Патман Анатолий Н.: другие произведения.

Раз - невезенье, два - везенье...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 5.38*12  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Романтическая история с попаданцем в другие миры, с путешествиями по диким и не очень землям, с магией и прогрессорством.

  Патман Анатолий
  Раз - невезенье, два - везенье...
  Повесть
  Часть 1
  Обретение
  
  Аннотация:
  
  Романтическая история с попаданцем в другие миры, с путешествиями по диким и не очень землям, с магией и прогрессорством. Повесть о том, как забытый бог, растерявший свою былую мощь в забвении, пытается использовать совершенно неподготовленного человека для возвращения в мир.
  Очередная попытка что-то сочинить на эту тему.
  Черновик, и текст по мере сил и желания будет чиститься и изменяться. Всё же, так сказать, проба пера и всё такое.
  Всем читателям, пожелавшим высказать конструктивные замечания и пожелания, автор заранее выражает самую искреннюю благодарность.
  Искренне благодарен уважаемому Критику Критик, приславшему свои, очень ценные, познавательные для меня, замечания.
  Все события вымышленные, персонажи выдуманные, но есть и исключения. Заранее прошу извинить за случайные совпадения.
  Текст книги, думается, вполне соответствует соглашению 'Красный конвент' (http://samlib.ru/k/krysolow/redkonvent.shtml).
  
  * * *
  Оглавление
  
  Пролог
  Глава 01. Злосчастная прогулка, и невезенье...
  Глава 02. Новый мир, и новые обстоятельства...
  Глава 03. Плен, и мне повезло, что остался живым и здоровым...
  Глава 04. Какие люди в диком крае...
  Глава 05. У ворот ада...
  Глава 06. Побег, и снова повезло...
  Глава 07. Круче не бывает...
  Глава 08. Переправа, переправа, берег левый, берег правый...
  Глава 09. Круги от камня...
  Глава 10. Новые страны, и на этот раз тоже не везёт...
  Глава 11. Новые испытания, потери и удачи...
  Глава 12. В Империи всё спокойно...
  Глава 13. Милый дом...
  Глава 14. Пути, дороги...
  Глава 15. Нежданные знакомства...
  Глава 16. Наёмники, и снова невезенье...
  Глава 17. Сквозь огонь, воду и медные трубы...
  Глава 18. Страсти земные...
  Глава 19. Кому как повезёт...
  Глава 20. Хорошее времяпровождение делу не помеха...
  Глава 21. Путешествие на север - игра со смертью...
  Глава 22. У смерти совсем не женское лицо...
  Глава 23. Не всё так просто на белом свете...
  Глава 24. Всё ближе, и ближе, и ближе...
  Глава 25. Моя новая Малая и Большая Родина...
  Глава 26. Появление варяжского гостя...
  Глава 27. Такая у нас забота, всегда одна работа...
  Эпилог
  
  * * *
  Пролог
  
  Долго-долго, казалось, что чуть ли не со времён сотворения мира, лил противный холодный дождь. Во всей округе не осталось ни одного сухого места. Наверное, промокло всё, куда попадали неумолимые капельки дождя. Последняя сухая пылинка и та превратилась в грязь, так как всё просто смыло холодной водой на довольную землю. Даже невозмутимые камни и те, полностью залитые водой, казались промокшими насквозь. Вдобавок всю землю накрыло вечерними сумерками. И поэтому развалины древних сооружений, и так смутно различимые сквозь пелену дождя, почти полностью терялись на фоне плотно окруживших их зарослей буйного кустарника. А ведь скоро наступит долгая-долгая ночь, когда в полной темноте будет очень трудно различить даже собственную руку, поднесённую близко к лицу.
  Наверное, для многих несчастных путников, осмелившихся выйти в дорогу, этот день выдался очень и очень неподходящим и тяжёлым. Всё стало намного трудней, и сплошная грязь, липкий холод и постоянная опасность для ног в виде острых и безжалостных камушков превращали их путь в ад. Сквозь пелену дождя просто невозможно было углядеть даже близлежащие камни.
  И, несмотря на все эти тяжкие испытания, возможно, ниспосланные несчастным путешественникам безжалостными богами, за остатками мощной каменной стены показалась группа всадников на небольших и невысоких, явно степных, лошадках. Видимо, они уже давно находились в пути, так как еле-еле ползли среди развалин разрушенного врагами и временем города. Тем не менее, усталые путники осторожно вели за собой ещё по одной невзрачной лошадке с сумками и вьюками.
  Если бы сейчас этих всадников увидели посторонние, то они сразу признали бы в них степняков далёких восточных племён. Как оказались они здесь? И что же ищут эти невысокие, но коренастые мужчины, с небольшими тёмными бородками, смуглые и узкоглазые, в насквозь промокших кожаных куртках и таких же штанах так вдали от своих обширных и зелёных пастбищ?
   Первый всадник, намного опередивший остальных, быстренько слез со своей клячи. Он оглянулся назад, привычно махнул рукой, подзывая остальных. Отставшие степняки замахали ему в ответ.
  - О, милость господня, благословенный Валих! Да святится имя твоё! Уважаемый Юнус-джан! Идите сюда! - Этот возглас степняка как-то странно и одиноко прозвучал средь развалин.
  Шустрый малый, воздав благодарение своим богам, не стал ждать никого и юркнул под своеобразный навес, образованный несколькими плоскими, не очень толстыми и широкими каменными блоками. Это укрытие тут было сооружено кем-то, то ли камни просто наползли на массивные стены какого-то полуразрушенного здания. Может, в древние незабвенные времена здесь находился дом какого-нибудь богатого человека, или же какое-то общественное здание - храм, школа, магазин, торговая контора или же казарма? Может, что-то другое, какая-нибудь постройка непонятного назначения и конструкции?
  - Юнус-джан! Здесь есть небольшое укрытие! Для Вас и всех остальных места хватит. И даже дождь не достанет! Только для лошадей укрытия нет.
  Для пятерых степняков, весьма уставших от длинной дороги и промокших от бесконечного дождя, места вполне хватало. А вот для их лошадей, действительно, подходящей оказалась только площадка средь валунов, свободная от камней помельче, протянувшаяся вдоль полуразрушенной стены, совсем рядом с навесом.
  А дождь всё лил и лил. Степняки быстренько расседлали лошадей, в спешке закидав все сумки и вьюки под навес, и вынужденно отведя своих стреноженных спутников под холодный дождь. Эти низкорослые, смуглые, с раскосыми глазами мужчины, с чуть кривоватыми ногами, судя по их слаженным действиям, были привычны к путешествиям и сопутствующим к ним всяким неудобствам. Струйки воды непрерывно стекали вниз по остроконечным кожаным шапкам на их головах и падали на широкие плечи. Капельки дождя стучали по кожаным щитам на спине воинов. На широкой мокрой перевязи висели кривоватые ножны с чуть видневшимися, обтянутыми кожей рукоятками оружия.
  Среди степняков как-то выделялся воин, чуть повыше остальных и покрепче, хотя и одет он был получше. Крепыш и отдал команду, показывая в сторону тюков:
  - Валнис, сними их и мальчишку! А то ведь может и помереть. Он нам ещё пригодится.
  - Слушаюсь, милостивый! - Шустрый малый, первый достигший укрытия, быстро снял со своей второй лошадки длинный тюк, перетащил под навес и положил рядом с кучей других вещей. И в придачу он зачем-то пнул его, и так сильно, своим грубым кожаным сапогом. Вот ведь 'неугомонный'! Тюк тут же подозрительно зашевелился, и из-под распахнутого куска грубой ткани показалось белое лицо совсем молодого паренька, даже мальчика, лет так десяти с хвостиком, с широкими, наполненными страхом и тревогой глазами.
  - Что смотришь, белый дохлый червяк! Ничего, вот отдохнём, и развлечёмся с тобой как положено! Ещё будешь молиться своему проклятому Тангра и всё время проклинать, что посмел родиться на белый свет!
  - Валнис, оставь мальчика! Вон, разберись с лошадьми!
  - Будет исполнено, Юнус-джан!
  - О, благословенный Валих! Да святится имя твое! Ну почему же так мало места здесь? Ну почему не нашлось ни одного приличного домика в этих проклятых развалинах! - один из низкорослых степняков, более низкий и тщедушный по сравнению с другими, похоже, по своему положению ниже всех, жалостно запричитал. Он оказался под самым краешком навеса, и время от времени струйки воды, стекающие с наклонной крыши, под не очень сильными, но достаточными порывами ветра меняли свое направление и падали прямо на него.
  - Аааа!.. Шиктанов отпрыск! Хасайн! Вечно ты вещи нормально сложить не можешь! Где вьюки с едой? - выругался другой степняк, перебиравший сумки. Видимо, он искал провизию, но не находил. Ведь, несмотря на то, что их было всего пять человек, вещей у отряда имелось много. Далеко же собрались эти поклонники бога Валиха!
  Глава отряда, Юнус-джан, занял для себя самое удобное место в центре. Туда не долетала ни одна капелька воды, и ветер не кидался своими порывами.
  - Слушай, Расул, ты чего-то сегодня злой, на Хасайна кидаешься. Нечистого поминаешь.
  - Так ведь, милостивый Юнус-джан, всё кругом так промокло, что и еды приготовить невозможно! Даже огонь не развести! Все кресала как будто насквозь пропитаны водой.
  - Ну, на счёт огня не беспокойся! Будет огонь! Вон, возьми Махмада, подберите всякий мусор и тащите вон в ту яму!
  Чуть впереди в небольшом углублении валялись огромные куски камня, явно являвшимися частями древнего памятника, ибо все вместе, даже разбитые на части, они походили на человеческую фигуру, только раза в два больше предводителя степняков, самого крупного и упитанного среди всадников.
  - Э-э, Юнус-джан, может, чуть дальше, вон в той расщелине? Мне кажется, это куча камней похожа на бога Тангра этих проклятых охотников. Всё-таки бог, обидеться может. А в расщелине лучше и не так задувает.
  - Это где ты видел фигуру Тангра, а, Расул, мерзкий богоотступник? Может, ты тайно поклоняешься ему?
  - Что Вы, что Вы, милостивый! Как можно! Это шаман Хувар сказывал, что негоже оскорблять богов, даже других народов, или забытых. Мол, обидеться могут. А потом вдруг нам от них будут неприятности! А я что, просто так сказал.
  - Ах, ты, да ты, точно, вероотступник! Ещё якшаешься с шаманом! Ну, ничего, придёт время, и шаман ответит за то, что воду мутит! Пользуется, шакал, тем, что Великий Предводитель наш Пахлаван-хан пока терпит разные недостойные вероучения. И не смей больше упоминать эти мерзкие имена при лице, удостоившемся милости благословенного Валиха!
  После слов Расула ненадолго воцарилось молчание. Но вожак степняков недаром имел негласное прозвище Живодёр, заслуженный тем, что имел привычку живьём замучивать пленников, попавшихся ему. Ещё он не любил, когда ему не проявляли должного почтения, как он считал, ибо являлся не только приближённым Старшего Вождя - досточтимого Пахлаван-Хана, но и его племянником, пусть и не очень уж особо любимым, раз его отправили в такую непроглядную даль.
  Даже осторожные слова подчинённого вызвали у Юнус-джана неподдельную ярость. И его здоровенный кулак не замедлил врезаться в лицо нерадивого Расула. Тот от мощного удара отлетел аж на большую полукруглую каменную плиту рядом с навесом. С разбитого носа закапала кровь, смешиваясь с капельками воды, растекавшимися по ровной поверхности.
  И тут мощное дуновение ветра кинуло здоровенную полосу дождя прямо под навес.
  - Э, милостивый Юнус-джан, я быстро, сейчас же натаскаю мусор туда, куда Вы указали. Один миг, и всё будет готово!
  - Давай, Махмад, выполняй. И этого гнилого щенка степного шигала возьми с собой.
  Обычно малоразговорчивый и исполнительный Махмад удивился, как он всё же осмелился молвить слово вожаку. Раньше он обычно этого не делал. Но в этот раз всё же осмелился, так как ему так стало жалко Расула. Ведь этот поклонник шамана мог и жизни лишиться. Юнус-джан не только муалдин храма Неполного светила и Великолепия благословенного Валиха, но и племянник вождя, и сам знатный воин.
  'Шиктан проклятый! Надо быть поосторожнее, иначе могу и не вернуться с этой поездки. И на кого оставлю свою ласточку Эрдэнэт?'
  При мыслях о красавице-рабыне с южных краев у него сладко заныло в паху. 'Но, может быть, мальчик и мне достанется, если буду хорошо работать?'
  И степняк резво побежал собирать всякий мусор, занесённый ветрами в эти проклятые развалины. Следом за ним, размазывая кровь по своему лицу, поплёлся и другой его товарищ, получивший нагоняй за свой длинный язык.
  Довольный собой, вожак посмотрел им вслед.
  - Валнис, Хасайн! Вам, что, особого приглашения надо! Ну-ка, живо разбирайте вещи! Я пока отолью, потом немного прилягу. Когда еда будет готова, скажете!
  Старший степняк шагнул чуть в сторону вдоль стены. Здесь недалеко под куском навеса также имелось ровное место, куда не доставали дождь и ветер. Мужчина развязал верёвку, придерживающие кожаные штаны, и присел. Сделав своё дело, он вернулся к вещам и разлёгся среди вьюков. Другая парочка его спутников завозились среди кучи поклажи, видимо, доставая еду и необходимые вещи.
  Наконец, прибежал и расторопный подчинённый.
  - Милостивый Юнус-джан! Всё, дрова собраны!
  Задремавший вожак приподнялся, и, не говоря ни слова, откуда-то из-под одежды достал большущий драгоценный камень в изящной оправе, с такой же красивой длинной сдвоенной цепью. Взяв его в руки, направил открытой стороной в сторону здоровой кучи мусора. Тонкий ярко-красный лучик вырвался из одной из граней, и сразу же в яме заполыхало сильное пламя.
  - Когда подогреете пищу, позовёте,- и он так же, как и раньше, застыл среди вещей.
  Быстро наполнив дождевой водой котёл, шустрые степняки подвесили его на длинной металлической палке между двумя валунами по краям ямы. Когда вода вскипела, часть сразу же перелили в другую, меньшую по размерам ёмкость, и закинули туда несколько пучков разных степных трав. А в котёл полетели куски мяса, и сыпучая крупа, также и разные приправы. И всё это они проделали молча. Видимо, когда вожак отдыхал, беспокоить его было опасно из-за всяких неприятностей, которые могли посыпаться на головы его не очень учтивых и внимательных спутников.
  - Милостивый Юнус-джан! Всё, еда готова!
  Племянник вождя моментально вскочил на ноги. На кожаной накидке уже стояли небольшие чащи с дымящейся кашей и отваром трав. Отдельно лежали куски вялёного мяса и сухие лепешки. В сторонке у небольшого коврика стояла маленькая изящная чашка с красивым рисунком, полная и с непонятным содержимым, которая сразу же перекочевала в руки вожака.
  - Так, помолимся господу нашему, милостивому богу, благословенному Валиху! Велико твоё имя, господи. Пусть и дальше страшатся враги наши твоего могущества! Прими от нас в дар этот жертвенный напиток из святого храма Неполного светила и Великолепия благословенного Валиха. Благодарим тебя, боже, за пищу нашу. О, милость господня, благословенный Валих! Да святится имя твоё! Валих велик, могуч и страшен! Всё, можно приступить к трапезе. После, кто хочет, может поразвлечься с мальчиком!
  - Благодарим, милостивый Юнус-джан! - ответил многоголосый хор.
  Мужчины расположились вокруг накидки прямо на земле, полулежа, кому как удобно. Только вожак скрестил ноги и опустился на коврик. Сразу же откуда-то появились широкие тонкие деревянные полоски длиной в пару ладоней. Сложенные попарно, они позволяли быстро подхватывать густую кашу и отправлять в рот. Не прошло и много времени, как чашки опустели.
  И тут неожиданно длинный тюк с мальчишкой зашевелился. Быстро была откинута ткань, и тощая фигура поднялась на ноги. Безумный взгляд с расширенными от страха глазами не оставляли сомнения в том, что же он задумал. Видать, очень уж страшными казались ему эти степняки. Похоже, мальчик немного понимал язык своих мучителей, и, услышав последние слова вождя, решился на что-то. И он, мгновенно схватив один из ножен, в небрежности брошенный рядом с ним, прыгнул в сторону полукруглого камня, рассчитывая, видимо, в дальнейшем затеряться среди валунов на той стороне. Тем более, не желавший останавливаться дождь надёжно скрыл бы его, если бы удалось отбежать хоть на десяток шагов. И мальчик сделал один шаг, второй, третий...
  Но вожак не растерялся. Всё-таки он являлся опытным воином. Встать на ноги племянник вождя не успевал, но у него были свои способы остановить хоть кого на расстоянии. Один взмах руки, и из широкого рукава вылетела пара небольших ножиков. Первый попал в левую ногу чуть выше колена, а второй - справа в спину мальчика. И пленник распластался прямо на середине разбитого круга.
  - О, Шиктан проклятый, неудачно попал! Хасайн, проверь!
  Чуть погодя, послышался голос тщедушного:
  - О, милостивый, повреждены внутренности. Смертельно! Не выживет!
  - Вытаскивай кинжал, помой под дождём и подай мне!
  Мальчик истекал кровью. Красная кровь небольшой струйкой выплескивался из неприкрытой ничем раны на спине там, где у человека обычно располагаются почки и другие жизненно важные органы. Рваные лохмотья лишь кусками прикрывали худощавое тело, и все прекрасно видели, что беглецу жить осталось совсем недолго. Молодой охотник чуть приподнял голову и, напрягая последние силы, слабым голосом, еле-еле, но всё равно выдавил из себя:
  - Сарракш! Пусть Тангра без жалости сожжёт вас всех священным огнём! Пусть ваших костей никто и никогда не найдёт, и прах ваш развеют ветра!
  Это было ругательство, которого не стерпел бы ни один правоверный, поклонявшийся Великому и могучему благословенному Валиху, повелителю жизни и судеб благоверных степных тараков и других неразумных варваров. Мало того, что мальчишка обозвал их грязным животным, так он ещё и проклял их ненавистным заклятьем, обрекающим даже не на вечные мучения, а на вечное забвение. А ведь степняки верили, что после всех их праведных дел они попадут в благое место, и где их встретят красивые и страстные саккабы, и где вдоволь будет еды и разных вкусных напитков.
  - Проклятье! Прими же кровь презренного, о, благословенный Валих!
  И вожак с яростью степной араси вскочил на ноги, в несколько стремительных прыжков достиг камня, на ходу достал свой кривой меч и страшной силой рубанул по худой шее мальчика. Острое заточенное лезвие хорошей стали, не встречая препятствия, достигло ровной поверхности, заодно срезав голову с плеч и лишив мальчика жизни.
  Племянник вождя торжествующе поднял своё оружие. Всё ещё сильный дождь омыл меч, и капли алой крови закапали на камень. Голова мальчика откатилась к краю площадки. С его шеи слетел кругловатый камешек с грубой верёвочкой, продетой насквозь посередине, и упал куда-то вниз. Обильная красная кровь под струями дождя быстро заливала почти ровную, совсем чуть-чуть наклонённую в противоположную от стоянки сторону каменную плиту. И никто не думал, что она, пусть и разбитая, лежавшая спокойно в центре древнего, но ныне позабытого и разрушенного храма, посвящённого как раз упомянутому мальчиком богу Тангра, но всё равно сохранила какую-то, пока вполне достаточную для неё, часть могущественных сил, наполнявших её когда-то в давние времена. Кто же мог знать и помнить про это, тем более, совсем уж не эти пришлые дикие степные воины, нетвёрдо поклонявшиеся или просто пытавшиеся делать вид почитания совсем другому богу?
  - Как вы посмели разжечь костёр на моей могиле и испоганить моё священное ложе?! Как осмелились кощунствовать в моём храме?! Смерть вам, неразумные!
  Громоподобный голос вогнал степняков в транс. Он послышался прямо из-под камня, только что залитого кровью. Это был не совсем человеческий голос. Как будто порывы ветра сумели непостижимым образом сложиться в настоящие слова, понятные людям, и донести до них недовольство уже непонятно кого! Может быть, и бога?
  Может, и не знали эти дикие жители бескрайних степей, поклонявшиеся уж совсем другому богу, и приносившие ему жертвы, и не только животных, но бывало, и людей, особенно перед набегами, чтобы были богаты их добыча и полон, что нельзя обижать и чужих богов. Пусть они и позабыты, и не имеют сил воспрепятствовать всяким оскорблениям и богохульствам в свой адрес. Пусть уничтожены и осквернены когда-то храмы в их честь. Но они были, и может быть, есть, или всё же могут вернуться когда-нибудь! И не думали эти дикие степняки, что они в своем невежестве и гордыне только что осквернили пусть и разбитый, но храм такого древнего бога, и обидели его. Пусть и считается, что боги живут на небесах и беспристрастны, и их не волнует то, что творится где-то внизу на земле, но кто из людей знает, что у них на уме, и что волнует богов? Кто может сказать, что нравится и не нравится этим могущественным небожителям? Может, они так же подвержены тем же страстям, что и людям, и так же предаются всяким наслаждениям и развлечениям? Может, боги, или хотя бы часть их, действительно придерживаются самых строгих правил, и не склонны прощать грешников? Или, весы, определяющие размер греха или чего-нибудь такого, самые точные, и суд богов самый справедливый и гуманный на всём свете? Кто же знает и может рассказать про это?
  Зачем же не прислушались голосу соплеменника и развели костер в остатках склепа, где когда-то давно был похоронен идол почти забытого божества? Только некоторые племена в далёких северных землях помнили этого бога, которому в старые доисторические времена поклонялась вся округа. А потом, как это часто бывает, новые цари захотели новую, более удобную для них веру, и заставили людей забыть всё старое. Но небольшая часть жителей этого древнего городка, где сейчас царствовали развалины, не осмелились предать огню и мечу символы своей веры, а просто в одну глухую ночь тайно от всех похоронили идола своего божка в потайном склепе рядом со стеной храма. С течением времени все об этом забыли, укрепилась новая вера, благословлявшая новых правителей на угодные богам и, прежде всего, им самим дела. Да и городок подвергся разграблению диких племён. Люди ушли из этих мест и больше сюда не возвращались, теперь уже опасаясь набегов степняков, во множестве облюбовавших благодатные степи. Потихонечку разрушился под воздействием неумолимого воздействия времени и так называемое жилище бога - храм и большая комната в центре, где находилась большая круглая каменная плита, сейчас уже расколовшаяся на куски с небольшой сохранившейся частью. Тем не менее, под ней в земле до сих пор хранилась сила святилища, поддерживавшая своими остатками сильно ослабленного бога.
  Опять же, ещё одним оскорблением было то, что именно среди этих развалин степняки отправляли свои естественные надобности, и только что принесли в жертву случайного пленника, зазевавшегося мальчишку, ученика шамана из западных племён лесных охотников, выпрашивая у своих кровожадных богов удачу на дальнейший путь. Забытый бог и ранее не приветствовал человеческие жертвы, тем более в честь неприятного ему соперника и конкурента. И тем самым степняки подписали себе смертный приговор. И никто уже никогда не узнает и цели их путешествия, и про то, где они встретили свой последний час.
  Очнувшееся божество, и так медленно копившее силы для возвращения в мир, не выдержало такого оскорбления своей чести и решило наказать наглецов. Наверное, он в своей заторможенности, явно от недостатка силы, просто не так оценил поступки людей, привычно делавших своё дело, но только в не том месте, где можно. Но опять же кто знал, что можно и что нельзя, и в каком месте? Пыль веков покрыла толстым слоём забвения всё, что было связано с именем этого забытого божества. Но...
  Неисповедимы пути Господни. Ни один смертный не может знать, что у них на уме. И ни один смертный не может предугадать следующие их шаги.
  Вдруг вокруг каменной площадки на всю высоту развалин неистово полыхнул огонь! Это было страшно и неописуемо красиво! Огонь сразу же, без остатка, растворил в себе вожака степняков и мёртвого мальчика. Он всё поднимался и поднимался наверх, расширяясь во все стороны, вытягиваясь в пляшущие в воздухе язычки, попутно испепелив всю остальную группу и ничем не повинных животных. Кругом трепетало только море огня, безжалостно испаряя падавшую с неба воду. Во все стороны пошла, полетела могучая волна ужасающего и удушающего жара от жгучего пара, образовавшегося от капелек казавшегося беспрерывным дождя. На своем пути огонь без жалости сжёг всё живое в округе на сотни шагов вокруг, а жара почти полностью истребила имевшиеся деревья и кусты, и нежную травку, и всю живность, осмелившуюся поселиться в округе, ещё намного дальше.
  Затем эти щупальца огня почему-то удивительно быстро и насовсем исчезли, потерялись в небесах, словно проткнули их насквозь. Наверное, что-то пошло не так, как положено. Остались только выжженная чёрная земля и оплавленные камни в развалинах, и пожелтевшие деревья, кустарники и трава вдали по всей округе. Погибло всё живое. Уже давно не было здесь никаких чрезвычайных происшествий и событий, поэтому как-то всё забылось, и, наверное, и люди, и животные потеряли осторожность. И в придачу вдруг раздался ужасный гром. С неба вниз ударила гигантская молния. Как будто что-то взорвалось в развалинах с адским звуком, всё кругом залил нестерпимый свет, и практически куда-то исчез сразу. Затем на чуть светлом небе занялась широкая радуга. Один её конец опирался на развалины, а другой терялся где-то в небесах.
  Странная гигантская радуга тоже продержалась недолго. Она немного поиграла разноцветными сполохами на всё небо, как, наверное, при северном сиянии, притом, какое бывает только при очень сильных возмущениях магнитного поля Земли. И дождь непонятно как, но прекратился. Так как время было позднее, то постепенно темнело. Сначала землю накрыл сумрак, а потом вдруг развалины резко заволокла темнота. И никакой луны на небе, может оттого, что беспросветные облака ещё днем полностью закрыли небосвод, а может, оттого, что его просто не бывает в этих местах. И так случилось, что после всех страшных потрясений и странных чудес некому было наблюдать здесь за происходящим. Поэтому никто и не мог видеть, как на полукруглой плите, ещё не остывшей и светящейся, как и камни, вокруг него, внезапно появилась и неподвижно осталась лежать человеческая фигура. Она была в странном для тех же степняков или лесных охотников одеянии, с небольшим бугром сзади, явно котомкой, за спиной. Высокий мужчина, можно сказать, средних лет или чуть пожилой, с гладко выбритым лицом, широкоглазый, лежал чуть на боку, неловко подвернув под себя руки. Короткие волосы, русые, чуть тронутые сединой, сильно расшевелил ветер, поднявшийся после странного чрезвычайного происшествия, так как у него отсутствовал головной убор. Похоже, что человек находился без сознания. Он совсем не шевелился, но, видимо, всё же немного дышал, судя по поднимающейся и опускающейся груди. Так мужчина лежал недолго. Его грузное тело всё же не удержалось на плите и медленно скатилось на край, а затем глухо упало опять же боком на выжженную землю средь валунов, перевернулось на спину и замерло надолго. Освободившиеся длинные руки с широкими ладонями, показавшиеся из-под одежды, были чистыми и аккуратно ухоженными.
  Вокруг мужчины валялись одни лишь валуны разной величины. И ещё, недалеко от него, среди камней поблёскивали большущий драгоценный камень в изящной оправе, с такой же красивой длинной сдвоенной цепью, и плоский разноцветный кругловатый камешек, с небольшим отверстием посередине, с какими-то надписями по кругу с обеих сторон. Как они уцелели в бушевавшем на полнеба пламени, было совершенно непонятно. Кроме того, под навесом валялись оплавленные куски металла, совсем недавно бывшие оружием и разным хозяйственным инвентарем. Больше ничего не осталось. Всё, что могло, без остатка сгорело и испарилось в море огня.
  Ещё долго потрескивали валуны, нагретые неимоверной жарой и тихо-тихо остывающие. Некоторые камни всё ещё светились, сначала еле видимым светом, а потом при надвигающейся темноте стали намного ярче.
  На многострадальную землю опускалась ночь, накрывая округу своим волшебным покрывалом.
  
  * * *
  Глава 01.
  Злосчастная прогулка, и невезенье...
  
  Наверное, я спал, и очень, очень крепко, и был почти как мёртвый. А когда проснулся или очнулся, времени прошло довольно много. Хотя, кто его знает?
  Было уже поздно. Нежное солнышко светило мне прямо в глаза и слепило, заставляя прикрывать веки. Я лежал, и довольно в неудобном положении, то ли на боку, то ли на спине. Чувствовалось, что не совсем уж раздетый, и не в своей постели, дома. И что случилось? 'Упал, очнулся, гипс!?' Нет, вроде, целый?
  Похоже, что я лежал на голой каменистой земле, тёплой и, кажется, мягкой, средь множества таких огромных и мелких камней. Совершенно обессиленный, выжатый как лимон, и способный только двигать головой чуть-чуть вбок и вращать глазами во все стороны. Некоторые из достаточно крупных камней попали мне под спину, руки и ноги, и я чувствовал их тепло. Другие, более мелкие, впились в правый бок. Один, такой здоровый и узкий, чуть не переломил мне шею. Пошевелиться я не мог, так как не слушались руки и ноги, хотя вроде и целые. Словно малое дитя, спеленатое до отказа, и неспособное даже защитить себя. И тело было своё, но непослушное, хотя я чувствовал каждую свою клеточку, и даже камни под собою. Но не ощущалось никакой боли, и лежалось мне хорошо, и было так спокойно и приятно, и даже пребывал в таком блаженстве, словно на вершине счастья. А может, так бывает уже после смерти? Я клял себя самыми последними словами, которые приходили мне на язык. Надо же так лопухнуться, что б проспать всё на свете. И даже свою собственную жизнь!
  Но с другой стороны, почему же всё видно? Было очень светло, и я отчетливо различал каждую крошку и даже пылинку. Вроде и не мёртвый я, хотя явно живой, а вот двигаться почему-то никак не могу. И голова пустая, без единой мысли, и было во мне спросонья только одно желание ещё хоть немножко, но поспать. А так как противиться не хотелось, то и заснул я опять крепким сном. Только крепким ли?
  И почему-то в этом сне или в полудремоте мне послышался строгий и обидчивый голос. Нет, Голос! Кто-то отчего-то прямо в моей голове что-то возмущенно и даже яростно кричал, правда, явно про себя:
  - Еще один неразумный! Откуда же он здесь появился? Ах, да! Портал сработал! Чуть не забыл про него. Да! Похоже, теряю навыки. Невнимательным стал, рассеянным, забывчивым. Совсем забыл, что изредка от избытка Силы может включиться и портал. Ещё бы, сколько веков в забвении! И так на последних остатках Силы существую. Ладно, себя ещё не забыл. Хорошо, что хоть какие-то остатки неразумных не потеряли веру в меня. Только мало Силы от них! Вот хотя бы один храм в мою честь! Тогда и Силы можно накопить больше. А сейчас? Чуть последние Силы не потерял! Да, ошибка вышла! Надо было сдержаться. Столько Сил зря потратил. Не выдержал. Поганцы! Думают, что меня уже нет, и не боятся. Испоганить мой храм!? Кощунство! Так им и надо!
  Наверное, я в раю?! Голос слышу какой-то. И почему-то прямо в голове? Кто же там разговаривает со мной? Может, это я тихо сам с собою всё веду беседу? Как в песне? Нет, голос чужой и очень торжественный. Ну, прямо, наш сельский священник, отец Геннадий! Только не помню я уже его голос. Много времени прошло. Батюшка умер, когда я был на севере. И видел его последний раз опять же за пару лет до смерти. И на похоронах не присутствовал. Просто не мог. Находился далеко от дома. Так далеко, что только на поезде пришлось бы ехать четверо суток. И с работы отпрашиваться было бесполезно. Не отпустили бы всё равно.
  Почему я вспомнил именно отца Геннадия? Хороший был священник. Все уважали его. По крайней мере, в нашем сельсовете, это точно! В моей деревне, в соседнем селе и трёх деревеньках рядом. Всё же единственный священник в единственной церкви во всём районе! Я помнил его с раннего детства, и казалось, что он был всегда рядом. В соседнем селе в школе я учился два года. Да и потом до самой смерти своих родителей я чуть ли не каждый месяц старался бывать дома. И когда учился, и работал в городе... И время от времени бывал в церкви и навещал тётку Валентину.
  Какая умная и добрая женщина была. Именно была. Не уберегли мы её. Болела она, и сильно. Только вот я, например, озабоченный своими проблемами, не сильно это замечал. Вот и умерла она внезапно для всех. Именно благодаря ней я знал о своих родственниках в паре других деревень ещё одного сельсовета нашего же района, которые приезжали именно к ней. Виделись с ними время от времени, поддерживали родственные связи, так сказать, которые почему-то сильно усохли. И всё благодаря тётке Валентине, двоюродной сестре моей матери. Она была верующей. Истинно верующей в бога, а не притворяющейся, как мы - большинство. С самого раннего детства поверила она в бога и сохранила эту веру до конца своей жизни. Поэтому и не вышла замуж такая красивая и обаятельная женщина, хотя многие мужчины сохли по ней. Жила она в соседней деревне со своей матерью, тёткой Евдокией, и всегда посещала в церковь в большом соседнем селе, домов в пятьсот. Всю свою жизнь.
  Отец Геннадий, можно сказать, был у нас другом семьи. Ещё в детстве, говорят, когда я обжег руки кипятком, его супруга, покойная матушка Екатерина, оказывала мне первую помощь и лечила какое-то время. Только вот я её совсем не помню. Умерла рано, ещё до того, как я стал ходить в школу. Первые мои воспоминания лет с пяти, значит, уже тогда она перестала нас навещать. И в церкви, куда меня водила мать, я потом её тоже никогда не видел.
  А отец Геннадий, сколько я помню, помогал нашей семье. Не только духовно, но и, бывало, материально. Жили мы бедновато. Отец болел, мать на своей работе, на холоде и при высокой влажности, тоже часто подхватывала простуду и грипп. Было тяжело. Но мы и не нищенствовали. Просто были бедны по сравнению с другими деревенскими жителями, более обеспеченными и благополучными. И никогда ни на что не жаловались. Отец с матерью с любовью вырастили нас, троих братьев, дали хорошее образование и обеспечили будущее. А дальше мы уже всё сами торили свой путь, у каждого разный и по-разному тернистый.
  'Ты слышишь меня, неразумный?! Я помогу тебе!'
  Конечно, слышу! Да, на самом деле, неразумный. Отец Геннадий старался наставить нас, меня и двух моих братьев, ещё с детства на путь истинный. Нет, не в том смысле, чтобы мы тоже ходили бы всегда в церковь, а в том, чтобы действительно выросли хорошими людьми. Может быть, и про бога вспоминали время от времени. Наверное, его влияние до сих пор ощущается мною. По крайней мере, о нём в моей памяти осталось только хорошее и самое светлое.
  'Может, этот неразумный не такой уж и плохой, как те поганцы, что я сжёг. Жалко разве что мальчишку! Не повезло ему. Жить бы и жить дальше. Ну, ничего, его душу я сохраню. А у поганцев развею по всем мирам. Чтобы и следов от них нигде не осталось. Так, проверим неразумного. Мысли хорошие, чистые. Надо же, и Дар имеется, пусть и в зачаточном состоянии! Да ещё какой! Множественный! Можно разбудить и дать Силу. Давненько, ещё с тех времен, когда люди чтили меня, не видел я таких. Можно помочь! Да, попробовать стоит. Может, в благодарность построит хотя бы один храм? Жалко, Сил нет в достатке. И желания нет. Тоже спать хочется. Нет возможности хотя бы просчитать, как следует поступить далее. Только и остается терпеть и ждать, и, наверное, ещё очень и очень долго. Хотя, после помощи этому неразумному у меня ведь всё равно останется достаточно Силы. На прежнее существование хватит. Чуть больше, чуть меньше, для меня роли не играет. А этот человек мне вполне может и помочь!'
  Да, я явно слышу Голос. Только чей он? Наверное, все-таки батюшкин. Только он мог говорить со мной так благожелательно и поучительно, и главное, как бы про себя, не ругая особо и не хваля, а как бы только желая помочь неразумному ребёнку.
  'Слышишь, неразумный?'
  Это что, всё-таки бред? Я заболел, и теперь разговариваю сам с собою? У меня, что начались галлюцинации? Нет, у меня такого никогда не было, и не может быть! Может, это другие во сне и могут разговаривать сами с собою, и несут всякий бред, а я слышу добрый Голос своего батюшки Геннадия, которого не слышал уже давно и кому точно отвечу:
  - Слышу!
  'Слушай и запоминай!'
  И вот-то тут и нашептал мне батюшка много всего, удивительного и странного. Сколько это продолжалось, сказать трудно. Да и не понял я ничего. А он всё шептал и шептал, и нашептал столько, что и вовек мне, наверное, не переварить. Хотя, возможно, просто отложилось что-то в памяти, наверное, до поры, до времени.
  'Слышишь, неразумный? Не забудь! Это всё тебе потом очень пригодится!'
  - Слышу, отче! Спасибо! Постараюсь!
  'Хорошо, неразумный! Я тебе верю! Постарайся уж не совершать непоправимых ошибок! И помни! Я тебе больше помочь не смогу, разве что иногда дам какой-нибудь совет. Но буду наблюдать за тобой всегда! Помни об этом!'
  Всё! Голос пропал!
  - Да, отче! Буду помнить тебя и постараюсь не забыть все твои слова. Клятвы давать не буду, но приложу все силы для этого. Если хоть немного ошибусь, то прошу простить. Постараюсь сразу же всё исправить, если будет такая возможность. Но если уж совершу что-то нехорошее и непоправимое, то пусть все забудут про меня!
  Может, это действительно был отец Геннадий? Вряд ли? Наверное, всё-таки это я во сне разговаривал сам с собою! Говорят, бывает такое. Правда, за мною это никогда не наблюдалось. Может быть, ведь всё бывает в первый раз? А может, просто приснилось? Ну и ладно, надо спать! Что-то я ослаб очень сильно даже за то время, что был без сознания! Что же это такое со мною случилось? Наверное, не узнаю никогда в жизни.
  Нет, оказалось ещё не всё!
  'А теперь, неразумный, терпи!'
  Но что это такое!? Вдруг стало так больно! Вся грудь вздыбилась и поплыла, словно вдруг захотела разорваться на куски. Но я же сплю. Ещё хуже и страшнее! Меня окутала и хочет растворить в себе разноцветная пелена. Надо же, вокруг меня горит настоящая радуга. Именно неистово горит, играя и переливаясь разноцветным адским огнём. И всё это я вижу, и прямо во сне! И голова раскалывается. Прямо изнутри. Сил больше нет терпеть такие мучения! Всё, хватит, отключаюсь. Гори всё синим пламенем! Если суждено мне, бедному, выжить, значит, выживу! Если нет, то, как говорится, на всё воля божья! Всё-таки, спаси меня, боже!
  И, слава богу, что я не чувствовал и не видел, как меня корёжила какая-то адская сила, и как моё тело извивалось в неистовой судороге и совершало немыслимые кульбиты. Если бы мне в тот момент было суждено почувствовать ту страшную боль, что растворила меня в себе, то, наверное, скорее всего, просто не выдержало бы моё сердце -ослабленное не очень благополучной жизнью, постоянными нервными потрясениями и тяжёлыми нагрузками сердце мужчины, возраста, едва прожившего всего лишь около полусотни лет.
  
  *
  
  Наверное, я совсем не спал, так как очнулся очень быстро. Так быстро, как пролетает время, когда ты его совершенно не замечаешь. Например, во время увлечённой работы? Или во время свидания? Хотя, как знать? Так бывает и после крепкого сна. Только-только лёг спать, и как будто и не спал, и уже проснулся. Кажется, прошло совсем немного времени. Всего одно мгновение, краткий миг, всего чуть-чуть! А ведь-то, фактически, ого-го, сколько времени уже прошло и сколько же секунд, минут, часов пролетело безвозвратно. И, главное, совершенно незаметно! Уйма времени моей жизни, как сейчас! Ушёл я в лес, вроде, ранним утром, а сейчас, похоже, уже близился вечер. По крайней мере, солнце висело очень низко над землей, и видимо, готовилось уйти на ночь, на покой. Хотя, какой лес? Кругом же одни камни. Вон, какие здоровые валуны валяются рядом со мной. Никакого леса нет и в помине.
  Что же это такое со мною случилось, что я очутился не в лесу, а среди камней? Надо вспомнить! Ведь отчетливо помнится, что с утра я пошел в лес, и в последний момент перед сном находился именно в лесу, среди деревьев, на какой-то полянке. А потом полный провал, как будто в одно мгновение всё отрезало, как пленку в немом кино. Так бывает и тогда, когда фильм прерывается на самом интересном месте, и начинается снова, но уже без звука и совсем с другого места, пропуская самое важное и, наверное, самое интересное, как когда-то в нашем деревенском клубе, в далёком-далёком детстве.
  Так, кажется, что потом я ненадолго очнулся, и, вдруг вспомнилось, именно среди этих камней. Тех самых, что сейчас окружают меня со всех сторон. Но так как мне сильно хотелось спать, и я был сам не свой, и совершенно без сил, то снова заснул. И видел сон, и слышал странный Голос, а потом испытал боль, страшную адскую боль, которую, как в сказке, ни пером описать, и о котором никак не рассказать, как следует. Наверное, я испытал адские муки, которые невозможно выдержать, и потерял сознание. Точнее, просто отключился, как тот же телевизор, или любой другой прибор, у которого от перегрузки сгорел предохранитель или вырубился автомат.
  Так и я в одно мгновение вырубился и теперь очнулся совершенно в гордом одиночестве, и где бы вы подумали, среди каких-то исторических или доисторических развалин! То есть сначала мне показались или предвиделись только какие-то то ли камни, валуны, то ли блоки разной формы. И, почему-то, теплые. Даже земля приятно отдавала теплом. А затем посыпались тридцать три несчастья, и уже на мою бедную голову! Эти камни были самых разных и правильных геометрических форм. Тут и там виднелись круглые, прямоугольные, квадратные, угловатые и другие плиты, валуны, блоки и еще черт знает что. Многие из них были разбиты. Некоторые, странно, изменили свою форму. Казалось, эти камни сначала плавили и только потом из них вылепили что-то. Но больше всего валялось кусков обыкновенной щебенки. Недалеко от меня виднелись остатки стены, сложенной явно из блоков, больших, чем стандартные из керамзитобетона или гипса. Да и я сам лежал рядом с какой-то полукруглой не очень высокой плитой. Только вот что удивительно! Как будто всё кругом выжжено адским огнем. В некоторых местах у камней даже были оплавлены углы, выступы. Это чем же их так? И нигде ни травинки, ни кустиков, ни какого-нибудь самого захудалого деревца.
  Да, вот попал-то, так попал. Как в книгах. Сходил в лес за жердями, называется. Вот так, повезло! Такое везенье, как мёртвому подарок! И что со мною будет дальше? Что, прямо тут и придется остаться среди голых камней? Может, здесь ещё только динозавры и обитают? И не останется от меня ничего, даже костей!
  Что же такое случилось, что я очутился незнаемо, неизвестно где? Надо вспомнить! Надо! Я попытался напрячь всю свою память, все свои возможности, и, наконец, всё-таки вспомнил, кто я и откуда. Вся моя прежняя жизнь в одно мгновение пролетела перед моими глазами, действительно, как немое кино, и все слова там просто отражались, можно сказать, как просто всплывающие время от времени подсказки и так же плавно и незаметно исчезающие. И, наконец, я вспомнил этот день и это утро (а может, и не эти, а совсем уже другие), такие обычные в своём начале, вполне приятные и привычные, с обычными заботами и проблемами, но оказавшиеся такими короткими, и теперь такими далёкими и милыми.
  
  *
  
  А ведь всё начиналось как обычно...
  ...Было раннее, ослепительно доброе утро. Чуть холодноватый, но по-весеннему свежий воздух возбуждал, бодрил. У скворечника, висевшего на самом верху высокой белой берёзы прямо перед окнами дома, уже давно копошились скворцы, а грачи неистово кричали за неглубоким оврагом и что-то делали на старой раскидистой ветле. Весна потихонечку и неудержимо вступала в свои права. Снега уже не было. По дну овражка ласково журчал ручеёк. Впрямь как в песне...
  - А по камушкам, а по камушкам речка бежит, в даль далёкую, к морю синему путь её беспокойный лежит! - от души, пусть и фальшиво, напевал я полюбившуюся ещё в молодые годы песенку. Настроение вполне хорошее, боевое. Как говорится, в здоровом теле и дух здоровый.
  Сегодня я встал рано, так как собрался в лес за жердями для хмеля. Мне захотелось просто прогуляться по детским и юношеским местам, и по давней привычке, срубить в лесу пару жердин для хозяйственных целей. Хотя, все так делают, и ваш покорный слуга в этом совсем не исключение.
  Хозяйство у меня небольшое, запущенное, и разных запасов, к сожалению не имеется. Да и сейчас, в грязь и слякоть, какие закупки и перевозки? Так что, проще сходить в лес, находящийся рядом, всего в километре от деревни, за рекой. Тем более, нет у нас нынче тут в глухомани лесников. Совсем нет. Был недавно один, да, говорят, уволился. Может, на бумагах где-нибудь, да и числятся?
  Помню, раньше в деревне жили целых три лесника от лесничества, одноименного с деревней. Три кордона стояли на опушках леса - на востоке, на юге и западе. Сейчас же все они заброшены. И лес, можно сказать, тоже остался без хозяина, настоящего, рачительного, смотрящего и ухаживающего за ним. Никто не убирает делянки за собой после вырубки деловой древесины, оставляя мелкие и плохие деревья, и гниющий долгое время и как попало лежащий мусор, состоящий из отрезанных верхушек и мелких веток, когда ранее всё это складывалось в аккуратные кучи, не мешавшие никому. И некому, как ранее, работать в лесу, ухаживая за новыми посадками, следя за подросшими деревьями.
  Даже мы, дети, в своё время принимали посильное участие, если можно так выразиться, в работе лесного хозяйства, причём, круглый год. Например, осенью собирали сосновые шишки и сдавали лесникам, когда по двадцать, когда по двадцать пять копеек за килограмм. Уходили в лес после занятий в школе и возвращались только с наступлением темноты. Правда, как-то позже я узнал, что сами лесники получали за шишки больше, чуть ли не тридцать пять копеек за килограмм. За сезон мне с младшим братом удавалось собрать килограмм четыреста. Зимой мы вязали берёзовые веники. Летом участвовали в сенокосе на делянках. Небольшую часть сена забирали лесники для лесничества, а большую получало местное население. Ещё мы собирали ивовую кору, ну и делали много чего по мелочи. Например, собирали, сушили и сдавали разные лекарственные растения. Не говоря уже о взрослых. Для них в лесу работы было гораздо больше. Лесники всё время привлекали местное население для разных работ. Вот так и осуществляли сельские жители обеспечение себя строительными материалами. Можно сказать, тяжкий труд на пользу государства, и немного для себя. Например, жерди как раз доставались после выборочных рубок молодняка. Как-то зимой после сильных лесных пожаров в жаркое и засушливое лето, нам с отцом пришлось очень долго рубить почерневшие молодые деревья. Мы постарались, и под конец вырубили аж целую делянку. А ведь мне ещё не было и десяти лет.
  Что-то ударился я тут в воспоминания. Наверное, старость приближается? Хотя лет мне не так уж и много, и не мало. Всего лишь средний возраст в полсотни лет, так сказать, самый расцвет, жаль, что ближе к угасанию. И сил пока вполне достаточно. И на здоровье особо жаловаться не приходится.
  Только вот мучает одиночество! Родители умерли, да и жена ушла когда-то, может быть, и, больше всего, по моей вине, забрав детей с собою. Нет, всё как-то обыденно, без пьянства и гулянок, просто, как говорится, не сошлись характерами. Братья со своими семьями живут очень далеко отсюда. Так что, один, как перст. Куча родственников в деревне и в других местах совсем не в счёт. У них свои проблемы и заботы, и в этом вопросе они мне совсем не помощники.
  Ну, ничего, пока всё нормально. Прогулка, надеюсь, развеет грусть, тоску, печаль и прибавит немного здорового оптимизма.
  Вещи для этого культпохода у меня были приготовлены ещё вчера. А так просто приятно постоять во дворе, щурясь на ласковое солнце. Живности у меня никакой, поэтому и никаких забот. Лишь одинокий кот Васька вот так назойливо трётся у ног своего хозяина и приятно мурлычет от удовольствия, но и он, посчитав те несколько поглаживаний, что достались ему, недостаточными знаками внимания к его почтенной особе, недовольно отошёл. Когда же я, собрав нехитрые пожитки на дорогу, тронулся в путь вдоль хиленькой ограды огорода, осторожно ступая по влажной земле широкой и длинной улицы, и вовсе пропал куда-то.
   Наша деревня достаточно большая, и домов в ней чуть более двухсот. Имеются, слава богу, фельдшерский пункт и два магазина. Первый, от райпо, торгует товарами повседневного спроса, как написано на огромной вывеске. Он и существенно больше, чем второй красочный киоск современной постройки, чисто продуктовый, от частного предпринимателя, да ещё и кирпичный, и построен в далёкие советские времена. Имелась восьмилетняя школа, но совсем недавно закрылась, согласно планам укрупнения школ. Помню, что раньше в классах у нас было по двадцать, чуть ли не по тридцать мальчишек и девчонок, а сейчас, говорят, всего по несколько детишек. Вот и возят школьников в соседнее село на автобусе. Как раз на один рейс их и хватает.
  На ладан, вот, дышит крахмало-паточный завод, который в советские времена обеспечивал всю деревню хорошей, неплохо оплачиваемой работой, и всю округу - патокой для самогона и мезгой для скотины. Ну и, заодно, правда, все же по дешёвке, скупал все излишки картофеля у местного населения, что всё равно обоснованно вызывало повышение площадей под эту сельскохозяйственную культуру. Хороший директор был тогда на заводе, Михаил Артёмович, точно на своём месте. Работал и успешно с шестидесятых годов до времён перестройки, когда одурманенные тогдашней политикой партии и государства люди как бы не выбрали его директором. Как бы потому, что была установка выбрать другого, как позже выяснилось, всё же худшего по своим деловым и прочим качествам. Через пару лет Михаила Артёмовича пригласили уже обратно, но, как говорится, поезд уже ушёл. Времена наступили совсем другие. Некоторое время работавший простым охранником, старый новый директор по-прежнему энергично взялся за свою работу. Кое-что и успел сделать.
  Но развалили враги Советский Союз и не сумели поднять экономику новой России, развалился и маленький крахмало-паточный завод. И сейчас там, к сожалению, работают всего несколько человек и сушат крахмал, который привозят с такого же завода из соседнего райцентра. Существует ещё небольшое сельскохозяйственное товарищество в составе населения двух деревень, нашей, более крупной, и соседней. Правда, пытается оно производить зерно, и довольно агрессивно, но большая часть полей когда-то колхоза-миллионера давно брошена и заросла бурьяном. На окраине деревни всё ещё виднеются остатки давно заброшенных конного двора и парочки коровников. Машино-тракторный парк тоже запущен и стоит почти совсем без техники. Находящиеся рядом склады, как правило, всегда пустые. В конторе товарищества председателя застать трудно, но пара бухгалтеров всегда в наличии, если не отлучаются на обед или куда-нибудь по своим делам. Хозяйственный двор со складами, гаражами и прочими постройками в соседней деревне тоже заброшен и полностью разграблен селянами. Слава богу, но всё ещё существует небольшая откормочная ферма для крупного рогатого скота на опушке леса в паре километрах от деревни. Так что, говорят, немного мяса в счет заработной платы работникам предприятия председатель время от времени всё же выписывает. Вот только мой троюродный брат, старый холостяк, ленивый и любитель выпить, запустивший свой дом, являлся там штатным сельскохозяйственным разнорабочим. Вот он-то, как-то в подпитии, ругался, что в посевную их кормили супом с несвежим, немного протухшим мясом. Так что, не очень ладны дела и в сельском хозяйстве.
  Правда, не мне судить обо всём, что происходит в деревне. Я так давно был оторван от своих корней, и сейчас просто пережидаю неблагоприятное время, так сказать, жду, когда подует ветер в нужном направлении, в старом, но ещё крепком деревянном доме, оставшемся от родителей. Хотя, тоже переживаю. Ведь мой отец долгое время работал на заводе бондарем, делал бочки для патоки, а когда стали завозить уже железные, то стал кочегаром в заводской котельной. А мать являлась рядовой колхозницей, и мы в детстве частенько возились на колхозных полях - целыми днями пропадали на плантациях табака, неустанно пропалывали от сорняков свёклу, картошку, а осенью, соответственно, участвовали в уборке.
  Помню, как бегали мы, школьники, во время больших перемен из старой школы, располагавшейся недалеко от реки, на завод, чтобы полакомиться патокой. Благо, было недалеко, и, тем более, у многих там работали родители. И охранник дядя Петя, опять же мой дальний родственник, угощал конфетами, что привозили откуда-то из разных кондитерских фабрик рабочие завода, куда ездили сдавать готовую продукцию на стареньких и удалых грузовичках 'ГАЗ-51'. А как ослепительно вкусны были пышущие с пылу, жара крахмальные лепёшки, что выпекал отец прямо в топке на совковой лопате. Или картошка из-под горячего шлака?
  Да, есть что вспоминать. Как припомнится что-то из детских времён, то сразу становится тепло на душе. И народу жило в советские времена в деревне гораздо больше, чем сейчас. Нас самих было три брата. А в доме у соседей напротив Васильевых детей бегало аж восемь, и все друг друга меньше, и чуть дальше по переулку у Гавриловых столько же. Вообще, пять-шесть человек в семье - это было привычным и нормальным явлением.
  Но это, к сожалению, было раньше. А сейчас, пусть и раннее утро, а улица пуста. Должно быть наоборот, ведь в деревне народ обычно встаёт рано. Наша улица широкая, а людей нигде и никого не видно. Непривычно. Ни одного человека. Наверное, так и должно быть. Напротив пустой дом. Слева и справа, что рядом с моим домом, что, напротив, через улицу, живут одни старушки, и детей, если не привезут их на выходные и каникулы сыновья и дочери этих женщин из города, то в этих домах просто нет, и не бывает. И так до самого переулка, что спускается вниз к реке.
  Так и я уже целый год живу совсем один в обычном пятистенке с большой печкой и со всеми удобствами во дворе. Правда, через двор имеется ещё небольшой летний домик с баней и большим предбанником под одной крышей, дровяной сарай, и на другом берегу ручейка старый дом с прилегающими сараями, хлевом и заброшенной баней, с чуть наклонившимися к земле, как Пизанская башня, воротами. Ну и приличный по площади огород, правда, засеянный только многолетними травами и люцерной, с парой черёмух, несколькими кустами черной смородины, да ещё пятерки одичавших яблонь вдоль овражка, тоже требует некоторого внимания. Ещё имеется немного кустов вишни вдоль забора. Будут и грядки, но земля пока не поспела, поэтому я сейчас практически ничего не делаю и только отдыхаю.
  По серёдке улицы, по грязному песку, тёк стремительный ручеек, спеша нести свои воды в овраг, который проходил через огороды с севера на юг. Он брал своё начало в красивом пруду в бывшем колхозном саду, протекал далеко внизу в глубоком овраге рядом с деревенским кладбищем и заканчивался на небольшом лугу у широкой речной излучины. На северо-западе, рядом с деревней, вдоль оврага с крутыми склонами, высились сосны. Через их строй виднелась соседняя улица уже на краю деревни. Чуть дальше, как я помню, за оврагом, начиналась большая дубрава, плавно переходящая в смешанный лес, заканчивающийся в нескольких километрах к востоку. Эх, какой милый лесочек с таким милым сердцу названием Патман...
  Так и не встретив никого на улице, я через метров пятьсот добрался до переулочка и по нему спустился вниз на луг. Здесь у реки стояли несколько домов. Три дома справа и два слева. И только в крайнем доме из трёх на правой стороне жили люди. В остальные время от времени наезжали их хозяева из города.
  - Костик! Здорово! Ты куда направился в такую рань? - Это Сашка, мой друг и приятель, единомышленник, можно сказать, ещё с юношеских времён. Когда-то, после срочной службы в славной Советской Армии, месяцев восемь я трудился на заводе как раз вместе с ним, да ещё и в одной бригаде.
  Вообще, мои родители были дружны с родителями Сашки, дядей Гришей и тётей Леной. Хорошие и весёлые, светлые были времена тогда. Мы с Сашей тоже дружили и во время работы на заводе на пару вовсю ухаживали за подружками - лаборантками как раз из нашей бригады. Жаль, что его родители уже покинули мир земной, правда, чуть позже моего отца, но намного ранее матери. Хорошие были люди. Особенно много общался я с тётей Леной. Так как мы вместе работали на заводе, то она особенно с тех пор всегда очень тепло относилась ко мне. Очень жаль, что её сейчас уже нет.
  - Да, в лес хочу сходить, Сашка. Жердей нет вот для хмеля, надо бы несколько штук срубить. Заодно, березового сока попью. Сам знаешь, полезно для здоровья.
  - Костик, если хочешь, я могу дать тебе десяток. У меня завалялись лишние. Нет, не продать, а так, просто по дружбе.
  - Спасибо, Сашка. Если не хватит, приду.
  Приятно, когда можно вот так запросто поговорить с людьми. Как я отвык от этого в городе. А если брать Москву, где каждый приезжий практически варится в собственном соку? Там, где до тебя другим просто нет дела? Фактически, в большем городе вечный спутник людей - это одиночество. Пусть там живут их несколько миллионов, пусть на улицах не протолкнуться от множества мужчин и женщин, но все они ужасно одиноки, и не могут вырваться из этого замкнутого круга. А в деревнях, к счастью, всё же немного по-другому и попроще. Здесь все друг друга знают, кругом родственники и друзья. Вот и я, хоть и давно не был в деревне, а как вернулся домой после смерти родителей, так сразу же окунулся в совсем другую жизнь.
  Пройдя по длинному висячему мосту, перекинутому через полноводную и буйную речку Кубинку, я вышел на влажный луг. Раньше тут было обширное поле, почти каждый год засеиваемое табаком. На пустых участках вручную сажали каждый росточек, и поливали, и поливали, таская воду большими вёдрами. А когда табак вырастал, то было раздолье для детских игр. Мы играли тут в разведчиков и партизан, и просто ловили друг друга. Так продолжалось до самой поздней осени, когда вырубленный табак вешали на сушку под навесом на другом берегу. А теперь остался просто огромный луг с короткой высохшей травкой.
  Тёмный, угрюмый лес неприветливо встретил меня. Он молчал и как будто замер в насторожённой, ещё зимней, стойке. Но уже чувствовалось дыхание весны, и свежий весенний ветерок игриво шевелил, качал верхушки высоко поднявшихся среди белых берёз и зелёно-ствольных прямых осин стройных сосен. Казалось, что деревья ещё не проснулись ото сна. Но весна уже пришла и не думала отступать. Весело журчал ручеёк по просеке, обходя низенькие берёзки и сосенки. Лишь местами среди густых зарослей мелколесья виднелись потемневшие пятна снега, спрятавшегося от жарких лучей солнца, да белели в ямах быстро осевшие кучи, изредка мелькая среди деревьев и кустов. Местами на поляночках, на бугорках среди деревьев, в наиболее прогревшихся местах сквозь прошлогоднюю выцветшую листву пробились на свет первые весенние цветы. На темных ветках белых берез гирляндами свисали уже набухшие и готовые проклюнуться почки. Что тут говорить? И так всё понятно. Весна идёт, весна идёт!
  Как я помню, выше по просеке располагалось небольшое озеро. На его берегах мы с ребятами соорудили блиндажи и играли в них в войну. А на деревьях среди густой листвы прятались наши наблюдательные вышки. Что-то и сейчас меня потянуло туда.
  Долго-долго поднимался я вверх по влажной просеке, а затем, пройдя густые заросли низкорослой осины, вышел на прошлогоднюю вырубку. С детства на этом месте, среди высокого густого леса, мы, ребятня, собирали чернику и другие ягоды, грибы, где, бывало, гуляли и просто так, зимой же любили кататься на лыжах. А теперь только замшелые пни вперемежку со свежими, и негустые заросли малины, нашедшие себе место среди рослого кустарника, оставшегося после рубки, встретили меня. Я нехотя пошёл дальше по заросшей прошлогодней и слежавшейся за зиму травой лесной дороге. Высокий смешанный лес снова сменился вырубкой, заросли осины - березняком вдоль неглубокой ложбинки, молодой сосновый бор, в свою очередь, прервался глубоким оврагом. Когда-то мне в этом лесу были знакомы чуть ли не каждый уголочек, каждая полянка и новые посадки, а теперь же я совершенно не узнавал вроде и знакомых мест. Хотя, прошло уж столько времени с тех пор, как молодой человек, решивший покорить весь мир, покинул свою родную деревеньку. За это время здесь могло измениться многое.
  Наконец, мне под конец удалось добраться до обширной болотистой полянки, густо покрытой прошлогодней выцветшей травой. Удивительно, но это место казалось совсем чуждым в весеннем лесу, только что проснувшемся от зимней спячки, но всё-таки проснувшемся. Здесь же это совершенно не ощущалось, поляна всё ещё спала, и в некоторых местах, правда, в основном только в центре, даже в обилии торчали голые верхушки каменных валунов, по всей видимости, поглощенных ненасытным болотом. Странно? Я до сих пор считал, что знаю практически всю округу в нескольких километрах от своей деревни, но такого места не видел никогда. Ей богу, не было в нашем лесу никаких развалин. Никто и никогда не заикался об этом. Насколько мне помнится, даже этой полянки никогда не видел. Кажется, я всё же заплутал в трёх соснах. Да и трава тут какая-то странная, непохожая ни на что. Как и везде, снега тоже нет. Тем не менее, здесь было уютно. Деревья густой стеной окружали поляну почти правильной окружностью. А в середине, в полукруглой возвышенной части, похоже, даже было сухо. И повсюду под проснувшимися деревьями весенние цветы нестройной и негустой толпой тянулись к небу, к яркому тёплому солнцу. Удивительно, но на самой поляне их совсем не было.
  Уставшее тело требовало отдыха. И я, предвкушая такой долгожданный покой, направился в самый центр, где как раз лежал большой плоский полукруглый камень, и по-молодецки закинул своё тело на него, стараясь усесться подальше от края. У меня это получилось чересчур даже лихо. Но... Я сразу же потерял сознание...
  Не знал же я, что как раз этого мне делать не следовало ни в коем случае...
  Раз, и невезенье...
  А что следовало ожидать потом? Наверное, об этом только боги и знали?
  
  *
  
  Вот такие вот дела. Кажется, я влип, и по-крупному. Возможно, покинул навсегда родные края и потерял свою Родину, раз очутился неизвестно где? Не может быть такого, чтобы человек просто так перенёсся из леса, где отродясь никогда не имелось никаких каменных развалин, туда, где всё это имеет место быть, незаметно для себя. Что-то не замечал я ранее за собой таких чудных свойств. Да и кому понадобилось просто вот так, за здорово живёшь, перенести обычного деревенского жителя, из мест привычного обитания в далёкие неведомые края? Наверное, только неизвестному богу, который и нашептал мне, неразумному, что-то про Дар и Силу.
  'Слышишь, неразумный? Слушай и запоминай! Я разбужу твой Дар и волью в тебя свою Силу. Столько, сколько надо. Сразу много Силы влить в тебя бесполезно. Все равно не удержишь. Развеется. Дам немного знаний, те, что нужно тебе вначале, что помню сам и что можно дать такому неразумному, как ты. Узнаешь о них, когда будет нужно. На первое время тебе, неразумный, вполне хватит. Постарайся сохранить их и развить то, что придет к тебе после этого. А дальше ты будешь учиться уже самостоятельно, и развиваться, и копить Силу. Смотри, применяй её очень осторожно. Можешь потратить зря, и в нужный момент остаться без Силы. Сила - это твоя жизнь, а без неё придет смерть. Для тебя теперь всё будет только так, и не иначе. Учись сдерживать себя. Не гневись понапрасну. Будь осмотрительным. И рассчитывай, прежде всего, на себя. А вот со временем, если выживешь, станешь сильным. Сильнее многих и многих людей, что встретятся на твоём пути. Будь осторожнее с ними. Цени хороших и остерегайся плохих. Хотя, о чём я говорю? Только ты сам можешь выбрать того, кто для тебя будет хорошим, а кто - плохим. Только не ошибись в выборе своего пути. Цена - не только смерть, но и память. Ты можешь потерять и себя, и запросто. Словно тебя никогда не было. Никогда! Никто не будет помнить про тебя. Никто и никогда! Полное забвение до конца времен. И помни про меня. И береги себя!'
  Это что, наставления мне перед дальней дорогой? Или я, что, уже умер, а потом воскрес, и теперь просто начинаю новую жизнь? Вот, попал так попал!
  И такая тоска сжало сердце, что я, наверное, действитеьно, чуть не умер. Не помню, сколько же я так валялся безвольной и неподвижной куклой среди развалин. Мне было всё равно. Какое-то тупое безразличие окутало меня. Мысли бесцельно скакали с одного на другое, ни над чем, подолгу не задерживаясь и останавливаясь надолго.
  И почему-то я всё-таки успел вспомнить эти строки:
  Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,
  Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.
  От чистого истока в прекрасное далёко,
  В прекрасное далёко я начинаю путь...
  Может быть, оттого, что когда-то в детстве мне очень полюбился этот прекрасный светлый фильм с такой душевной песней? Или я вспомнил книгу, прочитанную недавно, правда, уже в другой жизни, с очень печальной историей, тронувшей меня до боли в душе и слёз на глазах? Наверное, и то, и другое. Если мне повезёт, то получится, что я тоже начну новую жизнь? Правда, насколько я успел рассмотреть себя, только вот тело у меня прежнее и совсем не молодое. К сожалению, изменений особых в себе мне заметить не удалось. Но всё равно новая жизнь у меня может быть совершенно другой!
  В конце концов, похоже, я, погрязший в бесчисленных размышлениях и измученный выпавшими на меня нежданными и негаданными испытаниями, просто заснул.
  
  
  * * *
  Глава 02.
  Новый мир, и новые обстоятельства...
  
  Великий Шаман Великого племени Шэн-гэ привычно кинул в костер ещё несколько веток редкого в диких степях самсариса, и задумался. Глухое беспокойство тревожило его, грызло и так слабое сердце. О, Великие боги, пожалейте же Вы своего неразумного слугу. О, могучие духи предков, возьмите поскорей его в благословенную страну Аргуну, родину далеких предков. Пусть заслуженный покой окутает измученное старческое тело. Но не отпускали до сих пор земные дела Великого Шамана. По правде говоря, хоть и взывал он к богам и духам предков с мольбой о покое, в глубине души, как и любой человек, немного лукавил, так как совсем не спешил уйти в мир духов. Старик хотел пожить еще столько, насколько хватит сил и здоровья. Сколько кругов светила все же отмерено ему богиней судьбы Пилехсе? Немало утекло вод Великой Куты и Великой реки Дэлинэ, прежде чем молодой пастух Алтансын стал Великим Шаманам. Никак не менее полутора сотен кругов. Как много и одновременно так мало! Но не это тревожило Могущественного сейчас. Каким-то глубоким внутренним чувством, выработанным долгими кругами общения с духами, он почувствовал, что именно сейчас происходит что-то важное, способное изменить судьбы людей, и в конечном итоге, может быть, и сам весь мир. Великий Шаман после некоторого раздумья отправил огню еще несколько веток священного дерева. Затем взял небольшой сверток, лежавший рядом в числе других предметов на небольшом столике и, не разворачивая, бросил его в костер. Огонь неистово взметнулся ввысь, кидаясь во все стороны своими языками, потом успокоился и осыпался вниз разноцветной радугой. Великий Шаман от неожиданности вздрогнул. Всё-таки, пусть и предчувствовал он что-то такое необычное, но все равно знак того, что ожидаемое свершилось, напугало его. Владыка не хотел, чтобы это произошло именно сейчас, когда и он сам совершенно не готов ко всяким изменениям.
  - О, Великий! Неужели ты решил вернуться? Тебя ведь не было так давно! Даже я постепенно стал о тебе забывать. Прости меня, неразумного!
  Что же делать? Слишком сильно полыхал в костре огонь. Значит, Великий бог, давно забытый и преданный забвению, и вспоминаемый, может быть, только изредка, решил вернуться на грешную Суварскую землю? Значит, место проявления Силы Белого Бога находится рядом, не очень далеко от этих мест. Великий Шаман поежился. Назревают перемены, к которым он совершенно не готов. Узнать бы, хоть в каком месте Великий вернулся, и каким образом? Его возвращение могло произойти в любом месте Суварской земли, но, скорее всего, это явно случилось не так уж и далеко отсюда, всего лишь в нескольких заходах светила, в заброшенных и редко посещаемых Проклятых Землях. Только там остались наиболее сохранившиеся развалины древнего храма. Все другие обиталища Великого Белого бога, про которые ведал Могущественный, были разрушены до основания. Разве что где-нибудь далеко на севере могло сохраниться что-либо, но никто достоверно не знал, что происходит там со времен Разрушения. Не очень уж ладили меж собой степные и охотничьи племена.
  Не хотел Великий Шаман перемен, не хотел, особенно в такой момент, когда его племя так ослаблено. Оно только называлось Великим, но не было таким. Фактически многие другие племена востока были гораздо сильнее, и только боги знали, почему они ещё не начинали вторжение на южные земли, где много разных богатых стран. Племя Шэн-гэ, сильно ослабленное постоянными войнами с Пограничными баронствами, могло произвести один мощный набег, или несколько слабых. Но после этого оно просто перестало бы существовать, поглощенное более сильными соседями. Вот поэтому Великий Вождь Тумэнбат, пусть хранят его духи предков, остерегался длительных и больших войн, ограничиваясь короткими стремительными набегами на южных соседей. Да, сильно ослабло Великое племя Шэн-гэ. Нет таких сильных шаманов, как в прежние времена. Остались только одни не очень сильные Призывающие духов. Вот раньше существовали даже могучие Повелевающие духами стихий. И сам Великий Шаман, намного лучше всех других шаманов и колдунов племени вызывающий духов воды и воздуха, и изредка, слабых духов огня, тоже был всего лишь Призывающим. А теперь и его Сила постепенно стала оскудевать. Мало осталось в племени Шэн-гэ шаманов и прочих колдунов, очень мало. С каждым кругом светила их становится все меньше и меньше. Впрочем, как знал Великий Шаман, так было и в южных странах. Хирела потихонечку магия Сувара. Оскудевала земля Суварская Одарёнными. В племени Шэн-гэ подавал ещё какие-то надежды юный Алтангэр. Он уже сейчас был сильнее многих взрослых шаманов. Как-то на спор со своими товарищами, такими же юными и непутёвыми, бади устроил сильный ливневый дождь и зажёг совсем сырые, сочащиеся водой дрова. Сплошное озорство и детство. Великий Шаман мысленно улыбнулся. Ведь и сам он когда-то был точно таким же. Всё равно, растёт мальчик. Ведь давно не видели люди племени Шэн-гэ и многие другие фиолетового Облака Смерти. Может быть, поэтому и они просто перестали уважать богов и ублажать духов. Но юный ученик Могущественного теперь всё-таки напомнил им о бренности земного существования.
  Только Алтангэра и можно послать в это Проклятое урочище. Все остальные шаманы слишком слабы. Да им пока лучше и не знать о грядущих переменах. Наверняка, и Предводитель выделит своих воинов. Важно узнать, что именно в развалинах Древних произошел выброс Силы. Ведь это совсем недалеко, всего в паре-тройке заходов пути. За седмицу патруль успеет дойти туда и вернуться. И тогда Великий Шаман будет думать свои думы и решать, что же делать дальше. Да, очень уж беспокойной ожидается эта оставшаяся половина круга Белого Упатэ.
  
  *
  
  Граф Инвар Макенский был не в себе. Так неудачно вляпаться, и в самый последний момент! Он уже считал, что его очередная тяжёлая миссия близится к благополучному завершению. Вручены все подарки, розданы золото и серебро всем, кому надо, и тем, кому тоже очень надо, но так тайно, чтобы об этом не узнали первые. Были достигнуты определенные договоренности. В принципе, степняки не возражали ещё раз пограбить союзников Саларской империи, эти четыре восточных баронства и соседнее королевство Салавир, и при удачном исходе, навестить и сами саларские земли. Тем более, почему бы не сходить в набег, если за это платят заранее? Еще граф пообещал этим степным варварам, что при выполнении этого небольшого пожелания будет выплачена оставшаяся часть, более значительная и весомая. Стороны уже почти расстались, довольные удачно проведенными переговорами. Осталось выдержать всего лишь пир в честь таких важных гостей. Уже середина каледы святой Юниссы, шестой по счету с начала очередного круга Белого Упатэ, и путешественникам очень хотелось обратно домой. Немного беспокоила обратная поездка, всё же по дикой степи, но и тут граф Инвар особой проблемы не видел, так как Великий Вождь Тумэнбат обещал ему дать сильное военное сопровождение.
  Хотя, как понять этих загадочных, странных варваров? К примеру, вообще непонятно поведение самого вождя, хоть и Предводителя могучего племени, да и находящегося в солидном возрасте. К тому же, он, хотя, как и многие его соплеменников, почему-то был практически весь, в том числе и на лице и на могучих руках, был разрисован нелепыми знаками. Как только этот грубый и могучий дикарь услышал о стаде диких гизелей, появившегося в их степных владениях, то сразу же покинул пир и умчался со своим пьяным окружением куда-то в степь. А граф Инвар и его люди остались на попечении младшего брата Великого Вождя, такого же грубияна и дикаря, вождя Тумэнэлза.
  Если бы граф предполагал, что так плачевно и неудачно закончится эта важная поездка, то он, точно, никогда никуда бы не поехал, или, постарался бы убраться с этого пира сразу вслед за Тумэнбатом. Ну, кто же знал, что в окружении вождя этих диких варваров имеются любители мальчиков! Совсем как в Империи! Там тоже изнеженные и развращённые аристократы предаются разным забавам, в том числе и таким. Но граф был другого мнения об этих диких варварах. Думал, что уж эти грубияны, точно, не практикуют такие вещи. Все-таки худородные варвары не достойны и не должны делать тех вещей, что могут позволить себе лишь высокородные!
  А теперь он клял себя, что решил немного задержаться. Никто не лишен маленьких слабостей, и графу тоже захотелось развлечься, тем более, вождь Тумэнэлз предложил своим гостям чуть необычное и такое пикантное продолжение пира. Совсем недавно, оказывается, степнякам в очередном набеге удалось захватить хорошеньких пленниц, и теперь дорогим гостям предоставлялась возможность поближе с ними познакомиться. Вот и решился граф Инвар после короткого раздумья отложить начало обратного пути на следующий заход светила.
  А потом произошло то случайное событие, перевернувшее всё с ног на голову. Это одна из неизбежных случайностей, которые преподносит под конец закон подлости. Один из подвыпивших диких степных варваров решился пристать со странными вопросами прямо к его сыну. К сыну графа, наследнику древнего рода, имперскому аристократу! И с такими грязными предложениями, с которыми при людях не принято обращаться даже в Империи! Ринвар, естественно, с возмущениями оттолкнул наглеца. Ему бы вызвать отца, но граф, как назло, был занять красивой пленницей, любезно предоставленной вождём в его распоряжение. Тут уже дикарь, оказавшимся в придачу родственником самого вождя Тумэнбата, созвал своих и решил наказать гордеца, посмевшего отвергнуть его и нанести сильное оскорбление, тем более в присутствии многих и многих соплеменников, что сильно унижало его в их глазах. Но не знал этот извращенец, что сын графа уже почти достиг уровня мастера меча. Ринвар, возмущенный наглыми приставаниями и попытками просто избить его дикими степняками, изрубил на куски нескольких наглецов, взявших в руки плети, в том числе и виновника, зачинщика этой истории. Хорошо, хоть граф подошел вовремя, а то зарубили бы сына на глазах отца, и, может быть, в неудержимой ярости, и его тоже, вместе с охраной и слугами. Подоспевший вождь Тумэнэлз остановил схватку, развел в стороны разгоряченных мужчин, но благоприятно для гостей ситуация не разрешилась.
  - Граф, твой сын посмел поднять руку на моих соплеменников, нарушил законы гостеприимства и пролил кровь во время пира! Это святотатство! Тем более, он посягнул на жизнь родственника самого Предводителя, что карается для всех людей благородного сословия отсечением головы у виновного, а простолюдины и прочие чужеземцы вообще должны скармливаться собакам! Законы гостеприимства священны для всех! Но так как Вы - важный гость, то решение о наказаниях за такое святотатство может принять только Великий Вождь! Поэтому, я решаю заключить вас всех в зиндан до возвращения Предводителя! Пусть именно он осудит вас. Это все, что я могу сделать!
  - Смерть неверным! Смерть!
  - Соплеменники, на всё воля духов предков! Вот вернётся Предводитель, и прибудет Великий Шаман, то всё и решится! Пока запрещаю трогать неверных.
  Наконец, взбешенных степняков удалось оттеснить от имперцев. Графа Инвара с сыном Ринваром, имперских аристократов со многими поколениями предков, четверых их воинов-охранников, тоже дворян, и двух слуг, пусть и простолюдинов, но доверенных лиц графа, как простых преступников неблагородного состояния, бросили в вонючую, заполненную нечистотами неглубокую яму, окруженную со всех сторон дырявым частоколом из грубых бревен. Почему-то это своеобразная тюрьма под открытом небом у степных грязных дикарей назывался непонятным словом зиндан.
  И ещё долго, до хрипоты спорили степняки на тему, какое наказание ниспошлют Великие Духи в лице Великого Вождя Тумэнбата и Великого Шамана Алтансына на голову проклятых бучу за их неправедные деяния и покушение на жизнь шэнгэрцев! Нет прощения недостойным!
  
