Паскаль Софья Владиславовна: другие произведения.

Москва-Пекин-Гонконг-Москва

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:


Софья Паскаль

Москва - Пекин - Гонконг - Москва

Москва 2009Оглавление

  
  
  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

  

Глава I

  
   Конец января в Москве - время не самое приятное во всех отношениях. Наша погода сошла с ума давно и, постоянно забывая о должном зимнем поведении, щедро одаривает нас и по-настоящему сибирскими морозами и серым лондонским дождём. К тому же, столица, особо не отличающая чистотой, зимой превращается в огромного грязевого монстра. Если вы не являетесь счастливым обладателем личного автомобиля (который, кстати, совершенно бесполезно мыть), не рассчитывайте, что одна пара зимней обуви прослужит вам хотя бы два сезона: соль и грязь за три зимних месяца с лёгкостью превратят ваши новые сапоги в нечто серое, бесформенное и покрытое белёсыми разводами.
   Тем не менее, мы любим этот город. Любим серые стены, мокрые улицы, любим извилистые переулки в районе Арбата и Чистых прудов, любим слушать уличных музыкантов на Бульварном кольце, стоять в толпе и пить пиво, любим рубиновые кремлёвские звёзды в ночном небе, любим разноцветные огни, отражающиеся в Москве-реке, любим угрюмые лица и толкотню в метро, любим стоять в пробках, слушать радио и материть наших градоначальников, любим быть в депрессии и иногда из неё выходить, любим ругать другие страны, завидовать их гражданам, смотреть свысока на жителей остальных городов России. Мы любим и остаёмся в Москве.....
  
   В январе ещё рано темнеет, хотя всё-таки день понемногу удлиняется, и в воздухе появляется ощущение, что скоро всё изменится.
  
   На площадь Маяковского уже легли густые январские сумерки, но в тёплом зале кафе было светло и даже как будто солнечно. Это жёлтые тюльпаны, стоящие на каждом столике в простых стеклянных кувшинчиках, поднимали настроение и напоминали о приближении весны. Уходить не хотелось, от одной мысли о холодной и сырой улице по спине бежали мурашки. Рада на минуту закрыла книгу и жестом попросила официанта принести ещё кофе. Спешить было некуда, все дела она закончила, и её нигде никто не ждал.
   В последнее время Раду часто можно было встретить в этом кафе, сидящей с книгой в самом дальнем углу. Она приходила сюда, прячась от одинокого уюта квартиры и ища уединения в окружении людей. У неё не было желания заводить новые знакомства или даже просто вступать в разговоры, но остаться наедине с собой она боялась. Поэтому пару месяцев назад открыла для себя такой вот спасительный способ проводить свободные вечерние часы. Иногда, отрываясь от книги и закуривая, она долго смотрела в окно на бронзовый памятник своему любимому поэту, любовалась его таким мужественным и сильным профилем, иногда она даже начинала шевелить губами, вспоминая строки из его произведений. Пожалуй, этот поэт мог бы быть единственным человеком на земле, с которым ей сейчас действительно хотелось поговорить. Затем, отвлекаясь, она рассеянно провожала взглядом какого-нибудь случайного прохожего и возвращалась к чтению.
   Вот и сейчас, сделав несколько глотков горького кофе, она откинула с лица длинную прядь волос цвета тёмного шоколада и хотела вернуться к чтению.
   - Девушка, а вы бывали в Китае?
   От неожиданности Рада вздрогнула и, поняв, что вопрос адресован ей, сухо ответила "нет", всем своим видом стараясь показать, что не желает продолжать разговор.
   - Вот и я пока не бывал. Но в конце февраля собираюсь исправить это недоразумение. Говорят, фантастическая страна. А мне надо от Москвы отдохнуть и приятно время провести. Может, присоединитесь?
   - Прямо так и "надо"? А почему же с женой не хотите приятно это время провести? - Она презрительно фыркнула, но почувствовала, что уже не сможет просто проигнорировать незнакомца и ей волей-неволей придётся продолжить этот бесполезный разговор.
   - А с чего вы, милая леди, взяли, что я женат? - несколько сконфужено улыбнулся мужчина.
   - А я ведьма, всех мужиков насквозь вижу, - сверкнула чёрными глазами Рада, при этом слегка покосившись на правую руку мужчины, вернее, на его безымянный палец...- Ещё я могу сказать, что, вероятно, совсем недавно вы отдыхали где-то в тёплых странах как раз с женой...У вас прекрасный загар.
   - Да, вы правы, про белый след я как-то не подумал. Но вы очень наблюдательны, я восхищён.
   - Неужели?
   - О да, прекрасная незнакомка. Кстати, по-моему, и это недоразумение пора исправить. Разрешите представиться: Сергей.
   - Радмила.
   - Очень красивое имя. А можно называть вас Радой?
   - Можно, но только друзьям. Вы к ним не относитесь.
   - Пока не отношусь.
   "Забавно... мне всегда нахалы нравились. Этот, кстати, вполне ничего себе... И про Китай - что-то новенькое... Ну-ну, продолжай, послушаем, что ты ещё выдашь..."
   - Так вот, Радмилочка, у вас есть загранпаспорт? По глазам вижу, что есть. Билеты, визы и всё остальное я беру на себя. Всё, что вам нужно - это решиться и собрать чемоданы...
   - Бред какой-то... Вам что, больше не с кем поехать?
   - Представьте себе! И такое бывает... даже со мной. На самом деле эту поездку мне подарили на работе... Ну, то есть, нас с приятелем пригласили китайские партнёры в благодарность за успешный проект. Они сказали, что если мы хотим, то можем взять с собой по одному человеку... Они, конечно, имели в виду жён. Но, в конце концов, им это абсолютно всё равно.
   - И, посовещавшись с другом, вы решили взять девочек для развлечения, так?
   - Зачем же так пошлить? Хотя, конечно, примерно похоже.
   - А что, ваш друг тоже в кафе себе спутницу ищет?
   - Нет, ну зачем, он серьёзный человек, у него постоянная любовница, даже, кажется, не одна. Впрочем, это не важно. Главное, ему есть, с кем лететь. Вы ведь не допустите, чтобы я полетел один?
   - То есть вы всё-таки думаете, что я похожа на малолетнюю идиотку, которая полетит чёрт знает с кем чёрт знает куда, чтобы потом оказаться в сексуальном рабстве или быть проданной на органы...
   - На идиотку вы не похожи, поэтому рассудите сами, стал бы работорговец тратиться на билет в бизнес-класс и везти жертву в Китай? Там, между прочим, ещё смертную казнь не отменили. Уж, наверное, проще было бы вас в Турцию экономом отправить. Хотя вот на это бы вы точно не пошли. Понимаю, должно быть страшно соглашаться на подобные предложения. Но я немного разбираюсь в психологии. Вы производите впечатление человека, готового очень серьёзно рискнуть, ну и, соответственно, выпить много шампанского. Я, кстати, готов предоставить свои паспортные данные, номера мобильных и автомобиля. Вы легко сможете меня проверить. Вы ведь знаете, как это делается?
   - Я сразу понял, что вы смелая девушка, - продолжил Сергей. - Так что, летим в Китай?
   - Летим, если не шутите.
   - Знал, что рискнёте.
   - Рискну. А где шампанское?
   - А ведь действительно. Один момент, сейчас всё будет, - и Сергей радостно обратился к официанту.
  
   - Слушай, а почему ты в кедах ходишь? - язык мужчины слегка заплетался, да и походка была не слишком твёрдой. Они с Радой стояли на Тверской обнявшись, при этом Сергей пытался поймать машину.
   - А что я, по-твоему, должна с джинсами носить, "шпильки"?
   - Справедливое замечание... Кстати, а почему ты в джинсах? Ты знаешь, что вообще на подростка похожа? Да, сколько тебе лет?
   - Двадцать два. Насчёт подростка буду считать комплиментом. А ты что, педофил?
   - Как-то раньше не задумывался... Но, видимо, да, раз собираюсь тебя... Ну ты поняла.
   - Трахнуть...
   - Фи, поручик! Приличные девушки так не выражаются.
   - Кто тебе сказал, что я приличная?
   - Тоже верно. Шеф, до Новослободской за 200... ну за 300, - последняя фраза была адресована водителю старенького Рено...
  
   Автомобиль остановился напротив серого дома образца пятидесятых на Октябрьской улице. В глаза бросилась подсвеченная вывеска "Театр теней".
   - Вот здесь я и живу... Да-да, в этом доме, где театр, - уточнила Рада.
   - А напротив что?
   - Ресторан для слепых.. Вернее, для зрячих, но чтобы они могли себя слепыми почувствовать, там еду в темноте приносят и в темноте едят.
   - А, слышал про такой. Теперь буду знать, где он.
   Они, слегка поскальзываясь, прошли в арку, свернули к подъезду, тускло освещённому желтоватой лампочкой. Рада долго не могла вставить ключ в домофон: пальцы то ли замёрзли, то ли дрожали от волнения. Наконец, справившись с тяжёлой дверью, она скользнула внутрь, Сергей последовал за ней.
  
   Первый раз он попытался поцеловать Раду в лифте, она слегка охрипшим голосом возразила.
   - Не сейчас.
   Сергей привык не обращать внимания на слабые возражения женщин, которые, как он знал, всё равно будут его, но чёрные глаза Рады так странно мерцали в неверном свете, что он поневоле отстранился. Как раз в этот момент лифт остановился и двери открылись. Они оказались на почти обычной лестничной клетке. "Почти" - потому что на скучных стенах депрессивно-зелёного цвета масляной краской были нарисованы огромные, в человеческий рост красные маки, белые пушистые хризантемы, прописанные со странной, особенной нежностью и ещё какие-то голубые цветы, названия которых Сергей не знал.
   - Нравится? Это моя мама нарисовала, правда здорово? - улыбнулась Рада.
   - Правда! Она у тебя что, художница?
   - Нет, экономист. Просто не любит пошлость и серость.
  

***

  
   Квартира Рады тоже удивила. Сергей ожидал увидеть что-то вроде жилища студентки, вернее, даже студента. Глядя на Раду, он почему-то представлял её сидящей с ноутбуком на неубранной кровати, в комнате, где повсюду разбросана скомканная одежда вперемешку с книгами, бутылками из-под кока-колы и смятыми пакетиками из-под чипсов. Однако ничего этого в её маленькой, но очень уютной и стильной квартире не обнаружилось. Напротив, здесь был идеальный порядок, и чувствовалось, что в создание интерьера вложено много сил и душевного тепла.
   В квартире было всего две комнаты: небольшая гостиная, совмещённая с кухней, и спальня. Прихожая вовсе отсутствовала, открыв дверь, вы сразу же попадали в светлую комнату, оклеенную полосатыми обоями золотисто-зеленоватых оттенков, из которой вели две двери: налево в ванную и направо в спальню. Мебели было мало, но сразу становилось понятно, что здесь всего ровно столько, сколько нужно. Посреди гостиной стоял красивый продолговатый стол. Он был похож на старинный, впрочем, Сергей ничего не понимал в антиквариате и не мог отличить современные копии от по-настоящему ценной мебели. Стол окружали шесть высоких деревянных стульев, обтянутых золотистой тканью. В левом углу на изящных резных ножках помещался ещё один стол - письменный, вернее, даже не стол, а что-то вроде секретера. Такую штуку Сергей видел в детстве, когда их с классом водили на экскурсию в дом-музей Пушкина.
   Мебель из этого музея напоминал также обтянутый красным шёлком диванчик у противоположной стены, хотя раньше это называли кушеткой, вспомнил Сергей из той же экскурсии. Другой мебели в комнате не было, если не считать стоящие в углу статуэтки и несколько подушек разной формы, также разбросанных по углам. Видимо, иногда здесь собирались компании и, поскольку стульев хватало не всем, гости устраивались прямо на полу. Дверь в спальню была приоткрыта, и Сергей заметил, что та комната выполнена в совершенно современном стиле. Он успел рассмотреть кусочек белой, не слишком широкой кровати, полку с книгами и дисками и музыкальный центр на подоконнике.
   Рада тем временем заварила чай.
   - Чай, кстати, китайский. Мне мама недавно из командировки привезла. Он зелёный и как будто с молоком. Мне очень нравится. Такой вкусный, что я совершенно перестала сладкое есть. С таким чаем как-то даже не хочется. Ой, извини, может быть, ты хочешь? Есть восточные медовые сладости...
   - Не суетись, не нужно ничего. А чай действительно вкусный. Ты давно одна живёшь?
   - Как сказать... Вообще, с семнадцати лет. Но я замужем два года была. После этого уже почти год.
   - Ты? Замужем?
   - Ну да, была... Ну у тебя и лицо сейчас. Почему это всех так удивляет?
   - Просто непонятно, когда ты успела.
   - А что такого? С девятнадцати до двадцати одного. Мне же не семнадцать сейчас.
   - В принципе, да. А чего так быстро развелась?
   - Ты лучше спроси, чего я замуж выскочила... На самом деле, ни того, ни другого не знаю. Казалось, что жизнь по-другому устроена, а когда дошло, как оно на самом деле, стало всё как-то бессмысленно. В общем, я поняла, что глупости это. Может быть, в наше время вообще не нужно туда выходить.
   - Интересно ты как-то рассуждаешь. Насколько мне известно, у женщин это обычно в другой последовательности происходит. Ну, то есть, по молодости и незрелости они обычно бьют себя в грудь кулаками и вопят, что никогда замуж не пойдут, а будут развиваться и карьеры строить. А потом влюбляются, рожают детей и совершенно уже по-другому рассуждают. Кстати, многие при этом ещё и в работе большие успехи делают...
   - Ну-ну, а потом или разводятся и сами своих детей воспитывают, или превращаются в рабочих лошадей и старушками в тридцать пять становятся. Или нервно на балконах курят, когда их благоверные с малолетними блядями где-то тусуются. Вот как ты сейчас.
   - Забавно, а ты считаешь себя блядью?
   - А ты меня нет?
   - Пока нет.
   - Угу, конечно. Думаю, это ненадолго.
   Рада встала и достала сигареты.
   - Мы с тобой познакомились пару часов назад, и ты уже у меня дома, причём, мы оба прекрасно понимаем, что не чай сюда пить пришли. Конечно, такое поведение этим словом и называется. Но, знаешь, мне не обидно, я спокойно к этому отношусь, просто делаю, что хочу и не забываю о безопасности.
   - Я понял, можешь не объяснять. Лучше расскажи-ка мне, чего хочешь на самом деле.
   Он встал и быстро подошёл к девушке. Она даже не успела как следует затянуться сигаретой, но быстро затушила её в пепельнице. На этот раз Рада не сопротивлялась и позволила Сергею делать всё, что он пожелает. Однако сама никакой инициативы не проявляла. Ей нравились его ласки, тепло его рук и губ, но совершенно не хотелось двигаться, ласкать его, издавать какие-либо звуки, ей просто нужно было отдаться мужчине. Она решила, что будет делать только то, что хочет, поэтому закрыла глаза и унеслась куда-то далеко.
  
   Через полчаса они уже спокойно лежали на кровати в спальне Рады, оба по-своему довольные. Он теперь мог поставить ещё один крестик в своём донжуанском списке, она ещё раз сделала то, что хотела. Он испытал оргазм, она отдалась мужчине. Причём, этот мужчина ей нравился, что случалось не так уж часто. Сейчас он лежал на спине, прикрыв глаза, и она, опершись на локоть, наконец-то могла спокойно его разглядеть. До этого в кафе, машине и в гостиной она почему-то стеснялась долго смотреть на него и всё время отводила глаза. Она успела отметить только достаточно высокий рост, спортивное сложение и зелёные глаза. Полчаса назад Рада даже не смогла бы сказать, на сколько лет выглядит её случайный любовник. Теперь же в неверном свете ночника было заметно, что лицо его хоть и молодое, но уже не юное. Скорее всего, он лет на десять-пятнадцать старше Рады. Черты были неправильными, и на красавчика с глянцевой обложки он никак не походил, даже на актёра не тянул, но его мужественное, гладко выбритое и вполне пропорциональное лицо совершенно устраивало Раду. Чуть-чуть смущал только не совсем правильной формы нос, который был как будто узковат для этого лица. Сергей уже начал немного лысеть, впрочем, пока это было заметно только по залысинам надо лбом. Рада даже нашла, что это придаёт лицу более зрелый и мудрый вид. Его руки оказались действительно сильными, это ей удалось почувствовать на себе, видимо, он посещал фитнес-клуб. Рада сама занималась в таком клубе и могла отличить человека, тренирующегося в зале ради поддержания формы от спортсмена. В случае Сергея было хорошо заметно, что он просто старается хорошо выглядеть, причем, судя по тому, как он сегодня пил шампанское, потом коньяк и курил, внешность заботила его гораздо больше здоровья.
   О том же свидетельствовал и слой жирка на накачанном прессе. То есть пресс-то Сергей качал, но и от пива и сладкого отказываться не спешил.
   Он открыл глаза и улыбнулся.
   - У тебя загранпаспорт здесь? Хочешь, могу сейчас его забрать, чтобы тебе визу начали делать.
   - Чего?
   - Так, мы в Китай летим или нет?
   - Ой, ну хватит уже, какой Китай? Всё было, можешь расслабиться...
   - Детка, что было? Всё только начинается, можешь считать это тест-драйвом.
   - То есть ты сейчас пытаешься меня убедить в том, что это была не просто разводка?
   - Какая разводка, я же серьёзный человек!
   - Хм.
   - Что, хм? Ты не собираешься никуда ехать?
   - Вообще, сначала нет, не собиралась. Но я ведь могу и передумать.
   - Что для этого нужно?
   - Оставь мне свой паспорт на пару дней.
   - Пробивать будешь?
   - Да, отдам одному знакомому из службы безопасности пенсионного фонда, он проверит.
   - Хорошо, я тебе доверяю. - Сергей чуть-чуть прищурился и улыбнулся. В этот момент он был очень хорош, у Рады на долю секунды замерло сердце.
   "Конечно, доверяешь, особенно зная, где я живу", - подумала она и улыбнулась в ответ.
   - Милая, дай, пожалуйста, полотенце, мне нужно в душ сходить.
   Рада молча достала из шкафа-купе белое пушистое полотенце и протянула Сергею.
  
   "Что он там отмывает?" - Сергей был в душе уже полчаса, Рада успела заскучать и немного занервничать.
   Она подобрала с пола свою разбросанную одежду и сложила в шкаф. Странно, пиджак, рубашка и брюки Сергея с самого начала аккуратно висели на стуле. Рада не могла понять, как ему это удалось.
   Она включила музыку и устроилась на подоконнике. В сидироме оставался эмпетришный сборник классической музыки, Рада не стала менять диск, она только нажала произвольный поиск, и комната наполнилась негромкими мажорными звуками "Венгерских танцев" Брамса. Рада отвернулась к тёмному окну и попыталась раствориться в огнях. Они были повсюду: сверкала реклама, жёлтым мигал светофор на перекрёстке, к которому то и дело со всех сторон подъезжали автомобили и светили фарами, все это отражалось в мокром асфальте, и казалось, что он прозрачный и под его тонким слоем таится огромная пустая глубина. Похоже, в Москве ещё немного потеплело, было ощущение начала марта, снег таял и мерещилось, что по улицам плывут в серой толпе разноцветные тюльпаны, весёлые фреезии и нежная, пушистая, жёлтая мимоза. Рада знала, что впереди ещё весь февраль и в ближайшие дни наверняка ударят пятнадцатиградусные морозы, но старалась об этом не думать. Она приоткрыла окно и с наслаждением втянула мокрый московский воздух.
   - Я, кажется, попал в общество интеллигентной особы... Надо же, какую музыку ты слушаешь!
   - Какую?
   - Я имел в виду, классическую. Если честно, не знаю, что это за вещь.
   - Да ладно, ты серьёзно? По-моему, это самая попсовая классика, которую только можно представить. Её так любят в переходах играть! Понимаю, если бы я Рахманинова слушала, это хоть как-то было бы похоже на интеллигентность.
   - Ой-ой-ой, ты бы не выпендривалась, а просто сказала, что это.
   - Брамс, "Венгерские танцы", - вспомнил?
   - Конечно, дорогая, невозможно забыть то, чего не знал.
   - Вот ты даёшь!
   - Ладно, проехали. Что, будем прощаться? Держи паспорт, послезавтра вернёшь.
   - Верну.
   Сергей был уже полностью одет и внимательно осматривал себя в зеркало у входной двери.
   - Слушай, а у тебя косметика без блёсток была?
   - Вроде без.
   - Хорошо.
   - Так боишься перед женой спалиться?
   - Не то, чтобы прямо боюсь, но зачем зря расстраивать человека?
   - Конечно, делать можно, а говорить нельзя.
   - Примерно так. Если хочешь, поговорим об этом позже. Всё, пока.
   - Пока.
   Сергей чмокнул Раду в щёку и исчез за дверью.
  
