?
      Мистер Олливандер несколько минут внимательно смотрел на юношу, а затем молча достал откуда-то из-под прилавка старую потрёпанную тетрадку.
      — Мастер Брайан попросил передать вам его записи, — изготовитель волшебных палочек нахмурился. — И ещё он просил передать, что скорая встреча с ним возможна в крайне необычных обстоятельствах.
      Вручив тетрадь юноше, мастер странно посмотрел на своего посетителя и, качая головой, ушёл куда-то в служебные помещения магазинчика. Немного постояв на месте, Гарри понял, что на сегодня диалог закончен. Спрятав тетрадку к себе за пазуху, он в очень озадаченном состоянии духа покинул магазинчик изготовителя волшебных палочек.
      Почему озадаченном? Потому что Гарри неожиданно понял одну простую вещь. Сейчас он один. Нет никого, кто мог бы подставить ему плечо без лишних вопросов. Помочь словом, не читая нотаций. Сделать дело, не давая лишних обещаний. Наконец, отнестись как к взрослому и самостоятельному человеку. Рон отпадал, Гермиона тоже. Сириус... вариант плохой, так как любая проблема будет решаться посредством директора Хогвартса. А Гарри не хотел ничем делиться с человеком, который не считал нужным делиться информацией с ним. Флер показала себя с лучшей стороны, как настоящий друг, но и это было не то. Сейчас юноше нужен был сильный, мудрый, умный и развитый маг, который бы ничем не уступал Альбусу Дамблдору. И, кажется, такой вариант был. Брайан Кордос.
      Юноша неожиданно осознал, что есть человек (хотя, вернее, получеловек), который в курсе практически всех его проблем и может помочь ему решить их. Ну или по крайней мере дать совет.
      План выстроился простой. Отчитаться перед директором Хогвартса, выбить определённую личную свободу, ибо хватит уже сидеть в четырёх стенах, решить проблемы с зельеваром и вплотную заняться установлением контакта с человеком-драконом.
      Конец ретроспективы
      * * *
      По прибытии домой Дафна дежурно поблагодарила своих родителей, переоделась, а затем решила сходить к большому озеру, находившемуся рядом с их поместьем. Девушке надо было обдумать то, что она увидела.
      Гарри Поттер. Гарри Певерелл. Герцог Певерелл-Поттер. Полная чушь, не укладывавшаяся в рамки хода вещей. Дафну отец уже подготовил к тому, что в скором времени будет очередная война между Тёмным Лордом и Альбусом Дамблдором. Война — она и есть война, со всеми вытекающими последствиями. По словам отца, который в таких делах не ошибался практически никогда, Гарри Поттер должен выступить в роли победителя и героя — недаром этот юноша каждый год был замечен в каком-либо знаменательном событии. То первый курс с какой-то полосой препятствий, то второй курс с замешанной в нём Тайной комнатой, то третий курс и Сириус Блэк в придачу, и как апофеоз — Турнир Трёх Волшебников на четвертом курсе. Странно это всё.
      — Интересный день, дочка? — сзади к ней незаметно подошёл отец. — Я уже поговорил с мамой.
      — Да, папа, — даже не обернулась Дафна, — есть над чем подумать.
      — Гарри Поттер. — Отец подошёл и встал рядом. Он даже не спрашивал, а утверждал. — Расскажи, что думаешь?
      — Ты мне говорил совсем о другом, — брюнетка посмотрела на отца. — Ты говорил: если начнётся война, то нам придётся бежать из страны, потому что столкнутся две стороны, а наш род всегда держал нейтралитет и не лез ни в чьи споры и делёж интересов.
      — Правильно, — кивнул Джулиан, — а что изменилось теперь?
      — Директор Хогватса — явный маглолюб, — нахмурилась девушка. — Но либо чересчур современный, либо что-то скрывает. Но как может быть, что Гарри Поттер до одиннадцати лет рос вне магического мира, до четвёртого курса был полноценным гриффиндорцем, а теперь... Теперь это герцог с двойной фамилией, собственным домом и собственными замашками в непонятные дебри. Ах да, у него ещё и невесточка есть. Смазливая блондинка, и что в таких парни находят?
      — А что ты думаешь об этом? — улыбнулся отец.
      — Не знаю, папа, — Дафна покачала головой. — Но всё это странно, необычно и немного нервирует. Как ты считаешь, что происходит? Появилась третья сторона?
      — А вот этого я не знаю, — нахмурился отец, — хотя подобное маловероятно. Этот юноша слишком мал, чтобы играть самостоятельно. С другой стороны... Наша задача сейчас внимательно следить за тем, куда и откуда дует ветер.
      Девушка покачала головой. Судя по всему, этот год в Хогвартсе будет интересным.
      * * *
      Войдя на кухню, Гарри остановился ровно посередине комнаты. Та представляла собой достаточно просторное помещение, оформленное в тёмно-зелёных тонах, со старинным камином и множеством деревянных потрескавшихся шкафов. Посередине стоял большой стол, за которым сидела небольшая группа людей: сам директор Хогвартса, небезызвестный зельевар, который притаился где-то в уголке, профессор МакГонагалл, Сириус Блэк, Артур, Билл и Чарли Уизли, Грозный Глаз Грюм и ещё четыре человека, которых Гарри не знал
      Гарри мгновенно просчитал ситуацию. Судя по всему, атака будет грубая и массивная, в ход пойдут все приемы, включая давление на его совесть, жалость, воззвание к благоразумию, умасливание его гордости, а возможно, даже указание в приказном тоне. Молодой герцог начал мгновенно выстраивать тактику. Главный и опытный здесь именно Дамблдор, значит, все силы нужно сконцентрировать непосредственно на лидере.
      — Гарри, — со стола вскочил худой человек с длинными чёрными волосами и, подбежав к юноше, крепко обнял его, — как я рад тебя видеть!
      — Я тебя тоже, Сириус, — искренне улыбнулся юноша, который, оказывается, сильно соскучился по своему крёстному, — надеюсь, ты не сильно беспокоился?
      — А то я не помню себя в молодости, — рассмеялся Сириус. — Сам был ещё тем подарочком для взрослых. Дай хоть тебя рассмотреть.
      Гарри сделал лицо попроще, представив следующую реакцию.
      — Великая Моргана, — крёстный не обманул его ожиданий, — Гарри, что с твоими глазами? И откуда эта одежда?
      За столом начались переговоры. Билл что-то прошептал Чарли на ухо, мистер Уизли почесал правую бровь, зельевар старательно буравил его взглядом, остальные о чём-то переговаривались. В это время Сириус опустил взгляд чуть ниже, увидел руку с родовыми перстнями и нахмурился окончательно. Гарри уже открыл было рот, чтобы явить в мир своё веское слово, но был перебит главным участником сегодняшней встречи.
      — Здравствуй, Гарри, мы рады тебя видеть. — Очень необычно, но улыбка Дамблдора была искренней и не наигранной. — Ты заставил нас немного поволноваться.
      Молодой герцог в ответ тоже начал усиленно улыбаться, показывая всем, как он рад их видеть. В ответ на слова директора послышался еле слышный шёпот, профессор МакГонагалл сжала свои тонкие губы, а Грюм нацелил на него свой волшебный глаз.
      «Так, — юноша внутренне приготовился, — а теперь наш эффектный выход».
      Гарри слегка расправил плечи и чуть откинул голову назад. После чего подошёл к столу и занял свободное место. Когда сидевшие за столом увидели его лицо, наступило резкое молчание.
      — Добрый вечер, профессор Дамблдор, — остальным Гарри лишь кивнул. — Я так понимаю, что все с нетерпением ждут моего рассказа. Причём с таким, что меня едва ли не насильно заставили, прошу прощения, пытались доставить в этот дом.
      Юноша улыбнулся про себя. Он одним предложением сразу ограничил рамки своей частной жизни и личного пространства. Неудивительно, что после его слов сразу поднялся недовольный шум и градом посыпались вопросы. Однако молодой герцог по-прежнему старательно хранил бесстрастное выражение лица. Это был словесный поединок между ним и директором, остальные лишь мешали и были только для фона. Директор, судя по всему, придерживался такого же мнения, так как одним жестом прекратил шум и весь обратился в слух.
      Гарри между тем спрашивал сам себя, почему было не выждать ещё один денёк. Его состояние тела, основательно ослабленное после ритуала, стремительно ухудшалось с каждой секундой. От ритуала он ещё явно не отошёл, а личные силы переоценил. На данный момент молодой герцог функционировал лишь на честном слове.
      «Лучше бы я отсыпался в своей кровати, — с тоской подумал юноша, — а не сидел тут и не готовился врать с три короба».
      Итак, дождавшись лёгкого жеста руки директора, после которого недовольный шум сразу смолк, Гарри перешёл к своему повествованию, упустив некоторые ключевые моменты. А именно: про кровное наследие своих предков, вторую фамилию, свою новоявленную дочь, путешествие к Брайану, разговор с Олливандером и проблему с волшебной палочкой. Снейп тоже помалкивал, отчего Гарри даже почувствовал лёгкое чувство благодарности к профессору зельеварения. В этот момент к присутствовавшим на собрании присоединилась Молли Уизли.
      В целом же, со слов Гарри, он просто немного погостил у родственников, соскучился в одиночестве, а затем пошёл в Гринготс снять денег. Там ему сказали о наличии собственного дома, куда он и решил переехать. Далее поход в ресторан, встреча со всеми — и вот он здесь.
      Под конец своего повествования юноша сделал умышленно простоватый вид и не стал заострять внимание на своей одежде и внешности. Естественно, директор Хогвартса ему не особо поверил, однако обратил внимание на другие моменты.
      — Гарри, надеюсь, ты понимаешь, что не должен был так делать? — директор начал с очень мягкого и ласкового тона. Впервые молодой герцог почувствовал эти нотки в голосе директора: складывалось ощущение, будто тот общается с очень эмоционально нестабильным человеком. Почувствовал и устыдился самого себя — дожили. Вот, значит, о нём какого мнения.
      Делать было нечего, к тому же вечерело, поэтому молодой герцог лишь моргнул своими вызывающими золотыми глазами, а затем с доброй улыбкой на лице пожал плечами.
      — Директор, я лишь решил начать думать своей головой, — Гарри спрятал свою улыбку и внимательно посмотрел на всех, чтобы увидеть какое впечатление произвела его реплика.
      Реакция людей была предсказуема.
      — Мальчишка, что ты понимаешь в этой жизни! — это прохрипел Грозный Глаз. — Ты даже не представляешь, что сейчас творится!
      — Как же ты мог так уйти, Гарри, мы так за тебя волновались, — начались причитания Молли Уизли.
      Юноша не позволил лишним эмоциям отразиться на лице, но ситуация совсем не радовала. Его что, в самом деле держат за какую-то овцу в стойле?
      — Гарри, мы искали тебя несколько дней, — встрял неизвестный человек с короткими седыми волосами.
      — Может, дадите ему сказать? — Сириус ринулся в поддержку своего крестника. — Или будете атаковать его все скопом?
      Ему кто-то начал возражать. Чарли и Билл лишь нахмурились. А Артур виновато посмотрел на свою жену (как выяснилось позднее, мистер Уизли был тоже в немилости, попытавшись провести в доме электричество, — подвал и самого мистера Уизли восстановили лишь сегодня.)
      — Поттер, вы стали слишком много себе позволять, — реплика профессора МакГонагалл отличалась особой строгостью. — Вы хоть представляете, сколько людей вас искало и сколько времени?
      Профессора по трансфигурации Гарри слишком уважал, поэтому решил просто проигнорировать её фразу. В конце концов, Минерва Макгонагалл не в курсе многих деталей и не может судить о возникшей ситуации объективно.
      Самое интересное, что зельевар в этой необычной ситуации сидел молча и, видимо, пытался не привлекать к себе внимания.
      Молодой герцог мысленно сосчитал до десяти, потом прикинул, что он напишет Брайану, вспомнил, что надо бы накормить Анну-Марию и поинтересоваться у Джумби, когда, наконец, его дом перестанет напоминать полигон после испытания ядерного оружия. Юноша слегка дёрнул плечом и встал со стула.
      — Профессор, — молодой герцог сделал удивлённый вид, — а если человек хочет побыть один и просит дать ему возможность побыть в одиночестве, то зачем делать всё с точностью до наоборот?
      — Гарри, — профессор Дамблдор, видимо, понял, что его ученик не особо вслушивается в то, что ему сейчас говорят, и потому решил взять ситуацию в свои руки, — я понимаю, что тебе очень не хочется возвращаться к своим тёте и дяде. Но, поверь мне, так нужно. Я даю тебе свою слово, что в конце июля мы заберём тебя, и ты сможешь провести остаток каникул здесь.
      — А если я не захочу возвращаться? — Гарри сказал это умышленно безмятежным и безразличным тоном. — Может, у меня своих дел хватает? Об этом кто-нибудь подумал?
      — Гарри, милый. Какие у тебя дела? — встряла Молли Уизли. — Я бы очень хотела, чтобы ты сейчас остался с нами, но ты должен послушать, что тебе говорит профессор Дамблдор.
      — То есть мнение парня уже никому не интересно? — саркастически вклинился в разговор Сириус.
      — Но это обязательно. И так нужно, — мгновенно приготовилась к бою Молли. — Ты это знаешь не хуже меня.
      Гарри лишь вздохнул. Судя по всему, вариант, когда у него были свои планы на собственное будущее, никому не приходил в голову.
      — А может, для начала стоит объяснить ему, что это вообще за место? — Гарри получил неожиданную поддержку от мистера Уизли. — Иначе мы поступаем не совсем честно.
      — Гарри, — Дамблдор опять обратился к своему ученику максимально доброжелательным тоном, — я тебе обещаю: мы заберём тебя в конце месяца и расскажем всё об этом месте. Но... сейчас ещё не время, пока не время. Поверь мне на слово.
      — То есть то, что тут находятся его друзья, это нормально, — начал заводиться Сириус, удостоившись сурового взгляда от директора, — а моего крестника надо обязательно тащить назад к этим полоумным маглам?
      — То есть Рону с Гермионой здесь находиться можно? — пробормотал юноша так, чтобы его все услышали. — Как всегда, я как в изгнании. Просто замечательно.
      Молодой герцог вздохнул и посмотрел в окно. На улице было пустынно, за исключением нескольких человек в тёмной одежде, которые почему-то внимательно следили за домом. Нехорошее предчувствие кольнуло Гарри. Директор между тем посмотрел на свои необычные часы с одиннадцатью планетами и слегка кивнул Грозному Глазу.
      Молодой герцог понимал, что в очередной раз ищет приключений на свою пятую точку. Сейчас стоило окончательно расставить все точки над «i» и идти назад в свой особняк. Всё равно остановить его никто не сможет. Вот только нужно было завершить разговор как-то... грациозно и без лишних взаимонепониманий. Да и, пожалуй, вести себя стоит менее вызывающе. Всё равно на Дамблдора отсутствие лишних эмоций не особо подействовало — он даже не заметил изменений в юноше.
      Пока Гарри Поттер обдумывал над «грациозным концом» переговоров, события стремительно развивались дальше.
      — Итак, мальчик, сейчас ты пойдёшь со мной к своим родственникам, — суровым голосом прохрипел Грозный Глаз. — Пора слушаться старших.
      Все планы юноши касательно более мягких переговоров и более спокойного поведения рухнули как карточный домик. Прямую агрессию он терпеть был не намерен и начал заводиться.
      — А если я не пойду? — молодому герцогу начала нравиться эта игра. — Примените силу?
      — Аластор, — предупреждающе сказал Дамблдор.
      Однако Грюм, кажется, был сильно обеспокоен столь явным покушением на его репутацию самого сурового аврора. Он с невероятной для его деревянной ноги скоростью вскочил из-за стола, подбежал к Гарри и крепко схватил его за предплечье. Прошло несколько секунд.
      — Аластор, — на этот раз в голосе Дамблдора были явно слышны приказные нотки. — Отпусти его руку.
      Старый аврор подчинился и отошёл от молодого герцога. Все сидевшие за столом переглянулись. Дамблдор внимательно посмотрел на юношу. Гарри вздохнул и устало потёр глаза. А затем сказал совершенно лишнюю фразу, чем только сделал себе хуже.
      — Никто не может умышленно или неумышленно перемещать главу рода без его личного на то согласия, — молодой герцог ухмыльнулся. — Поэтому, профессор Дамблдор, сейчас мы на более-менее равных условиях. Я же просил учитывать и моё мнение. По-моему, я прошу не так много.
      — Гарри, дорогой, — неуверенно начала Молли, — ты что-то путаешь. Ты не можешь быть главой рода, ты ещё лишь школьник и к тому же несовершеннолетний.
      — Ну почему же, — юноше очень не хотелось этого делать, но он не смог удержаться. — Это даже обидно, когда тебя считают столь незначимым человеком.
      Нацепив на лицо надменную маску (главное, не перестараться, а то от всех этих ухищрений Гарри давно вспотел), слегка откинув мантию и выставив ногу вперёд, он вытянул руку, на которой были одеты кольца.
      — Гарри Джеймс герцог Певерелл-Поттер к вашим услугам, господа и дамы. — Юноша сцепил пальцы в замок. — Собственной персоной.
      Возможно, даже Станиславский не смог бы употребить в этот момент свою коронную фразу. Уж больно значительно и необычно выглядел со стороны Гарри в этот момент. Резкому и синхронно наступившему молчанию за столом мог бы позавидовать любой режиссер, ставящий заключительную сцену »Ревизора».
      «Это я перегнул палку, — между тем подумал юноша. — И не жилось мне спокойно... Сам же хотел это скрыть до поры до времени и сам же все и разболтал. Ну и что теперь делать?».
      Пока Гарри Поттер собирался с мыслями и придумывал следующую искрометную фразу, ситуация разрешилась без его участия. Крик за окном Avada Kedavra и вспышка зелёного света будто послужила своеобразным сигнальным знаком. Все сидевшие за столом выхватили волшебные палочки и ринулись вон из кухни.
      — Гарри, чтобы не случилось, оставайся здесь, — директор внимательно и без улыбки посмотрел на юношу. — Извини, но выйти ты не сможешь. Скоро мы все вернёмся и договорим. Северус, проследи, чтобы он остался здесь.
      Сказав это, Дамблдор спешно выбежал за остальными.
      — Я скажу остальным, чтобы остались дома. — Молли подошла к Северусу. — Гарри, тебе, наверно, лучше подняться наверх к Рону и Гермионе.
      Молодой герцог пожал плечами, а затем спокойно сел за стул и пододвинул к себе чашку с чаем. Молли несколько секунд смотрела на него, а затем вышла из кухни. Снейп, напротив, сделал шаг по направлению к юноше. Странное спокойствие и молчание его ученика было слишком подозрительным.
      Для Гарри его собственное поведение было тоже достаточно неожиданным. Вся злость и взбудораженность резко улеглись, от плохого самочувствия не осталось и следа, а в голове наступила блаженная пустота и ясность мысли. Юноша почувствовал, как его переполняет сила и желание действовать.
      «Значит, сиди тихо и жди? — Гарри двумя глотками выпил чашку крепкого чая и резко поднялся со стула. — Сижу и жду. Даже словечка против не скажу».
      — Мистер Поттер, — раздался резкий голос зельевара, — позвольте полюбопытствовать, куда вы собрались?
      — Пойду навстречу, — Гарри ухмыльнулся, — может, что нового узнаю.
      — Глупый мальчишка, — прошипел зельевар, — ты думаешь, это всё шутки? Хочешь пойти и бессмысленно положить свою голову? Ведёшь себя, как твой папаша?
      — Я даже не знал своего отца, — спокойно пожал плечами Гарри. — Больше скажу. Я его даже не видел. Как меня после этого можно с ним сравнивать? И отойдите с моего пути, сэр.
      Зельевар напрягся и вплотную подошёл к юноше. Сравнение было невыигрышным. С одной стороны Гарри Поттер, чей вес был около сорока пяти килограмм при росте около метра шестидесяти, а с другой стороны Северус Снейп, который был на голову выше и раза в два тяжелее. Правда, юношу это ничуть не смутило. События последних дней, постоянные нервы, стрессы, приключения, ритуал — кровь у юноши буквально закипела и требовала выхода энергии. Гарри отлично понимал, что поступает глупо, неадекватно и просто нелепо. Но поделать с собой ничего не мог. В нём опять начала подниматься та же сила, которая проявилась в критический момент в конце четвёртого курса.
      По телу, начиная с ног, пошли электрические разряды, мышцы стали словноиз стали и наполнились силой, появилась уверенность в собственной непобедимости, спокойствие сменилось непонятной радостью и решимостью. Сейчас остановить собственное тело, которое начало производить бешеное количество всех возможных и невозможных гормонов, Гарри бы не смог, даже если бы очень захотел.
      — Сэр, — Гарри подошёл к зельевару и упёрся плечом ему в грудь, — в последний раз прошу: уйдите в сторону.
      — Поттер, — взбешённый зельевар достал волшебную палочку, — это ты сделал зря. Ты можешь не уважать директора, но позволять себе подобное поведение со мной не следует. Меня тебе бояться стоит...
      Услышать финальную фразу Снейпа Гарри было не дано. Вся его энергия словно сконцентрировалась в солнечном сплетении, и затем произошёл взрыв. Как и в прошлый раз, возникло такое ощущение, словно мощнейшие потоки магии хлынули в его тело. Возможности его тела опять стали запредельными. Юноша слегка отвёл плечо назад и резким круговым движением ударил зельевара грудью. Сила удара была такова, что Северус отлетел на несколько метров и основательно приложился об стенку. Послышался глухой удар и звук падающего тела.
      Гарри в несколько скачков вылетел в коридор и столкнулся нос к носу с Флер, Роном и Гермионой.
      — Гарри? — удивлённо воскликнула Гермиона. — Ты здесь?
      — Гарри? — ещё больше удивился Рон. — А почему нам не сказали, что ты здесь?
      — Гарри, — у Флер тон был злой, — что тут происходит?
      Юноша остановился и долгим немигающим взглядом обвёл присутствующих. Затем он вытащил свою белую волшебную палочку и подошёл к выходной двери.
      — Сидите тут, — юноша приоткрыл дверь, — у нас там идёт взрослая и непонятная игра. Флер, если что, я рассчитываю и надеюсь на тебя.
      Игнорируя вопросы, юноша выбежал на улицу и закрыл за собой дверь. Из дома напоследок послышался громкий крик Молли Уизли, яростный ор Рона и голос Флер.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/oP

Глава 14. Судьбоносное решение.

     Из воспоминаний профессора Зельеварения
      Северус Снейп вернулся к себе в кабинет ближе к ночи уставший и злой. Разговор с директором у него вышел хоть и тяжелый, зато весьма продуктивный. Продуктивный, правда, лишь с определённых сторон...
      Выяснились все детали касательно поттеровской транспортировки в Штаб по плану Дамблдора. Чёткая, продуманная схема была вполне в духе директора Хогвартса — каждому задать строго определённую последовательность действий. И ничего лишнего. Но план, как всегда, изменился в самый последний момент, потому что в нём участвовал Поттер, который без сюрпризов свою жизнь нормальной не считал. Вначале предполагалось, что мальчишку доставят ровно в полдень, проведут с ним разъяснительную беседу, внушат, как стоит себя вести примерным школьникам, а затем отправят назад к родственникам, дабы не путался под ногами. Но в последний момент была внесена куча изменений.
      Вот именно из-за этих изменений зельевар и бушевал. Сказать, что новый план директора Северусу не понравился, — это значит не сказать ничего. Во-первых, Северус грудью встал касательно дня и времени прибытия Поттера. Потому что именно в этот день у Ордена намечалась «жаркая» встреча с одной группой недружелюбно настроенных лиц, именуемых Пожирателями смерти. А во-вторых...
      ...Зельевар почесал затылок...
      Тут ведь оно как получается. Тёмный Лорд возродился, можно сказать, успешно обвёл всех вокруг пальца, едва не прибил в очередной раз Золотого Мальчика с его гипертрофированной удачей и исчез в неизвестном направлении. И не было бы проблемы, да вот...
      Дамблдор и Министерство Магии во главе с многоумным Фаджем, пока спорили, кто из них правее, смогли за несколько минут перейти от более-менее взаимного уважения к состоянию холодной войны. Зельевар покачал головой. Неужели министр всерьёз думал, что Тёмный Лорд, едва восстановившись, возьмёт в руки волшебную палочку и полезет на амбразуру? Ничуть... это змееподобное существо, которое, как рассказывали, выползло прямо из котла, не имело ничего общего с прежним Волдемортом. Оно стало ещё бесчеловечнее и шизоидней, но вместе с тем умнее, хитрее и опытнее.
      Тёмный Лорд затаился и наращивает силы. Он ждёт, пока Министерство Магии объявит директора вне закона, тем самым устранив его единственного вероятного противника. А затем незаметно для всех захватит власть в свои руки.
      Северус крепко сжал руки в кулаки. Время войны с громом и молниями давно прошло. Сейчас противник ведёт незаметные партизанские действия: он захватывает информационные каналы, прибирает к рукам денежные потоки, раскручивает тайную вербовку, незаметно настраивает своих противников против общества. А затем будет достаточно лишь одним махом смести со своего пути всех, кто мешает. И именно такая война сейчас предстоит — подлая, скрытая и крайне жестокая. А учитывая, что большая часть аристократии Англии на стороне Тёмного Лорда, шансов победить у Ордена катастрофически мало.
      Единственное, что было хорошего в данной ситуации, — это то, что Дамблдор, по крайней мере, отлично понимал, с чем именно им предстоит столкнуться. Поэтому Орден Феникса, это народное ополчение против Тёмного Лорда с абсолютно непрезентабельным названием, стремительно набирал свой рост. Создание центрального штаба, финансовое обеспечение, поиск людей, создание шпионской сети — директор, как глава Ордена, действовал быстро и эффективно. Единственная заминка возникла лишь с родовым домом Блэков и по совместительству главным оплотом Ордена.
      Дом был огромным вместилищем магической энергии, хранилищем множества фамильных знаний и просто крайне защищённым местом, которое к нулю сводило любые попытки штурма и захвата данного здания. Естественно, что на столь «лакомый кусочек» Тёмный Лорд строил свои личные и далеко идущие планы.
      На последнем собрании Северусу удалось узнать весьма ценную информацию. Несмотря на то что дом принадлежал по старшинству Сириусу, его кузина и одна из самых преданных соратниц Тёмного Лорда Беллатриса Блэк также имела право на владение данным особняком. Поэтому Ноттом-старшим с группой Пожирателей смерти было решено предпринять дерзкую вылазку по захвату родового особняка. Вылазка их Тёмным Господином была всецело одобрена и поддержана.
      Логика была понятна — скрытый удар Пожирателей смерти на родовой особняк, который, можно сказать, по праву принадлежал им. Всё чисто. Министерству придраться не к чему, а обе стороны более чем заинтересованы в скрытности. Волдеморт, понятное дело, не собирается «выходить в свет» раньше задуманного, ну а Дамблдору светиться самому и светить своих людей тоже не с руки. Министерство всё равно не поверит в возрождение Того-кого-нельзя-называть, но зато сможет обеспечить кучу лишних проблем и наставить палки в колёса.
      Но самая важная проблема была в другом. Так как магия крови была искусством сложным, непонятным и запутанным, то сказать, в чью пользу в итоге может обернуться ситуация, было невозможно. Сириус был фактически отлучён от семейного древа, Беллатриса же, наоборот, была полноценной последовательницей (хотя и сидела сейчас в Азкабане) семейных идеалов и истинной наследницей крови рода.
      В общем, время и день были известны, а сам Северус, как двойной агент, должен был выступать на стороне Ордена — это уже был прямой приказ змеелицего.
      Данные факты Дамблдор принял во внимание и тщательно обдумал полученную информацию. После чего предложил самый эффективный план — ответить ударом на удар. Здесь Северус, которому просто нужно было к чему-то прицепиться, начал активно возражать — ударная группа Пожирателей смерти была очень и очень опасным противником ввиду огромной магической силы каждого из магов и слаженности их работы. Директор замечания своего информатора выслушал, но менять план отказался. С одной стороны, Северус был прав. С другой стороны, Тёмный Лорд ещё слишком слаб и не восстановил прежнюю форму, чтобы самому участвовать в вылазке. В противоположность Дамблдору, который решил лично выступить в защиту особняка на площади Гриммо. Таким образом, по суждению директора, дом предстояло отстоять силой, чтобы, по крайней мере, выиграть время для его дополнительного усиления и установления новой защиты.
      По мнению зельевара, план был опасным, ведь в ходе сражения обе стороны могли понести большие потери. Но Тёмный Лорд атаку на Штаб одобрил, а Дамблдор отдал приказ о подготовке к защите. День был известен, время тоже — обе стороны пока ещё вели скрытое противоборство и готовилось к прямому столкновению, своеобразной проверке сил. По крайней мере, у Северуса была такая мысль, что всё это действие носит именно характер личной проверки силы каждой из сторон.
      Зельевар поворчал про себя, потом успокоился и, как всегда, решил отойти в сторону. Роль ему предстояла маленькая — постоять в сторонке и постараться не попасть под удар. А раз так, то можно успокоиться и расслабиться. Однако то, что случилось дальше, привело обычно невозмутимого Северуса в состояние, близкое к истерике. Причиной был, естественно, Поттер, который, по своему обыкновению, мастерски испортил все планы, спутал карты и напрочь испортил настроение.
      Тупой мальчишка решил поиграть и сказал, что вместо полудня прибудет не раньше трёх дня. Это притом, что уже в полчетвёртого вечера по плану должно было стать «горячо».
      Зельевар едва не принялся выдирать из головы волосы.
      И как прикажете после этого защищать мальчишку? Хорошенькое дельце, ничего не скажешь. А старик тоже молодец. Вместо того чтобы твёрдо поставить зарвавшегося ученика на место, он смог лишь улыбнуться и дать положительный ответ Поттеру.
      Северус скрипел зубами и едва слышно рычал. Споры с Дамблдором ни к чему не привели. Седой мудрец лишь чему-то ухмылялся и качал головой. Ближе к полуночи зельевар выдохся, так как переспорить старика было невозможно. Как всегда, нянчиться с Поттером придётся именно ему. А где Поттер, там всё идёт не по плану. А где что-то идёт не по плану, там страдает больше всех именно он, зельевар. А это значит, что придётся в очередной раз рисковать собственной шкурой и подвергаться опасности быть раскрытым.
      Будь Северус йогом, он бы наверняка сказал, что это карма. Но йогом зельевар не был, поэтому он только молча клял судьбу за все её «приятные» сюрпризы в его сторону.
      Вот так вот Северус уже час ходил из угла в угол своего кабинета и всё никак не мог успокоиться. То ему виделся собственный труп с выражением застывшей адской боли на лице, то невообразимые пытки со стороны Волдеморта, то ещё что похуже. С такими мыслями зельевар уже укладывался ко сну, когда ему пришло в голову, что, по крайней мере, Поттер-то точно останется жив. Выйти из дома ему никак не удастся, разве что через его труп.
      * * *
      Великий Мерлин! Естественно, что без шума и помпезности Поттер прибыть никак не мог. Первое: мальчишка даже прийти один не смог, зачем-то явившись в компании француженки и его племянницы. Идея была не самая лучшая, но такое поведение ещё можно было понять — куда уж мальчику-который-выжил без свиты. Второе: нежданно завалившись на кухню среди совещания в своей чёрной броне, мальчишка за две минуты смог довести до белого каления непробиваемого Грюма, проигнорировать большинство косых взглядов сидевших за столом людей и намертво сцепиться с директором. Правда, надо отдать ему должное, за какие-то свои непонятные идеалы Поттер бился не на жизнь, а на смерть.
      Также Северусу было очень интересно, как будет выкручиваться в этой ситуации Дамблдор. Применить к парню силу? Так тот вполне может запереться в своём особняке, как в крепости, и никто его там достать не сможет. Кроме того, портить отношения со своим строптивым Золотым Мальчиком главе Ордена было тоже не к лицу. Попробовать уговорить? Как-то у директора, судя по результатам переговоров, не особо успешно это выходит. Попробовать подкупить? Поттер грудью встал за личную свободу и расставаться с ней намерен не был. Как говорят шахматисты, вам шах и мат, директор.
      И ещё одно стоит отметить. Судя по тому, как мальчишка переминался с ноги на ногу, как напряжённо стоял посреди комнаты с несгибаемой спиной, и по тому, как пытался быть безэмоциональным с крупными каплями пота на лбу, было видно, что Поттер сильно нервничал. Нервничал, но пытался держать себя достойно и независимо. Это уже было достаточно взрослое поведение. Северусу пришлось признать, что это совсем не похоже на черты Джеймса Поттера, которого он всегда видел в мальчишке. Правда, и поводов этот доморощенный герцог всегда давал ему более чем достаточно. Вот в его возрасте зельевар никогда не позволял себе ... хотя отвлекаться сейчас не стоит.
      Пару раз Северус пытался прочитать мысли Поттера, однако его ждал сюрприз. Мальчишка был окружен какой-то непонятной дымкой, и когда он пытался приникнуть сквозь неё, Поттер кривился, и зельевара выкидывало назад. На щит это было не похоже, но вот проникнуть в голову к парню без сильного пробоя никак не получалось. Скорее всего, это была защита родовое кольца — другого варианта у зельевара не было. Северус сделал себе заметку обсудить этот момент с директором Хогвартса.
      Тем временем Поттер, изображая независимого человека, продолжал спорить с директором. И вскоре эта стоеросовая дубина выкинула ещё один фортель. Встав в позу, мальчишка во всеуслышание показал кольца и озвучил свой титул. Гонора у вскормленного в неволе молодого осла, чувствовалось, было много, а вот мозгов, видимо, пока ещё не появилось, и не факт, что появится в будущем. Судя по наступившей тишине, предынфарктному состоянию рыжей толстушки и поднявшимся бровям Дамблдора, разборы и разговоры с Поттером предстоят ещё серьезные. О своих титулах зельевар всегда молчал. Директор же, со своей точки зрения, ненавидел все эти «пережитки прошлого» и ратовал за всеобщее равенство.
      Надо понимать, что мысли Дамблдора на этот счёт были гораздо тоньше и глубже. Но чтобы понять их, требовались мозги как минимум выше среднего, что у теперешних магов встречалось раз на миллион.
      Пока Северус обдумывал, как бы лично он выкручивался на месте Поттера, за окном раздались два самых ужасных слова, которые только мог услышать маг, и вспыхнуло зелёным светом. Пожиратели Смерти решили ударить очень не вовремя, вопреки заготовленному ими плану. Как всегда, схема полетела всем чертям под хвост из-за Поттера. (При чём здесь Поттер, зельевар придумать не успел, но в этом не сомневался — там, где Поттер, там и неприятности).
      Итак, выхватив волшебные палочки, аки мечи из ножен, члены Ордена Феникса доблестно ринулись на улицу. Дамблдор при этом ещё успел наказать Поттеру, чтобы тот сидел и не высовывался, и отдать приказ зельевару изображать цепного пса. Северус уже готовился к крикам и ору несносного гриффиндорца и даже придумал несколько отличных ответов, когда его ожидал очередной сюрприз. Даже не сюрприз, а нонсенс.
      Поттер не изобразил на своём лице ни единой эмоции. Он лишь сел на стул, налил себе чаю и с явным наслаждением его выпил. В этот момент зельевар занервничал — что-то тут не сходилось. Самое опасное, когда человек, вместо того чтобы кричать, демонстрирует крайнее спокойствие и пьёт чай. Мальчишка словно изменился в мгновение ока. Особенно это стало заметно, когда он поднялся из-за стола и противным вежливым тоном попросил Северуса убраться с дороги.
      Зельевар наконец понял, что увидела юная Гринграсс. В Поттере словно клокотала неведомая энергия. Золотые глаза засияли, скулы заострилось, спина выпрямилась, походка стала мягкой.
      «Что за чёрт? — подумал зельевар на магловский манер. — Либо это очень странная магия, либо я ничего не понимаю».
      Недоумение зельевара объяснялось тем, что сейчас состояние мальчишки нельзя было объяснить всплеском адреналина. Это была сила, чужеродная сила непонятного происхождения. Допустим, такое можно было провести с помощью ряда ритуалов из утерянного искусства некромантии, алхимии крови и совсем уж жуткой демонологии, схожих с теми, которые провёл на себе Тёмный Лорд. Но здесь сразу возникало два «но». Во-первых, где ему было взять эту информацию? Тёмный Лорд владел лишь крохами знаний, которые долго разыскивал по всему миру. Магов на планете осталось не так много, а информации о древних знаниях и того меньше. Во-вторых, допустим, что Поттер владеет нужной информацией. Нужно место, нужны ритуальные предметы, нужны... жертвы.
      Северус нахмурился. О чём говорил директор вначале лета? Не об этом ли? А если принять во внимание, что Поттер наследник древнего рода и наверняка обладает доступом к банковским ячейкам, где кроме материальных ценностей можно найти много полезной информации. С мальчишки станется — прочитал и, не разбираясь, сделал. Но это уже самая что ни на есть чёрная магия. Опасная, жуткая и очень сложная.
      С мальчишкой нужно было срочно что-то решать, и этим вопросом следовало заняться прямо сейчас, тем более пока они одни и могут поговорить. Правда, ситуация разрешилась совсем по-другому.
      Когда Поттер подошёл к нему и упёрся плечом в грудь, Северус немного потерял самоконтроль и уже хотел было применить преимущество своей физической силы — в пределах разумного, разумеется. Но, как выяснилось, это было ошибкой. Поттер чуть отодвинул плечо и резко, словно толкая, ударил зельевара своей грудью.
      Последнее, что запомнил несчастный Северус, — это нечто похожее на удар бревном, полёт, резкая боль в затылке и блаженная тьма.
      Конец воспоминаний
      * * *
      Дело было в четвёртом часу пополудни, в достаточно солнечный и тёплый день июня. Как раз в этот момент Гарри Поттер терзался вопросом, какого вообще чёрта он полез в самую гущу битвы. Опять его тело, в очередной раз подкинув нежданный сюрприз, полностью затмило разум и решило действовать, исходя из собственных убеждений. За это Гарри Поттер его ненавидел.
      Выбежав на крыльцо дома, юноша остановился. Идти дальше или нет? Сила клокотала в нём и текла внутри тела, он буквально ощущал её в своих жилах. Было ощущение, что весь его организм словно наполнялся непонятной субстанцией, которая, как в котле, сгорала внутри него, высвобождая огромное количество энергии, питавшей всё его тело. Зрение обострилось, улучшился слух и обоняние. Сквозь мышцы будто пропустили электрический ток, отчего они начали сокращаться и расслабляться, и у юноши возникло стойкое ощущение, что его мышечная ткань начала увеличиваться в объёмах.
      С одной стороны, этот непонятный дар с небес был очень полезным, особенно учитывая специфику жизни парня. С другой стороны, в инструкции пользователя не написано о том, что прежде чем этим даром пользоваться, нужно вообще подумать о целесообразности поступка и его будущих последствиях. Да и вообще, к столь мощному току силы в своём теле Гарри Поттер ещё не успел привыкнуть, а испытания новых возможностей проводились теперь в самой что ни на есть боевой ситуации.
      Итак, юный герцог появился на крыльце дома как раз вовремя, чтобы увидеть начало битвы — около двух десятков фигур в чёрных плащах, дюжину членов Ордена Феникса и еще одно тело, валявшееся на земле.
      Зрелище разворачивалось знатное. На Дамблдора напало сразу пять Пожирателей смерти и, надо думать, далеко не самой малой магической мощи, потому как сильнейший светлый маг современности всерьёз озадачился, скинул на землю свою мантию и пошёл творить высшую магию такого уровня, что воздух вокруг него начал постепенно сгущаться и вибрировать. Гарри, во все глаза смотревший на разворачивавшуюся битву, мгновенно ослеп от мощнейших вспышек заклинаний. Однако группа Пожирателей смерти, со своей стороны, была великолепно натренирована — два человека в группе были в атаке, два в защите и один оказывал своеобразную поддержку. Директору, несмотря на весь его опыт и навыки, приходилось достаточно тяжко одному против пятерых сильных противников, действовавших как единое целое.
      -Кингсли, сзади! — Гарри, у которого в глазах всё ещё стоял белый свет, услышал крик Тонкс и повернул голову.
      Чернокожий мужчина едва успел увернуться от зелёного луча смертельного заклятия, летевшего в его сторону. Битва на площади явно шла не на жизнь, а на смерть. Обе стороны старались нанести друг другу максимальный ущерб.
      — Гарри! — молодой герцог резко повернул голову в другую сторону и увидел Грюма. — Как ты смог выбраться?
      От ответа юношу избавило полетевшее к ним взрывное заклинание, пущенное пожирателем. Размышлять было некогда — юноша был на поле боя и являлся непосредственном участником боевого действия. Гарри резво скакнул в сторону, неудачно приземлился на ноги, запнулся о камень и на полном ходу влетел в ближайшую лужу.
      Грозный Глаз же создал вокруг себя сияющий щит, который отразил заклинание. Махнув палочкой, старый аврор запустил в своего противника какой-то ярко-синий луч, который тот с трудом, но блокировал. От резкого взмаха палочкой капюшон пожирателя слетел с его головы, и Гарри узнал Нотта-старшего. Мужчина с бледным, длинным, искривлённым лицом и один из самых верных и близких соратников Волдеморта. Пожиратель смерти ухмыльнулся и ринулся в атаку на старого аврора. Нотт не стал размениваться по мелочам. В ход сразу же пошли заклинания, имевшие явно темно-магическую природу происхождения. От половины Грюм очень ловко увернулся, остальную часть принял на свой щит, а затем начал контратаковать. Теперь уже пожирателю пришлось перейти в глухую оборону.
      Боевые действия быстро набирали темп, а между тем юный герцог по-прежнему продолжал лежать в луже. Ситуация с участием Гарри Поттера начала отдавать явным абсурдом. Юноша вскочил на ноги, в очередной раз поскользнулся и плюхнулся на свою пятую точку. По площади разнеслась громкая, многоэтажная ругань герцога, который не поскупился на выражения.
      — Хромой кентавр, — рявнул вслух грязный и промокший до нитки Гарри, — я на свинью похож.
      — Точно, Гарри, — откуда-то сбоку ответила Тонкс, — а ещё и в грязи весь обвалялся.
      «Лукотруса мне в одно место, — хмуро подумал Гарри, — они ещё и шутят тут».
      В общем, на такую провокацию девушки юноша решил не поддаваться и посмотреть, что происходит вокруг. А вокруг мелькало слишком много людей, и потому молодой герцог смог разобрать лишь знакомые ему лица. Вот Артур Уизли подцепил Оглушающим заклинанием какого-то низенького пожирателя, ему помогал Сириус, прикрывавший своего соратника со спины. Вот МакГонагалл создала десяток змей и натравила их на своего соперника, отчего тот немедленно переключил всё своё внимание на более насущные проблемы.
      Недалеко от Грозного Глаза дуэт, состоявший из Тонкс и Кингсли, с переменным успехом теснил трио пожирателей. Девушка больше действовала в защите, зато под её прикрытием Кинглси успешно применял какие-то заклинания, обладавшие свойством массового поражения. Уже не раз и не два от его палочки в сторону пожирателей неслось огромное огненное облако, от которого они предпочитали разбегаться в разные стороны вместо того, чтобы ставить щиты.
      Так или иначе, все члены Ордена Феникса, за исключением Дамблдора, который по-прежнему гарцевал в одиночку против пятерых противников, разбился на небольшие группы. Трупов, как смог разглядеть малость дезориентированный молодой герцог, пока не было. Кстати, о герцоге... Гарри сообразил, что пока вокруг него идёт бой, он всё ещё позорно валяется на земле.
      Перевернувшись и одновременно вытащив свою навороченную волшебную палочку из рукава, Гарри вскочил на ноги и огляделся вокруг, ища место, где он мог бы принести наибольшую пользу или, если быть честным, нанести наименьший вред. Выбор, надо сказать, был огромный. Все были при делах, поэтому молодой герцог, кряхтя и матерясь про себя, решил помочь директору Хогвартса. Держа палочку наперевес, юноша бросился на помощь к чрезвычайно занятому своими противниками Дамблдору.
      За тот взгляд, который бросил на него директор, когда увидел, что его Золотой Мальчик, из-за которого не в последнюю очередь и шёл весь сыр-бор, вместо безопасного дома находится в гуще битвы, Гарри был впоследствии готов отдать половину своего состояния. Таким изумлённым старого профессора он ещё никогда не видел.
      Гарри запрятал своё уязвлённое самолюбие куда подальше и, игнорируя усталость и кружившуюся голову, принял боевую стойку.
      — Гарри, назад! — крик профессора Дамблдора молодой герцог начисто проигнорировал.
      Юноша ощутил, как в глубине его тела вновь поднимается та неведомая сила. Молодой герцог словно начинал впадать в транс, время и все движения людей вокруг замедлились и стали плавными. По позвоночнику пробежали мурашки, а тело словно стало опять генерировать лёгкие электрические разряды, которые постепенно распространялись снизу вверх. Гарри испытал необычайную лёгкость во всём теле, пропала неловкость и боль. Парень ощутил, как растёт его физическая сила. Медленно, но верно юношу наполняло ощущение безграничной энергии и возможностей.
      Но по сравнению с тем, как это произошло в Хогвартсе, сейчас молодой герцог чувствовал явные изменения. В «суповой набор» его крови добавились эффекты от проведённого ритуала, и спящая драконья кровь постепенно начинала видоизменять всю его внутреннюю природу тела. Тот поток неконтролируемой силы, который раньше тёк сквозь него словно рывками, сейчас будто стабилизировался и стал доступен для подчинения. Юноша наслаждался сырой энергией, тёкшей через его жилы. Однако он забыл, что находится в месте, где каждый второй не прочь поджарить его до тонкой хрустящей корочки.
      Тело скомандовало пригнуться, и молодой герцог послушно наклонился. Над ним пролетел тёмно-синий луч неизвестного ему заклинания, однако, судя по оху директора, это явно было что-то малосовместимое с жизнью. Молодой герцог развернулся и приготовился принять бой.
      — Поймать мальчишку, но не убивать! — Нотт здесь был явно за главного.
      В Гарри полетело около десятка лучей разного цвета, но юноша полностью отдался велению своего тела. Он прыгал, приседал и крутился вокруг своей оси — и все заклинания пролетали мимо него. Ещё несколько движений, и молодой герцог подобрался к директору и оказался к нему лицом к лицу. Мимолётом встретившись с ним глазами, Гарри боковым зрением отметил, как один из пожирателей оглушил своего противника и со спины собирается поразить директора.
      — Stupefy! — луч оглушающего заклинания бледно-красного цвета долетел до пожирателя и растворился в его щите.
      Гарри совершил длинный скачок и разорвал дистанцию. Несколькими взмахами своей палочки он запустил в противника оглушающее, парализующее и разоружающее заклинения, не тратя времени на сотворение щитов и предпочитая уворачиваться от лучей. Первые два луча его противник отразил простым щитом, но вот разружающее заклинание достигло своей цели. Однако палочка вместо того, чтобы вылететь из рук, лишь слабо дернулась.
      — Что, Поттер, силёнок не хватает! — проорал пожиратель смерти и запустил в него Круциатусом.
      Гарри слегка присел, пропустил пыточное заклинание над своим правым плечом и применил заклинание шаровой молнии.
      — Electris modulus ergo venis!
      Но вместо сгустка электричества кончик палочка лишь немного заискрил.
      »Замкнуло её, что ли?»— с досадой подумал юноша.
      Ритуал пробуждения крови должен был вернуть утраченную магию. Вместо этого он сделал тело ещё более нестабильным и своевольным. Уже во второй раз у него срывались заклинания, даже простейшие. А тем временем пожиратель смерти забрасывал молодого герцога ворохами заклинаний, от которых последний мог только уворачиваться. Уклонение, присед, скачок в сторону, Гарри запинается и уже в который раз за последние пять минут летит на землю. Пожиратель смерти поднимает палочку и тут же падает, оглушённый заклинанием Дамблдора, прикрывшего юношу.
      В третий раз за всё сражение молодой герцог валялся на Земле и снизу вверх обозревал поле боя. Правда, за прошедшее время мало что изменилось, ну разве что поменялись боевые пары, трио и квартеты, да яростные выкрики заменились на более осторожные и расчётливые.
      Оскорблённый в лучших чувствах Гарри вскочил на ноги и едва грудью не напоролся на заклинание, летевшее в Дамблдора. Директор тем временем в одиночку сражался уже против шестерых соперников. Уклоняться он не мог, поэтому окружил себя блестящей серебряной сферой, которая полностью поглощала практически все заклинания. Однако поддержание такого щита тяжело давалось директору. Гарри видел, каким напряжённым стало его лицо, а рука с палочкой начала дрожать.
      Тем временем в поле зрения попала ухмыляющаяся физиономия Нотта. Дальше юноша уже мало соображал, что он делает. Всё его тело пронзил сильнейший импульс энергии. Сделав огромный прыжок, он подскочил к мужчине, нырнул под его палочку вбок, затем распрямился и со всей силы наотмашь ударил его лицу ладонью со скрюченными пальцами. Дикий рёв разнёсся над площадью Гриммо.
      Земля вокруг Нотта мгновенно обагрилась кровью, а сам он катался по земле и держался за лицо обеими руками. Гарри посмотрел на свою руку — с пальцев медленно стекала и капала ярко-алая кровь.
      — Гарри, ко мне! — в этот раз юноша не стал игнорировать крик директора и встал к нему спиной к спине.
      Вдвоем с директором они остались против пятерых соперников и временно неактивного НОтта-старшего. Дамблдор за это время, видимо, успел передохнуть, так как с удвоенной скоростью начал сотворять боевые заклинания и изредка даже умудрялся помогать Тонкс и Грюму, сражавшимся неподалеку. Гарри Поттер за это время окончательно убедился, что не в состоянии создать даже простейший экспелиармус. Оставив свою маленькую проблему на потом, он убрал бесполезную палочку в рукав и приготовился биться врукопашную.
      Выбрав противника, который стоял к нему спиной и не мог его видеть, Гарри в очередной раз сконцентрировал в своём теле неведомую энергию, а затем, подпитываемый силой, совершил очередной великолепный прыжок и обрушился пожирателю смерти сзади на шею. Однако молодого герцога ждал сюрприз — пожиратель смерти не растерялся от неожиданно оказавшейся на своих плечах ноши и резким наклоном сбросил парня на землю. Новые усиленные рефлексы тела Гарри позволили ему сгруппироваться, и на землю юноша приземлился мягко, как кошка. Не теряя ни секунды, он бросился в ноги пожирателю смерти, и в следующую секунду по земле катался орущий и царапающийся клубок из двух переплетённых тел. Хотя хрупкое и лёгкое тело юноши вряд ли могло в обычном режиме тягаться со взрослым и к тому же накаченным мужчиной, но сейчас это был шибко «надраконенный» Гарри. Освободив руку, молодой герцог резким движением выкинул кулак, целя в челюсть пожирателю. Послышался нехороший треск.
      К катавшемуся по земле и оравшему Нотту добавился второй пожиратель смерти, чьё лицо мгновенно потеряло всю свою симметричность.
      Вскочив на ноги, Гарри отметил, что директор, по ходу, с оставшимися неплохо справился сам. Двое пожирателей уже лежали на земле без движения, а оставшиеся стали всерьёз подумывать об отступлении. Постепенно победа стала клониться в сторону Ордена Феникса.
      Откуда-то сбоку раздался крик, принадлежавший Тонкс. Вслед за этим раздался мужской смех, полный презрения. Повернувшись на звук, Гарри увидел Тонкс и рядом с ней худого и достаточно высокого мужчину со светлыми волосам.
      «Видимо, это Малфой-старший, — подумал Гарри, вспоминая кладбище, — стоит подойти познакомиться».
      Но в этот момент Гарри краем глаза заметил какое-то движение. Едва успев наклониться в сторону, Гарри почувствовал, как в нескольких сантиметрах от его виска прошла горячая волна. Юноша даже не стал оборачиваться. Мощным рывком он прыгнул назад, спиной вперёд. Уже в полете его тело самостоятельно сгруппировалось и перекувыркнулось. Вскочив на ноги и не теряя ни секунды, Гарри сделал резкий рывок по направлению к противнику и ударил его ногой, целя в живот. Однако пожиратель смерти, хотя немного и опешил от скорости атаки юноши, успел заблокировать удар рукой.
      «Это же Уолден Макнейр, — Гарри опять вспомнил кладбище и сбор всех пожирателей смерти, — сегодня прямо день встречи со старыми знакомыми».
      Больше воспоминаниям юноше предаваться не дали, так как Уолден забыл про свою волшебную палочку и решил скреститься с юношей на кулаках. Мгновение, и в правый висок Гарри летит страшный удар. И опять тело среагировало гораздо быстрее. Гарри присел, пропуская выпад, после чего резко выпрямился и влепил пожирателю смерти отличный апперкот. Уолден пошатнулся, и в этот момент молодой герцог подпрыгнул и руками обхватил своего противника сзади за голову, а в многострадальную челюсть мужчины на полном ходу врезалось колено.
      Гарри приземлился на ноги и даже не посмотрел в сторону пожирателя, который как подкошенный свалился на землю в глубоком нокауте. В этот момент с земли послышалось тихое рычание. Гарри обернулся и увидел поднимавшего Нотта, чьё лицо пересекало пять кровавых линий, словно от ударов когтями. Оценив боевую обстановку, командир нападавших сделал для себя правильные выводы касательно исхода сражения.
      — Уходим!
      С этим криком пожиратели смерти начали синхронно отступать, забирать своих раненных товарищей и выходить за какую-то известную им границу и трансгрессировать.
      — Поттер! Ты ответишь мне за это! — Нотт взмахнул палочкой и в сторону Гарри полетел необычный чёрный луч, от которого юноша легко уклонился.
      По тактике противника Гарри сделал вывод, что коньком пожирателя смерти являются разного рода проклятия и прочие неприятные темно-магические заклинания.
      — Ну же, — Гарри жестом пригласил мужчину присоединиться к нему, — давай поиграем. Сможете попасть по мне? Нет? Сэр, вы косой! Лично мне бы было стыдно за таких тренированных бойцов.
      Своего Гарри полностью добился и довёл мужчину до белого каления. Постепенно выходя из зоны сражения, Нотт продолжал посылать в юношу различного рода темно-магические заклинания.
      Гарри же, напротив, расслабился и позволил своему телу действовать самостоятельно. Чёрный луч в голову, и Гарри резко уходит в сторону. Тёмно-синий луч в корпус — он обходится простым разворотом тела вокруг своей оси. Два красных луча, похожих на оглушающее заклинание, проходят мимо, так как Гарри совершает кувырок в бок. Ещё один чёрный луч, а сразу за ним синий и невидимая ударная волна. Юноша резко наклоняется вправо, делает два шага влево, а в заключение совершает длинный прыжок, не позволяя волне сбить себя с ног.
      Молодой герцог, смеясь, прыгал из стороны в сторону, чем только ещё больше доводил изумлённого пожирателя, который уже в который раз не мог попасть по сверхувертливому мальчишке с невероятной реакцией. Постепенно Нотт-старший дошёл до точки кипения, начисто забыв основной приказ своего Господина — Поттера не убивать. Мужчиной сейчас двигала только жажда крови. Проклятия сменились на убийственные заклинания.
      Очередной прыжок Гарри, внезапное чувство нехватки энергии, очень неудачный шаг, подвёрнутая нога — и время для молодого герцога словно остановилось.
      Вот он теряет равновесие, резкая боль в лодыжке, он заваливается на бок и начинает падать в последний раз. В этот момент губы командира пожирателей смерти словно искривляются в усмешке, и он произносит лишь два слова: »Avada Kedavra».
      * * *
      Сэру Снейпу в этом сражении было хуже всего. Для начала потому, что несносный отпрыск Поттеров непонятным образом отправил его в глубокий нокдаун. Пока Северус приходил в себя, пока, пошатываясь, вставал на ноги, пока трогал огромную шишку на затылке, пока пытался осознать пространство вокруг себя — сражение уже шло полным ходом. Когда осознавший этот факт зельевар понял, что в гуще битвы сейчас крутится Поттер, его едва ли не хватил инфаркт.
      «Я тебя породил, я тебя и убью», — некстати пришла на ум Северуса фраза.
      Поттера он, естественно, не порождал, но вот если кто и мог убить несносного мальчишку, то только он сам — за все причинённые ему переживания (кстати, сегодняшний день добавлялся в общую копилку).
      В ярости выбежавший из кухни зельевар был вынужден для начала пробиться сквозь Рона, Гермиону, Флер и миссис Уизли, которые сходу забросали его тысячей вопросов, и только затем, оказавшись на улице, присоединиться к сражению. Здесь тоже возникли определённые сложности — нужно было поддержать своих и при этом показать всем пожирателям смерти, что он тайно на их стороне. По этой причине зельевар производил много шума и грохота, но пользовался в основном безобидными заклинаниями.
      Много проблем ему доставлял Поттер. Своей расфуфыренной белой палочкой он почему-то не мог сотворить даже простейшего заклинания, зато, как какой-то тигр, прыгал из стороны в сторону и даже вырубил пожирателя смерти голыми руками. Глядеть на то, как мальчишка каждый раз пропускает тёмные заклинания буквально в миллиметре от себя, у зельевара не было сил. Слава Мерлину, через некоторое время мальчишка подустал, так как подбежал к Дамблдору и спрятался за щит старика.
      Потом на несколько минут Северус отвлёкся на свои дела, не забывая посматривать на Поттера, которому всё равно не мог никак помочь. Правда, Поттер, надо отдать должное, ни в чьей помощи, судя по всему, и не нуждался. Демонстрируя запредельные возможности своего хилого тела, он за это время уложил ещё двух пожирателей смерти, которые были крупнее его раза в два, а затем в очередной раз схлестнулся с очнувшимся Ноттом.
      В целом победа была, безусловно, на стороне Ордена. Когда исход сражения был практически определён, а пожиратели начали забирать своих раненных и покидать поле боя, раздался дикий крик. Это Нотт, убегая, расшвыривал в Поттера свои самые убойные заклинания, от которых мальчишка с необычайной лёгкостью уклонялся. А в следующий момент сердце у Снейпа дало сбой. Запутавшись на секунду в ногах, Поттер завалился на бок, и в ту же секунду ему в грудь ударил зелёный луч смертельного заклинания.
      На площади мгновенно наступила оглушительная тишина, а время будто остановилось. Отступавшие пожиратели смерти замерли и во все глаза смотрели на упавшего мальчика-который выжил. Бойцы Ордена тоже словно застыли на одном месте и не верили увиденному. Момент — и всё опять пришло в движение. С негромким хлопком оставшиеся пожиратели трансгрессировали, а к Поттеру, упавшему на бок и замершему уже навсегда, с криками стали подбегать люди.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/o0

