Pi Af: другие произведения.

Возникновение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:


  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Возникновение

  
  
  
  
  
  

"То, что образуется путем минеральных законов и

законов жизни, то возникает и погибает, дух же не имеет ничего общего с

возникновением и уничтожением"*.

  

***

"Разум направлен на становящееся, рассудок на ставшее. Первый не интересуется: для чего? Второй не спрашивает: откуда? Разум радуется развитию. Рассудок желает все закреплять, чтобы использовать"*.

  
   Вот, друзья, какие должны бы быть учителя. В двух предложениях здесь можно найти больше, чем у какого-либо школьного философа, проверенного насквозь кафедрой. Я не в силах уже никак понять: откуда ещё в настоящее время выцеживает свой фундаментальный пафос это ученое сословие? Откуда ещё это шиканье и презрение ко всему разумному?!
   Не имея ни единого истинного понимания о Жизни, эти массовики умудряются без вообще грамма совести располагать на самых почетных стульях "закреплять, чтобы использовать"!
   Мне это очень напоминает одно крайне модное, цивилизованное занятие - добычу полезных ископаемых. И эти политологи с важными министрами финансов умудряются с раскрашенных галерок на радость всяким патриотам искать вокруг себя соседей-банкротов... когда сама любая до ученого твердолобая (рассудочная) цивилизация - банкрот.
  

***

   Мои недостатки - общечеловеческие. Положительные же стороны мои и преимущества - почти индивидуальны, так как немногие знают о них.
  

***

  
   Наоборот - это некоторый символ моей тридцатилетней жизни. На тридцатом году этой самой жизни меня не оставляет ощущение того, что я не учусь чему-нибудь, но именно... разучиваюсь. Конечно, в таком странном случае на "правильное" понимание трудно рассчитывать. Так, я разучился всяческим "художествам", разучился "поэзии", разучился "философии", "математике", "физике". Ни в одном из этих вдохновений меня не было. Но когда я захотел поистине быть... то ни в одном из прошлых "вдохновений" я себя не нашел... и всему разучился. Но разве это не есть учение? Это также есть мастерство жизни.
   Множество было мастеров ("слова" и т. п.), оправдывающих свои профессиональные горбы. Это, конечно, было верно с их стороны. Здесь нужен именно горький опыт, смертельная переработка этого горького опыта. И в новых рождениях они прекрасно поймут (и проживут наконец это "понимание") Христа. Они вдруг ужаснутся тому, что и последний невежда среди них заговорит мастерски... не хуже самого Христа он, увы... только заговорит.
   И вот тогда этот бывший гений и мастер вдруг примется вспоминать своё бывшее ремесло (и мастерство). И он вскоре (или даже тотчас) разочаруется в этом искусстве, он даже может совсем отчаяться. За знаками и мазками он не найдет... Человека; в храме (от которого уже давно не осталось камня на камне) он разуверится в "боге"; в "философе", в "поэте" он узнает просто негодяя.
   Разучиться - это, может быть, и легко, но это совсем не просто, так как здесь вступаешь в новое Учение и Совершенствование и Искусство.
   И будет грустно. Расставаться с чем-то поистине Любимым и Прожитым - это всегда грустно.
  

"Моя душа была допрошена моим сердцем, которое нашло, что эти мои слова на Земле были правдивы"*.

  
  

***

   И о чем будет сказано ниже, не должно быть понято как нечто "понятийное". Я хочу сказать, что меня не интересует такое пустое понятие как "секта", "ересь". Я не собираюсь и не соберусь спорить о "понятиях".
   Поэтому я говорю: не может быть "множества" "сект". Так и не может быть "множества" истин. Истина - одно животворящее Древо. Если же и далее не отклоняться от образности, то можно сказать, что "секта" - это некое общее на всех отпадание, отмирание от Истинности (Древа), но не хитроумное индивидуальное "заблуждение", которое замыкает на себе наивные человеческие натуры и т.п.
  
   "1 Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой -- виноградарь.
  
   2 Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода".
  
   Мыслить в таком Ключе Истинности не так уж и легко, как может показаться вначале. Если же кто-то в данном Ключе всё же мыслит (и если этот Кто-то - Христос), тогда Он говорит (то есть знает) так:
   "Тогда, если кто-то скажет вам: вот, здесь Христос, или там, - не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных". И далее тут же добавляется уже для совсем несчастных:
   "Вот, Я наперед сказал вам".
  
   Здесь прямо говорится именно по Существу. Истина - она не "вот там" или "вот здесь", или "я Христос"... Она - Я ЕСМЬ.
   Это - рискованная "философия", но которая призвана к... Существу. Не во многих местах Нового Завета о ней говорится прямо. Но тот, кто хотя бы поверхностным образом знакомился со становлением христианства, тот, наверняка, знает, что Знание было основой основ, на которой некогда строилась жизнь посвященного, который однажды был обязан сказать себе: не я, но Христос во мне! Тот самый Христос, который говорит о Себе, что "Я есмь путь и истина и жизнь". Вот к этому Я - должен был тогда следовать Христианин, вот в каком смысле он отрекается от своего жалкого "я", но... обретая в себе истинное Я.
   С высоты птичьего полета сегодня заметно, как от Я ЕСМЬ дело ушло в сторону "сектантскую", то есть в сторону отмирающую - к "вот здесь" или "вот там". Этим "вот здесь" и "вот там" учит как раз обычно... "церковь". То, что ведет свою как бы родословную от Знания - увы, замерло, умерло, отслоилось, то есть выродилось в "секту", которой мерещатся повсюду "секты".
   Но иногда, глядя в эти "церковные глаза", кажется... что они это отпадание осознают. Это хорошее дело. Нужно, конечно, только воспитывать это осознание, которое рано или поздно необходимость заставит довести и до Признания, что уподобились они в своё время именно тем пяти девам, которые, проспавшись, пошли добывать масло в свои светильники... увы, на стороне (в современном нефтяном случае - под землей). Девам следовало бы остаться на своих местах и Признаться в своей наивности, а не бежать на "рынки". Поэтому жених истинно говорит правду: Не знаю вас.
   И поистине не знает Он эту подземную "церковь". Это не моё мнение! Об этом она хочет свидетельствовать... сама. Она тут и там хочет свидетельствовать только "сама", и об этом свидетельствуют её жалкие, увы, дела. "Церковью" потеряна христианская Практика, сегодня она (церковь) целиком - на стороне. А без такой Практики Христианской Мысли - любая "благотворительность" пустой звон и даже злейшее заблуждение.
  
   Но истинное Христианство ("возраст" которого "ограничился", должно быть, столетием) не выносит и не выносило никогда "приговоров". Вернись "церковь" сегодня к солнечному Делу - и об этом расскажут тотчас и её Поступки и Глаза и... тела.
   Сюда отличный будет пример, конечно, из Белгородской области. Область эта является православной областью, руководят которой, как это многим кажется, такие же православные лидеры. И вот тут как бы всплывает, что руководят очень крупным предприятием этой области не очень уж и "светлые" личности - быть может, исповедующие некие "сектантские" истины. Компания выстраивает в области некий учебный центр оккультного вида. В самой администрации области появляются люди на должности заместителя губернатора, являющиеся выходцами из вышеуказанного предприятия. Сам учебный центр включает в себя и комплекс зданий... православной тематики, и, как это ясно, проводятся православные высшие собрания. Для человека, пытающегося смотреть на это истинное дело собственными глазами, всё достаточно ясно.
   Но вот этим всем вдруг заинтересовывается журналист (а "журналист" - это буквально воплощение этих "вот здесь" и "вот там"). С недоумевающим тоном он вопрошает: Как так? Что такое? Буквально в сердце сердечного православия - оккультизм? Заместитель губернатора "святой" области - оккультист? А не половина ли администрации - оккультисты? И тут журналист хочет перечислить визиты известных "сектантов" в область. Но почему-то забывает упомянуть залет президента Российской Федерации прямо в учебный центр "Бирюч", который истинно находится буквально в степи.
   Но далее ещё веселей: журналист называет "секту" по её "имени", рассказывает о её заграничных штаб-квартирах... и вопрошает: Куда смотрят спецслужбы? Агенты из-за рубежа - в администрации области. Далее всё же выясняется, что заместитель уже всё-таки уволен (долго и плодотворно поработав), но борьба, значит, за "истинность" и "веру православную" ведется... пусть столь и заторможенным образом.
   Это как раз хороший пример, говорящий о том, что "церковь" на пути осознания. И сказав оккультное "А", придется сказать "Б" и т.д. Пусть это осознание не понимается совсем журналистикой и другой подъездной "филологией". Ведь Слово это было не "вот здесь" или "вот там", или "я Христос", НО:
   "Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.
   7 Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его.
   8 Филипп сказал Ему: Господи! Покажи нам Отца, и довольно для нас.
   9 Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца?
   10 Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела.
   11 Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам.
   12 Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду.
   13 И если чего попросите у Отца во имя Моё, то сделаю, да прославится Отец в Сыне.
   14 Если чего попросите во имя Моё, Я то сделаю.
   15 Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди.
   16 И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек,
   17 Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет.
   18 Не оставлю вас сиротами; приду к вам.
   19 Ещё немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить.
   20 В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас.
   21 Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам.
   22 Иуда -- не Искариот -- говорит Ему: Господи! Что это, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру?
   23 Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдёт слово Моё; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придём к нему и обитель у него сотворим.
   24 Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Моё, но пославшего Меня Отца.
   25 Сие сказал Я вам, находясь с вами.
   26 Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам.
   27 Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир даёт, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается.
   28 Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня.
   29 И вот, Я сказал вам [о том], прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется.
   30 Уже немного Мне говорить с вами; ибо идёт князь мира сего, и во Мне не имеет ничего.
   31 Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдём отсюда".
  

"Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне"*

Утро кристальное, небо степное,

С чем же ты миришься, счастье родное?..

Где твой куражится ласковый ветер?..

Один я гуляю, один в целом свете.

Где след растворился всей летней прохлады,

Где трудно постичь, чему звезды рады;

Где сам улыбнешься и огненным зорям,

Где шепот, стихия, где радость и воля!

Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...

Слова я теряю тотчас в белом свете;

Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!

Мой друг - это мир, и для всех я потерян.

А сон мой - в руках и расплывчата точка...

Вложу я в уста цветка-лепесточка:

"Плыви, уплыви ты не скошенным морем

Туда, друг, где хочешь, где можем, где стоим!"

В книге сохранена возникающая последовательность глав: от первого, удивляющего самого себя, лепета и так далее (что важно).

  

2012 - 2018

  
   1
   Я не нашел ничего более лучшего и даже своевременного, чем обратить все эти мне чуждые "божественные рассуждения"... в "пыль", т.е. заколотить и без того умопомрачительно отвлеченное слово "бог" ещё и в кавычки или обратить это нечто... в научный велосипед, - но это уже для более продвинутой, алгебраичной публики.
   Само по себе это "слово" ни к чему сколь-нибудь существенному - честного и совестливого человека не располагает и даже не волнует. Чем пристальнее я вглядывался и "узнавал" людей, тем очевиднее прояснялся для меня тот источник, который зачастую изливается отвратительным патриотическим пафосом, в коем ужасающе бурлится так называемое религиозное чувство едва ли не всего населения по ту сторону всяких цивилизованных границ.
   Источник этот, конечно, совершенное невежество: здесь ни понимания, что есть Слово, ни тебе какой-либо ответственности за отсутствие оного понимания, ни желания приобретения ответственности, ни... короче, одни абстракции, имитации, канонизации, конкретизации ничего не стоящие. В конце концов, сама паства не питает никакого уважения к так называемым отцам (и даже едва ли когда-либо питала! что бы о том ни пели; отдельные примеры "уголовников", в том числе от искусства, не в счёт).
   Кажется, человек разумный способен на выдающиеся свершения и, естественно, на нечто обратное выдающимся свершениям. Ведь надо же! Задушить целое учение, начинающееся со знаменитого "В начале было Слово ...", а задушив, ещё и забросать его всякого рода каменными словесами...
   Но спрашивается: с чем же вышли к народу? В одной руке держа цифры, в другой - "социологию". Этого было во все времена достаточно, чтобы гордо заявить, а если требует того ситуация, то и смиренно залепить оппоненту в глаз следующим: "Край наш необъятный - православный!"
   Замечательные слова! "Духовное возрождение" вновь спешит к вам на помощь. Рассаживаемся по палатам и заточим-ка карандаши.
  
  
  
   Старая сказка о превращениях и вечном возвращении, или Духовный дарвинизм
  
   Вот нам удивительная вещь: как моя мысль была неуклюжа, медлительна, прерывиста на поверхности стародавнего безумия!..
   Она, как черепаха, еле-еле передвигающаяся, прячущая голову в панцирь при первой опасности. Вопрошала мысль у невозможностей, часто бранила судьбу, сомневаясь. Так судачила она: "Зачем и сколько влачить свою неуклюжесть?!" Вот видит она другого мысль (такую же черепаху) и, усмехаясь, даже не приветствует её, и ползет себе дальше.
   Этой моей мысли душно: жара на континенте безумия - беспощадная вещь, которая палит без разбора... всё обращая в пустынные пески, пески зыбучие и коварные. Мысль хорошо знает пески. Оттого крайне осторожна. Но устает всякая мысль от осторожностей! "Пески, пески... доколе вам ещё поджариваться на зное красочном, беспощадном?" - вопрошает мысль и ползет уставшая, переваливаясь.
   Но есть то, в чем эта мысль удивительно бодра и грациозна! Давно-давно она проторила дорогу себе к морю тоски. Какое-то знамение привело однажды её к волнующей стихии! И запомнила она, эта домашняя черепаха, поистине спасение от убедительного и чудовищного жара. И теперь, покорячившись и устав от уродства неземного, она спешит окунуть свое несовершенное тельце и восхитительно тоскует... и о тельце тоже. Всякий раз удивлялась мысль: "Я здесь... и я там! - какое безжалостное прозрение!" Но не заботят ее и здесь! так же плавающие друзья по пустынному несчастью; лишь радуется она иногда прекрасному заплыву их... и спешит себе, растворяясь в необъятной бездне...
   Песчинкой когда-то была мысль-черепаха. Безнадежно она валялась, перекатывалась по дуновению назойливого ветра. Но вот уже мысль - ползучая тварь, купающаяся в тоскливом море! Она захотела ею быть: она осмотрительно соорудила своё превращение! О, единственное ли превращение!
   Однажды удивительная черепаха беззаботно порхала на водах соленого моря Плача... Её тоскливой крайности не существовало предела! Она то высовывала голову, чтобы полюбоваться небом, то, сосчитав белесые облака, погружалась стремительно и зрила черную водяную бездну. И да, этот день настал! Питомица совсем забылась, и потеряла из виду роковую, домашнюю пустыню. Ее зазнобило и затрясло: она осталась наедине... с тоскливым океаном!
   Поистине, в ней тотчас проснулся невероятный избыток сил! Она рванулась невообразимо в какую-то сторону и про себя ругала свою неосмотрительность; погружалась на бешеной скорости в бездну, но тут же стремилась к поверхности! На миг отрываясь от водяной глади, вновь окуналась в темную, но похолодевшую изрядно, неизвестность; и на огромных скоростях врезалась по-новому в воздушное пространство!.. Тут мысль поняла, что она... уже не черепаха!.. Опомнившись, она опознала свои новые размеры и возможности. Спустя некоторое время был ощупан крайне убедительный вывод о том, что её тело - дельфин! Засмеялась она, и даже нескромно, и впервые забыла о тоскливом море; и принялась гоняться за рыбками пестрыми, пока еще не ради пропитания, а так, играясь...
   Как распрекрасно это волнующее, живое море Плача! На первый взгляд, до глубин неподвижное, но как бы правильное и решительное. Сколько здесь красочного и живого, хищнического, прячущегося и затаившегося! Это рожденный мир для поэтов, для заботы, для восхвалений хотя бы за то, что все это существует! Вот плывет себе красочная рыба. Посмотрите на нее, на эту сознательную ищейку: заглядывает она под каждую водоросль, наслаждается своей "глубиной", что позволяет ей ловить на себя лучики южного, яркого, солнца, и занимается далее своим неведением. А посмотрите на эти невообразимые стаи! На стаи селедок, передвигающиеся, как они думают, куда захотят. Меняют то и дело они, эти озабоченные сельди, свои направления удивительно стремительно, только стоит им "собственноумно" захотеть! Но их коварный, выдуманный бог - всех, конечно, изловит в свои "небесные сети". Этот толковый "потусторонний всемогущий" ходит по поверхности морей на кораблях... говорят, с удивительно несносным, реальным! и толкующим экипажем.
   По-доброму отвратительны придонные рыбы-хищники, маскирующиеся языческой природой! Довольно обучены они лежать неподвижно целыми днями в ожидании забывшейся, наивной добычи. Какова же этих придонников вонючая пасть! Право, здесь много всякой всячины, потому время летит стремительно.
   Однажды, всплыв где-то в изумрудном море, мысль-дельфин признала точку, болтающуюся на нежных волнах. Мысль устремилась, конечно, к неведомому. Точка оказалась лодочкой, выдолбленной из ценной породы дерева; очень скромная такая лодочка. Качался же в ней некий человек, назвавший себя "странником в мореплавании". Как же причудлив он оказался! Как занимателен:
   -Всплыл, всплыл на погибель себе ты, дельфин! К ловцу, к ловцу непросто ищущих попался ты в снасть, которой не существует!
   Так - обрадовано и немного торжественно - заявил усатый странник, сидящий в лодочке, что хорошо рассмеялась (не впервые ли?) моя мысль, сочтя такое заявление... доброю шуткою.
   О, сколько ещё добрых и злых, легких и веселых шуток обрушилось на голову игривого, смешного дельфина! Удивительные вещи принялся рассказывать о небе этот странник:
   -Что знаешь о небе, ты, дельфин? Бесконечно ли оно, такое ли безопасное и доброе и вечное это небо, что носит звезду в себе столь ослепляющую? Недавно, слушай сюда и не смейся, не смейся больше, я тебе говорю, небо было ещё игрушкой... но знает теперь всякий вскарабкивающийся на высоты земные этот коварный, благодетельный фокус, эту бородатую причуду. Но зол ли он на небо? Злится ли восходящий - на высоты, что привели его к этой ледовитой штуке? Решительно нет! Отрезвляющий миг приятен..., кто бы и что ни клокотал тебе о том.
   Глубокая темнота и холод окутали морские тоскливые просторы, но странник всё имел что сказать. Звезды... южные, стройные звезды сияли, напоминая всякий раз незнакомцу о глубинных, холодных, но всегда кстати вопросах. Море же представляло собой еще с вечера идеально чистое зеркало.
   -Не озябла ли моя добыча? - смешно улыбаясь, тихо спросил странник. - Знавал я одного папу-римлянина, плавающего по морю тоски. Жалкая картина... но папа долго спал и не любил Рассветов! Оттого и остался он "папой"...
   Не время ли выйти на берег? Уж слишком мы долго барахтаемся с тобой... на месте! Не знаю я таких выносливых дельфинов!
   Дельфин вдруг испугался и принялся себя осматривать, но было поздно уже пугаться; мысль вышла на берег двумя прямыми человеческими ногами.
   -Узнаешь ли ты этот остров, человек прямоходящий?
   -Достаточно узнаю, - ответила человеческая мысль, улыбаясь.
   в-о-з-в-р-а-щ-е-н-и-е-м! - прикрикнул мореплаватель, по-ребячески пританцовывая.
   -Ах, это вечное возвращение, - тяжело произнес теперь уже... человек, но продолжал через некоторое время весьма радостным тоном...
  
  
   2
   Ещё ощущая эти космические, невероятно холодные, просторы, пылающая, перенапряженная тяга к безумию чешет себе нос, сомневаясь. Космос есть то, перед чем утешается ещё взбунтовавшаяся воля! Примериваясь и как бы ощущая эти Вселенские просторы, она вновь уважает, и не сомневается в своем владельце. Здесь она точно, как ручная юная собака, забежавшая слишком далеко от хозяина, спешит назад, скуля и виляя хвостом.
   Ах, эта обаятельная и пугающая невесомость, эти мерцающие, горящие айсберги и парящее пространство! Но эта коварная забывчивость... вот вам ещё одна легенда сумасшедшего!
   Да только можно ли будет забыть эту Вселенную? Возможно ли забыть уже такую широту?.. "Пятидесятую" широту!
  
   3
   Поклонникам 'мирового порядка'
   Стена достроена. И достроена весьма изысканно! Кому ж ещё охота быть "кирпичом", тот вынужден позорно падать ниц перед этим произведением.
   Не кажется ли вам, хозяева, что слишком неубрано, слишком много грязи перед внушительным основанием? Это ("Мировой порядок") стоило бы назвать "большим мировым беспорядком".
  
   Пересекший поток
   "...Побег мой произвел в семье моей тревогу,
   И дети и жена кричали мне с порогу,
   Чтоб воротился я скорее. Крики их
   На площадь привлекли приятелей моих;
   Один бранил меня, другой моей супруге
   Советы подавал, иной жалел о друге,
   Кто поносил меня, кто на смех подымал,
   Кто силой воротить соседям предлагал;
   Иные уж за мной гнались; но я тем боле
   Спешил перебежать городовое поле,
   Дабы скорей узнать - оставя те места,
   Спасенья верный путь и тесные врата".*
  
  
   Мой навьюченный плот скользил по реке,
   Когда зрил того, кто шел налегке...
   Я тотчас вскричал, вскричал негодуя:
   "Куда ты идешь, ничем не рискуя?
   Наверно, ты бросил цветущий свой дом.
   Наверно сгниет он под лютым дождем...
   Где родственник твой и где же враги?
   Наверное... были они не строги...
   Наверное, скажешь, что дом - это свет,
   И он столь велик, что тяжестей нет!"
  
   Так худощавый мне странник ответил:
   "Мир беспощаден, но Разумом светел!
   Я без сомнения то понесу,
   Что на вершинах в горах - унесу...
   Бывает, и Тень на меня осерчает!
   Бывает, что Холод меня обжигает!
   Бывает, что Солнце безжалостно палит!
   Бывает, что Ветер с ног меня валит!
   Ты же по тихой реке уплываешь,
   И море - погибель тебе! Это знаешь".
   4
   Сознание как ребенок
   Не думайте стесняться своих первых шагов в чем-либо, глядя как бы свысока. Всякий прославленный танцор делал свои первые шаги, совершенно неудачные, забавные шаги! Он был когда-то весьма неуклюж в борьбе за своё вертикальное положение. И некоторые современники могут теперь созерцать на экранах эти детские, удивительные и важные потуги, но непременно... хохотать при этом!
  
   6
   Некоторое большинство прихожан терзают по-тихому в церквах следующую "веру": во вездесущего, всемогущего и т.д. "бога". И оглушительно лелеют они: ВЕРУ в свои "проблемы"!
  
   7
   Из будней зоопарка
   "Труд сделал из обезьяны человека" - величайший, как известно, анекдот-вывеска, но, видимо, уже и не ценимый как юмор современностью!
   Ведь ещё "прекрасней", а главное - проще(!) в этом анекдоте... серьезно существовать! В этой социалистически-демократической и т.д., "трудоспособной" и как бы благодарной к вам, уже старческим, реальности!
   А вы! Ещё и хозяева... не кормите опасных и серьезных животных... из рук!
  
   Поучение
   Старик мальчишку поучал
   И так кряхтел, превозмогая:
   "Нам Бог однажды завещал,
   Нам есть дорога всем прямая.
   Смотри, юнец, вон глупый сын,
   Так и не смог сложить ответы...
   И бродит по земле один,
   А песни всё его не спеты!
  
   Он дерзко бросил вызов нам,
   И он погибнет, без сомненья!
   Он волю дал своим устам
   И в сердце скрыл о нас презренье...
   Завел он Вольности часы,
   Но источатся все позывы!
   Он в мире прославлял красы...
   А наши души будут...
   живы.
   -Смотри, его съел горизонт!-
   Завизжал мальчишка вскоре.
   Да, пойдем, возьми свой зонт,
   Гроза идет, как хмуро море..."
  
  
  
   8
   Против "поклонников"
   Свободный ум автора должен предполагать свою физическую подтянутость и желать того же для своего "поклонника". На свежий Воздух, друзья! Сколько таинственного существует ещё в этом мире!
  
   9
   А теперь, быть может, разгадаем мы черно-бело-красный сон?
   Сон небывало юмористический! К сожалению, диалоги улетучились из моей явной памяти, но концовка передо мной... эпическая!
   За какое-то сонное прегрешение я оказался в милейшем милицейском участке. Участок: полусерый, полубелый, полупустой... передо мной возник милицейский полуподлец с толстой, красной мордой, белобрысыми волосами.
   Он упорно отчитывал меня за сонное прегрешение, я ему дерзко что-то отвечал. Но оригинально вот что: при всех этих приступах отчитки он неуклюже отдавливал мою ногу! Так как я был обут в какие-то новомодные белые штиблеты, то это топтание доставляло мне несказанную печаль. Данное действо продолжалось довольно долгое время, и, бросив взгляд ещё раз на свой достойный и модный предмет, я убедился в том, что тот пришел наконец в негодность. В такой тошный момент наглец наступил мне на ногу ещё раз...
   Кульминация не заставила себя ждать. Я поднял тогда свою грустную голову и тяжело спросил: "Ну и кто же вас учил танцевать?.."
   И тут же пустился я в своеобразный, показательный пляс, распевая уже вышеприведенную фразу! Сон прервался. Я беспрестанно хохотал в подушку.
  
   10
   О всякого рода возвышенной пыли
   "Бог" - крайняя мелочь, которую и сравнить-то не удастся с карманной мелочью, этот ваш сидящий на голове у "вечности"... Право, есть ещё такие послушники, стоящие на вездесущих "ушах" Твоих и рассуждающие о них, но алчущие Тебя - на "небе"!
   Не служит ли всякий "божественно-просчитавший" себя - музейной пыли?.. И если бы мой верный пудель не чихал так часто... "Бог", я бы о тебе и вовсе забыл... но горе! что же мне делать?.. Мой добрый друг стар и не... "вечен"!
   Ветер
  
   Ветер бушует и листья срывает!..
   Всё ветер да ветер... кто Мысль его знает?!
   Всё ветер да ветер стучится в окно,
   Как будто испуган, как будто темно;
   Но день (!) за окном увлеченно танцует...
   Порывы - его глубоко не волнуют!
   Порывы - его пробирают власы;
   Пусть танец предзимний - не танец красы.
  
   Но танец предзимний - отчаянно Смелый!
   День - танцовщик от создания умелый!
   Ах, как освещает его - хладный луч,
   Сбежавший из плена издерганных туч...
  
   А представления зритель избитый,
   Качаясь, завидует дню, что он... сытый;
   И сытый каким-то завидным мгновеньем:
   Ведь надо ж, пред смертью дает представленье!
   И тихо качаются с негодованьем...
   Зритель - поймет ли сие расставанье?
   Зритель - поймет лишь стихии удар,
   Зритель для танца предсмертного... стар.
  
   Ветер бушует и листья срывает,
   Всё ветер да ветер... кто Мысль его знает?!
   Всё ветер да ветер стучится в окно,
   Как будто испуган, как будто темно.
  
   11
   У известных матерей в некотором возрасте существует интересная проблема-галлюцинация, а именно: за их юбкой "кто-то" сидит. Но к счастью для этого "кто-то" точно и то, что внезапно возникшее недовольство юбкой одерживает верх! Оттого-то бесстыдный и занудный демон продолжает по-тихому - срамное и периодическое существование.
  
   13
   Горбатые мысли
   Один полунищий, и зловонно умный полунищий, так говорил мне однажды: "Когда мне не за что купить булку в магазине, я чувствую себя достаточно ошибочным мыслителем. Собственно, я о чем: не кажется ли, господа, что вам, как бы философам, и не с чем-то (было) идти к этой женщине-истине, нечем её расположить к себе, чтобы хоть бы пошептаться с ней?! Если же это так, то стоило ли её вообще нервировать? К чему (было) это бесстыдное дерганье её - за уши?.."
   Он, конечно, не ответил, кто ему и у какой "церкви" этот бульон подал... но, ученые, и вам-то негоже воротить от эдакой подачки носы! Да, живется всем нам уже очень комфортно! Но истина некоторыми очевидными и несколько хмурыми выражениями лица убеждает нас в том, что ей до такой вашей смуглой и косоглазой, комфортабельной серьезности нет дела!
   Хотелось бы подарить ей что-то такое ученое от нашего времени, чтобы ошибиться с подарком - развеселив её! Пора бы уже отвернуться от этих комфортабельных и целеустремленных; время уже! подумать над своими будущими ошибками.
   "Вот и мы на базаре... возможно ли купить у вас, ученые мужи, новую, да и хотя бы одну, достойную смеха ошибку?!" - так прямо уже вопиет сегодняшний полупомешанный философ.
  
   14
   И вот теперь не желают быть пчелками...
   Подстриженные в штанах наследницы-феминистки, всё-таки иногда вы уже вздыхаете (и даже вовсе не тайно!), что есть у нас в мире и истинно мужская работа, право на Мужскую работу! Но это равноправие-галлюцинация докосило давненько - с подачи ещё ваших отцов-основателей - и без того помешавшиеся от всякого социалистического глума ряды "благородных рыцарей" на борзых конях. Теперь же ваш лучший выбор - борзые в крестах! Ну что же тут вздыхать... тащите свой мохнатый, ставший привычным, крест, и не жужжите, ежели вы ещё - милые пчелки!
  
  
   Гроза!
  
   Едва-едва почую я тревогу за окном,
   Бегу я в поле, в поле босяком!
   И там любуюсь я, как летняя гроза
   Грохочет издали! Но, как лоза,
   Она суха... Пусть!
   Жадно бьет
   О чем не слышали ещё.
  
   Нет, не зальет
   Луга, зацветшие совсем, поля;
   С ней ветр гигантский, силы намоля,
   Набросился на рощицы в сердцах
   И гнет без устали, покуда страх
   Не овладеет живностью вокруг!..
   И вот сомкнули те в мольбе уставших рук!..
   Но тщетно... Настоящий шквал
   Уж порывает, топчет наповал!
   С лугов ужасно пустоцвет летит...
  
   А в небе уцелевшем не гремит:
   Уж рыжая громада отошла;
   Секунда...
   и тревогу забрала.
  
   Нет, не бездарный! хоть и минутный бой!
   Смотри ж, над головою купол голубой
   Хранит одно то облачко в себе,
   Что собирает опыт о борьбе,
   Плывя во след ватаги пыльной,
   На удручающий предсказ обильной.
  
   15
   Затянутое свидание...
   С мечтой этот курчавый пиит "встретился" в таком же юном возрасте, когда путешествовал по побережью труднопроизносимого моря. Немалые средства его великодушных родителей сыграли с ним в итоге шутку, оформив такое зловредное путешествие.
   Точно, что впервые там он разглядел её, юную мечту; именно на пятый день приключения, в день великого ненастья, он призрел Её... да, словно бородатый, но решительный! бог, призревший невинную Марию...
   Мечта явилась в белых покрывалах, с распущенными волосами и удивительно стройным станом... но почему-то на краю обрыва скалищи, выдающейся далеко в море (прекрасного молодого лица Видения он не мог разобрать, но лицо существовало, и оно было прекрасным). Собственно мечта смотрела вдаль, которая штормила: небо клубилось в алых красках, море грохотало снова и снова об одинокий маяк, стойко сносивший удар за ударом, кораблей не наблюдалось.
   Здесь впервые поэт понял, что он "Поэт", поэтому вознесение к мечте на "постаменте" заняло у него не три дня и три ночи, как у всех добропорядочных сказочных героев, а три года и три месяца! Добравшись всё-таки до вышеописанной скалы, выступающей далеко в море, он обнаружил гладкие и опасные камни да неразборчиво смеющегося рыжего гнома под одиноко-стоящим колючим кустом. Гном, завидев "Поэта", больше не смеялся и на полном серьезе поведал гостю о том, что мечта его давеча серьезно самоубилась, бросившись звездной ночью с этой самой скалы в это серьезное до глубины море.
   "Поэт" застрелился почему-то спустя аж семь лет(!), в течение которых он всё не мог поверить в своё темное несчастие, накатав серьезным читателям ещё три тяжеловесных тома горьких сочинений!
  
   16
   Ваше "фИгОвое" искусство интересно, да... но ещё интересней то, что вы им прикрываете.
  
   17
   "Мы все равны, - так клокочет длинночерноволособородый философ, - и если даже это всего лишь! совсем не верно на практике, но перед ослепшим от любви богом-то уж... о чем спор!.."
  
   18 Потолок
   "Верните! Верните, демоны, мне мой потолок! Куда девался мой потолок?" - так, извиваясь на смертном одре, кричал и вопрошал прилежный некогда и не "кусающийся" Иван Иванович, но вот уже пару лет преследуемый неизлечимой болезнью, по всем признакам разразившейся последними, кончаемыми, приступами. Предсмертный бред, одолевавший Ивана, приводил в жуткое отчаянье его жену, уже как с часа четыре затвердевшую на железном стуле подле окна; время от времени на её шею висла супружеством нажитая и совсем молодая дочь, непрестанно тихо шептавшая в слезах что-то вроде: "Вызвала уже, вызвала..."
   Отец семейства продолжал искать... и не находить потолок:
   "Это небо, небо, друзья!.. во всем виновато это небесное чудовище! Смотри, мать, не зря ли оно укрылось этим свинцовым, дождливым панцирем?.. Жутко бойтесь ветров, штилевые, робкие друзья ещё мои. Эти могущественные гении сдувают всё подряд! Блаженны ещё "сегоднем" укрывшиеся?! Но что такое это ваше "сегодня", я спрашиваю вас, ожиревших за счет будущего?.. Иван, Вечность проживший на земле, узнаёт у подножия смерти: жить ему какой-нибудь час... без самого что ни на есть потолка! Что же я успею, друг юный, что мне положено успеть? Да выключите свет-то в конце концов! Откуда он вообще вправе литься... точно божественный?.."
   Через минуту "свет" действительно погас. "Божественное сияние" предвещало доктора. Он успокоил обреченного, а час спустя заявил и о свершившейся вовремя смерти.
  
   Друзьям
   Дышите Воздухом, друзья!
   Он мудрость нашу окрыляет,
   А вся Воздушная Семья
   Нам дальний берег прославляет:
   Удачный кров из облаков
   И ветер - гения награда;
   Аврора звездных берегов;
   Порывов бешеных преграда...
  
   Ищите солнечные дни!..
   Ищите! кем бы вы ни стали!
   С бесконечностью одни
   Мы танцевать всё не устали:
   За ветром по морским волнам
   К заре, наперснице начала;
   С надеждой - к призрачным огням!
  
   Надежда встретить обещала...
  
   Ты ж пробежал, уставший, свет?
   Ты понял, что "чего-то стоил"?
   Ну что ж, на жизнь такой ответ
   Земле ты в тяжесть лишь построил.
   20
   К моей сильной слабости можно отнести то, что я вновь и вновь увлекаем; пока это меня только - развивало. Но что-то моя писанина уже черкается карандашом... может быть, и это было несколько увлечений; собственно, на что и намекает чересчур даже самокритичный карандаш?
  
   21
   Простиралась повсюду майская, да что уж... летняя пора! Которая фантастически распустила пожилой ботанический сад, расположенный на краю поселка... некоторого типа. Там-то в это цветущее время бросил Фразу отважный философ...бросил прямо в помятое лицо достойнейшей науки! И это ему ещё попытаются припомнить, но тщетно, через какое-нибудь... тысячелетие.
   Что неясно совершенно и сейчас: как и зачем этот мудрый муж вообще забрел в такой городок благополучия, добра и некой солидарности, ибо этот философ некогда слыл достойным, закаленным "безрыбьем", не-патриотом своей и чужой "Родины"!
   Но как бы то ни было, ныне он восхищался в саду пестрой весенней картиной: что-то припоминая, сопоставляя, пригибая и даже обрывая некоторые пышные соцветия, а иногда и просто сдувая с них небесную пыль... вынюхивая, в конце концов!
   Он вообще часто певал некогда дифирамбы собственному, и не только, носу; необыкновенно он ценил тонкие носы!
   В такой вот обонятельный момент мимика его чистого и благородного лица неожиданно выдала пренебрежительное... "фи!".
   -SСrbus aucupАria - дерево или кустарник, вид рода Рябина, семейства Розовые, - неожиданно изливалось торжественным и сухим тоном где-то за спиной философа, - при цветении источается неприятный запах. Причиной тому газ триметиламин...
   -И что это!.. что это за хула! - несколько поворачиваясь и видя перед собой немолодого уже "грызуна науки", держал ответ философ, - Мой нос старательно и давненько чует "прогрессивный" век, а значит, и нечистоплотность вдруг приблизившейся со спины "ученой объективности", уж извините...
   оба раскланялись.
  
  
   22 Усредненные результаты многочисленных экспериментов
   Вот такую методику связывает многоуважаемый и, быть может, самый честный сэр, сэр Роджер Пенроуз, с проблемой "свободы воли"?
   "... Рассмотрим сначала первую из этих методик, которую можно связать с проблемой свободы воли. В экспериментах Либета и Корнхубера на голове испытуемых укрепляли электроды, позволяющие регистрировать электрическую активность мозга, после чего испытуемому давалась возможность нажимать на заданную кнопку в любой момент времени по собственному желанию. Усредненные результаты многочисленных экспериментов (приведенные на рис. 3.20, а) наглядно демонстрируют, что каждому действию испытуемого (повторяю: он знает и верит, что поступает в соответствии лишь с собственным волевым решением) соответствует электрическое возбуждение длительностью около секунды, т. е. принятие спонтанных решений (актов свободной воли) связанно с временной задержкой порядка одной секунды..."
   Рискнем подсказать британским ученым, что можно было бы и списать данную временную задержку - на недоумение испытуемого от неожиданно свалившейся собственной "свободы воли", которую он "раздел", то есть "знает", в которую, будто прихожанин, уверовал даже!
   Ну, сэр, в это так я верю... а кое-кто, проученный десятилетиями, мою эту веру наверное(!) уже и знает...
   Известно также, что некая палка-копалка была первейшим орудием человечества. Видимо, господа ученые также возжелали быть чем-то подобным... но уже говорящим орудием! Ну что ж, во что-то наступил очень добрый, прогрессивный, очень цивилизованный и талантливый век, очень сострадательный, очень человечный... и никакого рабства! Это, наверное, к деньгам...
   Волны
  
   Шипучие волны -
   Надежды изгнанники,
   Блистательно полные,
   Приятные странники...
  
   На ветрах играются
   Под тучей кудрявою;
   А в волнах купаются
   Тени; и с бравою
  
   Песней небесной
   Птицы проносятся -
   На остров прелестный
   Сердца верно просятся...
  
   Дыши глубоко.
   Наша лодка качается;
   Там, где Высоко -
   Наш путь начинается;
  
   Ведь звезды надеются
   Встретить свидетеля:
   Надеждой лишь греются...
   Вот жив тем на свете я!
   25
   О покосившихся домах, или о Единственной философии далекого архитектора
   Допущу, что есть и ещё кто-то, кто уже созерцает полуразрушившиеся и покосившиеся дома человеческой постройки, не испытывая даже ничтожного грамма пессимизма или другой унылой заразы.
   Иной раз, если позволяет местность, я особенно изучаю крушение: как тихо сползает недостойный фундамент в землю, как бы хороня себя самое; как промерзшие, переломленные или лопнувшие кое-где окна - с как бы плачевной морозной улыбкой наблюдают такое самозабвение... и накоптивший своё дымоход - в общем состоящий из тройки кривых кирпичей...
   Но будущий архитектор... грядет? Не всякий ли дом разрушается ради его более достойного произведения?..
   Вторая забавность: мы вообще живем в его произведении... и ведь оно Рушится? Куда же он тогда грядет?.. к чему же он пригрядет? И разве, выстроив вновь, он останется доволен собою?..
   Кто постиг эту затруднительную философию Ваятеля? Немногие счастливцы, кто уже дерзает смотреть в обе стороны, и доверять себя единственного... многому?
  
   P.S. Эта мысль каким-то образом сама ещё похожа на некий фундамент, на котором должно ещё возвыситься человеческое Сознание.
  
   26
   А: Не правда ли, очевидно у нас сегодня прекрасное настроение, профессор? Потому ко мне в голову и постучалась невинная, так сказать, дурь; на это у неё какой-то даже собачий... нет, девичий нюх!.. Давайте всё-таки и мы утвердим вот что: женщина умнее мужчины...
   Б: Весьма боюсь упустить шанс, уважаемый мой друг, вас подколоть. Зачем же она столь хитра? Всего этого не понимать?.. хотя, хотя... ведь "Истина - это женщина!"*
   А: Да! у вас величественная память! И ещё неизвестно для кого есть более кара, когда восстать перед такой истинной Женщиной нам... с поникшим видом!
   Б: Но не перерастает ли всё это, как бы вам сказать... в не очень приличную игру влюбленных?..
   А: Нет, нет! Человек - не повторяется!..
   Б: Как! Что это?! Боюсь, вас не поймут... филологи.
  
  
   27 Смех с мехом
   Эти два аскета, друг друга отрицающие, презирающие, хохочущие с убеждений своих оппонентов (мы говорим о "священниках" и "ученых"*), воткнулись (или воткнутся), в конце концов, в одно и то же. Разве что первые сообразили своё "Чудо" во "сне", другие же сообразят - "наяву".
   Вот тогда и обдумают вот что: была ли доселе ученая "серьезность" как Серьезность; в тот светлый, но громоподобный, день закончится всякая "объективность". А вот кто хорошо смеялся с этого как бы "противостояния" - истинно посмеется ещё лучше!
  
   Побег "я"
  
   -О кто ты, печальный, уставший юнец?
   Куда ты бежишь, будто близок конец?
   Постой хоть с минуту, чуток отдышись...
   И, быть, о несчастии своем поделись.
  
   -Я там, у Горы, долго жил и мечтал.
   Я в мыслях - её будто кость обглодал!
   Мечтал я с неё обожать весь рассвет,
   Мечтал я оттуда дать небу привет!
   Три дня и три ночи я к цели взбегал...
   И что же я там?.. Лишь себя увидал!
   Под кожу мне Страх необъятный залез,
   Я тотчас с вершины несчастной исчез!
   Три дня и три ночи я бога молил,
   Чтоб он наконец и меня полюбил.
   Не знаю... сейчас ли прощению быть!
   Зачем я рискнул себя в жизни Водить?..
  
   -Конечно же, друг, на равнину беги,
   И мысли ты с "богом" теперь стереги!
   Но помни, Познание - сумрачный Труд!
   А "горы", что горы... и горы умрут.
   28
   На добротной Высоте, конечно, слишком разреженно. Многое, что с легкостью "зажигалось" на базаре, что веселило зажиточное представление, здесь не дает даже жалкой искры. Поэтому, увы, в горах как бы скучно... Находили действительных горцев слишком даже аккуратными в веселье, т.е. здесь скромно как-то смеются. Уличная же сирена испытуя такое, тотчас выкручивает на пальцах, что возымела к этому дервишу пару вопросов: "Почему так?", "Да и над чем смех?"
   И вот, натолкнувшись на подобный курьез, получив "неблагополучный", "невменяемый" ответ, жгучий повеса впервые чувствует озноб; он ни разу и никак! не смеётся дорогой, улепётывая восвояси. И только дома уже, со своей освоенной перспективы, он готов умереть от смеха по поводу леденящего кровь приключения!
  
   29
   Но подобно грозовой туче, надвигаюсь поразмыслить над временами года, задуматься над этим великим ходом, который, должно быть, окажет характерное влияние на другой ход - ход человеческой мысли. Может быть, этот трюк-круговорот природы содержит в себе далеко не второстепенную бумажную загадку? Итак, в сторону, любители кроссвордов!
   Убеждаю себя начать размышление с зимы; но оставим в покое европейскую зиму, она нам совсем не интересна и удручающе покойна. Воображение нас несет в космическую Арктику, куда-нибудь на суровые широты, где чешут спины о лед белые медведи! К суровым полярным ночам, в непостижимую, беспросветную пургу! На обжигающий (кажется и звезды!) беспощадный мороз!..
   Ещё чуть-чуть и мы, отчаянные путешественники, упремся лбами... в невообразимую надежду. Возможно, что юное (то есть современное и рассудочное) человечество не знало такой истинно ледяной надежды по причине своего "колыбельного" местонахождения. Кто же категорически сему не верит, прочь с нагретого табурета! И загляните в лица своих справедливых родителей, в которых и поныне отчаянно теплится одна греческая житейская как бы надёжа: вытопить из вас... "человека"! Очень дряблая, обвисшая надёжа...
   Зима - это надежда! СтОящая, стоЯщая, бодрящая саму жизнь надежда! Надежда не просто на "жизнь". Это перспектива (и очень может быть даже "дьявольская") какова она есть!
   Но какой не любитель я ранней весны... Что может быть отвратительнее ранней весны?
   Но и невозможно недооценить выстраданный и впервые как бы осознанный человеческий апрель и чудесно противоречивый, трагический май! Да уж, эти твердолобые майские заморозки, смертельные для всего уже зацветшего...
   Но впереди лето! Этот солнечный полдень! На едва уже северных широтах удивительно легко спутать позднюю весну с летом. Но здесь не надо ошибаться, несмотря на возражения тотчас надувшихся и пустивших нюни "идеалистов"; именно летом, конечно, многое поспевает и приобретает свои как будто последние и самые что ни на есть полезные формы. Напрасно ли это время года - сельских тружеников? Время сбора урожая, битвы за урожай! И не стоит обманываться насчет памятных человеческих войн - суровых, кровопролитных, ужасающих, поражающих. Это печаль. Такова ли суть битвы за действительно Удачный урожай? Печаль после такой битвы не подразумевается! А два, три поколения спустя нынешнее, и никто - большинство - не сподобится и представить, как вообще произрастает овощ! Останется здесь только одна догадка: утолением чего служит овощ. Короче, будущие "войны" - войны не овощей.
   Но лето - замечательная пора! Лето - это красота и здоровье, это босоногость, легкость, роскошество, удачливость и веселость, игра! Стыдливость здесь уже и не прячется по кустам... полдень!
   Но разве осень начинается в сентябре? В сентябре пусть себе начинается "учебный год", но не осень! Всякий "праздношатающийся" заметит кое-что, день ото дня падающее, уходящее и тускнеющее, на небосводе... но это задолго до вступления в полноправные права осени! Только одно озорство и как бы горячность, приобретенная, впитавшаяся, не позволяет ещё отвлечься на самую решающую, осеннюю, задумчивость. Но шаг сделан. Далее шаги удлиняются и учащаются, и вот уже это... бег.
   Но что известно точно: ещё далеко не осеннее время. Вчера я чуть не проспал первое число июня!
   Да и ведь лето может затянуться... а осень показаться неприлично долгой.
  
   30
   И только что на бумажных просторах повстречал, увы, истинно "пролетариевые" строки:
  
   Я "Евгений", ты "Евгений".
   Я не гений, ты не гений.
   Я гавно и ты гавно -
   Я недавно, ты давно.
  
   Я же и не представляю, как вообще с этим возможно было рискнуть иметь дело, т.е. разворошить. Это понятно, требуются при такой работе надежные перчатки; конечно, почаще закрывать на многое глаза (всё-таки не стоит забывать на публике, пусть и такой публике, о рвотных рефлексах); в конце концов, и в первую очередь, не дышать! Значит, умереть? И вот я сегодня вижу, как уже посинела эта "Большая политика".
   *
  
   Я босоногий баловень судьбы.
   Как так? Увы, есть истина нагая.
   Мой славный век - век пазорной ходьбы,
   Моя дистанция же страждущих - смешная!
  
   Да, это глупо, может быть(!) я знаю дождь.
   Да, это глупо, может быть: я ждал рассвета.
   Как позапрошлый (страшно-дикий вождь),
   Борюсь! чем извожу я "мать ответов"!
  
   Кричит базар бесстрашно: "Пересядь,
   Есть призрак бледный, что быстрее!"
   Но я иду неспешно, чтоб блуждать,
   Где Красота застенчивей и злее...
  
   Да, здесь зовут по вечерам домой урок,
   Ещё лишь смелые здесь видят дно ночное...
   И молятся ещё здесь на замок!
   И брошено ещё здесь всё Святое.
  
   31
   "Исписаться" - невозможно. Тот, кто "исписался" - ещё не писал. Всё тут даже наоборот: достигаешь такого удивления, что вообще не замечаешь потолков, и не замечаешь серьезности напряжения... одна выдающаяся, никем неопознанная высота. Здесь никак не "исписываются"! Здесь только... "сходят с ума"; то есть как бы добровольно "завершают" эту свою умную деятельность...
  
   32
   Редкие счастливцы имели такого "случайного" собеседника в своей жизни, о котором, может быть, забывали через десять минут... но выходило так, что о нем вспоминалось спустя каких-нибудь пять лет... и никак, вот горе! не забывается.
  
   33
   "Мы строим будущее!" - так панически хрюкает и сегодняшняя политическая свинья, и не только... политическая. Эта удачная скотина даже не собирается понимать, что таким образом она просто-напросто развалила своё обрюзглое, сырое тело - на будущем! Только и хочется спросить: что оставлено за собой во имя будущего? Что преодолено в тебе во имя будущего? Будущее не нужно "строить", построенный!
   К нему в гости нужно... идти: идти, разрушаясь, сгорая, оставляя... даже, может быть, забывая, себя, свинью, забывая!
   Не простирая на него свои корявые, жалкие руки; не заплетая, подобно пауку, коварную липкую сеть, куда уже чуть ли по невинности сегодня попадается это будущее! Что ты, свинья, в состоянии понять () за горизонтом? Что отложила такого ценного твоя персона, чтобы удивить как следует неслыханную перспективу? - полезный жир, злосчастный ревматизм, небесную гарь... да и срамный страх перед нелегкой, болезненной смертью - вот что, строитель пастбищ!
   Рыбаки
  
   Чернец Иоанн и Доброхот*
   На бреге озера сидели
   И пристально на поплавки глазели...
  
  
   -Ведь что-то вовсе не клюет,-
   Изрек печально Доброхот,-
   А место, вроде, что и прежде;
   Здесь мы (достойные) в надежде
   Ловили жирных карасей
   Уж сколько лет, не счесть нам дней!
  
   Уставши, в травах засыпали
   Под шепот сладкий ручейка;
   Полёвки - пяты нам чесали,
   Чем пробуждая иногда...
   Нас гладил ветер терпеливо;
   В объятьях тёплого луча
   Вкушали мы чуть-чуть спесиво;
   И щадили пескаря!
  
   И какова судьба... злодейка!
   Иоанн, я весь изголодал!
   Я весь нищая еврейка:
   Волос - скулы обласкал!
   Что случилось, что не прежде?
   Невод здесь не вплесть невежде!
   Куда же рыба утекла?
   Иван, нам нужен Сатана!
  
   - Эх, Доброхот... забыл ли ты,
   Что нам сулят твои мечты?
   Забыл ли ты про муки ада?-
   Сия сомнительна награда...
   Бес - как добычу нам возьмет
   Из прелых, теплых, летних вод?
  
   - Ну, слышал я, есть жгучий ток -
   Сильной, убийственный крючок!
   У рыбы шансов точно нет,
   И к нам на стол взойдет обед!
   Но есть и прочая силища!
   По-моему, звать ту "динамит",
   Ну, или... как же там... "пластид"!
   Бац! Взрыв! И всплыла пища!
  
   Иоанн, здесь все закономерно;
   Не дохнуть с голода ж! ведь верно?
   Законный путь уж сочинен,
   А паритет же соблюден!
   Давай, решайся, Иоанн!
   К чему стыдливые сомненья,
   Вперёд пустые сожаленья;
   Нам "ада" смысл - верно ль дан?
  
   И два христианских силуэта
   Взялись в поход, оставив снасть,
   Обсуждая дивно страсть,
   Что увлекла на сходе лета.
   37
   Имеем истинное количество литературных святых, которые убежденной своей головою норовят кивать в будущее следующим образом: вот-де грядущие поколения посмеются с вас, настоящих слепцов, остолопов. Пример: "Я убежден, что через несколько веков история так называемой научной деятельности наших прославленных последних веков европейского человечества будет составлять неистощимый предмет смеха и жалости будущих поколений..." - Л. Н. Толстой "В чем моя вера".
   Л. Н. Толстой почему-то держится ужасного мнения о приближающихся поколениях, хотя приводимым в пример произведением также преподнес "неистощимый предмет смеха" его современникам, пусть и крайне малочисленным. Но как они обошлись с этим "предметом"? - до безбожного скромно... не усмехнувшись даже! Наоборот, кое-что достойное себя подметили!! А уж очень воображаемые поколения и никоим образом не узнают смеха ни над Л. Н. Толстым, ни над его "заблуждающимися", прославленными учеными современниками.
   Такой "неистощимый смех" стал бы ударом под... я стесняюсь сказать что, Человеческой истории! На такую глупую, подростковую жестокость способны либо "верующие", либо "убежденные", либо "историки" государственной подворотни. Но всё это не Будущее!
  
  
   39
   За горизонтом ты хотел бы - открывать?
   Хотел бы стать природой, обнаженным?
   Родишься ты, чтоб цепи, цепи рвать?
   И всякий твой вопрос - вопрос решенный?
   И днем и ночью... смелости б хотел?
   И жизнью обойтись, чтоб в рае не слоняться?..
  
   Но тот, кто прожил Так, едва успел!
   И спрашивал ещё:
   "Ещё бояться?
   Ещё возможно ли едва пройти?
   Ещё бы шаг! Наш мост - удачный!
   Взгляд будущего славный - там найти?
   Забыть любовный взгляд бы этот мрачный...
   Будь твердым, мой не первый шаг!
   Мечта последняя, скорее забывайся!
   Ты ж долгожданный... крепни, "Враг"!
   Узнай меня! - и тотчас же решайся!"
  
   40
   Ещё в конце 19 столетия было тонко и образно подмечено: ученые, как бы в качестве наседок, стали чаще нести, да только всё мельчающими яйцами, преобразовывающимися, о чудо! Во всё более и более толстые книги!.. Здесь, как это понятно, именно мужественное попадание в цель.
   Ввиду ещё и удручающей феминизации научного движения в течение 20 столетия можно прийти к весьма интересному, пусть даже "несерьезному", но щекотливому, пророчеству: когда-нибудь явится и в этом священном ученом мире свой собственный "антихрист"!
   Этот во всех смыслах мужественный не-патриот совершит поистине героический, что значит "безбожный", поступок-переворот, и докажет, что наука уже не какая-нибудь там "наседка" (да и никогда ей в действительности не была!), но... завладевающая, наконец стальными .... !
   Ничего подобного не имеется, конечно, в настоящем у "научных мужей", - можно сказать, бросив хотя бы поверхностный взгляд на эти вялые кабинетные растения. Да, пускай, во мне заговорил какой-нибудь позорный "физрук", требующий от запыхавшейся черни - здоровья; но надо же будет всё-таки стартовать... к благородству. Здоровье здесь - приличествующая опора!
  
   Красавица
  
   Краса молодая одна заседала
   Душною ночью и тихо читала
   Роман простодушный, доходчивый, милый,
   А где-то совсем уж беспечно-игривый!
   Дивили и ссоры её, и интриги,
   И героини уставшей в монашки постриги;
   А что же любовник - (...) ?
   Скрывал от беды такой собственных глаз!
  
   А мать лила слёзы о жалкой дитяте,
   Не оставляя скрипучей кровати;
   Отец же всем клялся сполна отомстить!
   Глумленье такое не смог он простить.
  
   Но вот что мы слышим в полуночной мгле?!
   Кто мчит столь тревожно на верном коне?
   К ограде косой он умышленно встал
   И тихо, однажды всего, просвистал.
  
   Кто знает... но дева, забросивши книгу,
   Дверь затворивши, подобная мигу
   Отправилась прочь через спальни окно,
   Порвав всё же платье... увы, ни одно.
   43
   Бывают настолько весомые и обремененные люди, что повсюду теряют и теряют частички своей универсальной, поддерживаемой значимости, которая тут же отяжеляет и без того не очень-то легковесного, закручинившегося соседа.
   Так называемая учебниками "чернь" - бесконечно тяжела, но и всегда недовольна своей как бы несправедливой невесомостью! Что-то мне подсказывает, здесь, подобно какому-то спящему и серому вулкану, возвысилась налицо грандиозная Опасность! Если какой-нибудь несчастный, поседелый в собственной келье, мудрец массово надоумит, сделает возможным, это явное ощущение "чернью" - собственной тяжести, собственной перегруженности, нагроможденности, то такая сказочная планета тотчас рухнет, потерпит поистине космическое кораблекрушение! И далее, как мы уже предполагали, что этот корабль - единственная надежда (чувственной) Жизни*... в целой Вселенной! То...
  
   44
   Одному испытанному мудрецу пришлось заявить однажды в лицо экс-декаденту следующее: "Это даже и... не декаданс! Здесь, увы, уже тошнотворная шутка - стабильно-хорошее настоящее... Здесь им, как бы проснувшимся, хочется не просто многого не делать, а хочется уже и вовсе не делать. Мне как-то становится и страшно представить ваших верных, также вдруг отчего-то опомнившихся, последователей, которые и плюют-то в реализованное никуда, просто потому, что именно лень! ловить собственные плевки своим же лицом: они устанут от ветра, а не от собственного невежества! Во что выльются эти последыши "утершихся"?!
   Что же это за тоска? Что за испытание? Что за радость? Что за бессилие? Что это за подвиг? Что по сравнению с ней (Жизнью) даже самый волнующий, непередаваемый сон, волшебный сон!
   Волшебный сон!.. но сонный блеск
   Мне не заменит, нет, роскошный плеск
   Раскатистого Моря! Где волна,
   Где жизнь зимой - рискует... где весна,
   Где убежал от мудреца под парусом ответ,
   Где я дышу, где мной играет Свет,
   Где стать попробовал художником вчера...
  
   Но долго было скучно Истине - одной.
   Теперь она как будто бы рисует мной!..
   И просит позабыть сокровища всех снов:
   Всех красочных, бичующих, задумчивых богов,
   Бывалых всех, во снах нашедших всех!
   Я забываю свой последний и бумажный "грех"...
  
   Так что во мне задумано и что предрешено?
   Я Жизнь, друзья, Люблю! Ведь Жизнь - не всё равно.
   Здесь - это главное! И здесь - всем нам ответ!
   Вот и унынью - да! И смерти - нет?..
   Нет, нет! И смерти пусть же этой - Да!
   Мой замкнут мир рожденный. Навсегда.
  
   Так линия... навечно закрутилась,
   Так в небе растворилась высота,
   Так бездна в тьмы родные устремилась,
   Так серый сон не досчитал до ста,
   Так Я пришел к себе домой обратно,
   Так жизнь рыбак без снасти не сидел,
   Так от "любви" сбежала дева... безвозвратно,
   Так минх угрюмый в келье поседел,
   Так землю странник обошел - без меры,
   Так завтра - никого никто не спас!
   Так утонули в вечности - печальных "веры"...
   Так вечно же - раскованный сойдусь с одним Сейчас!
  
   46
   Отписываюсь заметкой в тридевятое будущее. Друзья, сегодняшние крайне эрудированные, множеством просвещенные, достойно воспитанные деятели искусств и другие благородные чего-то деятели - мрут повально в замечательных клиниках Мюнхена, Тель-Авива, Нью-Йорка и в проч. клиниках не менее цивилизованных городов.
   Наши досточтимые, смелые! культурные мужи отмирают в стерильных условиях! Вот до чего может довести эрудиция, обчитанность, "высшее и неоднократно высшее образование" и другие необходимые блага "обнадеживающей" цивилизации. Ну что ж, пускай будущие герои и первооткрыватели космических Вершин примут сей факт к сведению.
  
   Начало весны
  
   Порывом носимые тучи мои,
   Куда же вы мчите, питомцы судьбы?
   Навстречу всем нам безызвестным краям?
   Навстречу каким ли шумящим морям?
   Собравшись в одну, всеобщую, хмурь,
   Вы настойчиво, бренно плывете;
   Под крыло ж не собрать-то и несколько бурь!
   Одну лишь печаль вы несете...
   Ни рвать небеса, ни греметь у земли,
   Ни яркою вспышкой озарить полутьмы,
   И морось унылую даже вам не пролить!
   Лишь время под брюхом свое волочить...
  
   Так тащите ж его к тем пыльным краям!
   Впитав мглы песчаной, поредеете там;
   Побледнев, истончившись своим вы челом...
   Нет, тучи, спешите!
   Осознанье - потом.
  