  

Глава II

   Он позвонил вечером следующего дня. В это время Рада допивала кофе в том же кафе на Маяковке и дочитывала очередной роман Пелевина, который в последнее время стал её любимым писателем. Голос Сергея звучал мягко и весело.
   - Ну что, разведчица, всё узнала? Вернёшь завтра паспорт?
   - Да, Зыбин Сергей Сергеевич, 1973 года рождения, паспорт у вас настоящий, можете забирать. Кстати, мне очень нравится ваша машина, люблю большие чёрные джипы. И номер с пятёрками симпатичный. А вот живёте вы в плохом районе. Я про Кузьминки, а не про адрес прописки.
   - Ничего-ничего, у меня ещё будет квартира на Пречистенке. Да, как вижу, друзья у тебя серьёзные, всё выложили. Кстати, а что это ты ко мне на вы?
   - Ой, как-то неловко стало с таким большим начальником на ты разговаривать. Ладно, шучу, больше не буду.
   - Интересно, а что ты ещё теперь про меня знаешь?
   - Да ничего особенного, на самом деле... Хотя, знаю, например, с какой суммы ты налоги платишь, ну, то есть, твою официальную зарплату.
   - Серьёзно. Ну так что, теперь успокоилась, полетишь со мной?
   - Полечу. Но ты понимаешь, что все твои данные остались у моего знакомого и если я в день икс не вернусь, он на уши всю Москву поднимет?
   - Конечно-конечно. Опасная ты девушка, прямо напугала меня. В общем, завра вечером встретимся, ты мне паспорт мой и свой загран отдашь, хорошо?
   - Да, давай. Завтра могу.
   - Тут ещё такое дело... Наши коллеги, ну то есть спутники, хотят с тобой познакомиться. Им интересно, с кем придётся целую неделю общаться. Так что, если ты не против, предлагаю завтра пива попить.
   - Хорошо, поняла, на этот раз заранее без машины приеду. А то вчера моего малыша эвакуировали, сегодня вот полдня бегала за ним.
   - Можешь вообще пешком, мы обычно с Сашкой ходим в ресторан "Море пива", это на Савёловской, тебе там близко.
   - А Саша - это как раз твой коллега?
   - Он самый. Девушку Лена зовут, начинай запоминать.
   - Постараюсь.
   - Кстати, не говори им, что мы только вчера познакомились, хорошо?
   - Боишься, что засмеют? Хотя, какая мне разница? Хорошо, не скажу.
  
   Следующий день приходился на пятницу, первое февраля. Зима, похоже, решила как следует напомнить о своём существовании и за ночь обрушила на Москву месячную норму снега, а утром принялась сковывать подтаявшие улицы льдом.
   Вечером Рада стояла перед зеркалом, решая, что бы надеть. С одной стороны, ей вовсе не хотелось выглядеть подростком, с другой - показывать Сергею, что его слова были услышаны и восприняты, тоже казалось неправильным. Она снова натянула джинсы, но на этот раз не синие мальчишеские с заниженной талией, а очень женственные чёрные. Она решила надеть также чёрную рубашку. При этом на ней было красное нижнее бельё, красный лак на ногтях, красная помада. Для завершения образа она взяла красную сумочку из лакированной кожи. Сегодня Рада решила не надевать кеды, а достала из шкафа чёрные зимние сапоги на толстом высоком каблуке. "Получишь у меня стервозную ведьму, дорогой, и надолго меня запомнишь".
   Идти по скользким улицам на каблуках представлялось делом свершено невыполнимым, и Рада, не долго думая, поймала такси.
  
   Подъехав к ресторану, она набрала номер Сергея.
   - Малыш, мы ещё в пробке, но Саша говорит, что Лена уже приехала. Позвони ей и заходи. Поболтайте пока, мы скоро.
   Через полминуты пришла смс-ка с номером Елены.
   Ресторан "Море пива" снаружи был похож на двухэтажную квадратную коробку серого цвета. Всю эту коробку украшали гирлянды золотых огоньков, которые так модно стало использовать для декорирования зданий в больших городах. Внутри, впрочем, оказалось вполне уютно: деревянный пол, деревянные панели на стенах и массивная деревянная мебель, видимо, дизайнеры пытались воссоздать атмосферу какой-нибудь старинной немецкой или чешской пивной. Это тоже в последние десять лет стало очень модно. Рада отдала куртку любезно улыбавшемуся гардеробщику и на секунду замерла, разглядывая себя в зеркало. В общем, неплохо, только почему-то бледна, как смерть. Она достала румяна и пару раз махнула по щекам кисточкой. Затем быстро поправила выглянувшую из-под рубашки красную бретельку бюстгальтера и, позвонив Елене, поднялась на второй этаж.
   Елена сидела за большим деревянным столом, видимо, рассчитанным человек на шесть-восемь, и внимательно изучала меню. Рада тихо подошла, вежливо улыбнувшись, представилась.
   Спутница неизвестного пока друга Сергея оказалось невысокой симпатичной блондинкой лет двадцати семи - тридцати. Она много болтала и хохотала, при этом её глаза очень мило округлялись, а на щеках и подбородке проступали очаровательные ямочки. Оказалось, что Лена работает вместе с Александром и Сергеем. Роман с Сашей длится более полугода, при этом её совершенно устраивает то, что он женат, так как и сама она замужем. Конечно, она бы не рискнула ехать с любовником в какой-нибудь занюханный Египет, но Китай - это же совершенно другое дело! Такая фантастическая страна и, к тому же, её тоже вполне могли бы отправить туда в командировку. Лена как раз советовала Раде никогда не доверять этим ужасным мужчинам и всё держать под контролем, когда в зал вошли Сергей и Александр.
   Компания заказала нефильтрованное пиво и все, кроме Лены, закурили.
   - Так когда мы вылетаем, уже понятно? - Елена всем видом показывала, что осведомлена гораздо лучше Рады и внимательно следит за процессом.
   - Пока сказали, что двадцать второго февраля. Скорее всего, так и получится, - отвечая, Александр почему-то смотрел не на Лену, а на Раду, которую его взгляд очень смутил.
   В отличие от Сергея, он был невысок, но тоже неплохо сложен и выглядел старше, возможно, потому, что в его чёрных волосах кое-где уже поблескивала седина. В целом, он, как и Сергей, был достаточно симпатичным и обаятельным, но не красавцем и никак не мачо. Раде понравились его глаза: огромные, серо-зелёные, про такие обычно говорят "на пол-лица". Впрочем, может быть, даже не так глаза, как взгляд Александра, мягкий, но с едва уловимой хитринкой, как у огромного пушистого котяры, любимца всей семьи.
   - Рада пока не совсем в курсе, - Сергей сообщил это громко, но немного смущённо.
   - В общем, план такой, - начал Александр, но, взглянув на Сергея, осёкся.
   - Да, план следующий: вылетаем из Москвы в Пекин, там гуляем два дня, садимся на самолёт и внутренним рейсом - в Гонконг. В Гонконге пробудем дня четыре. И привет, Москва.
   - А что мы будем делать, куда ходить, что смотреть? В Китае вообще по-английски говорят, как мы объясняться-то будем?
   - Ой, сколько вопросов! Серёжа, ты что, своей девушке так ничего и не рассказал? Не обращай внимания, у него бывает. - Александр по-кошачьи улыбнулся.
   - Позволь мне рассказать: дело в том, что с нами полетит ещё товарищ. Кого-то там откомандируют из русского представительства нашего китайского партнёра. Короче, это будет человек с волшебным телефоном, как мы его называем. Ну, то есть это он будет связываться со всеми, кто нас встречает, провожает в отели, водит по экскурсиям, ресторанам и всячески развлекает. Нам не нужно обо всём этом думать.
   - Здорово! - Рада мечтательно улыбнулась.
   - Да, скорее бы уже. Ещё целых три недели ждать. Как там наши визы, кстати? - Елена сделала капризное личико.
   - Я завтра человечку документы передам, в понедельник начнут заниматься. Не волнуйся, всё успеем. Кстати, ты принесла паспорта? - последнюю фразу Сергей сказал Раде на ухо, и она чуть заметно кивнула.
   - Коллеги, коллеги, попрошу не отвлекаться, мы всё ещё здесь. Давайте лучше за знакомство выпьем.
   Чокнувшись пол-литровым пивным бокалом, Рада отпила несколько больших глотков и, опуская его на стол, случайно задела свой лежащий рядом мобильник, который с глухим пластмассовым звуком шлёпнулся на пол. Она нагнулась за ним, мелькнула её обнажившаяся поясница и полоска красных стрингов, чуть-чуть выбившихся из-под джинсов.
   - Вроде бы цел.
   - Ну, если глючить начнёт, Серёжка тебе новый купит, - Александр весело подмигнул им обоим.
   Сергей молча показал ему кулак.
   - Пригласишь сегодня в гости, - эту фразу он снова прошептал Раде на ухо. Она опять чуть заметно кивнула.
   Разговор не клеился, скоро все вспомнили, что в субботу у них куча дел и нужно рано вставать.
  
   - Только у нас не так много времени, я вообще сегодня домой собирался. Меня вчера жена так выдоила, что я думал, до понедельника ничего не захочу.
   Рада брезгливо поморщилась. Надо же так не соображать, что несёшь.
   - Извини, просто твои красные стринги разбудили во мне зверя.
   - Прекрасно, я ведь для этого и нужна, не так ли?
   - И для этого тоже. Может, хватит болтать, и ты уже разденешься?
   Рада молча расстегнула рубашку и стянула джинсы. "Можно подумать, это я тут больше всех болтаю". Ей ужасно не хотелось смотреть сейчас на Сергея, на то, как он аккуратно вешает джинсы и свитер на спинку стула. Он был уже полностью обнажён.
   - А дальше? - он вопросительно посмотрел на девушку.
   Рада глубоко вздохнула и сняла рубашку, бюстгальтер и трусики. Она хотела положить рубашку на стул, рядом с его вещами, но он жестом остановил её.
   - Не клади это сюда, пожалуйста, твои вещи пахнут духами.
   - А, ну да, ты же мастер шифровки, никогда не прокалываешься, извини.
   Она спрятала одежду в шкаф.
  
   На этот раз всё закончилось ещё быстрее. Видимо, он действительно очень торопился. Рада не успела почти ничего почувствовать. Она встала с кровати и молча протянула ему полотенце. Он, не сказав ни слова, отправился в душ. На этот раз она не стала включать музыку, а просто поставила чайник и закурила. В голове было совершенно пусто. Казалось, что нужно о чём-то подумать, возможно, расстроиться или наоборот обрадоваться, но не хотелось. Она с нетерпением ждала, когда Сергей уйдёт и можно будет завернуться в одеяло и проспать до утра. Ждать пришлось недолго. Сергей уже одевался в спальне, а она только наливала себе чай. Вдруг она услышала восторженный возглас.
   - Ничего себе, вот это коллекция! - он стоял на коленях у компьютерного столика и рассматривал DVD-диски с порнографией.
   - Я часы снял и на стол положил, а они упали. Ну, я наклонился и всё это увидел. Однако! У нас с Сашкой вместе взятых столько нет, вот это девушка мне попалась!
   - Да, я люблю такие фильмы, люблю экспериментировать, и что?
   - Любишь экспериментировать? Вот это уже интересно. И много наэкспериментировала?
   - Пока не очень.
   - Я вот всегда хотел групповой секс попробовать. Может, организуем?
   - Вполне возможно. В Китае как раз и займёмся с нашими коллегами.
   - Я об этом подумаю.
   - А я пожелаю тебе сладких снов на эту тему.
  

Глава III

  
   Он позвонил на следующий день часов в двенадцать. Рада недавно проснулась и ещё ходила по квартире в кремовой шёлковой пижаме.
   - Ты мне вчера как нагадала сон. Такой кошмар видел! Мне снилось, что мы в отеле, я один в номере. Вдруг входишь ты, вся сияешь и сообщаешь, что переспала с Сашкой. Причём, вся такая спокойная и счастливая, ни тени стыда или чувства вины.
   - А почему у меня должно быть чувство вины?
   - Даже не знаю, что сказать. Подумай. Ты ведь так не сделаешь, правда?
   - Наверное, не сделаю, хотя, что в этом такого?
   - Я прошу тебя, не говори так и не ссорь меня с другом, хорошо?
   - Хорошо. А почему ты так тяжело дышишь, ты злишься?
   - Нет, просто я только что с тренировки, ещё даже из клуба не вышел.
   - Понятно. Не злись на меня, пусть всё проще будет. Мы ведь отдохнуть хотим, зачем головы друг другу морочить?
   - Вот, это верно. Согласен.
  
   Оставшиеся три недели до поездки Рада провела как будто в полусне. Она сама не могла толком понять, то ли это оттого, что она нервничает, хотя из-за чего тут нервничать? То ли сказываются постоянные перепады температуры и давления. За две недели февраля в Москве три раза была оттепель и плюсовая температура, которая потом резко сменялась морозами до минус десяти. В такие дни Рада с трудом засыпала, а по утрам, чтобы проснуться, приходилось пить много кофе. Тем не менее, нужно было вставать, куда-то идти, что-то делать. Она не знала, зачем и почему, иногда всё это казалось ужасно бессмысленным и хотелось просто остаться в постели и спать, спать.
   Мешали два обстоятельства: предстоящая поездка в Китай и общение с Сергеем и страх подвести родителей, с которыми она вместе работала. Несколько лет назад мама-экономист и папа-художник основали маленькую дизайнерскую студию. Они разрабатывали дизайн различной сувенирной продукции. Заказы были самыми разными: от подарочных валенок с логотипом компании до перекраски автомобиля в брендовые цвета. Мама занималась финансовыми и управленческими вопросами, отец - творческими. Через пару лет существования бизнеса родители предложили дочке-студентке работать с клиентами, заниматься рекламой и ещё всякой мелочью. Поэтому у Рады не было чёткого рабочего графика, иногда даже не требовалось её присутствие в офисе, и она вполне могла позволить себе проспать до обеда. Впрочем, если обстоятельства заставляли, она безропотно работала по ночам и по выходным. Объяснить родителям, зачем её вдруг понесло в Китай, было сложно, говорить правду про связь с женатым мужчиной не хотелось, поэтому Рада отделалась полуправдой, сказав, что едет на экскурсию с одной знакомой.
   Заказов в феврале было достаточно много, клиентам нужны сувениры к двадцать третьему февраля и восьмому марта, поэтому Раде приходилось целыми днями отвечать на телефонные звонки и иногда ездить на встречи. Работа отвлекала от тревожных мыслей, помогала найти хотя бы временный смысл в существовании, добиться каких-то результатов хоть в чём-то и на время ощутить себя полезной и кому-то нужной. Вечера Рада проводила или в спортзале, полностью выкладываясь на беговой дорожке, или в бассейне, или по-прежнему в одном из любимых кафе, читая Пелевина. Этим писателем она увлеклась несколько месяцев назад, случайно взяв его с полки во время вечеринки в квартире приятеля. Ей понравился лёгкий стиль, а ещё в каждой книге автор искал, искал, искал какой-то смысл во всём происходящем. Зачастую эти поиски уводили его в какой-то странный, иной мир, откуда наша жизнь виделась под другим углом, но Рада уже не была уверена, что тот мир был нереальным. Иногда всё происходящее вокруг казалось ей сном. Хотелось проснуться, вырваться, понять что-то, но не получалось. Она знала, что такое бывает не только с ней. Многие люди переживали что-то подобное, а потом или успокаивались, или сходили с ума, или заканчивали самоубийством. Кого-то спасала вера в Бога, кого-то, как, например, Сергея, любовь к деньгам, успеху и благополучию. Он мог просто работать, чтобы зарабатывать и не думать о бессмысленности такой жизни.
   Все эти мысли начали мучить Раду примерно полгода назад, когда она пришла на крестины дочки маминой подруги. Рада поздравила счастливых родителей, пообщалась с бабушками и дедушками, а потом вдруг сильно-сильно загрустила. Она смотрела на все эти лица и не могла понять, чему они радуются. В семье родился ещё один ребёнок, он теперь тоже будет жить, расти, отмечать дни рождения, потом пойдёт в школу, поступит в институт, выйдет замуж, родит ребёнка и всё начнётся сначала. Почему мы, люди, радуемся этому? Почему мы каждый раз так весело отмечаем Новый год или день рождения? Ведь эти праздники означают, что мы стали на год старше, что ещё кусочек нашей жизни остался позади, и мы приблизились к смерти.
   Рада вспоминала всё, что когда-либо слышала или читала о цели и смысле жизни, но всё это казалось искусственным, выдуманным людьми из страха. Просто самообман, чтобы оправдать всю глупость своего существования. Жить было лень. Она даже несколько раз подумала, а не выпить ли дозу снотворного побольше. Но было стыдно. Возможно, про неё сказали бы, что девочка просто бесится с жиру. У неё всё есть, она молода, недурна собой, обеспечена, здорова. Но жить было не интересно.
   Она стала подумывать о том, чтобы уехать в какой-нибудь небольшой городок, не взяв с собой отсюда ничего и попробовать там начать новую жизнь. Возможно, если ей придётся бороться за существование, своим трудом чего-то добиваться, то какой-то смысл появится. Хотя, это скорее всего было бы иллюзией смысла, только жизнь стала бы менее комфортной.
   А ещё Рада очень любила своих родителей. Она чувствовала, что они не понимают её, не могут понять. От этого тоже становилось стыдно. Возможно, она просто капризная эгоистичная девчонка. Столько людей могли бы ей позавидовать, а ей всё мало. Больше всего на свете ей сейчас хотелось чего-то захотеть, заболеть какой-то мечтой и бросить на её исполнение все силы, но такой мечты не было. Возможно, ей хотелось любви, но и любовь была какой-то неправдой. При желании Рада могла понравиться почти любому мужчине, но ей не хотелось нравиться, ей хотелось, чтобы принц разглядел её под всеми масками, за которыми она прячется, чтобы полюбил ту настоящую Раду, которая скрывается за оболочкой успешной и независимой девушки или наоборот, неудачницы.
   Она старалась напугать мужчин в самом начале общения, чтобы остался тот, кто не боится. Но все они оказывались наивными и быстро исчезали. А ещё в последнее время Рада много думала о правде и неправде, порядочности и морали, заповедях и законах. Когда-то в детстве всё было так понятно: обманывать - нехорошо, быть простой и честной - хорошо, драться - плохо, дружить со всеми - хорошо. Почему-то теперь всё перевернулось.
   Выходя замуж, Рада давала клятву верности и верила, что говорит правду. Ей казалось, что так естественно прожить жизнь с одним человеком, любить его до гроба, она думала, что будет понимать его всегда, что это настоящая любовь, которой ничто не грозит. В девятнадцать лет она думала, что она совершенно готова к взрослой жизни, что она намного мудрее и взрослее многих своих ровесников и поэтому уж у неё-то всё точно будет хорошо. Почему-то так не получилось. Все красивые романы заканчивались свадьбой, и никто не объяснял, как жить потом, к чему стремиться, как делать жизнь интересной, как не разочароваться в человеке или не превратиться в домашнюю курицу.
   Теперь Рада не понимала, почему в определённый момент надо любить только одного мужчину и уж тем более спать только с одним. Почему нельзя искренне сказать слово "люблю" нескольким людям, и почему люди вообще придают такое большое значение сексу и изменам. К тому же, девяносто девять процентов мужчин изменяют своим жёнам, причём, они не считают, что это правильно или хорошо, но всё равно так делают, оправдывая это своей сущностью "самца". А женщины почему-то до сих пор верят в мужскую верность и так расстраиваются из-за секса на стороне. Всё это казалось очень странным и вызывало новые вопросы. Рада иногда думала, что, возможно, весь наш цивилизованный мир просто запутался и живёт по каким-то неправильным и устаревшим законам. Конечно, она не собиралась поднимать новую сексуальную революцию, но для себя решила, что будет просто делать то, что ей хочется, по возможности так, чтобы никому не причинить боли.
   Она так и жила в последние месяцы, но было очень тоскливо и одиноко. У неё почти не было подруг, как-то не получалось тусоваться с девчонками, пить кофе, обсуждать маникюр, мужчин и отсутствующих в данный момент за столом подружек. А вот несколько друзей мужского пола за последние пять лет Рада приобрела. Это были мальчики из института, с которыми она иногда выбиралась на рок-н-ролльные концерты и пила пиво, и один художник с работы.
   Его звали Андрей. Рада познакомилась с ним три года назад, когда только начинала подрабатывать в семейном бизнесе. Она приехала в офис забрать какие-то документы, зашла к матери в кабинет и попала на творческий совет. На письменном столе были разложены эскизы, а мать, отец и какой-то высокий молодой человек что-то оживлённо обсуждали. Родители представили Раде Андрея, и она почти влюбилась. Почти, потому что она тогда только-только вышла замуж и ни о ком, кроме мужа Олега думать не могла.
   Андрей был похож на богатыря из русской сказки или былины: высокий, подтянутый, с сильными красивыми руками, которые к тому же виртуозно владели карандашом и кистью. Слегка вьющиеся русые волосы спускались до плеч, и иногда он перехватывал их кожаным ремешком, что делало его точной копией добра-молодца с картинки в Радиной детской книжке. А ещё один Андрей умел так мягко и нежно на неё смотреть, и только у него были такие прозрачные голубые глаза.
   Дружба завязалась сразу, они иногда встречались в офисе, вместе обедали или просто пили кофе. Несколько раз Андрей брал с собой Раду на различные арт-выставки в галерее "Винзавод" или в "Новой Третьяковке". Он много знал об искусстве, о художниках и с удовольствием рассказывал Раде, а она готова была слушать целую вечность и с жадностью ловила каждое слово. Как-то раз Андрей заметил, что Рада всё время полусознательно что-то рисует на полях ежедневника или просто на обрывках бумаги. Он посмотрел эти наброски, пришёл в восторг и посоветовал ей обязательно побольше рисовать, возможно, даже взять несколько уроков у преподавателя. Он считал, что у Рады есть настоящий дар. Но она как-то пропустила эти советы мимо ушей, посчитав, что Андрей просто очень хорошо к ней относится.
   Вот так постепенно Андрей стал лучшим Радиным другом и подругой одновременно. Только ему она могла рассказать о своих страхах, о романах, разочарованиях и надежде. Он всегда внимательно её выслушивал и никогда не давал никаких советов, за что она ценила его ещё больше. Возможно, если бы за всё время их дружбы он сделал хоть одну попытку стать ближе, она с радостью бы это приняла, но, в отличие от всех остальных мужчин на планете, Андрей такой попытки не делал. В какой-то момент Рада решила, что это к лучшему и просто радовалась, что у неё есть такой друг. Она даже загадала, что если вдруг когда-нибудь опять соберётся замуж, то первым человеком, с которым она познакомит своего жениха, будет Андрей и он же будет "подружкой невесты" на свадьбе.
   Андрею о своей поездке в Китай Рада рассказала всё. Он, как всегда спокойно её выслушал и ничего не сказал. То есть, он, конечно, порадовался за неё, сказал, что и сам бы не прочь увидеть императорский дворец в Пекине и небоскрёбы Гонконга, но этим и ограничился. Рада на всякий случай и Андрею сообщила данные Сергея, чтобы он мог принять какие-то меры, если вдруг она не появится вовремя. Он как-то странно, как будто тревожно посмотрел, но обещал всё сделать, как она просит.
  