  *
  
  Не знаю, сколько я так пролежал без сознания, но проснулся уже от холода. По всей видимости, было раннее утро, так как солнце висело достаточно низко над горизонтом, но уже слева от меня. Да, именно слева! Тёплые лучи ласкового солнца пытались меня согреть, но всё равно пока было немного свежо. Это сколько же времени прошло, раз уже утро? Ночь пролетела, как одно мгновение, а я ничего так и не успел заметить и почувствовать. Да, и, кажется, свет солнышка немного ярче обычного! И ещё почему-то у меня сильно рябило в глазах. Свет плыл, играл, переливался, словно я видел множество разноцветных радуг в окружающем меня пространстве. Одни более яркие и четкие, другие - совсем слабые и расплывчатые. Их вокруг меня было разбросано так много, что от того мне казалось, что они везде, и что даже как бы можно притронуться к некоторым из них. Как эти радуги четко выделяются на фоне голых и темных валунов! Наверное, у меня с глазами что-то не то? Как же им больно! И как болит у меня голова, совсем как у дятла после непрерывного стука! И слабость во всем теле. Даже пальцами шевельнуть, и то нет сил. Страшно охота есть. И самое главное, по-звериному так хочется пить. Слава богу, вспомнилось, что рюкзак на мне! Там должна быть полиэтиленовая литровая бутылка с крепким сладким чаем.
  Но, прежде всего, надо унять разноцветные круги перед глазами. А то совсем как в моей самодельной трубке далекого детства с зеркалами и разноцветными стеклышками - сплошной калейдоскоп. Даже закрытие век не помогает. Все равно круги - разноцветные. Все цвета радуги передо мной. Как говорится, каждый охотник желает знать, где сидит фазан. Так запоминали мы когда-то на уроках физики расположение цветов от красного до фиолетового. Так вот, в этих кругах присутствуют все цвета, и их даже больше. И какие мощные жгуты и шарики! Меж ними во множестве рассеяны полоски и нити, тоже разноцветные. Помню, в детстве, когда пытался смотреть на солнце, волей неволей приходилось закрывать глаза. И тогда в определенный момент передо мной словно открывался разноцветный экран, в котором северное сияние устраивало свои дикие пляски. Хотя это творение природы по-настоящему я увидел только на севере через много-много лет. Но оно было тусклое и серое, и лишь немного фиолетовое. До настоящего буйства красок, что я наблюдаю сейчас, северному сиянию, ох, как далеко. Да, надо расслабиться! Ха-ха, я спокоен, я спокоен, мне хорошо, я вижу только солнце. И, на самом деле, помогло! Когда глаза самопроизвольно, можно сказать, даже против моего желания открылись, никаких разноцветных кругов уже не было. Просто на небе плыли в разные стороны словно белые барашки облака.
  Облака, белокрылые лошадки,
  Облака, что ж вы мчитесь без оглядки...
  Ну, вроде так в песне. Может, и ошибаюсь. Не важно.
  Кое-как приподнялся и смог присесть рядом с большим валуном. На большее у меня уже не хватило сил. Еще смог скинуть рюкзак на землю. Горлышко бутылки торчало из бокового кармашка. Удалось открутить пробку и присосаться к бутылке. Все, одно дело сделано, утолена жажда. Полегчало.
  Так и сидел я долго-долго, тупо блуждающим взглядом разглядывая окружающие оплавленные камни и выжженную землю вокруг себя. Да, что же тут было? Вроде, пожар. Так, одни камни. Гореть, вроде бы, ничему. Одни развалины из кучи камней и камушков. Ничего стоящего вокруг не вижу. Но что это такое? Я собрал все свои силы, и, напрягшись, смог недалеко от себя на более-менее ровном участке разглядеть очень даже отчетливо большущий, на мой взгляд, кругловатый, диаметром в пару сантиметров, может, чуть больше, явно драгоценный камень, ограненный, в изящной оправе, с такой же красивой длинной сдвоенной цепью. Почти как в ювелирном магазине. Надо же, бриллианты с золотыми цепочками просто так валяются. Рядом же лежал овальный и чуточку плоский, невзрачный разноцветный камешек, длиной как у крупного куриного яйца, с большим отверстием посередине. Это-то уж я смог точно определить. Опять, явно творение человеческих рук. Что же это получается, что здесь были люди? Хорошо это или плохо? Как знать, люди бывают разные, хорошие и плохие, добрые и злые. Один тебе поможет, другой же нет. И не всегда это разные люди. Как правило, один и тот же человек в разных обстоятельствах поступает по-разному. И я не исключение. Могу творить добро, а могу и пройти мимо с равнодушным взглядом. Одному попрошайке собрал целый пакет еды, а многим таким в метро не дал и копейки. И другие, как показывает жизнь, поступают так же.
  Пора решать, что же мне делать далее. Сначала надо подкрепиться. И, похоже, время уже обеденное. Нехитрая еда на день, что я взял с собой в лес, это как раз кстати. Правда, страшно мало для длинного путешествия. А если я не найду здесь никакой еды? То умру страшной голодной смертью. По спине прокатился неприятный холодок. Будем надеяться, что этого не будет.
  После хлеба с куском колбаски и парой вареных яиц и нескольких глотков чая я немножко расслабился. Еды мало. Остались полбуханки хлеба, немного колбасы, пластиковая тарелка вареной картошки, пяток яиц и три луковицы. Да еще пара головок чеснока. И еще две банки консервов скумбрии с маслом. Початая пластиковая бутылка с чаем. Даже если сильно экономить, хватит на два дня максимум.
  Теперь что за вещи у меня с собой? В рюкзаке обнаружились небольшой топорик, котелок, и чудо, фляжка с водкой. Ну, он у меня в рюкзаке лежит всегда. Особенно не употребляю, но иногда в лекарственных целях можно. Вот и сейчас как раз глоточек для снятия стресса. Хорошо! На дне кинжал с ножнами самодельный. Пойдет. Моток капроновой веревки - тоже вещь. И напоследок в правом боковом кармашке - в большом полиэтиленовом пакете семена. Вот чудеса! Купил в райцентре на днях, а выложить забыл. Тут как раз все есть, что надо мне для огорода. Вот, завалялись семена огурцов пяти видов, помидоров и капусты - трех, морковки - двух. Кабачки, баклажаны, свекла красная по одному пакетику, свекла кормовая аж три пакета побольше, самодельных. Есть тыква, даже арбуз и дыня - по пакетику. Еще кулечек лука-севка и чуть меньше - чеснока, и, надо же, подсолнуха. Ну, дай бог, что бы у меня и здесь был свой участок. Все засажу со временем. Что остается мне, только вот так и подшучивать над собой, бедным, и мечтать, что все кончится хорошо!
  А что бугрится с левой стороны? Картошка! Пять картофелин размерами каждая в небольшое яйцо! Опять же в райцентре купил. Продавец сказал - новый урожайный сорт. Значит, не пропаду. Будет картошка, будет и хлеб, правда, второй.
  А что в карманах? Часы командирские - одна штука, время около двух часов пополудни, тикают. Быстрее заведем, а то счет времени потеряю. Смартфон - не работает, то ли сломан, то ли зарядка кончилась. А зарядника с собою нет. Очень жаль. Без него как без рук. Пригодился бы очень. Ладно, спрячу в карманы подальше как память о прошлом. Ножик перочинный складной, еще с советских времен, только нож и вилка со штырем с другой стороны. Ну, само собой - ложка алюминиевая. А еще метр складной. Хорошая нужная вещь, много места не занимает. И пара ключей, на память о том, что у меня есть, точнее, был дом, куда мне, может быть, больше не суждено вернуться. А, может, и суждено? Буду надеяться всем сердцем, душой и со всем, что у меня есть! И куча ненужных монет, завалявшихся в кармане - от нескольких десяти и пятидесятикопеечных до десятка рублевок и по паре двушек и пятерок.
  Все-таки маловато у меня. Как не повезло! Людям же везет! Когда куда-нибудь попадают, то добра полон воз. А у меня лишь только то, что случайно оказалось в карманах. Нехорошо и обидно!
  Думаю, всю мелочь надо переложить из рюкзака в карманы куртки, что и сделал. В нем остались только еда, котелок с фляжкой и пластиковая бутылка. Даже лук с чесноком перешли в карманы штанов. А топорик засунул за пояс. Вдруг что - удобно доставать.
  Напоследок решился подобрать драгоценный камень. Странно, вещь как будто абсолютно новая. Тут кругом камни оплавлены адским огнем, а это украшение совершенно не пострадало. Загадка ещё та! Как только камень оказался у меня в руках, то засветился ярко-красным цветом. Возникло ощущение того, что меня проверяют или изучают. И еще я почувствовал сильное жжение в правой ладони, которое спустя немного времени прекратилось. Камень тоже потускнел. И я решился засунуть его в левый внутренний карман куртки.
  А в разноцветный камешек продел кусок капроновой веревки и спокойно повесил его на шею. Как амулет. Пускай будет. Наверное, он тоже с секретом. Вроде, на вид совсем невзрачный, а все равно цепляет взгляд. И тоже совершенно не пострадал во время непонятного катаклизма.
  Едва камушек очутился у меня на груди, как я почувствовал тепло, исходящее от него. Это как кошка удобно пристроилась за пазухой, закрыла свои глазки и свернулась калачиком для долгого сна. Мне стало приятно и тепло, словно во времена далекого детства, когда мать, бывало, гладила нежно по голове. Вспомнилась мать, и снова стало грустно. Прости, мама, прости своего сына, и, как в песне, 'поговори со мною, мама, о чем-нибудь поговори, до звездной полночи до самой мне снова детство подари!' Время - часика три. Ну что же, пора в путь! Хоть и сильно шатало, но я всё же решился. Подобрал под навесом длинный кусок железки. Хоть и грязноватый, покорёженный, да и тяжеловатый, но за неимением лучшего, сойдёт. Надо как можно быстрее вырваться из этих развалин на нормальные земли. Авось, повезёт, и попадутся несчастному путнику пусть и не райские гущи, но, хотя бы, найдётся какой-нибудь небольшой оазис с холодной ключевой водой! И тогда заживу я нормальной жизнью до конца своих дней.
  
  *
  
  К сожалению, безопасное путешествие по землям Верескового королевства подошло к концу. Начиналась вторая, последняя идина каледы святой Юниссы. Как быстро пролетели эти пятнадцать заходов светила первой идины, что немалый караван рабов, состоявший из почти сотни несчастных в рабских ошейниках и около двух десятков наёмников охраны, после утомительных дорог Таласской империи, шёл по спокойным для него, хозяина каравана, землям. Дальше уже начинались беспокойные и очень затратные Пограничные баронства. Торговец живым и неживым товаром Кальдерус из Вереска увереннее чувствовал себя именно на родной земле и ненавидел эти путешествия на север. Но, к сожалению, именно они давали наибольшую прибыль. Именно там, на диком севере, ценились эти парни и девушки, а то и мальчики и девочки. Еще в цене были разные мастера ремесел, но их труднее было доставать, и еще труднее довести до места назначения. Владетели пересекаемых по пути на север земель часто любили проверять караваны живого товара, и если находили что-либо интересное для себя, то выкупали в первую очередь именно разных мастеров, а уже потом всех остальных. Только они, как правило, давали очень малую цену. А этих парней и девушек с лихвой хватало и на землях самих владетелей, и они мало обращали внимания на простых несчастных. А вот всякие пленники благородного состояния очень и очень ценились. Многим владетелям было приятно и престижно иметь в своем услужении бывших дворян, а то и людей более высокого положения. Вот и у торговца Кальдеруса на этот раз для продажи имелся один такой мальчик, целый баронет откуда-то из юга Саларской империи, можно сказать, настоящее сокровище. Наверняка за него можно выручить много золота, даже как за целый десяток вполне приличных девиц. Его там как-то захватили знакомые разбойники и перепродали ему. Только вот они распространяться особо о его имени не посоветовали. Кальдерус решил продать мальчика именно степнякам, чтобы никто не смог разузнать об этом. А то бывали случаи, что вполне уважаемые торговцы попадали в руки родственников таких вот пленников и лишались жизни в страшных мучениях. Лучше будет, если никто не узнает, что именно торговец Кальдерус приложил руку к пропаже такого вот мальчика высокого положения.
  На землях Верескового королевства его соотечественники, разные там владетели, как правило, не трогали купцов, своих сограждан. А вот здесь, на землях Пограничных баронств, очень даже пошаливали и разбойники, и рыцари, и даже люди самих баронов. Надежная охрана была совсем не лишней. Хорошо, что у Кальдеруса целая дюжина наемников именно из родного королевства. Эти то уж точно его не подведут.
  Товар у него, можно сказать, отменный! Сплошь молодые парни, почти три десятка, и есть помоложе, десяток таких симпатичных мальчиков, и девушки, около четырех десятков, и даже девочки, почти полный десяток. Это самый ценный товар, и Кальдерус старался его беречь. Без причины никого их этих рабов не наказывал. Кормил более-менее сносно, а не морил голодом, как некоторые нерасчетливые и слишком жадные работорговцы. Правда, на одежде экономил, да и не стоило тратиться на нее, пока было тепло. Кроме того, в караване имелось немного мужчин для разных хозяйственных нужд и женщин постарше, но их участь уже была похуже. Мужчин наемники безжалостно били, вымещая свою злобу на них, раз Кальдерус запрещал им трогать молодых парней и девушек. Женщин часто пользовал и сам торговец, порой давая такую возможность и наемникам из охраны. Те же облизывались, глядя на молодых красавиц, но жалко было тратить такой ценный товар на таких тупых верзил. Что-то не наблюдалось среди них достойных, которых можно было взять в свою личную охрану.
  Честно говоря, рабов Кальдерус совершенно не жалел. Чего жалеть их, этих червей. Их и так много. Если надо, то те, кому надо, еще много нарожают таких вот мальчиков и девочек. А потом, чтобы худо-бедно прокормиться самим и содержать остальных детей, продадут в рабство тому же Кальдерусу. Так и в его караване многие рабы как раз и были проданы своими же близкими, и даже родителями, вынужденными зарабатывать некоторые средства для содержания своих семей именно таким образом. Но он и берег их, особенно молоденьких невинных девушек, стоявших слишком дорого, чтобы портить их просто так. Редко когда случалось, что торговец наказывал кого-нибудь особенно жестоко. Но если уж эти рабы провинятся, или проявят непокорность, ему, Кальдерусу, то он не пожалеет никого из них. Покажет им, как опасно ослушаться одного из самых уважаемых людей Вереска, у которого золота и серебра больше, чем даже маленьких вшей, имеющихся у этих вонючих навозных червей на их лохматых и грязных головах. Так и на этот раз, притом, пока только в один единственный раз, и в самом начале пути, еще у границ Таласской империи, он отдал одну строптивицу, вздумавшую бежать, на потеху своим воинам. Но недолго длилась ее свобода. Зато потом долго стояли в кустах душераздирающие крики молодой непокорной красавицы, зато потом и она сама, и другие рабы стали очень даже покорными. И еще ему пришлось бросить в придорожной канаве одного полуживого крестьянина, получившего заслуженное от воинов охраны за свое непослушание.
  Товар у него в основном состоял из бывших свободных людей из обеих южных империй, Таласской и Саларской, и лишь частично из рабов из самых разных земель. Свободными они были еще совсем недавно, а теперь являлись полноправными рабами Кальдеруса, правда, еще не клейменными. Зачем портить товар, когда бывшие свободные стоят более дорого. Путь был длинным, уже почти три каледы прошло, как Кальдерус начал скупать этих несчастных, чтобы потом продать намного дороже в северных землях. Ну и пусть, что они теперь все в обносках, босые и неряшливые. Главное, довести их живыми и здоровыми, ну и, не очень избитыми. Покорность тоже надо прививать, и еще в пути, чем и занимались эти его наемники, как раз мастера своего дела. Других Кальдерус и не нанимал, правда, и волю особую им не давал. Зачем особо портить товар? Ведь есть и такие хозяева, которые любят покупать непокорных, чтобы потом ломать их уже самим. В основном, эти парни и девушки, что у торговца, бывшие как на подбор, красивыми и очень симпатичными, предназначались именно для ублажения степных вождей и их приближенных, у которых, бывало, имелось и по несколько жен. Вон, среди саларских рабынь имелись такие прелестницы, что Кальдерусу порой самому хотелось овладеть ими. Но, тогда они и в цене потеряли бы здорово, чего хотелось избежать любой ценой.
  Побитый Северный тракт вел через Южное баронство в северные степи, куда можно было попасть и через Западный Дэлинор, и через Кирас и Южный Дэлинор. Кальдерус особо не ладил с рыцарями западного баронства, где он пару раз попадал в довольно неприятные ситуации, и поэтому путь его лежал немного восточнее. Дорога через последние два не очень крупных баронства была немного короче. Хотя пока до развилки было еще достаточно далеко. Насчет выбора пути можно было подумать и чуть позже. Жаль, что дороги всех этих северных баронств уже не были так спокойными, как на юге, и изобиловали шайками разбойников, среди которых можно было встретить хоть кого угодно, даже искателей удачи из самих далеких земель. И избави Всевышний Алгур от встреч с шайками рыцарей и людей баронов, тоже искавшими способы пополнения своих кошельков. Хотя, от таких людей все же еще можно было просто откупиться, пусть и немалой ценой. Например, частью драгоценного товара или просто деньгами, что выходило даже дешевле. Поэтому и у торговца Кальдеруса было с собой немало золота и серебра. Ведь самыми опасными все-таки являлись прорвавшихся сквозь разные заставы степняки, которые безжалостно отнимали все, и, бывало, что и самих торговцев и охранников обращали в рабов.
  Да, труден и опасен путь на север в дикие степи для торговцев, особенно живым товаром. Зато именно они извлекают наибольшую выгоду от своей торговли. Вот и торговец Кальдерус, пусть и достаточно потратился на эту дорогу, и потерял немало времени в поисках подходящего товара, после окончания своего путешествия вернется домой, в свой Вереск, намного богатым и станет более уважаемым, и может быть, даже будет представлен Его Величеству королю Верескового королевства Баракаму Второму. А что, вполне заслужил своими трудами, такими тяжкими и вполне праведными.
  
  *
  
  Прошло уже две бесконечные каледы, как мальчик Салаир, баронет Сакен, попал в самое настоящее рабство. Прошлая жизнь безнадёжно затерялась где-то далеко и не являлась даже во снах. Слишком уж изматывало это трудное путешествие, начавшееся далеко на юге и могущее закончиться неизвестно где, даже где-нибудь в придорожной канаве, как у одного несчастного мужика из севера Таласской империи, забитого насмерть за незначительную провинность несколькими особо лютыми воинами охраны, сопровождавшими рабский караван. Про сплошные издевательства над ним хозяина каравана и наемников из Верескового королевства и говорить нечего. Но плакать было нельзя, иначе могли последовать новые побои. Что только не выдумывали эти злодеи, чтобы унизить его, по положению стоявшего намного выше всех их.
  Караван был большой. Его товарищи по несчастью, такие же мальчики, как и он, но простолюдины, молча терпели все унижения, даже повседневные побои. Правда, хозяин рабского каравана Кальдерус сам никого не бил и особо никого не унижал. Зато за него это с большим удовольствием делали его воины, особенно некоторые наемники из приграничных с Саларской империей провинций - Северного и Южного Дэливеров. Доставалось и более взрослым парням. Особенно жестоко наемники издевались над мужчинами, и ранее являвшимися рабами, проданными своими хозяевами работорговцу. Не повезло и несчастным женщинам-рабыням, из-за тяжкой жизни уже потерявшим свою молодость и привлекательность. Их все время насиловали то сам хозяин каравана, то время от времени его воины-наемники. В немного лучшем, чем все остальные рабы, положении находились девушки и совсем еще юные девочки, даже ровесницы Салаира. Их пока никто не осмеливался трогать, даже сам хозяин. Но они и так страшно были напуганы после случая с Алией из Северной провинции Таласской империи, случайно захваченной разбойниками и проданной Кальдерусу. Гордая и смелая девушка-дворянка, выбрав подходящий случай, недалеко от границы своей империи попыталась бежать, но была быстро схвачена несколькими воинами охраны. Хозяин каравана, недолго думая, отдал ее на расправу именно им, как бы в виде поощрения за хорошую службу. Все рабы, несмотря на сыпавшиеся на них жестокие побои, плакали и умоляли Кальдеруса пожалеть несчастную, но тот совершенно остался неумолимым к их мольбам и просьбам, и даже к душераздирающим крикам Алии. Хорошо, что девушка после жестокого группового изнасилования осталась жива. Но после этого она стала очень молчаливой и замкнутой, и страшно пугалась даже малейшего окрика любого воина охраны. Правда, что ее больше не трогали. Но побоев она получала достаточно.
  Салаиру редко удавалось забыться от всего и хотя бы ненадолго вспомнить свой родной замок, отца и мать, и особенно брата Салано и сестрёнку Саламик. Не было покоя в любое время. Он находился под особым неусыпным вниманием хозяина каравана и его воинов. Да и слишком уж мучительными были эти воспоминания. Как только перед его глазами вставали убитый так подло, стрелами в спину, учитель Алькарно и разбойники, схватившие его во время прогулки недалеко от замка, то Салаир сразу же замыкался в себе. Последовавшие за этим мучительное рабство, унижения и издевательства вызывали у него острую ненависть к хозяину каравана и к наемникам, и желание как-нибудь отомстить им самим жестоким образом.
  Но напрасны были все его мечты. Никто и ничто не могло помочь ему и этой несчастной сотне, еле-еле бредущей по унылой пыльной дороге куда-то вдаль, как время от времени поговаривали сам хозяина каравана и наемники, на север, в дикие степи. Все рабы, и стройные парни, и красавицы-девушки, и даже Салаир, предназначались для продажи степным племенам. Как правило, редко кто возвращался оттуда. Что их ждет там, никто не знал и даже не догадывался.
  Почему-то в основном в рабском караване очутились именно таласцы, и парни, и девушки, хотя считалось, что в Таласской империи рабства нет. Саларцы попадались гораздо реже. Хотя, наверное, они наверняка были в других караванах. Ведь в Саларской империи рабов имелось много, в том числе и в замке Сакен. Салаир считал их всех не достойными внимания людьми. Да и на самом деле никто рабов не берег, и они были ещё в худшем положении, чем домашние животные. Правда, его отец со своими рабами старался обращаться достойно. Хорошо кормил, одевал, создавал более приличные, чем у других хозяев, условия. И работа у них была чуть полегче. Бараки у рабов были чистыми, в них поддерживался порядок, имелась кое-какая мебель и посуда. Конечно, те грязные подстилки на досках, лежавших на земляном полу, на чем спали рабы, не шли в никакое сравнение с тем, что было у свободных крестьян, не говоря уже том, чем пользовались обитатели замка. Но бывало, и секли этих несчастных за разные провинности жестоко, не обращая внимания на то, что мужчины или женщины, или даже дети. Салаир тогда считал, что именно так и надо обращаться с рабами.
  Но теперь его уверенность была сильно поколеблена. Ведь теперь он сам, не кто-нибудь, а бывший свободный человек, даже благородный высокого звания, а именно баронет, являлся рабом. И практически все его спутники тоже были проданы в рабство именно своими владетелями или схвачены разбойниками, а потом тоже перепроданы. И все вместе очутились именно в этом проклятом караване торговца Кальдеруса. Или даже, как некоторые девушки из Саларской империи, как, например, эти красавицы-крестьянки Мириан и Пеллия, или Эссель и Арисса, две сестры, вместе со своим младшим братом Гараном, всего лишь ненамного старшим Салаира, но очень рослым и крепким, отданы в рабство своими родителями, чтобы прокормить себя и других детей. Как знал мальчик, это было обычным явлением во всей их Империи. Но ранее все это его совершенно не волновало. Ведь эти люди все относились к простолюдинам, а он по своему положению находился гораздо выше их и был баронетом, будущим владетелем и хозяином судьбы многих и многих.
  Но всё осталось в прошлом, и теперь Салаир вместе с другими несчастными уныло брел по пыльной дороге.
  И куда же приведёт их всех, несчастных, этот путь?
  
  * * *
  Глава 03.
  Плен, и мне повезло, что остался живым и здоровым...
  
  Похоже, караван рабов дошёл куда-то. Объявили привал. Все рабы от сильной усталости тут же попадали на землю. Салаир тоже пристроился вместе со всеми недалеко от обочины дороги. Сил просто не было. Жаркое летнее солнце безжалостно слепило глаза. Сильно хотелось спать. Так как здесь Северный тракт проходил мимо горного хребта, то свежий ветерок с окрестных гор сквозь рваную одежду приятно обдувал пропотевшие, запылившиеся тела. Недалеко от стоянки текла стремительная река с очень сильным течением. Наёмники развели костёр, и стали готовить для себя нехитрую еду. Взрослые мужчины-рабы из всяких остатков тоже стали выбирать что-то съедобное для своих спутников по несчастью. Скоро и у них весело забулькали котлы с непонятным варевом, обычной едой невольников.
  После несытного обеда из непонятной бурды и кружечки воды прямо из реки сильно тянуло на сон. Сам торговец и наёмники, попотчевавшие себя более лучшей едой и даже вином, тоже расположились на отдых. Пара воинов с мечами и луками, примостившись чуть выше у обочины дороги, стали сторожить невольников. Несколько девушек пошли на реку мыть грязную посуду, оставшуюся от наемников.
  Вдруг раздался крик. Это яростно орал старший воин-наёмник, оставшийся на стреме. Салаир приподнялся и увидел, как другой наемник, напарник кричавшего, стремительно несся к реке. Ещё он нежданно успел заметить как-то непонятно и неудачно распластавшуюся средь камней Эссель, и ее сестру Ариссу, несмотря на сильное течение, быстро удалявшуюся на середину реки, где было намного глубже и опаснее. Похоже, что девушки, отправленные мыть посуду, решили сбежать или от горя просто утопиться в реке. Вдруг на пути наемника встал Гаран. Он попытался ударить того длинной палкой, удивительно как подобранной им, но промахнулся. Тем не менее, мальчик не растерялся, и снова встал в стойку, готовясь как следует врезать по своему врагу. Но наемник, недолго думая, стремительно достал свой меч и, сделав им непонятное движение, пронзил Гарана прямо в грудь, затем так же быстро вытащил его из тела удивленного и умирающего мальчика.
  Крик старшего воина-наемника всполошил всех остальных и торговца Кальдеруса.
  - Рениус! Не давай ей уйти! Стреляй!
  Просвистела стрела и ударила прямо в спину Ариссы, уже почти погрузившейся в воду уже даже выше пояса. Тут же она упала в воду. Последний раз мелькнула ее голова, и тело девушки, подхваченное стремительным течением, исчезло из глаз.
  Воин-наемник, только что убивший Гарана, яростно пнул упавшее на пыльную землю мертвое тело и устремился к Эссель, пытавшейся приподняться. Но это ей не удалось. Яростный удар сбил ее с ног.
  - Бриан! Не сметь! Потом! Тащи ее обратно. Воины! Сюда, ко мне! Что вы, тупоголовые, как медлительные черепахи, столпились на дороге? Ну-ка, поднять всех этих животных. Проверьте, не сбежал ли ещё кто-нибудь!
  Разъярённые наёмники непрерывными злыми пинками и увесистыми тумаками мгновенно подняли на ноги всю сотню рабов. Больше никто не пытался бежать. Да и побег девушек был таким неожиданным и спонтанным. Наверное, только доведенные до отчаяния, они решились принять такую смерть.
  - Вы, грязные скоты, узнаете, что значит ослушаться хозяина! Ну-ка, всыпать всем по десять плетей! Чтобы дальше даже и не помышляли о побеге и о непослушании!
  Самое страшное было впереди. После плетей всем без исключения рабам Кальдерус, как и прежде, решил наказать не сумевшую убежать и уцелевшую от немедленной смерти Эссель. Сначала ей при всех порвали всю одежду. А потом Кальдерус утащил девушку в кусты, видневшиеся неподалеку, и, видимо, стал насиловать, притом, жестоко, так как, как и ранее при случае с Алией, опять послышались душераздирающие крики уже Эссель. Этим дело не закончилось, так как к делу приступили по очереди уже остальные воины-наемники. Вся рабы стояли молча, и, несмотря на слезы в их глазах, предупрежденные заранее, не проронили ни слова. А кто хоть попытался издать хоть малейший звук, сразу же получал увесистый удар кого-нибудь из оказавшихся поблизости наемников. И под самый конец, уже истерзанное тело девушки, не подававшее даже признаков жизни, несколько здоровых воинов просто кинули в реку, стремительно унесшую свою очередную жертву. Туда же последовало и тело Гарана, несчастного мальчика, попытавшегося защитить своих таких же несчастных сестер, и как навечно запомнил Салаир, таких юных и прелестных, несмотря на свои обноски. А теперь их всех троих, и брата, и сестер, унесла река, чтобы, наверно, навечно схоронить где-нибудь в песках или среди камней.
  Унылое и безрадостное путешествие продолжалось. Так и не отдохнувших рабов, работорговец и его воины погнали дальше на север, всё время, непрерывно, словно без устали, погоняя плетками и отборной руганью.
  
  *
  
  - Всем, стоять! Что там впереди, Бизархай?
  - Неизвестно, господин десятник. Мы с Хотгой смогли доехать только до развалин первой стены. Дальше ехать побоялись. И не очень удобно, и, кажется, слишком опасно. Одни камни кругом. И ещё ощущения не очень хорошие. Следит как будто кто-то за нами тайно издалека. В воздухе впрямь опасность чувствуется. Сам по себе знаю. Перед схватками с врагом у меня тоже часто так бывало, господин Шарав. Непонятно, что случилось. Всё выгорело полностью до самых развалин. Сначала показались деревья и кусты просто с высохшими листьями. И трава на корню стоит, как будто высушенная сильным жаром. Затем появилось всё-всё обгоревшее и опалённое сильным огнём - и деревья, и кусты. А трава, так вся сгоревшая полностью. Потом ничего не осталось, и виднелась уже одна голая выжженная земля. Даже камни, и те оказались оплавленными. Странно это, господин Шарав. В развалинах ничего нет. Одна голая земля, господин десятник. Явно какую-то магию применяли. Очень сильную магию, господин десятник. На обычный пожар совсем не похоже. Если бы мы пошли дальше в развалины, может, и нас бы уже те маги сожгли.
  Шарав своему разведчику доверял. Полностью. Опытный человек. Не один раз в схватках отличался. И следопыт хороший. Чутье отменное. Если он сказал, что их могли сжечь магией, то, наверное, это вполне возможно. Молодец, правильно сделал Бизархай. Зачем зря рисковать. Если бы они не вернулись, то весь десяток мог попасть в засаду неизвестных магов. В эти проклятые развалины просто так лучше не соваться.
  'Пусть укажут духи предков лучший путь. Пусть наступит просветленье. Пойду, посоветуюсь с Алтангэром. Молодой, да ранний. Но шаман хороший, и своё дело знает. Пусть вопрошает духов. Может, что-нибудь путное и скажет!'
  - Привал! Всем спешиться! Лагерь разбить возле вон того ручейка. Расседлать лошадей! Дальше не пойдём. Галда и Очар! Начинайте готовить пищу. Ганжур и Дольча! Выдвигаетесь вон до того холма. Смотреть во все глаза. Не спать! Кого поймаю, запорю! Раиф и Теки! Прочесать вот эту рощу до речки! Проверить до последнего кустика! Потом смените дозор!
  Вот же дал Великий Шаман задание!
  'Шарав, проверте всё до Проклятого Урочища! Мне было странное видение. По небу почему-то в беспорядке летели белые птицы. Наверное, это наши духи так проявляют себя. Что-то случилось! Что-то очень важное для племени. И, узнайте, что за пожар был в лесах вокруг Проклятого Урочища. Охотники говорят, что звери почему-то убегают куда-то на север от этих Проклятых Земель. Постарайтесь проверить все, и через три захода светила обязательно возвращайтесь. Алтангэр! Пойдёшь вместе с Шаравом!'
  Не пожалел Великий Шаман, дал своего лучшего ученика. Вождь Тумэнбат, в свою очередь, выделил десяток нукеров, в том числе Жадама и Данжу из своей личной охраны. Значит, и ему интересно, что же случилось в Проклятом Урочище.
  Это место недаром уже сотни кругов светила пользовалось недоброй славой. Никто не посещал странные и опасные так называемые Проклятые Земли, простирающиеся чуть севернее владений племени. Все по возможности старались обходить их издалека. Разве что только дикие охотники с далекого севера изредка появлялись в тех краях. Считалось, что, возможно, когда-то в древние времена там существовал храм их бога. Правда, никто не знает, что было так давно. Даже в преданиях их племени ничего не говорится о Проклятом урочище. Тем не менее, это место существует. Хотя, все могло произойти ранее того времени, когда Великое племя Шэн-гэ появилось и осело в этих землях.
  Воины привычно разворачивали лагерь. Правильно, они к этому приучены с детства. Ведь что такое жизнь кочевника! Это одни сплошные переезды с места на место. Шарав уже и забыл, когда они где-то задерживались надолго. Вот только одно стойбище, обиталище Великого Шамана, уже давно не снимается с места. Всё просто оттого, что Могущественный стар. Слишком стар. И сколько исполнилось ему кругов светила, никто в точности не знает. Столько, как он, не живут. И поэтому Великому Шаману трудно менять привычные условия. И здоровье не позволяет. И Великий Вождь с пониманием относится к этому, и сам тоже место стоянки племени тоже не меняет. Так там уже целый городок вырос. Хотя одни духи предков знают, кто быстрее помрёт, Шаман, или же он, Шарав. Наверное, все-таки простому десятнику погибнуть в какой-нибудь очередной схватке намного проще. А Великий Шаман на то и Великий, что ему призывать духов легче и лучше на одном месте. Еще, бывает, на одном месте надолго задерживается уже сам Великий Вождь. Когда Тумэнбату нравится какое-либо место, то там разбивается не просто полевой лагерь, а часто даже и укрепленный городок. Как сейчас. Предводитель племени Шэн-гэ облюбовал просторы вдоль Великой реки Дэлинэ в двух заходах светила от Проклятого урочища еще два лета и зимы назад. И, похоже, что пока менять место стоянки не собирается. Рабы с юга во многих местах даже разбили огороды и вспахали небольшие поля. Глядишь, через некоторое время будет совсем как на юге. А что? Богаты воды реки. В степи много травы для лошадей и домашних животных. И охота удачная. В небольших лесах на севере вдоль Низких холмов полно дичи. Да и в степи много диких стад базанов и еще много чего. И с соседними племенами пока мир. Если сильно хочется повоевать, то можно идти в набеги до западных королевств или южных графств и баронств.
  - Долгого терпения и добрых духов, уважаемый бади Алтангэр. Удачного призыва. Разведчики вернулись. Говорят, что в развалинах, возможно, применена очень сильная магия. Не хочется идти в Проклятое урочище. Как Вы, что посоветуете?
  Несильный костер из нескольких длинных веток самсариса уже догорал. Молодой человек совсем небольшого роста, широкоплечий, бритый наголо, в желто-фиолетовой накидке поверх воинского доспеха все же отличался от лохматых, с бородками, узкоглазых темноватых воинов с широкими скулами. Был он немного светловат, с слегка худощавым лицом, что выдавало наличие в нем толику южноимперской таласской крови. Как было известно Шараву, Алтангэр, в отличие от своего учителя Великого Шамана, являвшегося чистокровным шенгэрцем, считался полукровкой. Мать юноши, по какой-то неизвестной причине очутившаяся среди степных просторов, связала судьбу с одним из приближенных Великого Вождя. Точнее, вождь Тумэнгэр, один из родственников самого Тумэнбата, увидев приглянувшуюся чужеземку среди таких же несчастных беглецов с юга, просто взял и сделал ее своей очередной женой. Еще знал десятник, что у этого парня есть младшая сестра Бадацэг, девушка тоже небольшого роста, редкая красавица и умница, обещанная в очередные жены сыну Великого Вождя Тумэндэлу.
  Как же повезло парню! У него есть редкий дар. Не просто обычный ученик шамана, а даже очень сильный призывающий духов. Вот если такой дар был у Шарава, то он уже давно состоял бы в свите Великого Вождя. А то вечно приходится мотаться по таким неприятным местам, как это Проклятое урочище.
  - Это был бог, белый бог охотников. Он, похоже, вернулся.
  - Что, бади Алтангэр? Великий бог северных охотников? Как, про него же давно уже все забыли! Даже имени никто не знает! Я слышал, что охотники зовут его Потерянным.
  - Почему же, не забыли. Великий Шаман вот помнил, и мне рассказал. Когда-то его звали Великим или Белым богом. И охотники не всегда так его звали. Было время, когда он у них назывался Тангра, или Небесным богом. Вот, смотрите!
  Юноша не спеша откуда-то из под накидки достал небольшой сверток и, не разворачивая, бросил его в костер. Огонь жадно сожрал свою добычу, и словно ожидая добавки, взметнулся ввысь, в свою очередь, осыпаясь вниз разноцветной радугой. Шарав от неожиданности даже сделал шаг назад.
  - Это белая магия, уважаемый Шарав. Великая магия! Нет, не это, не костер. В развалинах применена белая магия, и огонь лишь показывает, что во всей округе еще не рассеялись и сохранились ее остатки. Наверное, мы подождем еще немного, и если уровень магии так же останется высоким, вернемся обратно. В Проклятое урочище не пойдем. И так понятно, что именно там применена высокая магия. Наверное, этот бог все-таки вернулся на землю. Важнее довести до Великого Шамана эту весть.
  Близился заход. Небольшой отряд уже давно поел положенное на ужин вяленое мясо и сваренную на костре кашу из пруса. Сейчас воины, кроме очередной дежурной пары, отдыхали в шатрах из веток и потягивали камас. Что-либо покрепче в походах запрещалось, и виновника ждала суровая кара.
  
  *
  
  Как же я смертельно устал! Хотелось лечь прямо на землю и долго-долго так лежать. Смотреть на небо, на плывущие там облака, и ни о чём не думать. Но приходилось вставать на ноги и идти вперед до посинения! Только заветная фляжка, перекочевавшая в карман куртки, и её содержимое помогли мне выдержать напряжение этих двух суток ада. Невозможно было остаться в развалинах. Нет там ничего - ни еды, ни воды, ни приличного места для ночлега. И дров нет. Все там было выжжено без остатка. Непонятно, что случилось? Прямо Армагеддон какой-то? Местность вот так и осталась явно после применения атомной бомбы, и очень мощной. Так, наверное, даже в Хиросиме и Нагасаки не было. Всё сожжено начисто, даже без пепла. Так было на всём пути, как оказалось, в небольшом ущелье с невысокими холмами по краям. Лес, росший по склонам, был не то что выжжен, а испарён без остатка.
  И редко где я смог увидеть какой-нибудь уцелевший пенёк. И так лежавший без сил ещё в развалинах, еле смог доковылять до этой благословенной рощи, что так уютно расположился на другой стороне, не менее благословенной, речки, которую я только что оставил сзади. Как же вкусна чистая и свежая вода! Наверно, вылакал её так много, что больно стало в животе. Но чувство осторожности не оставляло меня. Хоть и за двое суток среди выжженной земли и оплавленных камней я не встретил никого, но помнил, что чужого никто добром в гости не ждёт. Как правило, одинокий обессиленный путник может быть только жертвой хороших и не очень любителей чужого добра и жизни. А тут вполне приличный лес, правда, явно не земной, и птички непонятные летают. Может, это Земля, но всего лишь где-нибудь в далёких-далёких южных краях? Ведь я там никогда не был. И просто не могу представить, что там, на юге растёт, и какие животные и птицы живут?
  Точно, не Земля это! Где ещё можно увидеть странную птицу-змею, пусть и коротковатую?! Наверняка только в далёком-далёком Юрском периоде, который изредка показывают в фантастических фильмах. Летали такие-сякие птички иль не птички в том фильме про динозавров. Но вот лес, всё-таки, в целом вполне смахивает на земной, знакомый и теперь не доступный. Тут растут и множественные хвойные деревья, вроде ели или южного кипариса, и лиственные, например, вот эти красавицы, ничем не отличающиеся от той же берёзы. Но много и таких, сильно отличающихся от земных. Например, что-то типа разлапистых гигантских папоротников, почти таких же, какие растут в нашем лесу, но раз в пятьдесят больше и толще. И которых снова можно только в кино и увидеть, особенно в фантастических. А так, лес как лес, наверное, как где-нибудь в южных краях, где мне однозначно не приходилось бывать, но про которые читать приходилось. Или посмотреть документальный фильм. И ещё... Просто, когда я покидал свой родимый дом, помнится, была ещё очень даже ранняя весна. А здесь, судя по обильной листве, уже вполне середина лета. Явно, другой мир. Может, в придачу меня неизвестные боги переместили ещё и во времени?
  А животные тут пугливые. Так ни один и не показался. Только что-то типа мышки пробежало, а так тишина! Тьфу ты, это же верный признак того, что есть в роще что-то чужое и страшное для животных. А что может быть страшней самого страшного и умного двуногого хищника под названием человек разумный. Не всех, конечно, а только отдельных его представителей. К моему глубочайшему сожалению, один тип, из ныне представленных здесь и сейчас, совсем не относился к таким самым-самым, и никогда даже не пытался. Скажем так, в другом мире и времени оказался вполне обычный представитель гомо советикус, с теми странными представлениями о жизни и нравах, что бытовали в оставшейся в прошлом Великой стране. Вот и не вписался он в новые жестокие реалии сильно усечённого и людьми, и землями нового государства, с неисчислимыми богатствами и нравами, доставшимися из прежних времен, уже со старым названием, относящимся совсем далеким временам. Душа его так и осталась в прежнем старом государстве с длинным названием. Не своровал этот тип богатств и не разбогател, не переметнулся, не поменял своих взглядов и не стал успешным и знаменитым, а остался таким же простым работягой, зарабатывающим на жизнь своими же руками.
  Так что мне остается только осторожничать, и остерегаться, и не попадаться в плохие руки. И я, чисто в целях самоуспокоения, взял в одну руку топор, а в другую - железную палку, найденную в развалинах. Так и не заметил, осторожный такой, как выскочил на опушку и чуть не наткнулся прямо на кого, как вы думаете? На коренастого мужика чуть ниже меня в темно-синей остроконечной, по виду кожаной, шапке с белой волнистой шерстью по краям, увлеченно рассматривавшего небольшую зверюшку на высоком дереве. На нем был длинный халат почти до земли, с перекрещивающейся на груди перевязью и широким поясом, где висело что-то типа ножен для меча или сабли. А главное, этот воин был смуглым, узкоглазым, типа товарищей из среднеазиатских республик. И он неприятно пах, хотя сам я тоже был не подарок, надушенный изысканными ароматами.
  Всё-таки, этот рослый широкоплечий азиат, в отличие от некоторых, действительно являлся воином. И молодым, и сильным. Наверняка, опытным и повоевавшим, раз всё снаряжение было подогнано как раз по его фигуре? Растерянность приученного к таким ситуациям человека длилась недолго. Видя, что его противник тоже вооружен, притом всего лишь небольшим топориком и коротким копьем, воин почти мгновенно вытащил из ножен саблю и взмахнул чуть наискось сверху вниз. Он чуть-чуть не достал до меня, так как я, напуганный до дрожи в ногах, поддался назад, одновременно поднимая руку с топором. Сабля со всей силой рубанула по железной палке, выбив ее из моих рук. Теперь я по инерции подался вперед. Правую руку до упора назад! И мой топорик, кстати, из очень хорошей легированной стали, лично мною закаленный в заводской термичке, где я когда-то работал, тоже взлетел по инерции вверх. Взмах! И вот единственное мое оружие со всей силой опустилось прямо вдоль головы на плечо азиата. Точнее, топорик врубился сбоку в его шею, там, где она соединялась с телом. И там и остался. А я, до глубины души удивленный тем, что только что совершил, застыл железным истуканом. Совсем не ожидал от себя такого! Но жить то хочется! И, наверное, и не такое совершишь во имя сохранения жизни.
  Из глубокой раны на шее азиата появилась обычная красная кровь, такая же, как у меня, и как у всех людей. Взгляд его, одновременно равнодушный и оценивающий, сменился на сильно удивлённый. Видать, совсем не ожидал сопротивления от измождённого старика, судя по его глазам, безжалостный убийца, и, я бы добавил, истязатель беззащитных кошек и собак. Очень уж страшная была у него морда, не располагающая, внушающая только страх и отвращение.
  Тем не менее, страшила зашатался. Его руки отпустились вниз, и из ослабевших пальцев на землю выпало оружие. Но воин, еще крепкий и в сознании, не спешил падать.
  Дальнейшее я, сильно напуганный, тем более, вообще парализованный собственным поступком и наползающим страхом, оглушенный и отлученный от действительности, только и успел зафиксировать своим угасающим сознанием, словно кадры из немого кино. Увидел, как где-то совсем недалеко от меня, такой же воин разинул рот в яростном крике, как из-за кустов появился коренастый юноша в желто-фиолетовом одеянии и поднял руки в необычном жесте. Из ладоней странного воина в мою сторону сорвалось фиолетовое облако и мгновенно достигло меня, накрыв с головой не только меня, но и азиата, который как раз валился на бок. Что за гадость такая? Не хочу, чтобы в меня кидались непонятно чем! Инстинктивный взмах руками, словно щит, заслонил меня от этой фиолетовой субстанции. Что там происходило дальше, я уже не видел. Страшный удар отбросил меня в кусты и стукнул об стоявшее сзади дерево. Уже в который раз я потерял сознание.
  И опять мне послышался или почудился Голос?
  - Ну, какой же ты, неразумный, неосторожный! Совсем неловкий и неумелый! Опять приходится всё делать самому! Ладно, можешь предаться спокойствию. Пока не войдешь в полную Силу, придется за тобой присматривать. Отдыхай.
  - Слышу, отче! Спасибо! Можно, я немного посплю? Устал что-то с непривычки очень сильно. Отдохнуть бы мне хоть немного?
  - Можно. Так, а кто это тянет свои руки к моему человеку? Нельзя! Идите все прочь! Шаман? Хочешь забрать жизнь моего подзащитного? Не выйдет! Пока у меня силенок и на кое-что иное хватает. Не подходите близко, неразумные. Огрею! Хотите его все же унести в свое логово? Несите, несите. Только не притрагивайтесь к нему. Плохо будет!
  Это кто же хочет забрать жизнь у меня? Отче, помоги, не дай совершиться такому злодеянию! Век буду благодарен.
  - Хорошо, неразумный! Отдыхай пока. Вижу, что ты ещё словно младенец. Ничего, вырастешь! Всему своё время. Я тебе верю! Набирайся сил! Так и так, придется пока за тобой присматривать. Будь всегда осторожен!
  - Спасибо, отче! Буду!
   Единственное, что отложилось в сознании, это то, что меня сильно трясло. Похоже, что бедного путешественника по мирам куда-то везли или несли. В принципе, это было уже неважно. После очередной сильной тряски или удара у меня опять померкло сознание, и я просто отключился, надолго и, надеюсь, не безвозвратно.
  
  *
  
  Нукер Жадам от злости на невезение не находил себе места и чуть ли не бесился. В душе воина клокотала ярость. Надо же, его, прошедшего через множество отчаянных схваток, как совсем зелёного юнца, поставили сторожить пленных имперцев с их слугами, и самое обидное, белолицего чужака, убившего его напарника и друга Данжу. Будь на то дозволение вождя, Жадам придумал бы этому отпрыску Шиктана самую мучительную казнь. Да он бы зарезал вонючего степного шигала сразу там же, у речки. Жаль, что не успел. Бади Алтангэр, хоть и юнец совсем, не растерялся, в один момент вырубил этого дохляка. Удивительно, как чужак не отдал душу своим богам, или точнее, не совсем своим злым духам благословенной страны Аргуны, родины далеких предков Великого племени Шэн-гэ. Молодец, полукровка, освоил общение с духами смерти. Как слышал Жадам из уст вождя Тумэнбата, до сих пор редко кому из шенгэрцев удавалось справиться с этими духами. Да и у других народов магов смерти было очень и очень мало. Со слов бади Цагэндолу, сумевшему приучить духов огня и воздуха, очень уж сложно общаться ими сразу с несколькими, тем более могущественными. Насколько знал Жадам, и сам, к сожалению, научившийся вызвать всего лишь небольшой дождик, и сумевший получить титул полбади, с жизнью или смертью могли справляться только самые умелые и сильные. Не повезло ему, не дали боги своего Дара.
   Могущественный часто, и не зря, хвалил своего ученика, хотя сам Великий Шаман намного лучше всех других шаманов и колдунов вызывал духов воды и воздуха и мог пользоваться слабым огнем. А вот бади Алтангэр как-то устроил сильный ливневый дождь, потом зажег сырые дрова. Но с чужаком не смог справиться. Воин не один раз видел, как он убивал своих же провинившихся соплеменников, правда по указанию вождя или редко Великого Шамана. Так сказать, в учебных целях. Хватало небольшого Облачка Смерти. А белолицего бади атаковал со всей силой, видимо, от испуга, и ничего не случилось. Фиолетовое облако почти со всех сторон окружило проклятого и так быстро исчезло, что и заметить было трудно. Жадам сознавал, что, скорее всего, не чужак убил его друга Данжу, а именно бади Алтангэр. Когда он осмотрел своего напарника, то увидел, что рана на шее была серьёзной, но не смертельной. И если бы юный шаман применил несильно воду или хотя бы атаковал чужака огнём, пусть и в полную силу, то его друг остался бы живым. Тем более, Алтангэр ещё и лекарь, пусть и слабый. Просто духи жизни и смерти увидели в этом парне более сильное желание убивать, поэтому у него это получается лучше, чем лечить.
  Да, к сожалению, растерялись все - и его напарник, и бади, и десятник Шараф, и он сам. Слишком уж неожиданным было появление чужака. Хотя Данжу сам, кроме того, что был неплохим мечником, мог вызывать огонь и посильнее, чем даже бади, хоть и был всего полбади. Ну, в личную охрану вождя простых воинов, как правило, не берут. Их всего десяток, но каждый может работать со многими видами оружия, да еще может призвать какого-нибудь не очень сильного духа. Его напарник, если честно, на учебных схватках шутя раскидывал нескольких менее умелых соплеменников.
  А теперь его нет! И все благодаря этому белолицему чужеземцу! И одет пленник как-то странно и необычно. Когда открыли откатившуюся в кусты его котомку, то там нашли опять же удивительные вещи! Один длинный сосуд, круглый и прозрачный, был наполнен водой и при всем желании десятника Шарава не открывался. Другой сосуд из легкого железа, правда, с открывающейся крышкой, очень легкий и удобный, можно даже повесить за пояс. Удивили два куска железа. Когда десятник попытался ковырнуть один из них ножом, то оттуда полилась оранжевая жидкость. Оказалось, это всего лишь тонкостенные сосуды для хранения рыбы. Хорошо сохранившейся, залитой какой-то жидкостью и очень вкусной. И топорик! Пусть и маленький, но из очень хорошего железа. Когда Шараф со злости ударил им по железной палке чужака, то чуть не перерубил ее. Таких вещей до сих пор никто из шэнгэрцев не видел. Поэтому и бади забрал их с собой для изучения Великим Шаманом.
  А сколько вещей, не менее ценных и чудных, наверняка было у чужака в карманах одежды?! Но когда два нукера пытались схватить его, то откуда-то из-под одежды заискрились две темно-красные молнии и ударили по ним. Воины сразу отлетели на несколько шагов. И когда Шараф с Алтэнгэром тоже подошли к белолицему, то его одежда угрожающе зашевелилась. Затем вокруг него стал собираться свет! Белый свет! Точно проклятый, так как он пришел явно из Проклятого урочища! Правда, свет был не очень сильный. Похоже, что это его одежда просто как-то светилась. Но все равно шаман с десятником решили не трогать чужеземца. А так как он был без сознания, то пришлось делать носилки и нести его всю обратную дорогу к стойбищу! Правда, степные воины были привычны и к не таким перемещениям. Сколько своих израненных товарищей приходилось вытаскивать так в набегах. Да и лошадей хватало. А чужак так и не подавал признаков жизни, хоть и спокойно дышал. Вот, проклятый! За эти два дня он так и не очнулся. Никто не делал даже попытки притронуться к нему. Только один раз бади приказал осторожно напоить его.
  А когда пришли в стойбище, то оказалось, что Предводитель племени ушел на охоту на большое гизелиное стадо, появившееся далеко в степях на востоке рядом с Великой рекой Дэлинэ, и не скоро вернется. Ученик Великого Шамана захотел забрать чужеземца с собой, но брат вождя Тумэнэлз воспротивился.
  - Так, бати Алтэнгэр, без повеления Предводителя не могу отпустить бучу никуда, хоть к Великому Шаману. Теперь он - собственность вождя. Только он решит, что делать с ним. Захочет, казнит за убийство его воина, захочет, отдаст Могущественному. На то будет его воля, и не дело нам, низким, решать прежде него!
  - Так, Шараф, говоришь, что он очень опасен! Смог поднять руку на Данжу и убил его? А почему не было дозора со стороны рощи?
  - Виноват, вождь Тумэнэлз! Рощу сразу, как только встали на привал, прочесали и не нашли никого! А брод был со стороны холма. Дозор бы его там сразу же и увидел. И за рощей все просматривался с холма. Он каким-то образом незаметно смог пересечь речку. Его следов за рощей найти не смогли. А на другой стороне речки только выжженная земля. И камни. Там тоже никаких следов не было. Да и не могли они остаться на этих камнях! Земля же вся спёклась.
  - Проспали твои воины, Шараф! Расслабились! Так, кто был на тот момент в дозоре? Раиф и Теки! По десять палок, и по десять шкурок Предводителю и семье от каждого! А ты, Шараф, по двадцать!
  - Так, Жадам! Не уследил за товарищем? Ну что же ты? Значит, сам будешь охранять проклятого! Бери на усиление четырех нукеров из десятка Шарафа. Там зиндан охраняет десяток Джангара. У них четыре смены по два стражника. Добавишь своих. Вместе с Джангаром будете следить за пленниками на пару. Смотри, чтобы через каждые четыре склянки смена. Через пару склянок проверяйте.
  - Так, показывайте, что нашли? Топорик сюда! А остальное, бади, можешь забрать с собой на изучение к Великому Шаману. Может, что-нибудь и узнаете. Так, письмена непонятные как раз по вашей части. А все остальное, что найдём у белолицего, потом отдадим. Тем более, что пока его нельзя трогать. Значит, придёт в сознание, сам отдаст. А пока бросьте этого вонючего степного шигала в зиндан. Пускай отлежится.
  - Жадам, давай, приступай! И следи, чтобы с бучу ничего не случилось. Если что, Предводитель с тебя шкуру сдерёт!
  Что ж, нукеру Жадаму охранять кого-либо не в тягость. Для него это вполне привычное дело. Одно только его бесило, что ему поручили охранять именно виновника в смерти его, можно сказать, ближайшего друга. И вот эта кровь требовала отомщения, иначе духи предков могли и не принять душу неотомщенного воина.
  
  *
  
  Мне снова снился сон. Странный, удивительный сон с такими чудными цветными картинками. Как будто меня со всех сторон вплотную окружало что-то ярко-светлое и ослепительно белое-белое. Может, такое облако света, а может, что-то иное. Вдруг оно распалось на бесконечное число разноцветных полос, словно множество радуг слились друг с другом. И сквозь этот разноцветный свет я увидел смутно очерченную женскую фигуру, стройную и прекрасную, и овал её лица. И хотя четко разглядеть это лицо никак не удавалось, но всё равно мне показалось, что оно очень красивое и притягательное, может, чуточку даже волшебное. И я услышал Голос, такой обыкновенный, бархатистый мужской голос. Точнее, он прозвучал прямо в моей голове, так как просто образовался там, и может быть, действительно и прозвучал, но звука не было. Просто осознание того, что я сейчас сказал именно эти слова:
  - Ну вот, Аэлиэль, опять не получилось!
  И в ответ прозвучали слова, волшебные и чарующие, произнесенные внеземным женским голосом. Опять же, может и не прозвучали, а просто на некоторое время появились в моей голове и потом рассеялись:
  - Не огорчайся, милый. Получилось, получилось! Я же чувствую. Ты ведь сейчас почти что создал этот Великий амулет. Осталось срвсем немножко, всего лишь чуть-чуть. Попробуй ещё раз. Соберись, и у тебя всё получится. Может быть, когда-нибудь, создашь и второй.
  Снова вспыхнул свет. Он уже держался дольше. И был ярче и сильнее. Но сквозь него я не мог видеть ничего. Этот свет страшно слепил меня. И вдруг, неожиданно так, в одно мгновение, всё померкло. Потянулась темнота, долгая и бесконечная, длиною в бесконечное число жизней. И вдруг снова появилось что-то. Вроде светило солнышко. По крайней мере, мне так почудилось. И на свету блестела вода, обычная текучая вода. Ещё передо мной появилось светлое личико девочки. Вполне обычное, грязное, чумазое личико, но не лишенное привлекательности. Тем не менее, оно мне было очень дорого. Что-то такое родственное и единокровное. И снова во мне возник голосок, но уже мальчишеский, ломающийся:
  - Чечекпи, я, кажется, нашел что-то, и представляешь, оно тёплое!
  - Аслут! Это, наверное, волшебный камень, раз оно тёплое.
  Мне стало хорошо, спокойно, хотя я уже ничего не видел. Только что-то смутное, расплывчатое всё время мелькало перед глазами. А потом мне стало очень и очень плохо. На краткий миг, всего лишь на мгновение, но застывшее на долгие, долгие века, я увидел непонятную сценку. Передо мной возникло светлое лицо мальчика, такое симпатичное, но грязное. Обыкновенное лицо обыкновенного белого мальчика, с синими глазами, но уже практически безжизненное. И еще мне предвиделось, что я увидел такой знакомый мне камень, виденный мною совсем недавно. Где и когда, осознать я просто не успел. Вдруг удивительно яркая вспышка ослепила меня, и потом перед моими глазами с огромной скоростью пронеслись все цвета радуги. Даже очень близко, совсем рядом, всего лишь протяни руку и поймай какой-нибудь из них, особенно такой самый яркий-яркий, даже ослепительно белый. Но, к сожалению, у меня почему-то не слушались руки, и вдобавок я просто не знал, как ухватиться за эти цвета и что же потом делать с ними. Постепенно всё исчезло. Точнее, цвета остались, но померкли. Ярко выделялись только красные и темно-красные полоски и шарики. И ещё синие, но чуть-чуть похуже. Долго-долго, словно бесконечная вечность, тянулось время. И я не выдержал, и в непонятном для меня самого наитии, как ребёнок, тянущий свои руки ко всему непонятному и интересному, попытался ухватиться за эти полоски и шарики. Но красный шарик обжёг меня своей яростью, а темно-красная полоска вовсе ударила электрическим током. И мне пришлось отдернуть руку. Но зато от синего шарика веяло прохладой и свежестью чудного лесного воздуха. Небольшой шарик удобно разместился в моей ладошке и вовсе не собирался покидать меня. Ну и пусть, мне он совсем не мешает. Наоборот, стало как-то даже спокойнее.
  И ещё мне стало тепло. Смутный, расплывчатый, но, тем не менее, близкий и родной мне, надежный и безопасный, теплый белый свет окружал меня. Словно я лежал в большой колыбельке, и со всех сторон был накрыт белой-белой простынёй. Вот она, смерть, какая! Не зря же говорят, что умерших людей накрывают белым саваном. Как сейчас и меня, наверное, тоже покинувшего белый свет. И, наверное, навсегда.
  
  *
  
  Будь благословен этот славный город Юговар и не менее славный его барон Швайц ин Южный, сумевший развить своё баронство и сделать его богатым. Хотя, как раз его заслуги в этом особо и не было. Южное баронство располагалось на важных торговых путях, идущих с юга на север, и неплохо наживалось на этом. Все-таки немного повезло и Кальдерусу из Вереска. В Юговаре он сумел продать за неплохие деньги, почти сравнимые с теми, что он смог бы выручить от степняков, два десятка парней и десяток девушек. Вот только жаль, что от него ушли несколько наемников. Торговец вполне обоснованно подозревал, что им не очень понравился случай с двумя девушками и мальчиком, которые пытались бежать или утопиться в Южанке. Ну что же, туда им и дорога. Раз хотели утопиться, так и приняли смерть и заслуженно очутились в реке. Зато остальные невольники после этого окончательно присмирели и уже не думали о побеге. Заодно облегчили работу и ему, и его воинам. Что им надо? Кормит он их хорошо, и по дороге особо не торопит, и в Юговаре проданных рабов отдал в хорошие руки. Парни будут работать в баронском замке, а девушки пополнят число служанок, и заодно скрасят досуг обитателям замка. Никто их там особо гонять не будет, а потом постепенно и жизнь наладится. Оженят их друг с другом, чтобы потом нарожали как можно больше и больше новых рабов. Может быть, кто-нибудь из них и сумеет освободиться и вернуться в родные края. Хотя, вряд ли? Ведь там и так было плохо, и в будущем вернувшихся тоже не ждет ничего хорошего. Жалко, конечно, что такой хороший товар, целых двух красивых девок и крепкого парня, нежданно-негаданно утопили в реке, но что делать. Они хотели бежать, и получили своё.
  Кальдерус прикинул и дальнейшую дорогу. Ведь скоро развилка, и он точно поведёт свой торговый караван через Кирас и Южный Дэлинор. Неприятности с рыцарями Западного Дэлинора ему не нужны. Да и дорога выйдет немного короче.
  Бывает, что степняки приезжают прямо в земли на той стороне Великой реки Дэлинэ и скупают всех рабов прямо там. Небольшая потеря денег здесь, в Юговаре, вполне оправдана. Меньше хлопот с караваном, и расходов меньше. В конечном итоге, учитывая меньшее число наемников, получится даже некоторый выигрыш в расходах. Торговец даже готов был продать большее число живого товара, но, к сожалению, прибыл очередной караван невольников, и пришлось покинуть столь гостеприимный город. Его соперник продавал своих рабов чуть дешевле, и поэтому Кальдерусу пришлось сворачивать свою торговлю.
  Всё-таки хорошо здесь, в Южном баронстве. Люди достаточно богатые, и охотно покупают рабов. И край достаточно населенный, не то, что всего лишь чуть северные, но уже степные Кирас или Южный Дэлинор. Хотя, Дэлинские холмы богаты лесом. Но степные племена свободно проникают на территории этих баронств. И лишь надежные замки спасают от их набегов.
  Может, и Кальдерусу заделаться каким-нибудь степным рыцарем? Золото у него есть, и как узнавал торговец, вполне возможно выкупить рыцарское звание, правда, за очень приличные деньги. А что, неплохо звучит - рыцарь Кальдерус Дерсинский. Так он назовет свой замок, в честь бедной деревеньки в центре Верескового королевства, где он родился и вырос. Пригласит своих родственников, выделит им земли, и пусть они живут и растят уже новых его родственников.
  Уж рыцарь Кальдерус всегда может их надежно защитить, и, в случае чего, помочь и обеспечить всем необходимым!
  
  * * *
  Глава 04.
  Какие люди в диком крае...
  
  А как всё хорошо начиналось! Граф Инвар Макенский после отдыха в кругу семьи в начале каледы Великого мага Маиса вернулся в столицу, нанес несколько частных визитов своим знакомым и собирался отправиться на лечение в Южную провинцию Таласской империи. Но такая долгожданная поездка сорвалась из-за вызова к Первому Министру Двора герцогу Аркеду ин Талару. Граф гадал, зачем же он срочно и внезапно понадобился своему тайному покровителю.
  - Вызывали, Ваша Светлейшая Милость?
  - Дорогой граф! Извини, совсем замотался, все дела и дела! Одна проблема возникает за другой. Не успеваю, страшно не успеваю. Ну, как съездил домой? Как дела в графстве? Как сын твой? Как дочки? Как твоя супруга, графиня Макенская? А то мне докладывают, что в графстве Макена образовались какие-то непонятные проблемы?
  - Спасибо, Сэир! С семьей, слава Алгуру, все хорошо. Вот только, представляете, пользуясь моим отсутствием, граф Радмир ин Сарторский подговорил разбойников напасть на мои земли. Ладно, если бы только они! Так мои люди захватили еще двух его воинов. Какая наглость! Граф все отрицает, факта нападения его людей на графство Макена не признает, ущерб возмещать не желает. Ваша Милость! Разграблены две деревни, часть холопов уведена на земли графа. Я написал прошение Его Светлейшей Милости герцогу Римолду ин Нижинскому прислать отряд воинов для нанесения ответного визита вежливости. Вот только когда я получу ответ из канцелярии Северо-Западной провинции? Знаете, вице-канцлер канцелярии Армус не очень благожелателен ко мне. Вот если бы мое графство обладало самостоятельностью? Тогда мне не пришлось бы ждать разрешения герцога для принятия ответных мер. Вот если бы Вы, Ваша Светлейшая Милость, оказали содействие? Я был бы всемерно благодарен!
  - Ну, Инвар, не так уж и страшен был визит разбойников. Как мне сообщили из канцелярии Северо-Западной провинции, сожжено около двадцати домов и уведено девять семей холопов. У тебя же еще десять деревень, граф. Очень богатых и дающих неплохой доход.
  - Сэир, какие семьи! Сапожник, кузнец, сыровар, плотники, каменщик! Все семьи справные, работящие! Пятьдесят душ!
  - Конечно, граф, прискорбно. Я тоже сожалею о ваших потерях. Но что делать? Вы ж знаете, как трудно Двору Его Светлейшего Величества достичь согласия с главами провинций. Тем более, герцог Нижинский кузен императора. Вот только заинтересовать бы Светлейшего! Как Вы знаете, у Таласской империи есть разногласия с Саларской империей по поводу коронных земель Его Светлейшего Величества в Восточной провинции. Если бы заинтересовать северных варваров делами саларцев в баронствах вдоль южного берега Великой реки Дэлинэ? Вот только нужен надежный человек. Я думаю, император сумел бы оценить такую заботу о благе государства!
  Графу сразу стало плохо. Опять надо ехать, и куда? В пасть диким северным варварам! Сожрут, и не подавятся. А ведь наверняка не будет никаких официальных посольств, а только тайных. Если император Саларской империи узнает о таких посланцах, то и так не очень хорошие отношения двух империй только ухудшатся. И так он только что вернулся из очередной щекотливой поездки с юга, куда ездил опять же по заданию герцога. Отсутствовал дома почти две каледы - воина Мартинуса и странника Апрания. Правда, не в пример намечавшегося путешествия, граф тогда ездил в более цивилизованные и благодатные края, а именно в одну из южных стран - королевство Анданапур, где встречался с пиратами из Республики Трех Островов. Поездка вышла спокойной и приятной во всех отношениях. Плыть по реке на корабле, ничего не делая, лишь поглядывая на небо и на облака, это мечта каждого бездельника. И очаровательная спутница, предложенная капитаном, пусть и рабыня, для приятного времяпровождения и облегчения трудностей пути, неплохо порадовала графа. Не совсем, конечно, рабыня, ведь в Таласской империи рабства нет, но зависимая и бесправная холопка мелкого аристократа, подрабатывавшая таким образом, добавляла немало золотых в карман своего хозяина.
  Еще никогда такие поездки для тайного агента не сопровождались таким приятным времяпровождением. А теперь? Бросить благословенную столицу Империи Талассу и ехать на север, в далекие степные дали к диким и вонючим варварам? Одна только мысль об этом бросала его в дрожь!
  И как догадывался граф Инвар, герцог Аркед ин Талар ни за что не отступится от своих замыслов и все-таки пошлет его на север к диким варварам. Будь проклята эта зависимость от милости сильных мира сего! Будь в его власти, бросил бы он свое графство и купил бы какое-нибудь другое владение. Но нельзя без решения императора поменять своего суверена. Если что-то пойдёт не так, один, лишь граф, тайный шпион Первого Министра Двора, в случае неудачи будет первым пострадавшим от такой неопределенной ситуации. Как он подозревал, герцог знал, или догадывался, что один не очень верный и сильно стесненный в средствах вассал тайно работает на его давнего соперника, поэтому точно никакой помощи несчастному не окажет. Ни сейчас в расследовании разбойного нападения, ни потом в случае дальнейших осложнений судьбы графа Инвара.
  - Конечно, Сэир! Я очень надеюсь на Вашу благосклонность и поддержку Его Светлейшего Величества. Когда выехать? Какой состав Вы рекомендуете? Какие подарки, послания будут вручены на дорогу? Знаете, Ваша Светлейшая Милость, в южной поездке были очень большие расходы, и я сейчас существенно стеснен в средствах. Очень надеюсь на Вашу помощь.
  Граф решился напомнить своему покровителю, что тот и так уж задолжал ему приличную сумму за поездку в юго-восточное королевство Анданапур на берегу длинного Анданского моря. Расходы были серьезными, ибо тайный агент Первого Министра Двора встречался там с представителями пиратской Республики Трех Островов, расположенной на самом деле на трех больших и еще множестве мелких островов. Пираты всегда были жадны до золота, и бедному графу пришлось изрядно раскошелиться на всякие подарки и увеселения, в том числе и из собственных средств.
  Герцог Аркед ин Талар, как правило, предпочитал, чтобы часть средств в ходе поездок его подчиненные и агенты изыскивали на местах. Как предполагал граф Инвар, возможно, тот считал, что все исполнители его замыслов все равно хоть что-то своруют из выделенных денег, поэтому часто выдавал просто меньшую сумму, чем нужно. Ведь у него самого такие огромные расходы! Первый Министр Двора привык жить на широкую ногу. Кто будет компенсировать ему расходы на роскошный дом и слуг, на другие побочные расходы? Первому министру имевшихся под рукой средств, в том числе и государственных, отчаянно не хватало. Таласская империя и императорский двор, хоть и считалась богатыми, на самом деле отчаянно нуждались в деньгах. Огромные траты императорского двора и прочих аристократов в почти суверенных семи герцогствах и десятке графств не могли компенсировать никакие доходы от населения империи. Много денег просто разворовывалось. Граф тоже отчаянно хотел получить автономию для своего графства, чтобы не зависеть от не очень уравновешенного, как он считал, герцога Северо-Западной провинции, поэтому и прибегнул к покровительству почти всесильного министра. Вот именно, только почти... Пока он ни на шаг не приблизился к своей цели. И ещё вечная нехватка денег, и опять расходы, расходы...
  - Граф, конечно, все ваши предыдущие издержки будут покрыты незамедлительно. Когда выехать? Сегодня первый заход светила второй номы каледы Великого мага Маиса. Я думаю, что уже через пару заходов надо отправиться в путь. Время поджимает. Какой состав? Я бы настоятельно советовал взять сына, как его там, Ринвара. Пусть приобщается к славным делам своего отца. Тем более, его заслуги в будущем тоже будут оценены достойно. Пора готовить себе смену, граф. А так, обычный состав. Деньги для дороги и подарки, также все необходимое будут вручены вам чуть позже, перед самой поездкой. Я уже сейчас постараюсь замолвить словечко перед Его Светлейшим Величеством. В случае успешной поездки, я думаю, ваша просьба будет удовлетворена.
  Всё, аудиенция закончена. Кивком головы Первый Министр Двора дал знать, что граф может удалиться.
  - Спасибо, Сэир! Ваша Светлейшая Милость, мы приложим все усилия для выполнения пожелания Его Императорского Величества!
  Наконец-то может улыбнуться удача! Мечта графа как никогда близка к исполнению! Окрыленный граф поспешил получше подготовиться к поездке.
  Сын Ринвар не очень-то порадовался поездке, но и противоречить отцу не стал. У него как раз сейчас успешно развивался роман с одной придворной красавицей, но высказаться на эту тему он не пожелал. Невелика проблема! Всего-то ещё одна поездка отца с разными щекотливыми поручениями.
  Путь на север не представлял особых трудностей. Примерно пять-шесть заходов светила по хорошим дорогам сначала по территории Таласской империи до Срединного хребта, и пару на преодоление перевала на границе между государствами, затем седьмицу по широкой долине Вересты по Вересковому королевству, и, уже граница пограничных северных баронств. Граф Инвар с сыном и своими людьми проехали даже мимо столицы королевства Вереска, переправившись через реку чуть восточнее на каком-то пароме, так как не хотели обязательной регистрации иностранцев в очередной столичной канцелярии. Недалеко от границы с Южным баронством дорога с юга вливалась в Северный тракт. Само баронство, очень удачно расположившееся в двух долинах посреди пограничного Северного хребта, контролировало дороги с юга на север, как и с запада на восток. Главным, конечно, был знаменитый Северный тракт, соединяющий западные земли с восточными. Как узнал граф Инвар из дорожных разговоров, когда-то этот важный путь проходил чуть севернее по долинам горных рек. Опять же быстро миновав Юговар, столицу баронства, путешественники свернули на север, сойдя с Северного тракта. Перевалив через перевал Слез Северного хребта и Каменный распадок за ним, по долине какой-то северной реки через три захода светила группа вышла в баронство Западный Дэлинор, самое крупное из северных владений цивилизованного мира.
  Несколько самостоятельных крупных баронств севернее Северного хребта считались Пограничными баронствами. Эти слабозаселенные независимые государства занимали огромную территорию вдоль южного берега Великой реки Дэлинэ и некоторых ее притоков, и, несмотря на постоянные набеги степняков, умудрялись все еще существовать. С другой стороны, степным племенам было трудно захватывать укрепленные замки здешних властителей, да и тяжелая рыцарская конница во встречном бою наголову разбивала более многочисленные степные воинства. Очень хорошо поставленная система разведки вкупе с хорошо подготовленным к набегам населением давали хорошие шансы пережить очередной набег. С юга на север все время прибывали желающие совершать доблести и подвиги в борьбе с неверными. Часть сбора десятины и других пожертвований Вселенская Церковь Всевышнего Алгура постоянно направляла на помощь в виде денег и продуктов, оружия и различного снаряжения этим оплотам цивилизованных народов, как считалось, несущим тяжкое бремя борьбы с варварским Севером. Дороги баронств уже не были так спокойными и изобиловали шайками разбойников, как прорвавшихся сквозь заставы и по тайным тропам степняков, так и различного сброда. Да можно было ненароком встретиться и с отрядами самих баронов и их рыцарей, не брезговавших банальным разбоем для пополнения своих кошельков. Хоть и Восточный Дэлинор, по которому проехал небольшой караван торговца Аделя Резвана, кем стал граф, с вооруженным сопровождением, был поспокойнее других баронств, так как тут законы были немного построже, но похвастаться надежностью и порядком на дорогах тоже не мог.
  Граф Инвар не желал особо светиться ни в одном из этих государств, даже в этом баронстве, более дружественном Таласской империи, чем остальные. После четырех заходов пути недалеко от берегов пограничной реки он отпустил назад небольшой отряд наемников, нанятых еще в Вересковым королевстве. В этой стране в пограничном городке Северные врата, излюбленном месте этих рыцарей удачи и темного плаща с кинжалом, существовала особая Гильдия наемников, которая как раз занималась сопровождением караванов в Пограничных баронствах. Пусть эти воины ничем не отличались от тех же разбойников, но законы гильдий были строги, и уже нанятые наемники исполняли, как правило, пункты соглашения полностью. Когда же они были свободны от сопровождения и охраны караванов и путешественников, то по недосмотру могли положить глаз и на чужое добро.
  Перевоз через Великую реку Дэлинэ у небольшого пограничного городка Дэлин, самого северного во всех пограничных баронствах, работал исправно. Назвавшись купцом, интересующимся степными товарами, граф и его спутники без препятствий переплыли на пароме реку и добрались до ближайшего разъезда степняков. Дальше уже были земли Великого племени Шэн-гэ с их вождем Тумэнбатом, куда и держала путь тайная делегация. Здесь начиналась одна из нескольких кратчайших не дорог, а просто направлений по степи, ведущих во временную, уже несколько кругов светила, а может, теперь и постоянную степную столицу Тумэнкар.
   В Империи многие люди считали, что если степь, то безбрежная. Действительно, в Таласской империи еще остались целые степные области практически без леса. Но люди там и представления не имели, что такое настоящая степь. Равнина без конца и края с высокой, густой, обильной травой простиралась перед путешественниками с далекого юга. Нигде не виднелось ни деревца, даже самого захудалого. Лишь кое-где в овражках рос невысокий кустарник. Многочисленные стада диких степных животных паслись с опаскою на бескрайних пастбищах. И посреди этого моря травы время от времени возникали кочующие неизвестно куда орды степных племен. А что оставалось делать им, степнякам? Только и кочевать по безбрежной степи. Крепостей нет. Чтобы их строить, нужны люди. Много людей, сотни и тысячи, обученных именно к такой созидательной работе, крепко подготовленных, снабженных различным инструментом. Нет их в степи. И не будет. А без крепостей ровную степь не удержать. Понятно, почему баронства все еще успешно существуют. В этих северных оплотах цивилизации людей все равно больше, чем в степи. И идет постоянная подпитка с южных государств. И местность там другая. Сильно холмистая. Есть и горы. Не сравнить, конечно, с вершинами Северного хребта. И множество укрепленных крепостей и замков, почти неприступных для степняков. За многие века противостояния Юга и Севера их понастроено действительно много. Но все равно дикие кочевники время от времени умудряются прорываться через горы в густонаселенные территории и грабить там. В основном, там и остаются, оседают и приобщаются к вполне оседлой жизни. Так, Таласская империя в свое время основана именно выходцами из степей, захватившими эти земли. Оттесненные более сильными северными племенами на юг, предки таласцев покорили многочисленные оседлые народы и растворились в них. Императорская династия до сих пор ведет свою родословную от одного из вождей племени ганнов Аттула. И граф может похвастаться почти такой же родословной. К сожалению, их род измельчал, и теперь предок другого древнего вождя может похвастаться всего лишь захудалым графством с десятком деревень. А ведь это владение когда-то обладало независимостью, было намного обширнее и богаче. Но предки графа все подрастеряли. Но все это, в принципе, теперь шпиона империи мало волновало. Главное, выполнить задание, получить побольше денег и выбить у Первого Министра Двора приставку ин к титулу.
  - Отец, а степи здесь какие обширные! У нас в Империи такого нет.
  - О, Вы еще не видели Диких степей! Степи Дэлинэ, конечно, большие, но им далеко до Северной степи или Великой степи, которая еще больше. Старики рассказывают, что когда-то наше племя кочевало в холодных степях у Великого Океана, а потом постепенно по долине Великой Куты пришло сюда. А Восточная степь! Никто из племени Шэн-гэ никогда не был там. Говорят, от северных морей Великого океана до самого Анданского моря бескрайняя сухая равнина. Травы мало, и она обильно растет только в сезон дождей. Только вдоль гор много воды и лесов. Говорят, что Восточная степь действительно бескрайняя. Только степи Дэлинэ самые лучшие. Воды много, травы тоже. И лесов хватает. Вот когда придем в Тумэнкар, увидите, какое прекрасное место для стойбища выбрал вождь Тумэнбат.
  - Э, скажите, уважаемый, а где вы берете разные металлы? Железо, или, например, золото? И есть ли у вас мастера, способные работать с ними?
  Вопрос был опасный. Граф знал, что у шэнгэрцов много что добывали - и железо, и медь, и серебро. Даже золото у них было свое. Правда, изделия из металлов у них были плохие. Оружие, например. Или украшения. Даже золотые монеты, и те были какие-то корявые. Но золото есть золото. Деньги степняков так же ценились, как и имперские золотые или западные голдены. Если не больше. Ведь степняки еще не умели добавлять в свое золото всякую гадость!
  - Это тайна. И только Великий Шаман и его бади знают это. Нам, простым воинам, знать тайны шаманов не положено.
  - А оружие, посуду, украшения кто делает?
  - Ну, граф, Вы что, думаете, у нас мастеров своих нет? В стойбище полно всяких бучу и рабов. Еще захватим. Может, и в Вашей империи побываем. У Вас там, говорят, чисто гурии обитают. Нежные и ласковые, и искусные! Говорят, у вождя их несколько, из империи привезли. Мне бы тоже не помешала хоть одна гурия!
  Степняк издевательски засмеялся.
  Граф поморщился. Не секрет, что и в империи процветала торговля живым товаром. Хотя официально, в отличие от других стран, рабство в Таласской империи было запрещено. Это было пережитком еще далеких времен, когда для собственного спокойствия завоеватели-степняки были вынуждены отменить рабство на захваченных землях. С тех пор это считалось одним из ценностей степной империи и всячески восхвалялось. Но кто будет придерживаться этих правил там, где есть возможная выгода. И вот красивые девушки из бедных семей, или неоплатные должники, еще какие-нибудь несчастные стали предметом торговли, прежде всего со степными племенами и заморскими странами, расположенными преимущественно на берегах Анданского моря.
  Еще одним неприятным фактом в его поездке для графа была торговля оружием. Ведь одним из результатов переговоров должна стать поставка крупной партии мечей и защитных панцирей и кольчуг. Была бы его воля, он этим дикарям и гвоздя медного бы не продал. А так, политика...
  Поездка по степи на удивление вышла спокойной и увлекательной, также и познавательной. Оказывается, эти места очень богаты и лесом. В Длинных холмах росли такие ценные сорта деревьев, что граф сильно пожалел об отсутствии нормальной торговли со степняками. Но у тех хватало и других богатств для расчета за получаемое с юга оружие. Взять хотя бы разные драгоценные камни, добываемые рабами где-то в глубине степей. А больше ничего пока степняков не интересовало. Остальное они привыкли захватывать.
  Десятник Тарбиш зря нахваливал стоянку племени. Место вокруг городища на самом деле было красивым и богатым. Тут и леса, и степи, полные дичи, и реки, кишащие рыбой. Но сама стоянка была самим вонючим и загаженным местом, где когда-либо побывал граф Инвар.
  Укрепленное неглубоким рвом и валом с двойным частоколом стойбище на удивление оказалось разбросано на громадной площади. Почти половина территории была пуста. Немного пожив, граф узнал, что время от времени степняки переносят свои юрты на новое место. А замусоренная земля остается пустым, пока дожди не смоют всю грязь. Лишь в центре было относительно чисто. Но тут уж были корявые деревянные дома знати племени. А несколько каменных домов населяли приближенные вождя и шаманы. Сам Великий вождь, Предводитель Великого племени Шэн-гэ обитал в роскошной юрте прямо в центре городища.
  После успешных переговоров граф Инвар побывал во многих этих домах. Тайных послов Таласской империи, хоть втайне и презирали, приближенные вождя все-таки спешили пригласить к себе. Ведь это повышал их статус в племени. Тем более, можно было рассчитывать и на кое-какие подарки. Граф Инвар остался доволен и пиром в их честь. А вот его окончание изрядно подпортило ему настроение.
  И теперь еще с одним символичным местом пришлось познакомиться тайному послу Таласской империи. Это была большая вонючая яма с пологими стенками, достаточно глубокая, называемая самими степняками зинданом, где-то посередине между центром стойбища, застроенного домами, и частоколом не очень высокой ограды вокруг не-то временного стойбища, не-то уже странного постоянного небольшого городка. Вообще, этих зинланов было несколько в разных частях стойбища. Графа Инвара с сыном Ринваром, четверых их охранников и двух слуг, можно сказать, поселили недалеко от района знати, рядом с пустовавшим участком. Предоставили, так сказать, самые лучшие апартаменты из существующих. Никаких увеселений, правда, и работ. Над головой только спокойное голубое или синее-синее небо. Лишь юрты бедняков и деревянные дома знати, видневшиеся сквозь щели. Далее уже можно было заметить двойной частокол ограды, башенку стражи и густой лес.
  Огороженную со всех сторон частоколом из высоких бревен своеобразную тюрьму с узкими воротами в светлое время охраняли два стражника. В темень же к обычной смене добавляли еще одного нукера. Кормили, наверное, помоями даже не со стола господ, а простых дикарей. Такой отвратительной пищи граф не ел никогда, даже в самые тяжелые поездки, что попадались ему изредка. Слава Всевышнему Алгуру, хоть не издевались и не пытали. Несмотря на охрану, порою, как правило, в светлое время, дикари закидывали их всякой гадостью. Да охрана и не пыталась препятствовать этому. Они лишь посмеивались да делали ставки, какая гадость в следующий раз посыплется на головы неверных имперцев. Похоже, все делалось согласно указаниям старших начальников, для того, чтобы еще сильнее напугать несчастных пленников. А, может, просто так было принято у них, у дикарей.
  Чистое небо над головой и днем, и ночью. Ослепительно яркое светило и манящие к себе в беспросветной темени звезды, правда, не всегда. Слава Всевышнему Алгуру, хоть степняки не беспокоят своих пленников по пустякам и не сильно издеваются. Вот только, можно ли надеяться на благополучный исход? Ведь, как бывало уже ранее, Первый Министр Двора может послать и других послов.
  И тревожное ожидание графа оправдалось.
  - Отец, смотри! Там какое-то оживление! Неужели, их вождь приехал?
  - Что, сын? Вождь? Сказали же, что его можно ждать не ранее семи заходов светила. Ну-ка, дай посмотрю!
  Сердце упало на самый низ, куда только можно упасть - в черную дыру страха и отчаяния. В гости к степнякам приехало очередное посольство во главе еще одного тайного агента Первого Министра Двора барона Мюнгауза, давнего его соперника и, можно сказать, почти недруга!
  Тут скрипнули и открылись ворота этого проклятого и вонючего зиндана. И графу пришлось отойти подальше от частокола. Ему сейчас не стоит сталкиваться с этими степняками, пахнущими не лучше помойной ямы. Как же не повезло! Зачем так не вовремя на далёкий север явился другой имперский посланник? Теперь, скорее всего, охрана с ними церемониться не станет? Дела Империи важнее всего! Так, кого тут ещё принесли? Четыре стражника, напрягаясь изо всех сил, через грубые и тяжелые ворота во внутрь тюрьмы затащили длинные самодельные носилки и бросили их прямо у ограды. Кто же он, ещё один счастливчик, решивший составить им компанию?
  Мужчина в странном, не виданном никогда прежде одеянии, средних лет, с гладко выбритым лицом, широкоглазый. Не имперец, не степняк, вообще, не с юга. Белый, как северные охотники или западники с самого далекого запада Суварии. Короткие волосы, русые, тронутые чуть-чуть сединой, длинные руки с широкими ладонями. Явно не воин. Может, торговец, а может, чиновник. Не крестьянин и не ремесленник, так как их руки граф бы не спутал ни с чем. Похоже, новый пленник был без сознания, так как вообще не шевелился и слабо дышал из последних сил. Он явно был живым, но только это - слишком слабое утешение для него. Добро пожаловать, несчастный, в ад, и если нет, то хотя бы в его ворота!
  