Глава 15. Новые сюрпризы.

     Записи из старой книги, которую мистер Олливандер презентовал герцогу Поттеру.
      Структурные отличия волшебных палочек. По исследованиям Брайана Кордоса. XVIII век.
      Маг или волшебник, — это человек, который является своеобразным проводником между физическим и астральными мирами. Следствием такой проводимости является возможность пропускать сквозь себя магическую энергию различной плотности, переводя её в определённые мыслеформы, требующиеся магу.
      При этом плотность и сила потока проходящей магической энергии напрямую зависит от величины октанового числа мага (см. теорию об октанах). Как известно, для сотворения простейшей магии волшебники часто используют так называемый стабилизатор, или волшебную палочку, которая выполняет одновременно две функции:
      1. Концентрирующая — волшебная палочка является сильнейшим концентратором магической энергии. Процесс протекает следующим образом: энергия проходит сквозь тело волшебника, концентрируется непосредственно в волшебной палочке и, претерпевая изменения, выходит вовне в заданной форме. Волшебные палочки условно подразделяются на три вида.
      2. Стабилизирующая. Одна из причин, по которой волшебнику требуется палочка для сотворения магии низшего уровня, — это крайняя неуравновешенность магического поля. Сильно колеблющийся потенциал и всё еще не просчитанная интегральная зависимость вихрей поля уменьшают КПД использования магической энергии до 0,2-0,5%. Использование же волшебной палочки, в зависимости от личных качеств и возможностей мага, повышает коэффициент полезного действия до 50-99,99%.
      Состав волшебной палочки.
      Без учета деталей есть всего две составляющих волшебной палочки:
      1.Сердцевина, или сердечник палочки. Это самый главный компонент, который и является своеобразным концентратором и катализатором магической силы волшебника. В зависимости от предназначения палочки и типа используемой магии, каждая сердцевина определённым образом взаимодействует с протекающим сквозь неё эфиром и позволяет получить лучшую ментальную проекцию на выходе. Таким образом, часть палочек идеально подходит для превращений, другая для атакующей магии, третья для защиты и так далее. Мастера волшебных палочек знают сотни формул, исходя из которых, можно изготовить палочку, обладающую определёнными свойствами.
      2.Оболочка — стабилизатор палочки. Чаще всего делается из дерева, кости или металла. При взаимодействии с магической энергией особым образом преобразует вихреобразные поля и делает их более стабильными, при этом дополнительно направляя магические потоки назад в сердечник палочки.
      Можно выделить три вида волшебных палочек:
      1. Обычные. Чаще всего оболочка этих палочек выполнена из различных сортов дерева, а в качестве сердцевины берутся частицы волшебных существ. Обычно это сухожилия, кожа, высушенные мышцы, волосы, сухие глаза, порошок из когтей или костей. Каждая палочка делается с учётом специализации мага и подбирается сугубо лично для него.
      2. Специализированные — специальные палочки, которые отлично выполняют определённые магические операции, но практически бесполезны при сотворении других видов магии. Так, например, палочка, специализированная для атакующих заклинаний, будет очень слабой при использовании магии трансфигурации или общих чар. Сердечник этих палочек аналогичен обычным палочкам, но в качестве оболочки всегда используется металл определённого вида, что и даёт свойства для получения нужной специализации палочки. Основные металлы, сплавы которых используются для сотворения специализированных волшебных палочек: титан, бериллий, тантал, серебро, платина, золото, палладий, алюминий.
      3. Усиливающие палочки — такие, которые позволяют на выходе получать более плотный поток магической энергии. Особенность этих палочек заключена в двух моментах. Во-первых, в качестве сердцевины обычно используется кровь или лимфатическая жидкость волшебных созданий высшего класса (драконы, единороги, виверны, гидры, наги, мантикоры). А во-вторых, на конце такой палочки в обязательном порядке располагается огранённый специальным способом драгоценный камень, который является дополнительным фокусом. В качестве оболочки чаще всего используют выделанную особым образом кость дракона или гидры. Минус этих палочек, которым и обусловлено такое низкое распространение, заключается в их крайней нестабильности. При высокой плотности проходящего магического потока и недостаточной концентрации волшебника данный тип палочек имеет крайне неприятное свойство взрываться.
      Если подвести итог, то стоит сказать, что связь между волшебником и его палочкой является симбиотической. Повторюсь, что именно симбиотической. Проблема использования волшебных палочек среди волшебников является больной темой современного магического общества восемнадцатого века. Однако, к моему глубочайшему сожалению, глубину данной проблемы понимает слишком малое количество людей, чтобы они могли бы повлиять на людские умы.
      В чём преимущества использования волшебной палочки? Во-первых, это, конечно, скорость освоения магических умений. Волшебная палочка помогает магу очень быстро научиться управлять личной магической энергией и буквально за несколько лет освоить большую часть низшей магии. Во-вторых, волшебная палочка позволяет сохранить большое количество энергии, не позволяя ей рассеяться. Но так ли всё гладко? По моим исследованиям, данная тенденция грозит катастрофическими последствиями.
      Для начала пропадает необходимость долгой и качественной подготовки волшебника. Не требуется развития основного триплекса мага — визуализации, концентрации и расслабления. Нет необходимости в выполнении особых упражнений по раскрытию дополнительных магических потоков. Отпадает необходимость умения проводить энергию через определённые точки тела. Как следствие, постепенно пропадает необходимость в проведении различного рода посвящений у мастеров.
      С одной стороны, теперь для создания обычного световогого заклинания (Lumos — прим. автора) требуется в десятки раз меньше энергии и отсутствует необходимость годовых тренировок для подготовки собственного тела к восприятию мощных каналов магии. С другой стороны, этот же факт указывает на начало вымирания сильных магов.
      И ещё одна проблема. Судя по современным данным (1785 год), количества энергии, проводимой через волшебную палочку, в лучшем случае достаточно для сотворения магии низшего и высшего уровня. При попытке сотворить магию элементалистики с помощью волшебной палочки последняя либо сгорала, либо взрывалась.
      С семнадцатого века по восемнадцатый средний потенциал магов упал до твёрдой четвёрки — и это при условии, что ещё в пятнадцатом веке маги с шестым октаном не считались чем-то из ряда вон выходящим. Что будет дальше, если сохранится тенденция использования волшебных палочек? Средний потенциал упадёт до одного-двух октанов, а маг, какой бы силой он не обладал, без волшебной палочки в обычном случае не сможет сотворить даже простейшее заклинание Lumos. Исчезнет индивидуальное обучение и линия преемственности. Магов всех уровней будут собирать в группы и учить независимо от потенциала и возможностей каждого. В той же Канаде уже есть ряд школ, отвечающих за систематическое обучение групп волшебников младше восемнадцати лет. А это означает, что магическое общество станет стадом, чьими мыслями, мечтами и стремлениями будет полностью управлять единый орган власти. Вот моё видение будущего.
      Сильный маг — это проблема для тех, кому нужна власть. Независимый маг — это большая опасность для тех, кто хочет создать послушное общество. Сильный и независимый маг должен подлежать истреблению defacto.
      Опять-таки, волшебные палочки в среде волшебников больше похожи на гениальный финансовый ход крупных дельцов. Обычное утверждение о том, что именно палочка выбирает волшебника, имеет больше мошеннический характер. Хотя подбор волшебной палочки и последующая идентификация ауры волшебника действительно являются достаточно тонкой процедурой, но у неё начисто отсутствует та мистичность и таинственность, о которой любят упоминать продавцы и производители волшебных палочек.
      Дальнейшие заметки, видимо, написаны рукой самого мистера Олливандера.
      Тенденция, когда правительство мировых стран усиленно упрощает имеющуюся структуру магии, постепенно достигает своего апогея.
      Как известно, на данный момент считается, что вся магия условно делится на обычную и высшую. В магических школах и университетах практически не уделяется внимание элементалистике, а если и уделяется, то лишь как сложнейшему разделу высшей (нонсенс!) магии без выяснения дополнительных деталей. Видимо, информация о магии ещё более высоких ступеней не покидает Отделы Тайн правительственных учреждений.
      На данный момент волшебникам доступен лишь огрызок, я не побоюсь этого слова, былого величия волшебников. Боязнь прежних магических войн постепенно привела к тому, что магическая сила вырождается — идёт увеличение количества сквибов, уменьшение среднего потенциала волшебника до двух октан, всё больше заклинаний относят к темно-магическим и запрещают использовать, полностью истреблена и исчезла Магия Крови, Демонология, Некромантика, Алхимия Тела всех видов, утрачены ценнейшие знания Рунной Магии. Тайный план правительства — это постепенное уменьшение силы магов настолько, чтобы даже обычные оглушающие заклинания стали представлять сложность для рядового волшебника. При этом спецподразделения аврората подготавливают магов-бойцов с магической силой до четырёх октан и обученных техникам ведения боя голыми руками и с использованием зачарованного холодного оружия.
      При этом непосвящённый человек не знает многих фактов и не может учитывать одну маленькую деталь — волшебная палочка не выдерживает магический поток, необходимый для создания магии определённых заклинаний высшей магии, элементалистики и уж тем более ратной магии. Волшебная палочка при этом просто разлетится на кусочки или сгорит. Волшебники сами себя подсадили на наркотик, с которого не могут и не хотят слезть. Любой современный маг — независимо от его силы — полный ноль без своей волшебной палочки.
      А ведь лично я могу привести в пример человека, который легко генерирует магическую энергию кончиками своих пальцев. Человеческое тело — огромный проводник энергии с практически неиссякаемым запасом пропускной энергетической способности. Увы, всё, на что способны сильнейшие маги современности, да и то далеко не все, — это без помощи волшебной палочки выполнить простейшие заклинания беспалочковой магии, потратив на это около 90% личной магической энергии.
      Современные маги начисто забыли об уровне физической подготовки, величии мечей и клинков, сфер концентрации, развитии силы воли и ведении боя врукопашную. Магическое общество, начиная с 17 века, постепенно скатывается в небытие.
      А ведь казалось, что ещё недавно существовали маги, которые по собственной воле могли нарушать границы данного мира и проникать в глубокие слои Астрала. Даже в физическом теле...
      * * *
      Группа волшебников толпой завалилась в особняк номер двенадцать, расположенный на площади Гриммо.
      После того как последние пожиратели смерти позорно трансгрессировали с поля боя, на площади ещё несколько секунд стояла оглушительная тишина. Можно было услышать, как трещат нагретые на солнце камни и шевелится под порывами ветра трава на лужайках. А затем разом будто включился звук. Все маги с криком »Гарри!» одновременно кинулись к находившемуся на земле телу юноши.
      Молодой герцог лежал на боку и не шевелился. На первый взгляд могло показаться, что юноша сильно вымотался и зачем-то решил прилечь отдохнуть прямо на землю. Однако смертельное заклятие если и даёт отдых человеческой душе, то только вечный.
      Сзади послышалось шелестение. Это Дамблдор, расталкивая столпившихся волшебников, подбежал к лежавшему парню и начал водить над ним своей палочкой, делая ей какие-то очень сложные движения и что-то бормоча под нос на непонятном языке. Маги молча стояли вокруг него и лишь переминались с ноги на ногу.
      Мёртвый Гарри Поттер — это было совершенным оксюмороном, чем-то нереальным, невероятным и невообразимым. Золотой Мальчик не мог погибнуть, или, по крайней мере, точно не таким образом. Вдалеке от остальных стоял стремительно меняющий цвет лица с белого на жёлто-восковой сэр Северус и ожесточенно кусал нижнюю губу.
      Он отлично видел, как в грудь мальчику-который-выжил ударил луч смертельного заклятия. Но в отличии ото всех, он ни на секунду не сомневался в том, что Поттер, даже если и мертв, то мертв по-поттеровски и всё равно оживёт. Причём сделает это, как всегда, в самый ненужный и неподходящий момент и испортит жизнь многим людям.
      Как именно это будет, зельвевар представлял себе с трудом, но перед ним явно всплыла такая картина:
      Вот душа Поттера уплыла на небеса и по-хозяйски начинала там осваиваться. Тут к нему подходит улыбающаяся старуха с косой. Мальчишка, окинув её презрительным взглядом, постепенно понимает, кто перед ним, и сразу начинает спорить со Смертью. Орёт об огромной ошибке, а потом высказывает всё, что он думает лично о ней, о смерти и жизни после неё. А Смерть ему в ответ и говорит: »Ну ты, сынок, и зануда. Тебе только академиком быть. Возвращайся-ка назад на Землю. Больно от тебя шуму здесь много».
      Потом зельевар так реалистично представил себе, как Поттер сейчас орёт на саму Смерь там, на небесах, что даже поперхнулся воздухом и закашлялся. Маги обернулись и с неодобрением посмотрели на него.
      Наконец директор поднялся на ноги. Его лицо, казалось, постарело лет на двадцать, а плечи сразу как-то сгорбились. Но его взгляд был странно задумчивым. Дамблдор осмотрел всех, на секунду задержал свой взгляд на Северусе, едва заметно покачал головой, а затем опустил глаза на лежавшего Гарри. Зельевар сразу понял, что от него хотят. Успев мысленно возмутиться, он подошёл к телу Поттера и взял его на руки, при этом чёрно-синяя броня моментально затвердела под его прикосновением. Мальчишка на удивление был необычайно легким, а ещё... от него крайне приятно пахло чем-то свежим и мятным. Кроме того, нужно было понять, что хотел сказать Дамблдор своим таинственным взглядом.
      * * *
      Ретроспектива. За несколько часов до прибытия в штаб Ордена.
      Тем на редкость спокойным утром, за несколько часов до того, как отправиться в штаб, уже полностью одетый Гарри вышел из душа с крайне задумчивым выражением лица и окинул комнату рассеянным взглядом. Флер безмятежно сопела на его кровати, зарывшись с головой в мягкие подушки, за окном уже вовсю грело полуденное солнце, слышался негромкий шум, доносившийся из Косого Переулка, чирикали птицы. Однако на душе у Гарри Поттера было мерзопакостнейшее настроение и причина была в дурацком сне, приснившемся ему.
      Всех деталей юноша не помнил, но суть была проста — он погиб, оставив близких ему людей в одиночестве. Не то чтобы юный герцог не думал о такой вероятности исхода событий, но раньше это воспринималось по-другому. Совсем по-другому. Сейчас Гарри неожиданно понял то, что осознанно взял на себя полную ответственность за маленькую девочку, которая во всём ему верит и даже называет папой.
      Гарри запустил руки в волосы. Сон сном, но и факт фактом. Если его земной путь закончится немного раньше, чем он рассчитывает, что будет с Анной-Марией, а также его состоянием, наследством, недвижимостью, вещами, наконец? Это был серьёзный вопрос, и его надо было детально проработать.
      Молодой герцог покачал головой и сделал несколько шагов. Под его ногами предательски хрустнул паркет. Гарри зажмурился, втянул голову в плечи и повернулся в сторону Флер. Девушка, слава богам, спала как сурок. Гарри внутренне выдохнул и на цыпочках выскользнул из комнаты. Будить её ему очень не хотелось. Во-первых, девушка имеет право хотя бы на одно нормальное утро в этом доме, а, во-вторых, сейчас ему надо было сделать одну вещь, которую полувейла бы точно не одобрила.
      Гарри вышел из спальни и направился в свой рабочий кабинет. Между делом юноша подумал о крайне удачной планировке дома. Действительно, как удобно, когда весь этаж целиком принадлежит хозяйским нуждам — кабинет, спальная, ванная комната и несколько подсобных помещений. Войдя в свой кабинет, Гарри подошёл к шкафу, долго искал там что-то, бубнил себе под нос и, наконец, нашёл.
      Достав с верхней полки толстенную книгу с названием «Магические контракты и заверения» Гарри положил её на стол и полностью углубился в чтение.
      Спустя минут сорок молодой герцог, начитавшись нужной информации, встал из-за стола и сделал несколько кругов по кабинету. Затем Гарри подошёл к окну, постоял там, постучал пальцем по оконной раме, почесал затылок и направился назад к столу. Придвинув к себе пергамент и чернильницу, молодой герцог вздохнул и вывел первое слово: «Завещание».
      * * *
      — Гарри, доброе утро! Как спал? — на лице девушки вспыхнула ослепительная улыбка, адресованная юноше.
      — Доброе утро, Флер. Вполне сносно. Как ты сама? — Гарри слегка оживился.
      Час спустя задумчивый герцог вошёл в свою спальню и столкнулся со свежей и отдохнувшей Флер, которая с воодушевлением искала в шкафу новую кофточку. На девушке была лишь футболка и магловские джинсы. В принципе, молодежь среди магов часто одевала под мантию вещи далеко не магического происхождения. В принципе, и сам Гарри не собирался забывать и менять удобные джинсы и спортивные штаны на пыточную одежду аристократов только в угоду традиции. Широкая мантия всё скрывает, броня — это, можно сказать, больше необходимость, нежели роскошь, а дома и в нестандартной обстановке хочется походить в чём-то свободном и комфортном.
      Как бы там ни было, Гарри постарался особо не задерживать взгляд на красавице Флер в обтягивающей одежде. Ибо невежливо и вообще... Флер подняла голову и посмотрела на юношу, который усиленно делал скучающий взгляд и смотрел куда-то на потолок.
      — Мадемуазель, позвольте пригласить вас на завтрак? — Гарри склонился в поклоне и галантно протянул руку.
      — Оui, monsieur, — Флер с улыбкой взяла протянутую руку, — avec plaisir.
      Они сошли на второй этаж. Внимание Гарри кратковременно переключилось на тёплую маленькую женскую ладонь, которую он держал в своей правой руке. Неизвестно, что юноша за эти несколько минут успел надумать, но его задумчивость уступила место нахмуренному взгляду.
      * * *
      Забрав Анну-Марию, они втроём спустились на первый этаж, где все вместе позавтракали, а затем расположились на диване в большой комнате с камином. Благо время приближалось к трём пополудни, и ждать оставалось недолго. Анна-Мария с комфортом расположилась на коленях у Флер, сама Флер периодически поглядывала на Гарри, а Гарри задумчиво хмурился, уставившись в одну точку.
      — Гарри, все нормально? — наконец не выдержала Флер. — Ты какой-то задумчивый.
      — Да так, Флер, — через силу улыбнулся Гарри. — Всё хорошо.
      Девушка покивала и не стала расспрашивать. Гарри по-прежнему глядел в одну точку и думал. Флер он знает без году неделю, однако, по всему выходит, что в разведку в случае надобности идти придётся с ней, а не со своими друзьями. С другой стороны, показателем командной работы его, Рона и Гермионы можно считать лишь первый курс. И то против Квирелла в конце он был один. Второй курс — против Василиска он тоже дрался в одиночестве. Третий курс — здесь неоценимую помощь оказала Гермиона с её хроноворотом и знанием взрывного заклинания. Четвёртый курс — Рон оказался завистником, Гермиона другом. Но, как бы то ни было, все три испытания он проходил в одиночку. А его битва во время возрождения Волдеморта была его самым страшным и тяжёлым испытанием в жизни. Неожиданно юноше пришла в голову мысль, что по факту он и не был со своими друзьями в битве.
      Можно ли будет положиться на них в горячей обстановке и доверить свою спину? Вопрос был интересный. Но это были его друзья — Гарри попытался убрать непонятный осадок, появившийся на его душе, но бесполезно. Так как, с другой стороны, неприятные факты упорно не желали покидать голову. На первом курсе один пойти он решил сам. На втором — сам болван в одиночестве сунулся. И на третьем курсе — куда полез? Сам дров наломал... Зависть Рона на четвёртом — плохо, конечно, но куда сложнее извиниться и признать неправоту, чем просто отдалиться. Так может, вся проблема в нём и в его интеллектуальном развитии?
      — Сон приснился нехороший, — неожиданно для себя признался Гарри. — И настроение упало.
      — Гарри, это всего лишь сон, — девушка улыбнулась, — постарайся забыть его.
      — Какие-то предчувствия нехорошие, — юноша опять напрягся, — очень нехорошие, Флер.
      Полувейла посмотрела на Гарри, который сидел напряжённый до такой степени, словно сейчас готовился бежать спринтерский забег, протянула руку и провела по его щеке.
      — Всё будет хорошо, Гарри, — Флер энергично кивнула головой, словно подтверждая слова. — А если что, я всегда рядом и помогу.
      «Вот оно к тому и идёт, — хмуро подумал Гарри, на секунду насладившись прикосновением, — что в разведку я пойду с француженкой старше себя на два с половиной года, а не с друзьями».
      Гарри улыбнулся Флер, провёл по волосам Анны-Марии, которая сидела тихо и слушала разговор взрослых, и попытался расслабиться. Сейчас ему предстоит важный разговор, а на разного рода предчувствия пока не стоит обращать внимания. Потому что уже за эти дни и не нервы стали ни к черту, и вообще — есть дела поважнее. В это время камин вспыхнул зелёным, и оттуда стали появляться люди.
      Конец ретроспективы.
      * * *
      Между тем в особняке Гриммо в большой комнате с камином, расположенной на первом этаже, проходила оживлённая беседа между небольшой группой человек — Флер, Фредом, Джорджем, Гермионой, Джинни, Роном и Анной-Марией, которая сидела на коленях у Флер.
      Десятью минутами ранее, когда Флер уже устала ждать Гарри, видимо, надолго застрявшего на кухне, она взяла Мари за руку, вышла в тёмный холл и столкнулась с Джинни, Гермионой и Роном. Рыжик, увидев блондинку, мгновенно замолчал и принял солидный, взрослый вид. Гермиона лишь с недоумением посмотрела на неё, словно говоря «что тебе здесь надо?», а Джинни окинула её достаточно злым и презрительным взглядом. Как помнила Флер, Рон был лучшим другом Гарри, хотя у них и были разногласия в начале года. Гермиона была их лучшей подругой — умная, начитанная девушка, которая, по мнению молодого герцога, зачастую мыслила слишком шаблонно. Молодая рыжеволосая девушка, надо думать, была Джинни Уизли, младшая сестра Рона и Билла Уизли.
      Столь враждебным взглядам Флер не удивилась — в конце концов, что с них взять? Наверняка её появление здесь воспринимается как покушение на личную территорию. Особенно если здесь сокрыты романтические моменты. О личной жизни Гарри Поттера полувейла знала мало, а правильнее сказать, ничего не знала. Однако тот факт, что за три дня (хотя и неполных), проведённых вместе, юноша этот момент упустил, письма никому не слал, ответов не ждал и вообще совершенно спокойно подошёл к тому, что малознакомая девушка живёт вместе с ним и даже спит в одной постели, говорил о многом. Слюни, как большинство парней, он не пускал, к харизме вейл оказался невосприимчив и вообще вёл себя максимально тактично и нейтрально. Уж это Флер в нём очень импонировало — возможно, она впервые поняла, как можно, оказывается, замечательно общаться с противоположным полом без двусмысленных намёков, томных взглядов и затуманенного разума. Билл в этом отношении был тоже хорош, но если Флер забывалась и сущность вейлы брала вверх, то у этого парня также мгновенно отключались мозги.
      За время, проведённое с Гарри Поттером, дважды Флер попробовала применить своё обаяние, чтобы отвлечь юношу. В первый раз, когда молодой герцог переборщил с выпивкой, во второй раз — сегодня утром, когда Гарри ходил с видом приговорённого к казни. Результата ноль — юноша оказался вейлоустойчив. И это девушке очень нравилось.
      В общем, Флер проигнорировала враждебные взгляды девушек и сосредоточилась на окружающей обстановке. С лестницы, ведущей наверх, к ним спустились ещё два рыжеволосых парня-близнеца, которые бросили на неё заинтересованные взгляды, а следом спустилась полная рыжеволосая женщина. Вроде её звали Молли Уизли, как помнила Флер. Молли обругала своих детей, загнала всех назад в большую комнату, бросив на Флер аналогичный неприятный взгляд и ушла на кухню.
      «Просто замечательно! — подумала Флер. — Я здесь от силы полчаса и уже не нравлюсь большинству женского населения дома».
      Так как Флер и Мари в пустом холле тоже делать было нечего, то они пошли назад в комнату вслед за остальными. Расположившись в удобных креслах, маги завели беседу.
      Вообще, если быть честным, активная беседа велась лишь пятью людьми из этой небольшой группы. Потому что седьмой участник (не будем говорить, кто, но он рыжий, высокий и перешёл на пятый курс) сразу же после идентификации в поле своего взора сияющей блондинки покраснел, затем нацепил на лицо маску спокойствия, мудрости и знания и в дальнейшем некоторое время хранил благородное молчание. Ну... по крайней мере, именно так ему казалось. А Анна-Мария хранила молчание, потому как её об этом попросил папа, и с любопытством рассматривала комнату. Близнецы о чём-то шушукались между собой, а девушки незаметно кидали на неё хмурые взгляды.
      — А что это за милая девочка? — ласково спросила Гермиона. — Как тебя зовут, дорогая?
      Вопрос был полностью проигнорирован. Мари лишь внимательно посмотрела на нее и отвернулась.
      — Это Анна-Мария, — сказала Флер, погладив девочку по длинным волосам, — племянница того мужчины с длинными чёрными волосами.
      Гарри явно не хотел афишировать свои личные семейные дела, поэтому Флер на правах посвящённого человека поклялась сохранить секрет юноши до тех пор, пока он сам не решит иначе.
      — Снейпа? — удивлённо спросила Джинни. — Глупости. Ты явно что-то путаешь или просто не поняла, когда тебе объясняли. Английский язык сложный. А у Снейпа нет родственников.
      Флер посмотрела на маленькую рыжеволосую девчонку, как на комара, который жужжит и пытается укусить за самое больное место. После чего решила просто проигнорировать её неприличное поведение.
      — Джинни, ты неправа, — мягко поправила её Гермиона, — мы не можем знать о личной жизни профессора Снейпа.
      Джинни надулась про себя. Этой Флер тут вообще было не место, а подруга ещё и делает ей замечание при всех.
      — Она на тебя похожа, — неожиданно ляпнул Рон Флер. Все замолчали и посмотрели на рыжика, отчего тот смутился. — А что? Если это правда!
      Теперь повернулись в сторону Флер и Анны-Марии. С одной стороны, Рон был прав. Похожий цвет волос, разве что девочка светло-русая, а Флер — платиновая блондинка, — одинаковые голубые глаза, тонкая кость, похожие черты лица. Молчание затягивалось.
      — А как здесь оказался Гарри? — Гермиона, судя по всему, была очень возмущена собственным неведением. — Профессор Дамблдор сказал, что Гарри прибудет сюда только в конце июля. А сейчас выяснилось, что он уже на кухне вместе со всеми. И почему не позвали нас?
      — Ну, знаешь, сестрёнка, — ухмыльнулся Фред, — это же Гарри. Ему закон не писан...
      — А если писан, то не читан, — подхватил Джордж.
      — А если читан, то не понят, — добавил Фред.
      — А если понят, то не так, — закончил Джордж, перемигнувшись со своим братом.
      — Мальчики, прекратите, — рассердилась Гермиона. — Между прочим, это очень серьёзная ситуация. Оказывается, Гарри ушёл от своих родственников. А Дамблдор запретил это делать, потому что так Гарри оказывается в большой опасности.
      Все опять замолчали, обдумывая что-то про себя.
      — А она тут что делает? — ляпнула Джинни. — Тем более не одна.
      Этот совершенно нетактичный вопрос опять обратил всеобщее внимание на Флер и Анну-Марию. Флер, которая начала постепенно злиться, конечно, могла много чего ответить этой рыжеволосой выскочке, но сейчас битва была не на её территории. Близнецы между тем синхронно покивали друг другу и о чём-то зашептались, достав из кармана бумажный пакет, а Гермиона уже было открыла рот, когда раздался громкий шум и топот ног. Группа магов срочно покидала особняк. В комнате появилась миссис Уизли.
      — Дорогие мои, — усталым голосом сказала женщина, — ваша задача сейчас сидеть в комнате и никуда не выходить.
      Гермиона, Джинни и Рон переглянулись — всех планов операции они, понятное дело, знать не могли, но вот то, что сейчас будет столкновение между Орденом и Пожирателями Смерти, ребятам было хорошо известно благодаря удлинителям ушей последней модели. Флер о планах ничего не знала, однако не показала виду.
      Через несколько минут на кухне, с которой сняли заглушающие чары, послышались чьи-то мужские голоса, затем громкий голос профессора Снейпа, и раздался звук глухого удара.
      — Сиди здесь, — шепнула Флер Мари и выбежала в коридор.
      За ней выбежали остальные, кроме близнецов, искавших что-то под диваном, и столкнулись лоб в лоб с Гарри Поттером, который как ошпаренный выскочил из кухни и, обнажив волшебную палочку, двигался по направлению к двери. Раздались вскрики и вопросы.
      — Гарри, — Флер уже надоело это окружение (и как только юноша может с ними постоянно находиться?), — что здесь происходит?
      И только затем девушка заметила, что юноша был словно не в себе. Из глаз будто летят молнии, на лице чужое выражение, а вокруг словно сгустилась магия. Одним жестом Гарри остановил все вопросы, кивнул ей и выразил надежду в помощи, осмотрел всех и выбежал на улицу. Хлопнула входная дверь.
      — Гарри! — Гермиона закрыла рот руками.
      — Куда он ушёл? — спросила Джинни, обращаясь к своей матери. — И что это было?
      — Это Гарри? — спросил Рон немного громче, чем следовало. — Что с ним случилось?
      — Там же опасно, — Гермиона едва не плакала, — его могут убить! Зачем он ушёл? Что произошло?
      — Я надеюсь, что рядом с Дамблдором ему ничего не грозит, — Молли Уизли обняла дочь. — Он защитит его, я уверена. Подождите меня, я сейчас.
      Молли Уизли быстрым шагом направилась на кухню. Послышался чей-то хрип и удивлённый голос рыжеволосой женщины. В этот момент в холл влетели близнецы.
      — Что вы сказали? Гарри там? — искренне удивился появившийся Фред, который пропустил самое интересное. — А почему мы сидим здесь?
      — Гарри там? — одновременно с братом сказал Джордж. — Бедные Пожиратели Смерти. С нашим Гарри даже бледнолицый справиться не мог. Куда там кучке его слуг.
      Рон, Фред и Джордж хихикнули. Гермиона и Джинни уничтожающим взглядом посмотрели на них, а Флер нахмурилась. Её мало интересовали детали того, кто, как и что понял, но её очень волновал факт, почему Гарри оказался на улице, где он вполне мог быть покалечен — или даже хуже.
      — С Дамблдором нашим ничего не грозит. Он сильнейший маг этого времени, — со слишком высокой ноткой уверенности в голосе громко сказали Гермиона.
      — А как Гарри вообще смог выйти? — встрял Рон. — Его же вроде Снейп охранял?
      — Профессор Снейп, — строго поправила его мать, вернувшаяся к ребятам. — Я не знаю всех деталей, но судя по шуму и виду профессора, у Гарри с Северусом была небольшая... стычка.
      — И Гарри смог отправить профессора в нокаут? — удивлённо спросил Джордж.
      — Гарри — мужик, — солидно покивал головой Фред, — а ведь с виду щуплый такой.
      — А что вообще случилось с Гарри? — спросила Гермиона. — Он как-то изменился.
      — Почему он изменился? — встряла в разговор Джинни. — Что с ним стало?
      — Гарри такой же, как и всегда, — раздражённо сказала Флер, начиная говорить с ещё большим французским акцентом, чем всегда. — Просто умные молодые люди всегда ищут способ стать лучше.
      — Флер, извини, я тебя не понимаю, — очень ласково сказали Джинни, проведя рукой по уху, будто не дослышав, — и, по-моему, я спрашивала только тех, кто действительно хорошо знает Гарри.
      — Девочки, не ссоримся, — миссис Уизли встряла в разговор, — просто мальчик немного изменил свой гардероб и решил воспользоваться этими... ну как их назвал директор... очками, которые вставляются в глаза.
      — Линзами, — подсказала Гермиона.
      — Да-да, линзами, — согласилась Молли Уизли, — ну и ещё бедный мальчик почему-то был весь на взводе и весьма резко разговаривал со всеми.
      — А может, Гарри просто хотел, чтобы и к его мнению прислушивались? — спросила Флер. — У каждого человека есть свои желания и проблемы.
      — Милая, — судя по тону рыжеволосой женщины, это слово стоило толковать в прямо противоположном смысле, — боюсь, ты не знаешь Гарри так, как его знаем мы. Он хороший, добрый мальчик, но совершенно не разбирается во многих вещах и пропадёт, если взрослые не будут о нём заботиться.
      — В любом случае Гарри стоит слушать то, что говорит профессор Дамблдор, — сказала Гермиона. — Он желает ему только добра.
      — Флер, а как ты вообще оказалась рядом с Гарри? — подозрительно спросила Джинни. — Ты вроде должна быть во Франции. Или у вас там скучно стало?
      — А я должна отчитываться? — лицо Флер угрожающе покраснело. — Вы изо всех так жилы тянете или только у избранных личностей?
      От этой фразы близнецы переглянулись между собой и синхронно подняли брови. Рон притих и постарался сделать вид, что его тут нет. Гермиона, Джинни, Молли Уизли и Флер, напротив, скрестили между собой взгляды.
      С точки зрения Гермионы, Гарри опять не послушался старших и потому мог попасть в какую-то беду. А тем более ей не сказали, что её друг появится в штабе сегодня, и она не смогла ничего узнать первой. Джинни больше всего беспокоил факт, что рядом с Гарри каким-то образом оказалась полувейла, которая на самом деле была большой пустышкой и могла привлекать парней только своей красотой. Молли Уизли вообще не нравилась ситуация, что Гарри, которого она знала с первого курса, вдруг решил стать самостоятельным. И ко всему прочему, ей в этом доме перечит смазливая полукровка-получеловек.
      Напряжение, ввиду взаимной антипатии, подходило к критической отметке. Разразиться спору помешало не менее эффектное появление профессора зельеварения. Его мантия была помята, он слегка пошатывался, но зато глаза метали молнии ничуть не хуже, чем у Гарри Поттера.
      — Все в комнату, — рявкнул Снейп так громко, что в доме проснулся потрет Вальпургии Блэк, — и не высовывайтесь. А ты, старая, закрой рот! Не сметь кричать на баронета!
      От такой фразы даже портрет затих, а все остальные решили подобру-поздорову вернуться назад в большую комнату. Снейп, убедившись, что больше никто не собирается покинуть дом, достал свою волшебную палочку и выбежал на улицу. В очередной раз хлопнула входная дверь.
      * * *
      Все сидели молча. У Молли на улице был муж и два старших сына. Рон и Джинни переживали за своего отца и братьев. Гермиона кусала губы и больше всего волновалась за Гарри, который зачем-то полез в драку с взрослыми подготовленными волшебниками. Флер перебирала волосы у Мари и думала о том, что происходит вообще в этом мире, если пятнадцатилетний подросток вынужден вести себя как герой-освободитель.
      Прошло около получаса, и, судя по звукам, на улице ситуация наконец разрешилась. Все переглянулись и встали. В этот момент скрипнула входная дверь, и послышался неясный гул. В прихожей сразу же оказалось больше дюжины людей, которые вполголоса о чём-то говорили, и на фоне этого в игру вступило громкое соло Старухи Блэк, которая ну никак не могла проигнорировать такое большое собрание людей.
      В зал вошёл подрагивающей походкой Дамблдор, а за ним Северус Снейп со странной ношей на руках, обернутой в какую-то чёрно-синюю мантию. Остальные волшебники осторожно встали позади них.
      — Кто это? — не утерпев, первым нарушил молчание Рон Уизли. — Вы убили пожирателя смерти?
      Северус положил свою ношу на диван и отошёл куда-то вбок. Гермиона тем временем, отчаявшись что-то увидеть за широкими спинами, наконец пробилась вперёд и громко вскрикнула. Все подошли к дивану.
      В комнате, словно по мановению волшебной палочки, включился звук. Близнецы Уизли, требуя ответов, в привычной для них манере заговорили одновременно, перебивая друг друга и заканчивая друг за другом фразы. Гермиона трясла за руку Люпина, Рон молча смотрел на своего друга, Сириус часто моргал и переводил взгляд с Дамблдора на Северуса и назад, Флер широко раскрытыми глазами, не отрываясь, смотрела на Дамблдора и крепко сжимала девочку за её маленькие плечи. Молли беззвучно плакала в плечо своему мужу, который крепко обнял её и гладил по спине.
      Северус незаметно подошёл сзади к директору и легонько коснулся его спины. Директор обернулся вполоборота и увидел поднятую бровь зельевара и лёгкий наклон головы в сторону тела Гарри Поттера. Этим жестом зельевар показывал, что людям нужно назвать официальную версию причины смерти мальчишки. Затем Северус наклонил голову в другую сторону и нахмурил брови. Этим он подразумевал, что с ним можно бы и поделиться мыслями насчёт этой ситуации. Зельевар, как особо приближённое лицо, знал о многих ниточках, находившихся в руках директора, его планах, а также зачастую был советником Дамблдора в особо тяжелых ситуациях. Конечно, учитывая его «работу», Дамблдор тоже перестраховался — информация, доступная зельевару, распространялась скорее вширь, нежели вглубь. Поэтому Северус знал многое и в тоже время понятия не имел о многих планах директора, особенно имевших далеко идущие замыслы.
      Дамблдор сложившуюся ситуацию понимал отлично. Поэтому директор едва заметно кивнул зельевару, повернулся к остальным, прокашлялся, привлекая к себе внимание, и начал рассказ.
      — Мальчик был невероятно быстр, но от заклятия смерти спастись очень сложно, — такой фразой закончил своё повествование седовласый мудрец. — Удар пришёлся точно в грудь.
      В комнате наступило скорбное молчание. Никто не мог поверить в реальность ситуации. Всё это выглядело слишком надуманно и не по сюжету. Зельевар хмыкнул про себя. Рассказ у директора Хогвартса, который ловко обошёл все неудобные углы, вышел просто мастерский. Не сказать, что все, кто присутствовал на битве, поверили в него, видев, что вытворял Поттер и как сражался голыми руками. Однако расчет у директора был верный — пару дней в Ордене будут строиться различные гипотезы, которые перейдут в слухи, и всё закончится какой-нибудь версией о «всплеске адреналина».
      — А кто эта девочка? — каким-то хриплым голосом спросила Тонкс у Дамблдора.
      Однако вместо директора ей ответил зельевар.
      — Моя племянница, Нимфадора, — с какой-то едкой язвительностью сказал зельевар, специально употребив имя Тонкс, которое она всей душой ненавидела. — По-вашему, у меня не может быть родственников?
      Флер, подняв бровь, бросила резкий взгляд на Джинни и остальных. Полувейла была не столь раздавлена потерей, сколь жалела самого Гарри. Такая жизнь, вернее, самое начало жизни, и такой внезапный и нелепый конец. Это было очень неправильно. Светловолосая девушка незаметно осмотрела всех вокруг — как ни странно, искренне огорченный взгляд был лишь у взрослых волшебников. Особенно у крёстного Гарри и человека среднего роста с седыми волосами. Директор Хогвартса выглядел очень усталым и задумчивым. Мистер Снейп был явно огорчён, однако так смотрел на мёртвого Гарри Поттера, словно искал в нём признаки жизни. Флер задумалась — ситуация явно носила какой-то скрытый смысл. Но её размышления были внезапно прерваны волшебницей с розовыми волосами.
      — А что она тогда делала у Гарри дома? — вспыхнула Тонкс. — Да и не только она, как я заметила.
      Атмосфера в комнате, и так не слишком радостная, начала накаляться. Флер уже открыла было рот, чтобы ответить наглой девушке, однако была остановлена властным жестом зельевара. Флер хмыкнула — она поняла, откуда Гарри набрался таких привычек.
      — Это, как я понимаю, отличительная черта бывших гриффиндорцев — задавать вопросы в самые неподходящие моменты? — голос зельевара был очень тих и ласков. — Между прочим, некоторым можно и проявить чуть больше сострадания. И после этого меня обвиняют в бесчувственности?
      Нимфадора вспыхнула, с яростью посмотрела на Снейпа и промолчала. Маги с неодобрением посмотрели кто на Тонкс, кто на Снейпа. Дамблдор же впервые не стал никого успокаивать, а лишь с трудом сел в кресло и наколдовал себе стакан с какой-то жидкостью.
      Анна-Мария между тем смогла высвободиться от цепкого хвата Флер и подобралась к дивану, на котором лежало тело Гарри. Девочка внимательно посмотрела на лицо папы и легонько потрясла его.
      — Малышка, Гарри сейчас не здесь, — сказала Молли плачущим и прерывающимся голосом. — Он ушёл.
      — Он умер, — резко и каким-то грубым голосом вмешался Рон. — И бросил нас.
      Все вокруг сразу зашикали на Рона, а зельевар подошёл к своей племяннице и, сев на одно колено, что-то сказал ей на ухо. Анна-Мария недоверчиво посмотрела на дядю, а затем на своего папу, лежавшего на диване. После чего девочка обняла Северуса и зашептала ему на ухо:
      — Он не умер. Я это видела.
      Северус побледнел. Пока все маги в комнате о чём-то спорили между собой, Зельевар переглянулся с директором, который лишь удручённо пожал плечами и продолжил в глубокой меланхолии пить свой напиток. Флер откинула всю свою сдержанность и намертво схлестнулась с Джинни, Гермионой и Молли Уизли. Северус подошёл к директору.
      — Это очень странно, — так сэр Снейп начал подводить разговор к главной линии, — и вы это тоже понимаете. Альбус, что здесь происходит?
      — Что-то странное, мой мальчик, — директор задумчиво отхлебнул из стакана. — Диагностика показывает, что Гарри мёртв. С другой стороны, мои познания в ... определённой магии показали, что он ещё находится в... относительно живом состоянии.
      — Невозможно, — едва слышно прохрипел зельевар, — после прямого попадания смертельного заклинания выжить невозможно.
      — Я и не говорю, что Гарри жив, — нахмурился Дамблдор, — я лишь сказал, что Гарри не совсем мёртв. Мой мальчик, не ты ли исследовал смертельное заклинание в свои неполные двадцать лет? Может быть, ты мне и расскажешь результаты своих исследований?
      Северус на мгновение замолк. Воздействие заклинания «AvadaKedavra» на человека он впервые начал исследовать ещё во времена своей службы у Тёмного Лорда. Ничего особого он тогда не добился, но вот ряд фактов, о которых он смог узнать... Зельевар под страхом смерти поклялся хранить эти знания при себе.
      — Было такое, — бесцветным тоном сказал Северус, — однако ничего похожего на эту ситуацию. С другой стороны, это же Поттер. Ему правила не писаны.
      — Ох-ох, — покачал головой Дамблдор, — хотел бы я знать, с чего это мальчик этим летом словно с цепи сорвался... С чего эти изменения? Неужели начало происходить то, чего я так боялся?
      Снейпа страхи директора интересовали мало, он больше привык действовать и анализировать, а не строить далекоидущие планы. С другой стороны, бунт Поттера тоже объяснялся — любой человек, будь у него хоть капля мозгов и самоуважения, рано или поздно взбесился бы от такой жизни. Так что тут Поттеру можно поставить плюс авансом — неплохой план, правда, бездарное исполнение и соответствующий конец. Но не объяснять же это, в самом деле, директору?
      Северус скрестил пальцы. Его теория, которая, как он думал, слишком фантастична, чтобы быть реальной, вполне могла оказаться правдивой. Но это всё равно невозможно. И ещё его племянница... «Я это видела». Великий Мерлин! Неужели?!
      Коллаж к фанфику — http://www.pichome.ru/oz

Глава 16. Сознательный выбор.