  
   47
   Сеятель червеобразного существования говорит: "Я, мои бесчисленные, шелестящие друзья, ужаснее Сократа! Я душевно, совершенно, обалденно добропорядочное, поднебесное существо! И всех ваших остаточных и непуганых демонов уничтожу понятным, оттого понятым, здравомыслием. Один я заимел полное право заявить, и вот наконец заявляю: я есть отец крючковатого рыболовного уважения. Я знаю то, что я всё знаю, мои многоуважаемые прихожане...
   Знайте со мной: моим именем мы восхитим в последний раз! Победа... нет, нет, не за! нами, она сегодня перед нами; неужели мы не разумеем эту победу? Все эти победы-близнецы... наги! Вот же они, привстаньте на цыпочки, жмутся, кривясь, у стеночки друг о друга рядком...
   Друзья, мы - конец! Мы совершенный, румяный, столь долгожданный конец. Мы убедили! Ураа! Стойкие соотечественники, конец всякому страданию! Мы зашелестели этот мир, такой жестокий, но теперь уже впредь справедливый мир. Аминь".
  
   48 Тоска
   Да, я могу уверенно сказать: я знаю Тоску. Конечно, она не мой лучший друг, но сколько раз я с ней советовался! И она всякий раз подавала мне свои решения. Отчего-то не хочу я подумать о том, что Тоска - ко мне привязалась... этого не может быть, но какие-то теплые отношения между нами сложились, это правда.
   Знаете, Тоску невозможно взять за руку; сказать шепотом, у неё "рук" нет, поэтому к Тоске всегда как бы тянутся; либо печально, принимая то и дело задумчивые позы, сносят сам факт её существования.
   Забавно, что за аурой этих теплых наших встреч я забываю спросить: о чем ты Тоска? бесконечен ли твой переход? Да, да, Тоска - путешественница, или, может быть, странница. Она бы стала плохой матерью, - вот о чем проговорилась однажды в такие годы, когда я тащился за ней особенно, словно маленькая старая собачонка. За это время я многое не понял и дважды погиб.
   Но, сказать уверенно, после этих смертей я похорошел: осанка моя приобрела вид приличествующий, выносливость умножилась, мысли оздоровились, потому просятся на воздух как никогда прежде! Глаз же моих не замечают вовсе! Видимо, во имя их святой глубины.
   Однажды меня не опознала и Тоска... но за всей этой преобразившейся внешностью она тотчас нашла во мне доброе, сильное сердце! Я согласился. Прогулки же наши стали как будто короче, но невыразимо содержательнее... и я стал уставать. Именно! Оказалась, что её форма - непомерно превосходит мою, как казалось, роскошную! И поистине, меня, изможденного этими волшебными гуляниями, охватывает непередаваемая радость: может быть, и не надо мне сегодня "истинного"! Ведь, охваченная созерцанием моего преодоления и стремления, Тоска... смеялась!
  
   49
   Подобно клоуну, нашедшему воздушные стены, в определенный высокий момент есть опасность просидеть в неприличном положении ожидающего. Что проходило и приходило едва ли не само на уютной, тесноватой заре творчества, здесь уже не пройдет... и не придет, даже прихрамывая или вообще на каких-либо списанных костылях.
   Мир становится всё больше и больше, и всякая вселенная расширяется, становится богаче, изменяется, что-то в ней умирает, что-то рождается, что-то путешествует, но что-то и... возвращается.
   И если даже твоя точка опоры в этой жизненной сказке имеет в себе необыкновенное и наивысшее Утверждение, то не забывай всё же о стремлении во имя лучшего Здоровья, которое позволит тебе видеть ещё дальше, слышать ещё четче, расти ещё выше и находить ещё то, что непременно по сути своей разбегается, удаляется, значит реже встречается!
   Но ведь может получиться и так, что лучшее здоровье, увы, уже невозможно? Но и это не повод плакаться в рукав тоски. Потому как твоё кое-что более совершенное ещё... возвращается.
   О счастье
  
   -Скажите же, друзья, что ж, смысла нет ни в чем?
   Друзья, все смоет утренним дождем?
   Поверь иль нет, - какое дело...
   Стучит мне дождь по окнам смело.
  
   Вчера была чудесна алая заря,
   Вчера смотрел на звезды тихо я;
   Вчера я высмотрел на реках! волны,
   Бывали и поля вчера просторны;
   Вчера летал ещё за призрачной удачей,
   Вчера стоял, как идол, я перед задачей,
   Последний раз вчера растаял снег...
   -Постой, вчера счастливый спать ты лег?..
   50
   Вечер, но духота усилилась необычайно; макушка лета, что поделать... круглосуточно жарко! Но я не "не терплю" лето, да! со всеми его комарами и мухами. Да я вообще был забавный поэт. Двигаюсь я в этот некомфортабельный момент с моим пуделем по направлению небольшого городского парка... другу нужно. На застланном плиткой тротуаре нам встречается пара алкогольных калек, пара вновь полюбивших, пара болельщиков-большевиков, некая толстая особа с кремовым бантом в голове, в темнейших очках на глазах и с привязанной к руке мелкой, лающей собакой, успокаиваемой следующим образом: "Заткнись, б...ь!.." Город. Мне только кажется, сегодня здесь ходят парами.
   Мы близки к нашей цели - парку. Он с недавних пор реконструируется: складываются тротуары, режутся деревья, сеется трава под ними. Интересный момент: зимой, и именно здесь, к прохожим приставал некий странный патриот с интригующим известием: "Вы ещё не знаете? Ну как же! Губернатор продал парк польскому (здесь особенное ударение) фермеру! Долго ли мы ещё будем гулять свободно?"
   Мне такую новость сообщал дважды. Последний же вопрос мне нравился особенно, оттого я хотел даже заговорить, кое-что разъяснить для себя... да лишь улыбнулся. Но вот патриот пропал, парк не продан, все свободны, счастливы, и не тревожатся здесь разные... и, между прочим, по-особому влюблены некоторые! Об этом я узнал, проходя мимо строительного вагончика, из темных и сырых недр которого неслась непостижимая брань! Я было подумал, что, видимо, нечто ценное утеряно в рабочее время, или, может быть, кто-то не выкладывался как следует в трудовом процессе, или же... ну, что-то подобное, наверное. Но! Отойдя уже порядком, отчетливо слышу: "Потому что я люблю тебя, дура! Как ты этого не поймешь?!"
  
   51
   Человек, крайне заверовавший в святые "левые" идеи... ведь всё же и не смог бы дотянуться до уважаемой планки - муравья. Такие вот муравьиные "усики", проникающие во всякие неподобающие дела, т.е. недостойные красно-небесной коммунальной идеи, у партийного фаната всегда наличествовали... и проникали достаточно. Единственное, что этакому чудаку не хватало, так это того самого знаменитого умения - таскать непомерно превышающую собственный вес тяжесть. Но как! Ведь есть же на свете знаменитые богатыри-артисты и прочие "Гераклы"! Но природа всерьез равнодушна к преждевременно "левым" идеям; потому всегда лишала этих человеческих силачей - "усиков".
   Ещё раз: человек есть опасность! Но та самая - долгожданная и желанная опасность, которой он и дорог нашей роскошной жизни. Ведь дано понять, что человек, конечно, способен на многое, но только не в первую очередь - жить Сознательно.
   Да, так устроено! Не слабоумно. Человек не в силах, друзья, преждевременно Промахнуться, - это же есть крайне важно! И пусть тысячу лет, крестясь, убеждали в обратном: "Ах, господи, столько смазано руками человеческими..." Ерунда!
  
   52
   Я ужасно давно не бывал у Тайны в гостях, и вчера проведал её... мне не показалось, что она, о горе! при смерти. Необычайно и безобразно она похудела; глаза, омраченные какой-то бессмыслицей, обзавелись отвратительным желтым оттенком, губы же высохли и посинели, и, о горе! я увидал на старинной подушке, вышитой разнообразными и замысловатыми узорами, спутанные пряди седых волос! Она по-старчески опластилинилась и совсем не разговаривает. Тайна ужасающе быстро оставляет нас, как будто забытая, одинокая, скучающая... и неужели обреченная? По-моему, она, неразговорчивая, теперь даже боится пошептаться о себе и, кажется, мало что узнаёт... да она вас, посвященные, уже никого не узнает!
   И отныне, друзья, она совсем уже не "наша" Тайна, и нет у нас больше никаких Тайн! Да и приходилась она случайному большинству далекой, далеко потусторонней до такой степени, что только читывали о ней! И одни лишь неутомимые странники забегали к Тайне, чтобы поприветствовать и разузнать о здоровье.
   Послезавтра, конечно, родится целая канитель "наиважнейших новостей" и самых ядовитых "приключений", новых "возможностей"... и одно тихое, далекое, оттого и не замеченное снующими туда-сюда глазами, событие.
  
   53
   Требует ли в первую очередь жалость - дисциплины? Без последней, без уверенности, без усердия... жалость обыкновенно заканчивается болезнью глаз, а затем уже лишь всякого рода психическими расстройствами.
   Распылять жалость, словно шипучий красочный аэрозоль, совершенно неразумно. В конце концов, вы пытаетесь благонамеренно выкрасить чужое, как вам кажется сомнительной раскраски, здание, но вас тут же, как невинную овцу, хватают... за вандализм! Увы, такая жалость может довести даже до тюрьмы, ну или, в лучшем случае, до исправительных работ.
   И вот, начиная с этого момента, вы принимаетесь, если огонь разума в голове ещё не погас или вы не какой-нибудь "святой идиот", работать над собой, и всюду искренне удивляться: "Как же я смог довести себя до такого запущенного, нездорового состояния, до такой пустившей могучие корни болезни? Что же мне не помешало низвести Главное? О Боже!.. если б я знал, то и Тебя пожалел бы... позже!"
  
   Служение судьбы
  
   Когда-нибудь устанет от меня "судьба"*,
   А ум от горя тотчас омрачится...
   Смеясь, устанет от меня ходьба,
   И дымный ветер в окна навострится!
  
   Но я стучаться стану громче в дверь
   Ко дню, что выдал неудачу;
   Я достучусь! и пощажу её, поверь!-
   Над неудачей - больше я не плачу.
  
   Тогда я буду ждать с тревогой ночь.
   Поймавши на нос лунное сиянье,
   Я побегу как тень из дома прочь
   Удить из бездны вновь... существованье.
  
   Но что такое!.. уж не в силах я
   Поднять и снасть! и кто же есть приманка?
   Быть, память верная словчится от меня,-
   Тогда надену я штаны, и наизнанку!
  
   Ах вы, тираны, что "судьбу" свою
   Вы треплете за ушком, и в надежде?..
   Сберечь в чердак безумную мечту?
   Ищите в чем-то шанс себе - "невежде"...
  
   Когда-нибудь устанет от тебя "судьба",
   А ум от горя тотчас омрачится...
   Смеясь, устанет от тебя ходьба,
   И серый ветер в окна навострится!
   54
   Да, но ты тем временем готов и достоин развязать войну? Тебя переполняет неразгаданное, бешеное волнение, потому как некое неизбежное и таинственное влечение, похабно смеясь, выкрало на любопытных глазах твою доморощенную власть... и ты остался ни с чем?
   Вперед! И куда более позорная рассеянность была омыта кровью.
  
   55
   Всё кончено! Но ты вновь готов и достоин развязать войну? Тобой зудит грандиозное презрение едва ли не ко всему живому, потому как ты отыскал своего злодея, но весьма унизился, возвращая "своё" по праву?
   Вперед! И куда более позорное нисхождение было омыто кровью.
  
   56
   Но спрашивается: как же этот ласковый юноша преобразился в такого угарного тирана? Как же он пришел к такому безобразию, к такой строгой крайности, к такой выразительной и шумной беспредельности? И такое бывает, когда с непониманием - есть желание во что бы то ни стало иметь крайне пошлое, "истинное" дело!
   Пусть здесь не беспокоятся пророчествовать: будущее имеет в себе опасность - невиданных размеров, цивилизованной, тирании. И тому причина будет одна - Непонимание; но Непонимание как бы высшего порядка, которое и выудит-таки тяжеловесное Чудовище-тирана.
   Жить, чтобы преодолевать такое истинное Непонимание, но только догадываться или рассуждать вот о чем: а есть ли вообще границы такого Познания? Не горька ли такова перспектива? Возможно, что в этом вопросе у человека бывало только одно средство как бы подслащения этого интересного и многообещающего блюда - не дружба ли? И я не верю в дружбу тиранов!
  
   Кто я?
  
   Кто ты! Не верю я давно твоим глазам.
   Кто я? Мне не поверить и своим мечтам!
   Я - мелочь! Я при жизни пустота...
   Я высший там, где закапает Высота!
  
   Меня нашел и раздавил парад!-
   Я сумасшедший тот, что славил - наугад.
   Я за угол бежал... я угол находил;
   Я воин знатный - я ловушки все простил...
   Я был утешен счастьем: мне нашли,
   Что с неба своровали... "Бога" унесли!
  
   Кто этот я, кто этот я, кто этот я!
   Что ж вы бежите от меня... я есть змея?
   Пусть... будет ветру и снегам мой труд,
   Пусть тело сгинет там, где разорвут:
   Где хищный вой, где доблесть, где почет,
   Где жизнь и смерть Семьей большой живет...
  
   А мне бегущие друзья: "Он не любил!.."
   И что с того - "кто этот я?" я не решил.
   57
   Когда-то давно... очень давно! Далеко не седовласый мудрец решил ничего не забывать и разодеть наконец обнаруженную память в исключительно своем вкусе. Вкус же, увы, оказался по нынешним меркам что надо... то есть оказался роднёй сомнительному "вкусу" краснокожих.
   Наш мудрец любил мстить, и мстил часто и всем на свете! И даже не ограничивался самим светом: под его мстительную, тяжелую руку попадался и сам "бог"!
   Как можно было догадаться, начал свой эксперимент герой с головы национальной памяти, на которой вдруг поместил ярко-алый, примятый с левой стороны особенно, колпак; до сего курьезного момента память носила на голове своей прекрасную необыкновенно повязку. Тут же её лицо показалось ему не под стать новому "убранству": лицо, естественно, на таком кричащем фоне... побледнело. Мудрец взялся за нездоровые, неестественные румяна и принялся обделывать лицо памяти, уже начинающей ощущать на себе некий тощий перст страдания.
   Она тут же попыталась бежать. Но, увы... мудрец здравствовал в своем царстве далеко не один, а с целой братией заметно более юных приспешников, которые любили далеко разбрасывать острые камни. Память, с детства босая, едва не плача, вымаливала себе у помешенного царя что-нибудь на ноги, но так осталась босой. И тут же получила новый наказ: сменить свою панёву (память уже была давно просватана) на варварские штаны. Сорочку же вождь дурно подрезал, но решил оставить: она его самого здраво увлекала, ведь была вышита с действительным народным, порядочным вкусом. Молодые ученики втайне выдохнули, то есть очень обрадовались такому решению старшего, и далее тихо удивлялись магическому изделию.
   Отродясь такого не видали, и вот опять: один талантливый юноша склонил учителя к поэтическому сочинительству! Недолго мучаясь, был воздвигнут литературный памятник - сочинен "истинно свободолюбивый" гимн "К памяти". Как и положено, гимн "К памяти" был зачитан до дыр всем уважаемым юношеством, а письменность тут же подверглась страшенным гонениям...
   Но царствие прошло. Память выпорхнула из-под суровой тирании... но ровно до новой встречи с теперь уже "просвещенными" методистами, которые проникли в дело и поняли вот что: над памятью нечестно посмеялись и жутко опозорили. Потому память тут же была настоятельно преображена, но, конечно, не до своей первоначальной и скромной степени: вчера и сегодня память роскошествует и даже самостоятельно водит полками, пафосно диктует свои "истинные сочинения"... и, друзья, танцует она вовсе не с кем попало.
   Да вот только сокровища, надаренные в недавнем времени, по наивности своей прячет под подушкой, то есть рядом с настрадавшейся старческой головой.
  
   58
   "Да если б не бывало телевизора, человек сошел бы с ума! Да, да, что ты улыбаешься... что ты всегда улыбаешься?! Да что ты вообще знаешь о жизни?.." Как-то так была окончена мысль заслуженного работника, вконец покоящегося на недурной пенсии. Я же улыбался, вдруг подумав вот о чем: как же легко берется этими жилистыми руками целая Жизнь! Пускай! Допустим, что жизнь действительно легка! Но неужели она нисколько не горяча или обжигающе холодна, чтобы так совершенно равнодушно и даже всуе выставлять то там, то сям свои наиважнейшие оценки?
   И тут же застучалось второе недоумение: налицо боязнь, боязнь "сойти с ума". Но здесь очевидно, и очевидно уже давно, что здесь боязнь "не сойти", но "прийти" в ум.
   Пусть тысячу раз, разумея вышеприведенное убеждение, человечество, не зная электричества, было обезображено "сумасшествием", но налицо же ум! Налицо преодоление, какое-то развитие, приобретение этой знаменитой человеческой осанки, в конце концов!.. и пусть в итоге эта печаль и фанатизм - "христианство"* и ему подобное, но и здесь некогда была вера... вера! По-настоящему и не знакомая нынешнему религиозному фанату, ибо...
  
   59
   Действительно, друзья, дело идет к какой-то неслыханной, массовой и энергоемкой узости, к какой-то микроскопической точке; наверное, я хочу сказать, что дело придет к "квартире"...
   Берегись, хорошо слышащие! Я предвижу "big bang" - и рождение Человеческой Вселенной!
  
   60
   По нынешним временам мыслитель просто не имеет ни единого права даже на чуточку приятной, нежной тучности. Никакого лишнего веса, но - заячья способность к тихому одиночеству и блестящему бегу со своей желанной морковкой за пазухой. Но как! И ты не готов - к трем подготовленным и выносливым читателям? Тренируйся ещё больше.
  
   О художнике
  
   Вот как-то так: отчаянно художник
   Томился в размышленьях пред картиной;
   Марал он задний план, не уставая:
   Печалился и вспоминал он что-то,
   Ходил кругами с мыслью под ногами,
   Как ходят звезды темными ночами.
  
   Тогда сосед по улице базарной
   Украдкой чрез окно смотрел на чудо
   Своими жадными, усталыми глазами
   (В тот день сожрал он ими множество влечений).
   По-тихому почесывая спину,
   Он ждал, чтоб клокотать по завершении.
   И долго просидел в такой засаде,
   Покуда выждал от творца решенье;
   И тотчас запыхтел: "Я то же мыслил!
   Вот как-то так, а может даже... лучше!"
  
   "Пошел, плут, вон! Скорей же переделать!.."-
   Кричал художник, запирая ставни.
   61 Что я имею?
   Итак, что же я имею?.. Имею я в руках "Энциклопедию для мальчиков" некоего петербургского издательства. Об авторах этой строго символической книги, наверное, сообщу позже.
   Собственно, о чем речь? Слово авторам: "В нашей энциклопедии, адресуемой преимущественно подросткам и юношам, но не только им, читатель найдет для себя много нового и полезного. Энциклопедия подскажет своему читателю, каким образом защитить себя в правовом отношении, научит душевному равновесию, умению общаться, вести диалог, навыкам аутотренинга и в конечном счете - мы надеемся - поможет обрести веру в жизнь и в свои силы".
   Эта дерзкая подарочная книга попала ещё в мои мальчишечьи руки, чтобы где-то проваляться на родительской полке. Буквально несколько дней тому назад я её подобрал. Пусть я уже, наверное, и не мальчик, но название меня необычайно заинтриговало... я обратился к содержанию энциклопедии и... развеселился, и не смог уже никаким образом читать, мои глаза слезились! Делюсь радостью.
   Глава первая оповещала мальчишкам о здоровье, об устройстве организма... Здесь всё так серьёзно, так естественно и в самом деле нет ещё ничего смешного!
   Без шуток, многое, конечно, начинается со здоровья. Но всегда интересно, по крайней мере мне, ради чего оно, здоровье, приобретается, и чем в конце концов приобретение, или же нахождение, это закончится. О, книга эта дерзкая сие не утаит!
   Глава вторая имеет смысл рассказать об обществе и "назначении самого себя" (!). Тема, может быть, интригующая, но что там тема! -
   Глава третья тут же заводит речь вот о чем: "Защити себя. Навыки и приемы рукопашной схватки". То, что "Навыки рукопашной схватки" тотчас следуют за "Ты и общество"... это по праву вдохновенно! Наше уважение таким правдивым и откровенным авторам, этим искренним, героическим философам. Но эти мудрецы не дают опомниться, словно ошеломляющий гений Достоевского! -
   Глава четвертая именуется так "Береги честь смолоду. Нравственность. Традиции и вера". Поистине, после объявленной рукопашной войны обществу, можно упомянуть и о "пасхальном слове Иоанна Златоуста", а также о мусульманском и иудейском (весьма подробно отчего-то) культах! К тревожному огорчению русских бурятских (или русско-бурятских) мальчиков, забыт совсем Будда.
   Но что там культы! У нас есть следующая глава за номером пять "Учись работать и зарабатывать деньги" и сразу же, чтобы не расслабиться, глава шестая "Путь к успеху - это твой успех. Твой бизнес". Глава седьмая (эпичная расстановка глав просто-таки сверлит глаз, и не только глаз) "Твой адвокат"(!!!). Путь к успеху... адвокат... весьма уже приземлено, очеловечено. После всех этих культов... следует, так скажем, полезная реальность!
   Но если адвокат оказался всё-таки профессионалом, нам не нужно перечитывать главу "Вера и традиции", потому как глава восемь повествует о "Спорте. Отдыхе. Увлечениях". Это весьма обширная глава (ещё бы!) и включает в себя подглавы "Твой дом - твоя крепость" (непременно!), "Сделай сам", "По одежке встречают".
   Но книга заканчивается каким-то даже мистическим и ужасающим, как будто египетским! Символизмом. Раздел именуется так "Что положить в чемодан?- Дорожная одежда". Я почему-то вспомнил здесь о смерти и покойниках, о фараонах; о всех этих родных ритуалах: костюмах, расческах, тапочках... не на гробовой ли "чемодан" здесь объявляется намек? Крайне трагично...
   К этой теме чемодана введем ещё заключительную цитату, которая окончательно нас ставит на "египетские" рельсы: "Оптимальный вариант - надеть костюм спортивного покроя из плотной ткани нейтрального цвета. Надо избегать в данном случае черного и синего цветов - мрачные тона и слишком маркие. Не стоит брать в поездку новую обувь". Что самое ужасное, этим, так сказать, добрым советом и вообще заканчивается столь познавательная книга!
   Вот как-то так, мальчишки, вы можете распользовать своё... здоровье. И, как обещал, об авторах. "Энциклопедию для мальчиков" составили Беднякова М В и Крайнева И Н. И, как мне кажется, весьма предвзято составили эти две женщины.
  
   62
   Но а нам сегодня остается только догадываться, кто этот хитроумный наивысший, который "полюбил"... целое человечество, подобно всяким сентиментальным "лакеям"! Волей случая, наблюдая за каким-нибудь высоко парящим форумом во главе с предводителем от избирательной урны (будь тот форум экономическим, либо политическим, либо научным и т.п.), улыбаясь, приходишь к упрямому выводу, что наблюдаешь за "человеческой" выездкой. Но кто ещё понимает, благодаря каким увечьям (едва ли не ежедневными кошмарами и всякой этой эрудированной во время муштрой) полагают весь этот блестящий шарм... Ещё более я сожалею и о всяких местечковых, т.е. областных и районных "соревнованиях". На "местах", как известно, легко извращается и извращенное; здесь зачастую пренебрегают всякой мерой.
   А мириады терзающихся под всем этим поистине сверхчеловеческим, шикарным ужасом не в состоянии прийти хоть к какому-либо осознанию своей пытки, но вдобавок настаивают вылепить из себя "лакеев"... но остаются только "лошадками". И эта планетарная клоунада выходит весьма не очаровательной. Но куда этот цирк ещё в состоянии зайти... и где он ещё выступит! Полагаем, прокатится он в том или ином виде с гастролями по всей Вселенной.
  
   P. S. О каких гастролях здесь идет речь? Недавно наука в лице известного популяризатора заявила, что в ближайшее тысячелетие землю ждет катастрофа! Популяризатор замечтал также о колонизации космического пространства человечеством, чтобы таким образом избежать уже собственной гибели.
   Но что объединяет всех до единого популяризаторов - нежелание, и во что бы то ни стало, иметь дело с нынешней человеческой катастрофой! Популяризатор готов принести в жертву во имя этого святого нежелания даже планету, отводя ей некоторое тысячелетие. Ну конечно! Есть же ведь ещё целый космос, который возможно ещё оБританить!
   Но не стоит спешить: научное сообщество имеет тысячелетие - чтобы популяризировать. Это величайший на самом деле момент. Эта есть та "долгожданная" ласточка безумия, которой всё-таки стало тесно на этой пока ещё сказочной планете. Она уже тоскует... о космосе.
  
   64
   Время расплодило множество безумных (но они о себе иного, более возвышенного и патриотичного мнения) могильщиков-варваров, т.е. могильщиков как бы наоборот (в ряды их охотно принимаются режиссеры, актеры (крайне важно быть в таких черных делах именно актером), спортсмены, а также все политические пауки (довольно испитые и испытанные), которые без тени сомнения и не разбирая рушат надгробные плиты - откапывая генералов, мыслителей, обыкновенных солдат... в конце концов "Богов" для того, чтобы всё это полутленное возвести в некоторый символ некоторой полузадохшей, безнадежной, и это очевидно, Империи.
   Я, конечно, не ведаю сказочных алхимических ходов, но налицо какая-то мистическая попытка при помощи извлекаемой из-под земли смерти отодвинуть на ничтожную толику "времени" смерть той самой цивилизации, породившей бесчисленное множество надгробных плит!
   По этому поводу ещё стоит когда-нибудь написать зачетное полотно.
  
   Странная жалоба
  
   И вот, освещенный я сказкой-луной,
   Прощаюсь, прощаюсь с тобой!
  
   В стремленьях(!) я "грешную" суть утопил;
   Я в себя никого не "влюбил"...
  
   Как яблоко рухнет от страшной жары
   До красочной, спелой поры,
  
   Здесь падают люди с заветной мечтой,
   Наевшись гнилой простотой.
  
   Хотел бы я видеть, как эта Луна,
   Как прекрасна моя сторона!
  
   Но видеть возможно как будто не здесь;
   Приняв тяготение весь,
  
   Лишь бейся отчаянно в небо границ
   Да звездных гляди колесниц...
  
   И признаюсь теперь, я завидую Тем,
   Кто в движении вечном над всем!
  
   Томит меня больно усталая грусть,
   Что мир наш обжил - наизусть...
  
   И ты посмотри же на лунный сей свет,
   Ничего в нем смертельного нет!
  
   Но вот эта её над землей высота...
   Впредь будет мучить всегда.
  
   65 О всё возрастающей "духовности"
   Здесь речь заходит, конечно, вовсе не о вере, но - о подсчете голов. Сегодня - это совершенное и грубо совершённое безверие. Ни о какой вере отныне речь не заходит, и даже нынешние фанатики вызывают некоторые подпольные, как и они сами, вопросы.
   Здесь ничего нового, если допустить, что вера есть некоторый совершенно внутренний как бы энергетик, подтрунивающий, подпевающий, призывающий. Но сегодня, говоря образно, веру распивают, закусывают и после "радуются" жизни... с последующим недовольным вытрезвлением. Иным вера прислуживает и вовсе в качестве снотворного, откуда, естественно, всего один шажок до психического расстройства со всеми вытекающими.
   Короче, я сейчас пою, подобно некоторым награжденным и уважаемым лжецам, о том, чего нет. И ежели некий начинающий "отец святой" вдруг воскликнет сгоряча однажды: "О, какое позорное безрыбье! Это измельчавшее "счастье" и есть моя паства?! Да я наверное её вскоре и не разгляжу!.." - он окажется недалек от такой же маленькой истины; ибо рыба - ищет. Но с этим-то и есть проблемы, потому как многое, кажется, найдено... и даже "счастье".
   И не то чтобы я испытываю тревогу о русском, таком оболгавшемся, православии, но вся эта современная братия служителей "вести Павла" рискует скатиться в самый беспощадный цинизм (если под цинизмом понимать достижение некоторой личной цели любой ценой) или же в "альтруизм" шиворот навыворот, т.е. без какого-либо самопожертвования.
   Мне кажется, что символом русского православия не зря стала та очень странная легенда о преподобном Сергии, об этом несчастном, которому категорически не давалась "наука"; здесь ведь "воля божья" отчего-то разрешается как раз в пользу "науки", а, увы, не бедного Сергия, бедного человека!..
   Уже кажется, что православие, когда-то забежавшее в эти сырые северные широты, обращалось по некоторым местам... в преследуемого зайца! Оттого путало следы. Я не могу знать "внутренней кухни" этого темно-золотого братства, но если вся эта противоречивая канитель (вся эта игра в "науку" ("науку" отнюдь не просто о слове), в патриотизм, в законы) совершалась во имя собственного страдания, "креста", то это единственное, что как бы оправдывало эту веру.
   И если предположить, что, собственно, распятие уже свершилось столетием назад, то, право, друзья, нынешнее "воскресение" (а скорее воскрешение) этого драгоценного чудовища есть не что иное, как ничтожная галлюцинация некоторых особо впечатлительных душ омбудсменов. И потому, вера ваша тщетна, свидетели Павла!
  
  
   67 О современном "эгоизме"
   Мимо цивилизованного "эгоиста" ничто не пройдет незамеченным. Уже кажется, действительные и уважаемые вещи - бесконечно опозорены. Ну что же...значит, таковы "потребности".
   Да, и заметьте, сколько возвышенных потусторонних шутов, желающих порисоваться моралью на таком весьма сомнительном "эгоистическом" фоне.
   Друзья религиозные, это же просто позор... в ком вы вообще нуждаетесь? Имея дело с таким ничтожным "величием" ("эгоизмом"), можно умереть с голода... пусть и в золотых покрывалах!
  
   68
   Конечно, нейрофизиологи, и однажды в лице Бехтеревой, просто третировали и унизили мечту, именуемую как "вера в использование нескольких процентов от истинных возможностей мозга". Может даже теперь и посочувствуем нашим юным мечтателям и всяким как бы уже пожилым, милым ожидающим... "озарения" ожидающим.
   Но в сторону пойдите, сочувствия! На что указала нам уважаемая кем-то нейрофизиология? Наука повествует о том, что драгоценное наше "серое" вещество трудится крайне не щадя себя и мечтателей в "3%"! Мозг работает едва ли не на своих максимумах! Но вопрос тогда таков: с чем или на чем он работает? Чем оперирует ваш мозг? Чем вы его как бы топите и в каких объемах?..
   Недавняя история наверное говорит, что зачастую не очень-то и много нужно, чтобы достаточно, или может быть качественно, согреться. Подковыркой говоря, "36.6" - "нормальная" температура вовсе не человека, но уютного, едва ли не счастливого, "свидетеля божьего"...
   Меня, должно быть, здесь достойно поймет тот смельчак, кто хотя бы раз в жизни перекаливал печь.
  
   Осень
  
   Лёгки деревья осенью поздней;
   В тяжесть рябине лишь красные гроздья...
   Уже полумесяц на запад плывет,
   И вечером холод своё заберет.
  
   И этот туман... он тревоги не знает;
   О снах в разговоры туман увлекает:
   Толк ни о чем, вот невидимый плен!
   Не сыщешь и древних, осыпанных стен...
  
   Гроздья рябины же соком налитые,
   Осень пришла - и вы небом умытые!
   Осень пришла - и седеет трава;
   Рвутся в пустыню нагую слова!
   Ночью кромешной в ненастную пору
   Ищешь настойчивей, жадно опору;
   Грусть под рукой и стоишь одиноко...
   Осень прекрасна - и правит жестоко!
  
   Каждый упавший лист - осенью дышит.
   Он мирно лежит, никого он не слышит;
   Почти что не видят и солнечный луч!
   Лишь звезды мигнут им из старческих туч,
   Да крик неизвестный им на ночь доложит,
   Что осень стара, и зима уже... может.
   70 О трех разносознательных шутках
   "Иисус Христос, Бог наш, победил смерть..." - об этом досточтимая Смерть узнала из сладких, послеобеденных уст пылкого, вновь просиявшего, религиозного свидетеля...
   Невероятно вдруг расхохоталась Смерть, продолжая по возможности выслушивать блаженного... ибо он имел честь далее глубокомысленно расшаркиваться о крикливых свидетельствах и радостной победе... истерически расхохоталась Смерть! И долго ещё ходила она крайне весёлой... по чумной, немытой, полузадохшей Европе...
   Пока не заинтересовалась тяжеловесными учёными мужами, которые усадили-таки её подле себя на своих победоносных, заметьте, железных! стульях (почему-то не подумали они о её здоровье) и долго-долго ещё пытались привести гостью во вменяемость: уговаривая, успокаивая... и на тебе! Как вопрос вменили ей вечного, бездомного "Бога"!
   И вот незадача! Вновь болезненно рассмеялась Смерть, такими стараниями прирученная к порядку, и тотчас заявила сквозь слезы, что "пойдет она себе дальше, но и не держите теперь ни на кого зла, ибо так впервые меня рассмешили... уже более сознательно рассмешили!.."
   Теперь же кажется, чтобы её успокоить, нужно быть чем-то поистине Высшим... Одна надежда - на великого Бездеятельного! иначе, всё погибнет, друзья!.. Ну что ж, обратимся-ка мы к духовности... Сознательно.
  
   71
   Удивление... что можно рассказать об удивлении? Удивление - это какой-то неизъяснимый, всюду таинственный, как бы алхимический клад. Когда же подобный клад оказывается у избранного в "руках", то... в дальнейшем речь счастливца пойдет вовсе не о волшебном кладе (хотя о его существовании он может дать тысячи разнонаправленных намеков), речь пойдет уже... ну просто о чем угодно! Конечно, поверхностно или основательно, одиночествуя либо фиглярствуя на базарах... но всё это не об удивлении, т.е. не о кладе.
   Я радостно боюсь сказать, что с удивления, кажется, начался человек, но, кажется, удивлением он и "закончит".
  
   72 О закрывающих
   Это может показаться вопросом некоторой психологии, а то и попсовой психиатрии; но, проходя мимо, вопрос я узрел этот в куда более решительном, могучем виде, потому как сам ещё достаточно мал.
   В нашей жизни встречаются люди, которые по духу своему являются какими-то невыразимыми "закрывателями". Что это? Да-да, бывал век открывателей, мореходов, революционных чудаков и других веселых деятелей. Но наступает время закрывателей...
   Потому и невыразимые они "закрыватели", что трудно здесь что-либо выразить... Но попробуем. И скажем так: что, следуя наверное своему естеству, они что-то безостановочно "закрывают" (будь то окна, двери, когда даже в том нет ни малейшей необходимости), закручивают так, что безнадежно перетягивают закручиваемое; они без тени сомнения перепроверяют, они беспокоятся, наставляют, подставляют, обременяют, ещё раз наставляют, ещё раз подставляют, "заставляют", не доверяют, не упускают, не допускают, не понимают... и не хотят понимать!
   Притом они являются до страха временными личностями (то и дело глазеют в свои и чужие часы; они умудряются глазеть даже тогда, когда этих самых часов и вовсе нету ни на руке, ни на стене, ни где-либо ещё).
   Вот как-то так жильцы (!) эти понимают своё будущее: будущее и есть глупостями (не откажешь жильцам в знаниях о "глупости") не изменяемый он сам! Так эти пауки ещё "строят будущее".
   Можно и яснее: такое сегодняшнее большинство людей заключают в себе какой-то невероятный синтез античного грека (не знавшего "времени" и отдавшегося полностью "здесь и сейчас") и человека "цивилизованного", историчного. Но ни первый, ни второй случай современным жильцом - вообще никак не понимается! Он и не хочет понимать... Понимаете? Они только почему-то жалеют обо всем и желают друг другу... внимание... здо-ро-вья!
   Здоровья! Вот висят они, тридцатилетние, на опасных уже то ли ветках, то ли сучьях такие полужелтые, покрасневшие листья исполинского, растрескавшегося, такого культурного дерева и - желают друг дружке здо-ро-вья... но не бывать здесь никакому здоровью, да и Болезням.
   Да и вообще... лучше бы завтра какой-нибудь "семечке" - подальше от этих безнадежных теней захворать, по праву и надолго (до следующего века!) захворать... ростом!
  
   Болезненное ненастье
  
   Осев, развалился пасмурный день...
   Его облака, как снотворная лень:
   Ползут тошнотворно налипшие тряпки,
   Ползут торжествующе и без оглядки.
   Ненастный сей миг - покушенье на смелость!
   Живет без порыва окаменелость;
   С надеждой своей... по-босяцки играет,
   И вот развлеченье тотчас забывает.
  
   Легко растворяет нас пасмурный взгляд.
   Ты вправе мечтать?! но мечтаешь "назад";
   Ты можешь сплясать на безветрии танец?
   Но сам - обернувшийся в гибельный глянец...
  
   Ты можешь! Ты можешь! Ах, как одиноко
   Летает под тучами коршун высоко,
   Волит и тревожит его храбрый писк
   Болезни в глаза(!) -
   Мы забыли сей Риск.
  
   Не надо, не надо(!) о милостях, братстве;
   И не уличите во мнимом злорадстве!
   Сегодня: и Солнца небесные тонут...
   Я бедствием счастия - счастливо тронут.
   73 Детская несерьезность
   Бывал я ребенком и, как это почему-то прекрасно помню, ощущал какое-то до святости искреннее убеждение, суть которого сводится к тому, что всякий! взрослый человек должен обязательно быть достоин (в подлинно высоких смыслах этого слова) своей взрослости. Отсюда легко можно допустить, что ребенок не определяет человеческую красоту как таковую (по чертам лиц, формам тела и т.п.), но ищет во всяком взрослом человеке некоторые лучи Человеческого, т.е. высокого знания он ищет.
   О горе! и вот они взрослеют эти Дети.
  
   74 О терпении
   Вопрос о терпении кажется объемным и расширяющимся... с ускорением. В нынешнее время терпение является некой интеллектуальной проблемой. Но сегодня и "интеллектуальное" время, соответствующее потребностям машиностроительной цивилизации. Поэтому, что можно вообразить о терпении клерка, то самое совершенно невозможно применить к мужам более ранних эпох. Здесь трудно сравнивать терпения хоть в каком-либо справедливом виде!
   Терпение нынешнего горожанина удивительно разумно просчитано (даже иногда не им самим, так как города собирают доброжелателей и воспитателей по всей лесостепной округе). Он, претерпевая, устремляет свой намыленный взгляд в светлое, пусть даже и не для него, "будущее". И достаточно прекрасно сносит, пусть и при помощи счастливых раздражителей и политических наркотиков, своё терпение, пока не приходит трагический момент всё-таки разочароваться. Именно разочаровываться! Но техническая сторона сегодняшнего настоящего зачаровывает как никогда, потому момент разочарования всё реже к кому-нибудь приходит хотя бы на чай с бубликами. Прежде таким безвозвратным образом зачаровывал только "бог". Лицензия же эта, как мы видим, достаточно успешно оспорена научными магами.
   Но и известный, досточтимый мудрец и философ также обладает своим уникальным терпением. Он в отличие от клерка уже слишком мудр, чтобы не суетиться, он выдает себе собственные кредиты*, он решителен!.. Но как! Решителен? И терпелив? Всё так... и кто их ещё знает этих лабиринтных обладателей...
   Кажется, что нетерпеливыми бывают разве что герои и дети. Но последние двое - кругом ошибаются.
  
   76
   Нагрузившись энциклопедиями, под силу, конечно, допустить всякое. Но растения и животные, как бы там ни было, всё же тянутся к Солнечному свету! И они в этом святом деле могут быть обмануты только... неестественным.
   Сегодняшний (я намеренно говорю "сегодняшний") человек, слава богу, ничем не отличается от растения и животного, потому также ищет Солнца...и находит... непременно "находит"! Даже если находит удручающий на самом деле обман, а ходит под великолепной, лучистой Истиной.
   Но человек кажется куда более усложненным, чем растения и животные; потому считает себя вправе путать вообще чем угодно!- и даже фальшивыми солнцами, и даже отстаивать свой фальшивый тенденциозный бред, и даже умирать во имя начисто фальшивого "долга", и даже...
   Ах, друзья мои, как высоко должно быть Солнце, чтобы завладеть таким звездным смирением, и ведь поистине испытывая на себе такую страшную хулу... начисто фальшивого человечества.
  
   Тоска
  
   Люблю тебя, упрямая Тоска!
   Ах, что за чудо, прелесть, вдохновенье!
   Когда ж была ты, нежность, далека?
   Когда здоровалось с тобой забвенье?..
  
   Такая утонченность, форма... я в залог
   Всю будущность отдам за встречу,
   Чтоб снова услыхать твой нудный слог,
   Чтобы узнать, что я тебе отвечу!
  
   Пусти меня в объятия свои,
   Согрей своим печальным ожиданьем,
   Пали из звезд, из звезд костер любви!
   Овей себя изысканным преданьем...
  
   Ты, госпожа разительных пустынь,
   Как караван под солнечною лаской,
   Явись! И уж со мной простынь,
   Укрывшись пыльной и тяжелой краской...
  
   Навстречу одинокой, чудной тьме...
   Как призраки войдем в неясность.
   И там давай умрем мы в дружеской семье.
  
   Друзьям - на свете есть еще Опасность?

   77 "Будущее" шагает по планете
   Такие развивающие, доброжелательные, научные и околонаучные дела, как зоопарк, цирк являются как бы заключительными, кульминационными "мыслями" "венца творения", не осознавшего своего истинного Венца, который есть человеческая Мысль (т.е. венцом творения среди людей может являться только человек... Мыслящий).
   Но что известно: в Испании открылся самый большой в Европе зоопарк. Что интересно, это так называемый "новодел", т.е. нечто хитрое, современное, которое уже не в состоянии обзываться по-старому, грубо и неряшливо - "зоопарк".
   Короче, даем слово открытому источнику сети интернет (более искрометно здесь и невозможно было бы придумать): "Биопарк Валенсии", открытый в 2008 г., являет собой прекрасный пример неистощимости фантазии жителей этого испанского города, и их устремленности в будущее. Само название - "Биопарк", свидетельствует о том, что этот уголок живой природы отличается от обычного Зоопарка, как "Феррари" от "пары гнедых". Здесь больше нет зарешеченных клеток и вольеров с грустными животными, вырванными из привычной среды обитания. Пространство парка организовано в соответствии с современной концепцией "зоо-инмерсьон". Она предполагает тщательное воссоздание естественной среды обитания животных (ландшафт, почвы, растительность) и отсутствие видимых глазу барьеров, отделяющих его "население" от "гостей". Благодаря такому подходу возникает полное ощущение "погружения" в живую природу.
   Чтобы из Валенсии отправиться в Африку, достаточно заплатить 21 евро и пройти 145 метров по мосту, переброшенному через старое русло реки Туриа в городском парке Кабесера.
   Те взрослые, кому посчастливится оказаться в Валенсии в сентябре, будут приятно удивлены. На этот период действует специальное предложение -- взрослый билет по цене детского!..".
  
   Ну что ж, собственно, с чем мы и поздравляем Испанцев и всю добрую Европу. За "Биопарк", товарищи! В "зоо-инмерсьон"! В чудесные "жилые пространства"! В будущее!
  
   78 Друг мой возлюбленный
   А: "Некоторое основное настроение души должно послужить началом. Тайно исследователь называет это основное настроение путем почитания, благоговения перед истиной и познанием. Только тот, кто обладает этим основным настроением, может сделаться учеником тайноведения. Человек, опытный в этой области, знает какие наклонности заметны уже в детстве у людей, становящихся позднее учениками тайноведения. Есть дети, которые со священным трепетом взирают к некоторым, почитаемым ими лицам. Они испытывают перед ними благоговение, не дающее возникнуть у них в глубочайших тайниках сердца даже какой-нибудь мысли о критике или противоречии. Такие дети вырастают в юношей и девушек, которые бывают рады, когда они могут взирать на что-нибудь, достойное преклонения. Из числа подобных человеческих характеров выходит много учеников тайноведения. Если ты когда-нибудь стоял перед дверью почитаемого тобою человека и испытывал при этом первом посещении священный трепет, прежде чем нажать на ручку двери и вступить в комнату, которая являлась для тебя "чистилищем", то это чувство, проявившееся в тебе в то время, может стать зерном для твоего дальнейшего тайного ученичества. Счастье для каждого человека, если он в юности несет в себе задатки подобных чувств. Не нужно только думать, что эти задатки служат началом подчинения или рабства. Детское почитание к людям становится впоследствии почитанием к истине и к познанию. Опыт учит, что те люди лучше всего умеют держать голову прямо, которые научились почитать там, где почитание уместно. А уместно оно везде, где оно возникает из глубины сердца".
   Б: Бывал я ребенком и, как это почему-то прекрасно помню, ощущал какое-то до святости искреннее убеждение, суть которого сводится к тому, что всякий! Взрослый человек должен обязательно быть достоин (в подлинно высоких смыслах этого слова) своей взрослости. Отсюда легко можно допустить, что ребенок не определяет человеческую красоту как таковую (по чертам лиц, формам тела и т.п.), но ищет во всяком взрослом человеке некоторые лучи Человеческого, т.е. высокого знания он ищет. О горе! и вот они взрослеют эти Дети...
   А: "Желающий стать учеником тайноведения должен поэтому настойчиво воспитывать в себе способность к благоговейному настроению. Он должен везде вокруг себя, в своих переживаниях, находить то, что может понудить его к удивлению, к почитанию".
   Б: Удивление... что можно рассказать об удивлении? Удивление - это какой-то неизъяснимый, всюду таинственный, как бы алхимический клад. Когда же подобный клад оказывается у избранного в "руках", то... в дальнейшем речь счастливца пойдет вовсе не о волшебном кладе (хотя о его существовании он может дать тысячи разнонаправленных намеков), речь пойдет уже... ну просто о чем угодно! Конечно, поверхностно или основательно, одиночествуя либо фиглярствуя на базарах... но всё это не об удивлении, т.е. не о кладе. Я радостно боюсь сказать, что с удивления, кажется, начался человек, но, кажется, удивлением он и "закончит".
   А: "Всякое познание, которого ты ищешь только для обогащения твоего знания, только для того, чтобы накопить в себе сокровища, отклоняет тебя от твоего пути, но всякое познание, которого ты ищешь с тем, чтобы совершить работу на служении делу облагораживания людей и развития мира, подвигает тебя вперед".
  
   Под буквой А здесь представлены отрывки из книги Рудольфа Штейнера "Как достигнуть познания высших миров". Рудольфа Штейнера читаю недавно, но читать, как видится, предостаточно. И я согласен, что сыпать вырванными цитатами - это некорректно ... Ну да простите в конце концов! Ибо желаю сказать некорректную для цивилизованных умствований вещь: Ах, истинно познающий, да, я, может быть, ходил и наугад, но ты рассказал о своём личном духовном опыте, и я тотчас тебе и всем, миром таким волшебным живущим, скажу только одно: Ты есть не кто иной, как друг мой возлюбленный!
  
   82
   Рождение человека - это и есть уже самое светлое, дневное счастье. Кто может смотреть на человека как на День, который несёт в себе всевозможные стихии и треволнения, а также неисчислимые отдохновения и светлые, радостные, возвышенные минуты, тот без какого-либо горького и чуть ли последнего огорчения примет и короткие пессимистические ночи и всякие потаенные, хорошо запрятанные, ждущие своего дерзкого кладоискателя тайники.
   Да, с инстинктивного крика начинает человек жизнь и таким же неосознанным криком зачастую и заканчивает её, потому что нещадно, как он нередко думает и нелепо оправдывает, била и била его с каким-то даже вселенским ожесточением судьба...
   Ну что ж, несчастные, возьмите наконец такую злую судьбу в свои человеческие, сознательные руки. Тогда вы ещё порадуетесь человеческому рождению... и даже вечному рождению! И если на ваших теперь уже материнских глазах новорождённый к тревоге вашей вдруг не закричит, то без всяких минутных философских раздумий понудите вы его дружеским шлепком, - он должен, должен хотя бы... закричать! И пусть это будет его счастливый и единственный долг.
   И ещё
   В некоторых городских кругах (заметьте себе, явно в сомнительных кругах) счастье понимается - как отстраненный пока ещё результат некой "человеческой деятельности"; как нечто такое, к чему, если видимо ещё и повезёт, должен прийти он сам(!) посредством трудолюбия (которое весьма нечестно оболгали), целеустремлённости и других устремлённостей, нередко даже патриотических устремлённостей... ну или же посредством долговых банковских обязательств, что есть уже совсем отвратительный современный случай.
   Но здесь городская воспитательная элита ставит счастье не на своё место в действительности, призывая это счастье несколько тупо маячить на горизонте (сегодня этот горизонт - государственный горизонт). Но сегодня государство в состоянии отдать к так называемой приватизации всё что угодно, но только не счастье, заранее делая человека в этом вообще основополагающем вопросе как бы обездоленным и бомжом, если хотите. Что совершенно трижды не так!
  

   *
  
   "...и из слез, пролившихся из моего Ока,
   зародились мужчины и женщины".*
  
  
   Когда-то Он плакал, а дождь, не нуждаясь,
   Печаль умывал и плыл вдаль, играясь...
   И слышали дети лишь бури дрожанье!
   Так жаждали дети своё увяданье:
   Спешивши ужасно(!) на "горы" подняться,
   Спешивши уже "никогда не бояться..."
  
   Но, милые пленники, милые "войны",
   На площадь(!) шагаете, спинами стройны:
   Бегут по асфальтам прекрасные тени
   И страстно желают родительской пени!..
   Под ноги ж - цветы, на щеках - поцелуи;
   Затем они дети, чтоб в счастливой сбруе.
  
   Но если бы завтра действительно - в Горы,
   Оставив поддельные, яркие взоры!
   Да если бы завтра - мы к Солнцу поближе!..
   Да если бы завтра мы были б не ниже,
   Чем благозвучная давка-венчанье...
   То мы бы влюбились не только в молчанье;
   О том бы узнали: где Боги не значат,
   Где слезы Их мерзнут... и где Они плачут.
  
  
   79
   Бедные, бедные коммунисты... Кому ещё в наш день они обязаны ядовито польстить, чтобы в каком-либо виде остаться в живых, и продолжать фиглярствовать на этой, как кажется, отвратительной, рыночной сцене?..
   Но если эти бедные не в силах понять, что, выживая в этом государстве, "брать всё лучшее, что было"* и - пестовать, пестовать, пестовать... Если коммунисты не понимают, что это и есть их путь в никуда, то сегодня наш русский мир уже и вовсе не способен на коммунизм... Что если даже от таких некогда пошлых радикалов несёт за версту приспособленчеством... Ну так и пусть доигрывают - со всем лучшим! Пусть ещё посмотрят, что из этого выйдет.
   Пусть они говорливо собираются все "лучшие", "святейшие", нарочито стабильные, а вместе с ними и... лучшее, - это, должно быть, забавно, поймать себя любимого, собственноручно причем, в свои же, кровью деланные! силки...
  
   "Ой, ой, ой! - воскликнет некий познающий через какие-нибудь десятилетия, шествуя себе сказочным и вдохновенным лесом, - вас даже кому-то не нужно было и ловить, вы, роскошные да лучшие птицы!"
  
   80
   Цепляться во что бы то ни стало - это сегодня всегдапожалуйста, а особенно в так называемой сфере государственных интересов. К таковой, несомненно, относится обжигающе любимая всеми нами "духовность".
   У этой "духовности" (за колючей, я бы сказал, проволокой) есть обязательно свои смотрящие. Мы хорошо знаем... кто это. Они недавно совсем "воскресли" - и вновь стали наисвятейшими... и даже в глазах их некогда палачей. Видимо, блеск этот невообразимый очень слепит коммунальный красный глаз.
   Так вот, смотрители эти (или же надзиратели, как угодно) зоны "духовность" очень любят кичиться своим установлением... на необъятных наших просторах; и искренне праздновать эти былые установочные дни. С пафосом они усердствуют, напоминают, убеждают, утверждают о тех благодатных днях крещения, о тех непоправимо истинных днях падения всяких там кумиров, истуканов и нечестивых закрепощений.
   И вот банальная борьба за власть (а кто в состоянии ещё читать и особенно - читать летописи, собственнолично в этом убедится) устами сегодняшнего надзирателя превратилась в нечто совершенно как бы отстраненное от этой самой власти и как будто вообще в бестелесное! Превращается эта борьба... в истинно божественное служение и н-е-ч-е-л-о-в-е-ч-е-с-к-о-е! Как хитровато скрипят тюремные решетки, друзья...
   Смотрите, выгнали нас на плац эти бородатые и "безоружные"! гуманисты. Смотрите, привели они к нам (не то ли в назидание(?)) тяжелобольных детей. Вот принялись рассказывать нам эти дети о том, как прекрасно свершалось наше тысячелетнее счастье, т.е. небывалое ещё закрепощение. Вот рассказывают они искренне об этом равноапостольном герое-властолюбце (но спасшемся), о бабушке его умнице, об иных всяких последователях. Злословят дети (и по делу где-то, наверное) на предшественников, на этих нечестивцев, света не ведающих...
   Стоим-то мы рядами, смотрим... но цепляетесь ведь уже в кровь, слюни-брызги...и эта хитрость...дьявольская поистине хитрость! На головах больных детей вы, видимо, въезжаете в "царство небесное"? Но царство ваше небесное именно что на земле! - это не требует никаких доказательств.
   По правде, было бы честнее, если бы вы для поездок таких патриотических украли где-нибудь осла! Но вы не в состоянии совершить такой честный поступок!
   По праву недосягаемой выглядит для вас жизнь действительно праведного Учителя. - Собственно в чем и есть ваше учение, но, как кажется, не Его.
  
   81
   Как известно школьным читателям, трудный, прозревший герой знаменитой повести Л. Н. Толстого поездом рассуждает и об "окончании рода человеческого". Но если даже вообразить, что все мужчины планеты "Земля" завтра заболеют, забредят и забредут в какой-нибудь "поезд", заинтересуются и примутся о чем-то подобном рассуждать, то приземлённые философские умы не должны видимо и всерьёз обеспокоиться. Они должны в такой замысловатой ситуации сохранять солидное хладнокровие и не переживать никоим образом за будущее рода человеческого.
   Но вот массовая противоПОЛожная ситуация... тут скоро вскрывается, словно весенний лед, даже суровая опасность, какое-то неестественное половодье. Это уже не плацкартные шутки, это уже Опасность! И одета она... в штаны! Скоро, должно быть, она вооружится, сядет на "лошадь" и... тогда конец.
  
   *
  
   Когда сходила ночи тень
   На зацветающие нивы,
   На небе светлый, словно День,
   Явился комонь златогривый!
   Под светом острым ранних звезд
   Его я чувствовал дыханье;
   Был взгляд его бездонно прост,
   Неся небесное посланье!
   Желанья детства вспомнив я
   И, развернув воображенье,
   В момент один седлал коня -
   И понеслось вперед Движенье!
   Был прежде слаб смотреть назад
   Без страха и без рассуждений;
   Но в этот миг безумно рад
   Был бросить взгляд на мир везений!
  
   Как я был горд! Скорее нет,
   Я был неряшливо доволен,
   Что выпал миг запомнить Свет,
   Чей луч навечно всюду волен!
   Он лился точно предо мной
   И заключал в себя Живое,
   Овеян чудной Теплотой...
   И мы в него вонзились двое!
  
   Нас переняла широта.
   И вот тогда пришло волненье:
   Я вздумал то, что Смерть проста,
   Но в ней, топочущей, Движенье!
   Я мысль эту приковал,
   Да тут вдвоём перевернулись!
  
   И верный друг мой умирал,
   Когда глаза мои проснулись.

  
   83
   Друг, ты был молод, не правда ли? О да... и молодость твоя нарочито просилась и стонала едва ли не ежедневно, словно хорошо избалованный и единственный ребёнок-куколка: "О мой друг, одень же меня, и поскорее, вот в эти, только вот в эти! нарядные, такие замечательные одежды-громады, в эти роскошные, непроницаемые, воинские доспехи здоровья! Скажи, не хочешь же ведь ты быть убитым каким-нибудь первым встречным сумасбродом и мошенником!?"
   "Ах да, моя честная молодость, ты ещё и думаешь, конечно, обо мне? - так, немного дразня, начнешь ты свой ответ, если ты не какой-нибудь наследник-лежебока и не литературный пьяница, - Я тебе попробую дать если не лучшее, то, может быть, многое, что в твоём обозначенном вкусе".
   Но вот ты уже и знаешь свою старость... Конечно, как и ко всем, она пришла и вошла в тебя утром. И вот знаешь ты уже с самого этого первого пожилого твоего утра, что предпочитает старость носить только прозрачные и полупрозрачные одежды здоровья. Я бы даже сказал, покрывала здоровья. Как бы ты ни был здоров в свои...40, но старость твоя желает себя под ними обнаруживать. "Ну что ж, - отвечаешь ей ты, - будь спокойна, моя умница, моя очаровательная, себялюбивая гостья, я и сам не приемлю мученические, душные лохмотья!"
  
   84 Вас разыгрывает глобус.
   Чтобы не впасть в недоброе пике-недоразумение и опасно не въехать в столб на обочине (ожидающий явно такого курьёза), начинающему охотно прозревать и подозревать по поводу современной "политики" хотелось бы даже посоветовать представить тотчас эту самую политику не в виде пожирающего всех и вся, клокочущего добросовестно монстра, но как перенаселённый, плюралистический хайвэй. НО! Мчащийся и пролегающий определённо из точки А в точку В (и, естественно, вместе со всей своей суетящейся теснотой! несмотря на некоторые "противоположные" течения этой политической тесноты). Можно привести пример, который достаточно легок, потому его можно без труда унести.
   Представим, если вы какой-нибудь честный патриот и по праву искренне воюете против некоего супостата, оккупировавшего, как вы полагаете, глядя на ваш подарочный глобус, отечественную территорию, то не забывайте, что вас, возможно (наверное, может быть и т.д.), разыгрывают ТРИ стороны, и это как минимум ТРИ. - И ваша демократическая, раскрепощённая власть, и, естественно, ожесточенный оккупант (который за "закрытыми дверями" должен быть, если по-честному конечно, благодарен такой вашей власти, ведь рейтинги оккупанта благодаря вашему патриотическому позыву - тошнотворно медленно ползут в небеса, распростертые над противоположным отечеством и уже нешуточно рискуют выйти в открытый космос под присмотром одного из обсчитывающих волшебников), ну и третья сторона - это ваш школьный подарочный глобус (здесь символ и я обойдусь вообще без комментария)!
   И вот два конкурирующих патриотических лагеря с несомненной высоты благородных своих баррикад считают, что разыграли, исключительно и безысходно, истинно его конкурента, но сам он, естественно, не глуп ...
   Что из этого потребительского примера следует? А то, что в любом случае политические товарищи - нам не друзья! ибо мы должны, наконец, приходить к пониманию, что обозначенный мною выше политический пыльный хайвэй есть далеко не единственное "шоссе" в нашей многообещающей Вселенной.
   И к тому же в нашем вселенском пространстве возможно даже и летать, и не на каких-нибудь "светоскоростных космопланах" (привет ещё одному, теперь уже религиозному, волшебнику и патриарху), но... мыслью!
   Чихать этой сегодняшней политической пылью - уже кажется забавным. Попробуйте-ка вот что: поразмять, почесывая, свой нос, воспалившийся патриотизмом. И никаких тебе противоаллергических средств!
  
   85 Так или иначе, но господин Кураев критикует "вальдорфскую педагогику":
   "Я не вхожу в разбор педагогической стороны дела. Из немецких источников я знаю, что в "вальдорфских школах" у детей хуже развивается математическое и естественно-научное мышление. Что же касается художественного, образного мышления, то и оно не слишком радует, потому что та интерпретация мира художественных образов, которую дают в этих школах, носит оккультный характер, который заслоняет собою все-таки христианское содержание большинства произведений европейского искусства. В результате в старших классах вальдорфские школы Германии вынуждены забрасывать всю свою специфическую методику и просто натаскивать учеников по обычным программам - чтобы те могли нормально сдать государственные экзамены".
   Ясно, что господину Кураеву не дает, конечно, покоя антропософия, но в частности здесь критическая речь заходит о вальдорфской педагогике, в разбор которой, если верить давно писавшему сие диакону, он не утруждает себя войти.
   Обращает на себя внимание вот это: "...чтобы те могли нормально сдать государственные экзамены". Эта мысль как таковая - всё. И говорит это уважаемый в неких кругах христианский мыслитель.
   То, что вальдорфские школы Германии вынуждены на уровне старших классов отходить от избранной ими ранее педагогической тактики, и приступать затем к "натаскиванию" (!) во имя нормального государственного будущего учеников, - это, может быть, их тоска и искренняя боль, этих самых школ. Но, судя по интонации, данный мыслитель "сдачу государственных экзаменов" считает за привилегию, поэтому можно сделать честные выводы о самой доброй натасканности господина и христианина Кураева.
   Отсюда вообще вытекает проблема всей критики, о которой в наш век было сказано предостаточно, а именно: критикую то, чего не знаю. Но здесь, ткнете пальцем вы мне, говорится: "Из немецких источников я знаю..." Кто не был источником, тот не в силах понять ни антропософию, ни плюсы и минусы данной педагогики. Критик просто напился из "немецкого источника" (возможно, что из знаменитого, баварского), и его весело, истинно по-русски, понесло...
   Если даже нафантазировать, предположив, что богослов Кураев, сойдя наконец с государственного ума, вознамерится раскритиковать современное ему христианство, то, кажется, диакону предстоит тернистый путь: ему всё-таки придется стать Христианином! Тем самым покончить с его пыльными источниками.
   Итак, призываем теолога, если он ещё здравствует, покончить с "собой".
  