  *
  
  Первый Министр Двора, Его Светлейшая Милость герцог Аркед ин Талар всегда, сколько помнил барон Фреди Мюнгауз, был странноват, не доверял никому и страшно любил перестраховаться. Вот и на этот раз, всего через седмицу, как на север отъехал граф Инвар, он отправил и его по тому же пути. Задание было простым, и одновременно, сложным до невозможности:
  - Барон, граф Инвар, похоже, немного нервничает. Это не способствует хорошему выполнению порученной работы. Поэтому, следуйте за ним, посетите племя Шэн-гэ, и если миссия им выполнена, то отправляйтесь уже на запад, в племя Шэн-кур с тем же заданием. Если все получится как надо, то из этого племени уже вернетесь через графство Верен. Будьте осторожны, и не поддавайтесь чувствам. Пусть Всевышний благоволит Вам на этом трудном пути!
  - Будте уверены, Ваша Светлейшая Милость! Приложу все свои силы!
  Дорога получилась достаточно удачной и спокойной, и примерно через несколько заходов светила после графа Инвара его отряд сумел достичь стойбища Великого, как назвали сами степняки, племени Шэн-гэ. Тьфу, ты, Великого! Такой вонючей и сильно замусоренной деревни нет нигде во всей Таласской империи. Вот только барон сразу же узнал о постигшей графа Инвара неудаче. Нет, миссия была почти выполнена. Но вот непредвиденный случай с сыном графа грозил испортить все задумки Светлейшей милости. Вождь Тумэнэлз так сразу и сказал:
  - Это хорошо, барон, что Вы успели прибыть вовремя. Видите ли, племени нанесена кровная обида, и она может быть смыта только кровью. Хотя, я не могу брать все на себя. Вот прибудет Предводитель, он и решит участь виновных. Я, конечно, приложу все свои силы, чтобы убедить своего брата проявить милость. Но... На все воля духов предков. Как они решат, так и будет.
  Пришлось барону Мюнгазу немного раскошелиться. Даже дурак с золотом может очень и очень многое, чего не сможет ни один умный человек, но уже без золота. Вождь Тумэнэлз сразу раздобрел и клятвенно заверил, что, может быть, последствия проступка молодого человека, учитывая важность гостей и их миссии, могут быть не очень тяжелыми, и даже оценены по-другому.
  Хотя, будь его воля, барон палец о палец не ударил бы для спасения своего соперника. Пусть выпутывается сам из такой неприятности! Вот только он боялся гнева герцога Аркеда ин Талара. Тот не понял бы его, если бы не сделана хоть малейшая попытка спасения своего неудачливого коллеги. Правда, это только на этот раз. Графу Инвару всегда везло, и он умудрялся выпутываться из самых разных тяжелых ситуаций, не проваливая порученное ему дело. Барон Мюнгауз люто, чуть ли не черной завистью, завидовал своему коллеге, но ничего поделать с этим не мог.
  Ладно, на этот раз он постарается помочь графу, но вот навещать его и обнадеживать ни за что не будет. Пусть помучается немного. Вот потом, может быть, оценит его доброту, и не будет больше перебегать ему дорогу. А пока, у него тоже много разных забот. Придется по второму кругу навещать важных степняков, чтобы не сорвать миссию. Потом предстоят повторные переговоры с Великим Вождем Тумэнбатом, и, наверное, как намекал вождь Тумэнэлз, придется выкупить несчастных пленников. Жалко, опять зря будет тратиться золото. Ну, ничего, и самому немного перепадет. Зря, что ли, он тащился столько времени сюда! Всякая работа должна быть соответственно выполнена, и так же оплачена!
  
  *
  
  Наверное, в этот раз я в аду? Ведь я, кажется, умер, раз, как мне помнится, был накрыт белым саваном. Только тогда всё было тихо и спокойно. Хотя прохладу синего шарика я чувствую до сих пор. Теперь же слышится какой-то лающий голос. Кто же там кричит на всю округу? Может, это я сам собой болтаю разными голосами? Нет, голос совсем чужой, незнакомый и очень противный. Проклятье! Вспомнил! Опять я попал! Я же зарубил какого-то воина-азиата! Или он меня? Нет, я ещё, похоже, живой и, наверное, не совсем здоровый! Может, просто сильно устал и у меня нет сил встать. И мне так хочется хотя бы немножко отдохнуть и прийти в себя. Но не получается.
  Да, когда же это всё кончится!? Впрямь до смерти надоело! Только успел прийти в себя, смог выбраться из этих выжженных развалин, и нарвался на каких-то дикарей. Ну нет у них никакого понятия о благородстве. Самые настоящие дикари. Один просто от неожиданности хотел зарубить меня мечом. Другой же из них, чудо, явно маг, хотя, откуда я знаю про это, со страху и злости шарахнул в меня, вроде, чем-то фиолетовым, и я сгорел в фиолетовом пламени. Нет, не совсем. Странно, однако, облако действительно было фиолетовым. Сначала оно тонкой струйкой вытекло из рук молодого парня и потом в виде шара полетело в меня. Но я... Нет, не сгорел. Это фиолетовое облако не смогло дойти до меня. Просто рассеялось передо мной. Но удар я получил мощный, и так и не успевший восстановиться, и не понявший ничего, грубо говоря, просто тупо отрубился, то есть опять потерял сознание. И радость-то, какая, всего лишь на короткое время? Всё, открываю глаза. Может, мне всё это просто померещилось? Может, у меня глюки, разные видения, сон необычный или что там, в конце концов, бывает у сошедшего с ума человека?!
  Всё же я действительно очень ранимый человек, как говорят, с тонкой душевной организацией. Едва перед моими глазами через щели высокого деревянного частокола из брёвен, утыканных в землю друг за дружком, замелькали воины из моего сна с длинными палками, вроде, копьями, как сознание снова покинуло меня.
  
  *
  
  - Как путешествие, брат? Вы, говорят, ездили в Проклятые Земли? Кого-то привезли. А ещё, говорят, Данжу убили. Знаешь, когда тебя не было, я так скучала! Ты так редко бываешь дома. Всё время у Великого Шамана. Скажи, ты надолго? Я так соскучилась! А мамы нет, в гости пошла, к аган Рассинэ. Хочёшь, позову? И отца нет. Вместе с Предводителем выехали на охоту. Может, стол накрыть? Марин, брат вернулся! Быстрее накрывай стол!
  Бадацэг, девушка лет шестнадцати, бойкая и подвижная, как говорили, вся похожая на мать, красавица и умница, обрадованная приездом брата Алтангэра, весело хлопотала по дому. Он так редко бывал дома, что каждый его приход для неё был словно праздник. А ещё она гордилась своим братом. Совсем молодой, всего лет на четыре старше неё, а уже один из лучших учеников Великого Шамана. И, говорят, самый опасный. По слухам, ему повинуются даже духи смерти!
  Девушка поежилась. Они оба отличались друг от друга, но не намного. Светловатые, широкоглазые, брат с сестрой совсем не были похоже на отца, типичного шэнгэрца. Злые языки шептались, что их мать, южная красавица, беженка из Таласской империи, Эленор вполне могла наставить рога своему нелюбимому мужу Тумэнгэру с каким-нибудь бучу. На большее они не осмеливались. Ну, не с рабом же. Это уж слишком!
  Как-то Тумэнгэр, один из родственников и приближённых Предводителя племени, уже тогда зрелый мужчина, среди несчастных беглецов с юга увидел приглянувшуюся чужеземку. Он, действительно, недолго думая, просто взял и сделал её своей четвёртой женой, правда, последней, так как больше просто не разрешалось. Ещё некоторым самым близким советникам вождя можно было иметь шесть жён. Для самого Тумэнбата таких ограничений не имелось, и у него уже сейчас было десяток жён и столько же наложниц, и куча детей от них, грызжихся меж собой.
  Кроме родного брата, у Бадацэг было ещё десяток сводных братьев и сестёр. Но она с ними не очень и дружила. Старшие жены высокомерно относились к чужеземке, и это передалось и их детям. Тумэнгэр на это никакого внимания не обращал, так как не желал влезать в женские разборки. Кроме того, у него и своих дел хватало. Если ты занимаешь высокое положение в иерархии племени, то и удержаться там не просто. Он просто ограничился тем, что каждой жене построил отдельный дом, и подолгу жил у той, которая на тот момент нравилась ему больше всех. В последнее время уже в возрасте мужчина проводил время с третьей, самой молодой, и как сам считал, самой красивой своей женщиной.
  Домашняя рабыня Марин, немолодая женщина из южных баронств, принесла еду и поставила на стол. Девушка смотрела на брата, на то, как он ест, и радовалась, что всё-таки хорошо, когда родной человек рядом. Он так возмужал, окреп, и стал настоящим бантыром.
  - Алтангэр, как хорошо, что ты хоть ненадолго, но заглянул домой. Я так скучала!
  Конечно, у девушки имелось много подружек, но с ними ей было не так интересно, как с братом. Про сводных братьев и сестёр она даже вспоминать не хотела. Еще у неё был жених, сын Предводителя вождь Тумэндэл, с которым их сосватали совсем недавно.
  Бадацэг почти не общалась с ним, ибо тот был на десяток лет старше и уже имел двух жен и нескольких детей. Но зато теперь отец девушки стал ближе к вождю, и мог лучше обеспечивать своих жён и детей.
  - Ну, сестрёнка, я тоже скучал. Кроме матери и тебя у меня же нет никого ближе.
  - А Сайдэ, дочка бади Цагэндолу? Говорят, она на тебя глаз положила!
  - Ну, Бадацэг, ты же знаешь, она такая шаловливая! Вечно всё делает не к месту! Тем более, всё равно будет так, как решит отец. А они с бади, к сожалению, не очень ладят.
   Бадацэг знала, что брат очень переживал, что может вот так просто расстаться с девушкой, которая нравилась ему, и, которая, в свою очередь, тоже проявляла интерес к подающему большие надежды шаману. Правда, что в ней было больше всего, желания просто иметь такого мужа или любви, оставалось только догадываться.
  - А, вообще, ты мне нужна, сестрёнка. Знаешь, мы захватили какого-то странного чужеземца. Да, да, мы ходили к Проклятому урочищу, и там потеряли Данжу. Просто так получилось. Мне пришлось применить Фиолетовый Саван, но чужеземец не умер, а всего лишь потерял сознание. Так не должно быть. Любой другой умер бы сразу. Я знаю, что ты сейчас стала сильнее, и мне нужна твоя Сила.
  - Я готова, брат. Но что же ты хочешь выяснить?
  - Не Одарённый ли он? Мне кажется, что на Сувар пришёл еще один бог, Белый бог охотников.
  - Как, Алтангэр, ты же сам говорил мне, что раньше было множество богов, но многие из них давно ушли в забвение? И про бога белолицых как-то сказал, что про него тоже давным-давно все забыли! Даже имени никто не знает! Я слышала, что охотники зовут его Потерянным.
  - Почему же, не забыли, Бадацэг. Они зовут его Тангра, или Великий бог, или небесный Белый бог. Так говорил мне Великий Шаман. А ещё он сказал, что степняки раньше тоже поклонялись ему, в том числе и наше племя. Там, в Потерянных или Проклятых землях кто-то применил очень сильное колдовство. И я убедился, что это белая магия. Великий Шаман дал мне для проверки этого один порошок, эликсир Волшебства. Вот он и показал, что была применена белая магия. Ты же знаешь, я слабый лекарь. А ты очень сильная травница, хотя про это никто и не знает. Я боюсь об этом рассказать даже Великому Шаману! Ведь если узнают, то все будут сторониться тебя.
  - Ну да, мужчинам в племени можно всё, а женщинам это запрещено! Почему? Ничего же плохого в том, что я буду заниматься лечением людей, нет. Вон наша мама рассказывала, что в Империи и женщины-маги есть. Правда мало, но есть. И все их уважают. Пусть у нас мама и не обладает Силой, но среди её предков были и маги! Почему же мне нельзя обладать Силой?
  - Бадацэг, я разве против того, что ты занимаешься травами? Просто отец будет недоволен, если ты будешь увлекаться этим.
  Девушка молчала. Ей очень хотелось заниматься лечением соплеменников. Кроме трав, она могла ещё кое-что. Только Алтангэр знал о её способностях. Но в племени очень плохо относились к женщинам, обладающим Силой. Согласно старым поверьям считалось, что в них вселялись тёмные духи. Сильные шаманы изгоняли таких духов, и женщины теряли свои способности. Но они уже никогда не становились счастливыми. Бадацэг говорила с одной такой женщиной, матерью нескольких детей, и уже бабушкой, старой Агизой. И она сказала, что лучше бы в молодости наложила на себя руки, чем позволила изгнать Дар, и что несчастливей её нет никого на свете.
  - Ну, ладно, сестрёнка, хватит переживать! Знаешь, я буду потихоньку помогать тебе. А сейчас ты помоги мне. Надо прощупать этого чужеземца. Есть ли в нём Сила, и какая? А ещё я хочу поговорить с ним. Может, он что-нибудь да скажет. Поэтому надо его подпитать Силой, но незаметно ото всех. Я знаю, что ты это можешь!
  
  * * *
  Глава 05.
  У ворот ада...
  
  Наверно, мне это только снится? Я услышал красивый женский голосок, и понял, что она только что сказала:
  - Алтангэр, почему-то я не вижу в нём собственной Силы. Если она и есть, то мешает очень сильный амулет, находящийся прямо у сердца. Их даже два. А ещё не подходи к нему близко. Его тело окружено чем-то смутным, незнакомым. Оно для тебя может быть опасным. Я чувствую, что мне ничего не угрожает. И ещё мне кажется, что он очень голоден и устал. Его жизненная Сила сильно потускнела. Можно, я напою его сначала напитком бодрости, а потом сделаю то, о чем просил ты?
  Ничего себе, это что, я всё слышу и понимаю? Значит, я живой. Живой! И, раз знаю язык, может, мне посчастливилось оказаться уже дома?
  'Слышу голос из прекрасного далёка,
  Голос утренний в серебряной росе,
  Слышу голос, и манящая дорога
  Кружит голову, как в детстве карусель'...
  Слышать-то слышу, но пока у меня совершенно нет сил пошевелиться. Даже глаза открыть не могу. И губы не слушаются. Жаль, и выругаться покрепче не могу. Совершенно не хочется делать что-нибудь. Это что же, раз жизненная сила потускнела, значит, я умираю. Так писали во всех книгах. Вот, сволочи! Притащили меня куда-то, и не кормят, и не поят, и не лечат. Дайте только поправиться, и всё припомню!
  А девушка, судя по голосу, кажется хорошей и доброй. Её звонкие и приятные на слух слова успокаивают и обнадёживают. Век бы слушать такой приятный голосок!
  Но, чувствую, что совсем недалеко от меня есть и что-то угрожающее, опасное мне. Хочется прикрыться, накрыть себя одеялом и защититься от опасности.
  - Бадацэг, в нём есть Сила! Белая магия! Я чувствую! Я не знаю, от амулета или Сила находится внутри него, но она есть! Её очень много! Это она собирает щит вокруг него. А ещё я чувствую что-то другое. Это, наверное, тоже амулет! И очень мощный! Амулет огня! Сестрёнка, делай так, как договорились! Мне нужно поговорить с ним!
  Проклятье! Вспомнил! Я же в другом мире! И зарубил топором какого-то воина азиата! Меня чуть не убил молодой парень в желто-фиолетовой накидке! Вот, сволочь! А теперь я, наверное, в плену. Мне бы немного отдохнуть и прийти в себя! А то даже веки приподнять не могу.
  - Вижу, Алтангэр! У него два амулета с магией. Первую магию я не знаю, вторая как у тебя. Только он и сам Одарённый. У него внутри такая же магия, как и первая. И ещё, он что-то держит у себя в руке.
  Странно, я, хоть и с большим трудом и с некоторым запозданием, но очень даже хорошо понимаю их разговор. Надо же, мир не без добрых богов. Значит, явно случилось постороннее всесильное вмешательство, раз у меня теперь и такое свойство появилось. Вдобавок, как они говорят, у меня белая магия. И амулет огня! Надо же, я маг? Чудно как-то. Наверняка, это бог из моего сна поспособствовал. Больше некому. Значит, я маг и о-го-го! Это же вообще чудо! Даже нет слов, чтобы описать моё нынешнее состояние. Никак не ожидал, что придётся соприкоснуться с волшебством, и таким образом! Моя душа ликовала и пела, правда, совсем не оттого, что я стал магом, хотя и от того, но главным образом потому, что мне выпал шанс не умереть, а остаться живым.
  Вдруг я почувствовал, что меня поят водой! И, кажется, это делает девушка, ибо, по моим смутным ощущениям, именно она стоит рядом со мной. Нет, не просто водой, а чем-то более приятным и вкусным. Я не ощущаю от неё никакой опасности. Если только мне не дают отраву? А зачем именно отраву? Я и так в их власти. Никогда не чувствовал себя суперменом. И особых талантов в разных боевых искусствах за собой как-то не замечал, хотя в молодые годы немного занимался самбо. И от новоявленной магии сейчас тоже нет никакого проку. Не умею я вот этим чудом пользоваться, просто не умею. Пока от меня ничего не зависит, и я самым натуральным образом никому не опасен. Что можно взять и ожидать от живого трупа?
  Так, а теперь я почему-то неожиданно чувствую, что меня начинает сильно корёжить от чего-то непонятного. Что-то странное происходит со мной? Чувствую, как постепенно прибавляются силы, и у меня начинает оживать моё окостеневшее тело. Надо же, меня чем-то подпитывают! Египетская сила! Ну и чудеса происходят на белом свете. Спасибо, девушка! Не знаю, для чего ты это делаешь, но чувствую, что в меня вливается сила, и мне становится гораздо лучше. Твоя сила, милая! Хватит, мне много не надо! Кажется, что-то такое я могу сделать и сам. Хотя пока не знаю, как? Боже, не подведи! Вразуми своего неразумного! Не оставляй меня так в страшной беде и совсем одного! Укажи путь, истинный и бесповоротный. Прости меня, грешного, и дай силы достойно выдержать те испытания, что уготованы мне в этой жизни. 'Слышишь, боже?'
  'Слышу! - прошелестело мне в ответ. - Всё хорошо! Тебе пока ничего не угрожает. Отдыхай. А она, кажется, тебе вполне подходит. Не упускай её!'
  Не понимаю. Что же мне подходит?
  'Скажи, пожалуйста, боже! Что я должен делать? Что я не должен упускать?'
  'Свою судьбу, неразумный! Свою судьбу и свою будущую жизнь!'
  Всё, Голос пропал. Я так и не понял, что же хотел сказать мне боже. Кажется, пора проснуться и посмотреть на белый свет своими глазами. Сил у меня, вроде, прибавилось и на это должно хватать. Всё, открываю глаза.
  Может, мне просто это всё померещилось? Может, у меня такие странные глюки, видения, сон необычный или что там, в конце концов?! Кажется, я повторяюсь!
  'Я помню чудное мгновенье,
  Передо мной явилась ты,
  Как мимолетнее виденье,
  Как гений чистой красоты!'
  Передо мной действительно стояла миловидная девушка, немного растерянная и взволнованная, среднего роста и каких-то смешанных кровей, немного азиатка, немного южанка, и пристально вглядывалась в меня. Юная восточная красавица в странном старинном платье, словно китаянка из древних времён, или даже монголка в таких же одеждах, но ещё и с легкой курточкой из шкур, но более светлая, чем они, и с широкими голубыми глазами, в которых, словно в глубоком омуте, отражалось чистое небо.
  Мне стало хорошо-хорошо. Словно я очутился в раю после адовых мук. Моя душа готова была разорваться от счастья. Как же она хороша жизнь, если ещё вдобавок есть на свете и такие красивые девушки. Я был очень благодарен ей. Наверное, всё-таки она меня спасла, если не от немедленной смерти, то от истощения и последующей смерти. Мне хотелось сделать этой девушке что-то хорошее, приятное и сказать добрые слова, идущие от всего сердца. Но неисповедимы пути господни. От неожиданности и того положения, в котором оказался, и, не зная, что сказать, я ляпнул первые пришедшие на ум слова, не зная и не понимая, что же делаю:
  - Спасибо, девушка! Никогда в жизни не пил такой вкусной водицы! Вы мне спасли жизнь! Теперь Вы точно обязаны выйти за меня замуж!
  
  *
  
  Опять этот бади Алтангэр, теперь уже со своей сестрой. Что им, таким беспокойным детям вождя Тумэнгэра, главы богатого и влиятельного рода маркатов, надо в зиндане? А эта полукровка красивая. Зачем же этому Тумэндэлу третья жена? Ведь юнец совсем, и беспутный. Несмотря на наличие двух жён из знатных родов, ни одной юбки не пропускает. Сколько девушек-бучу, даже не очень красивых, перепортил. Говорят, и до рабынь уже опустился. Только отец не разрешает трогать их. Рабыни - всё-таки это ценное имущество.
  Да и зачем же этому ученику Великого Шамана этот чужак? Да ещё так рано, почти сразу после восхода светила? Никуда же уже спешить не надо. Ну, отдыхал бы дома. Ведь только перед теменью вернулись. Понятно, что Жадам на дежурстве. Не повезло, попался под горячую руку. Ну да, раз брат вождя Тумэнэлз не разрешил увезти этого дохляка к Могущественному, так бади, наверное, хочет изучить его хотя бы здесь. А белолицый, смотри-ка, живучий, до сих пор не отдал душу своим богам.
  Смотри-ка, и девушка совсем не боится чужака. Подошла очень даже близко, когда его брат встал в отдалении. Она что-то сказала брату, но не разобрать, далековато от них. Тот тоже ответил. Удивительно, но её совершенно не пугает, что одежда этого грязного и вонючего бучу угрожающе зашевелилась. Правда, света, как ранее, нет. Вот, проклятый! Была бы воля Жадама, то он давно бы без сожаления зарубил этого отпрыска Шиктана. Но, живуч, живуч, чужак. Говорят, что перед заходом светила приходил в сознание, но почему-то опять потерял сознание.
  Смотри-ка, теперь девушка подошла совсем близко к этому чужаку и... Да она поит его чем-то. Но, нельзя же этого делать. Указаний на это не было!
  - Так, бади Алтэнгэр, без повеления Тумэнэлза нельзя подходить к чужаку! Пока только он может решить, что делать с ним.
  - Жадам, а если он умрет от жажды? Тем более, на это мне ничьё разрешение не нужно! Видишь этот знак?
  - Виноват, арбади. Да, он давно не пил. Правда, на обратном пути ему в рот пару раз наливали воды, но это было давно, уже больше одного захода светила назад.
   А теперь девушка о чём-то задумалась. Стоит и смотрит на бучу. Странно? Все с интересом наблюдают за тем, что происходит в зиндане. Вон, в щёлку уставились два стражника из десятка Джангара. Раиф из десятка Шарафа застыл истуканом. Он же видел, что к этому чужаку даже притронуться было невозможно. А тут сестрица арбади спокойно поит непонятного белолицего водой. Даже имперцы, сидевшие в зиндане уж сколько времени, и будто потерявшие интерес ко всему, и то напряжённо застыли и не сводят глаз от краешка забора.
  А чужак тем временем зашевелился. И вдруг он опёрся на руки, и приподнялся. Выпрямил спину, чуть передвинулся и опёрся о бревна частокола.
  - Спасибо, девушка! Никогда в жизни не пил такой вкусной водицы! Вы мне спасли жизнь! Теперь Вы точно обязаны выйти за меня замуж!
  А чужак, оказывается, и говорить может! Немного не так, как сказал бы сам нукер Жадам. Как будто этот белолицый всего лишь недавно выучился языку шэнгэрцев, и не совсем чётко может выговорить слова. Но, тем не менее, говорил он всё правильно! Правда, непонятно, шутит чужак или говорит всерьёз!
  И девушка растерялась. Ей бы врезать этому наглецу изо всех мил, или позвать на помощь брата, или даже его, нукера и полбади Жадама. А она молчала и только странно хлопала своими длинными ресницами, и её чудные глаза выражали такое неподдельное удивление и даже изумление.
  - Большое спасибо! Я очень благодарен Вам и всегда буду помнить о Вас. Вы спасли мне жизнь. Я сказал это от самого чистого сердца. Простите меня, если что-то не так. Не сердитесь, пожалуйста. Я просто хотел выразить Вам свои чувства.
  - Да, но...
  Девушка то краснела, то бледнела. Она явно не ожидала таких слов. Да и никто не ожидал. Так, а белолицый-то, оказывается, наглец! Сказать такое девушке из хорошей знатной семьи, тем более, невесте сына самого Предводителя племени! Тумэндэл, конечно, порядочная сволочь, но ведь и его, Жадама, по головке не погладят, если узнают, что тут случилось. Пусть этот арбади Алтангэр катится к своему Великому Шаману, но вождь Тумэнэлз теперь с него семь шкур спустит. Свидетелей хватает. Вон, сколько их палятся во все глаза. Теперь, кроме воинов, и куча ребятни добавилось. И взрослых ойратов несколько! Ну, всё, пропал ты, нукер Жадам!
  - Да как ты смеешь, грязный и вшивый бучу, открывать свой рот без разрешения! Как ты посмел сказать такое!
  Так, что же делать? Убить его нельзя! Кулаком двинуть в его трижды поганый рот, чтоб замолк? Опять опасно! Как отлетели нукеры, когда хотели его просто поднять и положить в носилки. А вот что! Носилки! Жердины! Несли же его всю дорогу, и ничего не случилось. И теперь ему, Жадаму, тоже ничего не будет!
  И нукер Жадам, давая волю своей ярости, подхватил с земли толстую палку, только что совсем недавно являвшуюся частью носилок, и со всей силой отпустил на голову грязного чужеземца. Удивительно, но стега даже с самого близкого расстояния в этого вонючего степного шигала не попала. Отклонённая чем-то, она просто скользнула вдоль его тела, ударилась об землю и переломилась пополам. Но, в свою очередь, вдруг какая-то непонятная сила опрокинула несдержанного и опрометчивого нукера Жадама в грязь, сначала хорошенько его тряхнув. Стоявшая рядом с белолицым девушка тоже отлетела как пушинка и неловко упала на грязную землю. И не смог теряющий сознание нукер узнать, что даже арбади Алтангэр, и зрители за бревнами, и даже имперцы на другой стороне ямы почувствовали рядом с собой лёгкое дуновение воздуха. Некоторых неосторожных мальчишек, слишком близко подошедших к месту происшествия, так же, как и девушку, опрокинуло на землю и протащило даже несколько шагов. На глазах удивленных зрителей свершилось непонятное чудо великого шаманства. В воздухе, испорченном не очень хорошо пахнувшими ароматами зиндана и немытых тел, явно запахло свежестью после грозы.
  
  *
  
  Граф Инвар с удивлением взирал на юношу в странном одеянии и его юную спутницу. Как он знал, такие желтые накидки носили жрецы или шаманы племени. Наличие на ней фиолетового цвета и несколько смутных полосок зеленого означали, что их обладатель как-то связан магией, кажется жизни и смерти. Или наоборот. Надо же, маг смерти. Что-то не слышал граф о таком у себя в Империи. Опасный тип. От такого стоит держаться подальше. Да, всё-таки опасны эти степные племена, если у них появились такие маги! А вот девушка была в обычной для женщин племени одежде. По их похожести и последовавшим действиям можно было подумать, что, скорее всего, брат с сестрой пришли посмотреть на пленников. Точнее, на белого чужеземца. И по тому, как к ним относился этот дикий коренастый воин, старший над остальными нукерами, видно было, что парень и девушка занимали высокое положение в племени. Поэтому он не стал препятствовать удивительным действиям девушки.
  Хотя, что тут удивительного? В принципе, ничего такого девушка не делала. Просто напоила чужака и удивлённо глазела на него. Удивительным был сам этот мужчина. Пролежав без движения всю темень у ограды, он вдруг приподнялся и сказал что-то странное. Граф успел уловить только последние его слова:
   - Вы мне спасли жизнь! Теперь Вы точно обязаны выйти за меня замуж!
  Похоже, эти слова что-то значили. Широкие глаза прекрасной девушки от удивления открылись еще шире. А потом оживший чужак опять сказал что-то. И девушка кратко ему ответила. Но явно слова были такими, что вызвали ярость стража. И этот воин, словно одержимый чем-то дикарь, схватил палку и со злостью ударил в принципе беззащитного человека. Вот только случилось обратное. Пусть и только что опиравшийся спиной об ограду чужак свалился на бок и больше не подавал никаких признаков жизни, но и степняк со всего размаха распростерся в грязи. Мимо графа Инвара и его людей пронесся нежданный легкий ветерок. Девушка, как и мальчишки за забором недалеко от чужеземца, попадали на землю. А потом в тюрьме запахло свежестью после грозы.
  Подбежавшие нукеры подхватили своего, похоже, полуживого начальника, и унесли куда-то. Парень-жрец тоже поднял свою неудачно упавшую сестру и нежно стал её успокаивать.
  - Бадацэг! С тобой всё в порядке? Ты не пострадала?
  - Нет, Алтангэр, со мною всё хорошо! Я просто немного испугалась. Мне почему-то кажется, что он не хотел сделать мне ничего плохого. Просто я стояла рядом, и видать, меня задело. Алтангэр, что это было?
  - Кажется, это была молния! Возможно, сработал щит. Все-таки, он Одаренный. Я чувствую следы белой магии.
  Тут граф Инвар среди нескольких подоспевших степняков узнал вождя Тумэнэлза.
  - Арбади Алтангэр, что Вы себе позволяете! Вы не должны были без моего ведома вообще подходить к этому белолицему! Пусть Вам хоть сам Великий Шаман разрешил делать это, но всё равно нельзя! Могущественному можно, а вот Вам нет! Только с моего разрешения! Тем более, как можно было приводить сюда сестру! Может, и интересны Вам и аганете Бадацэг разные чужеземцы, но не здесь. Здесь тюрьма! Этот чужак опасен! Мало того, что по его милости погиб Данжу, так ещё по своей глупости пострадал и воин Жадам. И Ваша сестра тоже могла пострадать за свою доброту. Я прошу, требую Вас покинуть эту тюрьму! Больше без моего разрешения до прибытия Предводителя сюда никто не войдёт. Слышал, Джангар! Никого сюда больше не пропускать! Если кто нарушит мой приказ, посажу его и тебя на кол.
  - Вождь Тумэнэлз! Ваше сиятельство! А как же мы?
  - А теперь, Вы, граф Инвар, слушайте моё слово. Так как Ваш сын поднял руку на моих соплеменников, то он подлежит справедливому суду. Вот вернётся Предводитель, тогда всё и решится. А пока что со своей стороны советую просто забыть про то, что Вы видели и слышали здесь. Этот чужак пока останется здесь. Подходить к нему слишком близко запрещается. Пускай полежит. Если подохнет, так ему и надо, вонючему шигалу!
  Ничего нового для себя от вождя Тумэнэлза граф не услышал. Похоже, их судьба решена. Если и новый посол так и не удосужился поинтересоваться судьбой своих соплеменников, то всё, больше никакой надежды нет. Что делать, граф совершенно не представлял. Его охватило отчаяние. Точно, только Шиктан проклятый мог подговорить всегда осторожного графа на эту поездку!
  Вот только сын Ринвар задал неосторожный, и даже глупый вопрос:
  - Отец, этот чужеземец попросил руки этой девушки. И она ему ответила словами 'Да, но...'. Что бы это значило?
  Ну что можно ответить сыну? Что этот чужак своими глупыми и неосторожными словами всего лишь сильно приблизил свою и так неотвратимую смерть? Что не имеет никакого значения, что сказала эта высокородная степная дикарка? Что лично ему, графу Инвару, совершенно безразличны судьбы этого пленника и слова молодой красавицы? Что его волнует только их собственное будущее? Но он всего лишь посоветовал сыну выбросить всё из головы, помолиться Всевышнему и лечь спать с верой и надеждой на удачу и везение, которых им так сильно не хватало, и именно на этот раз.
  
  *
  
  Великий Шаман Алтансын с немалым удивлением разглядывал удивительные вещи, что только что принес посыльной воин. Его ученик пока остался в Тумэнкаре, объясняя это тем, что он так и не смог пообщаться с чужеземцем. Но в дощечке для записей от Алтангэра собственноручно было отмечено, что найденный человек явно Одарённый, и имеет два амулета, один с белой магией, а другой с магией огня. Что это так, доказало применение чужаком ещё одной её редкой разновидности - маги молнии против несдержанного нукера Жадама, который при этом получил тяжелое ранение. И что у чужеземца ещё имеется и очень сильная защита, и явно связанная с белой магией, так как на него совсем не действует и его магия смерти, неосторожно применённая против него, и к нему даже невозможно просто прикоснуться из-за действия сильной магии молнии.
  В том, что в Проклятых Землях кем-то применена именно белая магия, Великий Шаман и так не сомневался. А теперь оказалось, что появился и чей-то посланец. Если чужеземец по настоящему белый маг, то он явно имеет отношение к Великому богу. Жаль только, что чужак, как отписал Алтангэр, пока находится без сознания. Было бы неплохо с глазу на глаз переговорить с ним. Еще лучше было бы уговорить его остаться в степи. Великое племя Шэн-гэ с его помощью обрело бы настоящее могущество. Надо только срочно переправить чужака сюда, на его стоянку. Иначе этот неразумный Тумэнэлз от злости и глупости может и убить возможного белого мага, так неосторожно попавшегося в руки степных воинов.
  Больше всего Могущественного в этих странных вещах заинтересовали и пленили удивительные разноцветные рисунки и непонятные надписи, выполненные такими же знаками, имеющиеся, что на длинном круглом прозрачном сосуде, что на тонкостенных маленьких чашках. Несомненно, что ничего удивительного и особо ценного на них вряд ли написано, так как, судя по рисункам, они были предназначены всего лишь для хранения воды и рыбы. Вот только без помощи чужеземца никогда не узнать содержание этих надписей. Да и то, из чего были сделаны эти вещи, Великому Шаману до сих пор еще не приходилось видеть.
  О, Великие боги, слишком удивительного и непонятного посланца отправили вы на земли Сувара. Слишком необычны те вещи, что он принес с собой. Может, этот чужак обладает еще и полезными знаниями? А может, и вредными, и опасными? А может, он вообще не представляет никакого интереса для Великого Шамана и племени? Кто его знает? Только время может ответить на это. И боги. Но кто из них удосужится ответить простому смертному, пусть даже и Великому Шаману?
  
  *
  
  Новости о странном и непонятном происшествии в зиндане, где вдруг очутился граф Инвар, достигли ушей барона Мюнгауза слишком поздно, уже ближе к заходу светила, когда удалось вернуться в стойбище. Ну вот, занят он был, и очень сильно, так как проводил достаточно важные встречи с нужными людьми, поэтому сразу после восхода светила уехал в степь и находился в компании некоторых степняков, приближенных Великого Вождя Тумэнбата, правда, не самых влиятельных. Его помощник, бестолковый и ветреный молодой дворянин Яник Ольгусский, направившийся в путешествие благодаря своему отцу, старинному другу барона, в отличие от старшего товарища, остался в Тумэнкаре, и должен был собирать информацию об этом племени, как говорится, из первых рук. И к немалому удивлению прожженного имперского шпиона, не только собрал, но и сделал определенные выводы, чем в немалой степени поколебал мнение барона о себе.
  - Милорд Фреди! Мне кажется, что это племя сейчас переживает не самые лучшие времена. Степняки все скрывают, но некоторые обмолвились, что их вождь Тумэнбат совсем не хочет воевать. Мол, у него настоящие увлечения - это охота и женщины. Говорят, что кровь у многих степняков разжижена примесями южной, и поэтому их воинский дух сильно упал. Вроде и шаманов у них стало маловато. Правда, есть у них и очень опасные маги, из молодых. Один степняк под большим секретом поведал, что, мол, у них есть даже маг смерти, и назвал одного молодого шамана, да, бади Алтангэра. Пришлось немного раскошелиться. Да, ещё после восхода светила, почти сразу же после того, как Вы с этими степняками уехали в степь, в этом зиндане, где сидит граф Инвар, случилось любопытное пришествие.
  - И что же там случилось, мой милый друг Яник?
  - Представляете, милорд, там объявился непонятный чужеземец, говорят, что маг. И этот чужеземный маг осмелился сделать предложение одной знатной дикарке, как её, а, Бадацэг, оказывается, сестре этого самого Алтангэра.
  - Маг смерти? Это любопытно.
  - Я тоже так думаю, милорд Фреди. Этого чужака поймали где-то в степи, и вчера перед заходом светила принесли и бросили в зиндан. Говорят, что преднамеренно взял и зарезал одного знатного воина топором. Так вот, это было почти сразу же после Вашего отъезда, он очнулся и попросил эту дикарку выйти за него замуж. Многие мальчишки, подсмотревшие в щель все то, что там случилось, твердят, что она ответила согласием и сказала 'Да, но...'. Правда, непонятно, что она хотела сказать далее.
  - И, Яник, ты утверждаешь, что в этом племени объявился маг смерти? Это же очень важно. Маги смерти такая редкость, и об их наличии, как правило, принято молчать. Это племя не так слабо, как ты думаешь. А если у них еще несколько таких сильных магов?
  - Милорд Фреди, я узнавал. Пришлось подкупить еще кое-кого. Он, говорят, единственный такой. Больше таких нет. Так вот, после того, как девушка ответила согласием на просьбу чужака, один из воинов охраны решил этого пленника избить. А тот возьми и примени магию. Говорят, что магию молнии. Воин чуть-чуть не погиб, а девушку и многих мальчишек просто сдуло сильным ветром.
  - Ветром? Яник, так это же магия ветра.
  - Не знаю, милорд. Говорят, что чужак применил именно магию молнии и использовал какие-то щиты, что-то из связанного с белой магией.
  - Белая магия, Яник? Такой магии не бывает. Это только в древних легендах и преданиях говорится о белых магах. Но пока их никто не видел.
  - Э, милорд, я тоже так подумал. Но то, что применена магия молнии, это точно. Так сказал этот маг смерти, Алтангэр.
  - Так, Яник, этому Алтангэру уделить самое пристальное внимание. Постарайся разузнать о нем все.
  Барон Мюнгауз постарался навести и дополнительные справки. Сведения ветреного Яника подтвердились. Случившееся в зиндане было одним из самых обсуждаемых сплетен. Многие ойраты и даже более знатные степняки горели желанием жестоко наказать этого чужеземца за его грязные слова и непристойные предложения. Оказалось, что бедная девушка является дочкой Тумэнгэра, одного из самых знатных приближенных Великого вождя Тумэнбата и даже невестой его сына. Понятно было возмущение степняков, когда нищий и безвестный пленник-чужеземец осмелился сделать грязное и наглое предложение уже обрученной девушке из очень знатной семьи. То, что он оказался магом молнии, тоже очень редкого вида и достаточно сильной магии, для них никакой роли не играло. Сведения о белой магии пока ничем не подтверждались. О возможном применении магии воздуха, похоже, никто и не подозревал.
  Хотя, все это могло быть просто случайностью. Ведь, оказывается, этот пленник уже сколько времени просто лежит без сознания и ничего не предпринимает для своего спасения. Настоящий маг уже давно бы разнес эту тюрьму и попытался бы вырваться на волю, или хотя бы договориться со своими захватчиками. Какой правитель откажется от лишнего маго под своей рукой? Наверное, только дурак?
  Жаль, что информация Яника в отношении чужеземца оказалась не совсем полной. Ладно, пока есть дела и поважнее этого пленника. Пусть его помощник получше поинтересуется магом смерти. Эта информация была очень важной, но не совсем полезной. Если не будут нужные договоренности, Первый Министр Двора из него будет веревки вить. Его Светлейшая Милость герцог Аркед ин Талар никогда не прощал подчиненным ошибок, а невыполнение его задумок это было хуже преступления, наравне с предательством. Вот по возвращению, если удастся вызволить его из зиндана, то и граф Инвар наверняка попадет в опалу, и надолго. Что же, это только на руку барону Мюнгаузу. После увиденного здесь, что-то расхотелось ему отправиться уже на запад, в племя Шэн-кур. Пусть другие попробуют, а в случае успешного выполнения этого задания барону и так перепадут разные почести, пусть и крохи с барского стола. Самое главное, осталось встретиться с Великим Вождем Тумэнбатом, и, наверное, после достижения определенных договоренностей лучше сразу же, нисколько не задерживаясь уехать обратно. А то с тем же успехом есть шанс повторить судьбу графа Инвара.
  
  *
  
  Мне было хорошо. Пусть и получил я свой очередной удар, но ничего так сильно, как раньше, не болело. Так, ныло немного, особенно левый бок, но, ничего, терпеть можно. Только боженька опять остался недовольным моим бездействием.
  - Ну, сколько же можно всё делать за тебя, неразумный? Даже защититься не можешь! Соберись и покажи свою Волю! Тогда и Сила тебе подчинится. Учись, пока не поздно! Так скоро и твоей смерти дождаться можно.
  Прости меня, боже. Я не совсем понимаю, что ты от меня хочешь. Сила какая-то? Так нет пока у меня никакой Силы, и даже своей, обычной. Ослаб совсем. Вон, даже подняться не могу. Спасибо девушке, помогла, подпитала, получается, своей Силой. Но мне нужно время, чтобы отдохнуть, набраться сил, переварить, наконец, полученное. Не могу я так скоро. Я же не железный!
  Меня охватило какое-то оцепенение. Для всех казалось, что я не подавал никаких признаков жизни. Но это не так. Жизнь продолжалась, но в странном, непонятном даже для меня самого состоянии. Словно я находился в каком-то коконе и в полной неподвижности. Не знаю, то ли это боженька постарался, или амулеты сработали, которых у меня, оказывается, целых два, но иметь такую защиту - это же просто очень и очень здорово! Я слышал голоса людей, ощущал их присутствие, но сам оставался абсолютно неподвижным. Мой мозг усиленно работал. У меня постепенно появлялась информация для анализа. И я учился! Учился языку, можно сказать, здешним наукам, совершенно непонятным для меня. Точнее, откуда-то во мне всплывали разные знания, странные, никогда ранее мной не изучавшиеся, и так же куда-то отправлялись и откладывались в моем сознании. Опять боженька постарался? Не знаю, пригодятся ли они мне? Для меня же самое главное сейчас - понять, где я нахожусь, что со мной, и что же делать далее! И, второе, это покой. Пусть и в таком неподходящем месте.
  Я лежал и познавал окружающее. Полуживой, полумертвый, но знакомился с этим миром. Во-первых, узнал виновника моего пленения. Этот юноша Алтангэр зачем-то притащил в эту вонючую тюрьму свою красавицу-сестру, мою спасительницу Бадацэг. Она, конечно, меня спасла, и, может быть, не совсем от смерти, а может, даже от смерти. Даже не знаю, как поблагодарить свою спасительницу. Получается, что она всё-таки, похоже, подпитала меня своей Силой, и немалой. Явно магиня, моя берегиня! Что же тут, одни маги что ли кругом? Вот, попал так попал!
  Одно вот только жалко. Натуральную глупость сморозил. Видите ли, получается, что старому дураку, начитавшись всякой чепухи, захотелось покрасоваться. Даже здесь, и в таком месте, и, может быть, перед своей смертью? Может, дома всё такое и в порядке вещей, но здесь-то этот номер не пройдёт. Земля другая, времена другие, люди другие, и их нравы совершенно отличаются от того, к чему я привык дома. А может, я просто ошибаюсь? Хотел сделать девушке приятное за её сострадание ко мне, неосознанно поблагодарить, и вполне вероятно, что это ей понравилось?
  А вот этому воину поделом, пускай лечится. Нечего на хороших людей палками бросаться. Кажется, вместе со мной в тюрьме сидят какой-то граф Инвар и несколько явно его людей. Его сын поднял руку на кого-то. Избил или убил? Молодец, парень горячий, но подает надежды. Все ждут Предводителя. Значит, тот мужик Тумэнэлз, голос которого я слышал, не самый старший. А вот оскорблять меня не надо! Пока запомним это имя! Будет случай, напомню. А попал бедный путешественник, кажется, к диким племенам, причем, азиатским, в давние-давние времена. Это можно было судить по нескольким стражникам, которых я успел заметить, и по куче ребятишек, видневшихся в расщелинах между плохо подогнанными бревнами.
  Кажется, говорят, и не очень громко. Хоть и плохо слышно, но кое-то можно разобрать. Видать, парочка пленников не побоялись всё же подойти ко мне поближе.
  - Отец, скажи, что нас ожидает? Мы, уже, сколько времени сидим в этой вонючей яме! Но к нам никто не приходит.
  Голос молодой. Если обращается к отцу, значит, вполне может быть сыном этого графа Инвара.
  - Ринвар! Ты о чём думал, когда убивал этих шигалов и мужеловцев? Что, нельзя было перетерпеть и просто отойти, а потом рассказать обо всём уже мне? А теперь по твоей милости мы сидим здесь. Ты знаешь, что барон Мюнгауз здесь? Уже прошло больше захода светила, а о нас никто не интересуется. А что скажешь, если в таком случае получается, что Первый Министр Двора нас уже не принимает в расчёт?
  - Значит, нас убьют, отец! Ну, ничего, я им просто так не дамся. Пусть эти варвары пожалеют, что посягнули на честь имперского дворянина!
  - Ну, что ты, сын? Нас просто нашпигуют стрелами. Или закидают арканами. И ничего ты не сделаешь. И в Империи о нас забудут. Мало ли где мог сгинуть простой торговец с охраной и слугами? Ты не забыл, что я на перевозе назвался торговцем?
  - Вот, сволочи! Всевышний Алгур, спаси и сохрани нас! Если выберемся отсюда, я сделаю тебе большое пожертвование!
  - Оставь, сын. Бог тут не поможет. Будем надеяться, что пронесёт и на этот раз.
  - А что сделают с этим чужеземцем?
  - А он и так уже почти мёртвый!
  - Он же маг!
  - Ну и что? Выдержала его магия всего лишь против палки? Нет. Знаешь, сын, я что-то пока не видел магов, способных выдержать хороший удар мечом. А что ему сделают? Сначала, наверное, будут пытать. А потом принесут в жертву своим богам. На это они мастера. Ладно, сын, устал я что-то. Пойдём, посидим до ужина.
  - Как мне надоели эти помои! Ненавижу!
  Голоса удалились. Хоть и немного, но я узнал важные для меня сведения. Значит, империя и варвары. Пока не критично. А вот то, что меня могут принести в жертву богам, это уже горячо. Нет, не будет этого. Постараюсь избежать такой трагичной участи. Хотя, что я сделаю? И меня запросто могут нашпиговать стрелами и превратить в симпатичного ёжика. Так и не придумав ничего, сам и не заметил, как просто уснул.
  
  *
  
  Бадацэг не спалось. Всё не выходил из головы случай в зиндане и такой странный и несчастный чужеземец. Получается, что чужак и на самом деле шаман, и очень сильный? Как она и мальчишки отлетели от него, правда, от чего, так никто и не понял. Бадацэг чувствовала, что от магии. Какой, она ещё не знала, ибо пока не очень разбиралась в разных стихиях. Алтангэр же сказал, что именно от магии молнии. Странно? Бадацэг ведь сама ясно видела, что у чужеземца есть непонятная магия, которую брат почему-то назвал белой. Как же он умудрился попасть в плен к степным воинам? Алтангэр ведь не скрыл, что и его страшная магия смерти не смогла убить чужеземца. Неужели такое бывает? Наверное, боги могут всё, и даже одарить достойного своим могучим Даром? Как её, например, или Алтангэра, или даже чужака? Бадацэг сильно хотелось заняться лечением людей и помогать им преодолевать свои болезни. Но обычаи Великого племени Шэн-гэ были слишком строги. Что позволялось мужчинам, то не дозволялось женщинам. Если кто-нибудь, кому не надо знать лишнего о ней, узнал бы хоть случайно о её чудных способностях, то Бадацэг запросто могла лишиться драгоценного Дара богов.
  А чужеземец не простой мужчина. То, что он такой сильный шаман, уже делает его знатным человеком. Вот только по виду он совсем не похож на них, вон хотя бы на того пришлого южанина, что сидит в зиндане. Или на другого, прибывшего чуть позже. Вот эти очень знатные люди. Сразу видно. Только шаман не южанин. Он, как предположили многие, похож на северных охотников. Хотя, и её отец с виду не очень знатный. А так даже глава рода, и один из самых знатных во всем Великом племени Шэн-гэ, и значит, и сама Бадацэг, и её брат Алтангэр, как и многочисленные сводные братья и сёстры. И мама говорит, что она в Империи тоже была из очень знатного рода, с какого, правда, не говорит. Зачем скрывать? Ведь столько времени прошло. Алтангэр и Бадацэг уже вполне взрослые. Скоро и она станет одной из жён сына самого Великого вождя Тумэнбата.
  Только не нравится ей Тумэндэл. Очень не нравится. Нехороший он и изменяет своим женам. Всё время изменяет. И с кем только не попало, и с бучу, и с рабынями, и даже говорят, с чужими жёнами. Что делать, Бадацэг не знает. Такова воля отца. Да и обручена она уже. Скоро и свадьба должна состояться.
  И что взбрело в голову этому чужеземцу, когда он попросил её руки? На ней же была коса невесты. Сразу же видно, что она обручена, и у неё уже есть жених и будущий муж. Бадацэг совсем не ожидала этого и сильно растерялась. И слова отказа вышли какими-то скомканными. Точнее, она просто не успела их произнести. Нежданный удар нукера испортил все. И сам пострадал, и её сбило с ног, и получилось так, что она всё-таки не отказала чужеземцу.
  Ладно, это совсем не важно. Да и старый этот чужеземец. Хотя, он же шаман, а они живут долго. Взять хотя бы того же Великого Шамана. Никто не знает, сколько кругов светила он пережил. Да и сил чужеземец потерял очень много. Может, он не такой уж и старый? Хорошо, что и отец, и Тумэндэл на охоте вместе с Великим Вождём Тумэнбатом. А то и она, и Алтангэр, и даже чужеземец нахватали бы много неприятностей. А так люди поговорят, поговорят и успокоятся. Им бы только языками почесать. Ну и пусть говорят, что хотят. Бадацэг выше этих сплетней. Она из знатной семьи, и как говорят многие, очень и очень даже прехорошенькая. Мелочи жизни, но нужные...
  
  * * *
  Глава 06.
  Побег, и снова повезло...
  
   'Проснись, проснись, неразумный! Хватит спать. Делай что-нибудь!'
  Я внезапно проснулся от внутреннего голоса, что непрестанно нашёптывал мне не в ушко, а прямо в мозг. Никакого будильника не надо. Кстати, а сколько же сейчас времени? Темно. Как говорится, не видно ни зги, а на небе ни звёздочки.
  Так, а что говорил граф своему сыну про меня? Что принесут в жертву? Ну, зараза, ну, обрадовали! Кстати, сейчас как раз время предпринять что-нибудь. Где же у меня тут сидят голубчики, то есть вражеские воины? Согласно моим ощущениям, они расположились где-то у единственных ворот из этой адовой ямы. К счастью, это я успел заметить ещё утром. Жаль, но далековато от меня. А вот один степняк притаился за оградой совсем недалеко от меня. Что делать? Думай, думай, бедная голова! Как сказал сын графа, маг, или не маг? Перелезть не получится. Слишком высокий забор. Пока посмотрим, где хоть сидит этот фазан? Поползли! Вот он! Прямо на той стороне частокола, стоит, прислонившись боком к толстым брёвнам. Наблюдает или спит? Зараза, ну что же делать? Попробую встать. Получается. Слишком сильно не шатает. Пропади всё пропадом! У меня же должен иметься кинжал. Есть, достал. Щель достаточная. Степняк стоит плотно. Спит, зараза, прямо на посту. Надеется на товарищей? Под трибунал его, нерадивого! И меня тоже. Часовой, как известно, лицо неприкосновенное. Ну, с богом!
  Удар, в который я вложил все свои силы, от злости ли, или от удачи, получился неожиданно сильным. Мало того, что кинжал впился в тело степняка по самую рукоятку, так и брёвна, меж которых я просовывал руку, вдруг надломились у самой земли и нежданно рухнули вниз, так при этом ещё и подгребли под себя так и не проснувшегося воина. Вот так и приходит порой смерть, и именно тогда, когда её совсем не ждёшь. А ещё на воина сверху приземлилась моя несчастная, наверное, килограммов под сто, тушка, падение которой замедлила слишком узкая щель. А так как всё упало на мёртвое тело, то послышался только небольшой стук. Будем надеяться, что никто не услышал. Так, надо немного передохнуть. Что-то сильно я волнуюсь. Удивительно, но никакого транса нет. Похоже, малость перегорел. Спасибо красавице, Если бы не её помощь, так и лежал бы трупом у забора, пока не перерезали бы горло на жертвенном алтаре.
  - Сударь, я Ринвар. Не беспокойтесь, я с Вами! Позвольте присоединиться!
  Тихий шёпот сзади чуть не убил меня. Предупреждать же надо, и лучше, заранее! Так можно и к Кондратию отправиться.
  Похоже, объвился сынок графа, как его, виконт по-научному? Надо же, а юноша-то смел и решителен!
  - Хорошо! Помогите мне. Вот это бревно надо оттащить чуть в сторону.
  Ну, не оставлять же трофеи. Как мне помнится, воины были вооружены длинными копьями. И что-то висело у них за поясом.
  Копьё я нашёл сразу. И запросто вытащил с покойника свой кинжал. Потом малость отдышался. А тем временем парень, похоже, тоже шустро обшарил труп и разжился некоторыми трофеями.
  Не знаю, что и делать. А вдруг он захочет сдать меня и вымолить себе жизнь? Так он не один, с ним отец и еще несколько их людей. Мне никогда с ними не справиться. Да и не мастер я единоборств. Хоть и имеются у меня кое-какие навыки, ещё с юношеских времен, но они недостаточные. Да и убивать надо уметь, и чтобы нервы были покрепче. Я ведь вырос в мирном обществе. Хоть и служил в армии, но ни в каких боевых конфликтах не участвовал, людей не убивал. А то, что поднял топорик, и сейчас применил кинжал, так со страха и безысходности.
  - Сударь, отойдите чуть в сторонку. Надо добить этого дикаря. Вдруг он жив?
  Чик, и найденным мечом парень, похоже, взял и так просто перерезал трупу горло. Во всяком случае, мне так показалось.
  - Ринвар! Как там? Всё нормально?
  - Да, отец.
  - Сударь, я граф Инвар. Мы с Вами.
  - Я Костя Васильев. Инженер.
  - Коста, у меня тут со мной ещё шесть человек. Я предлагаю вон там захватить сторожевую вышку, и затем уйти в лес. У Вас какие планы?
  Не было у меня никаких планов. Я ведь только что пришёл в себя и ничего не смог придумать. Что же делать? Не знаю. Действовать могу только по обстоятельствам. Сплошная импровизация. Откуда? Кроме, как валяться без сознания, я здесь ничего натворить ещё не успел.
  - Граф, я издалека. Из очень далекой страны с севера. И ничего здесь не знаю. Надеюсь на Вас, сударь!
  - Хорошо. Ринвар! Иди вперёд! Риналдо, подстрахуй. Альдо и Карпер, за ними! Коста, мы с Вами. Лучше отдайте копье Риналдо. Он неплохой копейщик. Жюльен, Ринар, за нами. Бартоло, прикрывай.
  Смотри-ка, у графа целое воинское отделение! И как уверенно он командует со своими людьми. И мне теперь осталось только надеяться на них. Ведь я, кроме как пьяными слесарями и электриками, ну ещё инструментальщиками и газооператорами, никем больше и не командовал. Хотя и имею офицерское звание, и даже когда-то учился немного командовать мотострелковым взводом на разной бронетехнике.
  Тем временем сын графа и копейщик бесшумно исчезли, растворились в темноте. И мы двинулись за ними согласно диспозиции.
  Вот и недалеко от нас торчит вверх невысокая деревянная сторожевая башня. Её силуэт смутно проглядывался на фоне чуть светлого неба. Так, и что говорит мое чутьё?
  - Граф, мне кажется, на башне находятся всего лишь три человека. Двое, вроде, сидят, а один стоит в правом углу, спиной к нам.
  - Это действительно так? Что же, я верю Вам, Коста. Альдо, слышал? Скажи Ринвару, что на сторожевой башне, возможно, находятся три стражника. Поосторожней там. Шуметь не надо.
  Не знаю, как Ринвар или кто с ним сумели обезвредить стражу, но буквально через несколько минут раздался шёпот.
  - Милорд, путь свободен. На башне имеется верёвочная лестница. Вниз можно спуститься по нему.
  Подъем на сторожевую башню и спуск по верёвочной лестнице заняли, по моим ощущениям, совсем немного времени. Хорошие всё-таки воины у графа. Настоящие диверсанты.
  - Коста, а Вы, что, можете видеть в темноте?
  - Нет, граф. Просто я ощущаю расплывчатый сгусток там, где могут быть люди. Не очень далеко от себя. Как сейчас. Только и всего.
  - А впереди в лесу перед нами кто-нибудь есть?
  - Кажется, нет.
  - Альдо и Карпер, вперёд! Не отрываться. Не разговаривать! Будем держаться друг за друга. За ними!
  Не скажу, сколько мучений нам пришлось перетерпеть в ночном лесу. Слава богу, что хоть минут через десять мы вышли на узкую звериную тропинку и, не сворачивая никуда, поплелись по ней. Откуда только взялись силы? Да, милая девушка, если мне всё же будет суждено выбраться из этой передряги, то век буду вспоминать тебя добрым словом. Только твоя нежданная помощь и помогла мне.
  - Сударь, попейте и поешьте. Вот, держите. Трофеи, на башне взяли.
  Я глотнул водички из небольшого кожаного бурдюка и закусил кусочками лепёшки и кисловатого сыра. Сразу полегчало. Хоть и терзал меня голод, но в стрессовой ситуации мне было не до того. Только сейчас я понял, что проголодался и как хочется есть. А ещё меня била дрожь от волнения.
  Похоже, в башне находилось достаточно оружия. Каждый из нашей группы был хоть чем-то вооружён. Мне же дали перевязь с широким кожаным ремнём и с ножнами. Кривую и не очень тяжёлую сабельку я поддержал немного в руке и тут же засунул обратно. А вот кинжал с ремешком вдоль запястья решил оставить. Мало ли что может случиться в пути? Всё же с оружием чувствуешь себя увереннее.
  Мы шли с короткими привалами всю ночь. Молча, в сплошной темноте, тёмными призраками передвигались по узкой тропинке через густой лес. Пришлось продираться буквально на ощупь, почти каждым шагом натыкаясь на корни и кусты. Хорошо, хоть летняя ночь и здесь короткая. И, слава богу, не встретили никого из степняков. Повезло! И уже с первыми признаками рассвета, сильно подуставшие, устроили, ещё в лесу, небольшой привал.
  - Коста, слава Всевышнему, мы благополучно миновали их дозоры. Вы точно не почувствовали никого?
  - Граф, я хоть и устал, но всю дорогу старался быть внимательным. Нет, никого не было. Я бы ощутил.
  - Ну, слава Всевышнему! Теперь нам надо удвоить внимание. Хорошо бы встретить какой-нибудь ручей, чтобы наверняка сбить дикарей со следа.
  - Граф, а вы знаете, куда нам идти? Я, знаете ли, первый раз в этих краях, и совершенно не знаю, в какую сторону лучше держать путь.
  - Ну, Коста, я предлагаю пока идти на восток, в сторону восхода светила, вон туда. Степняки в первую очередь всё равно будут прочесывать юг. По лесу конных не пустишь, так что запас времени в несколько склянок у нас есть.
  
  *
  
  Вождь Тумэнэлз был страшно разгневан. Когда сразу после восхода светила, ему, срочно поднятому с постели, доложили, что пленники сбежали, убив несколько нукеров, но никто при этом так и не заметил побега, он разъярился.
  - Немедленно разыскать арбади Алтангэра и десятника Джангара. Послать разъезды во все стороны от стойбища. Особое внимание обратить дороге на юг. Срочно известить о побеге Предводителя племени и Великого Шамана. Пленники степь не знают, особенно чужеземец. Он всё время был без сознания. А вот граф Инвар и его люди наверняка следили за дорогой, и поэтому беглецы вполне могут направиться на юг. Поднять всех нукеров. Немедленно снарядить большую погоню.
  Когда вождь увидел упавшие бревна частокола зиндана, он разъярился ещё больше. Он накинулся на стражников, допустивших это вопиющее безобразие.
  - Джангар! Ты проспал всё! Если из-под тебя уведут даже твою любимую Элинэ, и то бы ты не проснулся! Я не знаю, что с тобой сделает Предводитель по возвращению! Пока я отпускаю тебя и твоих воинов. Поймайте этих проклятых имперцев. Верните их. Хоть живыми, хоть мёртвыми.
   Наверное, это с помощью своего проклятого и забытого бога хитрый белолицый, притворившись почти трупом, смог усыпить бдительность дозорных стражников? Но как пленники сломали брёвна? Тут ведь нужна немалая сила. Ну, вообще-то их там, пленников, в зиндане сидело достаточно и для этого. Хотя, когда проверили частокол зиндана, множество брёвен просто оказались или подгнившими, или закопанными неглубоко. Тут уж была вина самого Тумэнэлза, не проверившего всё чутко и как следует, когда строили этот ненадёжный зиндан. Вот только как беглецы смогли перерезать в полной темноте стражников на дозорной вышке?
  То, что их сразу не догнали, понятно. Попробуй, найди следы в густой чаще? Как назло, пошёл дождь, и дозорные собаки оказались бессильными, так и не сумев взять след. Явно боги беглецов оказались более милостивыми к своим чадам.
  Юный шаман удивленно взирал на разъярённого вождя.
  - Арбади Алтангэр! Вы хоть и любимый ученик Великого Шамана, но пока в стойбище до приезда Предводителя командую я! И поэтому, во избежание самых тяжких неприятностей, хоть из-под земли достаньте и верните обратно этого мерзкого шигала, отродья Потерянного. А мы уж придумаем ему достойную казнь!
  Пришлось послать и за имперским послом.
  - Уважаемый барон Мюнгауз! Я должен сообщить Вам неприятную новость. Знаете, что натворил здесь Ваш граф Инвар? Мало того, что его проклятый сынок спьяну убил родственника Предводителя. Так граф и его люди, вступив в сговор с адептом Потерянного, и с помощью Проклятого убили четырёх воинов племени и скрылись. Мы предполагаем, что им могли помочь Ваши люди и сообщники в племени. Конечно, мы поймаем убийц и всех предателей. Но я вынужден попросить Вас и Ваших людей не покидать больше этого дома. Пока до того, как будут пойманы граф Инвар и его банда!
  
  *
  
  Это были очень важные новости. Барону Мюнгаузу, в принципе, было безразлично то, что граф и его люди так лихо сбежали из зиндана. Как раз это очередного тайного имперского посла, попавшего по воле судьбы к диким степнякам, совершенно не волновало. Граф являлся его конкурентом, и неудача противника и его судьба ничего не значили для барона. Думается, и всесильный Первый Министр Двора учитывал это в своих расчётах, раз послал запасную делегацию. Хотя, он делал это всегда, на всякий случай, по давней привычке перестраховываться. Жаль было всего лишь потраченных на подкуп вождя Тумэнэлза золота и подарков. Слишком жадными оказались дикие степняки. А вот то, что у них имелся маг смерти и появился адепт Потерянного, это было важно, очень даже важно для имперской политики.
  А тем временем стойбище страшно переволновалось. Уже через пару склянок барон Мюнгауз, хоть и сидел формально под домашним арестом, знал достаточно и про некоторые тайны степняков, и даже про их странные обычаи. Имперские золотые - они и среди дикарей в цене! Он узнал, что вождь Тумэнэлз снарядил многочисленные отряды нукеров для погони за беглецами. Если это так, то графу Инвару и его спутникам точно не спастись. Жаль, конечно, но тут барон Мюнгауз был никак не в силах помочь обречённым на страшную смерть беглецам. Да и не хотел особо. А ещё стало известно, что возглавить погоню вызвался сам сын вождя Тумэндэл. Ещё бы, тут, как оказалось, была затронута уже его честь.
  Барону быстро удалось узнать, что в зиндан, помимо графа Инвара и его людей, был брошен и какой-то непонятный пленник. Тот находился в беспамтстве, и его признали неопасным. А потом там же, в зиндане, произошли непонятные события. Как время от времени горячились степняки и страшно негодовали от того, что, по их мнению, поганый чужак осмелился претендовать на невесту сына самого Великого Вождя, сделав ей странное предложение. Хотя, таковым оно, оказывается, и не было. Как удалось узнать барону, что даже шарсакалы племени подтвердили про один странный обычай. Оказывается, она существовала у степняков ещё с древнейших времён и до поры, до времени была, как бы и, забыта. Но...
  Получалось, что если, спасённый от смерти, и не важно, как, воин предлагал своей спасительнице, в благодарность за спасение связать свои судьбы, то спасительница, если уж согласилась с таким предложением, то становилась невестой, а потом и женой спасённого. Было верно и обратное. Оказывается, когда-то считалось, что тем самым намного увеличивались и так уже проявленные расположение и благосклонность духов, покровителей племени, к такой семье - к мужу, жене и их детям.
  Хотя, чтобы избежать этого и не вступать в нежелательный брак, можно было и отказаться. Обычно спасители в ответ на такое предложение говорили, что пусть духи рассудят нас. Так же говорили степняки и при сватовстве для того, если вдруг сватовство сорвётся, чтобы семьи не разругались друг с другом.
  Но теперь, оказывается, и сами шарсакалы, толкователи традиций племени, были в затруднении. Во-первых, эта традиция давно уже нигде не применялась и почти забылась. Притом, и спасённый был чужаком, хоть и считавшийся воином, так как в честном бою он всё же победил Данжу, свидетелем которого были многие, побывавшие в Потерянных Землях. Во-вторых, Бадацэг уже была сосватана Тумэндэлу. Вот если бы сын Великого Вождя отказался от невесты, или, что ещё хуже, погиб, то да, тогда девушка стала бы свободной от обязательств. Особую интригу во всё это вносило то, что она как раз и была сестрой того самого мага смерти племени.
  С другой стороны, как сообщили барону, чужак признался, что он обязан девушке своей жизнью, и предложил соединить судьбы, чему опять же было много свидетелей. В свою очередь, сестра мага смерти так и не отказала в ответ на это предложение. Она не сказала, или не успела сказать, что пусть духи рассудят их, и даже произнесла странные слова как бы в согласие. Она молвила 'Да, но...', но никто не мог сказать, что бы это значило, и что далее хотела сообщить эта Бадацэг?
  А ещё во всём винили несчастного охранника Жадама, прервавшего разговор на самом интересном месте. Может, и не случилось бы ничего такого, и девушка тогда же просто отказала бы такому назойливому, на свою беду, ухажёру. Если бы это было так, то чужака через какое-то время всё равно бы казнили, даже и без отягчяющих его вину обстоятельств.
  Слухи расходились с ужасающей быстротой. Ещё бы, уже давно в Великом племени Шэн-гэ не случалось такого, чтобы бучу убили своих стражников и безнаказанно сбежали. Все ойраты и знать кипели яростью и требовали смыть кровью нанесенное племени, как они считали, оскорбление. Даже некоторые из нетерпеливых воинов слегка поколотили нескольких, на их взгляд, строптивых и горделивых бучу, посмевших не оказать им должного внимания и почтения. Но все степняки были уверены, что скоро беглецы будут пойманы, и считали, что уж тогда ойраты и нукеры насладятся таким интересным зрелищем казни наглецов, посмевших поднять руку на воинов Великого племени Шэн-гэ.
  Ну и пусть случится то, что должно было случиться согласно воле Всевышнего Алгура! Пусть граф Инвар поиспытает, мягко говоря, очередные неудобства! На деле это, скорее всего, не скажется. Да и новому имперскому послу совсем не нужен был конкурент в таких важных и денежных делах. Но всё равно досада на неудачливого графа Инвара грызла и грызла барона Мюнгауза. Угораздило же несчастным пленникам сбежать в самый неподходящий момент, когда всё же имелась возможность освободить их за выкуп, пусть и немалый. Так ведь теперь под угрозу ставилось и задание Первого Министра Двора. Его Светлейшая Милость герцог Аркед ин Талар точно не обрадуется такому повороту событий. Но делать нечего, барону Мюнгаузу точно только и осталось дождаться возвращения Великого Вождя Тумэнбата и встретиться с ним, и, потом, после окончательного и полного достижения нужной договоренности, всего лишь уехать домой, и как можно быстрее и незаметнее для чужих глаз.
  
  *
  
  Как хорошо, что у этого странного северянина имеется такая чудная возможность заранее узнавать о приближении врагов. Иначе они, и его отец, и воины Альдо и Карпер, Риналдо и Бартоло, как и слуги Жюльен и Ринар, и сам Ринвар сразу же заблудились бы даже в этой огромной степи и точно попали бы в руки степняков. Как же неудобно идти по, казалось, ровной и широкой местности, но густо заросшей такой высокой травой, что сильно мешало несчастным путникам и беглецам, вынужденным остерегаться любого человека. Кроме того, степь изобиловала множественными нежданными преградами в виде небольших речек и глубокими оврагами, и даже таившимися в этих местах засадами и дозорами степных нукеров.
  Больше без особой надобности Ринвар никуда не поедет. Это ещё чудо, что так нежданно-негаданно удалось вырваться из тюрьмы и плена степняков. Когда Коста, слава Всевышнего, убил дозорного воина и проломил подгнивший частокол, Ринвар не спал. Он сразу же решил присоединиться к побегу. У отца просто не осталось другого выхода, как последовать за своим неугомонным сыном.
  С помощью Косты удалось четко и без шума уничтожить стражников в сторожевой башенке. Отец предложил идти на восток, и все согласились. Конечно, прежде всего, это предложение было предназначено для чужака. Никто же не знал, что за странный человек затесался в группу. Точнее, это Ринвар, затем отец с воинами и слугами примкнули к нему. И слава Всевышнему Алгуру, что так получилось!
  В этом вонючем зиндане пленники просидели зря столько времени и уже потеряли всякую надежду на спасение. Шиктан проклятый! Зачем же ему угораздило связаться с этой дурной компанией! Как не повезло! Что, этим диким степнякам мало было друг друга, так ещё свежей 'клубнички' захотелось? Фу, как противно! Ну, кто же знал, что помимо Империи этих извращенцев можно встретить и в диких степях. Всевышний его рукой покарал развратников за недостойное поведение. Туда им и дорога! Жалко отца, он потерял было всякую надежду на благополучный исход. Шиктан проклятый побрал бы этого Первого Министра Двора. Хамар недостойный! Сколько, наверное, украл золота у императора, а всё ему мало и мало. Сколько уж герцог обещает отцу поспособствовать, чтобы графство Макена выделилось в более самостоятельное владение, само собой, прирезкой за труды свободных земель, а всё равно нет никакого результата. И в этот раз отцу тоже точно ничего не светит.
  Хорошо хоть, что судьба подбросила им очередной шанс. И, когда в зиндан кинули очередного пленника, притом, находящегося совершенно без сознания, ни графа Инвара, ни Ринвара это абсолютно не волновало. Ну, что ж, еще одним пленником больше, одним меньше. Удивительным было только то, что степные воины старались не подходить к этому человеку, фактически уже трупу. Ну, да, он действительно не подавал признаков жизни. Но как же ошибались все!
  Когда после восхода светила в эту проклятую и вонючую тюрьму пришли молодой маг с такой красивой девушкой, всем просто было интересно понаблюдать за милой сценой, как юная дикарка поит пленника. Но что потом последовало, никто даже предвидеть не мог!
  Сначала этот чужак нежданно для всех очнулся и, удивительно, фактически сходу сделал предложение руки и сердца юной степнячке, притом, как отец сказал, девушке очень высокого положения. Если бы Ринвар вдруг с большого перепоя на каком-нибудь балу в столице сделал предложение дочке, не важно, какого герцога, то его сразу бы упрятали в тюрьму за оскорбление этой лэри.
  А потом и несчастный воин получил свою заслуженную награду за слишком уж усердную службу. Наверняка, он ещё не скоро поправится. Действительно, к чужаку опасно приближаться. Правда, он на момент удара был вполне себе в сознании. Как предположил его отец, чужак явно владел магией воздуха.
  А потом ночью случился успешный побег. Но тут уж стыдно было бы сплоховать. Самому Ринвару всего лишь немного осталось до уровня боя мастера-мечника. В группе охраны отца воины были как на подбор. Риналдо виртуозно владел копьём. Альдо и Карпер только чуть уступали Ринвару и отцу в воинском умении. Бартоло как мечник был хуже, зато как никто стрелял из лука. Жюльен и Ринар действительно были слугами, но особенно доверенными, и в воинском умении не так уж уступали остальным воинам. В группе все умели обращаться с луком. Альдо и Карпер так умели прятаться, что практически всегда трудно было их обнаруживать. Сами же могли выследить хоть Шиктана в своем ужасном подземелье.
  После тёмного леса идти по заросшей густой травой степи всё же было значительно легче. Степняки, похоже, пустили основные группы в погоню на юг. Несколько их разъездов, слава Всевышнему, на востоке удалось заранее обнаружить и просто обойти. И, удивительно, всё это было благодаря непонятному чужеземцу.
  А вот ближе к темени группа наткнулась на стоянку пастухов, пасших огромный табун прекрасных степных коней. Десяток степняков, спокойно расположившись на отдых, трапезничали и ни о чём и не подозревали до самого последнего мгновения.
  Конечно, их сразу же порезали. Без какой-нибудь жалости и сожаления. Но когда отец предложил Косте добить мечом одного ещё живого пастуха, то тот просто не смог сделать этого, в общем-то, такого простого дела.
  - Извините, граф. У себя дома я был вполне мирным инженером и никогда не убивал людей. Поэтому извините ещё раз, но пока у меня рука не поднимается, чтобы сделать это. Мне нужно время, чтобы привыкнуть.
  Конечно, чужаку никто не сказал ни одного обидного слова. Ну что можно ожидать от неприкаянного, изнеженного мобиля, никогда в жизни не бравшего меч в руки? Как только он умудрился зарезать того стражника? Но пока чужеземец был нужен, и отец вынужденно терпел его присутствие. Хотя чужак в этот заход светила вполне справлялся путешествием по дикой степи, и никому особенно и не мешал.
  Сразу стало легче. Появились кони, и не только запасные, но и для груза. С едой стало лучше. Можно было, на крайний случай, питаться кониной.
  Хорошо, что пока удача преследует их группу. Слава Всевышнему, что не бросил он своих слуг в самый последний момент и всё-таки спас от жестокой смерти!
  
  *
  
  Немного стало легче после отдыха у стен какого-то большого города. Работорговец после явно удачной торговли немного раздобрел и даже угостил оставшихся рабов вполне нормальной пищей. Зато их рабский караван сразу уменьшился почти на четыре десятка человек. Ну, зачем же торговец не продал и его в этом, как случайно упомянули наёмники, Юговаре? Салаир понял, что он уже где-то на севере в Южном баронстве. Оттуда дорога только в Пограничные баронства и дальше в степи. Неужели судьбой уготовано очутиться ему среди диких степняков и больше никогда не увидеть родного замка. Ведь оттуда, куда вёл их сейчас работорговец, как правило, не возвращаются. Раздобрел то, раздобрел, но опять Кальдерус принёс горе и несчастье несчастным пленникам. Ещё две девушки из Таласской империи были отданы на потеху наёмникам. Потом долго плакали тайком от всех эти несчастные, чтобы не слышали хозяин каравана и воины-охранники, заливая и облегчая своё горе слезами. А потом после развилки дорога свернула направо. Была ещё одна дорога, которая, как сказал Кальдерус, вела прямо на север, в Западный Дэлинор. А они, значит, пойдут в другие баронства. Караван пересёк перевал Слёз, за которым уже начинались северные земли. Только что ручьи текли на юг, а теперь они направлялись на север. Увидев это, многие девушки не сдержали своих слёз. Ненавистный север стал явью. Пропали даже последние надежды.
  Всё слилось в единый кошмарный сон. Рабы медленно брели по пыльной дороге, подгоняемые безжалостными наёмниками. Несколько беспощадных заходов светила длились и длились, словно вечность. За очередным перевалом лес кончился, и началась безлесная равнина. Наконец-то очередной большой город, где их караван уменьшился ещё на два десятка бесправных пленников. Довольный Кальдерус опять же начал кормить рабов вполне сносной пищей, но трогать никого из девушек уже не стал. Пришлось наёмникам ограничиться разговорами о своих похождениях в Кирасе. Оказывается, невольничий караван достиг очередного Пограничного баронства.
  Затем снова пошли леса и холмы. Но вот закончились и они, и караван вышел в широкую степь, где кругом росли одни травы. Опять очередная развилка, и дорога свернула строго на север. А потом, наконец, они прибыли к небольшому городку, называвшемуся Дэлин Речной и находящемуся уже в другом баронстве Южный Дэлинор. Как обрадованно делились друг с другом наёмники, оставалось совсем немного. Как оказалось, где-то там за городком находилась Великая река Дэлинэ, за которой начинались земли уже диких степных племён. Это был конец. Всё, уже через несколько заходов светила все рабы будут проданы безжалостным степнякам, и Салаир уже никогда не увидит и свой родной замок Сакен, и своих родителей, и брата Салано, и сестрёнку Саламик. Слёзы сами навернулись на глаза, и мальчишка стал беззвучно оплакивать свою неудачную жизнь.
  