     Пока директор Хогвартса с задумчивым видом пил третий стакан медовухи, пока Сириус ожесточённо спорил о чем-то с Артуром, а Флер что-то агрессивно шипела в сторону Джинни и Молли Уизли, отвечавших ей тем же, пока Гермиона плакала, уткнувшись в грудь Люпина, который гладил её по спине, пока Джордж с Фредом буравили взглядом лежавшего на диване мёртвого Гарри Поттера, пока Анна-Мария скромно сидела в углу дивана и незаметно откручивала пуговицу, пока...
      Пока все были заняты важными делами, профессор зельеварения старательно гипнотизировал взглядом стакан, стоявший на столике рядом с входной дверью, и не менее старательно размышлял. История, которая кончилась столь плачевно, явно имела какое-то подводное течение, непонятное даже Альбусу Дамблдору. Ибо с чего директору вместо скорби принимать столь явно задумчивый вид — старик что-то знает или, по крайней мере, о чём-то догадывается.
      Зельевар окинул презрительным взглядом собравшихся людей. Что за скотское поведение? Если уж они считали мальчишку своим другом и героем, то устраивать подобный дебош рядом с телом своего героя — настоящее свинство. То, что рыжеволосое семейство так бесится из-за француженки, ясно как божий день — боятся конкуренции для своей дочери. Северус покачал головой. Жизнь этого балбеса Поттера мало того, что спланировали, так ещё и сделали вид, будто все решения он принял самостоятельно. Однако, как говорится, извините, надо было думать головой, когда выбираешь друзей и окружение. Вот Поттер, не отличавшийся большим умом и сообразительностью, к своим пятнадцати годам впервые решил вести самостоятельную игру — и чем это всё закончилось? Хладным трупом на диване. Зельевар со странным спокойствием подводил итоги. Обещание, данное любимой, но не доставшейся ему женщине, он с треском провалил. Цель жизни, к которой он шёл, исчезла. Тёмный Лорд возродился. Человека, который мог бы выступить против него, не стало. И что теперь делать?
      Северус вздохнул. Какое жалкое и бесполезное завершение его жизни. Да и стоит ли теперь жить?
      Неожиданно директор встал с дивана, подошёл к Сириусу с Люпиным и негромко задал пару вопросов. Заинтересовавшись, Северус сделал несколько шагов вбок и напряг слух.
      — Я не знаю, — растерянно ответил Блэк на заданный вопрос директора, — а это сейчас важно?
      — Мальчик принял обязанности главы рода, даже двух, — директор провёл рукой по бороде, — значит, все сейфы находятся под его контролем. Увы, Гарри они теперь ни к чему, а нам надо вести битву дальше.
      — Это... этой мой крестник, — разъярился Блэк, — не проходит и часа, как его наследство уже хотят растащить по кусочкам! Я требую больше уважения к Гарри.
      Все заооборачивались на раскричавшегося Блэка. Директор сделал успокаивающий жест рукой и обернулся к Сириусу.
      — Я понимаю твоё расстройство, — Альбус старался говорить мягко, но уверенно, — но время не ждёт. Орден требует финансовой поддержки. Наши враги ждать не будут. Ко всему прочему, долго скрывать смерть Гарри Поттера нам не удастся.
      — Если уж говорить насчёт финансов, — мягко встрял в разговор Люпин, — у аристократов принято оставлять завещание. Ну, вы понимаете меня. Возможно, стоит сначала отправить запрос в Гринготс?
      — Завещание? — директор нахмурился. — Ремус, а в пятнадцать лет ты тоже думал о завещании и возможной смерти в ближайшие дни? Да и Гарри вряд ли интересовался такими вещами. Хотя в банк запрос отправить нужно, несомненно. Я сейчас пошлю туда письмо с Фоуксом.
      Северус скептически хмыкнул. Что называется, не в бровь, а в глаз. Осталось только добавить, что на такой шаг ещё нужна определённая порция мозгов, которой у Золотого Мальчика явно не было. Зельевар покачал головой и решил отправиться на кухню налить себе чашку крепкого чая. Через пару часов ему предстоит аудиенция у Тёмного Лорда, где предстоит отвечать на вопросы «как», «почему» и «каким образом». Через пару дней вся Англия будет извещена о том, что мальчик-который-выжил погиб от смертельного заклятия. Значит, ещё максимум полгода и... думать, что будет потом, не хотелось. Мужчина устало провёл рукой по лицу, бросил короткий взгляд на людей в комнате, остановил внимание на подружке Гарри Поттера, которая демонстративно отвернулась от всего рыжеволосого семейства, и вышел в коридор.
      Зельевар сделал лишь пару шагов и насторожился. Как сильный маг, очень многое он отдавал ощущениям своего тела. Считается, что у человека есть всего пять чувств, плюс интуиция, как шестое чувство. Но, как образованный человек, Северус знал, что есть ряд очень тонких невербальных чувств, которым опытный маг должен отдавать едва ли не превалирующее значение. У тела есть ещё кожное чувство тепла или его отсутствия, чувство равновесия, восприятие боли кожей, суставами и органами тела и, собственно, «осознание тела». А скажем, как насчёт чувства голода? Или жажды? Чувства глубины? Чувства смысла? Языка? Или бесконечно интригующая синестезия, когда чувства сталкиваются и переплетаются так, что музыка начинает восприниматься в цвете? А как насчёт чувства электричества? Или чувства опасности — когда волосы становятся дыбом?
      Северус не был философом, а просто доверял своему телу. Он что-то почувствовал, но что это было и было ли вообще, он не понял. Но на мгновение магическое поле в холле словно изменилось — присутствовало нечто непонятное. Северус незаметно вытащил палочку и сделал несколько быстрых шагов в сторону подставки для зонтиков, параллельно читая особое заклинание, позволяющее найти любую сущность, обладающую личным магическим фоном.
      Заклинание было сильное, но обладало очень малой площадью охвата. Как бы то ни было, на холл особняка его должно было хватить. Правда, дочитать заклинание зельевар не успел. Сделав ещё один шаг, он то ли споткнулся, то ли врезался во что-то невидимое и упал. Всё произошло мгновенно. На секунду Северусу показалось, что он увидел что-то огромное, метров трёх росту. Затем видение прекратилось. Мужчина вскочил на ноги, несколько раз применил заклинание, однако ничего не выявил.
      Северус глубоко вдохнул, успокаивая нервы и на всякий случай держа палочку в руке, пошёл было дальше на кухню, когда из комнаты, где лежал мёртвый Поттер, раздались крики. Северус буквально в два прыжка влетел в комнату и остановился. Тело Поттера светилось мягким фиолетовым светом. С отпавшей челюстью, как и все остальные, зельевар смотрел, как сияние становится всё сильнее, а тело мальчишки наоборот становится прозрачным. Минута — и Поттер исчез, оставив на месте себя лишь фиолетовое свечение, которое начало подниматься к потолку и пропало.
      Первым после столь необычного зрелища пришёл в себя директор.
      — Это поразительно, — профессор Дамблдор едва не прослезился, — в первый раз вижу это своими глазами.
      Всё внимание присутствующих магов резко переместилось в его сторону. Директор кашлянул.
      — Есть такой эффект, — старец опять кашлянул и погладил свою бороду, — когда сильный маг умирает, он может забрать своё тело вместе с собой. Туда. Дальше. В продолжение пути. Для постижения загадок вечности и таинств иного мира.
      — То есть теперь это уже точно всё, и Гарри больше нет рядом с нами? — спросила Флер, от волнения картавя до такой степени, что понимать её стало сложно.
      — Да, мисс Делакур, — Дамблдор бросил нахмуренный взгляд в сторону Молли, которая деланно сморщилась, выражая явное недовольство француженкой, — боюсь, что вы выразились очень точно.
      Директор встал со стула.
      — Через полчаса состоится собрание Ордена, прошу никого не расходиться. — Дамблдор внимательно посмотрел в сторону зельевара. — Молли, дорогая, прошу тебя, уведи детей наверх. Флер, тебе придётся подождать наверху со всеми. Северус, надеюсь, ты составишь мне компанию в гостевой комнате наверху. Сириус, надеюсь, не возражаешь?
      Отдав таким образом приказы в виде просьб, директор весьма шустро для своего возраста вышел из комнаты. Зельевар, не отставая, шёл за ним.
      — Что это значит, сэр? — шипел зельевар, поднимаясь по лестнице. — Забирает тело? С собой? Только идиоты и неучи могут поверить в такое.
      — А вот что это такое, нам, Северус, и предстоит узнать, — задумчиво произнёс директор. — И для начала ты поделишься со мной своей гипотезой. Какой бы фантастической она не была. Ведь ты не хуже меня знаешь, мой дорогой друг, что тебе есть что скрывать?
      Зельевар вдруг осознал, что ему стало нечем дышать.
      * * *
      Гарри чувствовал, что постепенно выдыхается. Уворачиваться от заклинаний становилось всё сложнее, а Нотт, подстёгиваемый гневом, постепенно увеличивал скорость. И в самый неподходящий момент удача решила отвернуться от Золотого Мальчика. Уклонившись от очередного красного луча пыточного заклятия, Гарри оступился и едва не упал. Как раз в этот момент пожиратель смерти, видимо, решил закончить игру.
      — Avada Kedavra, — и в сторону юноши понёсся зелёный луч.
      Гарри понял, что время балетных танцев вышло. Выбор был небольшой — жизнь или смерть. Уже не обращая внимания на резкую боль в лодыжке, он сделал последний рывок в сторону, прежде чем зелёный луч практически коснулся его груди и...
      — Успел! — мысленно поаплодировал себе юноша, мягко откатившись в сторону. И в тот же момент молодой герцог едва успел подхватить собственную отваливавшуюся челюсть.
      Вокруг словно выключили цветопередачу, и весь мир разом потерял свои краски. Правильнее сказать даже так: из всех цветов остался лишь серый и миллион его оттенков. Гарри оглянулся — сплошная серость, будто это были не предметы, а лишь их тени, всё потеряло свою резкость и приобрело размытые очертания. Юноша посмотрел на свои руки — они были словно сделаны из очень плотной дымки светло-серого цвета. Несколько десятков людей, которые были вокруг него ещё несколько секунд назад, тоже исчезли. Вместо них Гарри увидел лишь прозрачные тёмные и двигавшиеся с небольшой скоростью дымки.
      Молодого герцога постепенно начала охватывать паника. Он подбежал к дымке и с трудом узнал в ней Тонкс. Эта прозрачная и едва видимая химера имела лишь слабые внешние сходства с его новой знакомой. Больше похожая на призрака, эта дымка медленно плыла куда-то, будто подгоняемая ветром. Гарри внимательно осмотрелся — совсем рядом виднелось нечто похожее на Грюма, недалеко от него стоял Дамблдор, справа в нескольких шагах завис Кингсли, а вдалеке медленно плыли прочь пожиратели смерти.
      — Что за чертовщина! Куда я попал? — молодой герцог со странными подвываниями заорал во весь голос. — Эй! Меня кто-нибудь слышит?
      Но его ждал сюрприз. Слова прозвучали так тихо и незаметно, словно он лишь прохрипел их себе под нос. Юноша поднапрягся и в этот раз выдал нечто похожее на низкий рёв. Эффект был тот же. Поорав ещё пару минут и убедившись в тщетности своих попыток, Гарри, в лучших традициях человека, попавшего в беду, схватился за голову.
      Что ему сейчас делать, не было ни малейшего понятия. Он не знал, что с ним случилось, куда он попал, что дальше делать и как выбираться отсюда. В очередной раз он оказался в ситуации, когда у него не было никакой информации о том, что происходит. Парень развернулся и решил пройти в дом, однако нечто иное неожиданно привлекло его внимание — какой-то предмет лежал на земле и испускал едва видимое белое сияние. Подойдя к нему, юноша с трудом подавил желание в очередной раз закричать в полный голос. Приняв уютное положение, насколько это вообще возможно для трупа, на земле лежало его собственное тело.
      — Поттер, ты приехал, — только и смог сказать сам себе юноша. — Дальше уже некуда.
      * * *
      Огромный человек, полудракон и просто свой парень Брайан Кордос, раскинув руки в стороны и зарывшись с головой в гору подушек, спал на огромной кровати воистину королевских размеров. Гигант видел сон, в котором он убегал от какого-то большого зверя и тихонько поскуливал, благо в замке, кроме домовых эльфов, иного населения не было. Затем сон сменился, и вот он уже сам в роли охотника преследует дичь. В самый интересный момент, когда он уже вот-вот собирался схватить свою законную добычу, сон резко изменился и пошла какая-то чертовщина.
      Вначале Брайан увидел какую-то разноцветную кашу, затем нечто похожее на салют, преимущественно из вспышек зелёного цвета, потом послышалось странное скуление и затем странное рычание, которого мужчина не слышал уже около двух с половиной столетий. Полудракон рывком соскочил с кровати и спросонья потряс головой.
      Проведя рукой по лицу, Брайан помотал головой и зачем-то хрюкнул два раза. Затем гигант с тоской посмотрел на тёплую и уютную кровать, но, тяжело вздохнув, почесал поясницу и вышел на середину комнаты. Там он пробурчал нечто похожее на «поспать уже не дадут старому человеку», сел на мягкий ковер, скрестив ноги, и закрыл глаза.
      В такой медитации полудракон просидел от силы минуту-полторы. После чего, произнеся непечатное выражение, подскочил метра на полтора и, едва не снеся дубовую дверь с петель, вылетел из комнаты.
      * * *
      Спустя примерно час по внутренним часам Гарри мало что вокруг изменилось. Тот же туман, тени и сплошной серый цвет вокруг. Единственным ощутимым различием было то, что появились какие-то маленькие тёмные фантомы, которые кружили вокруг молодого герцога, словно стая комаров. Сам Гарри сидел на крыльце дома, подперев голову рукой, и хмуро смотрел вдаль. Навернув несколько кругов по площади, в очередной раз поорав куда-то в небо, попинав фонарь и раздражённо плюнув на землю, молодой герцог исчерпал весь лимит действий и уселся на крыльцо. Перспективы у него вырисовывались определённо не самые радужные. Некоторое время назад две тени выбежали из дома, подбежали к третьей тени, которая мирно лежала на каменной площади, и уволокли её в дом.
      Вначале у юноши возникла идея войти в дом и посмотреть, в каком русле там разворачивается ситуация. Судя по всему, он благополучно помер, и сейчас в доме номер двенадцать должно наблюдаться что-то наподобие траура с криками, воплями и причитаниями. Данная мысль была рассмотрена и с отвращением к собственной сентиментальности отринута.
      — Возможно, в чём-то Снейп и прав, — думалось Гарри. — Я очень люблю упиваться собственной значимостью, хотя по факту доставляю всем лишь проблемы и неудобства.
      Краткий анализ ситуации показал, что юный герцог в очередной раз наворотил слишком много ошибок. Ну ладно, не очень много. Можно даже сказать, мало. Однако каждая ошибка была критической. Мерлин бы побрал эти непонятные вспышки силы и ярости. Не будь их, сидел бы сейчас спокойно в особняке рядом с Флер, Мари и друзьями. Сердце у Гарри ёкнуло. Сегодня утром он пишет завещание, а вечером умирает. Ну не подлость ли со стороны Судьбы?
      Юноша почесал подбородок и задумался, что ему делать дальше, ибо лицезреть собственный труп в планы не входило. Гарри вскочил на ноги и задумчиво зашагал по площади. Нужно было детально проанализировать ситуацию и найти выход. Но вот думалось над этой пространственной проблемой с огромным трудом.
      Наконец Гарри понял, что он приехал к своей конечной точке. Губы юноши дрогнули и скривились.
      -Помогите! Хоть кто-нибудь! — едва слышно прошептал прозрачный Поттер.
      Помощи он, естественно, не дождался. Зато задумавшийся юноша неожиданно осознал, как изменился пейзаж вокруг него. Он шёл словно по огромной прозрачной поляне, похожей на огромное серебристое облако. Над ним проплывали низкие тяжёлые облака, периодически возникали разноцветные вспышки. Вокруг начал сгущаться плотный серый туман.
      Гарри остановился — он сердцем ощущал некую опасность. Юноша развернулся и со всей возможной скоростью бросился назад, однако не преуспел. Пейзаж продолжал меняться — туман начал приобретать очертания разных фигур, вспышки стали превращаться в некие светящиеся разными цветами столбы, уходившие в низко нависшее небо, под ногами начала проявляться странного вида почва, похожая на вату. Более того, Гарри стал слышать музыку — её звучание было невозможно передать словами. Это была мелодия, которая, казалось, звучала в каждой клеточке тела. Она была похожа и на скрипку, и на флейту, и на высокий человеческий голос.
      Юноша понял, что ему нужно срочно выбираться назад на площадь, но не смог ничего поделать с собой. Все события, которые произошли меньше часа назад, стали казаться далёким прошлым. Гарри уже не помнил ни своих друзей, ни крёстного, ни дочь, ни Хогвартс с его преподавателями. Юноша шагал вперёд и вдруг неожиданно остановился, заворожённый прекрасной музыкой. Недалеко от него маняще сверкала розовым светом колонна, состоявшая, казалось, из чистой энергии. Гарри попытался отойти и не смог — этот цвет напоминал ему что-то своё, родное и тёплое. Юноша сделал несколько шагов навстречу и остановился — справа от него возник ещё один похожий столб, но он был густого синего цвета. Гарри оглянулся. Вокруг было уже около двух десяткой похожих столбов разного цвета — розового, синего, зелёного, голубого, коричневого. Все они сверкали, переливались, манили и даже источали тончайший аромат.
      Юноша в нерешительности замер, а потом вдруг резко посмотрел на свои руки. Его тело, ещё недавно бывшее достаточно плотного белого цвета, начало резко становиться прозрачным и терять свои очертания.
      — Значит, это точно конец, — Гарри ощутил странное спокойствие и начал оборачиваться во все стороны, — меня определённо зовут войти в одну из этих сияющих штук. Но вот только в какую? Какого цвета?
      Неожиданно юный герцог (хотя, правильнее, уже бывший герцог) заметил вдалеке нечто отличное от всего остального. Это была такая же колонна, состоявшая из энергии. Но она была ослепительного белого цвета и раза в три толще. Её звук напоминал какой-то струнный инструмент и шум прибоя, и до обострившегося обоняния юноши ясно донёсся запах моря и прибоя. Гарри с трудом заставил себя сменить направление и направиться в сторону этой колоны. С каждым шагом идти становилось всё легче и легче, казалось, его словно притягивает к этому месту. Белый ослепительный свет неожиданно стал обретать тысячу оттенков, у него появились завихрения и вспышки, в которых угадывались неясные очертания людей, птиц, животных. Гарри сделал ещё несколько шагов и остановился. Свет манил, частицы его прозрачного тела отщеплялись и под действием притяжения улетали в ослепительный столб энергии и пропадали там. На душе было странное спокойствие, радость и отсутствие любых мыслей.
      Юноша поднял ногу и задумался. Ему хотелось попрощаться, возможно, попросить прощения за всё, что он сделал, но он уже ничего не помнил. Сколько он здесь? Год? Десять лет? Сто лет? Или больше? Кто он такой вообще? И почему всё ещё стоит здесь. Гарри раскинул руки в сторону и сделал шаг.
      * * *
      — СТОЯТЬ! НЕ СМЕТЬ ДВИГАТЬСЯ! — раздался могучий бас за спиной молодого герцога, от которого последний подпрыгнул едва ли не на метр от земли и, боясь поверить своим ушам, обернулся.
      Вспышка сознания, и Гарри понимает, что где-то и когда-то он уже слышал этот голос.
      — Гарри-Джеймс-Чарлус-Кадом Герцог Лентаванский Лорд Певерелл Лорд Поттер, — на прежней громкости произнёс голос какую-то длинную-длинную чушь, из которой юноша тем не менее выхватил незнакомые слова.
      — Гарри, ты слышишь меня? — перед юношей возникло оранжевое пятно. — Отойди назад! Вспомни себя?
      — Гарри? — юноша нахмурился. — Меня так звали раньше?
      — Отойди назад! Ты слышишь? — к юноше протянулась рука и уткнулась ему в район солнечного сплетения. — Сконцентрируйся здесь, вспомни, кто ты! Вспомни, что ты делал, осознай, где ты сейчас!
      Неосознанно Гарри опустил взгляд в то место, куда указывал прозрачный оранжевый палец. Мгновенная вспышка энергии — и юноша почувствовал, как по его ногам проходит электрический ток. Тело несколько раз хорошенько встряхнуло, а в голове неожиданно прояснилось — Гарри обрёл назад свою память.
      — Вот я влип, — юноша стоял в нескольких метрах от огромного сияющего столба. — И что мне делать?
      Юноша попытался сделать шаг назад и не смог. Колона притягивала его и не отпускала назад, его сознание с каждой секундой грозило опять впасть в забвение, а все силы куда-то предательски ушли.
      — Полная концентрация, — пророкотал бас, — собрался духом и отступай.
      Юноша закусил губу и мысленно опять сконцентрировался на уровне своего солнечного сплетения. По ногам опять пошли заряды, тело обрело прежние силы, а руки, как увидел Гарри, стали более плотными. Гарри сделал маленький шаг назад — колонна не отпускала его, продолжая манить к себе. Шажок, ещё один, ещё. Тело юноши становилось более плотным и меняло свой цвет с прозрачно-серого на белый. Ещё мгновение, и юноша ощутил, как ему на плечо легла большая, тяжёлая ладонь и, крепко схватив его, потянула куда-то назад.
      Мелькнули разноцветные столбы, фигуры, неясные очертания, огромные облака серебряного цвета, и наконец юноша осознал, что стоит на площади Гриммо. Несмотря на то что он был по-прежнему в каком-то призрачном бело-сером мире, сейчас это место казалось ему едва ли не родным.
      Затем Гарри резко обернулся. Над ним, грозно возвышаясь на свои два с половиной метра и уперев гигантские руки в не менее гигантские бока, стоял Брайан Кордос собственной персоной. В отличие от Гарри, который был серо-прозрачного цвета, Брайан почему-то весь отливал тускло-оранжевым светом.
      — Брайан! — как-то совсем по-детски крикнул Гарри и бросился к гиганту с явным намерением обнять его. — Это ты?
      — Стоять! — на прозрачном лице гиганта промелькнуло нечто вроде испуга от возможных перспектив того, что сейчас ему кинутся на шею. — Обниматься сейчас лишнее. У нас совершенно нет на это времени. Так что, юноша, сейчас вы мне будете давать ответы.
      — Как вы... кто... каким образом... где я?! — молодой герцог не знал, что спросить в первую очередь, поэтому, начисто проигнорировав последнюю фразу гиганта, он начал засыпать полудракона пулемётной очередью вопросов.
      Брайан поднапрягся. Вообще, полудракон, как мимолетом отметил Гарри, сейчас был не похож сам на себя. Исчезли его всегдашнее ребячество и юмор. Лицо гиганта было очень напряжённым, и он почему-то постоянно осматривался по сторонам.
      — Тихо!!! — на этот раз рык Брайана был просто сногсшибательным в прямом значении этого слова. — Герцог, черти тебя дери, ты хоть сам понимаешь, что случилось? Я уверен, что нет, поэтому рекомендую для начала рассказать мне весь свой день с самого утра, а потом внимательно послушать, что я тебе расскажу.
      * * *
      Полудракон устало опустился на ступеньку крыльца и почесал кончик носа. После рассказа Гарри у него, во-первых, окончательно закипели мозги, а, во-вторых, разом навалилась целая гора проблем, которая требовала быстрого и немедленного разрешения. Причём решать для того, чтобы вытащить из проблем этого новоявленного аристократа, который, судя по всему, даже приблизительно не представляет всей полноты картины.
      Брайан уже мысленно не в первый раз посочувствовал друзьям этого лохматого недоразумения. Он знаком с ним меньше недели, а Гарри уже успел взорвать свою палочку, получить новую, побиться на дуэли, потом в очередной раз побиться на дуэли с временно пробуждёнными генами, померить на себе стезю хозяина дома, повоевать со своим окружением, влипнуть в сражение и благополучно помереть. Также гиганта очень интересовал вопрос о том, какими же чертами характера должны обладать люди, чтобы постоянно находиться рядом с этой золотоглазкой и не убегать от него с громким криком. Вопрос был непрозаический. Например, на данный момент потенциальный будущий дракон уже в сотый раз спрашивал его о том, что им теперь делать, чем порядком достал Брайана.
      — Владыки, да избавите меня от напастей сиих, ибо дух мой не бесконечно крепок, — подумалось Брайану, — Неужели и он в свои пятнадцать лет был таким же глупым? Ещё бы помнить мне то время...
      Наконец гигант со вздохом поднялся.
      — Итак, дружок, — полудракон наконец-то улыбнулся своей старой улыбкой, которая немного угрожающе смотрелась на его прозрачном лице, — слушай внимательно, говорить буду серьёзные вещи. Поэтому раскрой уши и постарайся уяснить хотя бы основные моменты.
      Юноша остановился на середине вопроса, нахмурился и внимательно посмотрел на гиганта. Брайан понял, что лучше сейчас ответить на все вопросы — так будет легче всем. Ибо молодой герцог вполне мог взорваться от нетерпения.
      — Ладно, — гигант почесал затылок, — спрашивай. Только по существу. Что нужно, я потом дополню.
      — Что случилось? — задал юноша самый «наболевший» вопрос. — То есть я, конечно, знаю про смертельное заклятие и тому подобное, но...
      — Так, стоп! — Брайан жестом остановил возможный поток слов Гарри. — Всё просто, как ты и сказал. Ты попал под смертельное заклятие, но, как это ни удивительно, продержался определённое время. Вернее, так: я успел очень вовремя, и ты не успел перейти.
      Юноша поднял брови, надеясь, что вопросы излишни и полудракон сам расшифрует свою загадочную фразу. Брайан покашлял. Предстояло многое объяснять, пояснять и выяснять, а он любил говорить и очень любил, когда его слушали.
      — Обычный маг сразу переходит, ему нужно на это около минуты, — гигант задумался на секунду, — или если маг достаточно сильный, то он сможет продержаться чуть больше времени. Но конец этого путешествия неизбежен. Однако в твоём случае ситуация в корне иная.
      — Почему? — Гарри моментально напрягся. — Что со мной не так?
      Брайан смерил его недовольным взглядом.
      — А самому додуматься сложно? — мужчина хмыкнул. — Всё из-за твоей драконьей природы. На данный момент ты определяешься как один из видов дракона, а не человека. И не важно, что весь потенциал спит где-то в глубине тебя и, возможно, никогда не выйдет наружу. Для такого места законы иные.
      Гарри захотелось задать одновременно вопросов десять, не меньше. Но, поразмыслив, юноша решил слегка успокоиться и разобраться с этой ситуацией по порядку.
      — Я думал, смертельное заклинание просто убивает, — Гарри опустил глаза, — но это не так. Куда я попал дальше? Я стал привидением?
      Брайн одобрительно кивнул. Вопрос был верный и логически правильный.
      — Скажи, ты хоть представляешь себе, что такое есть заклятие avada kedavra? — Брайан эффектно поднял одну бровь вверх. — Именно его суть, а не назначение.
      -Ну... — Гарри замялся, — оно убивает.
      — Оно убивает, — ворчливым тоном передразнил его полудракон. — Больно много знаешь. Смертельное заклятие является огрызком целого раздела астральной магии. Есть ряд подобных ему, но более слабых заклинаний, которые сейчас, естественно, либо вышли из употребления, либо мало где изучаются. В общем, как бы тебе сказать. Это заклятие... Оно, понимаешь, вырывает душу из тела.
      — Как душу? Как это из тела? — юноша поперхнулся и закашлялся. — И куда душа потом попадает?
      — В астрал, — коротко и просто сказал полудракон, — то есть туда, где ты сейчас находишься.
      — А-а-а-а... — Гарри не нашёл ничего лучшего, как раскрыть рот, — астрал?
      Посмотрев на хлопающего глазами парня, Брайан убедился, что информация медленно, но верно дошла до какой-то части осознания юноши, и продолжил.
      — Только не надо сотни вопросов, — полудракон вытянул ладонь вперёд. — Это сакральные знания и огромный раздел магии. Насколько я знаю, эти знания были утеряны в восемнадцатом или девятнадцатом веке. Естественно, сейчас об этой теме знает лишь ограниченное число магов. Поэтому давай ограничимся кратким экскурсом.
      Брайан встал и прошёл по площади, подбирая понятные для юноши слова.
      — Ну, если самые азы, — Брайан начал загибать пальцы. — Астрал — это иной порядок реальности, который в разы тоньше нашего мира и находится как бы выше над ним. Астрал — это царство парадоксов, психоделики, деменции, мании и иного. Всё не так просто. Это особое царство многоуровнево и многолико. Сейчас мы находимся на первом уровне, его ещё часто называют «Царство Теней». Чем выше в астральный мир мы будем подниматься, тем больше всё вокруг нас начнёт меняться. В астрале иные законы реальности. Звук, свет, колебания, движения и всё прочее тут подчиняются своим алгоритмам. Предметы могут падать не вниз, а вообще под углом, твёрдого и мягкого в астрале нет как такового, нет ощущений, нет вкуса, нет запаха, нет осязания. Там нет НИЧЕГО, что можно бы было сравнить с нашим миром. Уже со второго уровня астрала всё выглядит совершенно иначе, чем то, что ты привык наблюдать день ото дня. С третьего уровня астрала можно смело ставить в заклад хоть всё твоё состояние, что ты не вернёшься. А всего, как говорят древние писания, есть девять уровней астральной реальности.
      Полудракон выдохнул. Юноша заворожено смотрел на него.
      — Возвращаемся к смертельному заклятию, — Брайан вздохнул. — Оно не калечит тело, а просто вырывает душу и отправляет её на первый уровень астрала. Минута, две, три, и человек переходит на второй уровень, откуда уже нет возврата.
      — Брайан, — Гарри наконец обрёл дар речи, — то есть с первого уровня можно вернуться?
      — Конечно, — утвердительно кивнул полудракон, — если соблюдать определённые условия. Во-первых, нужно успеть уложиться в лимит. Обычно он составляет, как я говорил, одну-две минуты, прежде чем человек перейдёт. Как ты заметил, там теряется ощущение реальности, память, воспоминания. Человек мгновенно забывает, кто он есть и идёт дальше. Если уложиться в период времени, пока он не дошёл до перехода, то душу можно вернуть в тело. Правда, второе условие — это чрезвычайно энергозатратное заклинание. Нужен либо добрый пятый октан, либо брать откуда-то дополнительную энергию.
      — То есть от Авады Кедавры есть контрзаклинание? — спросил юноша. — И с его помощью можно воскресить человека?
      — В первые две минуты можно, — кивнул полудракон, — если успеешь. Заклинание сложное и необычное.
      — А что значит переход? — прошептал юноша. — Эта та огромная колонна энергии?
      — Точно, — опять кивнул Брайан, — переход на второй уровень, откуда душа мага в своё тело вернуться уже не сможет никаким образом.
      — А что со мной? — Гарри неожиданно вспомнил, где он находится. — Прошло слишком много времени. Я теперь уже точно умер?
      Гигант вздохнул, показывая, что его слова тут никто не слушает и не берёт во внимание.
      — На драконов и их потомков не действует магия такого рода, — Брайан посмотрел на Гарри. — Но дракон из тебя на данный момент, скажем честно, липовый. Из-за смертельного заклятия твоя душа была просто вырвана из тела и попала сюда. Кровь дракона выступила против перехода, и ты как бы завис на середине. Если бы ты не потерял осознание себя, то смог бы находиться на первом уровне очень долго. Но ты потерял восприятие и поддался. Ещё бы чуть-чуть и...
      Гарри покивал головой, частично понимая возможные перспективы.
      — А как ты меня услышал? — неожиданно вспомнил юноша важный вопрос. — И как ты сюда попал? И как смог вытащить меня?
      — Всё очень просто, — ухмыльнулся Брайан. — Ты своим детским рычанием позвал на помощь, а я услышал. Дракон дракона видит и слышит издалека. А если ответить на вопрос «как»... По сравнению с количеством магии в моём теле, твой уровень магии стремится к нулю — поэтому для меня не возникло проблем просто взять и вытащить тебя оттуда. И последнее. Я, в отличие от тебя, жив и здоров. Но есть разделы магии, которые позволяют переносить своё тело и сознание из физического мира в астральный и наоборот, естественно, тоже. В принципе, вот и вся история.
      Будь Гарри в теле, он бы покраснел, но сейчас юноше было не до этого. Он готов был полностью наплевать на собственную гордость, репутацию и всё что угодно. Важнее всего было то, что он прикоснулся к закрытым источникам информации, он перешёл в иной мир и узнал информацию, которой больше нигде не было. Возникло опьяняющее чувство знания.
      — А что на втором уровне астрала? Это иной мир? А там есть жители? — затараторил юноша. — А зачем есть магия, которая позволяет выходить сюда?
      — Стоп-стоп-стоп! — замахал рукой Брайан. — Забудь вообще, что я тебе сказал. Про эти знания нельзя никому говорить. Отделы Тайн и прочие службы, состоящие в магическом управлении, убирают любые воспоминания о волшебниках, которые обладают хоть крошкой таких знаний.
      — Но почему? — возмутился Гарри. — Что тут такого? Ведь можно было бы спасти стольких людей!
      Брайан сложил губы трубочкой и вдохнул воздух. Затем принял неожиданно серьёзный вид и покачал головой вперёд-назад.
      — Тебе лучше этого не знать, Гарри, — Брайан понимающе посмотрел на юношу. — Это опасная информация, которая сейчас в этом мире не нужна. Просто забудь. Считай, что души уходят... дальше на небо.
      Юноша понял, что настаивать бесполезно, хотя возникло чувство, словно он только что упустил нечто важное, которое буквально само плыло ему в руки. Юный герцог запрятал это чувство куда подальше и снова обратился к Брайану, так как требовалось решить, пожалуй, самый важный вопрос.
      — А что теперь будет со мной? — с надеждой спросил Гарри. — Ведь можно вернуться назад?
      — Нужно! — Брайан наставительно поднял палец вверх. — Долго ты тут не продержишься. Ещё немного времени и тебя унесёт на второй уровень. А вот оттуда я тебя не буду вытаскивать ни за какие коврижки — мне ещё жить охота.
      Гарри про себя отметил, что даже второй уровень астрала, выходит, не столь закрытая область, как про неё говорят. Иначе откуда такой намёк, будто бы Брайан уже там был? А если и был, то зачем? Что там?
      — Ну, так что мы будем делать? — молодой герцог стремительно переходил на деловой и уверенный тон. — Меня надо возвращать назад.
      Гигант одобрительно хмыкнул, показывая, что одобряет такой подход.
      — Вернём тебя в тело, подштопаем, наставим на путь истинный и будешь дальше заниматься своими делами. Мне с тобой рассусоливать тоже некогда. — Полудракон улыбнулся во все свои тридцать два зуба. — У меня на сегодня, кстати, планы есть.
      А Гарри при этом впервые заметил, что у Брайана довольно сильно выступают клыки на верхней и нижней челюстях.
      * * *
      В большом каменном зале небольшая группа пожирателей смерти навытяжку стояла перед Тёмным лордом. А Тёмный лорд, скривив белое лицо, внимательно рассматривал своих слуг, которые боялись лишний раз даже вдохнуть.
      — Ты, ты и ты, — Волдеморт указал палочкой на трёх пожирателей смерти, — выйти вперёд.
      Трое мужчин в чёрных мантиях вышли из строя и опустились на одно колено перед своим господином. Тёмный лорд сделал шаг назад и сел на большое кресло, которое стояло посреди комнаты.
      — Та-а-а-к, — очень многозначительно протянул Тёмный лорд, — и кто хочет выступить с докладом?
      Пожиратели смерти начали переглядываться и мелко пятиться назад. Попасть под гнев своего повелителя, который был более чем не в духе, никому не хотелось. Причин для злости у Волдеморта хватало. Во-первых, проба сил прошла далеко не так успешно, как он рассчитывал. А, во-вторых, его недалекого ума слуги умудрились убить Гарри Поттера — человека, который был должен... обязан... пасть именно от его руки. У Тёмного лорда чесались руки взять палочку и основательно прошерстить ряды стоявших перед ним пожирателей смерти. Но, увы, острая нехватка человеческого материала принуждала к экономии. Вздохнув, Тёмный лорд вытянул палочку и указал ею на мужчину.
      — Нотт, — даже ласково начал Тёмный лорд, — объяснись, что ты сделал?
      — Мой лорд, ваша милость, мой повелитель, — очень лихо начал свою речь пожиратель смерти, — вы понимаете, тут такое дело...
      На этом красноречие покинуло чистокровного аристократа, и он замялся. В поисках поддержки он оглянулся на своих товарищей по несчастью, которые старательно отводили глаза. Нотт сглотнул и посмотрел на Тёмного Лорда.
      — Нотт, мой друг, — Волдеморт встал с кресла и подошёл к пожирателю смерти, — скажи, когда я вам говорил, что Гарри Поттера трогать запрещено под любым предлогом, что я имел в виду?
      Нотт старательно молчал.
      — Я имел в виду, — начал повышать голос Тёмный Лорд, — что Гарри Поттера нельзя трогать ни под каким предлогом! Скажи, этот простой приказ было так сложно усвоить?
      — Мой лорд, я... — начал было говорить Нотт.
      — Что я? — передразнил его Волдеморт. — Скажи, зачем ты мне после этого нужен?
      В воздухе явно запахло Авадой Кедаврой. Пожиратели смерти, кроме проштрафившегося трио, в нарушение всех правил начали потихоньку пятиться по направлению к выходу.
      — Обученные бойцы, — Волдеморт отошёл от Нотта, к величайшей радости последнего, — отброшены назад, словно жалкие щенки. Эйвери, что у тебя с мордой? А ты? Сломать бы тебе челюсть в очередной раз, коли даже с мальчишкой справиться не можешь. Нотт! Ты что, с оборотнем бился? Нет? С Поттером?! Тогда, может, объяснишь, как тебя побил мальчишка вдвое слабее?
      По залу разнеслось виноватое сопение. Пожиратели смерти поняли, что, ввиду их малого количества, смертоубийство и пытки сегодня отменяются — лорду нужны работоспособные люди, коих было слишком мало. Поэтому все усиленно делали виноватый вид.
      — Значит так, — Тёмный Лорд начал мерить шагами комнату, — наказания будут позднее. Для всех! Сбор через полчаса, каждому будет выдано задание. За невыполнение — смерть. Свободны!
      Пожиратели смерти начали спешно покидать комнату, толкаясь у двери и стараясь выйти первыми. Волдеморт сжал тонкие губы и отвернулся.
      — Люциус, — не оборачиваясь, позвал он, — останься.
      — Да, мой лорд, — Малфой-старший дождался, пока все покинут комнату, и опустился перед своим господином на одно колено. — Что вам будет угодно?
      — У тебя остались связи в Ежедневном пророке, — Тёмный Лорд не спрашивал, а утверждал. — Тебе придётся как следует постараться, чтобы вернуть моё доверие.
      — Всё что угодно, мой лорд, — согнулся в поклоне Малфой-старший. — Только прикажите.
      — Смерть Гарри Поттера нужно использоваться нам на благо. — Тёмный Лорд по-прежнему не оборачивался. — Пусть изобличат его смерть в наиболее невыгодном виде, пусть покажут, как жалко погиб их народный герой. Пусть постепенно поливают грязью Альбуса Дамблдора и его окружение. Ты в таких делах не новичок и знаешь, что нужно делать. Также будь готов постепенно прибрать газету полностью к нашим рукам. Если в прессу просочится что-то, что нарушит мой план, то твоей жене и сыну сильно не поздоровится.
      Люциус побледнел.
      — Выполнять! — приказал Тёмный Лорд. — У тебя три дня.
      * * *
      Альбус Дамблдор и Северус Снейп зашли в комнату и закрыли за собой дверь. Взмахом палочки зельевар сотворил несколько заклинаний и повернулся лицом к директору Хогвартса.
      — Право, Альбус, я не понимаю, о чём вы говорите, — с непроницаемым лицом зельевар подошёл к кровати и сел на неё. — Скрывать мне нечего.
      — Мальчик мой, — директор едва не всплеснул руками, — прости уж старика, я выразился не совсем точно. Помнишь свои исследования во времена первой войны и своей службы у Тома?
      Зельевар нахмурился. Задавать подобный вопрос с его точки зрения было бессмысленно. Как бы то ни было, он хмуро кивнул, ожидая продолжения разговора.
      — Я знаю, что ряд твоих опытов прошёл более успешно, чем ты распространялся, — Альбус погладил бороду. — И я понимаю твои мотивы. Но сейчас ситуация изменилась. Мне нужно твоё мнение по поводу произошедшей ситуации.
      — Мнений у меня сто штук, — спокойно ответил зельевар, — и одно невероятнее другого.
      — Ох, мальчик мой, — Дамблдор вздохнул, — как бы мне разговорить тебя. Давай так. Я говорю предположение, а ты подтверждаешь или опровергаешь его?
      — Всегда к вашим услугам, директор, — язвительно отозвался зельевар. — Это как раз по моей части.
      — Да-да, Северус, — задумчиво пробормотал директор, явно не расслышав последние слова своего помощника. — Итак, смертельное заклятие. Жизнь после смерти. Том всегда был одержим бессмертием, недаром он столько сил бросил на изучение AvadaKedavra. Убийство или нечто большее?
      Тут Дамблдор внимательно посмотрел на зельевара, который побледнел под его взглядом.
      — Значит, это так? — тихо спросил директор. — Смерть не конец, а лишь начало пути?
      — Доказательства практически отсутствуют, — прошептал зельевар, — и Тёмный Лорд об этом никогда не узнал. По крайней мере, мои работы не дали ему никаких результатов.
      — Ну а ты? — неожиданно спокойно осведомился директор. — Ты рискнул своей жизнью ради правды? Отсроченная смерть?
      Зельевар кивнул и отвернулся.
      — Он существует, — Северус говорил, не глядя на Дамблдора, — упоминания в первоисточниках не соврали. Тонкий мир, Астрал, Эфирия — в разных источниках разные названия. Но больше я не знаю ничего. Белый и серый свет, огромные столбы чистой энергии, музыка, запахи, а потом кажется, что всё, и перед глазами стоит только ослепительный белый свет.
      — Есть ли вариант обмануть смерть? — Дамблдор сузил глаза. — Хоть какой-то?
      — Это... я не знаю, — признался Северус, — скорее всего, невозможно. И чем вызван подобный вопрос.
      — Гарри, — просто ответил директор, — он мёртв, но моё заклинание показало слабейший отклик на магическое поле. Мёртвый человек им не обладает.
      — Не обладает, — как эхо подтвердил зельевар, — но, с другой стороны... Возможно, дух Поттера какое-то время находился ещё здесь, и он в какой-то мере был связан со своим телом.
      — Я тоже об этом подумал, — спокойно подтвердил директор, — если бы не столь эффектное исчезновение тела. Есть мысли по этому поводу?
      — Только легенды, — нехотя признался Северус, который очень не любил любые факты, опирающиеся на сказки и мифы, — и, пожалуй, больше ничего.
      — Озвучь, пожалуйста, свою гипотезу, — директор с любопытством посмотрел на зельевара. — А то у меня мыслей нет никаких.
      — Был в древности один орден, — начал зельевар, кривя лицо, — который, судя по легендам, мог преодолевать барьер межу миром живых и миром... иным. Они были либо стражами каких-то врат, либо, наоборот, кем-то вроде разведчиков и исследователей. Говорят, они изредка забирали к себе души умерших людей, если те подходили им по каким-либо параметрам. Но право, Альбус, это сказки.
      — А тело растворилось в воздухе из-за магии? — поинтересовался Альбус. — Были ли такие случаи?
      — Наиболее вероятный вариант, — нехотя буркнул зельевар. — Правда, это означает, что в вашем Золотом Мальчике был какой-то нераскрытый громадный магический потенциал. Что уже неважно.
      — К сожалению, ты, скорее всего, прав, Северус, — вздохнул директор. — Бедный Гарри, погибнуть в таком возрасте, при такой судьбе.
      — Альбус, почему вы лично не обучали его? — задал зельевар вопрос, который давно его мучил. — Судя по всему, особенно по последним событиями, в Поттере было сокрыто много возможностей. Из него можно было бы подготовить мага экстра-класса!
      — Мой мальчик, — вздохнул директор, — у Гарри Поттера была своя судьба, и его сила была не в мощи магии или потенциале. Ему это было не нужно. Это был очень светлый и чистый человек. И эти качества в итоге позволили бы ему победить. А сейчас извини меня, у нас много дело.
      С этими словами директор покинул комнату и отправился вниз на первый этаж. Зельевар не стал следовать его примеру. Он обхватил голову руками и продолжал сидеть на кровати.
      — Не в силе магии, — шептал он, — светлый и чистый человек. И к чему это всё привело?
      * * *
      Пока полудракон говорил разные умные вещи, молодой герцог крепко задумался. Полудракон, судя по всему, как убедился Гарри, обладал не только колоссальной магической мощью, по крайней мере, выходило именно так, но и владел множеством информации закрытого типа. Сравнивая себя и Брайана, молодой герцог всё больше и больше смешивал себя с грязью.
      От последней фразы о том, что его стоит «подштопать» и вернуть назад, Гарри почему-то стало невероятно обидно и горько. Словно Брайан воспринимает его как досадное недоразумение, которому нужно помочь из благородных побуждений.
      Гарри внимательно посмотрел на улыбавшегося гиганта, который уже повернулся и жестом показал ждать его здесь. Молодой герцог нервно покусал губу. Опять возникло чувство, будто он что-то потерял — важное и незаменимое. Гарри попробовал посмотреть внутрь себя. Что он будет делать дальше, после того как вернётся? Долгий разговор с директором Хогвартса, очередные фразы о том, что он истинный мальчик-который-выжил, проблемы касательно его дальнейшей жизни и планах на эту самую жизнь. Но это ещё полбеды. На носу война, а он сидит без информации, без магии, без умений. Ещё этот треклятый ритуал, который неизвестно как отразится на его жизни. Ну а как всё пойдёт не по плану? Проследить-то некому.
      Гарри занервничал. Как показала практика, в одиночку у него получается не особо. Нет нужных навыков, нет нужных привычек. Помочь некому, научить тоже. Как вариант, он просит помощи у профессора Дамблдора научить его магии. Железный расклад, но почему директор не считает нужным лично наставлять своего Золотого Мальчика? Если отбросить эмоции и воспользоваться лишь логикой, то вывод выходит простой. Директор этого не хочет. Либо по каким-то своим причинам, либо просто не считает нужным. Сириус? Увы, уровень знаний у него не тот. Попросить любого преподавателя Хогвартса? Об этом сразу же станет известно Дамблдору.
      В принципе, на этом список возможных вариантов заканчивался. В этой войне он был на стороне Дамблдора за неимением иного выбора. В противостоянии против мира он был один против многих сильных соперников. И юный герцог прекрасно осознавал, что в одиночку выиграть это сражение ему не удастся. Просто не хватит сил и возможностей.
      Неожиданно юноша понял, что сейчас он решает свою судьбу и ход своей дальнейшей жизни. А пришедшая на ум идея блеснула словно первый луч при восходе солнца. Выход был такой простой, всё сложилось так чётко — юноша только удивлялся тому, как долго это до него доходило.
      -Брайан! — юноша крикнул и дождался, пока полудракон повернётся к нему лицом. — Я тут подумал... Скажи... А тебе нужен ученик?
      Брайан, судя по виду, абсолютно не удивился, но зато оглушительно расхохотался.
      — Мальчишка, а я тебе говорил, что ты мне нравишься? — Брайан сделал несколько шагов, затем подскочил к Гарри и щёлкнул пальцем перед его носом. — Потенциал при тебе, тут я и слова против сказать не могу. Но ты себе просто не представляешь, на что подписываешься. Так что забудь. Живи своей жизнью, строй её так, как это нужно тебе.
      — Да пошла она, эта жизнь! Мне в такую жизнь, может, и возвращаться не стоит! — Неожиданно взорвался юноша. — Я как прибор с одной-единственной функцией. По крайней мере, ощущение такое. Шаг влево, шаг вправо — и всё! Сразу серьёзные разговоры и куча способов вернуть меня на прежний путь. Брайан, как ты думаешь, что будет после того, как я вернусь назад? Да из меня все жилы вытянут и заставят выполнять то, что нужно именно им. И не факт, что я выдержу такой натиск. Что нужно мне, никого не интересует.
      Полудракон не изменился в лице, но монолог выслушал полностью и не сказал ни слова.
      — Поэтому я готов на всё! — Гарри вложил в свой голос железобетонные нотки и гордо вскинул подбородок. — На всё! Брайан, ты это понимаешь? За знания, за силу, за умения, за подготовку я готов на всё! Я всё выдержу! Меня ничто не сломает!
      А вот после таких слов юноши полудракон в очередной раз резко посерьёзнел, поняв, что юноша говорит именно то, что считает правильным.
      — Мой юный герцог, ты хоть понимаешь, чего ты хочешь? — полудракон сел на одно колено, и теперь его лицо было на одном уровне с лицом Гарри. — Ведь ты уже не будешь человеком в полном понимании этого слова. Ты можешь забыть про обычную человеческую жизнь.
      Брайан остановился и почесался, поняв, что такие фразы не дадут правильного понимания ситуации для юноши. Требовалось объяснить по-другому.
      — Ты выйдешь на совершенно иной уровень восприятия и познания, — нащупал полудракон верную ниточку повествования. — Понимаешь, в чём дело? Ты будешь жить сотни лет, ты познаешь такие вещи, о которых не знают даже сильнейшие маги современности. Ты сможешь узнать о тайнах мира, которые скрывают. И не без причин скрывают, ибо тайны эти в первую очередь опасны для тех, кто о них знает.
      Полудракон остановился и вздохнул. Гарри внимательно смотрел и слушал его.
      — И если ты думаешь о том, как это здорово, то ты сильно ошибаешься. — Брайан сощурил глаза. — Груз силы просто раздавит тебя. Ты должен будешь откинуть все свои человеческие понятия и мораль. Ты должен будешь научиться думать и мыслить в совершенно ином формате. Жизнь и смерть, тьма и свет, хаос и порядок смешаются и потеряют свои границы. Не останется никаких »якорей», за которые ты сейчас цепляешься и на которых держишься. Считай, ты выйдешь один на один с самой Магией. И в этот момент рядом никого не будет и никто тебе не поможет.
      Гарри пожал плечами с абсолютно безразличным выражением лица.
      — Я готов и согласен на всё, — на секунду молодой герцог замялся, — но мне нужно будет забрать свою дочь.
      Несколько секунд Брайан молча смотрел на юношу, а затем оглушительно захохотал.
      — Ну, ты, парень, даёшь! — полудракон хлопнул себя по бедру. — Ты, конечно, балбес и дуралей. Да и вообще, ты авантюрист поневоле. Но если тебя грамотно воспитать, то из тебя может выйти толк. Я согласен с этим.
      Гарри выдавил из себя улыбку. Отвечать на кучу вопросов ему сейчас не улыбалось. Чем ему нравился Брайан, так это тем, что он любой факт воспринимал как есть. Приёмная дочь в пятнадцать лет — отлично. Герой Англии — тоже нормально. Помер — возродим. Не знаешь — научим. В этом был весь Брайан Кордос. Однако, судя по всему, гиганта сейчас волновали совсем иные материи.
      — А где твоя самочка? — Брайан вскинул брови вверх. — Надо бы уже окончательно разобраться во всех вопросах.
      Молодой герцог секунд десять вникал в суть вопроса, а затем густо покраснел. Вернее, покраснел бы, будь он в своём нормальном теле. Следующие пять минут гомерический хохот полудракона периодически прерывали возмущённые реплики Гарри, который пытался донести до гиганта его сложную семейную ситуацию.
      — Ладно, видать, тебе ещё рановато. — Брайан кашлянул, — Но если позволишь, я потом могу дать тебе совет по этому поводу. В зависимости от твоего выбранного пути.
      Гарри набычился и сжал кулаки. Разговор свернул в абсолютно неподходящую сторону.
      — Итак, я честно пытался тебя отговорить. — Брайан принял стойку древнеримского сенатора, толкающего речь. — Твоё окончательное слово, юноша. И учти, будет сложно до невероятности.
      — Я готов! — Гарри внутренне сжался, понимая, что в этот момент он, возможно, полностью изменил свою судьбу. — Я желаю свой путь, а не путь, навязанный мне с рождения.
      — Ну что же, — полудракон в очередной раз резко перешёл от смеха к крайней серьёзному виду, — тогда я рад приветствовать тебя, ученик кристального дракона.
      Рекомендуется прочитать фанфик "Брайан Кордос. Начало пути" — http://www.fanfics.ru/index.php?section=3&id=48678
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/0b

Глава 17. Жизненные трудности сэра Снейпа.