  
  
   *
  
   У двух громадных серых скал
   Мне Демон Тяжести явился!
   Он, точно, молодость искал,
   И так ко мне дух обратился:
  
   "Ступай к горе, что в шапках туч
   Скрывает камень беспощадный!
   И, лишь пробьется ранний луч,
   Вздымай на пик валун громадный!
  
   И, если только повезет,
   Оставь вверху многострадальный;
   А мир тебя превознесет
   И воздух гор вдохнет хрустальный!
   Вдруг станут счастливы ряды,
   И заблестит в глазах их смелость;
   Познают души их, сады,
   Всепоглощающую зрелость!.."
  
   И к небу демон просвистал,
   Во тьме ущелий растворился...
   А я, оставленный, дрожал
   И на гору времен косился.
  
   Но разорвавши цепь ночей,
   За Делом на гору понесся!
   И в свете утренних лучей
   По долинам гул разнесся!
  
   Как за мечту я воевал!
   Как плакал я... когда суровый
   Валун с вершины ускользал,
   Чем предрекал поход мне новый!
  
   И весь в пыли вновь клялся я.
   Едва занес(!), но поскользнулся...
   Вновь в муках всех отчаянья
   К подножью рока я вернулся!
  
   И груз на плечи я втащил,
   Привлек в помощники Свободу...
   Как смех меня вдруг покорил,
   Чем покорил мою невзгоду!
  
   И я, веселый, шел туда,
   Где духа тяжести увидел;
   И вновь сидел тот без труда
   И всё земное ненавидел.
  
   Его скупую руку взял
   И поволок тотчас к вершине,
   Где под небом он узнал,
   Что тонкость есть в его картине!
  
   Да, камень есть куда поднять!
   Но на заоблачных Высотах
   Не положено "лежать",
   Как в черных и пропащих гротах.
  
   86
   Ты истинно доволен, "познающий"? Ты уверенно, настойчиво бежишь вперед, и перед тобой открываются всё "новые" и "новые", страхом леденящие, дали? Мы знаем, ты веришь: никого впереди! Только какая-то одинокая гладь, едва ли не требующая от твоей научной прозорливости, чтобы её несколько потеребили твои экспериментаторские ручки. Да, ты боишься, но ты готов, ты готов безудержно познавать, сидя в построенных тут и там приспособленных бункерах.
   И ты уже едва ли не забыл, с кем стартовал посреди университетского, ученого начинания. Что тебе они, эти отставшие, а некоторые и слегшие замертво, под столь когда-то тебе знакомым, давно исследованным кустом. "Трудновато, друзья, догонять? Догоняйте, дерзайте, раздобревшие лежебоки! Но я боюсь, что если и жизнь эта моя учёная преобразуется в бесконечный привал..."
   Так, немного высокомерно, как и положено, ты диктуешь и диктуешь свои холодные сочинения, эти колоссальные и каменные труды. А дали между тем всё как будто меняются...
   Но не чудо ли! Возможно ли с тобой ещё чудо?! "Впереди, кажется, что-то маячит, что-то, кажется... да не Человеческое ли?" - И бежишь ты тотчас к своему откровению, и позабыв неожиданно о страхе, впервые вылезши из научного, обустроенного погреба! И вот ты у подножия причудившегося альпийского волшебства... и узнаешь, узнаешь! О горе! "Да не отсюда ли я "начинал"! Да ты ли, ты ли это, мой незабвенный оракул? О, как ты отстал, мой счастливый мудрец... на круг отстал, круговой ты, мой седовласый мудрец! Ничего не понимаю. Не верю! Не верю! Такова ли моя роскошная форма? Да это уже и не форма! Не верю! Понимаете?.."
   И бежишь стремглав далее... но то же. Ещё бежишь - то же. "Лучше бы, наверное, мне умереть; возможно ли ещё мне "умереть"?! Что же осталось от всего моего познания? Что теперь осталось от моего сердца? Где мой страх? Да не рассмеяться ли мне? Да, по-дьявольски рассмеяться? А вот ещё один мой некогда знакомый... друг, коллега, ты ещё идешь, ты идешь со своей этой азбукой? Мы там уже были! Б-ы-л-и! Б-ы-л-и - какое всеобъемлющее, нетленное открытие.... Здравствуй, моя Вечность!"
   Собственно, это и есть та самая, обещанная давно, история учёного, непоправимо и по-своему ставшего богом. Вероятно, что такие "боги" всё-таки смертны... но никак не их Открытия!
   Ну так будем же верить в Открытие... в вечное Открытие! Потому что теперь вы всё знаете о "богах".
  
   88
   Говорят, что при ярко выраженном наличии терпения можно научить курению и самого зайца! Но, как это мы знаем, научить курению... самого человека - наипростейшая задача во всей Вселенной, и даже обучение завязке шнурков иногда дается воспитателю куда сложнее. Конечно, человек - к тому же и венец сообразительности среди его обезьяноподобных родственников, поэтому нелепые привычки, сопровождающие далее всю его жизнь, прилипают к нему в один момент, словно не очень-то и летучий предвесенний снег. Но это только действительно в том случае, когда сам человек или отказывается просто-напросто мыслить (что есть крайне редкий и больной случай), или же отказывается, имея уже едва заработавший интеллект, возиться с некоторыми наработанными мыслями.
   Последним образом, но как бы сознательно, поступает со своими воспитанниками государство. Оно не желает в серьёзных, смысловых случаях, и по понятным корыстным причинам, возиться с этими воспитанниками, которые тотчас вывешивают на себе самые противные и долгоиграющие долгом привычки, тем самым не просто пристращаясь навсегда ко всякого рода наркотикам, но и выбирая так называемые профессии "по душе", что конечно ужасно приемлемо для государства.
   Таким образом, государство плавно опускает "воспитание" до уровня семьи и актерских школ, несмотря на всевозможные университеты и прочие военные школы. Фактически это воспитание и образование уже с давнишних времен является не чем иным, как репликой. Все замечательные образцы человеческих умов или сознательно отодвигали на безопасное расстояние это образование, или не имели его в так или иначе законченном, опасно законченном! виде.
   И если я сегодня слышу на улице города рекламу заезжего цирка: "Спешите, спешите! Единственное представление! В программе: обезьяны на мотоциклах..." - то, мне кажется, чтобы "трюки" такие увидеть, совсем не нужно отправляться под купол цирка. Наш очеловеченный цирк куда более экстремален: он даже не по-детски вооружен.
  
   89
   Именно это невероятное обособление от самой природы, совершённое при помощи всякого рода мотающихся туда-сюда машин (т.е. противопоставление человеческой мысли - природе), несомненно приведет этого самого же человека (неизвестно, конечно, как скоро) к всецело захватывающим заключениям, которые, однако, навеки ниспровергнут всякого рода человеческие злоключения...
   Сегодня же дело обстоит пока весьма дурным образом: человек как будто вгрызается в планету - с патриотическим визгом бурит её, коптит, заезжает, выезжает, и сам при этом машиностроительном восторге становится тяжел, дьявольски тяжел! Он словно впитывает в себя эти тонны добываемых собственноручно металлов, горюче-смазочных материалов и других школьных и университетских материалов...
   Но, как это совсем не удивительно, нет, я не сумасшедший, друзья, но помню, помню! то время, когда человек был невероятно легок и носил на своих руках эту землю! - Так я смотрю в человеческое будущее! Такого ли будущего грезите, строители "счастливых" пастбищ? Вы - очень тяжкие мечтатели, мои многоуважаемые "государственные служащие". Вы и останетесь дурными мечтателями, несмотря на ваши всевозможные будничные потуги на так называемых "местах".
  
   Издалека
  
   Она... мне... нравится... издалека.
  
   Ах, что за призрак эта краска!
   Пусть так, вдали, живет она века;
   Так носит мысль ещё и ласка.
  
   Как та далекая и яркая звезда,
   Как мир за миром... свет безбрежный!
   Как потаенные, дремучие места,
   Как будто бы рисунок мне небрежный.
  
   Как было б трудно мне Тебя искать!
   Нет, я хочу ещё и приклоняться...
   Быть может, суждено здесь подождать?
   А может, выйдет так, здесь притворяться?..
  
   Я не хочу грустить и со звездой.
   Я обойдусь, не позову Красоты...
   За этой маской искренне живой
   Пусть знают и меня Высоты!

   90
   С некоторого времени "последователи" просто невозможны к рождению. И уже сегодня ясно: речь заходит только о твоём собственном развитии, о возможностях и необходимости такого собственного развития, в тех случаях, когда ты куда-либо высоко засобирался.
   Никто кроме тебя самого не в состоянии - ни хотя бы приблизиться к Высшему, ни даже разузнать, в чем на самом деле был этот высший "вопрос", преобразившийся посредством "big bang" в наш загадочный и интригующий "тут" и "там"(!) мир.
   Отсюда, кажется, чтобы породить такое, что даже избранные - пока в силах помыслить только об элементарной примерке такого шедевра на свой выдающийся разум, - нужно не таскаться жизнь по "следам" и "первоисточникам"!
   И могли бы вы и сами дополнить: такое невероятное и всеобъемлющее Дело должно иметь у себя в "руках" (или за "спиной", как угодно) как раз не "последователей"! но мириады преследователей!
   Но чего же они от Него хотели, эти преследователи? Движения! - Вечного, высшего, низшего, объяснимого, необъяснимого, страшного, бесстрашного, прекрасного, ясного, опасного... всяческого движения! - Ты только размысли, преследователь. И тогда тебе уже никогда не стать "последователем".
  
   91 Восхищение вместо "зебры"
   Если я не ошибаюсь, то где-то распространено такое полезное мнение: зависть (пусть даже исключительно побелевшая) является положительной движущей силой для некой становящейся личности. Нет, это мнение, конечно, может породить неисчислимое количество положительных сторон, которые найдут своих патриотично настроенных, поддерживающих сторонников.
   Но, кажется, людям, завладевшим хоть двумя, но своими, мыслями, зависть должна показаться чем-то реликтовым, чем-то таким, что пугалось ещё динозавров!
   Зависти - место исключительно в музее. Очень важный художник двадцатого столетия сказал однажды такую знаменитость: "Дайте мне музей, и я его заполню".
   Все недавние культурные белые завистники поистине сообща возвели музей циклопических масштабов под открытым небом и столь заполнили его, что можно было бы и позавидовать... но мы, пожалуй, лишь восхитимся.
  
   92 В связи с "будущим", шагающим по планете
   Господин Путин подписал закон, запрещающий оборот кое-чего... и помимо того - пропаганду "спайсов". "Спайс" в глазах подавляющей святой общественности выглядит как нечто, приводящее человека к аварийному состоянию, т.е. к некоторому совсем не обязательному последующему страданию и к тому же к непригодности и несформированности, что непременно приведет балующегося "приправами" - к непатриотическому, позорному полусуществованию.
   Я не выступаю сторонником запрещаемого вещества. Но господин президент, конечно, должен в конце концов осознать (и затем обязательно посоветоваться и с вышестоящими начальниками по поводу своевременности свершения-осознания), что и он сам (с великим множеством иных его зарубежных товарищей по галстукам) является просто-напросто подобной одурманивающей "специей", как столь отчего-то гонимый "спайс".
   Честность, конечно, может завести куда угодно, но, если я только не ошибаюсь, она сегодня в достаточном почете, а почет этот единственный отнюдь не девальвируется, а даже напротив. Тогда, будем надеяться, господин "Путин" станет практически честным президентом, потому подпишет закон о запрете пропаганды радикального вещества "президент и его всякого рода предшественники", которое действует в наш век Знания не менее наркотизирующим и разлагающим образом, чем "спайс".
  
  
  
   К весне
  
   Я жду весну, весну жду дорогую!
   Как тяжело, признаюсь, я зимую.
   Как быстро убегает восвояси свет,
   Забыв мне дать какой-нибудь ответ...
   И звезды ясные не вижу месяцами,-
   Кого ещё я здесь сочту друзьями?!
   Без края, без конца! летают облака;
   Воздушный вам поклон, упрямая Тоска!
  
   Но что поклон... Тоска танцует
   С туманом бесконечным... Кто ревнует?
   Никто? А пялитесь со мной, друзья;
   Мы все - довольные Тоски мужья...
  
   Я жду весну, весну жду дорогую!
   И снам желание, попробую, сторгую;
   Пускай приснится мне хотя бы(!) блажь - апрель:
   Быть, теплый пар предутренних земель,
   Или ручьи чистейшие, сверкая,
   Насытят мой образ весенний; таю,
   Я таю перед солнечной мечтой...
   Мой холоден и голоден покой.
   96 Становление патриотического недоразумения.
   Я мог и ослышаться, т.к. в нашем цехе шумно. Но множество русских бородалопатой деятелей, занятых звенящей и какой-то изощренной постсоветской пропагандой, не оставляют ещё попыток донести до покамест не уверовавшей "паствы" нечто следующее: "Быть русским, значит говорить на русском языке".
   И после таких весьма сомнительных высказываний эти же самые философы слезно и горько вешаются на шеи всех коренных народов необъятной империи, чтобы убедительно потревожиться о сохранении культурных традиций этих многочисленных народов, в том числе - о русских народных традициях.
   Но давайте послушаем уважаемого, пусть и "старомодного", филолога:
   "Определение языка как деятельности духа правильно и адекватно уже и потому, что бытие духа вообще может мыслиться только в деятельности. Расчленение строения языков, необходимое для их изучения, может привести к выводу, что они представляют собой некий способ достижения определенными средствами определенной цели; в соответствии с этим выводом язык превращается в создателя народа. Возможность недоразумений подобного порядка оговорена уже выше, и поэтому нет надобности их снова разъяснять".

Гумбольдт

  
   Увы, но уже и не кажется, что на нашей с вами родине - одно недоразумение упорно и как бы моментально сменяет другое. "Будь недоразумением!" - это давно слышится со всех так называемых государственных огородных грядок. В течение долгих столетий ведь создаётся это русское, уникальное Недоразумение, к которому многоликие создатели не могут прилепить, вот горе! лица.
   Ну не глупости ли? - Голосуют уже, друзья, за это самое лицо! Ищут одержимо по ночам некую полупризрачную красавицу - "русскую идею"... находят... даже не недоразумение, ничего не находят! И если завтра рейтинги очередного истинно русского деятеля покорят небеса, а вся Вселенная заговорит на русском языке, выйдет... недоразумение; потому как всё это лишь имитация духовной деятельности. Подходи к делу и народу с таким вот извращенным до корней подходом - и в опасности не только русская культура и традиция, но и всякая культура! Если вообще она ещё безвозвратно не превратилась в телеканал.
  
   97 О бесконечной обороне.
   Не станем вдаваться в труднодоступные и непременно спорные перипетии возникновения и становления известных народных праздников. Но в некоторых ещё дышащих ожесточенных империях (а, в конце концов, Империи) все эти праздники (и даже божественные праздники!) должны обладать, по мнению авангардных государственных деятелей, системами ПВО!
   Кажется, что сегодняшний цивилизованный мир обороняет уже всё подряд, и это вне зависимости от того, как именуется человеческими устами эта "оборона". Если даже все нынешние герои, всякого рода модники и фанаты здешнего мира соберутся вместе, чтобы атаковать безрассудно своими высокими лбами бездуховные, по их мнению, стены, выстроенные всякими там "фашистами",- это всё назовётся "обороной", и обязательно "во имя светлого будущего наших детей!"
   Но я рискну напомнить всему пестрому "обороняющемуся" сообществу совсем маленькую, скромную, но известную ведь! истину: любая оборона требует не только героев и их замечательной духовной силы, но и требует Удачи... которая, как известно, don't know (нет, не о какой-либо сделке, нет), что это такое - бесконечность.
  
   98 О древнем исполине.
   Судя по тому, что приходится видеть и слышать по так называемым общедоступным каналам, можно весело сказать, что умных людей, решившихся провалить наконец "экзамен", становится микроскопически мало, или же... глаз художественный нас "подвел", нафантазировав, и их вообще нет, этих решившихся.
   Несомненно, что ноги нерешительности такой растут от страха; причем нерешительности во всех отраслях жизнедеятельности рассудочного, цивильного человека: будь то всяческие искусства, будь то массовые образования или вообще некая "спортивная" деятельность. Кругом здесь властвует страх! Поэтому никак не приходят к собственному порыву, чувству, но живут... по "примерам". Осваивают, казалось бы, непостижимые техники, показывают невообразимую выучку. Каждый третий - художник, каждый четвёртый, кажется, музыкант, каждый пятый... уже завтра будет произведен, наверное, в мыслители под событийный треск замысловатых хлопушек...
   Казалось бы, вот они события! Простор для восхищения-то какой!.. Но ещё раз: кругом витает лишь страх, чем единственным и можно, если можно, восхититься.
   Кажется, что этот талантливый, древний и цивилизованный исполин сегодня шедеврально срисует всё что угодно! Но и при этом культурном сеансе он в состоянии рухнуть на своего бедного натурщика в любой момент, задавив, к несчастью, последнее божественное, что теплится ещё в нём.
  

   Зимнюю сказку...
  
   Зимнюю сказку художник рисует...
   О землях замерзших мечтатель тоскует.
   Смеётся и стонет под ним хрупкий лед,
   Зачем-то творца он ещё бережет...
  
   Но злится норд-ост! и снега громады,
   С кисти слетая, скрывают преграды
   Под гул тополей, под решительный вой...
   Здесь так Высоко, здесь праздник - Иной.
  
   Метель и ненастье... я боле не вижу.
   Я холод вчерашний уже ненавижу!
   Мне нужно скорее картину спасать,
   Совсем я застыну... и мне не узнать:
   Как солнце веселое стужу обманет,
   Когда над горой моей время настанет;
   Как небо бездонное светом ярчайшим
   Очертит легко горизонт величайший!,
   И, в общем-то, был ли художник высок,
   И был ли так тонок его волосок,-
   Как умоляла и ныла усталость...
   Рисуй же НАДЕЖДУ, спасет тебя - малость!
  
   99 О человеческих заводях
   Что меня характеризует особенно, так это голод, здоровый, непатриотичный голод. Вся моя "физкультура", признаюсь, направлена на разжигание этого самого благотворного голода. Я, бывает, прямо не в состоянии проплыть мимо "соблазна-червячка", заброшенного как следует(!) каким-нибудь хитроумным божественным рыболовом. Я совсем не подобен всяким карпам, отожравшимся на совхозном комбикорме и воспитуемыми в тихих, "трудолюбивых" заводях. Эти набожные совсем не знают такого здорового, журчащего, опрятного и сознательного голода, они рождены для сетей, для механических, чудовищных сетей. Мы можем признаться, что эти ловушки - и наша опаснейшая опасность! Не какой-нибудь Бог, а эти бездушные, тупые ловушки! Не знаю иных историй, но моя вот она: будучи холодным, голодным и пойманным на Высший "крючок", я был во всяких случаях отпущен... к свободе.
  
   100 "Механика - это рай"*
   Иногда хочется прямо ослышится и овидится, и это тот самый случай: "пенсия" во всех сколь-нибудь значимых сферах деятельности подменяет собой всё настойчивей и настойчивей Дух. Жить ради обеспеченной, пусть даже нищенски, старости, - но какой же это бестолковый позор! Потеряно уже даже не вдохновение, потерян и хоть малейший совестливый толк.
   Поймите меня сейчас символически. Никогда ещё, наверное, смерть столь по-дьявольски не веселилась и не куражилась на наших человеческих улицах планеты. Все эти улюлюкающие махины во главе с этим явно опростоволосившимся механиком-пенсионером пыхтят роторные оды во имя... смерти!
   "Механика - это рай"*... Можно только добавить: требующий осмысления рай. Но неужели мы соблазнили бы, подобно известным французским умникам, назад, в пещеры природы? Нет, конечно! Мы скорее здоровые... очень здоровые и зрячие "любители", которым по силам ещё, пожалуй, подурачиться на этой "изобретательной" ступени человечества.
  
   101
   Блажен этот мудрец, вспыливший однажды, что не будет смотреть в телескоп, потому как эта штуковина опровергает Аристотеля.*
   Мне же, отчаянному скитальцу, приходится ждать месяцы, а то и годы, чтобы полюбоваться одной восхитительной звездой! Пусть она ещё, может быть, даже и не догадывается о существовании такого увлечённого и влюблённого в открытый космос... вместе с его Аристотелем.
  
   Песнь старого профессора

"В начале была Бумага".

  
   Ползу на кафедре с "дивана" на "кровать".
   С такой работою немудрено - устать!
   Созрел я, чтобы в истинах капаться;
   Пусть я учу на том, чем подтираться
   В наш зычный век приноровились,
   Но ведь с бумагой... дед и прадед мой носились!
  
   А вот мой лутчий ученик! Ну что, принес?
   Читаю... так...
   Не безответственно ль ты снес?
   Ты здесь меня дождись... ведь вот зараза!
   Дружок, живот страдает мой от поварского сглаза...
   Дождись! я мигом, с папкой отойду...
   Затем к твоим проблемам путь тотчас найду.
  
   Ну вот и я. Пойми теперь ты шутку:
   Не верь всем женщинам и хворому желудку!
   Твою работу я признаю - смелой.
   Держи!
   литературы нет...
   Ошибки... переделай!
  
   102
   Гордость едва оперившегося интеллекта может, конечно, сколько угодно огорчать. Но сведущий наставник не в состоянии не понимать, к чему ведет интеллект, едва вычистивший крылышки, эта гордость. Несомненно то, что не всякий проходит путь от этой причёсанной и опрятной гордости до самого прозревшего этот мир человеческой Сознательностью; но что делать, эта гордость должна иметь своё место... и она его имеет.
   Такая гордость на вкус весьма и весьма сладка, потому, конечно, является восхитительной приманкой для всякого рода "воспитывающих" мух. Иной раз кажется, что некоторые известные философы только были и заняты тем, что отгоняли этих самых "моральных" мух от такой ценной, как им наверное думалось, гордости. Да, пусть она чересчур сладка и даже вредит здоровью, но ведь ужасно важна(!), пусть даже приравнена к дворцовому капризу!
   Да потому и имеет своих "придворных" мухобойщиков, так как дано ей ещё перерасти эти свои "царские" палаты.
  
   103
   Если отношение Бога к сотворению мира подвергается с давнего научного времени вновь и вновь проверкам и допросам, то к отношению дьявола (по поводу этого сотворения) можно с такими едкими экзерсисами не подходить и вовсе, и по праву мало кто подходит, - его в те волшебные времена уже не существовало.
   И вот ещё почему: сегодня я шел своей дорогой с моим остриженным по-летнему пуделем, и некий юный муж спросил меня весьма отчего-то развязно: "Что это за порода?.." Я был уже готов чуть ли не расцеловать эту городскую невинность!
  
   104 (!)
   А: Я тебе утверждаю, друг мой, родственник ты мой, кража, случившаяся не так давно в твоем загородном доме, тебя ничему не научила. Ты бесконечно и по-ребячески продолжаешь разбрасывать вещи вокруг своего дома, и это, кажется, в скором апокалиптическом времени сведет меня с ума!
   Б: Ты права, права! Но забываешь, по-моему, что разговариваешь не с вором...
   А: Что это... это опять! Опять безрассудная твоя философия? Тебя лечили!
   Б: Да. Опять. Совершенно, кстати, "безрассудная". Послушай меня внимательно, если бы так называемая "кража" чему-то меня научила, то я сам бы сделался таким же вором...
   Б: Как! Тот, кто лишь по праву оберегает своё ценное имущество, нажитое честным трудом - это... это вор? Ты, милый мой, снова бредишь?
   А: Значит... ты даже ещё не Трудилась...
   Б: Видимо, совсем больной идиот... такая ересь!
   А: Но "ересь" - это всего лишь отличное мнение.
  

   Черный странник
  
   Все Звезды встретили меня.
   И злой счастливец так спокоен...
   Согрелось это время у огня,
   Чем, кажется, я полностью расстроен.
  
   Чья пыль меня осыпала с высот?
   Какое тихое ноябрьское паденье;
   Лечу, как лист... и поворот и поворот...
   Ах, ночь, на месте ль приземленье?
  
   Легко, легко... я Вечность обокрал,
   Но плыл, несясь(!) к горам своим в надежде,
   Ведь сколько бы в карман дырявый я не взял...
   Друзья, что толку в этой всей одежде?
  
   Мне кажется, что Кое-кто забыт.
   Мне кажется, что Кто-то - в прошлом;
   Держа в руках, что сладко спит,
   Так умилялся и... не думал Он о... пошлом.
  
   Я понял нас, что были то не Мы!
   Я смыслил: путь ужасно длинный!
   Всё так непросто, не сейчас! Увы,
   Увы... увы...
  
   105
   А: Ты совершенно бесценный ребенок! Таких детей, наверное, больше нет. Поверь, это так он сказал. И ты знаешь, как же и мне с ним не согласиться?
   Ребенок: Но что это значит ваше "больше нет"? Если я правильно расслышал, их, этих бесценных детей, как минимум трое!
  
   107
   Озлобленность - это действительно чисто научная история. Проведём же с вами, адепты образованные, опыт... Возьмём, к примеру, вас и ваш тупой, ничего не стоящий, жалкий даже, "эгоизм", затем поднажмём на него какой-нибудь властолюбивой рукой ... и взгляните, просвещенные господа, вытекает... что тут у нас вытекает? Озлобленность!
   Озлобленный человек - охраняет и вылизывает свою территорию, словно цепной и натасканный пес. Сегодня в нашей планетарной округе множество озлобленных, потому и существует неисчислимые так называемые территории, куда "посторонним" во славу Аристотеля путь как бы категорически заказан.
   И пока лишь одна "торговля" и "выгода" будет силиться вывести "патриотов" своих священных территорий из захламленного тупика, дело никак не настроится на истинно доброжелательный лад... ибо на каждой территории сегодня в ходу свои цены на доброжелательность.
  
   108 Один вечер размышлений... Ну и как же приходят к стоЯщей поэзии?

"Фантазия, -- пишет Гёте, -- много ближе к природе, чем чувственность: последняя имеется в природе, первая парит над ней. Фантазия выросла из природы, чувственность в ее власти". Попытаемся истолковать эти слова в одном из возможных смыслов на примере поэзии. Нет сомнения, что поэтический образ, как бы он ни был чувственно нагляден, не сводится к чувственному и, более того, иногда даже настолько перерастает его, что лишь благодаря изобразительным средствам, позаимствованным из чувственного, мы в состоянии воспринимать его. Поэт может писать о чем угодно, но при этом он ничего не копирует, и не потому, что не хочет этого, а потому, что не может; если обычному сознанию вещи представляются как нечто стабильное и установленное по словарно-прагматическому значению (дерево есть дерево, трость есть трость и т. п.), то поэтическое сознание таких вещей не знает: они попросту для него не существуют. Обычное сознание или восприятие застает вещи уже готовыми, усваивает их употребительный смысл и пользуется ими; восприятие поэта начинает с нуля; поэт, можно сказать, расщеплен надвое, на поэтическую и не-поэтическую части; как не-поэт, он воспринимает то, что уже есть: как поэт, он стоит перед тем, чего еще нет. Ни одна вещь -- так, по-видимому, сформулировал бы он свою первую максиму, если бы попытался осознать происходящее, -- ни одна вещь не есть то, что она есть, но всякая вещь есть то, чем она может быть. То есть, дерево, трость, будучи деревом и тростью для не-поэтической (обычной) части его существа, перестают быть таковыми в самом начале его поэтического восприятия. Что есть дерево? Что есть трость? -- Поэт ответит коротко и нехотя: возможности".

"Философское мировоззрение Гёте".

   Только умнейший среди умных может отодвинуть от себя то или иное свалившееся ему под нос отчаянье. Значит, отчаянье свойственно, видимо, развитым человеческим натурам? Но как же этот умнейший избавляется от свалившегося ему под нос отчаянья?
   Путем избавления от такого развитого ума, т.е. путем избавления от своей "мудрости". Здесь под "мудростью" понимается нечто неприлично зловонное, нечто такое, чем зачастую обгаживаются все достойные и радостные вещи на этой уникальной, крошечной и легчайшей планете. Итак, друзья, я прослыл дураком среди этих отчаянно умных!
   Но это всё размышления, а мой пес здравствует и достаточно бодр для своего преклонного собачьего возраста, он ясно скулит и лихо виляет остриженным хвостом, чем туповато намекает мне, что пора бы ему выбраться из своей трехкомнатной конуры, чтобы немного развеяться в едва зеленеющем парке. Да, мой многолетний, старомодный пудель, идем! Дай лапу мне, я прямо чувствую твоё замечательное настроение, делись им, делись! Пойдем! Но меня с детства пугает мартовская погода! Потому мне нужно пододеться и одеться... а причёсываться я не стану.
   Ранняя весна! Замечательно!.. Я озяб за три минуты. Значит, впереди у меня где-то сорок семь промозглых минут. Я тяжело переношу месяц, именуемый "мартом". После трех хмурых месяцев зимы наступившее время года, заключающее в себя аж тридцать один совершенно капризный день, воспринимается мной как изощренная издевка, наверняка кем-то задуманная. Но мой пудель такие мысли не способен разведывать, потому видимо счастлив: он весело и куражно перебирает лапами, забавно подпрыгивая, растопырив свои пушистые уши на этом сыром ветру... то и дело принюхиваясь едва ли не у каждого встречного дерева. Могу признаться, что я читаю наверняка не так, как принюхивает мой пудель! Я в этом смысле весьма привередлив и, может быть, достаточно избалован, и ко всякому встречному "дереву" (то есть к бумаге), пожалуй, не припаду.
   "Что это за тупое сравнение?" - возразите мне вы. Ну да и не стоит мне грубить и возражать. И к тому же я, по-моему, уточнил, кем я успел прослыть в этой отныне легкой, почти невесомой для меня жизни.
   Но подождите... подождите... я что-то слышу. Я забыл засвидетельствовать, но я иду ведь по многолюдному тротуару, по оживленной, вечерней, городской (о боже!) улице. Это уже даже крик! И обращенный он, видимо, ко мне. Хорошо. Спокойно. Я прислушиваюсь. С чем же этот умнейший муж обращается в мою сторону? Ужели! Да он с пластиковым вместилищем в руках... Он, видимо, ещё и не трезв...(я тотчас начал припоминать, что нахожусь, пожалуй, в самом пьющем городе во Вселенной; пивных магазинов здесь больше, чем звезд на ночном небе, больше здесь - только церквей и "архиереев"). Но я уже весь во внимании.
   - И как же тебе не стыдно, а?.. Совести у тебя нет! Идешь с с о б а к о й, выгуливаешь её, где по т- р- о- т- у- а- р- а- м л- ю- д- и х- о- д- я- т!..
   Я совсем остановился с тихой улыбкой и всматривался в этого людя (как он представился), в котором продолжала буйствовать пробудившаяся, вечерняя, пенистая совесть. Я стоял, улыбался и молчал. Ему моё дружественное молчание явно не нравилось. Я продолжил мой путь и кое-что ещё раз разъяснил для себя: возьмите к эксперименту любой город, настройте в нем пирамиды пивных и церквей - и тотчас здесь запахнет нечистой совестью.
   Ах, да! но я забыл, наверное, заострить немаловажную, режущую деталь и спешу, не зная зачем, исправиться: я не "женат"!.. А мне через каких-нибудь три года будет тридцать земных лет. Вспомнил я это затем, что такой вопрос, как кажется, не дает праведного покоя всем моим родственникам и некоторым праздным знакомым. "Друзья" же мои вообще куда-то испарились! Все они были умные люди...
   Но как же после своего "дурного" открытия по отношению к самому себе я смог бы так запросто "жениться"? Причем у меня так прямо и наивно спрашивали: "Нет, ну ты скажи мне, ты что, ищешь... достойную?" "Ага", - тупо ответствую я. Доброжелатель продолжает: "Таких, я тебя уверяю, нет! Смотришь, вот, вот она - достойная! Потом выясняешь..." пожалуй, прибегну к цензуре. С цензурой я стремлюсь обрушиться и на всякого рода знакомых... но они ещё всплывают на мою дурную голову.
   Короче, не хватает у меня ума, чтобы "жениться". Я, должно быть, конченый человек. Дед мой откровенно сообщал мне однажды: "Ты, Денис, своей смертью не умрешь!" Мне и умирать даже неизвестно чьей смертью... но это, я бы даже сказал, призывает к некой действительной Ответственности.
   Тут выясняется, что зовут меня "Денис". Хотя наш легендарный завод явно теперь не рад такому выбору моих родителей, ибо... история эта длинновата. Но всё же расскажу.
   Деда (теперь уже другого деда, он мне вообще мало что говорил) моего звали Василием Михайловичем. Он честно трудился на знаменитом городском заводе, куда пристроил со временем, когда оно весело стукнуло, своего сына, т.е., известно, моего отца, звать которого Михаилом Васильевичем. Мой отец, как и его отец, честно, настойчиво трудился на заводе... и надо же, попал на страницы некой трудовой газеты, печатавшейся при машиностроительном монстре! В статье перечислялись многие добродетели моих родственников, подробно описывался их славный трудовой путь, т.е. восхвалялась трудовая династия. А так как я имел счастье уже появиться на этот блестящий "трудовой" свет, газета предполагала продолжение машиностроительного банкета! Но... меня обозвали "Денис". "Денис Михайлович" - что-то должно было круто измениться...
   "Шутки здесь уже, дорогой мой, шутить никак нельзя!" - так мне, наверняка, вскоре скажет мой лечащий и заслуженный, может быть даже всесоюзный! доктор.
   С мыслями моими требуется непременно что-то сделать, ибо жизнь моя совершенно не заладилась, - но так бы я себя наставлял, останься во мне хоть грамм бы обученного ума и какая-нибудь, хоть бы и нищенская, "гражданская позиция"! Но так поучать свою обезумевшую личность я уже не в состоянии.
   А знаете ли всё отчего? Отчего же это неверие в такое вот поучение? А задавали ли вы себе вопрос: а что же, собственно, я могу? Нет, всерьез, а? Всерьез Я... и всерьез... Могу? Вот так и уплыло от меня однажды моё довольство. О, да! я бывал доволен! Ещё как доволен. И как только я потерял своё это собственное довольство, все поголовно стали мной недовольны! Даже подъездные, совестливые пьяницы мной недовольны, и изливают свои справедливые речения прямо в мои разочарованные очи!
   Может показаться, что я нахожусь в каком-то неприличном молодому человеку кризисе. Но это совсем не так. Мой единственный кризис уже миновал вместе с моим так называемым "образованием". В отличие от "общественности", у меня уже целых семь лет не болит... хотя бы голова!
   Вся эта "общественность" хорошо образована, потому хорошо понимает на самом деле, отчего эта голова высоко "образованная" болит. Им об этом, кстати, здорово напоминают... хитроумные аптеки!
   Ах, как же меня восхищают эти полусвятые аптеки, если вдруг кто-нибудь из моих родственников понуждает туда забежать! Поистине, когда я буквально вперяю взгляд в это прогрессивное разнообразие трудночитаемых избавительных ядов, то прихожу даже в некоторый необъяснимый ступор - и ничего не могу купить в течение минут: я бессмысленно как бы читаю, соединяя невероятные эти многосложные огрызки в какие-то труднозавитые, сухие вереницы. Я даже иногда размышлял: наверное, скоро всё пройдет, все "недуги" и "боли"; эти врачебные труднопроизносимые обозначения и назначения вскоре всё сотрут... ну... или вылечат. Но я беру себя в руки и покупаю то, что было мне велено, спеша назад с таблеточкой, порадовать близкого.
   А близкие, я чувствую это, всё более уверены, что я тяжело и даже душевно болен. Им недавно стало известно, что я, как им кажется, при попустительстве какого-то чудного случая, склонился ещё и к... поэзии, чем, видимо, совершенно уже расстроил своих великодушных родственников и прочих соседей.
   На таком вот чудаковатом фоне моей жизни я умудряюсь иметь спокойное и в целом доброе сердце: пульс мой давно миновал рубеж в 50 ударов и закрепился на достойной высоте - 43 удара в целую минуту. Из-за такого чуть видимого пульса добрый и воспитанный кардиолог счел меня однажды как забулдыгу подъездную, настороженно спросив, глядя на выползающую из его умного аппарата бумажку с каракулями: "Как часто выпиваешь, дорогой?.."
   Зная, естественно, историю героического становления моего такого скромного во всех отношениях, велосипедного, пульса, я должен был тотчас по-дьявольски рассмеяться доктору в его голубые трезвые глаза! До сумасшествия должен был рассмеяться! И прямо из палаты кардиолога попасть на экстренный прием уже в другие палаты, в куда более царские... психиатра. Выпивал я не помню когда... наверное, ещё в "детстве". Наверное, ещё с тех самых ветреных времен на мне вздумала закрепляться такая разрозненная прическа. Нынче ж прическа моя настолько ангельски просветлела, что для неё существует уже одно время суток - утро... когда и прозвенел однажды для меня ещё и "поэтический будильник". В то громоподобное утро показатель моей всклокоченности совершенно зашкалил! С этого самого дня и начался, если хотите, отсчёт... направленный в сторону совершенного теперь уже обнуления мой "персоны", которая тогда ещё нечто собой представляла для окружавшей меня и поучающей народности.
   Да, я, в конце концов, стал совсем нулем и... совершенной бестолочью. Такие времена...
   Но не отсюда ли Поэзия и призвана стартовать?
  
   Один
  
   -Пойду один, ведь всё так жутко изменилось,
   Впервые я не разобрал, что мне приснилось!
   Вновь, демон, ты?.. Сидишь у вечного тепла?
   Присев, ты видишь, что звезда моя взошла?
  
   -Не вижу н и ч е г о...
  
   -Дрожишь что с нетерпеньем?
  
   -Пустынник не идет за призрачным спасеньем!..
  
   -Ну, знаешь, начинается опасная Игра!..
   Смеешься, демон... слышал я вчера.
   Ведь я, ты видишь, рисковать хочу
   Не в "Облаках", не с "Высшим"... на Земле влачу
   Свой дерзкий, разрешительный поход!
   Всё жутко изменилось, где есть наш восход.
   Но горе! Изнывают от дождей мои друзья!
   Ах, встали там, где убежал за Солнцем я.
   Прочь, нелюбимое моё воспоминанье!
   Я всем им улыбнулся на прощанье...
  
   -Но почему бездарно и доверчиво молчал?..
  
   -Тогда я думал, что о Солнцах всякий знал!
   И что с тобой здесь вижу?! - "ничего"?!
   Так получается, Вблизи не разобрать всего...
   Но я-то воевал... я воевал за Звездный Вид,
   С которого безумец всё простит!
  
  
   109 О мошеннической благотворительности
   ... С вашего позволения начну издалека. Вы прекрасно должны понимать, в каких реалиях мы с вами все здесь живём. Реалии, к сожалению, имеют под собой некий сорт обманчивости и, я бы даже добавил, актерского мошенничества.
   Но я знаю, кто я есть. Поэтому легко могу оставить эти невежественные театральные реалии за своей, как говорится, спиной.
   Итак, я в состоянии войти в ситуацию, в которой, как вы описали, оказались. Но поверьте, я в состоянии и войти в эту ситуацию, и выйти из неё! И с совершенно одинаковой лёгкостью, несмотря на суммы и возможности.
   Что касается благотворительности. Я вот что вам скажу: сегодня практически все государства делают свой максимум для благотворительности и создают условия, пусть иногда и самые скудные, для обездоленных детей, инвалидов и других нуждающихся. Теперь поймите меня правильно: сегодня не дети и другие нуждающиеся требуют от частных лиц их пафосной и модной благотворительности! Повторю: государства делают для них в меру своих возможностей всё, и будут делать ещё больше. Требует истинной благотворительности сегодня человеческая Мысль!
   Дети прекрасны, но прекрасный ребёнок должен ещё ничего не растерять и стать прекрасным Человеком. А в этом вопросе государство в силу своего развития избегает пока какого-либо действительно существенного вмешательства, отчего и появляются множество тех дурных проблем, которые мы все в равной мере с вами имеем. Повторю: человек должен стать Человеком, а для этого именно Мысль и требует по отношению к себе истинной благотворительности!
   Вы должны это понимать, что мало - читать Библию. Эту книгу нужно, как это узнал знаменитый пророк, "съесть", чтобы стать Христианином. Мы пришли к тому времени, когда церкви в нынешнем своём виде себя изжили, и в таком столь старомодном наряде существуют только потому, что множество людей в силу неких родственных привычек возносят до "небес" свои чувства, и почему-то привыкли того же требовать от кого-то "Бога". Но всё это годится на страницах какого-нибудь сентиментального романа. К сожалению, веруют, как раз только в эти страницы, но не в свои дела. А дела ещё должны стать и Делами! "По плодам их узнаете их".
   Что касается "сумм". Никакая "сумма", тем более денежная, не может существенно кого-либо характеризовать. Поймите меня правильно: нужно опираться не на счета, но на Человека. А Человек способен держать в своих руках не счета, а нечто большее.
  
   111

"Наше досто­инство -- не в овладении пространством, а в умении здраво мыслить. Я ничего не приобретаю, сколько бы ни приобретал земель: с помощью пространства Все­ленная охватывает и поглощает меня как некую точку; с помощью мысли я охватываю всю Вселенную". Паскаль

  
   Но вот сегодня научные и "околонаучные" умы вновь и вновь терзают такого рода вопросы: "Зачем древние люди (например, обитавшие на просторах нынешнего Перу) рисовали рисунки, "осознать" которые как следует возможно только с высоты птичьего полета?"
   Но ставить до бесконечности вопросы таким вот образом - это верх даже бессовестности и безответственности... просто ни к чему не располагающее, легкое ребячество. Я даже допускаю, что в скором времени народятся такие детские умы, которые, пожалуй, грустя, удивятся, завидев нынешнего ученого мужа, влезающего в летательный аппарат, чтобы "изучать" эти самые творения с той целью, чтобы вновь поставить такой, прости господи, тупой вопрос...
   То есть я хочу спросить: разве учёный, рассевшийся в своём летательном аппарате, на самом деле - летает? Я хочу спросить: разве творцам этих рисунков нужно было или мечталось когда-либо "летать"?
   Нет, друзья-исследователи, как раз эти самые творцы именно и Летали, но никак не вы. Они летали мыслью и в мыслях, достойных самой Вечности. Вам, теперь уже наконец заземленным, ни за что не понять этих творцов, ибо, не приведи господь, откажет надежный "pratt & whitney aircraft engine" вашего аппарата и - где ты там, учёная птица? Короче, господа исследователи, у вас с этими самыми творцами поистине различные "двигатели".
  
   113
   Одна наводящая повадка моего пуделя, беспрестанно силящегося её по возможности продемонстрировать, мне напоминает... целую эпоху... и какую эпоху!
   Собственно повадка: собака, избрав себе в "подопытные" некий предмет, одиноко стоящий либо на полу, либо на низких полках, начинает кивками головы, направленными от "подбородка" к носу, предмет этот настойчиво как бы расшатывать, как будто силясь привести его в некоторое движение. Иногда эта толчкообразная операция заканчивается совершенно ничем, и пес, пофыркав, оканчивает свой тихий опыт. Иногда же выходит у экспериментатора нечто шумное во всех отношениях: бутыль с треском валится на пол, едва не зашибив самого экспериментатора (по кличке Билл), который принимается усердно лаять в сторону упавшей... "вещи в себе".
   Так вот, один знаменитый британец по имени (?) Исаак... короче, и там согласно, как они считают, красивейшей легенде всё началось с "падения". Ну что ж, трамваи ездят, гуманный лай повсюду...
   И куда ж доехали, спрашивается? А доехали ведь до целой спасательно-оранжевой структуры! - которая только и занимается весьма патриотично тем, что достаёт... людей... из искореженного металла.
   И ещё: родственник мой, занимающийся строительством деревянных домов, то и дело сталкивается с занятными рассуждениями нуждающихся в отдельной крыше над головой по поводу такого вопроса: почему же дом вы свой строите из камня? И вот какой выходит ответ во всех до одного случаях: "Каменный дом - не горит! Он, ясное дело, основательнее! Но и, знаете ли, мнения людей, соседей также немаловажны..."
   Тот, кто хочет более или менее разъяснить для себя, что такое одухотворение, должен обязательно обращать своё внимание на подобные рассуждения рассудочных людей. Так он скорее поймет, отчего это человек сегодня не "горит" и, в конце концов, почему он сегодня не в духе и пришел к таким безнадежным, полутлеющим свалкам и мусорным тупикам.
  
   Безветрие
  
   Безветрие - ничтожная свобода!
   Достойно ль я сижу на цепи года?..
   Давно я жду... и мне приснится:
   Как жгучая ещё одна "свобода" льстится.
   Спокойствие... туман меня сжирает,
   Туман на ветках черных замерзает -
   А иней бестолково серебрится...
   И вновь я сплю, мне что-нибудь приснится.
  
   Достаточность - овации, актеры...
   К себе подобным убежденно ноют взоры!
   Под ветром и дождем гниют громады:
   Квадраты друг на друге за награды!
  
   Добротное искусство - вот поклажа!
   В охоте на проверенного пажа;
   Добротному искусству б - только деться:
   Да было б что любить и где раздеться!
  
   Безветрие моё... но подле вьются;
   Кто вы в златых одеждах? И... смеются?..
   Я разобрать не в силах, засыпаю...
   Я видел многое уже, но вас... не знаю!
   Вы первые, кто искренне так рады,
   И не за считанные, пестрые награды.
  
   114
   Спросили как-то у одной счастливой девушки: "Но почему же вы ответили взаимностью этому поэту? Разве вы не понимали, что в таком случае приобретали себе также и опаснейшую соперницу?.."*
   Но дело не в вопросе и девушке... хочется прямо воскликнуть: Как! Любопытствующий, не считаете ли вы, что ещё на этом удивительном свете не бывало и не будет божественного Поэта, по воле некоего объяснимого "случая" встретившего однажды в лице "невыразимой девушки" свою же, изобретенную навеки уже, Поэзию... и даже свою... что я говорю(!), Философию? Но скорее же возразите мне: ведь знаменитые поэты пишут о "любви", когда, в конце концов, влюблены!..
   Но в кого влюблены? Когда влюблены? Так вы хотите вогнать в мерку, причем в модную и далеко человеческую, саму Поэзию. Но я ведь догадываюсь об одном очень малоизвестном пока, но тут и там упоминаемом, очень зачарованном пока, Влюбленном* поэте!- о Боге и о Его...
   Что же касается меня, то я знаю так: я был вечно влюблен... в Анастасию.
  
   116
   Вне всяких сомнений, Сервантес гениально написал "наивреднейшую книгу"*. Ведь для целой эпохи (прогрессивной эпохи) это творение стало буквально неким оправданием. Этим, так сказать, оправданием прогрессивисты и иные активисты силятся и ныне засветить всякому "рыцарю", вставшему с копьецом наперерез на их как бы "пути". Тут как раз и слышится нечто: "Друг, "Дон Кихот", перестань в конце концов сумасшествовать! Поди в сторону, бродяга, странствующий чудак!"
   Дело дошло уже до того, что, не читая роман, с колыбелей "знают", с чем тщетно (как говорят) боролся рыцарь печального образа. Но знают-то знают... Но обращая героя-современника, решившегося наконец молча посмотреть правде в глаза, в "Дон Кихота", дипломированная, ламинированная и в конце концов номинированная "норма" не в силах понять, что при этом, собственно, себя обращает... не во что иное, как в... галлюцинацию "Дон Кихота".
   Но "Дон Кихот" и об этом подозревал... И отныне ему всерьёз предстоит достойное приключение для его не ослабевающей в веках длани - схватка не на шутку... с просвещенными, академическими галлюцинациями!
   Но а то, что книга эта знаменитая нашла свет перед подиумными событиями предстоящих ей веков - это по праву и в высшей степени символично. Книга эта стала буквально предтечей эпохи "ферм", "ключниц", "лиценциатов".
   А "рыцарство" и, собственно, подражание оному, выродившееся в страницы бесчисленных романов, действительно надо было бы и высмеять, - с чем справился Сервантес. И нужно было идти, конечно, дальше, глубже... с чем так же замечательно справились! и... высмеяли наконец и вконец самих себя.
   Но политические, невесть откуда взявшиеся, чудовищные, выбритые чудаки придали такому свершившемуся сверхчеловеческому откровению... серьёзного, ядовитого шарма.
   Но спрашивается: чем не достойнейшее ещё одно приключение для рыцарской длани? Я верю в "Дон Кихота". Политическое чудовище, затуманивающее своей огнедышащей, дискурсивной пастью сверхчеловеческое откровение, завтра будет повержено.
  
   Зачем вчера...
   Зачем вчера я подарил цветы?
   Кто знает...
   Ради кого бежал с Неслыханной Горы?
   Кто знает...
   С чего смеялся, как ребенок, я вчера?
   Не потому ли, что жестока так игра? -
  
   Ведь я сорвал живые три цветка,
   Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...
   Но счастье в том, что я... ребенок!
   Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.
   Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.
   Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.
  
   Кому вчера я подарил цветы, не знаю...
   Я совершенством Истины - теперь не утешаю!
   Умру, но возвращусь, начну всё вновь:
   Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь.
   117
   В известные часы кажется (и мне казалось), что как бы вдруг удается создавать такие вещи, которые "Переворачивают" твоё как бы школьное, ученическое сознание в позицию Сознания. Но, увы, не обольщайтесь и грубо не льстите себе, друзья; по всем таким признакам такое "Сознание" имеет ещё лишь некое сходство с некой живностью, раскручивающей колесо... удивлений.
   Единственное, что заслуживает уважения, так это то, что собирается это замечательное колесо... как говорят, на "коленке". Но лично я не сомневался и даже верил в его надежность и как бы цепкость подвесного механизма. Вера моя, значит, в состоянии укреплять даже известные механизмы...
   Быть может, без веры той моё четырехлапое "Сознание" сорвалось бы давным-давно в нежелательное путешествие и даже исколесило бы в таком жалком виде многие тридевятые царства.
  
   118
   Поэтому есть нечто страшнее тысяч ядерных взрывов... и Сократа. И это нечто есть отсутствие истинной Мысли в эпоху новорождения и становления на ноги - Человеческого Сознания...
   Ведь столько всего нужно предпринять... и ведь это были тяжелые роды Вселенной! Она кричала...кричала до смерти и о смерти!
   И тут тебе на: какая толчея... и нет среди нас хотя бы одной живой Мысли! О бедное дитя, ах, Сознательный, смертельный новорожденный, кажется, что тебя действительно опознали... но некому тебя, страдалец, даже спеленать.
  
   119
   Не раз мне бросалась на глаза вот какая преудивительная картина (и пусть суть её будет тысячекратно опровергнута добрыми зоологами; это их въедливое дело)!
   Картина посвящена целиком охоте. Я мог бы, конечно, и узнать, но не узнаю, характерна ли её суть для всех многочисленных видов этих многолапых существ, но: паук, заплетя свою липкую сеть, помещается, и без всякого страха быть замеченным, ни куда-нибудь! но - в самый центр своей ловушки! Затвердев в таком незыблемом положении, он наверное пребывает... и даже может охотиться!
   Такая манера как бы хищнического поведения характерна и для очень "человечных" охотников. Возможно, подражая этим паукам, они плетут (без тени сомнения, но весьма с самомнением!) свою сеть и заседают в самый эпицентр... как бы на "глаза"... и надо же! цивилизованно сидят и проповедуют,.. и охотно ждут своей добычи.
   Отсюда я уже выводил, но он вновь выводится, "камень" в огород поклонников тайных и закулисных сборищ, как бы "кукловодов" (это никакие не "тайные" сборища, а как раз наоборот - очень даже явные!).
   Но посмотрите, всё-таки здравствующие, жизнь это ведь несколько и иная игра! Игра в истинные прятки. За этой игрой очень далёкое будущее. Она куда более увлекательная, побуждающая игра, отдаваясь которой целиком, возможно и... по-человечески Полюбить!
   Тоскливо я наблюдаю за пауками и их очаровательной пряжей. Чем-то холодным, непобедимым и тупым веет от их цивильной охоты. Но разве сорвал я сознательно хоть одну их наивную уловку, напитавшись как бы отвращением от их хищнических дел?
   Пусть этим займётся неповторимо дышащая, свободолюбивая Осень! Поистине, всем сердцем я радовался ей, её таинственному и вкрадчивому приходу; радовался, раздувая оборванную паутину на животворящем, прохладном воздухе!
  
   Парус
  
   Кто парус белый мой посмеет поносить,
   Мой бот скрипучий, от рожденья скромный,
   Которому судьбой дано носить
   Мечты куда-то на волнах огромных!
  
   И сколько их "находчивых" вокруг!
   Катят рядами стройно, дерзновенно.
   Сродни их наглость белых, пенных рук,
   А взгляд на дело странника - презренный!
  
   Мой бот... ничтожен он для вас,
   Он щепка в сумасшедшем море!
   А опрокинувшись... я обернусь тотчас;
   И огнь вновь в моем премудром взоре!-
  
   Так растерял уже я всех обид.
   Глупец - ко мне ваш гнев безбрежный,
   Что мне отраду тайную сулит
   И смех родит, подчас небрежный...
  
   Кто парус белый мой посмеет поносить,
   Мой бот скрипучий, от рожденья скромный,
   Которому судьбой дано носить
   Мечты куда-то на волнах огромных!
   120
   Разве это не так, что милым нашим девушкам сегодня как никогда предстоит некая дилемма, прабабушкам и не снившаяся в самом фантастическом и распущенном сне. Вот дилемма: либо добротное образование, либо добротный муж, либо самым очаровательным - и то и другое (в последнем можно найти как бы противоречие; но сердце самых очаровательных в итоге не особо настроено дорожить ни образованием, ни "любящим" мужем; ибо, что такое сегодня "любящий" муж? и сколько человекомужей сегодня знают, что такое очарование?).
   Так вот, к первому, как мы давно знаем, добровольно стремятся не очень-то и женщины, ко второму - весьма женщины (сегодня, что справедливо, это уже редкий вид), ну а дело самых очаровательных - дело, на самом деле, не "университетское" и не "семейное", а весьма трагичное. Но нашим самым очарованиям (а их, наверное, можно уже сосчитать по пальцам какого-нибудь одного немногочисленного народа) "пожилые" мудрецы и мудрини срочно и настойчиво пытаются прописать образование, как будто оно есть противоядие от трагических болезней и мук.
   Но стоит достойным, очаровательным женщинам всё-таки помнить, что наука в момент своего как бы завершающего этапа становления дошла до жизни некой модницы (и это цензурно говоря), оттого пошла по всяким гостиным, чтобы "радовать" и "удивлять" собой. И сегодня эта ученая (б...) дошла до логического своего конца: поседев, превратилась в некий раскрашенный антистимулятор, т.е. дошла до некоего однополого союза... да, с образованием!
   Но тогда спрашивается: чего же всё-таки добиваются в конце концов эти умудрённые, "пожилые" потаскуны "знания"? С чем они категорически не хотят иметь дело, прописывая истинному женскому очарованию "научно-образовательные", "семейные" морали?
   Это сегодня ясно: дело этой "семьи" - в будущем покончить с истинной познавательной, исконно Семейной Жизнью; ведь этой научно-образовательной "семье" по силам завести целую Вселенную в четыре стены, в которой бы наша любимая Вселенная, уже седовласая, доживала (!) бы мирно свой век...
  
   121
   Говорят, когда человек влюблен, то тогда он видит вещи не таковыми, как они на самом деле есть. Эта истина, используя внушительные связи, выбила себе на старость широкое распространение среди людей. Иные же люди твердят даже тут и там о "любви Бога" (но несчастие этих иных людей заключается в том, что они, конечно, правы в том, что Бог бесконечно любит человека и своё творение, но притом, как обычно это сегодня бывает, ускользает от весьма набожных людей этих ответственность за свои слова).
   Но мы ответственно подумаем: Что значит "видит не таковыми, как они есть"? Чтобы собрать эту мысль, мне тотчас приходит на помощь пример, взятый с целой тучи страниц всего одного французского романиста, а именно: любовь господина N.
   И как же видоизменяется вИдение N весьма влюбленного? Например, по отношению к обществу, в котором он как бы варился в течение своей сознательной жизни? Обществу, конечно, в какой-то момент приходится теперь далеко не сладко: те дурачества и как бы недостатки его многочисленных друзей и прочих, которые не обращали на себя его острого внимания или же вовсе утекали сквозь пальцы N, вдруг отчего-то надежно подселяются в его влюбленную теперь уже голову, чтобы дать себя как следует распознать, и ввести влюбленного героя в злую тоску по всему на свете!
   То есть на некотором влюбленном этапе своей жизни герой становится более требовательным. Он как будто зажег факел, с помощью которого разузнал своё окружение недостойным, как оказывается... его любви! Но это был только факел и только "любовь"... он женится... То есть для него Эта любовь оказалась как мину... секундная вспышка, ни к чему, собственно, не приведшая, кроме как к позорной женитьбе.
   Так вот, одно из самых сложных приключений в этом мире заключается в том, чтобы действительно Полюбить: узнать Себя, навсегда удивиться себе, прийти наконец к запредельным обоюдным решениям, а не к глупым эгоистическим сетованиям или бездельным пожертвованиям!
   А столь затянувшимися разговорами и всякого рода теологическими, "любовными" хитростями, друзья, уже никого не удивишь. Кажется, что последнему Удивлению стукнуло уже две тысячи лет. Здесь речь о том самом Удивлении Пилата, которое принудило на свет Божий вырвавшееся из смелых уст откровение - о Доброте... всеобщей Доброте!
  
   По водам прозрачным...
  
   По водам прозрачным, небрежно качаясь,
   Скользит скриповатый мой старый челнок...
   А солнце румяное, тихо прощаясь,
   Вновь увлекаясь, спешит на восток...
   Так место ль здесь вечной, крылатой тревоге?
   Рожденный я снова в прекрасном чертоге?..
  
   И чуть ли не плача, со мной рядом детство,
   Всё в "Звезды" играет, не спит по ночам;
   Одно есть, друзья, у нас в мире Наследство,
   Блестящее лишь благородным сердцам!
   Под небом свершений не я одинок!
   Скользит скриповатый мой старый челнок...
  
   Пусть полон мой бот - горделивых сомнений,
   Пусть сдуло последних, крикливых забот,
   Пусть не всегда выносил я решений,
   Пусть плыл я на запад... но курс на Восход!
   И ты, одинокий, да ты ль одинок!
   Ах, целая Жизнь несет твой челнок!
  
  
   122
   Сегодня вновь над остывшим августовским полем повисла в невероятном, давно ночном уже, небе луна. И я вот вспоминаю разговор... нет, даже не разговор, а некоторые взаимные вопросы... случившиеся давно, в городе. Мы, двадцатилетние, строили друг другу как бы загадки: какова, например, была бы мелодия, в которой нашла бы себя современность? Архитектура показалась нам до обидного ясной, - так мы решили за мгновение до музыкального вопроса. Но ведь глядя на эту позорную архитектуру, можно было бы тут же развить, как уверяют, и музыкальную фантазию! Но чтобы прийти к такой фантазии, нужно было бы, как нас уверяет современная архитектура, порядочно опуститься и задержать дыхание на невыносимый уже срок. Этого мы не смогли себе позволить.
   Но то, что мы тогда не смогли, смог, кажется, забияка-случай и принес мне искомый нами когда-то ответ...
   Так вот, вечор точь-в-точь под такой же ночной и вдохновенной бесконечностью вдруг дико захрипел мне нечто ужасное трактор... и не умолкал уже всю ночь. Я оставался безмятежен, но всё-таки несколько затосковал...
   Страшно было бы и подумать, если бы эта цивилизованная, вскармливающая миллиарды, мелодия пришла когда-то на ум двум друзьям прямо на городской многолюдной улице...
  