  *
  
  Опасный человек граф. И не знаешь и не угадаешь, что же ожидать от него. И люди его опасные. Они уже доказали это делом. Ведь успешное преодоление просторов степи и уход от постоянных преследований степных воинов - это целиком заслуга графа Инвара и его воинов, оказывается, почему-то прибывших сюда на дикий север с далёкого цивилизованного юга из самой могучей и прекрасной Таласской империи. Универсалы, чёрт их побери! Настоящие средневековые диверсанты. Отличные лучники и мечники, прекрасный копейщик, хорошие разведчики и следопыты...
  Это все они. И граф сам тоже оказался настоящим профи и неплохим командиром. И люди ему верили. Моя же роль заключалась только в обнаружении засад и выявлении разъездов. Но тут и я не сплоховал. Спасибо тебе, боже, что наделил меня этим чудесным даром. Иначе бы не выжить мне в этом походе по бескрайним степным просторам с постоянными ожиданиями нападения дозоров степняков, и неожиданных засад. А ещё постоянный голод. Лишь конина да разный подножный корм спасали нас. У нас не было времени и возможности хоть немного поохотиться в степи, такой богатой на всякую живность. Лишь иногда случайно попадались степные животные, похожие на сурков, да разные птицы. Хлеба не было. Немного крупы, захваченной у несчастных пастухов, почти сразу же и кончилось. В таких условиях я не бывал никогда. Слава богу, что некоторое привилегированное положение спасало меня от хозяйственных забот. К сожалению, я пока не знал всех реалий жизни в этом мире, и был в этой странной компании просто на положении иждивенца. Но моя способность обнаруживать поблизости нахождение любых живых существ делала меня незаменимым и ценным кадром для графа и его людей. Я так и не понял, что делала такая компания тут вдали от своей Империи. Наверно, очередные шпионские дела. Или имперские. Хрен редьки не слаще. Всё равно от таких дел веет смертью, тем более, таким неосторожным путникам, как я. При первой же возможности надо отделаться от этой весёлой и, как мне кажется, жуткой компании. Хорошо, что хоть граф Инвар немного просветил меня, бедного попаданца, о делах насущных земных, то есть, оказывается, теперь уже суварских. Он всё же, пусть и неохотно, рассказал мне, прикинувшемуся несчастным путешественником с далёкого северо-запада, о разных странах, что расположены в этой части древней Суварской земли, об их императорах и королях. Оказывается, я очутился совершенно в диком мире без всяких машин и разных механизмов, чуть ли не в средневековье, и поначалу попал в плен к степнякам Великого племени Шэн-гэ. И особо граф Инвар намекнул, что в этом мире есть магия, и так странно на меня посмотрел! Магия? Самая настоящая мифическая магия? Надо же, как говорится, вот, попал, так попал! Но где тут эти маги? Оказывается, тот юноша в жёлто-фиолетовом и зелёном одеянии как раз и являлся самым настоящим степным шаманом, и значит, и магом, просто по-другому называющимся. Вот это дела!
  Жаль только, что обо всём этот средневековый аристократ рассказал только мельком и поверхностно. Но, всё равно, пригодятся даже эти сведения бедному путешественнику и попаданцу, как мне, не имеющему теперь ни кола, ни двора. Ох, ещё как пригодятся!
  - Коста, Таласская империя самая могущественная страна Суварии. Все остальные империи лишь завидуют богатствам моей страны и мечтают захватить их. Вот окажетесь в Талассе, и тогда будете восхищены её красотой и величием. Нет лучшего и прекраснее города во всех окружающих землях.
  Значит, Таласса - это столица Таласской империи, и расположена она далеко-далеко на юге. Вот бы побывать когда-нибудь в этом средневековом городе!? Но пока не судьба. Оказывается, со слов графа, самыми опасными противниками доброй и миролюбивой Таласской империи являлись западная Аламанская и восточная Саларская империи. Они проводили коварную и захватническую политику, и всё время враждовали с нею. А вот лихие и страшные морские пираты из Республики Трёх Островов, расположенной на самом дальнем юге средь Анданского моря, со слов графа, хоть и являлись почти что поголовно преступниками, но боготворили Таласкую империю как никто во всём Суваре и старались брать с него пример. Ну, а остальные страны время от времени выступали участниками и зрителями разных схваток между основными соперниками. Как говорится, паны дрались, а у холопов только чубы трещали. Последняя большая война прошла всего лишь около десятка лет назад, когда Таласская империя схватилась с Аламанской, но окончилась она ничьей. Ещё большая война прогремела лет пятьдесят назад, когда практически все страны в этой части света участвовали в ней. Ну, а мелкие конфликты были и тогда, остались они и сейчас. И никто их войнами не считал. Так, выяснение отношений и проверка своих сил.
  А пока мы находились на окраине цивилизованных, как считал граф, земель. Весь север населяли дикие степные полукочевые племена, в одной из которых, как стало понятно, довелось побывать и мне. К западу отсюда ещё имелись охотничьи племена, ведущие довольно замкнутый образ жизни. А граф же всё допытывался, как же я оказался так вдали от своей северной страны. Пришлось мне прикинуться несчастным и невезучим беженцем, вынужденным скрыться от несправедливости. Поверил мне граф, или нет? Хотя, какая разница. Не трогает меня, и ладно. Правда, почему, непонятно? Опасается, что ли, чего-то?
  Прикрыться могуществом своей страны я не решился. Нет ведь её здесь. Один я тут, несчастный, без какой-либо поддержки и надежды. Не на кого и на что надеяться и ссылаться. Да и опасно это - пускать пыль в глаза другим. Ведь потом всё могло выйти мне боком. А так, несчастный беженец, и что взять с него? Ничего не знает, ничего не видел, ничего не умеет.
  Хоть я и сильно рисковал, но, похоже, всё же граф и компания нуждались в моей неожиданной даже для самого себя способности чувствовать врагов. Вот так и шли мы на юг по дикой степи, чередуя бешеные скачки и черепашьи шаги, остерегаясь каждого шороха и любого человека, вооруженного или безоружного, взрослого или ребенка, преодолевая все природные преграды и человеческие заслоны. И, похоже, это у нас получалось удачно.
  А ещё время от времени я видел странные сны. Словно вокруг меня в странном хороводе кружились и кружились разноцветные полоски и шарики. Они так манили к себе, что хотелось схватить их и прижать к себе. Но, я всё же остерегался трогать их, помня прежний сон, когда красный шарик обжёг меня своей яростью, а темно-красная полоска вовсе ударила электрическим током. Но в очередной раз я не выдержал и всё-таки притронулся совсем к малюсенькому огненному шарику, нежно так, ласково. И он мне, чудно, нежданно ответил теплом и чувством радости оттого, что словно, наконец, нашлась родственная душа. И этот шарик, совсем как синий в тот прежний раз, почему-то и незаметно когда покинувший меня, так же удобно разместился в моей ладошке и вовсе не собирался покидать меня. Его тепло грело меня и вселяло в меня спокойствие. Опять же нежданно для самого себя, уже другой рукой я даже как-то нагло схватился за темно-красную полоску. И она призывно ответила мне, словно змея обвившись меж моими пальцами. Ну и что, я совсем не боялся этой шустрой и яркой змейки, время от времени как-то странно и яростно пульсирующей, и то сжимающейся, то мгновенно расширяющейся, и готовой к мгновенному прыжку по первому же моему желанию.
  С каждым моим сном этот шарик и полоска всё увеличивались и увеличивались. И я совсем не боялся такого разноцветного облака, кружащегося вокруг себя. Мне хотелось потрогать и другие цвета, но что-то во мне предупреждало, что пока рано заниматься этим. Как говорится, всему своё время.
  Мне очень сильно нравились мои сны, и хотелось почаще предаться им. Но жестокая действительность заставляла не отвлекаться на такие мелочи, и практически всё время мне, как и другим моим спутникам, приходилось бороться за свою жизнь средь бескрайней степи. Вот такая вот странная компания, состоявшая из одного зрелого имперского аристократа со своим молодым сыном и шести его воинов лет под тридцать, а может быть, и чуть старше, и опять же одного несчастного и невезучего попаданца из далекой Земли, тоже не очень молодого и совсем не благородного происхождения. И вот мы, по воле богов очутившиеся вместе, следовали по этой широкой и безжалостной к нам степи навстречу своей судьбе, навстречу новым лишениям и испытаниям. Вполне может быть, что конкретно я шёл навстречу подвигам и славе?
  
  * * *
  Глава 07.
  Круче не бывает...
  
  После пары заходов светила путешествия на восток его отец предложил идти уже на юг, и Коста с этим согласился. Ринвар всё же не так уютно чувствовал себя в степи. Ему постоянно хотелось быстрее ускакать куда-нибудь в лес. Воины отца по подсказке Косты уже сумели без всяких потерь с их стороны уничтожить несколько дежурных разъездов степняков, неосмотрительно попавших в засаду имперцев, а также и их засады, выставленные в бескрайней степи как раз на пути группы. Как сказал отец, осталось совсем немного до Великой реки Дэлинэ. А там уже какая-нибудь переправа, Пограничные баронства, Вересковое королевство, и, наконец, Империя и дом. Но он сильно ошибался. Еще целых четыре захода светила бешеной скачки по степи под конец измотали всех. И только когда, наконец, удалось перевалить через приречные невысокие горы и холмы, стало ясно, что до цели осталось совсем немного. Всем сразу стало легче и веселее. Трудный путь казался уже не таким трудным, а степняки стали менее опасными.
  Скучать не приходилось. Бесконечное напряжение сильно действовало на всех. Спасали разговоры - с отцом, с воинами, с Костой. Хотя, кроме отца и него, больше никто с чужаком особо и не общался. А Коста оказался очень интересным собеседником. Он сказал, что в их далекой северной стране могут делать такие интересные вещи, что было удивительно, как еще имперские ученые про это не узнали. Оказалось, что его страна очень далека от Таласской иперии, и он только случайно, убегая от преследований за свои убеждения, попал в руки степняков. Правда, за какие убеждения, не открыл.
  - Коста, у Вас что, белых магов преследуют?
  - Извините, Ринвар, каких белых магов? У нас дома нет белых магов. Есть только специалисты, владеющие разными технологиями.
  - Это что, такие специальные маги технологий?
  - Ну, вроде, да.
  Коста так и не признался, что владеет белой магией, как думали отец и сам Ринвар. Не зря же тот юный шаман сказал, что чует следы белой магии. А что тогда чужак сделал с воином? Ведь того явно отбросило так далеко только от магии. Но, Коста так и не сказал, что он маг. И при этом старался держаться немножко в стороне от всех. Да и все и так без напоминания об этом чуяли какую-то непонятную опасность, исходящую от Косты, и сами без причины не старались приближаться к нему. Это никак не мешало вести интересные беседы. И еще чужеземец рассказал, какие вещи могут делать у них. Например, самобеглые повозки с особой магией. Или железные корабли на воде, только очень большие. Оружие, стрелявшее железными шариками, отчего люди меньше стали использовать мечи и луки. А еще его интересовали воинские умения Ринвара и других остальных воинов. Отец посоветовал не препятствовать, и в короткие перерывы между скачками, если хватало сил, Коста изучал приемы схваток мечами, пробовал стрелять из лука или применять короткие копья степняков. Кстати сказать, что-то у него и неплохо получалось. А вот, как поняли все его спутники, драться руками или кидаться с ножом Коста умел намного лучше, чем воины. Когда он показывал некоторые приемы борьбы или упражнялся с ножом или кинжалом, остальные только смотрели и качали головами. К сожалению, ни сам Ринвар, ни его отец этим воинским искусством были мало знакомы, так как в Империи оно было применяемо только простолюдинами.
  Слава Всевышнему, скоро все кончится. И Ринвар, наконец, обнимет свою прекрасную Камиллу, и может быть, зажмет ее в каком-нибудь потайном углу покрепче. После того, как закончится эта странная поездка, Ринвар, сын графа Инвара Макенского, мечтал заявиться в какой-нибудь кабачок в столице Империи Талассе со своими друзьями и напиться до бесчувствия. Как же ему надоело это бесконечное напряжение, ожидание того, что вот-вот из-за очередного холма появится разъезд степняков, и, наконец, нашпигует их стрелами. Но слава Всевышнему Алгуру, пока все обходилось. И, прежде всего, несомненно, благодаря удивительным способностям Косты. Всё же не оставляли их своим покровительством неведомые боги удачи и везения.
  
  *
  
  Как сообщили стражники, около городка ненадолго остановился рабский караван. Коменданту пограничной крепости Дэлин Речной сэру Персивилю Далбарскому так хотелось прикупить какую-нибудь прелестную рабыню, но, к сожалению, у него на это не было достаточно денег. Слишком мал был городок, и низко жалование, положенное ему бароном, что денег на нужды чуть уменьшившегося семейства вечно не хватало. Выручало только то, что крепость располагалось на кратчайшем торговом пути между южными странами и степными племенами, точнее, одним из них, а именно Великим племенем Шэн-гэ, и принудительное покровительство разным торговцам хоть немного пополняло кошелек коменданта. Но все равно, даже этих неплохих доходов было явно недостаточно для покупки дорогих и прелестных рабов. Мало того, их приходилось еще и скрывать и от семейства, и самое главное, от секретаря казначейства Алькано и, что еще хуже и неприятнее, от ненасытного святого отца Юллиана. Наслаждать же взор и свою плоть коменданту хотелось именно хорошим товаром.
  Но все же, он решился посетить этот караван, и потом долго сожалел о своем решении. Не из-за того, что товар там был плохой, а из-за того, что хозяином каравана оказался прижимистый работорговец из Верескового королевства Кальдерус из Вереска, человек жесткий и известный в своих кругах. И наемники у него оказались преимущественно его же земляками. Как назло, глава Гильдии наемников Фрацек, сам тоже уроженец Верескового королевства, тоже оказался там. Слов нет, товар у работорговца оказался отменным. Рабыни были как на подбор, имелись даже вполне прелестные мальчики, но, к сожалению, цены кусались, и ужасно. Коменданту крепости особенно понравились парочка красавиц из Саларской империи с именами Мириан и Пеллия и мальчик Салаир вполне благородной наружности уже из Таласской империи, но стоили они очень и очень дорого. Стражник, посланный сэром Персивилем, вернулся ни с чем. Уступить хоть немного, а фактически почти что наполовину, из уважения к коменданту крепости, возле которого караван остановился и практически пользовался его же защитой, работорговец категорически отказался. Свидетелем при этом разговоре, как ни унизительно это было для сэра Персиваля, являлся Фрацек. Подавив свою злобу на прижимистого работорговца, комендант удалился в крепость.
  Подловить бы этого Кальдеруса где-нибудь подальше от Дэлина Речного! В другой ситуации сэр Персивиль так бы и сделал, но, к сожалению, ходили слухи, что к югу от крепости на охоте был замечен сам милорд Альбано ин Дэлинор Южный. И владетель мог явиться в городок в любое время, что в случае отсутствия коменданта на своем месте без уважительной причины грозило немалыми неприятностями. Можно было взять и немедленно переправиться на другой берег Великой реки Дэлинэ и там перехватить работорговца, но без предварительной разведки соваться в земли, принадлежащие степнякам, тоже являлось опасным. Наверняка они могли ждать этого Кальдеруса в условленном месте, что грозило уже пограничными военными действиями. Так что, скрепя сердце, приходилось отпускать работорговца во все стороны. Но это только пока. Вот когда он пойдет в обратную сторону, то уже гораздо проще ограбить его и просто ссылаться уже на разбойников, которых в лесистых холмах между Кирасом и Южным Дэлинором было и так достаточно.
  Поэтому срочное сообщение стражника об уходе рабского каравана из крепости, доложенное ему сразу же после восхода светила, сэр Персивиль Далбарский воспринял достаточно спокойно. Пусть этот проклятый работорговец Кальдерус из Вереска уйдёт и даже спокойно переправится на другой берег Великой реки Дэлинэ. Если его там никто не ограбит и не убьёт, то он все равно вернётся обратно. Вот тогда небольшой отряд опытных воинов, уже вышедший на большую дорогу, возьмет своё, заслуженное и поделится со своим комендантом.
  
  *
  
  Как ни старались мы оторваться от погони, но она всё равно нас догнала. Со слов графа Инвара, до реки оставалось совсем немного. Последний переход, и считай, мы спасены. Если сразу сумеем найти переправу, конечно.
  Орда степняков вывалилась из лощины и выбралась на ровную степь. Если они нас поймают, то после всего, что мы натворили, нам пощады ждать не приходится. Как рассказывал граф Инвар, сдирание кожи одно из их любимых занятий. И ведь всё это совсем не со зла. Всё, однако, проще и делается согласно их древним поверьям. диким и ужасным. Если содрать с врага кожу, если удастся, и живьем, съесть его мозги, сердце и печень, особенно достойного уважения своей доблестью противника, то вся его сила, ум и отвага переходят тем, кто его съел. Вот так всё просто и понятно. Вот такие странные древние поверья и обычаи. Но лично мне умереть в таких ужасных муках совсем не хочется. Правда, оказывается, есть ещё способ остаться в живых. Поцеловать три раза обувь врага, который тебя захватил, и тем самым стать его рабом. Со всеми его правами и обязанностями. Правда, прав у раба как раз то и нет. Раб - это уже не человек, а вещь, имущество, притом, не самое ценное, принадлежащее хозяину. Нет уж, и рабом стать мне как-то не хочется. Участь бесправного и бессловесного раба меня совсем не прельщает. Есть что-то во мне такое непокорное. Могу сорваться и наделать себе много бед. Но, в обычае у степняков, оказывается, есть и такое наказание, как скармливать нерадивого раба собакам. И те такое блюдо с удовольствием скушают. Нет уж, как-нибудь умереть так, чтобы не видеть, как с тебя сдирают кожу, съедают твои мозги, сердце и печень. Неподъемная злость вскипала в моей душе, поднималась наверх и просилась наружу. И еще, ужасно так чесались ладони. Неизвестно откуда пришло знание, что я еще могу постоять за себя и своих друзей. Тьфу ты, прямо как в развалинах! Там кто-то нашептал мне в бреду, что разбудит мою Силу. А здесь у меня в голове появилась назойливая мысль и все время так беспрерывно сверлила и сверлила, что надо бы остановиться и рискнуть, и уже применить свою Силу. Как это остановиться? Это же верная смерть! И как применить свою Силу? Я же не знаю! Нет, надо всего лишь просто поверить в себя и вызвать Ее! И не надо бояться! Мол, все получится!
  Нет, не всё ещё потеряно на этом белом свете. Есть ещё порох в пороховнице, и есть силы кинуть его во врага.
  Лошадка моя неслась во всю прыть. Рядом и чуть впереди скакали граф Инвар и его люди. Получается, я вместе с графом немного отстали. Скоро степняки нас нагонят, и придет конец. Приплыли, называется! Ну, ничего. Перед смертью не надышишься! Помирать, так с музыкой! Сделаем, как велит мне моя дурная башка!
  Я с тупой обреченностью потянулся за поводья, останавливая свою лошадку. Ещё раз повторяюсь, перед смертью не надышишься. Даже если скакать дальше, степняки всё равно нас догонят. А так, пока есть шанс, и мы поборемся. Эх, выручай меня, боже. Если и есть она, эта магия, так дай же мне эту волшебную Силу, и позволь применить её по врагам, что несут мне и моим спутникам жестокую смерть. Если же нет, то пусть меня покарает справедливая кара и скорый суд степняков за все мои прегрешения, настоящие и мнимые!
  Вдруг мне вспомнились мои странные сны. А что, если эти шарики и полоски и есть та самая непонятная Сила? Если это так, то они же со мной. Значит, у меня уже есть эта непонятная едрическая Сила? Откуда-то пришло ощущение, что она в эти последние дни путешествия по степи всегда была в моих ладонях. Ведь у меня есть и красный шарик, и темно-красная змейка. И они только и ждут моего желания, что с яростью ринуться навстречу моим врагам!
  Моя лошадка остановилась. Она тяжело дышала. Видно, держалась из последних сил. Ну, ничего. Держись, моя милая! Мы пока дальше скакать не будем. А сейчас сделаем вот что! Даже не осознавая, что же делаю, я вытянул руки вперед ладошками вверх и представил, что там зажигается огонь, совсем как в очаге или в костре. Ну, после спички или зажигалки. Чиркнул, щёлкнул, и готово! И чудо, на моих ладонях и там и там затрепетали язычки пламени, совсем маленькие. Но они росли с ужасающей скоростью, как говорится, не по часам и минутам, а даже по секундам, и скоро превратились в вполне не хилые шарики, а скорее всего, даже в небольшие красные мячики. Как мне хотелось создать что-то более мощное и ужасное! Но...
  Как говорится, всему есть предел. Наверное, пока мне рано замахиваться на большее. Чувствую, как по телу стекает обильный пот. Тяжко, но что делать? Наука требует жертв. Особенно такая, как магия. Ух ты, здорово! А, ведь, получается, что я уже маг! Не может быт? Может, и не слабый! Правда, чувствую сильное жжение на груди. Это же драгоценный камень в потайном внутреннем кармашке нагрелся. Может, и не маг я? Всего лишь использую артефакт, найденный в развалинах. Но ведь огонь создается на моих ладонях, а не вырывается из камня. А то, что он греется, говорит лишь о том, что на данный момент черпаю силы из него. Все таки я маг! Пусть пока слабый, но маг! Как сказал отче во сне, будешь развиваться и станешь сильнее. Сильнее многих! Но, похоже, начало положено.
   И я, чувствуя, что пока хватит, убрал одну ладошку чуть вниз. На моей правой руке язычками пламени переливался такой жгучий на вид шар. И он не отталкивал, нет, так притягивал взгляд. Нет, красный шар огня был так прекрасен, что слов нет описать его. Это как нет слов, ну, не знаешь ты описывать сказочной царевне, скажем, своей любимой девушке, как она прекрасна. Как сказал великий поэт, ни пером не описать, ни словом не рассказать! Я задумался на мгновение в недолгом раздумье, как будто примериваясь, как бы точнее кинуть этот шар на врага, точнее, на группу степняков, постепенно нагоняющих нас, и как размахнулся! Огненный шар, словно повинуясь силе, вложенный в него моим рывком, словно камень стремительно полетел навстречу врагам. Затем я другой мячик просто переложил с левой ладошки в правую. И опять замахнулся и кинул. Все-таки я не левша, и левой рукой кидать не умею.
  Все-таки получилось неудачно. Первый шарик немного не долетел до передовой группы всадников и упал на землю. Степная трава вспыхнула, и огонь, растекшись по земле, рывком поднялась ввысь, образуя невысокую стену. Но лошади-то живые существа. Они огня боятся! И несколько всадников полетели под копыта своих резко затормозивших коняшек. А вот второй шарик как раз попал в этих упавших воинов!
  Как они вспыхнули! Словно фигуры, облитые бензином! Но тут со стороны отставших степняков прилетело уже знакомое мне фиолетовое облако, и как раз упало среди огня! Какой сильный взрыв! Стену огня мгновенно разметало в разные стороны. Несколько огненных фигур и лошадей упали на землю и больше уже не встали. Не знаю, промахнулся ли этот степной маг или специально добил своих соплеменников, чтобы больше не мучились. Ну, не важно!
   А я тем временем, опять следуя своим не подчиняющимся мне же мыслям, свел ладони вместе. И снова у меня на руках затрепетал такой же милый, такой же нежный шарик, даже и не шарик, а змейка, свернувшаяся в шарик, но уже темно-красная, даже буро-малиновая, но единственная. Наверно, я сильно волновался, так как и шарик, словно мои мысли, колебался на моих ладонях то в одну сторону, то в другую. Когда он очутился на правой ладони, левая рука резко пошла вниз. Не раздумывая, я замахнулся и кинул творение моих мыслей на приближающихся всадников.
  И шарик, достигнув степняков, с ходу врезался в переднего и как жахнул! Ну, явно, шаровая молния! Как хорошо-то кидаться такими молниями! Ничего на свете нету, чем ходить по белу свету! А так как большая часть их, видать, не хотела отставать от предводителя орды, то они держались практически вместе. Не слабый взрыв в мгновение раскидал их во все стороны по степи. Ну прям как разорвался снаряд крупного калибра.
  Но радоваться было еще рано. Оставшиеся степняки нагоняли свою переднюю группу, на ходу доставая свои луки. Как начнут они меня пичкать своими стрелами, мало не покажется. Спасай меня, моя верная лошадка! Как заправский всадник, всю жизнь проведший верхом, взлетел я на своего коня. Конечно, это все образно говоря. Кое-как мне удалось залезть на лошадку. А та, словно только этого и ждала, кинулась вслед за далеко оторвавшимся от меня графом и остальной группой. На ходу вытянув вперед левую руку, я представил, как снова создаю огненный шарик. Конечно, огонек получился, но какой-то маленький. Не чета первым. Похоже, слабею. Ну, какой бог дал. И я кинул этот очередной магический шедевр назад. Увидевшие это степняки стали разворачивать свои лошадки. Ну не так-то просто сделать это на ходу. Опять шарик упал впереди парочки всадников, просто здорово напугав их. Сделав небольшой крюк по степи, они повернули назад. Остальные последовали за ними. Похоже, я чуть не попал в предводителя группы всадников или в их мага-убийцу, так как, как мне удалось заметить, в первый раз нескольких своих соплеменников вместе с их лошадьми убил именно он. Степняки, не останавливаясь, поскакали назад.
  Ну, слава богу, обошлось. Косая коса смерти прошла на волоске от меня, наверняка добавив кучу седых волос. Но... Остался жив, и ладно. Прожили день, проживем и ночь. Будем живы, и будет пища. Спасибо! Кому спасибо, тот и так все знает.
  
  *
  
  Нукер Эненбаши всю обратную дорогу молился добрым духам, что отвели от него страшную угрозу. Ведь сегодня только они отвели от него смерть в всепожирающем пламени. Страшно не хочется раньше времени оказаться в благословенной стране Аргуна, мифической родине далеких предков Великого племени Шэн-гэ. А ведь сегодня многие его товарищи очутились именно там, как и возглавивший погоню сын вождя их племени Тумэндэл. Даже арбади Алтангэр чудом уцелел в этой страшной схватке.
  Ничего не предвещало такой страшной беды. Хоть и злились нукеры на этих проклятых, что так столько водили за нос чуть ли не полусотню воинов. Оказалось, что не так уж беспомощными были эти чужеземцы. Но девять человек против полусотни? Не смешно. Расслабились нукеры, расслабились...
  Уже целую руку заходов светила поганые имперцы и белолицый чужак умело уходили от погони. Сумев в первый же заход солнца захватить коней у пастухов, мирно вечерявших в своих шалашах, они исчезли в неизвестном направлении. Оказалось, беглецы просто двинулись на восток, когда все усиленно искали их на юге. Когда обнаружили следы этих проклятых имперцев, прошло уже два захода светила. Явно, сам Шиктан проклятый помогал им. Конечно, этого странного охотника нашли же в Проклятых землях, значит, именно Проклятый и помогал.
  Хотя, говорят, чужак поклоняется не Шиктану, а Потерянному. Арбади Алтангэр как будто так и заявил Тумэнэлзу, что на благословенную землю Суварии вернулся Белый бог, и чужак может быть его адептом. Если не адептом, то сторонником, так как он одарен белой магией. И, что еще хуже, у него имеется амулет Огня поклонников Валиха. Почему так, ведь адепты одного бога не могут применять Дар другого, он не знает.
  Отряд воинов, возглавляемый Тумэндэлом и бади Алтангэром, в составе которого как раз и находился нукер Эненбаши, вышел на след проклятых имперцев два захода светила назад. Предположительно, беглецам удалось опередить своих преследователей всего лишь на ползахода. Но они умудрились в очередной раз неплохо запутать следы в лесах Длинных Холмов. И лишь когда погоня вышла на равнину вблизи Великой реки Дэлинэ, расстояние между отрядами стало быстро сокращаться.
  У беглецов уже не осталось запасных коней. Часть они просто съели. Часть пала по дороге, некоторых просто бросили. Видать, не поднялась у них рука добить животных, не виновных в их страданиях. В отличие от нескольких дежурных разъездов степняков, неосмотрительно попавших в засаду имперцев, которые бездыханными полегли все на сухую землю. Как ни странно, сами беглецы ни разу не попались в засады, выставленные как раз на их пути. Эти заслоны беглецы умудрялись обойти, а один даже уничтожили. Оказалось, воины и слуги, сопровождавшие имперского графа, были неплохими лучниками и мечниками. Действительно, настоящие воины, с которыми не стыдно скрестить оружие.
  Но трагедия произошла уже недалеко от реки. Хоть и бади Алтангэр предупреждал, что белолицый может быть магом, никто не придал его словам значения. Ведь за время погони еще ни разу не было случаев применения Дара богов. Тумэндэл даже сказал, что неуязвимость чужака преувеличена.
  - Ах, арбади, неужели амулеты дадут ему столько силы, чтобы он был опасным для нас. Их ему хватит только на щиты, что он и показал ранее. Еще ни один маг не выдерживал хорошего удара меча и тучи стрел. Как только он мне попадется, я сам всажу этому вонючему степному шигалу меч в сердце и вырву его поганый язык!
  Но все получилось иначе. Нукер Эненбаши не мог даже представить, что придется столкнуться с таким страшным колдовством.
  Когда передовая десятка нукеров во главе с десятником Джангаром выскочила из лощины и почти догнала беглецов, то белолицый встал на их пути. Всего его двух огненных шариков хватило, чтобы сжечь десяток почти без остатка вместе с их лошадьми. Даже бади Алтангэр не смог уничтожить этого заговоренного чужака своим страшным облаком Смерти.
  Духи Смерти просто разлетелись от его защиты в разные стороны. Погибли еще несколько нукеров, но уже от степного пожара.
  А своей молнией этот страшный маг разорвал на части сына вождя Тумэндэла и раскидал по степи его десяток, взятый из личной охраны самого Предводителя. Теперь многие вдовы будут оплакивать своих мужей и кормильцев, так рано ушедших в благословенную страну. А в сердцах многих и многих в племени Шэн-гэ поселится ярость мщения подлому и безжалостному белолицему.
  Даже арбади Алтангэр чудом уцелел от удара молнией. Как он объяснил, смог прикрыться только волшебным щитом, созданным амулетом, переданным ему самим Великим Шаманом. Так велика была сила этой молнии. Пока сил арбади недостаточно, чтобы сразиться с этим чужаком.
  Последний десяток, где и был нукер Эненбаши, чудом спасся еще от одного шара огня. Десятник Балдаш, сам чуть не попавший под колдовство, не рискнул с такими силами преследовать беглецов. Выделив пару разведчиков, воины рассеялись по степи, выискивая живых и собирая уцелевшие трупы мертвых для доставки в стойбище. Но таких осталось мало. Даже останки сына вождя Тумэндэла сгорели в огне пожара, поглощенные духом огня. Удалось найти только его личный знак и оплавленное оружие.
  
  *
  
  Мне пришлось немного поднапрячься, прежде чем моя милая коняга сумела догнать остальную группу. Граф со спутниками уже поджидали меня.
  Конечно, странно, что так получилось, но жалости к себе и несчастным степнякам я совершенно не чувствовал. Похоже, черствею. Перегорел. Жалко было тогда пастуха, и никак невозможно было пересилить себя, на что получил презрительный взгляд графа и его спутников, в том числе и сына. Да, с этими убийцами мне трудно тягаться. До сего времени...
  Да, я только что убил кучу людей, притом, странным способом. Единственное, что меня успокаивало, все было сделано только в целях самозащиты. Ну, не соизволила степная орда остановиться. Что, надо было обязательно лезть под адский огонь? А что, нельзя было отпустить хороших людей по-доброму? Не хотели по-доброму, получили свое. Раз решили добить беглецов, то нет вам никакой пощады. Если огонь не остановил неразумных, то вот вам второй взрыв, и как раз посреди останавливающейся толпы. Ну, надо было им просто рассыпаться по степи во все стороны! Не догадались, бедненькие!
  - Коста! А вы, оказывается маг! И не просто маг, а боевой, и огненный! И еще как вы тут мило кидаетесь молниями! А все скрывали, скрывали от нас. Я уж подумал, что не уйти нам. И тут такой неожиданный ход с Вашей стороны! Как же Вы секретничали, не хотели раскрываться, держались до последнего! - подъехавший граф Инвар мило улыбался. Но как он улыбался! От его улыбки мороз по коже пробегал.
  А еще, видать, сильно задело графа то обстоятельство, что его спутник оказался магом, и что до последнего времени скрывал этот факт. Похоже, внутри графа все кипело от злости! Ну и пусть. Не скажешь же ему, что я и сам не знал об этом. Только в самый последний момент на меня снизошло озарение. Явно боже постарался.
  Ага, вот так все и расскажи всем встречным и поперечным. Ну и пусть, что я только что кидался огненными шариками и молнией. Может быть, мне бы удалось и воздух закрутить, и еще как. Наверняка тогда ночью забор не зря развалился. Я-то предполагал, что он гнилой был. Когда от бессильной злобы мой кулак врезался в столб, то небольшой участок частокола частью рассыпался в труху, а частью в щепки. Да, не знал я тогда, что Сила начала просыпаться во мне. И мутный был я тогда. Не знал, что делал. Только после долгой скачки мой разум прояснился. Это только сейчас я стал понимать, как мне повезло. Вот только нельзя просто так раскрывать свои секреты. Я сам не понимаю, как это так получилось, что мне вдруг покорилась магия. Что-то нечисто тут. Неужели вдруг вмешался боже, тот, что нашептывал мне что-то странное даже не в ушко, а прямо в мою несчастную и тупую голову?
  Чувствую, что уже давно граф и компания подозревали во мне что-то такое. Еще в степи они вели себя, на мой взгляд, достаточно странно. Вроде и хотели сделать мне что-то плохое, вроде и не хотели? Может, просто жалели? А, может, они видели, что ко мне приближаться без надобности опасно, и не злоупотребляли этим? А теперь, после того, что я тут натворил и показал, граф постарается или избавиться от меня, или постарается использовать на полную катушку. Ну, после всего, что вытерпел, мои взгляды в корне поменялись, и надо еще постараться оправдать доверие боженьки. А что граф Инвар и его люди, так они и особо и не общались со мной, и не стали мне друзьями. Единственно, с кем я сблизился достаточно, так это оказался сын графа Ринвар. Разница в возрасте не помешала нам найти общие точки зрения и интересы. Я понял, что мне понадобится знание здешнего оружия, а юношу интересовали технические знания, которыми мог поделиться я. Раз назвался инженером, то надо было постараться соответствовать и не уронить эту высокую честь, хотя из меня получился как раз и не очень хороший инженер. Ну что же делать, жизнь так сложилась даже вопреки моему желанию. Парень решил, что инженер - это что-то из аристократов моей северной страны, хотя на самом деле было все наоборот. В моем многострадальном мире больше котировались всякие менагеры, прочие администраторы-системщики и программисты, всегда нужные экономисты и бухгалтера и самое главное, вездесущие юристы. А остальные, это так себе.
  Спасибо же тебе, боже! Если в беспамятстве разговаривал со мною ты, спасал все время меня от степняков, то я вечный твой должник. Не забуду, и действительно приложу все свои силы, чтобы отблагодарить. Пусть на Земле у меня был другой бог, то теперь будешь ты, мой спаситель. Не, пускай будет два. Грех забыть. Во имя отца, и сына, и святого духа! Аминь! Нельзя забывать. Забуду, и вылетит из головы даже то, как меня зовут.
  Но если у меня действительно есть Сила, то это очень хорошо. Только она опасна в руках такого неуча, как я, для всех окружающих, прежде всего, и для самого себя. Думаю, что сейчас не я управлял такой силой. На все божья воля, и божья длань. Но Сила, это все-таки Вещь! Правда, пока она проявляет себя только в минуты сильной ярости.
  - Граф! Прошу извинить меня, но видит бог, я просто не знал, что можно сделать это! То есть, что-то чувствовал, но не был уверен! Граф, ну я же рассказывал, что долго валялся среди каких-то развалин, и что при этом чувствовал! Наверно, я там как раз и прошел инициацию! А сейчас, такая злость на меня накатила, что придется просто так умереть, и тут я почувствовал, что внутри меня проснулась какая-то сила. Ну, и решил попробовать, авось получится! И получилось! - пришлось мне оправдываться, а то ведь, граф и его окружение не простые люди. Хотя среди них мага нет, а то бы я почувствовал. Да, что-то мне указывало, что это уж я смогу. Но, тем не менее, мы уже с ним, с его сыном, и их приближенными столько дней вместе, что не хочется таких милых людей даже расстраивать по пустякам.
  - Понятно, Коста, что вы маг начинающий. Ну и, с хорошим началом Вас! И нас всех, кстати. А то я уж начал думать, что все, конец! Решил, что не уйти нам от степняков. А так, есть, оказывается у нас шанс, и неплохой! - граф начал остывать. Ну, глупо было бы посреди степи, в ходе погони степняков, предъявлять претензии своему спутнику, внезапно ощутившему свои способности магу. Тем более тому, с кем, по сути, как говорится, уже сьели не один путь соли.
  - Коста! Отец! Мы спасены! - сын графа не скрывал своей радости. Ведь он, в сущности, был еще молод. Очень молод! Когда я был молодым, в свои восемнадцать лет по сравнению с Ринваром выглядел вообще младенцем. Ну что из себя я представлял тогда! Просто молодой парень, кстати, отличник, спортсмен, комсомолец, но, к сожалению, совсем не красавец. Ведь я сразу после окончания средней школы осенью был призван в ряды славной Советской Армии, и служил свой первый год из двух положенных. Хоть и после второго полугодия добился звания отличника боевой и политической подготовки, был неплохо накачен, хорошо стрелял из автомата, умел водить автомашины и чистил снег на тракторе ДТ-75, но против молодого графа проигрывал по всем статьям. Шутка ли, этот восемнадцатилетний парнишка, как хвалился граф, правда, с сожалением, всего лишь чуть-чуть не дотягивал до уровня мастера меча! Куда уж нам, цивилизованным людям двадцатого - двадцать первого веков, тягаться с мечами друг с другом. У нас и пострашнее оружие есть. Но, как недоговаривал граф, если бы Ринвар был мастером, то тогда они точно в плен к этим вонючим дикарям не попали бы. Хотя, если тренироваться с мечами с детских яселек, то любой бы и у нас достиг все равно каких, но более или менее приличных результатов. Это как пить дать, точно. Даже я за эту неделю немного привык к этим почти метровым железякам с их килограмма полтора весом.
  - Ладно, Ринвар, поехали. Коста, надо спешить! Неизвестно, сколько степняков нас преследует, но останавливаться здесь нам не следует! Уже чуть передохнули, и хватит! Поговорим потом! - граф тронул свою лошадь с места и мы поскакали.
  И как поскакали! Только ветер засвистел за нашими спинами, да бедные лошадки еле переводили дыхание от быстрого бега.
  
  *
  
  Да, интересные дела творятся в этих диких степных краях! Святопастырь прелат Керрам Североанданский не ожидал ничего интересного в этой поездке. Его всего лишь попросили поинтересоваться состоянием дел в северных Пограничных баронствах, прикрывающих север союзной Саларской Империи от нашествия степных племён, и, по возможности, наладить в этих северных краях кое-какое тайное и неформальное общение с интересными людьми. Было слишком много разных противоречивых и тревожащих важных лиц сообщений отсюда, особенно из некоторых приграничных степных племён. Его Благословенство Архипастыря Санданара Североанданского время от времени очень сильно беспокоили сведения, что в северных баронствах и степных просторах отмечены представители Таласской империи, занимающиеся непонятно чем. Вот и пригодилось пусть и не очень близкое, но достаточно важное знакомство Архипастыря Санданара с Его Благословенством Арванием, основавшемся в столичном граде баронства Кирас и неустанно от имени Святой Церкви наставляющим на путь истинный целых шесть северных баронств. Когда-то в далекие годы молодые люди обучались в Духовной Академии Святой Церкви в столице Святого престола Римкусе. И именно веселые времяпровождения в местах, не приличествующим особам духовного звания, привели к их близкому знакомству. Хотя кто до сих пор помнит об этом? Но память самих особ бережно хранила эти милые сердцу воспоминания. Хотя они с тех пор особо никакой связи и не поддерживали, но помнили о существовании друг друга. И когда прелат Керрам Североанданский с самыми теплыми рекомендациями Его Благословенства Архипастыря Санданара прибыл ко двору Его Благословенства Арвания, был встречен тем достаточно благожелательно.
  - Ах, брат Керрам! Как давно я не видел брата Арвания! Представляете, как-то мы с ним влипли в историю в таверне хромого Гораца 'Жареный Петух'. Вот были времена! Ах, так о чем это я? Да, я изучил послание брата Арвания. Знаете, что я предлагаю? На днях барон Альбано ин Дэлинор Южный пригласил меня на охоту на какого-то местного дикого зверя. Знаете ли, скучновато здесь сейчас. Маловато баронство, и город мелковат. И люди немного не те. Войн нет, и слава Всевышнему Алгуру! Хотя, порой случаются и мелкие стычки со степными племенами. Ну, разбойники там беспокоят время от времени. Как я понимаю, Вы ведь в наших краях первый раз. Ну, вот и славно, вот и хорошо. Вникнете в обстановку прямо на месте, почувствуете, так сказать, местный колорит. С людьми познакомитесь, связи наладите. Развлечетесь, развеетесь, наконец.
  Сведения о тайных происках шпионов Таласской империи, конечно, подтвердились. Как сообщил Его Благословенство Арваний, по его данным, полученным от торговцев, действительно какие-то люди с далекого юга прибыли в расположение Великого племени Шэн-гэ и вели там непонятные переговоры с вождями племени. Но эти сведения пока требовалось подтвердить, да и неизвестно было, о чем же договаривались таласские шпионы со степняками.
  Поездка и на самом деле вышла славная. После долгих двух с половиной номов утомительной пути прелат позволил себе всего лишь пару заходов светила отдыха. А потом короткий, всего лишь в три захода светила, путь на север, встреча с бароном Альбано ин Дэлинор Южный и упоительная охота на широких степных просторах, чередующихся с небольшими лесами и невысокими холмами! Это не топтание на месте в густонаселенных равнинах или вечное лазанье по не очень уютным горам в родной Андании. Здесь же был простор, размах, так понравившийся прелату. И время было вполне благоприятное. Близилась к концу всего лишь каледа Святой Юниссы. Природа благоухала в своей первозданной красоте, и было тепло, но и не очень жарко. Не то, что холод гор Святого престола. И множество самой разнообразной дичи, в изобилии водящейся в этих степях. Прелат Керрам искренне радовался, что согласился на эту поездку. Не грех всего лишь на короткое время отрешиться от дел духовных и позволить телу небольшой отдых для восстановления сил, чтобы потом удвоить и даже утроить усилия по наставлению слуг божьих на путь истинный.
  
  *
  
  Странно, прошла уже целая седмица, а беглецов всё ещё не поймали, пусть и к этому были подключены множество нукеров. Срочно прервав охоту, через пару заходов светила после побега графа Инвара вернулся в свой Тумэнкар и сам Великий Вождь племени. Но он, к сожалению, о переговорах и слышать не хотел. Барону Мюнгаузу дали понять, что до поимки беглецов никаких встреч с имперским посланником не будет. Зато теперь никто не запрещал и не мешал ему и его людям перемещаться по стойбищу когда и где угодно. По слухам, в некоторую немилость попал вождь Тумэнэлз, пусть и брат Предводителя. Степнячка, которая удостоилась странного предложения от чужеземца, действительно оказавшегося магом, как говорили, немедленно была допрошена своим отцом, вождем Тумэнгэром, и посажена под домашний арест. Вот только, вроде, внятных объяснений случившемуся в зиндане от неё получить не удалось, а так как её брат отсутствовал в стойбище, и от него никаких сведений пока не поступало, поэтому никто особо и не знал, что же на самом деле там случилось. Так что, сведения об адепте Потерянного пока не подтвердились.
  Но вот известие об убийстве пастухов и разгроме их стоянки снова взорвало племя. Теперь точно, уже никакой пощады беглецам не будет. Их ждало самое суровое наказание, какое только могли придумать вожди степняков. Единственное, что беспокоило барона Мюнгауза, эта была не судьба графа Инвара и его людей, а возможная злость Первого Министра Двора на нерадивых исполнителей его задания. Его Светлейшая Милость герцог Аркед ин Талар никогда особо не жаловал неудачников. Если не будет выполнено это задание, такая же участь ждала и барона Мюнгауза.
  Что же делать ему, имперский посол на этот раз совершенно не представлял. Золота, что выделено на подкуп вождей, на этот раз могло и не хватить. Так что, оставалось только ждать и надеяться на милость Всевышнего.
  Теперь уже барону Мюнгаузу пришла пора проклинать этих диких степняков, графа Инвара и его людей, странного, непонятно откуда взявшегося чужеземца и сетовать на свою судьбу. Вот только одна новость всё же неприятно удивила его. По слухам, Великий Шаман племени попросил и даже настоял перед Предводителем о том, чтобы мага-чужеземца при возможности нукеры взяли живьём, если же не получится, то отпустили бы восвояси живым и невредимым. Что бы это значило? Барон Мюнгауз понял, что он упустил что-то важное и значительное, которое теперь знали только сам Великий Шаман, Великий Вождь Тумэнбат, и может быть, незначительное число приближённых. Но кто именно, и что именно, не смотря на все его старания, барону так и не удалось узнать.
  
  * * *
  Глава 08.
  Переправа, переправа, берег левый, берег правый...
  
  Перед нами раскинулась Великая река Дэлинэ. Широкая и спокойная, как Волга. Хоть и течение не очень сильное, так как несколько веток, брошенных нами в воду, не спеша, направились вдоль берега вниз по течению, но слишком уж далёк был другой берег. Переплыть на лошадях точно невозможно. И лишь опытный и сильный пловец сможет преодолеть такое расстояние, но никак не я, уже обременённый сединами.
  На другой стороне виднелся обрывистый лесистый берег. Только там, если сумеем переправиться, мы найдём спасение. Как же мне всё это надоело! Слишком устал я за эту неделю бешеной скачки по ровной степи с редкими островками леса и зарослями кустарника вдоль речушек и оврагов. Находиться всё время в напряжении в ожидании схватки с догоняющими степняками - это утомительно даже для молодых и крепких парней, как, например, Ринвар. Ни поспать сколько хочется, ни поесть от души, ни просто расслабиться по-человечески. На теле у меня вон одни незаживающие ранки и многочисленные синяки. Да, даже врагу не пожелаешь такого!
  Хорошо, хоть погода благоприятствовала. Было тепло, но не очень жарко. Вода уже достаточно нагрелась, и если бы река не была такой широкой, я плюнул бы на всё и переплыл через неё. Может быть. И утонул бы, но точно не попал бы в плен к степнякам.
  - Коста, на другой стороне Пограничные баронства. Какое из них располагается на другом берегу, пока не могу сказать. Скорее всего, мы вышли к Южному Дэлинору. К сожалению. здесь я со своими людьми никогда не был. На север к стойбищу мы прошли через Западный Дэлинор. Но, кажется, переправа недалеко. Видели дорогу, которую мы совсем недавно пересекли? Она свежая. Где-то здесь на берегу могут лежать лодки или плоты. Не знаю, найдём ли? Но надо спешить! Неизвестно, преследуют ли нас степняки, или уже нет, но останавливаться не будем! Будем искать, на чём переправиться. Если не найдём ничего подходящего, будем вязать плот. Коста, а Вам приходилось переплавляться через такие реки?
  - К сожалению, нет, граф. Но с плотами знаком. Когда-то приходилось делать маленькие плоты. Так что примерно представляю, что надо делать.
  Я не сказал графу, что в моем распоряжении, пусть и в детстве, было достаточно неплохих стройматериалов - сухих бревен, досок, гвоздей, а главное - удобного и прочного инструмента. Где здесь сейчас найдёшь такие топоры, как на Земле? А пилы, ножовки, молотки? Даже мечи, что достались нам от степняков, и те тупые. Это им они кажутся нормальными, но я то вижу, что железо очень плохое. Даже имперский меч из трофеев, что выбрал для себя Ринвар, как лучший мечник, и то полное барахло. А я, бедный, хоть и поседел немного, думал, что раз в книжках все воины сражаются такими чудесными мечами, что ими можно разрезать на лету шелковую ленту, то и здесь будет то же самое. Хотя видел я что китайские, что японские мечи, как сказал мой товарищ, так века восемнадцатого. И тоже были сделаны из очень плохого железа. А он являлся, как его, реконструктором, и, как мне кажется, неплохо разбирался в холодном оружии. Правда, многие его увлёченные древней историей коллеги, по словам товарища, просто таскали собой бутафорские снаряжение и оружие. Ну, ещё бы, кому, как не таким офисным менегерам, хочется принципиально откосить от армии, и при этом страшно мечтать о своей крутизне, о подвигах и славе, и о восхиженных взглядах своих коллег-красавиц! Попробовали бы они пройти десятикилометровый марш-бросок в полной выкладке, и при этом, быть поднятыми по тревоге в два часа ночи! Видел я, как выкладывались даже мальчишки-суворовцы под Казанью. Один тащил у товарища автомат, другой каску, третий вещмешок, а двое схватили тянули еле живого, но сильного духом товарища по песку вперёд. Может, я и преувеличиваю, но даже у тех пацанов, притом у всех, на лице была написана решимость, как можешь, так и преодолеть любую преграду! А мы чем хуже? А если на кону не что-нибудь, а твоя жизнь? Ничего, справимся.
  
  *
  
  Как ни странно, граф Инвар со своими людьми смог сделать, как ему казалось, до сих пор невозможное - он вырвался из проклятых лап вонючих степняков, и, вообще без потерь, из этой дикой варварской степи. Ещё, наверное, никому из смертных не удавалось такое. Целую седмицу заходов светила отряд уходил от преследования степных всадников, широкой завесой рассыпавшихся в бескрайней степи. И смог достичь реки. Осталось не так много, и не мало - переправиться.
  Группа, даже не отдохнув, как следует, последовала по тропинке вдоль берега. Граф никогда не был во многих этих баронствах. Если судить по имевшейся у них карте степняков, вдоль южного берега Великой реки Дэлинэ было шесть баронств. Из них два самых крупных - Западный и Восточный Дэлиноры, наиболее развитые, с сильными и многочисленными войсками, располагались по краям этого степного анклава. Остальные четыре центральных баронства были помельче. Вдоль самой реки располагался Южный Дэлинор. Южнее были Кирас и Тирас. Граф Инвар со своими людьми уже один раз проделал путь из Верескового королевства до самых степей. Попав через перевалы Слёз и Каменный распадок в Южное баронство, самое спокойное в Пограничных баронствах, он прошел и Западный Дэлинор насквозь от южной границы до северной. Эти баронства занимали огромную территорию вдоль южного берега Великого Дэлинэ и некоторых её притоков, и, несмотря на постоянные набеги степняков, умудрялись всё ещё существовать.
  - Коста, как я предполагаю, мы находимся совсем недалеко от Южного Дэлинора. Вот эти горы, виднеющиеся на горизонте и оставшиеся у нас сзади, когда-то служили границей между баронствами и степными территориями. А те холмы на востоке, заросшие лесом, находятся всего лишь чуть северней реки. Предлагаю направиться туда. Там могут быть охотничьи партии с баронств, так и степняки не будут беспокоить. И укрыться будет легче.
  Сын Ринвар не отходил от чужака. Он всё время крутился вокруг него, беседовал с ним на разные темы, показывал приемы с оружием, даже как бы прилип к нему. Ещё бы, никто не ожидал от Косты такого сокрушительного магического удара по степнякам. И пришлось графу срочно поменять свои планы. Вообще-то, не замышляя ничего плохого, он планировал просто бросить его в одном из баронств, куда удастся переправиться. А теперь такого мага было любо-дорого завлечь в Империю. Ещё лучше, уговорить или принудить служить самому графу. Только как? Пока принудить опасно. Уговорить?
  - Коста, а куда Вы планируете направиться после переправы через реку? Я мог бы предложить Вам службу у меня. Дадите мне вассальную клятву, получите поместье - и можете заниматься различными изысканиями. Можете заняться практикой в столице, где у меня есть особняк. Найдётся подходящая партия - женитесь.
  - Благодарю, граф, за предложение. Но я планирую как-нибудь попытаться вернуться в свою страну. Если не получится, тогда, вполне вероятно, и приму Ваше предложение.
  Да, всё-таки надо что-то предпринять. Пусть пока сын поближе сблизится с этим неуступчивым и скрытным чужаком. А когда он примет предложение и даст вассальную клятву, тогда его можно и обломать. Особенно, если женится. Тогда точно станет намного уступчивее. Ха-ха-ха!
  
  *
  
  Ближе к вечеру мы еле-еле дотащились до каких-то развалин. Путь выдался очень трудным, так как постепенно степь сменилась лесом, и дорогу то ли дело перекрывали свалившиеся на землю деревья. Особенно мы замучились в небольшом распадке, обильно заросшим густым и вязким лесом. Но, в конце концов, сумели выбраться на небольшую тропу, по которой явно кто-то недавно пробирался. Не вызывало сомнения, что это были люди, так как мы заметили немало мусора, образующегося именно тогда, когда людей очень много.
  - Граф, а что это за развалины? Мне помнится, что Вы про них не упоминали.
  - А, эти камни? Я думаю, что это остатки Северного Дэлинора. Когда-то достаточно давно на северном берегу реки недолгий период существовало такое баронство. Но после неудачного сражения степные племена взяли приступом этот город и полностью разрушили. Больше он никогда не восстанавливался.
   - Откуда Вы всё это знаете, граф? Неужели Империя интересуется этими степными далями? Как Вы рассказывали, земли Таласской империи гораздо южнее.
  - Ну что Вы, Коста? Перед своей торговой поездкой я немного поинтересовался про эти земли и почерпнул немало интересного. Ну вот, например, стены крепости мы уже прошли. Вон те небольшие холмики сзади - это, скорее всего, остатки стен. А вот эта широкая тропинка - это уже улица города. Тут, судя по остаткам, находился жилой дом очень богатого человека. Сейчас мы приближаемся к остаткам замка барона. Вон те развалины напротив могут быть только храмом Всевышнего Алгура, судя по огромной расколотой плите алтаря, что вон виднеется среди деревьев. Знаете, когда много месяцев проводишь в пути и посещаешь разные места, потихонечку вырабатывается опыт и привычка анализировать. Торговые дела, знаете ли.
  Ну, ты и сказал, граф. Здесь скорее выглядывают не торговые, а шпионские дела. Какой торговец может так расписать развалины, что становится всё понятным. Только шпион! Что же ты так разведывал граф в этих степных далях? Может, богатства разные да древние клады? Вполне возможно. Ну, скорее всего, просто обыкновенная разведка, например, перед военным вторжением в степные земли? Или наоборот? А то, что твой сын изрубил в куски высокопоставленных извращенцев, пусть и степных, это просто случайность. Так им и надо! Нечего приставать к нормальным людям.
  - Храм, говорите, граф? Я, наверное, поброжу здесь немного. Тоже люблю историю.
  Люди графа сноровисто располагались на отдых. В принципе, вещей у нас уже осталось мало. Немного еды, снаряжение и оружие. Даже трофеи, взятые после стычек, мы безжалостно выкидывали, чтобы не мешали нам налегке, как можно быстрее, уходить от степных дозоров.
  Вдруг я почувствовал что-то знакомое, близкое мне, притом, пока только смутно, так неопределённо, в этих развалинах храма. Внутри меня встрепенулось, всколыхнулось непонятное чувство. Странно, со мною такое пока не бывало. Словно что-то, где-то в сердце, просилось наружу. Или наоборот, что-то тянуло меня к этим камням.
  Храм Всевышнего Алгура, так сказал граф. Это, наверняка, их бог. Наверняка эти кучки мусора от стен, а в середине - алтарь. Да, явно разбитый алтарь. Ну и пусть. Тьфу ты! А ведь я уже был у одного алтаря! Точнее, даже скатился с него на выжженную землю. В Проклятых Землях, как узнал пару дней назад от своих спутников. А там был боженька, или его часть. И там я нашел целых два амулета. И значит, и в этом храме тоже может быть частичка бога. Может, и здесь есть что-нибудь такое, представляющее интерес для несчастного путешественника и попаданца? Ведь в жизни, бывает, всё может пригодиться. Да, да, надо поинтересоваться, посмотреть, поискать.
  Но даже через минут пять интенсивного поиска я так и ничего не нашёл. Обычный мусор, как на развалинах. Хотя откуда мне знать, что может быть на развалинах? Камни да камни. А вот сам алтарь намного поинтересней, чем этот мусор. Каменная глыба строгих форм, составленная из двух частей, нижней массивной, и верхней плоской, расколотой тоже на две части. И именно к нему тянуло меня. И именно там, как мне казалось, виднелось смутно, еле-еле различимое оранжевое облачко.
  Дай-ка я попробую сдвинуть меньший кусок плиты хоть чуть-чуть в сторонку. Может, там есть что-нибудь интересное или ценное? Если не получится, то позову графа с его людьми. И я сосредоточился, поднажал, и удивительно, кусок плиты сдвинулся вправо, освобождая что-то под собой...
  Наверное, я бессознательно применил что-то из своего нового арсенала. У меня все получилось, и плита совсем немного, но сдвинулась со своего места. Правда, сплошное разочарование. Передо мной появилась ровная чистая поверхность без единой ямки и выбоины. Надо же, умели когда-то обрабатывать камни! Даже шлифовкой трудно добиться такой точности.
  А вот это уже интереснее! Из середины нижней плиты и верхней неровной части оставшегося большего куска проглядывали несколько острых лучей неопределенного цвета. Я решился потрогать этот камешек, явно вдавленный или заложенный в алтарь еще при постройке, и неосторожно порезался. Капелька моей красной крови упала на один из лучей и тут же исчезла. Вдруг между моей ладошкой и одним из граней пробежала небольшая искорка. Словно галогеновая лампочка, разгорающаяся очень и очень медленно, камешек засветился весь слабоватым оранжевым цветом. А затем свет стал усиливаться. Оранжевый пожар медленно разгорался, захватывая уже части плиты алтаря. Я все еще держал пальцы на камешке, но когда засветилась уже вся верхняя сломанная плита, и притом, и обе части и на всю свою толщину, то быстро отдернул руку. Оранжевый свет стал медленно угасать. Да, опять сделал что-то не так!
  - О, боже, Всевышний! Спаси и сохрани!
  - Чудо! Ваше сиятельство, алтарь воскрес!
  - Коста, Вы нас удивляете! Вы сотворили настоящее чудо, оживили Сердце алтаря! Вы то хоть понимаете сами, что Вы только что сделали?
  Оказывается, граф Инвар и его люди уже стояли недалеко от меня за моей спиной и удивленно взирали на каменный алтарь. Когда же эти воины успели подойти? Вроде, все занимались своими делами и не обращали на меня никакого внимания. Наверно, всё-таки присматривают они за мной незаметно и очень осторожно.
  - Граф, поверьте, я ничего не знаю об алтарях и об их свойствах. Получилось все совершенно случайно. Я сам не ожидал этого.
  - Тем не менее, Коста, алтарь ожил. Теперь он постепенно будет набирать силу, накапливая из окружающего пространства. Давайте, закроем Сердце плитой. Пусть оно будет защищенной.
  Не ожидая моих слов и действий, воины графа всей толпой навалились на кусок плиты и сдвинули его обратно. Я тоже принял в этом участие, схватившись за один из углов. Камень встал не только на свое место, он вплотную прилип к основной части. И опять случилось чудо. Оранжевый огонь, похоже, не успевший погаснуть полностью, вырвался из небольших трещинок. Мы все отшатнулись назад. Скоро пламя уже трепетало по всей поверхности алтаря, не только сверху, но и снизу, скрыв весь камень целиком от нашего взора. Воины графа, и так не очень разговорчивые со мной, торжественно взирали на весь процесс, и как обычно, не промолвили ни слова. Потом один из них, вроде, Риналдо, внезапно опустился на колени и нараспев стал произносить какие-то слова. И все вслед за ним, даже граф с сыном, преклонили колени. Пришлось и мне, чтобы не быть белой вороной, поступить так же.
  - Тебе, Всевышний, от всей души молимся, у тебя ищем покровительства, помилуй, спаси и сохрани нас. Прими, Всевышний, молитву нашу и одари нас своим благоволением, дай силы на день сегодняшний и завтрашний. Дай силы достойно встретить невзгоды и радости, одари надеждой и любовью. Тебе, Всевышний, от всей души молимся, мы будем вечно помнить тебя, помилуй, спаси и сохрани нас.
  Он, что, священник, чтоб так красиво читать молитву? Я, вон, ни одной практически не знаю, кроме некоторых слов. А этот как складно читает. Да, у графа люди, похоже, пригодные на все случаи жизни.
  Вдруг нас всех залил яркий свет, и пришлось зажмурить глаза. Когда же я пришел в себя, перед моими глазами предстал каменный алтарь без единой трещинки, абсолютно новый, с иголочки. Все уже были на ногах, один я, непонятно почему, сидел на коленях, тупо уставив голову на землю.
  - Милорд, наша молитва принята! Счастье какое-то! Нас накрыло Благоволением Всевышнего! Спасибо Вам, милорд!
  Благодарность была обращена почему-то ко мне. И слова странные?
  - Коста! Алтарь ожил. Теперь это самый настоящий храм! Пусть у него нет стен, но он действует. Теперь, чтобы разбить алтарь, нужны несколько очень сильных магов. Так вот, Коста, сами того не зная, Вы теперь предъявили свои права на эти земли! Согласно законам Святой Церкви, жрец, который имеет связь с алтарем храма, тоже обладает определенными правами на земли того владения, где этот храм находится. В отсутствии же законного владетеля именно он является хозяином этих земель. Коста, Вы возродили алтарь главного храма Северного Дэлинора, и теперь эти земли Ваши. Если сумеете удержать их, то баронство Северный Дэлинор окончательно будет Вашим. Конечно, многие теперь будут очень и очень недовольны. Но наша Святая Церковь определенно утвердит Ваши права. Коста, не буду скрывать, мне очень хотелось бы быть на Вашем месте, но теперь именно Вы барон ин Дэлинор Северный.
  Голос графа Инвара то дрожал от волнения, то срывался на злость. Видимо, все же трудно давались ему эти слова. Но мне-то самому как! Я, что ли теперь барон несуществующего баронства? Ох уж эти странные древние обычаи и законы!
  - Благодарю, граф. Право, я не думал, что все так обернется.
  - Милорд, Вы теперь самый настоящий барон! Спасибо Вам за это чудо!
  Это уже тот воин-священник.
  - Спасибо, Риналдо! Я тоже рад, что именно так и получилось!
  - Коста, возьмите вон тот камушек, что лежит на земле. Он откололся от алтаря. Не именно сейчас, а когда-то раньше. Но это уже не важно. Важно, что от алтаря, и он уже пропитался его Силой, и главное, все знают такие камушки. Зажмите его в руке, сосредоточьтесь и попробуйте зажечь свет.
  Опять же, удивительно, но оранжевый огонек неистово воспылал в моей руке.
  - Так, божественный свет есть. Коста, Вы действительно жрец Всевышнего и хозяин этого алтаря и этих земель. Пойдемте, Коста, подкрепимся. До темноты нам надо будет разведать берега реки. Потом будем готовиться к переправе.
  Вот так неожиданным образом я стал жрецом Всевышнего бога Алгура и в придачу целым бароном. Воины графа Инвара бросали на меня удивленные и восторженные взгляды, и мне становилось так приятно. А что, не ожидали от бедного попаданца такого? То ли еще будет! Ой-ой-ой!
  Скромный ужин, и мы двинулись в сторону реки, оставляя позади развалины и чудный храм, как сказали граф Инвар и его люди, отныне принадлежащий своему богу и мне, но уже вместе с окружавшими его землями на многие десятки верст вокруг, точнее, на запад, север и восток. За рекой уже находилось баронство Южный Дэлинор.
  Просветленные лица воинов не оставляли сомнения в том, что теперь эти люди точно выдержат все. Если уж мы прошли по диким степям даже без потерь, все время подвергаясь опасности, и ничего, выдержали, то и последний опасный участок пути точно уж преодолеем.
  До темноты времени еще хватало. Но не успели мы пройти и полчаса, как с передового дозора прибежал Альдо.
  - Милорд граф! Милорд барон! Работорговцы!
  - Так, Альдо, подробнее!
  Со своими людьми всегда командовал граф. Я вообще не вмешивался. Лишь иногда высказывал свое мнение.
  - Милорд! Карпер остался наблюдать! Работорговцы, человек десять! До полусотни рабов, в основном женщин. Кажется, многие из Империи, судя по их речи.
  Фактически работорговля тут была законным промыслом, кроме Таласской империи, чем граф Инвар неизменно гордился. Да и он после рассказов своего сына нехотя сознавался, что это было только на бумаге. Но мне то уже само понятие рабства всегда было ненавистно до глубины души. Была бы моя воля...
  - Коста! У них где-то должны быть лодки или паром. Как я слышал, торговцы обычно ждут степняков недалеко от реки. Нам надо или успеть договориться с перевозчиками, или захватить их. Иначе может быть поздно. Мы можем снова попасть в руки этих проклятых дикарей!
  - Граф! Кажется, Вы говорили, что в Империи рабства нет?
  - Да, Коста!
  - Граф, Вы сказали, что я уже предъявил свои права на эти земли. Значит, пока никто их официально не оспорил, они мои?
  - Да, Коста! Согласно законам, они уже могут считаться Вашими.
  - Значит, я теперь барон этих земель? Так вот, тогда, граф, на моих землях, как и в Империи, рабства тоже не будет. Если кто-нибудь незаконно будет удерживать людей на землях баронства Северный Дэлинор, что он подлежит суду барона. А рабы в любом случае должны быть освобождены. Граф, Вы поддерживаете меня? Если же нет, то я один пойду и сожгу этих рабовладельцев. Надеюсь, на это у меня сил хватит.
  - Конечно, Коста. Я с Вами.
  - Граф, если Вы не возражаете, то я прошу выделить мне пару воинов. А Вы сможете с остальной группой захватить перевозчиков?
  - Давайте, Коста, с Вами пойду я. Возьмем Бартоло. Он лучший лучник и будет нам полезен. Ринвар, а ты с остальными захватишь перевозчиков. Я думаю, пора тебе, мой мальчик, проводить самостоятельные операции. Альдо, проводи нас до работорговцев. Потом можешь присоединиться к Ринвару.
  Воин-следопыт подсчитал всё верно. От реки в нашу сторону медленно по натоптанной тропинке продвигалась колонна пленников. Для нашей засады мы выбрали небольшую полянку. Альдо и Карпер тут же исчезли в кустах.
  Впереди неторопливым шагом один за другим шли две пары стражников. Их вооружение составляли копья и мечи. Откуда-то сбоку на поляну выскочила еще пара. Колонна связанных попарно и на всю длину рабов вышла и встала на полянке. Многие тут же попадали на землю. Но не тут-то и было. Мгновенно сзади подскочила еще четверка воинов. Они нагайками подняли всех пленников на ноги и выстроили что-то типа шеренги.
  Боже мой! Одни молодые девушки и парни! Вот так товар! Избитые, в обносках, босые и неряшливые. Покорные своей судьбе, в основном молодые рабыни и рабы шли на север в степи, чтобы, наверное, как рассказывал Ринвар во время коротких привалов, ублажать степных вождей и их приближенных. Степные правила, написанные кровью, запрещали использовать своих соплеменников для этих целей. А чужих, оказывается, можно! Ну и сволочи те, кто занимается таким промыслом и те, что обслуживает их!
  - Коста, вооружены хорошо! Наемники из Верескового королевства. Справитесь, если вдруг не послушаются и пойдут на нас?
  - Думаю, да, граф. Если что, будем прорываться к реке.
  Тем временем вперед вышел дородный мужчина в богатой экипировке.
  - Слушайте меня, грязные хроши! И хрошки! Скоро мы встретимся с покупателями. И попробуйте только у меня устраивать истерики и скандалы! Сразу получите плетей. Не от меня, а от дикарей. Они не любят непослушных. А мне надо показать товар лицом. Если что не так, не пожалею, что потеряю несколько золотых. Обезглавлю на месте. Поняли меня?
  - Барон, самое время!
  - Постараюсь, граф.
  И я начал.
  - Воины, стойте на месте и не двигайтесь! Это говорю вам я, барон Коста ин Дэлинор Северный! Кто не послушается, будет сожжен на месте! Вы не заплатили налоги и пошлину за проход через территорию баронства Северный Дэлинор! Пусть для переговоров вперед выдвигается старший из вас!
  Как ни старался я кричать громко, но получилось не очень. Но меня все же услышали.
  - Все в лес! Рассыпаться! Разбойники! Быстрее!
  Оказывается, кричать надо тоже уметь! Старший, похоже, торговец, только недавно самоуверенно выступавший перед дрожавшей от страха колонной, мгновенно сориентировался и задал стрекача. Ищи их потом в зарослях. Запросто и подстрелить могут. Теперь все зависело только от меня.
  Я резко выкинул вперед руки. Небольшие шарики огня, уже приготовленные заранее, начали увеличиваться в размерах. Не зря я потихонечку экспериментировал в пути как раз перед этим. Взмах, и первый шарик полетел в работорговца. Расстояние было не очень большим, и я, слава богу, попал. Рабовладелец сходу полетел на землю. Вторым шариком мне удалось сбить еще одного из боковой двойки. Тем временем несколько метких стрел Бартоло сбили с ног еще троих. Но остальные успели спрятаться в кустах. Не долго думая, я попытался создать шар молнии. Получилось. Как я приметил, тройка воинов из последней группы поддалась назад. И теперь кусты вдоль тропинки в сторону реки неистово шевелились. Долго не думая, запустил шар туда. Как жахнуло! Попал или не попал, не знаю, но напугал знатно. Думаю, что после этого не найдётся желающих испытать свою судьбу.
  Всё, никого нет! Тишина! Колонна заученно сразу же легла на землю.
  - Граф, что будем делать?
  - Воины! Вы оказали сопротивление владельцу этих земель! Это говорю вам я, граф Инвар Макенский из Таласской Империи. Сдавайтесь, и останетесь живы! Иначе вы все будете уничтожены!
  Тишина! Только кусты затрещали впереди нас. Ждем пока.
  - Нет, не выйдут! Наемники, Шиктан их побери! Знают, что здесь заброшенные земли, и думают, что разбойники. Ни за что не выйдут. Надо ждать Альдо и Карпера. Иначе могут нас самих подстрелить.
  
  *
  
  Ой, что же это такое творится? После переправы через Великую реку Дэлинэ караван рабов поплелся по лесной тропинке на север. Но не успели пленники выйти на полянку, не успел торговец закончить свою речь, как раздался другой голос, менее громкий и совершенно незнакомый. Салаир, как и многие другие, вообще не слушал Кальдеруса. Не до того было. Не осталось сил. Усталость намертво валила с ног. Только и хотелось прямо на месте лечь на землю и спать, спать до скончания времен. Поэтому он не расслышал и того, что говорил незнакомый голос. Только и понял, что какой-то барон повелевал воинам стоять на месте. Но зато оглушительный крик Кальдеруса о разбойниках мгновенно разбудил не только его, но всех пленников.
  На поляне на самом деле творилось чудное. Торговец Кальдерус попытался бежать, но откуда-то из-за кустов вылетел шарик огня и сбил его с ног. Больше он на ноги уже не вставал. Ещё другой такой же шарик сбил с ног злобного наемника откуда-то с востока Верескового королевства. Тут пропели свою песню смерти стрелы, и лучник Рениус и несколько его товарищей свалились на землю. Часть наёмников успела спрятаться в кустах. Но им тоже не повезло. Туда полетел очередной шар и оглушительно взорвался. Что с ними дальше было, Салаир уже не смог увидеть. От страха вся колонна рабов как одно целое заученно легла на землю и больше не вставала. Стало тихо. Потом уже другой незнакомый голос предложил кому-то сдаться. И опять всё затихло. Сколько прошло времени, Салаир так и не понял, но очнулся он только тогда, когда пленников не поднял на ноги высокий седоватый мужчина в простых воинских доспехах, надетых на немного странную одежду.
  - Всё, парни и девушки, вставайте! Вы свободны! Вставайте! Это говорю вам я, барон Коста! Вставайте!
  Никто не поверил его словам, но раз новый хозяин говорят, что вставайте, то надо вставать. Но никто уже грязными словами не ругался, пленников не бил и не пинал. Все полсотни рабов нехотя поднялись с земли и уже не верили своим глазам. Вокруг стояли всего несколько вооруженных мужчин и с жалостью глядели на них. А самый главный из них всего лишь умолял их всех не бояться и твердил, что все они свободны. И никого из наёмников на ногах уже не осталось. Торговец Кальдерус и несколько его охранников валялись на земле и явно были убиты или ранены. Сам хозяин каравана был обожжен до неузнаваемости. Хотя, так ему и всем и надо! Это им за Эссель и Ариссу, и за храброго Гарана, принявших смерть из их рук, и за Алию и других остальных несчастных пленников, проливших немало слез по вине этих злодеев!
  Но Салаир уже поверил, что он свободен. Всё, свободен! Он потрогал свои руки, освобождённые от ненавистных верёвок, поглядел на таких же своих товарищей и подруг по несчастью и молча отпустился на землю. Всё остальное для него уже не имело никакого значения. Главное, что он свободен!
  
  *
  
  Что-то нет известий с юга. Как сбежали пленники, как отправились нукеры племени за ними в погоню, и всё затихло. Лишь люди в стойбище ждут окончания поимки и возврата своих мужчин - отцов и братьев, своих родных. Но нет ни пленников, ни нукеров. И даже вестей нет. Похоже, слишком далеко от Тумэнкара ушла погоня. И наверное, уже нет никакого смысла от повеления Предводителя племени о взятии именно чужеземца в плен живым и здоровым, и если не будет такой возможности, о свертывании погони и позволении ему уйти куда захочется. Хотя, об имперцах в этом повелении ничего не говорилось. Но нет и имперцев, и даже трупов их нет.
  Что-то в последнее время думы стали одолевать Великого Шамана Великого племени Шэн-гэ, и думы не веселые. Прошло уже больше седмицы со времени побега чужеземца, и вот в этот заход светила он почувствовал что-то особенное. Великий Шаман рассчитывал увидеть изменения в расположении духов стихий и ожидал появления именно белой стихии. Но, пока ничего такого не наблюдалось. Все оставалось на своих местах. Нет, оказывается, не совсем так. При внимательном наблюдении Великий вдруг заметил изменения в расположении духов бога южан и удивился. Оказалось, что среди них появились более яркие и светлые духи. Это что, появился новый бог? Нет, бог был тот же, но некоторые его духи изменились. Это, что, появился новый храм Всевышнего Алгура с немного другими свойствами и способностями, чем у других, более ранних? И почему духи посветлели? И почему они более насыщенные и, значит, более сильные и энергичные? И судя по направлению, это произошло где-то на юге, и рядом, как раз в направлении погони, возможно, в Пограничных баронствах? А что, если в этом замешан именно чужак? Великий Шаман чувствовал, что его догадка как никогда верна. Жаль, что его ученик Алтангэр так и не смог появиться у своего учителя. Неожиданный побег чужака нарушил все задумки Великого Шамана. И толком неизвестно, что же произошло в зиндане тогда, когда туда прибыл Алтангэр со своей сестрой Бадацэг. Девушка сильно напугана и ничего не рассказывает об истинных причинах происшедшего. Она всего лишь утверждает и настаивает именно на том, что чужеземец неожиданно очнулся, и, наверное, в благодарность за то, что его напоили водой, предложил ей выйти за него замуж, что было так неожиданным и для нее самой.
  Но ведь Алтангэр что-то же видел и делился с сестрой. Об этом говорят все свидетели. Правда, никто, кроме пленников, не слышал четко их разговора. Но имперцы сбежали, и теперь нет возможности их допросить. И, наверное, Алтангэр тоже еще не скоро вернется с погони. Мальчишки твердят, что речь шла о каких-то амулетах, имевшихся у чужеземца. Но они не могут рассказать, что за амулеты были у чужака. Судя по всему, против нукера Жадама была применены духи воздуха, или даже молнии, или все они одновременно. Значит, чужеземец является не только белым магом, но и сильным Одаренным именно многих стихий. И такого пленника упустили! Как же оплошал вождь Тумэнэлз в своей спесивости. Ведь никому, как в первый раз Алтангэру, больше никогда не повезет. Чужак, наученный горьким опытом, больше не позволит себе таких глупостей, как попадаться в плен кому-либо.
  О Великий, о Тангра! Неужели приближаются изменения в этом мире? Что же будет далее? Кто расскажет ему об этом? К сожалению, пока никто. Боги по-прежнему глухи к мольбам людей. И Великому Шаману только и остается сидеть и размышлять, и если повезет, уже самому постичь тайны богов.
  
  *
  
  Ринвар обрадовался, что захват перевозчиков отец возложил на него. Сыну графа до смерти надоела эта дикая степь, и даже удивительное происшествие в развалинах не очень расшевелила его. Надо же, пусть отец и утверждал, что Коста поклонник Потерянного, но на самом деле, получается, что он маг Церкви Всевышнего. Юноша слышал, что маги одной школы не могут работать стихиями другой. А так чужеземец, похоже, скрывает что-то важное, и на самом деле, он является чуть ли не жрецом Всевышнего Алгура. А как иначе объяснить то божье благоволение, что снизошло на отряд? Даже в церквях Всевышнего такое происходит нечасто, и то только по особым случаям. Говорят, что после такого у больных начинается исцеление. У многих улучшается здоровье, и налаживаются дела. По крайней мере, все воины резко поменяли свое мнение относительно чужака. Уже не чужака!
  Альдо и Карпер удачно вывели отряд прямо к перевозу. Четыре паромщика и шесть воинов отдыхали в импровизированном лагере на небольшой высотке недалеко от берега реки. Сам паром и двое лодок призывно покачивались на воде. Да, просто так не взять. Может, попробовать договориться?
  - Эй, паромщики, вам пассажиры нужны? Если нужны, то высылайте кого-нибудь на переговоры. Оплату и безопасность гарантируем. С вами говорит виконт Ринвар Макенский, сын графа Инвара из Таласской Империи. Только без глупостей. Мои воины стреляют без промаха!
  - А не врешь? Если не врешь, то выходи сам.
  - Подстрахуйте меня!
  - Милорд, это может быть опасно!
  - Придется рисковать.
  Ринвар, прикрывшись трофейными щитами, вышел на открытое место. Навстречу ему двинулся пожилой паромщик.
  - Эй, ещё кто-нибудь из воинов! Так не договоримся.
  - Ладно, виконт!
  Через некоторое время к Ринвару и паромщику подошёл кряжистый, крепкий воин средних лет, весь обвешанный доспехами и оружием.
  - Десятник Нурвар, баронство Южный Дэлинор. Значитца, хотите переправиться на другую сторону? Что ж, можно. Чем докажете свое происхождение?
  - Вот, смотрите.
  - Принято, виконт. Сколько Вас человек?
  - Нас девять человек. Мы имперцы. Здесь со мною шестеро. Отец, наш маг, и ещё один воин подойдут скоро. Альдо, сходи, позови отца!
  - Виконт, можно с вашим человеком пойдет и наш?
  - Хорошо, я не возражаю.
  Тревожное ожидание затянулось. Разговор не клеился. Напряжение не отпускало Ринвара. Но когда на берег вышла целая колонна рабов, несшая ещё шесть человек, в сопровождении отца, Косты, Альдо и Бартоло, и воина-паромщика, то юноша успокоился.
  - Милорды, но мы так не договаривались.
  Тут вперёд вышел Коста. Он без слов разжал кулак и показал кусочек от алтаря.
  - Представьтесь! Вы старший группы?
  - Десятник Нурвар, баронство Южный Дэлинор. А вы граф Инвар?
  - Видите это камушек?
  - Э, он из той кучи камней, что в развалинах. Похоже, из большой плиты.
  - Значит, признаете. Теперь смотрите.
  Камень засветился оранжевым цветом. Поток света всё увеличивался и увеличивался. Скоро он достиг такой насыщенности, что стало тяжело смотреть на камушек.
  - Простите, милорд!
  - Значит, узнали и все поняли. Теперь слушайте! Я, барон Коста ин Дэлинор Северный, правом, данным мне Всевышним, в присутствии свидетелей обвиняю вот этих лиц в нарушении законов баронства Северный Дэлинор и налагаю на них штраф в размере ста имперских золотых на каждого. Эти лица незаконно удерживали вот этих пленников. Их всех я освобождаю. Больше они не рабы, а свободные люди. Отныне на землях баронства рабство запрещается. Лица, виновные в нарушении законов, должны выплатить штраф в размере ста имперских золотых. Кроме того, со всех лиц, проезжающих через баронство, должна взиматься проездная пошлина в размере двух серебряных имперских монет. Кстати, десятник Нурвар, Вы и Ваши люди заплатили проездную пошлину? Случайно, вы не участвовали в удерживании пленников силой?
  - Я, граф Инвар Макенский из Таласской Империи свидетельствую, что всё сказанное бароном Коста ин Дэлинор Северный правда и только правда!
  - Э, нет, милорд. Мы тут совершенно не причём. А насчёт пошлины? Мы вас всех сейчас перевезём через реку. Так, сказать, в порядке взаимной услуги.
  Переправа прошла без приключений. Сначала переправили большую часть бывших пленников, а потом уже всех остальных. И только тогда, когда последний из воинов отца Карпер сошёл на речной берег, Ринвар понял, что эти проклятые степи наконец-то позади. Здесь уже начинались земли баронства Южный Дэлинор, и к имперским подданным относились с почтением. Ещё каких-нибудь два десятка заходов светила, и юноша, наконец, обнимет свою ненаглядную Камиллу. Он с ужасом понял, что успел влюбиться в эту придворную простушку, пусть и дочку имперского графа.
  
  * * *
  Глава 09.
  Новые страны, и на этот раз не везёт...
  