     Из личных записей Брайана Кордоса...
      Видение ауры
      Так как физическая и астральная реальности пересекаются, то древние маги издревле искали проявление астральной материи на физическом плане реальности. Опытным путём было установлено, что каждое живое существо обладает невидимым полем, окружающим его. Это поле называется аура.
      Аура — цветное поле, невидимое взгляду человека и окружающее его тело. Оно состоит из астральной материи и имеет форму овала. Наиболее четко проявленная и насыщенная аура встречается у людей и волшебных существ высших видов. Кроме того, у магов, в отличие от маглов, аура является двухслойной.
      Однако есть определённые техники, которые позволяют настроить зрение так, чтобы увидеть невидимую магическую энергию, окружающую всё вокруг. Таким образом, маг может видеть аурическое поле и по его цвету и размеру судить о многих характеристиках существа или человека.
      Слои аурического поля
      Первый слой — эмоциональный фон. Цвет может меняться от белого до чёрного. Цвет ауры характеризует эмоции, мысли и состояние человека на данный момент времени. Стоит отметить, что цветовая палитра аурического поля может насчитывать несколько десятков цветов различных тонов и оттенков. При определённом развитии навыка видения ауры маг всегда может сказать, какие эмоции и чувства испытывает его собеседник на данный момент. Если при использовании техник легилименции маг может использовать контр-технику, называемую окклюменцией, то скрыть цвет ауры невозможно. Однако при должном уровне самообладания маг может менять её оттенок так, как это нужно лично ему в определённой ситуации.
      К примеру, алый цвет характеризует искренность и горячность человека. Человек с алым цветом ауры всегда будет говорить правду даже во вред себе. Грязно-красный цвет указывает на то, что человек говорит неправду. Жёлтый цвет ауры указывает на бодрый дух и боевой настрой. Ярко-золотой цвет указывает на огромное количество жизненной энергии. Тускло-жёлтый цвет говорит о скрытой депрессии. Зелёный цвет указывает на отличное здоровье человека. Пятна бледно-зелёного или слишком насыщенного зелёного цвета в ауре говорят о том, что в соответствующем месте на теле не всё в порядке.
      Возможностей считывания ауры много — в этом и заключается главная сложность. Всего существует около сотни цветов и их оттенков, по которым можно судить об эмоциональном фоне мага. Подробную таблицу можно найти в приложении.
      Второй слой характеризует магический потенциал мага. Разумеется, он отсутствует у маглов. Приведём соответствия между цветами второго аурического слоя и потенциалом мага.
      Прозрачный — первый октан; розовый — второй октан; красный — третий октан; жёлтый — четвертый октан; зелёный — пятый октан; голубой — шестой октан; синий — седьмой октан; фиолетовый — восьмой октан; ультрамарин — девятый октан.
      Стоит учитывать, что цвет может различаться глубиной и оттенками. Чем насыщенней цвет второго слоя, тем больше маг раскрыл свой потенциал.
      Так как два слоя ауры находятся очень близко друг к другу, то нередко они практически переплетаются. Кроме того, второй слой ауры гораздо ярче и поэтому часто почти полностью закрывает первый слой. Из этого следует, что правильная расшифровка ауры является крайне сложной задачей. Существуют определённые техники, которые позволяют как бы отодвигать один слой от другого, но нужно уметь различать, где находится эмоциональный слой, а где потенциальный, так как они часто пересекаются.
      Другой проблемой является то, что эмоциональный фон обычно содержит более двух-трёх десятков цветов и их оттенков, которые постоянно двигаются и меняются. С целью упрощения видящие ауру маги судят по одному-двум преобладающим цветам.
      Свойства ауры
      Своей магической силой, потенциалом и способностями маг целиком и полностью обязан своему аурическому полю. Аура определяет глубину связи мага с астральной реальностью, откуда собственно и черпается вся магическая энергия. У ауры есть две важнейшие характеристики — это её размер и плотность.
      Размер ауры указывает на уровень использования магического потенциала. Во время использования магической энергии волшебником аура начинает постепенно расширяться. Чем более сильное заклинание использует маг, тем больше становится аура. Затем через некоторое время она возвращается к исходному размеру, отдавая назад в пространство накопленную извне магическую энергию.
      При постоянных тренировках аура постепенно начинает расти. Таким образом волшебник приближается к полному раскрытию и использованию своего магического потенциала.
      Плотность ауры определяет количество концентрированной магической энергии, которое может проходить сквозь мага за единицу времени. Чем выше плотность ауры, тем большее количество энергии маг может вложить в своё заклинание, что определяет его силу, дальность и длительность. Кроме того, плотность ауры определяет время регенерации магической энергии в теле мага.
      Предложим, будто плотность ауры станет таковой, что её можно будет увидеть в физической реальности. В таком случае маг будет просто черпать энергию из астрального мира, не тратя её, то есть количество доступной ему магической энергии будет равно бесконечности.
      Если подвести итоги, становится понятно, откуда пошла теория об октанах мага. Чем плотнее аура, тем более тёмным и насыщенным становиться её цвет. У сквибов и самых слабых магов второй слой ауры прозрачный и еле видимый. У магов среднего уровня аура в разы более плотная, поэтому в астральном плане она приобретает розовый, красный или жёлтый цвет. Соответственно у сильных магов аура ещё плотнее и имеет более тёмный оттенок.
      * * *
      Спустившись на первый этаж особняка, профессор зельеварения мог наблюдать необычную картину: члены Ордена Феникса, разбившись на небольшие группы, переругивались между собой. Директор Хогвартса что-то втолковывал Блэку и Люпину. Судя по доносившимся словам «золото», «наследство» и «гоблины», Дамблдор весьма активно подошёл к позиции извлечения хоть какой-то выгоды из смерти своего золотого мальчика. Зельевар хмыкнул. Хмыкнул понимающе.
      Возможно, такой прагматичный подход мог казаться жестоким, несправедливым и слишком расчётливым. Но у директора были свои причины так поступать — на войне как на войне. Лидер не должен терять веру и надежду, его обязанность состоит в сохранении структуры и работоспособности всей организации. Орден Феникса и так переживал тяжёлые времена — финансовая помощь ему бы совсем не повредила.
      Чёрная псина по имени Сириус Блэк этого факта, естественно, понимать не собиралась. Блэк вообще каждую секунду повышал громкость своего голоса, напирая на слова «кощунство», «мерзость» и «почтить память». Что ж, его тоже можно было понять в какой-то степени. Но он мог бы и получше следить за своим крестником, а не поощрять его безумные выходки.
      Люпин говорил слишком тихо, чтобы что-то можно было разобрать. Однако оборотень, судя по всему, был в «тихом» шоке и из своей реальности временно выпал. Зельевар снова хмыкнул. Директору в очередной раз в одиночку придётся тащить весь орден вперёд, параллельно не давая никому впасть в окончательное уныние и не допустить всеобщей деморализации. Остальные будут лишь строить траурный вид и жалеть... в первую очередь себя. Северус задумался. Действительно, будь Поттер поумнее и будь у него возможность связаться с этим миром, он бы наверняка тоже посоветовал всем заниматься полезными делами, а не ввязываться в склоки между собой.
      Кстати о склоках. За примером не нужно ходить далеко. Большая часть рыжеволосого семейства, за исключением старших братьев, собралась вокруг француженки и весьма буро выясняла отношения. Снейп был человеком не то что бы любопытным, но, скажем так, любознательным. Зельевар навострил уши и сделал несколько шагов в их сторону. Просто интересно, чем девица из Шармбатона успела так насолить Уизли?
      Десять секунд подслушивания разговора — и скрытые мотивы стали ясны. Стало быть, идёт делёж территории. Рыжеволосые волнуются, что Поттера уже успели охмурить. Снейп презрительно фыркнул в третий раз, так как ему стало даже немного жаль мальчишку. Жизнь просчитали, путь указали, окружение выбрали и даже невесту уже нашли.
      «Может, оно даже и к лучшему, — думалось Северусу, — что Поттер так быстро покинул мир живых. Не страдая, не унижаясь, не пережив ужасов ещё большей потери, когда родные и друзья умирают на глазах».
      Покрутившись ещё немного вокруг орденцев, зельевар услышал примерно одно и то же. Поттер то, Поттер сё, как теперь быть, что делать, кому достанется всё богатство, мальчика сбили с пути — в общем, из столь высокоинтеллектуальной беседы полезной информации вынести можно было немного. Зельевар вздохнул и отправился на кухню перекусить, благо это благородное помещение было полностью свободно, и отобедать можно было в гордом одиночестве.
      * * *
      Сэр Снейп успел выпить куриного бульона с гренками, съесть кусок запечённой говядины с картошкой и даже выпить чашку крепкого зелёного чая. На этом трапезу пришлось закончить, потому что из гостиной раздался такой возглас, что зельевар едва не проглотил чашку целиком.
      Высушив волшебной палочкой облитую мантию, Северус первым делом очень некультурно высказал в полголоса свои мысли по поводу плебеев, окружающих его. Благо, вокруг никого не было. Затем зельевар встал и отправился узнавать причины непрекращающихся криков, которые становились всё громче и громче.
      Итак, причина номер один. Мелкая рыжеволосая Уизли вместе со своей мамашей и заучкой Грейнджер довели француженку до такой степени, что произошёл всплеск стихийной магии. Зельевар прислонился к дверному косяку — зрелище обещало быть интересным. Причина номер два. Домовик Блэка опять умудрился что-то стащить. По этому поводу псина громогласно вещала о скором убийстве. Ну и собственно причина номер три — феникс Дамблдора, который, появившись во вспышке пламени, доставил своему хозяину каких-то два письма. Директор внимательно прочитал первое, затем принял крайне задумчивый вид и тихонько кашлянул.
      Северус едва не рассмеялся. Дамблдора проигнорировали начисто. Правда, надо отдать должное директору, он совсем не обиделся.
      — Прошу немного вашего внимания, — голос главы ордена звучно разнёсся по комнате, перекрыв крики, — у меня есть важное сообщение.
      Все моментально замолчали и внимательно посмотрели на седовласого волшебника.
      — Из банка пришло письмо, — директор замолчал и внимательно посмотрел на магов, находившихся в большой комнате. — Как вы знаете, в связи со столь трагичными событиями, я пришёл к выводу, что мы должны почтить светлую память Гарри Поттера. Это был замечательный человек, надёжный друг и очень чистая личность. Его капитал, столь щедро сохранённый, был бы замечательной возможностью продолжить борьбу и сражения с нашими беспощадными врагами. Я думаю, мальчик сам бы предложил нам такой вариант.
      Зельевар скривил губы в усмешке. Все собравшиеся внимательно смотрели на директора и кивали в такт его словам. Исключение составляли лишь Блэк, который нахмурился и о чём-то думал, и, как ни странно, француженка. Северус впервые серьёзно подумал о том, что тут действительно могут быть замешаны какие-то романтические мотивы. Однако предаваться размышлениям времени не было. Директор ещё не закончил свой монолог.
      — Я являюсь магическим опекуном Гарри Поттера, — Дамблдор улыбнулся мягкой улыбкой, — но, увы, в последнее время мальчик немного сбился с пути. И, боюсь, этим он мог немного помешать нашей цели.
      — А в чём собственно дело? — язвительно отозвался Северус из-за спины директора. — Ваш золотой мальчик пропил своё состояние?
      Естественно, поднялся шум. Блэк молча встал со стула и решительно направился по направлению к зельевару.
      — Северус, — укоризненно отозвался директор, жестом приказывая Блэку сесть на место, — это неудачная шутка, да и просто неуважение к Гарри.
      Подождав, пока шум уляжется, директор вздохнул и распечатал второй конверт.
      — Гарри оставил завещание, — новая волна шума в комнате, — и я хочу прочитать его при вас.
      Северус нахмурился. Завещание? Поттер оставил завещание? Мальчишка или вправду поумнел, или... его кто-то направлял. Оба варианта выглядят слишком невероятно. Ну что же, для начала стоит послушать посмертный наказ Поттера.
      — Я герцог Певерелл-Поттер Гарри Джеймс, — очень воодушевлённо начал читать директор, затем почесал свою бровь, удивлённо хмыкнул и бросил на Северуса непонятный взгляд, — оставляю своё последнее завещание и указываю полностью выполнить каждый его пункт без изменений. Всё денежное имущество я оставляю герцогине Певерелл-Поттер-Принц-Снейп Анне-Марии. А именно...
      Дальше директор перечислял сейфы и бумажные активы, которые находились в хранилищах Поттера и переходили девочке по наследству.
      — У Поттера ещё и родственники были, — сделал зельевар нарочито задумчивое лицо. — O nihil me tangere!
      Дамблдор кинул на него косой взгляд.
      — За исключением, — продолжил читать директор, — всех сейфов, относящихся к роду Певереллов. Право на наследство указанная персона получает только при наступлении совершеннолетия.
      Дальше шло перечисление того, сколько в месяц может быть выделено на денежное обеспечение девочки и сколько золота в сейфах должно остаться для начисления определённых процентов. Северус поднял одну бровь — экономические расчёты были более чем грамотными. Откуда Поттер мог этому научиться? Кроме того, Поттер очень тонко не указал факт удочерения. Все чистокровные волшебники были так или иначе в родственных связях между собой, поэтому то, что его племянница носила такие фамилии, было фактом необычным, но в принципе понятным. Директор между тем продолжил читать:
      — Кроме того, мадемуазель Флер Делакур получает фамильное бриллиантовое ожерелье, находящееся в сейфе номер два, пятой ячейке. — Дамблдор покивал головой. — На этом всё касательно имущества.
      — Я смотрю, мисс Делакур, — в очередной раз не удержался Северус, — вы хорошо поутешали мальчика-который-выжил.
      От немедленной смерти зельевара спас директор.
      — Северус, — на этот раз искренне возмутился Дамблдор, — прекрати! Ты уже переходишь все границы. Мисс Делакур, прошу простить моего коллегу. У него сегодня выдался нервный день.
      Флер сузила глаза и мысленно перенесла сэра Снейпа в самый вверх списка людей, которых требовалось немедленно уничтожить. Хотя бы морально. Затем девушка подумала и поставила зельевара на почётное четвёртое место, пропустив вперёд Гермиону, миссис Уизли и Джинни.
      Дамблдор между тем продолжал внимательно изучать письмо. Прочитав ещё несколько строчек, он странно замялся, покашлял и почесал затылок. Затем директор виновато посмотрел на своего профессора зельеварения и продолжил читать:
      — Кровным и магическим опекуном герцогини назначается баронет сэр Северус Снейп. — Зельевар закачался в дверях и начал падать на пол. — Он получает...
      Пока директор зачитывал обязанности зельевара, Северус думал о подлом Поттере, который даже своей смертью умудрился полностью испортить ему всю жизнь.
      Собравшиеся маги во все глаз смотрели на зельевара, который из последних сил держал маску ледяного спокойствия и хладнокровия. Анна-Мария, которая уже успела устроиться на коленях у француженки, напротив, вся просияла и бросила на своего дядю такой взгляд, от которого последний внутренне содрогнулся.
      * * *
      Вечером профессор Снейп с наслаждением откинулся на спинку жёсткого дивана и позволил себе расслабиться. Для полноты картины ему ещё не хватало бокала вина в руке.
      Сегодняшний день выдался не самым лучшим в его жизни. Во-первых, он окончательно убедился, что Поттер всегда делает всё через одно место. Мальчишка даже помереть не мог по-человечески. Кстати, сей факт автоматически включал второй и третий пункт по поводу тяжёлого дня и отвратительного настроения профессора.
      После того как его при всех возвели в гордый ранг опекуна, Снейп провёл тяжелые полчаса, защищая девочку от чрезмерно любопытных членов Ордена. Хотя, надо отдать ей должное, Мари была умна не по годам. Улыбаясь во весь рот, она молчала и за всё время не сказала практически ни слова. Но от этого легче не было. Даже директору не удалось завоевать доверие девочки.
      Родители рыжеволосого семейства стали сердечно его поздравлять и просить как следует заботиться о «прелестной девочке и единственной родственнице бедного Гарри». Сэр Снейп скрежетал зубами, но молчал. За его спиной отпрыски рыжеволосых Уизли покатывались со смеху и кидали друг на друга восторженные взгляды. В кои-то веки при них самый ужасный преподаватель Хогвартса влип по самое некуда. Зельевар смолчал и на это, правда, мысленно пообещав себе, что они сочтутся во время учёбы.
      Затем эстафетную палочку перехватила француженка, начав в самых колких выражениях спрашивать о том, знает ли профессор, как тяжело воспитывать маленьких детей и что вообще нужно делать для их воспитания. Северус бросал на неё свирепые взгляды, но тоже отмалчивался. Ибо не хотелось предстать перед племянницей в виде Ужаса Всея Студентов.
      Третьими были остальные орденовцы, которые, казалось, тоже загорелись желанием поздравить профессора со столь неожиданным «счастьем». Его весело и фамильярно хлопали по плечу и даже пытались обнять. За эти полчаса Северус вспомнил все пыточные заклинания и половину разделов чёрной магии.
      Дамблдор ожиданий тоже не оправдал. Вместо того чтобы вступиться за своего шпиона, директор, судя по всему, искренне наслаждался ситуацией и усмехался в свою густую бороду. В общем, терпение зельевара подошло к концу. Профессор решил просто забрать свою племянницу к себе, не забыв про план мести положенным людям. Решение было верным, особенно учтивая то, что Анна-Мария, кажется, и не собиралась расставаться со своим дядей. Она убежала от Делакур и теперь крутилась где-то в районе коленок сэра Снейпа, периодически дергая его за мантию.
      Что делать, было непонятно. Если с мальчиками зельевар худо-бедно обращаться мог, то что делать с маленькой девочкой, он не имел не малейшего понятия.
      «Интересно, — неожиданно подумалось ему, — а каково было Поттеру и как в этой ситуации поступал мальчишка?»
      Как бы то ни было, сложными семейными отношениями Поттера Снейп решил заняться позже. Хмуро кивнув директору и старательно не глядя на остальных членов Ордена Феникса, зельевар взял племянницу на руки и покинул особняк через камин, переместившись в свой дом, расположенный в Паучьем Тупике.
      Паучий тупик был невзрачной улочкой в бедном квартале, на которой находился дом, доставшийся ему в наследство от родителей. Рядом стояла ткацкая фабрика, из труб которой всегда поднимался едкий чёрный дым. Собственно, из-за этого окрестная река и когда-то густой лес неподалеку стали непригодными для жизни. Снейп окинул взглядом окрестности и поморщился. Обычно он не обращал на пейзаж внимания, но для его племянницы это определённо было не самое лучше место для проживания. Увы, в Хогвартс её он взять не мог.
      Прибыв домой с племянницей, Снейп позвал домовика и велел тому накрыть ужин на двоих. В его доме было три комнаты, не считая подсобных помещений. Все комнаты, включая спальни, были заставлены рассохшимися шкафами, полными книг, старой мебелью и вещами. Если говорить кратко, в доме у профессора зельеварения наблюдалось что-то наподобие склада. Однако Анна-Мария отлично чувствовала себя в доме у дяди. Убежав куда-то в боковую комнату, она скоро вернулась оттуда, держа в руках какую-то книжку. «Сказки барда Бидля», — боковым зрением прочёл зельевар.
      Помыв руки, они с девочкой пошли на кухню и сели за стол. Зельевар занервничал. Нужно было как-то разрешить возникшую ситуацию и обозначить личные границы. Пока Северус раздумывал над столь сложной задачей, его племянница сама начала диалог.
      -Дядя Сев, — Анна-Мария безмятежно посмотрела на зельевара, — не волнуйтесь за папу, он совсем скоро вернётся.
      Снейпа передернуло, правда, он сам не понял, от чего. То ли оттого, что девочка упорно твердила, что Поттер, в которого попало смертельное заклинание, жив, то ли оттого, что она употребила по отношению к мальчишке слово »папа». Или оттого, что она, возможно, говорила правду. Ребёнку нет смысла врать в таких вещах, особенно если...
      Зельевар забарабанил пальцами по столу. Этот разговор потребует подготовки и определённой стратегии. Поэтому нужно рассматривать ситуацию, исходя из фактов. Мальчишка, скорее всего, всё-таки покинул сей грешный мир, поэтому резко возникла острая проблема касательно того, как теперь поступить с девочкой. Всё-таки это теперь молодая титулованная герцогиня, наследница рода и просто маленькая девочка, которая требует заботы.
      Зельевар скривился. Ну не может он сейчас заниматься такого рода вещами, особенно учитывая, что каждый день его собственная жизнь висит на волоске.
      — Дядя Сев? — Анна-Мария окликнула задумавшегося профессора.
      — Давай есть, а потом иди, поспи, — Снейп мотнул головой. — Нам всем сегодня нужно отдохнуть.
      Он вспомнил, как Анна-Мария, когда ей едва исполнилось три года, внимательно смотрела на то, как он готовит зелье и управляется с кипящим котлом. После этого зельевар долго отучал называть его »дядя Буль-буль».
      «Чёртов Поттер, — с тоской подумал зельевар, — он спокойно помер, а мне тут за ним расхлёбывать эту кашу».
      Бремя вопросов тяжким грузом свалилось на его плечи. И эти вопросы требовали немедленного разрешения. У зельевара не было возможности больше ждать.
      — Мари, — Северус пошёл ва-банк, — почему ты считаешь, что твой п... Поттер жив?
      — Потому что я его видела в окне, — девочка удивлённо посмотрела на своего дядю, — он стоял на площади и бегал кругами.
      — Извини, — Снейпу показалось, что он сходит с ума, — как это он стоял на площади? Ведь ты сама видела его тел... в смысле, как твой... родитель (зельевар наконец подобрал нейтральное слово) лежал на диване?
      — Дядя, ну ты чего,— искренне обиделась девочка, — это была его душа. Но он был не призраком, я это точно знаю! А значит, он скоро вернётся назад!
      Вспотевший зельевар оттянул ставший тугим воротник.
      — Ты его видишь?— стараясь выглядеть спокойным, спросил Северус. — В смысле, как призрака?
      — Да, — девочка сказала это абсолютно безразличным тоном, — хотя нет. Призраки прозрачные и некрасивые. А папа был другим. А ещё он всегда так красиво светился красным-розовым цветом. Правда, потом папин цвет стал полностью розовым, а потом практически прозрачным.
      Анна-Мария допила чай и спрыгнула со стула. Она подошла к дяде, который сидел неестественно прямо, и подергала его за штанину.
      — Дядя Сев, не расстраивайся! Ты тоже светишься очень красивым жёлтым цветом! — после чего девочка убежала в спальню.
      «Дяде Севу» в этот момент оставалось только что встать, подойти к буфету, налить себе стакан огневиски и осушить его. Потом ещё один и ещё. После третьего стакана зельевара отпустило, и к нему вернулась возможность думать.
      «Великий Мерлин,— подумал зельевар, — так девочка ещё и видящая? К Поттеру всегда липнет всякая чертовщина. Не удивлюсь, если выяснится, что, вопреки всему, его зачал демон».
      Это идея зельевару очень понравилась, несмотря на её полную абсурдность. Поттер-демон очень удачно вписывался в мировоззрение зельевара, проясняя все детали.
      За приятными мыслями время течёт быстро. Северус встрепенулся, решив отложить решение проблем на более подходящее время. Он нацепил на себя привычную личину спокойствия и безэмоциональности. После чего отправился спасать собственный дом, так как в задней комнате, куда отправилась Анна-Мария, уже послышались звуки бьющегося стекла.
      * * *
      Бледный и потный профессор Снейп устало откинулся на спинку жёсткого дивана, который показался ему самым мягким на свете, и позволил себе на минуту закрыть глаза. Правой рукой он вынул из внутреннего кармана пиджака плоскую флягу с коньяком.
      Как выяснилось, для семейной и общественной жизни он был решительно неприспособлен. Его племянница для начала решила залезть на старый шкаф, чтобы достать оттуда книжку. Шкаф от такого обращения к себе искренне возмутился и рассыпался по частям. Затем, успокоив племянницу, Северус решил успокоиться и пойти сварить зелье. В этот момент Мари решила порадовать дядю и приготовить ему на ужин яичницу. Домой эльф зельевара от столь явной дискриминации возмутился, после чего произошёл локальный военный конфликт, в ходе которого обе стороны получили повреждения. В запале эльф получил в лоб боевой поварешкой от рук Анны-Марии, а сама девочка из-за отдачи улетела на пол и теперь крайне сосредоточенно тёрла затылок.
      Парламентёр в лице профессора зельеварения оперативно прибыл на место происшествия, беспристрастно уладил спор оппонентов и развёл их по углам в прямом смысле этого слова.
      Пока Анна-Мария, стоявшая в углу, обиженно дулась на своего дядю, последнему судьба преподнесла новые сюрпризы. Под видом крайне срочных дел в его дом, который отродясь никто не посещал, потянулись члены Ордена Феникса. Первой пришла Тонкс, старательно пыталась проникнуть внутрь, наконец увидела Анну-Марию, одарила зельевара ехидной улыбкой и исчезла так же, как и появилась. Следом за Тонкс пришёл Кингсли, затем Дедалиус, а следом чуть ли не весь остальной Орден. Под конец прибыла мисс светловолосая француженка и ехидно поинтересовалась у профессора о его здоровье и делах семейных. Выгнать нахалку сразу не получилось, так как на звук голоса прибежала Мари и наотрез отказалась отпускать от себя светловолусю девушку. Зельевар завывал, но держался.
      Правда, уже к концу дня Северус едва ли не в нецензурных выражениях и чрезвычайно ласково послал всех своих гостей куда подальше и закрылся в рабочем кабинете.
      Как выяснилось, апофеозом данной ситуации стало появление директора Хогвартса. Ласково улыбаясь, Дамблдор подарил девочке большой леденец, за что получил прозвище «дедушка Ал». В течение следующего получаса дедушка Ал расспрашивал зельевара о проведённом дне, искренне похихикал, глядя на хмурого зельевара и отбыл восвояси. После посещения директора поток гостей иссяк.
      Однако вечер зельевара только начался. Реабилитированная Анна-Мария начала хвостиком бегать за своим дядей и рассказывать ему о своём папе, о том, какие он ей купил вещи и игрушки. Северус был настоящим стоиком и терпел эту пытку в течение целых десяти минут. После чего подозвал своего эльфа и велел дать девочке мороженного, сладкого и вообще всего, что она захочет.
      * * *
      Уже ночью Северус лежал в своей постели и никак не мог уснуть. Он думал о словах племянницы, своей жизни, Волдеморте, Альбусе и Гарри Поттере. Поёрзав на кровати, зельевар наконец принял удобную позу и попытался заснуть. Неожиданно к нему пришла самая приятная за весь день мысль. Неизвестным природе образом чёртов мальчишка мог и вправду быть жив.
      — Поттер, демон ты проклятый, — мысленно обратился Северус к гриффиндорцу, — где бы ты ни был. Заклинаю тебя, вернись!
      * * *
      Флёр тоже не спалось этой ночью. Она вернулась в свою квартиру и, на автомате поужинав, легла спать.
      Девушка с трудом выдержала сегодняшний день и неожиданно внутри неё что-то треснуло. По щекам потекли горячие слезы, плечи затряслись, и неожиданно для себя Флёр разрыдалась в полный голос.
      В чём была причина столь большой печали? Столь резкая пропажа из её жизни нового друга или нечто большее? Флёр этого не знала. А слезы бежали по её щекам и, сверкая как алмазы под светом ночного города, падали на пол, чтобы разбиться на тысячи мелких капелек.
      Это было горе — невыносимая и невосполнимая утрата. Флёр ещё не понимала этого умом, но зато чувствовала, что в её сердце зародилось нечто новое и непознанное.
      * * *
      Для Дафны утро выдалось прекрасным. Они вместе с мамой выполнили утреннюю пробежку, затем она позавтракала вкусным домашним йогуртом и поцапалась с младшей сестрой по поводу её нового платья. Когда доведённая до слёз Астория убежала жаловаться маме, Дафна в великолепном настроении поднялась в свою комнату и дописала эссе по трансфигурации. На этом вся летняя домашняя работа была закончена, и все оставшиеся каникулы были теперь в её полном распоряжении.
      Дафна успела мысленно набросать план на август, прибраться в комнате, а затем, спустившись по старому дереву прямо из окна в сад, отправиться на любимое место к пруду.
      На этом спокойное утро закончилось. Через несколько минут из парадного входа вышло два человека. Девушка прищурилась. Первый мужчина был определённо её отцом, а второй, судя по длинным белым волосам, был Люциусом Малфоем. Дафна нахмурилась — этот почтенный маг редко посещал её отца просто так и ещё реже приносил хорошие новости.
      Пока девушка думала над тем, как бы ухитриться расспросить отца касательно целей посещения их старым другом семьи, отец сам дал ей ответ. Джулиан Гринграсс, увидев стоявшую вдалеке дочь, подошёл к ней и кивком головы указал ей следовать за ним. Виконт был очень серьёзен и сосредоточен.
      — У нас серьёзная проблема, — так начал диалог лорд Гринграсс, шагая по направлению к летнему домику, — и очень неприятные перспективы.
      — Что случилось, папа? — спросила Дафна, едва успевая за широким шагом отца.
      Неожиданно Джулиан Гринграсс остановился, и Дафна, не ожидая этого, врезалась в него и едва не упала.
      — Гарри Поттер убит, — глядя в глаза дочери, произнёс виконт.
      — Что?! — совершенно неаристократично воскликнула девушка.
      — Гарри Поттер убит во время стычки между Орденом Феникса и Пожирателями Смерти, — чётко произнёс отец. — А это значит, что война началась.
      Коллаж к главе — http://www.pichome.ru/RC

Глава 18. Мистер Поттер, упали и отжались. Часть первая.

     Гарри с наставником сидели, если это слово употребимо для людей в призрачном мире, на крыльце дома и напряжённо думали. Или скажем точнее — Брайан напряжённо просчитывал ситуацию и возможные варианты помощи своему новому ученику, а сам новый ученик упивался острым чувством жалости к самому себе. Наконец гигант вскочил на ноги.
      — Значит, так, — Брайан, как всегда, не любил лишних сантиментов, — план намечается следующий. Я незаметно пробираюсь в дом, сотворяю что-нибудь этакое и сваливаю.
      -Э, Брайан, — Гарри замялся, — это и есть план?
      — А что тебе не нравится? — искренне удивился полудракон. — По-моему, отличный план.
      — Ну, за исключением некоторых «но», безусловно, так и есть, — проворчал Гарри.
      — Например? — полудракон сделал неопределённое движение бровями. — Всё гениальное должно быть простым.
      — Ну, на доме, насколько я знаю, стоит защита, — Гарри начал загибать пальцы. — Далее, там находится куча людей. Как ты собираешься незаметно подменить, забрать и унести моё тело? Да и вообще, что значит «что-нибудь этакое»?
      — Ну... — гигант почесал затылок, — я ведь незаметно. Аккуратно всё сделаю, и поминай как звали.
      При этих словах молодой герцог всё-таки не удержался и захохотал в полный голос. Картина крадущегося на цыпочках и перебегающего из угла в угол Брайана в таких красках предстала в воображении Гарри, что он в итоге заразил своим смехом даже полудракона. Пару минут маги хихикали.
      — Ах да, — встрепенулся Гарри, — а план моего возвращения назад рассматривается?
      Полудракон хмыкнул. Когда дело касалось непосредственно собственной шкуры, юноша умнел прямо на глазах. План Брайан составил практически моментально, а затем больше тянул время, показывая глубокий умственный процесс. Однако объяснять все детали молодому герцогу полудракон считал делом тщетным и бесполезным. Потом вопросов не оберёшься: что за магия, почему так, а можно сделать по-другому или нет, а почему нельзя. Меньше знает, крепче спит. Брайан решил на данный момент руководствоваться именно таким принципом. Тем более у них сейчас и так будет проблем выше крыши.
      — Вот что, Гарри, — Брайан облизнул губы, — ты официально считаешься мёртвым, и мне кажется, на данный момент эту легенду лучше не разрушать.
      Не сказать, что юноше эта фраза пришлась по душе, но спорить он не стал. Однако решил задать несколько вопросов для окончательного уяснения возникшей ситуации.
      — А как же мои друзья? А крёстный? А мистер и миссис Уизли? А Флёр? — Гарри нахмурился. — Я думаю, они должны знать, что я смог выжить.
      Брайан нахмурился. Нет, всё-таки ситуацию юноше разъяснять ещё рано. Уж больно молод и неопытен.
      — Нет, не должны, — неожиданно жёстко и непреклонно возразил полудракон, — и лучше тебе со мной не спорить. По поводу твоей оставшейся дочери я знаю, и эту проблему мы уладим, а об остальном тебе нет никакого смысла беспокоиться.
      Гарри мысленно поставил себе большой плюс за то, что меньше суток назад написал завещание, которое успел отправить в Гринготс. По крайней мере, Анна-Мария будет обеспечена, да и противный зельевар о своей племяннице позаботится. Будет обязан позаботиться, если хочет получить существенную сумму золотом на банковский счёт.
      — А потом что?! — молодой герцог начал постепенно заводиться. — Вернусь как ни в чём не бывало первого сентября в Хогвартс со словами «извините, блин, задержался»?
      -Именно, так и сделаешь,— спокойно ответил гигант, кивнув при этом головой. — И не принимай такой возмущённый вид. Правдоподобную легенду мы тебе придумаем. Причём такую, к которой никто не сможет придраться. Плюс она объяснит многие детали, которые скрыть не удастся.
      Брайан не сказал, что все детали и легенда им уже тоже давно продуманы во всех мельчайших подробностях. Благо за четыреста с лишним лет можно приобрести большой опыт. Правда, юноше этого факта знать тоже не следовало. Потом сам поймёт со временем.
      — Что за детали? — Гарри забыл про распри и ухватился за последнюю фразу. — Касательно чего?
      — Не чего, а кого, — почесал подбородок Брайан. — Касательно тебя. Отсрочка приблизительно в шесть недель даст нам необходимое время. Время, чтобы немного подучить и поднатаскать тебя.
      — Чему именно? — заинтересовался Гарри.
      Вот это юноше уже было интересно и понятно. С таким ходом событий он был полностью согласен и план Брайана по его временному залеганию на дно открывался с новой стороны.
      — Многому, — Брайан начал говорить всё более и более резким и твёрдым голосом. — А ты что думаешь? Что я решил взять тебя к себе в ученики ради красного словца? Я дракон и меры у меня драконовские. Если тебя что-то не устраивает, то можешь убираться, я никого не держу. А если всё-таки ты сам — заметь, сам — решил подписаться на эту игру, то будь добр следовать моим советам и правилам.
      Гарри молчал в тряпочку и смотрел на кончики своих пальцев.
      — Итак, — от Брайана уже исходила ощутимая сила, — я жду твоего выбора. На споры и убеждения у меня времени нет.
      — Я согласен, — буркнул Гарри. — Что от меня сейчас требуется?
      — Вот и отлично, боец,— Брайан резко превратился в прежнего весельчака и хлопнул юношу по спине. — Я знал, что мы с тобой поладим. А от тебя сейчас требуется сидеть смирно и не дёргаться. Я сам всё сделаю.
      Гарри между тем угрюмо подумал, что он снова влип. На этот раз в лапы ненормального фанатичного полудракона.
      — В общем, я так понимаю, больше претензий ко мне нет? — гигант хмыкнул, глядя на мрачного герцога. — Тогда говори мне адрес, и я уже пойду.
      * * *
      Брайан вернулся в своё тело из астрала, помотал головой и с наслаждением встал, распрямляясь во весь свой немаленький рост. Оглядев свой рабочий кабинет, он подошёл к столу, взял с него несколько свитков, внимательно просмотрел их и взмахом руки заставил исчезнуть.
      После этого полудракон вздохнул и скинул плащ. Подойдя к зеркалу, он долго и скептически рассматривал собственный торс, практически полностью покрытый оранжевой чешуей.
      — Издержки производства, — пробормотал он себе под нос. — Спасибо, хоть шипы не выросли.
      После этого Брайан открыл одёжный шкаф и долго в нём рылся, ища одежду попроще. Не найдя ничего приличного, он в очередной раз вздохнул и с тоской начал одеваться в комплект, больше напоминавший средневековую кожаную броню, за исключением того, что она была оранжевого цвета, под цвет его чешуи. Полудракон кряхтел и морщился, но с одеванием в конце концов всё-таки справился.
      После этого полудракон опять подошёл к зеркалу, бросил на себя ещё один взгляд, затем похлопал по животу, скривился, вздохнул и растворился в воздухе.
      * * *
      На площадь Гриммо, 12, медленно опускался вечер. Постепенно зажигались фонари, становилось всё меньше людей и начинало ощутимо холодать. Небо заволокло тучами и, судя по всему, этим вечером в Лондоне ожидался небольшой дождик.
      Итак, проблема номер один. Заклятие Фиделиус обойти практически невозможно. Но при определённых возможностях лазейка есть. Зная адрес, становится легче. Но самый главный просчёт — заклятие рассчитано на людей, а не на тех, в ком течёт иная кровь. Ну и наконец, слабое место, обойти которое не удастся — Фиделиус, как и любой щит, может сломаться под приложением большей силы.
      — Площадь Гриммо, двенадцать, — мысленно произнёс полудракон.
      Брайан сделал несколько шагов и вытянул вперёд руку. Магия витала в этом месте — заклятие было очень сильным. Магия не воспринимала его как человека, но и пройти дальше не давала. Брайан мысленно повторил адрес и сконцентрировал в себе магию. Заклятие дрогнуло, но не отступило. Брайан тоже не сдавался — количество магии резко возросло, и кровь дракона вскипела. Фиделиус дрогнул, прогнулся и пропустил полукровку сквозь себя.
      Брайан тяжело выдохнул и стал с интересом наблюдать, как между домами начал появляться новый особняк. Гигант отбросил со своего лица простодушное и весёлое выражение. Его новоиспечённому ученику определённо требуется помощь, и даже не столько в возникшей ситуации, сколько в приобретении мозгов.
      — Молодёжь, — между делом думалось Брайану, — вечно пытаешься её чему-то учить, а она сопротивляется всеми конечностями.
      Полудракон сплюнул и поднялся вверх по крыльцу. На реализацию плана ему потребовалось ровно пять минут.
      Дезолюминиционное заклинание, заклинание незаметности, заклинание неслышимости, заклинание против любого магического обнаружения (пятый октан, между прочим!) и заклинание лёгкости — Брайан птичкой влетел в дом и едва не сбил с ног худого высокого мужчину с длинными чёрными волосами. Дезолюминиционное заклинание той мощности, которое сотворил Брайан, делало его полностью невидимым. Однако мужчина оказался дотошным. Достав палочку, он взмахнул ею и прислушался. Брайан усмехнулся про себя — такими чарами его не обнаружить. А чтобы обнаружить, нужно определённые чары не только знать, но ещё и суметь сотворить.
      Однако, что ни говори, дело выходило нервное. Брайан быстро шмыгнул в зал и во второй раз едва не сбил какого-то старика с длинной седой бородой, который буквально нырнул ему под ноги. Брайан изогнулся словно кошка и прыжком переместился на свободное место.
      Тело Гарри по-прежнему лежало на диване и вокруг юноши собралось по меньшей мере человек двадцать, если не больше. Половина людей была рыжая — у полудракона даже зарябило в глазах. Ну и кроме того, при таком скоплении народу план нужно было немного подправлять на ходу. Не то чтобы проблематично, но...
      — Форс-мажор, — вспомнил гигант красивое слово. — Переходим к плану «Б».
      План «Б» заключался в крайне наглом способе хищения его собственного ученика. Прямо у всех на глазах — не таясь и не скрываясь. Брайан сконцентрировался и вытянул вперёд руку. Тело юноши начало едва заметно сверкать фиолетовым сиянием. Затем Брайан мягко начал поднимать его вверх к потолку, параллельно накладывая на парня ряд заклинаний. Кончилось всё неплохо — юноша растворился в красивом фиолетовом сиянии где-то в районе потолка. Очень эффектно, что сказать. Судя по охам, ахам и крикам, так думал не только он.
      Брайан мягко отлевитировал тело к себе, взвалил на плечо и предпринял манёвр по отступлению. Однако крики привлекли к себе слишком много внимания, и в дверях появился недавний мужчина с чёрными волосами, который полностью загородил выход из комнаты.
      — Да что же сегодня за день такой, — чертыхнулся Брайан.
      Времени оставалось не так много. Гарри уже едва не умудрился перейти, и только благодаря личной магической энергии полудракона юношу удалось оставить на первом уровне. На какое-то время. И если не поторопиться, то весь план определённо пойдёт к чертям. Брайан наморщил нос и уже начал подумывать над тем, как можно незаметнее турнуть мага со своего пути.
      — Гермиона, — глухо произнесла красивая блондинка, сидевшая на диване, — ты хоть сама понимаешь, что сейчас выдала?
      — Девочки, — шикнула толстая рыжая женщина, — вы можете говорить потише?
      — Мама, — вклинилась ещё одна маленькая рыжеволосая девушка, — она первая начала!
      — Извините, я хочу побыть одна, — резко сказала блондинка и встала с дивана.
      Этой полемикой очень заинтересовался мужчина и, слава Сферам, отошёл от двери.
      Брайан с облегчением выдохнул, оглянулся и в один большой прыжок оказался в холле. Аккуратно открыв дверь и убедившись, что его никто не видит, Брайан выбежал на улицу, вышел из радиуса действия заклинания, забежал в ближайший узкий переулок, снял с себя и Гарри все заклинания, а затем растворился в воздухе вместе со своей ношей.
      * * *
      Через пятнадцать минут Брайан уже выполнял какие-то хитрые манипуляции в своём родовом замке в Канаде. Положив тело юноши на большую кровать, полудракон приступил непосредственно к самой операции по спасению. Пара взмахов руками, пузырёк с нашатырным спиртом, ехидная усмешка — и Гарри Поттер, чертыхаясь, пытается встать с мягкой кровати.
      — Отдых до завтра, боец, это приказ! — Брайан подмигнул своему ученику и, не слушая замечаний последнего, провёл над его лицом рукой.
      Мальчик-который-выжил, он же герцог Певерелл-Поттер, он же ученик кристального дракона, без лишнего шума сразу же мирно заснул в своей кроватке. Он уже не видел, как полудракон с помощью магии выполнил над ним какие-то действия диагностического характера, после чего довольно хмыкнул и отбыл восвояси.
      * * *
      9 июля
      Пробуждение Гарри Поттера в комнате канадского замка было не очень приятным. Едва юноша вынырнул из сладких объятий сна и поднял голову, как сразу же опустил её назад на мягкую подушку. Ощущение было такое, словно его мозг в панике бьётся внутри о черепную коробку, а в виски закрутили два шурупа. Гарри облизнул пересохшие губы — немилосердно хотелось пить.
      Наконец юноша, собравшись с духом, потихоньку начал принимать вертикальное выражение. И в этот момент рядом с ним бесшумно материализовался Брайан.
      — Утро доброе, боец! Как настрой? — жизнерадостно осведомился он. — Ты, я вижу, бодрячком?
      В ответ герцог прохрипел что-то неразборчивое и едва не свалился на пол.
      — Что-то ты мне не нравишься, парень. Ну-ка ложись, — Брайан лёгким толчком отправил Гарри обратно на кровать и начал водить над ним руками. — Сейчас мы тебя будем щупать.
      — Что со мной? — очень тихо прошелестел мальчик-который-выжил. — Голова просто раскалывается.
      — Можешь называть это откатом, — пожал плечами полудракон, — или просто одним из неприятных побочных эффектов ритуала. Правда, могу успокоить: после второго этапа ритуала будет ещё хуже.
      Наступило молчание. Брайан что-то мурлыкал под нос и рылся в своём деревянном шкафу, а пострадавший герцог переваривал полученную информацию.
      — А после третьего? — неожиданно заволновался Гарри. — Что будет после третьего ритуала?
      — Ну, ты доживи сначала, — как-то очень уклончиво ответил Брайан, — а потом мы и поговорим.
      Молодой герцог скривился и поудобнее устроился на подушке. Такой ответ его совсем не устраивал. Зная Брайана, можно было сказать, что ожидать следует чего угодно. Как хорошего, так и плохого. Причём второй вариант был гораздо более вероятным.
      — В общем, планы такие, — Брайан пододвинул к себе массивный стул и уселся на него. — На сегодня я погружаю тебя в сон — тебе нужно около суток, чтобы полностью восстановиться. А завтра уже посмотрим на твою физическую пригодность.
      В этот момент Гарри, видимо, о чём-то вспомнил, так как быстро захрипел себе под нос.
      — Чего-чего? — полудракон встал со стула и наклонился к уху своего ученика. — Повтори мне на ушко.
      — Почему я потерял магию? — покраснел Гарри.
      — А, это, — полудракон шмыгнул носом, — тоже откат. Теорию о магических октанах знаешь?
      Дождавшись легкого кивка юноши, он продолжил.
      — После ритуала наблюдается кратковременное снижение магии, — Брайан попытался почесать свою лопатку, но неудачно. — К примеру, я не знаю твоего октана, но, надо думать, второй или третий. Так вот, после первой части ритуала он резко грохнулся вниз, и сейчас ты, наверное, не можешь даже простейший Lumos наколдовать.
      Наконец, убедившись в тщетности попыток достать рукой до собственной спины, полудракон подошёл к каменной стене и начал чесаться об неё.
      — Надоели блохи, — подмигнул он. — Всё, а теперь спать.
      — А как можно вернуть магию? — заинтересованно спросил Гарри, которого собственный нулевой октан очень не устраивал. — Это будет долго? А можно ускорить данный процесс?
      — Конечно, — радостно потёр руки полудракон и опять подошёл к шкафчику. — С помощью особой магической клизмы. В принципе, этим мы сейчас и займёмся.
      Брайан злорадно ухмыльнулся, увидев выражение крайнего ужаса на лице своего ученика.
      — Да ну тебя, парень, — гигант подошёл к кровати, где лежал юноша, и провёл над ним рукой. — Никакого чувства юмора.
      — Брайан... — возмущённо начал было Гарри, но неожиданно заснул, не договорив.
      Гигант ещё какое-то время посидел на стуле, повздыхал, а затем призвал к себе пряжу с крючком и продолжил вязать второй ярко-синий носок из пары.
      * * *
      10 июля
      Проснувшись на следующий день, молодой герцог первым делом увидел лежавший на стуле ярко-синий носок. Внимательно рассмотрев его и решив на всякий случай не трогать, Гарри поднялся на ноги и с радостью убедился, что он может безо всяких неудобств принять вертикальное положение.
      — Вижу, проснулся, — к нему в комнату влетел буквально взрывавшийся от переизбытка энергии полудракон. — Сейчас план таков: одеться в спортивную форму, умыться, позавтракать, и на тренировку.
      Затем его взгляд упал на стул.
      — А, вот ты где, дорогой, — с умилением сказал он носку и, ловко схватив его, спрятал где-то внутри своей мантии.
      * * *
      После водных процедур (душевые в замке были знатные — получше чем в Хогвартсе) и завтрака, состоявшего из куриного бульона и чая, Брайан с Гарри зашли в тренировочную комнату, пол которой был застлан чем-то мягким. Сама комната, как и все помещения в замке, была каменной и освещалась светом факелов. По углам стояло множество тренажёров непонятного назначения, а по углам висело несколько боксёрских груш.
      — Ну что же, — почесал затылок гигант, — у нас на всё про всё всего шесть недель. Конечно, не густо, но и не безнадежно!
      — Шесть недель? — в ужасе спросил Гарри, до которого вдруг резко дошло, во что он влип.
      — Слушай, боец, — в голосе Брайана вдруг резко проявились стальные нотки, — сейчас я тебе расскажу определённые вещи, которые помогут тебе выжить в будущем и, возможно, даже обезопасить твоё окружение.
      — Но, Брайан,— начал было Гарри, но, посмотрев на гиганта, быстро прикусил язык и ограничился кивком головы.
      В последнее время молодой герцог вообще начал войну с собственным чересчур длинным языком и решил следовать двум старым добрым правилам: »Молчание — золото» и »Больше молчишь — прослывёшь за умного».
      — Ну, раз сам понял, что молчание не зря называют золотом, продолжим, — буквально прочитал мысли юноши полудракон. — О чём это я...
      Он жестом предложил Гарри сесть на пол, а сам, сцепив руки за спиной, начал ходить туда-сюда.
      — С историей Магической Англии и очередным Тёмным Лордом я знаком не понаслышке, — Брайан выпятил челюсть и поскрёб ладонью подбородок. — Самое интересное, что это случается уже не в первый раз за пять веков моей жизни. Можешь называть это Высшим Разумом или как угодно, но всегда было так, что при появлении Тёмного Лорда рождался тот, кто выступал против него, тот, у кого хватило бы силы и духа бросить ему вызов в открытом сражении и победить. Почему так происходит, сказать сложно. Лично я склонен думать, что это своеобразная ступень эволюции. После каждого Тёмного Лидера магическая сила испытывала своеобразную встряску — уменьшалось рождение сквибов, поднимался средний потенциал магов, делались новые открытия, проводились исследования. То есть после застоя и стагнации военного времени всегда наступала эпоха возрождения и просветления. Так было раньше... сейчас же ситуация совсем иная.
      Полудракон в запале хлопнул ладонью по стене. С потолка посыпалась пыль и мелкая крошка. Но Гарри смирно сидел на мягком полу и усиленно держал язык за зубами, пытаясь не вывалить на своего наставника сотню имевшихся у него вопросов. Тем более Брайан, который весьма успешно довёл сам себя до точки кипения, окончательно разошёлся и, судя по всему, в собеседниках не нуждался.
      — Ваш Волдеморт полез в дебри, которые трогать не стоит, и благополучно нарушил все законы равновесия, — Брайан хмуро посмотрел на Гарри, словно проверяя, стоил ли ему говорить дальше. — А живём мы в мире, где всё очень просто. Всем правит магическая энергия, и у кого её больше, тот и главнее. Правительства стран это отлично поняли, и поэтому в мире уже давно намечается тенденция всё большего и большего ослабления рядовых магов. Вся стоящая информация прячется, магия стала светлой и тёмной, системы обучения всё больше и больше облегчаются.
      Брайан внимательно посмотрел на юношу и убедился, что тот пока ещё его понимает.
      — Те чары, которым детей раньше обучали родители, сейчас проходят в лучшем случае в твоём возрасте, — в первый раз за всё время ухмылка у полудракона стала злой. — Потенциал нынешних семикурсников часто не дотягивает даже до второго октана. Обычные и нормальные Тёмные Лорды эту систему благополучно разбивали, но сейчас война повернула, правильнее сказать, поворачивает, совершенно не в ту сторону. Создаётся правящая элита, в руках которой будет сосредоточена вся информация и все знания.
      Полудракон остановился и посмотрел на своего ученика.
      — То ли людишки поумнели не в ту сторону, то ли чувство собственной важности выросло, сказать сложно, — очередная жёсткая ухмылка. — Факт в том, что остальные в этой структуре будут лишь подчиняться и служить, не больше и не меньше. Таким образом, мы получим жёсткое тоталитарное общество с самой жестокой резнёй за всю историю магического мира. И я могу тебе сказать, чем всё это кончится — полным вымиранием магов, как жителей сей планеты. Нас и так мало, плюс половины видов магических существ уже несколько веков как не существует, уровень магических знаний и умений упал до критически низкой отметки. Ты понимаешь суть, боец?
      Герцог потерял основную суть разговора ещё где-то в самом начале, но тем не менее он скромно кивнул.
      — А теперь я перехожу к самому интересному, — Брайан вскинул брови. — Ты в этой ситуации замешан по самое некуда. Впрочем, ты это и сам понимаешь, поэтому я не буду акцентировать на этом внимания. А спрошу я тебя вот о чём: спрашивал ли ты у Дамблдора, почему Тёмный Лорд попытался убить тебя после твоего рождения? И знаешь ли ты о возможном пророчестве?
      Гарри заёрзал. На свой вопрос, заданный на первом курсе, ответа он благополучно не получил, а про таинственное пророчество слышал вообще в первый раз. Однако юноша лишь скептически поднял бровь, намекая на то, что с этого момента можно бы и поподробнее.
      — Всё с тобой ясно, — вздохнул полудракон. — В общем, я тебе скажу так. Пока тебе информации хватит, ты ещё слишком слабый и неподготовленный, чтобы знать всё. Моя задача — сделать из тебя в первую очередь сильную личность и настоящего воина. Тренировки будут жестокими, но зато в будущем дадут отличные результаты, по крайней мере, я на это очень надеюсь. Потому что, поверь, когда узнаешь всю правду, поймёшь свою задачу и определишь цели, то будешь мне благодарен до гробовой доски.
      — Но, Брайан, — попытался протестовать возмутившийся Гарри, который из всего монолога понял лишь слово «жестокими».
      — Никаких Брайанов, — в свою очередь возмутился полудракон, — поднимайся лучше с пола, а то расселся тут, и вставай напротив меня.
      Гарри поднялся и подошёл к полудракону.
      — Значит, так, — потёр руки гигант. — Условно все тренировки мы разобьём на три части. Займёмся физической подготовкой, магической подготовкой и искусством ведения боя голыми руками и с оружием.
      — А это зачем нужно? — сразу же скривился герцог.
      — Ну, например, ты знаешь, что существуют определённые заклинания, которые могут наложить ограничение или вовсе заблокировать любое использование магии на определённой территории? — Брайан поднял брови. — И что ты тогда будешь делать, если тебя можно будет перешибить и соплёй, ведь ты ничего тяжелее волшебной палочки в руках отродясь не держал.
      Гарри сменил выражение лица на задумчивое. Такая постановка вопроса ему в голову никогда не приходила. С другой стороны, раньше он никогда не слышал о том, чтобы можно было ограничить применение магии.
      — Так вот, дорогой мой, — продолжил вещать Брайан, — такие тренировки проходят лишь отряды авроров, наиболее тесно приближённые к правительственным чинам. Или, по крайней мере, проходили раньше. Но при этом там руководствуются принципом «сила есть, ума не надо». Поэтому подготовленный аврор просто наложит определённый щит и голыми руками порвёт любого мага. Про холодное оружие, надеюсь, говорить уже не надо.
      — А магия? — с надеждой спросил Гарри.
      — Тут всё сложнее, — резко посерьёзнел Брайан. — Как я тебе уже говорил, ты не маг. Ты будущий полудракон. А значит, в твоём случае всё будет совсем по-иному. Но сейчас об этом говорить не время.
      Юноша обречённо вздохнул. Почему-то каждый хоть в раз жизни, но говорил, что ему ещё не время всё знать.
      — Ладно, если только кратко, — смилостивился гигант. — Я научу тебя иному подходу к использованию магии.
      Гарри сразу же посветлел лицом и даже расправил плечи.
      — Итак, герой,— Брайан встал в боевую стойку, — начнём мы с техники рукопашного боя. Сразу скажу, я буду показывать тебе то, что знают и используют лишь единицы. Старое это знание. Поэтому на будущее — не стоит показывать свои «фишки» каждому встречному. Опытный лидер всегда откроет лишь часть полученных знаний, а остальное сделает своим секретным козырем. Я лично сам ещё подумаю, чем с тобой делиться, а чем не стоит.
      Гарри нахмурился и принял стойку, как у гиганта. А в следующий момент свалился на пол от толчка Брайана.
      — Никуда не годится, — покачал головой гигант, глядя на улетевшего Гарри. — Начнём мы, пожалуй, со знаний о техниках равновесия. Смотри на меня внимательно. Равновесие — это самое важное. Равновесие должно быть всегда. Если ты ведёшь бой врукопашную, то ты должен всегда твёрдо и прочно цепляться ногами за землю. Если у тебя магический поединок, то внутренняя точка равновесия поможет тебе лучше контролировать поток магической энергии.
      — Я ничего не понял, — признался Гарри, поднимаясь с пола. — Что за точка равновесия?
      — Я другого и не ожидал, — улыбнулся гигант, — поэтому показывать всё буду на практике. Просто ты должен понять. Умение сохранять и сдвигать точку равновесия поможет тебе всегда сохранять устойчивое положение тела и замирать в любых, даже самых неудобных позах. Более того, при наработанном навыке это позволит твоему телу действовать как единое целое, вкладывая в каждое движение в десятки раз больше энергии и силы. А зная, как действует схема сохранения равновесия, ты всегда сможешь вывести из неё своего соперника. Уже стало интереснее?
      Полудракон едва заметно ухмыльнулся от того, какими глазами на него смотрит Золотой Мальчик.
      — Значит, продолжим, — Брайан подошёл к Гарри. — Сейчас слушай меня крайней внимательно. Чуть ниже солнечного сплетения есть ярко-голубая сфера Азуры — именно в ней сходятся все магическое потоки внутри тела и именно она является твоей точкой равновесия. Сейчас я буду несильно толкать тебя, а ты будешь выполнять следующее...
      * * *
      Три часа спустя молодой герцог едва ли не вполз в свою комнату. В плане тренировок Брайан оказался самым настоящим садистом. Основательно взявшись за парня, он три часа заставлял его упражняться в чувствовании сферы Азуры. Все бы и ничего, но от «лёгких» толчков полудракона Гарри каждый раз перелетал полкомнаты. К концу тренировки на нём мало того, что не осталось ни одного живого места, так ещё и чувство равновесия не улучшилось ни на йоту.
      Наконец, сжалившись над парнем, полудракон отпустил его отдохнуть, предупредив, что вечером у них начнётся растяжка. Молодой герцог только махнул рукой и едва ли не бегом покинул тренировочный зал.
      Как выяснилось уже позднее, толчки Брайана были лишь прелюдией.
      * * *
      — Растяжка — это очень важно! — вещал Брайан, расхаживая по залу, — хорошая растяжка мало того, что позволяет наносить высокие удары ногами, так ещё и позволяет выполнять целый ряд нестандартных ударов.
      — Как это «нестандартных»? — на свою беду подал голос Гарри.
      — Это значит ведущихся по необычный траектории. А это значит, что противник их совершенно не ожидает. И ему, соответственно, будет очень трудно предугадать твои дальнейшие действия, — Брайан нехорошо ухмыльнулся. — А это всё возвращает нас к теме растяжки. Сейчас проверим, на каком она у тебя уровне.
      Как выяснилось, по гибкости молодой герцог вполне мог соперничать с бревном. На мостик он не вставал, руки узлом не завязывал, а когда дошли до махов ногами, Брайан вообще разворчался.
      — Да что же это такое?! — махая руками, плевался полудракон. — Ногу даже выше коленки не можешь поднять!
      — Я не виноват, — оправдывался перед ним молодой герцог, — я же не гимнаст.
      — Ничего не знаю, — полудракон жестом показал парню, чтобы тот спиной прислонился к стене, — ну-ка, дорогой, подними-ка ножку.
      -ААА! — заорал Гарри, когда Брайан, ловко перехватив его ногу, попытался поднять её до уровня головы юноши.
      * * *
      После растяжки приступили к базовому овладению холодным оружием. Мечом, в частности. Ну, как сказать, приступили...
      Меч Брайана, который тот милостиво предложил юному герцогу, весил килограмм двадцать. Может, чуть больше. Размер сей меч тоже имел под стать весу. Глядя на это чудовище, в первую секунду Гарри подумал, что наставник над ним издевается.
      — Ничего я не издеваюсь, — прикинулся обиженным Брайан. — Собственно, твоя первая задача. Поднять эту бандуру.
      Юноша честно старался изо всех сил и раза три чуть не перерубил себя пополам, не удержав тяжеленный меч в руках.
      * * *
      Под вечер юноша буквально вполз на коленках в свою комнату. Брайан часа два пытался усадить его на шпагат, закидывал ноги за голову, заставлял под невообразимыми углами соединять руки и делал прочие нехорошие штуки. После тренировок руки не могли поднять ничего тяжелее ложки и вилки. Дверь в комнату Гарри смог открыть только навалившись на неё всем своим весом.
      Молодой герцог почувствовал, что завтра он банально не сможет разогнуться, не то что встать с кровати и пойти тренироваться с полудраконом. Впервые Гарри даже порадовался тому, что ввиду его сверхнизкого уровня магии Брайан пока не считает нужным устраивать ему магические тренировки. Юноша внутренне содрогнулся. Даже если из банальной физической подготовки гигант смог создать нечто вроде условий для выживания, то что же будет на основных тренировках?
      Переодеваясь ко сну, молодой герцог посмотрел на себя в зеркале и скептически окинул своё тело взглядом. Низкий рост, худющий, видны абсолютно все кости. Хоть прямо сейчас бери и делай из него наглядное анатомическое пособие. Успокоив себя тем, что это он красивый, а зеркало кривое, Гарри Поттер махнул на всё рукой и отправился спать.
      * * *
      11 июля.
      Разбудили его ни свет ни заря. Вернее, разбудил ворвавшийся в шесть утра Брайан и велел ему собираться на пробежку вокруг Замка.
      — Какую пробежку? Куда? Брайан, я спать хочу! — жалостливо ныл Гарри, пытаясь поглубже спрятаться в одеяле. — Не пойду!
      — Выносливость является одной из основных характеристик любого уважающего себя мага, — поднял палец полудракон, — а бег — лучшее средство для её развития. Так что минута на сборы.
      — Ой! Ай! Больно, — Гарри, скривившись, пытался разогнуть спину.
      — Что, больно? — осведомился Брайан.
      — Да нет, приятно, — проворчал Гарри, натягивая на себя спортивную форму, — вот только не гнётся ничего, и я своих мышц не чувствую.
      — Неприятность эту мы переживём, — басом пропел полудракон, — вам помочь разогнуться, герцог?
      — Не стоит, премного благодарен, — в тон ему ответил Гарри и гуськом покинул комнату.
      * * *
      После пробежки и очередного лёгкого... хм... завтрака, Гарри и Брайан опять отправились в тренировочный зал.
      — Интересно, а на завтрак что-нибудь посерьёзнее полагается? — по пути спросил юноша. — Или я на бульоне должен бегать?
      — Утренняя тренировка только на пустой желудок, — гордо ответил полудракон, — поэтому можно только сок и бульон. Потом полноценный ланч, отдых, дневная тренировка, обед, тренировка, ужин, тренировка и сон.
      Юноша решил умолчать о том факте, что с таким тренировочным режимом он помрёт максимум через неделю. Гарри с тоской вспоминал кусочки поджаренного хлеба и скворчащий на сковородке бекон.
      * * *
      Тренировка в зале началась с базовых упражнений по тренировке и ощущению точки равновесия. После того как Гарри в сотый раз улетел в угол зала, Брайан наконец подал знак, что на сегодня с этим закончено.
      — Итак, сегодня мы перейдём к ударной технике, — Брайан подал Гарри небольшую жесткую подушечку для тренировки ударов, которая надевалась на руку. — Ударная техника, носящая поражающий характер, выполняется коротко, жёстко и хлёстко. Сам удар состоит из двух основных пунктов. Во-первых, умение нанести его хлёстким движением, а, во-вторых, умение грамотно управлять своей сферой Азуры. Это относится к ударам как руками, так и ногами. Правда, во втором случае от тебя потребуется отличная растяжка.
      После этого Брайан показал несколько ударов руками. Гарри отметил, что свои руки полудракон использует так, будто это гибкие кнуты. Аналогично Брайан продемонстрировал технику ударов ногами. При своём росте полудракон без проблем наносил удары выше уровня головы.
      — Держи крепче, — сказал полудракон, после чего коротким и незаметным движением руки ударил по подушке в руках Гарри.
      Подушка вылетела из рук юноши, а сам он, крутанувшись вокруг своей оси, пролетел метра два.
      — Ты в порядке? — Брайан подошёл к Гарри и протянул ему руку. — Теперь будем учить таким фишкам тебя. Начнём со следующего...
      * * *
      Вечерняя растяжка ничего нового не принесла. Юношу по-прежнему гнули и разгибали во все мыслимые и немыслимые направления. Разве что Гарри отметил, что тело стало хоть чуть-чуть, но меньше болеть. Но общая усталость была просто катастрофической. О чём Гарри и пожаловался своему наставнику.
      — Устаёшь, говоришь? — Брайан сцепил кончики пальцев, — значит, не хватает физической силы. Что же, будем развивать. Давайте, мистер Поттер, упали и отжались, раз этак двадцать для начала.
      * * *
      Работа с мечом вышла ещё хуже, чем вчера. Руки предательски дрожали и железного монстра весом с хорошую кувалду поднимать отказывались. Брайан на этот счёт только ворчал, обзывался и пинался.
      * * *
      Вечером, дойдя до своей кровати, сил Гарри хватило только на то, чтобы раздеться и мгновенно уснуть.