   123 "Я не нахожусь среди тех, кто предал свои тайны. Предательство не зародится во мне". *
   Не знаю наверняка, услышали вы или нет о незабываемой встрече знаменитого пророка с одним известным, так скажем, Мастером... на изумрудных полях его небесно-сказочных владений.
   Я буду вновь короток. Собственно, требуется сказать об одном лишь Удивлении, настигнувшем изумленного пророка. Так вот, дивясь невыразимой сказке и сверхочевидности перед ним раскинувшейся, гость едва ощутимым шепотом вопрошал куда-то вперед себя только об одном: "Как же так, что я не вижу, не нахожу невесты? Где Невеста?.."
   Мастер, имея божественный слух, отвлеченно улыбался. Но затем, бросив торжествующий взгляд на своего долгожданного гостя, ответил: "Друг, я думаю, что ты не в силах на Меня сколь-нибудь обидеться, и Я тебе без труда разъясню, что ты "не видишь" здесь невесты потому, что сердце своё навек посвятил... Нищете. Это был твой благородный и честный поступок. Так впервые ты, человек, смог посмотреть Правде в её животворящие глаза. А кто постиг наконец и вовремя, что такое Любовь, не познает ведь и предательства!
   Так узнай, человек, познакомься с этой родственной вам Вселенной, но рука об руку... с твоей единственной Госпожой. Ибо Нищета, человек, твоя искренняя и преданная Госпожа, как великая скромница и умница, привела тебя... ко Мне, ибо так хотела Она встретить здесь счастливой... свою Дочь!"
  
   124
   Когда-то моё знакомство с философом Кантом началось, естественно, с первым абзацем его трудолюбивого труда, но этим же абзацем и... закончилось. "Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта..."
   Тоскливо собирать здесь этот дивный, драгоценный урожай можно было бы и до самой глубокой ночи, весьма навредив этим опытным занятием детским глазам. Но счастье наше в том, что современность прославилась весьма заметными симптоматологами, которые, усвоив весь этот творческий "опыт" своих ещё отцов, спешат под тени этого зловещего, буквального сада со своими белокурыми внуками и правнуками, чтобы задорно обтрусить все эти "хотя", "поэтому", "однако", "не всё сразу"... и вот внуки весело трезвонят: "Полчаса! и мы собрали всю сливу доктора Канта!"
   И бабушки пусть теперь приготовят неповторимого сливового варенья! А детвора спешит... Играть! Да и с прозорливым удивлением.
  
   За горизонтом...
  
   За горизонтом ты хотел бы - открывать?
   Хотел бы стать природой? обнаженным?
   Родишься ты, чтоб цепи, цепи рвать?
   И всякий твой вопрос - вопрос решенный?
   И днем и ночью... смелости б хотел?
   И Жизнью обойтись, чтоб в "рае" не слоняться?
  
   Но тот, кто прожил Так, едва успел!
   И спрашивал ещё:
   "Ещё бояться?
   Ещё возможно ли едва пройти?
   Ещё бы шаг! Наш мост - удачный!
   Взгляд будущего славный - там найти?
   Забыть "любовный" взгляд бы этот мрачный.
   Будь твердым, мой не первый шаг!
   Мечта последняя, скорее забывайся!..
   Ты ж долгожданный... крепни, "Враг"!
   Узнай меня! И тотчас же решайся!"

   125
   Иногда просто потрясаешься такой полусвятой наивности: невероятные эти горожане верят в незыблемость едва ли не всех "систем"... вплоть до отопительных! Я прямо не раз видел, как в момент включения отопительных батарей мои стойкие соотечественники бегали из комнаты в комнату с томными воздыханиями: "Ну, перезимуем!"
   Если я не ошибся, родной мне русский мир гордится подвигами своих отцов, их опытом, который передан наследникам. Но, кажется, меж тем этими самыми гордящимися наследниками забыто даже, что такое Зима, которую силятся ныне перезимовать бок о бок с разгоряченной батареей и с, видимо, неизлечимым, патриотическим зудом.
   Но мы-то вспомним и напомним: Зима - дыхание бездн. Величественны те земные кручи, на которые нас ввели отцы. Но кручи эти пережили, что естественно, множество землетрясений... и выстояли, быть может, эти кручи под разрушительным натиском... и, кажется, есть повод верить в... незыблемость это земной "батареи"! Но кто поручится теперь за "прочность волоска"? Кто знает, быть может, достаточно завтра гениально упасть шариковой ручке... чтобы обрушить этот "незыблемый", "ортодоксальный" смысл - в самую критически зимнюю бездну, где уже не услужит, конечно, ни одна "батарея".
  
   126 О "зависимостях"... и наивно
   Это заметно, что природа привнесла в человека, кажется, где-то три локомотивных "зависимости", которые не нужно, что есть сил молотить и "преодолевать"! Но их следует в конце концов... осознать.
   Во-первых, питание. Это вполне естественная "зависимость", и только благодаря какому-то деструктивному фактору, привносящемуся некими извращенными человеческими элементами, эта "зависимость" обретает пагубные черты. Питание - это основополагающий вопрос, встающий едва ли не ежедневно, и на который человек отвечает не какой-нибудь единственный раз перед экзаменатором. Отвечает человек на этот вопрос всё свою жизнь.
   Питание сознательного человека - совершенно изумительная акварель, но писанная весьма скромно... и всё здесь своевременно и, что есть самое главное, точно! Акварель требует точности! С питанием дело обстоит куда сложнее, чем с двумя последующими "зависимостями", - так следует из многих опытов. Очень трудно прийти к сознательному питанию!
   Из-за длительных велосипедных нагрузок, которые мне пока приходиться переносить, моё питание я не могу привести кому-либо в пример. Но могу сказать несколько простых слов о двух питательных вещах: овощи (свежие) - только в теплое время года, ибо то, что выращивается в обход Солнца, бесполезно употреблять в пищу. И тем более на широтах уже Украины сезон фруктов и овощей на самом деле весьма продолжительный, а заканчивается он только в сентябре-октябре - виноградом и грецкими орехами!
   Что касается злободневного вопроса - о мясе. В большинстве кулинарных случаев мясо - и так отвратительная пища! Отварное мясо - совершенное безобразие! У меня нет слов, чтобы выразить то моё огорчение, которое охватывает меня целиком, если я застаю где-либо варку бульона... Но искусно приготовленное мясо - дьявольски очаровательно! Очаровательно до той самой степени, словно разрумяненная на южном солнце (...) для объевшегося потаскуна! Но, да, что ж, я уважаю иных сельских жителей, готовящих себе мясо, как говорится, от А до Я... собственноручно.
   И вот только отсюда заметно: многие уважаемые люди после "еды" не прочь "закурить" или же "еду" свою приукрасить алкоголем, или же даже чем-нибудь иным приукрасить. Здесь уже речь заходит о следующей, пожалуй, молодой и впервые в своей истории столь масштабно проявившейся "зависимости", которая, в отличие от первой зависимости, имеет на себе исключительно пагубные черты. Здесь речь уже не заходит ни о какой естественности и сознательности. Подобные пагубные привычки пускают корень на доброй ниве бессознательного, "школьного" питания. "Пьют" и "курят" сегодня (именно сегодня!) не с "горя" и не от иных жизненных неудач, но только - из-за глупого питания. Есть, конечно, и исключения, едящие, что попало, но притом беспристрастные к подобным смрадным зависимостям? И этим, пожалуй, ещё ведь возможно себя потешить известным алкоголикам?..
   И что поразительно: насколько раздута басня о том, как трудно бросить пить и прочее! Нет ничего проще, чем расстаться с подобными глупостями. Если вы в уже незавидной ситуации, то вначале и единственно - уход от случайной еды, уход от актёрского(!) вкуса к еде,- только вот это и будет вашей истинной трудностью, а не само бросание "пить". Нужно заново, если хотите, распробовать свою пищу. И, конечно, никаких кулинаров-фанатов и любящих жен... на кухне!
   "Жёны" - пусть и будет нам следующая "зависимость", которая, как и первая, естественна и пагубна. Почему же "жены" оттеснены аж в третий как бы ряд? Потому что брачуются и прочее, зная уже, что такое безобразие в еде и, следовательно, в большинстве случаев, выпив и закурив. В именно таком несчастном случае ставится самая негативная точка, какая только оттачивается в нашем современном мире!
   Я вам говорю: никак нельзя понять, что такое истинно человеческая Любовь, когда ртом и, следовательно, всем остальным правит банальная "вкусовщина".
   Меня прихватывает искренняя тоска, когда я читаю Новый Завет, ту самую книгу, где говорится именно о такой человеческой Любви. В ней говорится о величайших истинах, но говорится так, как об искусном оголовке, но... без самого дымохода! Эта книга дала толчок и для безответственной писанины. Возможно, в некоторый священный день она была обрезана?..
   Послание это божественное истинно Духовно, и не особенно останавливается на возникновениях, потому оно и кажется слишком серьёзным, утопичным, где-то пошлым, где-то и вовсе неуместным. Известный философ-антихрист, например, называет её "затруднительной" и как бы "несветлой", и в пику тут же приводит он древнеиндийские учения, где "Свет" разлит по страницам.
   В том и состоит темное дело тысячелетий, что, кажется, Свет со страниц этой чудесной книги (Новый Завет) кто-то умудрился собрать (ну или же как следует его... затолковать)! Может быть, до такой степени она показалась несвоевременной, т.е. ведущего к Свету всякого, кто имеет хотя бы глаза, уши и... рот.
  
   127 Творческий стол
   И вот та же самая дикая вкусовщина (нарядившись в благую цивилизацию) заправляет сегодня едва ли не каждую творческую юношескую постель. Первым делом - некий "вкус", некое ремесло. Ну а затем уже где-то может... и некий человек, чтобы была хотя бы и грудь для медалей. И вот держите - трансляции-хлопушки в честь искалеченного ремесленника...
   "Преодолено" всё ... и осанка человеческая, кажется, преодолена.
   Пришли не к полноте земных возможностей, но пришли к полноте подиумной бессмыслицы.
   Искусство вырождается. Эта человеческая потеря нам теперь совсем уже очевидна: безответственная и туманная мазня, взвизги... и, кажется, расширяющийся с ускорением "театр", - всё это уже мрачный предел, от которого совсем не далеко и до... передела.
   Но что же с наших прискорбных ниш видится? Что слышится? Ничего ведь не кажется! Это будет нечто новое, нечто потрясающее сами основы. И некогда горько сочувствовать этому "искусству", ведь впереди - искусная Жизнь!
   В саму Жизнь будет, наконец, вложено всё человеческое Творчество, весь его талант.
   Какое будет отныне Творчеству дело, если некий насквозь искусственный халтурщик, прищурив как следует свой "твореческий" глаз, "вдохновляет" иных полуодухотворенных аскетов!
   Приди, художник, в себя, в Жизнь! - и вот мы посмакуем тогда ещё твоё истинное творчество; а Творчество, наконец, посмакует... тебя. Ты вдруг, должно быть, узнаешь, что на прежних, выщипанных, кисточках твоих не растут уже "смоквы"...
   Но ты всё-таки, художник, противишься: "Тогда я буду рисовать... выразительно!" Но отчего же не - Вразумительно, художник?
  
   Волшебный сон...
  
   Волшебный сон!.. но сонный блеск
   Мне не заменит, нет, роскошный плеск
   Раскатистого моря! Где волна,
   Где жизнь зимой - рискует... Где весна,
   Где убежал от мудреца под парусом ответ,
   Где я дышу, где мной играет свет,
   Где стать попробовал художником вчера...
   Но долго было скучно Истине - одной.
   Теперь она как будто бы... рисует мной!..
  
   И просит позабыть сокровища всех снов:
   Всех красочных, бичующих, задумчивых "богов",
   Бывалых всех, во снах - нашедших всех!
   Я забываю свой последний и бумажный "грех"...
  
   Так что во мне задумано и что предрешено?
   Я жизнь, друзья, люблю! А Жизнь - не всё равно.
   Здесь - это главное! И Здесь - всем нам ответ!
   Вот и унынью - да! И смерти - нет?..
   Нет, нет! И смерти пусть же этой - да!
   Мой замкнут мир рожденный. Навсегда.
  
  
   Так линия - навечно закрутилась,
   Так в небе растворилась высота,
   Так бездна в тьмы родные устремилась,
   Так серый сон не досчитал до ста,
   Так Я пришел к себе домой обратно,
   Так жизнь рыбак без снасти не сидел,
   Так от "любви" сбежала дева... безвозвратно,
   Так минх* угрюмый... в келье поседел!
   Так землю странник обошел - без меры,
   Так завтра - никого никто "не спас"!
   Так утонули в Вечности - печальных "веры"...
   Так вечно же - раскованный сойдусь с одним... Сейчас!

   129
   В некоторый момент "система" настолько верно замыкается на себе любимой, что поистине дьявольские "антисистемные" (или "террористические") противодействия определяются - как обыкновенный "прокол" так называемых спецслужб.
   Но это - замечательное определение, в конце концов, для газет. На самом деле по-настоящему "антисистемное" противодействие не может быть никак видимо самой системой! Противодействие истинное современной пластмассовой "системе" - внесистемно, как и сама естественная Жизнь.
   Конечно, было множество разнообразных "систем", но сегодня вдруг становится заметно всесоюзными деятелями современной "системы", что все как бы отжившие системы, существовали только ради неё, любимой, самой человечной системы! Не утверждается ли сегодня система первейшего ранга? Не пытается ли эта половая синтетическая тряпка хитро впитать в себя всё, что впитывается, чтобы едва ли не любой "прокол" спецслужб обратить себе во благо как будто "перезагрузки", во имя "объединения"?
   Но сама система здесь в какой-то момент настолько вязнет в своих "общественных связях" и всякого рода дискурсах, что перестает замечать истинного природного движения, то есть она не замечает самой нашей и, друг мой, твоей Жизни. И потому теперь для продвинутой системы существуют только "математика", "социология" и нечто подобное. И хоть теперь она не знает о Жизни н и ч е г о, но может при желании, как мы видим, спорить в области производительности чего угодно с некоторыми ушастыми зверьками.
   Но стоит человеку только прийти в себя, в Жизнь - и он буквально испаряется с этих квартирных поверхностей этой системы! Какая-нибудь важная газета или молодая во веки веков телеведущая может это испарение и связать с "проколом" спецслужб... но только это испарение останется поистине Загадкой... и не только для газеты и диктора. Вообще нынешняя всесоюзная система не вынесет ни одного настоящего прокола!
  
   131
   Многие люди, как водится, лучше понимают завитые мысли при помощи обыденных примеров. Такая черта понимания - вообще одна из лучших черт человеческих! И что интересно, тяга к такому практическому пониманию присуща едва ли не каждому.
   Вот история из человеческой велосипедной жизни. Велосипедисты, разъезжая по дорогам, прибегают иногда (в тех случаях, когда завывает встречный, неблагоприятный ветер) к известной хитрости: как бы "цепляются" за самодвижущимися габаритными установками, чем успешно заслоняют себя от поднадоевшего, вскружившегося, ноябрьского ветра, естественно, толково облегчая себе преодолевающую жизнь.
   Но жизнь (даже в таком облегченном варианте) не прощает мечтательностей! Стоит тебе отвлечься в сторону замаскированной придорожной абстракции в подъёме на какой-либо пригорок и - прощай, трактор! Ветер вновь тебя буквально сдувает, а самодвижущаяся установка безвозвратно отъезжает... видимо, по своим увлекательным делам. Лицо же велосипедиста холодеет и как бы каменеет; от довольства, что улыбалось вправо и влево минуту назад, не остаётся и следа... велосипедист не ругается, нет, друзья, он, высморкавшись, не обращая внимания на досаду, вновь принимается за работу... и работает.
   Что же я здесь вообще хотел разъяснить? Наука в некоторый решающий момент встала на путь элементарной мечтательности, попробовав кое-что себе облегчить (не Жизнь ли?); и в конце концов дошла до элементарной, по-моему... частицы.
   Какой бы тяжеловес сегодня серьёзно не возражал, но наука теперь и пока будет равна только мечтательности! Но однажды она выползет на Свет божий из своих установок, но на удивление себе встретит вокруг много-много велосипедистов, которые сознают всякие мечтательности... и уж тем более не приобретут их ни за какие деньги!
  
   132 О грациях и о их далеко не светлом будущем
   Как-то раз я выслушивал образовательную программу, которая была посвящена целиком как бы "роли женщины в мире". Признаться честно, ролей было много... Но запомнились мне как следует не эти многозначительные женские роли, не уступающие, естественно, на взгляд французских авторов, по своим значимостям ролям мужским, а круто запомнилось объяснение, то есть даже ответ, на вставший между прочим вопрос о малом росте женщины в сравнении с опять-таки мужским.
   Объяснение добрых европейцев лично меня шокировало: в древние-древние времена женщину недостаточно кормили (в связи с недооцененным статусом женщины!!). По мнению ученых, мужчины просто были ценнее для рода, который, естественно, стремился к выживанию, а ведь мужчина - добытчик, как бы кормилец.
   Далее ещё веселей: ученые призывают женщину не унывать в связи с такой кислой и древней женоненавистнической историей и призывают женщин посмаковать вместе с ними... прО грЭсс и наступающую тут и там сытость цивилизации.
   Господи, не распахали ли вконец планету только ради того, чтобы женщина смогла, наконец, конкурировать с мужчинами во всех категориях, в том числе и в весовых?
  
   Опасная игра
  
   Я не кот, ловить простые вещи!
   Моя - не праздная игра.
   И, может быть, наш шепот вещий -
   Великолепия растущего искра!
   Я не слепец, но даже не "глазами"
   Намек небесного поймал.
   Я слушал, да! но не "ушами"
   Грамм смысла настоящего узнал.
  
   Кто безмятежный и рисковый?
   Кто светел так, что ясен мрак?
   Кто постарел, а стал здоровым новый?
   Чем обернулся Бог, что вот он... наг?!
   Вы жмуритесь и машете руками:
   "Мы дар такой не в силах здесь принять!
   Бесстыдством не возьмешь, да и нолями!.."
  
   Но думал ли кто в жизни - Начинать?
  
   133
   Учитель, замечательно владеющий так называемыми навыками разъяснения, может, конечно, разъяснить без особой возни в своей допущенной по всем категориям пожарной безопасности учительской - толкового ремесленника. Поистине, рисованию можно теперь научить одними лишь словами, - за какие-нибудь считанные сеансы здесь может быть пройден так или иначе путь неслыханного человечества. Не весьма ли такая суть привлекательна?
   Конечно! и ясно выражающийся учитель - сегодня в моде. Иные, подготовленные за школьной партой, maman готовы водить вокруг вышеуказанных учителей едва ли не языческие хороводы в надежде, что эти толковые волшебники изобретут в конце концов из их чада - очередного гения... ну или достойно образованного. Страсть этого хоровода дошла до таких чувственных пределов, что уже сами учителя, припугнувшись, пытаются как-то остудить столь разъярившееся пламя родительских надежд на светлое будущее.
   Но, конечно, здесь этим взбесившимся родителям недосуг (досуг их сегодня обсчитывается только несколькими часами) размышлять о мрачных перспективах такого опережающего развития. Такое развитие, в конце концов, настолько выхолощет ребенка, что он действительно станет награжденным и уважаемым гением... и, может быть, даже станет богат.
   Но то, что Труд отнюдь не ведет к "богатству"; то, что Труд, кажущийся совершенным, может только быть неким невероятным покамест началом; то, что Труд в большинстве истинных случаев прямо должен оканчиваться Нуждой! - Это по нынешним разумениям звучит как минимум отвратительно.
   "Труд... и не оканчивающийся "квартирой" и "пенсией"? Как! Да что это был за талантливый бездарь! Куда только глядели твои родители!"
  
   134 Планета "Филология"
   Может быть, моя отважная миссия только и состоит в том, чтобы разочаровывать людей, знающих "всё" или же стремящихся к таким бессовестным знаниям. И мне придётся вновь и вновь их огорчать, даже если они вознамерятся существовать вечно!
   Самый последний человеческий "двоечник" и рассуждающий труженик-тунеядец знает, как водится, всё. Когда-то я понял, что не удивлю никакого такого человека, возьмись я с наставляющим видом ему толковать о том, что "его" глаза - это глаза, на самом деле, глаза Вселенной, что "его" и "моё" тело и тела животных, несмотря на кажущееся разнообразие и эволюцию, суть одно тело - тело Вселенной; собственно, что дыхание наше - не просто "наше", а дышит здесь и сейчас сама Вселенная; что "деятельная" забота об окружающей среде - не просто "фасовка мусора" и не "выпускание просветленных газов"!.. Мне кажется ясным, о чем здесь идет речь. Иначе, ты заходишь в баню, чтобы как следует вымыться, но почему-то назло себе вдруг "деятельно" высиживаешь в ней свою "чистоту тела".
   Так вот, точно так и математик, выведший сегодня завитую формулу, всё знающего двоечника не приводит в какой-либо деятельный восторг; так и я своим необыкновенным пассажем не удивляю... и известного математика в том числе. Здесь мы с математиком производим в таких попытках разочарования двоечника одни лишь пустяшные знаки... ну или "слова". Мы просто-напросто обозначаем свои сути, которые мы хотим до кого-либо довести... и потому мы с ним тщетны.
   Здесь нужно нам не новое умение обозначать, но умение вообще переучиваться, и обрекать тем самым себя на переживание своих "знаю", "понятно" и "ясно". Иначе, планета "Земля" в уже ближайшем будущем будет переименована (а животная страсть к переименованию, как мы видим, сидит в человеке на самых красных и устойчивых стульях) в планету "Филология".
  
   135
   Не существует мужской Вселенной и женской Вселенной, но существует Вселенная, в которой есть Мужчина и Женщина.
   Женщина, вскочившая недавно на баррикады в борьбе за свои права, просто-напросто приложила свой честный порыв к бессовестным мужниным абстракциям. Она, естественно, ошиблась, обсчиталась. Но ведь какой муж перед ней только не обсчитывался - заведя родную семью в целые павильоны абстракций, поэтому своё борение женщина, естественно, не смогла вынести на свежий воздух. В-о-з-д-у-х! Вот чем бы в этом случае она принудила тело дышать.
   Быть в Духе мужчина не может (ну или хотя бы ему этого делать не стоит) вместо женщины, и наоборот. Но вот быть единым порывом и Духом, утвердив свои нерушимые задачи - это предстоящая нам Задача... но только после деятельного обрушения павильонов столь уважаемого синематографа.
  
   Ты сбережешь себя... (отвечает сыну завтрашний Тарас Бульба)
  
   -Ты сбережешь себя - не скажешь это "нет".
   "Познаешь" ты себя - чтоб встать на красный свет.
   Задумчиво "наставишь", обрисуешь "путь",
   Погасишь чахлый свет, чтоб горю дать уснуть...
  
   -Послушали? Такое вот принес с собой он замечанье!
   Взъерошенных повес ужель познало Знанье?..
   Часы они скрутили... не стучатся в стены...
   Сидят, нам улыбаются, не требуя замены!
   Ссынами этими мы невзначай всё проиграем!..
   А с сумасшедшими как быть - вот что решаем.
   Есть предложение: на звездах - их повесить!
   Но... перед тем..., родители, нам звезды б... взвесить!
   Не втридорога ль станет сумасшедший звездопад?
   136
   Только большие чудаки (ну, или "противоположности") притягиваются друг к другу. Достойные же люди - друг от друга отталкиваются. Но только для того, чтобы Встретиться.
  
   138 Господи, уложи камнем, подними калачиком, или два счастья
   Кто видит сны, тот не понаслышке знает, о чем я сейчас коротко расскажу для тех, кто страдает материальным зудом, оттого тяжко, по минутам спит.
   Так вот, как правило, человек благополучно сновидит "от начала до конца", если сон зауряден и сер, словно заколдованное осеннее ненастье.
   Когда же человеческий сон вынуждает невероятный кошмар, то почиющий вдруг приходит в себя, утирая свой настрадавшийся лоб и призывая сердце своё обратиться к благополучному покою. Такие кошмары, известно, частая вещь, происходящая с человеком. Но далее пойдет речь о противоположном, о куда более редкой сонной истории - речь пойдет о пророческом сне... если хотите, о Видении. Здесь возвышенный порыв таков, что... приходиться также вернуться к Жизни.
   Почему же последний род сновидений куда более редок в сравнении с кошмарными, а уж тем более с заурядными сновидениями? Потому что личность, пребывающую сегодня на современном базаре, одухотворенное Сновидение расстроит исключительно, приди он в себя.
   Отсюда ясно, что сновидения не приходят как попало, как бы случайно и т.д. Если бы обозначенная норма видела то тут то там такие Сновидения, то она бы тотчас по пробуждении осознала, что проснулась... в кошмар, деланный своими же руками! Такое опережающее Видение превратит его жизнь в сущий кошмар, - а это стало бы для него незаслуженным, сумасшедшим наказанием.
   Поэтому, друзья, кошмарно много сегодня говорится многими о счастье. Но вот же! Быть проснувшимся от Сновидения - это есть поистине великое счастье! Рождение - это, как известно мне, первое счастье и единственный долг. Но если вы рождены для того, чтобы ещё и Проснуться... это поистине великое Счастье.
   Доброй вам ночи, кладоискатели.
  
  
   139 Толстовские метаморфозы
   На протяжении тысячелетних времен человек искренне молился на государство, несмотря на всевозможные увечья, причиняемые самим объектом моления молящемуся (не забывая уже о почти миллиардах, разбивших свой лоб исключительно по доброй воле во имя "галунчиков").
   Но вот настаёт время, когда эти поседевшие, огнедышащие государственные чудища сидят как бы умудренной кучкой, покуривая во всех смыслах пластмассовую, собранную наспех, трубку "мира и объединения", и воздыхают в один уставший от себя голос: "Когда ж ты только разочаруешься, двадцатилетний пенсионер?"
  
   Преодоление
  
   Бесконечно ввысь, безбрежно вдаль
   И дна кромешного - не ощущенье...
   Да не напрасно ль мне ещё кого-то "жаль",
   Где знает лишь твоё, и только, Утвержденье?
  
   Задумал некий фокусник кунштюк?
   Задумал доказать, не опираясь?
   Плевать, плевать на ловкость рук!
   Но зритель рушится, удачно замирая...
  
   Тебе ещё кого-то очень "жаль"?-
   Не говорит им ни о чем преодоленье?
   Мне, друг, ясна, ясна твоя печаль.
   Но, что всегда важней - твоё Решенье!
  
   Нас может Здесь сгубить и тусклый свет?..
   Загадочный ты гость у моря,
   Да есть ли этот Мир, что не ревет?
   Что б было в этом Мире вместо горя?!
  
   140
   Давно уже прошло то время, когда я искренне обращал своё строгое внимание на подобные новости. Но эта смелая новость умудрилась вызвать всё-таки огонь на себя и несколько развеселить.
   Новость: во Франции, как известно, в недавнее время прошли региональные выборы. В первом туре на фоне "тревожной обстановки" победила, о горе! национальная партия. Но многие разноперые политологи отметили невысокую явку к урнам, и потому предположили несколько иные исходы тура второго. Действительно, второй тур обозначился более высокой явкой - и проигрышем национальной партии. Новостные ленты друзей политологов выдали, в общем, шедевр: "Как и предполагали политологи, французы-таки явились на выборы и... не позволили-таки победить националистам".
   Кажется, добрая Европа (не говоря уже о восточном её партнере) настолько испугалась фашизма, что принялась, как те взбунтовавшиеся русские мужики при виде кричащего на них жандарма, сечь саму себя, что, конечно, для неё обернулось несколько иным, перефазированным, фашизмом.
  
   142
   Многие исследователи-кладоискатели и, собственно, толкователи "божественных дел" едва ли не в течение двух тысяч лет не уставали - одни спрашивать, другие рассуждать: почему это сам Бог (!) должен был страдать на кресте? И прочее.
   Базар этот несколько подрос, то есть поддался и он веяниям глобализации, и захватил собой весь глобус, но потерял оттого, естественно, в качестве своём. Потому можно предвидеть, что, не вымучив себе ничего вразумительного на старость, окончательно проспят время (а оно давненько стукнуло) задать уже и следующий вопрос, но по сути своей предыдущий вопрос, но только более своевременный и всеобъемлющий.
   То есть я хочу здесь сказать, что нужно понимать и принимать то, о чем говорится первым Воскресением, и что будет в наш век сказано Вторым. Только во взаимосвязи обоих можно понимать Христианство. Две тысячи лет назад едва ли не всякий помнил о теле... но без самого Духа, отлетевшего, по-видимому, уже тогда step by step. Требовалось кое-что напомнить. Кажется, что Христос мог бы напомнить и всё сразу, без всяких грядущих дополнений. В частности, можно обратить внимание на знаменитый вопрос: Что есть истина? "Я есмь истина" (в этом ответе и "заключаются" невиданные Человеческие перспективы!).
   Но то, что сам вопрос "Что есть истина?" был сформулирован так искренне убого, говорит о уже критической ситуации, в которой оказался чтойный "Рим", поэтому об этом "всё сразу" не могло быть и речи со стороны Христа. Во что, в конце концов, выродилось хотя бы это "половинчатое" напоминание Бога? В удивительно тупую теологию выродилось, которая умудряется влачить своё слепое, поистине всё ещё "римское", цивилизаторское, существование и поныне.
   Требовались схождения с ума "мучеников познания", чтобы прийти к осмыслению сказанного две тысячи лет назад. И только сейчас можно говорить о продолжении - о возращении (истинном возвращении) Духа... чтобы наконец расправить (воскресить) человеческие, такие осунувшиеся, плечи!
   Я не знаю, как ещё можно бы было яснее (но и в тоже время таинственнее!) сказать обо всём истинном Человеческом замысле, чем одним предложением сказано в четырнадцатой главе Откровения: "И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.
   Имя Отца на челах!..
   Нет нужды теперь предвидеть так называемые временные рамки, когда случится осознание второго (Человеческого) Воскресения, когда пути давно уже были для Духа спрямлены; это Воскресение ежемгновенно! И случится Оно рано или поздно... в каждом. Время кончится. Отныне взыскиваются только - божественные Риски.
   А тот несчастный, кто всё-таки ждет "затмений солнца" и неслыханных "землетрясений", может продолжать молиться на свои государственные счета и "лампочки". Солнце затмилось.
   Но вы его находите на своем прежнем, катающемся туда-сюда, месте? Я, например, не знаю... кого вы находите.
  
   Одного тебе недостает: пойди, всё, что имеешь, раздай; и приходи, последуй за Мною, взяв крест.
  
   143
   "Три девицы под окном
   Пряли поздно вечерком..."
   Многим детям уже понятно, что хотел бы я освежить в своей изрядной памяти русскую сказку (и этой сказке предстоит стать не только русской), написанную, как кажется, посвященным поэтом.
   Не отлагая важного дела, свалившегося к нам в прилежные ученические руки, приступим тотчас к самой удивительной сказке. Итак, как это по праву замечательно! Что вдохновенная сказка эта начинается... с выбора, со свободного девичьего выбора! Девицы, сидя в своей светелке, как бы мечтают о возможных деяниях, кабы жизнь переодела бы их в роли Цариц. Первая девица склоняется к "полотну", другая же выбирает "кухню", ну а третья, самая меньшая и непосредственная, отдает предпочтение исключительно чистой природе - деторождению... и не просто к деторождению, но - от Батюшки-Царя родила б... Богатыря (далее мы проследим, кто эти девицы и было ли их "трое").
   Оставаясь ещё в своем мечтательном уединении, подружки меньшой девицы ещё не допоняли, насколько они дурно (но зато Свободно!) обсчитались. Но если внимательно присмотреться, для чего сегодня (да и вчера) девицы рождают детей, то станет ясно, что (скажем по-толстовски) появляются дети на свет во исполнение неких "материнских" прихотей - "полотна" и "пира". Ещё к самой Марии нужно было бы послать ангела, чтобы о кое-чем Богатырском (Духовном) растолковать ей и её как бы мужу во имя бодрствования и не-уныния. То есть история эта, разыгрывающаяся вечерком и под окном - исключительно стародавняя история, может быть, даже "Допотопная"!
   Конечно, даже и детям уже неудивительно, что где-то поблизости находится и всё слышит Царь (Отец), мечтающий (хотя это и неудачное слово) обзавестись Наследником. Девицы своей беседой и такими искренними признаниями уже исключают какие-либо сомнения в Отце, потому он "выбирает" так, как уже себя, если хотите, предвыбрали сами девицы. И притом забирает в свои владения не только новоявленную любимую жену, но и двух как бы подружек.
   Далее происходит то, что происходит. Жена безотлагательно понесла, а подружки, оглядываясь на своё незавидное положение, кое-что принялись понимать по поводу своего обсчета, потому далее творят те чудачества, которые известны из сказки, и на которых останавливаться не станем; потому как здесь мы переходим к известной, в мужских кругах особенно, проблеме "женской дружбы", которой как бы и не бывает. Но мы сейчас разгадаем и эту тайну, чтобы воскресить куда более высокую Тайну.
   Три девицы под окном - суть, конечно, одна девица (Мать). То разделение (беседа), которое в ней происходит вечерком (на полотно, пир и Богатыря) должно быть в конце концов преодолено. Это разделение отстает от нас отнюдь не далеко (да оно вообще и никуда не отстает! разделение это ежемгновенно в каждой женщине!). Поэтому и "не бывает" женской дружбы, что редкая женщина сегодня находится в истинной дружбе (согласии) сама с собой. Из неё в иных случаях буквально искрятся наружу все те чудачества, которые являются следствиями этого внутреннего диалога "трех девиц". Не может быть только "полотна" или только "пира", или только "богатыря"! но может быть Единство, то есть Мать.
   Но вот мы уже видим, как мать (пока только мать Богатыря) засмолена в бочке и болтается по океану со своим сыном в надежде на Провидение. Это величайший символ. Их, конечно, выбрасывает на остров, а сын уж и подрос. Ещё одна деталь, бросающаяся далее на все глаза: мать вообще как бы бездеятельна; даже бочку откупоривает едва вставший на ноги Сынишка.
   Сын этот есть Наследник Отца (в истинном христианстве он есть Сын Человеческий). Он тотчас берется за дело, обеспечивающее жизнь Ему и матери. И далее с Ним происходит символическая история. Наследник сталкивается с преудивительной и как бы естественной картиной: пернатый хищник душит лебедя. Здесь, может быть, впервые мы сталкиваемся, как и Наследник, с добром и злом, с красотой и безобразием. Картина являет собой борьбу. Наследник мог здесь поступить весьма по-философски (но Наследник, видимо, шваховат в философии*), и предоставить борьбе закончиться тем, чем она уже было хотела закончиться. Но наследник навязывает (принимает) своё Решение, Решение, которое его и вернет к Наследству! Он спасает именно лебедя и заводит с ней дружбу (именно Дружбу!).
   Она же открывает ему шаг за шагом глаза на Наследство, впервые показывая ему его же сказочно красивый город. Он открывает его матери... но она убедительно спокойна. Но неспокоен Наследник... он тоскует... тоскует по Отцу (хотя обыденная логика буквально кричит о том, что мать могла хотя бы и обидеться на Отца, который отчего-то закатал их, словно некие соленья, в бочку; она ведь, в отличие от подружек, кажется, подноготную своего опасного скитальчества не знала, и могла о горе таком пошептаться со своим Сыном). Но мать, как мы знаем, бездеятельна и пускает всё как бы на самотек, на свободу. И Сын тоскует...
   Тоска Его, естественно, разрешается лебедем. В облике насекомого, которым она Его снабдила, Он летит к Отцу в гости. А Отец уже испытывает немалое удивление по поводу неслыханного в поднебесном его мире царства, раскинувшегося на прежде пустынном острове (о том ему поведали некие "корабельщики"; можно, конечно, понять, кто эти "корабельщики"). Но те две женские сущности, оставшиеся при Царе, в общем-то морочат Его святую голову... не чем иным, как... чудесами! Они буквально требуют их как бы воплощения на Земле (Острове). Хотите белку (золотой образ которой заключает в себе чуть ли не всё, что мы сегодня "золотого" и "важного" имеем, вплоть до дьяка, приставленного к делу подсчета "золотых" орехов!) - пожалуйста! Но белка уже не удивляет... Хотите здоровых и прекрасных богатырей (которые, между прочим, оказываются родными братьями Красоты)? - пожалуйста! Они воплощены охранять сказочный город и белку с дьяком, ибо здесь ещё должно свершиться высшее Таинство.
   Отец удивляется всё более. Его уже нешуточно влечет... но поистине пока Ему ещё не на что смотреть! Не свершилось главного! Две женские сущности накликали это главное. Эти две сущности буквально грезят о неземной Красоте. Наследник, подслушивая разговор, заражается высшей Идеей и по возвращении на свой остров вспоминает и о том, что ещё... и не женат. Он вновь тоскует... он понимает, что есть Кто-то, на ком действительно было бы достойным делом - Жениться. Он делится своими несбыточными горестями с лебедем. Естественно, лебедь и есть та искомая Красота и Тайна (и такая Жена действительно не рукавица! за пояс не заткнешь), и оборачивается в своём истинном образе перед Наследником. Тогда они идут к Его матери. Кажется, она только этого и ждала, и, наконец, проявляет тягу к деятельности, ибо этот выбор её Сына действительно достоин родительского благословения... но что это за родительское благословение... без Отца?!
   Отец узнает о Таинстве... Он понимает, что пришло время. И голову свою святую Он не позволяет более морочить... да её уже и нечем морочить! И это сегодня, в общем, заметно.
   "Что я? Царь или дитя? -
   Говорит он не шутя: -
   Нынче ж еду!" - Тут он топнул,
   Вышел вон и дверью хлопнул.
   Под окном Гвидон сидит,
   Молча на море глядит:
   Не шумит оно, не хлещет,
   Лишь едва, едва трепещет,
   И в лазоревой дали
   Показались корабли:
   По равнинам Окияна
   Едет флот царя Салтана.
   Князь Гвидон тогда вскочил,
   Громогласно возопил:
   "Матушка моя родная!
   Ты, княгиня молодая!
   Посмотрите вы туда:
   Едет батюшка сюда".
   Флот уж к острову подходит.
   Князь Гвидон трубу наводит:
   Царь на палубе стоит
   И в трубу на них глядит... (это и есть пророческие строчки: Царь и Наследник смотрят друг на друга в "трубу"; Отец и Сын Человеческий смотрят друг на друга в "трубу"! как бы видят собственные отражения; это и есть поистине испытание зеркалами. Мало того, я думаю, что нечто подобное произойдет и с той кучкой учёных, разгоняющих некие частицы в подземной трубе под Швейцарией, то есть Творение узнает в себе Творца).
   Отец расколдовывается и отправляется в Путь... захватив с собой две женские сущности, которые должны наконец в такой торжественной ситуации примириться (прийти в Согласие)... дело становится лишь за приготовлениями в честь Его прибытия...
   Сказка "о царе Салтане" была написана, как я понимаю, в 1831 году. Эта сказка состоит в некотором родстве с поэмой "Гаврилиадой". Поэма эта хоть и имеет вид гениально-шуточный для обывателя, но сама собой несет в высшей степени серьезно на своих легких руках вопросы всех известных тысячелетий, над которыми угрюмо бились многие пустынники всевозможных пустынь. "Гаврилиада" - это ещё философия. Но философия по Александру Сергеевичу Пушкину - легкая, смешная, игривая, зажигательная, пластичная и в это же время истинная вещь. Но сказка "О царе Салтане" - это уже никакая не философия, здесь философия буквально разбилась в прах о смыслы Человеческой Жизни! Это уже поистине некая Быль и Прозрение!
  
   Утром 23 февраля, начав и окончив вышеизложенную наивную запись, я рассудил так, что мне, конечно, не помешало бы и погулять в этот сырой и теплющий зимний день, да и дождь, барабанивший всю ночь, отправился барабанить куда-то в северную сторону. Короче, я двинулся к городской набережной. Бывает так, что, находясь в некотором тончайшем, ясном сознании, ты буквально чувствуешь, что все внутренние эмоции, которые испытываешь в душевных тайниках, очень трудно как бы скрыть, потому лицо твоё поистине излучает всё то, что в глубинах испытываешь.
   Идя левым берегом реки, я несомненно испытывал какую-то невыразимо печальную любознательность. Спустя мгновение, сосредоточенно поднявшись на мост и перейдя на противоположный берег, к этой внутренней загадочной любознательности навязалась грусть. Может быть, эта грусть бродила тут рядом, по зоопарку и, налюбовавшись тоскливыми зверями, решила вдохновить проходящего мимо гражданина.
   Именно с этим, уже "пессимистическим", выражением лица я оканчивал эту старческую прогулку, почти выходя с тротуаров набережной, когда со стороны низкого, топкого берега в мою сторону как будто вынырнули некие девчонки, лет 12 - 13 им было (я вообще не представляю, что они там делали! может быть, лед тонкий долбили? не знаю). Но ещё за метров 20 они все вместе испытующе как бы уставились на меня. Испытание я это заметил, но не предал ему никого значения. Поравнявшись со мной, одна из них, самая крайняя, ближняя ко мне, заглядывая мне в глаза: "С 23 февраля тебя, грустный человек!.."
   Я даже не обернулся посмотреть в её сторону, но только замедлил шаг. Так как 23 февраля мне глубоко безразлично, я спросил себя: а сколько их вообще-то было? Неужели трое? Да, трое... как тут можно обсчитаться! Тогда лицо моё просветлело, а грусть тотчас настоятельно была отправлена обратно в зоопарк. Я едва улыбался. Я только тогда обернулся. За спиной моей тянулась туманная набережная, вдали которой мама катала коляску.
  
   ***
  
   Одинокое небо... как всё не со мной это, звезды родные!
   Какая-то грустная встреча, куда не слетелись игрушки-святые...
   Неведомый призрачный день без шуток и ветров жестоких.
   Одинокое небо - простерлось во имя ужасно далеких?
  
   И нам бы немножко - и было бы "светлое счастье".
   Я рядом с тобой прожил бы любое ненастье:
   Любое прощанье, прощенье - влюбленное горе.
   Но всё не сегодня! Ты ль знаешь Бескрайнее Море?!
  
   Да, верю: как вижу на нем я парус великих,
   На волнах рискующий, рвущий кристальные стыки!
   И страстный, и гордый, не верный душевным углам,
   Летящий без страха, без устали... К вам?
  
   К кому же, к кому?! Ах, дальние наши герои,
   Пускай одинокое небо ваш подвиг укроет,
   Который Таков, что, друзья, никогда не "умрет"...
   Вновь Дело живых - под небом высоким не ждет!

   144
   Что же можно твердо сказать по поводу нашей доброй власти (и о спускаемых ею сверху - добрых инициативах)? И в частности, что можно сказать об интеллигентных экспертах, которые в большинстве своём недовольны спускаемым им на голову?
   Эксперты, (к ним относятся, наверное, юристы, артисты, мелкие и крупные философы и историки моды и другие бодрые люди) бывает так, что не очень-то остаются удовлетворенными властью и её сырыми, смешными и не решающими проблему законопроектами, которую (проблему) нужно искать вообще не в том месте и не в то время!
   И вот так эти добрые люди, на треть здраво рассуждая, каким-то мистическим уже образом не доходят в своих подрывных мыслях до той самой решающей сути, до которой, как кажется, они просто обязаны дойти, потому как эта суть ни высока, ни глубока, но - вообще раскинулась и буквально нежится под этим президентским и папским "солнцем", а именно: эта так называемая власть вообще может иметь "власть" только над не имеющим ни одного грамма действительной власти по поводу самого себя!
   То есть: эти люди-эксперты, видимо, просто из страха за своё положенное удовольствие и довольствие не делают решающего шага вперед из своих поистине честных рассуждений, в которые они вляпались, и которые им по силам ведь окончить жирной точкой (по поводу вышесказанного мной о власти) в любом из своих интервью.
   Сюда всё разъясняющий пример. Некто адвокат ведет беседу с ведущим по поводу так называемого комендантского часа для подростков. Адвокат весьма здраво и прилежно заключает свою протестующую мысль к тому, что закон этот не решает проблемы подростковой преступности, а только её как бы затеняет и переносит с улицы в иные квартирные сферы, и что детская преступность - это вообще-то не вопрос комендантского часа! Далее адвокат обобщает ещё круче и по совести: в целом многие законопроекты вызывают даже не вопросы, а пугающие озабоченности, и это даже как минимум.
   Замечательно! Ну так доведи же этот "как минимум" до как максимум! Поставь точку! Покажи на этом законотворческом примере, в ком (атрофированном глупой комендантской муштрой подростке) вообще нуждается то государственное чучело, что спускает на талантливую твою голову эти смехом разящие законопроекты и инициативы!
   Но нет. В общем, поговорили, а беседа, заключил довольный ведущий, получилась. Далее... вновь тревожный выпуск новостей.
  
   145
   А из выпуска тревожных новостей мы узнаем: в городе N чудовищным образом в одной из священных квартир взорвалось... не что иное, как газ!
   Этот "Газ", как кажется, уже обязан дать показания перед лицом прогрессирующего человечества: почему это он таким жестоким образом вновь поступил, и лишил жизни ни в чем не повинных владельца газового оборудования и его соседей... и вообще, зачем это он обрушил всю добрую половину дома?!
   Но в связи со своей неоспоримой (ещё бы!) пользой, которую "Газ" несет, этот уютный изверг (который, видимо, как и палка, раз в год всё-таки стреляет) будет оправдан, отпущен перед всем человечеством. Но оставим эти воображения и оправдания.
   Где-то я читал, что некий пролетариат уже однажды осудил "Бога" и, торжественно прочитав приговор, пальнул из ружей в небо. Но всё это ещё были милые пролетарские ребячества...
   Говоря по-горбатому: вот когда додумаются до того, что в милом городе N вновь взорвался (обязательно ещё взорвется!) теперь далеко не... "Газ", а всё-таки некий "N N"... вот тогда расстреливать "богов" станут не в небесах... а в кабинетах физики... в спортивной и безусловно честной борьбе за, так сказать, право первого "Взрыва"! Один небезызвестный философ, знающий многое о "воли к власти", себя так и называл однажды... "Динамитом".
   Многие моралисты уже, как известно, "преодолели" этого "философа-фашиста". Но, видимо, ещё сам роковой философ не понимал до конца, о чем он говорит, называя себя "динамитом", а холостые гуманисты, естественно, и не подозревали о во всех смыслах космических "фашистских" Безднах, которые им придется вскоре каким-то образом вновь "преодолевать".
   Короче, ученым нужно бы поскорей напрячься, и срочно закорректировать или же вообще низложить свой этот популяризаторский "big bang". Ну или же, что несомненно будет сложнее, вправлять себе "мозги" и пролетариату, и отказываться от всех своих конституционных прав и "открытий" чудных и выезжать, не изобретая уже ничего нового, на велосипедах в монастыри по местам.
  
   146 К вышесказанному
   "Геометра можно было бы заменить "логической машиной", выдуманной Стенли Джевонсом. Или, если угодно, можно было бы выдумать машину, в которую через один конец были бы введены аксиомы, а в другом конце ее были бы собраны теоремы, наподобие той легендарной машины в Чикаго, в которую вкладывают живых поросят и из которой извлекают окорока и сосиски. Математик, как и эта машина, отнюдь не должен понимать, что он делает"А.Пуанкаре.
  
   Утро
  
   "Старайся наблюдать различные приметы:
Пастух и земледел в младенческие леты,
Взглянув на небеса, на западную тень,
Умеют уж предречь и ветр, и ясный день,
И майские дожди, младых полей отраду,
И мразов ранний хлад, опасный винограду".*
  
   Восточные звёзды с оглядкой сияют,
   По долу могучий крадется туман;
   Над водами клочьями он пролетает
   И лезет повсюду и в каждый карман...
  
   А запах травы приозёрной расплылся,
   Насыщенный так, что трудно дышать!-
   На месяц последний в низинах обжился,
   Очень уж скоро - ему отлетать.
  
   Небо светлеет, опоясавшись тучками...
   Трезвонят вовсю в деревнях петухи,
   И вот уж мошка увивается кучками;
   Кричат чересчур о своем пастухи.
  
   Славься, денница! Последние звёздочки
   Погасли тихонько в великой нужде;
   По небу плывут белокурые лодочки,
   Кои не видывали шторма нигде,
  
   Им путь покорять благосклонной лазурью
   К желаниям красочным... так суждено;
   Но слышал: вы - вестники искренней бури,
   Художники вы!.. и вы с ней заодно!
  
   147
   Истинной любви мало (или глупо) всецело отдаться. В прекрасных таких случаях нужно... да-да... именно П о н и м а т ь, что она всё-таки Значит. Любовь - это очень Интересная Вещь, которую пока не Знают жалкие математики.
  
   148
   Что я имел в виду, говоря: только большие чудаки (ну или противоположности) притягиваются друг к другу. Достойные же люди друг от друга отталкиваются, но только для того, чтобы Встретиться. Поясню:
   Жена: Это уже становится невыносимо! Сколько можно! Лучше уж поскорее сдохнуть и не появляться больше на этом свете (жена, между прочим, как бы "православная"), уж если я родилась искать в этом мире - правды! Её здесь нет!
  
   Муж (несколько вальяжно, лежа на диване перед tv): А ты не ищи... какие наши проблемы? Это вот потерял 200 миллионов на бирже... вот это проблемы. А мы - что?
  
   Это называется именно притягательным противостоянием, и в лучшем случае оно заканчивается, как известно, очередной нелицеприятной ссорой. И, между прочим, бросив свой разумный взгляд на хотя бы последнее тысячелетие, можно подумать, что и Европа представляла собой типичную "ячейку общества", о которой буквально грезят некоторые теперь уже русские патриотично настроенные гос. моралисты: все противостоят всем!
   И это вместо того, чтобы учиться друг у друга, т.е. отталкиваться друг от друга, и тем самым расти в поистине Человеческие выси, Встречаться на них!
   И как же величественно высятся на этом прискорбном фоне отдельные, немногие Личности. Прочтите труд по естествознанию Гете. Какое человеческое уважение он расточает даже по отношению к своим недругам, какая здесь великая надежда великого поэта и ученого, что настанет тот всеобъемлющий вдохновенный момент, когда наконец это противостояние обернется вечным Общечеловеческим Делом.
   Но тогда как же должен был ответить многодетный муж своей такой убедительно справедливой жене, оттолкнувшись от её страстного и правдивого разумения, описав круг и прибыв на Свидание? Вообразим.
   Муж: Дорогая моя, счастливая, но что же женщина находит, когда рождает детей? Неужели не правды?..
  
   149
   Но что за, так скажем, идеи несет в себе мужчина? Идеи эти всецело светлые и гениальные, летучие (ну да, возразите вы мне, ещё десятилетие таких светлых и гениальных, летучих идей - и можем мы все облысеть от банального дождичка!). Ну что ж, это возражение ничего из вышесказанного не отменяет и даже кое-что доказывает!.. по крайней мере, летучесть.
   Хорошо. Ну что же за идеи несет в себе женщина, эта отчаянная искательница правды? Я попробовал бы ответить так, и, естественно, по-мужски: Живу вот я и летаю лет так 25 на Земле и думаю себе, что женщина - это не случайно!
   Потому, дети! Храните себя от квантовых идолов! И берегите Землю.
  
   *
  
   Дым дерзновенный танцует упрямо
   В свидетельствах ярких, воспитанных, звезд;
   Как растворится и где - то незнамо;
   Представится тайно - божественный мост...
  
   Но я же, бездарный, стою с обращеньем
   Лишь к дыму, что взял мои мысли с собой:
   "Друг милый, везучий, в не обремененье
   Пусть станет гонимый, лирический строй;
  
   "Сжигаю" тебе я чуть-чуть совершенства...
   Прими под опеку, прими, Сизокрыл!
   Лети ж к тем местам, где "гимн равенства"
   Не будто б низвергнут! - ни мига не жил.
  
   Взлетай вдохновенно широкой тропою
   Над тихой красавицей... сказкой-луной.
   Ах, сам бы увился в ночи за тобою
   Под ветра распевы, дорогой одной".
  
   150
   Один любезный врач в нелегких перипетиях спора с философом сообщил тому, что благодаря некоторому открытию, которое философ умудряется и не очень-то, и даже напоказ, чтить, известное число людей были вырваны буквально из лап этой мерзостной сучки - смерти!
   Хорошо, пусть будет так. Но, ученый доктор, только благодаря Смерти вы и ваши коллеги сумели вообще дойти до вашего почтенного открытия и настенных грамот. Зачем же тогда так по-мужицки оскорблять вашу всё-таки не менее почтенную Коллегу? Имейте всё-таки совесть, оскорбляйте, и сколько вашей будет душе угодно, болезни, но... только не Смерть!
  
   152
   Интересно: вчера мне рассказали занимательную историю о том, как одна молодая девушка, доказывая свою изрядную развитость и даже, собственно, ум человеческий, высчитывала за несколько минут интегралы. Как мне ещё досказали: все присутствующие при этом несказанном математическом волшебстве остались ею весьма довольными.
   К этому-то довольству, видимо, прогрессивное наше дело и шло. Только 200 лет тому назад девицы-невесты требовали что-то математически нового - от своих женихов, отказывая им наотрез в противном случае. Сегодня же, как становится ясно, девицы взялись за дело, обеспечивающее "будущность", своими так называемыми мозгами. Ещё докажите мне, что в этом поистине безвдохновенном горе отнюдь не виновата уважаемая кем-то нейрофизиология.
  
   153
   "Призвание варягов" есть мой юношеский, честный труд. Ни в чем правдивом я не могу отказать этому труду, а значит и юношеству. Видимо, уже тогда мне было достаточно заметно, чьими так называемыми наследниками являются эти наши нынешние "христиане", свидетели апостола Павла:
   Дир
   ...И вот эта спесь-надежда
   Вид имеет глуповат,
   Лицедейская одежда
   Не к лицу! И нам чреват
   Взгляд намыленный шута
   Когда казна совсем пуста!
   Каков дружины знаем "хват",
   "Обращённой во спасенье";
   Знай к Олегу опасенье.
   Глаза его блестят, как клад!
   Бранный час, поверь, мной чуем;
   Вся дружина! Неспроста!
   Ты своей отплатишь (...)
   Иль рассказом про Христа?!..
  
   "Рассказом про Христа" и сегодня мало кому удастся заплатить. Рассказы про Христа поистине ничего не стоят, - это-то и узнал сам Павел ещё за тысячу лет до начала победного шествия по северным полулесам известного религиозного корпоратива, которому ещё в общем-то даже, скажем мы, глядя на то, как выбирал себе гос. корпоратив известный креститель, повезло.
   Но Павел буквально съел и переварил (или же превратил) "рассказы про Христа". Что переваривали как бы русские последыши вести Павла, до сих пор остается известной сладкой историей...
   И по праву "замечательны" и "культурны" те естественные выделения, что мы имеем на полууголовном выходе этой почтенной русской братии и всех их выучеников и радетелей. Но прощается, как известно, всё. Разглядывая собственные лицемерные рясы, ещё можно скорее разглядеть своего "бога" "дьяволом", и наоборот, чтобы, наконец, задуматься о Человеке и Духе, который уже невыносимо видимо оставил эти шаровидные, иногда же замученные, но в обоих случаях страдальческие, тела.
   Исходя из поэмы, эти храбрые язычники каким-то наитием уже чувствовали, чтО, собственно, за продажная беда встала у их ворот. Ещё раз: это беда ничего не имеет общего, кроме названия, с Христианством. Христианство, понимаемое в его полной широте, бесконечно трудно, ведь: "Что невозможно человеку, возможно Сыну Человеческому".
   Христианство - это глубоко личное Переживание и Знание, это сверх-аристократическая вера*! Эта вера любит и ценит исключительную Тишину, - об этом говорит и сам Христос. Но можно возразить: ну а как же меч, как же огонь, как же разделение? Разве не шумит сегодня об этом во всю глотку прогорелый русский и вообще разделенный общий наш мир? Ещё раз: меч, огонь, разделение - для тебя лично, и даже в известном смысле добровольно!
   Что же в итоге: загнали оглашенных в реку... вначале в реку, затем в "культуру", в "науку", "атеизм", а теперь и в какой угодно смрад, иначе - расстрел, секта, миф!
   Тишина - вот чего больше не существует в этом оглашенном мире.
  
   О мудрецах "трех поклонений"
  
   Лишь солнце за море ушло -
   И ветер к небу устремился,
   Звезд бесчисленно взошло,
   В звездах месяц воцарился!
   В знойно-ветреных краях
   Темнота ни миг не дремлет:
   Лишь момент! - и на брегах
   Уже всем снам спокойно внемлет...
  
   К сновиденьям град приник;
   Нестройны улицы - пустые
   Да кипарисы всё густые!..
   Здесь мир, говорено, возник...
  
   Маяка огонь летучий
   Во мгле морской сличает путь;
   Знать, моряк свой бот везучий,
   Повидавший дерзкий случай,
   Правит к дому, чтоб вздохнуть
   Мирным воздухом, семьёю -
   Разум вот к чему манит;
   Так природа ль в нас не спит?..
  
   И чертоги Птолемея
   Небывалые не спят:
   На "борту" всех благ имея,
   Радость жизни бороздят!
   Пир в расцвете сил:
   Здесь ловят Красоты летучей дар,
   Здесь ни один мечтой не стар,
   И гости... только дорогие;
   В ходе чувствами обмен,
   Но стража (все полунагие)
   Жадно ловят скрип измен...
   Беспокойно всюду вьются
   Сотня стройных юных слуг,
   А из амфор их лиются...
   ..
   Расцвело внезапно пенье!
   И волшебный барабан
   Вызвал новое движенье -
   Танцам сказочным старт дан!
   Разбегайтесь всюду, слуги!
   Ветер в окна, из окна!
   Легкой поступью подруги
   Вышли искрой, как одна.
   По-кошачьи, босоного
   Счастье свой плясало путь,
   И цвет жизни понемногу
   Приобрел под небом суть!
   Семь блистательных соперниц -
   Золотой любви нахлебниц -
   Образуя странный круг,
   Станом вдумчиво качали
   И достойно применяли
   Красоту прелестных рук,
   Что казалось хаос нежный
   Растеряет вид прилежный!..
  
   И действительно... Во мраке
   Обольстительных надежд,
   На коленях, в полустрахе
   Прибывало в ряд невежд:
   Мудрецы "трех поклонений",
   Злые демоны - Мгновений!
  
  
   154
   Я, конечно, "на кресте не висел"*... Но я был тот самый полуголый юноша* (свидетель), однажды уже ускользнувший и "оплакивавший" пустой гроб. Вечный юноша... Меня и сегодня может как следует "одеть" только зима.
  
   155
   И на самом деле очень интересна тема так называемого "глобального потепления", воочию уже сегодня ставшая перед нами. Если я правильно понял из всевозможных научных докладов, причиной нынешнего глобального потепления является техногенная деятельность человека. Но вот мы позволим оставить "физиков" за бортом наших следующих размышлений.
   Что же всё-таки такое тепло? Люди здравомыслящие, способные ещё Переживать земную весну в её сокровенных тайнах, тотчас как следует прочувствуют в потеплении нечто расцветающее, побуждающее, здоровеющее, одухотворяющее. То есть потепление является, вне всяких сомнений, неким сакральным и ищущим своего высокого (!) становления движением*.
   Но мы вынуждены вернуться к рекламным академическим листовкам, которые на аппетитных симпозиумах выводят глобальное потепление из техногенной деятельности человека. Но даже нет нужды здесь каким-либо образом останавливаться на "расцветающем" "величии" этих выхлопных, техногенных газов. Эта ядовитая, отравляющая (и, между прочим, своим пафосом отравляющая не меньше, если даже не больше!) техногенная дрянь не может вызвать потепления даже в затхлом ученом кабинете; эта дрянь не Обогреет даже одинокий квадратный метр!
   Даже если выродят на свет 300 триллионов машин, но - Земля скорее провалится в окоченелое небытие, чем что-то в НАС потеплеет. Чтобы совсем не понять (или же не поверить) антропософию, нужно быть, прости господи, Эйнштейном.
   Но если вы бодры и всё-таки дерзновенны, но ничего такого "мистического" не находите вокруг себя, то вам остается... только идти: "Иди за мною, и предоставь мертвым погребать относительно своих мертвецов". *
  
   Мстислав Гориславич
  
   По полю широкому и всякому ветру открытому
   Держала путь далекий дружина хоробрая;
   Дружина хоробрая, князя Мстислава Гориславича.
   Все же друзья-молодцы - на конях златогривых:
   Кольчугами коваными отзванивая,
   Шеломами на буйных головах посвечивая;
   До боя вот-вот, тули отворены,
   Лица молодецким задором полны!
   Вои спешат проучить вражину коварную:
   Отмстить за набег испепеляющий;
   До Дона спокойного и великого,
   До земель широко распростертых!
  
   Не там ли ветр лениво играется,
   Не ищущи друзей да укрытия,
   Вздымает родного ясного сокола
   До кучевых дворцов поднебесий?
   Не там ли дубы одинокие
   Во поле взросли и покорствуют
   В дни буйной радости Перуну великому?!
  
   Спешат с охотою нестесняемой вои,
   Что любо Мстиславу Гориславичу;
   Ни единого он речами не подбадривает,
   Ни золотом, ни шелками не хвалится;
   Князь взором своим воинов радует,
   Что исполнен небывало доброй отвагою!-
   Ей-то с ратниками княже делится...
   Один мрак бы ночной... во полон их взял!
  