  Ну и замучились мы с этими пленниками. Нет, не только с бывшими рабами, но и с тремя легко раненными воинами-наёмниками из Верескового королевства. Было у меня такое острое желание прибить и этих пособников работорговли, но осторожность взяла своё, и постепенно после долгого и зрелого размышления я всё же отказался от этой не слишком нечеловечной идеи.
  Купца-работорговца, пораженного огнём, и ещё одного воина, подстреленного из лука, похоронили недалеко от берега реки. Слишком уж несовместимые с жизнью были их раны. Это даже лучше, что купец не выжил. Сколько проблем он мог бы доставить нам. Еще одного злого надзирателя прибрал Альдо, когда возвращался от реки. Тот набросился на него, но не рассчитал сил. Все-таки воины графа были и будут повыше классом. Ну а остальные не очень то и пострадали. Две стрелы в ноги, и удар огнем по касательной. Правда, страху натерпелись они достаточно, особенно последний. Только вот никто не знал, что делать с этими наемниками? Лучше было бы прибить их где-нибудь в темном углу. Только незадача, нельзя трогать наемников. Такие у них тут правила. Во время боя можно, после только при выполнении всех формальностей, о которых я, например, вообще без понятия.
  Конечно, короткий бой, в ходе которого мы побили наемников, тоже вызывал споры, но тут у меня имелся железный аргумент - камень с алтаря, который и предъявил я десятнику. Так как Нурвар признал, притом в присутствии многих свидетелей, что эта вещь именно из алтаря, тем самым он подтвердил почти законность действий его владельца, то есть меня, теперь уже самого настоящего жреца Всевышнего Алгура и барона Северного Дэлинора.
  Оказывается, и это очень повысило мое самомнение и грело душу, даже в отсутствие других атрибутов власти, такая связь вполне являлась подтверждением личности владельца земель. В отсутствие других претендентов на власть и жрец храма мог исполнять вполне себе спокойно представительские функции. И не только эти, но и другие. А я, продемонстрировавший жреческую магию всем желающим, пусть и не официально, но тоже подходил на эту роль. А то, что претендент обозвал себя бароном, и даже применил его власть на деле, то пусть, как говорится, это останется на его совести. Считалось, что пока его не признают другие владетели и Святая Церковь, он им являться не будет. Тем не менее, свои права я предъявил, даже вступил в фактическое владение, пусть и пока только одним булыжником. Но, по иронии судьбы, мнение именно этого куска камня было преобладающим, ибо за ним стояла Великая Церковь Всевышнего Алгура. А то, что свою власть применил даже до официального признания, то это никаким криминалом не являлось, и даже подтверждало серьезность моих намерений.
  Поэтому я без зазрения совести в присутствии свидетелей прямо у речного берега конфисковал все имущество и ценности, принадлежавшие злому рабовладельцу, хозяину каравана, и воинам- наемникам, обобрав и живых, и мертвых до нитки. Ну, это образно, одежду и кое-какие личные вещи пленникам все-таки оставили. Как посоветовал граф, все надо было проделать именно на территории Северного Дэлинора.
  Да, против собственного желания приходится изображать крутого парня. А внутри от страха дрожит сердце, и хочется спрятаться хоть куда-нибудь, пусть хоть в песок, как страус! Вот, как подловил опытный интриган меня! Сам не заметил, как стал истуканом, выполняющим волю хозяина, хоть и скрытого. Как кукла-марионетка приходится кивать и соглашаться, и действовать, как велит этот имперский шпион. Да, перспектива!
  Хоть и паромщики не очень возникали, но во избежание, им была оплачена полная стоимость перевоза, в том числе и бывших пленников, за вычетом ранее объявленной пошлины. На этом особенно настоял граф, хоть я и не думал об этой условности. Слава богу, у рабовладельца оказалось с собой приличная сумма денег, и можно было не беспокоиться об этой стороне дела. Вообще-то, паромщики нас не только перевезли через Великую Дэлинэ, но и за небольшую дополнительную плату доставили прямо к пограничной крепости Дэлин Речной.
  Мы, вся группа, и даже бывшие пленники, особо не афишируя себя, постарались разместиться в одном из постоялых дворов поблизости от крепостных стен и въездных ворот. Все трофеи взялись реализовать Жюльен и Ринар, имевшие большой опыт в таких делах. А потом все деньги честь по чести поделили. Половину всех средств граф оставил мне, как суверену земель, где добыты трофеи. Как распределял он остальное, я не знаю, но его воины явно остались довольны.
  Наконец-то я спокойно и от души помылся и, опять же по настоянию графа, переоделся в приличествующую моему новому положению одежду. А свои старые, чистые, выстиранные, пусть и потрепанные вещи, вместе с моими запасами, сложил в небольшую походную котомку.
  Среди полусотни несчастных оказалось до тридцати женщин, в основном хорошеньких симпатичных девушек из южных стран, в основном как раз из Таласской империи, десяток молодых парней и примерно столько же смазливых мальчиков. Как ни странно, подавляющее большинство бывших рабов были из Империи. Сын графа, Ринвар, не так зачерствевший, как его отец и воины, сразу же взял своих сограждан под свою опеку. Практически все молодые парни и несколько девушек и мальчиков пожелали сразу же покинуть нас. Видимо, они боялись влипнуть ещё в какую-нибудь историю. Остальным, видать, деваться было некуда. Расходы по их питанию и обеспечению всем необходимым пока пришлось взять на себя. Особенно ко мне пристали две девушки, Мириан и Пеллия, оказавшиеся из одного небольшого городка Саларской империи поблизости от таласской границы. Оказывается, их родители, городские ремесленники, чтобы удержаться на плаву, просто продали девушек работорговцам. Хотя, как я уже слышал, такие были здесь порядки. Чтобы прокормить часть семьи, другую часть просто продавали в рабство.
  - Милорд, южноимперцы недолюбливают нас. Возьмите нас к себе. Мы будем служить Вам верно и добросовестно.
  - Девушки, милые. Вы теперь свободные люди, и можете идти куда хотите.
  - Милорд, если Вы сейчас нас не возьмете к себе, то мы пропадем. Мы не хотим обратно в рабство. Спасите нас, пожалуйста!
  Пришлось согласиться. Что-то мне стало жалко молоденьких симпатичных девушек, едва вышедших из подросткового возраста. Отчего-то сжало сердце, так больно и резко. Я вспомнил своих детей, сына и двух дочек. А ведь младшенькая как раз ровесница этих двух. После развода я практически не виделся с ними. Моя бывшая категорически была против встреч. Скандалы были жесточайшие. А денег требовала много. Пришлось согласиться на все ее условия. Недолго думая, взял и уехал куда подальше. И под конец после смерти родителей переехал в деревню. И теперь вот нежданно-негаданно оказался здесь. Нет, не брошу я этих несчастных девушек. Возьму под свою опеку, раз просятся. Девушки видимо хорошие, смирные. Но их одежда? Да, скуповат был рабовладелец. В такие обноски одел, что все просматривается и продувается всеми ветрами. Хотя, все они такие, богатые и жадные. Лишнюю копейку пожалеют для людей, а на всяких развлечениях просадят бешеные деньги. Интересы у них другие, можно сказать, не для простых людей.
  А девушки то очень даже симпатичные и привлекательные. С такими стройными точеными фигурами и смазливыми личиками, что никакая грязь не берет. Как сказали бы специалисты, с модельной внешностью. Что же, пусть и у меня в компании будут самые настоящие модели без всяких искусственных составляющих. Ведь у Мириан и Пеллии все самое натуральное и свое, богом и родителями данное. Вот, осталось только приодеть их, и можно трогаться в путь. Только вот куда?
  Тут прибежал еще один мальчик, Салаир, как оказалось, тоже откуда-то с дальнего юга Саларской империи. Похоже, при первоначальном коротком расспросе он не все рассказал мне, что-то скрыл. Если судить по манерам, его высокомерию по отношению к своим товарищам по несчастью, одежде, пусть не первой свежести, но хорошего качества, как мне подсказали уже девушки, так парнишка был из обеспеченной семьи. Но я уже формально относился к благородным господам, так как люди графа тоже стали звать меня милордом, плюс все видели мои магические и жреческие способности, так что ко мне он высказывал все признаки уважения.
  - Милорд, возьмите меня тоже к себе. Я не хочу к южноимперцам!
  Его искренность тронула меня. Мне опять стало жалко, но уже этого мальчика. Так что пришлось и ему дать обещание, что заберу с собой.
  Тут пристал со своими непонятными требованиями уже граф Инвар.
  - Коста, пусть и все условно, и зависло в воздухе, но Вы теперь владелец земель Северного Дэлинора, и должны придерживаться общепринятых правил, пока кто-нибудь не оспорит Ваших прав. Раз Вы отменили рабство в баронстве, и огласили сумму штрафа за нарушение законов, кроме того, назначили пошлину за проезд, то эти пункты должны выполняться. Я бы советовал Вам пока больше ничего не добавлять к этим пунктам. Надо информировать людей и власти о том, что появился претендент на земли баронства, и об этих положениях. Хотя бы здесь, в Южном Дэлиноре. Кроме того, неплохо бы договориться, хотя бы с комендантом крепости, о сборе штрафов и пошлин. Это, знаете, повысило бы Вашу легитимность и подтвердило серьезность намерений. Тем более, он может на этом неплохо заработать. Я думаю, что барон Южного Дэлинора не откажется от лишних средств, поступающих в его казну.
  И мы с графом и его сыном, прихватив по пути и десятника Нурвара, пошли на прием к коменданту крепости Дэлин Речной Персивилю Далбарскому, как мы успели уже разузнать, третьему сыну имперского графа, вследствие этого, согласно имперским законам, так и оставшимся практически без наследства и только виконтом. В юности этому доблестному воину родители сосватали ратное служение на опасной границе, и он так и остался здесь, все же дослужившись до коменданта. Доходов особенных в такой пограничной крепости, пусть и немалой, не светило, и думается, что старый вояка будет рад каждому лишнему полноценному имперскому золотому, свалившемуся на него, скажем, совершенно неожиданно, как снег на голову.
  - Здоровья Вам и всем ближним и благоденствие Всевышнего Вашему дому, уважаемый Персевиль! Позвольте нам, случайным путникам, волей Всевышнего Алгура забредшим в Вашу крепость, освидетельствовать Вам свое почтение и попросить помощи в решении некоторых вопросов, возникших у нас.
  Наверно, комендант уже знал, с кем имеет дело, так как ни малейшая морщинка не дрогнула на обветренном всеми ветрами, испещренной многочисленными, но уже зажившими ранами лице ветерана. Лишь пышные усы чуть дрогнули уголками, да седые длинные волосы шевельнулись при ответном кивке головы. Крепкие мозолистые руки и широкие плечи выдавали в нем неплохого рубаку. Пусть и возраст был уже приличный, по крайней мере, намного больший, чем у меня, но крепок комендант, очень крепок. Мне с ним никак не сравниться даже в кулачном бою.
  - Проходите, уважаемые. Некоторым образом, мне уже доложили о вас. Граф Инвар Макенский, если не ошибаюсь. Очень рад знакомству с Вами. Вы, наверное, могли слышать о графстве Далбар. Правда, это далеко на юге Таласской империи. Как я понял, Вы с самого севера Империи. О, благословенная Империя! Я так давно покинул родные края, что уже не помню запахов садов в родном Далбаре. А это Ваш сын, Ринвар. Проходите, виконт. Ну, как Вам наши края?
  - Благодарствую, сэр Персивиль. Не очень!
  - Ну, знаете, что ни говори, у нас тут все-таки дикие степи. Степняки - это как степные шигалы. Дикари необтесанные! Когда до них дойдет цивилизация?
  - Сэр Персивиль! Мы тут решили, что без Вашей помощи не обойтись. Вот, познакомьтесь, барон Коста ин Дэлинор Северный. Знаете, барон обладает некоторыми особенными навыками, и с успехом применял их на наших глазах. Знаете, лично я впечатлен. Так вот, мы все присутствующие здесь можем подтвердить, что ему удалось возродить алтарь храма Северного Дэлинора, и он полностью признал его. Алтарь на наши молитвы даже ответил таким мощным божьим благословением, что я лично свидетельствую, что никогда такого не видел. Это, сами понимаете, дает определенные права и полномочия Сэиру Коста. Коста, покажите!
  И я, второй раз уже достал Камень. Да, я так его назвал, с большой буквы. Буквально через пару минут кабинет коменданта залил яркий оранжевый свет. Кажется, сэра Персивиля здорово проняло.
  - Э, я поражен, милорд. Примите мои поздравления. Но чем я могу помочь Вам, скромный воин баронства Южный Дэлинор.
  - Знаете, сэр Персивиль, тут мне пришлось принять кое какие решения. Конечно, пока у меня некоторые затруднения с их исполнением. Но тут я надеюсь на Вашу помощь. Разумеется, все Ваши усилия будут вознаграждены. Как и будут соблюдены интересы баронства Южный Дэлинор, и конечно, Святой Церкви. Знаете, еще я очень надеюсь на посредничество уважаемого графа Инвара. Его советы очень мне помогли, и думаю, понадобятся в будущем. Как Вы смотрите на проблему именно в этом ракурсе, сэр Персивиль?
  - Конечно, примерно так и я думал. Только вот что за решения, мне бы хотелось уточнить, милорд Коста? И какие именно усилия потребуются с моей стороны? Ну, и, разумеется, баланс интересов.
  - Как Вы понимаете, сэр Персивиль, некоторые последствия моих решений налагают определенные ограничения на заинтересованных лиц. Пусть они пока и необычны для этой местности. Знаете, я целиком и полностью сторонник законов, существующих ныне в Таласской империи, и восхищен Их Светлейшими Величествами. Поэтому Мы, посоветовавшись с уважаемым графом Инваром, посчитали рабство, как и ограничение любых прав свободных людей, неуместными на территории Северного Дэлинора. Разумеется, в существовавших на момент приостановления деятельности баронства границах. За нарушение законов должен присуждаться штраф в размере ста золотых. Ну и, само собой, пошлина за въезд и пересечение территории баронства.
  Мои слова, похоже, сильно удивили заслуженного воина. Да я и сам чувствовал, что несу полнейшую чушь. Но что делать, надо доиграть свою роль до конца.
  - Как я полагаю, уважаемый Персивиль, половина средств нужна будет законной власти на восстановление территорий, в первую очередь храма и столицы. До того момента они будут накапливаться в Банке Южного Дэлинора и в одном из банков Таласской Империи в пропорции, скажем, два к пяти. Разумеется, о десятине Святой Церкви забывать не стоит. За ведение дел Граф Инвар получит десятую часть. Из оставшейся части еще десятина казне баронства Южный Дэлинор, и две десятых останутся именно в Вашем распоряжении, сэр Персивиль, за помощь по надзору за соблюдением законов на территории Северного Дэлинора. Так вот, Мы уже применили законы на практике и конфисковали все имущество у торговца, как мне сказали, Кальдеруса, и у его охранников, виновных в работорговле. Они удерживали в рабстве полсотни человек и, кроме того, не оплатили пошлины. К сожалению, некоторых нарушителей предать баронскому суду не удалось, так как они оказали сопротивление законной власти и при применении мер защиты с Нашей стороны были убиты, в том числе и торговец Кальдерус. Жаль, но против них Нам пришлось применять магию огня и луки. Другие же, притом, большая часть, скрылись от правосудия. Нам удалось захватить только троих нарушителей. Положенные Вам и казне Южного Дэлинора средства Мы готовы прямо сейчас передать Вам, как представителю властей Южного Дэлинора, разумеется, после достижения нужных договоренностей.
  При этих моих словах удивление коменданта все более и более возрастало. Упоминание имени работорговца Кальдеруса, видимо, напомнило его о чем-то своем, так как на его лице сначала появилось откровенное злорадство. Но потом при словах о смерти торговца сэр Персивиль сильно изменился в лице. Сначала он страшно удивился, а потом уже не смог скрыть сильнейшую досаду. Но упоминание о средствах, которые должны были достаться ему, мгновенно смягчили выражение его лица.
  - Э, и о каких же средствах идет речь?
  - Мы полагаем, что в размере нескольких сотен золотых в монетах Таласской империи. Может быть, и больше, так как часть вещей еще не продана. Например, доспехи и кое-какое оружие.
  - О! Милорд Коста, значит, Вы предлагаете мне надзирать за законностью на всей территории Северного Дэлинора?
  - Да, сэр Персивиль. Только Вы можете осуществлять это. Присутствие воинских формирований, за исключением Ваших, и может быть, следующих транзитом, на территории баронства будет считаться незаконным. Само собой, время транзита определяется длиной пути. За каждый просроченный заход солнца должна взиматься опять же пошлина. Ну, вроде бы так. Ну, еще некоторые вопросы по мелочи. Мы бы хотели оставить трех раненых наемников в лазарете крепости. Еще, оказывается, среди освобожденных много имперских граждан, и граф Инвар изъявил желание сопроводить их в Таласскую империю. Часть людей уже покинули нас, и будут самостоятельно добираться до своих домов. Если бы Вы смогли предоставить хотя бы десяток воинов для обеспечения безопасности имперских граждан, Мы были бы очень благодарны. Разумеется, все услуги будут вознаграждены.
  Насчет освобожденных рабов это была уже моя инициатива. Графу абсолютно были безразличны эти люди. Но тут я пообещал ему возмещения расходов за счет моей доли трофеев. От этого имперец отказаться уже не смог.
  - Милорд Коста, я согласен оказать Вам помощь, что людьми для сопровождения имперских граждан, что по приему наемников. Только вот некоторые нюансы смущают меня. Знаете, мой суверен несет очень большие расходы по сдерживанию этих диких варваров. Да и расходы по обеспечению законов Северного Дэлинора могут быть существенно выше.
  - Да, наверное, так. А что, если лично Вам и Вашему суверену добавить еще по одной двадцатой части из моей доли?
  - Знаете, милорд, по десятой части, и думаю, мой суверен не будет противиться деятельности моих солдат по соблюдения законности.
  Ну что же, тридцать процентов - это по-божески. Ладно хоть, что осталось столько. Но, как уже обрисовал мне ситуацию граф Инвар, для этих разбойников из Южного Дэлинора не важно было, кого и как грабить. Тем не менее, приличия требовалось соблюдать. А раз появляется еще одна официальная причина для увеличения поборов, то никто противиться этому не станет. Причина проста, как пять копеек. Невыгодно. Как раз по территории Южного Дэлинора и теперь уже Северного пролегал кратчайший путь от горных перевалов до степных просторов. И вряд ли торговля уменьшится значительно. А вот цены на товары точно вырастут. Но это особо никого не пугало. Платить будут и простые торговцы, и работорговцы, и простые путешественники, по какой-либо причине пересекающие формально теперь уже земли баронства Северный Дэлинор. Притом суммы обещают быть не такими и уж маленькими. Конечно, часть доходов напрямую будет уходить и барону Южного Дэлинора, и самому сэру Персивилю, и его воинам в виде взяток и откупов, особенно от работорговцев. Обострятся и так не очень хорошие отношения между баронствами и степняками. Я подозреваю, что как раз это и было одним из целей путешествия графа и его компании. Почему же он так настойчиво пытался навязать мне это воздушное баронство? Я и не думал оформлять всё это таким образом. Но поддался на уговоры. Точнее, что скрывать, мне было лестно, что повышается мой статус, и значительно. Шутка ли, целый барон, пусть и воздушного баронства! А что этим я сую свою шею под петлю, так кого же это интересует?
  - Ну что же, сэр Персивиль, я очень рад, что вы с бароном Коста достигли взаимопонимания. Знаете, как мы устали от этого путешествия по этим диким степям. Так хочется скорее оказаться дома и предаться отдыху. Но мы теперь уж точно будем навещать Вашу крепость, сэр Персивиль. Знаете, совместные дела всегда сближают людей. Теперь нам осталось только изложить договоренности на бумаге, и в путь.
  Граф Инвар довольно потирал руки. Что ж, он то ничем и не рискует. Формально, получается, во всем виноват я. Но, пока сэр Персивиль, видимо, все же не решился на активные действия. Трудно решиться поднять руки на жреца, все-таки защищаемого церковными законами, и притом, еще и мага других стихий. Видимо, опытный воин почувствовал немалую опасность, исходящую от меня, и пока решил все спустить на тормозах, так сказать, перевести в мирное русло. Ведь и он в таком случае ничем не рискует, а все равно получает хоть какие-то денежки.
  Как они утомляют эти бюрократические процедуры! На полном серьезе все договоренности были изложены на пергаментах, подписаны всеми заинтересованными сторонами и поставлены печати. Каждому по своему экземпляру. Сэру Персивилю, графу Инвару, главе местного отделения банка баронства, вашему покорному слуге, вместо печати использовавшему намалеванный чернилами Камень. Представляете, сработало. Камень засветился, и на всех приложенных пергаментах выжег свой оттиск в виде расплывчатого оранжевого пятна. На присутствующих лиц это оказало неотразимое впечатление. Вместо барона Южного Дэлинора визу поставил секретарь казначейства. И такая организация, оказывается, существовала здесь. Серьезно. Нашлись и представители имперского банка. И все бумаги завизировали старший делопроизводитель Архивной службы баронства, и что странно, представители гильдий Торговцев и Наемников. Последний был еще и представителем Его Королевского Величества Верескового королевства. И, в качестве простых свидетелей десятник Нурвар, впечатленный самим действием, и Ринвар, обрадованный своим участием. И я бы на его месте тоже бы радовался. Ведь, как ни крути, подписанный документ тоже оставит свой след в истории. И люди, участвовавшие в процессе подписания, будут внесены в его скрижали. Конечно, заманчиво и лестно.
  Конечно, чуть запоздал жрец местного храма Всевышнего Юллиан. Когда этот толстяк в пышной и очень широкой, разукрашенной всякими финтифлюшками, оранжевой римской тоге поверх повседневной одежды прибыл в кабинет коменданта, запахло духами. Приятными и нежными. Странно. Вызывает разные ассоциации. Ну, не важно. Я же не знаю здешних порядков и правил. А вот духи бы пригодились. Тут тоже есть женщины, и мне их помощь тоже пришлась бы совсем кстати. Вот, Фома неверующий! Сразу заявил:
  - Тут, говорят, есть брат во Всевышнем. Но мне его никто не представлял.
  И мне пришлось уже лично ему продемонстрировать Камень и его волшебное действо. Это надо было видеть! Лицо жреца вспыхнуло всеми цветами радуги от злости и зависти, хотя он и старался всеми силами скрыть это. Не знаю, как у него со способностями, но явно пожиже, чем у меня.
  - Брат мой, я впечатлен, очень впечатлен. Действительно Вам удалось оживить алтарь храма? Вы представляете, как будут удивлены этим в Конклаве Святой Церкви?!
  - Святой отец, я и мой сын, присутствующие здесь, подтверждаем это. Есть еще несколько свидетелей. Это мои воины. Знаете, когда Священное Облако от алтаря накрыло нас всех, мы испытали необъяснимые чувства!
  - Ах, еще и это. Да, это было благоволение Всевышнего. И я непременно все отпишу в Конклав Святой Церкви. Граф, только мне потребуется от Вас и Ваших людей письменные свидетельства.
  - Конечно, святой отец. Еще свечение камня видели десятник Нурвар, присутствующий здесь, и его люди. Они могут подтвердить, что Знак алтаря взят именно оттуда, так как бывали в тех местах.
  - Брат мой, Коста, Святая Церковь будет очень рада, когда восставший из пепла Северный Дэлинор войдет в ее лоно.
  - Да, да, брат мой Юллиан, я буду работать усердно, и не покладая рук, чтобы приблизить этот момент.
  А все-таки жрец неприятно поморщился, когда я назвал его братом.
  Наконец-то все закончилось. Я получил свой экземпляр. Ох! Слава богу, все-таки я получил хоть какое-то юридическое обоснование для жизни здесь, в этом мире. Теперь я уже не бесправный чужак, а полноценный, можно сказать, даже аристократ воздушного розлива. Хотя, я ведь обладаю магическими и жреческими способностями, и, хоть как ни крути, как минимум, не ниже любого местного дворянина, а то и выше. А как самый настоящий жрец главного храма баронства, то по своему положению я стою выше даже этого борова явно нетрадиционной ориентации. И он это чувствовал и знал, и от этого, похоже, еще больше злился на меня. И все присутствующие тоже смотрели на этого моего неожиданного брата во Всевышнем Алгуре с плохо скрытой усмешкой. Надо же, не успел я появиться в этом мире, а уже успел заслужить еще одного заклятого друга.
  Осталась еще неофициальная часть. Началась она, как здесь принято, с молитвы. Ну, мне не привыкать. У меня тетка, которая, вот уж, действительно была верующей.
   - Тебе, Всевышний, от всей души молимся, у тебя ищем покровительства, помилуй, спаси и сохрани нас. Прими, Всевышний, молитву нашу и одари нас своим благоволением, дай силы на день сегодняшний и завтрашний. Дай силы достойно встретить невзгоды и радости, одари надеждой и любовью. Тебе, Всевышний, от всей души молимся, мы будем вечно помнить тебя, помилуй, спаси и сохрани нас.
  Потом был небольшой банкет. Стол был накрыт в большой комнате, в личных покоях коменданта, и особыми изысками не блистал. Но для нас с графом и его сыном после недельных походных условий все было как в лучших ресторанах, в которых, если честно, я никогда, кроме как в ранней молодости, не бывал. Различные супы и каши чередовались с приличным количеством зажаренного мяса степных животных, обильно сдобренных разными приправами. Все это обилие запивалось винами, вкуса которых я совершенно не знал. Мне понравились эль, что-то вроде пива, и напитки из нескольких видов местных ягод. Честно говоря, обилие спиртного только настораживало. И еще мне остро не хватало домашних соленых огурчиков и маринованных помидоров. Не было таких овощей среди еды. И картошки ни в каком виде не было. Вместо него подали блюда из местной репы и чего-то подобного. А так, приготовлены неплохо, и вкус тоже на уровне. И еще десерт, изумительный шербет и засахаренные фрукты. По крайней мере, сладкое у них было. Правда, очень и очень мало. Как я понял, это очень дорогое удовольствие кушать сладкое во время трапезы. Но для уважаемых гостей можно сделать некоторое исключение.
  Я стойко выдержал это мероприятие, и на ночь был препровожден в покои одного из офицеров крепости. Подробности? Ну, какие могут быть подробности о пьянке в чисто мужской компании? Тем более, многое прошло мимо моего внимания, так как я старался поменьше болтать, сильно не напиваться и быть подальше от всех. Правда, уделил повышенное внимание местным блюдам, но ничего стоящего внимания, честное слово, там не было. Обыкновенная еда и нехитрая закуска, приготовленная в почти походных условиях, но вкусная и без всяких искусственных добавок. То, что надо для настоящих мужчин.
  Проснулся я от того, что меня кто-то сильно тряс.
  - Милорд, проснитесь, Вам угрожает опасность! Проснитесь же скорее!
  - Кто тут?
  - Милорд, это я, десятник Нурвар!
  - Нурвар, что случилось? Объясните с толком, поподробнее.
  - Милорд, я тут подслушал разговор сэра Персивиля со святым отцом. Говорили о Вас. Не стану скрывать, недолюбливаю что-то я этого святошу. И когда он после попойки последовал за комендантом в боковую комнатушку, я немного навострил уши. Там еще присутствовали секретарь казначейства и глава гильдии Наемников. Вам угрожает опасность. Оказывается, от барона к секретарю прибыл курьер с приказом задержать Вас. Барон со своей охраной охотился недалеко от крепости, и ему сразу же доложили о странных путешественниках. Милорд, надо уходить. Потом будет поздно.
  - Нурвар, скажи, зачем ты сейчас решил предупредить меня?
  - Милорд, я сумел разговорить одного из воинов графа. Он немного рассказал о ваших приключениях. Знаете, будет жалко, если такой человек, как Вы, пропадет ни за что. Из рук Святой Церкви, знаете ли, вырваться очень тяжело. У меня они когда-то убили брата.
  Наверно, опять проделки инквизиции. Люди там были 'идейные'. А от 'идейных' надо всегда держаться подальше. Не зря же они сумели такую страну разрушить.
  - Все, идем, Нурвар! Только мне надо захватить моих девочек и парнишку. Ну и вещи кое-какие.
  - Идемте, милорд! Прихватим по дороге! Все равно нам надо к стоянке лодок. Иначе из крепости не вырваться.
  Все, сон пропал. Слава богу, пил я совсем немного. Сторожился, и славно.
  На постоялом дворе я не появлялся. Там нас поджидал один из воинов из команды паромщиков. Он молча исчез во дворе, и так же молча вывел заспанных девушек и парнишку. Заодно принёс мои вещи и оружие. Невидимыми признаками мы скользили по задворкам и выбрались к сторожевой башне, как оказалось, поблизости от реки. Тут был тайный ход. Сам Нурвар с нами не пошел.
  - Милорд, мне нельзя привлекать внимание. Там вас будет ждать верный человек. Он отвезёт вашу группу подальше вниз по течению.
  - Нурвар, когда-нибудь, если мне повезёт, ты мне понадобишься. Пойдёшь тогда ко мне?
  - Пойду, милорд, если не обидите, конечно.
  - Не обижу, Нурвар. Ещё маленький вопрос? Нельзя ли достать лошадей?
  - Скажите моему человеку, достанет. Только заплатите. К сожалению, мы не богаты. Деньги у Вас есть, я знаю. Прощайте, милорд. Будем надеяться, что ещё свидимся.
  И воин исчез в темноте. Не знаю, правильно ли я делал, доверившись ему. Но, честно говоря, наверняка у меня не было выхода. Я и так засветился по-полному. Действительно, для меня же лучше будет, пока всё не определится, затаиться где-нибудь. Только где? Увидим.
  На другой стороне нас ждал незнакомый воин. Мы молча последовали за ним. Там был еще один. В полной темноте, на ощупь, мы кое-как распределились в маленькой лодочке и поплыли вниз по течении. Лодочники отдались течению, и лишь время от времени веслами поправляли положение. Плыли мы долго. Мои девушки и мальчишка, похоже, сразу же заснули, а я, на всякий случай, сидел настороже. И лишь когда забрезжил рассвет, лодка пристала к берегу. Молча, знаками первый воин показал, что нам следует идти за ним. И лишь, когда мы отошли на достаточное расстояние от берега, он заговорил.
  - Милорд, здесь недалеко деревушка. Но вы туда не пойдете. Я схожу и принесу вам еды, кое-какую одежду.
  - Знаешь, я бы предпочел поехать дальше на лошадях. Можно достать их?
  - А мы дальше и не поплывем. Это опасно. Могут появиться купцы, или стража на лодьях. Для них мы будем слишком легкой добычей.
  - Тогда, точно нужны лошади.
  - Это будет немного труднее, и займет чуть больше времени. Надеюсь, у Вас денег достаточно.
  Я молча залез во внутрь одежды и достал небольшой мешочек. Так же молча отдал воину. Тот прикинул вес мешочка.
  - Если золото, то хватит.
  - Милорд, я умею ездить на лошадях.
  - Хорошо, Салаир. А вы, девушки? И скажите сразу сейчас, что может понадобиться вам по дороге?
  - Немного одежды, милорд. А то у нас ничего нет,
  Ах, да, я же ничего не приобрел для них. Не до этого было, да и, честно говоря, не думал про это.
  - Сможешь что-нибудь подобрать для девушек? И для парня тоже?
  - Хорошо, милорд. Я постараюсь вернуться как можно скорее!
  Как только воин исчез из виду, я поспешил поменять положение. Никого рядом поблизости не было. Мои чувства обострились, как в степном походе. На всякий случай я приготовился кинуть шарики огня.
  - Мириан! Пеллия! Салаир! Как вы думаете, куда нам лучше держать путь?
  - Милорд, я предлагаю к нам, в Саларскую империю. Отец с матерью будут Вам очень рады.
  - Вот скажи-ка, Салаир, ты всё рассказал мне? И что же утаил?
  - Тогда я не решился, милорд. А сейчас расскажу. Я баронет Сакен. Меня похитили разбойники и продали работорговцам.
  - А скажи-ка, баронет, почему у вас тут всё время похищают людей или продают девушек? Ну, нельзя же так относиться к людям.
  - Для продажи за деньги, милорд. Так было всегда. Деньги всем нужны.
  - И что, везде так?
  - Везде. Даже в Таласской империи.
  Девушки и парнишка в унисон вздохнули. Похоже, веселая у них жизнь. Все время кого-то похищают, продают. Как говорил Ринвар, судя по рассказам отца, рабов везде много, кроме его родины. Но и его уверенность поколебалась, когда он опознал среди пленников своих имперцев. Вот так-то!
  - Поспите пока. Отдохните. Дорога будет дальней. Когда надо, я вас разбужу.
  Человек Нурвара вернулся не скоро. За это время девушки и парнишка неплохо успели поспать и отдохнуть. Я, хоть и не спал, тоже немного расслабился. Но был настороже. Согласно моим ощущениям, действительно поблизости никого не было. Решив подготовиться к дальнейшей пути, стал проверять свои вещи.
  Слава богу, у меня хватило ума поменять трофейное оружие, взятое у степняков, на то, что имел рабовладелец. Даже граф Инвар ничего не сказал на то, как я просто поменял свой ржавый меч на более привлекательный. Оружие рабовладельца оказалось более качественным и удобным. Ещё я прихватил среди его вещей парочку кинжалов, один большой, другой поменьше. Ни один трофейный доспех не подходил мне, и они все, как и оружие, ушли на продажу. Граф Инвар с сыном тоже что-то прихватили, но я на это не обратил внимания. Не до того было.
  Ведь весь личный состав каравана, особенно красавицы, едва вникли в то, что стали свободными, кинулись сначала к графу, увидев в нем старшего. Но тот быстро спровадил всех уже ко мне. И дутому барону ничего не осталось делать, как принимать их слезливые благодарности и выслушивать жалобы на нехорошее поведение работорговца и стражи, а также отвечать на осторожные расспросы относительно дальнейшей их судьбы. К слову сказать, люди с каравана пострадали не столько физически, как морально. Да, их хозяин на слова не сдерживался. Но, вроде, кроме незначительного количества плетей для особо упертых и неосторожных пленников, больше ничего такого он себе не позволял. И женщин, кроме нескольких, специально прихваченных для него и стражи каравана, в основном, не трогали. Что же, товар надо было привести в сохранности и привлекательности. Иначе цена их сильно могла упасть, что было не очень выгодным работорговцу.
  Да, были убийства и жестокие изнасилования. Да, очень жалко было мне этих несчастных. Я, как мог, успокаивал их. Вот и вся короткая дорога после переправы до крепости прошла в хлопотах о пленниках. Как говорили, особо зверствовали несколько наемников. Но они вместе с хозяином как раз и были убиты. Так что, получили свое. Часть охраны сумела сбежать.
  Так, а что тут у нас? Вот, опытные люди у графа. А ещё ушлые Жюльен и Ринар, оказывается, успели приготовить мне скромный такой дорожный набор, состоявший из небольшого котла, бурдюка для воды, парочки деревянных мисок, такой же кружки и нескольких ложек. Упаковав всё в мешок. На том и спасибо. А то я в круговерти событий совсем упустил этот очень важный в путешествии момент. Но вот еды там не было. Ну, кто же думал, что придется вот так и сразу сорваться с места. Да и не успел я обдумать насчёт дальнейших планов. В степи всю хозяйственную работу делали воины графа. Мне оставалось лишь поблагодарить их. Не скажу, что хозяйственные вопросы мне в тягость. Просто я не успел вникнуть в курс дела, а тут, считай, на полном довольствии. Да и времени у меня тогда оставалась только на то, чтобы нести охрану во время привала и немного поспать. Ибо кто лучше меня смог бы обнаружить приближение врага, даже не видя его. А сейчас предстояло заниматься всем. Вместе со мной теперь путешествовали всего лишь две девушки и парнишка. Воин Нурвара не в счет. У меня самого было желание при первой возможности же отправить его обратно. Надо вот только надо узнать его планы. И, слава богу, местных денег, притом золота, как мне думается, было достаточно. В пограничье оружие стоило дорого. Да еще у рабовладельца нашлось несколько мешочков с золотом и серебром. Жюльен и Ринар также с выгодой продали кое-что с трофейного имущества. Большая часть, само собой, ушли на расходы. Так что, после подсчета я обнаружил, что у меня насчитывалось приличная сумма до пятисот имперских золотых, в основном, в золоте, и немного, в серебре.
  Эх, граммов бы сто сейчас для снятия стресса! К сожалению, пуста моя фляжка. Лишь вода, набранная в ближайшем ручейке по дороге. Да, ничего нет лучше нашей водки и домашнего продукта собственного производства, лучше настоянного еще на травах. Бедно живут местные, если учитывать ту бурду, что было на попойке у коменданта. Может, и нет, просто жадность. Не, не должно, там была почти вся местная, скажем, элита.
  Жить можно. Но, как говорится, хорошо жить, ещё лучше! Всё-таки тревога не отпускала меня. И когда показался воин-лодочник, тащивший за собой целый табун лошадей, как я посчитал, в количестве шести штук, на душе сразу сильно полегчало. Стало немного легче и веселее.
  
  * * *
  Глава 10.
  Круги от камня...
  
  Пропажу обнаружили только ближе к восходу светила. До этого времени комендант сэр Персивиль и секретарь казначейства Алькано усиленно, пока ничего не предпринимая, занялись обсуждением приказа барона Альбано о задержании самозванца, назвавшегося бароном Костой ин Дэлинор Северный. Компанию им составили святой отец Юллиан и глава Гильдии наёмников Фрацек. Понятно, что это обсуждение сопровождалось принятием изрядного количества горячительных напитков местного производства. Да и закуска состояла из свежей, только что зажаренной, дичи из близлежащих крепости лесов. Конечно, прошло некоторое время. Местный воинский начальник был смущён тем, что предстояло делать ему после такого церемониального подписания заманчивых для его финансового благополучия документа. Ведь теперь он получал вполне законное право обложить купцов и разных лиц дополнительными поборами вместо банального тихого грабежа. Скрытое недовольство жреца и наёмников его нисколько не беспокоило. Пусть святоша больше беспокоится о собственной святости вместо острого желания набить свою мошну. И наёмники не представляли для сэра Персивиля особой опасности. Наоборот, теперь их, согласно подписанной договоренности, тоже можно было стричьЮ как бессловесных домашних животных. Конечно, не буквально, но подвести порой кого-нибудь несговорчивого и неосторожного под штраф за пособничество работорговле и само собой, взимать с них дорожные сборы, это святое дело. Да и всяких взяток и скрытых подарков следовало теперь ожидать в намного большем количестве. А то, что этот чужеземец пока не признан никем, и звать его никак, виконта совершенно не беспокоило. Надо будет, признают, ибо таким сильным магом, бесспорно владеющим несколькими стихиями, в том числе и способностями жреца, разбрасываться никак не стоило. Если северное баронство восстановится, то и жителям крепости станет лучше. Виконт пустил здесь крепкие корни. Суверен обещал ему передать должность коменданта его сыну сразу же после отставки. Да и две дочки замужем за местными дворянами. Возвращаться в Империю сэр Персивиль не собирался. Если он здесь обладал хоть каким-то, но вполне приличным положением и весом, то кому нужен в далёкой Таласской империи не очень богатый виконт. Никому! Так о нём забудут уже через мгновение после упоминания его имени.
  - Так, судари, откуда же милорд так быстро узнал о событиях, что происходят в нашей крепости? Я, к вашему сведению, донесение ещё не успел отправить.
  - Так ведь так положено, сэр Персивиль! Как только мне честные прихожане рассказали о некоем маге, балующемся жреческой силой, так я сразу и отписал Его Благословенству. Он как раз отправился на охоту вместе с милордом.
  - Сэр, этот самозванец посмел напасть на воинов нашей Гильдии, сопровождавших караван. Уважаемый торговец Кальдерус занимался вполне законной деятельностью, пусть и не совсем привычной в этих краях. И покушение на стражников при исполнении ими контракта, это неуважение к Гильдии. При всём моем уважении к Вам, как воинскому начальнику этой местности, я должен сказать, что надо было пресечь это беззаконие. Конечно, тогда я ещё не знал, что Вы достигнете с этим самозванцем соглашения, и поэтому отправил жалобу Вашему суверену о факте произвола, творимыми всякими самозванцами, на торговых путях.
  - И что Вы написали милорду в своей жалобе?
  - Э-э, я всего лишь попросил наказать этого самозванца за творимые им бесчинства.
  - А не написали ли Вы, сударь, жалобу ещё и своему королю?
  - Сэр, я являюсь представителем Его Величества короля Верескового королевства Баракама Второго и обязан докладывать ему обо всех событиях, произошедших перед моими глазами и с участием наёмников гильдии!
  - Шпионите, значит, здесь, в пользу своего короля? Мне это не нравится! Ну, ладно, я обязан выполнить распоряжение моего милорда! Гримо! Поднимите дежурную десятку и быстро сюда. Пусть возьмут с собой побольше арбалетов. Вызовите мага Кальяно! Одна нога здесь, другая там! Святой отец, не составите мне компанию? Я уверен, что может понадобиться Ваша божественная сила.
  - Сэр, у меня тут под рукой есть десяток наёмников. Я бы предложил Вам их услуги. Нет, что Вы, без всякой оплаты! Чисто для обеспечения законности.
  - Ладно, пусть будут поблизости.
  Когда прибыл дежурный десяток вместе с крепостным магом, наёмники были уже на месте. Несколько воинов аккуратно проверили помещения, занимаемые в обычное время офицерами, а теперь отведённые графу Инвару и его сыну. Их воины остались в таверне около крепостных ворот, обеспечивая порядок среди бывших пленников. Имперский граф и его сынок мирно спали, видимо, уставшие после тяжёлой дороги, теперь ещё и после утомительной бюрократической процедуры и обильного возлияния. В отличие от мага, как заметил сэр Персивиль, осторожного за столом, имперцы отдали достойную дань уважения его столу. Десятник паромщиков Нурвар неприятно храпел в комнате отдыха дежурной смены. Вот только беспокоить самозваного барона пока не стали, предупреждённые о его способности как обнаруживать нежелательных гостей, так и дать им достойный отбор.
  Пока собрались воины, пока расставили их около места ночёвки мага с соблюдением всех предосторожностей, прошло прилично времени. Но когда личный слуга сэра Персивиля, посланный разбудить гостя под предлогом вызова того к коменданту, не обнаружил там никого и сообщил воинам, страховавшим его, что в помещении никого нет, те, наплевав на осторожность, ворвались туда. И действительно, никого не нашли в небольшой каморке.
  - Сэр, там никого нет!
  - Скрылся, подлец! Тревога! Поднять немедленно графа Инвара и его сына! Поднять всех на ноги. Немедленно патруль в таверну!
  Поднятые так внезапно, ещё не протрезвевшие граф и сын не понимали, чего же хотят от них эти люди.
  - Граф, я обязан сообщить Вам о том, что мною получен приказ от моего суверена временно задержать милорда Косту для выяснения обстоятельств дела при инциденте с торговым караваном. К Вам лично и Вашим людям никаких претензий нет, так как по уже полученным мною сведениям, Вы с сыном действовали исключительно под приказом милорда Косты и под его принуждением.
  - Сэр, я протестую! Вы совершаете ошибку! Милорд Коста не совершал ничего такого! Он просто руководствовался правилами суверена на своих землях! Сэр Персивиль! Вы же подписали соглашение! Признали его права!
  - Ринвар! Замолчи! Сэр Персивиль, мой сын ещё молод и горяч. Я надеюсь, что милорд Альбано во всём разберётся и примет правильное решение. Когда произошли эти неожиданные события с храмом и алтарём, мы были сильно поражены. Допускаю, что тут могло быть не всё так просто, как нам кажется. Со своей стороны, я подтверждаю, что когда милорд Коста принял решение, то мы были просто обязаны его выполнять согласно Положению о действиях при чрезвычайных ситуациях, действующих как в Империи, так и в баронстве.
  - Да, да, граф, Вы совершенно правы. Я тоже надеюсь, что мой суверен правильно разберется во всём и примет обоснованное решение.
  Когда посланные на поиск самозванца воинские наряды не обнаружили того в таверне, по тревоге был поднят весь крепостной гарнизон. Уже наступил светень. Но интенсивные поиски беглеца не привели никакому результату. Было обнаружено, что вместе с магом исчезли все его вещи, две девушки и мальчишка из рабского каравана. Граф Инвар путём осторожных расспросов своих людей и бывших пленников тоже ничего интересного не выявил. Так как ещё при поселении в таверне этот чужеземец вместе со своими девками и парнишкой занял отдельное небольшое подсобное здание, то никто ничего не видел и не заметил. Это относилось и к персоналу. Ближе к темени хозяин таверны как всегда распустил их по домам, оставив на всякий случай только молодого парнишку-слугу. Тот, так как его никто не беспокоил, как всегда просто спал на дежурном топчане в кухне. Воинские караулы на крепостных стенах и воротах тоже ничего подозрительного за ночь не заметили. Никто не мог впускаться в крепость и выпускаться из него в тёмное время без особого распоряжения коменданта. Маг исчез бесследно.
  Были отправлены дежурные разъезды с заданием проверить все дороги вокруг крепости на протяжении всего светлого времени. Но они так и не сумели обнаружить никого. Частичные обыски по подозрительным местам тоже не дали ничего. Взбешенный сэр Персивиль приказал обыскать всю крепость. Обнаружить беглецов всё равно не удалось.
  К заходу светила в крепость прибыл сам милорд барон Альбано ин Дэлинор Южный со свитой и сопровождавшими его лицами, в числе которых состояли многие достойные рыцари баронства, конечно, вместе со своими воинами и слугами. Кроме них, в кортеже владетеля присутствовали и другие знатные люди, как само Его Благословенство Арваний Кирасский и Тирасский, Южнодэлинорский и, как ни странно, Северодэлинорский, и прочих степных земель. Неизвестно как в свите милорда оказался и прелат Керрам Североанданский Ордена святого Аугуста Святой Церкви из далёкой Восточно-Анданской империи, восточного соседа Саларской империи и её верного союзника. Эти империи постоянно ощущали давление степных племён. Первый с востока, где заканчивались цивилизованные земли, другой уже с севера, со стороны не очень сильных баронств. Несмотря на имеющиеся разногласия, эти страны постоянно поддерживали друг друга практически во всём. Было заметно, что нежданное прибытие последнего, а именно прелата Керрама Североанданского, особенно неприятно поразило графа Инвара. Он никак не ожидал такого! Несмотря на солидарность с Саларской империей, высокопоставленные лица из её восточного соседа уже давно не добирались до этих диких степей.
  
  *
  
  Прелат Керрам Североанданский отдыхал душой и телом. После нескольких загонов состоялся неплохой пир с разными яствами и выпивкой. Тут, в окружении барона Альбано чужих и случайных людей не имелось, поэтому можно было позволить себе и чуть-чуть лишнее, и даже приударить за легкомысленными красавицами, специально приглашёнными милордом. Но, к его глубокому сожалению, эту славную охоту прервали чрезвычайные новости из пограничной крепости. Шутка ли, ночью пропал могучий маг из полностью закрытого населённого пункта, и никто не видел, как это произошло. Тут уже за версту пахло шпионскими историями, и это было как раз то, за чем приехал сюда святопастырь. Не стоит за развлечениями забывать и о деле, а то Архипастырь Санданар не так поймёт своего легкомысленного подчинённого.
  Милорд барон Альбано ин Дэлинор Южный был взбешён:
  - Сэр Персивиль! Как это исчез без следа? Не могут несколько человек потеряться в военной крепости! Они же не птицы и, в конце концов, рыбы? Значит, патрульный шлюп и на реке не обнаружил никого? Ах, жрец Всевышнего Алгура, маг, и не простой. Так, соглашение. Какое соглашение? Что же Вы, сэр Персивиль, не начали сразу с этого?!
  И, когда в руки барона попал пергамент со странным соглашением, он сначала сильно удивился, но затем, вчитавшись в строки этого документа, догадался, что может получить неплохую прибавку к своему личному бюджету. По крайней мере, прелат, ознакомившись с текстом, понял, что назревают интересные события, раз кто-то посмел предъявить права на заброшенные земли. Тем более, сильный маг и уже жрец, пусть и разрушенного, но главного храма баронства с восстановленным алтарем.
  - Так, значит, сэр Персивиль, а почему это Вашему суверену только десятая часть, как и Вам? Что, моё расположение так дёшево стоит?
  - Милорд, я добился включения в договор именно этих статей, так как вначале милорд Коста хотел половину средств перечислить на свои счета.
  - Хорошо, сэр Персивиль, но из Вашей десятины пятая часть моя. Будете отдавать, но так, чтобы никто про это не знал!
  Как догадывался сэр Персивиль, его суверену так не хватало средств на милые сердцу развлечения с некоторыми интересными панночками, но верная жена милорда строго контролировала денежные траты, хоть и смотрела сквозь пальцы на сами невинные шалости. Так что милость суверена к коменданту вполне стоила этой пятой части.
  - Что, опять эти имперские крысы из Таласской империи? Уважаемый прелат, Вы же хотели познакомиться кое с кем из них. Тут вот целый граф имеется. Позовите-ка ко мне этого графа Инвара. Ваше Благословенство! Смотрите-ка, тут дела по Вашей части творятся. Алтарь восстановили. Чудеса с божьим благоволением показали. Жрец новый самозваный появился. И он же барон ин Дэлинор Северный! Как вы считаете, святые отцы? Имеет ли право этот самозванец творить тут эти дела, что ему приписывают? Или всё-таки это появился действительно достойный претендент на баронство?
  Его Благословенство Арваний, уже знавший суть дела из донесений отца Юллиана, поморщился. Страхуется барон, страхуется. Понятно, что местный жрец немного исказил факты и превратно всё истолковал. Ну что же, взыскание он получит, но пёс верный, и пусть служит. Жаль, что мало денег получит Святая Церковь и он сам лично, когда баронству отсужена половина. Ну да, взыскивать поборы будет сэр Персивиль со своими воинами, и траты предстоят немалые. Святой отец уже не сомневался, что барон намерен выполнять это соглашение. Чем не повод для получения дополнительных доходов как бы на восстановление ещё одного баронства? Когда это ещё будет? И сам претендент неизвестно где? Так даже лучше для барона. Основания есть, ибо вот он юридически выполненный документ, а человека нет. Ну и пусть. Вот восстановленный алтарь - это уже интересно. Жаль, что у него тесная связь со своим жрецом. Переподчинить хотя и возможно, но очень трудно. Ну, это пока не очень важно. Надо будет, тогда и можно попытаться.
  Срочно вызвали графа Инвара из Таласской Империи. Об этом распорядился барон.
  - Так, уважаемый граф, как известно, Вы у Нас в гостях? Поэтому скажите-ка Нам, Владетелю этих земель, что Вы делали так вдали от Империи? Может, злоумышляли что-нибудь против Нас?
  - Что Вы, милорд, конечно же, нет. Только личный интерес, торговый. У меня своё графство, правда, не самостоятельное. Но наладить выгодные торговые отношения, это моя мечта. Но, как Вы уже наверняка знаете, неблагодарные степняки бросили нас в свой вонючий зиндан. Мы только чудом, благодаря милости Всевышнего, спаслись. Если бы не барон Коста, то и сгнили бы там. Вы бы видели, какие злобные степняки в этих степях! Я думаю, что Всевышний его рукой оказал нам помощь. После всех чудес, что видели мои глаза, в том числе и такого волшебного возрождения алтаря, я уверен в этом. Мои люди боготворят барона Косту.
  - Хорошо, граф. Ваш рассказ очень познавателен для Нас. Мы верим Вам. Тем более, Вы являетесь одним из заинтересованных сторон в этом соглашении. Можете покинуть Наши земли, можете остаться. Южный Дэлинор открыт для Вас.
  - Спасибо, милорд. Мы так давно не были дома. После всего пережитого хочется немного отдохнуть. Может быть, позже я или мой представитель прибудут в Ваши земли.
  - Отец Керрам, брат мой! Не посмотреть ли нам на этот алтарь?
  Святопастырь прелат Керрам Североанданский с интересом принял это предложение брата Арвания. Как он уже знал, несколько сот кругов светила назад, а может и больше, так как хроники точной даты этого события не сохранили, Северный Дэлинор был разрушен неизвестными степными племенами и больше не восстанавливался. Хоть и знали многие о существовании там развалин храма, но никто не ожидал, что там могло сохраниться что-нибудь. А вот, надо же, нашёлся неизвестный маг и жрец, поинтересовался и восстановил, оживил Сердце алтаря. Скорее всего, оно просто спало, и требовался лишь небольшой толчок, чтобы разбудить его. Неизвестный маг сделал это, и теперь алтарь принадлежит в первую очередь этому человеку. То, что он имеет отношение к Святой Церкви, об этом говорит оранжевый жреческий огонь, исходящий от алтаря. Теперь, однозначно, нужны лишь время и деньги, чтобы восстановить и само баронство. Алтарю могут угрожать лишь очень сильные магические силы. А пока он никому особо не мешает. Кому нужен камень, пусть и очень могущественный, когда он замер на одном месте и никого не беспокоит?
  
  *
  
  Военная экспедиция, организованная на скорую руку бароном Альбано, растянулась почти на целую седмицу. Сначала чуть ли не целый заход светила собирались воинские отряды. Рыцари и дворяне не ожидали военного похода, и неразбериха царила страшная. Так что, никто и не заметил отбытия имперского графа со своими людьми и тремя десятками бывших рабов. Потом ещё пару заходов светила отряды переправлялись через Великую реку Дэлинэ и исчезали на бескрайних степных просторах. Дозоры степняков зафиксировали эту активность, но вмешиваться никто не спешил. То ли поблизости у них не оказалось больших сил, то ли вождям степных племён на этот раз просто не хотелось ввязываться в ненужную войну? Неизвестно.
  Но остались довольны буквально все. Барон давно мечтал показать свою удаль, а это мероприятие наверняка будет замечено многими, и благоприятно скажется на статусе владетеля одного из северных земель. Да и войско надо тренировать время от времени, что и вполне получилось. Воинские дозоры, к их счастью, сумели перехватить несколько торговых караванов, незаметно сумевших продвинуться даже намного далее пределов существующего только в воображении баронства, причем, в парочке из них были обнаружены и рабы, и опять же с Таласской империи. Уже эти первые операции показали, что затея оказалась вполне прибыльной. Пострадавшим пришлось расстаться не только частью денег, но и всем остальным имуществом. Выполнялись даже некоторые законы, не отмеченные в соглашении. Например, взимались плата за дополнительную охрану на спорной территории, или штраф за провоз некоторых запрещённых предметов, перечень которых устанавливал уже барон Альбано. Многие красивые девушки-рабыни, освобождённые доблестными воинами барона, не смогли отказать приглашениям самого суверена и его солдат, и так и остались на его землях. Северные баронства, при достаточном количестве мужчин, привлечённых сюда романтикой, не могли похвастаться таким же количеством женщин. Бедность и суровость нравов не очень привлекали южных красавиц. А так часть несчастных пленниц связала свои судьбы со своими освободителями. Другие из них тоже вполне благополучно устроились, даже во дворце самого милорда.
  Алтарь оправдал ожидания святых отцов и их сопровождения. Он неожиданно для всех присутствующих благоприятно отозвался на молитву представителей Святой Церкви сильной волной благожелательности и добра, которую отчего-то мгновенно почувствовали все. Вдруг стало как-то спокойно и умиротворённо. Напоследок Всевышний одарил свою паству, своих мирян Благоволением, ниспослав божественный свет, накрывший ближайшую к алтарю площадь. Воины, увидевшие это, пали ниц. Они принялись шептать молитвы и неистово молиться. Кто же знал, что благодарный алтарь не только испускал божественную силу, но и сам, проспавший многие сотни лет, купался в волне людского тепла и набирал силы, тем самым увеличивая и силы Всевышнего.
  Даже святые отцы, не говоря уже обо всех остальных, были впечатлены.
  - Милорд, наша молитва принята! Действительно, алтарь ожил.
  Счастливые люди шептались меж собой и благодарили бога:
  - Счастье какое-то! Нас накрыло Благоволение Всевышнего! Тебе, Всевышний, от всей души молимся, мы будем вечно помнить тебя, помилуй, спаси и сохрани нас.
  Барон Альбано ин Дэлинор Южный тоже молился от всей души вместе со своими воинами. А ещё он лучился от благостных предвкушений. Это хорошо, что самозванец исчез или сбежал. Пусть останется вдали как можно больше, но не пропадёт уж совсем. А то ведь теперь другие, более могучие, могут предъявить свои права на эти земли. Ведь после того, что здесь увидели воины, наверняка пойдут слухи. Да и Святая Церковь постарается. Сюда могут потянуться всякие паломники и разные делегации. А это опять же деньги в казну баронства и его личную. Жаль, что слишком много достанется этому коменданту. Но если направить сюда часть личных войск, то долю сэра Персивиля вполне можно сократить до приемлемых пределов.
  А ещё наверняка южные страны окажут помощь баронству. Ведь по соглашению именно его баронство будет опекать эти территории. Конечно, вырастет напряжённость в отношениях со степными племенами. А они и так никогда не были хорошими. Так что, ничего страшного.
  Как заметил барон Альбано, даже святопастырь прелат Керрам Североанданский был доволен. Такая содержательная получилась у него поездка даже вопреки ожиданиям всех лиц, участвовавшим в ней. Проблемы северных стран мало беспокоили Святую Церковь. А теперь она наверняка не останется безучастной. Такого алтаря, испускающего так много божественной силы, нет даже в землях Святого престола. Вон как неистово молятся святые отцы. Они тоже удивлены неимоверно. Тем более, как видел барон Альбано, святые отцы, и Его Благословенство Арваний, и отец Керрам заинтересовались таинственным магом и жрецом, и очень сильно.
  
  *
  
  Салаир, конечно, немного тревожился, но все его опасения оказались напрасными. Милорд Коста вполне оказался человеком своего слова. Он действительно озаботился судьбой бывших рабов и всё делал для того, чтобы безопасно довести их хотя бы до Саларской империи. Наконец-то Салаир, как и Мириан с Пеллией, почувствовал себя в безопасности и смог после всего пережитого немного расслабиться.
  Милорд Коста после побега из крепости и путешествия по Великой реке Дэлинэ не захотел пробираться и дальше на восток в Восточный Дэлинор. Оттуда можно было бы добраться в королевство Салавир. Затем на юг, и в Саларскую империю. Но слишком длинным и кружным получился бы путь. Вместо этого он просто повёл всех вдоль дороги на юг. Бывшим пленникам было всё равно, лишь бы идти в сторону дома. Они успокоились, постарались выкинуть из головы всю боль, что беспокоило их, и расцвели. Повеселели, почувствовали себя свободными, и раскрылись миру. Салаиру хотелось петь и плясать от радости. Девушки тоже стали улыбаться и шутить. Лучше и милее человека, что был рядом с ними, вообще не существовало на свете.
  И ещё Салаиру, и Мириан с Пеллией очень хотелось увидеть магию. Но не тут-то и было. Всю дорогу даже для зажигания огня их наставник и опекун, или хозяин, по крайней мере, так вначале считали девушки, применял каменные кресала. Ну, что стоило ему хоть иной раз зажечь тот же костер магией? Нет и нет. Никакой магии ни в коем случае! Незачем привлекать к себе лишнее внимание, так сказал милорд Коста.
  Ещё в самом начале путешествия у реки он предупредил своих спутников:
  - Девушки, Салаир! Слушайте, что я скажу. Вы теперь мои дочки и сын, а я сам небогатый дворянин из Западного Дэлинора. Граф Инвар как-то говорил, что там тоже есть городок Дэлин. Так, вот, мы все оттуда. Там неспокойно, всё время нападают степняки, и вашу мать похитили тоже они. Ну а мы, распродав дом и имущество, решили перебраться в более спокойные места. Ну а то, что вы не похожи на меня, так я не родной отец, а второй муж вашей матери. Отца тоже убили степняки. А мать как раз из Саларской империи, пусть с твоего городка Сивил, Мириан, и мы пробираемся к её родственникам. Поняли! При людях зовите меня отцом, или отчимом. Как вам нравится. Запомнили, я Коста из Дэлина. И вы мои приёмные дочки и сын.
  - Милорд, а может, вы действительно удочерите нас? - Мириан напустила в свои слова столько жалости, что оставалось только плакать. - Раз мои родители продали меня в рабство, значит, я не нужна им, и я больше не их дочь. А может, женитесь на ком-нибудь из нас? Мы согласны, милорд. Если не хотите брать кого-нибудь из нас замуж, то хотя бы удочерите. Не хочу я возвращаться домой. А то опять в рабство продадут. Да и дома нас ничего хорошего не ждет. А так мы будем дворянками, и никто не посмеет обидеть нас.
  - Милорд, удочерите нас! Мы будем очень хорошими дочками! Мириан, скажи, что это так! Милорд, мы всю жизнь будем Вам благодарны!
  Вот это претензии и предложения! Сразу в лоб! Да, не теряются девушки, совсем не теряются. Ну, и что же делать с ними милорду? Салаир на его месте просто отругал бы этих девушек и поставил на место.
  - Мириан! Пеллия! Что за разговоры? Как это замуж? Вас же двое, а Всевышний запрещает двоеженство. Я же не степняк. Так у них это просто. Говорят, даже простым воинам можно иметь две жены. Да и возраст у меня уже не тот. Так что, оставьте даже мысли про это! А на счет дочерей? Я бы с радостью, но ведь у меня тоже нет своего дома! Так что, не могу я ничего сделать для вас.
  - Милорд! Давайте купим! У Вас же на это денег вполне хватит. А когда баронство окончательно будет Вашим, тогда переедем уже туда.
  Ну и планы у девушек! Прямо как у великого пиита Саларской Империи Сандро Палано! Салаир даже удивился, слыша разговор девушек и милорда. Как он писал:
  - Если б я была Владычицей морскою...
  Дорога была спокойной. Никто на них не нападал и не преследовал. Милорд и воин Келан всё время были настороже, но ничего не случалось. Когда встречались люди, они немедленно прятались. Их названному отцу как-то всё время удавалось обнаруживать их раньше. Они не спеша проехали целых три захода светила. Милорд и воин надежно сторожили девушек и Салаира. Мальчик чувствовал себя в полной безопасности. Девушки тоже. Лишь один раз перед самой границей с соседним баронством воин отлучился и привёз очень много еды.
  - Милорд, дальше я покидаю вас. У вас тут еды почти на целую седмицу. Вон за той деревенькой будет дорога. Она идет прямиком к Тирасскому перевалу, никуда не сворачивая. Счастливой вам дороги!
  И вот воин Келан покинул их сразу, как только довел до границ баронства Тирас.
  И дальше дорога была спокойной. Ехали они уже открыто. У милорда были целых две заводные лошади с едой. Как правило, ночевали прямо в открытых местах. Если дождь, то прятались под деревьями. Тем не менее, милорд сторонился людей. И тщательно выбирал место для ночлега.
  - Милорд, а почему мы не ночуем в тавернах? Деньги же у нас есть.
  - Салаир, дело даже не в деньгах. В этих тавернах и постоялых дворах могут быть нехорошие люди. И мне трудно будет там обороняться. А здесь я любого почувствую. И Силу могу применить спокойно. Здесь открытое пространство, и врагам спрятаться будет негде. Зато мы сами спрячемся так, что никто нас не найдет.
  Вот так они, обходя по кругу столицу баронства, вышли на Северный тракт и спокойно проследовали вдоль небольшой реки Тираса. Справа за рекой простиралась степь, а слева виднелись Пограничные холмы, заросшие лесом. Вообще, в Тирасе было спокойно. Салаир и девушки уже предвкушали отдых где-нибудь в родной Саларской империи. Ещё немного, и они, считай, будут дома.
  
  *
  
  Эта поездка для графа Инвара - сплошное невезение. Хорошо, что хоть теперь он со своим сыном Ринваром и шестью своими преданными воинами и слугами, вместе с десятком южнодэлинорских мечников и парой лучников удачно вырвался с Дэлина Речного, и сейчас, спустя седмицу по пути домой, находился достаточно далеко оттуда, уже во владениях Южного баронства. Немного мешали и портили настроение три с лишним десятка бывших рабов, как назло оказавшимися подданными Таласской империи, Но теперь никак не возможно было отвертеться от них и всё же требовалось сопроводить их в родные земли.
  Как хотел граф Инвар отдохнуть в этой приграничной крепости Дэлин Речной, но получилось совершенно иначе. Посреди сплошной темени их фактически чуть не арестовали воины такого милого и гостеприимного Персивиля, пусть и когда-то бывшего имперским подданным. Вот и верь после этого людям! Вдобавок, оказалось, что после такого неплохого пира вдруг неизвестно куда исчез Коста, и заодно прихватил с собой двух хорошеньких девиц и мальчика. Сэр Персивиль перерыл весь свой дрянной городок, но так и никого не нашел. Граф Инвар сам терялся в догадках, что же случилось, и куда делся Коста. Он подозревал, что к этому происшествию приложили люди барона Альбано, как потом и оказалось. Арестовать мага, и это после стольких мучений у степняков? Понятно, что он исчез немедленно. Граф Инвар тогда неистово молился Всевышнему Алгуру, чтобы всё закончилось благополучно.
  Удалось ему повстречаться и с самим владетелем баронства, и Слава Всевышнему, что всё закончилось благоприятно для всей его компании. Но вот что удивило графа, так в компании барона Альбано и Его Благословенства Арвания находился, как удалось установить чуть позже, прелат Керрам из далёкой Восточно-Анданской империи. Что привело этого святого отца в такую даль, неизвестно.
  Хорошо хоть, что нежданный побег Косты нисколько не повлиял на достигнутые договоренности. Порою графу Инвару удавались такие рискованные операции, что и сейчас. Он всё же сумел убедить Косту в том, что ему надлежит немедленно предъявить права на Северный Дэлинор, и хотя риск был даже чрезмерный, чуть ли не на грани немедленного ареста, но всё удалось провернуть с блеском. В принципе, сам граф Инвар так особо ничем и не рисковал. Все шишки и так посыпались бы на Косту, что и потом произошло.
  А так, граф Инвар сумел получить и воинов для сопровождения бывших рабов. Он бы с радостью перепродал их где-нибудь в тёмном углу, но не хотелось выглядеть эдаким злодеем перед глазами собственного сына и своих людей, теперь действительно боготворивших Косту. Да, сильно впечатлён был и сам граф Инвар. Надо же, когда можно встретить на своём пути такого сильного мага и находиться рядом с ним целую седмицу, и не подозревать о его способностях? Кто видел когда-нибудь человека, вроде, неприметного и обыкновенного, не вызывающего особых подозрений в этом, но, тем не менее, вдруг оказавшегося тайным жрецом Всевышнего Алгура, притом, настоящим, и обладавшим немалой жреческой силой? И так, может, повернётся судьба, что когда-нибудь Коста и станет действительно бароном этого Северного Дэлинора? По крайней мере, теперь вряд ли кто рискнёт оспорить его права на это баронство, пока храм будет признавать только Косту.
  Вот только, одно было жаль графу Инвару. Он так и не сумел получить у Косты обещанных им денег для содержания бывших рабов. Нет, бесспорно, денег бы он дал, но этому помешал нежданный побег. И теперь расходы приходилось нести уже ему самому. И ещё тревожила графа Инвара то, как отнесётся к нему Первый Министр Двора после возвращения домой в Таласскую империю. Задание то им так бездарно и безбожно провалено. А, как известно, герцог Аркед ин Талар неудачников никогда не любил.
  
  
  *
  
  Бадацэг теперь в трауре. Уже несколько заходов светила она, как и женщины из семей погибших воинов племени, носит чёрный головной убор - большое шалэ скорби по своему бывшему жениху Тумэндэлу. Её брату Алтангэру чудом удалось уцелеть от удара молнии чужеземца, а вот сыну вождя не повезло. Его мгновенно разорвало на части, и останки сгорели в огне пожара, поглощенные духом огня. В стойбище привезли только личный знак воина и оплавленное оружие.
  Сразу после побега чужака, Великий Вождь Тумэнбат, срочно вызванный с охоты, разъярённый, срочно собрал Большой Совет вождей племени, где выступил с гневной речью. Конечно, что сказал вождь, знают только немногие, в том числе и её отец. Зато он с усердием допросил свою дочь, но, так и не найдя за ней никакой вины за происшедшее, тем не менее, запретил ей выходить из дома. Хотя, Бадацэг так и не рассказала отцу, что это именно она напоила чужеземца Силой, и тем самым, получается, в немалой степени поспособствовала его побегу. Хотя, кто знает об этом, кроме Алтангэра и самого чужака?
  А потом вернулись уцелевшие воины, привезя с собой одни трупы. Чужеземец на самом деле оказался могущественным шаманом, сильнее даже тех, что в их племени. Бадацэг сильно горевала, так как считала, что именно по её вине они все погибли, но так и не решилась сознаться. Вождь Тумэнгэр, вернувшись, и сильно возбужденным, после очередного Большого Совета, страшно отругал больного сына и дочь.
  - Алтангэр! Какого шигала ты надумал и потащил за собою в этот вонючий зиндан Бадацэг. Дочка, ты, что, не могла отказаться от этого? Теперь говорят, что тень проклятий от этого чужеземца перенёсся на неё, а потом на Тумэндэла. Вождь объявил большую награду за голову этого Белого. Правда, где искать его, пока никто не знает. Наверное, будет война с южными странами. Но пока не выяснится, где находится этот страшный чужеземец, Предводитель не хочет идти походом на юг. Слишком многие могут покинуть нас и попасть в благословенную Аргуну. Алтангэр, ты понимаешь, что тоже был близок к этому? Ты же знал, что чужеземец могучий маг!
  Отец девушки страшно ругался, не давая сыну даже вставить хоть словечко. Мать стояла, слушала и тайком вытирала выступающие из скорбных глаз слёзы. Потом, когда муж ушёл, она обняла дочь и стала причитать:
  - Нет счастья нам, дочка. Отец твой взял меня силой. А теперь что будет с тобой? Зачем же ты пошла с братом? Мужчинам легче. Они воины, и могут постоять за себя. Кто тебя защитит? Ведь теперь никто не решится посмотреть на тебя. Хоть и далёк чужеземец, всё равно будут бояться его. Нет в племени такого сильного шамана, как он. Вон и брат твой чуть не погиб. Даже Великий, говорят, пусть и могуч, но не справится с чужаком. Ибо стар он. Этот Белый, наверно, очень опасен.
  - Мама, мне он показался не таким уж опасным. Растерянным, да. Одиноким! Точно, мама! Я почувствовала, как ему было больно и горько. Вождь Тумэнэлз сделал неправильно, бросив его в зиндан. Мы обидели его, и он рассердился. Алтангэр тоже обидел его. Ведь брат хотел его убить, наслав духов смерти.
  Ведь Бадацег тогда совсем не ожидала, что белолицый так скоро очнётся. И она просто растерялась, когда чужак произнёс:
  - Спасибо, девушка! Никогда в жизни не пил такой вкусной водицы! Вы мне спасли жизнь! Теперь вы точно обязаны выйти за меня замуж!
  Непонятно было, шутит белый шаман или всё сказал всерьёз. Бадацэг никак не ожидала такого. И у неё просто не хватило слов и времени, когда бедный и недалекий нукер Жадам испортил всё! Что же теперь будет? После смерти Тумэндэла она уже свободна. Но слова чужака! Она спасла его, и он попросил её выйти замуж. Многие видели, как всё происходило. И думают, что она теперь его невеста, ибо не посмела тогда отказать или не хотела. Так считают многие. Хотя, действительно этот чужеземец не показался ей страшным. Пусть он и маг, страшный маг, убивший многих воинов её племени. Бадацэг вдруг просто стало жалко этого одинокого человека. Он одинок и страдает. Его обидели и не дают покоя. Зачем больного, чуть ли не при смерти, человека кинули в зиндан? Неужели его нельзя было лечить? В племени же есть лекари-шаманы. Бадацэг же вылечила чужака, всего лишь чуть подпитав своей силой. На свою несчастную голову? Или на счастье? Теперь же девушка не знает, что бы она сказала этому белолицему, даже если бы заранее знала, что так и будет.
  
  *
  
  - Ну что же, рассказывай, ученик мой. Давно не было тебя. Прошло уже более трёх седьмиц заходов светила. Как закончилась твоя поездка в это Проклятое урочище? О чём ты беседовал с этим белолицым, что узнал? Как я слышал, у племени очень большие потери нукеров. Души многих отправились в благословенную страну Аргуну. Наверное, у тебя много новостей, которые так волнуют тебя? Поделись своими мыслями, ученик мой.
  - О, Могущественный! Как Вы и сказали, на землю пришёл Белый. Была применена именно его магия, могущественная магия. У чужеземца тоже есть такая же Сила. Ещё он владеет стихиями огня и молнии, и может быть, воздуха. Но мне кажется, он совсем не злой. Сестра сказала, что белолицый просто одинок, и поэтому страдает. Он оборонялся от нас, но сам не нападал. Если бы чужак хотел убить всех, то никто бы не ушёл от его огня и молнии. Силы у него хватало.
  Великий Шаман вздрогнул и грустно вздохнул. Хоть и ожидал он этих слов, но хотел, чтобы пришествие Великого произошло чуть позже.
  - Ну что же, спасибо тебе, Алтангэр. Ты подтвердил мои догадки. Так же знай, что Белый бог не злой бог. Когда-то у него было и другое имя, и был он и нашим богом. Просто Великий слишком велик даже для богов, и они в своё время сделали всё, чтобы предать его имя забвению. Никто со времён Разрушения не слышал о нём. Теперь это случилось, и белолицый Посланник Его. Я ничего не могу посоветовать тебе, ученик мой. Слишком многое теперь подлежит осмыслению. Пусть ты и пострадал от чужеземца, но Алтангэр, не обижайся на него. И сестра твоя достойна лучшей участи, чем быть просто женой этого сластолюбца Тумэндэла.
  Не хотел Великий Шаман перемен, но не избежать теперь их Великому племени Шэн-гэ. Да и всем степным племенам.
  - И ещё я скажу тебе, ученик мой. Готовься к дальней дороге. Если будешь готов к ней сердцем, тогда трогайся. Если сможешь, возьми с собой и сестру. Вижу я, что будущее нашего племени связано с этим чужеземцем. Лучше быть с ним, чем против него. Так я скажу и Великому Вождю Тумэнбату. Если он примет верное решение, то племени быть. Если же нет, то нас рассудит уже Великий.
   Пусть и хирела магия Сувара, но теперь она может возродиться с новой силой. Действительно велика и разнообразна Сила Великого бога.
  - Иди, Алтангэр, и думай. Мне нечего дать тебе более того, чего ты уже достиг. У тебя есть способности, и в твоих силах развить их. Отныне ты не ученик, а самый настоящий шаман. Только не увлекайся особо фиолетовым Облаком Смерти. Жизнь важнее смерти, а созидание нужнее разрушения. Иди, Алтангэр, выбери свой путь, и я буду гордиться тобою. Если же сделаешь ошибку, то я буду горевать, что не смог дать тебе больше знаний, чтобы ты всё сделал как надо. Иди, мой бывший ученик!
   Великий Шаман Великого племени Шэн-гэ остался сидеть в глубоком раздумье. Хотя, рано ещё ему умирать, когда люди так нуждаются в его поддержке.
  
  * * *
  Глава 11.
  Новые испытания, потери и удачи...
  
  Как же больно, зараза! Всё болит, ну прямо не могу. Даже переворачиваться нельзя, ибо рана как раз на боку. Слава богу, что хоть всё позади! Как же я умудрился прозевать этого рослого степняка? Было, конечно, темно, но не до такой же степени! Свет костров от торгового каравана освещал место схватки достаточно хорошо. Как я удачно шарахнул по толпе разбойников молнией, что решила напасть на стоянку торговцев! А затем привычно кинул пару шариков огня. Стража моментально разобралась в ситуации и ринулась в схватку. Рубка шла жестокая, но я в ней уже не участвовал. Успел кинуть ещё пару шариков огня, а затем меня поддел мечом убегающий степняк. Оказывается, являлся главарем шайки. Ну, я не стал долго раздумывать и приложился по нему небольшой молнией, что успел создать. Как припечатало его к земле! В пылу схватки я не почувствовал боли, а потом как ахнул и сполз на камень, что был рядом. Тут меня и подняли наёмники, что охраняли торговый караван.
  - Кто Вы, уважаемый? Меня зовут Щирак, торговец Щирак! Я глава этого каравана, что вёз товары из Восточного Дэлинора в Саларскую Империю.
  - Я рыцарь Коста Базиль из города Дэлина из Западного Дэлинора. Я тут немного путешествовал и застрял в этих горах. Ну вот, на своё горе заметил, что появились эти проклятые разбойники. Подумал, что их соседство сильно будет мне мешать. Слава Всевышнему, у меня есть небольшие способности. Вот и решил применить их. Но, как видите, всё-таки не уберёгся.
  - Мы очень благодарны Вам, рыцарь Коста. Мой лекарь сейчас быстро осмотрит Вас.
  Слава богу, рана оказалась не очень серьёзной. Хоть и была рассечена кожа, и я потерял немало крови, пока понял, что случилось, и подоспела помощь, но кости и внутренние органы, кажется, не пострадали. Так сказал лекарь каравана, крепко-накрепко перевязавший меня и напоивший каким-то отваром. Мне сразу стало легко и захотелось летать. Спасибо, лекарь, за свой волшебный напиток!
  - Сэр, Вам нужен покой, хотя бы пару заходов светила. Немного отлежитесь, и можно будет продолжить путь.
  Ну и сказал ты, лекарь. Где среди этих камней, на пронизывающем ветру можно отлежаться пару суток? Здесь же не курорт. Впрочем, он по-своему прав. Если не дать немного отдыха уставшему телу, истекающему кровью за правое дело, то мне не суждено доехать до теплых равнин внизу. Просто истеку кровью. Надо дать время немного зажить ране. Ничего, я же не один, и место подходящее уже подобрано.
  Меня накормили сытным ужином или завтраком, так как уже занимался рассвет, напоили еще раз крепким отваром, зовущим в полёт.
  - Сэр, через некоторое время мы тронемся в путь. Что Вы будете делать со своими трофеями? И где Ваши лошади?
  Мне, оказывается, ещё и трофеи полагаются. Куча разного барахла лежала передо мной. Тут были и оружие, воинская амуниция, и кое-какие товары.
  - Сэр, тут доля одиннадцати человек. Всего разбойников было двадцать восемь. Остальных положили мои воины. У них тут неподалёку была временная стоянка. Мои воины нашли там кое-какие товары. Вы нам очень помогли. Фактически, спасли нам всем жизни. Мои двенадцать воинов вряд ли справились с ними. Тут Ваша доля от всей добычи. Мы не трогали даже ни одной медяшки.
  - Э, уважаемый Щирак. Тут я не один. Со мной ещё кое-кто. Но мне не на чём увезти всю эту кучу. Не могли бы Вы мне помочь за определённую плату доставить их, скажем, в Амхару. Ведь, как я надеюсь, Вам всё равно туда?
  - Сэр, мы довезём Ваши товары и так. Где вы планируете остановиться?
  - Э, я тут первый раз, и совсем не ориентируюсь в городе.
  - Мы обычно останавливаемся в 'Сломанной подкове', совсем недалеко от Северных ворот. Этот постоялый двор легко найти.
  - Благодарю Вас, уважаемый Щирак. Не могли бы дать парочку людей, чтобы добраться до своих вещей.
  - Норан, Сулим, проводите рыцаря Косту!
  Мои девочки, оказывается, уже проснулись, и тайком из-за камней наблюдали за тем, как два незнакомых воина помогают их милорду идти. Едва те оставили меня, и положили кое-какие вещи на камень, и отправились обратно, они, невзирая ни на что, выскочили оттуда и кинулись ко мне.
  - Милорд, что с Вами? Где вы были? Мы Вас потеряли! Мы так переживали!
  - Осторожнее, девушки. Не трогайте бок. Болит.
  - Милорд, Вы ранены?
  Удивленные наемники, разинув рот, наблюдали, как две высокие хорошенькие девушки осторожно уводили раненного мага за камни. Вот кого защищал их невольный спаситель! Судя по их возгласам, мужчина был для них очень близким человеком. Родственником, и возможно, отцом. А ещё он явно занизил свой статус. Простого рыцаря, как правило, никто не звал милордом.
  Два дня пролежал я среди камней. Меня бросало то в жар, то в холод. Спасибо лекарю. Лишь его настойка не давала мне выть от боли. Девушки и мальчик хлопотали вокруг меня. Еще и лошади. Слава богу, было лето, и худо-бедно, зеленела невысокая травка. Кусты тут и там торчали среди камней. Рядом журчал ручеек. Расщелина хорошо защищала от ветра, и было не так холодно. Градусов десять - это конечно, терпимо, но хочется и немного ласкового солнца, приятно согревающего тело.
  Среди вещей, принесенного воинами, оказалось немало еды, в основном сушенного и соленого мяса, и еще какие-то травы. И еще там были несколько кошельков с деньгами, в основном серебром, примерно на двести имперских золотых. Считали мои спутники, оказавшиеся хорошими счетоводами. В принципе, они на всё уже смотрели как на своё добро, судя по их комментариям и репликам, особенно девушек. Все-таки придется как-то решить их судьбу. Бросить не могу. Не порядочно и не по людски. Да и один я тут. Плохо быть одиноким. Был бы хоть кто, о ком я мог бы заботиться, и который помнил бы обо мне.
  Было и несколько женских украшений. Девочки бросали на них жадные взгляды, но не решались. Все-таки им ведь всего лет по семнадцать-восемнадцать, и они обычные прехорошенькие девушки. И я разрешил им примерить по небольшому колечку. Пусть порадуются. Все-таки мало радости видели они в этой жизни!
  Остальные пару дней дня пути я помнил плохо. Меня растрясло. Вдобавок, сильно разболелась рана. И ослабленный организм не выдержал холодного горного климата. Вообще, простудился я очень-очень сильно. Хорошо, что не подхватил воспаления. Тогда пришлось бы навсегда остаться среди камней в этих горах. И, может быть, лишь куча камней напоминала бы о том, что когда здесь был такой человек Константин, или Коста из городка Дэлин.
  