Глава 19. Мистер Поттер, упали и отжались. Часть вторая.

     12 июля
      Очередной летний день в Северной Канаде не принёс для Гарри Поттера ничего нового. Зато дал юноше много пищи для размышлений — как о смысле жизни вообще, так и о новых способах выжить в частности.
      Итак, что получил юноша от процесса своего обучения?
      Ученика кристального дракона в очередной выгнали с кровати в шесть утра. У Гарри по этому поводу возникало ощущение, что Брайан вообще никогда не спит. Потом, не дав позавтракать, юного герцога погнали на лёгкую пробежку. Лёгкую, естественно, только с точки зрения матёрого Брайана. После того как молодой-дракон-в-будущей-перспективе-если-он-не-сдохнет-раньше, тихонько матерясь себе под нос, пробежал как минимум пятый километр, его учитель наконец сжалился и погнал усталого парня в душ и на завтрак.
      На завтрак Гарри с кривым лицом выпил положенный и уже осточертевший ему за несколько дней куриный бульон. Он с завистью посмотрел на Брайана, который поглощал солидный кусок бараньего мяса, и, вздохнув, поплёлся в тренировочный зал. Он уже успел убедиться на собственном опыте, что до того момента, как Брайан появится в тренировочном зале, лучше уже размяться и как следует разогнать кровь по телу.
      Лишний раз подтверждая усвоенный опыт, уже упомянутый выше Брайан в скором времени ввалился в тренировочную комнату и без лишних слов начал толкать юношу своими огромными ручищами. И опять, вместо положенной тренировки равновесия, Гарри аки баскетбольный мячик летал из одного угла комнаты в другой.
      «Сплошной садизм, — с тоской думал парень во время очередного «запуска» в угол. — Выжить бы хоть».
      — Твою ж ты мать! — закричал на него Брайан. — Тюлень ленивый! Соберись, тряпка!
      — Ну, ничего, — успокаивал себя юноша, — по крайней мере, «пообкатаюсь» и покрепче стану.
      После тренировки, выслушивая порцию ругани от полудракона о том, что «он ленивый и бесперспективный ученик, который не хочет приложить ни капли старания», Гарри усиленно делал виноватый вид, вздыхал, сопел и переминался с ноги на ногу. На самом деле мысли парня были где-то в районе обеденного зала, и он уже мысленно представлял себе большой бифштекс с соусом.
      * * *
      Во время обеда в голову Гарри лезли самые разные мысли. В частности, мальчик обдумывал, насколько он изменился после столь недолгого общения с Брайаном. Аура силы и спокойствия полудракона, вкупе с его чувством юмора и детской непосредственностью, очень незаметно повлияла на него.
      Гарри неожиданно осознал, что за всё время он ни разу не сорвался на полудракона, не повысил голос, не перешёл на крик. У него не возникло мысли высказать Брайану в лицо всё, что он думает о его драконовских тренировках, или начать жалеть себя.
      С одной стороны, это, конечно, обуславливалось фактом изменения мировоззрения юноши. Уж слишком бурным и неожиданным выдалось начало лета. Но с другой стороны, вряд ли с кем-то из знакомых он смог бы проявить подобную выдержку и неожиданное упорство в достижении целей.
      «Вот интересно, — думалось жующему Гарри, — это и есть взросление или я просто впервые увидел кого-то, кого можно выбрать достойным примером для подражания?»
      Возможно, так оно и было, только молодой герцог не учитывал одного простого факта. Впервые в жизни рядом с ним появился человек, который был искренне заинтересован в его развитии. С Гарри занимались, его ругали, хвалили и направляли. Брайан жёсткой рукой в мягкой перчатке вылепливал из юноши своё подобие, но учитывая его индивидуальные характеристики.
      Брайан между тем съел половину дикого кабана с печеными яблоками и, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от сытости и хорошего настроения, решил поделиться с юношей старой охотничьей историей.
      * * *
      POV Брайана.
      Было это дело не очень давно, лет двадцать назад. Тогда я некоторое время жил в средней полосе и главенствовал в одной магловской фирме. Один из коллег по работе решил заняться охотой. Накупил всякой сбруи и вступил в клуб.
      Как все начинающие, он считал, что охота на уток, зайцев и прочих сусликов — это для зелёных юнцов, а сам он будет охотиться исключительно на мамонтов и львов, ну, в крайнем случае, на медведей.
      Узнав же, что в нашей степной зоне страшнее кабана зверя нет, очень огорчился. Но, так и быть, решил он в ближайшие выходные съездить с товарищами по клубу на кабана.
      В пятницу, в конце рабочего дня, он заглянул к нам и объявил, что завтра он идёт на охоту (впервые в жизни), что отлично знаком с техникой охоты на кабана, что пару кабанов он пожарит и принесёт на работу (угостить, конечно), пару-тройку отдаст тёще, а остальными тушками забьёт холодильник.
      На наши предостережения, что, мол, кабан, особенно раненый, не очень ласковая животинка, он ухал как филин, говорил, что его поставят на какой-то там номер, где надо только громко орать и улюлюкать, и вообще кабаны по субботам не кусаются.
      То, что пришло на работу в понедельник, с трудом напоминало нашего жизнерадостного товарища. Волосы у него торчали совершенно вертикально, гримаса безмерного удивления и ужаса застыла на его лице. На все расспросы он только и бубнил, что, мол, он в него «пух», а он не падает, он ещё раз «пух», а он бежит. Целый день мы слушали это жалобное «пух» из всех кабинетов по очереди. А вечером он всё-таки рассказал, как всё было.
      Оказывается, им попались неправильные кабаны. Вместо того чтобы, обгадившись со страху, бежать в нужном направлении, они всей компанией пошли посмотреть, кто же это так мелодично орёт и улюлюкает. Когда наш товарищ увидел шесть пятаков — ОТАКИЕ О-О! — в метре от себя, его, естественно, разбил столбняк.
      Он как взял ноту «си», так и держал её, пока дыхания хватило. Потом, храбро произведя два выстрела сразу с двух стволов в ближайший пенёк, решил слазить на дерево. Дерево тоже попалось неправильное: содрав ногтями с него всю кору на два метра от земли, он всё равно влезть не смог. Обернувшись к свинкам, он, по его же словам, увидел саму смерть...
      Потом он был занят одним вопросом: кому бы сбагрить ружьё и всё остальное. Каждый сезон он теперь ездит в лес собирать грибы и любит иногда посидеть с удочкой.
      * * *
      Во время послеобеденной растяжки Брайан изгалялся над бедным мальчиком-который-выжил по полной. Полудракон, видимо, решил установить какой-то личный рекорд или, возможно, у него просто были неразрешённые детские комплексы. Так или иначе, он обещал стремительно бледнеющему Гарри, что посадит его на шпагат ещё до конца лета.
      — Брайан! — заорал извивающийся Гарри, когда гигант взял его ногу и начал очень лихо поднимать её вверх. — Ой! Ай! Мне же больно!
      — Ну, ничего, бывает, — Брайан являл собой образец невозмутимости. — Вот было дело, я одному случайно ногу оторвал. Так там было больно, пожалуй, соглашусь. А знаешь, почему? Он говорил слишком много, и я малость перестарался.
      После такого откровения Гарри принял за благо немного потерпеть, и лишь тихонько скулил про себя.
      * * *
      После растяжки, не отдыхая, они сразу же перешли к тренировке ударов. Брайан подленько хихикал за спиной Гарри, глядя на то, как тот коряво пытается хотя бы на чуть-чуть отклонить чёртов манекен, который был сделан, казалось, из свинца. Сам Гарри тщетно пытался воспроизвести ударную технику, которой его учил полудракон. Выходило пока, скажем так, неважно.
      * * *
      Про тренировку с мечами даже рассказывать не хотелось. Эту проклятую кувалду (называть подобного монстра мечом язык не поднимался) юноша наконец-то поднял, чем невероятно заинтересовал своего наставника, который даже подошёл поближе посмотреть на это чудо.
      Поднять-то поднял, но на большее силёнок у субтильного Гарри Поттера не хватило. Поэтому, крякнув от натуги, юноша меч благополучно уронил... на ногу своему наставнику.
      После этого происшествия юноша узнал три малоизвестных факта. Первый: оказывается, есть ругательства, о которых был бы счастлив узнать любой моряк. Хромающий Брайан щедро делился своим словарным запасом. Второй: зашибленный, ругающийся полудракон выглядит очень угрожающе. Ну и третий: Гарри сам не ожидал, что в случае прямой угрозы жизни он сможет развить такую высокую скорость бега.
      * * *
      Вечернее время юноши, как выяснилось позднее, предприимчивый и уже отошедший от выходки своего ученичка Брайан тоже нашёл куда пристроить. После того как ещё не до конца разогнувший свои ноги юноша с трудом проглотил положенный ужин и хотел потихоньку доползти до своей спальни, полудракон хлопнул своей гигантской ладонью по столу и сказал, что настало время физической подготовки. И вот Гарри вместо своей уютной спальни оказался в огромном зале с множеством тренажёров, турников, гантелей, штанг и прочим железным инвентарём.
      — Тощий ты слишком, — очень жизнерадостно начал полудракон, глядя на юношу своими чёрными глазами, — силы ни черта нету. У тебя не телосложение, а какое-то теловычитание. Но мы это исправим, парень!
      Гарри сразу же отметил какое-то неоднозначное «мы», произнесённое весьма коварным тоном. Однако молчать юноша уже научился.
      — Мышцы и сухожилия должны быть развиты — Брайан почесал затылок и посмотрел на свои предплечья, — я бы сказал, даже гипертрофированы. Особенно это касается плеч, предплечий и пресса. Хотя, знаешь, развито должно быть всё тело, абсолютно всё.
      На это утверждение Гарри лишь кивнул с умным видом.
      — Кровь дракона даст тебе сверхгенетику, — Брайан неожиданно употребил абсолютно немагический термин, — но и своё тело нужно развивать тоже. Потенциал на то и даётся, чтобы его осваивать и покорять новые вершины.
      А вот здесь золотоглазый брюнет призадумался. С одной стороны, набрать немного мышечной массы было весьма привлекательным вариантом, особенно если это дело намечалось в добровольно-принудительном порядке. С другой стороны, Гарри не улыбалось становиться копией полудракона. Хотя бы потому, что у него было много вещей, которые он ещё хотел поносить. А во-вторых, Брайаном с его габаритами вполне можно было пугать маленьких и не очень детей. Да что там детей — от его вида мог бы поседеть вполне взрослый маг.
      — Поэтому, мил человек, — Брайан ухмыльнулся, — возьми-ка для начала вот ту железную цепь. Мы начнём с техники, которая называется »энергетический взрыв».
      В следующие полчаса Гарри пытался разорвать стальную цепь изо всех мыслимых и немыслимых позиций тела. Естественно, что кроме боли во всём теле это ему ничего не принесло.
      — Брайан, — юноша не выдержал, — в чем хоть заключается эта техника?
      — А, всё просто, — полудракон произвёл бровями волнистое движение. — Представь, что ты работаешь с той же штангой. Ты должен держать штангу, выполнять много движений и прочее. В итоге ты устаешь — это раз, и два, что самое главное, ты не можешь работать с каждой группой мышц по отдельности. То есть часть мышц у тебя получает сверхнагрузку, другая группа мышц — уменьшенную дозу, а какая-то вообще не получает ничего. А теперь брось цепь и распрямись.
      Гарри последовал совету Брайана и неожиданно почувствовал в теле необычайную лёгкость, будто он только что вышел из-под рук искусного массажиста, а не занимался без перерыва весь день.
      — Вот видишь, парень, — гигант покачал головой, — спецтренировки в ином режиме могут дать тебе многое.
      Юноша стоял на месте и хмурился.
      — Брайан, — Гарри дёрнул плечом, — у меня возник вопрос. Могу ли я его задать?
      — Ну, допустим, один вопрос ты уже задал, — гигант хохотнул, посмотрев на гримасу раздражения на лице юноши, — но ты можешь задать ещё один.
      — Что всё это за спецтехники? — брюнет едва не развел рукам. — Что за сфера Азуры? Одна ли она? Откуда идут такие познания для тренировок тела и прочее?
      Брайан мгновенно посерьёзнел.
      — Я всё думал, когда ты задашь мне этот вопрос. Ты сделал это значительно раньше, чем я думал, — полудракон закусил губу, — протяни свою руку.
      — Прости? — искренне удивился Гарри.
      — Протяни руку, — Брайан стал говорить тише и требовательнее. — Что именно тебе непонятно в моём приказе?
      Юноша понял, что время для шуток уже давно кончилось. Сейчас перед ним стоял Брайан-дракон, а не Брайан-человек. И шутить с этим Брайаном однозначно не следовало.
      Гарри протянул свою правую руку ладонью вверх. Гигант двумя пальцами схватил его предплечье, отчего мальчик даже поморщился (вот это хватка!), а пальцем другой руки коснулся золотой татуировки в форме пентаграммы на своём предплечье. Звезда на мгновение вспыхнула ярким светом и затем вернулась к прежнему виду. Однако Гарри заметил, что около верхнего луча звезды появился маленький значок в форме язычка пламени.
      — Ну вот, — с довольным видом произнес Брайан, — теперь ты посвящен.
      Гарри слегка склонил голову и поднял правую бровь, намекая на то, что неплохо бы и ему пояснить то, что только что произошло. А затем резко схватился за грудь и присел на пол. У юноши возникло ощущение, будто он только что оказался между молотом и наковальней. И весь удар приняла его бедная грудная клетка.
      — Ты получил первую ступень посвящения от своего учителя, то есть от меня, — полудракон даже обрадовался чему-то. — А я никогда не делал этого раньше. Я думал, это больно.
      — А сколько всего посвящений будет? И что они дают? — Гарри, с трудом распрямившись, умышленно проигнорировал последнюю фразу.
      — У меня их семь, у тебя, возможно, и больше будет, — Брайан пожал плечами. — Кстати, при получении посвящения ты не сможешь рассказать определённую информацию, которую я тебе даю, людям, в которых нет крови дракона.
      — Так всё-таки что такое посвящения и что они дают? — золотоглазый юноша потёр руками рёбра и мягко попытался вернуть своего учителя в нужное ему русло.
      — Присядь и слушай, рассказ выйдет долгим, — Брайан потёр руки и начал мерять шагами огромную комнату. — Итак, история выходит следующая. Правда, за достоверность всех фактов не ручаюсь. Говорю сразу.
      * * *
      Рыцари-драконы
      Было это давно — когда, я не помню, — и вообще я тебе тут не сказку собрался рассказывать.
      Короче, так. Появились маги, которые начали хаживать туда, куда ходить-то вообще не надо. Полезли они в глубокие слои астрала, полезли, естественно, за самым ценным, что есть вообще в нашем, да и других мирах тоже, — за информацией. О дальнейшем сказать не могу. Думаю, помирали они как мухи, но если кто и возвращался назад, то уже малость (а кто-то и многость) свихнувшимся, но с определёнными знаниями.
      Скорее всего, именно они и принесли в этот мир теорию о взаимосвязи высших существ с людьми. Ну а дальше всё просто. Много веков опытов на собственном организме, испытаний, исследований — и стали появляться слухи о людях, которым, Мерлин их дери, удалось пробудить в себе кровь дракона. Хотя если судить по нам с тобой, то легенда оказалась фактом достоверным.
      Дальше больше. Маги их не особо любили, как понимаешь. Хотя наверняка эти полудраконы сами были не сахар, но, так или иначе, они постепенно сбились в могучую кучу и основали что-то вроде своего сообщества. И, как говорится, отделились. Но сам понимаешь — если в тебе течёт кровь дракона, то это нечто вроде ядерного топлива в твоих жилах, которое можно каким-то образом активировать. В общем, они там всем своим анклавом погуторили и полезли опять в астрал. Говорят, добрались ни много ни мало до четвёртого уровня. А вот дальше очередное белое пятно.
      Судя по предположениям, они там натолкнулись на НЕЧТО. Что там произошло, мы можем только гадать. Но вернулись они со ЗНАНИЕМ с большой буквы. После этого в их сообществе произошла чистка: часть была убита, часть сбежала, а оставшиеся организовали Орден Рыцарей-драконов. На основе полученных знаний все эти рыцари обрели огромную силу. Да такую, что люди им и в подмётки не годились. И решили они выступить против самих Богов, и пошли на них войной.
      Дальше я опять не могу ничего сказать, но на этом историю Ордена, видимо, можно считать законченной. Те, кто был поумнее, вернулись в наш мир и устроились здесь, кто как мог. Кто-то среди магов, другие среди маглов, третьи ударились в отшельничество. Остальные остались там... в астрале... может, они до сих пор ведут войну, может, погибли... никто не знает.
      В итоге ЗНАНИЕ оказалось практически полностью утерянным, хотя мне удалось восстановить многие его фрагменты.
      Передавалось это знание между рыцарями-драконами с помощью посвящения, после которого ученик мог использовать новые и доселе неизвестные ему разделы магии. А уж информация у них была... драконовская, одним словом... нечеловеческая.
      * * *
      — И что это за Знание с большой буквы?— с любопытством спросил Гарри.
      — То, из-за чего они рисковали жизнью, а затем, сдаётся мне, и пошли войной в другие миры, — Брайан вздохнул. — Знание о магии, о мире, о том, как использовать Силу и магическую энергию.
      — То есть это единственно правильное учение? — заинтересовался юноша. — И оно может дать больше всего силы?
      — Нет, — начал отнекиваться Брайан, — оно не самое мощное и, возможно, тоже является лишь теорией. Но данные техники дают очень многое. И если их освоить...
      — Брайан, — теперь уже Гарри начал чесать свой затылок, — но ведь маги могут колдовать и творить заклинания. В чём тогда разница?
      — Да ну? — гигант был сама скептичность, — тогда ответь мне, что такое магия? Как она действует? За счёт чего? Что есть человек в мире магии? А что такое наш мир? Сможешь ответить?
      Юноша помотал головой в стороны.
      — Я тебе расскажу об этом в своё время, — Брайан прекратил ходить и присел рядом с ним. — Пока же ты мой ученик и посвященный первой степени. Я даю тебе право использовать Сферу Азуры и Сферу Аэрлита.
      — Только сейчас? — Гарри так возмутился, что даже забыл задать крайне интересующий его вопрос. — А чего тогда я третий день летаю по залу как мячик для игры в пинг-понг?!
      — Ну как почему, — Брайан усмехнулся, — чтобы пр-р-р-очувствовать разницу до и после.
      Гарри понял, что с Брайаном разговаривать бесполезно. Полудракон себе на уме, и он уже, видимо, далеко ушёл от того, что чувствуют обычные люди на эмоциональном и физическом уровне.
      — Ну, не расстраивайся, — полудракон слегка обнял его за плечи. — Спрашивай дальше, что хотел.
      — Что такое сферы? — Гарри задал этот вопрос с осторожностью. Его интуиция говорила, что Брайану он не понравится. Он не ошибся.
      — Я бы не хотел говорить об этом сейчас, — неожиданно мягко сказал гигант, — я бы хотел, чтобы сначала ты научился использовать хотя бы одну сферу и втянулся в мою учебную программу.
      — Ясно, — Гарри почувствовал, что даже не обиделся.
      — Твоя магия восстановилась, — Брайан приподнялся и встал, — поэтому с завтрашнего дня меняется график тренировок. С утра пробежка и растяжка, потом лёгкий завтрак — и на занятия по боевым тренировкам. После этого обед, а дальше мы работаем непосредственно с... вот завтра и узнаешь.
      — А мечи? — не подумав, ляпнул Гарри.
      — А иди-ка ты к чёрту, — искренне возмутился Брайан. — У меня всего полторы ноги осталось.
      — То есть сейчас можно идти спать? — спросил Гарри, обрадовавшись, что его всего лишь послали подальше.
      Брайан лишь махнул рукой и вышел из тренировочного зала. А Гарри неожиданно вспомнил о том, что тревожило его весь день.
      — Брайан! — закричал юноша, но гиганта уже давно и след простыл.
      * * *
      13 июля
      Наутро Гарри встал с самым что ни на есть решительным выражением лица. Ему требовалось серьёзно поговорить со своим учителем касательно вопросов... Но в этот в момент в комнате материализовался Брайан собственной персоной и до обеда Гарри уже было не до разговоров.
      «Только бы выжить», — была единственная мысль в голове юноши после того, как Брайан заставил бежать его по колено в ледяной воде горной реки, протекавшей недалеко от замка.
      * * *
      Уже за обеденным столом Гарри решился всё-таки затеять разговор.
      — Брайан, — решительно начал пятнадцатилетний герцог, — нужно как-то решать вопрос с моим имуществом и дочерью.
      — А чего тебе не нравится с твоим имуществом? — Брайан удивлённо посмотрел на него.
      — Ну, вообще, я как бы умер, — юноша начал заводиться, — и ладно хоть завещание успел оставить. А на большее застраховаться времени не хватило. Уж извини. И что мне потом делать? Воскресну, а мне в ответ: «Извините, герцог, вы официально давно мёртвый. Наши соболезнования».
      Полудракон уважительно взглянул на юношу.
      — Ерунда, — Брайан тем не менее отмахнулся, — всё твоё всегда с тобой. Подтвердишь своей кровью, если возникнут проблемы. Но я тебе скажу более — гоблин, который заведует твоим состоянием, знает о том, жив или мёртв глава рода. Но волшебникам он ничего не скажет, это претит правилам Гринготса, так что — спокойствие и только спокойствие.
      При этих словах Гарри содрогнулся, вспомнив свой последний поход в банк, когда он вошёл туда обычным подростком, а вышел главой рода, титулованным герцогом и ещё стал папой дочки пяти лет.
      — А что с моей дочерью? — Гарри вспомнил, из-за чего он в принципе и начал весь этот разговор. — Конечно, я и насчёт этого перестраховался. Вариант, скажем честно, не самый лучший, но из возможностей, которые у меня были...
      Брайан хмыкнул. Незаметно его ученик стал переходить на высокий стиль и официальный язык. И Брайану такая гибкость определённо импонировала.
      — Не волнуйся, — гигант улыбнулся, — я уже был в Англии. Разумеется, инкогнито. Твоя дочка сейчас живёт у своего дяди. Гарри, ты в порядке?
      Вопрос был задан из-за того, что Гарри подавился картошкой, которую запивал тыквенным скором. Анна-Мария живёт у Снейпа??? Конечно, он составил завещание таким образом, что... Но надеяться на такой расклад... Гарри прокашлялся и стиснул вилку рукой. С одной стороны, это неплохое развитие событий, но если зельевар хоть пальцем тронул Анну, то ему очень не поздоровится.
      — Легенда? — на всякий случай ещё раз осведомился Гарри.
      — Будет! — отсалютовал полудракон.
      Молодой герцог вздохнул, понимая, что от наставника добиться большего будет невозможно.
      — Значит, так, — гигант убедился, что его ученик жив и здоров, — действуем просто и нагло. Первого сентября идёшь на вокзал, садишься на поезд и радуешься тому, как все рады, что ты рад. В смысле жив. Что сказать, я думаю, ты сам сообразишь.
      — А... — Гарри подавился воздухом от плана полудракона и замолчал, — а моя дочь?
      — Пока поживёт с твоим дядей, — Брайан сделал ангельский вид. — Мне кажется, он наслаждается жизнью.
      * * *
      В этот день профессор Снейп встал с кровати тоже с самым решительным выражением лица. Уже делая утренние процедуры и бреясь перед зеркалом, он мысленно создавал себе заметки, которые требуют его внимания в первую очередь.
      Во-первых, выпить зелье спокойствия, иначе ему не хватит никаких нервов. После прибытия племянницы в зельеварову скромную обитель его спокойная жизнь за пару дней канула в Лету. Для начала, проснувшись утром, он обнаружил на своей стене розовые цветочки, которые Анна-Мария нарисовала какими-то магиеустойчивыми мелками. Проще говоря, вывести рисунок, сохранив при этом стену дома в прежнем целом состоянии, Северусу не удалось.
      Во-вторых, Анна-Мария решила, что её дядя недоедает. В итоге завтрак, обед и ужин стали двойными. Первая порция — от домовика, который мрачнел с каждым днём, а вторая — от Анны-Марии. Как результат, сегодня с утра зельевар не смог натянуть на себя свои любимые брюки.
      Холодная война между домовиком и его племянницей не только не утихала, но и с каждым днём грозила вылиться в прямое горячее столкновение. Что, кстати, являлось третьим пунктом, требующим разрешения. Учитывая, что домой Северус приходил лишь под вечер, и это в лучшем случае, как уладить этот конфликт, он не знал. Этот же конфликт стал причиной ...
      Однажды под вечер ехидно ухмыляющаяся Нимфадора будто бы по делу зашла к зельевару. Когда разъярённый Снейп уже собирался за шиворот выбросить метаморфиню вон, в большую комнату с криком «дядя Сев» и ВЕРХОМ на домовике въехала (другое слово и не подобрать) его племянница. Тонкс хохотала так, что с потолка падала известка. В итоге в Ордене Феникса на зельевара больше никто не мог смотреть без смеха. Конечно, смеяться в открытую в лицо Снейпу никто не решился, но вот смешков за спиной хватало.
      Северус едва не застонал. Чёртов Поттер, даже на том свете он умудряется приносить ему кучу проблем!
      * * *
      Проблемы! У Поттера своих проблем было выше крыши. После обеда они, как и обещал Брайан, вошли в тренировочный зал и приступили к тому самому.
      Началось с того, что Брайан больно ткнул его пальцем в центр лба. Гарри охнул — в голову словно вогнали кусок льда. Брайан между тем одобрительно покивал головой.
      — М-м-м? — вопросительно промычал юноша, потирая лоб.
      — Ты прав! — покивал головой Брайан. — Но это посвящение нужно было проводить срочно.
      Тяжелый вдох.
      — Сейчас я буду говорить, а ты будешь внимать, — Брайан сцепил руки в замок за спиной. — После двух посвящений я даю тебе право пользоваться двумя сферами. И сейчас я попытаюсь объяснить тебе всё так, чтобы ты понял. Начало улавливаешь?
      Гарри усиленно закивал головой, осознав, что его только что в очередной раз куда-то посвятили.
      — Так вот, — полудракон немного успокоился, — сфера Азуры — это твоя точка равновесия. Сфера Аэрлита — это твоя точка сознания. Понимаешь?
      На этом моменте юноша замялся. Из последней фразы полудракона уяснил он немного, а переспрашивать было немного боязно.
      — Так, — Брайан набрал воздуха в свою могучую грудь и выдал следующий монолог: — Важнейшая Сфера, которую мне передали при посвящении, — это Сфера Аэрлита, точка сознания, концентрация твоей реальности. Вся твоя магия связана с твоим самосознанием, восприятием мира, эмоциями и мыслями. Сфера Аэрлита даёт возможность сконцентрировать весь твой разум в ней и таким образом разделить тело и сознание. Она позволяет обрести полный контроль над тем, что происходит в реальности вокруг тебя. Грубо говоря — человеком правит мозг, а мозгом правит Сфера Аэрлита. Меняя в ней глубину концентрации, можно добиться колоссальных изменений, как касательно своего тела, так и магии, и даже реальности вокруг себя. Эта сфера является центром и связующим звеном с остальными сферами. Понимаешь её ценность?
      Гарри сделал неопределённое движение головой.
      — Ну, ёлки зелёные, — Брайан даже расстроился. — Представь, что у тебя пять сфер, которые отвечают каждый за свой пункт. Это тебе придётся одновременно концентрироваться на пяти Сферах. А если их больше? Так вот, используя сферу Аэрлита можно, так скажем, производить всё управление из одной точки.
      Вот этот факт юноше был уже понятен.
      — Но одного посвящения мало, — добавил полудракон, — поэтому переходим к практической части.
      Они встали друг напротив друга.
      — Теперь приготовься. — Брайан принял боевую стойку. — Представь сапфировую гранёную сферу в центре своего лба. Она сверкает и будто бы вдувает в тебя холодный воздух...
      На этих словах Гарри куда-то поплыл. Перед глазами всё расплылось, а к центру лба словно приложили кусок льда. Юноша почувствовал, будто в него входит струя холодной воды и течёт вниз по позвоночнику. Сразу же возникло крайне необычное ощущение, будто всё его тело что-то щекочет, но это невероятно приятно. Парень просто стоял и наслаждался новыми эмоциями. А затем он понял, что всё его ощущение тела будто бы собралось в центр лба и замкнулось в сферу. Гарри чувствовал свои руки, ноги, остальное тело, но при этом оно было будто бы чужое и не его.
      — А когда настроишься, — голос Брайана доносился откуда-то издалека, — сконцентрируйся на Сфере Азуры.
      В этот раз Гарри ясно почувствовал, что такое Сфера Азуры. Просканировав своё полу-чужое тело, он увидел, что в районе солнечного сплетения бьётся, словно второе сердце, ярко голубая сфера, сверкающая, как алмаз на солнце. Мысленно слегка задев её, Гарри изумился, увидев, что она чуть-чуть изменила форму и мелко завибрировала, будто натянутая струна. В тот же миг юноша увидел, что Сфера Азуры тончайшими нитями пронзала всё тело, и каждая нить по-своему вибрировала и меняла очертания.
      — Итак, — продолжал бубнить Брайан, — я начинаю.
      В тот же миг Гарри почувствовал очень сильный толчок в грудь. Однако его тело на этот раз среагировало само. В ту долю секунды, когда он уже начал движение от силы толчка, Гарри слегка отвёл плечо назад, завалился вбок и, прокрутившись на пол-оборота вокруг своей оси, твёрдо встал вначале на одну, а потом и на обе ноги. Брайан, моментально переместившись к нему, сделал ещё один толчок рукой. В тот же миг юноша ясно увидел, как Сфера Азуры вспыхнула и начала менять своё очертание, при этом многие нити завибрировали. Повинуясь сфере, его тело слегка выгнулось назад и ушло немного в сторону. Рука Брайана проскользила вдоль груди Гарри и не причинила ему никакого вреда.
      Однако полудракон и не собирался сдаваться. Не прекращая движения, он сделал резкую подсечку. В обычном состоянии Гарри бы как подрубленный рухнул на пол, но сейчас он всецело отдал своё тело Сфере Азуры. Уже падая, он выставил руку, упёрся ей в пол и резким рывком встал на ноги. Юноша видел, что сфера заставляла действовать его тело как единое целое и позволяла в нужные моменты использовать весь вес тела, инерцию движения или резкий импульсный рывок.
      — Стоп! — Брайан махнул рукой, и Гарри, повинуясь его жесту, резко вернулся в своё прежнее сознание.
      — Ай, — парню показалось, что его внутренности скрутили узлом, и он схватился руками за живот. — Что со мной?
      — Всё нормально, — Брайан хлопнул своего ученика по спине, — ты просто молодец! С первого раза уяснил суть. Теперь наша задача — научить тебя действовать в таком состоянии, быстро входить и выходить из него и постепенно повышать возможности использования этих Сфер. Ах да, ну и не падать после этого в обморок.
      Полудракон скептически посмотрел на своего ученика, который уже без сознания лежал на полу, затем вздохнул, взвалил юношу к себе на плечо и, насвистывая весёлый мотивчик, не торопясь вышел из зала.

Глава 20. Мистер Поттер, упали и отжались. Часть третья.