  
   157
   Почему же госпожа Яровая или какой-нибудь её ярый поклонник не вызывают меня к барьеру... да и ещё на шпагах, но настойчиво ищут себе грозящего "соперника" за каким-то неведомым океаном и в отместку ему грозят какими-то комплексами, ядерными боеголовками?
   Почему на шпагах, ретроград? - спросите вы меня. Ну, потому что, несомненно, во мне не восстают никакие ядерные боеголовки и комплексы, но только имею орудия правды в правой и левой руке... но таковых орудий не имеется у моих вышеизложенных "соперников", так как орудия Правды требуют от каждого из них! невыносимо большего "военного бюджета"!
   Шпага же, я надеюсь, у них найдется. Как ясно, у меня тоже есть... в дар от одного моего тайного, темного поклонника.
  
   158 О болезнях
   На что я обратил особенное внимание, знакомясь с Евангелиями, так это на вообще болезни, которые излечиваются Наставником. Есть такое впечатление, что болезни здесь берут на себя роль некоего едва внятного фона, на котором разыгрывается куда более существенное, чем сами болезни, и что кажется весьма естественным! Ведь не болезнями жив человек, а, между прочим, ещё и... верой.
   Чего здесь нет и в помине, так это "болезней", как их "глубоко" понимают современные просвещенные доктора. Мне могут возразить, что расслабление - то-то и то-то, что слепой, например, вообще и не нуждается в дополнительных характеристиках офтальмологов и т.д. Но на этом примере можно как раз и наблюдать то, как было совершенно извращено в течение тысячелетий само величайшее Явление. Взгляните сегодня на несчастных, которые бодро желают к чему-то там приложиться в надежде на то, что их простатит или невыносимый артрит да катаракта потерпят крушение!
   У этих людей, может быть, присутствует нешуточная вера... но в том и дело, что эта их сегодняшняя вера слишком уже... нешуточная, слишком уже серьезна и отяжелена не чем-нибудь, а... телом, таким уважаемым, смертным телом!
  
  
   159
   Как мне давно известно, в Индии есть священное животное, явленное в своей натуральной величине - это корова. С таким почитанием индусов к этому животному я трижды совершенно согласен.
   Побывав в России, мне стало известно, что отношение к корове здесь также весьма трепетное и теплое. Видимо, не только язык несколько роднит Россию и Индию. Но вот "священная корова" с некоторого времени здесь только одна - Русская Классическая Литература.
   "Черт догадал меня родиться в России..." - это интересное признание (с которым я также согласен) одного из основоположников этой Русской Литературы... Александра Сергеевича Пушкина. И вот я наперекор первому индийскому согласию, но в согласии с Александром Сергеевичем не понимаю, откуда взялось это односторонне-бесноватое, чертовское "почетание". Но завтра уже станет ясно, что "почетания" в России окончены, но будет разыскан путь Почитаний! И этот путь когда-нибудь покажется Индии не менее истинным, но и будет ими признан даже за более Явный и Личный, чем тот о котором они в стародавние времена знали... только лишь знали.
  
   Дщерям "объективности"
  
   Как скоро раскрылись нам мая мечты!
   Гирлянды зацветши - акаций цветы;
   Овраг без стесненья всё зеленью топит!
   Конечно, не горем жильцов озаботит.
  
   Все масти жучков, паучков неизвестных,
   Земных всех окрасов, оттенков прелестных
   Ощупать готовы отмеренный путь,
   Трудов земляных не чураясь ничуть!
  
   Вот, вот он упрямец с травиной зелёной!-
   Достойно задумал, затейник смышлёный!
   Другой же сонливо лишь нору гребет,-
   Наглец соразмерный! Ведь время не ждет:
  
   Чуть склоны укрылись цветами заката -
   Вся местность птичьей гурьбою объята;
   До сёмых небес улетел чудный звон!-
   Наместникам рая послышится он!
  
   Пернатых звенят, треволнуют куплеты, -
   Так цепко и страстно сплелись все заветы!
   Чего и не стану, ей-ей, расплетать...
   Тем дщери научные вас будут стращать!
  
  
   160
   А: Безумный и несносный юноша, мы многое уже услышали из того вздорного, что ты хотел нам по поводу возвышенно-семейного сказать! Но ты сам хоть... женат?
   Б: Я, может быть, нет. Но Отец мой... во веки веков женат*! Я просто этого никогда не забывал, потому имел что сказать... кое-чего не имея.
  
   161 Авторство (Преодоление книги)
   По-моему, я это уже писал... ну да ладно...
   Есть в человеческой истории такие книги, автор которых неизвестен. Что самое интересное и важное: этих художественных книг на самом деле в непомерное количество раз больше, чем принято считать!
   Осмелюсь сказать даже большее: лично мне на пытливый ум приходят как бы имена лишь нескольких известных Авторов... собственно не продавших ни одного своего "экземпляра".
   По поводу этих продажных дел Им даже и в голову не могло прийти как-то поэтически рассуждать на пару с их "издателями", как досточтимым известным русским, и не только, "авторам" художественной литературы.
  
   163 Приятной посадки!
   Выражение "сесть на диету" мне казалось уже давно как минимум забавным. Но куда угодно бы человек сегодня ни устремлялся... но ничего у него не выходит, кроме как "сесть"! В "науку"? - пожалуйста. В "образование"? - пожалуйста! (здесь к тому же сев подле кафедры, возможно ещё по совести и проспать). В "творчество"? - даже здесь возможно ныне присесть!
   Короче, "лучше" - куда угодно сесть, чем по-человечески встать. Застал я издалека злободневный разговор двух женщин, далеко проживших уже добрую половину своей жизни.
   А: Не поверишь! За зиму набрала 10 килограмм. Села на диету... и что? Как было, так и осталось. Ни больше ни меньше.
   Б (улыбаясь): Какая-то поистине замысловатая ситуация... ты, наверное, всё-таки ешь!
   Ещё три года назад, выслушав сей замысловатый курьез, я бы с дружественной улыбкой вмешался, и на свой страх и риск попробовал всё-таки растолковать, что это значит "встать по-человечески на диету", ибо я знал этих справедливых дам. Но я в последнее время ловлю себя на той мысли, что мысль моя стала изъявлять желание проходить мимо столь опасных для себя курьезов. Я буквально становлюсь серьезен... как на втором году моей жизни.
  
  
   В марте
  
   Явись, денница золотая, разбросав лучи!
   Побегут себе, играя, талых вод ручьи.
   Сердцу милый небосклон, ты не знай забот!
   Не омрачай же первый жаворонка пролёт.
  
   Пусть резвятся, убеждая, дети во дворе;
   Сложат жизни голосами - детства гимн весне!
   Ветр несется, собирая груды серебра,
   Вестью дерзкой оживляя тут же города!
  
   Сегодня так легка, на крыльях ветерка
   Воспарив, весна, играя, прыгнет в облака;
   И, пышный трон не оставляя, будет она льстить...
   Но ты ль готов, не простывая, радость разделить?
  
   Так гони, гони подальше мрачных мыслей сброд,
   Переполнен дивным ветром мирный небосвод!
   С ухмылкой фирс ученый скажет: "Нет, приземист он!"
   Но мы - несем весне стараньям набожный поклон.
   164
   Как-то однажды я себе сказал: читая Новый Завет, я понимаю: мне знаком этот стиль. Именно это я хочу сейчас дополнить и назвать сопричастностью... истинной сопричастностью! Если подробнее, то далее.
   Некоторые мысли в Евангелиях остаются как бы "незаконченными", то есть оканчиваются примерно так: поймет тот, кому дано. Самый яркий здесь пример - это тот самый пример, повествующий об испытании Христа фарисеями в области "бракосочетания". Здесь Христос говорит о жестокосердии, которое как бы и позволяет (в лице Моисея) разводиться жене и мужу. Эта тема как раз буквально заканчивается этим "кому дано". Здесь Христос осознанно (что естественно) оставляет возможность для истинной сопричастности (для сопереживания истины!), а не для каких-либо мистических сделок с совестью. Вот это и есть истинная, осознанная, понятная вера, а не дутое "религиозное чувство". Здесь говорится о твоей возможности осознания Дела, единственного (недоступного ни для какого-либо развода!) Дела!
   Вот во что бы следовало... верить: в свое (!) возможное осознание... а не "верить в бога". Бог - есть Дело. "Веришь" ты в это Дело или "не веришь" - этим ты не поможешь ни Делу (что пока кажется не страшным), ни тем более себе, немаловажной части этого божественного Дела (о том, что человек есть немаловажная часть этого Дела, просто, увы, мало кто задумывается).
   Муж и жена (в истинном случае... и к этому случаю нужно стремиться; а если уж всё никак не выходит, не вмещается - то лучше и не "жениться"; о чем и заключают по наивности своей ученики) - одно мировое Дело... Какой здесь может быть вообще "развод"? Нужно быть поистине Христом, чтобы, осознавая это божественное семейное Дело в полном своем космическом масштабе, не рассмеяться в ответ на "испытание", задуманное добрыми книжниками.
   Вот этой возможности такой сопричастности и начинает допытываться, например, Лев Толстой. Его это волнует. Он это переживает. Пускай он и топчется на пороге и с надеждой постукивает в как бы двери этой Тайны, но по мере своих сил он берется за это "кому дано". Далее читаем у апостола Павла: его также волнует эта Тема (и не только она единственная!). Отношения между мужчиной и женщиной он называет великой тайной; жену он мыслит как храм, а мужа как хозяина храма. Спустя 2000 лет эта храмовая мысль Павла возвышается до таких космических и творческих высот, что трудно здесь уже что-либо и "передать", здесь, воодушевившись, можно только эту мысль Переживать, Испытать!
   То есть отсюда ещё более становится ясным, что Христос оканчивает такую основополагающую мысль пространным "кому дано" отнюдь не случайно (что естественно). Совершенно по-божески Он оставляет пути, ведущие к сопричастности с Духом истины. Нужно действительно быть Миром, чтобы умещать в себе такие Мысли, и не проваливаться в безумие.
   Так, например, базельский профессор (Ф. Ницше) не понимает (искренне не понимает!), как можно такое посоветовать людям: во избежание блуда иметь одну жену либо одного мужа! Когда он это писал, ему было ещё не "дано". Но когда он стал близок к этому "дано" так, что возможно было бы и объясниться с этой космической истиной По-человечески... философ сорвался. Но он искренне переживал и стремился к этому "дано". Это было его райским делом.

 

"Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас.

40 Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осуждён на то же?

41 и мы [осуждены] справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал.

42 И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда уррой в Царствие Твоё!

43 И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю".

  
  
  
   165 В продолжение
   Потому истинные отношения между мужчиной и женщиной должны быть проникнуты и... величественной Поэзией, а не той "половою истомою" от которой предостерегает известный поэт Есенин, ещё и засветив в своё "отражение" тростью (в известной мере это его предсмертное и истинное прозрение)!
   Поэзия - это не просто "поэзия" или какое-то там "самовыражение", но это ещё и Дело, и Ответственность, и, в конце концов, Прозрение во весь ошеломляющий мир человеческих возможностей! Нужно понять, что как раз эти возможности не могут распыляться, но буквально обязаны стать единственной и совершенной возможностью - Любовью. Чем раньше подростку это будет хотя бы чуть-чуть растолковано (если он своим образом действий уже предполагает скорейшее воплощение этого растолкования), тем лучше для него, ибо юношеское "самовыражение" - его заведет в баснословный тупик.
   И для того, кто живет человеческой мыслью, не может быть возможностей для спора на тему "первенства мужчины" либо на тему "первенства женщины" и каких-то её мифических прав; ибо тот, кто живет человеческой мыслью, ясно понимает "чьими" глазами смотрит мужчина на женщину и наоборот - женщина на мужчину! То есть мужчина смотрит женскими глазами, и наоборот - женщина смотрит мужскими глазами.
   Что есть в высших случаях: Мужчина добивается от женщины - Женщины, а Женщина добивается от мужчины - Мужчины (то есть никаких - "женщин в себе"). Если ясно проникнуться этой мыслью, то вопрос о "первенстве" совсем устраняется, но тут же восходит возможность одной великой Тайны.
   Развод, конечно, может быть в семье... Но для того, кто сочетается на высшей ступени или для тех, кто пришли вдвоем на эти Чистейшие Ступени - развод тотчас покажется чем-то невыносимым !, ибо люди на этих Ступенях не могут быть... жестокосердными.
   Человек сегодня устал от себя... он устал от природы, он её не просто не понимает, но он её уже элементарно (именно на этом отрицательном уровне своего отказа он и дошел до элементарной частицы) отказывается понимать. Он уже ничего не видит в природе, несмотря на все "ученые" очки и микроскопы. Он буквально смотрит в пустоту, потому что сам человек сделался пустотой; ибо что человек, если не природа? Если природа - пустота, то: что есть человек, если не пустота? Но случившийся абсурд не желает осознавать свою абсурдность, свою пустоту. Они лучше утвердят: "Человек - это не природа, а природа - не человек!" - но это уже поистине смертельное горе! Так, теперь они (эти пустые люди) проигрывают у себя в научных лабораториях сценарии...
   Мужчина и Женщина - это одно Космическое Дело, освещенное светом Истины во имя достойного божественного плода - Правды. Европа должна будет умереть, если Правда ей не простит злободневных извращений.
  
   166
   Если хотите, то можно не обращать внимания на что угодно, но нельзя проходить мимо поэтов, если есть желание как бы допытаться и до видимых основ их современностей.
   Только домыслитесь до поэмы "Бхагавадгита"! Прочитав эту Вещь, думаешь себе: невероятное утверждение! Это древо поистине высоко, а плоды его невероятно ценны!
   Теперь допытайтесь до поэта "октябрьской метлы". По мнению поэта, "октябрьская метла" претендует на внесение чего-то небывало нового, на некий "конструктивизм" в "голом поле". Это своего рода модник. Он разоблачает модный Париж, и тут же заземляется в ещё более убийственную РСФСРную моду, слизанную не откуда-нибудь, а с Парижа!
   Вот он как бы посвящает на смерть сотрудника (Есенина):
  
   Вы ушли, как говорится, в мир иной.
   Пустота, - летите, в звезды врезываясь...
   Ни тебе аванса, ни пивной -
   Трезвость.
  
   Поистине трагичность в том, что Маяковский наивно полагал, что пишет... на смерть Есенина, когда... писал для самого себя! Примерно таким же образом отрезвленного от несколько иной, коммунальной, заразы. Нужно было бы в то время честному человеку прочесть несколько страниц этого поэта, чтобы сказать ему тотчас в лицо: закончить вам точно так, как и вашей "октябрьской метле", такой тюремной метле... - самоубийством.
  
   О тучах
  
   О, вольные тучи, хмуро повисшие,
   Снизу вы чёрное, сверху вы высшее!
   Бури-то сердце - отчаянно белое;
   Такое же доброе, такое же смелое!
   И вот мы, довольные, верим "глазам"...
   В них спит глубина... но ясно всё нам:
   Вот здесь чернота, а вот ветер бушует,
   Вот грозы убийственной вспышкой волнуют...
  
   Есть птицы, влюблённы в ненастную пору.
   Как много открыто и скрыто их взору!
   Смани их, попробуй, вчерашним теплом...
   Грезят на ветке... И мокнут вдвоём.
  
   О, вольные тучи, хмуро повисшие,
   Снизу вы черное, сверху вы высшее!
   И холод, и жар перед вами повинен,
   И ветер, бывает, вам чужд да противен!
   Есть Честность и Правда у вашего дела:
   Как быть иль не быть - вы решаете смело!
   А может и так: вы смеетесь устало
   И к далям спешите, где Солнце восстало.
  
   167 Что я могу?
   Вопрос "что я могу?" - это центральный вопрос не только антропософии! Когда я сам себе впервые задал подобный вопрос, мне было где-то 20 лет, и я ни единого представления не имел о Ф. Ницше, Гете (истинном Гете), А. Белом, а уж тем более о Р. Штейнере. Так вот, в 19-20 лет я работал в одной известной авиакомпании. Летя из Красноярска (или откуда-то из другой Сибири), в самолете меня одернул незнакомец и, добросовестно не смотря мне в глаза, сообщил, что я зря, очень зря пошел работать в авиакомпанию, имея такие умные (он сказал) глаза. Я тогда тотчас спросил (это был мой самый глупый вопрос в жизни, включая в неё, естественно, детство; оставайся я ребенком, то до такого бы позорного вопроса я не созрел): куда же с такими глазами идут работать? Слава богу, он не ответил. Ибо, конечно, знал, что отвечать мне придется когда-нибудь самому. И, как выяснилось, очень скоро! В 21 год, весело уволившись, я приступил к ответу, начав с вопроса "что я могу?".
   Но ни холостой карандаш, ни холостая музыка меня... теперь(!) всецело не захватили; то есть я и сегодня не могу сказать, что я художник, как это вообще понимают. Я просто порядочно рисую. Некая сила меня буквально отталкивает от "мастерства". При этом я обладаю замечательной, и даже завидной, усидчивостью и терпением.
   Тогда я потянулся, словно затенённое дерево, далее и далее... на Свет, я потянулся к Знанию (на тот момент это была "философия") и поэзии; "литература" для меня и сейчас не существует как истинный свет. Дни с этого момента превратились для меня во что-то моментальное, пять лет оказались неделей. Что важно: философия для меня началась не с Греции, а с Индии. Грецию я толком и не заметил. Именно с Гималайских высот я разглядел, с трудом разглядел, этот немецкий гений, довольствующийся высотой в 6 тысяч футов над человеком...
   Тогда я решил бесконечно возвысить, или даже отправить гулять в Космос, свой вопрос "что я могу?".
   Мир в лице N. кричал во всеуслышание: "Я всё могу!"
   Но тогда Мир в лице N. задумался над самим собой и однажды сказал так: "Но тогда тебе стоит умереть!.."
   У Мира был один только шанс достойно выйти из этой замысловатой ситуации, в которую он сам себя и поставил: N. нужно было окончательно забыть N., осознать наконец себя Миром и отвечать дерзко и богохульно: "Умереть? Но вот этого-то Я и не могу... даже допустить в своей Мысли!"
  
   168
   Минуту назад я подумал о том, что человеческий, примерно семидесятилетний, земной срок - это был бы невероятно долгий... терпеливый шанс, и потому несбыточный! Тот, кто думает, что в 50 лет он, набравшись как бы "опыта", несомненно просияет до ошеломляющей мудрости, очень серьезно ошибается.
   Действительный шанс (который положит начало правильному Прозрению) ловится исключительно здоровыми и целыми зубами... лет до 35! Вот отсюда выходит уже нечто обратное такой "долгой человеческой жизни", а именно: человеческая жизнь не так уж и длинна, чтобы в неё как следует прийти.
   Человек отнюдь не лишен "животного" хвоста, как это кажется, глядя на его телеса. Этот поистине хвостище имеет несколько замаскированный (можно сказать, "духовный") вид.
  
   169
   Нужно быть не в здоровом уме, чтобы оспаривать тот факт, что в России культура (в своем самобытном виде!) и не начиналась. Но в России незримо витает (и подготавливает себя) уже иная культура. Эта незримая культура не имеет ничего общего с "православными" и другими славными хитростями.
   Русский человек - глубочайший мистик! До такой степени мистик, что теологу и другой бородатой научной общественности (то есть нечисти) делать нечего с русским человеком.
   Здесь каждая вторая бабушка в глубине души не уважает ни попа, ни церковь, ни парламент, ни университет, ни какой-либо иной просвещенный институт. Несмотря на нелепую мистику, русский человек требует живого знания, и, бывает так (а сегодня только так и бывает), что не находя ничего подобного, скатывается в тухловатый спиритизм, - это можно найти в каждой второй квартире.
   Здесь обитает (практически как у себя дома) дух более древней культуры, чем европейская, то есть греческая. Нужно быть глубоко честным человеком, чтобы принять эту истину. Русский человек как бы подсознательно оберегает эту свою завтрашнюю душевную Истину. Отсюда вырос его знаменитый героизм.
   Некоторые философы разгадывали эту многосложную русскую тайну, и где-то справедливо считают, что: и не началась здесь культура, что русский человек мыслит как бы многосторонне, то есть как бы болезненно и разорвано: где-то по-немецки, где-то по-французски, где-то чересчур чувственно, как итальянец, но где-то и по-английски. Может быть. Но, как мне кажется, в первую очередь русский человек мыслит героически. Он буквально приучен к этому героизму во имя возможного становления и роста того самобытного культурного зачатка, который взлелеян и храним этим народом с давних времен.
   То есть посредством этого героизма русский человек в самом великом смысле оборонял свою всё ещё завтрашнюю Возможность (а глядя на сегодняшний европейский и китайский, и даже индийский! бомонд, не только свою Возможность, ибо мир может быть завтра окончательно провален)!
   Греческая, а следовательно и европейская, мысль прошла мимо России (можно и в Норильск забросить пару итальянских художников! Но это в корне ничего не меняет; единственно, что там не высохнет вообще ни одна фреска), но это и не значит, что была Россией эта мысль не замечена; замечена, учились! Но многое Россия по-ребячески просимуляла, но были и достойные и честные ученики!
   Можно возразить, что героизм свойственен едва ли не всем народам планеты Земля. Возможно... особенно, наверное, чукотским народностям он свойственен. Но только у русского человека этот героизм буквально спаривается не только с этой дьявольской смекалкой, но и с острым, опасно острым (и даже каким-то интуитивным) умом!
   Может быть, поэтому Ницше был принят здесь столь по-семейному - с хлебом и солью. Он был здесь как дома... этот динамит. Когда весь народ как сплошной динамит, как зачинатель! Этот немецкий "антихрист" вещал о небывалом ещё Духовном мире, но ещё сам не проникнувшись истинным Духом. Ну что ж... он Его требовал, пусть и за "высочайшую" цену (нигилистическую цену)... но требовал.
   На востоке откликнулись. И двинулись "ценным" путем во владения, сказочные владения! истинного Духа. Через 20 лет после смерти этого гения Россия принялась расплачиваться... героически расплачиваться: нужно было по уши провалиться в болото материи, чтобы однажды, вынырнув из этой трясины, раскрыть свои глаза "октябрьской метлы"... животные, "сверхчеловеческие" глаза.
   Россия из века в век героически требует. И старая добрая, поседевшая изрядно, европейская учительница ничего уже не может с этим куражным "двоечником" поделать. Ей остается ждать выпускного бала, где она расплачется от счастья, глядя на этого поистине бедового белокурого парня. ем он только уже не перебывал! - и "трактористом", решающим миру мировые проблемы, едва научившись говорить! И "космонавтом"! ему во что бы то ни стало нужно было первым "улететь" в космос, чтобы оттуда окончательно "понять", что все мы вместе уже и без того летим в Космосе! Он также кровопролитно и поистине трагично родил, на пару с другим его родственником-философом, евреям государство) и отправит своего выпускника на Решающий экзамен... в Жизнь!
  
   Ненастье
  
   Вкус упавшей свежей влаги...
   Нам, земле ли наслажденье?
   Плачут беспримерно стяги.
  
   Вот и бродит привиденье:
   Вкруг туман уединился...
   Для вечернего мгновенья
   В серый плащ он нарядился...
   И ночная здесь тревога!-
   Демон ночи отразился
   В лужах грязных; вот дорога
   На вечерний пир больного,
   Полумертвого уж бога...
  
   И не хочется иного,
   Всё здесь правильно и нужно!
   Всюду суд читает строго?..
   Жизнь к земле приникла дружно...
  
   В круге холодно и зябко;
   Здесь мечта живет натужно!
   Небо - мокрая лишь тряпка.
   Ночь не вынесет позора!
   Для такого нет порядка;
   Да, бывает, нет узора...
   Да, бывают лишь потоки
   Для упавшего вмиг взора;
  
   Не смертельны сии токи,
   А врожденное сомненье
   Шепчет: Есть всему здесь сроки.

   170
   По разным ощущениям этот "весенний" день казался неприятным: набирает обороты мартовское похолодание, та самая погодная неприятность, с которой вообще мало какая погодная неприятность сравнится в смысле отвратительности... даже самый лютый январский мороз или обложная осенняя морось! Это кажется естественным, что животные не так горько чувствуют этих мартовских, таких "человечных", неприятностей. Они скорее сочтут за неприятность январский мороз, чем пустяковые мартовские капризы.
   Вот и сегодня я откуда-то возвращался в родительскую квартиру, уже почти смиряясь и свыкаясь с колючим норд-остом. Заходя в подъезд, я заприметил кота, весело гонявшего сухой, летающий на ветру листок. Я улыбнулся и порадовался всей душой за этого счастливого кота, который пережил зиму и теперь беззаботно играется весной, несмотря на её "человеческие" капризы. Удивительно, но до вечера я о нем не раз вспоминал.
   Вечером я снова возвращался в эту роковую квартиру. В сумерках я вижу того же полурыжего непоседу, перебегающего зачем-то туда-сюда дворовую дорогу... далее: выезжает корыто на бешеной скорости, сбивает кота, кот несколько секунд мучается, извивается и умирает... Этот несчастный останавливает свой самодвижущийся аппарат, то есть он осознает, что на его себедовольном пути обнаружилось некое препятствие, он опознает в этом препятствии... гиблого кота и т.д.
   Я стоял и наблюдал за всем этим с моей присевшей собакой. Я вдруг с ужасом осознал, глядя на это полутухлое человеческое тело, что я бы смог тотчас и легко пристрелить это вылезшее из аппарата существо, взыграй на сцене передо мной такая возможность. Но на то и существуют, видимо, мачты сознания*, чтобы к ним в таких штормовых ситуациях поскорее привязываться. Привязавшись, я тотчас с парусных высот посмотрел вокруг себя и мысленно сказал: "Конечно, Мир может быть и дебилом! Но днем ведь этот самый Мир несказанно радовал меня в лице этого игривого кота, бьющегося ныне в предсмертной агонии! Я люблю этот Мир, потому не могу никак его... пристрелить. Может быть, этот кот (то есть Мир) и расстался со своей жизнью столь кровавым и нелепым образом, чтобы этот дебил (то есть Мир) когда-нибудь через пять лет (пусть даже и космических) осознал свою ущербность, и поистине смог бы Полюбить этот Мир (то есть себя), а не давил бы его (в конце концов, себя) своими случайными самовыражениями!"
  
   171
   Жена: Дорогой муж, тебе наконец не кажется, что пора бы и поговорить с этим козлом? Он, по-моему, причинил нам весьма досадную обиду.
   Муж: С твоей приведенной характеристикой личности соседа я согласен, но только... пойми меня верно, первая любовь ты моя, только козел может разговаривать с козлом!
   Жена: Интересно... Но мне припоминаются палестинские диалоги, в которых сам Бог! снизошел до жалких людей, не побоявшись, милый ты первый мой... непонимания. Ты же, не правда ли, мне своим сомнительным "афоризмом" намекаешь на непонимание, которое может разъяриться между вами на лестничной клетке?
   Муж: Дорогая, в палестинских степях всё закончилось как раз достаточным пониманием! Пока за Истинное дело не взялись известные к...
   Жена: Ну, довольно, довольно! Ты хочешь сказать, наверное, переводчики?
   Муж: Именно.
  
   172
   Я заприметил ещё малым ребенком, что мать моя хранит в себе невероятное стремление к Правде. Если, скажем, элементарная событийная вещь покажется ей обезоруженной этой величайшей Истиной, то... то семейное настроение, легкое и дневное, может быть приземлено к "безбожной реальности"... как это ясно, реальности, лишенной Правды! Но моя мать также замечательно-истинно готовит и шьет. Но так как её настроение зачастую омрачается вдруг испарившейся куда-то Правдой, то Готовит и Шьет она... крайне редко.
   И вот теперь мне кажется, что общечеловеческая семья может когда-нибудь завтра умереть с голода, протерев свои последние штаны!
  
   *
  
   Ах, трепет обнаженный и влеченье!
   Живи, неумолимая Игра!
   Отставим бред пустого "мненья",
   Когда вовсю играются... Ветра!
  
   Веселость линии и взгляд суровых,
   Напор и бешенство самих интриг!
   Предвиденье я чую празднеств новых,
   Волну я сумасшествия постиг:
  
   Мне кажется, шепчу я по указке;
   Мне кажется, за Жизнь молюсь я вслух...
   Я в непременной и воинствующей Сказке!
   И без дыхания... единственный недуг.
  
   Хвалю, ищу Движенье роковое!
   И нем, как призрак... что ж, ведь Восхищен!
   Там? был ошибкой, мыслившей пустое...
   Здесь? я танцую! Здесь - я одарен.
  
   173 Наблюдение - Лондона
   Поистине, Лондон во что бы то ни стало приковывает к себе внимание. Это "во что бы то ни стало" - приобретает весьма апокалиптичный глобальный вид, потому, наверняка, уже дослужилось до пристального Божественного внимания, то есть Наблюдения... которое известно чем закончится.
  
   "Будучи широко распространенным химическим соединением и одним из наиболее сильных парниковых газов, метан до сих пор удивляет ученых ( надо же, до сих пор!). Места и причины его появления часто являются загадкой (!). Точно установлено, что с начала промышленной революции содержание метана (СН4) в атмосфере значительно возросло. Однако менее понятно, почему оно менялось в течение последних десятилетий.
   Прозрачный газ без запаха можно обнаружить как на глубине в несколько километров ниже поверхности Земли, так и выше, в воздухе. Пузыри метана поднимаются вверх над болотами и реками, извергаются вулканами, возникают при лесных пожарах, выделяются из кишечника коров и термитов (удивительное дело! Далее мы выясним, какие ещё "кишечники" способны на нечто подобное). В населенных пунктах и окрестностях множество источников газа: свалки, очистные сооружения, рисовые поля. Бесшумные (бесшумные ли?) утечки метана (мы-то думали, что утечки метана весьма шумные!- и шумят они в... газетах, на революционных площадях шумят метаны или же... например, за университетской кафедрой) происходят из нефтяных скважин и трубопроводов, а также из угольных шахт".
   "Несомненно, метан ведет себя странно и непредсказуемо, и это вызывает тревогу", -- сказал Юэн Нисбет, метеоролог из Университета Роял Холлоуэй в Лондоне. С чем связано такое "поведение" парникового газа? Ученые надеются, что мониторинг на местах поможет им ответить на этот вопрос.
  
   Очень хорошо. В Лондоне продолжают наблюдение (но, однако, уже несколько тревожатся!). Продолжаем наблюдение.
  
   174
   Как же не думать теперь, что Бог, глядя на человеческий, и всевозможный, мир, желает только одного от этого мира - Понимания. Мы говорим о Нем, всецело любящем этот мир, Который без единого сомнения ценит этот мир и воспитывает в нем... Ответственность. Как, должно быть, для Него страшно непонимание! Непонимание поистине для Него должно быть дьявольской мыслью! Действительная божественная мысль по природе своей гениальна.
   И вот, чтобы изрядному человеку эту Сверхмысль отразить, ему приходится многое испытать, от много, что мило во веки веков многому, познающий должен Отречься. И когда однажды утром, как голубь, снисходит к нему осознание Жизни и Смерти, осознание своей и твоей величайшей судьбы и величайших возможностей, которые только доступны высочайшей Мысли... тогда восстает на пороге величайшего храма Человеческого ... непонимание! Эта бесовская ветхая старуха, развалина, эта беззубая встречает здесь всякого, который готов идти вслед за Миром на поистине дело всей своей Жизни... и шепчется она с ними... о "смыслах"! Это отродье, базарное отродье тотчас хочет искать "смыслы"! Ей не нужен Человек! Ей нужны... "смыслы"!
   И вот уже немногие женщины завтра поймут, как может быть одинок... человек.
  
   175

"Жадная до денег толпа кидалась то туда, то сюда, люди

теснились, давили друг друга, дрались даже тогда, когда сверху уже не

сыпалось никаких золотых монет. Постепенно толпа растаяла, каждый пошел

своей дорогой, но и по сей день еще кишит людьми мост, и во всем мире не

сыскать другого столь посещаемого храма".

Сказка из "Разговоров немецких беженцев"

  
   Тот, кто всё-таки не понимает, почему "пропитание" (во всевозможных смыслах этого слова) не равно "деньгам" (во всевозможных смыслах этого слова), и что значит "быть как птицы небесные", просто не задавался в сердце своем тем самым легендарным рыцарским (человеческим) вопросом: почему это на этом "пиру" всё как бы само дается? Человек явившись на Земле, и с Землей, может умереть, конечно, какой угодно смертью, но не нагишом или голодной смертью! Это ясная истина.
   Но тут же разводят базар: "Эта ясная истина не ясная. Не сумасшедший ли ты, юноша? Уже чуть ли не сотни миллионов умерли нагими, с голода! Что ж, значит, всё бросить и идти побираться с протянутой рукой? В лес?"
   Вот это "всё" - как раз и есть ничего. Это пустая абстракция, это иллюзия. Поистине, лучше остаться с лесом (и своим лесом), чем с квартирной абстракцией. Посвятить свою жизнь этому "всё" - значит пройти мимо Земли и мимо того величественного мира, в котором Земля имеет счастье кружиться в своем вдохновенном Танце.
   Но и я не слепой! Уже целые тысячелетия создаются все условия (сознательно или несознательно эти условия создаются... это мы потом решим... и не за закрытыми дверями!), чтобы человек, почувствовавший наконец себя Человеком, пошел бы по своей же!!! Земле... чуть ли не с протянутой рукой!
   Тогда уже совсем не удивительно, что и к Богу эти городские милосердные прихожане приходят не иначе как с протянутой рукой. Даже "познающие" просят сегодня милостыню!
  

"В холодный белый день дорогой одинокой,

Как прежде, я иду в неведомой стране.

Рассеялся туман, и ясно видит око,

Как труден горный путь и как еще далёко,

Далёко всё, что грезилося мне.

И до полуночи неробкими шагами

Всё буду я идти к желанным берегам,

Туда, где на горе, под новыми звездами,

Весь пламенеющий победными огнями,

Меня дождется мой заветный храм"*.

  
  
   176 "Где больше неба мне -- там я бродить готов".
   Я прямо и не знаю, когда-либо видел ли мир столь наивного и в то же время такого смелого чудака... Ну просто вообразите себе: однажды встречает юный поэт удивительную девушку. И он, это естественно, тотчас волнуется... волнуется... но молчит; если посмотреть на него со стороны, то он кажется каким-то вглядывающимся. И что он творит затем? Ну, конечно, стихотворение! Но притом он молчит, он с ней и не знакомится, этот грустный поэт; он даже и не узнает её имя... хотя нет, кто-то к ней обратился... и теперь он знает её имя. Но о чем же его стихотворение? В нем он буквально просит её... просто-напросто быть... (?) но так далеко и величественно Быть, что даже человеческая ласка вынуждена... не ласкаться (как то случается тут и там на поэтических базарах), но ласка вынуждена в таком бесконечном, вечном случае оборачиваться... мыслью (?)! Какой грустный поэт... да поэт ли он ещё?
   Может быть, поэт понимает, что он пока и есть только грустный поэт, и ничего больше? Красота не достойна того, чтобы с ней... грустили. Он бесконечно отдаляет от себя Красоту. Он как бы не прощает Красоте. Но Красота ему простит со временем многое, если не всё.
   В общем, этот чудак оставляет как бы беззащитной (с его точки зрения) эту свою невыразимую, космическую Тайну; она может быть похищена первым попавшимся сумасбродом, шатающимся по Вселенной на каком-нибудь "космолете". Невероятный чудак этот молчит... молчит вечность и... три года! И он по-прежнему волнуется (и даже больше прежнего). Отныне мир превращается для него - в божественный риск.
   Осознавая теперь эту бесконечную отдаленность (которую он сам и создал) от Тайны и Красоты, он... он нашел в себе свою Вечность. Он пошел навстречу (?)... к Вечности. Теперь он уже больше чем догадывается, что грустить ему в скором времени не придется ни со своей звездой, ни над своей судьбой... ни над своим идиотизмом.
   *
   Скажите же, кто не переживал и не волновался хотя бы раз в своей жизни? "Но волнение, - заключает педант, - прекрасно два или три часа, иначе можно стать беспокойным юношей!"
   Да, волнение как бы предваряет некую деятельность и сопутствует ей, и волнение является неким показателем деятельности: чем ответственнее Деятельность, тем сильнее волнение. Но какой бы "человек" вынес бы вечное Волнение? Но поистине, это и есть высшая награда - вечная ответственность и вечное Волнение! Вечная Деятельность!
   "Невыносимо, невыносимо, - кричит откуда-то из своих сырых подвалов некий экзаменуемый Паскаль, - ты ничтожен, человек, ты сдал уже этот сегодняшний экзамен, человек! Тройка тебе, иди, человек! Иди! И то, только потому тебе тройка, что был милостивым божественный Профессор. Он тебе... простил! Он простил тебе вчерашний разврат, твой предэкзаменационный загул и твою не-подготовку!"
   Но на следующее утро (а утро, как известно, вечера мудренее) этот же человек просыпается, очень противоречиво просыпается, поистине Просыпается:

   "Видя слепоту и ничтожество человека, вглядываясь в немую Вселенную и в него, погруженного во мрак, предоставленного самому себе, словно заблудив­шегося в этом закутке мироздания и понятия не имею­щего, кто его туда поместил, что ему там делать, что с ним станется после смерти, не способного к какому бы то ни было познанию, я испытываю ужас, уподобляясь тому, кто во сне был перенесен на пустынный, грозящий гибелью остров и, проснувшись, не знает, где он, знает только -- нету у него никакой возможности выбраться из гиблого места. Думая об этом, я поражаюсь, как это в столь горестном положении люди не приходят в отчаянье! Я смотрю на окружающих меня, они во всем подобны мне, я спрашиваю у них -- может быть, им известно что-то, неведомое мне, и в ответ слышу: нет, им тоже ничего не известно, -- и, едва успев отве­тить, эти жалкие заблудшие существа, поглядев по сто­ронам, обнаруживают какие-то привлекательные на вид предметы, и вот они уже целиком ими заняты, цели­ком поглощены. Но я не могу разделить их чувства, и, так как, судя по многим признакам, существует нечто сверх зримого мною мира, я продолжаю искать, не ос­тавил ли этот невидимый Бог каких-либо следов Своего бытия"

Паскаль.

  
   Это называется сверхэкзаменационным волнением. Такое истинное волнение уже никогда не проходит. Это точка. Это - зачатки вечного Волнения... нечеловеческое Волнение: "...не ос­тавил ли этот невидимый Бог каких-либо следов Своего бытия..." не проходит... никогда уже не пройдет такое Волнение!
   А тот чудак (и уже никакой он не поэт) давно продолжает волноваться подобным Волнением... Он больше не пишет стихов. Он идет к своей Встречи. Он знает, что есть Смерть и Мир. Он отошел в Смерть... и к своему Миру.
  
   Предзимье
  
   Мятежное природы огорченье
   Взяло бразды правленья
   Моим сознанием... я вновь
   Встречаю осени нагую новь.
  
   Возвышенно черства, ухмылка
   Болезненная нарисовалась на лице,
   Ступает золотая пава по листве,
   Но от таинственной походки... зыбко.
   Душа моя, простывшая, зовет
   В леса опустошенные, больные;
   Вопросы бесконечные речет;
   Вопросы сладостные, яркие, младые!
  
   Но нет ответов, опустело всё!
   Страшны в ветвях акации - прорехи;
   Прозрачна вся природа! Будто бы в окно
   Безжизненное смотришься; утехи
   Здесь не найти, я улепётываю прочь!
   Стелись, стелись, убийственная ночь!
   Ты наступаешь безысходно, ясно,
   И страхи мне твои не очень-то ужасны...
   Мирясь с унынием, покой я обрету
   У тёплого камина к вечеру;
   Быть, тяжкое природы запустенье
   Переживу и с нею испытаю Возрожденье...
  
   Пусть разлетится же повсюду белый снег
   И лед, и мраз, - что ж, тема вечна!
   Ты помнишь, как пушистый на окно к нам лег?..
   Да... как кружился в танце он сердечном...
   Как облака прозрачною грядой
   Спешили на восток отважно;
   Как тополь - полумертвый и седой -
   Забыл, что было важно
   Ему недавно, летним днем;
   Как ворон черноодинокий
   Смотрел куда-то Вдаль на нем...
   Им видеть, говорят, дано истоки.
  
  
  
   177
   "Дон Кихот" и "Анна Каренина". Что же роднит эти два широких и свободных романа? Роднит их поистине бедовая концовка. Этим двум авторам не надо было бы и вовсе "заканчивать" свои шедевры, ибо, что выздоровевший Дон Кихот или уверовавший Левин - это какой-то злой и грустный курьез. Первый своим "выздоровлением" буквально вывел на финишную прямую всю европейскую "научную" и околонаучную моду, с последующим поистине молекулярным финишем.
   Другой герой путает всё, что только можно спутать: видит человеческую мысль как нечто отвлеченное от Истины, как нечто отдаляющее от Бога... когда эта самая Мысль и есть ... даже хочется тут промолчать. Наш же герой настолько "уверовал", что решил не рассказывать обо всем этом своем "открытии" даже жене!
   Анна Каренина - это лучшее и главное, что есть в этом романе; конечно, перед своей смертью она - Блез Паскаль в платье, то есть увидевшая своими двумя (и не только глазами) человеческое ничтожество, не желающее себя осознавать, живущее в своем ничтожестве, как... как следует в нем "жить", то есть по уважаемым столичным понятиям! Но ведь с Левиным где-то случается та же паскалевская история... но выход он находит не по-мужски... воистину не по-мужски! Спрятал наш герой от себя все веревки и ружья... он уверовал.
   Но как показало время, граждане дети и внуки гражданина Левина нашли его спрятанные ружья... они не стали таким, как он, о чем грезила его любимая жена... и расстреляли отцовское "небо"... с его "богом".
  
   178
   В известном возрасте повзрослевший человек, как будто повинуясь некоему уважаемому взрослому примеру, уходит от детской наивной веры в нечто духовное, чтобы в конце концов прийти к юношескому безверию или к иной противоположной крайности - очень уж убежденной, пылкой религиозной ревности.
   Что же далее выходит с юношей? С юношей, собственно, не выходит ничего... его принимаются "выхаживать".
   Первый вариант такой выездки: юноша становится "рабочим" либо некоторым "клерком" (с "воскресным", то есть никаким, отношением к богу).
   Второй вариант: добрые наставники могут обратить (развратить) юношу до очень чувственной и лающей "собаки", приученной к некоему долгу (не имея перед своими глазами поистине Человеческих долгов, юноше примеряют на его собственную шкуру, именно шкуру! долги "патриотические" и государственные).
   Третий вариант: молодой человек "поднимается" до интеллектуала, умирающего со смеху по поводу героев Достоевского или же наоборот - поднимается до день и ночь читающего нашего нервного русского гения. Самые же способные из них поднимаются до "ученых" и "попов".
   Четвертый вариант - это то, что караулит первые три варианта: это и восставший до губернатора клерк и какая-нибудь заслуженная "собака", долаявшаяся до "закрытых женевских дверей" или некоторые как бы путеводители и "прозревшие" полуфилософы-театралы.
   Но, к счастью, есть особый и желанный молодой человек, который, всё-таки потеряв в этом ужасающем мире своё правильное, детское отношение ко всему Высшему, не ставит себя ни в какие отношения со "школой" и всякого рода "собаководством" (он переживает в своей жизни далеко не один "родительский" скандал! который так и норовит его наставить на путь "истинный"). Они как бы учатся задавать теперь уже взрослые вопросы сами и самим себе, предчувствуя, теперь уже по-Взрослому, более высокий Авторитет. Они мыслью летают по закоулкам всей Земли в поиске этого желанного Авторитета! Их начинает интересовать (и не по школьному интересовать) язык (например, русский), естествознание, история, всякого рода обычаи... Вот эти надежные молодые люди и кажутся вышеприведенной, воспитанной, публике совершенными безбожниками-шарлатанами (что в научной сфере, что в религиозной, это суть одно), несчастными, поэтами, "сектантами" и т. п. Эти очень редкие на сегодня истинно-познающие кажутся (и не только кажутся) ужасно древними душами. Для них достаточно будет малейшего космического щелчка, чтобы привести в действие эти души, в Человеческое действие! Они обязательно "найдут" то, что "потеряли".
  
   179
   Очень многое может человек. Даже нужно сказать: человек может Многое. Тот, кто не теряет, ничего не находит, - так говорит человек.
  
   Но тот, кто "нашел", становится Богом, и ничего не "теряет", - так слышится откуда-то Свыше.
  
   Однажды человек потерял всё, кроме своего "имени", - так говорит человек.
  
   С тех пор он по-разному себя "называл", и ещё никогда, никогда не Становился! - вновь Откуда-то слышится.
  

   К пламени
  
   О, дерзкий Дух и вихрь событий,
   Ах, сладкий вой и стон огня -
   Врата судеб, врата Открытий!
   Узнай твой миг - узнай меня.
  
   Ты - дар красивый и мятежный,
   И не связать безумства крыл!
   Ах, высший шепот безнадежный
   Не знает тот, кто в Бога... выл.
  
   Страшна властителей утрата, -
   О чем суть тьмы вокруг не врет.
   А весть потери не предвзята -
   По ту черту никто не "ждет".
  
   Но ты пришел как вечный странник
   Сквозь льды трагедий и невзгод;
   Как светлый, радостный посланник,
   Как злой, развенчанный народ!
   Кто превозмог счастливых мнений;
   Кто "сон божественный"... явил!
  
   Дух, ты есть тот самый гений,
   Что, силясь, так и не Прожил?
  
   180
   Время ли говорить притчами... Время искать пути к пониманию! Есть мнение, и оно не новое, что животные не обладают воспоминанием и т. п. (то есть ни одна, например, собака, не "знает" своего хозяина). То есть испытание удовольствия и неудовольствия и т.п. для животного есть то многое, что ведет его по жизни; животные -
   понятия не имеют об окружающей их жизни, они просто как бы её "обнюхивают".
   Я уже слышал о том, что существуют ученые, дошедшие своей просвещенной головой до того, что не могут отныне понять, чем отличается человек от животного. То есть эти добрые биологи не понимают, чем отличается человек от животного!.. Это просто анекдот. Эти биологи не от мира сего (и это не в библейском смысле)! И этот анекдот был бы действительно смешон, когда бы не было так грустно. Эти дипломированные люди пытаются объяснять жизнь, не будучи самой жизнью! В таком "анатомическом" случае им это никогда не удастся.
   У меня есть собака, и я люблю иногда за ней наблюдать, потому что я не биолог. Что за пятнадцать лет я заметил: для собаки нет ничего страшнее, когда что-нибудь неожиданно валится, что прежде находилось как бы в "покое". Она принимается тотчас на этот предмет лаять. То есть я хочу сказать, что животное находится как бы "вне мира", хотя само на самом деле и есть этот самый мир; животное не способно мир по-человечески постигнуть, то есть осознать самое себя в этом мире, но способно его как бы только "обнюхивать", пугаться и т.п. Ведомая неким инстинктом, она принимает за живое то, что ей велено! принимать, а всё остальное как бы не касается её и вводит иногда в испуг.
   Но правда для биологов должна наконец состоять в том, что только человек может обратить свою человеческую мысль на качающуюся люстру и упавшее яблоко.
   Но пока Мир в лице человека не научится говорить Я, то и это обращение также будет походить только на собачий лай, только испуг, только "обнюхивание"... но это уже человеческий "лай", который может иметь своё продолжение, высокое продолжение!
   Но поистине, кирпич просто так никому на голову не падает. Если всё-таки не научатся говорить Я, то, конечно, продолжат только лай, себялюбивый, "ученый" лай - только выкачивание, только добывание всякого рода польз... и несчастий, и тогда всё в действительности может провалиться. Многие миллиарды людей стремятся сегодня быть полезным ископаемым и выкаченным, вместо того, чтобы стать Человеком и обрести должную ему полноту!
   Вчера в городе на остановке общественного транспорта я наблюдал очень бродячего кота (я, конечно, не знаю, какая "бабушка" совратила его к этой бродячей жизни). Видно, что кот вынюхивал Хозяина. Даже уже коты "ищут" Хозяина! Где ты, Хозяин?
  
   181
   Я прямо тут и там слышу мнение о том, что "красота требует жертв". Но, друзья, красота в истинном случае - сама есть "жертва".
   Тот, кто не потеряет, не "умертвит" красоту ради того, чтобы целую вечность её обретать (в себе обретать!), но только вцепится ей в горло, чтобы обласкаться и облизаться, - этот несчастный обречен на гибель... ибо, как известно, красота требует жертв.
   Не поступайте по-человечески с красотой! Или вы падете её жертвой.
  
   "Тогда Господь сказал им:
   "Итак отдавайте кесарево кесарю, а Богу Божие".
  
   Красота есть Божие дело. Нужно дерзать до этого дела, но быть готовым кое от чего отречься во имя этого своего дела. Без отречения - смерть, красота вас уничтожит.
   Но как только вы, потеряв, обретете (воскресите) красоту... то это, пожалуй, может стать для вас единственным Открытием! Этот путь - дальний и интересен, ещё как интересен! Вам в действительности нужно будет научиться разговаривать и с Солнцем, и с Месяцем, и с Ветром! И не обязательно, что именно Ветер вам доложит о местонахождении вашей вечной Тайны.
  
   182
   Открытие, стремящееся уже несколько тысячелетий в будущее: человек человеку не может быть больше врагом; если ещё две тысячи лет назад даже семейные его могли быть ему врагом, то более никак. "Гонения" на христиан теперь уже и совсем не понимаемы сегодня христианами, если уж об этих "гонениях" продолжают кисло шушукаться (пусть и напоказ) христоначальники.
   Собственно, "второе пришествие" и не предвидится уже никогда в том виде, в котором уже однажды себя осуществило "первое", ибо как раз "первым" пришествием и были устранены всякие враги. Несколько тысячелетий назад ещё было возможно и надобно было пострадать Сыну Человеческому; но сегодня такое страдание было бы уже сущей бессмыслицей.
   Поэтому сегодня всякий человек должен стремиться не чего-то там "ожидать", но всеми своими имеющимися силами стремиться к Пониманию... к Пониманию! "второго пришествия", которое искать нужно только в сердце своем.
  
   *
  
   И мне так хочется бездарно срисовать
   Предзимнее, отсталое и дряхлое унынье...
   Нет, лучше б в "ноябре" простынь я,
   Чем глупо и безудержно мечтать.
  
   Свалиться б без успешного "сознанья",
   Забыться б бесконечной, ясной мглой...
   Я так опасно и несчастно злой -
   И не люблю с "прекраснейшим" свиданья.
  
   Не соблазняйте "Линией" и "Словом".
   Глушите "Идеальный", зычный раш*! -
   Моя прекрасная, но сломанная, блажь
   Не жаждет претворяться резвым богом.
  
   Я раньше "цвета" видел Свет.
   Так, зря ль хочу взобраться, чтобы знать:
   Где б мог себя единственный... Узнать,
   А не выделывать намазанный портрет...
  
   Ах, сырость, серость, темнота;
   Танцуй, копченое, съедобное унынье...
   Нет, лучше б в "ноябре" простынь я,
   Чтоб и в меня скорей всочилась духота!
  
   Но я - румяный - значит, тщетно жду.
  
   Напополам не верю я с глазами!:
   Здесь и под небом - быть затравленным мечтами?
  
   Мечтатели... забывчиво пойду.
   184
   "Люди, пристрастившиеся к некоторому убеждению, все одинаковы".
   На самом деле, все люди "одинаковы", потому что "Убеждение" у людей одно и то же. Тот, кто видит это, тот видит, а тот, кто пока не видит, увидит.
   Поэтому "одинаковость" всех до одного людей не может быть неким изъяном, ибо общечеловеческое и наивысшее "Убеждение" - без изъяна! Но если кому-то всё-таки кажется, что изъян наличествует в этом Единственном "убеждении", то он, наверняка, ослеплен Единственным, и видит не дальше собственного "женского носа", на котором изъян и вправду, может быть, наличествует. Но и этот изъян вскоре будет устранен.
  
   185 1988 год, 3 апреля, полдень
  
   Хочется думать, что моё "весеннее дело" окончено. Цветение выдалось не то чтобы обильным, но радостным и, о горе! не безоблачным, т.е., естественно, со своими апрельскими грозами.
   Сказать по правде, и не иначе, я без ума от этих ранних гроз, от незабываемых знамений! В эти знамения, конечно, не верится мартовским туманным утром... Но как часто в марте туманы смеют рассеиваться! И отчего же это они смеют рассеиваться? Не раскланиваются ли они в честь Солнца, которое неуклонно движется к своему апрелю, к своей божественной искре и первому грому?
   Конечно, я рад тому, что прошел этот весенний путь, озаренный таким же, весенним, Солнцем.
   Только теперь я действительно могу сказать, как и моя мать, что рожден был я третьего апреля.
  
   186
   На что настраивает лето?
   Босоногий мальчуган,
   Ты весь в пыли... играл ты где-то?
   Твой смех и гомон первоздан!
   Растрепан твой пшеничный волос.
   Твой смысл ветрено возник, -
   О том щебечет тонкий голос
   И беспорядок сотен книг!
  
   Лишь в облаках - твоя улыбка;
   От чар безделья - звонкий плач;
   Движенье, свет - твоя попытка!
   Паденье, боль - твой дерзкий врач.
   Там, где влеченье роковое,
   Где ищет счастье красота,
   Где ты, там шепчется живое:
   "Взошла нам вечная звезда!
  
   Учитесь же теперь Прощаться,
   Учитесь вместе Называть,
   Учитесь же теперь Влюбляться!
   Учитесь, дети, "Умирать"".
  

Убийственный интерес

  
   А: Ну вот, опять, ты слышишь? Опять ты как будто отвлечен и не слышишь! Снова убит журналист на этой войне... Я поражаюсь, тебя, видимо, наше горе совершенно даже и не волнует, судя по твоему легкомысленному выражению лица! Я надеюсь, что убийцы и фашисты эти будут найдены и наказаны.
   Б: Если уж мой вид легкомысленный, то и твой, пожалуй, не особо искренне горестен, потому мне без особых усилий возможно твой этот "скорбный" вид превратить в весьма легкомысленный или даже в изумительно веселый.
   А: Посмотрю, как это тебе удастся, несчастный. Я переживаю эти истинные трагедии, как если бы они были мои собственные. И, увы, сколько сегодня трагедий на наши головы!
   Б: Дело в том, что я знаю убийц этого журналиста (и давно)...
   А:Откуда тебе знать, чудо! Ты не знаешь даже когда у твоей матери день рожденья!
   Б: Пожалуй. Но про "дни рожденья" я постараюсь ещё снова вспомнить. А вот убила журналиста - ты.
   А(тихо улыбаясь): Я, конечно, подозревала, что ты веселый дурачина, но не думала, что это скоро явится, и так эпохально, на этот белый свет! Но всё-таки, если подробнее... (веселый хохот)
   Б: Твой интерес убил этого журналиста (и если бы только его одного)...
   А (весело хохоча): Это ты вообще серьезно? То есть ты хочешь сказать, что я ещё и отъявленная рецидивистка? Что значит мой интерес?.. (очень веселый хохот)
   Б (смеясь): Это уже даже мне смешно... ты ведь и вправду не знаешь, чтО значит твой интерес! А ведь за своими интересами нужно следить, нужно ухаживать... Нет, право, как мы преодолели "твою" "трагедию" и "переживания", а?.. (дружный смех)
  
   Тишина
  
   Давно уж... как серебряная вода
   В сказке детской, ледяной повисли
   Мои полусиние... прозрачные мысли...
  
   Кристально-белая моя Тишина -
   Под желтым огнем серебрится,
   Резвится, храбрится; ей... звездной ночью не спится!
  
   Лишенная счастья... и время, и сна,
   Бежит по туманно-снежным полям одинокой
   К вершине, сверкающей в вечность, Высокой...
  
   Закаляют надежду её - Холода;
   Обнимут, рядят в опьяненные силы,
   В густые, ала-цветные, как рай, переливы!
  
   Вечно текущая... вечно зовущая... вечно одна...
   Дайте подруге нашей прелестной - дорогу.
   Спешит беспристрастная... к вечному Богу!
   188
   Я бы и давно мог о себе сказать, что я не кто иной, как помешанный. Иные мои родственники знают, например, что я помешан на чистоте и признаю только "творческий беспорядок". Это их почему-то злит. Но меня же, кажется, не злит любое человеческое убеждение... но я со всеми этими убеждениями как бы считаюсь - как бы "слагаю" и... помешиваю. Вне всяких сомнений, я помешенный деятельный. Я, вне всяких сомнений, мешаю, мешаю людям,.. "жить". Ведь моё помешательство заставляет мыслить!
   Теперь я говорю: человек, не знающий деятельного помешательства - фарс, обман самого себя, он сам есть пока только растворение; человека, не знающего помешательства... растворяют. Растворяется ещё человек, как он ещё легко растворяется! Этот человек сам ещё есть лишь обыкновенный сахар! Сладок ещё этот человек: растворяются его сахарные "города", розовощекая "любовь" его, сладкая "дружба" его - растворяется.
   Но где же блаженство помешанного? Где он насадил свой желанный вековечный сад? Нет ответов. Не дает ответов помешанный... просто, видимо, у него много "времени", у него, видимо, есть целая вечность, чтобы этот свой путь осмыслить.
  
   189
   Скажите, кто не слышал от пап, мам, бабушек всем известное наставление, которым поучаются их несмышленые чада? - "Милый, да ты что, не ломай ветки, не рви! Каково было бы тебе, милый, если бы тебе..." и т.д.
   Признаюсь, меня такие наивные наставления трогают до глубины души. Но ведь я прекрасно понимаю, что растение ничего подобного (боли) не испытывает на земле, как не испытывает, например, боли оперируемый человек под наркозом. Он жив, да, но он... спит. Но после операции очнувшийся человек испытывает боль, страшную боль!
   Точно так и здесь: человек (и животное), вне всяких сомнений, есть проснувшееся "растение", то есть очнувшийся мир в лице теперь уже человека смотрит на это самое растение, как на себя смотрит... Но вдруг этот наивный человек, видя, как истязают растение, воображает... боль за это "страдающее" растение он воображает. Ах, этот страдающий человек, за всё и всех страдающий...
   Но что же дальше? Дальше: этот сердобольный родитель садится вечером за газеты или радиоприемник и - становится патриотом, чудовищем он становится, плачущим восторженным дикарским плачем по поводу военной мощи его государства, непременно удавящего всё живое, что перейдет его священные, мифические (теперь уже) границы... Этот "доброй души", ужаленный гражданин-родитель готов уже растерзать всё, что движется; он со слезами на своих животных глазах отправит завтра на дурную смерть (под поповские бравые речи) родного маленького сына (а то и дочь). Ему уже нет никакого дела до "страдающих" растений, животных, людей... ведь теперь он... патриот, теперь он зверь, теперь он чудовище! Теперь за него страдает и плачет только... Бог.
   Но есть ли куда возвышать человеку своё это человеческое страдание? Поистине ли Христово ваше воинство, милые архиереи?
  
   190 О том, как Бог назвал себя пролетариатом
  
   А - молодой человек, Б - Бог-пролетарий
  
   Я буквально вчера послушал интересный разговор двух мыслителей: одного - крайне юного и другого - видавшего виды, весьма уже пожилого. Намеренно можно пропустить большую часть этой истории, потому как она в основном рассказана на специфическом языке, то есть далеко не на литературном; к тому же один из языков был весьма не трезв (Б).
   Можно просто, пожалуй, пояснить, что беседа этих двух милых соседей (по дачам) шла о всевозможных похождениях пожилого мыслителя (в основе там были тюремные и разбойные истории, ибо мыслитель провел десять лет в как бы тюрьме, а остальные лет сорок - в запое). К слову, похождения все эти были наперекор такой страшной жизни весьма честные и достойные! Запечатлена здесь будет только "концовка".
  
   Б: Ну, так можно всё-таки личный вопрос, ... ? Ведь я тебя люблю, как внука своего люблю!
  
   А: Всегда можно. Но мне кажется, если мы ещё поговорим с минуту, то я, наверное, прозрею.
  
   Б: Нет, нет, нет, не зрелый, не зрелый ты ещё... внук, сколько тебе лет?, у тебя баба есть? Нет, ты не смотри, не смотри, что я своей бабке могу сказать там: иди, бабка, на (...), пошла ты, чтоб я тебя здесь не видел (...), но я её никогда пальцем, пальцем, вот этим вот пальцем не тронул! Она меня, знаешь, упрекает... а я ей говорю: не упрекай! Не упрекай меня ни в чем, слышишь, бабка! Всё, что ты здесь видишь, я, бабка, построил своими руками! Я тюремные эти законы все знаю. Если на зоне был какой-нибудь шкодливый... я им, этим (...) спуску, веришь, не давал! И образование у меня, образование инженерское... я свой диплом этот перед бл .. . ми и порвал. Говорю: на х... мне ваш диплом! Я своё дело и без этой х... сделаю (очень интересно, что диплом и кокотки в этом сознании связались воедино, это великий символ)!
   Женщина, может быть, у тебя есть... но главное, главное, чтобы она прошмандовкой не была, понимаешь! Женщиной чтобы была. Чтобы тебя любила, твой дом любила, дело т-в-о-ё! любила... а не... прошмандовкой. Я эти все законы тюремные знаю. Я сам на тракторе... с 63 года... Я - пролетариат! (бессвязно)
  
   А: О, что ты, Бог! но почему Ты передо мной в таком жалком виде?!
  