   До поездки оставалась неделя. За прошедшее время Рада всего пару раз видела Сергея и оба эти раза они просто ужинали в ресторане. Вчера он отдал ей её загранпаспорт с двумя новыми визами: китайской и гонконгской и её билет. Билет, как он и обещал, в бизнес-класс. Сергей выглядел уставшим, под глазами выступали тёмные пятна, он сказал, что приходится очень много работать, чтобы закончить дела до отпуска. Рада верила. Она ещё не успела к нему привыкнуть и начать скучать и даже совершенно не думала о нём, когда его не было. Иногда ей казалось, что она ни с кем не знакомилась и никуда лететь не собирается, что всё это просто фантазия. Но иногда он звонил или присылал смс, и она просыпалась.
   И снова Рада сидела с книжкой в кафе. Было уже довольно поздно, но домой не хотелось. Она знала, что сегодня ей опять будет трудно уснуть и хотела как можно дольше оставаться среди людей, пусть и незнакомых.
   Мужчина за соседним столиком уже примерно полчаса на неё смотрел, внимательно смотрел, прямо изучал и раздевал взглядом. Она это чувствовала. Ей не хотелось, чтобы он с ней заговорил, но ощущать, что на неё обращают внимание, было приятно. И всё-таки он заговорил. Сначала спросил, сколько времени, потом - как её зовут, почему такая красивая девушка скучает одна. Через пару часов она стояла в душе в какой-то чужой и незнакомой квартире на Якиманке. Было противно, ужасно противно, хотелось поскорее смыть с себя весь этот вечер, улыбку этого мужчинки, его наглые руки, мокрый язык. "Зачем, зачем, зачем я всё это сделала?" Она не могла ответить себе, а только всё сильнее и безжалостнее тёрла нежную кожу мочалкой. Хотелось плакать, но слёзы почему-то не выступали, они все как будто остались внутри, а наружу вырвался слабый стон.
   - Эй, с тобой всё в порядке?
   Мужчина, которого звали Михаил, постучал в дверь ванной комнаты.
   "Боже, какой мерзкий голос! Только не показать, не показать, не показать. Не получишь ты у меня такой радости".
   - Да, всё ок, сейчас выхожу, - голос прозвучал вполне бодро и даже весело. Хорошо, что никто в этот момент не мог видеть её лица.
   Она завернулась в полотенце и вышла в комнату.
   - А чья это вообще квартира, чьи фотографии на стенах?
   - Одного приятеля, он часто уезжает и оставляет мне ключи. Мужская дружба.
   - А ты ему что, тоже ключи оставляешь, когда уезжаешь?
   - Ну, куда мне, у меня всё-таки жена, дети, я ему по-другому помогаю.
   Она отвернулась к окну, за которым бежала одна из самых дорогих улиц в Москве, с минуту постояла молча и начала одеваться.
   - Стильная квартирка, правда? - похоже, он не знал, о чём ещё говорить, но не хотел молчать.
   - Да, сделана супер, я даже не представляла, как можно на таком маленьком пространстве развернуться.
   - Точно, но всё-таки центр, из окна даже кусочек Кремля видно. Представляешь, сколько здесь квадратный метр стоит?
   - Прекрасно представляю.
   Она ещё раз взглянула на Михаила, он был полностью одет и, развалившись, сидел на белом кожаном диванчике перед стеклянным журнальным столиком. В красноватом свете, идущем откуда-то снизу, он выглядел особенно неприятно и был похож на какого-то чёрта младшего звена - мерзкого, но не сильного.
   - Нам пора, да? - Раде хотелось как можно скорее оказаться дома, ещё раз принять душ, выпить снотворное и спать, спать, только бы не думать.
   - Да, конечно, пошли.
  
   Придя домой, она поступила как и хотела. Быстро разделась, засунула всю одежду в стиральную машину и приняла душ, на этот раз вымыв и голову. Стало немного легче, запах Михаила уже не преследовал и его образ не стоял перед глазами. Она подумала о Сергее, наверное, можно было бы испытывать чувство вины или хотя бы какую-то неловкость, но не хотелось. В конце концов, он в это время мог заниматься тем же самым и совсем не обязательно с женой. "Я самостоятельный живой человек и могу делать всё, что хочу", - она повторила это несколько раз, как мантру. Затем открыла кухонный шкафчик, где хранились лекарства, и достала донормил. В последнее время она часто принимала этот препарат, чтобы заснуть. Баночку Рада открыла недавно и там оставалось ещё очень много таблеток. "Интересно, а что будет, если принять их все?" Она несколько секунд внимательно смотрела на пузырёк. Затем быстро достала одну таблетку, отломила половину и положила на язык. Наспех перекрестившись и мысленно попросив прощения у Бога, в которого не верила, Рада выпила стакан воды и отправилась в спальню.
  
  

Глава IV

   Это была одна из самых тяжёлых ночей в жизни Рады. Она металась по подушке в холодном поту, во сне ей казалось, что она не спит, никак не может уснуть, что в углу стоит кто-то и чего-то от неё ждёт. Потом ей приснилось, что в комнате ветром раскрыло окно, в квартиру хлынули ледяной воздух и снег, а она пытается подойти и закрыть окно, но почему-то стоит на месте, тогда она идёт быстрее, потом бежит, но всё равно остаётся на месте. Вдруг тот, кто стоял в углу комнаты, превратился в чёрта и громким шёпотом прошипел:
   - Ведьма. Ведьма, говоришшшшшшь, а вот сейчас я посмотрю, какая ты ведьма! Замуж за меня пойдешшшшшшь, пойдёшшшшшшь, пойдёшшшшшшшь.....
   Очнуться заставил телефонный звонок. Рада села на кровати, тревожно озираясь вокруг и пытаясь понять, где находится. Узнав свою комнату, она с облегчением вздохнула. Звонила Елена.
   - Зайка, привет. Ты не заболела, у тебя голос странный?
   - Нет-нет, всё в порядке, вчера перебрала немного.
   - Везёт тебе, а я вот всё работаю, - Лена трагически вздохнула. - Я вот чего звоню: ты уже решила, какие вещи с собой возьмёшь? Мальчики, вроде, сказали, что в Пекине будет где-то плюс десять, а в Гонконге плюс двадцать.
   - Ну да, так и есть, я в Интернете смотрела. Возьму две пары джинсов по-любому, обязательно обувь летнюю, ещё пару платьев на выход вечером. Ну и несколько толстовок и футболок. Отсюда полечу в пальто, думаю, по Пекину в нём нормально будет ходить, а для Гонконга кофты хватит.
   - Умничка. А покупать что-нибудь там собираешься? Говорят, в Пекине жемчуг чёрный надо брать.
   - Как-то пока не думала об этом. Но, если будет возможность, пошоплюсь, конечно.
   - Вместе тогда походим.
   - Замётано.
   - Кстати, а как ты в аэропорт ехать собираешься? Мальчиков, скорее всего, жёны повезут, а меня - мой. Главное, нам всем там не встретиться. А то меня Сашкина как-то вычислила, потом на одноклассниках долго докапывалась. Я её отшила, конечно, ой, ну это я потом расскажу. Короче, если хочешь, мы можем за тобой заехать.
   - Правда? Было бы здорово! Спасибо!
   - Не за что. Ещё созвонимся, да? Пока-пока.
   - Пока, Лена.
   "Хм, и что ей от меня было нужно? Неужели сама не могла решить, как одеваться? Но спасибо огромное, что разбудила". Рада встала. Её сразу же замутило. Ощущение было похоже на настоящее похмелье: пол и потолок никак не хотели принимать горизонтальное положение. Она еле-еле доплелась до кухни и включила чайник. Мысли бродили в каком-то невычисляемом порядке, наскакивали одна на другую, в голове был хаос.
   Она сообразила, что ходит по квартире в пижаме - это было неправильно. Пришлось плестись в ванную и принимать контрастный душ. Немного помогло. Она натянула джинсы, первую попавшуюся футболку и направилась к зеркалу у входной двери, тому самому, в которое дважды смотрелся Сергей. Она не ожидала увидеть ничего хорошего, но реальность оказалась хуже её мрачных предположений. На неё смотрела бледная, всклокоченная страшная тётка непонятного возраста, под глазами темнели круги. "Ничего себе, последствия любви. Не зря говорят, остерегайтесь случайных связей", - Рада попыталась улыбнуться. - "Вот интересно, что бы на моём месте какая-нибудь Перис Хилтон сделала?"
   Когда-то, отдыхая в Эмиратах, Рада в одиночестве бродила по ночному Дубаю. Она ужасно устала от навязчивых приставаний как местных шейхов, так и распоясавшихся соотечественников. Неожиданно перед ней вырос красивый сверкающий небоскрёб отеля "Хилтон". Рада почему-то тогда подумала, что старушка Перис в её ситуации уж точно бы не парилась, а получила бы всё возможное удовольствие от этой дурацкой и бессмысленной жизни. "Итак, Перис, наверное, отправилась к своему стилисту и привела бы себя в божеский вид".
   Своего стилиста у Рады не было, поэтому она просто позвонила в ближайший приличный салон красоты и записалась сразу к парикмахеру, маникюрше и косметологу.
   Одеваться было лень, поэтому она натянула первый попавшийся под руку свитер, старый и слегка вытянутый, и любимую чёрную куртку. В данный момент ей было совершенно плевать, что на джинсах вытянуты коленки, а на куртке уже отсутствует пара металлических заклёпок.
   Администратор вышколенно-педерастичного вида смотрел на неё свысока, впрочем, и на это Раде сейчас было наплевать. Первым по записи значился парикмахер. Она буквально упала в удобное широкое кресло.
   - Что будем делать? - вежливо улыбнулась симпатичная молодая блондинка с модной стрижкой.
   - Понимаете, я просто хочу измениться. Только длину волос менять не надо. Давайте покрасим их в радикально чёрный цвет. Хочу быть похожа на ведьму. Только на симпатичную ведьму, понимаете?
   - Думаю, да. С вашим каштановым цветом это не трудно будет сделать, предлагаю мягкую краску без аммиака. Вот, посмотрите цвета.
   Рада недолго изучала предложенную карту и просто ткнула пальцем в самый тёмный цвет.
   Через сорок минут она увидела в зеркале настоящую смерть. На неё смотрела худая, бледная девушка с иссиня-чёрными волосами и тёмными кругами под глазами.
   - Спасибо, мне очень нравится, это именно то, что я хотела, - Рада улыбнулась мастеру и протянула ей двести рублей чаевых.
   Следующим испытанием была маникюрша. Пришлось минут пять уговаривать её подстричь ногти как можно короче, придать им прямоугольную форму и покрыть чёрным лаком. И на этот раз Рада осталась вполне довольна: чёрные ногти смотрелись стильно и современно.
   Предстояло справиться с кругами под глазами. Косметолог предложил какую-то новейшую маску и лёгкий массаж лица. Результат хоть и не превзошёл ожидания, но тоже удовлетворил. Мастер рассказала об особенностях макияжа для Радиного типа кожи и протянула свою визитку, сказав, что готова оказывать услуги на дому
   Оставив кругленькую сумму, Рада вышла на холодный воздух.
  

Глава V

   Она без шапки шла по холодной улице, периодически поскальзываясь и с трудом удерживая равновесие. Уже начинало смеркаться, и в окнах зажигался тёплый жёлтый свет. Посыпал мокрый, пушистый снег, он падал с серого неба огромными тяжёлыми хлопьями, налипал на одежду, волосы и даже на ресницы. Она шла не торопясь, не только потому, что было скользко, просто не хотелось никуда спешить. Ей нужно было побыть на улице, подышать загазованным, холодным и мокрым московским воздухом и подумать. Она даже не знала, о чём. Почему-то вспомнился краткий курс философии, который им читали в институте. Одна из лекций была посвящена Китаю. Рада очень хорошо помнила, что её тогда больше всего удивило. Основное отличие китайцев от западных народов было в том, что для них в любом деле важен процесс, а не результат. То есть всегда нужно соблюдать ритуал до мельчайших подробностей; если это удавалось, китайцы были довольны. Ну, вернее, про довольных китайцев Рада просто нафантазировала, чтобы проще понимать общий смысл.
   "А может быть, если не задумываться о цели, а просто выполнять то, что нужно, можно спокойно и счастливо жить? Вот интересно, а в Поднебесной страдают депрессиями? И что они о смысле жизни думают? Надо будет спросить там у кого-нибудь, если возможность представится". Обозначив себе такую нехитрую краткосрочную цель, Рада повеселела. У неё наконец-то появился серьёзный повод полететь в Китай и надежда хоть что-то понять. А может быть, просто надоело грустить. Ей захотелось остаться наедине с собой, но не так, как обычно, когда она сбегала из квартиры в шумный зал кафе. Она решила устроить себе свидание с Радой: придти домой, не торопясь приготовить для себя ужин, также не торопясь его съесть, даже выпить бокал красного сухого вина. Затем полежать в тёплой ванне с солью, завернуться в пушистый халат и забраться под одеяло с очередной книжкой.
   Почти так она и поступила, только вот вместо книжки почему-то взяла альбом, завалявшийся в ящике, и чёрную гелиевую ручку. Когда-то, скучая на уроках, она рисовала такой ручкой на полях тетради. Ей необходимо было что-нибудь сотворить, она закрыла глаза и постаралась увидеть место, где ей действительно захотелось бы остаться.
   Через минуту она увидела море. Оно было серо-голубым и грозным. Волны величественно и спокойно набегали на пляж, подхватывали белый, удивительно чистый песок и уносили его с собой. От этого вода у берега была мутной. У кромки воды песчаный пляж становился каменистым, а чуть дальше росли стройные корабельные сосны. Раде даже показалось, что она чувствует запах смолы и хвои и слышит крики чаек, кружащих над водой. И она начала рисовать.
   Сначала никак не получалось расположить рисунок так, чтобы было видно и море, и песок, и сосны. Несколько листков полетели в корзину. Но с четвёртой попытки Раде удалось найти нужную точку. Она с упоением водила ручкой по бумаге и через полчаса пейзаж был готов. И тут Рада испытала потрясающее, совершенно новое для себя чувство. Она поняла, что сделала что-то, что обязательно должна была сделать, иначе было нельзя. Стало как-то спокойно и светло, а ещё очень захотелось спать. Рада выключила свет и с наслаждением вытянулась под одеялом. Через пять минут она уже спала, в ту ночь кошмары её не мучили.
  