     14 июля
      Выспаться Гарри, естественно, не дали. В шесть утра добрый, как и всегда, Брайан влетел в комнату и, не слушая своего вяло возражающего ученика, одним рывком сдернул последнего с кровати, дав ровно пять минут на подготовку.
      — Каждая минута — лишний километр, — Брайан светился, словно новогодняя елка. — И вообще, сегодня такое утро замечательное. Только бегать и бегать.
      Гарри, всё ещё спя на ходу, лишь что-то пробурчал себе под нос и тщетно попытался натянуть тренировочный свитер на ноги.
      * * *
      У профессора зельеварения между тем утро выдалось спокойнее, но тем не менее эмоционально он страдал гораздо больше. Возрождённый Тёмный Лорд недавно провёл ревизию своих запасов зелий и решил, что их катастрофически не хватает. Естественно, что почётная обязанность возместить этот убыток выпала на долю единственного зельевара.
      Северус рассчитывал, что справится с заданием Волдеморта дня за полтора. Но представив, во что за это время может превратиться его квартира, Северус внутренне уже не раз и не два содрогнулся. К чести профессора нельзя сказать, что он не предпринимал каких-либо решительных действий. Однако, как говориться, нашла коса на камень.
      Анна-Мария решительно чихала на то, что её дядя очень сильный волшебник с потенциалом в четыре октана, великолепный тёмный маг, ужас всех студентов Хогвартса, человек, к которому прислушивались и Дамблдор, и Тёмный Лорд, непревзойдённый актёр по умению накидывать на своё лицо различные маски, человек, который мог испугать любого лишь одним своим взглядом и прочее-прочее-прочее... Для племянницы это был лишь »дядя Сев» и не больше. Поэтому фирменные »приёмчики» Снейпа по отношению к своей племяннице оказались абсолютно бесполезными.
      Девочка вообще была абсолютно бесстрашна, и в ней ощущался стальной характер вкупе с редкой молчаливостью для детей её возраста. Она уже была гораздо взрослее и развитее, чем все её ровесники. В свои пять лет она с трудом, но могла читать, писать и даже немного знала арифметику. Сама Анна-Мария из тех людей, кого знала и видела, боялась и уважала на свете только одного человека — своего папу и Гарри Поттера по совместительству. Девочка не раз и не два слышала историю о мальчике-который-выжил и много раз представляла его в своих снах. В тот день, когда незнакомый молодой юноша впервые обратил внимание на девочку, которая в одиночестве лелеяла своё горе и обиду, стал для маленькой Мари переломным во всех смыслах. Теперь уже герцогиня буквально с обожанием смотрела на своего папу, который казался ей эталоном всего лучшего, что может быть в человеке. И девочке было, в принципе, плевать на то, что по возрасту он явно не годился ей в отцы.
      Анна-Мария любила своего папу, во всём хотела быть на него похожа и старалась быть идеальной дочерью. Правда, она очень жалела, что он так быстро ушёл от неё и неизвестно когда собирался возвращаться. По этому поводу девочка даже иногда плакала по ночам и шептала: »Папочка, возвращайся поскорее!» Правда, во снах к ней часто приходил огромный человек с очень добрым взглядом, утешал её и говорил, что папа скоро вернётся. Мари верила ему и ждала. А к остальным людям Мари не ощущала такой же, как она могла бы сказать, если б была чуть постарше, духовной близости, как к своему новому отцу. Поэтому неудивительно, что при всей симпатии к своему дяде, Мари не обращала особого внимания на его увещевания и приказы.
      И касательно своего домовика Северус потерпел столь же решительное поражение. Эльф решительно вступился за честь своего дома и хозяина и отвоёвывал положенное право «первой поварешки» всеми доступными ему способами, руководствуясь принципом, что »на войне как на войне». Что об этом всём думал его непосредственный хозяин, эльфу тоже было начхать.
      Основательно поразмыслив, Северус оттолкнул подальше свою неприязнь и решил обратиться к единственному человеку, который хоть как-то мог помочь ему в данной ситуации — Ремусу Люпину. Договорившись с оборотнем, что тот поживет в его доме на время отсутствия непосредственного хозяина, Северус дал некоторые указания эльфу и Анне-Марии, а затем, едва слышно вздохнув, аппарировал из дому.
      * * *
      Брайан-мучитель между тем придумал для своего ученика новое мучение. Теперь вместе с физическими тренировками они — Гарри в роли исполняющего звена, а Брайан — командующего — начали работу с собственным весом.
      — Нужно уметь полностью владеть своим телом, — наставительно подняв палец в воздух, вещал гигант. — Руки и ноги в одиночку должны без проблем поднимать и перемещать тело. Спина должна быть сильной и выносливой, голеностопные сухожилия должны только за счёт своей силы подкидывать тебя на полметра в воздух. Поэтому тренируемся жёстко и беспощадно.
      В итоге Гарри за этот день освоил все виды отжиманий из всех возможных позиций, подтягивания различным хватом, приседания и прочие малопривлекательные для парня физические упражнения. Хотя в реальности Гарри после утренней пробежки, растяжки, тренировки ударов и работы с цепью, лишь с трудом подтянулся два раза, сделал несколько отжиманий и с каким-то куриным квохтаньем завалился на бок.
      После чего Брайану пришлось оперативно реанимировать и откачивать потенциального будущего дракона.
      * * *
      За обедом всё ещё зелёный Гарри отметил, что еда становится всё калорийнее и калорийнее. Большое количество мяса и бобов, фрукты и овощи, хлеб из муки грубого помола и молочные продукты — причём всё самое свежее и вкусное.
      В первый момент юноша даже хотел осведомиться у своего мучителя... прошу прощения, учителя, к чему такие перемены, но потом подумал и решил промолчать. А-то с Брайана станется придумать какую-нибудь новую гадость.
      * * *
      Новых гадостей гигант выдумывать не стал, ему вполне хватало и старых. Брайан, как выяснилось, не забыл своё обещание о начале магических занятий, после того как магия Гарри более-менее пришла в норму.
      Золотоглазый брюнет с нетерпением ждал этих занятий. В своём уме он прокрутил множество боевых заклинаний, специальных тактик, дуэльных приёмов, супер-секретных техник и прочего, что они будут изучать. Реальность оказалась хуже. После того как юноша и мужчина пришли в тренировочный зал, полудракон понёс ТАКОЕ, что у Гарри зашевелились волосы на голове.
      — Самое важное, чему ты должен научиться, — как-то заговорщически едва ли не шептал Брайан, — это освоить три важные вещи. Концентрацию, очищение сознания и визуализацию. Это станет великолепным подспорьем в любой твоей практике.
      И вот вслед за этой вполне безобидной фразой начались танталовы муки Гарри Поттера.
      Концентрацию развивали просто. Вначале Гарри чуть ли не полчаса пялился в чёрную точку на потолке. Причём за каждое переключение внимания Брайан, который это каким-то сверхъестественным образом отслеживал, давал своему подопечному хороший подзатыльник. После первого раза юноша решил, что голова ему дороже и начал на полном серьёзе концентрироваться на точке. Это этого вроде бы простого упражнения усталость накатила настолько дикая, что Гарри почувствовал себя словно выжатый лимон. После этого Брайан заставлял смотреть на свечку, потом на две свечки, потом раздвигал их в стороны, сдвигал назад, перемещал вверх вниз — в общем, изгалялся как только мог и в итоге добился того, что юношу банально вырвало на пол.
      Визуализация оказалась тоже простой вещью. Брайан сотворил из воздуха какой-то прозрачный пузырь и заставил Гарри напрячь волю и как можно отчетливее представлять, что этот пузырь превращается в различные простые предметы. В итоге в первые полчаса пузырь благополучно оставался пузырём, а затем дело сдвинулось с мёртвой точки. Правда, немного не в ту сторону. Получившийся треугольник почему-то больше напоминал сферу, квадрат был косой, а сфера плоской. На это Брайан философски заметил, что в подсознании у его подопечного творится чёрт-те что и это надо как-то исправлять.
      Потом они перешли к более сложным предметам. Здесь уже визуализации у Гарри не получилось совсем. Пузырь лишь немного сжимался и менял очертания, однако совершенно не собирался принимать требуемую форму. Под конец Брайан ради интереса назвал своё имя. Пузырь мгновенно сдулся и принял очертания предмета, в котором вполне явно угадывался... хм... угадывалось то, чем мужчина отличается от женщины в нижней части туловища.
      Несмотря на то что полудракон хохотал так, что со стены упали факелы, а красно-фиолетовый от стыда Гарри хотел сгореть заживо и больше не появляться в этом мире, чувствовалось, что наставник этот факт своему ученику ещё припомнит.
      Потом перешли к очищению сознания. Правда, особого успеха не добились. Велев Гарри рассматривать какую-то странную схему, похожую на древние письмена, не отрывая взгляда и не моргая, полудракон по-прежнему хихикал за спиной юноши. В итоге от рассматривания этих каракулей у мальчика лишь заболела голова и ничего более.
      Добил его Брайан под конец занятия. Потому что, как выяснилось, Сфера — вещь очень тонкая.
      — Сфера, — гигант почесал свой подбородок, — уникальная вещь. Она требует на себе постоянной концентрации внимания, отчего она начинает набирать силу. Понимаешь, к чему я клоню?
      Объясним для читателей. Теперь Гарри должен был постоянно визуализировать два гранёных шара разного цвета в центре своего лба и солнечного сплетения. Весь день. Без перерыва.
      — Если не будешь этого делать, я это сразу узнаю, — ласково заявил ему полудракон. — Сферы очень отчетливо видны в ауре волшебника.
      * * *
      После ужина учитель и ученик продолжили тренировать ударную технику, а затем вернулись к пресловутым сферам. Гигант дал ещё несколько указаний, заставил своего подопечного немного помедитировать, походил вокруг него и начал очередную прикладную тренировку. Получалось у Гарри из рук вон плохо. Единения со Сферой Аэрлита, как это было вчера, уже не выходило, прежнее состояние улавливаться не хотело, а Сфера Азуры вообще ушла куда-то в небытие. Огрёб в итоге за эту тренировку юный герцог по полной программе.
      Засыпая, Гарри впервые почувствовал, что хочет либо помереть здесь и сейчас, либо уйти куда-нибудь как можно дальше от Брайана!
      * * *
      15 июля
      Едва солнце озарило верхушки северных сосен, а дикая природа только-только начала просыпаться ото сна, в лесу послышался бодрый голос.
      -Ать-два-три-четыре-восемь, поднимайся на зарядку, не ленись и как огурчик будь, — совершенно неритмично и без рифмы, но зато с огромным воодушевлением напевал Брайан Кордос, медленно пробегаясь вдоль берега широкой, но неглубокой горной речки, протекавшей невдалеке от его замка.
      Параллельно с его частушкой с речки неслось чьё-то сопение, пыхтение и кряхтение. Это сине-зелёный Гарри Поттер по колено в ледяной воде совершал обязательную утреннюю пробежку. Сразу уточним, что синим он был из-за холода — как-никак температура воды была около десяти градусов, — а зелёным из-за того, что наматывал он, таким образом, уже третий километр.
      После того как парень в первый раз сунул ногу в речку и с диким воплем выдернул её назад, первый его логичный вопрос был касательно гипотетических будущих маленьких Поттеров. Брайан очень тонко и дипломатично успокоил его.
      — Одна дочь уже есть, так что хватит, — ответил тогда гигант, после чего хорошим пинком отправил своего ученика аккурат в центр реки.
      * * *
      Глядя на своего подопечного, полудракон лишь хмыкал себе в бороду. Можно говорить и думать что угодно, но этот мальчишка держится уже едва ли не неделю. Стержень в парне есть, но вот ленивый и безответственный он просто до ужаса.
      Пока юный герцог без задних ног отсыпался после утренних, дневных и вечерних тренировок, Брайан посещал магическую Англию и держал руку на пульсе. Учитывая, что спал он два часа в сутки, то ночное время гигант предпочитал тратить с большей пользой. Перемещаясь с места на место и бывая во многих местах, он многое уяснил для себя, но предпочитал помалкивать. Брайан особенно внимательно наблюдал за дочкой Гарри и старался по возможности поддерживать её хотя бы в ночное время. Незаметно проникая в квартиру этого мрачного зельевара, Брайан сквозь сон, используя древнюю магию сновидений, пытался поддерживать боевой дух девочки.
      Не меньше времени Брайан следил и за зельеваром. Он успел понять, в каких двух организациях тот состоит и что от него там требуется, и восхитился его способностью быть между двух огней одновременно, балансировать на лезвии ножа и умением держать и подать себя.
      «Хороший мужик, жаль, больно суровый только, — часто хлопая себя по колену, подумал Брайан. — Наверно, родом из Сибири».
      * * *
      Под утро полудракону пришла в голову очередная светлая мысль, которую он принялся активно воплощать в жизнь. В итоге уже за завтраком Брайан протянул Гарри какую-то бумагу.
      — Что это?— спросил юноша.
      — А ты прочитай, — усмехнулся его наставник. — Вечно мне за тебя решать все вопросы. Дел у меня других нет.
      Гарри нахмурился и пробежался по бумаге взглядом. Там было написано следующее:
      «Я, герцог Певерелл-Поттер Гарри-Джеймс, настоящим заявляю, что своей волей и титулом назначаюмагическим наставником своей дочери герцогини Певерелл-Принц-Поттер Анны-Марии и назначаю ему месячное содержание в размередо тех пор, пока вышеуказанная герцогиня не достигнет одиннадцатилетнего возраста или я, как отец и глава рода, не расторгну данный договор по своему усмотрению».
      Дальше шёл длинный перечень подписей и штампов. В конце, как понял Гарри, было место для его подписи и оттиска родового кольца.
      — Сие что есьм такое? — осведомился Гарри, от недоумения даже переходя на старинное наречие. — Какой наставник? Какая плата?
      Про себя Гарри хмуро подумал, что денег в сейфе и так кот наплакал. Кстати, финансовый вопрос требовал максимального уровня важности и первостепенного решения. Со всеми этими покупками детский сейф был опустошен практически полностью. В основном сейфе сумма оставалась тоже не столь большой. Скажем, сто галеонов в месяц хватит, чтобы за глаза обеспечить проживание дочери. Итого тысяча двести в год. Поддержание особняка в месяц требовало приблизительно пятьдесят галеонов, благо об остальном могли позаботиться эльфы. Итого ещё минус шестьсот в год. А если начать обживать коттедж к Хосмиде? А если понадобятся определённые покупки? Сразу пару сотен золотых монет на стол.
      Вот и выходит, что в год расход составит как минимум две тысячи галлеонов. Сразу треть основного хранилища. Было, правда, ещё третье хранилище, которое относилось к банковскому и куда копились проценты с вложенного капитала. Но там на счету чуть меньше трёх тысяч, что тоже не густо. А тут ещё плати наставнику. Вроде бы наставник — это как магический учитель по традициям чистокровных магов. Он по идее должен обучить ребёнка всем основам колдовства ещё до школы. То есть по факту его оплата должна быть больше оклада профессора в Хогвартсе. И сколько это будет? Около двухсот золотых монет? Или больше? Или это только по идее?
      Пока юноша, скрепя мозгами, просчитывал собственную экономическую ситуацию, Брайану ждать надоело.
      — Скажи мне, — полудракон скрестил руки на груди, — ты куда собираешься девать свою дочь осенью, когда поедешь учиться в Хогвартс?
      Юноша заёрзал. Этот вопрос совершенно вылетел у него из головы под действием таких трудовых будней. Вернее, так: Гарри этот вопрос решил на определённый срок, а о том, что будет дальше, он ещё даже и не думал.
      — Ну-у-у... — Гарри отвёл взгляд, — у меня есть дом в Хосмиде.
      Приходилось выкручиваться, но Брайан слезать с него просто так, естественно, не собирался.
      — А дальше что? — по-прежнему пытался добиться от своего ученика адекватного ответа Брайан. — Опиши своё видение ситуации.
      — Там... жила бы она... — мямлил Гарри, которого данный вопрос основательно выбил из колеи. — Дом хороший, благоустроенный... вроде бы...
      — А дальше? — гигант уже с каким-то наслаждением смотрел на зашедшего в тупик молодого герцога Первелла-Поттера. — Ну же, ну же, парень.
      — Да не знаю я! — воскликнул Гарри. — Кто вообще такой магический наставник?
      — В богатых аристократических семьях это маг, который обучает ребенка всем базовым навыкам и магии, — спокойно ответил Брайан. — Он занимается обучением, тренировками, следит за воспитанием и прочими делами, касающимися его подопечного.
      Брайан мечтательно улыбнулся, словно вспомнил что-то, а затем презрительно усмехнулся.
      — Правда, в последнее время эта традиция часто сходит на нет, — полудракон опять фыркнул. — Что и неудивительно. Во-первых, магический наставник условно является вассалом рода, у которого он обучает ребёнка, во-вторых, это относительно дорогая услуга, ну и в-третьих, кто за неё сейчас возьмётся? Фактически это должен быть полукровка или маглорождённый с отличными преподавательскими навыками, обладателем неплохой магической силы и при этом относительно небогатый, чтобы на такое согласиться.
      Брайан с усмешкой посмотрел на нахмурившегося Гарри, которого больше всего зацепила фраза «относительно дорогая». И не потому, что жалко. А потому что непонятно, что делать потом, когда закончатся все деньги.
      — Что мне нужно теперь сделать? — спросил замороченный юноша. — Я на всё согласен.
      — Во-первых, нужно написать письмо таким образом, как я тебе скажу, потому что это должно выглядеть как своеобразное завещание, — Брайан почесал подбородок. — А во-вторых, подписаться тут, тут и тут. Да, ещё нужно поставить оттиск со своих перстней и вписать имя человека. Ах да, забыл. Ещё надо вписать в договор список недвижимости, в который ты допускаешь наставника своей дочери, а также его права и обязанности. Если он согласится, то сразу же будет заключён магический контракт.
      — Завещание? — переспросил Гарри. — Ещё одно, что ли? А! Ты имеешь в виду, что...
      — Правильно! — подхватил полудракон. — Мол, написал ранее, но отправили только сейчас. Глава рода за свои действия перед чужими людьми отчитываться не обязан.
      За столом наступило секундное молчание.
      — Мне кажется, у тебя уже есть идеи касательно такого человека, — подмигнул полудракон и взмахом руки сотворил из воздуха перо с чернильницей. — Так что твори.
      Сияющий Гарри взял пергамент, перо и начал писать.
      * * *
      Тихо-мирно, но распорядок Гарри Поттера приходил в следующее русло. В шесть часов подъём, чаще всего насильственный, с тёпленькой и мягкой кровати. Затем голодного юношу гнали на пробежку. Брайан решил, что жизнь у его подопечного слишком лёгкая, поэтому бегал теперь Гарри каждое утро по пояс в ледяной воде как минимум три километра. После чего сразу же пил согревающее перцовое зелье и рысью бежал в баню, которую полудракон обустроил в красивом турецком стиле. После бани распаренного Гарри буквально тащили на растяжку.
      Брайан заставлял парня выкручивать суставы кистей, локтей и плеч. После чего пытался поставить юношу на »мостик», заставлял выгибаться по-кошачьи, закидывать ноги за голову или, наоборот, засовывать последнюю между коленей. Надо ли говорить, что чаще всего по отношению к Гарри звучало слово »бревно».
      Но самый ужас для главного героя начинался тогда, когда переходили к растяжке ног. Брайан твёрдо решил посадить парня на шпагат и со всем своим энтузиазмом взялся за это дело. Учитывая, что вес его тела был примерно раза в четыре больше веса самого Гарри, то вопли, которые обычно доносились из зала, непосвящённый человек мог бы принять за пытки испанской инквизиции. Хотя за неделю Гарри уже более-менее приспособил свои связки к таким нагрузкам, после растяжки он по-прежнему с ужасом убегал из зала на полусогнутых ногах и пингвиньим шагом.
      Самое интересное, что при всех своих габаритах и мышцах, гигант мог спокойно завязаться в любой узел почище самого заправского йога. А уж про то, что он спокойно садился на шпагат в любую сторону, можно было просто умолчать.
      После этого отдыхать парню никто не давал. Ему давалось ровно десять минут на завтрак. А после завтрака сразу же начинались упражнения по магической концентрации, визуализации и очистке сознания. Здесь по отношению к парню в основном звучало слово »бестолочь», а то и что похуже.
      После этого, не отдыхая, сразу же приступали к физической нагрузке. Гарри заставляли отжиматься, подтягиваться, качать пресс, приседать и делать кучу специфических упражнений на развитие силы мыщц, сухожилий и глубоких мышц всего тела.
      — Сила тела должна быть взрывная, — постоянно напоминал Брайан.— Что это означает?
      Юноша на такие вопросы только махал руками и открещивался всеми возможными способами. Отвечать на вопросы Брайана, на которые мог ответить только он сам — нет, спасибо, этот опыт парень уже проходил.
      — Так вот, — довольный Брайан начал очередную лекцию. — Тело — это идеальная биомашина со своими определёнными законами. Значит, зная эти закона, мы можем удвоить, утроить и даже удесятерить собственный коэффициент полезного действия. Любое движение должно быть, во-первых, импульсным, а во-вторых, взрывным. Вся сила идёт от костей и сухожилий, мышечные волокна служат как бы передатчиком сигнала. Дополнительную физическую нагрузку берут на себя глубокие мышцы тела, а собственно самые крупные мышцы должны использоваться лишь в определённых случаях и относительно короткое время. Только так тело будет действовать в стопроцентном режиме. Например, в той же ударной технике, которую, как ты помнишь, я тебе демонстрировал и которую ты уже неделю тщетно пытаешься освоить, мы действуем в абсолютно ином принципе. В пиковый момент мышца должна быть абсолютно расслаблена, а не напряжена. То есть в момент удара мышца достигает максимальной точки расслабления.
      — Мммм, — замычал юноша, отмечая немного странную логику рассуждения.
      Брайан такое замечание со стороны ученика очень оценил.
      — Парадокс? — Брайан сделал хитрый вид. — Можешь называть это тайной техникой. Именно поэтому происходит резкий скачок ударной силы, и получается своеобразное хлещущее движение огромной мощи. Вообще, пример надо брать с нашего сердца. Оно работает всю жизнь и не устаёт. А знаешь, почему?
      Юноша пожал плечами. Во-первых, он не имел ни малейшего понятия, как сердце умудряется так работать. А во-вторых, наставник всё равно объяснит этот факт подробным образом.
      — Потому что оно грамотно чередует расслабление и нагрузки, — поднял палец вверх полудракон. — Так же и человек, грамотно расслабляя мышцы тела, когда они не используются, и поймав импульсное движение, может отжаться больше тысячи раз, больше сотни раз подтянуться, пробежать километров пять на полной скорости даже не сбив дыхание и прочее. Но всё это достигается только специальными тренировками и ещё раз тренировками.
      На такие лекции юноша чаще всего механически кивал головой или делал умный и заинтересованный вид. Лично Гарри все эти спец-тренировки были глубоко до лампочки. На каждой тренировке от чрезмерных физических усилий его просто рвало на пол, и из зала на обед он обычно выползал на четвереньках.
      Никто не говорил, что становиться полудраконом будет опасно для жизни!
      После таких тренировок от вида пищи его начинало мутить, но юноша заставлял себя силой воли проглатывать каждую ложку еду, иначе он бы просто не дожил до вечера и помер от нехватки сил. Очередной десятиминутный обед — и бегом на боевые тренировки.
      На них Гарри, во-первых, под хихиканье Брайана осваивал эту чёртову взрывную технику ударов, а во-вторых, нарабатывал техничность самого удара. Кстати, про ударную технику надо рассказать подробнее. Условно полудракон поделил тренировку на две части — удары руками и удары ногами. Если удары руками ещё более менее шли хотя бы потому, что в них не требовалась никакая специфическая растяжка, то с ногами была просто беда. Ноги Гарри по-прежнему не хотели подниматься выше пояса, а при более амплитудном рывке юноша обычно улетал на пол вслед за своей ногой под гомерический хохот полудракона.
      Дальше — больше. Брайан сразу предупредил, что наносить удары придётся научиться разными способами. В частности, кулаком и его обратной стороной, пальцами, фалангами пальцев, ребром и основанием ладони, а так же локтями. С ногами тоже было не всё так просто. Наносить удары следовали пяткой, ребром стопы, носочком, голенью, а так же коленом. Но когда Брайан как бы невзначай обронил фразу, что все эти поверхности тела надо ещё и набивать, Гарри просто зарыдал в полный голос. После первой же тренировки руки и ноги сразу же покрылись царапинами и синяками, а кроме того, сильно болели. Никакой заживляющей мази полудракон ему не дал, а сослался на саморегенерацию тела.
      * * *
      После боевой тренировки юноше полагалось полчаса отдыха, во время которых он обычно замертво лежал на полу и пытался восстановить хотя бы часть сил.
      После чего обычно приходил Брайан и, слегка попинав парня носком обуви, заставлял его подняться с пола и приступать к магическим тренировкам. Хотя правильнее было бы назвать эти тренировки комбинированными. На этих тренировках Гарри в основном работал в двух направлениях — со Сферой Аэрлита и со Сферой Азуры.
      Работа со Сферой Азуры протекала так. Гарри учился улавливать эту Сферу в себе и управлять ею. Брайан помогал ему, и парень учился направлять потоки магии в теле, сканировать себя и свою ауру, видеть магическую энергию в окружающем мире. Получалось всё это дело с практически нулевым результатом, но здесь Брайан, как ни странно, был крайне мягок.
      На столь скромные результаты своего ученика полудракон обычно хмыкал, шмыгал и задумчиво чесал затылок. А однажды он неожиданно даже рассказал, что такое Сферы на самом деле. После подобного блока информации молодой герцог отходил дня три.
      — Точную характеристику Сферы и её описание тебе никто не даст, — так начал полудракон своё повествование, — хотя бы потому, что этого никто не знает. Сфера — это живая астральная сущность, живой организм, если угодно, состоящий из чистой магической энергии.
      На этом месте Гарри забыл про тренировку и ошалело посмотрел на своего наставника.
      — С телом мага она находится в непрерывном симбиозе, — Брайан предпочёл не замечать ошарашенного молодого герцога. — А если быть более точным, то мутуализме. Маг и Сфера получают взаимовыгодные привилегии. Сфера подсоединяется к магу и вкрапляется в его ауру, получая таким образом, во-первых, само тело для проживания, а во-вторых, чистейшую живую энергию. Но и магу Сфера даёт колоссальные привилегии — от значительного усиления магических способностей и физического тела вплоть до управления магическим полем и пространством напрямую. Сфер слишком много и они все разные.
      На этом месте челюсть Гарри начала своё падение вниз.
      — Есть Сферы, которые находятся непосредственно в теле мага, как, например, Сфера Аэрлита или Азуры, а есть внешние Сферы, которые крутятся вокруг мага и при определённой наработке становятся даже видимыми, — Брайан призадумался. — Отдельно стоит упомянуть тот факт, что каждую Сферу нужно буквально выращивать до того момента, когда она наберёт свою силу и сможет существовать автономно. А сделать это можно только постоянной концентрацией внимания, потому что там, где внимание, там и энергия тела. Придёт время, и Сфера вырастет, вот только тогда она полностью раскроет весь свой потенциал.
      Брайан вздохнул, а затем ответил на последний вопрос, который вертелся на языке у молодого героцога.
      — А откуда пошли эти Сферы, что это за технологии и кто их дал, то этого никто не знает... — полудракон ухмыльнулся, показывая, что ему кое-что известно на этот счёт. — Говорят, вытащили сферы аж с пятого уровня астрала, но я не верю, что кто-нибудь cмог оттуда вернуться.
      Таким вот образом во время жёстких тренировок Гарри постепенно узнавал новую для себя информацию. Да что там новую — юноша отлично понимал ценность знаний, которые Брайан словно бы случайно дозировано выдавал ему каждый день.
      Затем они практиковали работу со Сферой Азуры. Брайан наносил несильные толчки или лёгкие удары, а Гарри пытался уклониться от них, полностью полагаясь на Сферу. Здесь успехи тоже были небольшие. Но как сказал Брайан, без постоянной концентрации на сфере весь день и без определённой ступени её роста сфера будет практически бесполезна или пожирать слишком много энергии тела. Кроме того, Брайан учил двигаться по определённым траекториям и показывал разные хитрые комбинации при передвижении, которые должны были стать основой шаговой техники при рукопашной схватке.
      После этого они обычно переходили к практике заклинаний. К этим тренировкам Гарри относился очень двояко. С одной стороны, нового Брайан ничего не давал. То ли сам не знал, то ли ещё что. Но зато показывал правильные положения рук, которые максимально облегчали прохождение магической энергии сквозь тело и руки, демонстрировал некоторые защитные, атакующие и комбинированные стойки, а также давал информацию касательно самых уязвимых мест человеческого тела.
      После таких тренировок Гарри Поттера обычно приходилось левитировать в его спальню в бессознательном состоянии. Но глядя на всё это, Брайан лишь хитро улыбался и одобрительно кивал головой. Вот так вот проходили первые дни и недели обучения ученика кристального дракона.
      * * *
      Флер устало потёрла рукой затёкшую шею и обвела взглядом свой рабочий кабинет. Работы в последнее время было много. Гоблины словно готовились к чему-то. Денежные переводы, укрепление охраны, создание новых банковских ячеек, усиление защиты — всё складывалось один к одному.
      В Орден Феникса девушка вступать наотрез отказалась, несмотря на мягкие уговоры Билла Уизли. Однако полувейла была непреклонна — Орден уже показал, что стоит от него ждать. Девушка занималась своей работой, отвечала на ненавязчивые ухаживания молодого и достаточно привлекательного рыжеволосого мужчины, несколько раз выбралась в центр Лондона для вечерней прогулки. На данный момент француженка не знала, что ей делать дальше. Мечты о приключениях, авантюрах и путешествиях вдребезги разбились о суровую действительность жизни.
      * * *
      В тёмной и пыльной квартире за столом, накрытым потёртой серой скатертью, сидел Ремус Люпин и медленно пил из стакана дешёвое виски. После принятия нового закона о переучёте всех существ-полукровок он нигде не мог найти работу, однако сейчас это волновало его меньше всего. Люпин уже давно подрабатывал у маглов дворником, и его зарплаты хоть с трудом, но хватало на удовлетворение самых простейших потребностей. Однако недавно его жизнь сделала крутой поворот. Со дня смерти Гарри Поттера многое изменилось.
      Ежедневный пророк уже несколько дней как только мог поливал грязью Альбуса Дамблдора и самого Гарри Поттера. Вина же за саму смерть мальчика-который-выжил по официальной версии возлагалась на Сириуса Блэка, с которым он что-то не поделил, и в итоге Пожиратель Смерти убил его смертельным заклинанием. Все газеты наперебой орали о том, что директор Хогвартса и Гарри Поттер специально твердили о возвращении Того-кого-нельзя-называть для преследования личных целей. Директор — для получения кресла министра магии, а сам Гарри Поттер вообще назывался »новым Тёмным Лордом». И что самое ужасное, общество верило в такие статьи.
      Люпин накрыл лицо ладонью и зажмурился. Он не уберёг его. Не уберёг единственного сына своего лучшего друга. И теперь Гарри уже нет, и после него уже ничего не осталось. Мальчик так изменился за лето, так вырос и так быстро закончил свой путь.
      Мужчине очень не хотелось сидеть и лить слёзы, но что делать дальше, он не знал. Борьба, сражение, вера в светлое будущее — всё потеряло смысл. Да и какое светлое будущее может быть у бедного оборотня? Как ни странно, единственным человеком, который искренне обратился к нему за помощью, пусть и скривившись при этом, оказался давний полувраг. Зельевар кривился и язвил как мог, но общую суть донёс ясно: ликантропное зелье, еда и его возможное расположение взамен на помощь.
      От грустных мыслей Люпина отвлёк стук в окно. Снаружи сидела серая сова, к лапе которой было привязано письмо. Оборотень забрал письмо, налил птице чистой воды и развернул конверт. Мельком глянув на первые строчки письма, Ремус побледнел и буквально впился взглядом в послание.
      «Уважаемый мистер Люпин!
      В связи с дополнительным приложением к завещанию, просим Вас внимательно прочитать нижеизложенное сообщение.
      Герцог Перерелл-Поттер Гарри-Джеймс просит Вас стать магическим опекуном его дочери, герцогини Певерелл-Принц-Поттер Анны-Марии. Данное предложение вступает в силу либо после личного решения герцога, либо в случае его смерти.
      В случае принятия положительного решения просьба ознакомиться со всеми основными и дополнительными условиями магического договора. Данные условия являются окончательными и изменению не подлежат... »
      Ниже списка обязанностей стояла месячная ставка, вдвое превышавшая оклад преподавателя Хогвартса, а также сообщение о том, что в случае принятия положительного решения Ремус Люпин сразу же официально получает документированный титул Рыцаря-бакалавра, который ему лично назначает герцог Перверелл-Поттер, а также подъёмные размером в сто галеонов в качестве искреннего расположения герцога.
      После этой главы рекомендуется к прочтению фанфик "Брайан Кордос. Обучение воина."

Глава 21. Мистер Поттер, упали и отжались. Часть четвёртая.

     Июль постепенно подходил к своему логическому завершению. Половина столь тяжёлого периода обучения была позади, и можно было подводить первые итоги трудового воспитания.
      Гарри, чему он в большей мере удивлялся сам, по-прежнему был живой, в работоспособном состоянии и даже более-менее привык к проводимым драконовским тренировкам. Не то что бы юный герцог был в восторге, скорее, даже наоборот — с каждым днём восторг юноши падал прямо пропорционально увеличению нагрузок. Гарри уже сто раз проклял себя за слишком длинный язык и чрезмерный энтузиазм.
      «Обучение, силы, магия, — часто ругался про себя золотоглазый гриффиндорец. — Сидел бы дома и решал свои проблемы. Толка бы больше было».
      Вслух он, понятное дело, озвучивать подобное не рисковал, и вообще, по мнению Гарри, толк какой-никакой, но всё же был. И даже вполне видимый, если быть честным с самим собой.
      Ему уже не доставляли неудобств многокилометровые пробежки по колено в ледяной воде, тело стало гораздо более гибким, сильным и выносливым, появился звериный аппетит. Уже давно прошло то время, когда юноша едва сдерживал рвотный позыв, глядя на жирную еду после тяжёлых тренировок. Теперь он мог есть всё что угодно, когда угодно и в любых количествах. Гарри превратился в машину по перевариванию пищи. Даже Брайан однажды подметил, что не рискует находиться в компании своего ученика без верного оружия. По словам полудракона, юноша во время тренировок уже не раз оценивал голодными глазами упитанные ляжки своего наставника и облизывался при этом.
      «Шутки шутками, — ворчал себе под нос Брайан, — а кто знает, что там у него в голове происходит?»
      Вот так и жили. В большей или меньшей степени Гарри втянулся в режим и теперь, часто подпинываемый полудраконом, постепенно повышал собственный уровень тренировок.
      Гарри даже стал находить время на выполнение заданного на лето домашнего задания. Учебники ему заказал по почте Брайан. Когда полудракон пролистнул пару страниц фолианта по трансфигурации, его обуял гомерический хохот и говорить в ближайшие полчаса гигант не мог. Он хлопал себя по коленке, два раза чихнул на Гарри, зачем-то пнул кровать и ушёл восвояси, оставив своего более-менее привыкшего к таким выходкам ученика в недоуменном состоянии.
      Вот так и проходило время. Сам же Брайан, глядя на Гарри, который в последнее время перестал напоминать ходячий полутруп, довольно ухмылялся и поглаживал свою короткую бородку. По его мнению, из доморощенного герцога определённо должен был выйти толк.
      «Хотя с другой стороны, — задумчиво глядел он на Гарри, который изо всех сил лупил тяжёлый манекен, — толк-то может и выйти, а вот бестолочь останется».
      * * *
      Тридцать первого июля, в день рождения своего ученика, хитрый Брайан сделал последнему щедрый подарок. Кинув ему в руки плотно набитый монетами мешочек, полудракон отпустил воспитанника на сутки на все четыре стороны. Зная своего наставника, юноша первым делом должен был бы подумать о том, что этот самый наставник придумал в этот раз. Однако столь щедро выпавший выходной день полностью затуманил мозги Золотому мальчику.
      — Только без глупостей! Слышишь?! Гарри! — тщетно кричал гигант вслед мчавшемуся со скоростью молодого гепарда в сторону деревни Гарри. — Я тебя вытаскивать не буду. И, дурень, ты палочку свою забыл!
      Юноша обратил на своего наставника ноль внимания. Полудракон задумчиво почесал подбородок.
      — Я ведь тебя не просто так отпустил, а на задание, — вздохнул он. — Вот как с тобой разговаривать?
      Вначале Брайан решил поспешить и начал было собираться в дорогу за своим непутёвым учеником, но затем погладил живот, втянул носом аппетитный запах с кухни и почесал затылок.
      — Чёрт с тобой, парень, — буркнул Брайан и зашагал в обеденный зал. — Обед по расписанию и баста!
      * * *
      Деревня Хиабитфейс располагалась в нескольких километрах от замка Брайана Кордоса на том же самом острове. Здесь надо уточнить некоторые детали.
      Замок Брайана был расположен на небольшом островке в средней части Канады. Понятное дело, что это место было магически скрыто от всяких любопытных глаз маглов. Островок был отделён от ближайшей суши лишь двумя-тремя десятками метров. Таким образом, при наличии лодки или хотя бы более-менее приличного плота, достичь суши можно было минуты за две. Климат в этой части страны был холодный и северный, но наличие высоких гор вокруг делало эту местность относительно безветренной и сухой по части осадков. Остров был пронизан несколькими широкими, но мелководными речушками с множеством небольших порогов, водопадиков и впадающих ручьев.
      Деревенька, куда так рьяно бежал Гарри, была размером с два Хогсмида и отличалась весьма весёлым нравом обывателей ввиду большого количества постоянно гостивших там странников, наёмников и прочих северных путников. Факт такого большого количества приезжих, гостей и просто чужаков с дальних краёв объяснялся тем, что на ближайшие несколько сотен миль иных жилых поселений в этой местности не наблюдалось вообще. Одиноко стоявшие лабазы и охотничьи избушки в счёт, понятное дело, не шли. Именно поэтому селение Хиабитфейс было достаточно густонаселённым.
      Как понял юноша из обрывков разговора со своим наставником, эта деревня, судя по всему, находилась под своеобразной протекцией у самого Брайана. Места в Канаде были достаточно дикие, и всяких тварей, как магического, так и немагического происхождения водилось в избытке. Таким образом, между старостой поселения и полудраконом было заключено негласное соглашение. В случае очередной заварушки Брайан берётся улаживать все конфликты...
      — Надо же и мне иногда размять косточки! — хлопал себя по коленке гигант.
      ... а взамен староста деревни с завидной регулярностью поставлял в замок ящики крепкой домашней медовухи. И определённые денежные суммы, если подумать над ситуацией как следует...
      Недалеко располагалась лесопилка и шахтёрский посёлок, которые точно так же находились под защитой полудракона. Деревенька, расположенная в устье реки, являлась, ко всему прочему, и единственной торговой точкой, через которую можно было сбывать добытую руду и древесину. Многочисленные охотники и алхимики щедро затаривались добычей в данных суровых местах и с удовольствием сбывали её местным торговцам за хорошие деньги. Торговцы хорошо набивали свои карманы уже на перепродаже, а неплохая доля этой выручки перепадала и Брайану, который был гласным и негласным хозяином этих мест. Руда, древесина, пушнина, алхимические ингредиенты, травы, холодное оружие и многое другое — всё это так или иначе проходило через карман Брайана Кордоса.
      Гарри Поттер искренне считал своего наставника этаким рубахой-парнем, наделённым большой силой и уникальными знаниями. Но что было сокрыто в глубине существа, которому больше четырёх сотен лет? Какой у него ход мыслей? И в чём была выгода лично Брайана во всех этих делах? Гигант великолепно притворялся простачком. Но таким ли он был на самом деле?
      * * *
      Гарри уже был в этой местности пару раз вместе с Брайаном, подружился с барменом деревенского паба и отобедал в местной таверне. Потом в этой самой таверне, пока они с гигантом на пару уплетали целого поросёнка, зажаренного на открытом огне, кто-то с кем-то что-то не поделил, после чего вспыхнула локальная драка, быстро переросшая в крупномасштабную. Брайан велел своему ученику постоять в сторонке, а сам как крейсер двинулся в сторону катавшегося по земле клубка. Пару раз что-то звучно шлёпнуло, потом хрустнуло — и воцарился мир. По крайней мере, на некоторое время.
      Драки в магической деревеньке, как ни странно, всегда проходили без использования магии. То есть на старинный манер — на кулаках.
      Один раз после знатной заварушки деревня по площади уменьшилась ровно вдвое. После чего был принят закон, который гласил о том, что любой маг, который бы вытащил палочку на площади селения и применил магию, с помощью хорошего пинка отправился бы туда, откуда пришёл. Холодное оружие было тоже не в почёте, о чём весьма красноречиво свидетельствовали многочисленные таблички, развешенные по домам. Опять-таки, учитывая глухие места вокруг, эти правила выполнялись свято.
      Несмотря на такие более чем частые случаи драк, канадцы были людьми весёлыми, добродушными и достаточно флегматичными. Они с удовольствием травили байки, много смеялись, много ели и много пили. По мнению Гарри, канадцы были чем-то похожи на медведей — в принципе неконфликтные, долго заводящиеся, но зато если заведутся, то потом прут как таран на ворота.
      А теперь немного о том, что не успел договорить своему ученику полудракон.
      По плану Брайана в день своего рождения юноша должен был, так сказать, чуток понюхать пороху и познать жизнь. План был спонтанный и выдуман на ходу, потому что именно сегодня к Брайану прилетела сова с письмом от старосты и мешочком золота, где говорилось, что »Мистер Фокс с друзьями опять бузит».
      Мистер Фокс и его товарищи были обычными следопытами-странниками, которые обладали весьма скверным нравом, слабыми магическими способностями и крепкими кулаками, которые часто любили распускать. Вначале Брайан хотел посоветовать просто припугнуть зарвавшихся бродяг, но потом, подумав как следует, гигант решил предоставить шанс желтоглазому герцогу самолично решить эту маленькую проблему. Отправив соответствующее письмо старосте, а также напомнив ему о недоставленном ящике медовухи, он отправился за своим учеником. Гарри, в этот момент уже закончив утреннюю пробежку и приняв сауну, как раз готовился идти на завтрак.
      Услышав от своего наставника, что в этот день ему разрешается взять отпуск, и отлично зная, что с Брайана станется в следующую секунду поменять своё решение или придумать что похуже, юноша решил не задавать лишних вопросов. Он взял старт с места так рьяно, что через секунду перед полудраконом было уже пустое место и лишь вдалеке виднелась тучка пыли.
      * * *
      Пробежав добрые три километра вниз по реке и практически не сбив дыхание, Гарри влетел в деревню и перевёл дух. День рождения выдался хорошим и даже отличным! Пожалуй, лучший день рождения в жизни. Никаких тренировок, никаких издевательств. Можно спокойно посидеть в трактире, позавтракать, посетить деревенские магазинчики и приобрести себе парочку безделушек. Гарри довольно похлопал себя по карману, где лежал мешочек, плотно набитый золотыми монетами. Где и откуда Брайан смог это достать и почему решил отдать ему, юноша не знал. Возможно, конечно, это было золото из его личной банковской ячейки. Но в то, что почтовая птица смогла совершить трансатлантический перелёт, верилось слабо.
      Подходя к деревенскому пабу, юноша с ходу понял, что там опять назревает и успешно переходит в горячую стадию очередной конфликт интересов.
      Вначале юноша хотел обойти данную «горячую точку», но пить хотелось ужасно. Кроме того, в данной деревушке был замечательный морс, который они вместе с Брайаном выпивали бочками. Войдя в паб, юноша почувствовал, как его кто-то схватил за плечо.
      — Ну наконец-то, мистер Поттер, — улыбнулся в длинную бороду староста деревни, — а то я совсем уже заждался. Эти следопыты совсем разбуянились и лезут ко всем подряд, а с утра тут одни старики, совсем как я. Брайан-то с ними хорошо ладит, при нём всегда тихо и спокойно. Вот и ученик у него тоже, видать, способный вышел.
      Ошалевший от такого поворота событий Гарри уже собирался высказать всё, что он думает, однако его никто не стал слушать.
      — Эй ты, Фокс, — заорал староста, — убирайся отсюда со своими дружками, иначе этот боец сейчас вышвырнет вас всех.
      Сильнее Фокса, который, прищурившись, посмотрел на мальчишку, едва достававшего ему до подбородка, удивился только сам Гарри Поттер. Во-первых, от наречения его бойцом, а во-вторых, от присвоения почётной должности вышибалы.
      Пока юный герцог что-то мямлил себе под нос и пытался как-то подипломатичнее уладить спор, трое крепких мужчин медленно поднялись. Фокс, который был, видимо, за главного, вышел вперёд, а двое его друзей встали по бокам чуть позади него. Пока мальчик соображал, во что он опять вляпался, ему в нос полетел тяжёлый кулак.
      * * *
      Рыцарь-бакалавр сэр Римус Люпин стойко продержался ровно неделю. После чего начал искать помощи на стороне. Сэр Северус Снейп стойко держал оборону и никому помогать не собирался. Ключевое звено в лице Анны-Марии искренне наслаждалось жизнью.
      После того как Гарри Поттера официально признали мёртвым и после того как Ремус Люпин официально стал магическим наставником и учителем Анны-Марии, жизнь определённого круга людей сильно изменилась — у кого-то в лучшую, а у кого-то в худшую сторону.
      Неунывающие близнецы озадаченно чесали свои макушки. На Гарри Поттера, который, по их мнению, был «своим в доску парнем», Фред и Джордж возлагали определённые финансовые надежды. Например, у них был уже готовый проект с вполне реальными и достижимыми целями. Гарри должен был оценить взаимную выгоду и примкнуть к их крепкому тандему. Ну и если говорить прямо... Гарри был единственным человеком, который мог оценить их идею.
      Артур Уизли тоже озадаченно чесал свою голову, правда, по другой причине. Во-первых, ему было искренне жаль парня. Во-вторых, Артур в своих сокрытых от посторонних глаз испытаниях достиг определённых успехов, которых больше всего не ожидал сам. Отец семейства очень хотел бы обсудить некоторые моменты с человеком, мужчиной, который большую часть жизни прожил у маглов и хорошо знал их мир. Ну и в-третьих, смерть Гарри Поттера внесла сильный эмоциональный дисбаланс в их семью.
      Билл на всю эту ситуацию пожал плечами и бросил лишь одно слово — «довели». Чарли на это лишь вскинул брови и скупо кивнул своему брату.
      Молли Уизли почему-то решила во всём обвинить полувейлу и... директора. А заодно стала утроенными темпами тиранить своих детей. Дети, естественно, на мать обиделись и теперь предпочитали поменьше показываться ей на глаза. Климат в особняке на площади Гриммо резко похолодел на добрый десяток градусов.
      Джинни в первое время постоянно ходила зарёванной. Затем девушка успокоилась и даже, казалось, смогла переключить внимание на что-то другое. Этим другим, как ни странно, оказалось зельеварение. Теперь в комнате девушки постоянно что-то булькало и варилось. Правда, на этот факт никто не обратил особого внимания. Своих проблем много, да и мало ли увлечений у подростка?
      Рон с Гермионой очень сблизились в эти дни. Друзья много времени проводили вместе, правда, проводили это время по-разному. Гермиона полностью зарылась в учебники и летнее домашнее задание. Рон, напротив, большую часть времени либо играл сам с собой в шахматы, либо читал старинные предания и сказки про храбрых рыцарей. Разговаривая межу собой, они изо всех сил старались делать весёлый вид и показывать, что всё нормально и ничего не произошло.
      Тяжелее всех было Альбусу Дамблдору. За последние недели никто ни разу не видел, чтобы складки на лице директора разгладились, а на губах появилась прежняя улыбка. Директор Хогвартса был нахмурен, сосредоточен и задумчив. То ли погрузился глубоко в океан собственных эмоций, то ли обдумывал дальнейшие шаги. Кто знает...
      Но кое-кто от этой ситуации остался, как ни странно, и в плюсе.
      Ремус, к примеру, сделал резкий скачок по социальной лестнице волшебного мира. Так, например, оборотень впервые в своей жизни получил все положенные права волшебника, проживающего в магическом сообществе, собственный счёт в банке, а также надежду на более светлое и обеспеченное будущее. Что бы кто ни говорил, но новый титул — это новый титул. Оборотню-аристократу живётся гораздо легче, чем оборотню-отщепенцу. Особенно когда он находится под протекцией герцога, пусть и преждевременно покинувшего этот мир.
      Ремус был далеко не глуп. Он понимал, что придёт время, когда за него снова возьмутся по-старому, и сейчас готовил себе так называемую «финансовую подушку безопасности». И если придётся снова уходить в подполье, то жизнь у него будет совсем иная.
      Косвенно жизнь улучшилась ещё у одного человека. Профессор зельеварения, после того как племянница покинула его жилые апартаменты, если и обрадовался, то виду не показал. Правильнее сказать, он прочитал магический договор со своим обычным скривившимся выражением лица, что-то фыркнул себе под нос, развернулся на пятках и был таков. А сама Анна-Мария на появление нового человека в своей жизни отреагировала очень спокойно, правильнее даже сказать, никак не отреагировала. Девочка терпеливо ждала, когда вернётся её папа.
      Про зельевара же, пожалуй, стоит рассказать отдельно. После того как стихийное бедствие в форме племянницы отбыло восвояси и в доме зельевара воцарился столь долгожданный мир и покой, Северус решил уделить целый вечер для того, чтобы выполнить полноценный ритуал и восхвалить щедрыми дарами определённую Богиню, которая помогла ему...
      Северус Снейп был не только талантливыми мастером зельеварения и экспертом по тёмными искусствам и боевой магии. О нет! Профессор зельеварения отлично знал практически исчезнувший раздел тёмной магии по тому, как нужно призывать нужным Богов и чем благодарить их за требуемые взамен услуги.
      * * *
      С утра маленькая герцогиня дулась. Дядя Ремус отказался играть с ней как папа и не стал бегать за ней. Она предложила пойти в кафе за мороженным, на что получила целую лекцию о том, что с утра сладкое есть вредно и вообще надо позавтракать как следует. Количество сладкого девочке тоже ограничили. Мари совершенно не нравился такой подход к своему воспитанию.
      Гарри разрешал своей дочери творить всё, что угодно её душе, баловался с ней на равных, шутил и дурачился. Как ни странно, от такого подхода девочка подсознательно начинала слушаться своего папу и даже в чём-то боялась его. Вместо строгого и заботливого родителя она видела в Гарри Поттере нечто большее — какую-то скрытую силу. Девочка давно поняла, что она может видеть ауру волшебников. Но если у большинства, за исключением разве что дяди Сева, она была тусклой и с относительно гладкой поверхностью, то у её папы аура очень часто мерцала и полыхала как огонь. Анна-Мария не знала, что это означает, но понимала своим детским умом, что просто так ничего не бывает, и вообще: держись подальше — целее будешь.
      Проснувшись утром пораньше, девочка оделась, умылась и отправилась на первый этаж. Там она немного поспорила с Джумби, съела пирожное, а затем откровенно заскучала. Немного походив по дому и зайдя в зал, она увидела на столе рамку с фотографией папы. Девочка немного постояла, шмыгнула носом и неожиданно зарыдала в полный голос.
      * * *
      За прошедшее время Ремус Люпин понял, что с маленькими детьми он в одиночку справляться не умеет. За девочкой нужно было постоянное внимание (например, вчера очередной домовик ходил с шишкой от удара половником), умение чередовать метод кнута и пряника (хотя такой, казалось бы, беспроигрышный подход на Анну-Марию не действовал) и постоянный глаз да глаз за ситуацией в доме.
      Проблем добавлял и Дамблдор, который взял за правило каждый вечер заходить к ним и беседовать с девочкой. Со дня смерти Гарри Поттера директор, казалось, постарел лет на двадцать, его плечи сгорбились, появились новые морщины, исчезли озорные искорки из глаз. Однако он по-прежнему старался держаться бодро и заряжать всех своей энергией. Директор явно решил подойти ко всей ситуации со вселенской мудростью.
      По мнению директора Хогвартса, которому, ко всему прочему, девочка очень понравилась, Мари знала больше, чем говорила. Особенно директора интересовал вопрос, почему Гарри стал называть себя герцогом, откуда у него дом и почему она зовёт его папой. Ремус был уверен, что на все эти вопросы у директора давно есть ответы, но он хочет узнать информацию из первых рук, чтобы окончательно удостовериться. Альбус приносил игрушки, сладости, разговаривал с девочкой в очень ласковом и отеческом тоне, но тут, как говорится, нашла коса на камень.
      Девочка, почувствовав своё выигрышное положение в отношении директора к ней и отлично разобравшись в мягком характере оборотня, разбаловалась окончательно. А на все вопросы отвечала: »Папа вернётся, расскажет». После последнего визита главы Ордена Феникса Люпин увидел, как тот задумчиво пытался достать цветной леденец из своей бороды.
      * * *
      Вскоре после этого Дамблдор ласковым и очень проникновенным тоном обратился к специалисту и мастеру на все руки Северусу Снейпу для помощи в выполнении задачи.
      Специалиста, который только-только настроился на спокойную жизнь, данная идея ввела в шок. Директор потратил несколько дней на уговоры. Нельзя сказать, что этот специалист был доволен и воспылал огромным желанием помочь, но когда надо, Альбус Дамблдор умел быть очень убедительным. В итоге Северус, который сначала с твёрдой уверенностью решил застрелиться оттого, что ему вновь придётся оказаться в няньках, утешился тем, что высказал своё мнение о Поттере, который был »целиком и полностью виноват в данной ситуации», а также о »мальчишках, которые даже помереть не могут спокойно».
      Ещё одним утешением для зельевара было то, что после своего возрождения Тёмный Лорд взял время для восстановления собственных сил. Как выяснилось, реинкарнация крайне отрицательно сказывается на уровне магических сил, поэтому змеелицый затаился в своём убежище и общался лишь с избранными Пожирателями Смерти из внутреннего круга. Что именно сейчас творит Тёмный Лорд, никто не знал, однако у Северуса была стопроцентная уверенность, что занимается он далеко не безобидными ритуалами или варкой зелий для восстановления сил.
      Таким образом, все Пожиратели Смерти находились как бы во временном ненормированном отпуске. И нельзя сказать, что зельевару это не нравилось. Правда, только он впервые почувствовал вкус обычной и спокойной жизни, как ему уже накинули на шею новый хомут...
      * * *
      Население дома по адресу Косой Переулок, 78, линия 2, с недавнего времени увеличилось на одного мужчину. У него была худощавая мускулистая фигура, жирные чёрные волосы и очень несчастное лицо. Правда, любой, кто осмелился бы намекнуть профессору зельеварения, что у него несчастное лицо, скорее всего, скоропостижно скончался бы в ту же секунду.
      Северус уже всерьёз начал сомневаться, что сложнее — нянчиться с его племянницей, нянчиться с Поттером или быть двойным агентом. На данный момент первый пункт лидировал безоговорочно.
      После того как с небольшим количеством вещей зельевар переехал в особняк, он с мрачным видом забрал себе хозяйскую комнату на третьем этаже, потом заперся в ванной и запретил его трогать.
      Самое интересное, что защита особняка не имела ничего против того, чтобы хозяйская комната была занята другим человека. Видимо, и вправду роль сыграли какие-то родственные узы.
      Люпин с Анной-Марией переглянулись, пожали плечами и отправились ужинать, благо, время уже было позднее. Ремус мечтал о том, чтобы отоспаться, а девочка вспомнила, что в шкафу лежит порошок, который очень красиво горит. Они с папой однажды так играли, но раз её воспитатель против таких »взрывоопасных игр» и наотрез отказался играть с ней, а более того, и ей запретил, то она и сама отлично справится.
      В это время зельевар с удовольствием нежился в огромной ванне. Затем он с блаженным выражением лица растянулся на мягкой постели и подумал, что, пожалуй, всё не так и плохо, как казалось на первый взгляд. Это была его последняя мысль перед сном.
      * * *
      Утром зельевара разбудил громкий грохот. Послышался крик, затем падение чего-то тяжёлого и очередной громкий грохот. Северус перевернулся на другой бок и зарылся лицом поглубже в подушку. Однако шум и не думал прекращаться, напротив, он стал гораздо громче. Хочешь не хочешь, а пришлось вставать. Неудивительно, что настроение зельевара было в районе абсолютного нуля, ну, может, чуть-чуть повыше. Одевая мантию, он непроизвольно принюхался и отметил, что пахнет чем-то горелым.
      «Каков хозяин, таковы и эльфы, — со злорадством подумал зельевар. — У Поттера даже домовики готовить не умеют».
      От этой мысли настроение зельевара скакнуло на пару пунктов вверх, и вышел он из комнаты уже в своём привычном хмуром настроении. Вышел и оцепенел. На первом этаже отчетливо виднелись языки пламени. Послышался крик: »Горим!». Что-то прокричала девочка, потом что-то рыкнул Люпин, как оказалось, заклинание водной струи. В итоге к огню добавился пар, и особняк стал напоминать гигантскую сауну. Вздохнув, зельевар вынул палочку и поспешил на помощь Люпину. Но прошёл Северус ровно три шага. На четвёртый он наступил на что-то мягкое («Чёртов плюшевый медведь», — успел подумать профессор), потерял равновесие и рухнул вниз по лестнице. Все ступеньки он проехал на своём животе, а под конец благополучно вписался головой в каменную стену, закрытую гобеленом. Пока зельевар пытался избавиться от фейерверка в своих глазах и, едва встав на ноги, крутился во все стороны, он успел стукнуться поясницей об угол, наступить на очередную мягкую игрушку, больно удариться локтем и случайно придавить домового эльфа, который почему-то лежал на полу. Раздался крик боли, Северус почувствовал, как твёрдая поверхность вновь уходит у него из-под ног, и с каким-то звериным рыком он в очередной раз полетел на пол в направлении лестницы. Сделав просто неимоверный кульбит, зельевар с трудом остановился буквально у самых ступенек.
      Тяжело встав на четвереньки, сэр Снейп уже хотел плюнуть на всё и бежать прочь из этого сумасшедшего дома. Но, видимо, не судьба.
      — Дядя Сев! Ты где?— Мари с благими намерениями бежала спасти своего дядю, который, как ей показалось, находился в опасности.
      Вот только в дыму видимость, особенно для человека, который не смотрит себе под ноги, очень ограничена. Девочка благополучно налетела на «дядю Сева«, упала ему на спину, обхватила руками шею, и они вдвоём на животе зельевара поехали вниз по ступенькам.
      В тот момент, когда Люпин потушил последний очаг пожара, перед его глазами предстала удивительная картина. С криком »Уи-и-и-и» вниз по лестнице съехала Анна-Мария верхом на профессоре зельеварения.
      * * *
      В этот же день едва не случилась страшная трагедия. От сердечного приступа чуть не умер Величайший Светлый Волшебник Современности Альбус Дамблдор. Когда директор Хогвартса с утра пораньше решил заглянуть в особняк, чтобы удостовериться, как поживает Анна-Мария и Ко, то момент он выбрал не самый удачный.
      Перед ошарашенным взглядом мудрейшего мага перво-наперво предстали полностью убитые, как после бомбежки, обгорелые и к тому же полные воды комнаты. Затем потерявший дар речи Альбус увидел Люпина, который скромно вертел в руках палочку и явно чувствовал себя не очень уютно. Оборотень был весь ободранный, какой-то закопчённый и мокрый до последней нитки. Недалеко с видом невинного ангела стояла Анна-Мария в такой же закопчённой, разорванной и мокрой одежде. Последним штрихом для не успевавшего за развитием событий Дамблдора стал зельевар, который хмуро стоял в сторонке. Сэр Северус мало того что по стилю своей одежды не слишком отличался от остальных жильцов, выглядел каким-то слишком помятым и побитым. А под его правым глазом расплывался огромный синяк, сделав сурового профессора зельеварения похожим на панду.
      Альбус Дамблдор хохотал так, что на потолке тряслась люстра. Просмеявшись минут пять, профессор сорвал горло и вдобавок почувствовал, что от смеха у него стало плохо с сердцем.
      В общем, день начинался хорошо...
      * * *
      За секунду до того, как кулак впечатал бы ему нос в лицо, Гарри успел активировать Сферу Аэрлита. Тело мгновенно перестало подчиняться разуму и перешло на свой режим восприятия. Наработанным блоком Гарри отбил удар и выбросил вперед ногу, прицельно ударив Фокса в живот.
      С громким криком бродяга схватился за колено и упал на пол.
      — Что за чертовщина? — раздраженно подумал юноша и резко обернулся.
      Со стороны к нему подходили товарищи Фокса. Один из них достал палочку и, видимо, хотел поразить его в спину, но от избытка меткости попал по своему другу.
      — Одним меньше, — едва успел подумать Гарри. — Даже палочкой пользоваться не умеют.
      Его собственное тело было настроено решительно. Не мешкая ни секунды, резким рывком вперёд он оказался прямо перед магом, стоявшим слева. Хлесткий удар левой ногой сбоку по руке, крик боли — и палочка улетает куда-то в угол бара. Гарри, не опуская ногу, прыгнул вверх и боковым ударом с правой ноги залепил бродяге точно в висок.
      Ещё одно тело оказалось на земле. На все эти действия ему потребовалось лишь несколько секунд. Приземлившись двумя ногами на землю, юноша точно знал, что последний его соперник находится позади него в пределах досягаемости. Не глядя, Гарри лягнул назад. Нога попала во что-то мягкое, послышалась ругань.
      Крутанувшись на месте, ученик дракона с резким хлёстом выбросил вперёд обе руки, сжатые в кулаки. Оба кулака попали точно в челюсть, а бродяга упал точно там же, где и стоял.
      Приняв боевую стойку, Гарри почувствовал, как захлёбывается от хлынувшего к нему в кровь адреналина. В этот момент все его чувства закричали об опасности. Главарь банды, или мистер Фокс, таки поднялся на обе ноги и теперь с угрожающим видом двигался в его сторону. Надо отдать должное, накачен был Фокс неслабо. Тело Гарри, направляемое Сферой Аэрлита, в очередной раз сработало гораздо быстрее сознания. Ещё не успев осознать, что он делает, юноша прыгнул прямо на бродягу, резким рывком ушёл в сторону и ударил ногой прямо в сгиб ноги. Его противник только зарычал и бросился на Гарри. Но и окончательно развоевавшийся герцог не стоял на месте.
      Очередным резким движением он ушёл в сторону с линии атаки и с левой ноги хлёстким ударом, как его учил Брайан, впечатал носочек своего ботинка прямо в рёбра Фокса. Бродяга захрипел и на секунду даже привстал на месте. Этого времени Гарри хватило, чтобы правой ногой нанести сокрушительный двойной удар. Первый пришёлся в бедро, после чего Фокс упал на одно колено, а второй прилетел ему прямо в висок и мгновенно вырубил.
      Гарри перевёл дыхание и оглянулся. Все трое лежали на полу и даже не шевелились. На него с молчаливым восхищением смотрели все вокруг, кто-то даже зааплодировал. Вдруг послышался топот. В таверну влетел полудракон, затем удивлённо присвистнул и внимательно посмотрел на своего ученика.
      * * *
      Остаток лета пролетел незаметно. Орден Феникса в своём большинстве оплакал ушедшего народного героя, кто как мог выяснял между собой отношения, переругивался и усиленно готовился к войне против воскресшего Волдеморта.
      Северус относительно сдружился с Ремусом. Это выражалось в том, что он предпочитал не замечать оборотня, заимев привычку язвительно высмеивать всех других. Ещё одним не очень обычным фактом было то, что Флёр и Анна-Мария очень подружились. Вейла часто брала девочку на прогулку, игралась с ней и пару раз (к огромной радости Ремуса и Северуса, хотя последний это изо всех сил скрывал) оставалась ночевать в особняке в Косом Переулке.
      * * *
      31 августа вечером герцог Певерелл-Поттер Гарри Джеймс с довольным видом крутился перед зеркалом.
      Два жесточайших месяца тренировок вместе с Брайаном не прошли даром. Гарри мог практически полностью сесть на любой шпагат, освоил множество ударов, как руками, так и ногами. Теперь юноша мог запросто держать вытянутую ногу на уровне своей головы в течение минуты. От его ударов манекен, может, и не падал, но зато недовольно скрипел и шатался. Набитые руки и ноги гораздо меньше чувствовали боль.
      Тело вытянулось на добрые десять сантиметров, особенно было заметно, как удлинились ноги. За это лето Гарри накинул около десяти килограмм. Теперь на его торсе отчетливо проступали все мышцы. Особенно выделялся развитый пресс и очень накачанные руки. Выносливость юноши как минимум упятерилась. Он мог пробежать несколько километров по колено в воде и даже не сбить дыхание. Его кожа перестала ощущать холод и перепады температуры.
      В магических тренировках юноша тоже достиг определённых успехов. Он всё-таки смог более-менее освоиться и сродниться со Сферами. Сфера Аэрлита давала ему огромные преимущества во владении собственным телом. Полностью отдаваясь её велениям, он мог утраивать скорость своего движения и поднимать реакцию до такого уровня, что иногда ему казалось, будто он может предвидеть события за несколько секунд до того, как они произойдут. Эта же Сфера давала ему возможность увеличивать физическую силу. Питаясь энергией, проводимой сферой, Гарри мог запросто поднять два собственных веса, прыгать на высоту выше своего роста и выполнять другие, казалось бы, нереальные вещи. Правда, было два серьёзных минуса. Во-первых, после использования Сферы на пределе своих возможностей наступал откат, и Гарри чувствовал себя полностью выжатым лимоном. И во-вторых, Сфера жила собственной жизнью и срабатывала далеко не всегда.
      Сфера Азуры позволяла чувствовать ему течение магического потока. Выполняя заклинание совместно со Сферой, обычным оглушающим заклинанием Гарри смог оставить небольшую ямку в каменной стене замка. Но Сфера Азуры была совсем капризной и также жила своей собственной жизнью, не обращая внимания на Гарри, который напрасно к ней взывал.
      Наконец, налюбовавшись на себя любимого, Гарри отошёл от зеркала и надел футболку. Нужно было спускаться в обеденный зал. Брайан обещал поделиться с ним очень хитрым планом, который позволил бы ему незаметно вернуться в Хогвартс и объяснить всем, почему «мёртвый» Гарри Поттер неожиданно воскрес. В этом вопросе Гарри очень надеялся на то, что Брайан придумал действительно умный и оригинальный план действий.