   Б: Я - пролетариат (засыпая).
  
   *
  
   С тобой мы встретимся? Конечно может быть.
   Ведь верю я, как в чудо, вновь твоим глазам!
   Но жизни Красоте такой - возможно ли простить?
   И грустно... но легко... да что уж, прочь, слеза!
  
   С тобой мы встретимся? Отнюдь ты не мечта,
   Прекрасная мечта всесильных, юных лет...
   Я стану, Превосходность, одиноким навсегда;
   И бесконечно устремляюсь, как задорный Свет!..
  
   С тобой мы встретимся? Моя, моя звезда,
   Я обещаю, я пройду, как мне забыть!
   И, может быть, летят, как вихрь, со мной года;
   Но нужно ль это "время" нам, чтоб Главное решить?!
  
   С тобой мы встретимся? Конечно может быть.
   Я верю в твой свершенный бесконечный Свет;
   И буду так силен - скажу всему я "Да!".
   Ах, Высшая, дождись! Меня там больше нет.
   191
   Наступали такое время, и у, так сказать, государственной публики (и подпублики) виделось только два вектора, по которым должно было устремляться развитие этих полукриминальных элементов.
   Первый: в связи с тем, что доверия к этим мужам нет никого со времен ещё палестинских признаний и откровений (и это верно, несмотря на попытки как бы оправдать Пилата: ибо это, как говорят, единственная личность, владеющая некой симпатичной величиной, на фоне полупомешанном), то, несомненно, государство теперь уж и совсем вынуждено рекрутировать на свои службы - отчаянных даже и не "троечников", а просто сомнительный элемент.
   Но в связи с тем, что и этот позорный набор вскоре станет невозможным, просто невозможным, то следующий вектор развития у государственной публики - актерский. Я хочу сказать, что откровенных хамов не вынесет вскоре уже и умеющий хотя бы читать клерк с рабочим, поэтому актер на государственной службе (включая политику) - это единственный выход для государства на долгие годы вперед. К слову сказать, в России чудовищным образом это дело встает на ноги, и здесь уже воздвигнут буквально некий актерский культ.
   Актер сегодня в России - это уже и в самом деле святой! В актерских ногах сегодня здесь валяется и соболезнует на всякую вторую актерскую смерть один из самых влиятельных, как говорят, людей некой планеты - "президент Российской Федерации".
  
   192
   Одна хитроумная цапля, обитающая в далеких пестрых краях, охотится, друзья, совершенно оригинально... и поучительно. Так вот, эта сообразительная цапля во время охоты, расправляя свои крылья, образует над водой тень и, пропуская меж крыльев своих свою же мудрую голову, принимается высматривать в этой собственноручной тени... что высматривать? А высматривать под своими ногами то, как обманутая рыбешка, принимая тень цапли за тень некой скалы, укрытия, спешит найти себе... что найти? А найти себе рыбешка желает спасительное пристанище в этой... где? В хищнической тени!
   Кому-то может показаться, что эта своеобразная охота цапли есть весьма не самое оригинальное, что можно было бы найти в природе. Конечно! Не самое! Но что ещё нужно, чтобы понять, как всё разнообразие "животного царства" существует друг для друга, то есть "хищник" и "жертва" - это суть одно (здесь не должно быть никого места плаксивому состраданию по поводу несчастной жертвы).
   И мало того, это одно вообще нужно "искать" (если кому-то хочется именно искать) и не в "животном царстве", а много выше. Ибо цапля должна "понимать" если уж не целый мир, то, конечно, полмира точно, чтобы реализовывать свой хитроумный план; но цапля ничего не может "понимать"! Но может понимать себя... Мир, который есть здесь и цапля... и всё что угодно.*
   Глядя на эти догонялки и охоты, можно даже подумать, что мудрость мира на каком-то этапе сама себя как будто обманывает. Поистине, человек кажется светлым "пятном" на фоне такой мудрости. Если, конечно, сам человек не скотина, в особенности научная.
   Но может быть, Мудрость что-нибудь потеряла, человек? Или, быть может, Мудрость сама потеряна, человек? Но Кто готов помочь Себе и... Мудрости?
  
   193 "Это моя жена, Козима Вагнер, привела меня сюда". И: "Моей голубке, Марии Дэнхардт"*
  
   Итак, вне всяких сомнений, я мужчина... и человек. Как всякий сознательный человек, я не просто ищу, но и (о, горе всем кладоискателям!), сказать по совести, я ещё и нахожу. Итак, что же я нахожу, к чему я, мужчина, устремляюсь? Исходя только из мужского лица, я бы никогда не ответил на этот вопрос.
   Поэтому, являясь мужчиной, я могу только находить то, что в лице женщины (этой изумительной помощницы) было потеряно. Давным-давно женщина решила и указала так, что я, мужчина, кое-что потерял. В таком случае мне, мужчине, оставалось только не растеряться и приступить к своему делу.
  
   Есть замечательная русская поэма "Слово о полку Игореве". Замечательна она, конечно, целиком и полностью. Но в особенности известен отрывок, именуемый как "плач Ярославны". Это очень вдохновенный плач.
   Я сейчас могу, конечно, потревожить сон русских патриотических, да и просто культурных, сил, но знает мир и куда более трагичный плач женщины по Мужу. Да, этот плач, вне всяких сомнений, менее поэтичен, не столь красноречив, но томлением и страданием он приникнут Вселенским!
  
   11 А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб,
  
   12 и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса.
  
   13 И они говорят ей: жена! Что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.
  
   Два предложения. Здесь больше этого нет ничего. Ничего больше не нужно. Мне, мужчине, всё ясно.
   Даже иногда кажется, что это и не плач вовсе, а некий призыв (патриотические силы могут преспокойно себе засыпать). Именно призыв слышится из сокровенных далей и разливается в века скорби. Конечно, если читать далее, то скорбь, кажется, разрешается. Но разрешается эта скорбь только для тех, кто видит в этом откровении одни лишь расставленные точки больше всевозможных Призывов!
   Но кто точек не видит, тот видит, как скорбь, в высшем смысле женская, устремляется в века, скорбь эта призывает дерзать; призывает дерзать как раз не женщин, а мужчин. Поистине, Мария Магдалина однажды вознесла "женские поиски" на невероятные божественные Выси.
   Испугавшись, эти "женские поиски" жгли на кострах (это дело рук, как известно, мужских, рук лентяев и прочих теологов).
   Сегодня же, ознакомившись с историей и побывав тем самым в уважаемых университетах, видишь, что эти "женские поиски" Господа устремились давным-давно и к... филологии, то есть к слову. И если уж "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог", то, кажется, знаменитая женская интуиция не подведет... мужчину (!) (если, конечно, он решит не только "понимать" и "искать" написанное, ибо, конечно, искомое Слово - это не слово кого-нибудь захудалого лингвиста).
   Но и несомненно следующее: Мария Магдалина 2000 лет тому назад подготавливала себя и к предстоящей ей участи как бы филолога, строгого филолога, необычайно строгого. Многие женщины-филологи, наполнившие вдруг университетские классы в последнее столетие, спрямляют ей пути.
   А мужчина, как кажется, более не желает быть филологом. Он кое-что, пусть и незначительное, но Нашел. Ему уже есть, что о себе рассказать... и даже, может быть, себя показать. Но, кажется, из-за того, что он резво начал... пришлось ему запнуться.
   Но запнуться в таком нелегком и событийном Деле - это естественно. Он вновь собирается с духом.
  
  
  
  
  
   Звездная дружба
  

"Плечом к плечу мы встретим день грядущий -

Так будем жить и так пойдем вперед,

И пусть потомок наш возвеселится,

Узнав, что дружба и за гробом длится".*

  
  
   Вздыхаю я о друге, как гора - по небу:
   Несчастно отрешенное, надземное гаданье
   Воинственно широкого, открытого созданья!
  
   Ах, друг... весь путь к тебе мне звездами расписан...
   А смысл побуждающий летит - за удивленьем,
   За горизонтом, как за праздником, расшитый опереньем!
  
   Я размалюю, зарифмую вдоволь облака,
   Перетяну могучей храбрости у ветра;
   Мой друг, мне нелегко пока, поверь, пройти и метра!
  
   Но... ни пресечь, ни изловить! Не здесь твоя рука!
   А красота твоя б меня взбодрила;
   Пускай моя Фантазия послужит тебе силой!
  
   Вся ночь - живущее надежды огонька...
   Ах, многое погибнет, прежде чем узнаешь,
   Что Жизнь ты на земле прекрасной - Вдохновляешь!
  
   194
   Как бы я мог выразить своё чисто человеческое отношение к... холоду?.. ибо это отношение важно буквально для всей моей натуры. Я слышал о том, что некие буддистские монахи вскарабкиваются в горы и путем медитации нагревают тело до той степени, что от него исходит во все стороны пар. Когда я истинно проникся этой гималайской мыслью, то подумал о том, что это всё-таки не до конца честное отношение монахов к... холоду.
   То есть то, чем занимаются эти буддисты, как мне кажется, является неким преодолением холода, то есть как бы декадентством. Такое преодоление по-человечески вредно. Да, но последователи Будды поистине многое преодолевают; преодолевают они главным образом... Жизнь.
   Мне, теплолюбивому и солнцелюбивому человеку, опыт всё-таки говорит о том, что холод никаким образом неотделим от Жизни. Холод, конечно, в силах оздоровить кого угодно... но этот кто угодно должен находиться... в движении! В здоровом движении.
   Я бы мог призывать только к деятельному закаливанию! А не к сидению в горах и прорубях. Такое ваше деятельное закаливание только обрадует холод... обрадует Жизнь!
  
   195 Ученые выяснили, что деревья спят по ночам
   Следующие две ученые новости мне показались очень любопытными, несмотря на то, что "новости" я стараюсь пропускать мимо своих ушей. Но начать своё это обращение внимания я хочу чуть-чуть издалека. Мой родной друг однажды искренне мне признался: что вот закончила она своё учебное заведение с замечательно красным дипломом; но вот!.. наблюдала она как бы полусознательно за некоторыми интересными преподавателями и приходила к престранному выводу о том, что и сам интересный профессор, в общем-то, не осознает, чем всё-таки он доблестно занимается на своей уважаемой кафедре.
   "Неужели?.." - тут же заволновался я.
   То есть она хотела сказать (и досказала), что профессор едва ли не ежедневно уподобляется некоему долженствующему автомату; а выводя свои пространные логики и доказательства - становится только в некую себялюбивую позу или даже вообще иногда теряет нить всех своих уравнительных нагромождений. И бедные студиозусы вынуждены буквально сторожить своего гуру, а то и вообще носить его на своих бедных студенческих руках по замысловатым профессорским рассуждениям!
   Но нужно нам продвигаться поближе к новостям. Я, конечно, могу только догадываться о том, кто будет носить на своих руках ученых гуру, о которых речь пойдет ниже, но то, что носить их (или то, во что они выльются) всё-таки непременно придется - это уже сегодня неоспоримый факт среди более или менее мыслящих созданий. Ибо, как станет вам, друзья, ясно по прочтении новостей, учёный через столетие всерьез застынет в некой "непознаваемой" и "бесконтактной" позе!.. которую добрые и веселые потомки с успехом могут озаглавить: "Ученым ещё до конца неизвестно, как..."
  
   Новости:
   N1
   Ученые из Австрии, Финляндии и Венгрии, используя инфракрасный лазерный сканер, раскрыли особенности суточного цикла деревьев и выяснили, что они, как и люди, спят по ночам.
   "Результаты наблюдений показали, что в течение ночи все дерево находится в поникшем состоянии. Изменения положения листьев и ветвей были не слишком значительны -- до 10 см при пятиметровой высоте дерева, -- но они носили систематический характер и находились в пределах точности наших инструментов", -- рассказал ведущий автор исследования Еэту Путтонен из финского института изучения геопространственных данных (Finnish Geospatial Research Institute).
   Ночью листья и ветви деревьев опускались постепенно, достигая самой низкой отметки за несколько часов до восхода солнца. Когда наступало утро, они возвращались в исходное положение за несколько часов. Ученые пока не могут с уверенностью сказать, что является для них сигналом к "пробуждению" -- солнечный свет или собственные внутренние часы.
   "Движение растений всегда тесно связано с водным балансом в отдельных клетках, который зависит от наличия света в процессе фотосинтеза. Но изменения в форме растений трудно обнаружить даже у небольших трав, так как классическая фотосъемка использует видимый свет, который влияет на движения растений во время сна", -- объяснил Андраш Злински из Венгерской академии наук.
   С помощью лазерного сканера команда смогла преодолеть эту трудность за счет применения инфракрасного света, который практически не влиял на растения. Инфракрасный свет отражался листьями, что позволило команде получить картину изменения полноразмерных деревьев в течение нескольких минут в высоком разрешении.
   "Следующим шагом будет многократный сбор данных о всех "позах" дерева за сутки и определение потребления им воды в течение дня и ночи на основе сравнения полученных результатов. Это даст нам лучшее понимание ежедневного использования воды деревьями и их влияния на климат в локальном и региональном масштабах", -- сообщил Путтонен.
   N2
   Ученые заявили о возможном существовании Вселенной, где время течет назад.
   Космолог Алан Гут, автор теории разрастающейся Вселенной, и астрофизик Шон Кэрролл заявили о том, что в результате Большого взрыва могла образоваться не только наша Вселенная, но и ее зеркальная копия. Они выдвинули гипотезу о существовании по соседству другого пространства мироздания, где время, по их мнению, имеет обратный земному ход. О своей версии ученые рассказали в интервью журналу New Scientist.
   В соответствии с концепцией "стрелы времени", входящей в базу современной физики и космогонии, движение времени в нашей Вселенной происходит строго в одном направлении -- из прошлого в будущее, и вернуться в прошлое невозможно. Эта особенность порождает неуклонное возрастание хаотичности Вселенной, по-научному -- энтропии. О процессе можно судить, например, по изменению состояния энергии мироздания. После Большого взрыва она была рассредоточена в пространстве равномерно, а на закате жизни Вселенной космос должна заполнить абсолютная пустота черных дыр -- сверхплотных скоплений энергии.
   На сегодняшний день космологи склонны полагать, что Большой взрыв произошел в результате гибели ранее существовавшей Вселенной из-за ее сжатия. В связи с этим Алан Гут задался вопросом -- как получилось, что наша Вселенная, обладающая изначально низкой энтропией, родилась из обломков той, где энтропия была, вероятно, высокой. Ученые предположили, что Большой взрыв приводит к образованию не одной, а нескольких Вселенных, в которых время идет в противоположных направлениях.
   Правильность этой гипотезы космолог и физик объяснили на примере компьютерной модели Большого взрыва, где будущая Вселенная была представлена в виде облака, состоящего из частиц-капелек, которые перемещались хаотично с разной скоростью. Они пояснили, что со временем это облако распадется на две или более части. Энтропия внутренней части будет низкой, как у нашей Вселенной, а внешней -- высокой. При наблюдении извне во внутреннем облаке течение времени будет аналогичным нашему, а во внешнем -- обратным, переходя от состояния высокой энтропии к упорядоченности.
   Значит, вполне допустимо, что у нашей Вселенной есть "сестры", которые отличает обратный ход времени. Но, по замечанию Гута и Кэрролла, для жителей этих зеркальных миров разница незаметна -- свое время воспринимается единственно верным. Контакт с соседями невозможен, поскольку каждый мир живет в прошлом относительно другого.
   Если предположить создание новой Вселенной по такому принципу, то неясным остается состояние середины "облака", в разных точках которого энтропия будет расти и падать одновременно. Эта неопределенность, как отмечает Гут, препятствует опубликованию их труда в научных изданиях.
  
   196
   Сегодня ложь, именно ложь "правит" миром. Всякой лжи, по большому счету, всё равно, что есть в этом мире правда, истинный долг, смерть, любовь... только откровенная ложь побуждает дарить сорванные цветы кому-либо в доказательство неких возвышенных чувств. То, что здесь называется "любовью" - ложь... откровенная ложь, просто недоразумение, которое только и в силах, что "называться". Но тот, кто на самом деле проникся любовью всем своим существом (и не-существом), будет лелеять и миниатюрную былинку в чистом поле! Он теперь всем своим просветленным разумом постигает всю эту "совокупность совершенства"*!
   Сюда можно отнести и то полупрозрение одного честного юноши, о котором рассказано в новелле Луиджи Пиранделло "Пой-Псалом". Точно так, как поистине Влюбленный в Мир герой этой новеллы "оскорбил" даму, сгрызшую как бы по наивной неосторожности травинку, травинку, которую этот юноша поистине превознес! Назвав сгоряча эту злосчастную даму просто дурой ...
   И вот точно таким же эпитетом можно было бы наградить какого-нибудь юношу, настригшего букет цветов для своей... "возлюбленной".
  
   Перевал
  
   Солнце садится...
   пусть станет светлей.
   Не нужно нам больше Находчивых дней!
   Ведь мертвый смог выжить, и это не "сон"...
   Ах, ветер - не ветер. И Бог - не влюблен!
  
   И тянется в клочьях безродная мгла.
   Стрелец - в небесах и там же стрела...
  
  
   Ты веришь ещё? Но ходишь войной!
   Опять только дети бегут за тобой,
   А гимн сочиняет, кружится молва:
   "Ах, кровь бесподобна и ночь как светла!"
  
   И тут же подлунный лежит океан.
   Плыви, не плыви... нет гения ран!
   Мне тучи чернее - друга лицо;
   Мы праведно вышли, чтоб спеть с образцов.
   Ни боль и ни ветер не присочинить -
   Так призрачней верить и правильней жить.
  
  
   Под вечер был пройден чужой перевал,
   И тот выживал, кто там Умирал.
   А мы... те, кто "дышит"... нас губит игла!..
   Стрелец? в небесах... и там же стрела.
  
   197
   В чем я наивно (!) вижу современное (и предсовременное) недоразумение в пишущем и читающем человеческом мире: грамматика как бы предшествует мысли. То есть сначала учатся правилам, а далее же приступают к собственно мысли. Это отнюдь не означает где-либо, что нужно бы развалить всю грамматику (это, к слову, было бы очень по-русски). Совсем нет!
   Так называемая средняя школа - это очень темное предприятие. Но тирания правил совершенно низводит одухотворенность, непременно присущую языку, до какого-то курьеза она низводит одухотворенность. Ученик просто превращается в известный шаблон... и то же дурное превращение претерпевает его мысль (если в средней школе она вообще что-либо претерпевает).
   И вот ученик, переживший столь сомнительные превращения (и с отличным, золото-медальным успехом!), настолько каменеет, что становится невосприимчив ко всему, что есть необычайного в удивительно пластичной природе. В конце концов он вырастает в такую китайскую стену, которую даже не объедешь ни на одном китайском моторе!
   Потому на "китайских" головах этих учеников и ездят (и с министерским успехом!) от бойницы к бойнице, будто на колесницах, всевозможные воинственно настроенные "теологи", "агностики", "циники", "праведники"... Эти "теологи" что-то обороняют, видимо.
   Но вот юная (интересная и воспламеняющаяся) мысль, написанная пусть и весьма безграмотно - это всё-таки хорошее дело, которое ещё обязательно себя оформит согласно досточтимым правилам. Этой мысли нет никого дела до всякого рода циничных оборон! И только в этом случае, что важно, ученик в силах решать, как быть с этой его Личной формой. Сегодня же как раз решает именно "форма"... к тому же хозяин которой весьма сомнителен.
  
   198 Велосипедная жизнь
   Мой отец был однажды даже необычайно близок ко всей моей родной "философии": он половину жизни проездил... на мотоциклете, а я до семи лет - в мотоциклетной люльке. Поистине, я являюсь неким продолжением моего отца... но только я отстранил от себя всякого рода "моторы"... и всё вокруг меня тут же образумилось!
   Что тут сложного?! Я в своей сознательной жизни ничего не изобретал! Но только всё старался держать в изобильном порядке... и в истинной природной чистоте.
   Поэтому я имел право, однажды себе воскликнуть: "Господи, куда я попал!"
  
   199 Сердце - не насос
   В одной классической статье классического интернет ресурса, посвященного целиком и полностью разоблачению "сект человеческих", я опознал статью, посвященную и антропософии. Так как ресурс и статья, как я уже сказал, классические, то огорчаться тому, что антропософия (мной ценимая) попала в разряд сект мне не следовало. Но на что я обратил внимание. В частности, в статье говорится о том, что Рудольф Штейнер утверждал, что сердце - не качает кровь. Так как я сам ещё не осилил все многотомные труды Штейнера, эта мысль стала для меня диковинной и даже ключевой, то есть меня она заинтересовала целиком... так сказать, всей кровью я ей заинтересовался.
   Я тотчас отыскал все лекции Штейнера, посвященные физиологии и прочел их как бы вне очереди. Естественно, что разоблачительная статья никаким образом не уточняла, о чем всё-таки шла речь у Штейнера в целом. Упор делался как бы на это: Ну, и что же! Сердце - не качает кровь! Как вам это нравится! Ну, чем, смышленые родители, вам не секта?
   Короче, я прочел искомое. Да, там, к счастью, так и говорится: сердце не качает кровь! Но что же говорится далее: Сердце образовано... кровью! Кровь - живая; в крови уже как бы заключены те ритмы, которые далее обнаруживаются просвещенными анатомами и физиологами как сердце, которое те далее сплавляют по ведомству "насосных станций".
   То есть здесь говорится Штейнером о том, что сама кровь приводит в действие свой "насос", а не насос гоняет туда-сюда ваш особенный сок (бездеятельный особенный сок)! Этот случай можно взять вообще за "ключ" к пониманию антропософии, как в свое время отыскал похожий "ключ" к христианству Л. Толстой, просто ясно Прочитав нагорную проповедь.
   Но, друзья-критики, естественно, сердце наше "качает" кровь. Это бесспорно. Но чтобы понять логику антропософии, нужно быть поистине чуть-чуть более сильным логиком... и с поистине сильным сердцем! Ведь только теперь подумайте о том, что такое сильное сердце, сильная кровь!
   Но что такое кровь? Это действительное Я человека. Лично я не представляю удачное человеческое Я раздерганным и безнадежно трепыхающимся в непостижимом числе ударов.
   Тот, кто видит чуточку больше, тот видит, что материализм не понимает и не понимал никогда! сам себя... и есть веские подозрения, что никогда и не поймет, пока не утопнет в чем-нибудь.
  
   Возрождение
  
   Липкие ручки, липкие "мысли" -
   Липкие "звезды" на небе повисли!
   Но бьётся и мечется, злится душа -
   Сладкие замки и цели круша!
  
   Тихие тайны и звонкие чувства...
   Что я могу тебе выразить устно,
   Когда разразился в душе твоей Бог?
   Что б тогда значил "премудрый" мой слог...
  
   Мерещатся скрытые, тонкие звуки;
   Ритмично играются светлые Духи:
   Бесцветный кружится, звенит хоровод!
   Ах, чистые руки! Ах, чистый Народ,
  
   Как рад лобызать я все ваши ступени,
   Отделался я от чувственной лени!
   О, Свет наш, спеши под звездным покровом
   Сделаться вечным, истинным кровом.
  
  
   200 Утопия
   Человеческое будущее, исходящее в своей повседневной жизни из духовного начала, сегодня многим настроенным на материализм людям (и даже способным и интересующимся!) кажется некой "утопией".
   "Что ты говоришь? Не будет воин*? Не смеши, мой друг, войны существовали от сотворения мира! Не будет воровства*? Ты меня сегодня уморишь, чудак-человек! Журналистики не будет? Это вторая древнейшая профессия! Может быть, ты ещё хочешь сказать, что изживет себя со света и первая древнейшая профессия?! Мой друг, ты идеалист... к тому же безнадежный, если не сказать кое-чего большего!.."
   Но ничего страшного. Смешить (и даже провоцировать) товарищей - это моё кредо... так как мне не до смеха. Тонет всё вокруг... пока что в некотором "потустороннем" смысле. Но, как известно, через столетие, или даже ранее, всё начнет утопать в самом что ни на есть материальном смысле; но да, пока тонет в смысле духовном, в неосязаемом.
   Я думаю, что есть на свете достаточно людей, реально тонувших на водоемах либо морях... но спасшихся всё-таки. Я, например, тонул в возрасте семи лет (тогда я ещё не умел плавать)... и почти утонул. Я замечательно помню, говоря научно, сам этот процесс утопления. Становится страшно, не когда оказываешься в воде, не ощущая под собой дна, а страшно, когда... начинаешь захлебываться.
   Поэтому, конечно, сегодня для всякого материалиста кажется справедливым, что он не чувствует (именно чувствовать; ему необходимо именно чувствовать!) того, что он вообще-то тонет (со всеми своими железяками-изобретениями); ибо, как ему известно, находится он не в воде... а тающие льды - это для него только некие угрозы, отколовшиеся и плавающие сами по себе(!!!) на горизонте его материальной жизни. Поэтому, конечно, он и не может ещё захлебнуться, то есть как следует испугаться он ещё не может.
   Поистине, вся земная вода теперь просто обязана потеплеть и расшириться (и не потому, что человек загазовал всё на свете! совсем нет!), чтобы завтра его как следует подтопило, чтобы он забарахтался для начала! Вот только тогда придет момент захлебывания, тогда будет не до смеха: и схватятся тогда и за "утопию", и за "идеализм", и за "бред", и даже вцепятся за волосы самого "Бога"!
  
   201
   Будучи в городе, находясь в одной из священных квартир, я услышал телевизор, настроенный, по-видимому, на один из детских каналов. Наверное, показывали мультфильм и герои этого мультфильма были два маленьких ученых (одного из них точно звали... ну конечно, Аристотель!).
   Как-то вдруг эти два телевизионных ученых поставили сами себе вопрос (очень радикально поставили, на совесть поставили!): "Как получить розу, не имея семени розы?" Такой радикализм объясняется, наверное, молодостью и неопытностью молодых ученых... кафедра их молодой вертикальный энтузиазм обязательно ещё исправит, подогнет! Так радикально ставить вопросы сегодня не принято... даже в научных коридорах.
   Но эти герои мультфильма его поставили... и о горе! взялись на этот же вопрос сами и отвечать! Но поверьте, я уже предвидел, чем закончится это мультипликационное (!) дело. Мне тотчас пришел на ум самый главный ученый лозунг: "В начале была бумага". Я тотчас разрешил для себя, чем закончится опыт.
   Герои же мультфильма, немного понедоумевав от своего же Вопроса, решили конечно так: Раз уж нет семян розы, то сотворим её из... бумаги.
   Если тут кто-то думает, что это никудышный бред и никудышный пример как бы заблуждения ученого сословия и т.п., но спросите себя сами: поистине ли то, что вы сегодня покупаете в виде розы, является розой, а не... "бумагой"? Можно пойти дальше и обратить своё внимание не только на розу... вплоть до колбасы, о горе! можно пойти!
   А по поводу сотворения розы, не имея семени... Бумажный ответ - это только сегодняшний ответ. Тысячелетия и столетия назад также отвечали на этот вопрос. Тотчас мне приходит на ум ответ Данте. Здесь даже и не тысячелетия разделяют эти два ответа: "Бумага" и "Дух" - эти два ответа. Столетия... и какая разверзлась пропасть между людьми!
  
   202
   Здесь и ещё будет сказано кстати о пропастях. Однажды я с другом шел в сторону одной из церквей по достаточно многолюдной улице. Мы как раз разговаривали с ним о чем-то подобном. Идущая вслед за нами бабушка готова нас была уже окрестить под именем "вконец осатанившихся".
   Ещё 50 лет в том же духе... и речь будет уже идти не о банальном непонимании человека человеком, речь уже пойдет о некой патологии, которую одни "здравомыслящие" будут приписывать другим "здравомыслящим".
   Меня здесь хорошо поймет тот повзрослевший, кто ещё имеет счастливую возможность долго проживать за городом, но иногда, так сказать, и возвращаться по некоторой необходимости в эти самые города. Такой образ жизни мне, например, привит с раннего детства. Я по пять дней в неделю проводил за городом, в чистой глуши (это была даже не деревня). Будучи ребенком, я вспоминаю, возвращался в город с некоторой надеждой и воодушевлением... всегда. Но в последние пять лет я, к моему огорчению, вижу только истинное лицо города: я вижу это лицо... в лицах горожан. И это... моё нелюбимое видение.
  
  
   *
  
   Как облачко весной по небу, я бежал.
   Но нет, мечтатель, нет... отцов не предавал!
  
   Как жаворонок первый, не стесняясь, пел.
   И всё, что обещал, запомнить не успел!
  
   Я сын Земли(!), я лето терпеливо жду.
   Но только не счастливую и праздную "нужду"!
  
   Я смел. Я с ветром майским в поле улетал.
   Но, нет, мечтатель, нет, друзьям не проиграл!
  
   Так рос, мужал, так жизнь всю полюбил.
   Но нет, о трижды нет(!) её не оскорбил!
  
   И ночью на руках носил я теплый День.
   О подвиге таком, мечтатель, спорить лень!
  
   Ведь всяким утром радовался мудрый наш Восток.
   Наверно пережил, мечтатель, я урок!
  
   И, кажется, на запад завтра улетать...
   Ах, даже мне не враг... кто призван здесь мечтать!
  
   203
   Пока я ещё здесь кручусь как бы на месте, то не прохожу мимо небольшой статьи Эдуарда Федоровича Чемерского, пока ещё преподавателя Белгородского Педагогического Колледжа и в прошлом военного журналиста. В общем, стоит, наверное, представить здесь весь текст статьи, так как это вообще какое-то дурное современное откровение, которому недостает только... точного самопознания.
   Если только в ближайшем будущем здесь даст о себе знать что-то подобное самопознанию, то Э. Ф. Чемерский действительно не задержится на работе в Педагогическом Колледже: его ждут поистине Открытия! Будем только надеяться, что не открытия потолков психиатрических лечебниц... будьте трудолюбивы, терпеливы и бдительны, Эдуард Федорович. Лечение предстоит воздухом!
   Статья:
   Блеск и нищета Белгородского педколледжа
   N74 (30425) 12--13 июля 2016 года
   2 ПОЛОСА
   Автор: Эдуард ЧЕМЕРСКИЙ. Пока ещё преподаватель БПК, в прошлом военный журналист, г. Белгород.
   Мне, человеку с дипломами психолога и юриста, в последнее время кажется, что российское образование психически больно и напоминает соответствующую лечебницу. Абсолютное большинство педагогов, по моему мнению, люди далеко не волевые. Став в последние годы подопытными кроликами по претворению в жизнь "инноваций" в российском образовании, педагоги не сопротивляются и молча ожидают, пока оно прикажет долго жить. Таких белых ворон, как я, которые трубят во все фанфары об откровенном уничтожении системного российского образования, единицы.
   ЗА ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ лично я почувствовал, как с шизофренической настойчивостью в процесс обучения внедряется системно-деятельностный подход, с которым начали экспериментировать в стране с приходом к власти Миши Меченого -- Горбачёва. Объясню просто: цель этого подхода -- убрать из обучения классические лекции и семинары и заменить их на подобные детсадовским игрищам занятия. Конспектов писать не рекомендуется, чтобы шло дальнейшее оглупление молодёжи. Цель -- создать биоробота, человека одной кнопки, тупого исполнителя, не задающего лишних вопросов. "Реформаторы" планируют не учить наших детей писать, а только печатать. При том, что своим чадам они будут давать испытанное веками классическое образование. Письмо, как известно, развивает мышление.
   Но зачем рабу мышление?
   Областное государственное автономное профессиональное образовательное учреждение "Белгородский педколледж" хорошо известно в городе. БПК -- более тридцати лет, оно выпустило тысячи педагогов: учителей начальных классов, учителей физкультуры, воспитателей, а теперь готовит и специалистов непедагогических специальностей по компьютерным сетям и документоведов.
   Основное достоинство колледжа -- это его педагоги. Традиционно здесь был сильный педагогический коллектив. В колледже трудятся чемпионка СССР по художественной гимнастике Валентина Калугина и чемпион Вооружённых Сил СССР по прыжкам в высоту Виктор Терещенко. Учились чемпионка мира по кикбоксингу Елена Чиркова и призёр мирового первенства по кикбоксингу Олег Гугаев, лучший боксёр мира 2008 года среди юниоров Сергей Собылинский, чемпион мира по стрельбе среди инвалидов Татьяна Рябченко. В настоящее время учится чемпионка Сурдлимпийских игр по стрельбе Юлия Чурсина. Работают и учатся многие мастера и кандидаты в мастера спорта. Правда, в последние годы произошла значительная ротация кадров, часть педагогов ушла из-за документационного насилия, начатого в образовании с введением стандартов третьего поколения, которые (это моё личное мнение) разработаны в США и внедрены "пятой колонной" с целью уничтожения лучшего в мире системного российского образования.
   Не успели обкатать третьи стандарты, как внедрены новые -- "три плюс". Теперь всю "макулатуру" в виде громоздких рабочих программ необходимо переписывать заново, а вскоре планируется введение стандартов четвёртого поколения. С сентября педагоги засядут за очередные громоздкие программы. Копание педагогов в бумажках привело к тому, что многие не укладываются в сокращённую трудовую неделю -- 36 часов, предусмотренную ст. 333 Трудового кодекса.
   Считаю труд педагогов рабским -- это опять-таки моё личное мнение. Посудите сами, зачем было подтверждать высшую категорию, ведь аттестация ныне -- это бумаготворческое насилие. Я, пишущий человек, отсыпался после аттестации целый месяц. Зачем было защищать кандидатскую и получать три высших образования, чтобы иметь зарплату 15 тысяч 200 рублей при нагрузке в 1,3 ставки?
   В колледже часто проходят дни открытых дверей. Гостям рассказывают об успехах колледжа, но никогда не заводят проверяющих, абитуриентов и их родителей в подвал, где в убогих условиях учатся будущие педагоги в классе гражданской обороны и занимаются в залитом водой из гнилых труб спортивном зале, по какой-то насмешливой иронии названном манежем. Со студентов первых курсов в колледже собирают по семь тысяч рублей спонсорской помощи. Старшие платят несколько меньшие суммы -- пять, три и одну тысячу рублей. Многие платить не желают, а кому-то просто нечем.
   Из-за непосильного бумаготворчества, некомфортных условий труда и очень низкой зарплаты из колледжа уходят молодые педагоги. За последний месяц уволились по собственному желанию двое -- Андрей Федосеев и Роман Крыжка. Федосеев кровью и потом зарабатывал десять тысяч рублей, ему это надоело, и он нашёл в непедагогической сфере заработок втрое выше. У психолога Крыжки не всё так просто. Психолог уходить из колледжа не собирался, хотя работал один с тысячью студентов, а положено 250 обучающихся на одного психолога. У Романа Крыжки -- зарплата 9 тысяч, как у колледжного вахтёра. Директор обязала Романа сделать невозможное -- создать в колледже центр психологической поддержки, не выделив ни копейки. Психолог уволился по собственному желанию.
   У нашей методической цикловой комиссии общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин нет ни одного компьютера, ремонт своей преподавательской комнаты мы делали за свой счёт. С собранных со студентов денег на ремонт кабинетов средства не выделяются. Каждый день на работу я, как и некоторые мои коллеги, вожу ноутбук с собой в рюкзаке. За многие годы работы в колледже я распечатал на личном принтере много тысяч листов всякой учебной, научной и методической "макулатуры". Комментарии излишни. Поистине блеск и нищета.
   После публикации статьи у меня, преподавателя, любящего студентов и любимого студентами, будут искать бревно в глазу. Но растоптать себя я не дам, потому что живу по принципам ворошиловского стрелка.
  
   В статье внимание Чемерского Э. Ф., как это видно, искрометно обращается на что угодно и куда угодно (не обделен вниманием и жизненный принцип, о котором сообщается к вящему ужасу потомков педагога).
   Тут недавно размышлялось о том, что грамматика берет на себя то, чего бы ей не следовало брать до определенного времени, что грамматике отводят некое первенство в становлении человеческой мысли. Хотя всё здесь является на свет как бы одновременно. И ни о каком "первенстве" вообще не может идти речь здесь, где Речь человеческая должна быть в конце концов одухотворена и правильна. Вся статья современного педагога с ног до головы убеждает в правильности данной мысли.
   Но Эдуард Федорович констатирует твердокаменно: "Письмо, как известно, развивает мышление". Кому это известно? Может быть, сказочно древнему человеку это известно? Что здесь вообще подразумевается под "мышлением"? Не консервируется ли здесь вообще "мышление" в таком случае, если само "мышление" ставят в такую дикую зависимость от письма? А ведь и сам Чемерский Э. Ф. хочет уйти от оглупления и роботизации молодежи, но тут же сам в неё и преспокойно заземляется, далеко не продумав свой (если бы свой!) как бы "термин", а хотелось бы... Ведь "письменность" ещё как-то нужно было бы и родить (и рождать!) на этот белый свет. В самой системе образования даже не стоят бок о бок с подобного рода вопросами! Хотя эти вопросы следовало бы не изживать со света, как само собой разумеющееся и решившееся навеки, но следовало бы эти вопросы ежемгновенно вновь и вновь проживать в процессе обучения и... самообучения, а не истекать слюной при словосочетании "классическое образование".
   Эдуард Федорович считает нынешний труд педагога рабским... несомненная истина Эдуарда Федоровича. Я совершенно понимаю тоску современного педагога по истинному педагогическому труду, который ведь есть искусство. Но тогда Эдуард Федорович Чемерский должен себя вскоре спросить: Художник ли я? Творец ли я? Готов ли я к истинному педагогическому труду? В конце концов, кто я?..
   Кажется, что данная статья действительно искренняя и даже желает быть огненной. Тот, кто её написал действительно желает как бы развьючиться. Но до развьючивания здесь так же далеко, как и до истинной огненности. Статья - самый обыкновенный нервный срыв... что собственно собой и представляет нынешнее образование, и "классическое", и как бы оно там ещё ни называлось.
   Очень нервным становится человек, очень недальновидным, слишком уж патриотом он становится. Ну да в конце концов не станет. Боюсь, что само образование, однажды взлетев на надежном британском двигателе Rolls Royce, всё-таки однажды скапотирует где-нибудь над водами Атлантики ввиду невменяемости flight crew.
   Кажется, о предстоящей катастрофе стал догадываться и сам педагогический экипаж: "Назад, друзья, назад! Заземлимся скорее где-нибудь на знакомом, классическом, проверенном веками, аэродроме, друзья!"
   Но невменяемость есть невменяемость. Здесь однажды сорвавшись... летишь до самых что ни на есть бездн!.. и с ускорением...
  
   204
   Как известно, и даже как ощутимо известно, наступило (приступило) "глобальное потепление". Ещё раз: "глобальное потепление" совершенно не связано* с "загрязняющей деятельностью" человека. Нужно просто окунуться как следует в эту захламляющую деятельность и наступившее потепление, чтобы понять эту истинную взаимосвязь между тем и тем. Понять, Что приступает к Земле в виде "глобального потепления", то есть понять, Чему наконец пришло время - вот, что важно. В конце концов, льды обязаны растаять.
   Будущее подтопление (это будет всего-навсего подтопление) станет своего рода Крещением. И оно станет поворотным моментом для человека на всей Земле. Конечно, можно, спасаясь от "крестителя", понастроить дамб или залезть на самые высокие сибирские кедры и продолжать оттуда насвистывать о "прогрессе" и величайшей единственной "научной мысли"...
   "Но свистеть - не мешки ворочать... особливо с песком", - так примерно мог бы звучать пролетарский приговор этой спасающейся за пролетарский счет "науке". Подобный приговор ведь был уже однажды вынесен полукриминальным элементом - русской православной церкви. Но если сама "наука" однажды захотела быть "церковью" (тому есть свидетельства значительных ученых), то почему бы и не кончить с ней подобным же образом, - вот вам и замечательная пролетарская мысль; но которая и не сможет всё-таки осознать непричастность этой "науки" к всемирному Крещению!
   То есть "наука", утверждая свою причастность к "глобальному потеплению" (причем навязчиво и самодовольно утверждая, ей как будто так и хочется быть к этому причастным: вот, дескать, какая она всемогущая! Сейчас мы, двадцать галстуков, подпишем три бумаги и - потепление замедлится; не подпишем - спасайся кто может!), пилит сук, на котором сидит! Ей бы стоило от этой причастности открещиваться всем, чем только можно! Но "наука" наша ужасно объективна, и не ходит "мистическими" тропами.
   Она даже открещивается от своего убиенного как уж сто лет назад православного (и не только!) родственника. Будем по-библейски надеяться, что эти две родственные смерти принесут богатый плод.
  
   205 Тот, кто хочет
   Тот, кто хочет к чему-либо подготовиться, пусть смело подготавливается. Но сегодня есть грандиозная разница между теми, кому вы сдаете экзамен. Большинство, например, учеников и студентов подходят к своему дипломному делу страшно взволновано-серьезно и... да, именно поэтому безответственно: здесь дело их учебное кончается на "да" либо "нет", и иногда для некоторых существует что-то среднее между первым и вторым. Всё это вытекает, естественно, из шаблонных подходов экзаменаторов и вообще всего того, кого представляют эти экзаменаторы. - Это и есть сегодня как бы первый пример экзаменующих.
   О втором примере я говорю ниже (и выше, и где я только о нем не говорил), и этот второй пример (Жизнь) я категорически отделяю от первого примера; потому как Жизнь вышеприведенной кабинетной абстракцией никоим образом не осознается.
   Сегодняшний ученый, медик, педагог, надув мыльные пузыри, совершенно как бы отделился (отдалился) от Жизни. Тем самым поистине повиснув в воздухе, словно на воздушном шаре в виде трогательного милосердного человеческого сердца, на котором прямо-таки и высечено золотыми буквами: "вера", "надежда", "любовь" (можно даже догадываться о сегодняшнем газовом спонсоре всей этой "воздушной карусели").
   Жизнь же - никогда не дрессирует, но ни с кем и никогда не играет в велосипедные "покатушки" (на всякий попутный ветер найдется у неё для тебя встречный порыв).
   Тот, кто чувствует, что пришел истинный момент как бы "экзамена" в его жизни, который он Ей и обязан сдать... Что ж, он не отказывается... он даже, может, подготавливается. Но этот ученик знает (или же смутно пока догадывается), что здесь не существует этих оценочных "да", "нет" и чего-то среднего; но тут только всегда - выживают (учатся выживать бок о бок со Смертью). Этот ученик знает, что "экзамен" его пройдет рука об руку с мириадами случаев*, которыми буквально пронизана его сказочная воспитательница (Жизнь).
   То есть только здесь ученик всегда учится - сдавая безоценочный* "экзамен". Все эти мириады случаев ему ещё обязательно подскажут о некой его готовности, которую он в себе возомнил. Возомнил... и, да, человек вновь продолжает подготавливаться... он только за этим вновь и рождается.
  
   Не понял вас я
  
   А: "Туманные краски, и мысли прекрасны.
   Мгновения высятся(!) в безднах опасно.
   Простите, ответы, не понял вас я:
   Учёный мудрец, так кружится ль Земля?"
  
   Б: "Не только... Земля! Но и кружатся... м-у-к-и".
  
   А: "Но ждете ль чего, объективные (...) ?"
  
   Б: "Я очевидный ход знанию дал -
   На танец планет я успешно н...ал".
  
   И рвутся костры, а черные сестры,
   Бренча, преподносят открытий мир пестрый:
   "Закуем, забудем, мы спалим тебя,
   Мужей своих властных роскошно любя!.."
  
   Таков их плевок, такое участье... ()
  
  
   206 Тот, кто умеет
   Тот, кто умеет слушать сердце, умеет слушать и слушает только истинную музыку.
   Тот, кто способен видеть человеческое тело (а сегодня мало кто способен даже на это), умеет ещё и слушать глазами человеческую музыку... но главное - это не приходить от такой человеческой музыки в обидное настроение. А она (эта человеческая музыка) настроение это сегодня во многих случаях только и навевает.
   Есть даже вероятность, что народятся сверхчувствительные люди, которые захотят именно ослепнуть не для того, чтобы лучше видеть, а именно для того, чтобы не видеть, то есть не слышать всего этого телесного кошмара, расплывшегося, как злополучная тень, по их предстоящему отчему дому.
  
   207
   "...Для собственной, эгоистической критики критерием являюсь я, я, невыразимый, а поэтому не просто мыслимый, ибо только мыслимое всегда можно выразить в словах, ибо слово и мысль совпадают. Истинно то, что принадлежит мне, не истинно то, чему я принадлежу..." Макс Штирнер.
  
   Истинно как раз то, что поистине недалеко ты был от Царствия Божия, Макс Штирнер.
  
   208
   Вот тут и сосредотачивается следующая мысль: чтобы что-либо поистине возвеличить, человеку зачем-то обязательно это "что-либо" нужно припозорить, то есть низвести это "что-либо" до полной осязаемости, несмотря на ту "невыразимость", о которой говорит Штирнер.
   Штирнер "позорит" эгоизм; но притом он к чести своей ставит вопрос как никогда! Он буквально коронует эгоизм; этот честный муж впервые (хотя впервые ли! здесь впервые - среди "философствующих") ставит вопрос так, как и нужно его ставить!
   Но этот вопрос он сам не осознает в должной мере! И думает так, что лично поставив его, он тут же с ним лично и разделается. Это выглядит как весьма дерзкая претензия. Эта задача ему явно кажется такой, что её он возьмет как бы с наскока... но возьмет ли её вообще когда-либо кто-либо? - кажется, что Штирнер об этом и не задумывается. Он задачу эту решает... и весьма самонадеянно... но как и положено эгоисту.
   Штирнер (и если бы только Штирнер) категорически не постигает эгоизм Христа, величие этого эгоизма. Штирнер именно домогается эгоизма; он его просто-напросто "позорит", то есть пытается придать ему цену. Хотя истинный Эгоизм* - бесценность. Это, конечно, здорово, что Штирнера интересует мир, он пророчески решает, что мир - его собственность, как и любого из нас, - и это бесспорно. Но на таком интересе далеко не уедешь. Этот интерес нужно каким-то образом всё-таки обогащать, но не превращать мир в полезное ископаемое, в конце концов в ничто.
   Не хочется никуда ехать и нынешним позорным эгоистам спустя почти 200 лет. Эгоистам нашим не зудится: они выбриты и образованы. Им неплохо выкачивается и здесь, им нет нужды куда-либо ехать.
   В конце концов, Штирнер буквально проваливается на собственном экзамене, который он, как действительный эгоист, собственноручно себе и организовал.
  
   Лживый странник
  
   Вымок до нитки...
   Страх да убытки!
   Ручки трясутся,
   А губки... смеются!
  
   Домой я вернулся,
   Теплом окунулся
   И-и... в тапочки смело.
   Уютное дело!
   Да лживый я странник.
  
   Родной обезьянник -
   Под бурей размокший,
   В грязи не утопший...
  
   Помилуй, здоровье!
   Расти, поголовье!
   Просохнут пусть мысли,
   Ведь мы не раскисли!
   А ты, брат, бездомный?
   За мир ваш огромный
   Выпьем мы чаю.
   209
   Неприятное заблуждение набирает сегодня могучую спортивную силу (форму): проповедники спорта настойчиво тянут на свою сторону так называемый дух. То есть спортсмены, показывая определенные сверхчеловеческие результаты, тем самым являют нам, грешным, некую "силу духа", даже, так сказать, в пример являют.
   Но уже смело идут и дальше в своем заблуждении. Так, например, главный тренер сборной России по триатлону связывает проснувшийся внезапно интерес к триатлону среди любителей - с "многообещающей зрелостью нации". Здесь он говорит о том, что вполне состоявшиеся в жизни люди не довольствуются своим этим состоянием, но и желают как бы самоутвердиться в смысле духовном, то есть попреодолевать себя желают эти состоявшиеся люди. То есть здесь "преодоление" некоторой тяжкой дистанции связывается с чем-то духовным. Это кажется ясным.
   Главный тренер весьма честно заблуждается. То преодоление, о котором выше идет речь, к духу не имеет никакого отношения! Это, кстати, подсознательно чувствуют и те состоявшиеся в жизни люди. Самообман - это как раз стихия состоявшихся людей. Но если бы триатлону предшествовали иные, куда более интересные, Поступки, то как некая физкультура триатлон мог быть, конечно, и уместен. Ибо если преодоление рассматривать с по-настоящему духовной точки зрения, то оно не имеет ничего общего с триатлоном или другим тяжким видом спорта. Ещё раз: как некая физкультура триатлон (велосипед и т.п.) имеет некоторый факультативный смысл. Но как показатель "духовной зрелости" триатлон и т.п. - самообман и бегство от Духа... и даже зверство!
   Сегодня вообще наблюдается великая любовь к спорту, к "преодолению". "Преодолей себя!" - что значит хочу стать зверем, насиделся.
  
   210
   Я на днях и на своей территории встретился, наконец, со своим старым добрым товарищем. Мы всегда мило и непринужденно беседуем далеко не с серьезными минами на лицах. Мне так кажется, что даже в детстве мы не знали этой суровой человеческой "серьезности". Он между прочим достал книжку (4 том М. Пруста) и стал её настойчиво листать. Я его предостерег от чтения Пруста, если он ещё желает не охладеть к мировой литературе...
   Он заулыбался и спросил: Откуда эта закладка? Не делана ли она мной в далеком детстве, в детском саду (закладка инкрустирована кружочком, треугольничком и квадратиком)?
   Я заулыбался и ответил: Нет! Мне и сейчас вполне по силам сделать такую закладку...
  
   211
   Если вы хотите "докопаться до истоков проблемы", то это только значит, что за вашим таким желанием и "проблемой" стоит исключительно нечистый дух. Ибо все истинные, земные (!)*, источники - на поверхности! До них нечего "докапываться".
   Но нужно учиться прямохождению... Отбросить нужно все "палки-копалки" и учиться прямохождению, заново учиться, если требуется.
   И вслед за некоторыми известными философами можно посоветовать тогда данным экс-кладоискателям, найти хотя бы для начала чистый стакан (и это уже непросто!), а затем следовать с ним от родника к роднику и обязательно напиваться вдоволь после долгих и отважных переходов... А вот затем ещё и пробовать объяснять эту их (родников) чарующую чистоту! Чего тут докапываться?.. Неужто ли вы хотите сделать наш земной мир - лучше?
  
   Прозрение
  
   О, ветер могучий,
   колючий, везучий!
   Над снегом несется,
   вьется, задорно смеется;
   А я - посиневший - стою,
   прозреваю и замерзаю...
  
   Ах, тучи, как серо...
   где ваша мера и вера?
   Где Солнце моё?
   признайтесь, сознайтесь!
   Я вашим обманам счёт упускаю,
   но, вновь вымышляя, считаю.
  
   Но ветер, в снегу весь, играет,
   сметает и не отпускает.
   Ах, я - одинокий игрок,
   пусть подвиг легок, но высок!
   Пока я живой - не доверяю:
   я сам подпускаю и истязаю.
  
   Друзья мы с тобой,
   мой враг ледяной, заводной!
   Неужто ли я - разоренный,
   сведенный и побежденный?
   Зима нам подруга одна,
   крутизна... и вовсе не скоро весна...
   И куда же? домой?
   за мечтой, "тишиной"?
   О, нет уж, злая невеста,
   матерь ареста! простор моё место!
   До дрожи в снегах пробирает,
   вокруг всё, не тая, летает!
  
   213
   Как-то странно получается, но необходимость тебя заставляет много-много повторяться, если желаешь что-либо своевременное сказать. Повторюсь по поводу всемогущей науки ещё раз. Я искренне не понимаю, почему эти многомудрые мужи не осознают свою эпохальную курьезность, именно эпохальную! Что в этом вообще может быть страшного? Ничего страшного в этом осознании нет. Наоборот, отнестись к себе легко и с неким юмором - это весьма по-человечески и здорово. Но рано или поздно научное сообщество всё-таки встанет на путь самопознания и... самоустранения, то есть найдет себе, будем надеяться, достойную смерть, чтобы оставить этот восхитительный мир... "детям".
   Сегодня наука ведет себя (зачем-то!) как обезумевший, самодовольный, пресытившийся "взрослый", к тому же находящийся на замечательном пенсионе. Наука уже, кажется, недалека от того чтобы обратиться в некоего гурмана (на эту тему есть интересная картина Пикассо).
   Вот, что значит пресытившийся: по большому счету, наука вообще не ведает, чтО есть, например, за такое явление, как молния (есть некоторые "рабочие" догадки, не более), извержение вулкана... и уйма иных природных явлений! Но дорогую науку эта как бы недосказанность, недопонятость, видимо, не волнует вообще, не то чтобы частично! Потому, затеоретизировав Землю, эта самодовольная братия отправляется далее, на большую дорогу - теоретизировать...Космос (но на самом деле, его просто-напросто хламить), сочиняя вообще невероятные конструкты, которые неизвестно на чем основываются. Но на чем же всё-таки основываются? Если бы на своей фантазии! Но, наверное, всё-таки на математике (жаль только, что на пустой математике).
   Придет или не придет человек в себя, в истинное, озаряющее Сознание, покажет время без "Екатерины Андреевой". Но уже сегодня людям, завладевающим потихоньку начатками такого Сознания, ясно, что пустая математика не объяснит и не совершит н и ч е г о. Она просто не в состоянии совершать! А совершать пустоту - это даже и не человеческое дело. Но совершать может... "ребенок" путем интуиции, внимательности и любознательности, то есть вобравши в себя и пережив(!) математику, тем самым её несказанно обогатив!
   Вот, например, такой прекрасный "ребенок" может заметить, что во время такого интенсивного, и буквально цепляющего своей теплотой, природного явления, как молния, ночью, комары намного менее активны. То есть ведут себя в своей ночной стихии обескуражено (и далеко не одни комары!).
   Вот свидетельства своего взволнованного состояния одного из старших научных сотрудников: "Однажды гроза застала нас, когда мы тянули кабель на самый пик. Кто побывал в подобной переделке - знает, что это такое. Когда молнии бьют вокруг, хочется зарыться в землю. Жуткое состояние! Зато ни у кого в мире нет таких данных, ведь мы находимся буквально внутри грозы. Правда, приходится часто чинить кабельную систему: молнии прожигают в ней дырки. Несмотря на такие ЧП, нам удалось полностью зафиксировать уже 10 событий").
   Но чем комары и ученые сотрудники обескуражены? Не связано ли возникновение молний... с Солнцем? - быть может, задастся вопросом ребенок. Пример с комаром очень наивный (но он таковым и хочет быть!) и далеко идущий пример.
   Пусть нам возможно ещё лишь скромно вообразить, но безутешно можно восхищаться будущему Сознанию, которое рано или поздно озарит человеческое Тело. Этому посвященному, Сознательному "ребенку" будет достаточно всего лишь одного явления, чтобы пробовать объяснять целое Мироздание; то мироздание, хозяином которого он и является! Только став истинным Математиком, а не бегая с пустым физическим ведром от стола к столу, надкусывая, что тебе взбредет в голову, возможно поистине Объяснять.
   Ученый сегодня - это не Х о з я и н! О н р а б! и даже уже не божий. Чему же тогда стоит науке поучиться? Для начала - правилам поведения за столом. Но как! Разве эта "бородатая" наука не пошла ещё и в Детский Сад? Эти озорные ребята просто наклеили сами себе бороду мудрости!
   Тогда, видимо, есть разница между ребенком и Сознательным "ребенком".
  
   214
   Иногда становишься соучастником искренних и символичных переживаний. Мой пудель отчего-то любит гулять вокруг одной из городских церквей (здесь он курсирует на поводке). За 15 лет мы совершили неимоверное количество кругов вокруг храма "Веры, Надежды, Любови и матери их Софии". Как и положено (увы), храм сей обнесен не просто забором, но забором увесистым и опасным, к которому, к тому же, приросли с некоторых сторон кустарники. Вход в эту заборную святыню осуществляется с разных сторон, но не всегда бывают открыты все сразу.
   Меня с собакой обогнала женщина средних лет с ребенком... женщина видимо спешила. Тут она попыталась юркнуть в один из входов, который даже и входом не оказался, а только всё тем же забором, в данном месте несколько обросшим кустарником, что, видимо, обмануло женщину. Забор с кустарником, может быть, её и дезориентировал. Но мысль женщины оставалась, как впоследствии выяснилось, тверда и сосредоточена; она, бегло осмотрев меня, в общем, сказала вслух то, что следовало бы сказать, и хотя бы шепотом, самим себе! многим-многим попам и всем сочувствующим "христианскому" курьезу: "Господи, как сюда войти?!"
   Я даже был не удивлен. Здесь уже больше и не удивляются. Здесь уже требуется от человека осознавать то, что он говорит, и становиться на путь познания... чтобы в конце концов удивиться и самому Себе.
  
   215
   Всё-таки, как это интересно - собирать о своем раннем детстве, некие исторические справки, находясь уже в довольно зрелом возрасте. Так, однажды уже довольно давно я узнал, что долго после своего рождения оставался... лысым. Некоторые из моих родственников даже потеряли уже всякую надежду на то, что долгожданный этот первенец вообще обзаведется хоть какими-нибудь волосами.
   А вот уже достаточно недавно моя пожилая соседка рассказывала мне и публике на одном печальном мероприятии о том, как я "долго молчал". Об этом "молчании" решила зачем-то упомянуть моя бабушка. Действительно, я ничего не говорил очень долго, - это подтвердит моя мать. Но тут снова вмешалась наша соседка и рассказала, как именно я "молчал": "Значит, заходит, как обычно, он ко мне в квартиру, этот молчальник... то да сё... возится, как обычно, он что-то там... я у него спрашиваю снова: Денис, как твоего папу зовут всё-таки? Значит, тут пошел он в дальнюю комнату, берет плюшевого медведя, и несет его мне! Неужели Миша, Михаил? Нам, значит, всем весело... а маму, как зовут? А он показывает, слышишь, Света... на лампочку!"
   Как далее я ещё узнал - единственное, что я сделал рано, так это научился ходить: мне было около 9 месяцев, когда я ушел с горшка... и меня "долго" искали, пока не нашли стоящим возле дверей и зажимающим себе пальцы...
  
   Последний твой совет?
  
   "Каждое высказывание образует еще не высказанное
   или подготавливает его"*.
  
  
   С открытым сердцем шел я, жаждав дуновенья,
   Но выпустил из смелых рук своих - мгновенье!
   И звезды в тишине ночной собрались,
   Чтоб посмотреть, как в вечность мы попались.
  
   Ты ль чувствуешь своё невнятное дыханье?
   Последний твой совет? Последний, на прощанье!
   Скорее же, скорей! Ах, молви слово!
  
   "О, Боже..."
   Боже?.. Вечное ль не ново...
  
   С открытым сердцем шел я, жаждав дуновенья,
Но выпустил из смелых рук своих - мгновенье!
   Так что теперь во имя Дела огорчаться?
   Раз Мыслим, мы умрем затем, чтоб Повстречаться!
  
   И в золоте ль сгорят храбрейшие наброски?
   Друзья, пусть будет наша Песнь не отголоски,
   Распетая твоим предвечным Словом -
   Твоим свободным, всяким, бесконечным Богом!
   217
   Если наука (в лице своей расфуфыренной царицы) с пустым физическим ведром перебежала, корча языки и рожи, дорогу всему человечеству... то, что же тогда удивляться тому, что все мы остались, собственно, ни с чем.
  