   Двадцать второе февраля, день отъезда, наступил для Рады как-то совершенно неожиданно. Проснувшись утром, она вдруг осознала, что сегодня вечером летит в Китай. Она как будто только теперь по-настоящему это поняла, хотя ещё вчера вечером собрала чемодан и проверила документы. День она провела, доделывая кое-какие дела по работе, рассылая е-мейлы и обзванивая клиентов. В шесть часов вечера за ней заехала Елена. Рада присела на дорожку, посмотрела на себя в зеркало, ещё раз убедилась, что выключила все электроприборы, заперла квартиру и спустилась вниз.
   У подъезда стоял чёрный "Форд Мондео", из которого при появлении Рады выпорхнула Елена. Через секунду со стороны водителя вышел молодой человек. В первую секунду Раде показалось, что перед ней Саша, она даже чуть было не сказала ему привет. На счастье, Лена вовремя вмешалась.
   - Познакомьтесь, это мой муж Виталий, а это - моя коллега Рада.
   - Очень приятно, - в один голос сказали представляемые.
   Всю дорогу до аэропорта Елена весело щебетала, и Раде волей-неволей приходилось поддерживать разговор. Но, выйдя из машины, она уже не смогла вспомнить, о чём они только что говорили. Виталий быстро уехал, сославшись на какие-то дела, и девушки остались одни. Паспортный контроль занял минут десять, оказалось, что полёт в бизнес-классе имеет много плюсов уже на земле. Оставалось дождаться мужчин, которые не спешили. Рада и Елена успели несколько раз обойти всю зону дьюти фри.
   На четвёртом круге Лена задала странный вопрос:
   - Рада, а у тебя с Женей серьёзно?
   - В каком смысле?
   - Ну, ты его любишь?
   - Нет.
   - И планов у тебя на него никаких нет? Ну, что он разведётся и на тебе женится?
   - Какие глупости! Если бы он был похож на человека, который потенциально может на мне жениться, я бы с ним точно не стала связываться. Извини, а у тебя что, на Сашу какие-то планы есть?
   - Нет, конечно, нет. Я же сама замужем. Да и потом, я знаю, что он точно никогда не разведётся.
   - Правильно, тебе оно надо? Тем более, что ты уже замужем. Через некоторое время они же всё равно все одинаковыми становятся. Так какая разница, с кем из них жить?
   - Да, возможно. Вот, кстати, и мальчики звонят.
   У Лены в кармане действительно зазвонил телефон.
   - Алло, да, вы где? Уже прошли контроль, в ВИП-зале? Хорошо, мы идём.
  

* * *

  
   - Никогда раньше не летала бизнес-классом, - Рада улыбнулась и немного смущённо посмотрела на Сергея.
   - Да? А чего так?
   - Если честно, денег жалко было. Вроде как, пока молодая, и в экономе нормально. Хотя у меня и таких длинных перелётов ещё не было. Максимум - пять часов. А тут всё-таки девять.
   - Считай, что у тебя есть возможность поспать. Сейчас, только ужин принесут.
   Они сидели рядом в огромных удобных креслах. Елена и Александр расположились через несколько рядов впереди. Под вежливыми и предупредительными взглядами стюардесс Рада даже как-то неловко себя чувствовала. Ей очень хотелось ещё поговорить с Сергеем, не важно, о чём. Ещё хотелось быть к нему ближе, чувствовать рядом тепло его тела, но между ними было два широких чёрных подлокотника. Она достала книгу и попыталась читать. Почему-то не получалось. Рада заметила, что несколько раз пробегает одну и ту же страницу, но не может понять ни одного предложения. К счастью, через полчаса после взлёта принесли меню. Рада галочками отметила крем-суп из шампиньонов, цезарь с креветками, сёмгу и чизкейк к чаю.
   - Ты действительно всё это съешь?
   - А почему нет?
   - Не знаю, по-моему, как-то много, даже для меня. Хотя, наверное, в твоём возрасте можно ещё не париться.
   - Наверное.
   Раду очень разозлило это замечание. "Знал бы он, как я на самом деле парюсь и сколько ем. Козёл! Неужели не слышал, что есть люди, которые от волнения много едят? Что ему, жалко, что ли, или он мне завидует?"
   Когда принесли еду, Рада всё ещё не могла успокоиться и назло Сергею быстро съела салат, суп и рыбу. Сладкого уже не хотелось, но она самоотверженно проглотила и чизкейк.
   Сергей заказал только салат и второе, причём, половину порции он так и оставил на тарелке. Заметив, что Рада на него смотрит, пояснил:
   - Я приучил себя меньше есть. Всегда стараюсь оставлять что-то. Жена вообще за здоровьем следит, в тридцать лет ей больше двадцати никто не даёт.
   - Очень за неё рада, и за тебя тоже.
   - Ой, извини, не хотел тебя обидеть.
   - Ничего страшного, не обращай внимания. "Тем более, что ты не меня обидел, а себя дураком показал".
   Рада раскрыла книгу и снова попыталась читать. Внимания хватило на полторы страницы. Тогда она распечатала пакет, лежавший в кармашке на спинке переднего кресла, достала беруши, повязку для глаз и решила во что бы то ни стало заставить себя спать. Как ни странно, у неё это даже получилось, и на несколько часов она с наслаждением провалилась в спасительную темноту.
   Её разбудил свет, пробивавшийся даже под повязку. Рада перевернулась на другой бок и попыталась поспать ещё, но на этот раз безуспешно. Сергей в соседнем кресле всё ещё спал, его рот был слегка приоткрыт. Возможно, ему сейчас снился какой-то кошмар, так как он иногда вздрагивал и по его лицу пробегали тревожные тени.
   Рада потянулась и прислонилась лбом к иллюминатору. Внизу, под редкими перьями облаков, плыла какая-то жёлто-коричневая земля. Отсюда сверху она казалась твёрдой, холодной и безжизненной. Взглянув на монитор над креслами, Рада поняла, что они летят над Монголией. Она представила табуны лохматых, коротконогих лошадей и круглые юрты. Рада подумала, что монголы до сих пор живут в юртах, разводят своих лошадей... Наверное, они больше знают о смысле такой жизни. Может, и правда надо быть ближе к земле, к природе. "Уехать, что ли, куда-нибудь в тайгу... И загнуться там через несколько дней". Голос разума вернул её в самолёт.
  

Глава VI

   - Наш самолёт совершает посадку в аэропорту Пекина, просьба всем пристегнуть ремни и оставаться на местах.
   "Не может быть, неужели я в Пекине?" Рада буквально прилипла к иллюминатору. Внизу уже можно было различить сверкающие на солнце крыши домов, затем дороги, и, наконец, автомобили, двигающиеся сразу во всех направлениях. Самолёт мягко наклонился и развернулся. Через несколько минут Рада уже рассматривала задание терминала, очень похожего на длинный сарай, исписанный иероглифами. "А ведь это, кажется, один из самых больших аэропортов в мире".
   - Ну что, коллеги, на выход?
   Рада с трудом оторвалась от иллюминатора и поняла, что все давно готовы и ждут её. Она накинула кофту, взяла пальто и сумку и, вслед за Сергеем, поспешила к выходу.
  
   В очереди на паспортный контроль к ним подошёл красивый молодой человек в мятом деловом костюме и с большим рюкзаком за плечами.
   - Познакомьтесь, девушки, это Дмитрий. Он будет нас сопровождать.
   Дмитрий вежливо всем кивнул и отошёл в сторону. Рада хихикнула.
   - А где же ваш Дмитрий раньше был?
   - В экономе летел. Он у нас скромный.
   Знакомства на этом не закончились. Пройдя все необходимые процедуры и получив багаж, пары, наконец, вышли к стеклянным дверям аэропорта и обнаружили, что Дмитрий уже мило беседует с какой-то полной китаянкой в синих джинсах и жёлто-чёрной спортивной куртке.
   - Господа, познакомьтесь, это Катя, наш гид в Пекине.
   - Очень приятно, я буду сопровождать вас эти два дня, - проговорила Катя на чистейшем русском языке.
   Компания забралась в ожидавший их микроавтобус.
   - Катя, скажите, а откуда вы так хорошо знаете русский? - не удержалась Елена.
   - Да у меня батюшка отсюда, а матушка - оттуда. То есть из Москвы, - улыбнулась Катя. - Я там полжизни прожила.
   От аэропорта до отеля в центра города было около получаса езды. Сначала дорога очень напоминала подмосковную: по обеим сторонам тянулись жидкие серые деревья, между которыми просматривались поля. Катя что-то рассказывала Саше и Лене, Сергей сидел, прикрыв глаза. Рада взяла его за руку. Он вздрогнул, как будто от электрического удара, затем прошептал ей на ухо:
   - Не клади, пожалуйста, свой большой палец на мой, мне это не нравится.
   - Почему?
   - Не нравится и всё. Знаешь, мне очень хочется секса, - продолжил он ещё тише, - сейчас, в отеле, хорошо?
   - Конечно.
   Автобус въехал в город. По мере приближения к центру, дома становились всё выше, движение - всё более оживлённым. Пекин напоминал Раде Москву, пожалуй, больше, чем все другие города, где она побывала. Здесь были и многоэтажные коробки, и красивые, монументальные дома, похожие на её собственный. Где-то вдалеке сверкали стеклянные стены недавно построенных небоскрёбов.
   - Сейчас мы пересекаем четвёртое кольцо, - сказала Катя, когда автобус проезжал по огромной, многоуровневой развязке. - Да, у нас здесь тоже кольца, как в Москве. Осталось немного, в это время пробок почти нет, мы скоро будем в отеле. Вам хватит часа, чтобы принять душ, переодеться?
   Все кивнули.
   - Тогда поедем завтракать и на экскурсию в "Запретный город".
   - Это где дворцы? - уточнила Лена.
   - Совершенно верно.
   Следующие десять минут Рада разглядывала меняющийся Пекин за окном. Дома стояли всё плотнее друг к другу, пестрели непонятные иероглифические надписи, то и дело появлялись огромные красные транспаранты с китайским флагом, какими-то портретами, по-видимому, самых великих деятелей коммунистической партии, которые для Рады были на одно лицо, и лозунгами, разумеется, также написанными иероглифами.
   День был очень солнечным, и настроение становилось лучше с каждой минутой.
   - Вот мы и въехали на главную улицу Пекина - Чананьцзе, - раздался бодрый голос Кати.
   - А это как-то переводится? - Рада не расслышала китайское название.
   - Улица долгого спокойствия.
   - Мне очень нравится это название, - улыбнулась сразу всем Рада.
  

* * *

  
   Отель "Пекин" внешне напоминал дорогой советский санаторий. Двадцатидвухэтажное белое здание с белыми же балконами смотрелось торжественно и строго, но не шикарно и не дорого. Для полной иллюзии не хватало только красной ковровой дорожки. Интерьеры были элегантные, но не богатые. Впрочем, Катя сказала, что это один из лучших отелей в городе, так как находится всего в десяти минутах ходьбы от главного входа в "Запретный город" - ворот Тяньаньмэнь, то есть "Небесного спокойствия", это она уточнила специально для Рады.
  
   В номере Рада первая пошла в душ. Ожидая Сергея, она уютно устроилась на кровати и закурила. На этот раз он вымылся удивительно быстро.
   - Ты что, здесь курила? Не делай так больше, иначе я не смогу спать в этом номере.
   - Хорошо.
   - На первый раз прощаю. Ну что, начнём?
   Он приблизился к Раде и стянул с неё белый махровый халат.
   Наверное, он старался быть нежным и даже хотел доставить Раде удовольствие, она это чувствовала. Не желая его расстраивать, она сымитировала оргазм.
   "Долг платёжом красен", - пронеслось у неё в голове.
   В этот момент в номере зазвонил телефон. Трубку взял Сергей.
   - Да, да, одеваемся уже, сейчас идём. Сашке не терпится, наверное, голодный уже, - пояснил он Раде.
   Она пожала плечами и достала косметичку.
   - Зачем ты так сильно красишься?
   - Не знаю, так я себя увереннее чувствую.
   - Знаешь, только не обижайся, но я бы посоветовал тебе не злоупотреблять тональным кремом. Ты иногда очень неестественно выглядишь. Кстати, когда мы познакомились, ты же не накрашена была, зачем же сейчас?
   Рада пожала плечами.
   - Постой, да у тебя и волосы какие-то не такие были.
   - Ты только сейчас заметил?
   - Ну да.
   - И что, тоже не нравятся?
   - Не знаю пока. Немного непривычно.
   - Хоть на этом спасибо, - фыркнула Рада.
  
   Официантка в зелёно-синем китайском шёлковом платье провела их к большому круглому столу с крутящимся стеклянным диском в центре.
   - Вот, это типичный китайский ресторан. Обратите внимание, у нас нет маленьких столов. Почти во всех заведениях вы встретите такие вот большие и круглые, - объяснила Катя.
   - А почему? У вас что, не ходят в рестораны вдвоём, например? - спросила Елена.
   - Очень редко. Чаще компаниями, семьями или коллективом, например, на бизнес-ланч. Скажите, всем всё можно кушать? Аллергиков нет?
   Все отрицательно покачали головой.
   Катя что-то по-китайски сказала подошедшим официантам.
   - Тогда сейчас начнут приносить закуски, потом основные блюда. Вы все сможете всё попробовать. Ещё один вопрос: хотите кушать палочками или вилками?
   Лена попросила вилку, остальные самоотверженно схватились за палочки.
   Рада довольно быстро освоилась с палочками и ловко отправляла в рот кусочки тушёных в соевом соусе огурцов и баклажанов, какие-то маринованные грибы и ещё какие-то странные штуки, названия которых выговорить так и не получилось.
   - Коллеги, по-моему, раз уж мы в отпуске, пора забрасывать эту дурацкую привычку - не пить с утра, - Александр лукаво подмигнул всем сразу. - Катюша, как насчёт пивка?
   - Ну я-то на работе. А вообще рекомендую попробовать китайское пиво.
   - Я не буду, - отозвался Сергей.
   - И я, - подержала его Лена.
   - А я тоже на работе, - подал голос Дмитрий.
   - Радочка, ты же меня поддержишь?
   Рада взглянула на Сергея, похоже, он был недоволен.
   - Конечно, - улыбнулась она Александру.
   Катя опять что-то сказал официанту, и через мгновение на столе появились две бутылки светлого пива.
   - Раз наши коллеги изображают трезвенников, предлагаю тост за нас, - поднял бокал Александр.
   - Да, за нас, начинающих алкоголиков, - отозвалась Рада.
   В этот момент она почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. И это был не Сергей. Прозрачными зелёными глазами на неё смотрел Дмитрий. Смотрел внимательно и как будто слегка подозрительно.
   Рада догадывалась, что он мог о ней думать, поэтому быстро опустила глаза и сделала несколько больших глотков пива.
   Настоящая китайская еда оказалась очень вкусной и имела только один недостаток: через пару часов после завтрака всем почему-то снова очень захотелось есть.
  
   Впрочем, думать о еде было особенно некогда, мозг и так был перегружен впечатлениями.
   Катя объяснила, что экскурсию в запретный город она специально решала начать не с главных ворот, а с какой-то другой стороны, чтобы потом, выйдя на площадь у "Ворот Небесного Спокойствия", можно было прогуляться до отеля пешком.
   Они прошли по живописному мостику через ров и оказались в светлом и чистом садике за красными стенами. Катя, не останавливаясь, рассказывала что-то об императорских династиях, правивших в Китае и использовавших "Запретный город" в качестве парадных резиденций. Рада запомнила только, что всё это было построено в пятнадцатом веке и сохранилось до наших дней. Дмитрий всё время держался на небольшом расстоянии и не выпускал из рук огромный профессиональный фотоаппарат. Раде показалось, что он зачем-то по сто раз снимает одно и то же с разных точек. Сама Рада попросила Сергея несколько раз сфотографировать её на фоне дворца и убрала камеру. Она старалась внимательно слушать Катю, но, поскольку об истории Китая имела очень смутные представления, быстро сбилась и запуталась.
   Потом голос Кати отошёл на задний план, и Рада совсем перестала понимать её слова. Она как будто растворилась в ярко-синем китайском небе, с наслаждением втягивая пекинский воздух. Ей вдруг показалось, что всё вокруг - волшебный сон, прекрасный, но не реальный. Ей снились величественные красные стены, золотые, загнутые кверху крыши, причудливые скульптуры из какого-то непонятного материала, очень похожего на пемзу, зелёные сосны на фоне всё того же лазурного неба. Ей показалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли, и она взлетит. Тут она почувствовала, что кто-то крепко держит её за руку.
   - Эй, с тобой всё в порядке? Наши уже вперёд ушли, нужно догонять. - Сергей взволнованно смотрел на Раду.
   - Да, всё хорошо. Просто здесь так красиво. Прямо какой-то сон волшебный. Не верится, что я здесь.
   - Ущипнуть?
   - Не надо.
   - Вообще, я рад, что тебе нравится. Рада, я вот хотел тебя спросить, как ты думаешь, мы будем в Москве встречаться?
   - Думаю, нет. Если только очень редко.
   Ей показалось, что Сергей вздохнул с облегчением.
   - Отлично, я согласен.
   Они быстро догнали убежавших вперёд спутников. Вокруг было много туристов с видео- и фотокамерами, но почему-то не возникало ощущения давки, спешки, толпы, как это бывает в европейских туристических центрах.
   Катя рассказывала о залах дворца. Все они имели очень красивые и значимые названия: Зал "Верховной гармонии", "Полной гармонии", "Сохранения гармонии", "Небесной чистоты", "Объединения и мира", "Земного спокойствия", ещё были сады, их названия звучали не менее поэтично: "Сад Долголетия", "Доброты и спокойствия" и просто "Императорский сад".
   - Почему для императоров так важна была гармония и спокойствие? - этот вопрос Рада задала себе, но Катя решила, что должна на него ответить.
   - Во-первых, всегда считалось, что императоры имеют божественное происхождение. А что такое Бог, если не гармония? Во-вторых, как может правитель принимать решения и судить своих подданных, если сам будет терзаться страстями? Ну и, в-третьих, гармония и спокойствие - это высшее счастье, которого можно достичь на земле. Это приближает нас к Богу, к пониманию его сущности и этого мира.
   - Я примерно так и думала, - улыбнулась Рада.
   - Значит, ты умеешь думать, как китайцы, - вставил Сергей.
   - Это серьёзное заявление, но на самом деле - нет, не умею. Если хочешь, мы как-нибудь с тобой об этом поговорим.
   Они прошли мимо огромных металлических горшков, в которых, по словам Кати, сжигали благовония, миновали ещё один красный павильон.
   - Катя, а почему дворец и стена вокруг красные? И флаг Китая, и вообще, тут столько этого цвета! - этот вопрос задала Елена.
   - Просто у нас считается, что красный цвет приносить удачу.
   Через десять минут они уже выходили через те самые ворота "Небесного Спокойствия" - Тяньаньмэнь, Рада даже запомнила это мудреное китайское слово.
   Перед ними простиралась огромная серая площадь, украшенная красными коммунистическими транспарантами.
   - Ну, прямо "Назад в прошлое", - захохотал Александр.
   По улице куда-то спешили люди, неслись велосипедисты, ехали автомобили. Пожалуй, народу и транспорта было намного больше, чем, например, на Тверской в час пик. Но и здесь не было толпы, суеты и толкотни. Город жил, дышал, работал, но при этом находился в удивительной гармонии.
   Они, не торопясь, дошли до отеля, где их уже ждал микроавтобус.
   - Сейчас мы едем на чайную церемонию, вернее, на дегустацию чая, а потом ужинать, - объявила Катя.
  