Глава 22. Новые сюрпризы напоследок.

     1 сентября. Приблизительно восемь часов до начала учебного года.
      В последний час молодой герцог в лучших домашних традициях бегал по всему замку полудракона, собирал свои вещи, постоянно что-то терял и начинал поиски заново. Его учитель, гигант Брайан Кордос, помочь своему протеже никакого желания не являл, и даже наоборот. С интересом наблюдая за бегущим в свою комнату из спортзала учеником, полудракон вытащил откуда-то флягу и, как следует приложившись к ней, отправился наблюдать за разворачивающимся зрелищем.
      Судя по шуму падающих вещей и ругани, приготовления молодого герцога к отправке в Хогвартс шли полным ходом.
      * * *
      Гарри Поттер, одетый в простую футболку и старые потёртые джинсы, навытяжку стоял перед своим учителем Брайаном Кордосом в обеденном зале и изо всех сил пытался вникнуть в мудрость его слов.
      — Вот не слушаешь ты меня! — горячился полудракон. — Повтори своими словами, о чем я тебе говорю в последние полчаса?
      Гарри мысленно прокрутил внутри себя последнюю речь Брайана, затем почесал затылок и виновато вздохнул. Сегодня с утра он бегал по всему замку, пытаясь собрать все вещи для учебы, затем из-за последней тренировки он остался без обеда, а затем пришлось пересобрать чемоданы, так как в них не влезло даже половины вещей, а наложить заклинание расширения Брайан с хитрой усмешкой отказался. Видимо, в этом заключался намёк, что пора бы и самому научиться выполнять такие вещи. Зато гигант всюду с интересом совал свой нос, внимательно изучил содержимое всех чемоданов и, заняв своей огромной тушей четверть комнаты, только окончательно застопорил процесс сбора.
      — Итак, Гарри, давай обговорим некоторые детали, — Брайан задумчиво посмотрел на своего ученика, который в мыслях был где-то наверху в мягкой постели, и закончил фразу: — Так как жить тебе осталось пару лет от силы.
      Эффект был достигнут. Юноша вытаращил глаза и молча уставился на своего наставника.
      — Ну, а что ты хочешь? — раздражённо сказал полудракон. — Давай подведём итоги. Выслушав твои рассказы, я уяснил нужные факты, сделал определённые умозаключения. А теперь, будь добр, удели мне внимание и послушай мои логические выкладки. Первое: тебя готовят как героя Света. Понимаешь?
      Гарри поморщился. Подобный эпитет ему стал нравиться всё меньше и меньше. Брайан далеко не в первый раз называл его этим словом. Полудракон тоже вздохнул. Разговор должен был быть сложным. И от того, насколько хладнокровно его воспитанник, которым никто никогда не занимался по-нормальному, сможет воспринять информацию, сейчас зависело очень многое. Пожалуй, на данный момент это было ключевым моментом.
      Пятнадцатилетний подросток и четырёхсотлетний монстр немного постояли, помолчали, подумали каждый о своём, а затем продолжили диалог.
      Юноша пробурчал что-то утвердительное, а Брайан, чуть прищурив глаза, кивнул. То, что правда жизни Гарри нравиться стремительно переставала, достаточно сильно обнадёживало.
      — Герой Света, — со смаком повторил Брайан. — Не больше и не меньше. Твоя задача — победить достаточно сильного тёмного волшебника. Можно сказать, заклятого врага. Верно?
      Гарри поморщился от столь неудобоваримой формулировки, но кивнул.
      — Мда, — кашлянул полудракон. — И, скорее всего, победа будет достигнута ценой твоей жизни. Так?
      Молодой герцог поперхнулся воздухом и во все глаза посмотрел на своего наставника. Наставник сделал невинное лицо и внимательно начал изучать трещинку на стене своего замка.
      Гарри Поттер сильно задумался. Что ни говори, а в речи Брайана явно был ещё и какой-то скрытый смысл. Молодой герцог, когда у него по вечерам выдавались редкие свободные минутки, часто думал над словами Брайана о волшебном сообществе, Дамблдоре, Министерстве Магии, которые могли в бараний рог согнуть всех нежелательных для себя персон, а ещё о Волдеморте и его роли во всей этой заварушке.
      Гарри не мог не согласиться со своим наставником, что в представлении ему явно отводилась главная роль. А что он получил взамен? Философский камень на первом курсе, препятствия к которому преодолели трое первокурсников. Василиск на втором курсе, о котором догадалась одна Гермиона. Сириус на третьем курсе, которого директор не посчитал нужным в своё время «отмазать».
      Гарри прокрутил последнюю фразу в голове и усмехнулся. За лето его язык явно разбавился множеством жаргонизмов.
      Четвёртый курс вообще не шёл ни с чем ни в какие сравнения. Чёрт с ним, он преодолел все испытания, хотя мог и помереть раз этак сто. Но что его ждало в конце? Очередные заверения Дамблдора о том, какой он великий герой и просто молодец? Никакой информации, никаких рассказов относительно дальнейших планов. Одним словом — НИ-ЧЕ-ГО. Гарри уважал и любил директора, но в последнее время его очень сильно жгла одна мысль: то ли у многомудрого Дамблдора были свои планы насчёт »большой игры», то ли... то ли он ждал от Гарри чего другого.
      Молодой герцог вспомнил редкие рентгеновские взгляды директора, словно он что-то искал в нём и не мог найти. Тогда Гарри не обращал на это внимания, но сейчас эти воспоминания как-то слишком явно встали перед глазами. Так что, получается, хотел сказать ему Брайан? Что все вокруг враги или то, что он сам упускает нечто важное из виду?
      У Брайана была простая политика. Зачем обвинять всех вокруг в своих проблемах, если ты сам всегда виноват в них? Поэтому юноша мучительно пытался просчитать, где он сделал проколы, сколько раз и как это можно исправить.
      Брайан сочувственно посмотрел на своего ученика, который старательно напрягал мозги, и решил вмешаться.
      — Гарри! — полудракон помахал рукой перед его глазами. — Ты слышишь меня?
      — Да, сэр, — буркнул юноша, решив отложить все вопросы на потом. — И что мне делать?
      — Для начала скажи мне, зачем нужен герой? — Брайан вскинул брови.
      — Чтобы совершить подвиг, который от него ждут, — тем же тоном буркнул Гарри. — Больше не знаю.
      — А что бывает с героем после совершения подвига? — как-то ласково спросил его полудракон. — Ты же знаешь, мой друг.
      Гарри вздохнул. Брайан уже успел рассказать ему несколько историй о различных героях древности. И подавляющее большинство этих историй заканчивалось одинаково... Правда, Гарри не знал одной детали — последняя история, рассказанная Брайаном, была автобиографичной.
      — А когда подвиг совершён, герой должен уйти, чтобы унести с собой всю грязь и подлость выигравшей стороны, так как историю пишут победители, а правда никому не нужна, — на одном дыхании ответил юноша. — Героя требуется убрать.
      — И что можно сделать в таком случае, мой дорогой? — как-то нехорошо спросил гигант. — Если, конечно, герой не желает кануть в Лету, а хочет жить долго и счастливо.
      Гарри слегка вжал голову в плечи и настороженно посмотрел на своего наставника.
      — Думать! — рявкнул дракон.
      Юноша едва не упал от громового голоса наставника, пошатнулся и на всякий случай встал по стойке смирно.
      — Ясно? — спросил Брайан и сам же кивнул. — Тогда слушай. Перво-наперво нужно приобрести мозги, и чем больше, тем лучше. А затем научиться их использовать. Кстати, рекомендую заняться этим пунктом в ближайшее время.
      Полудракон посмотрел на своего набычившегося ученика и слегка усмехнулся в усы.
      — А дальше нужно научиться гибкости. — Брайан поднял левую бровь. — Только не физической, а немного иной.
      Гарри в отместку поднял правую бровь и кинул выразительный взгляд на своего наставника, показывая, что он крайне внимательно слушает его.
      — Хорошо. Ситуация выходит такая, — полудракон начал мерить комнату шагами и загибать пальцы. — Сейчас условно есть три противодействующих стороны. Первая — это ваш Тёмный Лорд, вторая — это Орден Феникса, как оппозиция, ну и третья сторона — это Министерство Магии, которое в лучших традициях политики только всем мешает и печётся лишь о собственной выгоде.
      Довольное угуканье донеслось со стороны Гарри, который был несказанно рад тому, что отлично понимает, о чём сейчас идёт речь. Завуалированные подсказки наставника уже основательно достали юношу.
      — Смотрим дальше, — Брайан продолжал шагать. — На данный момент Орден Феникса твой союзник. Верно? А это значит, что нужно держаться к нему поближе. Но, с другой стороны, на тебя есть какие-то далекоидущие планы, и я могу поставить свой зуб на кон, что белое и светлое будущее тебе в них не обеспечено. Что нужно делать в таком случае?
      — Умнеть побыстрее, — с достоинством проговорил молодой герцог.
      Полудракон только вздохнул на эти детские речи.
      — Это значит, что тебе нужно становиться на свои две ноги и как можно скорее, Гарри, — веско сказал Брайан. — А для этого у тебя есть два пути.
      Гарри чуть нагнулся вперёд. Брайан решил дать ему необходимую информацию и план к действию. В опыте наставника сомневаться не приходилось, поэтому Гарри решил внимательно выслушать все возможные варианты и постараться реализовать их по мере возможности.
      — В первом случае ты становишься хитрым и гибким, — поднял палец полудракон. — Узнай, что от тебя требуется, определи приоритетные цели, разведай, вынюхай, узнай свои функции и, если нужно, выполни их. А затем в нужный момент тебе придётся по-быстрому брать ноги в руки и удирать как можно дальше.
      Гарри кивнул, показывая, что всё понял, и слегка помычал, выражая нетерпение узнать вариант под номером два.
      — Во втором случае, — поднял Брайан второй палец, — ты должен стать не только хитрым и гибким, но ещё и очень сильным. Хотя сила и ненадёжный союзник, но это лучшее средство, чтобы добиться наибольшего уважения и избавиться от многих проблем. Сила даст тебе возможность менять течение жизни по своему усмотрению, а не подстраиваться под него.
      Полудракон внимательно посмотрел на своего задумавшегося ученика.
      — Ты уж меня извини, Гарри, — как-то грустно признался полудракон, — но человек я военный и воспитание у меня тоже такое. Прошёл я через многое, и, поверь, я знаю, о чём говорю. Так что у тебя есть два пути на выбор. И этот выбор сейчас за тобой.
      — Брайан, — как-то жалобно протянул Гарри, — ну какой из меня »очень сильный»?
      — Не боись, парень, — полудракон хлопнул юношу по плечу, — твой выбор я понял. Ну а для остального есть старина Кордос. Теперь пошли кое-что обговорим.
      * * *
      Обговаривали детали они уже в рабочем кабинете полудракона, обустроенном в уютном средневековом стиле. Шкура медведя на полу, большой камин с готическими орнаментами, огромный дубовый шкаф в углу, массивный стол, похожий на сосновый, каменный пол, различные картины на стене с изображением пейзажей снежной Канады и множество подсвечников — всё это создавало довольно комфортную атмосферу. Гарри сразу почувствовал необычайный уют в этой комнате.
      Первым делом полудракон подошёл к шкафу, достал оттуда стакан (хотя нет — СТАКАНИЩЕ), плеснул туда полбутылки какого-то янтарного напитка и с наслаждением отпил. Затем Брайан уловил жалобный взгляд Гарри, вздохнул и достал второй стакан поменьше.
      Огневиски юному герцогу очень понравился. Взяв стакан, Гарри с комфортом расположился на мягком широком кресле и, попивая необычный напиток, посмотрел на Брайана. Брайан крякнул и посмотрел на Гарри. Гарри быстро сделал простое лицо и стёр с него все признаки интеллекта.
      «Научил ведь на свою голову, — с какой-то непонятной смесью гордости и досады подумал про себя полудракон. — Не попал бы в беду».
      За лето, проведённое вместе с несколько (а может и конкретно) своеобразным наставником, что-что, а науку управления своими эмоциями Гарри усвоил более чем хорошо. Пара хороших щелчков от полудракона за нытьё и отлынивание, а затем несколько пинков для закрепления урока, и Гарри хорошо уяснил для себя, что идти на поводу своих чувств и эмоций и уж тем более показывать их — непозволительная роскошь для нашего брата. В итоге юноша научился менять свои эмоции как перчатки, а когда надо, то и полностью блокировать их. То же самое касалось и мимики лица — в случае надобности Гарри мог запросто изобразить на своём лицо все что угодно.
      — Значит, так, — полудракон прокашлялся, — надеюсь, что тренировки ты не забросишь. У вас в Хогвартсе должно быть множество тренировочных залов, в том числе и для фехтования.
      — В Хогвартсе? — недоверчиво переспросил Гарри. — Там даже дуэльных залов отдельных нет.
      — Поверь мне, всё там есть, — отмахнулся от него Брайан, — просто студентам про это не сообщают или не считают нужным сообщать.
      — Брайан, — осторожно спросил молодой герцог, — а вот акцент на слове »фехтование» был сделан случайно или специально?
      — От курса молодого бойца по владению холодным оружием ты не отвертишься, — хмыкнул гигант. — Но не сейчас, а много позже. На данный момент дел у нас, и у тебя в частности, будет и так море.
      Гигант провёл ребром ладони себе по горлу.
      — Я вслед за тобой перемещусь в магическую часть Англии, — продолжил Брайан. — Там я сейчас ощущаю слишком высокий и нестабильный всплеск магической энергии. Мне это не нравится, и я хочу лично оценить тамошнюю ситуацию.
      Брайан задумался, глядя на обрадованное лицо своего ученика.
      — От тебя требуется три вещи. — Лицо у Гарри стало чуть менее обрадованным. — Первое: тренироваться в физическом плане. Второе: тренироваться в магическом плане. Третье: усердно тренироваться в слиянии со Сферами. Ближе к Рождеству, если моё предчувствие меня не обманывает, может потребоваться твоя помощь в одном задании. Успех выживаемости прямо зависит от твоих навыков. Намёк понятен?
      Гарри кивнул. Чего тут не понять? Брайан что-то задумал, а заодно решил поднатаскать своего ученика в условиях, приближенным к боевой реальности. А может, и в полноценных боевых условиях. Хотя, зная полудракона, можно предположить, что, скорее всего, это будет пекло по самое не хочу. Юноша вздохнул и между делом даже подивился собственной невосприимчивости к таким новостям.
      — Далее, — щёлкнул пальцем гигант, — кроме тренировок для тебя есть индивидуальное задание. Ну-ка напряги мозги и скажи мне, что требуется любому воину в трудную минуту?
      — Э-э-э, — многозначительно сказал Гарри.
      — Ну? — нахмурился гигант.
      Юноша старательно напрягал мозг. Мыслей в нём было много, начиная от еды и заканчивая планами на грядущий семестр. Правда, Гарри очень сомневался, что Брайану интересно, чем его ученик решил набить живот за ужином.
      — Любому воину... — Гарри запнулся и вдохнул, — нужны надёжные друзья.
      — В точку, — подпрыгнул Брайан, — но я скажу ещё больше. Нужна команда.
      — Команда? — искренне удивился Гарри.
      — Да, команда, — кивнул его наставник. — Причём надёжная, небольшая и подготовленная. Кстати, это и будет твоим основным заданием. Так скажем, в социальной сфере интересов. Найди несколько надёжных людей и подготовь их так, как считаешь нужным.
      Брайан поднял палец, заставив Гарри, который уже открыл рот, замолчать.
      — Я тебе задал цель, — хмыкнул полудракон. — Как её реализовать, каким образом, как быстро, где и когда — решать только тебе. Заодно приобретёшь нужный опыт и сам кое-чему подучишься. Поэтому моей помощи в этом деле не жди, считай это боевым крещением твоих ораторских, лидерских и преподавательских способностей.
      — А-а-а, — начал было Гарри.
      — Могу дать тебе только две подсказки, — сжалился Брайан, поняв, чего хочет его ученик. — Во-первых, не выходи, по крайней мере, сейчас, за рамки принятой магической программы, во-вторых, не выдавай своих фишек. Не забывай, что в этом мире самое ценное — это знание и информация. Придёт время, и от твоих способностей у всех будут до пола падать челюсти, но ты ни в коем случае не должен никого им обучать. В своё время магия сама укажет тебе, с кем и чем ты можешь поделиться.
      Гарри медленно кивнул.
      — Брайан, — юноша задумался, — мне кажется, что цель создания команды я уяснил. Этакий мини-орден, соседствующий с орденом Феникса.
      Брайан улыбнулся, показывая, что ход его мыслей ученик ухватил верно.
      — Но возникает вопрос, — Гарри нахмурился точь-в-точь как его учитель, — по каким критериям судить о людях?
      — Эх, парень, — полудракон поморщился, — людей в таких случаях не оценивают, а отбирают и перевоспитывают. Вокруг нас есть друзья и знакомые, которым в принципе можно доверять. Нужно понять, что хочет человек и соблазнить его этим. В ход должно идти всё: подкуп, лёгкий шантаж, обещания, угрозы, лесть, поощрения, насмешка. В нужной пропорции это даст потрясающий результат. Нужно надавить на чувствительные точки человека, показать ему, что быть рядом с тобой выгодно по всем пунктам. Но самое важное — сделать так, чтобы человек сам пришёл к такому мнению. Твоя задача — подвести его к этой черте намёками и косвенными фразами.
      Гарри старательно кивал, тщетно пытаясь запомнить всё то, что ему сейчас наговорили.
      — После этого наступает самый важный этап — проверка членов команды, — Брайан хмыкнул. — Нужно начинать с простых поручений, заданий и миссий и постепенно усложнять их. Никогда не скупись на поощрения и похвалы, если это того заслуживает. Но всегда помни: в умеренных дозах можно всё, кроме подлости и предательства.
      Полудракон остановился и посмотрел на своего задумавшегося ученика. Затем довольно покивал головой. Пару месяцев назад мальчишка со своими вдолбленными идеалами, скорее всего, схватился бы от его слов за голову и затеял бы жаркий спор на тему, что »поступать надо только хорошо и правильно».
      А теперь вон он с удобством развалился на его кресле, выдул целый бокал огневиски и всерьёз размышляет о том, как ему расположить нужных людей в свою сторону. Брайан ухмыльнулся. Этот птенец ещё даже не понимает, что он постепенно выходит из цепких объятий судьбы, которую ему уже устроило и услужливо подталкивало в эту сторону его окружение. Сделать из парня героя и заставлять плясать его под свою дудку — что может быть противнее. Брайан поморщился. Любой герой — это вещь, которую используют, а затем отбрасывают в сторону. В лучшем случае.
      Гигант уже всё успел прочитать про мальчика-который-выжил, а также узнать последнюю информацию из своих источников в Лондоне. Последней частью мозаики было некое пророчество, о котором полудракон слышал лишь несколько слов, но зато отлично представлял, в чём его примерная суть. Уж слава Мерлину, что за четыреста с лишком лет на Тёмных Лордов и их протагонистов он успел насмотреться.
      Брайан вздохнул. Наступит время и парню придётся делать выбор, а его к этому моменту здесь, скорее всего, уже не будет. Наверное...
      Интересно, а парень когда-нибудь задаст вопрос, почему нашёлся человек, который решил его подготовить, обучить и наставить на путь истинный абсолютно безвозмездно? Обычно в жизни такого не бывает. И скоро ли юный герцог задастся вопросом об истинных целях своего наставника?
      — Ладно, у тебя ещё будет время раскинуть мозгами, — хлопнул Брайан в ладоши, отчего задумавшийся Гарри вздрогнул. — Кстати, точно! Меня осенила великолепная идея, парень! Теперь нам нужно решить два последних момента. Для усиления твоих магических и астральных способностей я дам тебе... так, это пока рановато... а вот, скажем... третье посвящение в Сферу Даэрона. А после ты проведёшь вторую часть ритуала по пробуждению крови дракона. Третью часть мы оставим, пожалуй, на конец года, потому что магический сдвиг будет и так более чем высоким. Всё-таки перерыв был всего лишь два месяца. Ну да ладно, посмотрим, что получится.
      Пока будущий герой магического мира, не успевающий за развитием событий, пытался выдавить из себя хоть слово, Брайана уже вовсю несло на волне энтузиазма.
      Полудракон сделал какие-то непонятные пассы руками и прошептал странные слова.
      — Сфера Даэрона, пожалуй, одна из самых неизученных, — Брайан почесал затылок, — если это слово вообще можно употребить касательно Сфер.
      — А что она даёт? — вклинился в монолог Гарри.
      При упоминании слова «сфера» юноша встал в стойку, словно молодая борзая, впервые учуявшая зайца и рвущаяся в погоню.
      — Гипотетически она позволяет улавливать тончайшие колебания магического и астрального поля, — Брайан интонацией сделал акцент на первое слово. — То есть можно видеть нити энергии, которые пронизывают всё вокруг, ощущать их вибрации, различать тончайшие и невидимые структуры. Любое живое существо производит колебания в окружающей среде, которые, словно волны от камня, брошенного в воду, распространяются вокруг. Эти же колебания происходят от творимой магии, от эмоций человека, от его мыслей, чувств и прочего. Все эти колебания образуют некое единое поле.
      Полудракон на несколько секунд замолчал, затем обошёл сидящего в кресле юношу и легонько коснулся пальцем его затылка. Юноша от волнения даже дышать перестал.
      — Это поле настолько тонкое, настолько неосязаемое, что, видимо, даже такое понятие как «время» в нём не существует, — продолжил гигант. — Отсюда и пошла гипотеза о провидцах и пророках, которые могли спонтанно ощущать это поле и вытаскивать из него определённую информацию.
      Брайан рассказывал, несомненно, интересную и полезную информацию, но Гарри в этот момент было совершенно не до него. Он крутил и тряс головой в разные стороны. Когда очередная Сфера непонятного предназначения вошла в его тело где-то в районе затылка, мир вокруг него несколько раз поменял цвет, а затем резко потерял чёткость. Возникла резкая боль, и юноше показалось, словно он начал видеть затылком, а не своими двумя положенными глазами. После этого все сразу так же резко пришло в норму и вроде бы успокоилось. По крайней мере, цветовая гамма была привычной. Гарри на всякий случай ещё раз помотал головой и посмотрел на свои руки. После чего его челюсть немедленно уехала вниз. Гарри опустил голову вниз и уже собрался было заорать в голос.
      Руки опутывали полупрозрачные серебряные нити, словно сотканные из тумана. Они располагались на расстоянии нескольких сантиметров от кожи и были чуть толще волоса. С воплем Гарри подбежал к зеркалу, которое висело на дверце шкафа у Брайана. Общая картина вырисовывалась такая.
      Всё его тело опоясывали такие же серебряные нити, которые двигались и переплетались, составляя причудливый узор. Самое интересное было там, где по идее располагались Сферы. Гарри даже наклонил к зеркалу голову, чтобы рассмотреть это явление поближе. В районе солнечного сплетения, центре лба и (он чуть повернул голову вбок) точно на затылке словно сверкали алмазы размером с грецкий орех. К ним сходилось множество линий, которые почему-то шевелились и меняли свой цвет с серебристого на белый. Гарри отметил, что в некоторых местах, как, например, на макушке или в пупке, нити словно выходили из тела в никуда и терялись где-то вдалеке.
      — Это самое, — хмыкнул где-то позади Брайан, — то, что ты видишь, называется астральным полем мага. Видя это поле, можно судить о потенциале волшебника и прочих разных «плюшках».
      Гарри медленно повернул голову, а затем с воплем отскочил назад и едва не упал.
      Поле Брайана отличалось от его собственного так же, как и сам Гарри отличался от полудракона. Во-первых, нити гиганта были толщиной с карандаш. Во-вторых, Гарри насчитал как минимум пять Сфер в теле Брайна, и ещё две Сферы постоянно вращались вокруг него. В-третьих, от Брайана исходило несколько толстых жгутов, которые, словно щупальца осьминога, постоянно шевелились и изгибались. Но больше всего юного герцога испугала некая сфера прозрачно-голубого цвета вокруг гиганта.
      — Ну что сказать, — Брайан абсолютно верно истолковал немое удивление своего ученика, — для начала скажу то, что у меня шестой октан, а у тебя второй. Отсюда и толщина нитей. Если же ты заметил сферу, то это некий щит, своеобразный экзоскелет, который защищает меня от всех заклинаний с первого по третий октан, то есть уровня обычной магии, и даёт неплохую защиту против заклинаний четвёртого-пятого октана, считай, высшей магии.
      — А-а-а... — начал юноша, уже в который раз за день.
      — Способности моего вида, — хмыкнул Брайан. — Каждый тип драконов уникален.
      — А... — опять попробовал начать фразу Гарри.
      — У тебя кровь другая, — пожал плечами Брайан. — Меня не спрашивай.
      Гарри по-прежнему стоял, как оловянный солдатик, и лишь периодически хлопал глазами, с любопытством разглядывая своего учителя.
      — Чтобы переключиться на обычное зрение, попробуй расфокусировать глаза, — пожал плечами Брайан. — И вообще — заканчивай на меня пялиться и приступай к ритуалу. У нас осталось не так много времени до твоего отправления.
      * * *
      Надо сказать, что идея совершать ритуал непосредственно перед возвращением в Хогвартс не нравилась Гарри Поттеру по целому ряду причин. Для начала попробуйте сами повырезать на своей коже острозаточенным ножиком разные узоры. Больно, знаете ли, так как обезболивающие ритуалом не предусмотрены.
      Следующая причина ещё интереснее. После первой части ритуала он отходил дня три, не меньше. А судя по словам Брайана, так называемый откат от ритуала будет идти по нарастающей. А это означает, что его либо вырубит сразу, конкретно и на месте, либо придётся проваляться в постели как минимум неделю. Вряд ли профессора его поймут. И, кроме того, Брайан всё ещё не посвятил его в свой план по возвращению в Хогвартс через два месяца после его... хм... смерти. А в Хогвартсе, не откладывая дела в долгий ящик, Гарри собирался развернуть весьма активную деятельность, и ему требовалась стопроцентная работоспособность собственного тела.
      Слова Брайана, вначале показавшиеся юноше чуть ли не бредовыми и весьма опасными, постепенно полностью захватили его мысли. Немаловажным был тот факт, что сам Гарри не раз мельком обдумывал похожую стратегию, но всё как-то не мог структурировать её. А полудракону потребовалось на это минут пять.
      Таким образом, по мнению занервничавшего Гарри, этот ритуал, о котором будто нарочно в самый неподходящий момент вспомнил гигант, был совершенно и абсолютно лишним.
      Все эти свои идеи Гарри, не таясь, выложил прямо в лицо Брайану, за что мгновенно получил сочный подзатыльник. Вслед улетающему в угол комнаты герцогу раздались какие-то слова, в которых угадывалось »наглость», »молодежь», »распустилась» и »ничего не понимает».
      Уже через пять минут юноша добровольно и вприпрыжку шёл в ритуальную комнату, держа подмышкой набор с ритуальными принадлежностями, а второй рукой потирая гудящий затылок. За ним грузно топал Брайан.
      * * *
      Ритуальная комната в замке была подозрительно похожа на аналогичную комнату в его собственном доме, расположенном в Косом Переулке. Гарри Поттер, надо отдать ему должное, за себя сражался до последнего и даже пытался повлиять на принятое решение своего наставника.
      — Брайан, — продолжал ныть Гарри, предусмотрительно держась на безопасном расстоянии от руки своего наставника, — может, не надо?
      — Да чего ты боишься? — удивился полудракон. — Боль потерпишь, тем более уже давно пора бы и привыкнуть во время такой жизни.
      — Я не боюсь, — возмутился юный герцог, — но какие-то предчувствия нехорошие.
      — Очень нехорошие? — осведомился гигант.
      Гарри открыл было рот, чтобы возмутиться окончательно, но потом понял: над ним просто издеваются. В итоге юноша кинул на своего наставника хмурый взгляд, что-то пробурчал себе под нос и начал готовиться к проведению ритуала. Брайан времени тоже даром не терял — он куда-то убежал.
      Юноша разложил все предметы в вершинах пентаграммы, приготовил ритуальный нож, зажёг свечи, разложил нужные ему предметы внутри магического круга, затем, решив на всякий случай подождать полудракона, открыл старый дневник Альфреда Винсента Поттера и начал читать раздел, посвящённый второй части пробуждения в себе крови дракона.
      Необходимое зелье, которое нужно было выпить во время этой магической операции, они с хитрым Брайаном, который уверял, что это лишь на будущее, уже давно сварили. И сейчас в голову Гарри забралась цепкая мысль, что полудракон что-то подобное спланировал заранее.
      Юноша почесал голову. Вроде он более-менее отслеживал ситуацию и даже в кои-то веки начал фильтровать всю информацию, поступающую в его сознание. При этом из головы не уходила навязчивая идея, что все идёт как раз по тому руслу, которое запланировал Брайан, но никак не его собственному. Гарри даже на какой-то момент возмутился про себя, но затем его внимание привлекла запись, сделанная рукой его пра...прадеда.
      ... и нутро жечь будет боль адская и нетерпимая. Процесс можно облегчить и боли избежать, добавив в зелье кровь носителя частицы дракона, но иже не больше одной капли. Две капли слишком ускорят процесс, а три вероятней всего погубят носителя. Я не рискну воспользоваться методом полной трансформации, но наверняка для этого способа как раз и потребуется две капли крови...
      Гарри запаниковал и начал метаться по комнате, пытаясь придумать место, куда можно спрятать дневник, чтобы его ни в коем случае не увидел полудракон. По мнению Гарри, с его учителя вполне станется на такую подлянку. Наконец, Гарри снял мантию, кинул дневник в угол комнаты, а на него уже набросил мантию. После чего юноша прислушался, убедился, что никто не идёт, и рывком бросился к пузырьку с зельем. Показывать Брайану, что он лично решил немного модернизировать зелье своей собственной кровью, у него не было никакого желания.
      Откупорив пробку, Гарри взял нож и сделал крошечный надрез на большом пальце. Потом он оглянулся вокруг и увидел как раз то, что ему было нужно, — специальный прибор, который мог бы позволить отмерить любую жидкость с точностью до капли. Подставив пузырёк с зельем под сток, юноша поднёс разрезанный палец к мензурке, расположенной сверху, и выдавил из пальца немного крови. Минусом плана было то, что кровь относится к категории достаточно густых жидкостей. И по закону подлости именно в тот момент, когда драгоценная капля начала наконец «вываливаться», в коридоре замка послышались громкие шаги гиганта. Юноша запаниковал и даже легонько постучал по стенке прибора.
      БУХ! Пол в комнате содрогнулся. В коридоре раздался ужасающий грохот такой силы, что возникло ощущение, будто у замка рухнула как минимум одна стена. А может, даже две. Гарри инстинктивно повернул голову и дернулся в сторону двери, потеряв контроль над своим химическим экспериментом. И очень зря. От вибрации сгусток крови получился немного больше, чем это требовалось по плану. Кап...кап... две капли крови практически одна за другой упали в зелье тёмно-зелёного цвета и с лёгким шипением исчезли. Как раз в этот момент Гарри повернул голову и, убедившись, что с зельем всё в порядке, быстро закупорил его и убрал на место. После чего, приняв невинный вид, кинулся в сторону источника шума.
      Источником шума, который, ко всему прочему, сейчас очень громко и нецензурно ругался, оказался Брайан, лежавший на полу под грудой мантии и необычных доспехов чёрного цвета. Сами доспехи представляли собой два готических наплечника, доспех на грудь, перчатки, поножи, пояс и прочие предметы, составляющие полный комплект боевой амуниции. Во все элементы было инструктировано множество светящихся голубым светом камней. Краткий разбор полётов, порция ругани, и Гарри услышал историю о «чёртовых эльфах, которые вечно путаются под ногами, когда люди спешат, между прочим». Гарри повернул голову вправо и увидел лежащего у стены нокаутированного эльфа.
      «Бедняга, — мимолётом подумал Гарри, — такого пендаля он наверняка не получал с рождения».
      — Иди начинай, — Брайан уже успел собрать все части доспеха и встал на ноги, — и, кстати, вот это вот тебе.
      — Что это? — заинтересованно спросил Гарри.
      — Твоя новая боевая амуниция, — показал Брайан кулак своему ухмыляющемуся ученику и зачастил скороговоркой. — Никому не показывать, одевать в случае опасности. Подробнее расскажу позднее, а теперь пошли. Уже нет времени. Потом договорим.
      Они вошли в ритуальную комнату. Гарри кинул мимолётный взгляд на прибор, стоявший в углу комнаты на алхимическим столе, и помолился о том, чтобы Брайан ничего не заметил. Юноша вздохнул и подошёл к пентаграмме.
      — Парень, — полудракон махнул рукой, — вот здесь, здесь и здесь немного не по схеме. Нужно бы перестроить. Сравни сам.
      Пока его ученик переводил взгляд со схемы на пергаменте на схему на полу, а затем, сплюнув, начал срочно выполнять перестановку, Брайан незаметно подошёл к алхимическому столу и поднял одну бровь, увидев красную жидкость в мензурке.
      — Вот ведь дотошный, — Брайан даже потёр виски, — и тут ведь решил упростить себе задачу. Ну тогда извини, парень. Значит, будешь довольствоваться двумя каплями.
      Полудракон мельком оглянулся назад и, убедившись, что его ученик всё ещё ползает на полу, незаметным движениям вытащил из пузырька с зельем крышку, поднёс его к стоку с остатками крови и щёлкнул по мензурке. Очередная капля крови растворилась в зелье. Брайан закупорил зелье и с самым доброжелательным видом подошёл к своему ученику.
      — Возьми, — он протянул Гарри зелье, — и не забудь выпить.
      Гарри взял зелье и настороженно глянул на своего наставника — догадался или нет. Но лицо Брайан выражало лишь лёгкое сопереживание и благодушие.
      — Закончишь и придёшь в себя — выходи, — Брайан подошёл к углу комнаты, где лежала мантия Гарри, и вывалил туда свою ношу. — Мы обсудим последние детали перед твоим отбытием.
      Полудракон помахал своему ученику, на чьём лице возникло явное облегчение, и, чему-то ухмыльнувшись, вышел из комнаты. А Гарри, сделав глубокий вдох-выдох, приступил к выполнению ритуала.
      * * *
      В целом вторая часть мало отличалась от первой. Те же мантры, те же заклинания, то же ощущение энергии, которая словно течёт внутри тела по всем жилам и буквально растворяется в крови. Единственное, что доставило Гарри неудобство, — это новые символы, два из которых теперь пришлось вырезать на плечах, а третий прямо на собственном животе. Больно было просто до жути. И хотя порезы от ритуального ножа затягивались практически сразу, после них оставалось ощущение, будто в рану от души насыпали соли.
      Гарри отметил, что готовые символы зажигались таким же мягким золотым цветом, как и символы на его предплечьях. Это было необычно, так как в дневнике чёрным по белому было написано, что цвет должен быть белый, или, на худой конец, серебристый. Например, такого цвета были знаки на теле Брайана. Правда, сейчас юноше было не до этих теоретических вопросов. Его стремительно оставляли физические силы и клонило ко сну, а нужно было ещё выпить зелье и, следуя инструкции, оставаться в сознании хотя бы минут десять. Фактически это была миссия из разряда невыполнимых, если человек находится в таком состоянии.
      Передвигаясь на четвереньках и сияя золотым светом от напитавшихся энергией символов на своём теле, Гарри с трудом дополз до пузырька с зельем, открыл пробку и одним большим глотком выпил его.
      В первый момент золотоглазому брюнету показалось, что он выпил обычную родниковую воду. Но практически мгновенно это ощущение кануло в небытие. Через секунду голова юноши полностью прояснилась, и всё тело наполнилось энергией. На второй секунде Гарри показалось, что он может свернуть горы. На третьей секунде юноша понял, что по ошибке вместо зелья он выпил раствор соляной кислоты. Его тело пронзила жуткая боль. Она была такой страшной, что он просто заорал во всё горло, вернее, попытался заорать. Гарри обнаружил, что полностью потерял свой голос и не может даже кричать. Между тем ощущение, что его внутренности начали плавиться, только усилилось.
      Гарри плашмя упал на пол и колбаской покатился куда-то в угол комнаты. Голову словно сжали тисками до такой степени, что из неё начало вытекать содержимое, кроме голоса юноша мгновенно потерял и слух, и зрение, и осязание. Его тело трясло и мотало из стороны в сторону. Гарри несколько раз хотелось потерять сознание от шоковой боли, но каждый раз его словно что-то возвращало назад. Гарри слегка поднялся на руках и тут же опять упал на пол. Боль внутри мало того, что не утихла, но теперь стала распространяться ещё и на поверхность тела. Простонав про себя, юноша закрыл глаза, перевернулся на спину и от очередной вспышки боли выгнулся дугой и завалился набок. Сколько это продолжалось, Гарри не помнил, но наконец наступил момент, когда ощущение плавящихся внутри органов поутихло и полностью перешло на кожу. Юноша открыл глаза и с ужасом увидел, как кожа на его руках и торсе буквально плавится и сползает, как со змеи. Этот факт был последним, что увидел потенциальный будущий дракон, прежде чем потерял сознание.
      * * *
      Когда Гарри очнулся, он прежде всего отметил своё отличное самочувствие. Даже слишком отличное самочувствие. Что-то было не совсем обычным и очень приятным. Несколько минут юный герцог даже наслаждался этим ощущением, пока не вспомнил последние кадры своей жизни. Пискнув что-то нечленораздельное, Гарри вскочил на ноги, не коснувшись руками пола, и подбежал к огромному зеркалу в полный рост, стоявшему в углу ритуальной комнаты. Если во время ритуала его голосовые связки и были атрофированы, то сейчас это часть тела явно показала весь свой потенциал. Взяв громкое »У» юноша за несколько секунд довёл его до ультразвуковой частоты.
      * * *
      Брайан сидел в комнате по соседству и с удовольствием пил третий стакан домашней медовухи, столь щедро поставляемой ему старостой деревни. Между делом полудракон посматривал на часы, стоящие неподалёку. Когда неутомимое время отсчитало уже тридцатую минуту, Брайан немного забеспокоился и прислушался. Вроде всё было тихо и спокойно. Философски пожав плечами, Брайан потянулся за бутылкой и хотел уже было налить себе четвёртый стакан, когда тишина, наконец, была нарушена. От частоты звука, взятого его учеником, большая часть содержимого стакана оказалась на полудраконе. Хотя Брайана это сейчас мало волновало. Одним большим прыжком вылетев из комнаты, гигант за несколько секунд добежал до ритуальной комнаты и рывком открыл дверь. Открыл... и едва не влетел в мчавшегося на него Поттера.
      Разминувшись в последний момент, Брайан с Гарри остановились и в течение нескольких секунд рассматривали друг друга. Потом Брайан выразил всю ситуацию одним очень ёмким и кратким словом.
      — Ы, — только и смог сказать он.
      * * *
      Добежав до зеркала и глянув в него, Гарри сделал глубокий вдох и начисто забыл выдохнуть. На него смотрел... даже нет... СМОТРЕЛО... нечто. В первую секунду Гарри засомневался, что это вообще зеркало и он видит в нём себя.
      По порядку. Худой, поджарый, жилистый и немного подкачанный за лето Гарри часто смотрел на своё тело и любовался им. Средний рост, тонкие кости, мускулистое строение тела — было на что посмотреть. В принципе, в принципе, сейчас тоже поменялось немного...
      На него смотрел человек с ростом под метр восемьдесят, такой же худой и поджарый. Гарри поднял свои руки на уровень глаз и осмотрел их. Ногти слегка загнулись и серьёзно утолстились. Правда, до того, чтобы назвать их когтями, ещё было, слава богу, далеко. Потом парень опустил глаза и осмотрел свою грудь и пресс. Отметив тот факт, что всё вроде как нормально, юноша закрыл глаза и, боясь поверить в то, что он увидел, потыкал пальцем в предплечье. Там было что-то твёрдое, жёсткое и негнущееся. Гарри открыл один глаз, затем другой. Затем подумал и закрыл оба. Затем открыл опять. Так и есть. Чешуя. Или нечто подобное.
      Все предплечья были полностью покрыты гладкой чешуей непонятного чёрно-лазурного цвета. Ко всему прочему, чешуя была словно прозрачной и тускло сияла изнутри синеватым светом. Слегка открыв рот и подняв губы, Гарри с какой-то даже грустной уверенностью увидел в своём рту ряд белых, ровных и вполне человеческих зубов. Разве что клыки чуть увеличились в размерах и заострились.
      И даже не этот факт окончательно подкосил нашего юного героя. Все изменения случились, да и ладно. Мало ли чего бывает, мог бы даже подумать про себя Гарри. Но вот один факт в общую картину не вписывался.
      По всему телу юношу шли какие-то волнообразные движения. Возникало ощущение, что каждая мышца начала непроизвольно сокращаться. И от каждого такого сокращения объём мышцы увеличивался.
      За пять минут, пока юноша разглядывал себя, существенно стал проступать пресс, увеличились бицепсы, утолщились предплечья, появилась неслабая грудная мускулатура. В общем, вся мышечная масса героя магической Англии решила пуститься в неограниченный рост.
      Со странным спокойствием Гарри сжал руки в кулаки, затем разжал их, обошёл вокруг зеркала, ещё раз убедился в том, что и кого именно он видит, а в следующий момент его прорвало...