   218
   Я хочу вкратце рассказать почти что историю сочинения стихотворения "У двух громадных серых скал". И не потому я так хочу, что считаю себя неким человечищем, который уже из пафоса объясняет свои сочинения, чтобы не быть оболганным благодарными потомками. Но потому я хочу так, чтобы рассказать о том, чтО для меня лично! важно в таких человеческих сочинениях и вдохновениях.
   Ни в коем случае нельзя считать, что Демон тяжести, известный из данного стихотворения - нечто абстрактное...скажу и больше кандидатам и уже докторам психодурических наук: здесь не абстрактно даже "Я".
   В детстве именно я пережил весьма знаменательное событие - солнечный удар. Это заметное происшествие случилось со мной в том возрасте, когда я себя помню хорошо. Вообще жизнь моя в этом смысле удивительна: стихии испытывали меня на прочность - через некоторое время после удара я, как уже упоминал, почти утонул в деревенском пруду... правда, в весьма живописном. Но вернемся к солнечному удару. Так называемый бред подступил ко мне ночью, как мне кажется. Я говорю: всё, что скромно (именно здесь важна скромность!) описано в стихотворении, содержал в себе этот несчастный детский бред, галлюцинации. Но только, естественно, без той мысли, которую я приложил гораздо, гораздо! позднее. Без малого 20 лет я носил в себе эти солнечные переживания, не знав как к ним подступиться. Я был просто-напросто не готов их осмыслить.
   И это переживание касается многих моих своеобразных стихотворений, что были мной написаны. Я смею так сказать - "мной". Если в стихотворении "Ненастье" "описывается" ненастье, то из чего я здесь исхожу? Из, естественно, ненастья... но которое буквально воплощается уже во мне: я переживаю это ненастье, я был на пути к себе домой, когда в октябре, в этой дороге, меня застал затяжной осенний ливень; и добрых 2 часа я шлепал полями и лесами, сочиняя то, что в конце концов сочинил...
   Иное миропонимание мне незнакомо... и не из принципа, но - незнакомо. Но это только первые ступени. Далее - жизнь усложняется... и не только для поэтов и художников. Ибо впереди у них (не у всех, конечно!) самое откровенное переживание жизни, о котором будет ниже.
   Иным людям, наверняка, знакомо стихотворение Пушкина "Странник". Здесь Пушкин посвящает себя в одну из роковых "проблем" (бессознательно или сознательно?). Смерть - вот, что вдохновляет здесь поэта. Он пришел к Ней живым. Он пришел в себя. Он осознает, переживает мир вокруг себя... в этом мире есть Смерть. Что делать? - вот вопрос единственный и не праздный. Этот вопрос проясняется наконец во всей своей красе (поистине, в красе!). Если, например, кандидат наук встречается со "Странником", и он имеет на него свои ученые виды, - то его как раз мало беспокоит вопрос "Смерть? - Что делать?", кандидат принимается за возню в совершенно иных сферах - в сферах отношений. Стихотворение же вышло, как бы то ни было, эпичным. В особенности юноша, читающий книгу. Это тот самый Юноша* (), о котором "вскользь" упоминается в евангелии "От Марка". Это ясно.
   Что ещё ясно: богословы, и всё что с этим явлением связано, проспят этого Юношу и в будущем, "кандидаты наук" и "филологи" просыпают - в прошедшем и настоящем.
   Итак, есть кандидатские мнения, стоящие на том, что "Странник" - это некая сатира, а не душевное откровение, что это некая полемика с иным славянским поэтом. Какая разница, мне лично всё равно по поводу сатир! Если второй случай верен - тем хуже для Пушкина*.
   Но тема "Смерти" подытоживает творчество и следующего за Пушкиным поэта - Лермонтова. Можно, конечно, снова только строить кандидатские догадки: тот ли Странник продолжает свое путешествие, пробираясь через шумные града? - какая разница, это спор ни о чем! Но эти два великих новатора положили начало целой череды спотыканий о краеугольные смертельные камни. И всё... всё полусознательно! У Маяковского дело и не могло, конечно, дойти до подобных теологических спотыканий... но и он, талантливо рифмоплетствуя на носу у Смерти, бросил... бросил курить этот далекошагающий мудрец! А следовало бы тотчас бросить... и поэзию.
   Ну что ж, ведь действительно переживать такие смертельные Вопросы - здорово! Это заслуженная, отрезвляющая человеческая привилегия! Казалось, тут бы и поднять голову, тут бы и задышать воздухом! Но в том и дело, что дело, увы, уже дошло до того, что Воздух, чистый Воздух, уже 200 лет назад нужно было ещё и... поискать, увы...
   Нужно искать! чистый Воздух. Не всегда успевали... много ближе под руками иные предметы. Для отцов это был... "Дантес", а для наследников - и просто веревка.
  
   219
   Не раз я говорил о том, что принадлежу к числу велосипедистов. Но я думаю, что пришло самое время дать некоторые совершенные разъяснения такому моему утверждению и... самому велосипеду тоже следовало бы мне их дать. Начнем с того, что, видит бог, я не просто не езжу (за рулем) на автомобиле или мотоциклете, но я поистине только два года тому назад узнал (чисто случайно), где и какая педаль что значит (и то, по-моему, уже забыл). Это узнавание случилось со мной на одном из крутейших оврагов вблизи моего сказочного дома. На этом самом овраге курьезно как-то "сел на мель" (то есть соскочил с колеи) автомобиль. Зацепившись своим днищем за землю, он не мог уже никуда ехать. Его следовало приподнять домкратом, подложить кирпичи под колесо, чем вернуть автомобиль в дорожную колею.
   С водителем была женщина. Мужчина этот уже всё проделал, что описано было выше. Я тихо проходил мимо, когда он попросил меня сесть за руль и подстраховать, так сказать, ручник, нажав на педаль тормоза (машина была советской). Я, немного помешкав, наивно ответил ему: "Поистине я не знаю, на какую педаль мне надобно нажимать". Нужно было тут видеть глаза этой человеческой пары. Мой возраст, конечно, уже не походил на возраст дитя, и дом мой пусть и находится в глуши, но всё-таки не в сибирской.
   Я думаю, что велосипед стал роковым изобретением человека. Всем известна присказка: "Не изобретай велосипед". Сегодня это высказывание приобрело совсем шутливый оттенок. Но это ведь было... величайшим Предостережением! но не шуткой. Но нет... эта изобретательная ступень была пройдена человеком. И пройдена, друзья, в каком направлении: исключительно - в бездну! Конечно, вскоре по этой же велосипедной ступени проследуют и в обратном, восходящем, направлении (контуженные, перевязанные, переломанные... но проследуют, будем надеяться).
   Считается, что велосипед как-то эмансипировал женщину... но только потому он её "эмансипировал", увы, что женщина решила изобрести вдруг себе свой собственный велосипед. Считается, что с велосипедов начинали свой путь изобретатели будущих ужасающих моторов - самолетов, автомобилей... и как следствие подобной мобилизации населения - повальная мобилизация идиотизма, вплоть до атомного. Эти изобретатели также решили изобрести себе свой собственный велосипед.
   Велосипед - это ещё, так сказать, моральное* изобретение. В этом изобретении ещё брезжит истинная человеческая мораль... на грани фола, еле-еле, да, но ещё морально это изобретение, ужасно приземлено, но... морально. И не зря оно, это роковое изобретение, впоследствии принудило на свет это знаменитое предостережение: "Человек, не изобретай, не изобретай более велосипед...".
   "Человек в футляре" был прав, конечно, отчасти. Он изображен нервным человеком, он мог прозревать, но прозревал как бы односторонне - смотря только со стороны как бы Духовной в сторону совсем уж материального мрака... И видел он эту грань фола - этот роковой велосипед... на котором, о горе! восседала беспечная женщина в шароварах. Но это было только тем дном, в которое постучали ещё откуда-то снизу... вставшие всё-таки на голову ученики известного из рассказа хохла.
   Но если бы тогда перенести этот "футляр" в роковое, мобильное, настоящее?.. Я думаю, что по возвращении в своё время этот нервный человек не ругал бы так безбожно велосипед, а приобрел бы тотчас на последние деньги тандем... и увез бы свою возлюбленную за тридевять земель!.. чтобы где-нибудь там забыть велосипед... как страшный пророческий сон. Ну, или же повесить его на стену... в Назидание.
   Велосипед как мораль.
  
   *
  
   Золотой день октября,
   Полный сказочной прохладой,
   Я влюблен в тебя не зря,
   В отблеск бархатной отрады.
   Мой притихший уголок
   Спит, охвачен хладом милым;
   Чуть зардевшийся восток -
   Кладезь чувств неповторимый...
  
   Утро. Рой всех паутин;
   Изгибаясь и вплетаясь
   В мир желтеющих картин,
   Убеждают нас, играясь
   В первых ласковых руках!
   Я бреду без тени страха
   В залитых дождем полях,
   В грязных, скомканных до краха!
   Ах, пернатые... куда?..
  
   220 "Так проповедовал Евгений" *

   Нет никакого "выбора". - Именно в этом и заключается истинная Свобода. Но разве кто в силах проповедовать такую Свободу? Разве её вообще можно... проповедовать? Разве её можно "понять"? или "верить" в такую Свободу - возможно?
   Сегодня как раз многое "понимают". Евреи поступали так, как и поступали, именно оттого, что очень хорошо понимали... Вряд ли какой другой народ мог распять Того, Кого они распяли... с таким пониманием...
   Мир сегодня превратился наконец в одно большое "понимание"... если не сказать, в большого "фарисея"... ну, вы меня понимаете. Но кто-нибудь вообще сегодня что-нибудь (хотя бы что-нибудь!) - знает?
   Вот одна цитата "понимающих" для "понимающих":
   "Пожалуй, апостол Павел (любимый апостол протестантов) был бы доволен, узнав, что ученые в буквальном смысле слова роют носом землю, стараясь совместить веру и знание -- вопреки тем, кто уверяет, будто это невозможно. Сам Павел считал, что не просто возможно, но даже необходимо: нужно не просто верить, нужно именно знать. "Ибо я знаю, в Кого уверовал", -- пишет апостол во втором послании к своему ученику Тимофею. А из сегодняшнего дня ему радостно отвечают: и мы знаем, как и когда случились события, в которые мы верим".
   Бытие... не-бытие... событиЕ.
   Именно - роют носом землю... пожалуй, это даже проверка на прочность ... ибо таких "понимающих" кротов Земля ещё не знала... или, быть может, она не ожидала увидеть в конце концов кротом того, кого приучила вертикально ходить и... Знать... в Кого веришь. "И мы знаем, как и когда случились события, в которые верим".
   Во имя События, Журналиста и Святоготеледуха ... аминь.
   Познав истинную суть событийных ученых знаний, апостол Павел... многое не хочет отныне "знать".
  
   221
   "Поиски внеземной жизни". Эти умнейшие "поиски" - это истинные вороньи происки! Вопрос: как вообще можно было дойти до таких "внеземных поисков"? Что это за юношеская оторванность... или, может быть, безголовость?
  
   222
   Многим известно, конечно, о том, что евреи некогда томились в "египетском плену"... который они благополучно(?) и покинули. Но разве одни только евреи были в рабстве у египтян? Но, кажется, только евреи пожелали именно "освободиться"; иные же знаменитые народы, кажется, у египтян... так и проучились. Но что здесь такое "рабство"? - вот вопрос.
   Оглянувшись на так называемую "сознательную" историю человечества, можно заметить, что, как бы там ни было, один народ держит в рабстве другой народ, с последующей, так сказать, рокировкой, - этому есть множество примеров. Но в данном случае хочется отойти от этого "множества", и обозреть только эпохальные рабства. Так хочется, потому что, кажется, человек живет в самом монументальном рабстве, которое организовал как раз замечательный иудейский народ. Но почему же народу этому такое идеальное рабство удалось осуществить? Потому что, в сущности, это - последнее рабство в истории, которое навязывается одним народом другому... поэтому оно и раскинулось в мировые просторы... оно было буквально обязано это сделать - приклонить целый мир.
   Но почему евреям всё-таки удалось покинуть ненавистный "египетский плен"? Как бы там ни было, благодаря Мудрости. С рабством египетским было покончено благодаря этой избранной Мудрости. Евреи были оригинальны и поистине мудры, если среди них явился Христос... со своим удивительным мышлением, Который ими был исключительно понят (понят, конечно, в известном смысле этого слова). В каком-нибудь ином народе Христос без разговоров и обид стал бы исключительным Царем... но не в таком понятливом народе. Не зря же ведь в известных притчах одного иудейского царя упор делается на исключительный разум... и на розгу.
   Поистине, мы и сейчас доживаем вместе с этим просвещенным народом (который сделал весь мир "просвещенным") эту однажды разыгравшуюся иудейскую историю "Моисей лицом к лицу с Богом" .
   То есть я хочу сказать, что ответственность за исход целого мира из нынешнего "рабства", организованного иудеями, лежит не на каком-нибудь отдельном народе, но на самих евреях... и их Божественной Мудрости, которая не взирая теперь на еврея, доросла в лице истинного Христианства до общечеловеческого значения!
   Антисемитизм - поистине горькое заблуждение. Он, как бы разрешая некую проблему, не подходит даже к самой проблеме и близко... Антисемитизм буквально глуп в сравнении с еврейской Мудростью, которая, собственно, и разрешается, преображается уже в нечто Невиданное.
   Никакой "единственный", "избранный" народ на земле более не выйдет из "рабства", потому как еврейская мудрость разрешается как раз устранением всякого рабства в лице, ещё раз, Христианства (говорится не о "православии" и проч): "Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего". Осталось, собственно, самому еврейскому народу подружиться наконец с Миром... и открыть наконец "женевские двери".
   Следующая за всем этим эпоха будет поистине чем-то восхитительным: из "рабства" более никто уже "не выйдет", подобно евреям, но и никто уже в него "не войдет".
   Но это восхищение, кажется, будет куплено поистине дорогой ценой. Настолько дорогой, что слова известного апостола покажутся ещё чем-то вроде слов.
   В целом же, эта еврейская рабская история может, естественно, показаться пытливому уму некой высшей и хитроумной уловкой. Но данность такова, что в настоящем предприятии имеется уже некий божественный риск и... для самих евреев (и даже в первую очередь для них!)... Мудрость теперь Такова, что, конечно, мутить воду можно до "бесконечности", но отныне существует на свете и Ответственность (или становящаяся на ноги Сознательность)... которую следует не проспать на симпозиумах... особо видным представителям избранного народа. А Мессия и ещё подождет... ибо, как известно, Мудрый - это само воплощение терпения.
  
  
   История ветра
  
   Месяц взмыл на небосвод.
   Гладь искрит прозрачных вод.
   Всюду бродит ночь одна,
   Ей внимает тишина.
  
   Где-то спит орел степной,
   Улетел и ветр домой;
   Дом тот светел, величав,
   С Божьих рук он купол взяв,
   Грандиозных чтит забот;
   Ведь не знает он "золот"!
  
   Ветра ждёт давно уж Мать...
   "Что-то бросил ночевать...
   Аль немил приют родной?.."
   Скучно Матери - одной.
  
   Вдруг явился на порог!
   "Как устал я, милый Бог!"-
   С этим словом Мать обнял.
   "Всё в порядке!"- уверял.
  
   Но упорствует всё ж Мать:
   "Где изволил баловать?
   Повстречал мой сын - друзей?
   Жду, рассказывай скорей!"
  
   "Что ж... история моя.
   Лишь я вышел, вновь в морях
   Я гонял пузатых волн, -
   Океан был ими полн!
  
   Но почувствовав сверхсил,
   Я хватал их, в скалы бил!
   Мать, безмерно хохотал!.."
   "Озорник ты больно стал..."
  
   "Брось, не слишком ли строга?
   Хватит с моря! Где стога -
   Я решил, резвясь, бежать,
   Чтоб поля свои обнять!
  
   Там носился целый день...
   Но вечерняя всё ж лень
   Надо мною верх взяла:
   К роще малой отвела.
  
   Стал под ясенем лежать,
   Птичьих песен послушать...
   Но пошед играть листок,
   Повстречал ручья исток!
  
   По нему я плыть решил.
   Он со мной заговорил;
   Как свою он мысль слагал!
   Как блестяще вдохновлял!
  
   Принуждён был я мечтать...
   Обречен был я узнать:
   Как терял он прежний вид.
   В волшебстве таком забыт!
  
   И вот уж следующим днём
   Знал я многое о нём.
   На просторах резвых вод
   Скучных выбросил забот!
  
   Берегами здесь ракит
   Сколь весели! Чудный вид
   Нам дорогу украшал:
   Лес то степь, то вал менял.
  
   Но божественная ночь...
   И не в силах превозмочь,
   Позабыл о друге я;
   К звездам взгляд свой устремя!
  
   Хороводом же ночным
   Был немыслимо пленим!..
   Веришь, Мать? Что? Слышу... "нет"...
   Ладно, только лишь рассвет
   Меня к жизни возвратил:
   Страсть мою он засветил.
  
   Где оставил друга я?
   Взгляд к земле переведя,
   Несся тотчас прямиком,
   Мать, к нему! Забытый сном
   И завернутый в туман
   Друг мечтал... про океан.
   Словно мнительный юнец,
   Грезил ли он свой конец?
  
   Пробежав украдкой зябь,
   Стал я гнать по водам рябь.
   Он меня тотчас узнал,
   И на солнце засверкал!
  
   Вновь неслись... и только степь!
   Мне хотелось в поле спеть!
   "Что хранить ребячьих сил?!"-
   Вот что я провозгласил:
  
   Песнь
   Ты, предвечная звезда,
   Что за дерзость, широта!
  
   "Где божественный твой след?
   Где божественный ответ?"
  
   Скукота, не вопрошай!
   Коршун, с рук моих взлетай, -
   Я кричу ему! И он
   Был до неба вознесён!
  
   Эту дерзость мне "простят",
   Кто за Делом - не летят,
   Кто исполнен лишь вознёй
   Под рождающей звездой...
   В чем всех храбрых Смысл был...
   За который я прожил!
  
  
   Смеясь, спешу... в стихе забыт,
   Как доверчивый пиит...
   И разверзлись тьмы людей
   В бронях "нравственных судей"!
  
   Речь их шла за "правды флаг"...
   Я ж рассматривал их стяг.
   То один, затем другой...
   Как свершился страшный бой!
  
   Пыль да кони, визг повсюду!
   Я дивился долго чуду:
   Никто не мог оспорить верх
   Битвы этой древних вер;
  
   Запалил полдневный жар...
   Вдруг решающий удар!
   Опрокинут строй, бежит
   К месту, где мой друг катит!..
  
   Их преследует злой гений,
   Чтоб закончить ряд свершений...
   Я ж глядел на это с мыса:
   Стон да вопли лишь от низа...
  
   Друг мой в страхе онемел
   И... стыдом чужим краснел".
  
  
   223
   Есть сегодня такие проницательные матери, которые, глядя на своих тридцатилетних и неженатых, достойных сыновей, задаются прямо таким вопросом: "А что, собственно, этим девушкам сегодня надо?" Это и вправду интересно?
   Мамам этих прекрасных сыновей необходимо несколько пофилософствовать, чтобы их вопрос кардинально видоизменился и зазвучал как-то так: "А что, собственно, этим сегодняшним девушкам... не надо?" Ибо первый вариант вопроса имеет много шансов свестись к банальной пошлятине и глупости... а второй вариант вопроса может показаться даже интересным.
   Один поседевший женатый мужчина спрашивал однажды у своего гораздо более юного соседа о том, почему тот "настолько до сих пор свободен, что не женат". Далее этот седовласый муж указал ему также и на то, что и его собственный, далеко взрослый, сын также... всё ещё не женат; после сего откровения он же эпично, выдохнув, подытожил свои размышления: "Наверное, вы что-то знаете!.."
   И разве это единственный пример! Посему выходит так, что то нечто, называемое сегодня "браком" - это не-знание. Но если по этому поводу столетием назад прозревали некоторые философы, а две тысячи лет тому назад на необходимость иметь именно Знание в этом "брачном" деле указывал и сам воплотившийся Логос, то сегодня это "брачное заблуждение" вполне стало осознаваться и рядовым человеком... наконец-то. Главное, не застревать в этой "семейной" дьявольщине.
  
  
   224
   Человек, посвящающий себя какому-то определенному творческому вдохновению, приводит меня, признаюсь, в благородный ужас. Некоторый поэт, пишущий стихи (как бы они божественны ни были) все свои сознательные года - это действительно что-то сверхприличное.
   Этот поэт на истинном пути. Но истинный путь поистине истинен только благодаря известной (в неких кругах) возможности аккумулировать свой этот бесценный творческий опыт и... рождаться вновь. Восходя по этим мудрым космическим ступеням, поэт, конечно, не разучится быть "поэтом" в последующих жизнях... он об этом опыте вспомнит. Но, восходя, приобретается и ещё одна интересная человеческая как бы воля. Не высидеть теперь желает художник многотомный и остроумный шедевр в новом своем старательном теле, но хочет он отныне... по-человечески поступать.
   Вочеловечиться дано как раз не одаренностям и талантам. Задача талантов - "сгореть" за холстом или же бесконечно любить своё любимое дело.
   Кажется, что этот желанный Человек (не "философ", не "музыкант", не "поэт", не "художник" и т. д. но... Человек ) как раз поступает лучше, нежели пишет стихи и проч. Он буквально не имеет права "сгорать" вновь... но он когда-то должен быть и самим пламенем!
   Вот в чем дело, как раз Человек не очень хорошо пишет стихи и рисует, конечно, не "как Рафаэль". Но он... может! и то, и другое, и третье.
  
   *
  
   Говорят мне несколько страниц...
   Здесь вещи тихо говорят,
   Ведь вещи все - Величия хотят,
   А не курчавых, злободневных небылиц!
  
   Но дружественно вздрагивает тень...
   Ах, не "описывай", не нужно этих слов -
   Не нужно буднично разряженных ослов...
   А Богом стать?- сегодня тебе лень.
  
   Возьми, тебе - знобящая Луна,
   Тебе! - одна судьба и мириады,
   Мерцающие, вечные Громады!
   Но ты "влюблен"... тебе нужна "она"...
  
   Я сам не свой, наверное, пророк...
   Как мрачен я! и горько ухожу.
   Но я хочу, хочу, и укажу
   На твой счастливый и досадный срок.

   225
   А: Взгляни в лицо этого человека! Не оно ли... стареет?
   Б: Я смотрю в это искомое человеческое лицо. В нем молодеет... Бог. Должно быть, Бог когда-нибудь "родится" на...
   А: Не ужаснется ли Он, глядя в лицо своих престарелых "родителей", этот Бог?
   Б : Бог милосерд.
   А: Неужели Бог смертен?
   Б: Нет, Бог - любит.
   А: Любить - значит Умереть?
   Б: Значит любить.
   А: Кто боится смерти, боится Бога?
   Б: Нет. В таком случае он не "боится" Бога. Он просто не знает Его.
   А: Что значит "не знает"? Смерть - это Бог?
   Б: Нет. Смерть - это не Бог. Это путь.
   А: К Богу?
   Б: Путь самому к Себе.
   А: Но разве жизнь лишена путности.
   Б: "Жизнь" - это не "путь".
   А: Смерть диктует забывчивость?
   Б: Смерть - в любом случае... диктует жизнь.
   А: Однако... Вас, должно быть, презирают "буддисты"?
   Б: Кто это?
   А: Вкратце: это те, кто уходят из жизни.
   Б: Что же они сотворили?
   А: Мудрую диалектику.
   Б: Тогда им есть, что ещё вспомнить.
  
   226
   Известно множество брошюр да и просто монументальных работ, посвященных оглупляющему (да и не просто оглупляющему, но и болезнетворному) влиянию телевидения и всего того, что с этим явлением связано. Спорить здесь поистине не с чем. Результаты говорят сами за себя. Но часто в данных работах находишь нечто следующее: дескать, чтение является неким не то спасением, не то чем-то более приглядным и оздоровляющим, не то чем-то образовательным и т.п. Это - большое и очень вредное заблуждение. Телевидение, газеты, радио - это как раз некая отрасль чтения. Чтение - более монументальная беда. Поэтому она и не замечается большинством (или меньшинством), ибо от этой беды нужно отступить на порядочное расстояние, чтобы её вообще хотя бы заметить. Я не богохульствую.
   Я не настаиваю на том, что чтением и письмом не нужно овладевать. Вне всяких сомнений, этим искусством следует овладевать в полной мере. Но оно не должно владеть вами.
   Именно "массовая книга", чтение, привела человека к тому, что сегодня он может наконец завалить всё, что только валится.
   Именно здесь создаются все условия для материализации Эйнштейна и прочих лампочек Ильича. Далее - начитанный и прочитанный "читатель" (он же и прожженный) уже себе представляет (именно представляет!), что возникновение того, в чем он обитает равно лаборатории.
   Дальше некуда. Но почему же некуда! Увы. Что делают интеллигентные люди сегодня? Они, конечно, хулят и выбрасывают телевизор... и садятся за книги. Дальше некуда.
  
   227
   Я, наконец, повстречал гностические труды, относящиеся к раннему христианству. Эти гностические истины, как я узнал, не практикуются патриотическими церквами... и правильно! Тут им нечего практиковать. Тут им необходимо поистине бояться (ведь патриоты всегда чего-то героически боятся).
   Многое, конечно, в этих знаниях меня не удивило, многое порадовало, а кое-что и вправду прямо обрадовало. В частности, евангелие "Детства Иисуса Христа". Чем обрадовало? В нем удивительным образом описывается моя (и, конечно, не только "моя"!) детская, так сказать, игра. Конечно, то, что слова маленького Иисуса воплощались, как описано в тексте, тотчас в деяние - это всё-таки божественная черта. Я же всегда ставил некие условия этому воплощению... и эти самые условия как раз побуждали меня (!)... к действию. Но, в целом, суть, кажется, та же. Эта игра меня до некоторого времени живо интересовала.
  

"Я дева мать, дочь своего же сына,

Смиренней и возвышенней всего,

Предъизбранная промыслом вершина,

В тебе явилось наше естество

Столь благородным, что его творящий

Не пренебрег твореньем стать его".*

  
   Поздняя весна
  
   Ах, поздняя весна!
   И нету больше места утренней тревоге:
   Пусть городские врали думают - о "боге"!
   Мне не до сна.
  
   Как тихо расцветает ночь...
   И звезды и цветы... да я Влюблен наверно!
   Но я себя спросить хочу безмерно:
   Влюблен... в чью дочь?
  
   Я, Всемогущий, пьян...
   Пленим любовью разум... безвозвратно.
   Вновь в одиночестве не буду понят я превратно:
   Да, горний мир - изъян.
  
   Ах, верная Тоска,
   Ко мне летишь ты, узнаёшь немого друга?..
   Висеть над пропастью - докучная услуга:
   Я знаю прочность волоска.
  
   И к мысли возвращён:
   Такую Красоту и Цвет - не "выражают";
   Но Помнить и Любить, мой друг, не запрещают!
   Пусть каждый здесь прощён.
  
   Но вот Тоска тревожится святая:
   "Ведь шепот твой, как он - мудрец - возник?
   Как, вдохновенный, он сюда проник,
   С весной играя?..
   228
   Человек, рожденный Стать, - Станет. За это нечего беспокоится. Этого человека, как известно из знаменитых писаний, следует, конечно, оберегать.
   Но только государство бегает по своим приватизированным, темным переулкам и дворам, зазывая на свои просвещенные скамьи - учеников, которые без должного участия этого благородного чудовища обречены, как это считается, чуть ли не на вымирание: "Учиться, учиться и ещё раз учиться!"... И покидает человек эти школьные скамьи - на помочах, а то и на четвереньках.
   Но истинный Мудрец "ищет" ли себе в ученики - прирожденного Стать? Конечно, нет. Чему бы он мог его "научить"? Чего бы он уже не знал, этот прирожденный Вочеловечиться? "Учить" можно только абстракциям. "Учить" же Прозрению - невозможно. Здесь можно только направлять* и ожидать.
   О каком "ученичестве" здесь ещё может идти речь?
   Но сегодня редкой сделалась и сама Человеческая Речь, потому нам есть чему поучиться.
  
   229
   Пища - есть моя первая любовь. Жестокая, наверное, любовь. Большинство людей, пусть и как бы не едящие друг друга, в брачных своих союзах лелеют именно эту первую любовь, даже несмотря на то, что они могут уверять в том, что не помнят, как её и зовут, эту первую любовь. Но некоторые дружелюбные пары и вправду готовы любовно откусить друг другу носы. Я не приветствую эти брачные союзы. Они совсем не радостны. Да и кому они могут быть вообще интересны!
   Мучающие друг друга в брачных союзах люди интересны куда более. Это для всех есть хороший урок... и, в конце концов, несмотря ни на что, светлый урок.
   Первая же идиллия ("любовь") - это и не какой урок вовсе. Это просто грубое насыщение. А вот второй вариант - это уже некий голод, родившийся от... насыщения. Этот голод уже никогда не будет вновь довольствоваться грубым насыщением. Этот голод уже способен довести до чего угодно. В общем, это довольно долгая история. Можно было бы и постараться как-нибудь выразить это "до чего угодно" в каких-нибудь торжественных словах. Но это - пустое школьное занятие. Здесь человек, как мы и ноне видим, упражняется (действует), но не "выражает".
  

Первая "норма". Человеческое познание

   -Однажды вы задали вопрос интернет-аудитории: "В мире, который находится в хаосе политическом, социальном и экологическом, как человечество сможет просуществовать еще 100 лет?" Это было десять лет назад, в 2006 году. С тех пор вы нашли на него ответ?
  
   - Для нашего выживания в долгосрочной перспективе важно, чтобы мы смогли покинуть границы нашей хрупкой планеты. Существует множество угроз для нашего дальнейшего существования на Земле, например, ядерная война, катастрофическое глобальное потепление и генетически модифицированные вирусы, и число этих угроз, вероятно, увеличится в будущем с развитием новых технологий. Нам необходимо рассредоточиться в космосе и отправиться к другим звездам, чтобы катастрофа на Земле не означала конец человечества.
  
   - Прогресс не стоит на месте. Роскосмос и NASA работают над осуществлением пилотируемого полета на Марс. Каково ваше мнение о практическом значении данного проекта, учитывая то, что эта планета не подходит для человеческой жизни?
  
   - NASA и другие космические агентства по всему миру сосредоточены на Марсе. Это ближайшая похожая на Землю планета, с почвой и атмосферой. Хотя колонизировать Луну было бы проще, она находится всего лишь в трех днях (от Земли). Марс представляет собой более интересный вызов и потребовал бы создания действительно автономной колонии. У меня нет сомнений в том, что в течение 100 лет люди будут жить на Марсе. Для того чтобы осуществить это, нам нужны инвестиции, позволяющие улучшать наши знания о том, как выжить в условиях космической радиации, деградации человеческого тела и как бороться с отсутствием жизненно важных ресурсов за пределами Земли.
  
   -Как вы предпочитаете отдыхать после рабочего дня?
  
   - По вечерам я люблю отдохнуть за просмотром развлекательных передач, послушать музыку или посмотреть фильмы и информационные программы по телевидению. Несмотря на это, я часто бодрствую по ночам и мало сплю. 
   http://tass.ru/nauka/
  
   А теперь давайте, друзья, представим себе, если бы Вселенная наша ограничивалась бы, например, родной солнечной системой. Тогда, если принять во внимательное внимание лауреата, гибель такой "игрушечной" вселенной не заставила бы себя, видимо, ждать: вслед за драгоценной Землёй оказалась бы повержена могучей дланью ученого "разума"... Луна, Марс и что-нибудь подобное этим планетам и спутникам. Думается, что не уцелели бы в своей девственной чистоте и астероиды, крутящиеся подле Юпитера.
   Поэтому нельзя принимать Вселенную всерьез, не учитывая того, что существует сверх того и... космическое Сознание. Учитывая положение "физических светил" на коммерческих небесах современности, нужно понимать то, что Вселенная отнюдь не просто так настолько Велика...именно в этом Величии есть могучий поистине Смысл. Именно из этого Величия следует то, что нынешнее человеческое сознание (его смело можно назвать "рыночным"; этим "сознанием" умудряются некоторые даже торговать) просто чудовищно уже жалко в сравнении с сознанием Космическим.
   Ученый, продолжай он "познавать" в том же "духе", будет просто обязан прийти вскоре к дикому страху (который, собственно, некоторые заклейменные передовики науки уже испытывали, очень лично испытывали*). Если не осознают своё ученое дело... как Творчество, если продолжат и дальше "доказывать" - то ужасающий итог ждет уже не отдельные личности, но целую эту знаменитую отрасль.
   Но кажется, что наука как-то творчески и начиналась. Ведь здесь некогда обретались и поэты, и художники, и другие таланты. Но каким-то образом эта творческая научная жизнь сошла на нет. И теперь без "доказательств" и "ощупываний" нет и самой науки. Но без духа - наука есть! Даже не просто есть. Она вам ещё обязательно... и продастся.
   Ещё раз: не испугалась бы в таком случае эта размалеванная дщерь собственной смерти. Здесь вспоминается поучительный "уход" одного восточного гуру: "Перед самой своей смертью, в возрасте шестидесяти лет, Бассуй сидел в позе лотоса и сказал тем, кто собрался вокруг: "Не давайте себя сбить с толку! Смотрите прямо! Что это?" Он громко повторил это и затем тихо умер".*
   Сами понимаете, чем обернется подобное предсмертное "Что это?" для такой материалистически настроенной дочери. Совершенным сумасшествием это обернется. Спрятаны тогда должны быть не только спички.
  
   Поля Иалу
  
   Утро кристальное, небо степное,
   С чем же ты миришься, счастье родное?..
   Где твой куражится ласковый ветер?..
   Один я гуляю, один в целом свете.
  
   Где след растворился всей летней прохлады,
   Где трудно постичь, чему звезды рады;
   Где сам улыбнешься и огненным зорям,
   Где шепот, стихия, где радость и воля!
  
   Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...
   Слова я теряю тотчас в белом свете;
   Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!
   Мой друг - это Мир, и для всех я потерян.
  
   А сон мой - в руках и расплывчата точка...
   Вложу я в уста цветка-лепесточка:
   "Плыви, уплыви ты не скошенным морем
   Туда, друг, где Хочешь, где Можем, где Стоим!"
  
  
   231 Пожалуйста, вторая "норма". Человеческое питание
   Но вот поистине честный ученый Паскаль в свое время удивлялся тому, что человек, должно быть, обыкновенно не трезв, раз при наличии Смерти в мире он может заниматься ещё и всяким вздором. Но чему ещё можно было бы удивиться таким вот "удивлением Паскаля"?
   Я бы удивился вот чему: как это при всевозможном потреблении пищи человек этот не приходит ещё к тому простому выводу о том, что ест он, собственно, то, что (как) мыслит. То есть не пища "влияет" на человеческое мышление (о чем иногда мыслили известные философы), но сама пища несет в себе... и мышление.
   Ведь это же лежит просто на поверхности: дайте человеку приготовить обед и отобедайте с ним - и вам в точности станет ясно, что (как) он мыслит... и не просто там что-то понять, но и знать его степень искренности по отношению к миру (то есть к собственным мыслям). Нужно просто приглядеться, прислушаться, примыслиться к какому-нибудь вегетарианцу, чтобы в точности знать, в какой лжи (или же, наоборот, не во лжи) он обитает.
   Если человек питается нездоровой пищей (сюда также относится и нездоровое приготовление здоровой пищи) - тогда его мышление искренне нездорово. Поэтому роль женщины в мире весьма значительна; женщине просто нужно осознать в полной мере это Семейное "Кухонное Дело", а не бежать на баррикады и махать разукрашенными тряпками во имя собственных прав. Но что значит осознать? Значит обретать здоровое мышление. Но здоровое мышление и женщина - это редкая единица. Две здорово мыслящие противоположные единицы на кухне... это просто уже какая-то, увы, мечта.
   Люди, отказывающиеся от "собственного" мышления - голодающие люди? Тогда в некоторых Избранных случаях с ними (через них) разговаривает... Бог.
   И не надо тут возражать, что, дескать, в целом едим мы одно и то же, а мыслим - разнообразие. Не тут никакого "разнообразия". О чем-то Новом - говорили Единицы; и то... поголодавшие единицы.
   Поэтому: чем живее человек мыслит, тем скромнее и здоровее он питается. И, кстати, эта скромность его полностью удовлетворяет! Попробуйте покормить своими драгоценными "котлетами" такого человека после столь продолжительного мыслящего "поста"... вы его тотчас убьёте. Если известный гурман хочет в этом вопросе оправдаться или доказать совсем обратное (то есть возвести собственное подъедание до некоторого искусства), то это совершенно пустое и ни к чему не обязывающее занятие. Здесь нечего "доказывать". Данную мысль нужно пробовать проживать. Возведите ваше деликатесное мышление до вершин Искусства... Быть может, это у вас получится (пусть и через 5000 лет). Тогда обязательно сообщите Человеческой речью об этой Победе... Клянусь вам, что ежедневно (!) сообщать о такой Победе вы будете не за деликатесным столом!
   Поэтому: чем живее человек мыслит, тем радостней он относится к собственной еде. У такого человека вы не обретете на праздничном столе жареного гуся и т.п. Жареный гусь на столе - это скорбь.
   Поэтому: человек, разбирающий в своей еде некий "вкус", - человек зависимый. То, что о вкусе сегодня говорится больше, чем, собственно, о еде - вот это наводит как раз на мысль о том, что действительно с радостью проживают сегодня свои мысли... опять-таки единицы. Безволие по отношению к собственным мыслям не просто является сегодня болезнью, но даже совершенно это безволие не подразумевается... подавляющим большинством.
  
   232 И в заключение третья "норма". Человеческая медицина
   Далее будет представлена, так сказать, "медицинская выписка" и "норма". Весьма, как мне кажется, поучительная. И не хочется, конечно, уводить данный психиатрический случай в область "демонологий", дабы не вводить в искушение критику, которая обязательно найдется... пока ещё найдется.
   Но рискнем, я думаю, всё-таки прибегнуть к образности, к здоровой образности. Да и рисковать лично мне приходилось в последние годы достаточно, поэтому попробуем и здесь обойтись здоровым, мужественным мышлением. То есть, несмотря на образность, попробуем всё-таки посбивать всех "дьяволов" с фонарей, о которых речь пойдет уже в самой "медицинской выписке". И не просто "посбивать" мы их попробуем, но и попробуем разуверить эту "дьявольскую братию" во избежание повторных их вспрыгиваний на уличные светильники.
   Итак, представленная ниже выписка существует в действительности. И никакой здесь не будет отсебятины. Единственно, что речь обоих действующих лиц может несколько расходиться с оригиналом, то есть немножко сокращена.
   Но чем же она так интересна? С больным всё кажется ясным: молодой человек несколько расстроен. Он сам себе уже вряд ли сможет помочь. Отсюда самостоятельно выбраться практически невозможно. Молодой человек уже, как кажется, не желает брать в расчет действительность, чтобы сообразно с ней мыслить. Но, увы, в полном провале и так называемая "лечащая" сторона. И это, наверное, станет главным для нас. Это буквально варварство - как себя ведет психиатр. Уже практически сто лет назад один мудрый человек говорил примерно следующее: продолжай наука (в данном случае психиатрия) в том же духе - и цивилизация укатится в самое варварство. Можно возразить: откуда варварство? Образованы всевозможные объединенные нации, всемирные организации и т.п. Но в итоге - варварство. Просто оно как-то сразу вырядилось в наряды утонченные и изысканные, человеколюбивые... и даже кое-где полупрозрачные! Публика, однажды этой развязности удивившись, как-то трагически смирилась с тем, что ей таким откровенным и развратным образом преподносят... а преподносят ведь по факту с яслей!
   Первопроходцем здесь выступила теология, расставив "всё по своим местам". Единственно, что так и осталось не очень понятным (правда, увы, очень немногим): чтО, собственно, "расставлялось"? И почему "расставлялось" именно так, а, может быть, не иначе. И не "в искушении" ли находились "постановщики"?..
   Наука, как уже известно, призрела многое у церкви. А в некоторых случаях далеко переплюнула и самого отчаянного теолога. И в данной выписке, кстати, представлен чисто такой вот "теологический" случай (пусть и возросший на чисто психиатрической почве).
   Здесь в роли некой "просветленной божественной силы" хочет выступать, известно, психиатр, а в роли, так сказать, "дьявола", конечно, обретается пациент (больной шизофренией молодой человек). Но как далее выяснится, роли эти далеко не столь противоположны, как заявлено! Ибо из примера данного станет ясно, что дело у этих двух людей явно идет не к истине...а только более и более усугубляется, то есть скатывается прямо в варварство. Заметьте и тон, с которым разговаривает врач. Это некий "божественный" тон, претендующий на единственное здравомыслие. Но на чем же, собственно, покоится этот врач, психиатрия... и тон, и здравомыслие? - целиком на "научных воззрениях". Но что такое эти "научные воззрения" сегодня, можно было прочитать чуть выше: "бегство в космос, ибо планета обречена" - вот что это за воззрения. Кажется, это совсем не здоровые воззрения...
   Конечно, молодой человек нездоров. Но есть большие сомнения в том, что "здоров" и лечащий врач. Конечно, "трезвость" врача куда более приятна: он, очевидно, ходит в туалет, а не в штаны, моет голову, не рисует "водяные знаки", принимает в расчет медицинские реестры заболеваний и т.п. Но меж тем требования к человеку возрастают. Неужели на обыкновенном "подмывании" должно окончиться становление человека, становление его мысли? Да, эта "врачебная трезвость", "опрятность" может показаться сегодня чем-то достаточным и даже жизнеутверждающим. Но в дальнейшем она обернется чем-то противоположным. Человек становится на ноги, человек развивается, становится и человеческое Сознание, но в этом примере мы услышим все те же (и уже легендарные) "субъект", "объект" и т.п. И это мы слышим именно от двух сторон, от врача и пациента (от стороны больной и от стороны здоровой)! Заметьте это хорошо. На одной и той же нездоровой почве помещаются пациент и врач! О каком истинном выздоровлении может идти речь! Или: может ли здесь идти речь о предупреждении болезни? Совсем нет. Напротив, как бы не захворала со всей "объективной" очевидностью и лечащая сторона.
   Поэтому этот случай и можно назвать теологическим. Приведенный ниже разговор похож не на разговор истинно здорового человека с человеком больным. Это похоже на разговор как раз двух "демонов". Только один вдруг помыслил себя в качестве врача (или "бога", или, короче, где-то в "небесах" он себя помыслил), а другой, кажется... в "аду" (целиком в болезни) и даже иногда об этом своем положении догадывается.
   Чисто по такой же схеме мыслит (или как раз не мыслит, так как по "схемам" мыслить невозможно. это уже не человеческое мышление) теолог: он забросил "чистое" на небо, "грязное" в ад, а сам... самоустранился в семинарии, например. И пойди теперь допытайся от него, что есть "чистое", что есть "грязное", и не наоборот ли он всё устроил, и о Боге ли вообще у него речь? Или только о двух "дьяволах"...
   Всё-таки время наступает очень сложное, интересное, требующее от человека качественно другого мышления, то есть более волевого мышления, чистого мышления. Стремиться всё-таки нужно к честности. "Субъект", "объект" - это те поистине костыли... на которых мы никуда не дойдем как мыслящие создания, а только дойдем вот до подобных "поликлинических" диалогов, ведущих просто в никуда атома.
  
   *
   "Следующему больному двадцать лет. Заболевание также началось в старших классах школы. До этого прекрасно учился, проявлял некоторые математические способности. Первый острый приступ сопровождался массивным, несистематизированным бредом. В дальнейшем, однако, качественной ремиссии достигнуть не удалось, заболевание быстро прогрессировало..."
   Врач: Какое ваше состояние?
   Больной: Состояние моё очень резко меняется в течение суток, очень резко...
   В: Что? Поточнее...
   Б: Бывают объективные галлюцинации... они распространяются на подоконнике.
   В: Распространяются на подоконнике, это "неприятно"?
   Б: Да, это неприятно.
   В: Хорошо, ещё что бывает?
   Б: Сердце болит... но с сердцем у меня, я думаю, будет всё нормально.
   В: Так, ещё что?
   Б: Серость небольшая.
   В: Что небольшая?
   Б: Серость. Но я думаю, это можно снять через...
   В: Но мне непонятно, что такое "серость"?
   Б: Ну, в воздухе, бывает, небольшая летает. Сам снимаю, сам улаживаю это.
   В: Так, ещё что? Саша, ещё что беспокоит?
   Б: Ну, солнце. Солнце я тоже могу устранить. Я часто рисую водяные знаки. Они совершенно случайно получаются у меня. Нарисовал треугольник - знак вечности. Помогло.
   В: Помогло от чего?
   Б: От болезни.
   В: А у вас есть какая-то болезнь?
   Б: Да, я болен.
   В: Чем?
   Б: Буквой "И"
   В: Как это? Такой болезни, вроде бы, нет в реестре заболеваний. Эта болезнь психическая или физическая?
   Б: Эта болезнь, скорее, физическая.
   В: Что это такое?
   Б: Это координация, скорее всего. Она у меня в любом случае нарушена, кем бы я ни был.
   В: А кто вы есть?
   Б: Я вам не скажу пока этого.
   В: Ну хорошо. Саша, отчего всё это, почему с вами всё это происходит: эта серость, галлюцинации, тени? Какова причина?
   Б: Причина... дьявол. "Мастер и Маргарита". Всё происходит по "Мастеру и Маргарите" и по Библии. Я всё это вижу на фонарях.
   В: На фонарях?
   Б: Да! И кота, и Коровьева, и Азазелло, всех подряд...
   В: Ну, вы их как видели?
   Б: Я видел их вживую.
   В: Как меня?
   Б: Как вас.
   В: И что же они делали?
   Б: Они обещали меня убить.
   В: Значит они вас преследуют?
   Б: Они меня не преследуют. Я их не боюсь совершенно. Я всё понимаю от начала до конца.
   В: Ну что ж, вы собираетесь от них защищаться каким-либо образом?
   Б: Да, я стараюсь акцентировать свой взгляд на букве "И". У меня действительно это очень получается. Я убираю дьявола рукой... птицы слетаются. Я говорю: уйди, дьявол. Я вижу сложные пространства. Я должен их видеть.
   В: Что видите? Сложные пространства на окнах? А что это такое?
   Б: Это ближе, скорее, к математике. Даже не к математике, а к метафизике. Вообще-то я по жизни должен строить 21 кольцо.
   В: Откуда это вы всё знаете?
   Б: А у меня это было. У меня был нахлыв.
   В: Нахлыв? А что это такое?
   Б: Нахлыв энергий.
   В: Хорошо. Вы говорили, Саша, что существуют галлюцинации субъективные и объективные. Вот те видения, которые относятся к "Мастеру и Маргарите"? Это что, субъективные или объективные?
   Б: Субъективные.
   В: Вот что это значит?
   Б: В моем понятии объективный - это не субъективный.
   В: В чем разница?
   Б: Разница... в цвете.
   В: То есть
   Б: "Субъекция" - это цвет, скорее всего.
   В: А объективные?
   Б: Это объект. Это дома, буквы, твердые буквы.
   В: А что значит "твердые буквы"?
   Б: Ну, твердых букв не бывает... я это понимаю.
   В: А зачем вы о них начинаете говорить, если их не бывает?
   Б: Ну, они, наверное, могут быть твердыми... они двигаются.
   В: Где они двигаются? О чем вы говорите?
   Б: Ну, например, Библия. Всё происходит через Библию. Мир будет построен на Библии.
   В: А каким образом наш мир соотносится с Библией?
   Б: Ну, прямая связь совершенно.
   В: Ну а вы можете влиять как-то на этот мир?
   Б: Могу.
   В: Каким образом? Какие у вас для этого способности?
   Б: Способности рук, способности глаз, способности ног, способности тела.
   В: Ну и что это за способности? Что вы можете сделать?
   Б: Изменить погоду.
   В: ?
   Б: Да.
   В: Ну, вот сейчас погода... это вы её такую сделали? Можете сделать нам сейчас лето?
   Б: Да нет. Сейчас немножко тучи.
   В: Ну а какое у вас образование? Интересно было учиться?
   Б: Мне нравилась математика, философия.
   В: А там философию проходили в техникуме?
   Б: Проходили. Основы.
   В: Ну а вот сейчас какое ваше положение? Вы ведь не учитесь, да?
   Б: Нет. Но я хочу поехать в деревню на достаточно длительный срок, чтоб там работать. Сначала - работать. Я буду днями - работать.
   В: Чем бы вы хотели заниматься?
   Б: Медициной.
   В: Ну для того чтобы заниматься медициной... нужен диплом врача.
   Б: Я, естественно, хочу его получить.
   В: Каким образом?
   Б: Поступить в институт.
   В: И каким же вы врачом хотели бы быть?
   Б: Либо психиатром, либо хирургом, либо вместе.
   В: Психиатром и хирургом вместе?
   Б: Это можно как-то сделать. Это - исцеление душ. Я это покажу.
   В: Угу, а для чего?
   Б: Ну для того, чтобы понять людей, понять себя...
  
   "Обращает на себя внимание сложный, противоречивый строй ассоциаций больного. Он допускает взаимоисключающие утверждения. За внешне упорядоченной речью мы не видим стройной мысли. Данное расстройство называется "разорванностью" и весьма характерна для шизофрении. В речи больного мы находим выдуманные слова, неологизмы, которые отражают символический характер его мышления. Особенно ярко эта склонность к символизму проявляется в рисунках больного".
  
   В: Можете ли нам изобразить от руки что-нибудь такое, чтобы нам было понятно что-либо из ваших видений?
   Б: ....
   В: Так... вот что это такое?
   Б: Это? Буква "И"
   В: Но буква "И" пишется гораздо проще...
   Б: Я написал её вот так. Это действительно так.
   В: Я плохо вижу. Поясните?
   Б: Это похоже, немножко похоже... на Библию
   В: Может ещё что-то? (только обязательно поясните, чтобы нам было понятно).
   Б: Пусть это будет... знак вечности.
   В: А почему "пусть будет так"? Это может быть чем-то другим?
   Б: Нет, это - вечность.
   В: Это вечность.
   Б: Это какая-то аура получается, видите?
   В: Угу.
   Б: Это треугольник.
   В: Угу.
   Б: Я себя немножко рисовал.
   В: Это вы?!
   Б: Немножко да.
   В: Это вы так образно... или?
   Б: Мне зеркало не нужно. Я могу не по зеркалу видеть. Зеркала вообще не признаю, штука плохая.
   В: Ну что ж, спасибо вам за рисунок, хотя он мне, в общем-то, остался непонятен: и вечность, и вы, вроде бы, изобразили самого себя... Это может быть всё в одном рисунке?
   Б: Я даже могу отметить, вот я.
   В: Хорошо. Вы говорите, что учились хорошо. Вам сложно решать математические задачи?
   Б: Сейчас сложно, конечно. У меня книг дома очень много.
   В: Считаете вы хорошо в уме? Не сможете?
   Б: Нет.
   В: Ну, если сложно, давайте не будем. Ну, последний мой тогда заумный вопрос. Вы не могли бы нам объяснить некоторые пословицы и поговорки, которые применяют люди? Вот люди говорят: "Не плюй в колодец, пригодится воды напиться". Что это означает?
   Б: Действительно... Колодец сходится с плевком чуть-чуть, наверное... Странное понятие, очень странное. Действительно, колодец сходится с плевком...
   В: Так что же? Неправильная пословица?.. Это вы что изобразили? Что за точки?
   Б: На что-то похоже опять. Это рука, смотрите!
   В: Угу. Чья рука?
   Б: Чья это рука? Это - рука...
  
   "Итак, грубое расстройство мышления отражает злокачественный характер течения заболевания у данного больного. Его планы на будущее нереальны, а личностные изменения столь выражены, что это исключает возможность его возвращения к обычной жизни".
  
   И дополнить к этой "норме" хотелось бы следующее. В научной жизни уже давно наблюдается так называемая "специализация". Например, какой-нибудь сотрудник одной научной отрасли "делает свое дело"... и перебрасывает это "дело", словно горячий картофель, далее своим коллегам. Это забава даже, кажется, принимается за здравомыслящее.
   Ну, какая, кажется, нужда, например, данному психиатру следить за работой каких-нибудь коллективов физиков из "Тихоокеанской северо-западной национальной лаборатории"? Совершенно никакой. Зато психиатру можно вот таким позорным образом задавать вопросы: "Ну, вот сейчас погода... это вы её такую сделали? Можете сделать нам сейчас лето?". Конечно, никто не в состоянии перебросить тоскующего психиатра из зимы в лето... даже больной пытается своего врача как бы разочаровать: "да нет, сейчас немножко тучи". Но вот, заметьте, что команда физиков из вышеуказанного университета всё-таки идет путем "шизофрении" и начинает догадываться вот о чем:
  
   "Исследователи из Тихоокеанской северо-западной национальной лаборатории (PNNL) обнаружили связь между дождем в Азии и струйным течением (jet stream) в Южном полушарии. Такие атмосферные потоки могут влиять на погоду по всему земному шару.
   Используя современное компьютерное моделирование, команда исследовала локальные и глобальные условия одновременно. Модель позволяет увеличивать отображение некоторых областей, сохраняя при этом вид с высоты птичьего полета на другие. Применение моделирования с переменной разрешающей способностью является первым документированным исследованием, рассматривающим связь локальных турбулентных сдвигов облаков и бурь (конвекция) с глобальными структурами воздуха в другом полушарии.
   На примере взаимосвязи погоды и климата ученые увидели в действии, как происходящее в одном уголке земного шара может влиять на другой регион. Оказывается, сильный дождь в Азии может привести к смещению струйного течения и изменению погодных условий в Южном полушарии. Исследователи назвали это эффектом "высшего уровня", подобным Эль-Ниньо в Тихом океане, влияющем на погоду в Соединенных Штатах. Возможность моделировать взаимосвязь между локальными и глобальными процессами является важной частью понимания погоды и климата".
   Это, конечно, не буквально тот случай, когда некто расстроенный болезнью вдруг решает, что он меняет погоду. Но суть сохранена практически первозданной. То есть локальный ливень может оказать влияние на глобальный процесс - на струйное течение. Это первые ласточки. Здесь в неведении ещё и психиатр, и физик... и только одна философия, не отрицающая, наконец, качественно новое мышление, может пока догадываться в чем тут Дело. Физику остается "всего лишь" понять, чтО (или Кто, как знать!) есть на самом деле "ливень" и "струйное течение" (этого физик как раз уже! боится и прячется за атомами), но и психиатру, конечно, понимание также не противопоказано. Иначе, психиатрия оказывается вообще в роли какого-то разочарованного малолетнего ребенка, бегущего вслед за "умудренной повозкой" и требующего, чтобы его, наконец, посадили... хотя бы куда-нибудь уже. В противном случае... ведь мы знаем, что это психиатрическое обиженное дитя способно даже на всякого рода ругательства и обзывания...
   *
  
   Напрасно помнишь ты меня... ты уходи.
   Отшелестели майские, задорные, дожди.
   И вот зазеленела, дышит и поёт земля родная,
   И я здесь не могу уже сидеть... да сочиняя!
   Я так задумал, я прощен, меня узнал весь Свет!
   А помним мы друг друга несколько лишь лет?
  
   Да, сердцу нелегко. Да, ветер ежечасный
   И призрак неземной, и фокусник опасный!
   Да, буря надрывает - лето ведь! Гроза!
   Но повторяю я тебе, мой друг, и не со зла:
   Забудь меня скорей, забудь и уходи!
   Отшелестели озорные майские дожди...
   Нет страха, слов, сомнений неприятных;
   Забудь... и уходи по Небу безвозвратных;
   Смотри, роскошные раскинулись мосты!..
  
   Смотрю: бежишь усердно, радостно... лишь Ты!
   233 "18 +"
   Космология ... удивительным образом желает представлять собой некую сумму... филологии с сексологией. Поистине, космолог хочет (?) "знать" о "жизни Вселенной" не больше, чем двадцатилетний подросток или же выпускник филологического факультета. И это разве моё бредовое предположение? Совсем нет. Об этом буквально твердят в своих ценимых журналах сами (!) космологи. Вот эти честные калифорнийские свидетельства:
   "Считается, что важнейшие соединения, из которых в конце концов и строится вся жизнь -- это атомы углерода в соединении с кислородом, водородом и другими элементами. По словам ведущего автора исследования Патрика Морриса из Калифорнийского технологического института (Калтех), так же, как на Земле Солнце -- катализатор и источник жизни, в космическом пространстве звездный свет является важным элементом при образовании химических веществ, которые являются фундаментом для появления жизни.
   Ученые исследовали молекулярные облака в созвездии Ориона, где очень молодые звезды в туманности Ориона, более массивные по сравнению с Солнцем, испускают крайне сильное ультрафиолетовое излучение. При поглощении фотона молекулой, происходит ее возбуждение, что дает ей энергию для вступления в реакцию с другими частицами и элементами. Такой вывод ученые сделали, выяснив, что молекулы положительно заряженного иона углеводорода (CH+) излучают свет, а не поглощают его, и проведя анализ температуры и движения молекул углеводорода (CH), иона углерода (С+) и CH+.
   Хотя ранее исследователи склонялись к мысли, что главную роль в генерации углеводородов играет турбулентность, вызванная взрывами сверхновых или выбросом материи молодыми звездами, данный анализ показал, что CH+ формируется благодаря ультрафиолетовому излучению молодых звезд".
  
  
   234
   А мне вот когда-то приснился интересный сон. Суть его сводилась к тому, что моя старая собака... умирала. Я это очень живо воспринял во сне: то, что это так, у меня не было ни единого сомнения. Тогда я поспешил сообщить такую новость моим родственникам, они кружились все неподалеку, а сам приблизился к этому шерстяному комку, который издавал какие-то скорбные и жалобные стоны. Помешкав ещё с малое время, я решил всё-таки взять в свои руки этот шерстяной комок, ставший за 15 лет мне небезразличным... И каково же было моё удивление, когда я, немного выпрямив это страдающее тельце, разглядел в нем ... щенка! Очень жалкого, слепого щенка. Я проснулся.
   Здесь можно подумать что угодно. Так я и подумаю: Жизнь может быть либо вечной, либо вообще никакой. А то, что мы здесь проживаем - смерть. Как это и неудивительно, но смерть также - жива. То есть смерть, вероятно, есть некая часть Жизни... только часть. Но хотя если и сказать так, что мы, "родившись", тотчас приступаем к смерти, - но кого это по-настоящему удивит? Да никого, это даже кажется весьма естественным и здравомыслящим.
   То есть истинная смерть наступает не на каком-либо престарелом году, но тотчас с первым вздохом. Но, кажется, мало кто сегодня ищет такого понимания, но продолжают считать так, как и положено... но кем положено?
   Вообще, то, что ложь порождает ложь - это также совсем не удивительно. Какой-нибудь великодушный физик, например, однажды чистосердечно налгав на заре уважаемой науки, обыкновенно дает повод налгать (прилгать) ещё кое-что своему такому же великодушному приемнику, - это даже уже кажется обязательным; ведь наука наша уважаемая не дает поводов к тому, чтобы в ней сомневаться? Сегодня она в некотором смысле прямо пресвятая дева. Но такая "святость" - ложь. Ибо о своей святости нужно именно Знать, а не "доказывать" её. "Доказывающий" свою святость - лжет.
   И вот ученик, чтобы оправдать своего гуру, налагал целый пласт неких "черных материй" и всевозможных "ускорений". И таким образом все прямо счастливы. А если же ты несчастлив и томишься по исцелению (или же даже исцелен), то получишь в глаз прозревший свой ты... истинно фарисейским кулаком: "Во грехах ты весь родился... и нас ещё смеешь учить..." и т.д.
   Таков, собственно, и медицинский работник, наспасавший множество жизней за свою уважаемую карьеру. Он искренне считает, что вырывает больных людей прямо из "лап смерти"*. Хотя, видимо, люди эти сами пришли, и добровольно, в смерть... в живущую смерть. Ничто не мертво. Всё есть Жизнь.
   Но, что вероятно, есть Жизнь видимая (которая есть "смерть") и есть Жизнь не-видимая (которая есть Жизнь вечная). Чтобы Знать, что есть Жизнь вечная, нужно "умереть". Чтобы иметь Знание... нужно "умереть". Кажется, в этом есть истинная суть События, совершившегося две тысячи лет назад... но подготавливалось оно, должно быть, от сотворения. И Бог должен Знать о Себе самом... Ему необходимо было "умереть", чтобы победить смерть, чтобы была явлена Жизнь вечная во всей её широте.
   Понятно, что многие философы (и некоторые адепты цинизма) пронюхали здесь "отрицание жизни" или вообще некоторое помешательство народа израильского. Но многое было (и, увы, есть) этим философам ещё невдомек... Они преспокойно отделили смерть от жизни, чем, собственно, оболгались. Но хотя именно для них и было сказано: Чадо, не будь тем, кто разделяет!* Да не буду я тем, кто разделяет!
   Для "завтрашнего" мира (не говоря уже о настоящем) всё это может стать очень неприятной новостью (новостью, которой уже неизвестно даже сколько лет).
   Разве "физик" либо "медик" готовы провозгласить то, о чем было Провозглашено (совершено) в палестинских пустынях? Разве готовы они "победить смерть"? Кажется, они готовы только "провозглашать" и "доказывать".
  
   Обретение
  
   Пусть умру от Тоски... я хочу обрести(!) твои Краски.
   Я б, как тихий дитя, разбросал безысходные ласки!..
   Но как счастье живое, как дух бесконечного неба
   Я пойду за Тоской, я умру вновь туда, где я не был.
   Как иначе могу я смотреть юной Правде в глаза?
   Наша Правда прекрасна - прекрасна и Правды слеза...
  
   "Убирайся ж скорее, - шипит, злокряхтит сизый демон,-
   Ты нас предал, дитя! Ты забыл вовсе... где мы,
   В честь во что мы курим фимиам и кружим хоровод,
   И зачем придавил нас, скостил, небосвод...
  
   Убирайся навеки, сыщи же любимой ты краски!
   И прости эти лица, прости наши маски...
   Но ты, в духе сбежав, пробежав над звездой,
   Обрети, что желал: став одной Красотой".
  