  *
  
  Салаиру не верилось, что после таких испытаний им удалось, наконец, добраться до Саларской империи! До его родины! И девушки были отсюда, правда, с другого городка с красивым названием Сивил! Перед ними красовались улицы Амхары, первого саларского города после высокогорного Тирасского перевала. Красовались, это так мягко сказано. Хотя недавний дождь и умыл улицы города, но уже успели появиться тут и там кучи мусора. Грязные лужи не давали нормально пройти многочисленным пешеходам и всадникам. Немногие кареты и телеги застревали в глубоких ямах. Хмурые, давно не ремонтировавшиеся дома, и деревянные, и каменные, с узкими бойницами вместо окон, не привлекали взгляд. Но народа на улицах очень и очень много. Всё-таки здесь мирные и достаточно безопасные земли.
  Вот теперь Салаир точно возвращается домой. После долгого путешествия, наконец, он дошёл до своей страны.
  Им, ему, Мириан и Пеллия, вместе с милордом Коста спокойно удалось пройти через весь Южный Дэлинор и Тирас. Потом, через четыре захода светила, они подошли к горам. И тут милорд Коста чуть не лишился жизни. Как переживали тогда Салаир и девушки. Ведь тогда на волоске висела не только жизнь милорда, но и их судьба.
  Огромные вершины с крутыми склонами, заросшие лесом, устремились к небесам. Вдоль русла рек, стремительно несших свои воды среди огромных камней, проходили тропы, где широкие, где не очень. Пронизывающий холодный ветер, можно сказать, почти насквозь проходил через одежду. Милорд сделал всё, чтобы уберечь своих спутников от всех неожиданностей. Но не себя.
  В горах темнеет быстро, и только и остается немного времени подыскать место получше для привала на темень. Небольшая расщелина меж двух вершин с ручейком, бегающим по камням, почти недоступная с одной стороны, и не видная с дороги, служила хорошим укрытием. Милорд всегда тщательно выбирал места для отдыха. И на это раз это укрытие осталось незамеченным для разбойников.
  А вот соседи попались шумные. Очередной торговый караван в сопровождении наемников разместился совсем недалеко. Салаир проспал как убитый, и только после восхода светила узнал, что милорд ранен. Мириан и Пеллия уже хлопотали возле костра, разогревая воду. От них и узнал, что их хозяина принесли двое наемников, Норан и Сулим, сами тоже израненные, но не так сильно. Воины рассказали, что милорд спас их от верной смерти.
  Большая шайка разбойников решила напасть на торговый караван. Привычные делать свое грязное дело в темноте, они очень близко подобрались к стоянке. Стража проспала их появление. Разбойников было больше, чем наёмников в охране. Но милорд, каким-то образом обнаружив врагов, напал на них сзади. Сначала он ударил их молнией, затем огнём. Стража каравана сразу же накинулась на разбойников, частично перебив их, частично взяв в плен. Части врагов всё же удалось уйти. Вот в ходе схватки один из разбойников и умудрился полоснуть милорда мечом сбоку. Притом так сильно, что был порезан насквозь кожаный доспех степняков, надетый на тело. У милорда была рассечена кожа на боку прямо до рёбер, и он сильно истёк кровью. Пришлось задержаться в горах ещё целых два захода светила. За это время состояние у раненного милорда немного улучшилось. И он, наконец, решился продолжить путь. Ослабленный тяжелой раной, милорд сильно простудился на холодном ветру. Да и рана беспокоила очень сильно. Хоть милорд и волшебник, но, оказывается, тоже может болеть. Правда, Салаир так и не увидел, как его спаситель творил магию, кроме того, что показывал жёлтый огонь возле переправы. Ещё он помнил, что кто-то кидался огненными шариками и молнией в лесу, но того, что это был именно милорд, никто не видел. Кроме графа и его воинов. И в горах Салаир тоже проспал, так как был привал, и усталые путники спали, и не могли видеть, как всё происходило. И он до сих пор корил себя за это очень сильно.
  Но, слава Всевышнему, опасная дорога позади, и они дошли до Амхары, первого города Саларской Империи, его родины и девушек тоже! Вот только милорду все хуже и хуже! Пускай же он побыстрее поправится, и тогда наверняка отвезет его домой.
  - Мириан! Пеллия! Что вы смотрите? Что, не верится, что дошли? Да, мы почти дома! Давайте же скорее искать постоялый двор, где можно остановиться? Милорду все хуже и хуже! Надо ещё найти лекаря или знахаря. Пошли! Где же находится эта проклятая 'Сломанная подкова'?
  
  *
  
  Амхара, удачно расположенная на одноименной горной речке, являлась достаточно крупным пограничным торговым городом северо-восточного княжества Берус Саларской Империи. Безопасное положение за могучим Северным хребтом обеспечили приток большого количества выходцев из северных баронств на жительство в эти места. Поэтому появление ещё одного мелкого дворянчика со своими детьми не привлекло ничьего внимания. Торговый путь из севера на юг через Тирасский перевал и расположение между двумя ветками Северного тракта - рискованным Степным трактом через долину Великой реки Дэлинэ и более южным и спокойным Берусским трактом, делали положение города привлекательным для торговцев и прочих людей. Конечно, не сравнить со столицей самого северного княжества Саларской империи великолепной Беруссой, расположенной на одноименной судоходной реке и притом, на самой южной ветке тракта, но многие торговцы северных княжеств предпочитали держать здесь часть своих складов и запасное жилье на всякий случай.
  Хорошо, что оперативно сработали Салаир и девушки. Первый быстро разыскал 'Сломанную подкову', где меня должны были ждать люди Щирака, а вторые немедленно обеспечили мне хорошие условия. Вызванный ими ко мне хозяин постоялого двора от своего имени притащил своего знакомого знахаря, который сумел оказать больному помощь. Лекарь целую ночь просидел у моей постели. Разные припарки, компрессы, отвары облегчили мою участь, и к обеду я чувствовал себя уже вполне сносно. В свою очередь, целый золотой, врученный лекарю девушками от моего имени с условием продолжения лечения в последующие дни за дополнительную плату, уже меньшую, неплохо улучшили тому настроение.
  К слову сказать, постоялый двор оказался вполне приличным заведением с неплохой кухней, где давали сытную и простую, но вкусную пищу без всяких изысков. Условия в номерах были спартанскими, но почти на уровне какой-нибудь гостиницы в небольшом городке дома в старом мире. И цены были божескими - за две-три серебрянки можно было наесться, и номер на сутки тоже тянул на три серебряные монеты, или для сравнения, на сто восемьдесят медянок. На три золотых, или скажем, сто восемьдесят серебрянок, можно было снять номер с питанием практически на целый месяц. Вообще-то, здесь деньги имели названия. Один золотой, например - теньга, серебряный - буса, а медный - щуп. Но так как в качестве денег ходили много разных монет разного веса и из разных стран, то в качестве общепринятого стандарта применялись золотые монеты самой могущественной Таласской империи, называемой здесь просто Империей, или так называемые имперские золотые. Наверное, можно считать, что со своими золотыми я тут являюсь вполне обеспеченным человеком. И с положением у меня, похоже, всё нормально, раз даже самый настоящий местный баронет Салаир называет меня милордом. Но всё же, наверное, я малость переборщил, назвавшись торговцу Щираку рыцарем Костой Базиль из города Дэлина из Западного Дэлинора. Ведь, получается, это с моей стороны сплошное самозванство, и присвоение титула. За это, если вдруг всё выяснится, могут и жестоко покарать. Хотя, если судить по вполне уважительному отношению ко мне с его стороны и всего торгового каравана, то, как маг двух стихий, наверное, я и на этот титул тянул вполне.
  Так что, я мог чувствовать себя уверенно и комфортно. Местные деньги у меня имелись, и немалые, притом, самое настоящее золото и серебро. Я мог себе льстить тем, что у меня чудные способности, недоступные, даже при всем желании и за какие хочешь деньги, никому на Земле. Но на мне на данный момент висели две девушки и парнишка. И расходы на жизнь всем нам требовались немалые. Так как пока я просто не знал, что же мне делать далее в этом мире, то, в первую очередь, конечно, надо попытаться решить их проблемы.
  - Мириан! Пеллия! Мы теперь в Саларской Империи. Считайте, что вы уже дома. Если хотите, можете поехать к себе в городок, домой к родителям.
  Насколько мне помнится, девушки из одного небольшого городка Сивил поблизости от таласской границы. Не знаю, можно ли оправдать их родителей, что они продали своих детей в рабство? Наверное, не мне судить об этом? Может, не было у них другого выхода. И поэтому даже расспрашивать об этом не буду, чтобы не теребить души красавиц. Пусть успокоятся.
  - Милорд, не гоните нас, пожалуйста! Мы хотим остаться с Вами!
  И обе заплакали. Еле успокоил.
  - Салаир, ты домой хочешь?
  - Да, милорд! Сестрёнку Саламик очень хочу увидеть. Она же ещё маленькая. И мать, наверное, очень переживает. Брата Салана хочу видеть. Он уже взрослый. Отец, конечно, сильный, но ему тоже может быть плохо. Очень хочу поехать домой!
  - Поедем, Салаир, поедем. Вот выздоровею, тогда и поедем. А пока, давай, напишем письмо!
  Вот, и всё, принял, называется, решение. Наверное, всё же стоит отвезти парнишку домой. Заодно, и этот мир посмотрю, и определюсь, что же делать мне далее.
  Тут, оказывается, и почта есть. Саларская имперская дорожная служба, надзирающая за дорогами, кроме своих прямых обязанностей, оказывается, предоставляет и такие услуги. За хорошие деньги, соответственно. Кроме этой организации, есть курьерская связь разных банков. Но там существенно дороже, хоть и надежнее.
  Людьми Щирака оказались знакомый мне уже Сулим, опытный воин лет тридцати, среднего роста, с литой фигурой и сильными руками, и ещё один молодой парень, но уже худощавый и высокий, словно жердь, но вполне приятной наружности.
  - Сэр Коста, позвольте представить Вам приказчика Шеркеня.
  - Сэр, господин Щирак поручил мне помочь Вам разобраться с трофеями.
  По тому, какие они бросали любопытные взгляды на девушек, было понятно, что мои красавицы, уже переодетые в нормальную одежду и приведённые в более-менее приемлемый порядок, их вполне и даже очень заинтересовали.
  - Знакомьтесь, мои дочери Мириан и Пеллия! И воспитанник Салаир.
  По тому, как взлетели вверх реснички у девушек, они не ожидали такого представления. Но что мне оставалось делать? Не рассказывать же обо всём первым встречным и поперечным. Но посветлевшие лица красавиц моментально потускнели. Интересно, о чём же они подумали?
  - Сэр, мы тут сделали опись ваших трофеев.
  Всё-таки приятно, когда тебя так величают. А что? Я, в принципе, даже по здешним аристократичным меркам, вполне представительный мужчина, могущий постоять за себя, обеспеченный и с высоким самомнением.
  И приказчик вручил мне сразу несколько листов грубой, толстой бумаги. Я мельком просмотрел их, и выделил несколько положений.
  - Сулим! Шеркень! Сможете мне из этого списка подобрать приличный доспех? А то ведь чуть не проткнули насквозь. А ещё нельзя ли найти вполне приличный доспех для сына и подходящий ему меч? А из разных товаров для дочерей тоже что-нибудь подходящее? А остальное на продажу, если можно, и побыстрее. И ваше вознаграждение. Сколько у вас обычно за услуги?
  - Хозяин поручил мне с Вас денег не брать. Долг крови, знаете ли. Обидится на меня хозяин, и накажет, если возьму деньги.
  - Тогда Сулим, Шеркень, выберите себе подарок из трофеев. На память!
  - Сэр, можно я возьму вот этот кинжал? Я не дворянин и воин, и мне нельзя носить оружие. А кинжал можно.
  - Сулим?
  - Тут щит есть хороший. Жалко будет, если уйдёт. А оружие и доспехи у меня лучше.
  - Хорошо. Шеркень, на какое время может затянуться продажа трофеев? А есть ли такие, которые возьмут всё сразу?
  - Э, это старьевщики. У них цену не возьмёшь. Время же ещё есть, сэр. Вы же вон, болеете. Когда на ноги ещё встанете!
  - Хорошо! Постараюсь быстрее поправиться.
  
  *
  
  К сожалению, быстрее у меня получилось только дней через десять. Только вот странно, что-то, даже, на мой взгляд, не специалиста, слишком быстро. Ведь нет здесь нормальных и привычных мне лекарств. Имеются маги-целители. Был один такой и в Амхаре, не очень сильный, но для лечения бы вполне подошёл. Только цена кусалась - почти до ста золотых, если со всеми надбавками и накрутками. И, что удивительно, без всяких гарантий на выздоровление. То есть, надо ожесточённо торговаться, прежде чем начать лечиться. Так и помереть можно прямо при торге. Да ну его, этого мага. Я же в этих вопросах ничего не соображаю. Никакой теоретической подготовки по магическим искусствам. Только и сумел узнать за время болезни от местного знахаря мастера Гипниуса некоторые подробности о своём здоровье и лечении. Зато стал лучше разбираться в местных реалиях.
  В первую очередь, немного о магических цветах. Как объяснил мне мастер Гипниус, оказалось, что имеются четыре основные магические стихии - огонь, воздух, вода, и земля. Ну, это писалось и в популярной литературе, которую я тоже почитывал время от времени. Правда, больше увлекался чистой фантастикой. Но, к сожалению, доброй, не хорошей, а действительно доброй, как советской, фантастики сейчас не пишут. Так вот, цвета этих четырёх стихий соответственно красный, синий, голубой и коричневый, точнее тёмно-коричневый. Правда, мастер Гипниус что-то говорил и про магию льда, но, не являясь магом, а просто любителем, интересующимся со всем этим, каков цвет этой стихии и с чем её едят, он просто не знал.
  Ещё, оказывается, отдельно выделены стихии жизни и смерти. Причем цвет жизни без вопросов зелёный, а вот смерть, как мне объяснил знахарь, может быть разная. Так я узнал, что тот молодой степняк, который кидался фиолетовыми шарами, однозначно хотел меня убить. Просто убить. А вот если бы это было чёрное облако, мне надо было бы быстрее делать ноги, или успеть уничтожить будущий источник этого облака, определив по каким-нибудь признакам. Ибо - это полное поглощение, как чёрная дыра. Даже праха не останется, всё исчезнет без остатка, куда - не известно. Полный хаос. Вопрос о душе даже не стоит, ибо чернота даже её поглощает без остатка. Слава богу, что чёрных магов, как и белых, вроде, не бывает. Хотя, как мне поведал мастер Гипниус, в древних легендах и преданиях много говорилось о борьбе добра и зла, и их адептов - белых и чёрных магов. Только белый свет мог противостоять черноте, уничтожив её, рассеяв. И чернота могла поглотить без остатка белый свет. Всё зависело от силы и опыта белых и чёрных магов. Как говорится, кто кого одолеет и уничтожит, или хотя бы поставит на место, или, проще говоря, кто сильнее, тот и прав. Как поговаривали ещё мудрые древние люди, правда - в Силе. Чем больше Силы, тем больше правды. Или наоборот? К сожалению, взаимоприемлемых компромиссов или договоренностей между белыми и чёрными магами, оказывается, никак быть не могло. Только вечная борьба, тайная или открытая, за души, жизни людей и ещё чёрт знает за что. Это в теории, а на практике вопрос души относился к таким высоким материям, что, может быть, только какие-нибудь Высшие маги могли бы прояснить этот вопрос. Такие вот дела. Хотя, самих чёрных, как и Высших, ещё никто не видел. Только в старинных преданиях и легендах встречались описания их деяний. Но реально их до сего времени никто никогда не видел. Так что ещё вопрос, всё ли, правда или сказка, а может и ложь, в тех сказаниях?
  Отдельно, как подвид магии огня, или даже немного отдельно, выделялась магия молнии. Как правило, считалось, что некоторые маги огня могли оперировать и стихией молнии, как я, например. Странно, вроде, это разные вещи, огонь и электричество? Хотя, как знать? В этой магии, наверное, всё возможно? И, ещё, откуда здешним специалистам знать, что такое электричество? В принципе, не так уж важно, даже для меня, что огонь имеют существенные отличия от молнии. Лишь бы иметь возможность ими пользоваться. Спасибо боженьке, что я не обделен ни тем, ни другим. Но, честно говоря, абсолютно не имею представления, как это делается. Может, эти способности даны мне, скажем, просто на время?
  А вот почему магии духовных сфер так отличаются друг от друга, тоже вопрос? Ну почему церковники тут носят оранжевую тогу, а обычный шаман из степного племени, как мне помнится, ярко-желтую? Дома, кажется, наоборот? Наши священники надевают разную одежду, например, черную, или белую, или даже разноцветную, в том числе с применением оранжевых цветов. Может, и ошибаюсь. На Арбате как-то видел кришнаитов в желтой одежде, буддисты вроде как раз облачаются в одежду оранжевых цветов. Белый цвет применяют разные сектанты, вроде приверженцев Дэвы Марии, кажется, как на Украине. Знахарь сказал, что и здесь на далеком западе тоже применяют желтые одеяния, но цвет их и фасон сильно отличаются от шаманских. Они, вроде, немного темнее, и форма их другая. Объясняется это различие будто тем, что церковная вера опирается на души людей, а шаманы вызывают духов, в том числе духов предков. Показать, что ли, ему оранжевую магию? Ослепить, так сказать, чистотой моей веры? Нет, не стоит. Честно говоря, я совсем не хотел привлекать внимания. И так уже на перевале отметился. И хотя я попросил купца и его людей там же особо не разглашать сведения обо мне, но слухи все равно пойдут. Вон, Сулим и его молодой приказчик всё время косятся на меня как-то странно. Что. живого мага не видели? Правда, в последнее время они почему-то преимущественно заинтересовались двумя красавицами, которые всё ещё продолжают числиться моими дочерьми. Похоже, и девушки приняли их ухаживания всерьёз. Что же мне делать? Вмешаться или оставить всё как есть? Или у меня просто нет на это никаких прав?
  А вот, чего не знал или не мог знать мастер Гипниус, так это про белую магию. Он про этот вид магии вообще ничего не слышал. Это что же получается, тот молодой степной шаман сказал неправду и ввёл в заблуждение меня и графа Инвара? Или в южных землях ничего не знают про Великого Белого и Потерянного бога и про белых магов? Граф же знал. Много чего знает этот имперский шпион. И, хорошо, что его рядом нет. А то опять втравил бы меня во что-нибудь? И люди у него очень опасные, и сам как чёрт, да, как Шиктан проклятый. Пора привыкать к местным реалиям.
  И так, и что же получается? У меня с собою имеется два амулета - разноцветный, а не белый, камушек, и красный камень в виде бриллианта, раз ограненный. Да, ещё есть у меня камень со жреческого алтаря. Юноша сказал, что во мне есть Сила! И именно белая магия! Белая магия - абсолютно не представляю, что это такое. Значит, белый амулет в разноцветном камушке. Правда, я ещё ни разу не видел ничего белого из того, что мною применялось. Красный цвет и магия огня - это может быть от очень мощного амулета огня! Ну, огонь мне, боженька, может, и не подарил, а амулет у меня есть. Именно огня. Оранжевый свет я получил у алтаря. А вот на молнию у меня амулета нет. Может, это тот камушек и есть, амулет молнии. Значит, это часть белой магии. Мне так кажется.
  Ещё я узнал о здешних магах. Оказывается, они есть, но их почему-то очень мало. И эти маги, как правило, где попало не ходят, и редко показываются на глаза.
  - Сэр Коста, а Вы тоже маг? Говорят, что Вы здорово выручили торговца Щирака?
  - Ну что Вы, уважаемый мастер Гипниус? Какой из меня маг с моими слабыми способностями? Просто у меня имеются кое-какие амулеты.
  - Да? А можно посмотреть на них, сэр Коста?
  Кажется, я допустил некоторую оплошность, так как мастер Гипниус как выпучил глаза на драгоценный амулет огня, так и не смог оторвать от него глаз.
  - Он, наверное, очень дорогой, сэр Коста? Этот амулет изделие древних!
  Не могу же я рассказать уважаемому лекарю, кто я и откуда, и что этот камешек я просто нашел в развалинах.
  - Это у меня по наследству, мастер Гипниус. Но, прошу Вас, не говорите никому про него ни слова.
  Вот так, наверное, я сделал себе имидж наследственного мага, и очень богатого, пусть и пока только у одного лекаря. Мастер Гипниус, похоже, сдержал своё слово, так как больше никто о камешке у меня не расспрашивал, и на моё имущество тоже никто не посягал. И вообще, как я сумел понять, здесь, на Суваре, магия есть, но она применяется достаточно редко. Неустойчивая она, и бывает, что маги теряют свою Силу. Вот поэтому они в основном сидят в своих магических Академиях и училищах и при дворах разных аристократов. И башен магических здесь вообще нет. Никто даже не знает, что это такое. И амулетов магических практически нет. Не умеют здешние маги их делать. Наверное, поэтому и Сулим с Шеркенем смотрят на меня так подозрительно и удивлённо. Нет здесь, оказывается, бродячих, как я, бедный попаданец, магов огня и молнии, то есть боевых магов. Бывают, нанимают аристократы и богатые торговцы, страны и города разных магов для разных же целей. Но, как правило, маги здесь служат государству. Хотя, имеются и бродячие маги, но исключительно из магов жизни, больше всего всяких лекарей, сильных и не очень. Их выпускают, в числе прочих специалистов, Академии управления, изящности и словесности, лечения и хозяйствования. Всё вместе, вот такие вот своеобразные университеты. Есть еще школы боевых магов - огня, воздуха, воды. Но они, как правило, подчиняются исключительно владетелям земель. А вот магов земли практически нигде, оказывается, нет. Если и есть, то считанные единицы, которые практически на вес золота. Но они, как правило, самородки и специально таких во всех магических учебных заведениях не готовят. Если и попадаются где-то маги земли, то они обучаются вместе со всеми или в Академиях, или в тех же магических школах.
  А вот жрецы Святой Вселенской церкви есть везде, где есть их храмы. Чуть ли каждый городок или крупное село имеют свой храм, а в крупных городах их может быть несколько, над которыми может стоять старший жрец. Над каким-нибудь округом, графством или небольшим княжеством и самостоятельным баронством шествует Его Благочинство, над герцогством, большим княжеством или некоторыми другими землями уже Его Благословенство. Во многих королевствах и всех империях церковью ведают уже Его Святейшества. Есть ещё многочисленные Ордена, церковные и даже рыцарские. Они, как правило, ведают уже монастырями, где живут монахи или посвященные. Монастыри управляются уже пастырями или даже старшими пастырями. В Орденах, тоже, оказывается, самая строгая иерархия, жестче, чем даже по церковной линии. Управляющий ими уже Святопастырь приравнивается к Его Благочинству, а потом Архипастырь - к Его Благословенству. Всем Орденом управляет Магистр. Есть Ордена открытые, есть закрытые, а есть, оказывается, вообще и тайные, о существовании которых знают только единицы. А вот все Святейшества и Магистры образуют Совет или Конклав Святой Церкви, ныне располагавшийся в столице Святого престола Римкусе, где решения принимаются простым большинством, кроме самых принципиальных вопросов, затрагивающих основы Веры. Последние уже принимаются абсолютным большинством, как говорится, двумя третями голосов, и обязательно тайным голосованием. И ещё, оказывается, Святой престол, как я смог выпытать у мастера Гипнтуса, это небольшая горная страна меж территорий трех империй, а именно Саларской, Восточно-Анданской и Восточной Степной. Кстати, последнюю страну в основном населяли именно степняки, по странной причине принявшие веру во Всевышнего Алгура.
  Как я понял, во многих племенах, и даже странах есть ещё шаманы. Кем и как они управляются, никто мне так и не рассказал. Слышал, что есть ещё Великие Шаманы, и именно где-то в северных степях, там, откуда мы с графом Инваром и его компанией так лихо сбежали. Оказывается, и самих степных племён очень много. Весь север занят ими. Громадные территории Сувара населены степняками, похожими на тех азиатских воинов, что я уже видел в своем коротком плену.
  А вот про северные же охотничьи племена тоже никто почти ничего и не знает. То есть, людей-охотников, кстати, вполне себе белых, видели, про них знают. Примерно знают, где и как они живут. Даже меня относят к ним либо к западникам, ибо я сильно отличаюсь от южан и степняков. Но, как говорится, с чем едят северных охотников, никто не знает. Чем они занимаются, во что верят? Одни догадки. Правда, часто вспоминают про какой-то Изнур где-то на далёком севере или западе. Но существует или нет, этот Изнур, тоже никто не знает.
  Уже не вспоминаю про запад. Запад обширен, богат, много всяких государств. Но здесь на востоке о них опять не очень-то и знают.
  - К сожалению, сэр Коста, западные страны закрыты для наших путешественников. Вся торговля с ними проходит через Аламанскую империю и королевство Сатор. А эти страны враждебны Таласской империи, и поэтому редко пускают иностранцев на свои земли. Говорят, что за ними находятся сказочно богатые страны, но никто не бывал там.
  И на Суваре есть ещё многочисленное дворянство. В каждом государстве своё. Всякие дворяне и рыцари, бароны и графы, маркизы и князи, герцоги и Великие князья, и их дети. Системы сложные, мне абсолютно не понятные. Над всеми стоят императоры, короли, ханы, эмиры, и ещё другие правители. Выше всех, конечно, самые настоящие императоры, например Таласской, Саларской, Восточно-Анданской, Восточной Степной, Аламанской империй. Потом короли, ханы, ещё кто-то. За ними по своему рангу и положению стоят правители суверенных графств, баронств и других земель. Как сказал мастер Гтпгиус, где-то на юге есть даже дюже богатые вольные города и республики, как, например, Республика Трех Островов, правда, пиратская, и даже не единственная. Кроме того, во многих государствах имеются самостоятельные земли, можно сказать, даже почти независимые, со своими владетелями и правителями, имеющими по такому случаю приставку ин к своему титулу. Герцоги, графы, бароны там всякие. А вот про степные земли не понятно. Вождь, он кто, правитель или нет? А если вождей много?
  Вот я теперь, например, претендент на баронство, плюс ещё на жреца или даже на Благочинство, так как храм главный над всем баронством. А ещё в придачу я самозваный рыцарь. Хотя оспорить это уже вряд ли кто сможет, ибо я владею кое-какой магией, а маги автоматически являются дворянами, как и жрецы. Так что, Мириан и Пеллия теперь тоже фактически являются дворянками, раз я признал их дочками перед посторонними людьми, что может быть истолковано официальным признанием. Салаир признался, что он и так является баронетом Сакен. Правда, баронство не самостоятельное. Но пока мальчик хочет домой к родителям. Даже не хочется отпускать. Ладно, так и быть. Не будет он мне сыном. Скажу, что просто оговорился, так как нравится он мне сильно, так, что и его считаю чуть ли не своим сыном. Что же, и такое бывает. Надо же, как я привязался к своим спутникам. Одиночество, чёрт его побери! Хочется иметь рядом родственные души, быть своим, а не чужим.
  Надо же, а Сулим и Шеркень расторговались удачно. Военные трофеи все вместе с разными товарами потянули почти на тысячу золотых. И того, у меня с собой более тысяча пятисот золотых. Солидная сумма. Есть ещё кое-какие украшения. Не знаю, что там с воздушным баронством, а пока жить можно. Вот только золото слишком много весит и много места занимает.
  Хотя, с другой стороны, оружие и доспехи здесь достаточно дорогие. Потому что, штучное ручное производство. Единичное и, как говорится, эксклюзивное. И сам металл дорогой. Железа производится мало. На экипировку обычного рядового воина уходит до ста золотых, а то и более. Это я понял в беседах с Сулимом. Очень подкованный в военных вопросах товарищ. Да и молодой его напарник, оказывается, прекрасный торговец и жулик, честно говоря. Умеет уговаривать. Слава богу, человека, воспитанного всякой рекламой и привыкшему к агрессивному словоблудию, такое красноречие всегда настораживает. Как говорится, хороший товар в рекламе не нуждается.
  Похоже, достойные товарищи уже сильно увлечены девушками. А мои красавицы, оказывается, тоже не промах. Особых ограничений, как по тратам, так и по поведению, я им не ставил. Понемногу за время моей болезни и вынужденного отдыха красавицы отдохнули, отъелись и принарядились. И так симпатичные, стали еще краше. Если нарядить их уже по серьёзному, то превратятся в настоящих принцесс.
  Парнишка тоже успокоился. Ему всего лет двенадцать, а уже испытал такое! Неожиданное похищение, разлука с родителями, унижения и издевательства, убийства прямо на его глазах. И, что самое отвратительное, всё это ведь делается на вполне законных основаниях. Кроме Таласской Империи, рабство разрешено везде! Рабская участь незавидная. Да, не позавидуешь тем, кто находится в неволе. И что же сделали бы со мной степняки, если бы я так и остался у них в плену? Нет, теперь уже нет, не бывать этому! Сжёг бы их всех, и себя тоже, если бы не было иного выхода!
  Салаир ведёт себя со мной ровно, спокойно. Но наверняка тревожится. Что можно ожидать от незнакомого человека? За время путешествия и болезни у него не было поводов подозревать меня в чём-то нехорошем. Но всё равно, неопределенность, разлука, неустроенность, большие нагрузки, и физические, и моральные. И он хочет домой. Ждёт, не дождётся, когда я выздоровею.
  
  * * *
  Глава 12.
  В Империи всё спокойно...
  
  - Вызывали, Ваша Светлейшая Милость?
  - Да, граф Инвар! Насколько мне известно, Вы прибыли в столицу ещё в прошлый заход светила. И должны были немедленно нанести мне визит. А что я слышу в нынешнем докладе моего секретаря? Что граф Инвар после посещения своего особняка нанёс частный визит старшему делопроизводителю Имперской Архивной службы в Северном округе Талассы барону Твуару, а затем прямиком отправился в Новый Имперский банк, где пробыл достаточно долго. Что скажете на это? Потом Вы навестили салон герцогини Хварской, где пробыли допоздна. А про меня Вы, граф, наверное, и не вспоминали, когда я тут с нетерпением ждал последних известий, чтобы доложиться Его Светлейшему Величеству, когда Вы почти целый заход светила не соизволили нанести мне визит! И как Вы, граф, объясните свой проступок?
  Первый Министр Двора Его Светлейшего Величества Базиля Второго Его Милость герцог Аркед ин Талар был не просто взбешён, он кипел, как разбуженный вулкан. Его тайный агент, после прибытия в столицу, осмелился, прежде всего, решать свои личные дела, чем доложиться своему покровителю. И когда утром император поинтересовался, что известно герцогу про северные дела, и как там его посол, вернувшийся с севера, ему осталось только скрежетать от злости зубами.
  - Ваше Светлейшее Величество, пока по этому вопросу некоторая неясность. Требуются дополнительные консультации с заинтересованными сторонами.
  - Ах, даже так! Ну что же, герцог, когда будут интересные новости, сообщите. А то, знаете ли, моя супруга выразила свой интерес к отношениям между молодым Ринваром Макенским и Камиллой Паркурской.
  И что же делал этот негодяй граф Инвар в салоне герцогини Хварской, и с кем встречался? При чём тут эти молодые голубки? Похоже, граф уже успел позаботиться о судьбе своего сына.
  - Извините, Ваша Светлейшая Милость. Устал сильно. Очень трудная и опасная получилась поездка. Ведь мы с сыном провели только более двух калед в пути. Ещё пришлось тащить за собой в Империю освобождённых на севере рабов - целых три десятка имперских подданных. А сейчас уже начало третьей номы каледы царя Юлиуса. К сожалению, извините, Сэир, не всё получилось, как Вы велели. С выполнением задания возникли непредвиденные трудности и некоторые неясности. Мне срочно потребовалось навести справки и получить дополнительные консультации, прежде чем отправиться к Вам на доклад. Но, слава Всевышнему Алгуру, всё осталось позади. И я, после получения необходимых сведений от упомянутых Вами лиц, готов дать исчерпывающие объяснения.
  - И, что, Вы и с герцогиней советовались по этому вопросу?
  - Нет, что Вы, Сэир, просто у меня возникли некоторые вопросы по состоянию своего пошатнувшегося здоровья. У герцогини Хварской очень хороший лекарь, и я попросил у неё разрешения воспользоваться услугами ценного специалиста.
  - Хорошо. И чего же Вы добились в этой поездке?
  - К сожалению, Сэир, успехов, можно сказать, и нет. Лично мне не удалось добиться приемлемых решений. Может быть, барону Мюнгаузу удастся продвинуться в этом вопросе? С ним мне не удалось согласовать свои позиции, так как в момент его прибытия я со своими людьми сидел в зиндане, а барон, видимо, не был в курсе, или никак не имел возможности нас навестить.
  Надо же, а граф не побоялся бросить скрытый упрёк своему покровителю. Как будто знал, что другой посол получил соответствующие инструкции. К тому же, графа никто не уведомлял о запасном варианте.
  - Граф, оставьте барона в покое. Скажите-ка лучше, что вы делали в зиндане?
  - Сэир, эти вонючие степняки не имеют никакого понятия о чести и уважении, тем более, к подданным Таласской Империи. Они осмелились меня и моих людей бросить в эту зловонную яму, вдобавок, ещё и оскорблять при этом. Но, ничего, они неплохо получили за свои оскорбления!
  - Граф, что Вы ещё натворили, кроме того, что сорвали миссию?
  - А ничего, Ваша Светлейшая Милость! Просто мы сбежали из этого проклятого зиндана и сумели пробиться в Пограничные баронства. По пути встретили интересного рыцаря и мага. Это именно он выручил нас из зиндана. Вот, ещё заключили соглашение с комендантом крепости Дэлин Речной, что в Южном Дэлиноре.
  Герцог изучал поданый ему пергамент удивительно долго.
  - Так, лично Вам полагается десятая часть от доходов, полученных на территории Северного Дэлинора? Что за чушь Вы тут сотворили, граф? Этого баронства в природе не существует. Сгинул давно. И кто это такой Коста?
  - Почему же не существует, Ваша Милость? Может, и не существовал ранее? Но теперь ситуация немного изменилась - нежданно появился претендент на это баронство. Это и есть милорд Коста. Вот, извольте почитать мой письменный рапорт об удивительном случае, произошедшем в развалинах Северного Дэлинора. Его копии я уже оправил в канцелярии Герольда Его Светлейшей Милости и Его Святейшества. Всё же их случай. Вот ещё мой подробнейший рапорт о поездке. Копия отправлена в канцелярию Секретариата Его Светлейшего Величества.
  М-да, и наворотил же тут дел граф! Сделал всё, чего не следовало. Подстраховался. Страх, значит, потерял?
  - Так, это, конечно, интересно, граф. Вы, что, целую седмицу блуждали по этим диким степям и умудрились без потерь своих людей прорваться в Южный Дэлинор? Да ещё заключили это странное соглашение и, придачу, встретились и с самим бароном Албано, его Благословенством Арванием, потом, и представителем ордена Святой Церкви в Восточно-Анданской Империи? Ну и приключения у Вас, граф. Но Вы не сделали самого главного - не выполнили Нашего задания! Ну, да, ладно. Ещё этот маг и, получается, барон. Точно наворотили дел. Известили всему миру о наших делах! Вообще-то, граф, судя по Вашим сведениям, этот странный маг и жрец Коста подчинил себе главный алтарь баронства, значит, действительно может считаться претендентом.
  - Он маг, Сэир, и очень сильный маг. Только некоторые из них могут подчинить себе несколько стихий. Чужак на моих глазах запросто сжёг, и чуть ли не десяток, степняков. А ещё видели бы Вы, как полыхал божественный огонь в алтаре? Боюсь, что в редком храме можно испытать такое Благоволение.
  - Хорошо, граф. Идите. Хоть Вы и не добились поставленных Вам целей, но сообщили интересные сведения. Я думаю, что Его Светлейшее Величество всё же оценит их. Пока отдыхайте, но готовьтесь к поездке. Куда, ясно будет позже. Откуда эти девицы, что взял себе этот чужеземец, граф? В рапорте об этом нет никаких сведений. А это может быть важно.
  А может, и специально не указал? Ох, и темнит же граф!
  - Я не уверен, Ваша Милость. Пленники из разных мест, и сведения довольно отрывочные и неполные. Друг с другом они почти не общались. Эти девушки и мальчик сразу попросились к милорду Коста, поэтому мои люди не смогли расспросить их. Но, судя по тому, что они держались отдельно ото всех, и по их внешности, кажется, из Саларской Империи. Хотя, и в нашей Империи полно таких.
  Герцог Аркед ин Талар решил пока никак не наказывать графа Инвара, но запомнить этот случай неповиновения и невыполнения задания. Надо же, его тайный агент после прибытия в столицу, осмелился, прежде всего, решать свои личные дела, чем доложиться своему хозяину! Такое, конечно, спускать нельзя! Но это всё потом. А пока дела, дела, другие дела! У него забот и так непочатый край!
  А всё эти проклятые коронные земли в виде графства Намир, доставшиеся деду нынешнего императора как приданое от первой жены, принцессы Аннессы, дочери императора соседней Саларской империи Салаируса Первого! Можно сказать, единственная попытка примирения меж двумя Великими Империями, и то неудачная! Начавшиеся налаживаться отношения между соседями рухнули в одно мгновение при не виданном ранее бесцеремонном и скандальном разводе, инициатором которого, к огромному сожалению, выступила обманутая в своих лучших ожиданиях императрица. И земли, полученные в качестве приданого, пришлось вернуть обратно, правда, не полностью. До сих пор Первому Министру Двора Его Светлейшего Величества Базиля Второго Его Светлейшей Милости герцогу Аркеду ин Талару, владетелю богатейшей Восточной провинции, хоть немного и с большим трудом удавалось сдерживать Саларскую империю, стремившуюся вернуть и оставшуюся небольшую часть, которая, кстати, теперь принадлежала ему. Слава Всевышнему, Его Императорское Величество Салатар Первый и сам не очень стремился развязать губительную для обеих империй войну. Пусть очень уж богатой оказались части этой провинции с обеих сторон границы, но они не смогли бы возместить всех возможных расходов. То есть, к моменту заключения злополучного брачного союза графство Намир было бедным и захудалым, иначе его бы просто не отдали. Пограничные земли, разорённые неоднократными войнами и набегами, не могли похвастаться высокими доходами. Разрушенные крепости, малочисленное население дополняли картину. Земли хоть и плодородные, но без рабочих рук. Ибо некому их обрабатывать, так как очень опасно жить на незащищенном пограничье. Не хотели холопы переселяться на эти земли, когда император Базиль первый после женитьбы решил хоть немного укрепить провинцию. И тут не к месту пришлись нежданное открытие золота и закладка рудников вдоль прежней границы на территории именно этого графства. Волей неволей Таласской империи пришлось построить несколько крепостей на новой границе. Конечно, открытие золота и постройка крепостей улучшению отношений между двумя Великими Дворами не способствовали. Правда, прежде всего, виной всему было очередное увлечение ветреного императора, начавшего оказывать знаки внимания замужней красотке, жене придворного пиита, имевшего определённый вес среди образованной части Империи. Но обманутый муж при каком-то приёме сумел достучаться до сердца тоже униженной императрицы. И если бы молодая государыня не подняла скандал, конфликт тихо и мирно заглох бы само собой через некоторое время. Но не тут-то было. Слава Всевышнему, дело закончилось несколькими пограничными конфликтами и высылкой императором первой жены обратно в свой родительский дом. Почуяв плохое, пиит тут же силой забрал свою жену и сбежал далеко-далеко на юг, на берега тёплого Анданского моря, аж в Восточно-Анданскую империю, где, говорят, тоже добился немалых успехов. И самое главное, на его любимую жену, памятуя о прошлом, больше никто не посягал.
  Конечно, полученное императором приданое пришлось вернуть Саларской империи. Но оно вернулось не полностью. Часть драгоценностей остались в императорской казне, и говорят, очень приглянулись нынешней императрице. И, главное, несколько баронств разделённого графства Намир с золотыми рудниками как бы забыли отдать обратно, и теперь являлись его, герцога Аркеда, собственностью, и давали существенную часть всех доходов всей Восточной провинции. Хотя, и по другую сторону границы оказалось немало месторождений драгоценного металла. Но, нанесение оскорблений Великому Дому, тем более умыкание такого лакомого кусочка, каким стало графство Намир после открытия золотых месторождений, это повод не только для пограничных разборок, но и серьёзной войны. Только Саларская империя в последнее время была серьёзно ослаблена набегами степняков на поддерживаемые ею Пограничные баронства и королевство Салавир. Прежде всего, тут войне между империями помешала как раз постоянная поддержка и помощь пострадавшей стороне не только финансами, но и военной силой, что сильно ослабляла восточного соседа. Хотя и Таласская империя сама немало вложилась в Вересковое королевство и графство Верен. Последняя и сама тоже несколько раз подвернулась набегу степняков, но уже других племён, немного западных, с которыми Таласская империя пока отношений не имела. Не забыла Империя послать свои войска и в Западный Дэлинор, в одно из приграничных баронств. Именно это владение имело наиболее близкие и тесные отношения с могучей южной страной. Так что, большой военный пожар, медленно разгорающийся, удалось погасить. И он теперь, к радости герцога, всё откладывался и откладывался на неопределенное время. Есть ещё время подготовиться к будущим конфликтам! А пока можно ограничиваться небольшими набегами и пограничными недоразумениями. Тем более, у Аркеда ин Талара появилась идея, способная серьёзно пополнить запасы золота в его личной казне. Необходимо лишь отвлечь внимание от тайного и тихого наращивания войск в районе границы, и также ненадолго задержать усиления охраны золотых рудников у соседей. И тогда можно приступить к заранее запланированной операции, на первый взгляд, имевшей неплохие шансы на успех.
  - Ничего, Мы уточним этот вопрос позже. А пока отдыхайте, граф. И будьте готовы к немедленной поездке. Но, имейте в виду, что это последний такой случай, когда Вы не выполнили такое важное задание, и при этом посмели так нагло игнорировать Нас. Второго такого случая уже не будет. Идите, граф!
  Ещё одной проблемой Таласской империи, вытекающей из противоречий с Саларской империей, была торговля со странами, расположенными на берегах Анданского моря. Так как первая, в отличие от второй, выхода к морю не имела, то дешёвая доставка товаров туда и обратно осуществлялась по весьма полноводной и судоходной реке Талассуир, нижнее течение которого контролировалось небольшим королевством Талана, находящегося в очень близких отношениях со своим северным соседом, в отличие от западного. Напряжённые отношения между двумя могущественными странами наложили свой отпечаток и на эту важную для степной империи торговлю.
  Конечно, имелся и обходной путь через вышеупомянутое королевство Анданапур, правда, через небольшой эмират Ютапур, граничащий с Таласской империей. Но этот путь, в отличие от первого, большей частью являлся сухопутным и более дорогим. Можно было существенно сократить путь по суше, но, как назло, устье реки Юта, протекающей по территории эмирата, лояльной империи, и нейтрального королевства, тоже контролировалось опять же недружественным королевством Талана.
  Империи была бы выгодной даже война между двумя соседними королевствами - Таланой и давно претендующей на устье реки Юта Анданапуром. И в случае большой удачи Таласская империя всегда хотела захватить своего небольшого восточного соседа, чтобы иметь выход к морю.
  А пока приходилось терпеть и привлекать пиратов из Республики Трёх Островов для налаживания торговли по Талассуиру. Поэтому и был послан граф Инвар к ним, для улаживания очередных вопросов, возникших между сторонами. Пусть Империя несла потери, но они были не так велики, как в случае полного прекращения торговых операций, или даже перехода на сухопутную торговлю. Герцог Аркед ин Талар считал, что пока нет оснований для полномасштабной войны со своими соседями, да и внутренняя обстановка в самой империи не располагала к этому. Жаль только, что даже у него, пусть и Первого Министра Двора, не имелось реальных рычагов воздействия не только на владетеля Северо-Западной провинции герцога ин Нижинского, но и на какого-нибудь графа с приставкой ин к своему титулу. И в данной ситуации помочь графу Инвару ему было нечем. Одними денежными вливаниями, притом, не очень большими, решить вопрос самостоятельности графства было невозможно. Никакой суверен не потерпит ухода своих вассалов под крыло другого владетеля, пусть и самого императора. Финансовые вопросы своего двоюродного брата, пусть и императора, абсолютно не волновали владетеля Северо-Западной провинции герцога ин Нижинского, как и любого другого на его месте. Пока не имелось никакой возможности для полной и безоговорочной централизации императорской власти.
  Слаба императорская власть, слаба. Как ни пытался владетель богатейшей Восточной провинции, выбившийся в одни из первых лиц Империи, усилить власть императора, даже в ущерб собственным интересам, пока ничего не получалось.
  И, к счастью графа и удовольствию герцога, его первая миссия вполне удалась, ибо пираты чуяли в речной торговле вполне приличную выгоду для себя и считали, что было ошибкой ранее не обращать на эту статью дохода. На мнение двух противоборствующих империй, как и другой, Восточно-Анданской империи, ещё одного соседа Саларской и её союзника, они особого внимания не обращали, так как вполне способны были перекрыть их морскую торговлю, чего и боялись все эти страны. Более того, в их руках давно находилась немалая часть бывшей территории третьей империи с удобным портом и прилегающей территорией до самого устья Великой реки Дэлинэ, теперь носившая никем, кроме пиратов, не признанное гордое имя Великий Анданский султанат. Ещё пираты покровительствовали небольшому графству Далар, удобно расположенному на небольшом полуострове у выхода из заливов с устьями рек Вереста и Талассуир, тем самым контролирующему торговлю великих держав. Вообще, на Анданском море Республика Трёх Островов являлась очень серьёзной силой.
  Но, к сожалению, вторую миссию граф Инвар провалил, хоть и сумел выбраться из такой сложной ситуации. Удивительно, как он и его люди удачно сумели пройти эти дикие обширные степи? Хотя, похоже, не без выгоды для себя. И ещё этот неизвестный маг и жрец? Из доклада графа Инвара следовало, что именно благодаря его способностям он и его люди остались живы и даже сумели нанести немалый урон степнякам. Как бы пригодился такой маг герцогу. Можно ли перетянуть его на свою сторону? Ладно, на севере у степняков ещё остался барон Мюнгауз. Может, ему удастся сделать что-нибудь? Но герцог уже заранее знал, что его надежды несбыточны. Ну что же, пора переходить ко второй стадии операции. Всё подготовлено основательно, люди привлечены, находятся на исходных позициях, и должно получиться, как надо!
  
   *
  
  Вождь Тумэнгэр в раздумье. Есть о чём задуматься. Волновали его, прежде всего, дела всего племени. Но и свои, не очень хорошие и удачные, не давали отвлекаться на что-нибудь другое.
  Великий вождь, Предводитель Великого племени Шэн-гэ Тумэнбат дал своему приближенному задание.
  - Тумэнгэр! Ты один из самих лучших моих советников. У тебя четыре жены, четыре дома и собственная богатая юрта, доставшаяся от предков. Много скота и разного имущества. Много пастбищ и других угодий. Тебе давно пора завести пятую жену. Молодую и нежную гурию. Мой сын и твоя дочь были обручены. Ты знаешь, что Тумэндэл теперь мёртв. Он слишком рано ушёл в благословенную Аргуну. Духи племени требуют отмщения. Найди этого чужеземца. Лучше доставить его в племя живым. Как ни жаль, но нам нужны такие могучие шаманы. Пусть он послужит нам. Раз этот чужак посягнул на твою дочь, то пусть берет её в жены. Всё равно, она почти его невеста. Племени нужна свежая кровь. Может, уже твои внуки будут могучими шаманами, более сильными, чем даже твой сын. А кровь мы прольём другую. Этого имперского графа надо убить. Если возможно, и его сына. Они тоже виновны в том, что моего сына поглотили духи.
  Теперь вождь жалел о том, что связал свою судьбу с чужеземкой. Последняя жена доставила ему и так немало хлопот. Эта южная красавица, таласская аристократка Эленор, будь она неладна, хоть и родила сына и дочь, никогда не любила и не преклонялась перед своим мужем. Да и дети совсем не были похоже на отца, и не очень почитали его. Светловатые и широкоглазые, они сильно отличались от него, смуглого и узкоглазого. Эленор, как говорили ему доброжелатели, вполне могла наставить рога своему нелюбимому мужу. Но доказательств не было, и не могло быть. Тумэнгэр был уверен, что дети его. Если бы это было не так, он сам бы предал неверную лютой казни.
   Дочь Бадацэг пока носит черный головной убор - большое шалэ скорби по своему бывшему жениху Тумэндэлу. Но, как сказал Предводитель, она уже предназначена этому чужеземцу. Сын Алтангэр тоже чудом спасся от рук этого человека. Но эти двое не дружат с другими его детьми. Это не очень трогает Тумэнгэра. Он и сам не в лучших отношениях с своими родными братьями и сёстрами. Прежде всего, конечно, виноват он сам, что сразу не положил конец вражде младшей со старшими женами. Да и не страшно это. Пусть враждуют. Лишь бы не трогали Ардэнэ, третью, и самую молодую и красивую жену. Но, когда он возьмёт в дом уже пятую, молоденькую гурию...
  - Вождь Тумэнгэр! Пришли важные известия.
  Размышления вождя прервали на самом интересном месте. Если бы это не был нукер Балдугийн из его личной охраны, то виновнику могло достаться плетей. А так...
  - Докладывай, Балдугийн. Только кратко!
  - Вождь Тумэнгэр! В стойбище прибыли купцы из Саларской империи. Нукер Хотга, сопровождавший их, случайно услышал, как торговцы обсуждали один случай, произошедший на Тирасском перевале. Там разбойники, напавшие на торговый караван, говорят, были сожжены как раз адским огнём и разогнаны молнией. Притом, маг был один. Это может быть нужный нам человек.
  - Хорошо, Балдугийн. И дальше также хорошо слушай людей и узнавай новости. Постарайся у этих торговцев узнать ещё больше об этом маге.
  О том, что чужеземец исчез один, бросив имперского графа с его людьми в пограничной крепости, вождь уже знал. Да, не простого чужака сумел пленить Алтангэр, совсем не простого. И всё испортил этот дурак Тумэнэлз. В своём высокомерии не удосужился выяснить подробности пленения. Если бы на его месте был хоть кто-то другой, то уже то, что на чужака не действует Облако Забвения, было бы достойно самого пристального внимания. А тут и молния, бившая воинов, и белая магия вместе с могучими амулетами! А ведь его сын рассказал этому недалёкому вождю всё! Что понял, хоть и немного позже, что чужеземец шаман Белого бога, так как когда они с Шарафом подошли белолицему, то его защитил именно белый свет. Что он на следующее утро просто хотел убедиться в этом и узнать, почему чужак остался жив, так как со страху бил по нему на всю свою мощь. И узнал, что у пленника амулеты. А то, что Бадацэг напоила его водой, так такой ценный шаман мог просто умереть, и следовало спасти его от напрасной смерти. Молодец, Алтангэр! Он поступил правильно. А вождь Тумэнэлз ничего не сделал, чтобы разобраться и сообщить кому надо, хотя бы Великому Шаману, или даже перетянуть это человека на сторону племени. Надо было создать ему хорошие условия, дать денег, женщин, наконец. Может, он бы оценил добро и согласился помогать племени? А вождь же просто приказал бросить пленника в вонючий зиндан и наблюдать за его мучениями. Вождь Тумэнгэр был полностью согласен с сыном.
  И дурак получил по заслугам. Великий вождь, Предводитель Великого племени Шэн-гэ Тумэнбат, великий и в своей ярости, просто прогнал этого недостойного в самое дальнее стойбище, наказав, чтобы тот больше никогда не высовывал свой нос оттуда.
  А вот белолицый, вон, успел отметиться и в баронствах. Надо же, теперь он претендует на земли племени. И с этим алтарём ничего поделать нельзя. Некому его разрушить. Нет в племени таких могучих шаманов, что имелись когда-то в славные древние времена. Дряхлый Великий Шаман только по названию великий. Поэтому и Предводитель не хочет идти походом на юг. Слишком многие могут покинуть племя и отправиться туда, откуда обычно не возвращаются. Одно дело, когда имеется поддержка могучих духов предков, и другое, когда даже Облако Смерти не может убить чужеземца. А проклятые имперцы? Пусть этот хитрющий барон Мюнгауз думает, что со своими деньгами он сможет уговорить вождей племени, притом, и самого Тумэнгэра, поменять своё мнение. Пусть с юга шлют ему как можно больше золота и подарков. Можно на эти деньги вооружиться и неплохо пройтись хотя бы по Пограничным баронствам. А можно по Вейскому проходу пощипать и Веренское графство, и даже Вересковое королевство. А сами империи слишком сильны, и без поддержки всей степи их не одолеть. Пусть воюют меж собой и шлют в степь побольше рабов и красивых девушек. Нет, Тумэнгэр больше не возьмёт в жены чужеземку. У него уже есть на примете одна хорошенькая гурия в одном из стойбищ племени. А теперь надо поговорить с дочкой.
  Бадацег совершенно не ожидала, что отец скажет эти слова. И от неожиданности она сильно покраснела и от смущения просто кивала головой.
  - Дочь моя! Я разговаривал с Предводителем. После смерти Тумэндэла ты свободна. Вождь наш разрешил тебе снять шалэ скорби. Я ничего предлагать тебе не буду. Ты вольна в своих действиях. Сама знаешь, что многие думают, что ты теперь невеста белолицего чужака, что посмел предложить тебе руку и сердце. Всё зависит от твоего сердца. Если ты, дочь моя, решишь, что белолицый достоин стать твоим мужем, то можешь снова заплести косу невесты. Если же нет, то другая может сделать это. Если ты согласишься на это, то наш Предводитель хочет пригласить чужеземца в наше племя. Ты же знаешь, что он уже подчинил себе южный алтарь храма тех, которые поклоняются своему рыжему богу, и претендует на эти земли. Так вот, Предводитель готов отдать ему южные земли, если белолицый даст обет помогать племени и не воевать против нас. От него даже не потребуется принести клятву духам предков. Ты можешь написать письмо ему, ибо я собираюсь отправиться на юг на поиски этого человека. Если же ты считаешь, что он не стоит даже одного удара твоего сердца, так и быть, если мне не удастся его уговорить или пленить, то отдам приказ убить его. Решай, дочь моя!
  Нет уж! Бадацэг никогда не отдаст чужеземца другой женщине! Раз она спасла его, то и он навсегда будет только её мужем. Южане обычно берут только одну жену. Их бог запрещает. Если он действительно ещё и жрец рыжего бога, то Бадацэг точно будет его единственной женой, и ни с кем не будет делить своего мужа.
  - Отец, я сегодня же расплету косу и сниму шалэ скорби. А завтра снова заплету косу невесты. Раз я спасла его, и он при всех попросил моей руки, то пусть сдержит своё слово и возьмёт меня в жёны!
  
  *
  
  Чужеземец пропал бесследно. По крайней мере, какое-то время пришлось думать именно так. Комендант сэр Персивиль так и не сумел выявить, кто же помог самозваному барону бежать, и при этом ещё и прихватить с собой именно тех девиц и мальчика, так приглянувшихся ему у теперь уже покойного торговца Кальдеруса. Как пожалел об этом сэр Персивиль. Хотя, поделом этому ненасытному работорговцу. Видимо, Всевышнему чем-то не приглянулся этот жадный торгаш, и он рукой своего жреца наказал его. Именно об этом, после посещения удивительного алтаря, объявили милорд Альбано и Его Благословенство Арваний. Тем самым получилось, что они признали права этого Косты, и значит, уже на самом деле барона Северного Дэлинора, хотя бы на первое время. Что ж, и сам сэр Персивиль не был против этого. Теперь-то и у него появились деньги, и достаточные не только для его семейства, но и для некоторых милых сердцу развлечений. Жаль только, что слишком любопытными стали и секретарь казначейства Алькано, и ненасытный святой отец Юллиан, так и норовившие увести у него лишний золотой. А вот глава Гильдии наемников Фрацек отчего-то поменял своё первоначальное мнение о соглашении с бароном Костой и о самом новоявленном владетеле. Нашедший каким-то образом доступ к самому барону Альбано, он и его наёмники теперь уже получали дополнительные доходы от сопровождения торговых караванов. Ну и что, что цены на живой товар выросли? Так ведь всё равно за бедных рабов платят степняки. А они богатые, и у них почему-то появляется всё больше и больше золота и драгоценных камней. Зато теперь на дорогах во всём Южном Дэлиноре стало гораздо спокойнее. Барон Альбано с подачи Его Благословенства Арвания решил привлечь к чудному алтарю как можно больше путешественников и паломников, и кажется, даже сумел договориться за долю с доходов оттуда с кем-то из вождей степняков о спокойствии на берегах Великой реки Дэлинэ. А новоявленный барон Коста ин Дэлинор Северный исчез, и никто особо не желал его возвращения, может быть, кроме убывшего в свои родные земли прелата Керрама.
  Но вот до ушей сэра Персивиля достигли удивительные известия, уже с юга, с Саларской империи. Оказывается, барон Коста и его спутники ещё целую ному назад благополучно достигли Амхары, и при этом в очередной раз отметились в горах на Тирасском перевале. Этот маг умудрился разгромить разбойников, напавших на караван известного торговца Щирака, и получить неплохие трофеи. Говорят, что барон Альбано даже стал сожалеть о своём опрометчивом приказе, принятом под воздействием именно секретаря казначейства Алькано, и святого отца Юллиана, и главы Гильдии наемников Фрацека. Но, к глубокому сожалению сэра Персивиля, к никому из них милорд свою немилость так и не проявил.
  
  *
  
  Внутри графа Инвара Макенского тоже всё кипело! Не хочет герцог выполнять своих обещаний, никак не хочет. Мало того, что отправил на верную смерть, так и не предпринял никаких мер для спасения своего тайного агента. Если тогда барон Мюнгауз хотя бы навестил пленников в зиндане, и то было бы спокойнее на душе. А так, скорее всего, в целях политической целесообразности графа и его людей принесли в жертву. Наверняка, у барона были соответствующие инструкции. Понятно, от кого.
  Да, натворил Ринвар дел. Как бы помягче объяснить Первому Министру, что не было иного выхода, кроме как сбежать. Не поймёт. У него свои интересы, и жизнь графа и его сына для Его Светлейшей Милости не представляет никакой ценности. Поэтому-то и граф Инвар предпринял свои меры для страховки. Зарегистрировал соглашение в Архивной службе и банке, потом переговорил со своей кузиной Аннесой, баронессой Пармской, находящейся в большой милости у герцогини Хварской, в свою очередь входящей в ближайшее окружение супруги императора Её Светлейшего Величества Ингальды. Оригинал соглашения оставил на всякий случай у доверенного архивариуса, а вот для доклада приготовил копию.
  На этот раз обошлось. Вроде гроза миновала. Конечно, Первый Министр не оставит просто так выходку своего тайного агента. Но граф Инвар в дальнейшем планировал отмежеваться как можно больше и дальше от Его Милости. Устал он, и стало слишком опасно заниматься выполнением поручений герцога Аркеда ин Талара. Пусть пока мечта о самостоятельности графства останется мечтой. Пусть на какое-то время всё останется как есть, но чтобы доходы сэра Персивиля повышались как можно быстрее, тогда и доходы графа тоже вырастут. Вот тогда и можно подумать об исполнении мечты. Вообще, где этот проклятый чужеземец?
  Граф Инвар принял взвешенное решение при первой же возможности отказаться от покровительства Первого Министра. Её Светлейшая Милость герцогиня Хварская благосклонно выслушала рассказ о поездке и пообещала рассказать о приключениях графа императрице. При этом она проявила большой интерес к сердечным делам Ринвара. Новости хорошие, и успокаивающие. Граф Инвар почувствовал себя увереннее. Надо, наконец, отправиться в своё графство и заняться там делами. Хватит болтаться по диким землям и искать себе неприятности!
  
  *
  
  Мне снова снился чудный сон. Словно я купался в самой настоящей радуге. Вокруг меня, как и прежде, было сплошное море разноцветных полосок и шариков. А потом они начали сливаться друг с другом. Сначала образовались сплошные разноцветные полосы, а потом вдруг все цвета исчезли, и вокруг меня остался только белый свет - самый настоящий жгучий и ослепительно яркий белый свет. И теперь я, окружённый со всех сторон, купался в этом белом море и чувствовал себя вполне сносно. Мне захотелось потрогать белую стену и понять, что же это такое. Я осторожно притронулся к ней и почувствовал тепло. Ничего меня не обожгло, не ударило электрическим током, и даже не заморозило мои конечности. Я снова почувствовал чувство радости и почему-то сожаление, что, мол, нашелся именно тот, кто нужен, но пока еще не способный понять и оценить свои способности и возможности. Белый свет вдруг снова распался на разноцветные полоски и шарики. Я нашел среди них толстую красную полоску и ухватился за неё. Мне это вполне удалось. А потом я несильно дёрнул и вырвал немалый кусок огненной ткани, стрелявшей послушно во все стороны язычками пламени.
  Да! Видимо, я делаю успехи, раз такой здоровый кусок огня спокойно подчиняется мне. Расту потихонечку! Может, мне доступна и молния? Опять же нежданно для самого себя, я импульсивно схватился за толстую тёмно-красную полоску. Но она совсем не желала рваться. Когда же мне удалось зажать в своей руке приличный кусок сверкающей и скользкой ткани, яростно пульсирующей и стремившейся вырваться сквозь пальцы, я утратил контроль и за огненным куском.
  - Ой! Что же это такое! Мама моя! Боже, спаси меня!
  Целое море бушующего огня зависло перед моими глазами. Счёт шел на мгновения. Ещё немного, и оно опалит меня своим жаром. Хорошо хоть, что кусок сверкающий ткани успокоился, и больше не вырывался из моих рук. Что делать? Сам не понимая того, что делаю, я схватился сначала за голубую ткань, вырвал оттуда кусок и кинул на море огня, которое вдруг почти полностью погасло. Остался лишь небольшой язычок, который просто оказался чуть в сторонке от направления броска. Не раздумывая, я схватился уже за тёмно-коричневый шарик и накрыл им язычок огня.
  Всё, неистовый огонь погас полностью. Зато я почувствовал сильную волну жара от полностью распавшегося куска голубой ткани. И в этот момент я проснулся и долго пытался понять, где же на этот раз очутился, и что со мною стало.
  Слава Всевышнему, оказалось, ничего страшного. Я лежал в своей комнате на постоялом дворе. Нехитрое убранство комнаты лишь подчеркивало его убогость. Простая деревянная кровать с двумя спинками, совсем как в моём детстве, с обычными постельными принадлежностями, стояла у обшарканной стены из толстых досок. На другой стороне комнаты виднелись большой стол и пара табуреток по его краям. Чуть дальше, ближе к входной двери, с двух сторон подпирали стены небольшие, сколоченные из грубых досок, самодельные шкафы. Через мутные стёкла нескольких проёмов большого окна на другой столик под ним падали сумеречные полоски рассвета.
  Так, и что же такое случилось со мною? Я чувствовал тепло, и мне было жарко, словно в парной. Тут я почувствовал неистовые стуки в дверь.
  - Милорд, что с Вами? Вы так сильно кричали! Откройте, милорд!
  Едва я успел убрать щеколду, в комнату ворвались полуодетые Салаир и девушки. Их комнаты находились рядом, и, наверное, они слышали все. Хотя, неужели я что-то кричал? Может быть, может быть?
  - Милорд, Вы что-то кричали, что даже разбудили нас.
  - Всё хорошо. Не беспокойтесь. Ничего со мною не случилось. Наверное, мне просто снилось что-то нехорошее, и я закричал во сне.
  - Милорд, у Вас вся постель мокрая! И ещё тут куча пыли. Не может быть? У Вас тут жарко, как в мыльне постоялого двора!
  Непоседа Салаир непонятно как обратил внимание на мою неприглядную постель. А потом и девушки потрогали бельё и убедились в его словах.
  - Милорд! Вы что-то делали? Действительно, тут пыль.
  Тьфу ты! Оказывается, заниматься магией во сне тоже опасно. Мне-то казалось, что это просто сны, такие чудные и трогательные. А, оказалось, что я на самом деле занимался магией. Наверное, опять проделки неведомого бога? Всё беспокоится обо мне, и чуть не довёл дело до трагедии. Но всё-таки я справился ведь, и довольно оригинально. Всё равно спасибо тебе, боже! Большое спасибо! Наверное, по-другому не научить меня никак. А жизнь-то у меня тут весьма опасная. Если мне не удастся овладеть магическими умениями хотя бы таким способом, то следующего раза у меня просто не будет.
  - Нет, ничего, Салаир. Мириан, Пеллия! Где-то тут было запасное бельё. Смените, пожалуйста, мне постель. Наверное, я недосмотрел, и где-то в моих вещах имелась и пыль. Когда в темени я захотел пить, то так же пролил на бельё и воду.
  Всё-таки хорошо, что есть люди, которые беспокоятся о тебе. А тут у меня целые две приятные красавицы, пусть и всего лишь пока названные мною дочками. Наверное, всё-таки придётся мне удочерить их. Будет очень жалко, если они ещё раз попадут в беду.
  
  * * *
  Глава 13.
  Милый дом...
  
  У меня опять неприятности. Всего лишь сутки прошли, как я чуть не сжёг себя и всю таверну, и вот что странно, во сне. Думаю, что себя вряд ли, так как у меня, я так понимаю, существует какая-то защита. Не зря же мне снилась белая стена света вокруг себя любимого. А вот судьба Салаира и девушек висела на волоске. Поэтому в следующую ночь я затащил дополнительную кроватку к себе, в и так тесную комнатку, и уложил туда Салаира. Слава богу, пронесло. Мне ничего не снилось. А вот неприятности или одна, но очень большая и важная для меня, случились. Я не смог зажечь огня. Решил проверить кое-что, и вот - не получилось. Время от времени мною в пути проводились небольшие тренировки. Ну, там, вызвать огонёк, посмотреть на шарики молнии... Прежде всего, этим я успокаивал себя. Не верилось, что так может быть. Вот и доигрался. Не зажглось ни одного огонька, даже самого малюсенького. Вот с молнией было всё в порядке. То есть, не совсем в порядке. Шарик, что я создал, был таким маленьким. Таким можно прибить разве что какую-нибудь крохотную птичку, но не толпу людей. Мне сразу стало неприятно. Амулет огня, когда я достал его, показался мне совсем холодным. Обычный яркий, красный цвет, каким он светился вначале, сменился тусклым, еле-еле различимым. Похоже, выдохся. Как писали в книгах, его надо зарядить. А как? Я не знаю.
  И жреческий свет что-то не вызывается. Не совсем не вызывается, но почти. Камень, когда я попытался воспроизвести оранжевый свет, только чуть-чуть и засветился. Но, слава богу, хоть какое-то утешение.
  Чувствую, что моя болезнь прошла почти полностью. Вот именно, почти. Осталось только легкое недомогание, вроде насморка. Что-то быстро болезнь прошла. Как-то дома от такого воспаления я лечился целый месяц, и то тогда был намного моложе. А сейчас, десять дней, ранение в бок, и сильное воспаление, и ничего. Чувствую себя почти как огурчик. Что вроде бальзама на израненную душу.
  Что только не передумал, и ничего не придумал. Может, всё наладится? Думается, что истощился я. Просто физически. Может, и перестраховка какая-то включилась? Так, на всякий пожарный случай. И, наверное, мои жизненные силы за это беспокойное время тоже немного истощились. Ведь, по моим скромным подсчётам и согласно исправно тикающим часам, прошло уже больше месяца, как я мотаюсь по этому миру. На пределе своих сил, неустроенный, словно бомж, одинокий, преследуемый врагами. Нет своего дома, друзей, привычной среды. И неизвестно, где я окажусь, скажем, завтра. Надо устраиваться хоть где-нибудь.
  - Милорд! Там, это, стражник пришёл, с каким-то, говорит, чиновником! Спрашивают Вас! Ну, проверить хотят, кто такие и откуда.
  Приплыли. И здесь паспортный режим. Наверное, тоже надо платить товарищам и господам, поставленным следить за соблюдением законности. Но в их карман.
  - Господин Коста Базиль из города Дэлина из Западного Дэлинора? Я не ошибаюсь? Позвольте представиться. Местоблюститель канцелярии внешних связей при городской управе имперского города Амхары Щараим Финкельн. Стражник внутренней городской стражи Габрик Щаркан. До нас дошли сведения, что на постоялом дворе 'Сломанная подкова' остановились несколько путников из северных баронств. Вы знаете, что по правилам пребывания иностранцев на территории Саларской империи надо заплатить въездную пошлину, и если задерживаетесь на срок более чем три захода светила, надо отметиться в городской управе у нас.
  - Да, да, уважаемый Щараим. Въездную пошлину с нас удержал хозяин двора уважаемый Геркул ещё при поселении. К сожалению, я был тяжело болен и смог встать на ноги совсем недавно. Поэтому не имел никакой возможности навестить Вас. Но, раз Вы здесь, не сможем ли мы утрясти формальности прямо здесь. Знаете, я ещё не совсем поправился.
  - Конечно, конечно, господин Коста. Позвольте уточнить, не Вы ли принимали участие в схватке с разбойниками на Тирасском перевале? Говорят, там произошло нападение на торговый караван купца Щирака?
  - Да, я имел честь познакомиться там с уважаемым торговцем. Но, как видите, не смог уберечься от нападения подлого разбойника. И по его милости был лишен возможности навестить Вас.
  - Э-э, сэр Коста, конечно, мы уладим все формальности. Для нас большая честь, что Вы остановились в нашем городе.
  - Благодарю Вас, уважаемый Щараим. И, не могли бы Вы подсказать, где можно приобрести небольшой домик. Чтобы можно было устроиться там с семьёй. Мы, знаете ли, предполагали осесть в вашем городе. Разумеется, Ваши услуги будут вознаграждены.
  - Э, я не знаю, пока у меня таких сведений нет. Надо навести справки.
  - Сударь, Вы желаете приобрести дом? У меня есть на примете один такой. Моя тётушка переезжает в Беруссу и может уступить Вам за сходную цену. Только, расположен он не совсем удачно. За городом, хоть и не очень далеко. Но дом хороший, и участок не маленький.
  Так, теперь в беседу включился уже стражник. Надо его расспросить.
  - А вода там есть?
  - Как же, сударь, есть. Озеро там, Голубиное, рядом. Место красивое.
  Надо посмотреть. Этот стражник со своим домом подвернулся удачно. Всё равно надо где-то осесть на постоянное место жительства. Не хочу быть бомжем. Домик на берегу моря, лучше океана, хороший пляж, речка там рядом имеется, и лес. Большой, густой, уютный. Лучше чтобы сосновый бор, и берёзовая роща рядом с липовой аллеей. Чтобы можно было уединиться и отрешиться от всего. Слушать тишину. Да, мечты, мечты!
  - Уважаемый Щараим, позвольте представить, мои дочери Мириан и Пеллия! И сын моих хороших знакомых Салаир.
  - Сударь, я баронет Салаир Сакен, сын барона Альвано Сакена из княжества Вараннесса, сейчас сопровождаю милорда Косту в его поездке!
  Всё, приплыли! Ну, мальчик, ну, выдал! Что же будет?!
  Нет, ничего. Чиновник со стражником вроде как незаметно, но не для меня, переглянулись друг с другом, и успокоились. Всё, понятно, потекла крыша, и очень сильно. А что делать? Купец Щирак и его люди подписку о неразглашении не давали. Всё, устраиваем свои дела здесь и делаем ноги. А пока надо выпутываться из этой истории, и как говорится, с честью.
  - Уважаемый Щараим, скажу Вам открыто, у моей семьи небольшие проблемы дома. Пока всё не утрясётся, хотелось бы пожить где-нибудь в спокойствии. Знаете, мне кажется, что лучше Амхары пока ничего не найти. Мы люди обеспеченные и даже могли бы осесть в городе на постоянное место жительства. Я могу как-нибудь компенсировать ваши неудобства? Мы с дочками люди скромные и спокойные. Думаю, что особых беспокойств городу от этого точно не будет. И вот ещё, как некстати, болезнь. Хотелось бы, хотя ещё один месяц или другой, отдохнуть в спокойствии, в тишине, без суеты, чтобы вылечиться, как следует, и набрать сил.
  Люди попались понятливые, и за пять золотых чиновнику и два стражнику мне удалось решить все проблемы. Плюс полсотни золотых тетушке Гузиль и ещё по одной за регистрацию сделки и оформления недвижимости, и я стал собственником вполне добротного домика в окрестностях Амхары. Также по одной монете за меня и девушек за прописку, и количество жителей города увеличилось на три человека. Понятно, что о Салаире речь уже не шла. Наверное, у местоблюстителя Щараима были хорошие источники сведений. Увидев нас вместе с воином Сулимом и приказчиком Шеркенем, он ничему не удивился.
  А у меня, теперь уже уважаемого сэра рыцаря, уже официально, согласно законам Саларской Империи, появились две дочери дворянского сословия, на что мы получили кучу пергаментов, как на имущество, так и на гражданство и родство. Вот радости-то было у Мириан и Пеллии. Они готовы были расцеловать меня с головы до ног. И у Салаира проблем не стало. Всего лишь двадцать серебрушек за мальчика позволили тому временно проживать на любой части северо-восточного княжества Берус, включая и столицу Беруссу. И ещё у меня было обещание понятливых товарищей, что особо распространяться о нас не будут. Тем более, покупку загородной фазенды я постарался осуществить как можно незаметнее для окружающих. За всё это, после всех дел по обустройству, я им отвалил ещё по пять золотых. Что же, заслужили. Хорошо, что так терпимо для меня всё обошлось. А потом Шеркень подсказал, что в Амхаре политика такая - привлекать на местожительство в город богатых граждан. Как правило, и оформление всех документов практически бесплатное. Ну а для меня, после разносторонних слухов о происшествии с торговцем Щираком на Тирасском перевале - никаких препятствий к гражданству или подданству Саларской империи. Получается, немного развели меня. Хотя, не страшно.
  Заодно я немного вошёл в курс дела о жизни и порядках в славном городе Амхара. Всей деятельностью на территории города и прилегающих землях ведала управа с множеством канцелярий во главе с рыцарем Трибальдом Беруссином. Начальником или местоблюстителем одной из них и являлся уважаемый Щараим Финкельн. Стража относилась уже к другой канцелярии. Стоит отметить, что в спокойном торговом городе Амхаре внутренняя городская стража была относительно немногочисленной. Зато здесь располагалось множество частей пограничной стражи и имперских войск. Таких секретов мне, конечно, никто не сообщал, да и не стоило увлекаться этим. Мой покровитель оказался достаточно авторитетным человеком в городской иерархии, поэтому мне просто не повезло познакомиться с другими достойными людьми.
  Домик девушкам понравился. Не так далеко от города, хоть и за городскими стенами, но на берегу небольшого Голубиного озера среди полей и рощиц располагался скромный уютный посёлок формально жителей же города, по каким-либо причинам, не сумевшим или не пожелавшим приобрести жильё в самой Амхаре. Так как он приютился на приличном расстоянии от основной дороги, и рядом не было никаких замков и фортов для защиты, то участки здесь были не очень дорогими. Вообще-то тётушка Гузиль оказалась вполне обеспеченной миловидной женщиной, вдовой купца, без детей, даже моложе меня, привлекательной и фигуристой, но, на мой взгляд, немного полноватой. Хотя, здесь такая комплекция очень ценилась, и бывшая хозяйка дома считалась завидной невестой для многих вполне солидных мужчин. Что и предопределило её желание переехать в столицу княжества. К сожалению, неустроенный мужчина с двумя дочками, беженец со своей родины, как она решила, видимо, про меня, пусть и дворянин, был не совсем во вкусе этой достойной женщины. А жаль. И мне бы она вполне подошла.
  - Милорд, а здесь красиво. Дом хороший. Участок большой. Озеро, речка. Мне нравится. А внутри! Милорд! У нас никогда не было столько комнат!
  - Мириан! Пеллия! Не зовите меня милордом. Можете звать отцом. Если неудобно, то зовите просто Коста. Вы же теперь мои дочери. Даже согласно законам Империи.
  Вот так и стали мы жителями славного имперского города Амхары. Быстренько перетащили с постоялого двора наши немногочисленные вещи, устроили большие закупки необходимого, особенно для девушек, и зажили семейной жизнью счастливою. Только вот некому было называть меня большим мальчиком, но а себя непоседливым солнечным зайчиком.
  Девушки быстренько устроились в доме. Как они так скоро освоились со своим новым положением? Шустрые, однако, теперь у меня дочери!
  Всё! Пора заняться сельским хозяйством. И что же посадить мне в первую очередь?
  Думал, думал, и надумал. Сейчас лето, и многие растения сажать поздновато. Хотя, как я слышал, здесь всегда тепло. И зим не бывает. Правда, говорят, бывает и холодно. Как холодно, сколько градусов, не знаю. Пожить надо, осмотреться.
  Тем более, кто же будет за всем смотреть? Девушки мои, понятно, как бы и городские, неприспособленные к сельскому хозяйству. Сшить что-нибудь, связать - это они могут. И читать, писать не очень. С трудом, но могут. Частично это и моя заслуга, как и мальчика. Салаир, как сын барона, получил неплохое воспитание, в том числе, в отличие от части знати, умение читать и писать на уровне достаточно грамотного человека, то есть ученика начальной школы, как у меня дома на Земле.
  Хотя, честно признаться, здешняя письменность тоже не очень привычна для меня. Иероглифы, настоящая китайская грамота. Но, слава богу, оказывается, она одна для всех стран, по крайней мере, на востоке. Вроде латыни в древнее время на земле. Даже боженька, хоть и Потерянный, не растерял свои знания языков, да, похоже, потихонечку осваивал и что-то новое. Поэтому не удивительно, что я худо-бедно знаю этот древний суварский язык, даже в новом варианте. И читать могу, и писать, правда, с ошибками. Здесь не так много очень уж грамотных людей, даже среди знати, поэтому пока не страшно. Документы, с которыми пришлось иметь мне дело, писали грамотные, специально подготовленные люди, а я только подписывал, что соглашение, что пергаменты, полученные уже здесь. А что, дела должны вестись специалистами. Но надо привыкать к здешним условиям. Знаю я, оказывается, ещё несколько языков. Так и вертятся странные слова на языке, но применять пока не приходилось. Кроме степного шэнгэ, языка Великого племени Шэн-гэ. Что в северных баронствах, что в Таласской и Саларской империях, разговорным был новый суварский язык, правда, со своими диалектами не только в одной стране, но и во многих областях каждого. Как я убедился в этом, общаясь с графом Инваром, прекрасно знавшим и степной язык, как и его сын. Воина графа тоже немного понимали степняков, но очень ограниченно. Да и у них самих можно было различить пару диалектов. Но понять можно было всех. Письменный суварский язык, в отличие от разговорного, был единым, так как являлся всего лишь несколько измененным вариантом древнего. Так что, никаких языковых проблем у меня не было.
  Ну, и что можно сажать на этот раз? Решил пока не связываться с дополнительными проблемами, а просто посадить пять имеющихся у меня картофелин, три луковицы и пару головок чеснока. И так уже высыхать начали. Вдобавок чуть подсеял лука-севка и чеснока. Для пробы. Что получится. И подробно объяснил девушкам, что это я тут посадил, и для чего. Сказал, что все из далеких стран. Что ещё никто не пробовал их выращивать тут. На самом деле, местные аналоги земных овощей тут имелись. Они, конечно, были совсем другими, но примерно соответствовали. Так что ничего странного и экстраординарного для девушек не происходило. Просто милорд, а теперь и их официальный отец, решил посадить для пробы что-то съедобное. Может, вкусное, а может, и нет.
  - Милые мои, есть их пока нельзя. Даже когда вырастут. На следующий приход весны, может быть. Но только чуть-чуть, для пробы. Когда-нибудь их будет много, тогда и будем есть. Если понравится.
  Так в хлопотах пролетели еще три дня. Успел открыть в Амхарской городской кассе взаимопомощи четыре счета - на себя на пятьсот золотых, на Мириан, Пеллия и Салаира каждому по сотне. А ещё мне нежданно предложили вложить средства в местное предприятие, что я и сделал, став собственником его части. Сделал, так сказать инвестирование средств в местную экономику.
  Когда я по старой привычке зашел на постоялый двор пообедать, ко мне подошел хозяин двора Геркул. Мы уже как три дня съехали с номеров, и обедали и ночевали в своем новом доме. А тут я как раз подумывал положить ещё пять сотен золотых в другой банк, но уже с центральной конторой в Беруссе.
  - Сэр, приятного аппетита. Что-то Вас не видно несколько дней. Как съехали, так и потерялись. Не заходите даже пообедать. Может, переехали в другой постоялый двор?
  - Да, дела вот, уважаемый Геркул. В дорогу собираюсь. Думаю, может съездить в столицу Империи. Здесь мимо проходил, и решил заодно пообедать у Вас. Как дела у Вас? Хорошо ли идет торговля? Много ли гостей нынче? Как здоровье? Как Ваша супруга и дети?
  - Слава Всевышнему, все хорошо. И семья в порядке. Дела так, пока ничего. Что-то тревожно в степях, и многие с баронств привозят свои семьи сюда.
  - Что-то загрустили Вы, уважаемый Геркул? Что-то с делами не так?
  - Да вот, развернуться не могу, уважаемый Коста. Тесноват двор-то. Прикупил я кое-что. Давно уже. Только средств не хватает. Ремонт сделать, пристроить склады, новые комнаты для гостей. Да и второй зал в таверне открыть надо. Народу-то много, а мест не хватает. Хочу деньжат занять, только условия не очень подходящие. Нынче многие расширяться вздумали, поэтому на ссуды рост произошел. Чуть ли не две пятых от части ссуды просят, а это для меня дорого. И возврат уже поздней осенью.
  - И сколько Вам не хватает, уважаемый Геркул?
  - Да сотен пять не помешало бы.
  - Знаете, у меня есть эти деньги. И я готов на приемлемых условиях предложить их Вам.
  - Только, сэр, у меня не получится меньше чем через один приход весны вернуть их Вам. Может, вы вступите со мною в долю?
  - В долю? Заманчиво? И какие будут условия?
  - Сэр, мой двор можно продать сейчас за две тысячи с лишним золотых, где-то за две пятьсот. Может, и на три тысячи потянет. Если Вы сейчас предложите пятьсот, то я готов уступить Вам, скажем, три десятых части. Больше не могу. Если захотите потом взять Вашу долю деньгами, то через пару приходов весны можно будет спокойно рассчитаться.
  - Хорошо, так и сделаем.
  И я стал собственником части постоялого двора 'Сломанная подкова' с условием возврата этой доли через два года уже наличными средствами. Оформление всех бумаг взял на себя мой деловой партнер. Рискованное дело. Но тут я подумал о девушках. Если со мной что-нибудь случится, то пусть хоть Мириан и Пеллия будут вспоминать обо мне. А то ведь не останусь даже ни у кого в памяти. А так, хоть по бумагам они будут числиться уже моими дочерями. И, может быть, даже кое-какое наследство останется. Чтобы не таскать ценные бумаги с собой, я положил их все на хранение в Архивную службу Амхары, сделав себе копии. И кое-что дочерям. Даже завещание составил. Все честь по чести.
  Тут прибежали Сулим и Шеркень. В последние дни пути наши не пересекались. Я не афишировал свои дела, а они крутились где-то. По крайней мере, пока у нас не было совместных дел. Одно мы закончили, другие не появились.
  - Сэр, мы тут слышали, что Вы уезжаете.
  - Да, Шеркень, ненадолго. Хочу с Салаиром проехаться в южные края. Там, говорят, могут быть прибыльные дела.
  - Да, на юге всегда было не спокойно. Не то, что в Амхаре. Хотя, за горами одни разбойники чего стоят. Не говоря уже о степняках.
  Сулим знал, что говорил. По его словам, за годы наемничества он где только не успел побывать. И на севере, где сопровождал торговые караваны, и на юге, где даже участвовал в пограничных стычках.
  - Сэр, а как же Мириан и Пеллия?
  - Ну, они пока останутся дома.
  Я попросил своего делового партнера присмотреть за девочками. Он тут же вызвал парочку своих дальних родственников - мужа и жену. Мужчина когда-то служил в имперских войсках и вышел в отставку по ранению. А жена его родила аж пятерых. И теперь пара сыновей и три девочки, самому старшему из которых было всего тринадцать, осваивались в загородной фазенде, тем более, там было где останавливаться и родителям, и детишкам. Заработную плату семье обещали хорошую, до десяти серебрянок в день каждому взрослому и до трех детям, что было намного выше обычной платы, тем более детям, которые зачастую работали только за еду. Плюс бесплатное питание, с общего стола. Девушки сначала оторопели, но когда я привел довод, что теперь они уже официально мои дочки, и пора им привыкать к своему новому положению, успокоились. Ещё я строго настрого предупредил их, чтобы не зазнавались и вели себя как настоящие леди в моем понимании, то есть были воспитанными, аккуратными, доброжелательными и прочее, и прочее. И оставил целый список того, что я понимаю под этими прочими. К сожалению, я никогда толком не занимался воспитанием своих детей и там, так как в меру своих сил, возможностей и желания обеспечивал им хлеб насущный. И не преуспел даже в этом. Девушки уже взрослые, поэтому я просто предъявил им свои требования и видение, каким бы хотелось видеть мне своих подопечных.
  - Сэр, я хочу попросить у Вас руки Пеллии!
  - Что? Шеркень, а девушка сама знает об этом?
  - Пока нет.
  - Вот когда она сама скажет, что согласна выйти за Вас замуж, тогда и можно говорить об этом. Так как я уезжаю, поэтому оставим всё как есть. Будет, так сказать, проверка чувств. А вот, если к этому времени вы придете к согласию и проявите взаимные чувства друг к другу, то да, без вопросов. Счастье да любовь вам.
  - Сэр, тут торговый караван отходит на днях. В Беруссу. А там меня ждут некоторые мои ребята. Я мог бы переговорить с главой каравана.
  Я немного подумал и согласился. Не вдвоём же с Салаиром ехать. Можно остаться прямо на дороге в неприглядном виде. И то это в лучшем случае. А до этого Сакена наверняка не меньше недели пути.
  - Хорошо, Сулим. С караваном, так с караваном!
  