Глава 23. Здравствуй, Хогвартс.

     Спустя минут пятнадцать все более-менее успокоились. Брайан даже начал шутить. Хотя полудракон шутил часто, особенно над Гарри. А вот самому парню было не до смеха. Гарри очень упорно спрашивал у своего наставника, за что ему такое »счастье привалило» и кому он обязан таким »подарочком».
      Тут надобно сделать небольшое отступление. Пока Брайан влетел в ритуальную комнату, пока он отсмеялся от вида своего ученика, пока юноша, наконец, обрел дар речи и смог адекватно высказать всё, что он думал касательно возникшей ситуации... разросшаяся мускулатура юноши сделала его в ширине едва ли не больше полудракона. После этого рост мышц замедлился, и Гарри Поттер смог наконец увидеть свой окончательный вид.
      К этому времени Брайан немного успокоился и, оглядев своего ученика, даже пробормотал нечто похожее на «это бы надо исправить». Гигант внимательно смотрел на юношу, который сжимал в кулаки руки толщиной с хорошую колонну, и тщетно вспоминал, где он видел нужный свиток в библиотеке.
      Переглянувшись друг с другом, Брайан и юноша с золотыми глазами начали »разбор полётов», который плавно привёл их к теории трёх капель в зелье ритуала. После чего настал черёд выяснений того, кто прав, а кто виноват. Брайан твёрдо занял позицию, что, мол, »хитрить надо меньше». Гарри в ответ пытался вопить своими надорванными голосовыми связками, что »это было его дело и право» и вообще »есть у него свобода выбора или нет».
      Через пару минут, так ни к чему в итоге и не придя, Гарри со стоном уселся на пол, обхватив голову своими гипертрофированными мускулистыми руками. Брайан, оглядев эту картину, как-то завистливо вздохнул и начал ходить по комнате из угла в угол.
      — И что теперь делать вот с этим? — как-то тускло спросил юноша, вытянув руки ладонями вперёд.
      Ответ полудракона был исчерпывающим:
      — Дело поправимое, — хмыкнул он. — Только надо вспомнить, куда я одну вещь подевал.
      Гарри только плюнул на пол и отвернулся от своего наставника, который, старательно чеша затылок, покинул помещение.
      Физические изменения в его теле на самом деле были гораздо глубже, чем это могло показаться на первый взгляд. Как ни странно, гипертрофированные мышцы составляли сейчас не главную проблему. Разум парня словно раскололся надвое и обрёл необычную способность думать одновременно в нескольких разных направлениях. У Гарри возникло ощущение, словно в нём находится ещё одна личность со своими собственными сознанием и волей. Это было странно и непривычно. Гарри старательно пытался проанализировать себя, но пока никаких толковых мыслей в голову не приходило. Наконец юноша плюнул на это дело и обратил внимание на более насущные проблемы.
      Допустим, с побочными эффектами ритуала Брайан справиться поможет и его телосложение придёт в норму. Что из этого следует?
      Новые изменения тела нельзя не принимать во внимание. Во-первых, сильные и мощные мышцы. Во-вторых, добавить к этому рост и длину конечностей. У неподготовленного противника не будет никакой возможности противостоять ему. Ну и своеобразную »многоканальность» мозга откидывать в сторону тоже не следует. В общем, получается, что от этой ситуации можно получить весьма большую пользу. Если, конечно, избавиться от некоторых нюансов.
      «Странное дело, — думалось юноше, — получается сплошная польза, если бы не куча неудобств».
      Гарри устало провёл рукой по лицу и потёр предплечье, облачённое в чёрно-синюю чешую. Интересно, а это что за новый подарочек? Но в этот момент в комнату влетел Брайан и сразу же развил бурную деятельность.
      Подбежав к столу со всеми необходимыми приспособлениями для зельеварения, гигант что-то тщательно смешивал, нагревал и переливал из пробирки в пробирку. Затем, подбежав к Гарри, он воткнул ему в руку шприц, набрал крови и опять убежал к столу.
      — Значит, так, — прокричал Брайан, держа в руке какую-то склянку, — у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?
      — С хорошей! — покривил душой юноша. — Я хочу хоть что-то позитивное за сегодняшний день.
      — Ну что же, — хмыкнул Брайан, — с хорошей — так с хорошей. Всё что случилось — это в пределах нормы.
      — То есть «нормы»?! — возопил несчастный юноша.
      — Я хочу сказать, — поправился Брайан, — что такой побочный эффект наблюдается часто и убрать его можно достаточно легко. Сейчас я сварю стабилизирующее зелье, и всё придёт в норму.
      Для Гарри слова «норма» и «Брайан» относились к разряду несовместимых, однако сейчас юноша был не в том состоянии, чтобы торговаться. Он просто промычал нечто вроде согласия и замолчал.
      — А про плохую новость не спросишь? — искренне удивился Брайан.
      Ответом ему было лишь молчание. Молодой герцог не был расположен к светским беседам.
      — Оно, возможно, и правильно, — пожевал губу Брайан. — Будем разбираться со всем постепенно.
      Гигант снял зелье с огня, остудил его, влил туда набранную кровь, тщательно встряхнул полученную смесь и подошёл с пузырьком к юноше.
      * * *
      Минут пятнадцать спустя герцог Певерелл в очередной раз крутился перед зеркалом. На этот раз зрелище, представшее перед глазами юноши, было гораздо приятнее. Зелье Брайана помогло, и всё вернулось в норму... Практически всё.
      Лишние мышцы словно сдулись и исчезли как ни в чем не бывало. Поэтому теперь в зеркале отражался высокий поджарый юноша вполне человеческой внешности. Подкаченные пресс и грудь, сильные руки и ноги. Общее впечатление портили лишь чёрно-синие предплечья, да острые клыки. Юноша вздохнул. Во всяком случае, прежде было определённо хуже. А так... так плюсов от подобной трансформации было несомненно много.
      Брайан между делом внимательно наблюдал за отвернувшимся учеником и не мог не заметить отразившийся на его лице глубокий мыслительный процесс, который на мгновение прервался всплеском удовлетворения.
      «Умнеет юноша, — констатировал для себя полудракон, — значит, есть определённые шансы».
      Наконец Гарри резко поднялся на ноги и подошёл к своему наставнику.
      — Ну что там с моим возвращением в магический мир? — со вздохом спросил он.
      — С этим чуть позже, — тоже вздохнул наставник. — Для начала прочитай вот этот свиток. Кстати, тебе очень повезло, что он у меня есть.
      — Что это? — юноша протянул руку и взял старинный манускрипт, свёрнутый в трубку. — Это и есть плохая новость?
      — Плохая новость будет потом, — Брайан странно замялся. — Потому что это всё больше похоже на легенды. Однако я предпочитаю просчитывать все варианты развития событий, особенно самые плохие.
      * * *
      Пять минут спустя
      — Ясно, — кивнул Гарри, пробежав глазами старинный текст, — я так понимаю, это и есть мой дракон-прародитель?
      Гигант задумался. Было видно, что он тщательно подбирает слова.
      — Я не знаю, Гарри, — искренне ответил Брайан. — Возможно, да. Возможно, нет. Я решил просто поделиться с тобой информацией, которой владею сам.
      «Вот я влип, — подумал юноша между делом. — А как хорошо начиналось лето...
      — Брайан, сколько же ты путешествовал? — вслух удивился юноша. — Столько приключений и историй.
      На эти слова полудракон лишь скривился и замахал руками.
      — Ты понял суть? — деловито осведомился он у юноши.
      — Ну да, — немного покривил душой Гарри, — а в чём собственно проблема?
      — Есть у меня одна гипотеза, — щёлкнул пальцем Брайан. — Пятьдесят процентов, что она верна. Поэтому я изложу тебе все теоретические факты, а проверять её на практике тебе придётся лично. А может, и не придётся. Моли об этом богов.
      — Хорошо, — кивнул головой юноша, — я слушаю.
      Брайан показал своему ученику большой палец, выражая одобрение столь взрослому подходу к делу, а затем резко принял серьёзный вид.
      — Итак, — Брайан прислонился к каменной стене. — Любое изменение крови прежде всего приводит к одной серьёзной проблеме, которую крайне сложно избежать...
      * * *
      Следующие полчаса они долго и упорно увеличивали всю одежду Гарри до приемлемого размера. Прежние брюки, свитера, обувь и мантия Гарри были меньше нужного размеров этак на пять. Не сказать, что с первого раза (с первого раза Брайан, позабыв уже простые заклинания, просто спалил его брюки), но совместными усилиями эта задача была выполнена. Завершив хозяйские дела, они перешли к делам насущным.
      Выслушав план Брайана, Гарри хотелось просто заорать в голос. Полудракон, не мудрствуя лукаво, предложил сообщить всем, что якобы Гарри похитили, продержали всё лето где-то в лесу, а затем отпустили восвояси.
      — А моё тело?— вытаращил юноша глаза. — Ты же сам рассказывал обо всех эффектах, которые употребил.
      — Это у тебя эффект, — пожал плечами Брайан. — А с нашей точки зрения это будет реальностью.
      Гарри почесал затылок, посопел и решил не спорить со столь неочевидным утверждением. Тем более к многоумному Брайану у герцога было ещё очень много вопросов.
      — А как я выжил? — нахмурился Гарри. — Я же умер.
      — А ты и не умер, — хмыкнул его наставник. — Просто есть те, кто смогли тебя вытащить назад в мир живых.
      — То есть я вроде как умер. Затем моё тело вдруг засветилось, поднялось в воздух и исчезло. А это, оказывается, кто-то смог меня оживить. Продержал чёрт-те где всё лето, а потом я вдруг появляюсь как ни в чем не бывало в Хогвартсе, — не сказать что напрасно возмутился Гарри. — Я ничего не пропустил?
      — Неа, — Брайан прищурился. — Удивительно точное изложение всех фактов.
      — Ну и кто мог такое сделать? — юноша начал внутренне закипать от бредовости их диалога. — Супермаги тайного ордена?
      — Ведьмаки, — жёстко отрубил гигант. — Только они.
      Молодой герцог почувствовал, как вся злость уходит из него. Как правило, Брайан мог шутить и дурачиться, но вот словами впустую он никогда не бросался. Гарри сел на пол, скрестил ноги и выжидающе посмотрел на своего наставника.
      — Ох, — выдохнул последний, — похоже, я нарвался на очередную лекцию.
      Гарри поднял правую бровь и слегка склонил голову, давая понять, что некоторые факты в изложении наставника были бы совсем не лишними.
      — Ладно, если кратко, то выходит так. — Брайан задумался и почесал подбородок. — Ещё давно-давно, в то время, когда понятия магии и астрала не так сильно расходились между собой, маги часто выделялись в разные группы по её использованию. То есть существовали универсальные маги, боевые маги, маги-воины, маги-бойцы и так далее. Разделение чаще всего происходило по определённым параметрам: одни атаковали с помощью своей силы, другие усиливали себя, третьи предпочитали обходиться холодным оружием, а магию использовали лишь как вспомогательное средство.
      Гарри поднял вторую бровь и присел на пол. Преданья старины глубокой с каждым разом становились всё интереснее и интереснее. Юноша уже не раз и не два задал себе вопрос, а насколько изменился и измельчал мир магов за последние столетия? И с чем это связно?
      — В общем, годы шли и времена менялись. — В голосе Брайан постепенно появлялись жестокие нотки. — Человеку уже не приходилось ежедневно выживать во враждебной среде, и, собственно, сфера его интересов переходила в более мирное русло. Появились различные стабилизаторы магии — сейчас это волшебные палочки, — а магический потенциал волшебников начал резко падать.
      Гарри легонько кивал головой. Кажется, теперь все факты складывались в общую картину.
      — Так вот, к чему это я? — задал полудракон риторический вопрос. — Ещё с того времени существует особый Орден Ведьмаков, которые считались универсалами среди магов. Они одновременно хорошо владели холодным оружием и управлением магической энергией. Причем очень оригинально.
      Брайан закашлялся и посмотрел на своего ученика, который неотрывно глядел на него. Полудракон вздохнул, подумав о том, что сейчас в мире такая информация практически никого не интересует, за исключением очень узких кругов.
      — Ну, так вот, — гигант тоже присел на пол, — ведьмаки создали для себя очень необычную экипировку. В одной руке у них был меч. Чаще всего меч.
      Здесь у Гарри, который явно представил себя в столь экзотической экипировке, сделалось весьма мечтательное выражение лица.
      — В другой руке они держали сферу концентрации, — Брайан не удержался и фыркнул, глядя на своего ученика. — Это был особый предмет, чем-то похожий на волшебную палочку, но выполняющий иные функции. Сфера создаётся из искусственно выращенного кристалла и является своеобразным аккумулятором, который может концентрировать в себе определённый заряд энергии и испускать его. Причем заряд может быть крайне мощный. Считай, силой в четвёртый-пятый октан. В бою, пока сфера заряжается, ведьмак орудует мечом, потом может пальнуть от всей души и опять за меч. У рядового вашего аврора шансов никаких.
      — Значит, эти ведьмаки?.. — встрепенулся Гарри.
      — Точно, — кивнул Брайан. — Вот это и есть твоя идея, что в тебя пальнули Авадой, ты вылетел из тела, но тебя в него запихали назад. Потом подштопали, залатали, подготовили. Легенду в таком русле и расскажешь всем. А насчёт тела... Скажешь, что накачался за лето.
      — И мне поверят? — этот факт больше всего волновал юного герцога. — Или меня сразу предпочтут сдать в больницу Святого Мунго?
      — Думаю, кому надо, тот знает, — резко посерьёзнел Брайан. — А если нет... Знаешь, факт самого присутствия тебя, живого и здорового, уже должен служить доказательством.
      Гарри промолчал, так как понял, что все недостающие детали плана ему придётся заполнять самостоятельно по мере поступления проблем. Очень в духе Брайана.
      — Короче, — полудракон прищурился, — надевай одежду, накидывай мантию и что там ещё к школьной форме прилагается, не забудь взять новую броню. Ах да, и возьми вот это зеркало, будем связываться по нему. Потом мы тебя будем телепортировать.
      Юноша искренне обрадовался связному зеркалу. Выходило хотя бы, что гигант не собирался бросать своего ученика в самый эпицентр всех событий, оставив без какой-либо поддержки. В любом случае воевать под таким руководством вполне можно. Теперь, правда, осталось решить ещё один важный вопрос.
      — Куда телепортировать?— искренне удивился Гарри.
      — В Хогвартс, конечно, — полудракон постучал пальцем по лбу. — Телепортация — не трансгрессия, и у неё свои законы. Насчёт точности не обещаю, но попробую доставить тебя приблизительно к главным воротам замка. Так, что ещё...
      — Брайан, — Гарри как-то жалостливо посмотрел на своего наставника, — а это надежно?
      — Вроде всё нормально, — Брайан проигнорировал вопрос и посмотрел на механические часы на своей руке, — судя по разнице времени, у нас этого времени в обрез.
      Затем полудракон поднял глаза на своего удивлённого ученика, опустил их на свои часы, хмыкнул, ничего не сказал и лишь махнул рукой, показывая, что нужно торопиться.
      * * *
      Учебный год в Хогвартсе, по мнению профессора зельеварения, начался необычайно скверно. И виной этому был вчерашний разговор с директором Хогвартса. Впрочем, об этом чуть попозже.
      Итак, утром Северус встал ни свет ни заря, состыковал остатки учебного плана с общим расписанием, проверил запасы ингредиентов, забежал в больничное крыло, чтобы получить список зелий, которые нужно будет сварить, и вместе с этим списком скрылся в своих подземельях. Также этим утром остальные преподаватели успели заметить хмурого зельевара и у директора в кабинете, и неподалеку от кухни, и в библиотеке, и в учебных классах, и ещё где-то в районе шестого этажа. А вот ближе к полудню Северус куда-то пропал, хотя до приезда учеников оставались какие-то считанные часы.
      Но для знающих людей факт пропажи профессора и его местонахождение не были секретом. Зельевар решил на некоторое время посетить Хогсмид, совместив приятное с полезным.
      Приятной частью программы было посещение бара, где продавалась лучшая медовуха в Англии. А полезным было то, что в обязательном порядке следовало навестить племянницу и Люпина в роли назначенной няньки, которые с недавнего времени решили переместиться поближе и поселились в Хосмиде в небольшом двухэтажном коттедже, принадлежавшем Поттеру.
      Касательно его племянницы. Надо было отдать должное Люпину — в последнее время Анна-Мария баловаться стала гораздо меньше. Хотя все домовики во главе с Ремусом по-прежнему завывали от выходок девочки, но пожаров, наводнений и прочих стихийных действий больше не возникало.
      Единственная её выходка, от которой Люпин едва не получил инфаркт, заключалась в том, что однажды Анна-Мария куда-то подевалась с утра пораньше. Вздыхающий оборотень воспользовался своим обостренным нюхом, чтобы найти её след. След вывел его в таверну, где вышеупомянутая Анна-Мария с огромным интересом взирала на кого-то большого и очень лохматого, с аппетитом уплетавшего сырую печёнку. Наконец девочка, видимо, что-то решила для себя и слегка потыкала пальцем в густую шерсть огра. Эта волосатая громадина только с виду выглядела страшной и злобной, так как огр лишь неодобрительно покосился на маленькую нахалку и, пробурчав что-то, вернулся к своей трапезе. Как вариант, возможно, он просто решил проигнорировать маленькую и безобидную с виду девочку.
      Пока Люпин ловил упавшую челюсть, глядя на свою воспитанницу, племянница зельевара, недовольная столь явным игнорированием собственной персоны, с хмурым видом взяла и оторвала от ноги огра солидный кусок шерсти. Рёв был такой, что в здании едва не повылетали все стёкла. Самое интересное, что Мари была полностью проигнорирована, а вот как следует «поговорить по душам» огр с кулаками полез на Люпина. От оборотня его оттаскивали шестеро человек.
      В общем, если вкратце, то всё закончилось очень миролюбиво. По крайней мере, так выходило со слов Люпина, потирающего синяк под глазом...
      Кроме этого происшествия, остальное лето прошло относительно спокойно. А таинственным образом исчезающие из буфета банки с малиновым вареньем в счёт не шли.
      * * *
      Гарри Певерелл-Поттер тоже не сидел на одном месте. Собрав все свои чемоданы, он теперь с крайне озадаченным видом крутился вокруг зеркала и пытался подобрать наиболее неприметный гардероб. Уже не раз и не два он поблагодарил всех богов, что в Хогвартсе от учеников требовали ношения классической длинной чёрной мантии, которая входила в обязательную черную форму.
      Под мантию Гарри надел лёгкую чёрную броню из кожи дракона, которую любезно предоставил ему Брайан и которая была похожа на его собственную, оставленную в Англии. От тяжёлой брони, которую на него пытался надеть всё тот же неугомонный Брайан, Гарри сумел отвязаться, дав честное слово, что обязательно будет привыкать к её ношению. Правда, с верхней частью гардероба вышли проблемы. Чёрная чешуя полностью покрывала все предплечья вплоть до суставов. И чуть менее короткие, чем это нужно, рукава давали отличный обзор для любопытного взгляда. Ну и ко всему прочему, эта чёртова чешуя ещё и светилась тусклым чёрно-синим светом.
      С рукавами юный герцог мучился долго. Выходило всё как-то криво и халтурно, пока не вмешался сжалившийся полудракон.
      Гарри оглядел себя в зеркало. Вроде бы внешне всё выглядело нормально. А остальное должна была скрыть кожаная одежда. Хотя, с другой стороны, у Гарри сразу возник вопрос: а много ли учеников в Хогвартсе ходит в коже? Свои мысли он озвучил Брайану, который в этот момент валялся на кровати в его комнате.
      — А в чём проблема? — полудракон поднял голову с подушки. — Учитывая, что ты выше большинства одногодок на голову, мне кажется, что твой изменившийся имидж будет выделяться не столь сильно. И вообще, ты собираешься уже выдвигаться или как?
      Гарри почесал голову и ругнулся себе под нос. Ситуация с каждым днём выходила всё интереснее и интереснее. Жизнь била ключом... и всё время по его голове.
      Между тем Брайан мучительно вспоминал, починил ли он портал с последнего раза. Учитывая, что телепортация происходила с эффектом мощного искривления пространства, то неточно подобранные данные вызывали сильнейшую сейсмическую активность и резкое повышение температуры. Когда полудракон в последний раз воспользовался порталом и не удосужился проверить вводимые данные, то от дома, в который он совершил скачок, остался лишь фундамент и дымящаяся груда камней.
      * * *
      Северус Снейп с идеально прямой спиной и ничего не выражающим взглядом занимал своё положенное место за преподавательским столом и молча смотрел в одну точку. Вернее, так могло показаться со стороны, на самом деле зельевар переключился на периферическое зрение и внимательнейшим образом отмечал каждую деталь. Пока ученики занимали свои места в обеденном зале Хогвартса, а первокурсники ждали своей очереди на распределение, зельевар уже успел составить полную картину происходящего и многое обдумать.
      Итак, согласно официальной версии Гарри Поттер погиб из-за несчастного случая. «Ежедневный пророк» практически всё лето успешно поливал грязью как директора Хогвартса, так и безвременно почившего Поттера. Но вот выдалась одна неувязочка. Магический мир не такой большой, а люди оказались не столь тупыми, как об этом думалось. В магическом обществе начались роптания и недовольства. Как министерство магии не пыталось сделать из директора и мальчишки двух шутов-баламутов, но директор тоже не сидел без дела и проводил информационные контратаки. В итоге общество оказалось полностью дезинформированным, а как известно, непросвещённые люди — это злые люди.
      Зельевар, по-прежнему не шевельнув ни единой мышцей на лице, мысленно застонал. Тёмный Лорд отбыл на неопределённый срок в неизвестном направлении. А директор вместо того, чтобы вести активные действия, предлагает выжидать и вести борьбу за умы населения. Зельевар едва не зарычал. Неужели потеря Поттера так повлияла на старика, что сопротивление загнулось, едва начавшись? Или в плане директора есть подводные, невидимые течения? Очень бы хотелось на это надеяться.
      Темный Лорд шутить не будет, он запрягает медленно, но быстро едет. Конечно, возродившийся Волдеморт обладает всеми признаками параноидальной шизофрении и ещё рядом психических расстройств, но вот отличных качеств стратега у него никто не отменял. Пока Орден Феникса топчется на одном месте, Тёмный Лорд набирает силы. Не дай Мерлин, начнётся прямое столкновение. Тогда война будет проиграна за считанные дни.
      Северус едва заметно вздрогнул. С тех пор как он ушёл в вынужденный «отпуск» и временно отпала его роль как шпиона Ордена, он почувствовал, что резко потерял свою полезность. Начиная со значительно сократившихся вызовов на собрания и заканчивая тем, что с ним явно перестали делиться информацией. Ему бы очень не хотелось думать, что его роль заключается только в пользе, которую он может принести Ордену. Друзей у него нет, но вот то, что человек, которому он по своей воле всецело доверился и буквально доверил свою жизнь, может оказаться лишь ещё одним расчетливым бездушным шахматистом...
      Стоп! Директор и есть расчётливый шахматист и опытный политик. Просто профессору очень хотелось надеяться, что Дамблдор не тот человек, который может «пустить на мясо» своего боевого товарища.
      Мысли зельевара нарушил шум первогодок, которые по команде МакГонагалл стали по очереди подходить к распределяющей шляпе. Стрельнув глазами влево-вправо, Северус мысленно усмехнулся. На фоне криков шляпы про »райвенкло», »хаффлпафф» и прочие факультеты прервавшийся ход мыслей восстановился.
      Вот сидят рыжие Уизли, с явно изменившимся лицами. Оно и понятно: дражайший символ в лице Поттера так загадочно и быстро потух. И вообще, за столом Гриффиндора было слишком тихо. Хаффлпафф и Райвенкло сидят, скорее, с недоуменными лицами. Ну, ясно, хотят поскорее обменяться последними слухами и перемыть Поттеру все косточки. А вот реакция за столом зелёного факультета декана Слизерина удивила. Атмосфера там царила слишком непонятная. Часть студентов, как, например, Малфой, сидела с довольным выражением лица. Что, в принципе, неудивительно. Другая часть студентов была непонятно почему слишком напряжена. Третья часть пыталась придать своему лицу непринужденное выражение, хотя и не слишком удачно.
      С другой стороны, для Севереса этот инцидент тайны не представлял. Абсолютное большинство студентов были детьми Пожирателей Смерти и уж их семьи сложившуюся ситуацию представляли себе прекрасно. Новый Тёмный Лорд не имел ничего общего с прежним лидером Волдемортом. Вернувшись в свое тело вместе со змеиной внешностью, Волдеморт первым делом начал раздавать направо и налево Круциатусы и прочие пыточные заклинания. Уже за первую неделю в статистике Пожирателей Смерти значилось три трупа. Тёмный Лорд решил, что трое аристократов не высказали должного уважения к его персоне. В итоге: три зелёных вспышки и три бездыханных тела на полу.
      Пожиратели внутреннего круга переглянулись и поняли, что от их нового предводителя ждать адекватности бесполезно. Начались роптания. Однако умение читать мысли и эмоции у Тёмного Лорда тоже никуда не делось. Люциус Малфой, который думал по этому поводу слишком много, познал это на себе. Убивать одного из своих самых преданных в далеком прошлом сообщников змеелицый не стал, так как людей у него осталось и так не очень много. Но вот после двух десятков пыточных заклинаний на обозрении у всего внутреннего круга Люциус не мог встать на ноги недели две. Естественно, что на Малфое всё это не закончилось.
      Снейп вздохнул. Ну и обстановка назревает в стране... Видимо, Дамблдору придётся в очередной раз стать героем. Волдеморт, который со своими идеями мог бы, в принципе, предотвратить вымирание волшебного общества, свихнулся и, видимо, скоро угробит всех своих сторонников. Дамблдор — это любитель маглов и грязнокровок. Он будет только рад, если маги окончательно растворятся среди маглов. Приток маглорождённых и нечистокровных основательно подкосил магическое общество. Исчезли прежние законы, исчезли традиции, обычаи, прежние порядки. Общество полностью перестраивается под маглорождённых. У волшебников раза в два снизился потенциал буквально за последние двадцать лет. Маглы, которые приходят в магический мир, лезут на руководящие места в министерство магии и полностью вырубают корни магического мира.
      Да что там потенциал! Достаточно посмотреть на то, во что превратилась учебная программа хотя бы за последние пятьдесят лет. Это он, Северус, имеет хобби искать устаревшие знания и информацию. Лично он может ужаснуться от того, насколько слабыми стали маги и как они продолжают слабеть из поколения в поколение. Лично он может назвать цифру в три-четыре поколения до того, как маги полностью станут полу-сквибами. Ну хорошо, может, чуть больше. Лет сто. Максимум.
      Северус потёр шею. Он, слава Мерлину, до этого момент хотя бы не доживёт. Пусть мир рушится без его личного участия. На этой мысли впервые за весь вечер лицо зельевара искривила злобная гримаса. В этот момент он как раз смотрел на рыжего Уизли-младшего. От страха мальчишка позеленел и едва не упал под стол без сознания. Северус его проигнорировал.
      Маглорождённые в одиннадцать лет приходят в мир магии, живут здесь семь лет и по-прежнему считают, что они живут в своём обычном мире. Люди в большом мире давно прогнили насквозь — феминизм, однополые отношения, культ тела, равенство полов, которое пошло совсем не в ту сторону, полное оболванивание и прочие «радости». И всё это постепенно переносится в мир магов, так как грязнокровки не считают нужным изучать историю мира, в котором они живут, не считают нужным понимать обычаи древних семей. Они не думают о том, что станет с волшебным обществом, если его ещё больше мешать с миром маглов, их законами и укладом жизни.
      А ответ-то вот он, буквально на поверхности — маги вымрут, что уже и началось. Лишнее подтверждение его гипотезы. Пройдёт ещё десяток-другой лет, и аристократы, хранители древних знаний и обычаев, вымрут. Часть — растеряв свою чистую кровь, часть — просто истребившись под воздействием «нововведений», к чему так рьяно стремится министерство.
      Зельевар вздохнул. Он не знал, что делать. В магическом обществе наметились полный упадок и стагнация. Поддерживаемый притоком грязной крови и полного незнания маглорождёнными уклада и жизни магического мира, этот упадок должен был неминуемо привести к катастрофическим последствиям. Уже не раз и не два в своих мыслях зельевар возвращался к тому, что требуется полномасштабная революция. Возможно, прольётся много крови, даже очень много крови, так как уменьшить приток маглорождённых в волшебный мира иначе не получится.
      Жёстко? Возможно. Но подобное слово употребимо только для тех, кто не видит всей полноты картины. А картина простая: сейчас на одной чаше весов стоят маги, а на другой — грязнокровки, которые магами-то, по сути дела, и не являются. И выбор тоже простой: или мы, или они. И Северусу очень бы хотелось знать, кто сможет принять на себя роль весов — Дамблдор или Тёмный Лорд.
      * * *
      Возможно, совпадение, но директора Хогвартса в момент распределения первокурсников одолевали похожие мысли. Правда, они носили немного иной характер.
      Дамблдор отлично понимал, что своими действиями он толкает всё магическое общество к дальнейшему полному исчезновению. Но что он сейчас мог сделать? Ему уже сто пятнадцать лет, близок тот час, когда смерть назначит ему свидание. Новый Тёмный Лорд сделает из мира волшебников жёсткое тоталитарное общество, с массовым геноцидом маглорождённых и прочих магических рас. Сейчас он единственный волшебник, который может бросить вызов Волдеморту. И будет лучше, если он остановит Тёмного Лорда, пусть и ценой собственной жизни, но зато мир магов будет свободен. И это будет лучше, чем возможная перспектива тирании.
      Директор вздохнул. Увы, его жизнь подходит к концу, а подходящего преемника он так и не нашёл. Гарри Поттер мог бы стать отличным оружием — с одной стороны, с другой — из него можно было бы подготовить и отличного лидера, сильного мага и просто смену ему. Дамблдор хотел повнимательнее присмотреться к юноше в этом году, чтобы понять, в каком направлении развивать парня. Но всё изменилось в один день. Что же, видимо, такова его судьба — оставить данный мир свободным. Ну а если этот мир в скором времени рухнет, то это уже от него не зависит. Он сделает всё, что сможет.
      * * *
      Портал, которым оказалась какая-то маленькая блестящая штуковинка, Брайан настраивал минут сорок. А потом ещё минут десять проверял то, что он настроил. И очередные десять минут недоуменно смотрел на то, что сделал, и сверялся с инструкцией.
      Телепортационный туннель, который возник в результате всех его ухищрений, Гарри не понравился сразу. Во-первых, он как-то странно мерцал, во-вторых, периодически терял своё свечение, ну и в-третьих, он очень странно трещал. И всё бы ещё ничего, но Брайан смотрел на творение рук своих с явной опаской и старался держаться от него подальше.
      Гарри с чемоданом в руке (уменьшающая магия творит чудеса, — всё повторял Брайан, — экономия места ведь какая!) стоял напротив туннеля и всё никак не мог решиться сделать шаг.
      — Ну, вперёд, парень, — кричал откуда-то сзади Брайан, — у вас уже учебный год должен начаться скоро! Кончай уже мяться, как беременная тёлка!
      — А это точно безопасно? — озабоченно спросил Гарри, проигнорировав оскорбление. — Что-то у меня на душе неспокойно!
      — Моя гарантия, — продолжал кричать Брайан сзади, — я сто раз так уже делал!
      Ну вот не доверял Гарри этой магической технологии. Совсем не доверял. У юноши было ощущение, что прекрасно разработанный план хоть где-нибудь, но накроется. С другой стороны, портал настроен на точку перемещения рядом с воротами Хогвартса, да и времени до прибытия учеников ещё час. Вздохнув и сжав ручку чемодана покрепче, Гарри, подгоняемый словами полудракона о хорошем пинке для мотивации, сделал шаг.
      * * *
      Северус кисло смотрел на нового преподавателя по ЗОТИ. Хмурый аврор лет сорока — обычное телосложение, обычное, ничем не примечательное лицо. Фамилия Долиш. И, ясное дело, новый министерский шпион, который должен «навести порядок в школе» и докладывать обо всём министру магии. А он ведь предупреждал директора о том, что министерство будет стараться подмять под себя Хогвартс.
      * * *
      Дамблдор заканчивал свою ежегодную речь, не забыв упомянуть про возрождение Тёмного Лорда и геройски погибшего Гарри Поттера. Северус вздыхал про себя. Реакция зала на это сообщение была более чем ожидаемая. Правда, по столь рано покинувшему этот мир Гарри Поттеру слёз лило гораздо больше студентов, чем он думал. Видимо, прошлогодний чемпион Турнира многим показал, что он не только известный мальчик-который-выжил, но ещё и какой-никакой маг. После сообщения о том, что Гарри Поттер официально объявлен мёртвым, весь Гриффиндор очень синхронно сделал горестные лица, причем искренние. Рон Уизли сидел с каменным лицом, мелкая рыжая Уизли неслышно плакала, а гриффиндорская заучка Грейнджер опустила голову. Райвенкло и Хаффлпафф тоже изобразили нечто вроде траура. А его слизеринцы смотрели в разные стороны, стараясь не поймать взгляд своих соседей по факультету.
      По наглому золотому мальчишке Снейп ни в коем случае не горевал, или, по крайней мере, уверял себя, что не горюет, но и ему смерть Поттера доставила много проблем. Надо быть реалистом и рассуждать здраво.
      Во-первых, пропал столь долго подготавливаемый Дамблдором символ надежды и победы, а во-вторых, будучи титулованным аристократом и, соответственно, обязанным чтить законы Магии Крови, Северус был обязан в скором времени усыновить Анну-Марию. Что, естественно, зельевара, у которого при мысли о такой дочке волосы во всех местах вставали дымом, ничуть не радовало. Так же было много проблем с наследством, титулами, его работой двойного шпиона и прочим. В общем, зельевару очень хотелось пойти и отравиться, только чтобы от него все отстали со своими проблемами.
      При мыслях о такой возможной, пусть и нереальной свободе, Северус даже слегка улыбнулся и сделал полный глоток тыквенного сока.
      * * *
      Брайан с ухмылкой посмотрел на исчезнувшего в яркой вспышке ученика. Потом перевёл взгляд на прекрасно функционирующий прибор в своей руке.
      — Ну что же, — Брайан с наслаждением потянулся, — теперь выпутывайся. Проверим тебя на деле, парень, какой из тебя воин вышел.
      После чего полудракон развернулся на пятках и отправился восвояси. Гиганту хотелось как следует поесть, поспать и помедитировать. Потому что к завтрашнему утру от воспитанника стоило ждать многометровое письмо с громкими призывами помощи.
      * * *
      Как раз когда все студенты были готовы приступить к праздничному (ну или траурному, — всё ехидничал про себя зельевар) пиру, послышался громкий низкий гул. Затем в центре зала, недалеко от постамента директора, возникла небольшая яркая вспышка. Весь зал затих и смотрел на столь необычное явление. Вспышка за несколько секунд увеличилась до сверкающей сферы диаметром около двух метров, после чего раздался взрыв такой силы, что содрогнулись даже стены замка, а ученики и профессора подскочили на своих стульях. В следующий момент стало ясно, что на месте прежней сферы стоит человек в чёрной мантии. Наступила оглушительная тишина, которая буквально сразу прервалась не очень приятным звуком...
      * * *
      То, что учебный год начался с очередного взрыва, зельевара абсолютно не удивило. Вначале он грешным делом подумал на близнецов Уизли, но потом стало ясно, что эта святая пара к происшествию отношения не имеет. Вспышка, в которой Северус с запозданием узнал телепортационный прыжок, доставила прямиком в центр зала человека. Немного опешивший Северус вначале отметил наступившую в зале тишину, затем относительно немаленький рост гостя, широкие плечи, а уже затем угольно-чёрные волосы, татуировки на шее и треклятые золотые глаза. Весь так и непроглоченный сок резко вышёл у зельевара прямиком из носа...
      * * *
      Тишина в зале продолжалась около минуты. Затем послышался лёгкий гул, и всё опять стихло. Что-то зашуршало, раздался неуверенный женский голос »Гарри». Человек в чёрной мантии обернулся на звук, поставил свой чемодан на пол, улыбнулся и развёл руки.
      — ГАРРИ! ЭТО ТЫ!
      Из-за гриффиндорского стола вскочила девушка с копной густых медных волос, за несколько секунд добежала до материализовавшегося из воздуха человека и кинулась ему на шею.
      «Сволочь, Брайан, — про себя подумал юноша. — Ведь специально это всё устроил. Зуб даю».
      Гарри натянул на себя максимально искреннюю улыбку. Вышло, правда, не очень.
      — Да ладно, Гермиона, — как-то совсем неуверенно произнёс Гарри в абсолютной тишине, — теперь всё нормально. Я тоже скучал по вам всем.
      При этих словах в зале словно включили звук. Половина студентов вскочила на ноги и подбежала к воскресшему герою магической Англии. Поднялся невообразимый гвалт и шум. Раздавались какие-то вопросы, крики, аплодисменты, каждый хотел хлопнуть его по спине или плечу. Гарри, возвышавшийся над всеми на целую голову, чувствовал себя каким-то айсбергом, вокруг которого бушуют волны. Пока юноша левой рукой пытался снять со своей шеи намертво вцепившуюся Гермиону, а правой пожимая кому-то руки, ему на шею уже бросилась вторая, только рыжеволосая, девушка. Молодой герцог почувствовал, что его конец близок. Если он что-то срочно не предпримет, то восхищённая толпа просто разорвёт его на части.
      С трудом оторвав от себя подруг, Гарри мельком оглянулся вокруг. Если одна часть студентов чересчур радостно приветствовала его, то другая часть явно была не слишком рада его возвращению. И это касалось не только стола Слизерина, за которым определённая часть учеников с явным любопытством разглядывала его. Особенно из толпы юноша выделил взгляд одной красивой брюнетки. Взгляд был очень странный и сочетал в себе целую гамму чувств.
      Абстрагировавшись от окружающего его шума, Гарри попытался сконцентрироваться на задаче, как учил его Брайан. Проблемы нужно было решать по мере поступления — для начала следовало разобраться с высшим начальством.
      «Ну что же, — сделал себе мысленную отметку юноша, — война началась».
      Затем, оглянувшись на преподавательский стол, он отметил крайне серьёзный взгляд Дамблдора, какой-то грустный и обречённый взгляд зельевара и недоуменно-удивлённые взгляды остальных преподавателей. Поймав взгляд директора, Гарри поднял брови и слегка наклонил голову влево.
      — Тихо! — магически усиленный голос директора Хогвартса, который точно понял посланный ему мимикой намёк, разнёсся по всему залу. — Мы все рады столь неожиданному, возможно, даже слишком неожиданному, возвращению мистера Поттера, но сейчас нам всем надо успокоиться и занять свои места за обеденными столами. Думаю, отдохнув, ваш товарищ с радостью ответит на все ваши вопросы.
      — Ну почему же, профессор Дамблдор, — Гарри, спокойно прокладывая себе дорогу сквозь учеников, подошёл к преподавательскому столу, — мне скрывать нечего. Я был ранен в поединке, у меня случилась спонтанная трансгрессия, и я очутился где-то на юге Англии. Мне сильно повезло в двух вещах.
      Молодой герцог остановился, расправил плечи и жёстким взглядом обвёл притихший зал. Сейчас от качественной актёрской игры зависело его будущее.
      — Первая, — Гарри сделал каменное лицо, — аппарация случилась за секунду до того, как в меня попало смертельное заклинание.
      В зале сразу же стали раздавиться крики и вопросы. Юноша досчитал про себя до пяти и поднял ладонь вверх. Шум моментально стих.
      — И вторая, — Гарри сделал чуть более мягкое выражение лица, — меня подобрали хорошие, умные люди, которые помогли мне и вылечили от тёмномагических проклятий. Правда, лечение немного затянулось. В себя я пришёл не так давно.
      На последних словах Гарри хмыкнул и оглядел зал. Большая часть студентов, видимо, удовлетворилась этой простой импровизацией. Что, в принципе, и требовалось на первое время, так как теперь он мог окружить себя некой завесой тайны, которая будет отличной базой для создания нового Гарри Поттера. Теперь пора начинать более тонкую и опасную игру.
      Юноша сделал несколько шагов назад и, удостоверившись, что его слышит только директор Хогвартса, попросил у него личной аудиенции в кабинете. Нужно было начинать первому делать ходы и предугадывать дальнейшие развития событий. Пока же положение Гарри было довольно шатким и его требовалось незамедлительно упрочить.
      Профессор Дамблдор коротко кивнул. Сказав МакГонагал, чтобы она закончила речь вместо него и организовала отправку всех студентов по их спальням, он жестом позвал юношу следовать за ним. Гарри слегка поморщился. Разговор ожидается не очень приятным, а один на один он против умения Дамблдора вытягивать правду не выстоит, поэтому срочно требовался своеобразный громоотвод, на которого можно будет отвлечься. Таким громоотводом мог успешно стать профессор зельеварения, который, видимо, от того, что на приватный разговор его не позвали, сидел мрачнее тучи. Ну что же, нужно исправить ошибку...
     
      Конец первой части

Часть II. Начало учебного года. Глава 1. Приватный разговор втроём.

     Из зала Гарри выбегал гуськом, не забыв прихватить свой чемоданчик с вещами. Пока директор успокаивал бушующих школьников и часть не менее бушующей профессуры, сам народный герой предпочёл под шумок незаметно удалиться из зала, не забыв поймать взгляд ораторствующего профессора Дамблдора и кивнуть ему головой куда-то в сторону.
      Шагая по направления к директорскому кабинету, молодой воин старался хотя бы в общих чертах обдумать тактику и стратегию поведения. Ожидался приличный вынос мозга, и юноше хотелось бы всесторонне подготовиться к данной процедуре.
      «Ну что же, — от предвкушения собственной игры юноша едва не подпрыгивал, идя по коридору, — покажем всем, чего стоит новый Гарри Поттер!»
      Юноша пощёлкал пальцами, несколько раз вдохнул-выдохнул и настроился на максимально эффективный мыслительный процесс. Время поджимало.
      Итак, Брайан настоятельно советовал напирать на неизвестный Орден Ведьмаков. В принципе, многие новые пункты можно будет свалить как раз на них. Открытым остаётся вопрос: а что знают об этом сам директор и зельевар, которого со счетов сбрасывать тоже нельзя? Значит, придётся импровизировать и прощупывать слабые места оппонентов. Тот вариант, в котором директор об этих ведьмаках слышал, пожалуй, будет наилучшим. По крайней мере, история Гарри подозрений не вызовет и обеспечит более-менее приемлемую легенду.
      Но что если будет второй вариант? Об Ордене никто не слышал, а значит, грош цена его истории. Пока директор будет искать нужную информацию, он, получается, попадает в зону усиленного контроля и внимания. И выполнять поставленные задачи будет крайней сложно.
      — Та-а-а-к, — Гарри устало потёр виски, — вот это будет казус.
      Далее нужно разобраться с тактикой поведения. Что лучше: изображать из себя напуганного мальчика или человека, который многое понял за это время? С одной стороны, хотелось всем показать, что новый Гарри Поттер может и умеет многое. С другой стороны, как бы это не было неприятно признавать, сейчас у него нет никакой информации о том, что творится вокруг него. Не будет ли разумнее немного подождать и притвориться?
      «А как бы поступил Брайан? — неожиданно подумал молодой герцог. — Может, стоит тоже перенять от него некоторую тактику поведения?»
      Например, создать видимость обычного запуганного парня, который смотрит всем в рот и нуждается в помощи. Такой подход сделает жизнь намного легче.
      Во-первых, это существенно сбавит напор директора, во-вторых, даст время для подготовки почвы и разработки определённых манёвров. Ну и в-третьих, его выручит любимый профессор зельеварения. Гарри даже ухмыльнулся. Идея использовать не самого любимого преподавателя для своих целей была очень приятной. Осталось придумать достойную реализацию плана.
      Как вариант, можно довести разговор до определённой точки, затем дать Альбусу Дамблдору понять, что все карты в его руках, и тихо-мирно перейти к ругани с профессором. Старая надёжная тактика, а уж гадостей друг другу они с сэром Принцем-Снейпом напридумывать сумеют.
      Ну и самое приятное... Разбираться с мальчиком-который-выжил и наблюдать за ним придётся кому? Конечно же, сэру Снейпу.
      Такая наскоро соображённая тактика юноше понравилась. Проблема заключалась в том, что Гарри абсолютно не знал, кому он сейчас может доверять. Директор, со слов Брайана, играет в свою игру. И не надо забывать про необычное пророчество, о котором однажды была заведена беседа. Кстати — в точку, надо бы намекнуть на эту тему в разговоре. Ибо в этот момент Гарри было не до того, чтобы разбираться ещё и с неведомым пророчеством.
      Хорошо, анализируем дальше. Значит, Дамблдор — под знаком вопроса. Собственно, как и его друзья. Они, как и он до событий, произошедших летом, слепо верят директору, значит, в такой ситуации надежды на них, как на своих единомышленников, тоже мало.
      И теперь оставался самый главный вопрос. Вопрос ребром. Ну и, пожалуй, самая больная тема всего волшебного мира — чистокровность волшебников.
      Как бы Дамблдор не хотел скрыть от него горькую правду, но факт оставался фактом. Магические аристократы являлись хранителями Магии и традиций. Если истребить аристократов, то исчезнут и маги как таковые. А министерство магии придерживалось именно такого курса. Запрет магии крови, всяческое притеснение чистокровных волшебников, пропаганда фактов, что чистота крови не важна и что вообще это всё пережиток прошлого.
      А между тем Брайан рассказывал совсем другое. Именно чистокровные волшебники являются самыми сильными. Большая часть Высшей Магии доступна только тем, у кого как минимум несколько поколений магов. И именно среди чистокровных волшебников могли рождаться маги уровня Альбуса Дамблдра, Брайана Кордоса, Северуса Снейпа, Минервы МаккГонагал. Так называемые грязнокровки специально вводились в мир волшебства и тайн самой Магией. Их задачей было разбавить чистую кровь аристократов, дабы не допустить вырождения рода, ну и в разумных долях внести определённые новинки.
      Тут можно и разговор с наставником вспомнить.
      * * *
      — Полукровки — отдельная тема, — спокойно сказал Брайан и пожал плечами, — игра случая. И как карты лягут. Без полукровок нельзя — это естественная ступень эволюции. Крайне важная, между прочим. Без маглорождённых тоже нельзя — больно мало вас в Англии. В странах побольше число маглорождённых обычно сводится к минимуму.
      — То есть маглорождённые нужны? — спросил Гарри.
      — Для маленьких сообществ — обязательно, — полудракон замялся, — иначе получается родственное кровосмешение. А это — идти против природы и биологии. Поверь, потомки тебе за такое спасибо не скажут.
      На какое-то время оба замолчали. Гарри обдумывал полученную информацию, а Брайан размышлял о чём-то своём.
      — А можно вопрос? — теперь уже замялся Гарри. — Ты часто употребляешь оба слова — маглорождённые и грязнокровки. Почему?
      — А ты сам можешь ответить на свой вопрос? — хмыкнул Брайан. — Ну, или хотя бы предположи.
      — Ну... — Гарри на секунду задумался. — Несмотря на внешнюю схожесть, это совершенно разные слова.
      Брайан одобрительно похлопал своего ученика по плечу.
      — Маглорождённые произошли из маглов, — начал рассказ Брайан. — Тоже естественная и необходимая ступень эволюции. Без этого никуда. А вот грязнокровки — это те, кто поганит магическую кровь.
    &nbs