   Автобус остановился у многоэтажного серого здания. Над подъездом ярко горели вывески, исписанные иероглифами. Катя уверенно открыла тяжёлую дубовую дверь и поднялась на второй этаж. Они прошли между полками, заставленными всевозможными коробочками разных форм, цветов, размеров, а также металлическими баночками и красивыми бумажными пакетиками, - всё это был чай. В следующем зале на стеллажах расположились глиняные чайники и чайнички, глиняные же чашечки и ещё какая-то посуда, о назначении которой гости могли только догадываться.
   В центре третьей комнаты оказался невысокий круглый стол, за которым сидела миниатюрная миловидная китаянка в национальном костюме. Она элегантно поклонилась вошедшим и поприветствовала их на русском. В отличие от Кати, она говорила с сильным акцентом, что, впрочем, не мешало пониманию.
   Гостям предложили сесть на низкие резные табуреточки из какого-то красного дерева, больше всего напоминающие детскую мебель.
   Особенно забавно на этой табуреточке смотрелся высокий Сергей, он напоминал великана, забредшего на чай к гномам. Впрочем, и Рада походила на Белоснежку, так как тоже была выше среднего роста и с трудом помещалась на крохотной табуреточке, особенно сложно было разместить ноги так, чтобы колени не торчали над столом. А вот Елена с Александром чувствовали себя вполне комфортно.
   Китаянка ещё раз поприветствовала гостей и начала рассказывать о чае.
   Рада, конечно, догадывалась, что то, что мы пьём каждый день, чаем можно назвать с натяжкой, но только сейчас смогла оценить масштабы этого недоразумения и решила, что отныне будет покупать только настоящий китайский чай.
   Оказывается, для одного только зелёного чая существовало четыре разных способа сушки листьев, каждый из которых сильно менял свойства чая. Самым полезным был пропаренный чай, Рада даже постаралась запомнить названия Юйну и Сяньжэнь Чанга.
   Чай, который мы привыкли называть чёрным, в Китае был красным, лучшим считался сорт Чженшань Сяочжун, который выращивался только в каком-то специальном месте на какой-то там горе. А вот настоящий чёрный чай вообще рос только в Китае. Один из самых знаменитых сортов, Пуэр, мог быть живой водой при условии его высокого качества и мёртвой - в обратном случае. Ещё был белый чай, качество которого определялось наличием ворсинок на поверхности, и жёлтый, который очень напоминал зелёный, но всё-таки чем-то отличался.
   Каждый чай был лучшим лекарством для какого-нибудь органа, дарил долголетие, красоту и стройность.
   Процедура заваривания тоже существенно отличалась от привычной. Для каждого сорта нужна была вода определённой температуры, и первую заварку полагалось сливать, а пить только вторую. Чайник лучше использовать глиняный, не покрытый глазурью - пористая структура глины правильно впитывала и удерживала тепло.
   Когда гости в восьмой раз опустили стеклянные стаканчики, китаянка лучезарно улыбнулась и предложила оценить один китайский обычай. У неё в руках появилась миниатюрная глиняная статуэтка, изображающая голого мальчика. Она опустила мальчика в ёмкость с водой, стоявшую тут же на столе, затем поставила его на перевёрнутую глиняную чашку и облила сверху горячей водой. Через пару секунд на гостей брызнула тонкая струя воды, мальчик оказался писающим.
   - У нас сттайся, что ребёнок описаль к стятью и богаттву, - засмеялась китаянка.
   Повисла пауза, гости переглянулись и... все вместе захохотали.
   - Надо бы приобрести этот сувенирчик, - всё ещё смеясь, сказал Александр.
   После дегустации гостям предложили купить понравившийся чай. Естественно, никто не смог удержаться и через четверть часа все выстроились у кассы. Хороший чай даже в Китае стоил недёшево.

Глава VII

   В вечерней программе значились ещё ужин и посещение китайского спа-салона. В девять вечера микроавтобус вёз уставших, переполненных впечатлениями туристов по пёстрым пекинским улицам к отелю. Сейчас, вечером, Пекин особенно напоминал Москву. Правда, такой Москва была бы в апреле, когда уже нет снега, когда приятно вдыхать потеплевший воздух и так хочется идти куда-то по весенним улицам и думать о чём-то новом, долгожданном, счастливом, что вот-вот обязательно произойдёт. Казалось, что пять человек из Москвы смогли обмануть природу и здесь, в Пекине, на месяц раньше погрузиться в это волшебное состояние. Но так казалось только Раде, снова сидящей у окна и жадно вглядывающейся в пробегающие силуэты подсвеченных домов, в мокрый асфальт, в лица людей в соседних машинах. О чём думали её спутники, она не знала. Возможно, кто-то из них испытывал что-то подобное, а может быть, они просто устали и мечтали скорее оказаться в номере и заснуть. Говорить об этом было бесполезно, поэтому она попыталась отключиться и погрузиться в свои мысли.
  
   Но, приехав в отель, Сергей, Александр и Елена обнаружили, что совершенно не готовы сейчас ложиться спать и не против что-нибудь выпить и пообщаться. Дмитрий, быстро попрощавшись, отправился в свой номер, все остальные - в номер Рады и Сергея.
   Они распотрошили мини-бар и сели в кружок: девушки на кровать, а мужчины - напротив на пол.
   Быстро обменявшись впечатлениями и планами на завтра, они вдруг поняли, что не знают, о чём говорить.
   - А давайте поговорим о сексе, - внезапно предложила Рада.
   - Мне нравится такой подход, - радостно поддержал Александр, - начинай.
   Сергей как-то странно улыбнулся, а Лена бросила на Раду недовольный взгляд.
   - Ну вот, Сергей мне говорил, что хотел бы попробовать групповой секс.
   - Я имел в виду, что меня посещали такие фантазии. Это же не значит, что я их непременно воплотить должен, - пробурчал Сергей.
   - Вот-вот, мало ли что кому в голову приходит, - согласилась Елена.
   - А я обязательно попробую, - заявила Рада. - Почему нет? Я не вижу в этом ничего плохого, просто несколько человек доставляют друг другу удовольствие. Только о безопасности нужно помнить.
   - Я не могу сказать, что в этом плохого. Но как-то во все времена такие вещи не приветствовались, - возразил Сергей.
   - Да просто раньше у человека не было возможности остановить распространение всякой заразы и рождение детей от неизвестного отца, а сейчас столько всего изобрели, - Рада распалялась всё больше, на щеках проступил яркий румянец.
   - Вы, конечно, как хотите, а я так не могу. Я вообще сексом занимаюсь, только когда сильные чувства к человеку испытываю. В данном случае мне совершенно небезразличен Саша и я не хочу рядом с нами в такой момент кого-то ещё видеть, - Раде показалось, что Лена вот-вот заплачет.
   - Хорошо, раз вы так серьёзно ко всему относитесь, давайте закроем тему. Я ведь так просто спросила, из любопытства.
   Через десять минут Александр и Елена отправились в свой номер и Рада с Сергеем остались одни.
   Когда Рада вышла из душа, Сергея в номере не было, она легла в постель и тут только поняла, что он стоит на балконе и разговаривает по телефону. По обрывкам доносившихся фраз она поняла, что он говорит с женой. Он рассказывал ей что-то о Пекине, чае, погоде и даже о гиде - Кате. Рада впервые почувствовала себя воровкой. Где-то внутри шевелилось что-то скользкое и холодное. Она сказала себе, что ни в чём не виновата и за свои отношения с женой отвечает только сам Сергей. Ещё она вспомнила, что вся эта ситуация стара как мир и что с ней, скорее всего, поступали также и, наверное, будут поступать потом. Все эти доводы сработали, и скользкое существо внутри замолчало, свернулось в клубочек и заснуло.
   Сергей вернулся с балкона и, не глядя на Раду, пошёл в душ. Вернувшись, он забрался под одеяло, пожелал Раде спокойной ночи и повернулся к ней спиной.
   Она придвинулась к нему и закрыла глаза.
   - Извини, но так я не смогу уснуть. Кровать достаточно широкая, отодвинься, пожалуйста, - его голос звучал жестко.
   Рада поняла, что спорить с ним бесполезно и, вздохнув, сделала, как он сказал.
   "Ну и пусть, зато я в Китае", - попыталась утешить себя Рада. Настроение было подпорчено, но она решила подумать об этом утром и уснула.

Глава VIII

   Утром их разбудил звонок. Катя напомнила, что автобус будет ждать через полтора часа. Посовещавшись накануне, они решили, что заберут вещи и выпишутся из отеля утром, чтобы больше туда не возвращаться и подольше погулять по Пекину.
   На сборы ушло не много времени, так как накануне они даже не успели по-настоящему распаковать чемоданы. Минут двадцать Рада потратила на макияж. Сергей недовольно взглянул на неё, но ничего не сказал. Затем она натянула синие джинсы и зелёную водолазку в тёмно-серую полоску, надела свои чёрные сапоги на высоких каблуках и шерстяное пальто в чёрно-белую клеточку. Довершал ансамбль розовый шарф.
   - Рада, а тебе не кажется, что этот шарф сюда не подходит?
   Сам он был одет безупречно и явно дорого: голубые джинсы отлично седели и прекрасно гармонировали со светло-коричневым свитером, коричневой же, но более тёмного оттенка кожаной курткой и такого же цвета замшевыми ботинками. К тому же, этот цвет безусловно очень шёл к его зелёным глазам и загорелой коже.
   - Может быть, и кажется, но мало волнует, - огрызнулась Рада, взяла свой чемодан и вышла из номера.
   Он последовал её примеру.
   Оставив чемоданы Кате, они прошли в ресторан на завтрак. Лена и Саша ещё не спустились, и Рада с Женей оказались за столом вдвоём.
   Ресторан отеля ничем не отличался от московского, европейского или американского. Разве что все официанты были китайцами. А так, те же прямоугольные столики на двоих или четверых, белые скатерти, привычная фарфоровая посуда, обычные металлические вилки и ножи. Пока в ресторане было светло и очень тихо, видимо, большинство постояльцев ещё спали.
   - Видимо, наши коллеги никак не проснутся после ночи любви, - улыбнулась Рада.
   - Возможно.
   - Серёж, как ты думаешь, Лена на меня сильно злится?
   - На тебя вряд ли, а вот у Сашки могут быть сложности. Он мне уже говорил, что подустал от неё.
   - В смысле?
   - Ну, она, наверное, ждёт, когда он со своей разведётся и не ней женится.
   - Глупости, она же сама замужем и всё понимает прекрасно.
   - Во-первых, она в гражданском браке, во-вторых, явно ждёт чего-то большего.
   - Ничего не поняла, но не важно. На самом деле, мне просто не хочется, чтобы она на меня злилась, а с остальным сами разберутся. Кстати, где Дмитрий?
   - Дмитрий? А вот он, скорее всего, давно встал, пробежал пару раз вокруг отеля, принял душ и позавтракал.
   - Ты шутишь?
   - Нисколько. Просто я хорошо знаю такой тип людей. Заметила, как он вчера всё фотографировал? Я лично вообще не понимаю, зачем делать снимки, на которых меня нет. Просто картинок в Интернете полно. Так нет, ему нужно всё со всех сторон тщательно заснять. Для истории, что ли? Фиг его знает, мне не понять. А ещё помнишь, как он вчера в спа-салоне чеки требовал? Так вот, такие, как он, почти никогда не опаздывают и, кстати, не изменяют жёнам.
   - Бывают такие мужчины?
   - Представь себе. Правда, и с жёнами они обычно спят только, чтобы дети были.
   - Интересно ты о людях судишь. Неужели ты думаешь, что разбираешься в людях и можешь других понять?
   - Мне это интересно, я кое-чему учился и люблю наблюдать за людьми.
   - И что ты можешь, например, обо мне сказать?
   - Совершенно точно, что ты экстраверт. Думаю, что, в целом, мы с тобой очень похожи.
   - Ничего себе! По-моему - не очень.
   - Ну, какие-то различия, безусловно, есть. Ты, например, одеваться не умеешь.
   - Спасибо, дорогой.
   - Не за что, дорогая. А вот, кстати, и наши друзья.
   Александр и Елена выглядели не выспавшимися - у обоих синели круги под глазами, - но вполне довольными.
   Закончив завтрак, они вчетвером подошли к ресепшн, где их ждала Катя. Через минуту появился Дмитрий.
   - Доброе утро, где вы были, бегали? - ехидно спросила Рада.
   - Доброе. Нет, я просто проспал.
   - Что, бурная ночь? - подмигнул Александр. - Познакомился, наверное, с кем-нибудь?
   - Конечно, всё так и было, - сухо ответил Дмитрий.
   Рада выразительно посмотрела Сергея, но тот только едва заметно пожал плечами.

* * *

  
   Великая китайская стена оказалась почти такой, как её и представляла Рада. Огромная, серая, она убегала по склонам гор в обе стороны, петляла, извивалась, исчезала из виду за каким-нибудь хребтом и появлялась вновь. Глядя на это фантастическое сооружение в лучах утреннего, уже по-весеннему тёплого солнца, Рада вновь испытала волшебное умиротворение и какую-то светлую радость. Впрочем, может быть, эту радость подарила вовсе не сама стена, а величественные, спокойные горы, вершины которых были окутаны лёгкой прозрачной серебристой дымкой, а каменистое подножье поросло кустарниками и мхом. Воздух здесь, у стены, был очень чист - это хорошо чувствовалось после загазованного Пекина. Рада, доставшая было сигареты, даже передумала курить и спрятала пачку.
   - Ну что, все готовы к восхождению? - спросила Катя. - Вам предстоит подняться вон туда, - она указала на площадку далеко вверху, где уже толпились туристы, прибывшие раньше.
   - Не все. Я, пожалуй, тут погуляю, - откликнулся Сергей.
   Все с удивлением на него посмотрели.
   - Да, я хорошо подумал. Точно не хочу туда лезть, потеть, потом ходить вонять.
   Рада, Дима, Лена и Саша дружно пожали плечами и направились к ступеням.
  
   Для Рады восхождение оказалось не особенно трудным, она была значительно моложе и тренированнее остальных, Дмитрий чувствовал себя ещё лучше, видимо, действительно бегал по утрам, но Саша с Леной немного отстали.
   Единственной сложностью для Рады оказались ступеньки, они почему-то были слишком узкими и высокими, так что приходилось высоко поднимать ногу. Но она геройски шла к заветной площадке, стараясь не отставать от Дмитрия и мысленно желая ему когда-нибудь побегать на семисантиметровых каблуках. Из-за узости ступенек приходилось особенно осторожно обходить других туристов, шедших медленнее. Обгоняя очередного такого "альпиниста", Рада посмотрела ему в лицо и поняла, что этому китайцу, должно быть, лет семьдесят.
   Догнав Дмитрия, она немедленно поделилась этим наблюдением.
   - Представляешь, ему столько лет, а он тоже лезет на эту стену! Какой сильный человек!
   - Может быть, на самом деле ему гораздо больше лет и он так выглядит именно потому, что каждый день сюда лазает, - пожал плечами Дмитрий.
   Они стояли уже довольно высоко, внутри каменной башенки с узкими окошками-бойницами. Дмитрий достал свой огромный фотоаппарат.
   - Ой, Дима, а сфотографируй меня, пожалуйста, ты же профессионал, у тебя, наверное, хорошо получится. - Рада постаралась изобразить свою самую обворожительную улыбку.
   - Пожалуйста, - сухо ответил Дмитрий и несколько раз щёлкнул камерой.
   - Ну как, красиво получилось?
   - Посмотри.
   Рада осталась вполне довольна и фотографиями, и тем, как на неё смотрел Дмитрий. Вернее, тем, как он избегал её взгляда.
   Поднявшись ещё на один пролёт, Рада посмотрела вниз, и у неё закружилась голова. Неужели она за двадцать минут вскарабкалась на такую высоту! Дыхание перехватило, ей захотелось закричать во всё горло, а ещё раскинуть руки и полететь над стеной, над этими горами туда, к их дымчатым вершинам.
   - Ты смотри, поаккуратнее тут, а то и свалиться недолго.
   Она обернулась. Оказывается, Саша и Лена уже успели подняться. Раде всё ещё хотелось кричать, плакать, танцевать, летать, но она сделала глубокий вдох и улыбнулась.
   - Всё в порядке.
   Купив сертификаты, подтверждающие, что они вскарабкались на Великую китайскую стену 24 февраля 2008 года, они начали спускаться, что оказалось гораздо сложнее, чем карабкаться вверх как раз из-за узости ступенек.
   - И зачем такие узкие ступеньки делать? - возмутилась Лена.
   - Наверное, чтобы на них бой было сложнее вести и враг сюда не добрался, - предположил Саша.
   - А может, у китайцев просто ноги маленькие, - попыталась пошутить Рада.
  
   Внизу их встретили Катя и Сергей, и автобус повёз компанию обратно в Пекин.
  
   Они въехали в город, и Катя указала направо.
   - Это наша Олимпийская деревня.
   Огромные стройные стеклянные небоскрёбы сверкали и переливались в лучах солнца, как гигантские ледяные кристаллы в царстве какой-нибудь китайской снежной королевы. И на их фоне вырастал исполинских размеров стадион, с одной стороны ещё закрытый лесами и кранами. По крыше стадиона туда-сюда бегали чёрные точки - рабочие.
   - К августу всё будет готово, - уточнила Катя.
  
   Автобус остановился, оказавшись в заторе перед светофором на оживлённом перекрёстке.
   Рада снова с жадностью разглядывала улицу, прохожих. Похоже, здесь был какой-то бульвар. Под деревьями на раскладных стульчиках сидели старики и о чём-то беседовали, а на земле и на таких же стульчиках стояли клетки с птицами.
   - Ой, а что это, местный птичий рынок? - спросила Лена.
   - Нет, это пенсионеры выгуливают птиц.
   - Выгуливают птиц, зачем? - такого Рада не ожидала.
   - Это традиция. И потом, птицам же нужен свежий воздух.
  