  *
  
  Мириан и Пеллия не могут нарадоваться на свой новый дом. Во-первых, им понравилось само место. Недалеко озеро и небольшая речка. Место очень красивое. Хоть и не в самой Амхаре, но рядом. Дом большой, пусть и деревянный, но из пяти комнат. Одна большая - для приёма гостей, другая - кухня с печкой и большим столом, третья - с кучей мебели опять для гостей, а четвёртая и пятая - маленькие, с кроватями, со столиками, шкафами для белья, уже для девушек. Надо же, собственные комнаты, и все с мебелью. А ещё во дворе, огороженным высоким деревянным забором, имелись пара амбаров, конюшня, и большая баня из двух комнат, каждая со своими печками. И это не считая большого лёгкого сарая и некоторых других строений. И отдельный колодец с чистой ключевой водой. Большой огород пустовал, так как бывшая хозяйка готовилась к переезду. Но их новый отец сразу же вскопал грядки и засадил их чем-то из далёких стран. И подробно объяснил девушкам, что делать.
  И денег у них много. Так много, что девушки не знали, что с ними пока делать. Но тут же в них проснулась бережливость. Потратить всегда успеется, тем более, дом большой, и расходы предстоят немалые. И на запас у них в кассе взаимопомощи тоже немало денег.
  А ещё у них появились новые жильцы. Глава семьи старый солдат Гиркул, такой же по возрасту, как и их новый отец Коста. Его жена Гиркулина, вообще-то её имя было Жилина, намного моложе. И у них куча детей. Старший, тоже Гиркул, ровесник Салаира, очень работящий и любил вырезать разные подделки из дерева. Две девочки, Аннина и Мартина, чуть младше, почти одинаковые, всё время помогали матери. Младший Гертул предпочитал вертеться вокруг Мириан и Пеллии, таская за собой также младшую сестрёнку Кату, такую смешную и симпатичную. Они все поселились в комнате с мебелью, где как раз им хватило места. Глава семьи смотрел по дому, что делать, и делал. А еще все время сторожил, также и ночью. Милорд Коста оставил ему меч, щит, и лук со стрелами, также пару арбалетов. Один из них уже осваивал его старший сын. Гиркулина хозяйничала по дому, готовила еду на всех. А потом они все вместе, и Мириан, и Пеллия, и Гиркул с Гиркулиной, и дети завтракали, обедали и ужинали. Так повелел отец. И самим девушкам так было привычнее. Готовила Гиркулина очень вкусно, что понравилось и Салаиру, перед тем как уехать, несколько заходов светила пожившему в этом доме.
  Новая семья сразу же начала работать и в огороде. Они посадили много всяких растений и ухаживали за ними. Девушки помогали им и одновременно при этом учились вести хозяйство.
  Время от времени приходил торговец Геркул, хозяин постоялого двора. Он любил угощать всех разными вкусными вещами, которые приносили его слуги. А еще торговец приводил вместе с собой пожилого учителя, который учил девушек грамоте и разным манерам.
  - Лэри, вы теперь благородные и должны уметь вести себя в их обществе. Вот, учитель Гариан присмотрит за вами. Учитесь и слушайтесь его. Так наказал ваш отец. Пусть будет тяжело, но вы должны хорошо читать и писать, уметь вести счет того, сколько денег вы получили и сколько потратили, также уметь петь и танцевать.
  Ну, петь и танцевать девушки любили. А когда старый учитель зачитал им несколько легенд из книги, что все время таскал с собой, то они захотели выучить грамоту, как и он. Ну, а считать деньги и разные вещи, и все остальное это было очень важно. Это девушки понимали прекрасно и без слов торговца.
   А еще часто девушек навещал Шеркень. Пеллия уже знала, что он попросил у Косты её руки. Она не была против того, чтобы стать женой этого умного и очень милого молодого человека, но только с согласия отца. А он уже уехал, и когда вернётся, пока неизвестно. А ещё девушка подозревала, что и Мириан неравнодушна к воину Сулиму, хотя и не говорила об этом.
  Часто Мириан и Пеллия вспоминали своих родителей, братьев и сестер. Но что делать, они пока ничем не могли помочь им. Им было больно вспоминать те дни, когда их сами родители продали в рабство. Против собственной воли с их глаз текли слёзы. Не хотелось вспоминать и то время, когда рабский караван шел на север. Тогда их наполняла злость. Хорошо, что милорд Коста наказал этого работорговца и наемников за все те унижения, что перенесли девушки. А ведь их могли ещё и изнасиловать, как это сделали с несколькими девушками, не выдержавшими издевательств и захотевшими убежать. Хорошо, что теперь их отец маг, и тем, кто вдруг захочет обижать девушек, мало не покажется, когда они попадут в руки Косты.
  
  *
  
  Сотенный исаул легкой кавалерии Таласской Империи сэр рыцарь Инкалар Фенир проклинал тот момент, когда он согласился стать 'рыцарем чёрного плаща и острого кинжала', проще говоря, разбойником. Граф Саркан Талариз, местоблюститель Стола учета имущества и торговых операций Канцелярии герцога Аркеда ин Талара, владетеля богатейшей Восточной провинции, и по совместительству Первого Министра Двора Его Светлейшего Величества Базиля второго, посулил ему баронский титул, если он согласится выполнить кое-какие операции во славу Таласской Империи.
  - Рыцарь Инкалар, выполните это задание, получите баронство. Таково твердое обещание Его Милости герцога. Вам что, баронства на дороге валяются, раз Вы не желаете участвовать в этой операции? И что, уже не дороги честь и слава Таласской Империи, форму воина которой вы носите? Что, не хочется даже должности сотенного исаула, который Вам присвоили по милости герцога?
  Лукавил граф, лукавил. Рыцарь Инкалар был одним из лучших воинов и командиров легкой кавалерии не только герцогства, но и Империи. Вот только происхождение подкачало. Был бы он хотя бы баронетом, уже давно занимал бы должность командира какого-нибудь полка. А так, надо ждать милости Всевышнего. И как раз сейчас, по мнению графа, такой случай.
  - Рыцарь, Вам сейчас выпал шанс отличиться. Проведете удачную операцию, получите баронство. Провалите, никто не будет даже вспоминать Ваше имя. Для всех Вы будете разбойником. Только и всего. Там уже есть действующий отряд, который провел немало удачных операций. В том числе и похищение сына этого мелкого барона. К сожалению, эти разбойники мелковаты для такого задания. Но проклятый замок стоит на слишком важном месте. Вот поэтому его надо захватить и на какое-то время привести в негодность. Для этого Вам, кроме полусотни кавалерии придаются воины из личной сотни герцога и несколько боевых магов, задачей которых как раз и будет разрушение замка. Вы будете обладать даже преобладающим численным преимуществом.
  Граф знал, что на этом операция не закончится. Целью были золотые рудники спорного графства Намир, теперь входящего в княжество Восточная Вереста Саларской Империи. Герцог Аркед ин Талар мечтал разграбить их для причинения как можно большего вреда соседям, а если получится, и улучшения своего финансового состояния. Этот небольшой замок, относящийся уже соседнему княжеству, мешал скрытному проникновению специальных подразделений в тыл вражеских войск, прикрывающих графство. Но даже граф не знал, что командир элитного отряда воинов герцога 'Степные волки' уже получил устный приказ Владетеля не оставлять прочих живых свидетелей этой операции, кроме воинов отряда, в надежности которых сомневаться не приходилось.
  
  *
  
  Наверное, боги знали, кому, кроме силы и здоровья, дать ещё и ловкость, и разные умения. Всё это было у Ратимира Верестинорского, дворянина из баронства Верестинор. Кроме крепкого богатырского телосложения он прекрасно фехтовал мечом и умел пользоваться многими видами оружия, так как к своим трем десяткам кругов светила достиг уровня мастера меча. Кроме того, Ратимир сильно увлекался древними легендами и преданиями и знал их во множестве, и не только знал, но и умел декларировать, как никто другой. Поэтому к нему к этому времени ещё пришла и слава лицедея, известного во всем княжестве. Хотя это занятие и считалось недостойным звания дворянина, но кому-кому, а Ратимиру занятие лицедейством почти всеми дворянами и рыцарями вполне прощалось. Даже многие высокопоставленные аристократы не обращали на это никакого внимания и считали большой честью принимать его у себя. Так велико было его умение, и многие просто заслушивались и забывали о своих делах, когда Ратимир с нешуточным увлечением начинал рассказывать очередную древнюю легенду или предание. Вот только он и его сестра Мирта являлись бедными и безземельными дворянами, и из-за этого вынуждены были состоять в свите баронессы Мирэн ин Верестинор. К сожалению, их бедные родители, так и не сумев нажить богатств, оставили брата и сестру одних ещё в раннем детстве, передав им только своё доброе дворянское имя. Точнее, сестра Ратимира Мирта являлась одной из близких компаньонок баронессы, и почитай, чуть ли не даже её подружкой. А он, предоставленный самому себе, после занятий в школе меча рыцаря Базимира Ликийского, где зарабатывал себе на жизнь, уча молодых дворян, шел уже заниматься любимым лицедейством. Ну, ещё мастер меча время от времени сопровождал свою Госпожу, так как его родители были вассалами старого барона Безара ин Верестинор, и соответственно, это по наследству передалось и ему. Самым главным для Ратимира было благополучие сестры, и хотя Мирта уже почти приближалась к двум десяткам кругов светила, подходящей партии для замужества для неё он так и не подыскал. Умная и красивая девушка тоже не спешила отдавать своё сердце и руку первому попавшемуся, и до сих пор так и ходила в достойных невестах для не очень богатых рыцарей и дворян. Вот только богатые кавалеры тоже искали обеспеченных девиц. Хоть и Ратимир уже сумел скопить достаточно денег для приданного сестре, мешало отсутствие у них собственного надела с приписанными к нему холопами. На его покупку денег всё еще недоставало. Хоть и Госпожа в последнее время, как овдовела, предлагала им такой участок, но пока Ратимир от её предложения отказывался. Ему хотелось самому приобрести что-нибудь подходящее и особо не зависеть ни от кого, даже от баронессы, считавшейся покровительницей сестры. Если бы не покупка скромного домика в Верестяннке, Ратимир, может быть, уже и приобрел бы такой участок где-нибудь подальше от столицы княжества. Пока же он терпеливо копил недостающие средства. Если бы ему удалось купить надел из земель, принадлежащих князю, то Ратимир и Мирта уже не являлись бы вассалами Госпожи. Они и так настрадались от прихотей графа Далбара Верима, покойного мужа баронессы. А теперь уже его младший брат беспутный граф Растинак ин Верим-Верестинор доставлял беспокойство Госпоже и её людям.
  - Ратимир, куда собираешься? В город? Может, хоть слегка перекусишь у меня? Пропустим немного вина. А то скучно одному.
  Хозяин школы меча рыцарь Базимир Ликийский уже давно жил один. Жена умерла, две дочки были замужем, а сын держал такую же школу, но уже в столице империи. Поэтому молодой товарищ по воинскому искусству часто составлял ему компанию.
  - Да вот, Базимир, скоро предстоят торжества в честь Всевышнего Алгура, и поэтому мы с товарищами готовим большое представление. Работы много. Нужны доспехи, оружие, как в давние старые времена, и поэтому приходится самому следить за всем. Хотя немного времени у меня всё же есть. Так и быть, составлю Вам компанию.
  Много ли надо двум мужчинам? Хорошая выпивка и нехитрая еда, да душевный разговор. Рыцарь тоже любил послушать рассказы своего помощника.
  - И о чём же будет у вас нынешнее представление?
  - Да, как всегда, о борьбе добра и зла, о легендарном воине Мартинус. А вообще-то, о белых магах.
  - О белых магах?
  - Да. Когда-то в древние времена, говорят, на Суваре жили белые маги и боролись с черными. А потом, и те, и другие исчезли.
  - Да знаю я, Ратимир, это предание. Ты, друг мой, лучше расскажи-ка про то, как они появились на Суваре. А то в прошлый раз как-то упомянул про магические порталы, так и забыл про них.
  - А, так это в одной легенде говорится о том, что один белый маг по имени Азамат создал такой портал и переселил людей на Сувар. И потом сам вслед за ними тоже перебрался на наши земли. Вот, слушайте. Где-то на другой, неизвестной нам, земле жили люди, содержавшие несметное количество скота. Недалеко от них, вблизи горы Арамази, обитал богатырь Улып, сын какого-то бога, и тоже пас свои немалые стада. Но однажды начались невиданной мощи грозы, дождь полил как из кадки, лавинами неслись воды с гор и затопили луга в долинах. Три дня и три ночи спасал свои стада Улып, однако не справился. Бедные люди, совсем обессилевшие, взмолились и попросили его всё же обратиться к богам. Вот, и тогда на помощь людям пришел белый маг Азамат: он за седмицу построил величественный магический мост, сверкающий семью цветами радуги. Мост протянулся от горы Арамази до одной широкой и могущественной реки. Правда, никто не знает, какой именно. Кто-то говорит, что эта была Великая река Дэлинэ, кто-то, что Великая Кута. В других древних преданиях рассказывается, что именно где-то там находился магический портал. Вот, Улып с матерью перегнали по этому мосту весь свой скот, а за ним все люди с той земли. И с тех пор все они и поселились на Суваре. А вот мост почему-то исчез. То ли магии не хватало, то ли сам белый маг его убрал, то ли мост исчез уже после пропажи самих белых магов. Лишь его изображение появляется время от времени во время дождя.
  - Интересно. А что, действительно на севере был магический портал?
  - Да, Базимир. Многие древние легенды говорят о том, что где-то средь степей раньше жили не степняки, а предки северных охотников. И у них в некоторых городах существовали храмы какого-то бога, где и находились магические порталы. Правда, сообщается, что там теперь всё разрушено. Вряд ли уцелело хоть что-нибудь, тем более и магический портал. И никто не знает, где находятся эти места. Так, ведь и того бога, отца богатыря Улыпа, теперь нет. На Суваре сейчас известно всего лишь об одном Всевышнем Алгуре. Правда, говорят, что у других народов могут быть и другие боги, но какие, опять же никто не знает. Вообще, нет никаких упоминаний о них. Ладно, благодарю, Базимир, за угощение. Надо поспешить. Мои товарищи, наверное, меня уже сильно заждались. Вот когда начнутся празднества, то увидите, что за представление будет у нас. Уверяю, что скучно никому не будет!
  
  * * *
  Глава 14
  Пути, дороги...
  
  Всё, наконец-то, мы приближаемся к Беруссе, и соответственно, к долгожданному отдыху. Достали меня эти вечные поломки. И дорога между Амхарой и Беруссой тоже не очень, пусть и важный торговый и стратегический военный тракт. Места, конечно, красивые. Слева виднеются высокие горы, а справа остаётся широкая долина с бурной рекой Берус. И мосты, множество небольших каменных и деревянных мостов через бурлящие горные речки. Вдобавок, и купец Жадгир оказался действительно жадным типом. Запросил с нас десять золотых, когда обычная такса составляла всего пару монет на взрослого, да и то при предоставлении места на телеге и питании с общего котла. А дети до десяти ехали бесплатно, если старше - то вообще в полцены. А мы с Салаиром на своих лошадках, и припасы свои. Был бы я сейчас в силе, то посмотрел бы, кто кому приплачивал. А так... Молчу. Правда, никто не знает, что мои силы пока иссякли. Тем не менее, пришлось выложить пять монеток. Если бы я не был жутко везучим, то где было бы это золото? У разбойников.
  А торговец всё жадничал. Страшно торговался с кузнецами за ремонт своих телег, не докладывал еду в общий котёл. Хорошо, что Сулим обещал в Беруссе сменить караван. Вот и вместо двух с лишним суток потратили почти четыре.
  Столица княжества не разочаровала меня. Ещё бы, действительно, самый настоящий средневековый город. Первый крупный город из увиденных мною. Мощные толстые стены с высокими башнями сильно впечатляли. И ров имелся, правда, вонючий. Я бы не допустил такую антисанитарию. Расставшись прямо у ворот с караваном, мы проехали в город. Вот тут нам сделали скидку. Так как, согласно бумагам, я являлся рыцарем, что выше простого дворянина, а Салаир даже целым баронетом, притом несовершеннолетним, то с нас взяли всего тридцать пять серебрянок. Притом двадцать пришлось уплатить именно за Сулима, как за не имевшего льгот, хоть и простого дворянина, но наёмника, с меня взяли вполовину меньше, а с мальчика - всего пять монеток. Если бы мы оставили лошадей за воротами, то платили бы раз в пять меньше. Но это только здесь. А в столице с нас содрали бы раза в три больше. И это только из-за того, что мы числились гражданами Саларской Империи. С иностранцев плата была бы раза в два больше.
  А вот внутри город всё же разочаровал меня. Опять же грязные улицы, никогда не знавшие дворников. Редко дома выше двух этажей, больше деревянные, чем каменные. Но это только на окраине. В центре роскошные дома стали соперничать друг с другом. Выше и краше - наверно вот девиз здешних архитекторов. Опять же выше пяти этажей ничего не попадалось, а вот по роскоши и всяким украшениям безвкусица била в глаза. Я не такой уж специалист по строительным вопросам, но такие милые, уютные особнячки попадались крайне редко. Больше в глаза бросались всевозможные пристройки к домам, портившие когда-то вполне красивые дома. Но, как обронил Сулим, опять же в центре престижнее жить, и поэтому земля дороже и уродливее постройки.
  Мы спешили пристать к другому каравану, поэтому центр Беруссии с замком князя просто миновали стороной. Издалека виднелись высокие шпили типа знакомых башен Московского Кремля, но немного других.
  Постоялый двор, где мы разместились на ночь, стоил нам в пару раз дороже, чем в Амхаре. Терпимо, всё-таки столица княжества. А вот еда явно была похуже. Названия, как и в ресторанах, мудрёные, но и, как и там, сплошной обман. Так дома в Амхаре наша экономка Гиркулина, родственница почтенного Геркула, готовила намного лучше. Даже Салаир не удержался и сказал:
  - А дома лучше. Повезло девочкам.
  Так как я завёл привычку звать Мириан и Пеллию моими девочками, то и Салаир тоже про себя кроме как девочками их не называл.
  Следующий день запомнился встречей с друзьями Сулима, которыми оказались такие же бывалые наёмники Норан и Талан. Выходцы из небогатых семей берусских дворян, крепкие и умелые воины, они уже лет как десять сопровождали разные купеческие караваны. Хотя у того, и другого тоже имелись дома в столице княжества, но мужчины так и не решились завести семьи.
  А ещё день у нас прошёл в подготовке к дальнейшему пути. Требовалось много всяких вещей, еды. Да и я сам, ещё окончательно не поправившийся, нуждался в отдыхе. Хоть и Салаир порывался выйти в город и погулять там, но без меня он на это не решился. Всё-таки наёмники не такие уж доверенные люди. Второй раз попасть в рабство мальчику не хотелось, и он предпочёл вместо прогулки по городу, как и я, немного поспать сверх обычной нормы.
  
  *
  
  Странный человек этот маг и рыцарь Коста. Вроде, кажется и совсем простым, но всё равно он непонятный. Всё его поведение показывает, что этот человек не совсем из Пограничных баронств. Пусть и представился рыцарем из города Дэлина из Западного Дэлинора, но он прибыл явно откуда-то издалека, даже подальше и от северных степей. Пусть и одет Коста соответствующим образом, и достаточно богато. Пусть у него и неплохие воинские доспехи имеются. Но вот его привычки, манера поведения? Не из баронств сэр Коста, не из баронств. Не такие там рыцари и дворяне. Они заносчивые и высокомерные, резкие и воинственные. Сулим ранее часто сталкивался с ними, и грубоватые манеры северных воинов всё же ни в какое сравнение не шли с мягким и тёплым, совсем не воинственным поведением мага. Или милорд? Ведь в Амхаре его подопечные девушки Мириан и Пеллия, время от времени, забывшись, обращались к нему именно так, как и этот мальчишка Салаир, действительно оказавшимся баронетом Сакеном откуда-то с юга. Сулим бывал в тех краях. Пограничное княжество Вараннесса, одно из семи княжеств Саларской империи, хоть и близкое к столице, было в числе самых беспокойных. Постоянные провокации и пограничные стычки вдоль западной границы держали в напряжении его население. Как объяснял им их командир отряда наёмников, барон Карасан Тарконский, когда Сулим вместе со своими товарищами служил на границе, агрессивная политика Восточной провинции Таласской империи препятствовала мирным отношениям между странами и сильно мешала нормальной жизни людей. Как по писаному, словно умудренный светоч каких-либо наук, объяснялся бывший воин имперской армии, заслуженный ветеран, почему-то очутившийся в отставке, с титулом, но без земель. Явно перебежал кому-то из высоких лиц дорогу. Так вот, поведение могущественного западного соседа заставляло держать там много войск, в составе которых наёмник как-то даже принял участие в серьёзных боях. А вот южная граница княжества с небольшим королевством Талана явлалась спокойной. Невысокий Северо-Таланский хребет, тем не менее, был труднопроходимым, что и предопределило существование южного соседа. В отличие от западной степной и беспокойной страны, северная гористая империя совсем не претендовала на территории этого небольшого королевства.
  Тревожная западная и спокойная южная границы, близость столицы накладывали свои требования к жизни в Варанессе, особенно в её одноименной столице. Цены почти не отличались от столичных. Блеск знати и нищета простых людей сразу бросались в глаза. Отношения дворян к своим крестьянам сильно отличалось в двух княжествах одной и той же Империи - от пренебрежительного в южной Варанессе до более заботливого в северном Берусе. Потому-то и Сулим предпочитал жить в столице последнего, где у него на окраине имелся небольшой домик.
  А вот отношение мага Косты к Мириан и Пеллии просто так не объяснить. Наёмник уже прознал, что девушки, опять же, из пограничной и равнинной Восточной Вересты, расположенной чуть севернее Варанессы. Как эти крестьянки попали к этому странному рыцарю, неизвестно? И сам маг, и девушки, и даже мальчик предпочитали хранить на эту тему молчание.
  Хоть и попытался Сулим, на пару с приказчиком, приударить за Мириан, сначала ради интереса, а потом уже вполне серьёзно, но та отнеслась к этому сдержанно и никак не показала своей заинтересованности, и даже не вымолвила ни одного наводящего на правду словечка. Вот тебе и простая крестьянка! Не повезло Сулиму. Девушка оказалась умной и сдержанной, умеющей держаться в нужных рамках. Почувствовав заботу уже официального отца, подружки расцвели и за короткое время превратились в настоящих красавиц. И не стоит шутить с магом. Теперь девушки уже действительно стали дворянками, на равных с Сулимом, раз маг признал их своими дочерями. И вряд ли кто-нибудь уже сможет оспорить это. А что их новый отец сильный маг, Сулим убедился в самом же начале, ещё на Тирасском перевале. Ведь он фактически в одиночку разгромил не слабый отряд разбойников, сумев спасти жизни всех людей в торговом караване, в том числе и его, наёмника. А это уже долг крови. Так что даже не очень-то щепетильный торговец Щирак расчувствовался, выделив своего приказчика Шеркеня, одного из самих лучших, для реализации трофеев своего спасителя! Ну и придал его, Сулима, тоже неплохого воина, на помощь парню. Заодно и, на всякий случай, охраной обеспечил. Разбойники, оказывается, награбили достаточно, так что и купец получил немало. Перепало всему каравану. Щирак не стал жадничать, и в благодарность за спасение жизни одарил всех деньгами и подарками, не забыв и Всевышнего.
  Теперь маг Коста сам рыцарь Саларской империи, и его дочери - уже дворянки и жители Амхары. Как он смог провернуть всё это, опять же загадка. Хотя, деньги всё сделают, а большие деньги - особенно. Да и шустрому Шеркеню, пусть и после некоторых настойчивых поисков, всё же удалось выяснить, что надо. Оказалось, что так приглянувшаяся ему девушка уже поселилась в хорошем загородном доме. И охрана имеется, и прислуга - семья бывшего имперского пехотинца вместе с женой и детьми. Приказчик, похоже, по-настоящему влюбился, раз попросил руки Пеллии. Теперь ему осталось уговорить девушку, раз маг не высказал своего возражения. Только вот разница в положении? Захочет ли красавица выйти замуж за простого молодого торговца, даже не дворянина, пока небогатого и не имевшего своего жилья. Сулим и сам имел некоторые мысли насчет Мириан, но пока не определился. В отличие от Шеркеня, он считался небогатым дворянином и имел небольшой домик уже в столице княжества Беруссе. Только вот захочет ли, опять же, девушка, раз она зовёт своего отца милордом, а это предполагает уже наличие титула и земель, выйти замуж за простого дворянина? Да, любовь зла, и доставляет немало страданий влюблённым, даже таким умудренным жизнью, увидевшим уже около трёх десятков приходов весны.
  В Беруссе Сулима поджидали его друзья и такие же наёмники Норан и Талан. Они должны были сговориться с каким-нибудь караваном о сопровождении.
  - Ну, как дела, Норан, Талан? Извините, неудачный караван попался, запоздали малость.
  - Привет, Сулим. Здравствуйте, сэр!
  Присутствие мага, видать, явно обрадовало бывалых наёмников. С надёжными и проверенными людьми в пути хорошо, но иметь в качестве спутника сильного мага - ещё лучше. Норан тоже видел этого человека в деле, и понятно, что его присутствие никак не помешает.
  - Норан, Коста с Салаиром едут в Сакен. Это на юге. Ну и как у нас успехи? Нашли вы караван на юг?
  - Да, Сулим, даже до королевства Талана.
  - Спасибо, Норан, Талан! Ну что, Салаир, прокатимся с ветерком до твоего дома?
  - Спасибо, милорд! Я так рад. Наконец-то я увижу родных!
  Явно обрадованный мальчик, похоже, проговорился. Талан кинул удивлённый взгляд на Норана, но тот ничего ему не ответил. Да, занизил свой статус маг, занизил! Простого рыцаря, как правило, никто бы и никогда не назвал милордом.
  
  *
  
  Вообще, путешествие мне понравилось. Не то, что первая часть пути к Беруссе в караване купца Жадгира. Мне повезло, что купцы расщедрились и наняли целых двух магов. Ещё бы! Вместе с караваном путешествовали целых два, если судить по их синим накидкам, мага-воздушника. Вот это повезло! Первые маги, которых я встретил так близко! Старший, наставник Сервент Берский, оказывается, со своим учеником Ольвером из Берска, решил подзаработать деньжат. Такое, как я уже слышал и ранее, практиковалось, так как магам не запрещалось бывать и на вольных хлебах, помимо денежного, вещевого, магического и прочего содержания из казны.
  Торговый караван направился строго на юг. Сначала путь пролегал по обширной лесистой равнине. Опять такая же дорога, как и чуть ранее, и лето, щедрое и тёплое. Мы с Салаиром в караване являлись кем-то вроде не очень важных, но всё равно уважаемых и желанных пассажиров, так как заплатили за своё пребывание в нём положенные деньги, то есть двадцать серебрянок за один заход светила на одного человека и чуть сверху за некоторые услуги. В итоге заплатили всего лишь чуть-чуть побольше, чем в начале пути. Зато и ехать было спокойно. И лошадки наши чувствовали себя превосходно.
  Меня же страшно интересовали маги. И я почти сразу, вообще-то, всего лишь на третий день путешествия, когда в караване всё более и менее нормализовалось и успокоилось, пошёл знакомиться с ними. Подловив момент, когда поблизости от магов никого не было, и, прихватив с собой Салаира, уже для представительности, так как особо скрывать от мальчика пока было нечего, предстал пред светлые очи старшего.
  - Сэр Сервент! Позвольте представиться, рыцарь Коста Базиль из Амхары! А это мой юный друг, мой воспитанник баронет Салаир Сакен, сын барона Альвано Сакена из княжества Вараннесса. Мне выпала честь сопровождать его домой. У меня к Вам конфиденциальный и даже крайне щекотливый вопрос. Я с почтеньем отношусь к таким людям, как Вы, и поэтому простите, пожалуйста, мою нескромность, что осмелился так прямо обратиться к Вам. У меня тут завалялся небольшой камушек, и я не знаю, что это такое, и что с ним делать. Можете ли Вы подсказать мне, как можно использовать его без ущерба для собственного здоровья и без опасности для окружающих?
  Представьте себе обыкновенные очки. Простые, для улучшения зрения, которые носят многие люди. И вот размер глаз мага при виде красного огранённого камня в простой золотой оправе явно сравнился со стёклышками этого предмета. Хотя, это уже мне знакомо и по мастеру Гипниусу. А камушек-то не совсем простой, так как там имелись ещё непонятные руны. И вот, маг уставился на меня, как некоторые стражи порядка на известный документ в руках товарища Маяковского.
  - Сэр, откуда это у Вас?
  - Достался по случаю? Я, знаете ли, некоторым образом Ваш коллега. Необученный, или как вы маги называете, 'дикий'. Вот, смотрите!
  Сконцентрировался и выдал чудо! Но! Шарик молнии, что я создал, был не таким уж и маленьким, как несколько дней назад. Он определённо вырос в размерах и изменился в цвете, стал погуще. Значит, такое спокойное путешествие явно идёт мне на пользу. А что? Свежий воздух и хорошая, притом натуральная, еда без всяких искусственных добавок. И физические нагрузки не такие уж и большие для мужчины не такого уж старого возраста. Сижу, вот, как бывший больной, порой на телеге, разумеется, за небольшую дополнительную плату, и созерцаю окружающий мир. Лошадку мою и ещё одну запасную ведет Салаир, как верный паж и оруженосец.
  Теперь маг удивился ещё больше.
  - Сэр, Вы же маг огня? Как, разве никто не говорил Вам, что у Вас как раз такой амулет огня? Скажу честно, он у Вас очень редкий и дорогой. И ёмкость огромная. Таких амулетов сейчас не умеют делать. Наверняка, это изделие Прошлых Времён.
  Нет, не солгал маг. Не стал юлить, что сразу заслужил у меня уважение.
  - Сэр, вообще-то я знаю, что это амулет огня. Но дело в том, что, как мне намекнули, он не работающий.
  - Нет, с ним всё в порядке. Просто он разряжен. Я вижу, сэр Коста, что в нём осталось очень мало Силы. Вам бы в Берусскую княжескую магическую школу воздуха и лечения. Там есть несколько магов огня, которые могли бы его подзарядить. Правда, это очень долго и стоит больших денег.
  Правда, я попросил сэра Сервента попридержать мою тайну и не раскрывать наше с мальчиком инкогнито, пока хотя бы в караване.
  - Знаете, сэр Коста, при всем моём желании, по возвращении я буду вынужден доложить Магистру о Вас. Магов огня меньше, чем воздуха и воды, а уж магов молнии можно перечислить по памяти. Тем более, все маги являются военнообязанными, и должны регистрироваться в Особой канцелярии княжества.
  - Ну что Вы, сэр Сервент, разве я скрываюсь от кого-то? Я же не нарушал никаких Законов ни княжества, ни, тем более, Империи. Просто я жутко страдаю от своего неумения в таком зрелом возрасте, и боюсь натворить чего-нибудь. Ну не дело на старости лет снова изучать что-то, как юный нерадивый отрок, тем более, молодым науки даются намного легче.
  - Сэр Коста, а Вы не подумали о том, что раз в Вас проснулась Сила, то вы проживёте намного больше. Правда, если умрёте своей смертью.
  Это уже легче. Всё-таки какой-нибудь бонус бедному путешественнику должен быть. Если не умереть раньше, чем воспользоваться им. В чём уже успел убедиться, и не один раз. Что ж, постараюсь не оплошать.
  А уж дальше мы сразу же почувствовали друг к другу расположение. Мой юный паж тоже нашёл себе неплохого друга. Ученик мага воздуха Ольвер из Берска оказался из крестьян своего наставника. Точнее, как обладающий Силой он по принятому здесь порядку теперь являлся дворянином, как и то, что его родители уже получили свободу из рук своего хозяина, мелкого рыцаря, отца сэра Сервента, сумевшего в молодости по случаю прикупить захиревшую деревеньку вместе с его жителями. Было ему лет шестнадцать-семнадцать, но бывший крестьянин пока по-прежнему робел пред целым баронетом, и поэтому Салаир стал верховодить в этой паре. После наставника, разумеется.
  Сэр Сервент, не знаю, по какой причине, но охотно стал делиться со мною своими знаниями, обширными и очень богатыми. Правда, пока всего лишь теоретическими, так как до практических занятий, оказывается, как от неба до земли. Магическому искусству здесь надо было обучаться помногу лет, и на каждой ступени, притом, как считалось, всё зависело от собственной Силы и умений. Можно проучиться всю жизнь, так и оставаясь таким же слабаком, как и ранее, пусть и более опытным. Но всё равно какой-нибудь мало обученный боевой маг запросто разделает такого умудренного жизнью под орех просто потому, что он сильнее. Хотя, может случиться всё и наоборот. Тут уж кому как повезёт?
  Эти откровения были для меня очень и очень познавательными и ценными. Ведь где же я мог ранее узнать о такой чудесной вещи, как магия? А что, разве это не счастье - уметь пользоваться такой силой, что не доступно многим и многим!
  Люди всегда мечтали и сейчас мечтают, чтобы хотя бы на мгновение прикоснуться к такому чуду! И, при этом, среди них много таких нехороших и даже очень опасных, кто боится и от всей души ненавидит такого счастливчика, и старается делать всё, чтобы безопасно для себя хоть чем-то навредить ему. Правда, не все. Есть и такие, правда, добрые и отзывчивые люди, которые наперекор всему стараются выручить главного героя. Ну, например, меня, бедного невезучего попаданца, и теперь вынужденного путешественника по незнакомому, но, как кажется, вполне неплохому и чудесному миру. Конечно, они, эти смельчаки, действуют в меру своих сил и возможностей, часто рискуя и своей жизнью! Ибо они считают, что тем самым помогают главному герою делать мир лучше и светлее. Может быть, они и ошибаются. Но хочется верить, что нет! Ну, как могут ошибаться люди, решившие помочь мне, вполне добропорядочному и совсем не злому человеку!
  Как сказал Маленький принц или кто там в каком-то детском фильме:
  - Я не волшебник, я только учусь!
  Даже волшебники не всё умеют, и не всё у них получается, как надо. И помощь главному герою, оказанная в нужное время, бывает куда нужней даже волшебства...
  И поэтому огромная и на всю жизнь, такая искренняя и чистосердечная моя благодарность уважаемому магу воздуха Сервенту Берскому, сумевшему за короткий срок в достаточной мере раскрыть передо мной теоретические основы магии. Так как я совершенно не страдал плохой памятью и как губка впитывал полученные знания, надеюсь, недалеки и те времена, когда мне суждено достичь новых вершин в этом волшебстве.
  Заодно наставник тестировал и своего ученика, заставляя того просвещать ещё парочку учеников. Если Ольвер ошибался, или не мог объяснять чего-то, что в своей школе изучил поверхностно, и поэтому просто не может донести то, чего не знает, то включался учитель и объяснял мне и жутко обрадованному Салаиру, хотя, признаков наличия у него маги не имелось, прописные магические истины.
  - Сосредоточьтесь, сэр Коста. Представьте, что вы растворились в пустоте. Нет ничего на свете, кроме Вас и, скажем, воздуха. И Вам надо увидеть то, из чего состоит воздух. В нашем случае, вы увидите свет. Много света. Разные цвета. Если у Вас есть предрасположенность к чему-то, то один цвет вы увидите наиболее ярко. К сожалению, магов, способных работать со многими стихиями, мало. Они есть, но их имена и способности является Тайной. Именно так. У нас в школе имеются несколько наставников, владеющих магией воздуха и воды, или воздуха и жизни. Правда, ни одного, способного подчинять магии молнии, огня или ещё воздуха одновременно.
  Ха, а я это могу! Значит, уникум?
  Конечно, я сосредоточился. Так сосредоточился, что, кажется, незаметно для себя даже просто задремал. Такое сильное желание у меня было увидеть то, из чего состоит воздух, аж прям до злости, что у меня зарябило пред глазами. Да так ярко! Словно я, наконец-то увидел множество радуг в окружающем меня пространстве. Одни более яркие, другие - совсем слабые. Как больно глазам! Стоп! Это я уже видел и чувствовал. Ещё в развалинах и, вот чудно, в своих снах. И уже оперировал с этими полосками и шариками, и немало. Ну, спасибо боже! Так ты меня, получается, тогда же и сделал магом и тренировал и во сне! Правда, я совсем не знал и понимал этого. А теперь, когда моя голова набухла от теоретических знаний и всё ещё продолжает впитывать их, то много стало понятно и ясно. Расту, значит?
  Так, из чего состоит воздух? Не знаю, но как говорил мастер Гипниус, воздух должен быть синим, как цвет неба. Так, выделим синий цвет. Потрогать, что ли его? Как говорится, иди сюда, голубенькая нить. Хотя, как-то один раз синий шарик уже побывал в моих руках. Сколь верёвочке не виться, всё равно придёт конец. И я прямо в своем сне слегка потянул за толстый жгут воздуха. Но, видимо не рассчитал сил, так как было очень и очень тяжело. И ещё было больно. И в первую очередь, рукам. Но всё равно оторвался небольшой кусок. И он был страсть как холодным. Обжигающе холодным. Удерживать в руке, как шарики огня или молнии, у меня не получилось. И я этот кусок просто откинул подальше от себя. И меня обдул свежий ветерок, такой приятный, как после знойной жары. И ещё я почувствовал тёплые руки у себя на плече. Кто-то будил меня. И я проснулся. Окончательно проснулся.
  - Милорд! Милорд, Вам плохо?
  Это, оказывается, Салаир осторожно будил меня. Удивлённый до невозможности, маг-воздушник смотрел на меня. Рядом стоял с раскрытым до неба ртом его ученик.
  - Сэр Коста, Вы слишком глубоко вошли в транс. Тем не менее, Вы только что применили Воздушное Облако. Признаюсь, я сильно удивлён. Мне посчастливилось увидеть мага огня, сумевшего приучить и воздух.
  Я посмотрел в указанную им сторону. Для своих занятий во время привалов мы выбирали места в чуть сторонке от каравана, чтобы меньше привлекать внимание. Со стороны казалось, что любопытные дворяне просто беседуют с магами. О чём, неизвестно. Желающие подслушать боялись приближаться к магам, особенно к старшему. Юнец в принципе не вызывал у них опасения. И зря. Ученик опытного наставника тоже кое-что умел, правда, по мелочи. Воздушного удара Ольвера было бы достаточно, чтобы у неосторожного долго болели разные части тела. Но то, что сделал я, было больше, чем у него. Небольшое деревце поблизости полностью лишилось листьев.
  - Я поставил щит, поэтому волна пошла в сторону дерева. И то она всего лишь прошла мимо него. А так мы могли пострадать сами. Ваш удар, сэр Коста, был слишком силён. У Вас очень большая Сила.
  Да, вот тебе и небольшой кусок. А если я бы оторвал ещё больший кусок? Ведь мог же, и запросто. Просто удержать в руках бы не смог.
  - Ну, вот видите, сэр Сервент, сколько неприятностей может доставить необученный маг! Тем более, такой 'дикий', как я.
  - Да, Вам непременно надо учиться. Я бы в Беруссе поговорил с Магистром, и Вам непременно выделили бы наставника для индивидуального обучения. Тем более, что теперь Ваши умения должны остаться тайной для посторонних.
  Учиться, а как? Нужна попытка. Я чувствовал, что после эксперимента с воздухом у меня могло получиться и с огнём. Так что, пришлось постараться. И после некоторых тренировок жгуты огня у меня тоже стали срываться и собираться в шарик, и вполне устойчивый.
  Остальные дни поездки до самой Верестянки для меня пролетели очень даже быстро и незаметно. Караван на полпути преодолел горный хребет меж разными княжествами и опять спустился на равнину. Мы были заняты, и занимались вполне серьёзным делом - изучали теоретические основы магии.
  И успехи у меня были. Я уже мог уверенно оперировать и с вполне приличными потоками молнии, огня и даже воздуха. Буквально перед приездом в Верестянку мне удалось получить и хороший такой язычок пламени. Мои спутники были просто потрясены, как небольшой круглый устойчивый шарик огня в моих руках под действием слабой струйки воздушного потока размывался, превращаясь во всепожирающего огненного дракончика, названного мною так за переменчивый характер.
  А ещё я таки узнал у мага, как подзаряжать амулеты. У него, к счастью для меня, имелась парочка амулетов, как он считал, средней емкости, одна для удара воздушной волной, другая же - для защиты. Просто надо было энергию, разлитую в пространстве, захватывать в магический кокон, а потом переливать в нужный предмет, уже подготовленный для этого. Я настойчиво попросил Сервента показать, как всё это делается, тем более он и сам время от времени пытался заняться этим. Его амулеты были не полными, ибо энергия всё время тратилась на разные нужды. Ведь и готовый, имеющийся у меня, стоило подзаряжать.
  Но, так как процесс это не быстрый, то маг время от времени пытался возместить потери. Кажется, я понял, как осуществляется захват энергии. Но вот сама зарядка у меня пока не получалась, так как просто не хватало терпения на такую ювелирную работу.
  Нужны были многочисленные тренировки. Ими я и занялся в свободное время, которого у меня, честно говоря, именно сейчас было хоть отбавляй. Сидишь спокойно на своей лошадке, а она и так знает, что ей делать, и как бы и спишь. В то же время в руке зажат амулет огня. Конечно, трудно было расслабляться. Захватить вот так сразу потоки энергии для подзарядки и удержать у меня не получилось, так как тут и времени требовалось больше, и силы, не говоря уже об умении и постоянного внимания.
  Пот лил ручьём. После таких попыток дрожали руки и ноги. Хотелось сильно наесться и потом спать, и только спать. И, само собой, было не совсем просто влить энергию, уже крепко зажатую как бы в руке, в камушек.
  Да, незавидная жизнь у магов, вынужденных всё время копить силы. На все случаи жизни и на всё время разных амулетов не напасёшься, ибо их редко кто умеет делать. Ещё они страшно дороги, ибо сами камни тоже большая редкость. Нужный материал надо уметь обработать, и не как украшение, а именно как амулет. И потом зарядить. Тоже процесс долгий и дорогой, хотя и не столь, как сами камни.
  Но я старался и маленькими порциями всё-таки заряжал свой амулет. Да и никто не обращал внимания на простого путешественника, к тому же, следовавшего в составе каравана. Пока же было всё спокойно, и никто и не думал нападать на нас.
  Ещё мне, как-никак, посчастливилось наблюдать и за процессом изготовления нехитрых амулетов. Это являлось одним из способов подзаработать даже студентам всяких магических школ и академий. Но процесс был очень и очень кропотливым и точным, и поэтому без опыта и особого настроя приобщиться к этому искусству даже попытаться не стоило. Похоже, что делать амулеты мне было ещё очень и очень рано.
  Лишь мельком промелькнула еще одна интересная для меня тема.
  - Наши амулеты ещё не самые сложные, сэр Коста. Вот в Святой Церкви этим у жрецов вообще занимаются особые люди. И кто они и как всё это делается, эта одна из самых страшных тайн. И, слава Всевышнему, что церковники не суют свой нос в магические дела. А если кто-нибудь заинтересует их, то лучше самому закопаться в недоступное место, или сбежать на край света, где их нет. Но там наверняка есть уже свои жрецы. И чужому они тоже не будут особенно рады. Самое лучшее, чтобы церковники вообще про тебя слышали.
  Если уж церковные амулеты тайна за семью печатями, то, что говорить о том, кто имел дело с целым алтарём храма. Хотя я сам не понял там ни черта, и, вообще, перепугался малость, но есть свидетели преступления, притом во множественном числе. После слов сэра Сервента у меня пропало всякое желание хоть слегка поинтересоваться этой щекотливой темой.
  Да, надо спрятаться, и так, чтобы тебя не нашли. Или быть на виду, но чтобы до тебя никто не добрался. Проще говоря, как там говорят дома, надо быть круче варёных яиц, и тогда у желающих добраться до тебя руки будут коротковаты. Не у всех, конечно, но суметь бы спастись хоть от кого-нибудь.
  Постепенно мы приближались к столице княжества Восточная Вереста Верестянке, совмещая дорожные заботы с беседами и практическими занятиями по магии. Вот так бы и путешествовать всё время, не зная никаких забот, тревог и волнений.
  
  *
  
  - Сэр, постоялый двор. Будем заходить или дальше поедем?
  - Нет, Альдо, зайдём. Устал я что-то. Бартоло, возьми нам две комнаты, одну маленькую для меня, и большую - для вас. Ринар, позаботься о вещах и лошадях.
  Вот уже почти целую седмицу Ринвар, сын графа Инвара, ещё раз за этот круг светила направился в далёкое путешествие на север. Вместе с ним отец отпустил верных воинов Альдо и Бартоло, и незаменимого Ринара. Всё, Облачный перевал пройден, и впереди теперь Вересковое королевство и долгая дорога до самого Южного Дэлинора. Снова они будут отдыхать в знакомом постоялом дворе 'Последний приют путника'. Странно, на той стороне, уже в Таласской империи, постоялый двор назывался почему-то 'Первый приют путника'.
  Ну да ладно, ему совсем не до шуток. Опять Ринвар остался без своей милой Камиллы. А всё интриги этого неуемного герцога Аркеда. Никак не хочет оставить в покое отца. Вот и он так и сказал ему, Ринвару:
  - Ринвар, сын, боюсь, у нас могут быть большие проблемы. Знаешь, лучше тебе отправиться куда-нибудь, где тебя никак не достанет рука герцога.
  Наверное, отец подозревал о чём-то, и поэтому не успели они прибыть в Талассу, а он уже вместе с Ринваром посетил кое-какие места. Сначала они сходили в Имперскую Архивную службу, а потом посетили Новый Имперский банк. И этот заход светила был таким чудесным и запоминавшимся. Удивительно, но отец в первый раз взял его с собой в салон герцогини Хварской. Лэри Пэрисса была просто очень и очень восхитительна. А сколько там было разных знатных лэри, особенно молодых и таких прекраснейших. Но его Камилла всё равно лучше всех.
  Вот тут-то и Ринвар познакомился со многими влиятельными лэри.
  - А Вы, юноша, тут, что, в первый раз?
  - Да, лэри. Мне ещё не приходилось посещать этот прекрасный салон. Я сын графа Инвара Ринвар, и отец решил познакомить меня с Её Светлейшей Милостью герцогиней Хварской. Мы вернулись с далекой поездки, и вот решили нанести визит лэри Пэриссе.
  - Я графиня Аннэтт Далбарская. Может, расскажете хоть немного о своей поездке? Где же Вы уже успели побывать, юноша? А то тут никого нет, кто бы, хотя всего лишь, съездил на южные воды.
  - Мы ездили по торговым делам в северные степи.
  - Так далеко? Ой, расскажите, пожалуйста, Ринвар, хоть немного о своей поездке. Наверное, Вам было там так страшно?
  - Вообще-то да, лэри. Мы с отцом еле-еле спаслись от смерти.
  Лэри Аннэтт так призывно глядела на него, и, зачарованный её чистым и волшебным взглядом, Ринвар не выдержал и начистоту выложил почти всё о поездке к степнякам. Особенно эту красивую женщину заинтересовал такой странный и могущественный маг, как Коста, и, почему-то, комендант приграничной крепости. А ведь она всего лишь кругов на десять старше его, и такая очаровательная.
  - Ах, Ринвар, как же Вы мужественно вели себя на севере. А этот маг, Коста, он что, действительно такой сильный?
  - Вы бы видели его удары по степнякам, лэри. Хотя, если честно, я первый раз увидел мага, применившего свою Силу.
  - Да, интересно было бы познакомиться с этим магом. И знаете, а ведь мой покойный муж приходился кузеном коменданту сэру Персивилю Далбарскому. Удивительно, он что, так и остался на севере? Мы давно не имели сведений об этом достойном человеке. Несомненно, стоит рассказать о Вашей поездке Её Величеству. Ей так будет интересно. А то, знаете ли, Ринвар, в императорском дворце так скучно. Вы не составите мне компанию? Что-то мне захотелось подышать свежим воздухом.
  И пришлось Ринвару сопровождать лэри Аннэтт в прогулке по чудесному парку особняка герцогини Хварской, где для них, удивительно, но так неожиданно для него, нашлось одно уютное местечко. И вот тут-то юноша был удостоен дамой чести вкусить такой запретный для него плод, что потом он не чуял под собой ног. Но, это свидание закончилось для него быстро. Его отец после этой нежданно сладкой прогулки быстро увёл своего довольного чем-то сына из салона.
  Но потом Ринвар всё равно наверстал упущенное. Лэри Аннэтт ещё несколько раз просила его составить ей компанию в таких прогулках, что у юноши никак не хватало смелости отказать в таком милом пустяке.
  Но не забывал он и свою прелестную Камиллу. Их отношения становились всё более и более тесными и откровенными, но всё же не успели перейти определённой черты, как отец вполне ожидаемо отправил его в эту поездку. Но теперь уже никогда Ринвар не забудет салон герцогини Хварской и такой долгожданный отдых после смертельно опасного путешествия.
  А его отец, в свою очередь, отправился в своё графство и фамильный замок в Северо-Западной провинции, подальше от столичных интриг и всяких соблазнов и опасностей. Как Ринвар хотел бы обнять мать и своих таких милых и непоседливых сестёр. Ведь он тоже так давно не был дома.
  
  * * *
  Глава 15.
  Нежданные знакомства...
  
  Столица княжества Восточная Вереста Верестянка оказалась ничем не лучше Беруссы. Такие же грязные улицы, даром, что столица. Серые дома из темноватого камня, так как в соседних каменоломнях было полно именно этого материала. Невысокие дома, больше деревянные, чем каменные. Но опять же в центр города нас просто не пустили. Оказывается, там к чему-то готовятся. Салаир жутко расстроился. Срывалась его экскурсия для милорда, то есть для меня. Как мы узнали, уже началась подготовка к торжествам в честь Всевышнего Алгура, так как осталось всего несколько дней или, согласно местному календарю, заходов светила до начала второй половины, или идины, месяца или каледы его имени, которая традиционно являлась временем празднеств. Как правило, княжеский дворец и центр города в момент праздников оказывались просто недоступными для простолюдинов и мелких дворян. Ну а различные путешественники, бывало, и вообще в город не допускались. Так как купцы, даже самые богатые, если не имели дворянского звания, считались ниже по своему положению самого последнего дворянина. Это, конечно, не совсем так, всего лишь требование этикета на различных светских мероприятиях с участием дворян и жрецов, и магов, имевших такие права. А пока шла подготовка, то не пускали всех, и дворян в том числе, особенно магов, в целях безопасности. А вдруг кто-нибудь из них задумает устроить террористический акт? Это, конечно, шутка и чисто мои измышления, но, как говорят здесь, чем Шиктан проклятый не шутит? Ведь с применением магии это будет выглядеть даже посильнее любой бомбы. Магия - это серьёзно!
  В первую очередь, что я сделал, это написал небольшое письмецо девушкам в Амхару. Так и есть, мол, что мы с Салаиром дошли до Верестянки, живы и здоровы, и пока отдыхаем и развлекаемся. Пусть они, мол, не переживают, так как я скоро вернусь. Пусть не скучают, потом не забывают моих наказов и занимаются домашними делами и, главное, учёбой. Мол, ученье на самом деле свет, а неученье - тьма. В общем, накатал всего понемногу - немного новостей, обещаний, нравоучений и тёплых слов. Можно сказать, постарался выступить новоявленным родителем.
  Пусть девушки знают, что они не одиноки, есть кому о них беспокоиться и заботиться.
  Отправил местной почтой. Когда-нибудь, скорее всего, и через недельку должно и дойти.
  Ну а пока нам, грешным, хватило развлечений и на окраине. В столицу съехались многочисленные акробаты, в том числе и канатоходцы, которых давненько мне хотелось увидеть живьём, а также скоморохи и иллюзионисты, и, как ни странно, те же маги, желающие подзаработать. Различных представлений было не в пример больше, чем во всякие дни города на далёкой моей Родине. Наслаждайся, да и только! Вот мы с Салаиром и наслаждались.
  На небольшой сцене, сооружённой прямо на короткой и широкой городской улице, в отличие от большинства, узких и извилистых, шло сражение. Стенка шла на стенку, и воины махались мечами, прикрывая друг друга щитами. Вот одна сторона начала проигрывать, и тут на помощь вышел главный герой, как я понял, из глубокой древности этого мира.
  - Легендарный воин Мартинус! - с придыханием произнес Салаир.
  - Как, сам Мартинус, в честь которого названа каледа?
  - Нет, что Вы, милорд, это просто образ такой. Великий Мартинус прославился очень давно, ещё во времена Первой Общей Империи.
  Да, теперь уже и я сам прикинул, что с тех времён прошло тысяча и больше лет. Конечно же, это актёр, и видать, неплохой, раз даже юный баронет увлечён простой уличной сценкой.
  Воин, на голову выше всех остальных и раза полтора шире, с разгона врубился в ряды мечников противника и начал их крушить. Те, получив удар мечом, попадали, как скошенная трава. Ещё бы, не падать. Удар этого великана в полную силу любого бы вогнал в землю. Наверное, всякие Ваны и Дамы, и даже Чаны не устояли бы против удара звероподобного монгола, если бы это не было в кино, а тем более, того воина, хотя, никак не монгола, вполне светлого, что сейчас сражался со злом на сцене напротив нас. И легендарному воину прошлого Митхуну осталось бы только завидовать такому мастеру. Даже он одним ударом кулака не сбивал столько врагов. Правда, здесь главный герой орудовал большим мечом. Но лично мне одного удара хватило бы, чтобы перед моими глазами звёзды засверкали во всей своей красе. Да и не владел я мечом.
  Сражению вступило в завершающую стадию. Ещё немного, и наступит полный разгром врага. Но не тут то и было. На сцену вылетела фигура, полностью укутанная в чёрную накидку. Неужели это чёрный маг? Ну да! Сказал же мастер Гипниус, что в древности существовали и такие. Один взмах руки, и всю сцену затопила чёрная мгла. Конечно, иллюзия, но слишком уж натуральная. Даже мне сразу стало неуютно. Станешь тут радоваться, когда в тебя станут запускать такое, не то что просто что-то фиолетовое. И не скажешь, что мне всё глубоко фиолетово.
  - Милорд, милорд! Смотрите, там людей похищают!
  Две фигуры, по всей видимости, женские, у дома рядом с небольшим переулочком, отчаянно сопротивлялись нескольким мужикам явно разбойного вида. Те заламывали им руки, а один пытался накрыть одну из женщин накидкой. Народ, весь увлечённый бесплатным и таким захватывающим действием, совсем не обращал внимания на то, что происходит в задних рядах. Да, ненавижу такое, особенно покушение на честь женщин.
  Совсем не раздумывая, сходу, прямо как в кино, я запустил уже достаточно освоенное мною 'Воздушное Облако', только не такое сильное, как в первый раз, в группу этих мужиков. Я не волшебник, я пока только учусь! Но и у меня получилось. Группу в прямом смысле слова сдуло ветром. И главное, никто не заметил этого реального, в отличие от сцены, действия. Женщины, слегка задетые моим магическим ударом, тоже неловко, словно мешки с чем-то, упали на землю. Надеюсь, что они всё же не пострадали.
  Салаира тоже как ветром сдуло. Только что стоял рядом со мной, а уже пытается поднять одну из женщин, распластанных на земле. Вот ведь не очень разумный мальчик! Горяч, горяч парень, но совсем не осторожен. Хотя у него с собою вполне приличный доспех и лёгкий меч, подаренные мною. Вот и стукнул бы ещё не опомнившегося бандита раньше, прежде чем тот достал что-то типа кистеня. Вот зараза, жаль, что поздно! Ударить его воздухом у меня уже не получается. Бандит умело прикрылся фигурой мальчика. Пришлось метнуть один из моих кинжалов, запрятанных в одежде так, чтобы можно было легко достать. И, ведь, попал, хотя моей целью было просто отвлечь врага. Похоже, неплохо натренировался я в этих степях, а потом уже вместе с Сулимом, в пусть и редких тренировках. Жить то хочется! А без умения применять оружие тут никуда. Только в могилу.
  А когда я, достав меч, приблизился к месту похищения, разбойники, как могли, покидали место преступления. Пара из них всё ещё лежала на земле. Но добивать кого-либо у меня уже желание пропало. И так уж неизвестно, во что вляпались!
  Тем временем действие на сцене приближалось к логическому концу. Все воины, участвовавшие в битве, уже лежали на полу в самых разнообразных позах. Главный герой один, выдержав действие смертельного удара, приблизился к врагу и поразил его ударом в сердце. А потом, решив, что этого недостаточно, срубил магу голову. Чёрная дымка, успевшая рассеяться, снова заполнила сцену. Когда её не стало, то на сцене остался один единственный человек - главный герой с поднятым в победном жесте мечом. Толпа взревела как израненный бык на смертельной схватке. Я, ошарашенный нечеловеческим криком толпы, ненадолго оглянулся. Правда, успев отметить, что чёрная магия почему-то пощадила главного героя. Этого хватило, чтобы два мутных типа незаметно отделились от кучки зрителей и с ходу шарахнули, уже меня, кистенями. Слава богу, что в последнее время я всё же не расставался с доспехами, спрятанными под дорожную одежду, и даже сжился с ними. Они стали как бы моей второй кожей. А как же, во всей сказочной литературе, что я читал дома, рекомендовали это. Я что, дурак что ли, не последовать хорошему совету умных людей?
  Кистени чиркнули по моей фигуре, порвав одежду, заставив отозваться болью мои несчастные ребра. Тут уж я не выдержал, со злости запустив в бандитов более сильным 'Воздушным Облаком'. Пусть получат своё, заслуженное! Нечего нападать на женщин и обижать обычных путешественников! Я не стал смотреть, что с ними стало. Не важно. Подскочив к Салаиру, одним рывком поднял его на ноги. И хотел уже делать ноги куда-нибудь подальше от этого места, как одна из женщин, потихонечку поднимающаяся на ноги, издала свой голос:
  - Сударь, а Вы что, уже покидаете нас? Так же нехорошо! Не могли бы Вы помочь моей Госпоже?
  Пришлось без слов подойти к другой женщине, пытавшейся подняться на ноги, схватить её за тонкую руку, и аккуратно приподнять. М-да, молодая и на лицо вполне симпатичная. Хотя, бандиты на иных и не нападают. Салаир тем временем помог первой, смелой и разговорчивой девушке, и, несомненно, тоже красавице.
  - Сударь, давайте немного отойдём отсюда, а то сообщники бандитов могут накинуться на нас? Они опасны, и их тут может быть много!
  Я одной рукой схватился за женщину, поднятую мною на ноги. С другой стороны пристроилась вторая. Салаир прикрывал нас сзади. Не успели мы по переулку пройти и десяток шагов, как позади послышался топот ног. Пришлось мне обернуться.
  - Сударь, это мой брат. Не трогайте его, пожалуйста.
  На удивление, на нас надвигался главный герой со сцены, но уже с чем-то подобным дубине.
  - Стойте! Отпустите мою сестру и Госпожу, иначе я убью вас!
  - Ратимир! Стой! Отпусти дубину! Это не враги!
  - Кто вы? И что вы тут делаете рядом с госпожой Мирэн?
  - Ратимир, давай сначала уйдём отсюда. Они наши спасители!
  - Хорошо, Мирта! Я послушаюсь тебя!
  И он, недолго думая, схватил женщину, которая госпожа, и одним рывком поднял её на руки. Ещё бы, с его-то комплекцией.
  - Милорд, пойдём! - неугомонный Салаир схватился за мою руку. Я ещё подумывал удрать быстрее куда-то, оставив к чёрту эту компанию. Мне важен здесь только мальчик, а остальные пусть катятся своей дорогой. Как говорится, катись колбаской по Малой Спасской! Но долго размышлять не получилось, ибо сзади кто-то, наверное, недавний зритель бесплатного представления, теперь уже свидетель моего волшебного действия, так возбужденно своею рукою указывал прямо на нас. Рядом с ним стояли несколько неплохо вооружённых стражников. Если вдруг в погоню ринется целая толпа, то точно, спаси нас боженька! И я последовал за непонятной пока компанией. К счастью, путь наш был короток. Мы быстренько свернули за очередной дом буквально в метрах пятидесяти от улицы со сценой и юркнули в небольшую дверь. Шустрая Мирта немедленно резво захлопнула её и так же подперла чем-то. Ух, слава богу, пронесло!
  Полутемная лестница вела наверх на второй этаж.
  - Сударь, прошу Вас наверх. Вы в нашем доме. Можете не беспокоиться. Это чёрный выход. Мы пройдём сейчас в комнату Госпожи.
  Мы, пройдя ещё одну дверь уже на втором этаже, вышли в широкий роскошный коридор с несколькими дверями по обе стороны. Оставив парочку дверей сзади, зашли в большую шикарную комнату. Несколько странных светильников освещали помещение. Судя по нескольким дверям по сторонам, наверняка прихожая. Вот только здесь легендарный герой поставил уже пришедшую в себя ношу на пол.
  Теперь пришлось предъявлять свои требования уже мне.
  - Сударыня, объясните, пожалуйста, зачем вы привели нас в этот дом?
  - Спасибо, Ратимир! Господа, примите нашу искреннюю благодарность. Вы спасли нас от похищения. Сударь, позвольте представиться! Баронесса Мирэн ин Верестинор. Это моя подруга Мирта. Её брат Ратимир. Он, знаете ли, лицедей, и выступает на сцене под видом легендарного Мартинуса.
  - Господин Коста из Амхары. Сопровождаю баронета Салаира Сакена, сына барона Альвано Сакена из княжества Вараннесса, в его поездке!
  - А мне послышалось, что господин баронет назвал Вас милордом!
  - Извините, лэри, но это, к сожалению, не имеет никакого отношения к делу. У нас и так полно неприятностей, и мне просто хочется знать, ещё в какую мы вляпались?
  - Хорошо, сударь, ничего скрывать не буду. Мы решили с Миртой немного развеяться, и пошли смотреть на представление её брата. Тут на нас напали люди двоюродного брата моего покойного мужа. Они хотели нас похитить, чтобы заставить подписать кое-какие бумаги.
  Тьфу ты! Стандартная ситуация! Наверняка дележ имущества. Никогда с такими вещами дело не имел. Даже из дома я ушёл с одним чемоданом. Личные документы и вещи, и всё. А что мне надо? Да много чего! Но как в анекдоте с лисой, зайцем и медведем, всё унести невозможно! Даже самое ценное! Можно забрать только то, что под силу. Но пока есть силы, здоровье и желание, можно снова скопить то, что нужно.
  - Спасибо за откровенность! Нам достаточно этого объяснения. Если можно, как нам выйти на улицу, чтобы пойти по своим делам?
  - Хорошо, давайте сначала посмотрим через окно!
  Оказывается, из углового окна неплохо просматривалась улица с частью сцены. Там уже были видны множественные фигурки стражников. Большая часть толпы разошлась, но особо любопытные остались. Ещё в глаза бросались неподвижные фигурки тех разбойников, которые огрели меня кистенями, лежавшие на земле. Возле них стояли несколько человек представительного вида. А ещё парочка разбойников сидела на телеге рядом с лежачим телом того, что замахивался на Салаира, под охраной стражников.
  - Скажите, сударь, от чего они пострадали так, что, похоже, их души покинули нас и отправились к Всевышнему?
  - А ничего, сударыня! Просто Всевышний, наверно, с чей-то помощью, решил отправить их грешные души к Шиктану проклятому, раз они так подло посмели нападать на женщин и совершенно посторонних людей.
  - Госпожа, а господин, кажется, ранен. Вон у него разорвана одежда.
  - Да, господин Коста, Вас надо представить лекарю.
  - Лэри, предоставьте нам небольшой угол и мы с баронетом приведём себя в порядок. Этого вполне достаточно.
  Только сейчас я почувствовал, как у меня болят бока. Ну, сколько раз я оказываюсь рядом со смертью! Сколько можно? На одну магию надеяться нечего. Или нужно научиться пользоваться холодным оружием, или нанять телохранителей. Иначе никак. Пока деньги есть, надо предохраняться.
  - Милорд, у Вас тут всё посинело.
  - Да, Салаир, плохие мы с тобой бойцы. На ровном месте подставились. Нас чуть-чуть не убили. Вот так мы с тобой и остались бы лежать на земле, как те трупы.
  - Милорд, простите. Не удержался. Я подумал, что разбойники повержены и решил оказать помощь женщинам. А тут один из них, оказывается, только притворялся.
  - Ну, ничего, Салаир, прорвёмся. Впредь будет нам наука.
  - Извините, милорд, не понял.
  - Будем осторожнее, Салаир, только и всего.
  Тут раздался стук, и в небольшую комнатку, где мы расположились, зашла Мирта.
  - Милорд, госпожа сказала помочь Вам обработать рану. Я имею некоторый опыт в лекарском деле.
  Да, рука у девушки оказалось лёгкой. После её перевязки и какой-то настойки мне стало намного легче.
  - Милорд, Госпожа приглашает Вас и баронета разделить с ней трапезу.
  Тьфу ты, провокаторша! Но я не подал вида на это её высказывание, и, дождавшись Салаира, с нейтральным видом последовал за ней.
  Да, изысканная еда в сочетании с чудным вином развязывает любые языки. Мой тоже вовсе не исключение. Но я был осторожен! Вот Салаир то ли по недомыслию, то ли специально налил себе немного. И его развезло. Ребенок, что с него взять.
  - Лэри, Верестянка не очень хороший город. Раньше мне тут нравилось, а сейчас уже нет. Вот у нас в замке или в Амхаре? Там лучше. Да и девочки, наверное, уже скучают без нас. Вот когда милорд вернётся домой, они точно обрадуются.
  - Господин Коста, а у Вас, что, дочки одни дома остались? А где жена Ваша?
  - Я не женат, лэри. Просто мои приёмные дочери пока остались в Амхаре одни. Правда, за ними есть, кому присматривать. Но всё равно я уже скучаю по ним.
  Действительно, что-то взгрустнуло. Да, и надоело же мне мотаться по всяким побитым дорогам. Захотелось домашнего уюта. Правда, что я объясняюсь перед этой женщиной, совершенно чужой и незнакомой? Она, конечно, очень даже симпатичная и молодая. И тридцати ещё нет. Длинные волосы аккуратно убраны под шапочку. Среднего роста, с хорошей фигурой. Глаза синие-синие, и отчего-то смотрят устало. Наверное, и её побила немножко жизнь.
  Всё равно ужин прошёл на уровне. Язык развязался, и мы с Салаиром поделились с хозяйкой дома о дорожных впечатлениях, в свою очередь, выслушав из её чудных уст немного историй про столицу княжества. Правда, я всё же малость опьянел, и всё, о чём мы болтали за столом, к концу ужина вылетело из моей головы. Осталось лишь чувство тепла и удовлетворение от хорошо проведённого вечера. А потом я пошел спать.
  О ночи не помню почти ничего. Просто заснул, как голова коснулась подушки. Но вот через какое-то время почувствовал осторожное прикосновение. Это была Она. Я не стал противиться воле богов, решивших вознаградить бедного путешественника. Мое вечно тосковавшее сердце тоже желало спастись от томительного одиночества и жаждало любви, прекрасной и страстной. И оно получило её. Были только мы, я и Она, и безудержная страсть.
  Но, к глубочайшему сожалению, ночь оказалась такой короткой, и через некоторое время чудо кончилось. Как мимолетное видение, Она исчезла в ночи, оставив одного вдруг очнувшегося и утомлённого попаданца. А потом сон опять сморил меня.
  После позднего, но обильного и такого вкусного завтрака, в постоялый двор мы вернулись уже втроём. По настоятельному требованию прекрасной хозяйки дома лицедей Ратимир, наверное, даже против своего желания, как бы вызвался сопровождать нас с мальчиком в поездке до замка Сакен. Хотя, пока я вполне мог защитить кого угодно и когда угодно, тем более у меня в караване были друзья. Но, как фактически решила Госпожа Мирэн, после благополучного доставления Салаира его родителям, я должен был немедленно вернуться в Верестянку. На всю дорогу туда и обратно предполагалось затратить неделю. Что-то во мне противилось её энергичному натиску, но пока я остерегся возразить хоть немножко такой энергичной и прекрасной женщине, получается, теперь уже почти Даме моего сердца.
  Ратимир, хоть и, видимо, особо не хотел срываться куда-нибудь, но, тем не менее, стоически принял пожелание Госпожи. Как оказалось, он на самом деле являлся мастером меча. Да и с другим оружием владел неплохо. Почему же тогда такой мастер стал лицедеем, как мне стало известно из слов Салаира, не очень совместимым с его дворянским званием. Хотя, с этим как раз и ясно. Все решают деньги. Наверное, Ратимир неплохо зарабатывал, раз сумел приобрести отличное оружие и доспехи. Да и одежда у него и его сестры Мирта была достаточно дорогой и изысканной, подходящей и более благородным господам.
  После прибытия в постоялый двор, мы с Салаиром и Ратимиром никуда не выходили и безвылазно сидели в отведённой нам комнате, просто предаваясь долгожданному отдыху. Можно сказать, что я отдыхал душой и телом. Пока мне было довольно спокойно. И Ратимир вполне успокоился своей ролью моего телохранителя. А сама баронесса, как сообщил нам специально для этого отправленный в постоялый двор слуга, в сопровождении своей компаньонки и срочно вызванной охраны спешно выехала в фамильный замок.
  Вот только, оказалось, что едва мы встали на отдых в специальном торговом районе города в одном из многочисленных постоялых дворов, маги, и старший, и ученик, исчезли. Куда, непонятно. Отпросились у старшего каравана купца Тимьяра Беруссина, кстати, дворянина, даже чуть ли баронета, но оставшегося почему-то без титула. Хотя, за предыдущее время он совсем не обращал на нас с Салаиром внимания. Ну да, и ладно. Для нас же спокойнее. А вот маги на постоялом дворе появились только перед самим уходом торгового каравана, но уже почему-то в сопровождении ещё четверых человек. Двое назвались путешественниками, желающими посетить соседнее королевство. Ну а два воина при них, соответственно, оказалось их охраной. То ли действительно новые лица влились в наш караван, то ли все они явились по мою душу? Вот и гадай теперь.
  Сулим же, со своими старыми и испытанными товарищами, посменно нёс дежурство по охране каравана даже на территории постоялого двора. Ну, наёмники выполняли свой контракт, в отличие от нас с Салаиром, простых путешественников. Когда мы вернулись с затянувшейся прогулки по городу, я представил наёмникам нашего нового спутника.
  - Ребята, познакомьтесь, пожалуйста, с воином Ратимиром. Он теперь постоянно будет находиться рядом со мной, и охранять нас с Салаиром. Если что, имейте в виду. Ратимир, это мои друзья - Сулим, Норан и Талан. Они, правда, подписали контракт, и будут сопровождать караван до самой Таланы. Но торговцы всё равно проедут мимо замка Сакен. Там мы с Салаиром отделимся от каравана и останемся в замке.
  Остальная дорога запомнилась не очень. В наших отношениях с магами появилась какая-то настороженность. Прежняя теплота исчезла. Тем не менее, Сервент Берский со своим учеником пока не прекращали занятий со мной. Вот тут-то мне и сопутствовал небольшой успех. Я смог добиться полного контроля над процессом зарядки амулета. И первые капли энергии потекли в мой бриллиант, оказавшийся на самом деле, можно сказать, бесценным. Я ещё совсем не умел оперировать со своей Силой, и все мои успехи с магией оказались, скорее всего, заслугой безвестного мага, сумевшего создать такой шедевр. Амулет аккумулировал прорву энергии, и поэтому мои шарики получались такими мощными. Только непонятно, как магия огня связана с молниями? И оранжевый свет из Камня, который потихонечку усиливался с каждым днём? А магия воздуха? Ведь я уже отметился и в столице княжества, раз побил разбойников. Наверняка компетентные органы ищут виновников такого странного происшествия. Хотя, мне этих разбойников совершенно не жаль. Только неохота попадать в руки всяких служб. Как правило, ничего хорошего от них ожидать не приходится.
  Потихоньку расту, значит. А ведь я смог и без амулета совместить огонь и воздух. А это уже поднимает меня совершенно на новый уровень. Не просто Одарённый, согласно мнению некоторых, пытавшихся вольно или невольно меня убить, но, возможно, и маг-универсал. А может быть, и белый? Хочется, и колется. Становится жарко! Похоже, я уже привлёк внимания кого только не надо. Куда бы спрятаться от вездесущих глаз? Да, тяжёлые думы одолевают меня. Но пока выхода не видно. Ищу лазейку, куда можно спрятаться. И опять мысленно обращаюсь к своему боженьке.
  И ещё я усиленно тренировался владеть мечом. Благо, у меня теперь образовался свой личный тренер уровнем намного выше всех моих спутников. Как ни странно, может от злости, а может, от добросовестности, а, скорее всего, от того и другого, после моей просьбы о тренировках Ратимир беспощадно гонял меня. Какие инструкции получил он от своей Госпожи, мне не известно. Случайная встреча, случайный разговор, тем горше расставание, тяжелее приговор. Даже на стихи потянуло. Какое же будущее ждёт меня? Может, это и не к месту, но я опять вспомнил слова прекрасной песни:
  Слышу голос из прекрасного далёка,
  Он зовёт меня не в райские края,
  Слышу голос, голос спрашивает строго,
  А сегодня что для завтра сделал я.
  Пусть простят меня светлые боги за не совсем уместные мысли!
  Эта поездка у меня получилась очень и очень насыщенной. Даже последние три дня дороги пролетели в одно мгновение. Конечно, уставал я сильно. Занятия с магами, потом тренировки с нашим полудобровольным телохранителем изматывали меня. Сама дорога была жутко безобразной. Сплошные ямы да колдобины, пыль, стелющаяся за караваном. Жара и местные насекомые. Ладно, пока стоит лето и ещё вполне сухо. А вот что будет, когда наступит осень и пойдут холодные дожди? Насколько я понял из разговоров в пути, беспросветная непролазная грязь и вечная сырость. Не очень уютные постоялые дворы и таверны со скверной пищей. Благородные разбойники с самыми добрыми намерениями. Вечно озабоченные чиновники и стражники, и даже благородные господа, с абсолютно такими же намерениями, как и 'рыцарями черного плаща и острого кинжала'. Неизвестно ещё, кто из них благородней? Холода, тревоги...
  