   После обеда Катя предложила осмотреть ещё одну известную на весь мир достопримечательность Пекина - Храм Неба или Тяньтань. Когда-то он назывался Храмом Неба и Земли и поэтому был круглым, что символизировало небо. Он был трёхъярусным, с красивыми, как будто сложенными из гофрированной бумаги, наподобие детского веера, крышами, покрытыми небесного цвета черепицей. Два верхних яруса здания и половина нижнего тоже были голубыми, исписанными золотыми, сверкающими на солнце иероглифами, а вот основание - конечно же, красное.
   Катя что-то рассказывала о символизме чисел: в храме неспроста были три яруса и он стоял на трёхъярусном же подножии, диаметр которого, кстати, был намного больше диаметра самого храма. Рада уловила, что из всего этого каким-то образом складывалось особо почитаемое в Китае число девять - самое большое однозначное число. А ещё у этого храма было двенадцать колонн, по числу месяцев в году и сдвоенных часов в китайских сутках. Позже был построен отдельный Храм Земли, а в этом возносились молитвы исключительно небу. Оказывается, о важных вещах с богами мог разговаривать только император, так как только он имел божественное происхождение. Вот ему и приходилось раз в год после трёхдневного строжайшего поста без устали молиться здесь о хорошей погоде, своевременном наступление каждого времени года и отсутствии стихийных бедствий, чтобы народ мог собрать богатый урожай, и не наступил голод.
   Сейчас здесь, как и вокруг императорского дворца, сновали толпы туристов со всего мира, но опять почему-то не было ощущения тесноты, нехватки места или воздуха. Кто-то слушал гида, кто-то бегал с фотоаппаратом.
   Храм был окружён живописным парком, некогда тоже входившим в императорские владения. Рада даже сфотографировалась у огромного китайского можжевельника, которому, судя по надписи на стоящей рядом табличке, было чуть ли не пятьсот лет.
   Солнце припекало довольно сильно, и то ли от этого, то ли от усталости, а, может быть, от выпитого за обедом пива у Рады сильно закружилась голова. Ей вдруг показалось, что земное притяжение как-то странно на неё действует: с одной стороны, тело стало как будто легче и готово парить в воздухе, с другой - каждый шаг теперь давался с большим усилием, словно сложнее стало оттолкнуться от земли.
   - Как дела? - услышала она рядом голос Сергея.
   Рада улыбнулась, но почувствовала, что улыбка вышла жалкой.
   - Всё хорошо, я просто немного устала, наверное, от впечатлений.
   - Конечно, да и разница во времени сказывается, я тоже себя уставшим чувствую. Но оно того стоит, правда?
   - Ещё бы! За каких-то девять часов попасть в другой мир!
   - На каких-то шесть дней...
   Неожиданно для Рады Сергей взял её за руку.
   - Что, прости?
   - Ну, в этот другой мир мы попали на шесть дней.
   - Зато в тот вернёмся уже другими. Да и не в тот. Мир же тоже изменится.
   - Это на тебя так место действует? Захотелось пофилософствовать?
   - И место тоже, конечно, но вообще со мной иногда бывает, извини.
   - Да ничего.
   - Знаешь, вот мы с тобой здесь и сейчас идём по красивому парку в Пекине, чёрт знает, за сколько тысяч километров от нашего мира, то есть от Москвы. Нас греет уже весеннее солнце и над головой это умытое, прозрачное китайское небо. Ты держишь меня за руку, и мы с тобой разговариваем. Разве есть в мире что-то ещё? По-моему, нет. А есть вот это здесь и сейчас. Если начать разбираться, то выйдет глупо: почему мы с тобой оказались здесь, кто мы такие друг другу? В сущности, всё это случайные совпадения. Но я сейчас говорю всё это именно тебе, и именно ты смотришь на меня и слушаешь. Сейчас ты для меня самый важный в мире человек, но только здесь и сейчас. Потом всё будет не так, но ведь пока есть сейчас, нет потом, да?
   - Я ничего не понял, но звучит убедительно и красиво.
   - Чего не понял?
   - Из того, что ты сказала - ничего. Хотя, наверное, ты имеешь в виду, что нужно просто радоваться тому, что есть и не париться, да?
   - Примерно так, хотя, пока я всё это говорила, мне казалось, что это что-то поважнее.
   - Короче, будем трахаться и получать от этого удовольствие.
   - Ладно, проехали, что там у нас дальше в программе?
   От последней фразы Сергей поморщился и отпустил руку Рады, сухо ответив.
   - Катя обещала отвести нас на жемчужный базар, а потом в аэропорт.
   Рада кивнула и о чём-то задумалась.

Глава IX

   Прикупив кое-что на жемчужном базаре, они вернулись к автобусу и направились в аэропорт. Рада думала, стоит ли обижаться на Сергея за то, что он не сделал попытки заплатить за её серёжки и решила, что не стоит. В конце концов, она прекрасно знала, что действует ему на нервы и даже делала это специально, и он проявлял чудеса терпения, не реагируя на это. С какой стати он должен был делать ей подарки? В то же время, Елена явно не собиралась прощать Александру то же самое. На жемчужном базаре Рада узнала, что Дмитрий был женат: он почему-то попросил Лену помочь ему выбрать подарок для жены. Вкусу Рады он явно не доверял.
  
   Прощаться с Катей было немного грустно. За неполных два дня к ней успели привыкнуть, как к родной. Александр даже в шутку предложил ей лететь с ними в Гонконг, но она, смеясь, отказалась, впрочем, вполне серьёзно объяснив, что дома её ждут двое сыновей (она принадлежала к национальному меньшинству, и ей позволялось иметь двоих детей). Глядя на Катю в эти последние несколько минут, перед тем, как она навсегда исчезнет за стеклянными дверьми аэропорта, Рада думала, как же всё-таки в голове этой женщины умещаются сразу два мира: привычный русский и загадочный китайский?
  
   В Гонконг летели эконом-классом, что для Сергея и Александра оказалось неожиданностью. Впрочем, Раду это ничуть не расстроило. Правда, сейчас она бы предпочла сидеть не рядом с Сергеем, у иллюминатора в правом ряду кресел, а в среднем ряду, где кресла были строены и где расположились Александр, Елена и Дмитрий. Они о чём-то оживлённо разговаривали и то и дело громко смеялись. Раде сейчас тоже безумно хотелось болтать, шутить, смеяться, но Сергей уснул почти сразу после взлёта, и ей ничего не оставалось, как последовать его примеру и попытаться хотя бы вздремнуть.
   После разговора в парке у Храма Неба Сергей сделался каким-то особенно молчаливым. Он едва ли сказал Раде пару слов и даже перестал шутить с Александром. Рада уже пожалела, что поделилась с ним своими мыслями, ей вовсе не хотелось его пугать или наводить на какие-то неприятные размышления.
   Заснуть так и не получилось, и весь полёт она провела, сидя с закрытыми глазами и почему-то думая о холодном море. Примерно таком, как она нарисовала тогда ночью, незадолго до отъезда.
   Сергей проснулся, когда стюардесса по-китайски объявляла, что самолёт заходит на посадку. Он заметно повеселел и даже отпустил какую-то шутку по поводу мрачного вида Рады. Она даже не сразу его поняла, но и у неё настроение сразу же улучшилось.

* * *

  
   Встреча в Гонконге была организована гораздо пафоснее, чем в Пекине. Англоговорящий гид представился Джоном и с поклоном предложил дорогим гостям пройти в машины. Рада про себя сразу же окрестила этого гида "Болд" (от английского bald), так как он был лыс, словно бильярдный шар. К выходу из аэропорта величественно подкатили два праворульных Мерседеса S-класса. Водитель с поклоном открыл дверцы. Рада с Сергеем и Дмитрием оказались в первом Мерседесе, а Саша и Лена с Болдом - во втором.
   Машины плавно тронулись, и Раде показалось, что она плывёт на лёгком кораблике по широкой и небыстрой, светящейся реке. Её даже начало немного укачивать на заднем сидении. Сергей, нагнувшись вперёд, говорил о каких-то делах с Дмитрием, сидящим рядом с водителем. Вдруг Рада громко вскрикнула, так, что мужчины вздрогнули, а Дмитрий даже обернулся. Она показала рукой в окно. Водитель, видимо, привыкший к такой реакции пассажиров, впервые оказавшихся в Гонконге, улыбнулся и объяснил, что они въехали на мост Цинама - один из самых больших подвесных мостов в мире.
   Сейчас, ночью, казалось, что ярко освещённый миллионами огней мост парит над тёмной водой и ведёт, по меньшей мере, в какой-то сказочный или даже небесный город. Вдалеке сиял Гонконг. Огни, огни, огни везде. Разноцветная подсветка небоскрёбов отражалась в зеркале залива, столбы света уходили в ночное небо, рассеивая тьму и затмевая звёзды. Раде казалось, что вся жизнь планеты сосредоточилась только в этом фантастическом городе, а весь остальной мир накрыла плотная, тёплая южная ночь. И нет никакой холодной, слякотной Москвы, да и не было никогда, что всё это было просто каким-то бледным сном, а вот сейчас открылась жизнь, яркая, насыщенная, такая полная и живая, что её можно увидеть, ухватить руками, попробовать на вкус, ощутить её аромат.
   И этот город был там, впереди, она, Рада, приближалась к нему каждую секунду. Вот сейчас она окажется там и случится что-то волшебное, что-то, что навсегда изменит её жизнь, её саму. На секунду ей даже показалось, что она нашла ответ на свой главный вопрос, поняла, зачем нужно было всё до и зачем будет всё после. Но она не успела понять, не успела запомнить ответ. И вот она снова на земле, взволнованная, ждущая чего-то и несущаяся в новый, неизвестный и совсем другой мир.
   - Да, красиво, - протянул Сергей.
   - Это не то слово, - прошептала Рада. Она хотела добавить, что это не просто красиво, это... это... и сама не нашла нужного слова, поэтому просто отвернулась к окну.
   Она с трепетом ждала приближения Гонконга, словно невинная невеста любимого жениха в первую брачную ночь. И вот их окружили светящиеся небоскрёбы, мимо понеслись оживлённые улицы с правосторонним движением, сверкающие витрины, представляющие самые известные в мире бренды, пальмы, люди и огромный католический собор. Рада подумала, что, возможно, так и сходят с ума. Она несколько раз повторила про себя, что находится в Гонконге, но сама себе не поверила. Теперь всё ушло на второй план, ей казалось, что она уютно устроилась в зрительном зале кинотеатра и смотрит какую-то комедию-боевик с Джеки Чаном. Она снова и снова пыталась поймать то ощущение, что было на мосту, но не могла. Она подумала о наркомане, которому хочется увеличить дозу, пусть даже это грозит смертью.
   Мерседесы остановились у отеля "Интерконтиненталь".
   Прямо напротив входа бил подсвеченный фонарь и разноцветные струи воды, звеня, летели в ночное небо и падали вниз, весело разбиваясь. Фонтан и подъезд к отелю окружали стройные пальмы и какие-то ещё пышные южные растения. Небоскрёб сверкал золотом, роскошью и респектабельностью.
   Голова кружилась всё сильнее, Рада чуть не задохнулась, увидев панорамные окна задней стены отеля, позволяющие в любое время суток смотреть на противоположный берег залива, где толпились светящиеся, фантастические небоскрёбы, отражающиеся в тёмной воде, и на тёмные величественные силуэты гор за ними. Она просто забыла, что иногда нужно выдыхать.
   Получив на ресепшн ключи и договорившись с Джоном о встрече в ресторане отеля через час, все разошлись по комнатам.
   Номер Рады и Сергея оказался на пятнадцатом этаже. Он немного повозился с ключом, Рада нервно переминалась с ноги на ногу. Наконец, карточка сработала и дверь открылась. Сергей и Рада не сговариваясь вошли в номер, быстро закрыли дверь и, глядя друг на друга, закричали "Вау!"
   Рада запрыгнула на кровать и несколько раз взлетела к потолку.
   Причиной такого бурного поведения было огромное панорамное окно во всю стену... А за окном... За окном был ночной Гонконг. Бесполезно описывать этот вид словами. Но, однажды попав в фантастический мир, где встречаются день и ночь, восток и запад, высокие технологии и древнейшая философия, его невозможно забыть.
   Напрыгавшись, Рада подошла к окну и минут пять молча смотрела, впитывала фиолетовое свечение горизонта, зелёную, красную, золотую, серебристую, мерцающую, загорающуюся, тонущую в заливе подсветку небоскрёбов, движение воды, покачивание катеров и лодок, изгибающуюся линию противоположного берега. Всё это слилось воедино. Рада словно смешала разные-разные краски и получила какой-то причудливый, но удивительно красивый и сложный цвет, которого не было в природе и который раньше не видел никто. Она почувствовала себя переполненным сосудом, ей безумно хотелось поделиться тем, что она чувствует. Она уже было открыла рот, но Сергей её опередил.
   - Да, красиво. - И, отвернувшись от окна, начал распаковывать чемодан.
   "Всё правильно, он достаточно видел сам, зачем ему ещё и мои восторги, тем более, на словах это всё равно будет звучать фальшиво", - успокоила себя Рада и последовала примеру Сергея.
  

* * *

  
   Из ресторана отеля также открывался чудесный вид на залив и небоскрёбы. Посетителей было совсем немного, так как по местному времени наступила полночь.
   Ужин прошёл очень спокойно, сказывалась усталость от перелёта и лавины впечатлений. Все вяло жевали морепродукты, запивая их белым гонконгским вином, и слушали, как Джон рассказывает о планах на следующие дни. Дмитрий вполголоса переводил речь Джона для Елены. Покончив с десертом, все спешно разошлись по номерам. Хотелось выспаться, чтобы на следующий день с новыми силами броситься в объятия Гонконга.
   Елена и Александр вышли на двенадцатом этаже, Дмитрий ещё раньше - на седьмом. Когда двери лифта открылись на пятнадцатом, в руке у Сергея появился телефон.
   - Иди в номер, я через пять минут, только позвоню, - бросил он Раде.
   Она поняла, что Сергей будет звонить жене. Ничего не сказав, она побрела по коридору. Оказавшись в номере, сразу же подошла к окну. Её непреодолимо тянуло вниз, она даже подумала, что будь здесь балкон, достаточно было бы просто перемахнуть через перила. Но, даже не успев додумать, она испугалась собственной мысли.
   "Это усталость. Я посплю, и всё будет по-другому" - она изо всех сил старалась успокоиться, но в горле рос ком, а на глаза наворачивались слёзы. Всего полтора часа назад она кричала от восторга и прыгала на кровати. И ведь ничего не случилось, не было никаких причин, которые бы могли испортить настроение, но оно почему-то испортилось.
   Дождавшись Сергея, Рада предложила ему выпить что-нибудь из мини-бара.
   - Пей, если хочешь, а я лучше спать.
   - Спать? И ты даже не хочешь ...?
   - Да, я устал, всё завтра, - и он закрыл за собой дверь ванной комнаты.
   "Опять одна" - констатировала Рада и полезла в мини-бар. Откупорив миниатюрную бутылочку Smirnoff, Рада выплеснула всё её содержимое в один стакан, в другой налила апельсиновый сок.
   - За тебя, дорогая, - сказала она сама себе и, чокнувшись с оконным стеклом, залпом выпила водку.
   - И за тебя, Гонконг, - добавила она, допивая сок.
   Потом, от нечего делать, она стала нажимать кнопки на маленьком пульте, расположенном справа от кровати. Оказалось, что этими кнопками можно открывать и закрывать жалюзи, а также менять их положение, создавая как романтический полумрак, так и полную темноту, а также регулировать искусственное освещение и управлять кондиционером.
   Сергей застал её за этим занятием.
   - Ого, какая штука! - обрадовался он и, сев рядом с Радой, тоже принялся жать на кнопки.
   Вздохнув, она отправилась в ванную и долго нежилась в пене, снова думая о холодном и сером море.

Глава X

   Половину следующего дня Раде предстояло провести в компании Елены. У мужчин должны была деловая встреча, единственная за всю поездку.
   Позавтракав в компании Сергея и Александра (Елена ещё спала), Рада прогулялась по первому этажу отеля и поинтересовалась, где находится салон красоты. Она заметила, что Сергей как-то неодобрительно косится на её руки, которые за время поездки действительно обветрились, к тому же накануне Рада сломала ноготь на левом мизинце.
   Поднявшись на двенадцатый этаж, она нашла номер Саши и Лены и постучала. Очень долго за дверью не слышно было вообще ничего, и Рада уже подумала, что придётся идти одной, но тут дверь наконец открылась.
   - Извини, что разбудила, но ты, вроде, сама вчера просила.
   - Да, конечно, заходи, я сейчас.
   "Сейчас" у Елены растянулось ровно на полтора часа. Она сначала долго принимала душ, потом красиво укладывала свои белые волосы, ещё минут двадцать красилась и при этом без умолку болтала.
   Она успела рассказать Раде о маме, о сестре, о том, как она два-три раза в год обязательно летает в Египет или куда-нибудь ещё на море, пригласить Раду полететь в следующий раз вместе, упомянуть жену Александра, сказав, что она не очень красивая, вернее, нормальная, но у неё деревенское лицо. Потом, вздохнув, сказала, что Саша с ней всё равно не разведётся. Тут же добавив, что и не надо, она переключилась на Раду.
   - А когда ты была замужем, ты мужу изменяла?
   - Был один роман.
   - Тоже с женатым?
   - Конечно.
   - И чем закончился?
   - Да ничем. Повстречались и разошлись.
   - А муж узнал?
   - Нет, но мы вскоре всё равно развелись.
   - А чего развелись?
   - Наверное, надоели друг другу.
   - Понятно. Ну, это у вас просто любви не было. Да и с этим твоим тоже, да?
   - Почему ты так решила?
   - Так если бы настоящая любовь была, ты бы с кем-нибудь из них осталась, наверное?
   Рада засмеялась, а Лена продолжала:
   - А как ты думаешь, как Серёжка к тебе относится?
   - Хм... Да никак, он со мной спит.
   - Хочешь, я скажу? По-моему, ты ему одновременно и очень нравишься, и очень не нравишься. Если совсем честно, ему секс с тобой нравится, а твоё поведение ужасно раздражает.
   "Да, подруга, открыла ты Америку, да и ту неправильно", - подумала Рада.
   - Что раздражаю его, я догадывалась, и что?
   - А вот это по-нашему, нечего под мужиков подстраиваться. Они своё действительно получили. Да ещё и Серёжка жмот такой, правда? Он тебе вообще подарил хоть что-нибудь?
   - А должен был?
   - Рада, ну что за наивность? Конечно, нормальный, уважающий себя мужчина должен любовнице подарки делать, причём, дорогие. Уж Серёжка-то точно может себе это позволить. Хотя, Саша, конечно, тоже не очень-то в этом смысле, правда, вот шубу подарил.
   - Здорово! - сказала Рада, чтобы как-то замять разговор.
  
   Елена наконец была готова, и они отправились в спа-салон.
   Девушки решили остановиться на маникюре и педикюре. Их провели в отдельный кабинет, и каждой одновременно занялись по две китаянки. Мастера делали всё тщательно и неторопливо, видимо, и здесь ритуал был важнее процесса.
   Через три часа Рада и Елена, довольные и отдохнувшие, поднялись с удобных кресел. Руки Рады теперь выглядели ухоженными и сверкали изумительным французским маникюром. Для ногтей на ногах она, к удивлению всех мастеров, выбрала ярко-красный лак. Елена придерживалась более спокойных розовых тонов.
   Девушки зашли в номер Лены, где застали только что вернувшегося Сашу, и Рада поспешила подняться к себе.
   Сергей был в прекрасном настроении. Он привлёк Раду к себе, очень нежно поцеловал и сказал, что успел соскучиться.
   - Ничего себе! - удивилась Рада.
   - Молчи, а то сейчас опять что-нибудь ляпнешь и всё испортишь, - быстро прошептал он, стаскивая с неё короткую джинсовую юбку.
  
   - Серёж, скажи, а что во мне не так?
   Они лежали рядом на спинах и смотрели в потолок.
   - Да всё ничего. Если честно, я понять не могу, чего ты от меня хочешь. Ты то о групповухе какие-то разговоры начинаешь, то грубишь, то шуточки настолько скабрезные отпускаешь, что даже я краснею. То на кровати прыгаешь, как ребёнок. Мне начинает казаться, что тебе лет пятнадцать.
   - Ну, так это же прекрасно!
   - Как сказать. Я всё-таки привык со взрослыми женщинами общаться. А ещё, знаешь...
   - Что?
   - Ну раз уж ты спросила, что не так, скажу. Одеваешься ты... эээ, странно. Вульгарно, что ли. Или даже нет. Безвкусно. И это твоё красное бельё - просто пиздец. Извини.
   - Не извиняйся. Я действительно сама спросила.
  
   Ничего нового о себе за сегодняшний день Рада не узнала. Она прекрасно помнила, как разговаривала с Сергеем, и ей самой совершенно не нравилось то, как она одевается. Вернее, как она одевается сейчас. Некоторое время назад она выглядела совершенно по-другому. Тогда к ней и относились по-другому, и вот это-то её и раздражало. Разве она стала кем-то другим, надев нелепую одежду и изменив цвет волос? Нет, она была всё той же Радой. Как же ей хотелось, чтобы кто-нибудь это заметил и начал общаться с ней, а не с её внешностью. Она приехала сюда, чтобы увидеть Китай, а не для того, чтобы влюбить в себя Сергея. Поэтому какая разница, что он вообще думает. Это была честная сделка, он везёт её в Китай, она даёт ему попользоваться своим телом. В конце концов, она совершенно не заставляла его знакомиться в кафе.
   Рада заметила, что начинает нервничать, думая на эту тему. Всё, раз Сергей ей безразличен, нужно переключиться.
  
   Пора было переодеваться для ужина. Рада решила, что сегодня будет неотразима. Она достала из чемодана маленькое чёрное платье, пожалуй, гораздо меньше того, которое имела в виду Коко Шанель. Туфли были красными на десятисантиметровой шпильке. Рада посмотрела на себя в зеркало. Она действительно выглядела очень эффектно: теперь она была ростом почти с Сергея, а ноги казались просто бесконечными. Волосы Рада решила собрать в пучок, открыв лицо. Помня, что Сергей сказал в Пекине о тональном креме, она решила на этот раз особенно сосредоточиться на глазах. Чёрные тени и три слоя туши сделали её похожей на стриптизёршу, хищный взгляд которой можно рассмотреть с любого расстояния.
   - И ты не боишься в таком виде из номера выходить? - услышала она сзади голос Сергея.
   - Нет, а должна?
   - Тяжёлый случай. Ладно, придётся проследить, чтобы тебя не изнасиловали.
   Рада улыбнулась.
   - И не арестовали, - добавил он едва слышно.
  

* * *

  
   На этот раз ужинать отправились в ресторан, находившийся в нескольких кварталах от отеля, также на набережной. Аппетита у Рады не было и она, скучая, ковыряла палочками рис с огромными креветками и даже не пыталась пробовать новые блюда, появляющиеся в центре круглого стола. Но вот вино в её бокал официант подливал с завидной регулярностью.
   Рада почти не участвовала в общем разговоре, а исподлобья следила за Дмитрием и Александром. Платье сработало, и оба они то и дело бросали на неё столь знакомые взгляды. Все мужчины за этим столом, да и, пожалуй, в этом зале хотели её. Она чувствовала это и с наслаждением купалась в их внимании, как будто подзаряжаясь их желанием.
   - А правда, китайцы здесь, на юге, заметно отличаются от северных. Они даже выше и симпатичнее, - обратилась ко всем Елена.
   - Может быть, но вообще как-то это некорректно звучит, - ответил Александр.
   - Не понимаю, почему.
   - Я тебе потом объясню.
   После ужина решили прогуляться до отеля пешком.
   - Рада, ты виляешь бёдрами, как неприличная женщина, ты можешь как-то поровнее идти? - шепнул Сергей.
   - Я иду ровно. Не понимаю, что тебя смущает, - вызывающе громко ответила Рада.
  
   Они медленно шли по пешеходной дорожке, внизу за парапетом плескались о гранит воды залива, по обе стороны которого всё так же сияли небоскрёбы и куда-то неслись автомобили. Пахло весной, морем и чем-то совсем незнакомым.
   В белом свете фонаря Рада увидела табличку, на которой по-английски было написано, что выгул собак запрещён. Надпись прочитал и Сергей.
   - О, смотри-ка, тебе здесь нельзя! - Засмеялся он в лицо Раде.
   Она ничего не сказала, просто ускорила шаг, к ней присоединилась Елена.
   - Всё-таки они такие козлы, - затараторила она.
   - Нет, ну подумать только, сравнивать северных и южных китайцев, видите ли, некорректно, а сравнить девочку, которую сам же сюда притащил, с собакой, - это у них нормально.
   - Ладно, Лен, ты не переживай, я не расстроилась.
   Эта фраза, сказанная твёрдым голосом, стоила Раде больших усилий. На самом деле очень хотелось расплакаться и обнять Елену, на этот раз её участие было приятно.
   Они заметно обогнали мужчин и, обернувшись, увидели, что Сергей и Александр разговаривают по телефонам.
   - Опять жёнам звонят, - вздохнула Елена, - уж если так их любят, то и ехали бы с ними.
   - Это точно, - поддержала Рада.
   - Знаешь, Лен, я вот думаю, а не соблазнить ли мне Диму?
   - Зачем?
   - Ну, надо же как-то развлекаться. Что я, зря такая красивая сюда приехала?
   - Я тебя не понимаю, но дело твоё, конечно.
   "Я и сама себя не понимаю", - вздохнула Рада, чуть замедляя шаг.
  
   Дмитрий заметно отстал, он опять мучил фотоаппарат, по-видимому, экспериментируя с ночным режимом.
   Дождавшись, когда Александр и Сергей наговорятся и, наконец, догонят её, Рада обворожительно улыбнулась и ангельским голосом спросила:
   - Мальчики, а какие у нас на вечер планы?
   - Мы как раз об этом говорили, предлагаю побухать, - радостно отозвался Александр.
   - Я лично спать, - буркнул Сергей.
   - Эгоист! А как же дама твоя? Ты старпёр, но девушка-то отдыхать приехала, - Александр подмигнул Раде.
   - Вон Дмитрия возьмите и вперёд.
   Рада вспыхнула.
   - Заметь, не я это предложила. Может, мне и для всего остального Дмитрия взять?
   - Да пожалуйста. Только с ним у тебя нет шансов.
   - У меня, дорогой, всегда есть шансы со всеми мужчинами, - вызывающе улыбнулась Рада.
   - Так-так-так, это уже интересно. А вы поспорьте! - вмешался Александр.
   - Легко.
   - Давай.
   Спорить решили на сто американских долларов. Александр разбил руки, и все направились к отелю. Дмитрию в ультимативной форме сообщили, что сегодня в его номере пьянка.
  

* * *

  
   Когда Рада, оставив пальто в своём номере, пришла в номер Дмитрия, Елена и Александр были уже там.
   - Что будешь пить? - поинтересовался Саша.
   - Водку с соком, для начала.
   Номер Дмитрия выглядел значительно скромнее, чем у Рады и Сергея, он, видимо, относился к эконом-классу и считался двухместным. В нём стояли две односпальные кровати, письменного стола не было, а окно выходило не на залив, а во двор отеля, где помещался открытый плавательный бассейн.
   Рада удобно расположилась на краешке кровати, одну ногу подобрав под себя, а другую свесив на пол. Смотрелось очень вызывающе.
   Александр с Дмитрием говорили о китайских партнёрах, обсуждали дневную встречу, девушки скучали. Потом переключились на Джона. Оказывается, Дима успел с ним пообщаться и узнал, что Джон десять лет прожил в Австралии и считает западную культуру родной.
   - А, так вот почему у него портфельчик "Луи Веттон", - вставила Елена.
   - Возможно, хотя у них тут, по-моему, это вообще популярный бренд, он чуть ли не единственный остался, который в Китае не шьют, - ответил Александр.
   Дмитрий сказал ещё что-то хорошее в адрес Джона, после чего повисла пауза.
   - А хотите, я вам фотки покажу, которые успел сделать? - предложил Дмитрий.
   Возражений, как и одобрения идеи не последовало, и он включил ноутбук.
   - Ой, а кто этот малыш у тебя на рабочем столе? - спросила Рада.
   - Это мой старший сын.
   - А что, есть ещё и младший? - удивилась Елена.
   - Через три месяца будет, жена сейчас в положении, - объяснил Дмитрий, почему-то краснея.
   Александр выразительно посмотрел на Раду, ребром ладони ударил по другой руке и помотал головой, предлагая ей отказаться от спора. Но Рада решила продолжать.
   Она старалась поймать взгляд Дмитрия и долго не отводила глаза, глядя ему в переносицу. Этот приём всегда срабатывал. Дмитрий начал заметно нервничать и никак не мог попасть курсором на экране монитора в иконку.
   - Наверное, я перепил, - объяснил он.
   - Да, кажется, мне тоже хватит, - согласилась Елена.
   - Тогда, малыш, пойдём в номер. - Александр подмигнул Раде и через минуту они ретировались.
   - Ну, вот мы и одни, - тихо сказала Рада.
   - А ты разве не хочешь спать?
   - Нет, я хочу совсем другого.
   Дмитрий покраснел ещё сильнее, она кожей чувствовала его неловкость, казалось, он был готов выскочить из номера Это распаляло Раду ещё больше.
   - Дима, я же тебе нравлюсь, думаешь, я не заметила, как ты на меня смотришь ещё с Пекина? - спросила она, приближаясь и обнимая его за шею.
   Он попытался отстраниться, но, поскольку уже и так упирался спиной в окно, бежать было некуда.
   - Рада, ты очень красивая девушка, но ты не в моём вкусе, правда.
   Рада улыбнулась и поцеловала Дмитрия. Первые несколько секунд он был неподвижен, но потом ответил на её поцелуй, его руки легли Раде на талию, а она уже ласкала его шею, лицо, волосы.
   - Не думай ни о чём, здесь другой мир, здесь всё можно, поверь мне, - шептала она, обжигая дыханием его шею.
   Через мгновение они оказались на узкой кровати, Дмитрий стащил с Рады платье, она легла на живот, предоставив ему ласкать её шею, плечи, спину... Ей было очень хорошо, руки Дмитрия дарили удивительное тепло и успокаивали. Она полностью расслабилась и... уснула.
  
   Её разбудил утренний свет, вернее даже первый игривый луч, пробежавший по лицу и пощекотавший глаза. Несколько секунд она не могла сообразить, где находится, потом перевернулась на другой бок и увидела Дмитрия, он лежал на соседней кровати и тоже уже открыл глаза. Они молча смотрели друг на друга, не решаясь заговорить. Наверное, в тот момент слова действительно всё бы испортили. Вдруг Рада отбросила одеяло и одним гибким движением перебралась на кровать Дмитрия. Он отодвинулся, освобождая для неё место, затем крепко её обнял и поцеловал. Они целовались минут десять, но оба знали, что дальше не зайдут.
   - Мне пора, - улыбнулась Рада.
   - Да.
   Она быстро натянула измятое платье и выскользнула за дверь.

Глава XI

   Рада быстро шла по коридору к своему номеру. Если бы ей полгода назад сказали, что она окажется в такой ситуации, она, во-первых, не поверила бы, а во-вторых, если бы поверила, то представила бы, какое ужасное чувство, должно быть, испытываешь в такой ситуации. Однако ничего этого не было. Была какая-то звенящая пустота. Её совершенно не волновало, что сейчас скажет Сергей, как посмотрит на неё. Обратный билет на самолёт был у неё в сумочке, и она чувствовала себя совершенно защищённой.
   Но и Сергей встретил её спокойно. Он тоже уже проснулся и как раз выходил из душа, когда Рада вошла в комнату.
   - Привет, ну что, хорошо повеселилась?
   - Спасибо, вполне, а ты выспался?
   - Да, спасибо. Ну что, я теперь должен тебе сто долларов.
   - Нет, не должен. Но и я тебе не должна. Будем считать, что ничья.
   - Не совсем тебя понял.
   - Я провела ночь в номере Дмитрия. Я могла бы сделать с ним всё, что хотела, но я была слишком пьяна и уснула, теперь понятно?
   - Да. Я собираюсь на завтрак. Ты со мной?
   - Подождёшь, пока душ приму?
   - Хорошо.
   Рада быстро вымылась, натянула любимые синие джинсы, серо-зелёную футболку и коричневые замшевые кроссовки.
   - Наконец-то ты почти нормально одета, - похвалил её Сергей.
  
   Джон обещал придти только к двенадцати, остальные ещё не показывались, и Рада с Сергеем решили прогуляться после завтрака.
   Едва выйдя из отеля, Рада чуть было не попала под машину, ехавшую справа.
   - Пойдём, переход поищем, - предложил Сергей.
   Рада молча шла за ним и смотрела под ноги. Видимо, ночью был дождь, и сейчас в лужах так весело отражалось солнце, а воздух уже с утра был хорошо прогрет. День обещал быть душным, но пока было свежо и легко дышать.
   - Неужели через четыре дня снова будем в холодной Москве? - Рада даже поёжилась.
   - Да, мёрзнуть не хочется, - пожал плечами Сергей.
   Рада взяла его за руку так, как он позволял, спрятав свой большой палец под его. Она не возражал, и они молча шли по утреннему Гонконгу, глазея на дома, пальмы и людей вокруг. Их внимание привлек какое-то странный писк, как будто кто-то ритмично сжимал детскую погремушку. Когда они поняли, откуда исходит этот звук, оба улыбнулись. Перед ними шла молодая женщина и вела за руку мальчика лет пяти. Пищали его кроссовки. Каждый раз, когда он делал шаг, в подошве загорались красные огоньки и раздавался звук.
   - Забавно, но меня бы через десять минут начало бы бесить, - заметил Сергей.
   - Меня - уже. Пойдём быстрее.
   Они обогнали женщину с ребёнком и погрузились в мир совсем других звуков - звуков просыпающегося города. Они давно свернули с большой улицы и теперь поднимались куда-то вверх по узкой и извилистой. Дома становились ниже, а растительность пышнее. Попадались пальмы и какие-то цветущие розовым и белым деревья, иногда сквозь уличный шум даже доносилось пение птиц.
   - Как им это удаётся? В центре города деревья цветут и птицы поют. О, смотри, а там бельё на улице сохнет. И домики тут такие маленькие. Мы случайно в прошлое не провалились? - улыбнулась Рада.
   - Может и провалились, но ещё пару кварталов пройдём и назад - в будущее, хорошо?
   Рада молча кивнула. Говорить больше не хотелось. Почему-то сейчас ей было хорошо с Сергеем, она чувствовала, как крепко держит её его сильная рука, и это успокаивало.
   "Пусть иллюзия, пусть. Кроме этого всё равно ничего нет", - сейчас ей меньше всего хотелось думать о возвращении.
  

* * *

  
   Джон немного повозил их по городу, рассказал что-то о колониальном периоде, влиянии Британии, о передаче Гонконга Китаю и его особом статусе, по крайней мере на ближайшие пятьдесят лет. Они снова ехали все вместе в микроавтобусе. Дмитрий сидел рядом с водителем, а Александр и Елена на передних сидениях, лицом к Раде, Сергею и Джону на заднем. Александр знаками пытался узнать у Рады, кто выиграл спор. Он показывал на Дмитрия, потом на неё и Сергея, но Рада только пожимала плечами. Александр успокаивался минут на десять, затем повторял попытку. Наконец, когда они вышли из автобуса у одного из самых больших в Гонконге торговых центров, он подошёл к Раде и задал свой вопрос вслух.
   - Ну что, кто кому соточку должен?
   - У нас ничья, - ответила Рада.
   - Не понял, - протянул Александр, но Рада от него уже отвернулась.
   Остаток дня решено было потратить на шопинг. Для удобства все рассредоточились. Рада предпочитала ходить по магазинам одна, а все мужчины отправились для начала в магазин электроники. Александра и Сергея интересовали айфоны, а Дмитрия новый фотоаппарат.
  
   Вечером все собрались в лобби отеля. Рада спустилась чуть позже остальных и была очень удивлена, когда Александр громко сказал:
   - А вот и та, кому мы обязаны бутылкой этого замечательного вина!
   - Бутылкой, мне?
   - Ну да. Это подарок отеля Дмитрию за то, что ему пришлось ночевать в лифте.
   Ничего не понимая, Рада вопросительно посмотрела на Дмитрия.
   - Вчера ночью, когда ты имела неосторожность заснуть у меня в номере, я спустился на ресепшн, чтобы выяснить, в какой комнате живёте вы с Сергеем. Мне, естественно, ничего не сказали. Вернее сказали, что они не могут дать такую информацию. Тогда я вернулся в лифт, нажал номер своего этажа и... застрял. Я не знал, что, если поднимаешься выше третьего этажа, нужно вставлять карточку от номера. Было уже часа два ночи, и лифтом никто не пользовался. Выпустили через час с извинениями. И подарили вот эту бутылку вина. Вернее, сказали, что я получу её бесплатно, если вечером спущусь послушать их певца.
   - Вот сидим, слушаем, - улыбнулся Александр.
   Вскоре Дмитрий, сославшись на усталость, ушёл, минут через десять за ним последовала Елена.
   - Хорошо сидим, - промурлыкал Александр, глядя в упор на Раду.
   - Я выйду покурю, - сказала Рада.
   В отличие от Пекина, в Гонконге давно действовал запрет на курение в общественных местах, поэтому пришлось идти в одной футболке на улицу, где ночью было не так уж жарко. Быстро выкурив сигарету, Рада вернулась к мужчинам.
   - О, Радочка, а мы уже заскучали. Мы вот как раз о групповом сексе говорили, может, напомнишь, что ты там в Пекине говорила? - голос Сергея был совершенно незнакомым.
   - А чего о нём говорить, им надо или заниматься или не заниматься, - парировала Рада.
   - Тогда, может, займёмся? - с этими словами Сергей слегка ущипнул Раду пониже спины.
   - А с кем?
   - Ну, вот мы втроём.
   - А как же Елена?
   - Не стоит, она это всё не так воспринимает, - отозвался Александр.
   - Хорошо. Когда?
   - Сейчас. У нас в номере.
   Рада почувствовала, как почва уходит у неё из-под ног. "Доигралась", - пронеслось в голове. Но отступать было поздно.
   - Хорошо, - она постаралась сказать это громко и уверенно.
   Рада почувствовала себя осуждённым, которого ведут на казнь, сердце колотилось, как электромотор, но, видимо, Бог, в которого она не верила, снова её спас.
   Компания уже направлялась к лифтам, когда из одного из них вышла Елена.
   - А, вы уже расходитесь. Как хорошо! Котик, мне было так неуютно без тебя, что я решила за тобой спуститься.
   - Спокойной ночи, ребята, - выдохнула Рада.

Глава XII

   Весь следующий день прошёл для Рады как будто в тумане. Джон повёз их на остров Макао. Этот остров до недавнего времени принадлежал Португалии, а теперь считался самостоятельным государством.
   Раду немного укачало, пока они плыли на катере, и она с трудом улавливала, что Джон рассказывал об острове. В конце концов, она поняла только, что теперь это что-то вроде азиатского Лас-Вегаса.
   Город выглядел ещё более причудливо, чем Гонконг. Раде казалось, что она попала в японское аниме, где в одном мультфильме могли быть смешаны восточные монстры, западноевропейская архитектура, костюмы девятнадцатого века и самолёты. Вот и на Макао толпы людей преимущественно азиатской внешности ходили между типично португальскими домами, ели на улице что-то вроде колбасы из мяса страуса, а потом стекались в казино проигрывать деньги.
   Это было похоже на какой-то странный, сюрреалистический сон. В том же сне Рада проиграла в казино десять американских долларов и решила, что больше никогда в жизни не подойдёт к столу, обтянутому зелёным сукном.
   Весь день Рада чувствовала на себе кошачий взгляд Александра и ещё один, встревоженный, - Елены. Та, как будто заподозрив неладное, старалась ни на шаг не отходить от Саши, который изо всех сил пытался от неё увильнуть.
   В Гонконг вернулись, когда уже стемнело, и как раз начиналось ежевечернее лазерное шоу. Небоскрёбы сначала долго мигали разноцветными огнями, как будто танцуя, а затем подсветка включалась уже на всю ночь. Джон объяснил, что вообще-то это действо происходит под музыку, которую просто не слышно с пристани, и обещал, что они посмотрят шоу из правильного места завтра, по дороге в аэропорт.
   На пристани было довольно холодно и, сходя с трапа, Александр шепнул Раде:
   - Сашечка замёрз, надо его согреть.
   Раду передернуло, но она только мило улыбнулась в ответ.
  