  *
  
  Караван был огромным. Одних наёмников оказалось больше полсотни, включая и его, Сулима, и Норана с Таланом. А ещё приказчики, слуги, охрана купцов, которых набралось целых три десятка, опять же по десятку от трёх купцов. Вдобавок простые путешественники до полусотни, к коим присоединились Коста со своим баронетом. И ещё были маги - целых два воздушника, если судить по их синим накидкам. Хотя, к сожалению, один из них всего лишь пока никуда не годный ученик, и вряд ли стоит рассчитывать на него. Коста сразу же попытался найти с ними общий язык, и, кажется, несмотря на высокомерное отношение магов к простым людям, нашёл. Да и как не найти? Он же и сам принадлежал к ним. В отличие от торговцев и их слуг, с подачи Сулима, Норана и Талана, с Костой многие наёмники успели завязать настоящие дружеские отношения. Да он и не показывал, кто он на самом деле, и никто в караване даже и не догадывался, что вместе с ними путешествует настоящий маг огня. Сулим только и посмеивался про себя. А эти два... Один из них, старший, действительно, видать, что-то умел, а другой, совсем юный, просто был его учеником, сопровождавшим своего наставника и набиравшимся опыта. Такое изредка практиковалось, так как магам тоже не возбранялось зарабатывать себе деньги на жизнь, помимо содержания из императорской иль княжеской казны. И этот юный баронет в ученике, несмотря на то, что тот был существенно старше, похоже, приобрел друга. Маги всю дорогу держались немного обособленно, и кроме Косты с Салаиром, никого к себе особо и не подпускали. Маги есть маги, друг друга они видят издалека. Лишь с торговцами они поддерживали ровные и уважительные отношения.
  За седмицу караван сумел дойти до Верестянки, столицы соседнего княжества. Хорошо, что обошлось без приключений и нападений разбойников. И к счастью для торговцев и всего каравана, да и ни один зарвавшийся аристократ не пристал со своими претензиями к людям. Ну и, слава Всевышнему!
  Оказывается, мальчик тут в Верестянке уже бывал. Он немедленно собрался и повёл своего старшего товарища по городу. Всё, Коста и юный баронет надолго пропали. Не вернулись на постоялый двор даже поспать. Спрашивается, где они были в темени? Маг и юный баронет как воды в рот набрали. Не обмолвились ни одним словечком о своей прогулке. Ну и слава Всевышнему, раз всё обошлось без происшествий. Правда, Сулим переживал, когда узнал об их отсутствии. Мало ли что может случиться? Пристанут воры, городские бандиты, стража, наконец. Если будет применена магия? Он даже вышел во двор посмотреть, вернулись ли Коста с Салаиром. Но это было уже после восхода светила. К сожалению, и тогда во дворе постоялого двора никого не было.
   А потом потерявшиеся вернулись. Вместе с третьим спутником, здоровым воином, в неплохих доспехах и с кучей оружия. Лучше, чем у него. Маг сказал, что он нанял воина Ратимира для охраны.
  Самого Сулима в столице княжества ранее в других поездках в первую очередь интересовали увеселительные заведения, куда он всегда с превеликим удовольствием и направлялся. Но не в этот раз. Кроме нескольких посиделок в ближайшем трактире, Сулим поостерёгся посещать другие места, особенно заведения под красным фонарем. Мешало присутствие мага, теперь уже официального отца прекрасной Мириан. Несмотря на острое желание, наёмник так и не решился на привычные развлечения, боясь уронить себя в глазах опекуна приглянувшейся девушки. Но, слава Всевышнему, всё обошлось. Никто никуда не попал, и не нашёл себе ненужных приключений. После двух заходов светила отдохнувший и чуть уменьшившийся торговый караван тронулся в путь в сторону соседнего княжества.
  
  *
  
   Главный городской стражник столицы княжества Восточная Вереста Верестянки граф Велдимир Жданский прочёл очередное донесение городских стражников и решил передохнуть. Во вверенном ему отряде городской стражи полный порядок. Людей пока в достатке. Его Высочество Светлейший князь Параман Светлый не жалел золота для поддержания нужного порядка в собственном княжестве. Вот только жаль, что магов не хватает. К сожалению, их всегда недоставало не только в городской страже, но и в войсках. И причина уважительная - ныне в княжестве, как и во всей Саларской империи, так ещё и во всех странах Сувара, слишком мало рождается одарённых магией людей. Ещё меньше их потом выявляется, и совсем ничтожное количество обучается в Верестянской школе магических искусств. После нескольких кругов светила сложного и тяжёлого обучения только считанные единицы настоящих магов вливаются в сообщество себе подобных.
  Но пока городская стража со своими делами вполне справляется. Скоро важные торжества, и в Верестянке наплыв прошенных и непрошенных гостей. Приходится всё время быть начеку.
  Граф взял в руки очередное донесение.
  'Его Достопочтенному Превосходительству Стражмейстеру городской стражи Верестянки графу Велдимиру Жданскому!
  Сотника четвёртой управы городской стражи рыцаря Керана Дюбаля донесение'.
  Хороший у него сотник. На вверенной ему территории поддерживает настоящий порядок. Умелый и дотошный. Немало разбойников попали в его хваткие руки. Так, и что же на этот раз случилось в Верестянке?
  'Настоящим осмелюсь доложить Его Превосходительству достоверно известные и дополнительно установленные подробности происшествия на Малоконном проезде, случившемся в конец первой номы каледы Всевышнего Алгура.
  Сообщаю, что произведённым сразу же после Вашего высокого указания лично мною расследованием досадного кровопролития в вышеуказанном месте установлено, что имел прискорбный случай недопонимания между Их Сиятельствами милордами графом Растинаком ин Верим-Верестинор и баронессой Мирэн ин Верестинор. Лэри Мирэн, ныне находящаяся в замке Веристинор, обвинила милорда Растинака в попытке похищения Её высокой особы вместе с райлин девицей Миртой. Как она соизволила рассказать, нанятая милордом Растинаком группа разбойников во главе с особо доверенным лицом графа неким Бармакером совершили покушение на Их особу. Но брат девицы Мирты, знаменитый в княжестве лицедей Ратимир вместе с особо доверенным магом баронессы неким рыцарем Костой Базиль из Амхары, сопровождавшим баронета Салаира Сакена, сына барона Альвано Сакена из княжества Вараннесса, на встречу с лэри, сумели защитить свою госпожу. Со стороны разбойников имеются пострадавшие, как выявлено в ходе расследования, именно от примененной этим магом воздуха волшбы. От надёжных источников в окружении баронессы Мирэн ин Верестинор получены сведения, что лэри с вышеупомянутым Костой Базилем связывают очень тёплые отношения. Ныне рыцарь Коста Базиль вместе с дворянином Ратимиром, который отправлен в путь в качестве телохранителя первого, сопровождают молодого баронета в составе каравана купца Тимьяра Беруссина в замок Сакен.
  Милорд граф Растинак ин Верим-Верестинор соизволил сообщить, что не причастен ни каким похищениям, с разбойником Бармакером никогда не был знаком и что в первый раз слышит об этой грязной личности. Также Их Сиятельство не преминули отметить, что к нападениям неких неустановленных личностей явно дворянского происхождения на имущество баронства Веристинор не имеют никакого отношения, хотя некоторые из этих лиц достойными доверия свидетелями опознаны именно как вассальные дворяне графа. Об этом свидетельствуют и некоторые дворяне баронессы Мирэн ин Верестинор, имевшие честь скрестить оружие с лицами, напавшими на баронство. К сожалению, в ходе инцидента пленных не было, поэтому достоверно установить личности участников без Вашего особого дозволения не представляется возможным, так как недоразумение произошло на территориях, находящихся в ведении управы Веристинор.
  При получении дополнительных сведений о происшествии на Малоконном проезде, будет сообщено Вам незамедлительно.
  С глубоким почтением Ваш сотник четвёртой управы городской стражи рыцарь Керан Дюбаль.
  Четвертый заход светила второй номы каледы Всевышнего Алгура.
  Слава Всевышнему Алгуру!'
  Так, и откуда же взялся у баронессы Мирэн ин Верестинор особо доверенный маг воздуха? Надо же, какая она предприимчивая, раз сумела завести собственного чародея! И какие могут быть отношения у простого рыцаря с владетельницей баронства, подчиняющегося напрямую самому императору, пусть и расположенного на территории княжества? Конечно, баронесса вольна поступать, как ей заблагорассудится, даже не обращая внимания на Его Высочество Светлейшего князя, тем более, она является родственницей самой княгини. И откуда взялся в Верестянке маг воздуха, когда они и так наперечёт? Если этот человек маг, значит, он относится к магам, и рыцарем называться никак не может. А если же он рыцарь, то точно не может быть магом. Что, объявился ещё один 'дикий' маг? Такое изредка случалось. Значит, этого человека надо словить и привести к присяге князю, а потом следует приписать к магам княжества, хоть он и из Амхары. Лишний маг ещё никому не помешал, тем более такой опытный, раз сумел дать отпор прожжённым разбойникам, не побоявшимся напасть на благородную лэри.
  И не дело, если отдельные владетельницы маленьких владений, пусть и достаточно независимых, пытаются завести собственных магов. Законы Саларской империи на этот счёт строги, и допускают магам находиться на службе только у самого императора и князей отдельных княжеств. Тем более, случилось происшествие со смертью людей, пусть и разбойников, и именно на территории города. Если об этом узнает князь, то он будет недоволен. А от мага следует взять объяснение, чтобы полностью закрыть дело.
  Граф Велдимир решил дать некоторые распоряжения своим людям, чтобы они как можно скорее приступили к поимке 'дикого' мага. Ещё следует послать кого-нибудь в замок Сакен для встречи с бароном. А разбойникам так и надо. Мало того, что нарушили порядок, так нечего поднимать руки на благородных господ! Законы Империи суровы, и простолюдины, осмелившиеся на такой поступок, однозначно достойны только смерти!
  
  * * *
  Глава 16
  Наёмники, и снова невезенье...
  
  Вот мы почти у цели. Ещё немного, и покажутся стены замка Сакен, небольшого городка одноимённого баронства. Салаир уже предвкушает момент встречи со своими родными. Если судить по рассказам мальчика, то он не видел их почти четыре месяца.
  - Мы гуляли с моим учителем Алькарно недалеко от замка. Близился темень. На другой заход светила намечался небольшой приём в честь памяти Странника Апрания, так как было начало второй идины его каледы. Уже начался сев хлеба, и отец хотел отметить это торжествами. Вдруг просвистела стрела, и учитель упал замертво. Я успел броситься на землю. Но откуда-то рядом выскочили разбойники и схватили меня. Стража на стенах замка подняла тревогу. Но они не успели, и не смогли вырвать меня из рук разбойников. Я очутился в их лесном лагере. Главарем у них был какой-то Данкан Маккалуд, таласский дворянин, как он сам бахвалялся после выпивки. Он бил меня и издевался всё время. Главаря не любили даже свои. А потом меня увезли в Таласскую империю и продали торговцу Кальдерусу. Сначала нас, несчастных, было мало. Только десяток парней и несколько мальчиков. Потом начали прибывать девушки, в основном из разных провинций Таласской империи. Мы скитались по Империи до конца каледы Великого мага Маиса, а затем торговец повёл караван на север в дикие степи. И Вы, милорд, и граф Инвар спасли нас.
  Да, помотало парня. Сейчас по Общему Календарю у них заканчивается первая идина каледы бога Алгура или Всевышнего. К концу этого месяца везде ожидаются большие торжества, так как завершается уборка хлеба. Почти четыре месяца скитаться в рабском ошейнике, не зная никаких удобств и покоя, всё время ожидая издевательств хозяина и охраны! Озвереть можно! Но у них здесь это в порядке вещей, и трагедией не является. Привыкли, наверное. Действительно, повезло мальчишке, что на его пути попался я, кандидат на такую же несчастную жизнь. Если бы не боженька в моих снах, то и мне бы пришлось испытать на себе рабскую долю и сгинуть с концами в бескрайних степях. А так, пока можно ещё побарахтаться даже в стремнине.
  Значит, получается, что я попал в это мир в середине каледы святой Юниссы, проболтался всю каледу царя Юлиуса, всё же дожил до первой идины каледы Всевышнего, итого тоже почти два месяца. И, как посвященный бога Алгура, раз я немного владею святым Даром, то тоже могу принять дома у Салаира участие в ихнем празднике, и даже в немалых ролях. Эх, погулять бы от души, чтобы дым стоял коромыслом, и пар шёл изо всех ушей!
  - Милорд, а Вы погостите у нас в замке? Отец почтёт за честь принять Вас. А как обрадуются мама, брат Сакано и сестрёнка Саламик! Я бы очень хотел, чтобы Вы почтили нас своим визитом!
  - Посмотрим, Салаир! Посмотрим!
  Ведь у меня с собою страж от одной прекрасной личности, с наказом как можно скорее отбыть обратно к ней домой. Не знаю, что и делать.
  А вот дойти до замка засветло у нас никак не получилось. Очень уж медленный у нас караван. Нет, не совсем так. Скорость для торгового каравана вполне даже приличный. Тем более, купцы в последний день гоняли всех как проклятые. Вот только незадача, не успели всё-таки к темноте, и ведь осталось чуть-чуть. Вот и пришлось остановиться в пару часах от городка. Ну, не страшно. Дойдём завтра, тем более, уже в светлое время суток. Лично мне спешить-то особо некуда.
  Вот мы с мальчишкой и почти у цели. Хотя, ну, сдам я его родителям. А сам что буду делать? Конечно, вернусь сначала в Верестянку, а потом и в Амхару. Есть ещё у меня куда вернуться. Надеюсь, всё образуется, и мы заживём с девочками спокойной жизнью с обычными тревогами и заботами.
  
  *
  
  Сотенный исаул легкой кавалерии Таласской Империи сэр рыцарь Инкалар Фенир досадовал на себя и на всякие непредвиденные случаи. Вот сейчас возникло как раз такое непредвиденное обстоятельство, мешавшее проведению операции. Откуда-то появился торговый караван под сотню повозок, охраняемый сильным отрядом наёмников.
  - Исаул, давайте возьмём караван. От замка далеко, на помощь не успеют. Да и не услышат, маги обещали глушить все звуки. А так добыча будет, притом богатая. А что, действительно разбойники пошалили.
  Командир элитного отряда воинов герцога 'Степные волки' знал, что говорил. Каждый его воин стоил нескольких, А наёмников барон Эдигар Талариз презирал, которых он считал никчемными воинами с плохой подготовкой и плохим оружием.
  Торговый караван устраивался на стоянку. Как обычно в таких случаях, телеги собирались в круг и прикреплялись друг к другу, чтобы растаскивать их врагам или разбойникам в случае нападения было труднее. Под телегами собирались примитивные преграды для любителей пролезть тайно в расположение лагеря. Наёмники и охрана купцов занимали места для дежурства. Остальные сооружали шалашики, натаскав веток от близлежащей рощи, натягивали палатки для важных персон или просто располагались на телегах или под ними, специально оставленными для этого в центре лагеря. Воины 'Степных волков', выдвинутые вперёд для разведки, старались подметить всё. Надо было приметить расположение постов охраны, хозяев-купцов, важных и богатых людей в караване, особенно воинов, и в первую очередь магов, которых, судя по накидкам, насчитывалось всего двое. Маги-воздушники, особенно старший, представляли определённую опасность. А вот молодой, скорее всего, являлся просто учеником. Хотя караван и был огромным, суля богатую добычу, его охрана не представляла серьёзной проблемы для воинов сводного отряда.
   - Исаул, мои люди насчитали до девяти десятков телег, примерно до семи десятков вооружённых наёмников, и примерно столько же обычных путников, из них примерно половина женщины и дети. Среди женщин были замечены немало и хорошеньких девушек. Из простых путников до десятка вооружённых, в том числе несколько воинов. Три купца, расположились в самом центре под охраной десятка наёмников. Там же несколько богачей со своей охраной. Остальные рассеялись по всему лагерю. На дежурстве одновременно до двадцати человек. Две группы охраны примерно такой же численности отдыхают сразу за телегами. Одна - со стороны рощи, другая со стороны дороги. Предлагаю выдвинуть мои три десятка с разных сторон для обезвреживания дежурной охраны.
  Командир 'Степных волков' барон Эдигар Талариз был доволен результатами разведки. Хоть и не поставили его старшим сводного отряда, но он знал исаула Инкалара Фенира давно, и как неплохого воина и командира. Его полусотня лёгкой кавалерии тоже была превосходна. А вот разношёрстный отряд разбойников под сотню человек не внушал особого доверия. Хотя их главарь Данкан Маккалуд, в прошлом тоже имперский дворянин, неплохо показал себя во многих операциях.
  Лишняя добыча не помешает. Самому барону она была не очень интересной, но вот заполучить для развлечения несколько красоток - заманчиво. Но его воины не настолько богаты, чтобы разбрасываться лишними золотыми.
  Сам же сэр рыцарь Инкалар Фенир думал о том, что не совершит ли он ошибки, отвлёкшись на не предусмотренную приказом задачу. Хотя, по всем прикидкам и данным разведки, захват каравана не являлся таким уж трудным. То, что все люди в нём подлежали ликвидации, для него не имело никакого значения. Как военному человеку, для него превыше всего было выполнения приказа и задания.
  - Хорошо, принимается. Я со своей полусотней атакую со стороны дороги. Отряд уважаемого Маккалуда сосредотачивается в роще. По общему сигналу на атаку он охватывает караван с той стороны. Маг огня Калвин и маг воздуха Радин придаются этому отряду. Маг воды Сэлинор остаётся в резерве для поддержки в случае необходимости. Для обеспечения его безопасности выделяется десяток из отряда Маккалуда. Место сосредоточения резерва - дорога в шагах триста со стороны замка. Атака начнётся ровно в полтемени. Если вдруг возникнет необходимость изменений - будут особые указания!
  Вроде всё. Задача поставлена, силы выделены. После захвата каравана надо будет немедленно выдвигаться на штурм замка. К восходу светила должны успеть. Часть разбойников можно оставить для охраны добычи. Всё равно там много людей, которых бессмысленно привлекать на выполнение такой задачи, как захват замка, пусть и не очень хорошо укреплённого, и с немногочисленным гарнизоном.
  Всё равно сотенный исаул легкой кавалерии Таласской Империи сэр рыцарь Инкалар Фенир ощущал лёгкое беспокойство, и даже смутную тревогу. Многолетние опыт и интуиция подсказывали, кричали ему, что задание графа Саркана Талариза было не таким уж простым, как говорилось ему. Что вожделенный баронский титул для него может оказаться просто очередной приманкой, брошенной доверчивому простаку, а его короткая жизнь - платой за тайные корыстные интересы нечистых на руку властителей Таласской империи, посмевших так нагло обманывать самого императора.
  
  *
  
  Уже почти четыре захода светила сопровождает воин Ратимир, сын Санальда из Верестинора, дворянин и мастер меча, непонятного господина Коста из Амхары, в свою очередь сопровождавшего баронета Салаира Сакена, сына барона Альвано Сакена из соседнего княжества Вараннесса. Мальчик, вырученный из позорного плена, направлялся домой. Это удалось понять из его короткого взволнованного рассказа. Вот только почему порой он зовёт своего наставника милордом, пока непонятно.
  По своему положению Ратимир был почти равным своему спутнику. Такой же дворянин, но ещё и рыцарь, как представился Коста попозже после знакомства, всё же он был немного, но выше простого воина-дворянина. Вдобавок, как сумел понять бывший лицедей, его спутник оказался магом воздуха. Вот только почему-то странный рыцарь не стремился показывать окружающим, что он владеет этим искусством. Был Коста скрытным и не очень общительным, хотя со своими знакомыми охотно вступал в разговоры.
  Если бы не любимая сестра Мирта, воин никогда не согласился бы на эту поездку.
  - Ратимир! Коста маг воздуха и спас нас от похитителей, хотя и не говорит об этом прямо. Госпоже Мирэн он понравился. Пожалуйста, сопроводи его и баронета до замка Сакен. А потом вы вернётесь и заедете в Верестинор. Коста обещал Госпоже, что задержится ненадолго. А потом ты снова вернёшься к своим выступлениям.
  Как смог понять Ратимир из путаных объяснений своей сестры, баронесса нуждалась в услугах такого мага. Посягательства разбойников не на шутку испугали её. Госпожа Мирэн тоже хотела иметь поддержку мужчины, способного постоять за себя и её честь. Всё-таки было что-то такое в маге, заинтересовавшее баронессу Мирэн ин Верестинор.
  Как мечник господин Коста слабоват. Нет, до уровня простого воина ему осталось немного. И с другим оружием он был знаком мало. Вот драться без ничего или кидать кинжалы, совсем как простолюдин, этот рыцарь мог лучше многих. А ещё он был маг. По удивлённым взглядам, которые бросал маг каравана Сервент Берский на его временного хозяина, Ратимир понял, что очень даже достойным уважения. К сожалению, сам он в магическом искусстве совсем не разбирался. Те лицедеи, которые показывали разные фокусы и иллюзии на выступлениях и срывали восхищение толпы, магами не являлись. Так, слабо одарёнными, научившимися прикидываться тем, кем они не являлись. Правда, и господин Коста своих умений ещё нигде и никому особо и не показывал. Когда он уединялся во время коротких привалов со старшим магом и его учеником для обычных бесед, кроме своего баронета, никого с собой не брал. Да и то не всегда. Бывало, молодой баронет и ученик мага воздуха Ольвер из Берска сами уединялись отдельно ото всех для своих занятий. Обычно они просто болтали, или юный аристократ показывал своему другу воинские приемы, правда, довольно неумело.
  Ещё господин Коста близко общался с наёмниками, особенно с одним, Сулимом. Воинами его друзья являлись довольно неплохими, но до уровня Ратимира, мастера меча, им было ещё очень и очень далеко. Сулим был намного сильнее, чем его друзья Норан и Талан, но всё равно сильно уступал ему. Но трое они вместе, наверное, всё же одолели бы Ратимира. Это воин-лицедей сумел выяснить на нескольких коротких тренировках, где участвовали и Коста с Салаиром.
  Наёмники подписали контракт с торговцами и, понятно, что будут сопровождать караван до самой Таланы. В замке они не задержатся. Так сказал господин Коста. Но доехать до темени до замка не получилось. Сначала помешали небольшие поломки, потом дорога стала очень плохой. Хоть купцы и торопили караван, но не получилось. Пришлось разбивать лагерь всего в паре склянок пути от замка. Усталые люди быстренько поужинали и легли отдыхать, кто, как и где сумел устроиться. Сначала Коста, соответственно Салаир и Ратимир, устроились, как обычно, в центре каравана, недалеко от магов. Но несколько беспокойных красавиц из семей путников, совершавших путешествие в Варанессу, что-то в темени так особенно долго шушукались, мешая спать остальным, что Коста не выдержал, собрал свои нехитрые пожитки и удалился к телегам в сторону дороги. Пришлось и его спутникам последовать за старшим товарищем.
  - Ратимир, проснись. Проснись же скорее!
  Это оказался господин Коста. Воин, обычно спавший крепко, не сумел сразу же услышать его. Да, отвык он от походной службы.
  - Ратимир, проснись и приготовься. Я чувствую чужих. Многих и многих. Похоже, они нас окружили со всех сторон. Салаир! Проснись! Быстренько иди и буди купца Тимьяра Беруссина! Скажи ему, что нас со всех сторон окружают чужие! Возможно, разбойники. Быстрее иди. И оставайся там, рядом с ним.
  Ратимир и сам услышал слабый, еле различимый звук. Несколько человек возились у крайних телег. Что они там делали, пока было непонятно. Но тут Коста слегка привстал, и у него в руке зажёгся огненный шарик. Не очень большой, но он ярко осветил всё вокруг. Ничего себе, так Коста ещё и маг огня? Вот хитрец, сумел провести вокруг пальца всех, в том числе и Госпожу. Вот обрадуется баронесса, узнав об этом. Не успел Ратимир даже обдумать, как следует, свою мысль, как маг кинул шар огня в направлении телег, и там раздался отчаянный крик пострадавшего:
  - А-а-а!
  - Тревога! Разбойники!
  Кто закричал так в середине лагеря, было непонятно. Немедленно во всём караване поднялась суматоха, раздались крики испуганных людей.
  - Воины, за оружие! Остальные все под телеги! Спрячьтесь! Не высовываться!
  Это кричал уже старший каравана, торговец Тимьяр Беруссин.
  В нескольких местах зажглись заранее приготовленные костры. В их свете стали видны фигуры, перебирающиеся через телеги. Пока их было немного. Наёмники сразу же накинулись на них. Тут и там разгорелись жестокие схватки. Исход их пока был не ясен. Тут своё веское слово сказали маги. Сервент Берский несколькими своими воздушными ударами сразил разбойников, попавшихся ему на глаза. Его юному ученику, как ни странно, тоже удалось опрокинуть парочку таких. Вспыхнувшие неистовым огнём телеги отчётливо осветили краешек лагеря, где показались несколько фигур. И их немедленно стал расстреливать шариками огня Коста.
  Сам Ратимир схватился с одним очень умелым разбойником, успевшим проникнуть внутрь лагеря. Но его умение оказалось выше силы врага, и тот замертво упал на землю, чтобы уже больше никогда не нападать на мирных торговцев. Воин сходу накинулся на другого.
  Тут со стороны дороги послышался сильный шум.
  - В атаку! Сабли, наголо! Пики на грудь! Вперёд!
  Это был, похоже, их конец, печальный конец всего торгового каравана и людей в нём. Большой кавалерийский отряд, еле-еле видимый в свете костров, яростным рёвом десятков глоток приближался к лагерю. Со стороны рощи этот звериный вой тут же повторили множество разбойников, ринувшихся к телегам. В душе защитников лагеря затрепетал страх. Никто не ожидал такого массового нападения. Ратимир приготовился дороже продать свою жизнь.
  Сервенту Берскому своими несколькими меткими и сильными воздушными ударами всё же удалось опрокинуть часть разбойников, ринувшихся в бой со стороны рощи. Но тут небо ярко осветил огонь, несшийся с той же стороны. У разбойников появился маг огня. Сдвоенный воздушный кулак мага и его ученика остановил шар огня почти у самых телег. Часть их вспыхнула мгновенно, осветив другую сторону лагеря, уже со стороны леса. Более отчётливо стали видны разбойники, бежавшие к лагерю. Их было много, очень много.
  Вдруг со стороны лагеря во врага полетели один за другим несколько маленьких огненных шариков. Это включился в битву один из путников, присоединившихся к каравану в Верестянке. Фигурки людей вспыхнули и заметались по лугу.
  Но тут со стороны рощи выше голов разбойников показалась волна огня в ширину нескольких локтей. Удивительно, но по мере приближения к лагерю она ширилась и ширилась. Воздушный удар магов только чуть поколебал её, хоть и срезав с него приличный кусок, сразу упавший на головы разбойников на лугу. Волна мгновенно дошла до телег, и они один за другим начали загораться. Она точно попала в то место, где стояли маг воздуха Сервент Берский со своим учеником Ольвером из Берска. Раздался душераздирающий крик. Это кричал Салаир. Как он оказался там, Ратимир не понял. Ведь господин Коста наказал юному баронету находиться в середине лагеря под телегами, а не соваться в край, где охрана билась с прорвавшимися разбойниками.
  - Мама! Милорд! Как больно!
  Крик затих. Но его услышали все, в том числе и сам милорд.
  И тут господин Коста показал своё истинное лицо. Ратимир не успел удивиться, как в руках мага набух огромный шар тёмноватого цвета и с огромной скоростью полетел навстречу всадникам, уже почти приблизившимся к телегам. Это были не разбойники. Очень знакомая многим и многим людям военная форма выдавала в них таласских имперских воинов-кавалеристов, прославившихся в многочисленных набегах на саларские пограничные земли. Имперцы были почти готовы ворваться в лагерь торгового каравана. Некоторые из них, тормознув своих коней, уже спрыгивали на телеги и готовились напасть на защитников лагеря.
  Шар взорвался, рассыпавшись на множество ярких искринок, заодно раскидав во все стороны попавших под удар молнии всадников. Сразу же во врага один за другим полетели несколько небольших, полыхающих во все стороны, язычков пламени. Лошади и люди, попавшие под удар, вспыхивали как свечки.
  Душераздирающие крики стояли над лагерем и окружающим его лугом. Кричали люди, ржали лошади. Слышались забористые ругательства и плач женщин и детей.
  Другой маг огня в лагере, тоже не переставая, один за другим кидался в приближавшихся разбойников своими шариками. Огонь пожирал их одного за другим.
  Со стороны рощи показалась вторая волна огня. Она точно нашла свою жертву, поглотив мага огня и пару телег рядом с ним. Но в ответ вражеские маги в роще получили такой же огромный, как и первый, шар молнии от Косты. Сразу же туда вслед за ним полетел и шарик огня, мгновенно зажёгший исковерканные деревья. Оттуда уже больше никто не стрелял.
  Уцелевшие кавалеристы и часть наиболее рьяных разбойников ринулись на лагерь. Они неистово перебирались через телеги и кидались на наёмников, вставших на их пути. Ожесточённые схватки разыгрались среди телег и безумно несущихся во все стороны путников. Охрана лагеря дружным натиском сумела уничтожить прорвавшихся в лагерь разбойников, обратив часть в бегство.
  Ратимир заметил нескольких вражеских воинов, кинувшихся на Косту, и встал на их пути. Одного воздушным ударом сумел добить сам маг. Остальных воин уложил на землю, кого, убив, кого просто ранив в разные части тела.
  Тут неожиданно со стороны дороги прилетел тяжёлый, еле заметный шар, попав прямо в Косту. Он, не дойдя до него всего лишь немного, рассыпался брызгами воды и вспыхнувшей в темени разноцветной радугой. Заодно капли воды разлетелись во все стороны небольшим дождем, осыпав и Ратимира с ног до головы. В ответ на удар вражеского мага воды в ту сторону, похоже, даже неосознанно, полетело что-то страшно сильное и магическое, успешно, наверное, даже на уровне инстинктов, освоенное Костой. Ратимир лишь почувствовал могучее дуновение ветра, направившееся в сторону дороги. Но вот маг всё же начал валиться на спину. Воин успел подхватить его, заключив в свои объятия. Истошные крики с той стороны подтвердили, что удар попал точно в цель.
  Люди вдруг поняли, что уже никто не лез в лагерь. Никто ни кидался огнём, вообще ничем больше другим. Враги кончились. Слышались лишь их душераздирающие крики на лугу вокруг лагеря и удаляющиеся голоса обратившихся в бегство. Обезумевшие путники носились во все стороны среди разгорающихся телег. Громко стонали раненые. Плач женщин и детей рвал сердца выживших воинов.
  Ратимир осторожно отпустил безвольное тело мага на землю и прислушался. Коста тяжело дышал. Похоже, он был без сознания. Никаких видимых повреждений в свете полыхающих телег воин не заметил.
  - Как он? Живой?
  Откуда-то прибежал Сулим. Весь в ошмётках, забрызганный кровью, похоже, и сам раненый, но готовый к бою, крепко державший в руках меч.
  - Живой, живой! Только без сознания. Видать, крепко ему досталось. Только вот удивительно, вода его не достигла. И радуга зажглась, странно, что прямо посреди темени. Да! Чудно, однако!
  - Ничего страшного. Маги - они живучие. Видимо, защита сработала. А у нас Талана зацепило. Сильно. Норан, правда, только испугом отделался. Сильный, гад, попался. Еле одолели. Видимо, главарь, раз его ещё несколько других разбойников защищали. Так и не сдались. Завалили всех.
  - Да, Коста! Удивил, сильно удивил. Я не думал, что он такой.
  - Ладно, Ратимир. Побежал я. Охраняй-ка ты его. Никого к нему не подпускай. А я пойду, узнаю, что там с мальчиком. Милорд не простит, когда очнётся, если мы не позаботимся о Салаире.
  - Что там с господином Костой? Живой? Не ранен?
  Прибежал старший каравана, купец Тимьяр Беруссин. Весь израненный, он, похоже, тоже принимал участие в схватке.
  - Живой, милорд, живой. Только без сознания.
  - Слава Всевышнему! Если бы не он и его мальчик, легли бы все здесь. А так, поживём пока. Дары Всевышнему принесу, за Косту молиться буду. Ратимир! Никого не подпускай к нему. Храни нас Всевышний, вдруг какой-нибудь недобитый накинется.
  Купец убежал в глубь лагеря. Пинками, кулаками он стал приводить в чувство обезумевших путников. Выжившие наёмники стали искать своих раненых и погибших друзей, вытаскивать из-под телег забившихся туда перепуганных детей и женщин.
  - Я лекарь! Подтаскивайте всех пострадавших ко мне!
  Второй путник, присоединившийся к каравану в Верестянке, в отличие от своего товарища, боевого мага огня, всё-таки выжил. Погибли и их телохранители. Их сгоревшие тела даже опознать было невозможно. Маг воздуха, старший наставник Сервент Берский, обгорел сильно. Но лицо сохранилось. Всё-таки у него тоже сработала защита. Погиб, защищая своего ученика, как сказал один из наёмников, оказавшийся в то время неподалеку. Отброшенные вдаль, похоже, защитной волной воздуха, Ольвер из Берска и, отчего-то оказавшийся там поблизости, Салаир, словно мёртвые, лежали без сознания. Волна огня сумела опалить их одежду. Немного пострадали и открытые части тела, прежде всего, руки. Обгорели волосы, но их лица огонь достать не смог. В огне сгорели ещё несколько наёмников и пара путников, по неосторожности или от страха выскочившие из-под телег. До трех десятков наёмников и охранников каравана сложили свои головы в неравной битве. К ним добавились ещё несколько особо боязливых мужчин и женщин, и детей из обычных путников. Практически все воины-наёмники были ранены, часть из них тяжело. Правда, лекарь пообещал, что приложит все силы, чтобы никто не умер. Остальные, как и два компаньона старшего, забившиеся под телеги, пострадали незначительно. Велик был и ущерб купцам. Пара десятков телег, особенно оказавшиеся с краю лагеря, с частью товара были сожжены или разбиты полностью.
  Схватка заняла немного времени. Не успела стечь и половина песка из песчаных часов, не прошло даже полвахты, как разбойники были разбиты, обращены в бегство и рассеяны по округе. В самом лагере и рядом с телегами было найдено до семи десятков тел, по большой части одетых в кавалерийскую и пехотную форму одежды частей Таласской империи, также и разношёрстно одетых разбойников. Около десятка из них были израненными, но живыми. В одном из убитых разбойников купец Рахаим опознал главаря разбойников, некоего Данкана Маккалуда, с которым уже сталкивался ранее, но сумел откупиться.
  - Шигалу позорная смерть! Сдох, наконец, Шиктан проклятый!
  Потихонечку караван успокаивался. Люди, наконец, поверили, что остались целы и выжили. Никто из них и помыслить не мог, что станет свидетелем и участником такой жестокой схватки с применением магии. Сам Ратимир никогда не видел в действии эту волшбу, а когда увидел, то понял, что какая эта всё-таки страшная штука. И один из таких магов, наверное, даже посильнее, чем многие, лежал от него неподалёку без сознания и тяжело дышал.
  Торговец Тимьяр Беруссин сумел навести в лагере кое-какой порядок. Люди уже успокоились и пришли в себя. Бессменно, и воины, и простые путники чутко дежурили до восхода светила. И когда он, наконец, заалел на небе, все успокоились окончательно. Сразу же были посланы конные гонцы в Сакен и близлежащие несколько замков.
  Воины, не утратившие боеспособности, собравшись в небольшие группы, принялись прочесывать окружающую местность. Страшная картина предстала перед ними. Весь луг, что со стороны дороги, что со стороны рощи был усеян сожжёнными и переломанными трупами лошадей и самих разбойников. Были и живые. В роще нашлись два полусожжёных трупа в характерных накидках магов огня и воздуха. Рядом лежали таласский командир и несколько разбойников. На самой дороге тоже нашлись разбойники, пара убитых и пара израненных. Со слов последних выяснилось, что мага воды Сэлинора, тяжело раненого, унесли десяток уцелевших кавалеристов и разбойников. В итоге сумели собрать ещё около пяти десятков трупов и до десятка выживших. Со слов пленных стало ясно, что в нападении принимали участие полусотня кавалеристов во главе самим командиром сводного отряда сотенным исаулом лёгкой кавалерии Таласской Империи рыцарем Инкаларом Фениром, выжившим и находившимся в бессознательном состоянии, элитным отрядом 'Степные волки' и сотней разбойников. Командир воинов герцога барон Эдигар Талариз и маги огня Калвин и воздуха Радин в роще получили неотразимый удар молнии. Главаря разбойников Данкана Маккалуда и его охрану сумели уложить наёмники Сулим, Норан и Талан, все израненные, но живые. Судя по одеждам погибших и пленных, сумели уйти всего десяток кавалеристов, несколько воинов из элитного отряда и до четырёх десятков разбойников. Разгром был полный. Только одно было непонятно, что это - начало большой войны или очередной пограничный рейд. Пленные ничего не знали. Может, знал рыцарь, но он был очень плох и без сознания. Желающим добить всех разбойников за нападение и смерть их близких, особенно женщин, глава каравана купец Тимьяр Беруссин сразу же осадил:
  - Здесь могут быть задеты государственные интересы. И нас по головке не погладят, если мы допустим самосуд. Надо дождаться представителей власти. Только они могут принять решение, что делать с разбойниками.
  Вообще-то купец, наверное, в первую очередь рассчитывал на возмещение ущерба и полагающееся в таких случаях за поимку разбойников вознаграждение. Но, учитывая, что были разгромлены регулярные части армии Таласской Империи, скандал обещал быть немалым. И здесь от его правильного поведения зависел и размер дополнительного вознаграждения, который мог выразиться и в деньгах, и в других наградах, например, титула. Тимьяр Беруссин, как дворянин, с оружием в руках защищавшим земли своей страны от иностранного вторжения, мог рассчитывать и на первое, и на второе. Как-никак, он являлся главой каравана, не струсил и всё время находился при исполнении своих обязанностей, вдобавок лично сумел сразить пару разбойников, на что есть живые свидетели. И под его руководством воинский отряд при караване вместе с магами сумел отразить коварное нападение. От радужных перспектив у купца радостно заныло сердце.
  Первым прибыл лично сам барон Альвано Сакен в сопровождении десятка конных воинов. Он сразу же соскочил с красавца-коня и направился к палаткам и шалашам, где лежали раненые. Увидев своего сына, обгорелого и лежащего без сознания, мужчина побледнел и обратился к сопровождавшему его лекарю из замка:
  - Проверь, что с ним!
  - Господин барон! Я маг жизни, лекарь из школы магии в Верестянке Балит Туренский. Ваш сын жив, и сейчас просто находится без сознания. У него, слава Всевышнему, нет никаких повреждений внутренних органов. Ему сейчас нужен покой. Со временем всё зарастет, и кожа будет как новой.
  - Милорд, Салаиру ничего не угрожает! - подтвердил барону замковый лекарь, успевший обследовать юного баронета.
  Барон Альвано Сакен с любовью вгляделся в такие милые черты сына, и, не сдержавшись, наклонился и поцеловал его в лоб.
  - Ну, здравствуй, сын! Хвала Всевышнему, что остался жив. Я очень рад, что ты, наконец, вернулся домой!
  
  *
  
  Вот и пролетели ещё два беспокойных отреза от этого очередного круга светила в такой долгой жизни Великого Шамана Алтансына. После побега чужеземца и гибели многих и многих отважных нукеров в схватке с беглецами что-то незримо изменилось в Великом племени Шэн-гэ. Наверное, всё же вожди поняли, что надо что-то предпринять для собственной уверенности и безопасности всего племени. Великий вождь Тумэнбат, наконец, решился и потребовал покинуть свои владения скользкого посланца с юга. Точнее, этот барон Фреди Мюнгауз, уж сколько времени мутивший воду в Тумэнкаре, истративший много золота, но так и не добившийся поставленных целей, в прошлый заход светила вдруг собрался и покинул стойбище, отправившись почему-то не на юг, а на запад, во владения уже другого степного племени. Никто и не понял, с чего это посланец далёкой Таласской империи решил оставить земли племени. Ну что же, пусть отправляется. Всё равно он и там не добьётся ничего. Предводитель племени уже заранее направил туда своих гонцов.
  Что-то задумал и вождь Тумэнгэр. Недаром он в прошлый заход светила всё мучил Великого Шамана своими вопросами.
  - Могущественный! Скажите без утайки, что следует ожидать от этого чужеземца. Что скрыл от меня мой сын Алтангэр?
  - Тумэнгэр! Мой ученик ничего не скрыл от вождей. Он рассказал правду. А она в том, что жизнь изменилась. Приход этого чужака говорит о том, что на Суваре появился новый бог. Точнее, он прежний, известный нам из древних преданий Великий Белый бог, просто долго отсутствовавший. Ну что значит для богов несколько десятков веков? Ничего. Это для нас людей столько времени - вечность, а для них - это всего лишь мгновение. И этот чужеземец вполне может быть его посланцем. Он и так сам по себе могущественный шаман. А представь, Тумэнгэр, что он применил бы против нас Силу Белого бога? И что тогда было бы? А ничего. Просто нас никого бы не осталось. Вот так-то, Тумэнгэр. Но пока чужеземец, похоже, не понял, чем же он обладает. Или почему-то не захотел применить свою Силу? Ведь Белые всегда были не против людей, а за. И он не враг нам. Просто произошла нелепая и трагическая ошибка.
  - Могущественный! А что тогда этот Белый сказал моей дочери? Он что, говорил это всерьёз или шутил?
  - Не знаю, Тумэнгэр. Он всё же не бог, а человек, пусть и немного другой. И значит, ничто человеческое чужеземцу не чуждо. Может, действительно ему приглянулась твоя дочь? Она у тебя всё же хорошая и немного странная.
  - Да, это так, Могущественный. Бадацэг у меня совсем не такая, как другие мои дочери. Всё непонятно чего-то хочет, о чём-то мечтает.
  Великий Шаман грустно вздохнул.
  - Все мы в юности чего-то хотели, о чём-то мечтали, Тумэнгэр. А теперь только и просим духов предков, чтобы они хоть немного продлили нам жизнь.
  Вот же дали боги этому Тумэнгэру таких хороших детей, сына - могущественного шамана, и дочь, похоже, тоже Одарённую. Хотя ещё никто, кроме, может быть, Алтангэра, не знал про это. Великий шаман догадывался, что у девушки, возможно, очень большая Сила, как ни у кого в племени. Но, к сожалению, ничем хорошим для неё это окончиться не могло. Ведь, если бы вскрылось наличие этой Силы у девушки, то пришлось бы Великому Шаману самому лишить Бадацэг всех способностей, что было бы для неё трагедией, а для племени глупостью. Жаль, что ещё сильны в Великом племени Шэн-гэ некоторые уже ненужные обычаи, и сам Алтансын бессилен помочь бедной девушке. Пусть уж лучше никто не узнает про наличие у неё этих чудных способностей, и тем более, даже её отец. Придёт время, и может быть, поменяются эти вредные обычаи, и у племени появятся даже свои шаманки.
  Так и прошел ещё один заход светила в неспешных делах и разных хозяйственных заботах, как и в занятиях с немногими учениками. Да, не везёт пока племени. Нет среди этих молодых послушников будущих, достойных его и даже Алтангэра, шаманов. Жаль, что так, но ничего не поделаешь. Не одарили их боги и духи предков нужной Силой.
  Следующий заход светила начался как обычно. Так же привычные дела и занятия, и летний зной, и ласковое светило, прогревавшие старые кости. Только вот один из его учеников Багабан, гостивший в стойбище, принёс удивительную новость. Оказывается, сразу после восхода светила на юг отправился немалый торговый караван. Вот для чего его так дотошно расспрашивал вождь Тумэнгэр. Наверное, он задумал что-то, и ему для уверенности просто требовались советы и поддержка Великого Шамана Алтансына. Ну что же, пусть духи предков принесут ему удачи во всех его делах и начинаниях!
  
  * * *
  Глава 17.
  Сквозь огонь, воду и медные трубы...
  
  Граф Велдимир Жданский сильно задумался. Есть от чего беспокоиться! Срочный вызов к князю, притом, тогда, когда его не ждёшь, заставить задуматься любого. Хорошо, что ничего страшного лично для него. Оказывается, что в Верестянку просто прибыл срочный гонец из соседнего княжества, точнее, от какого-то тамошнего мелкого барона. И тот осмелился прислать сообщение в канцелярию князя Восточной Вересты Парамана Светлого. Само сообщение графу так и не показали. Кроме него, правитель вызвал ещё многих лиц, ведающих делами в княжестве, даже более высокого ранга, чем он. Так что, то чрезвычайное происшествие, случившееся в пограничном баронстве Сакен княжества Варанесса, коснулось его лишь отчасти. Но, тем не менее, добавило много хлопот.
  - Господа, я вызвал вас всех вот по такому поводу. Только что пришло срочное донесение от барона Альвано Сакен из соседнего княжества. Не смейтесь, дело действительно чрезвычайно важное и требующее внимания. На территории баронства два захода светила назад совершено нападение на купеческий караван, следующий из Беруса в королевство Талана, и не бандами разбойников, а таласскими воинскими подразделениями. А что, если это не очередная провокация герцога Аркеда ин Талара, элитные воины которого тоже участвовали в нападении? Может, в этот самый момент подобному нападению подвергается какое-нибудь другое баронство Нашего княжества? Слава Всевышнему, что противник потерпел полное поражение. Так вот, барон сообщает, что в темень пятого захода светила второй номы каледы Всевышнего Алгура недалеко от его замка состоялось кровопролитная схватка. Заметьте, до двух сотен вражеских воинов, в том числе и элитных егерей, при трёх боевых магах против охраны торгового каравана из восьми десятков воинов с тремя магами, одним лекарем и учеником мага! Вот что пишет барон. 'В ходе ожесточённого сражения враг был большей частью уничтожен, а затем обращён в бегство. По предварительным данным, из вражеского отряда сумели избежать уничтожения и пленения всего десяток кавалеристов, несколько воинов из элитного отряда и до четырёх десятков разбойников. Пленены командир отряда рыцарь Инкалар Фенир и до двух десятков вражеских воинов'. Вот тебе и наёмники! Как они смело выступили против воинских отрядов! Вот бы и мои войска воевали так же! А так какой позор! В недавней стычке две сотни пограничной стражи, имея численный перевес, отступили под напором противника.
  - Ваше Высочество, осмелюсь сообщить, что в этих двух сотнях до трети личного состава составляли новобранцы. В схватке именно они первыми дрогнули под напором противника и удара его мага.
  - Граф Растинак, вместо того, чтобы всё время проводить время в столице, уделили бы немного времени вверенным Вам войскам. Так, что там далее? 'Также осмелюсь сообщить Его Высочеству Светлейшему князю, что на месте сражения найдены тела магов Таласской общей магической Академии мага огня Калвина и мага воздуха Радина, а мага воды Сэлинора забрали с собой уцелевшие кавалеристы и разбойники'. Вот видите, как сражался караван! А ведь даже магов сумели уничтожить. И ещё, господин Магистр, выражаю Вам и всей вашей магической школе соболезнование. Вот, послушайте, что барон пишет. 'Кроме мага воздуха достойного Сервента Берского из Берусской школы, погиб также маг огня из школы магии Верестянки достойный Илмар Веранский. Получили тяжёлые ранения, кроме моего сына, ученик мага из Берусской школы Ольвер из Берска, рыцарь Коста Базиль из Амхары и несколько дворян из Беруссы. Погибли до трёх десятков воинов и около десятка простых путешественников из состава каравана'. Только мне непонятно, как достойный Илмар Веранский очутился в торговом караване. Вы что, Магистр Аламир, тоже отпускаете магов школы на заработки, в том числе и для охраны торговых караванов?
  - Ваше Высочество, к сожалению, это так. Средств, выделяемых школе, не хватает для полноценного учебного процесса. Но в данном случае два наших мага со своей охраной просто примкнули к торговому каравану в качестве путешественников. Кстати, именно по просьбе достойного Сервента Берского, который по пути решил посетить и нашу школу. Его, а потом и нас очень заинтересовал некий рыцарь Коста Базиль из Амхары, который оказался магом нескольких стихий - огня, молнии, и вдобавок, воздуха. Притом, очень сильным, сильнее достойного Сервента Берского, а значит, и большинства наших магов. Как Вы знаете, Ваше Высочество, такие маги очень редки и, несомненно, было бы большей удачей наладить с ним отношения.
  - Даже так, Магистр? А почему только Ваш князь не в курсе происходящего? Мы понимаем, что Вы не прочь заполучить такого мага в свои ряды. Это даже неплохо. Но почему же без Нашего ведома? Магистр, Мы требуем объяснений, но позже. Хорошо, слушайте дальше! 'Все маги и воины каравана достойно сражались с врагом, показывая примеры доблести и чести. Кроме погибших магов, особо хотелось бы отметить ещё и других людей из состава торгового каравана. Это глава каравана, дворянин княжества Берус, купец Тимьяр Беруссин, маг жизни и лекарь из школы магии в Верестянке Балит Туренский, ученик мага Ольвер из Берска, баронет Салаир Сакен, рыцарь Коста Базиль из Амхары, дворяне Ратимир из Верестинора, Сулим, Норан и Талан из Беруссы, воин Петрус из Колина'. Граф Велдимир, не Вы ли докладывали мне о происшествии в столице с участием баронессы Мирэн ин Верестинор, где был замешан некий маг воздуха под таким же именем, упомянутым в донесении барона Сакена?
  - Так точно, Ваше Высочество. Я хотел доложиться Вам об этом происшествии отдельно, но, раз речь возникла о лицах, причастных к данному происшествию, то разрешите передать Вам уже дополнительное донесение о данном расследовании.
  Пока князь вчитывался в строки донесения, все присутствующие впились взглядом на графа Велдимира, словно хотели сжечь его огнём своих глаз.
  - Так, хорошо, граф. Я думаю, что ваш рыцарь Керан Дюбаль достоин поощрения. Всё полностью совпадает. Этот рыцарь именно тот человек, что спас мою родственницу от похищения, а также и тот человек, которым заинтересовались Вы, господин Магистр, что делает Вам честь. Мы, Светлейший князь Восточной Вересты Параман Светлый, думаем, что маг огня Илмар Веранский достоин самих высоких почестей, как воин, принявший смерть на поле боя. Достойны высоких наград воины княжества, такие, как маг жизни лекарь Балит Туренский и дворянин Ратимир из Верестинора, а также и рыцарь Коста Базиль из Амхары. А вот Вы, граф Растинак, жаль, что не оправдали Наших надежд и отстраняетесь от командования войсками. Будете до особого Нашего распоряжения безотлучно находиться в своем доме. Можете идти. Мы не нуждаемся более в Вашем присутствии.
  Такую неожиданную опалу представителя одного из влиятельнейших семейств княжества не ожидал никто. Сильно был растерян даже сам граф Растинак ин Верим-Верестинор.
  - Граф Велдимир Жданский, Вы примете командование пограничной стражей княжества. Мы надеемся на Вас, и поэтому немедленно принимайте дела и выдвигайте дополнительные войска в район границы. Также Мы думаем, что рыцарь Керан Дюбаль достоин новой должности. Передайте ему, пусть поинтересуется этим рыцарем Костой. Как и Вы, Магистр Аламир. Маги нескольких стихий редкость, и неплохо бы иметь ещё одного такого и в Нашем княжестве.
  
  *
  
  Очередное тяжёлое пробуждение. Что-то плохо мне спалось. Страшно болит голова. Прямо раскалывается на части. Хуже, чем после длительной пьянки. Не могу сосредоточиться. Смутно вижу камни в несколько рядов. Никакой штукатурки и белых стен, как обычно бывает в таких случаях. Странно. Где же я очутился в этот раз? Что же натворил такое, что меня упрятали в каменный дом?
  Так, вспомним, что было на этот раз. Рядом со мной дрался Ратимир. Достойно сражался, уложил нескольких, и в самый последний момент встал на пути ещё парочки. Одного он точно сразил, другие ещё держались. Самого шустрого свалил я сам воздушным ударом. Затем неожиданно со стороны дороги прилетел тяжёлый и еле заметный шар воды, который как раз и свалил меня на землю. Это всё, что я успел заметить. Ещё удивила небольшая радуга в свете полыхающих телег. Было светло как днём, так как вдобавок горели ещё несколько костров
  Этот водяной шар тоже не смог дойти до меня. Просто рассеялся передо мной брызгами воды. Но в который раз уж и удар от него получил мощнейший. Наверное, сильный был маг. Почему был? Наверняка живой, раз успел сразить меня. Всё-таки, чуть ранее добил я парочку магов в роще. Без всякого сомнения.
  Всё, как можно шире открываю глаза. Вот так дела! Я в постели. В обычной широкой деревянной кровати. Словно в детстве. Рядом сидит пожилая женщина, одетая в простую домотканую крестьянскую одежду. Видел я таких в Саларской Империи достаточно много, чтобы обознаться.
  - Господин! Вы очнулись! Что-нибудь желаете?
  - Да! Скажите, как Вас зовут?
  - Мартьяна, господин. Мартьяна их Сакенхилла. Это деревня милорда Сакена недалеко от замка.
  - Мартьяна, если можно, дайте мне воды, пожалуйста.
  - Хорошо. Я пойду, доложусь милорду!
  Пока я утолял жажду, уже прибыл сам милорд барон Альвано Сакен в сопровождении Мартьяны и ещё одного воина и подростка, тем не менее, одетого в местную военную форму. Наверное, паж или оруженосец.
  Барон Альвано Сакен оказался мужчиной тоже примерно моих лет, с обветренным лицом, крепким, накаченным, можно сказать, более старой и развитой копией своего сына Салаира.
  - Ох, и долго же Вы лежали без сознания, господин Коста! Позвольте представиться, барон Альвано Сакен. О Вас я уже наслышан. Спешу уведомить, что сын мой очнулся уже один заход светила назад, и первым делом спросил о Вас.
  - Извините, а где это я, господин барон?
  - В моём замке. Всех раненых сразу доставили сюда, и здесь за ними надёжно присматривают мой лекарь, и лекарь с каравана. Ваш телохранитель пока находится на стенах замка. У нас тут имеются пленные, и враг может напасть снова. Много моих воинов прочесывают местность, поэтому в замке недостаточно стражи.
  - А что с караваном, господин барон?
  - Ну и нагнали Вы страху на врагов. Ни один пленный без содрогания не может говорить о Вас, господин Коста. Цел караван, цел. Потери, конечно, большие. Чуть более сорока человек только убитых. Маги погибли, а вот ученик уцелел. Ранены практически все. Но выживут. Знаете, я очень благодарен Вам за сына. Он сильно восхищается Вами и всё время говорит, милорд да милорд. Пока я не очень-то разобрался в его злоключениях. Салаир сказал, что это Вы спасли его от рабства и являетесь чуть ли не бароном Дэлинора.
  А что мне скромничать? Герой я или не герой? Не положены ли мне почести или нет? А. может, кучу неприятностей в придачу?
  - Господин барон Альвано. Вы не подумайте, что я что-нибудь скрываю. Нет, ничего такого. Просто мне нежданно-негаданно удалось оживить алтарь в Северном Дэлиноре. Так получилось. Знаете, у меня имеются некоторые способности в этой области. Мы с графом Инваром и его людьми из Таласской Империи в ходе бегства из северных степей как раз и освободили караван рабов. Честно сознаюсь, я не люблю рабства, и поэтому в этом вопросе поддерживаю законы Империи. А на счёт баронства, совсем нет. Как мне объяснили, после всего произошедшего просто считается, что появился претендент на баронство. Ну а потом мы с Салаиром отправились в Амхару, где я немного приболел, а затем решили совершить путешествие уже в Сакен. Вот так всё просто. Как видите, не повезло нам в пути. Чуть не отдали души Всевышнему. А, всё-таки, как, господин барон, не ушли разбойники?
  - Нет, не сумели. Многие остались там, на лугу. Только не разбойники напали на караван, а регулярные воинские части Таласской Империи, притом элитные. Специально подготовленные и обученные. Кстати, раз Вы со своим телохранителем не входили в состав воинской команды каравана и не подчинялись старшему купцу, то часть трофеев полагается лично Вам. И, ещё, что меня больше всего радует, я и мой сын отомщены, так как убиты глава разбойников и многие его люди, причастные к похищению Салаира.
  Опять мне трофеи полагаются? Это хорошо. Деньги мне пригодятся. И так уж в дороге поизносился. Оборванец какой-то, или товарищ из подворотни. Нет, хоть на последнего я рожей не вышел.
  - Спасибо, господин барон Альвано. Не могли бы Вы в этом вопросе представлять мои интересы? Если надо, я подпишу нужные бумаги.
  - Само собой разумеется, Коста. Можно я буду Вас так называть? Для меня большая честь принять Вас в своем замке.
  Дальше завязалась совсем уж дружеская беседа.
  - Выздоравливайте, Коста. Кстати, я написал донесение о схватке князю Альдуину, где отметил многих, честное слово, храбрецов, не побоявшихся противостоять такому количеству подготовленных воинов и магов. Ведь, как я думаю, каравану страшно повезло. Недооценили враги магов и воинов, плохо провели разведку, не смогли разузнать о пополнении, и поплатились за это. Слава Всевышнему, что рядом с моим сыном всё время оказывались Вы!
  - Ну что Вы, Альвано, просто нам действительно повезло. Я и сам не знал, что один из присоединившихся в Верестянке к каравану людей маг огня. Вот он действительно герой.
  - А так другой оказался лекарем. Во многом его заслуга, что раненые все смогли выжить. Вас тоже он осматривал.
  Интересно, а зачем к каравану присоединился лекарь? Если по мою душу, что, меня хотели захватить силой, и потом, по возможности, излечить? Нет, так дело не пойдёт. Надо, как говорится, делать ноги. Хоть немного поправиться, найти подходящий момент, и вперёд, куда глаза глядят. Возвращаться в Амхару, да и в Верестянку, наверное, пока рановато.
  - Ну, Коста, выздоравливайте. Мне надо отлучаться в столицу для доклада князю. В замке хороший лекарь. Да и почтенный маг жизни Балит Туренский изъявил желание остаться до полного выздоровления всех раненых.
  Барон со своим безмолвным сопровождением покинули меня. Опять со мной осталась одна бедная Мартьяна.
  
  *
  
  - Барон Альвано Сакен, с донесением. Пригласить, Ваше Высочество?
  Камердинер князя Вараннессы Альдуина своё дело знал, и старался не отходить слишком далеко от протокола и дворцового этикета. Недаром за спиной барона Анавара Варчанского звали мастером Этикетисом.
  - Пусть проходит.
  Барон Альвано Сакен, мужчина средних лет, с обветренным лицом, крепкий, был одним из мелких его вассалов. Князь знавал его ещё с юношеских времен, когда сам вместе с гвардейцами принимал участие в их пьянках и разных шалостях.
  - Его Высочество Светлейший князь Вараннессы Альдуин! Долгих лет жизни и доброго здоровья Вам, Милорд, и всем Вашим близким! Слава Всевышнему Алгуру!
  - Ну, хорошо, Альвано, давай хоть немного без церемоний, и сразу к делу.
  - Как я и писал в донесении к Вам, Его Высочество, вражеские войска частью действительно оказались регулярными частями из Таласской Империи, частью просто бандитами, но возглавляемые таласским агентом. Мало того, там были и три десятка элитных воинов самого герцога Аркеда ин Талара. Но, со слов одного из пленных, целью этого отряда всё-таки был замок Сакен. Готовилась какая-то большая провокация. Сам рыцарь Инкалар всё еще плох, и допросить его пока не удалось. Просто торговый караван подвернулся под руку. Да и разбойники сумели уговорить рыцаря. Участие в операции племянника графа Талариза со своими людьми говорит в пользу замка. И ещё целых три мага.
  - Да, не повезло герцогу! Как он теперь будет выкручиваться?
  - Ваше Высочество! Я уже отдал в приёмную канцелярию общее донесение и рапорта о каждом, кто имел честь достойно сражаться с врагом. Осмелюсь выразить свое мнение, что все они достойны награды Вашей Милости. Даже регулярные воинские части могли не выдержать удар этого отряда, а тут простые наёмники с торгового каравана. Но я прошу Вас обратить внимание на одного человека. Это рыцарь Коста Базиль из Амхары. Точнее, даже не рыцарь, а маг нескольких стихий и почти суверен Северного Дэлинора.
  - Даже так? Альвано, ты же знаешь, что это баронство разрушено степняками ещё несколько столетий назад.
  - Да, Ваше Высочество. Маг Коста сам признался, что в присутствии графа Инвара Макенского из Северо-Западного герцогства Таласской Империи и его людей восстановил алтарь главного храма баронства.
  - Так он ещё и жрец Всевышнего?
  - Да, тому свидетель мой сын Салаир. Конечно, он не видел развалин храма и не присутствовал при восстановлении алтаря. Но мой сын может подтвердить, что у Косты имеется большой камень оттуда, испускающий божественный свет. Это он видел сам своими глазами. Маг освободил его и ещё трёх десятков рабов на территории старого баронства, объявив о том, что там отныне рабство запрещено. При этом он конфисковал имущество работорговца и его людей, потом продал в пограничной крепости. Двух бывших рабынь Коста Базиль удочерил, и те теперь живут в Амхаре. Со слов всех очевидцев, маг он очень сильный, раз сумел поразить двух магов врага и одного ранил, и это не считая множества воинов. Ещё у него необычайная и сильная защита. Говорят, что шар воды растёкся вокруг мага, вызвав небольшую радугу.
  Князь задумался. Да, оказывается, всё не так просто. Получается, в составе торгового каравана сражался не просто рыцарь и маг, а почти владелец целого баронства. Это существенно меняло всё дело. Само по себе иметь под рукой сильного мага престижно и удобно, так ещё сделать бы того своим вассалом! Это сразу отразилось бы на положении самого суверена. Жаль, что придётся поспорить с князем Беруссы, раз маг числится жителем Амхары. Да ещё Святая Церковь вмешается - всё же жрецы по её части. А так, занимательная закрутилась бы интрига.
  - И что, Альвано, он сильно пострадал?
  - Не совсем, Ваше Высочество. Просто, видать, много сил потратил, и ему нужно время для восстановления. Видимых повреждений и ран при обследовании не выявлено. Об этом заявил маг жизни лекарь из школы магии в Верестянке Балит Туренский. Ещё я хотел бы добавить, что при рыцаре телохранителем состоит мастер меча из окружения баронессы Мирэн ин Верестинор. Со слов моего сына, они со своим спасителем имели честь спасти эту госпожу от похищения. Салаир считает, что между магом и баронессой, возможно, любовь.
  Да, не хватало ещё и трений с соседом, князем Восточной Вересты Параманом Светлым. И тут любовная интрига, да ещё родственницы князя, пусть и не самой влиятельной.
  Интересный получается расклад. Да, определённо надо перетянуть этого мага на свою сторону. Само баронство на севере, конечно, ему пока не светит, но право на титул с приставкой ин при признании властителей и Святой Церкви вполне. И его дети будут опять же наследовать этот титул. В будущем, если среди наследников появится такой же сильный маг, то возможно даже восстановление баронства. Это уже серьёзно.
  - Хорошо, Альвано. Я думаю, что пора тебе расти. Поговори с магом, особенно с сыном. Ведь этот Коста Базиль, похоже, привязался к твоему Салаиру, если так заботился о нем.
  - Да, Ваше Высочество. Это действительно так.
  - Ну что же, Альвано, я рад, что на территории княжества разгромлен вражеский отряд. Да, ты получишь в усиление для своего баронства пару десятков кавалерии. Ещё из своих земель я передаю тебе пару деревень. Ведь расходы предстоят немалые. Мною принято решение усилить твой замок, соорудив более мощные укрепления, и именно за счёт княжеской казны. Знаю, что один не потянешь это дело. Думается, что не зря герцог направил такой сильный отряд в твоё баронство. Есть у него какие-то планы. Так что, Альвано, усиль бдительность. Я выйду обращением к Его Императорскому Величеству, чтобы он добавил хоть немного имперских войск в княжество.
  - Будет исполнено, Ваше Величество. Позвольте выразить свою огромную благодарность!
  Приём для барона закончился очень и очень удачно. Он удалился, преисполненный радужных надежд. А вот для его князя теперь настала работа. Оставить просто так наглое вторжение вражеских воинских формирований на территорию его владений Его Высочество Светлейший князь Вараннессы Альдуин не собирался. Соседи перестанут уважать, да и императорский двор будет радоваться. Хорошо хоть караван не оплошал, особенно этот маг. Есть чем утереть нос завистникам. Надо будет выйти к Его Императорскому Величеству Салатару Первому с предложениями о достойной награде храбрым воинам. Пусть хоть немного раскошелится. Землями с императорских наделов, деньгами из казны, титулами там разными. Глядишь, лично ему, князю, тоже что-то достанется.
  
  *
  
  Я ел и спал, ел и спал, и так целых три дня. Даже устал. Отлежал все бока. Заскучал страшно. Никого! Ни одного посетителя! И только на третий день всё-таки заглянул Ратимир.
  - Милорд, я тут всё время на дежурстве. В замке осталось совсем мало людей. Все на патрулировании окрестностей. Знаете, Салаир поправляется, но пока вставать не может. Ученик мага тоже примерно в таком состоянии. Сулим и Норан вчера убыли с караваном. Талан в тяжёлом состоянии, и пока лежит. Но раны не такие опасные. Через каледу может и вылечится. Купцы в столице Вараннессы будут набирать магов и наёмников. Барон убыл ещё два захода светила назад в столицу княжества, для доклада. Вот такие новости.
  - Ратимир! У тебя какое задание от Госпожи?
  Не ожидал, что вот так в лоб? До сих пор не интересовался, и теперь настало время. Нужна ясность.
  - Милорд, скрывать не буду, да и нечего. Госпожа тогда очень Вами заинтересовалась. Она просила меня только охранять Вас, и время от времени ставить ей в известность. Вот и всё. Кстати, я уже послал ей весточку из замка.
  - Ну, ладно. Ратимир, если не трудно, наведи порядок в наших вещах. Чтобы были под рукой. Мало ли что.
  - Они и так уже в порядке.
  - А кони как? Еды бы немного в запас. На всякий случай.
  - Всё приготовлено, милорд.
  На четвёртый день стало намного лучше. Я спокойно встал на ноги и просто вышел погулять во двор замка. Тут же ко мне подлетел Ратимир.
  - Милорд! А не опасно вот так?
  - Нормально, Ратимир. Будь пока рядом со мной. Давай хоть немного осмотримся.
  Замок Сакен мне понравился. Хоть он и не блистал роскошью, и особой защитой, тем не менее, был уютным. Именно такой домик хотел бы я себе. Пусть и стены невысокие, и башен мало, но здесь было всё - жилые здания и хозяйственные постройки, небольшой храм, казарма с арсеналом, конюшни, плац для тренировок, и даже небольшой огород, где росли разные овощи, почти что аналоги земных. К моему сожалению, они были мелковаты, что говорило об отсутствии селекции в области сельского хозяйства, или барон был беден, чтобы выращивать что-либо более достойное.
  И местность оказалась очень красивой. Почти что земные просторы где-нибудь в моих родных краях. Овраги и холмы, поля и леса, и несколько речек в окрестностях. Хотя, ничего особенного, но умилительно. Настоящая пастораль, Аркадия.
  Баронство Сакен было очень маленьким - всего лишь две деревеньки, не считая мощного посада вокруг замка, и несколько хуторов. Сам барон напрямую являлся вассалом князя Альдуина. Когда-то он лихим гвардейцем прославился во многих походах и пирушках, понравился своему суверену и был пожалован этими беспокойными землями на границе с соседним княжеством и совсем недалеко от могущественной Таласской Империи.
  - Ратимир, в какую сторону столица княжества?
  - Смотрите, милорд, вон та дорога ведет как раз туда.
  Что же, дорога как дорога. Не лучше той, что уже проехали.
  - Как там Салаир с Ольвером? Что с Таланом?
  - Не пускают. Пока, говорят, слабые. Не велят беспокоить.
  - Ну, ладно. Вот скажи-ка, Ратимир, за какое время можно добраться отсюда до столицы княжества?
  - За захода три, если быстро. Если не спешить, то чуть побольше.
  Это что же получается, что барон уже в столице. Может, и на приёме у князя? Да, что-то тревожно у меня на сердце. Наверняка, назревают крупные неприятности. Надо дождаться удобного случая, и в путь!
  На следующий день я по очереди решил навестить больных. Меня пустили. Салаир с Ольвером лежали в одной комнате, бывшей спальной баронета. Там же находились мальчик-подросток и маленькая девочка.
  - Милорд, Вы уже встали? Простите, я не могу даже приподняться
  Обмотанные повязками, два мальчика лежали на деревянных кроватках. Лишь глаза сверкали из-под ткани, да еле шевелились губы.
  - Ничего, ничего, Салаир! Поправишься, лучше прежнего будешь.
  - Спасибо Вам, Милорд, что спасли Салаира. Вся наша семья будет молиться Всевышнему за Вас и Ваших ближних.
  Это явно брат мальчика Салано и его сестрёнка Саламик. Все трое очень похожи друг на друга. А девочка просто куколка. Если нарядить её как следует, то никакая Барби не сравнится с ней.
  - Милорд, а Вы волшебник?
  - К сожалению, нет, Саламик. Просто старый дядя, который случайно встретил Салаира по пути. Злые люди не захотели спокойно отпустить меня к вам в гости.
  - Жалко. А все говорили, что Вы волшебник. Я хотела попросить Вас вылечить моего брата и ещё Ольвера. Он тоже хочет стать волшебником, но пока не может.
  - Ну а ты как, Ольвер?
  - Милорд, спасибо Вам! Я знаю, что мой наставник погиб. Мне очень плохо без него. Можно попросить Вас стать моим наставником. Милорд!
  Глаза мальчика пылали, моля исполнить его просьбу. Ну, какой из меня учитель по магии? Сам неуч, и чтобы ещё кого-нибудь взять в ученики? Но мальчик, какой мальчик, почти юноша так умоляюще смотрел на меня, что я согласился.
  - Хорошо, Ольвер! Когда выздоровеешь, тогда и поговорим. Но тебе будет очень трудно со мной.
  - Милорд, а меня возьмёте? Я тоже хочу быть волшебником.
  Трудно было отказать юноше, а этой девочке никак невозможно. Вообще, как тут определяют наличие магических способностей? Так и никого я не удосужился спросить об этом. Как там в книгах? Сосредоточиться, открыть своё внутреннее зрение, познать ауру человека и узнать, маг он или не маг. Не работает. Не вижу никаких аур. А вот чувствую, что в девочке есть что-то родственное, притягивающее.
  - Саламик, а ты уже сейчас можешь представить, что у тебя в руке шарик. Скажем, такой синий-синий или хотя бы голубой. У меня дома говорили, что у кого в руках синяя птица, то тот может поймать своё счастье. Надо просто захотеть этого очень-очень сильно. И тогда всё получится.
  - Сильно-сильно? А Вы, милорд, тоже можете создать эту синюю птицу?
  - Птицу пока нет, а вот шарик могу.
  - А можно мне посмотреть, как Вы будете создавать этот синий шарик?
  И я аккуратно, не спеша, создал воздушный шарик, хотя, тоже синий. Красивый такой, постоянно меняющий свои очертания. Саламик заворожённо следила за мной и что-то тихо шептала про себя.
  - Раз, два, три, отзовись, шарик синий появись!
  Тут девочка выкинула вперёд руки, повторяя мои движения, но резко. Вслед за этой явно волшебной детской считалкой, а как по-другому думать, если у неё на руке появился такой же синий, как у меня, шарик, правда, крохотный. Который продержался чуть-чуть и исчез, явно рассеявшись в воздухе. Но он же был!
  - Раз, два, три, отзовись, шарик голубой появись!
  И появился голубой шарик, даже капелька, которая после исчезновения оставила небольшое мокрое пятнышко. Чудеса, да и только. Девочка явно имеет способности к этим двум стихиям. Может, ещё и к чему-то другому? И что её ожидает, даже сказать трудно.
  - Вот видишь, Саламик, стоит только захотеть, и всё получается. Только очень сильно, и чтобы это тебе нравилось. И чтобы уставать не очень сильно, надо делать всё понемножку, а то будет плохо.
  - Да, действительно, я что-то устала. Пойду и немного посплю.
  Мальчики заворожённо смотрели на это чудное действие.
  - Милорд, Вы разбудили у Саламик способности к магии.
  - Ладно, Салаир, Ольвер, поправляйтесь. Пойду-ка и я отдыхать.
  И тоже пошёл просто спать.
  Ещё один день я безвылазно сидел в своей комнате. Отсыпался, наедался, делал время от времени зарядку, чтобы проверить своё состояние. Выходило не очень, но терпимо. Никуда не ходил, никого не навещал. Сказался больным, и строгая Мартьяна ко мне абсолютно никого, кроме моего официального телохранителя Ратимира, не пускала. Давно не было таких спокойных дней. Можно сказать, что ничего не делал и отдыхал на полную катушку. Только и всего, что написал коротенькое письмо Салаиру.
  Удобный случай представился на седьмой день, точнее, на раннее утро, с прибытием большого отряда воинов. Правда, это, и к моей радости, оказалась сборная солянка из соседних баронств и графств. Улучив момент, я подозвал Ратимира. Мы быстренько оделись в заранее подготовленную военную одежду местного покроя и спустились во двор. К счастью, на нас вообще никто не обращал никакого внимания. Одни отряды входили в замок, другие, прибывшие чуть ранее, покидали его.
  По всем признакам, на дежурство вокруг замка. Правильно, кто-то же должен дежурить и охранять баронство. Мы с Ратимиром тоже не спеша оседлали коней, выехали из замка в сторону дороги на Верестянку и спокойно поехали по ней. А потом, пропустив сперва пару рощиц и доехав до небольшого лесочка, свернули в сторону для того, чтобы объехать замок и выйти уже на дорогу в сторону Варанессы.
  
  *
  
  - Госпожа! Письма пришли. Целых два! От Ратимира! Мне и Вам.
  - И что же пишет брат твой, Мирта!
  - Да, ничего особенного. Пишет, что доехали до замка Сакен и гостят там. Ну, мальчик-то был оттуда. Встретили их хорошо. Хозяин, барон Альвано Сакен оказался очень гостеприимным. Что потом Коста предпримет, правда, брат не знает, но намекает, что они, возможно, съездят сначала в Вараннессу. Вот и всё.
  - Спасибо, Мирта! Ладно, сначала я почитаю письмо, а потом мы займёмся делами. Ты предупреди охрану. Пусть подготовятся.
  Чем-то тронул её этот уже немолодой мужчина, что она сама пришла ночью к нему в спальню. Хотя покойный муж баронессы тоже был преклонного возраста. Вышла она замуж за графа Далбара Верима по настоянию своей тетки, Её Высочества Светлейшей княгини Восточной Вересты Каталины. Одинокая девушка, сирота, рано оставшаяся без родителей, наследница самостоятельного баронства, носительница приставки ин к титулу, баронесса Мирэн ин Верестинор была желанной партией любому жениху княжества, и не только княжества, но и Империи. Вот только граф каким-то образом сумел замутить голову княгине, и семья его считалась одной из влиятельнейших в княжестве. Вот и Его Высочество Светлейший князь Восточной Вересты Параман Светлый дал согласие на этот брак по расчёту. Но муж никогда не нравился молодой женщине, как по своему характеру, так и по поведению. Пьяница и бабник, он сразу начал тратить как свои, так и средства жены на всякие постыдные развлечения. С самых первых дней граф Растак Верим предпринял попытку переписать баронство на себя, лишив свою супругу владетельства. Но не получилось. Помешала постыдная скоропостижная смерть от пьянства. Вот только результатом этой попытки стала приставка ин Веристинор к титулу очередного графа Верим, младшего брата супруга баронессы Растинака. И с тех пор тот не оставлял надежд завладеть владением бывшей невестки. Мало того, он захотел силком жениться на ней. Ничем не отличающийся от своего старшего брата, такой же пьяница и распутник, новоявленный граф Растинак ин Верим-Верестинор уже предпринял несколько, пока неудачных, попыток похищения, последняя из которых закончилась так плачевно. Благодаря помощи неизвестного мага воздуха получены убедительные доказательства его связи с разбойным людом, так как оказалось, что у этого злодея Бармакера имелись компрометирующие графа документы. Наконец-то князь дал согласие на полноценное расследование.
  А вот маг оказался скрытным. Ни за что не захотел раскрыться. Может быть, как раз этим и привлёк внимание молодой женщины. Представился просто господином Костой из Амхары, а мальчик срывался и почему-то звал его всё время милордом. А раз так, значит, тоже владетель и имеет где-то свои владения. И держится соответственно. Мирэн, уже истосковавшаяся по мужской ласке, решилась на свой поступок и чисто по женской интуиции, решив, что просто так отпустить такого мужчину не следует. Ну, хотя бы отблагодарить его достойно, чисто по-женски, и то получилось очень даже неплохо. Мужчина оказался хоть куда. И получилось так, что ныне дворянин Ратимир, человек баронессы Мирэн ин Верестинор, сопровождает рыцаря Коста Базиль в качестве телохранителя. Не хотел ехать лицедей, не хотел. Видимо, привык уже к своей роли и популярности. Лишь по настоянию сестры согласился на поездку.
  Так, и что же пишет новоявленный телохранитель?
  'Уважаемая Госпожа баронесса Мирэн ин Верестинор! С самого начала прошу Вас ничего не сообщать о последующих строках этого письма Мирте, иначе она забеспокоится. Скажите ей просто, что мол, брат её нынче в гостях у барона Сакен, и пока просто отдыхает от тяжёлой дороги. Что, мол, довели молодого баронета домой и обрадовали его бедных родителей. А дальше, возможно, придется посетить на некоторое время Варанессу.
  Уважаемая Госпожа! Так бы оно и случилось на самом деле, если бы не одно но! В самом конце поездки на караван купца Тимьяра Беруссина недалеко от замка Сакен напали таласские воины вместе с несколькими магами. Подробности, я думаю, скоро будут известны и в Верестянке.'
  Тут у молодой женщины невольно забеспокоилось сердце и участилось дыхание. Всё-таки интересен ей этот маг.
  'Слава Всевышнему, мы сумели отбиться. Но какой ценой! В караване погибли почти четыре десятка людей, в том числе и два неслабых мага. Оказалось очень много раненых, в том числе и молодой баронет, неосторожно попавший под магический удар. Сам милорд тоже попал под удар мага воды и чудом выжил. Теперь, слава Всеёвышнему, его жизни ничего не угрожает. Мало того, он очень быстро идет на поправку. Мальчик тоже поправляется, но ему придётся, похоже, полежать подольше.
  Почему сообщаю всё без утайки? Вы сами сказали, что не надо ничего скрывать. Вот и сообщаю, что и мне пришлось немало поработать своим мечом. Оказывается, что в нападении участвовали элитные воины самого герцога Восточной провинции Аркеда ин Талара. Их целью был захват замка Сакен, и возможно, как проговорился барон Сакен, золотых рудников графства Намир. Но это пока только его предположение, прямых доказательств ещё не добыто. Но они будут, я уверен, так как захвачено очень много пленных.
  Потери у противника, как подсчитал купец Тимьяр Беруссин, более дюжины десятков только убитыми. Захвачено очень много оружия и разных трофеев, из которых милорду Косте, как частному лицу, внесшему значительный вклад в победу, значит и мне, кроме моих прямых трофеев, полагается неплохая доля.
  Теперь конкретно о Косте. Оказалось, что он имеет отношение к северным баронствам, и чуть ли не владетельный барон Северного Дэлинора, который в скором будущем планируется восстановить. К тому же, он маг не только воздуха, как мы все думали, но и огня и молнии, которые он с успехом применил в схватке, лично убив двух таласских магов и ранив одного. А ещё жрец Всевышнего, как проговорился баронет, так как показывал святой огонь на переправе через Великую реку Дэлинэ, который мальчик видел собственными глазами. Правда, сам милорд мне ничего об этом не рассказывает. Кроме того, как мне удалось узнать от некоторых наёмников, он действительно удочерил двух крестьянских девушек откуда-то с запада нашей Империи, которые теперь проживают в его собственном доме на севере в Амхаре.
  Как человек, Коста оказался вполне достойного поведения. Мы с ним неплохо поладили, и я пока планирую так же сопровождать его в поездке.
  Ещё раз прошу, уважаемая Госпожа, ничего из этого пока не сообщать Мирте. Со временем, думаю, она сама всё узнает из слухов и сообщений отсюда, так как девушка умная и сообразительная.
  Остаюсь, с глубоким почтением моей Госпоже воин и телохранитель Ратимир.
  Хочу добавить, что настоящие бои, в которых мне пришлось участвовать, не чета тем представлениям, которые устраиваются на Малоконном проезде. Я думаю, что уже по праву ношу звание воина.
  Конец второй номы каледы Всевышнего Алгура.
  Слава Всевышнему Алгуру!'
  Да, всё-таки не зря она послала Ратимира с этим магом. Действительно достойная кандидатура для близких отношений. Плохо, что его пока нет рядом. Но, и ей самой будет спокойнее, если рядом с приглянувшимся мужчиной всё время будет находиться верный человек, который может помочь тому отбиться и от врагов, и послужит напоминанием о том, что где-то есть та женщина, что тревожится о нём.
Оценка: 5.38*12  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Ю.Риа "Обратная сторона выгоды" (Антиутопия) | | Д.Деев "Я – другой" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил. Книга вторая" (Любовное фэнтези) | | П.Працкевич "Код мира - От вора до Бога (книга первая)" (Научная фантастика) | | Ф.Вудворт "Замуж второй раз, или Ещё посмотрим, кто из нас попал!" (Любовное фэнтези) | | А.Мичи "Академия Трёх Сил" (Любовное фэнтези) | | В.Казначеев "Искин. Игрушка" (Киберпанк) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"