   Дмитрий умудрялся вести себя так, что его вообще не было видно, несмотря на то, что он всё время находился поблизости. Сергей почти не разговаривал с Радой и, похоже, с нетерпением ждал возвращения в Москву. Её же от грустных мыслей не отвлекал даже Гонконг.
   "Зачем это всё, зачем люди понастроили все эти небоскрёбы, зачем здесь крутятся и тратятся огромные деньги, если всё равно это всё не делает никого счастливым? Лучше бы мы на какой-нибудь Тибет поехали, может, хоть там мне бы что-нибудь объяснили. Хотя, наверное, это мне и у нас в православном монастыре смогут объяснить. Да и объясняли уже, но что-то не то, что-то не то. А может быть, и не надо обо всём этом думать, животные же не думают и ведут себя гораздо лучше людей, а мы тут возомнили, что у нас душа есть и давай гадить вокруг себя. Даже этот полуостров без небоскрёбов и смога, наверное, был бы прекраснее", - обо всём этом она думала миллион раз, так ни к чему и не приходя. Иногда жизнь отвлекала от этих вопросов, но не давала ответов. Рада смирялась, пыталась просто жить, но каждый раз возвращалась к начальной точке и снова бежала по кругу. "Как же глупо, как глупо, как глупо!!!"
  
   Сегодня Джон отвёл их в маленький частный ресторан, хозяин которого, по его словам, был его хорошим другом. Самым замечательным в ресторане было то, что здесь можно было курить прямо в зале. К традиционно китайскому ужину подвали японское саке, и скоро напряжение ушло, и все включились в оживлённый разговор. Почему-то заговорили о психологии, а затем об интровертах и экстравертах. Похоже, это было любимым коньком Сергея. Он вкратце изложил какие-то психологические теории, приведя в пример себя и Раду.
   - Через некоторое время нахождения в одном жизненном пространстве нам становится тяжело общаться, так как я интроверт и мне необходимо уйти в себя и подумать, а Рада экстраверт, ей нужно общение, чтобы подзаряжаться энергией. Поэтому она чувствует себя ненужной, а я бешусь от того, что не могу отдохнуть и побыть с собой.
   Рада вспыхнула.
   - Если ты такой умный, мог бы понять всё это ещё в Москве и не тащить сюда человека, с которым тебе некомфортно.
   - Признаю свою ошибку, извини, но недолго осталось.
   В разговор вмешался Александр.
   - Коллеги, коллеги, не надо семейных разборок, хорошо же отдохнули, чего отношения выяснять?
   В продолжение ужина Рада старалась больше не говорить с Сергеем. Пусть отдохнёт, раз так устал.
   Она решила обратиться с к Джону, который как раз сидел рядом с ней.
   - Джон, как вы думаете, мы, европейцы, сильно отличаемся от китайцев? Я имею в виду не внешне, конечно.
   - Я десять лет прожил в Австралии и по-моему, люди везде есть люди. Культура отличается, но к любой культуре можно привыкнуть и начать её понимать. Хотя для этого нужно некоторое время. Кстати, с вами, русскими, у нас больше общего, чем с другими западными людьми.
   - Знаете, мне раньше казалось, что мы сильнее отличаемся. Но за эти несколько дней моё мнение изменилось. Разве что китайцы более дисциплинированные.
   - Это вы, наверное, имеете в виду зарядку.
   Рада засмеялась.
   - Да, в Пекине мы видели, как школьники утром перед занятиями все вместе делают упражнения на воздухе, и никто не увиливал, все действовали как один.
   - Почему-то это многих удивляет. Но ведь если мы не будем заботиться о себе, мы не выживем.
   - Вот этим-то мы, похоже, и отличаемся, - вздохнула Рада.
   Джон был очень приятным собеседником, он терпеливо отвечал на все вопросы, к тому же у него был великолепный английский, и Раде совершенно не приходилось напрягаться, чтобы понять его. Она решилась задать главный вопрос.
   - Джон, а как вы считаете, в чём смысл жизни?
   - Вас интересует, что считаю я, или что по этому поводу думают в Китае вообще?
   - И то, и другое.
   - Хорошо. Вообще у нас считается, что смысл жизни в том, чтобы жить, причём жить правильно. Если действовать именно так, то всё остальное откроется само. А я, если честно, просто не знаю. Я живу и всё.
   - Спасибо, Джон.
   Примерно это Рада и ожидала услышать. Яснее ничего не стало, но почему-то она немного успокоилась. В конце концов, сейчас она была сыта, в номере её ждала чистая мягкая постель, а завтра самолёт унесёт её обратно в Москву, где можно будет продолжить думать.
   В этот вечер Александр под разными предлогами несколько раз пытался отправить Елену спать, но она так и не сдалась, и в результате они отправились в свой номер вместе.

Глава XIII

   Когда они остались в номере одни, Сергей попытался оправдаться.
   - Не обижайся, что я нас с тобой в пример привёл. Я же не только про тебя говорил, но и про себя. Типичный случай, очень удобно было объяснить.
   - Я не обижаюсь. Просто мне надоело портить тебе жизнь и мне бы хотелось, чтобы ты чувствовал себя комфортно.
   - Похвальное желание. Знаешь, я вот только понять не могу, зачем ты до этого портила. Ну, если ты понимаешь, что что-то неправильно делаешь, то зачем?
   - Возможно, это такая система защиты.
   - Защиты чего, от чего?
   - Чего-чего, души. Чтобы туда не насрали.
   - Интересно. То есть ты боялась, что я тебе в душу насру. А почему не говорила?
   - А что я должна была сказать? Во-первых, ты не спрашивал, во-вторых, это просто глупо. Чего тебя грузить? У нас честная сделка, ты мне Китай, я тебе секс, разве нет?
   - Ну вот, опять начинается. Что ты всё время, как ёжик, иголки выпускаешь? Пока защититься не понятно от чего пытаешься, только силы зря теряешь.
   Рада сидела на кровати, Сергей ходил по комнате, укладывая вещи в чемодан.
   - Серёж, а хочешь, я тебе своё любимое стихотворение прочту. Это Маяковского, про скрипку, знаешь?
   - Нет.
   - Ну оно очень известное, его, по-моему, все знают.
   - Вот опять, как с музыкой тогда. Хватит умничать, читай.
   Он сел на кровать рядом с Радой, она посмотрела ему в глаза и тихо начала:
  
   Скрипка издергалась, упрашивая,
   и вдруг разревелась
   так по-детски,
   что барабан не выдержал:
   "Хорошо, хорошо, хорошо!"
  
   Голос Рады дрогнул, она вдохнула и продолжала:
  
   А сам устал,
   не дослушал скрипкиной речи,
   шмыгнул на горящий Кузнецкий
   и ушел.
   Оркестр чуждо смотрел, как
   выплакивалась скрипка
   без слов,
   без такта,
   и только где-то
   глупая тарелка
   вылязгивала:
   "Что это?"
   "Как это?"
   А когда геликон -
   меднорожий,
   потный,
   крикнул:
   "Дура,
   плакса,
   вытри!" -
  
   В мягком свете ночника её тёмные глаза казались ещё больше, а бледное лицо в обрамлении чёрных волос как будто светилось изнутри каким-то лунным светом.
   Рада читала всё быстрее и быстрее:
  
   я встал,
   шатаясь, полез через ноты,
   сгибающиеся под ужасом пюпитры,
   зачем-то крикнул:
   "Боже!",
   бросился на деревянную шею:
   "Знаете что, скрипка?
   Мы ужасно похожи:
   я вот тоже
   ору -
   а доказать ничего не умею!"
   Музыканты смеются:
   "Влип как!
   Пришел к деревянной невесте!
   Голова!"
   А мне - наплевать!
   Я - хороший.
   "Знаете что, скрипка?
   Давайте -
   будем жить вместе!
   А?"
  
   Она замолчала и отпустила глаза, чувствуя на себе внимательный и удивлённый взгляд Сергея.
   Он заговорил первым, как будто сделав над собой усилие.
   - Как же я ошибся! Ты, ты не сенсорик, ты же интуит! Надо же так замаскироваться! Неужели я ошибся?
   Рада ничего не поняла.
   - В чём ошибся?
   - В тебе. Помнишь, мы в Пекине говорили о типах людей? Я тогда думал, что мы с тобой одного типа, только ты экстраверт. Нет, я сейчас понял, что ты интуит, просто ты так маскировалась хорошо.
   - Всё, ты меня ещё и из сенсориков разжаловал. Что, совсем всё плохо?
   - Как раз наоборот. Мне интуиты очень нравятся, правда, я их плохо понимаю, но с ними всегда интересно.
   - Что плохо понимаешь, согласна. Хотя сейчас я тебя совсем не понимаю. Все эти теории твои...
   - Не мои, но не важно. Смысл в том, что такие, как ты, иначе видят мир, ну глубже, что ли. Вы видите связи, которые для нас скрыты. Вы видите особенные краски, вы чувствуете по-другому. А ещё вы часто ломаете голову над вещами, о которых мы даже не задумываемся, и вас это кидает в такие бездны, которые нам и не снились.
   Вот ты сейчас стихотворение читала. Я вижу, что для тебя оно очень много значит, что ты переживаешь, чувствуешь. Но я сам ничего не понял. Честно. Для меня это какие-то отдельные слова.
   - Могу объяснить.
   - Попробуй.
   - Там же всё просто. Скрипка плачет, а её никто-никто не понимает. А потом нашёлся один человек, который понял. Над ним все смеялись, но ему было всё равно. Теперь ясно?
   - Теперь да. Но сам бы я до этого не дошёл. Вернее, даже не попытался бы. Мне, кстати, всегда было интересно, для кого же пишут стихи, вернее, кто их читает. Вот теперь вижу, кто.
   - Ой, ну прямо так расхвалил, мы что, самые умные?
   - Не самые. Есть ещё другие типы. Но из интуитов часто получаются писатели, художники, композиторы, короче, все, кто с творчеством связан. А ещё какие-нибудь бедные, но очень любящие свою работы преподаватели в вузах.
   - Здорово. А из вас кто получается?
   - А мы самые обаятельные, умеем деньги зарабатывать, добиваемся, чего хотим. У нас это проще, потому что обычно к более земным вещам привязано, чем у вас. Вы просто сами часто не знаете, что вам для счастья нужно. Но в то же время радуетесь какому-нибудь цветочку в трещине асфальта.
   - Да, бывает такое.
   - Только ты себя как-то ведёшь странно. Интуиты редко так сильно красятся, вызывающе одеваются. А ты ещё и куришь, как паровоз, и материшься, как сантехник.
   - Представь себе, год назад вообще не курила.
   - И одевалась наверняка по-другому. Что с тобой случилось? Почему ты вдруг спрятаться решила?
   - Знаешь, как раз не вдруг. И не то, чтобы решила. Всё как-то постепенно произошло. Я совсем не такая была, просто надо мной смеялись всю жизнь, ещё со школы. Как раз над тем, что я цветочкам в асфальте радовалась и смеялись. Потом, конечно, полегче стало. Просто мне хотелось быть... ну, как все, что ли. Чтобы меня за свою считали, а то мне, правда, трудно было с людьми разговаривать, часто за сумасшедшую принимали. Но вроде бы научилась, встретила человека, вышла замуж. Он был старше на пятнадцать лет. Мне казалось, что он меня понимает, как никто другой, что для него я единственная и необыкновенная.
   - Извини, перебью, а чем он занимался?
   - У него свой бизнес был, небольшая сеть по продаже компьютеров.
   - Ого, серьёзно.
   - Ну так. И вот я думала, что это мне одной так повезло, что я счастливая и у нас будут семья, любовь и всем будет хорошо. Но как-то оказалось, что нам не о чем говорить. Наверное, ему просто моя оболочка нравилась, внешность. Я после свадьбы как-то попыталась ему стихи почитать, вот как тебе сейчас. Он посмеялся. Посмеялся, понимаешь? А что может быть серьёзнее?
   Сергей улыбнулся.
   - Но это ведь не самое страшное, да?
   - Страшного вообще особенно ничего не было. Никакой трагедии или разбитого сердца. Просто мне надоело. На самом деле, я думаю, что не в нём дело. Все люди через какое-то время перестают друг друга понимать. Кто-то мирится с этим, кто-то нет.
   - Не скажи. Смотря какие люди, не всегда понимание уходит.
   - Да? Ну вот даже ты, такой умный, такой психолог, почему-то сейчас здесь не с женой. Чего тебе не хватает? Ты же говорил, что она у тебя красавица, а на дуре ты бы не женился. Значит жена умница-красавица, а ты тут со мной почему-то. Или просто секс с ней надоел?
   - Почему, мне очень нравится заниматься с ней сексом. Я не смогу это объяснить. Но у тебя юношеский максимализм, поверь. Знаешь, наверное, один человек не может дать всё.
   - Всё не может. Но зачем спать с другими, если тебе чего-то другого не хватает?
   - Заметь, мы с тобой сейчас просто разговариваем и это важнее всякого секса. Всё остальное давай спишем на мужскую сущность.
   - Хорошо. Если честно, я сама запуталась. Иногда я не понимаю, почему люди вообще такое значение физической верности придают, а иногда не понимаю, почему сексом занимаются. Такая каша в голове.
   - Очень просто. Такие, как ты, спят по любви. Всё остальное - не твоё.
   - А ты веришь в любовь?
   - Конечно. И ты веришь, просто прячешься.
  
   Они проговорили всю ночь, и когда солнце, вставшее над Гонконгом, заглянуло в их окно, оно застало их лежащими рядом, совершенно обнажёнными. Они обнимались и продолжали о чём-то говорить, жадно глядя друг на друга.
   - Какая же ты красивая, - снова повторил Сергей.
   - Ты так говоришь, как будто впервые меня видишь.
   - Мне действительно кажется, что я впервые тебя вижу. Ещё вчера я думал, что под этой оболочкой асфальт, а там, оказывается, вселенная.
   Рада посмотрела на Сергея и тоже как будто заново его увидела. Солнце всходило у него за спиной и как раз сейчас играло в волосах.
   - И ты совсем другой. Оказывается, ты рыжий. Я буду называть тебя моим рыжим лисом.
   - А я тебя медвежонком.
   - Медвежонком? Почему?
   - Когда ты не носишь чудовищные каблуки, то ходишь, как медвежонок.
   Она сделала обиженное лицо, в шутку ударила его кулаком в плечо, и оба расхохотались.
   Насмеявшись, она на мгновение задумалась и тихо сказала:
   - Спасибо.
   Он понял, улыбнулся и ответил:
   - И тебе спасибо. Я счастлив.
   - И я.
  
   Несмотря на бессонную ночь, оба чувствовали себя превосходно. Они вместе приняли контрастный душ и спустились на завтрак.
   - Ты удивительно мало ешь, - отметил Сергей, глядя на тарелку Рады, где был только лист салата и кусочек красной рыбы.
   - Мне сейчас так легко, что не хочется ничем себя загружать, даже едой, - улыбнулась Рада, - а ещё я больше не буду курить.
   Сергей подумал, что он никогда раньше не видел такой солнечной улыбки.
   Он сидел спиной к стеклянной стене, за которой просыпался Гонконг. По набережной бегали приверженцы здорового образа жизни, вода в заливе блестела тысячами золотых чешуек, и свободные чайки плавно парили над плывущими куда-то джонками и катерами.
   Рада что-то шепнула официанту, и через минуту на столе появилась чёрная гелиевая ручка и листок бумаги. Она смотрела на залив, как бы сквозь Сергея и что-то быстро рисовала, а он смотрел на неё, просто смотрел и не хотел ни о чём думать.
   Они ещё не говорили о будущем, не строили планов на жизнь в Москве. Они просто были рядом и встретили новый день немного другими.
   Через несколько минут она закончила и протянула листочек Сергею.
   - Ничего себе! Я не знал, что ты так хорошо рисуешь.
   - Иногда находит.
   На рисунке был залив, небоскрёбы на другом берегу и чайки. Сергея Рада не рисовала, но ему почему-то казалось, что и он есть на этой картинке.

Эпилог

   В конце февраля в Москве уже пахло весной, и пусть тепла ещё не было и с неба сыпал пушистый белый снег, было понятно, что очень скоро зажурчат ручьи, день станет совсем длинным, и всё начнётся сначала.
  
   В тёплом зале кафе было спокойно и уютно, отточенным и элегантным движением официант зажёг маленькую свечку и поставил её рядом со стеклянным кувшинчиком, в котором так же, как год назад, сиял весёлый жёлтый тюльпан.
  
   Сергей смотрел на Раду, пытаясь снова увидеть ту смешную, испуганную девочку, с которой он познакомился здесь. Но той Рады больше не было. Рядом с ним сидела молодая, красивая и уверенная в себе женщина. Она была просто и элегантно одета, наверное, на её лицо был нанесён макияж, но так умело, что Сергей не мог его разглядеть. Только запах остался тем же, за год она не поменяла духи, хотя сейчас Сергею казалось, что это просто до боли знакомый запах её кожи.
  
   - Ты научилась одеваться, - улыбнулся он Раде.
   - Я просто успокоилась и, кажется, научилась жить.
   - Может, теперь и меня научишь?
   - Ты и так всегда умел и мне помог. А знаешь, что я чаще всего вспоминала за этот год?
   - Гонконг?
   - Почти. Я вспоминала Пик Виктории. Помнишь, в последний день Джон повёз нас туда, и мы долго стояли и смотрели вниз на залив и на город? Он мне тогда рассказывал, что теперь в Гонконге не будут строить небоскрёбы выше, чем уже есть, потому что иначе самолёты не смогут садиться. А мне хотелось перепрыгнуть через парапет и взлететь. Было такое тёплое утро, помнишь? Наверху очень легко дышалось и пахло цветами, а город был в дымке и вода в заливе блестела. Ну же! Помнишь, помнишь? Я ещё подумала, как же здорово, что я не увидела всё это раньше, до разговора с тобой. Мне казалось, что тогда моё сердце остановилось бы, потому что я увидела гармонию и жить больше незачем. Но после той ночи мне захотелось жить, появился какой-то смысл, хоть я и не понимала, какой.
   - А сейчас понимаешь?
   - Понимаю, но словами сказать не смогу. Я просто счастлива.
   - Ты вышла замуж? - Сергей посмотрел на золотое колечко у Рады на правой руке.
   - Да, ещё осенью.
   - Кто он?
   - Его зовут Андрей, он художник.
   - А ты теперь чем занимаешься?
   - Тем же, только теперь я тоже рисую. А ты?
   - Работаю там же. Осенью снова летал в Китай с женой. Правда, мы сначала в Гонконге были, а потом уже в Пекине.
  
   Они вместе вышли из кафе. На прощание Рада поцеловала Сергея в щёку.
   - Рада, спасибо за ту открытку.
   - Не за что, двадцать второе февраля благодаря тебе стало очень важным числом в моей жизни. Я решила, что каждый год к этому числу буду рисовать что-то особенное. А кому это показывать, как не тебе?
   - Тогда до встречи через год?
   - До встречи.
  
   Рада смотрела вслед Сергею, на голову и плечи которого падал свежий пушистый снежок, и с трудом узнавала в этом спокойном и милом мужчине того нахала, который позвал её в Китай. Сегодня он был почти также одет, да и вообще, внешне ничуть не изменился, но стал совсем другим. Она радовалась за него и была ему очень благодарна за путешествие в Пекин и в Гонконг, а особенно за возвращение в Москву.

Софья Павлова

24 февраля 2009 года

Москва

  
  
  
  
  
  
  
  

Софья Паскаль

Москва - Пекин - Гонконг - Москва

  
  
  
  
   1
  
  
  


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Art "Мы больше не друзья" (Молодежная проза) | | Т.Блэк "В постели с боссом" (Современный любовный роман) | | Л.Лактысева "Злата мужьями богата" (Любовное фэнтези) | | Н.Лакомка "Монашка и дракон" (Женский роман) | | Н.Самсонова "Предавая любовь" (Любовная фантастика) | | Н.Романова "Её особенный дракон" (Фанфики по книгам) | | Л.Сокол "Сердце умирает медленно" (Молодежная проза) | | Д.Дэвлин, "Жаркий отпуск для ведьмы" (Попаданцы в другие миры) | | Ю.Резник "Моль" (Короткий любовный роман) | | А.Борей "Возьми меня замуж" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"