   235
   Не то чтобы я читал Лескова в школе. Но, по-моему, что-то я всё-таки читал. Сейчас мне около тридцати лет... и вот думаю, что если бы этот школьник и не читал в свои школьные годы ничего, то, видимо, ничего и не потерял бы такого, что могло бы этого юношу погубить в дальнейшем. Можно сказать даже прямо и откровенно: я не знаю, зачем вообще "читают" или "пишут" в школе. Я не знаю (или позитивнее: я не хочу знать), зачем существует так называемая средняя школа.
   Всё, что я приобрел в этой самой школе, мне лично пришлось либо просто забывать, либо даже преодолевать; преодолевать как пагубу. Я знаю достаточно примеров, когда иной человек просто гибнул, не сумев абстрагироваться от этой чудовищной суеты. Но это именно погибшие, то есть те, кто ныне занимают скромные места на кладбищах под своими никудышными фамилиями. Но сколько из этих педагогических стен вышло тяжелобольных, тяжелосомневающихся, тяжелоспящих и проч. пациентов?..
   Этой школьной истории почти что много лет. И история эта становится только всё более запущенной. Здоровых личностей нет среди учителей... даже среди тех, кто занимается подготовкой этих самых учителей. Такую здравствующую личность, явись сегодня она в этой святой общине, община эта не выдержала бы; она тотчас потеряла бы свою эту деланную серьезность, взбесилась бы, вознегодовала бы... и - развеялась бы.
   В общем, я не знаю, зачем "читают" в школе. Или всё-таки знаю... Но лучше меня это, наверное, знают те (хотя и на это знание шансов немного), кто решил "читать" Лескова, Толстого, Белого - в школе. Можно даже подумать, что эти бестолковые школьные чтения есть некая профилактическая прививка от чтений как раз толковых, то есть осознанных.
   Так вот, недавно я прочел рассказ Лескова "Железная воля". Написан он в 19 столетии. Массовые школьные чтения тогда были ещё не совсем распространены, поэтому читали в основе своей те, кто это был как бы обязан делать... и эти люди считали себя как раз толковыми людьми, но не студиозусами. Но многие, как известно, просчитались.
   Я не знаю, как поистине относился сам Лесков к тому, что написал, но большинство толковых людей сочло сей рассказ за некий практический анекдот. А уже после двух трагических событий 20 века за рассказ этот с особым рвением и серьезностью взялись патриоты, кое-что восхваляя и кое-что прямо доказывая... но товарищи эти не хотели и не хотят ничему, увы, учиться... им, увы, необходимо доказывать и восхвалять. Патриотам необходимо всё-таки учиться (и не с Лениным и про Ленина), но... учиться "покупать лошадей". За такими покупками может открыться им поистине многое.
   В данном рассказе и покупал как раз немец лошадь... покупал он её у русского человека. Здесь буквально явлены сущности немецкого и русского народов. Немец верит в порядочность, верит в своё "я", доверяет он и тому "я", которое здесь и сейчас напротив него. Он даже как бы предлагает этому "я" напротив: будь порядочен, как я! Если ты даже и ошибешься, то ошибешься искренне и от всего сердца! Я, говорит как бы он, тебя обязательно пойму и не стану держать на тебя никакого зла. Но если обманешь, и обманешь сознательно... то и в таком случае всё равно. Так поступил ты. И тебе с этим жить. Твоим сознательным обманом я не оскорблюсь...
   Русский явно не понимает этот немецкий дух. Он держит этого немца за бахвала. Он не верит ему...русский верит в Бога. Он в сердце своем уже решил, что обманет этого дерзкого философа... а Бог ему это, должно быть, простит. Такая зацикленность немца на Правде ему кажется чем-то безбожным: здесь он даже эпично заключает: святых у вас там не осталось уже, у немцев.
   Далее: сделка совершается: у немца - слепая лошадь, у русского - деньги. Русский тотчас становится на молитву, немец же ведет слепую свою лошадь, оставляя русского со своим богом и святыми. Но русский через некоторое время не выдерживает: он кается перед немцем (ему, видимо, становится недостаточно "бога"), предлагает деньги и хорошую лошадь. Но немец остается немцем. И остается им не потому, что он самохвал или идиот, но потому, что так воспитан, он буквально проникнут этой немецкой духовностью, которая в то время уже достигала своих высочайших высот в идеализме. Ну а русский... русский - истинный апокалиптик. Но что же есть тогда эта сцена? Эта роковая сцена - буквально некое объяснение в любви...
   Известно, что сама философия в России родилась много позже, чем в Европе, в частности в Германии. Здесь немец буквально предлагает русскому всё то, над чем трудился его народ в течение тысячелетия. Немец предлагает русскому понять всё то, что он чувствует здесь и сейчас. Он как бы говорит: возьми, что я имею и приложи к тому, что имеешь ты! Но русский говорит: нет, ты сумасшедший, немец! У нас есть святые! Но немец настаивает: у вас есть святые, это так, но у нас есть человеческое "Я". Он как бы намекает на то, что святой ещё не обладает этим человеческим "Я". Но если бы он им обладал, то такой святой смог бы поистине взойти до Человеческих вершин, он мог бы некогда стать человеком, которому открылась бы высочайшая вера в само Человечество.
   Спрашивается: в чем здесь анекдот? Здесь некоторым образом описываются духовные истины, которые могли бы сплотить два народа... и в последующем не только эти два народа, но и мир!
   Но вышел поистине анекдот. Первый мировой, второй мировой спустя малое время... и в конце концов третий - но этот уже в планетарном масштабе: здесь сам человек - это настоящий Анекдот Анекдотович.
  
   236
   Обретение человеческого Сознания должно быть где-то понято и так, как понимается в здоровых кругах становление человеческой речи. Сознание как бы проговаривается подобным же образом, как проговаривается малолетнее дитя. Известно, что не всякий разговаривающий человек есть оратор; также и далеко, далеко не всякий "мыслящий" приходит к ясному и здоровому человеческому Сознанию.
   Но: проговаривание Сознания - это как бы и сверхчувственное воспоминание; обучение же дитя речи - это и чувственное завоевание. Вот потому и не всякий оратор обладает ясным и здоровым Сознанием. И сегодня пришли к тому, что многое и красиво (иногда красиво)... говорится.
   Многим таким заговорщикам даже и не грезится, что человек носит в себе кое-что и ещё, кроме прекрасно подвешенного "языка"...
   Это кое-что (Сознание) также хочет учиться разговаривать!- то есть хочет учиться Быть. Есть этому Кое-что, что сказать! Увы, мало кто из взрослых может поистине вспомнить о том, тяжело ли ему далось первое словосочетание; взрослый теперь может за этими потугами малыша только наблюдать (и, увы, иногда крайне тупо наблюдать), но не переживать. Примерно так и с Сознанием: это есть трудное и, что главное, долгое (!) путешествие и откровение.
  
  
  
   237
   А: Весьма рискованное ты затеваешь предприятие. Вещь, которую ты им решил передать, весьма ценна. И, мне кажется, что в первую очередь ценна именно для тебя.
   Б: И для них. Мы хорошие друзья.
   А: Жизнь меняет людей.
   Б: ....
   А: Или я не права?
   Б: Лучше бы ты была не права! Но ты говоришь ужасающую правду, ибо ты имеешь в виду нечто дурное под "жизнь меняет людей". Но может ли быть Правда... ужасной? Слушай, если жизнь меняет людей в худшую сторону, то это... и не жизнь.
   А: Но я, например, другой жизни и не знала!
   Б: Это какое-то дурное откровение.
   А: Но тогда, что я в действительности проживаю?
   Б: Вранье ты проживаешь. Ты лжешь.
   А: Я лгу?
   Б: Конечно.
   А: Ну, ты и (... мудак).
   Б: Вот видишь. Я не ( ... ) !
  

   Грусть
  
   Под жгучим сердцем - грусть...
   О, Бог мой, пусть!
   Но как превозмочь за взглядом печальным?-
   Не стать в галерее шедевром случайным.
  
   Нет, лучше уж на асфальте пусть!
   Ах, детская грусть...
   Вот Смысл - это детства картины,
   А не ваши пьяняще-свистящие "вина"!
  
   Два цвета? Ни "мысли", ни "зрелища"?- Пусть!
   Я "цвет" ваш зубрил наизусть:
   Ах, вкрадчивый, "действенный" опыт
   Под бесноватый, горланящий топот...
  
   Нет, лучше уж на асфальте пусть
   Моя детская грусть!
   Моя песня - пугливая, дивно парящая,
   Вдаль неподдельную по-злому смотрящая.
  
   И где разучусь я - в детских руках видеть грусть -
   Там Бог мой... пусть!
  
   Мальчиш, что ж это? Цветок с привиденьем?
   Живущее в светлом, квадратном именьи?..
   Вот грусть...
  
  
  
   238
   Однажды мне доводилось (уже довольно давно) вести разговор на очень неприятные для меня темы: о так называемом возникновении всего того, где имеем мы счастье здесь и сейчас находиться. Почему же эта космология мне неприятна? Неприятна она мне только с дискуссионной точки зрения. С иных точек зрения эта тема - захватывающая.
   Так вот, дискурс был начат не с моей стороны, а со стороны моего старого знакомого. Мы не сошлись, как это кажется. В итоге он, ухмыляясь, признался, что ничего не понял из всего того, что я хотел ему пояснить по поводу этой темы. И я этого непонимания, конечно, ожидал, и потому крайне неохотно вообще согласился разводить эти заговоры по этому поводу. Эта тема вообще была поднята им из исключительной праздности, она его просто щекотала, и это было видно по его скользящим глазам. Он эту тему не проживал.
   "То, что ты ничего не понял, в этом нет как раз ничего удивительного и страшного ни для кого в этом тоже ничего нет. Но я же, наверное, постараюсь понять всё, что ты мне хотел сказать". - Этим я попытался подвести поскорее итог нашему разговору.
   Хотя этот итог меня не удовлетворял категорически. Я легко переживаю чьё-либо искреннее безразличие к неким важным жизненным вещам, но мне трудно даётся видеть и терпеть чьё-либо фиглярское отношение к чему-то важному. И я как бы стал более пристально в глухой тишине наблюдать вокруг и сосредотачиваться на всевозможных вещах, разбросанных в комнатах. И я, наконец, зацепился за то, что мне было необходимо. Зацепился я за некий диплом, рисовавшийся на одной из красных полок. Зрение моё прекрасно: я прочел, что этот диплом имеет в виду. Он рассказывал о том, что завод, на котором трудился мой знакомый собеседник, отпраздновал своё пятидесятилетие.
   "Вот то, что надо". - Подумалось мне тотчас. И вдруг я сейчас же спросил у моего знакомого о возрасте Вселенной, той самой Вселенной, о которой мы с ним и вели разговор минутами ранее. Он мне сообщил о неких "миллиардах"...
   "Всем должно ещё родиться свыше*, чтобы иметь право всерьез говорить о том, что ты сейчас говоришь! Ты празднуешь со своим заводом жалкое пятидесятилетие. Когда тому, что тебя породило... миллиарды лет; но, как это и неудивительно, ты об этом даже и не знаешь... Знанию твоему - пятьдесят лет, но образовавшимся рукам твоим - миллиарды лет".
   Да, но такой евангелический пафос сегодня не приветствуется. - Как-то так я тотчас осек свою предшествующую мысль. "Альтруисты" сегодня не прощают, если кто-либо поднимается над их эгоизмом до Эгоизма. За это могут и сегодня, пожалуй, убить, а не просто цивилизованно взорваться от гнева.
   И потому я тихо обратил его внимание на этот самый диплом... Он оживился и десять минут мне весело рассказывал о юбилее. "Есть ещё и медаль! посвященная этому юбилею". - Торжественно объявил мой знакомый и засобирался мне её предъявить. "Вот это правильно, что медаль". - Не вытерпел когда-то я. Пожелал ему всего доброго, поблагодарил за непонимание и когда-то простился.
  
   239
   И тотчас я в городе услышал (да и увидел) о том, что "родители" могут воспитать ну прямо кого угодно! "Патриота", "солдата", "наследника", "кретина", "художника", "мужика", "бабу", "акробата" и других личностей. Но посмотрите, явно этим "родителям" не удается воспитать Одно. Мало того, с этим Одним у этих "родителей" выходило ну прямо всегда, так сказать, недопонимание.
   Но почему? Откуда это недопонимание? "Родители" в этом Одном уже не чувствуют будущего "родителя"; они по-собачьи не чуют в Нем своего. Короче, "родитель" есть животное. Такова их и любовь.
   Но тут прямо можно заскулить: если бы не было бы этой "собачьей" любви, то ничего бы не было, несчастный!
   Но, увы! Если бы не было Любви, вот тогда бы ничего и не было. Но это должно быть уже произнесено с истинным человеческим достоинством. Тут как раз нечего скулить.
  
   240
   Передо мной есть книга "Круг чтения" Л.Н.Толстой. Сегодня я её читал впервые. Но когда лично я её, так сказать, читаю, то задаю вопрос себе: всё ли здесь со мной... впервые? Я нахожу, что в этой книге собираются мысли, которые, как кажется, не "открываются", но - они есть... Вечно есть. Я знаю, что совсем не чужд этому миру. Но могу ли я распространяться об этой книге во имя "прочтения". Более того - я хочу спросить: откроет ли мающийся человек в себе те достойные миры, обыкновенно читая эту книгу в продолжение недели, месяца или года? Он ничего не откроет. А может даже наоборот - он двинется в противоположную сторону; ну или, в лучшем случае, продолжит прежнее (а то и более циничное) существование.
   Я даже искренне удивляюсь тому, что этот "Круг чтения" возник как таковой. Да и книга, собственно, сама об этом и кричит: "Для чего?" Я советую и советовал читать вообще крайне аккуратно, а "Круг чтения" не следует "читать" совсем. Когда-нибудь об этой книге вы просто узнаете.
   Ещё раз: сама книга говорит о том же: меня не должно быть! Даже самые мудрые мысли, собираемые воедино, это совсем не Знание. Знание - это Человеческая Речь, Человеческий Поступок, Человеческое Дело. Чтобы поступать именно Так, не следует быть как бы начитанным или же неким своеобразным ключником. Но нужно Знать, нужно Быть. Нужно учиться "не писать" и "не читать". Нужно уметь Становиться. В этом не поможет вам "книга". Иначе "Круг чтения" может обернуться для вас порочным кругом.
   Поэтому, кажется, многое у многих ещё впереди. Не следует ни на кого давить какой-либо "совершенной мудростью". В первую очередь, не достойна такого давящего применения именно мудрость. И тем более, кажется, дело идет к тому, что вскоре все будут здесь на Земле как бы в сборе. Ведь дело, как бы там ни было, идет к человеческому Сознанию. А такие уроки симулять нельзя. Главное, что их и не хочется симулять (и это мы сегодня прямо видим: такое количество "студентов" планета наша знала уже давно), когда такие уроки дают поистине Учителя! Такой опыт нужен многим душам. Поэтому не стоит "спешить" и "мудрить", собирая лучшее в "книги".
   Но и ответственность также предстоит небывалой. Так, вся человеческая мудрость должна быть приложена только к этой Ответственности, а не куда-либо по мудреным углам. Если такие мириады будут предоставлены сами себе или такому "кругу чтения", то быть "волчьей беде" или совершенно пустой зацикленности.. Такие мириады должны быть проведены только добрым Пастырем, о Котором нужно аккуратно и лично вспоминать. Вспоминать... потому что среди нас Его искать... тщетно*.
  
   *
  
   Невесело, невесело, Зима...
   Что шепчешь ты кинжальных предсказаний,
   Последних ожиданий, наказаний?..
   Играется пусть лучше твоя тьма!
  
   Капризное, холодное свиданье...
   Вокруг меня согретые картины.
   А где-то вновь цветут и радуют витрины
   В честь "всемогущего", "нетленного" дыханья...
  
  
   о что ж невесело, невесело, зима?..
   Вьёт безнадежные веревки добрый холод;
   Отзывчивый взывает, льстится голод...
   Картины запылали вновь весьма!
  
   Но не обманешь тело, дрожь снедает!
   Как жаль, что мой - не есть весенний след;
   А звёзды не скрывают в шесть часов ответ:
   Что рождество ведь тоже убивает...
  
   Невесело, невесело, зима!
   Кто ищет твой проклятый, чудный иней?
   Что будет делать с этим кладом?.. Стынет
   Последняя крупица творчества моя.
  
   Петля - холодная, бездумная обманка,
   Как будто вправленная, опытная дверь*;
   Какой тебя забросил мудрый зверь?
   И почему зима-волшебница - приманка?
   241
   Если верное Самопознание не дает всходов и в сыне, то так называемая наследственность, конечно, бросается буквально на все соседские глаза: трудно будет вам тогда найти и двух отличий между родителем и отпрыском (особенно, если оба уже находятся как бы в солидном старческом возрасте).
   Но как только самопознание в сыне во всеуслышание заявляет о себе, то вы не просто найдете мириады отличий сына от его задремавшего отца, но вы ещё допустите существование миллионов духовных миров совершенно противоположных друг другу, куда некогда и отправятся эти "родственные" души... чтобы никогда уже не встретиться?..
   Но, конечно, человеку хочется бежать от таких допущений, так как, кажется, в самом Человеке... Нечто (божественно Семейное) уже Встретилось.
  
   242
   Когда мне было около четырнадцати лет, и в моей жизни появился вдруг черный пудель родом, конечно, из Германии (впоследствии он очень посветлел, и превратился в серого), я не мог ещё сознательно предположить, что он станет моим... соучастником. И я не обращал на него какого-то особого внимания, хотя он ко мне по-особому привязался с первых лет.
   Хотя жизнь у этого друга человеческого была и не собачьей, но бывал он иногда кусачим. Но ничего особенного никогда не случалось. Но всё-таки так случилось, что где-то в мои двадцать два года он меня укусил. Укусил за ладонь. Мы с ним немного заигрались, наверное.
   И не было в этом укусе ничего особенного. Но рана из обычной превратилась в полутрагичную - и потребовалось вмешательство хирурга, которое вышло для меня не просто болезненным, но решительно болезненным. И эта болезнь продолжалась при каждой перевязке в течение недели. Для меня это обернулось прямо каким-то "сошествием в ад" и пределом моего уничижения. Назад я вернулся, видимо, (и видимо) с несколько иным сознанием... и со шрамом на ладони.
   Помню, в первые минуты после этого, казалось бы, обыкновенного укуса я засветил этому другу человеческому тапком по его красиво выстриженной морде. Помню, он затрясся и обиделся на меня, залез под стол и задрожал. Такой он почудился мне категорически жалким. Мы помирились. Я не знал, какими неприятностями обернется для меня этот укус. Но и после я не смел на него обижаться или же, например, ненавидеть весь собачий род. Но я стал к нему приглядываться... долго я к нему приглядывался; и к себе и к нему я приглядывался. Ныне же я ношу прямо на руках (то есть вожу на поводке) этого любимого престарелого немца.
  
   243
   Я проспал во всех "школах" не потому, что я был такой-сякой предатель, баловень или тунеядец, но только потому, что меня никто не будил: видимо, будить здесь было некому, а проснувшихся в этой среде также не существовало. Увы, видимо, нет здесь и сегодня охотников до такого понимания и испытания. Продолжают баюкать: учителя - учителей, министры - учителей, господа - министров, волхвы и теологи - господ, "бог" - теологов. Да и сам этот "бог" какой-то, как известно, замороченный, - но это уже почти что тысячелетнее открытие.
   Но раз уж прошло уже столько времени, то можно, естественно, предположить, что в настоящем уже совсем не глубокая ночь, но... время предрассветное, или даже не предрассветное, а поистине утреннее.
   Но летнее это утро выдалось на удивление свежим! И человек просто неохотно встает с постелей. В общем, безнадежно заспанного человека а не нахожу (по крайней мере, в своем отечестве). Просто человек согласно природе своей несколько ленится, не решаясь тотчас вставать со своих уютных перин (а уложили и убаюкали его некогда основательно)... и тем более - в такое свежее утро. Я видел, что иногда он даже прячет, как страус, голову свою человеческую под одеяла: так приятней для сонных глаз его (ибо Солнце весьма яркое и летнее), а ещё так и теплее - с головой в одеялах... и даже проскакивает у него мысль: "Вот было бы хорошо и не рождаться этому Человеку! Солнце, боль, холод - это, должно быть, что-то... ошибочное".
   Ну а что же, хочется спросить, разве не бывало среди нас проснувшихся, бодрствующих, живущих по русской пословице "Кто рано встает..."? Да были, конечно. И захаживали они давно к своим этим сонным товарищам с дружескими наставлениями: "Вставай, друг, без тебя... нам никак! Сколько можно ждать? Неужели к обеду?"
   И что же всегда слышали в ответ эти добрые сельские жители? В лучшем случае, обыкновенную брань или даже рык; в ином случае - им засветят пяткой либо крестом (известный случай Толстого) по лбу. В ином случае: это дружественное сонное чудовище с жутким ором и подозрительными глазами поднимется-таки, сбросив груду одеял, со своих уважаемых перин - спалит или пристрелит своего надоедливого умника (в лучшем случае, скорчит ему циничные рожи)... и продолжит свой глубокомысленный патриотический "сон".
  

"Вечность - младенец играющий"*

  
   *
  
   "Безмолвное нечто - в безмолвном участье".
  
   Рожденный прислушивать крайнее счастье,
   Ты смотришь в полночное небо, как в омут,
   В котором блестящие Звезды все тонут.
  
   И множит лицо твоё слёзы и беды,
   И выплескал жалобы лунные все ты!
   Ни ждать, ни терпеть... а только б расстаться -
   Чтоб с предсказаньем своим не встречаться.
   И тонешь, наследник, в отцовских отрепьях
   В кабацких, абстрактных и должных столетьях.
  
   Ах, загнанный вождь... у подножья, без хлеба
   Последний раз суд свой вонзаешь ты в небо:
  
   "К чему привиденья, к чему проволочки?
   Да, в тысячный раз - миллионные точки!"
  
   Глаза отупляешь, но чувствуешь силы,
   Ещё раз взглянуть из свежей могилы...
  
   "Но... что за виденье? Созданье святое?
   Откуда в сих дебрях ты, счастье живое?
   В руках твоих крошечных, верно ль, Картины?
   Ты ль призван молчать, как небес исполины?..
   Ты молвишь... ты просишь... мне обернуться?
   Да, ангел мой, вынужден я повернуться...
   Молчи!"
   244
   То, что (цивилизованный) человек превратился наконец в "путешественника" (туриста), вот в этом нет как раз ничего удивительного. Это закономерно. К этому туристическому помешательству дело шло очень твердолобо.
   "Будем-ка мы путешествовать! Этим мы ведь никому не помешаем?" - Так оправдывается это помешательство.
  
   245
   Почему мы сегодня слышим некоторое неприятие религиозного культа людьми, находящимися на позициях объективных, научных. Просто потому, что оба лагеря - очевидно вне Истины (то есть не "вне", а не "за" Истину).
   Тот, кто категорически отрицает веру (в лице ли РПЦ или вообще во имя "правды") - человек просто недальновидный и наивный. Хотя как раз в наивности они могут упрекать со своей стороны любого верующего или туземца. Но точно таким же образом обстоит дело и с другой стороны: тот верующий, который упрекает ученого в "духовной" бездарности, он как раз совсем ничего не Знает о духе и бездарностях. То есть он не осознает, что во всех этих научных открытиях может обнаружиться, собственно, Дух. Трагично, конечно, и то, что сам ученый ничего духовного не осознает...
   Чем же это всё может закончиться (а это острое разделение здорово ощущается в России)? Это неприятие, должно быть, ещё сохранит этот свой уродливый, ограниченный облик, и оба лагеря продолжат ещё своё существование в таком неприветливом виде.
   Но дело вот в чем: наука ещё не дошла до пределов как бы отрицания самой себя, до "0", когда как верующий человек до таких пределов дошел, и уже довольно давно дошел. То, что называется "верой" сегодня - это... я даже не знаю, что это. Тут уже вообще мало кто Знает что-нибудь...
   Но наука всё ещё в пути к этому сомнительному свершению. Она к этому свершению движется уже безвозвратно и очень, очень "трезво", до такой степени "трезво", что иному верующему пьянице уже грустно и весело... одновременно. Найдет ли наука в конце своего пути такой же "0", как его нашел "верующий"? Несомненно. Просто "наука" и "церковь" - это один и тот же Дух, стремящийся, несмотря ни на что, к Истине. Странно... в чем же тут могла быть Истина? Не в "0" же она! Конечно, не в "0"...
   Наука в скором времени кое-что всё-таки стоящее узнает. Она, конечно, придет и к такому ценному, высшему открытию, но к которому будет просто необходим... ключ. Было бы наивно думать (а так, видимо, думает большинство ученых), что работая так, как они работают сегодня, они разгадают какие-то тайны мироздания и прочие мистицизмы.
   Тот, Кто это всё Сотворил, не мог быть таким наивным, чтобы оставить ключи (Понимание) к своему творению... на "поверхности". Такое оставление может обернуться гибелью даже в обыденных случаях, не говоря уже о случаях... достойных Вечности.
   Вот это в некотором смысле божественное открытие (что ключ как раз не на "поверхности") станет наконец отрезвляющим моментом для такой "трезвой" науки. После этого своего "фигового" (не-чарующего) открытия наука в лице академиков может, конечно, преуспеть в строительстве доступных культурных сооружений - да-да, храмов... И вешать себе на кое-что фиговые листочки, потому как ученый король окажется в скором времени... голый. Удивительно, но как это наука не замечает, что пишет "свою" Библию (или, скажем так, занимается её творческим развитием, внедряет в жизнь, ведь действует здесь один и тот же Дух, и не о какой "своей" Библии наука не может заикаться)!
   В отстроенных храмах они могут вести свои православные ученые "богослужения", конкурируя с традиционными. Верховным пастырем может быть избран (и с высоким вероятием на успех) господин Невзоров. В принципе, время спешит куда-то умопомрачительно... и уже даже завтра Александр Глебович может увидеть (то есть осознать) себя с "кастрюлей" на голове и "кадилом" в руках, и смело брататься на фоне черепов с господином "Кириллом".
   Это будет веселая история, это будет более достойная встреча "двух церквей", случившаяся недавно в аэропорту Гаваны, как бы в пути... Но только это будет весело для какого-нибудь "верующего" пьяницы, а не для Истины, которой необходимо, несмотря на всякие анекдоты, которые она сама себе и рассказывает, растить своё серьезное Дело... в лице дальновидного всё-таки Человека, а не "ученого" и "верующего".
  
   247
   Когда я стремился понимать "Мысли" Паскаля, он показался мне человеком, "просыпающимся в смерть". Конечно, если ознакомиться и с мистиками примерно того же времени, Блез Паскаль окажется далеко не одиноким в таком своем устремлении к бодрствованию.
   Но что значит "просыпание"? Значит это то, что в целом греческая и европейская мысль оказалась особенно "спящей"*. Оказалось, что был "проспан" человек.
   Вообще, я могу признаться (и не из пафоса, а просто так, по-человечески) в том, что очень нелегко мне понимать этих "греческих сновидцев". Сновидцы стародавнего Востока лично мне легки для понимания. Как это и ни странно, но сновидцы древности куда откровеннее, чем сновидцы европейские. Иногда даже и совсем понятно, чтО древний мыслитель хотел сказать своим откровением. Бывает, что тут и совершенно ясно - чего ждут, во что верят, чем живут. Но Европа... это нечто удивительно путанное. Хоть на этих философствующих странницах и обитает целая туча "понятий"... но только хочется вновь и вновь спрашивать: что ты хочешь сказать?
   Вообще, этот вопрос (на ты) и стал роковым для европейского (и в целом мирового) "философского сновидения". Ведь впервые проснувшийся - интересуется прежде всего: КТО этот, кто спал?..
   И что характерно - достаточно печальная судьба первопроходцев на этом рискованном мировом предприятии, когда уже само предприятие оборачивалось не чем-то отвлеченным, но... как персональная мировая Ответственность.
   Но вот русскому философу Владимиру Сергеевичу Соловьеву несколько повезло с местом прописки своего просыпания. Русский народ - это, скорее, некий ребенок пытающийся проснуться, когда сама Европа походит на пожилого, которому уже тяжеловато не то что проснуться, да ну и просто встать в случае свершившегося "доброго утра".
   Из России же, в случае если ты раскрыл свои сонные глаза, можно, вскочив (а, кажется, что тут только и делают, что по-детски вскакивают), заглянуть и в будущее... но заглянуть так, чтобы ни в коем случае не забывать и про своего поседевшего сонного товарища. Соловьев и не забывал...
   И мне кажется, что, несмотря на весь свой огромный талант, он просто растерялся. Будущее - оно есть что-то чудесно Невысказанное, а на своего европейского пожилого товарища было и страшно посмотреть... одно сумасшествие следовало за другим. Одно из последних лежало в полном параличе перед его лицом. Но закрывать глаза на общее наше будущее он не имел права, и он глаза не закрывал, и хотел говорить он... Сознательно. Сознательно - это вот и единственное наше будущее. Я просто ужаснулся, когда недавно прочел его "Смысл любви". Мне был обещан философ... но какая же это "философия"! Соловьев - не "философ". Но и это, конечно, было ещё не то...
   Здесь всё это похоже на следующее (если очень коротко):
   1 вот человек Блез Паскаль хочет открыть на утро глаза... и видит, что он... умирает. Это сводит его буквально с ума.
   2 вот теперь человек Владимир Соловьев, опираясь и на опыт Паскаля, открыв глаза, переворачивается несколько на другой бок, и о горе!.. Перед ним не психиатрический паралич... но женщина! Которая, кажется, совсем никуда не просыпается... но это и понятно - перенеся столько полуночных поучительных райских разговоров, можно чистосердечно и выспаться!
   Но удивление просто захлестывает человека Соловьева, он больше не засыпает... Он разглядывает всё хорошенько, всю обстановку, всю постановку... у него под рукой оказываются и специализированная литература, написанная прежде какими-то европейскими лунатиками от естествознания...
   Владимир Соловьев действительно большой талант. Он ставит впервые сознательно вопрос: "В чем смысл половой любви?" и занимается разрешением этого вопроса... в статьях. Это просто гениально.
   Он, должно быть, читает получившиеся статьи и этой роковой женщине, которая привела Соловьева в сознание... она, должно быть, его слушает и - видит ещё более вдохновенные сны! И тут скоро настигает философа смерть, замеченная так жутко Паскалем...
   А постигать "смысл любви", впервые осознанно ! поставленный первым русским философом Соловьевым, придется и юному русскому народу... Не пожилой же (в смысле философском) Европе заниматься такими Смыслами (хотя, конечно, это не воспрещается: "Любви все возрасты покорны; Но юным, девственным сердцам Её порывы благотворны, Как бури вешние полям: В дожде страстей они свежеют, И обновляются, и зреют - И жизнь могущая даёт И пышный цвет и сладкий плод").
   Европа в лице Дон Кихота пришла к своим смыслам... это заметно и останется с ней. И если уж она когда-то "выздоровела", то пусть и порадуется за своих золотоволосых внуков, которые, памятуя о её опыте, попытаются сознательно ставить такие вопросы, как "Смысл любви".
  

   Разговор философа с могилами
  
   -Я стойкий "философ"!
   Спешу сообщить вам, сырые могилы,
   Что мысль - это веская Сила!
   Почему я не слышу вопросов?..
   Ах, спорщики важных событий,
   Я теперь вам не гид по землям Открытий?
  
  
   -В мире есть Мысль!, - слова нам, отмершим, не важны!
   Теперь мы в гостях - у всех Мыслей Отважных?!
  
   -Тогда вот и впрямь... нет вопросов.
   Теперь вы, друзья - не грозите руками,
   А, взявшись, с любовью танцы кружите над нами!
  
   -Ах, стойкий "философ",
   Ты с чем в одиночестве под небесами остался?
   Ты в Танцы смертельные чудом ввязался...
   У тебя нет вопросов?..
   Ах, дикие символы райских открытий,
   Предпоследний вступает на путь всевышних наитий!
  
  
   -Я стойкий "философ".
   Я удивлён, я поражён: эти светлые Танцы
   Безупречно кружат над землёй... всех мастей самозванцы!
   У меня же и впрямь нет вопросов.
   Смертельное сердце - это Единство,
   А не могильнооградное свинство!
   Я стойкий "философ".
   Оттуда смотрите, как есть, - Жизни глазами;
   Вот вам мои руки... возьмите своими руками!..
  
   -Один ты и... нету вопросов!
   Ты - смерти философ.
  
   248
   "Болезнь всё равно придет"*. Рано или поздно, но человек "сходит с ума". В этой жизни или в следующей жизни, но болезнь придет.
   В некоторых технических отраслях человеческой жизнедеятельности сегодня существует такое демоническое поверье: "человек - он человек, потому имеет право на ошибку... и ошибается".
   Но человек не "о ш и б а е т с я"! Человек, стоящий на высоких ступенях Сознания... такой человек не "ошибается".
   Счастье человеческое заключается в том, что, стоя на таких ступенях Сознания, он может подготавливать для себя новый ум, чтобы не сойти в безумие... то есть в "ошибку". "Сойти с ума" не в безумие, а в новый, более светлый ум - это, как уже известно, требование следующего тысячелетия для мыслящего Человека.
   Эволюция каким-то образом всё-таки обусловлена. Она дошла до своих целей. В человеке же цель может быть только одна - становление человеческой мысли. Это такой же трудоемкий процесс. И в конце концов человек не имеет никакого права доводить этот процесс до паралича и пустоты, несмотря на очевидные сегодняшние и вчерашние "ошибки".
  
  
  
   249 Пересекший поток
   "И вот, бхикку, также в давнее время жил в Магадхе пастух, сообразительный человек; и он в сходном случае погнал свой скот через реку после того, как надлежащим образом осмотрел ближний и дальний берега реки Ганги; он погнал его в землю Сувидеха как раз в том месте, где находился брод; и он погнал скот следующим образом:
   Сначала он погнал через реку быков, отцов стада, его вожаков; они перешли течение Ганги и в сохранности вышли на берег.
   Затем он погнал через реку крепких коров и бычков; они также в сохранности вышли на дальний берег.
   Затем погнал он через реку молодых бычков и коров, и они также перешли течение Ганги и в сохранности вышли на дальний берег.
   За ними он погнал телят, тонких, юных созданий; и они также перешли течение Ганги и в сохранности вышли на дальний берег.
   В этом случае, бхикку, оказался также один нежный теленок-сосунок, которого перенесли через реку; он был только что рожден беременной матерью; и вот он тоже пересек течение Ганги и в сохранности вышел на дальний берег. И вот как же все это произошло? Просто потому, бхикку, что пастух сообразил, как нужно поступить в таком случае".
   Эту притчу, рассказанную Буддой, трудно, конечно, признать как неразумную. Руководствуясь этой притчей, можно вообще предположить главное, чем, быть может, руководствуются некоторые невидные посвященные сегодняшнего цивилизованного мира, усыпившие всё вокруг всякого рода "информацией". Потому как пересекать поток выпадет рано или поздно каждому, но стадом этого, конечно, делать не стоит - погибнут все. Но пересечь поток на руках и сонным - всё равно, что его не пересечь. И в таком случае человеческое дело просто обессмысливается.
   Я не раз знакомился с критикой того, что сегодня существует под знаком "культура", "политика", "экономика" и т.п. Обычно, критика сводится к тому, что "культуры", какой-то там "духовности" и т.п. в общем-то и нет. А вот это "нет" навязывается как бы "свыше". И это "свыше" местами напоминает какой-то циничный балаган.
   Тут на это возражать нечего. Действительно, в некотором месте сформирован как бы демонический (иногда даже действующий "осознанно") хоровод. Но глядя только (!) на этот клубящийся хоровод (из которого, вообще говоря, трудно и выглянуть на свежий воздух), я думаю, хотят делать неверные далекоидущие выводы.
   Конспирология тут совсем не к чему, она необязательна в этом вопросе. Было бы неверно как раз то, что если бы мир не управлялся обществом, "в котором все всех знают". Поэтому критика нынешнего цивилизованного "режима" должна быть не "знаком", но должна быть знанием Дела. А что же такое это "знание Дела"? Об этом знании Дела и хочет намекнуть вышеприведенная притча о пастухе. Но ведь Буддой приводится и противоположный вариант:
   "В давнее время, бхикку, жил в Магадхе пастух, человек малого ума. В последнем месяце дождей, в осеннее время, не осмотрев должным образом ближний и дальний берега Ганги, он погнал свое стадо через поток к дальнему берегу, принадлежащему Сувидеха, - и погнал скот как раз там, где не было брода.
   И вот скот сгрудился в кучу посреди потока и погиб. Почему же? Просто потому, что тот пастух, человек малого ума, в последнем месяце дождей, в осеннее время, не осмотрев ни ближний, ни дальний берег Ганги... погнал скот через поток как раз в том месте, где не было брода.
   Точно так же, бхикку, какие бы вам ни встретились брахманы и шраманы, которые не знают этого мира, не знают иного мира, сферы Мары, сферы превыше Мары, сферы смерти и сферы превыше смерти, - те люди, которые думают, что им следует слушать таких брахманов и шраманов, доверять им, - они обнаружат, что их доверие ведет их к неудаче и к страданию на многие дни".
   Опять-таки, дело упирается в Знание. Что есть Знание? Почему нельзя пересекать поток (посвящение) стадом? Вопрос, видимо, упирается в Мысль. То, что сегодня мысль человека трагическим образом отвлечена от дела - это ясная истина. Живая мысль - это не просто "буква", "словосочетание", "предложение" или даже "книга". Мысль - это и есть Мир (Мир как познание. но и нельзя жить в этом Мире, вечно "доказывая"). Мир был сотворен не в "лаборатории" или где-нибудь, прости господи, ещё! Мир явился в результате Промысла (Провидения)... космического Сознания. Тот, кто за него ответственен обладает именно таким Сознанием... и не желает об этом забывать... о чем всегда обязан помнить человек!
   Но что же мы осознаем в этом мире? Различные примеры состояний человеческого сознания мы осознаем: от глубокого безразличия и извращенностей, до высочайших подвигов Любви и самопожертвования и попыток осознаний (!) всего этого.
   Значит, Сознание становится поступательно и далеко не однородно в человечестве. Но посвящение ведь заключается и в том, чтобы Знать, что Мысль это не какая-нибудь фикция "кандидата наук", но - Мир (Дело, Поступок). Но как Мысль стала Светом? И как Свет стал Миром?.. Это есть, должно быть, Практика, поэтому "ответить" на такой вопрос нельзя.
   Некоторые философы (и не только они) отмечали то, как их мысль (то есть вся их честная! Творческая жизнь) влияет на их физиологию (тело). У них совершенно меняется распорядок дня, прием пищи (в том числе состав её и мера), выносливость и т. п. Есть такие, которые не приходят к осознанию того, что с ними происходит (это, часто, трагические случаи). То есть мысль буквально пронизывает всего человека. Такой живой проникновенности мыслью не наблюдается (а это можно наблюдать) как раз ни у ученых, ни у врачей, ни у других видных просвещенных деятелей.
   Сюда пример: "Климат психологии меняется, а не реальный климат. Климат - в голове"* Игорь Мохов, доктор физико-математических наук.
   Конечно, если доктор наук (!) допускает, что есть "реальный" климат, и есть климат "в голове", то, конечно, обреченной оказывается не только планета, но и человек. Потому что человек не существует сам по себе, а планета (со своим климатом) и космос - сами по себе.
   Мироздание и человек явились тотчас (и связь эта неразрывна). Но если человек образовался спустя миллиарды лет после так называемого "взрыва", это как раз не значит, что человека не было уже в "проекте", а образовался он где-то там на задворках проекта чисто случайно!
   Глобальное потепление - это тот феномен, который как бы предсказывает появление в скором будущем человека на Земле, способного достойно сказать (будем надеяться) в том числе и следующее: Я есть* климат...
   Не надо только это понимать как безумие. Вся так называемая антропогенная деятельность человека, влияющая на изменение климата, направлена не на исключительно "загрязнение" окружающей среды, но... и на ОСОЗНАНИЕ своего влияния (в светлом смысле). А будет ли это влияние "загрязняющим" или ОСОЗНАНИЕМ человеческой деятельности (реальной деятельности его Мысли)... это решающий вопрос для ВСЕГО, а не просто для "человека", прыгающего, как блоха, по Земле.
   Многие психиатрические заболевания коренятся именно в такой отвлеченности (или "трезвости") самой науки от, собственно, Живой Мысли. Сама наука и породила эти аварийные психиатрические заболевания. Она их носитель!
   Понимаете, можно прочитать тонны литературы (всякой), и не дойти совсем до хотя бы одного переживания, и преспокойно провещать всю жизнь любимую за кафедрой, чтобы в итоге сгинуть. И притом составляя бесконечно вздорные материалистичные теории и учебные планы, которые вообще не касаются жизни как таковой.
   И вот рождается подвижный ребенок, читает, например, литератора Булгакова, сходит с ума (не придя в него) и радует психиатров, которым самим бы в ум не помешало бы прийти вместе с литераторами и другой спец. публикой.
   Но что мы имеем сегодня? Вне всяких сомнений, усыпление ("культурное", "политическое"... любое).
   Сюда свежий пример: юноша топором убивает семью. Министр просвещения или верховный пастырь воспринимает случившееся как собственный промах? Промах собственной мысли как "нравственной системы ценностей", к которой ведь учителя имеют как бы прямое отношение? Мало того, что поистине не принимают! (или пока не хотят принимать), но они его (промах) ещё и "морально" заболтают. С юношей уже работают психологи...
   Если внимательно оглядеться вокруг, то, кажется, все "при деле". Но дело вот в чем: "дело" это катится не под откос. Оно и не катится уже никуда. Оно просто уже лежит на дне. Следующим "дном" уже будет даже и не "дно", а просто автоматическое не-существование. Это не-существование может даже "иметь" в собственности квартиры и прочие полезные атрибуты... "жизнедеятельности".
   Что делать? Давайте так, "культура" (так сказать, видимая "культура") лежит вся на дне. Как такой её даже и нет. Есть, правда, телеканал. Но что делать? Можно допустить, что не на дне пока ещё наука... и на которую, в общем, пытаются молиться всякого рода адепты цинизма, но которая сама вот-вот трагично спланирует (как недавно самолет на киргизские мирные селения) ввиду тотальной откаченности углеводородного всего и вся. Давайте посмотрим (те, кто ещё в состоянии смотреть), что она в этой ситуации будет предпринимать; установки на вразумление ей были всё-таки даны (заметила она эти установки или не заметила? - это мы и посмотрим).
   Тут недавно президент Путин сообщил о том, что и в его ученых бункерах ведутся разработки "оружия", покоящегося на новых физических принципах. Если это так, подождем этих открытий чудных. И посмотрим... за чтО желает "воевать" (или "оборонять") президент России. Нужно дождаться. И ждать, право, осталось недолго.
   Апостолу было известно, что "весь мир лежит во зле". Нам уже известно и не это: весь злой мир лежит ещё и на дне... теперь уже.
   Но призрачная надежда в лице ученого ещё мыкается по животворящему воздуху. Нужно не критиковать то, чего нет. Нужно подождать последнего (научного) откровения. А если оного не случится (или же случится какая-нибудь продажная история), тогда только и объявлять на всю Вселенную: MayDay.
   "2 сентября 1998 года, вылетевший из международного аэропорта JFK Нью-Йорка и направляющийся в Женеву рейс Swissair 111 менее чем через 2 часа полёта из-за сильного задымления на борту самолёта экипаж подал авиадиспетчеру сигнал "Pan-pan, Pan-pan, Pan-pan". Через 20 минут после этого на борту возник сильный пожар, ситуация быстро стала критической и был подан сигнал "MayDay". Самолёт потерпел крушение. Все пассажиры и экипаж  - погибли. Всего на борту было 229 человек".

"Тот, в ком многое еще надо развивать,

с опозданием познает себя и мир"*.

  
   О музыке
   Человеку, пробующему осознать себя в этом непростом мире, требуется, по возможности, обращать своё внимание на очень многое. Вообще, просто необходимо быть внимательным. Художественное творчество человека буквально связано необходимостью с философскими воззрениями, преобладающими в тот или иной момент истории. Эта связанность не раз была замечена. Так или иначе, но от Мысли отталкивается... кто угодно отталкивается от Мысли (и даже если это мало кто осознает).
   В музыке дело, конечно, обстоит где-то похожим образом. Говорят, что музыка древних, в общем, "гипнотизирует". Вот я, например, прослушал музыку суфиев. Также я мог полюбоваться и их "танцами". Конечно, можно согласиться, что это как бы "гипноз". Известно, кстати, что Галилей "открывал" всякого рода "кружения". Суфий их "открывал" не меньше, чем Галилей и его соратники! Просто суфий не мог, конечно, таким образом выразить, что он "открыл", как это выразил наблюдательный Галилей. Суфий, опираясь вот на такую специфическую музыку, как бы "наблюдает" вовнутрь и - кружится. В своем этом кружении он (хочет приблизиться) к чему-то божественному и космическому. Чем же это не открытие Галилея, но выраженное только как бы противоположным наблюдением. Древний просто не мог это выразить на "наблюдательном языке" Галилея. Галилей (хотел наблюдать) совсем по-другому. Во времена Галилея нарождалась и другая музыка...
   То, что сегодня называется "классической музыкой" - это уже иная "математика", нежели древняя "математика". Эта классическая музыка настолько колоссальная "математика", которая даже не способна приступить на нашу "грешную" землю. Она парит в воздухе, её не интересует, в принципе, земля, она засушилась в этом воздухе, практически бестелесна.
   Но древние, например, ещё могли выстраивать свою математику. Европейский математик этим мог уже не заниматься. Сегодняшний математик этим уже просто не занимается. Классическая музыка не меньше "гипнотизирует", чем древняя. Только она гипнотизирует... ум. В целом, под неё невозможно танцевать нечто древнее (то есть танцевать как бы интуитивно). Ну, сравните какой-нибудь классический танец с вот этим (https://www.youtube.com/watch?v=lOXyiRcYNGI).
   Слушая некоторые шедевры Баха, Моцарта, Бетховена и других сотрудников, хочется разбиться в прах. Эта музыка бестелесна, она - вдохновенно умная! Слушая эту музыку, ум желает быть превосходным, он парит, он вдохновлен, он даже и не желает знать, что есть... тело.
   Вот был дан пример (пусть и современный) музыки и танца древнего. Зрители все при деле. Они проникаются действием полностью, они аплодируют, они могут там и сами танцевать. И сравните с этим концерт знаменитого пианиста в Москве (https://www.youtube.com/watch?v=wDYqxyHWT1g). В такой обстановке лучше будет не кашлять (или даже не дышать! я удивляюсь, как этот торжественный концерт никого не убил!).
   А ведь эта "классика" и есть европейская философия... которая не "дышит", это "убийственная" философия. Эта философия объективна, и только. Эту мысль как таковой человек не интересует. Эта философия существует уже без человека. Она автоматична. Вход - выход. Этот философ начисто отвлечен, он живет понятиями. Он не желает знать, чтО есть тело, он это тело... описывает. Он отвлечен: он не живет как таковой, но живет только его мысль (каким-то курьезным образом сама по себе живет его "понятийная" мысль).
   Музыка древняя зовет быть миром (пусть и объективно о нем ничего не зная... да она и не призывает "знать"! как "знает", например, Галилей! Она призывает быть ближе к Миру, не отрекаться от него).
   Но то, что сейчас говорилось - это не критика. Древняя и европейская философия уже "не живут" в нашем мире. Если кто-то думает, что древнее знание или сегодняшнее знание ближе к Истине, он ошибается. Оба варианта равноудалены (но можно сказать и наоборот) от Истины. Но то, что сегодня мир, во всяком случае, в области музыкальной влюбился в древность - это свидетельство истинное. Современная музыка (поп-музыка и т.п.) - это та же самая древняя музыка, под которую пытается большинство прокружиться в своей жизни.
   Почему так получилось? Ведь, кажется, сегодня мысль ученого (философствующего) не отклонилась в сторону древности или ещё куда-то. Эта мысль по-прежнему "объективна". Отсюда следует, что и музыка современная должна быть ещё более классической и грандиозной! Но, видимо, эта современная мысль так грандиозно объективна, что уже совсем ничего не значит. То есть на неё уже совсем не ориентируются, в ней разочаровались... и просто кружатся себе...
   Но если суфий кружился, чтобы кое-что Знать (хоть что-нибудь! хотя бы и духовную иллюзию!) о мире, то сегодня кружатся уже совсем бесцельно, по-сиротски кружатся. Дом наш пуст.
   Но нужно возвращать мысль к телу. Нужно пронизывать тело мыслью. Можно прослушать "семь слов Христа на кресте" Губайдуллиной. Эта музыка не понравится практически всем "верующим"! Эта музыка - переживание. Но не по отдельности (либо тело, либо ум), а как бы в целом. Самолично здесь взбираешься на Голгофу. Это прямо приглашение на казнь. Здесь ты и сам музыка, здесь ты также и знаешь... Но что знаешь? Знаешь - значит Переживаешь... Переживаешь самого себя, Выдерживаешь самого себя.
   Любая ретроспектива, обусловленная чем-то моментальным, преходящим - это ограниченность. Нужно по-отцовски Любить человеческую историю.
   Но историю сегодня изучают анатомическим образом (вот - добротная грудь, вот - кое-что другое привлекательное, вот - например, почему бы и нет, подвязки достойные и т. д.). Неудивительно, что вырастают такие, кто был бы и не прочь на чем-нибудь историческом жениться и - всю жизнь свою нюхать коммунистические либо царские подвязки. Да вообще так умудряются жениться не только на истории.
  
   Зимний вечер
  

Удивляйтесь звездному небу, друзья,

это - вы*, и во веки веков будет только так!*

  
   И даже в самую горькую, строгую стужу
   Не станет ребенок громить стеклянную лужу.
  
   Но, будто бы в честной и ласковой сказке,
   Скатит с друзьями по ней, темноцветной, салазки.
  
   Мороз же доволен как ими, за щеки щипает!
   А ветер под небом и с небом следы их сметает;
  
   Сметает, несется, смеется, он несколько хочет
   Разведать: не Звёзды ль мальчишкам путь отважный пророчат?
  
   И Свет прошептал летуну, что проказников знает,
   Но зря он, надменный, следы-то вокруг заметает,-
   Вот, что единственно выразил мальчика взгляд!..
  
   Ах, ветер, друзья, как ветер, взметнувшись, был рад!
  
   252
  
   "И свет во тьме светит, и тьма не объяла его".
  
   Во всяком случае у тьмы остается только один вариант знать о своем существовании - быть навязчивой...
   Знай, что тьма навязчива. Но если ты поистине Знаешь, что тьма навязчива, тогда ты... рискуешь, человек. Тогда ты не говори так: будь, что будет. Жизнь твоя отныне риск. Делай, что должен: живи внимательно и рискуй теперь.
   Трудно говорить о свете. Но если тебе посчастливится повстречать такие солнечные Глаза... То не забудешь ты эти Глаза, не забудешь ты это Небо, эту Твердь. Блестящая воля!
  
   254
   Известный философ однажды жаловался на то, что человек, в общем, забывчив. Вот к нему, например, пришла чудесная и "могучая" мысль, и тут же убежала от него, и ничего поделать этот "жалкий человек" не в состоянии... Эту забывчивость он ставил в ряд человеческих слабостей.
   Но ведь можно подойти и с другой стороны к этому! Почему же эту забывчивость не приписать к величайшей человечности? Забывчивость, должно быть, как раз отличает человеческое Сознание от искусственного интеллекта. Но здесь именно важно не доводить такое утверждение до разного рода болезных крайностей.
   Искусственный интеллект не может обладать Сознанием. На эту тему, я слышал, ведутся сегодня споры среди физиков и друзей физиков. Искусственный интеллект всё помнит... и ничего не Знает. Такие "искусственные интеллекты" выращивают в университетах пачками. Искусственный интеллект не может сознательно "Умереть", то есть завершить земную жизнь Так, чтобы Знать вечную жизнь Сознания. А если искусственный интеллект не может "Умереть", значит он не может о себе ничего Знать.
   Тот ученый теолог, который отказывает Богу в праве на "Смерть", обыкновенно низводит своего кумира... до искусственного интеллекта. А этот теологический случай совсем не редок! Этим низведением Бога до искусственного интеллекта только и занималась эта грустная теология.
   Приписывая Ему некую "вечность" и "недосягаемость", Его низводили до абстракции. И это вместо того, чтобы работать над своим Сознанием, над своей Мыслью.
  
   255
   Конечно, даже школьник сегодня знает кое-что такое, что и не снилось ученому греку, которому приходилось лезть за знанием и в ванну, чтобы оттуда выводить известные законы. Сегодня в наличии целые космологии, биологии и т.д.
   Но вообще-то кажется теперь это знание как бы недействительным знанием. Поистине, это современное знание и не действует. Это очень заметно. В общем, это - описательное знание. И в основе своей эти открытия были как бы списаны (и с человеческих отношений).
   Но вообще-то, кажется, что человеческие отношения что-нибудь да значат. Они всё-таки необходимы. Эта наука, которая этими отношениями где-то обусловлена, значит, также необходима.
   Но человеческие отношения сегодня - это тупик говорения, который рискует превратиться в историю сумасхождения. Видимо, есть границы для всякого описательства... но границ истинного Познания нет!
   Человек сегодня - это коллапс. Наука вслед за человеком движется к своему завершающему открытию. Дальше же ей описывать будет нечего. Из "0" ты пришел (читай "сингулярность"), в "0" ты и возвратишься.
   То, что этот "0" берется (а не "описывается") в сознательные руки, то есть берется поистине Мыслью... этого просто ещё никто не Знает. Здесь ещё и не начинали по-настоящему практиковаться! Здесь ещё даже и не рождались для таких действенных Мыслей! Потому что, наверное, не всё описано.
  
  
   *
  
   Какой-то сон:
   Сырой, осенний дым
   Летит... и ты, усталый, с ним
   До Смерти приведён.
  
   Простыла черная земля -
   Твоя предзимняя награда,
   Решающая, вечная услада...
   Пусть дождь осеребрит её не зря.
  
   Увился в небо серый дым...
   Я грустью невозможной утолен.
   Порыв мой искренний прощён
   Одним лишь Кем-то, кто над ним
   Под тенями потерянного Сада!
  
   Ему лишь Девушка знакомая внемля,
   Грустить не станет - и придёт в себя,
   Чтоб убаюкать непоседливое чадо...
  
   Какой-то сон...
   Сырой, осенний дым,
   В Чьих ласковых руках с тобою спим?..
  
   256
   - Что ты понимаешь под "истинным Познанием"?
   - Умение (а не просто "наблюдение" и т.п.) Проживать себя как Мир. Нести ответственность за каждую Мысль (в том числе отрицательную). Отсюда следует, что положение Познающего в таком случае - крайне трагично. Вынести самого себя в таком случае - Дело достойное, мужественное.
   Знать - это только одна (описательная) сторона истинного Познания. Мочь это Знание - это другая сторона истинного Познания. И только Богу - медаль.
  
   257
   Но где-то я слышал о том, что просвещенные и некоторые философствующие люди считают Творца как состоявшегося шизофреника. Это "прекрасный" симптом нашего времени, погруженного в некие числовые аквариумы. И притом этот мир до ужаса специализирован. Но специализирован совершенно пустым образом! Не осознают Целого.
   Специализация, должно быть, в будущем никуда не исчезнет, но она станет сознательной. Будут знать на Кого работают, а это немаловажно. Сегодня же специализация исходит из банального, ограниченного эгоизма, потому зациклились на формулах и доказательствах.
   Раз так, то конечно и Творца можно посчитать (просчитать), исходя из этих "судовых формуляров", за "шизофреника". Зациклились на описаниях и не уважают, собственно говоря, никого, хотя по существу ведут себя корректно эти хитрые бюргеры.
   Бог, наверное, может быть и "шизофреником", но Он им может и... не быть. За такую волю стоит всё-таки Его уважать. Но что значит уважать? Разве религиозный человек, подсадивший (именно подсадивший) Творца в "небеса", а нас оставив наедине с "шизофренией", на самом деле Его уважает? В этом случае религиозный человек Его также не уважает и презирает, как и, собственно, отрицающий Его.
   Становиться - это единственная возможность Знания. Быть чем-то, не быть чем-то, превращаться - это единственный шанс и для Познания. За всё Это отвечает тот, кто это Может. Вот это уже божественная черта: быть, например, "шизофреником", но тотчас за стенкой или улицей и т.д. им и не быть, а быть, например, вменяемым "биологом", "филологом" и далее по возрастающей.
   Будущее специализации - в отречении от этого тухлого эгоизма, в осознании очень великого общего Дела. Делай, что должен, к чему призван, а сможет это общее Дело тот, кто Может. Человек своими жалкими мыслями сегодня не Может н и ч е г о, потому что он ничего ещё по существу не Знает, но Мир в лице человека к этому Знанию стремится.
   Стоит здесь вновь обратить внимание и на то, как прожил свою жизнь Христос (особенно это будет полезно для людей ученых, творческих, для ремесленников). Жизнь свою Он в "лаборатории" не просидел не потому, что её не было, также ничего неизвестно о жизни "вечной" Его... за "холстом" или за иными творческими инструментами и "рукоделиями". Отсюда даже выводили и самые непосредственные умы - Его отрицание вообще всей культуры. Но это совсем не так!
   Это, как видно, была очень своеобразная Жизнь, явно не фиксируемая на чем-то "определенном", потому что именно Он (Бог)... Определяет! Но в Его жизни находим мы величайшее Напряжение и Ответственность. Это напряжение направляет целые эпохи одним только Словом (Делом). Здесь Его Жизнь - это Пример, который... и решает бледный математик! Математику, отбросив наконец свой недоразвитый эгоизм, это когда-нибудь придется осознать.
   Недавно на одном официальном православном сайте я разглядел главу, именуемую "Как рисуют иконы". Я открыл этот раздел. Первое предложение здесь начиналось со следующего: "Иконы рисует иконописец...". После такого сомнительного откровения "православие" рискует быть вновь закрытым до следующего шанса осознать себя в этом мире. Иконы рисует не "иконописец". Я думаю, исходя из вышесказанного, это понятно, Кто здесь поистине рисует.
   Но именно вот так (бездумно) сегодня "рисуется" и мораль, и воспитание, и что-нибудь ещё в этом духе. Неудивительно, что эти фантики так легко сжигаются, стираются или просто выбрасываются на помойку. Далее: мир сегодня превращается "творческими людьми" просто в помойку.
  
   258
   Пытаясь сегодня мысленно оглянуться на свои школьные уроки, полученные мной где-то пятнадцать лет тому назад, я иногда прямо заставляю себя поостеречься, чтобы не скатиться совсем в какое-нибудь высмеивание. Я всё-таки хочу смотреть со значительным уважением на человеческий мир.
   Например, я знал где-то трех учителей химии в течение своей среднешкольной практики. Мой первый учитель химии мне вспоминается как бы мельком, а оценка по этому предмету у меня была "хорошей". Вторая же учительница по химии запомнилась мне очевидно прекрасно ввиду своей незаурядности. "Колы" (оценка "единица) летели всем подряд и крайне безжалостно. Как о "химике" я узнал о себе много нового (и нелицеприятного). Как это уже понятно, уроки проходили удивительно весело (буквально). В итоге же я аттестовался на "4": "колы" были заменены четверками. Мой третий учитель химии была совершенным фанатом своего "химического" дела. Здесь мир безвозвратно превращался в "химию". Здесь я только начал понимать "химию" (и не только я, оказывалось, что "химию" никто не знал, несмотря на предыдущие школьные оценки).
   И совершенно мистически обстояло дело с "математикой". Имея отличные отношения с Математикой в детстве (я рано начал ходить по-человечески), в школе с данной "дисциплиной" отношения просто не сложились. Во мне высмотрели (высмеяли) "величайшего" математика, не нуждавшегося ни в одной формуле. Меньше "4", кажется, я по математике не знал... совершенно (буквально) её не зная! Однажды, добрый физик предлагал мне поставить и "отлично", но я вежливо отказался, посчитав это уже каким-то "божественным авансом". В общем, математикам и физикам я старался здесь угодить в первую очередь, и если эта книга хочет быть математической, то пускай она ею будет!
  
   "Надеюсь, господа, не прочь
   Вы все мне, бедному, помочь.
   Без вашего застолья
   Я жертва своеволья...
  
   На вас готов я уповать.
   Мне одному не сдобровать"! *
  
  
  
  
   *
  
   Листопад! в объятьях паутины.
   Под небом выцвели дождливые картины:
   Под небом смелых туч и призрачных явлений,
   Под небом тусклых и тоскливых сочинений,
   Под щебет юных птиц, спешащих парно,
   Под снегом первым, закружившимся бездарно
   (Увидев Отражение своё... в октябрьских лужах,
   Да только грезя о январских, вольных Стужах)
  
   Под небом мокрым и во тьмы спешащим,
   Под небом, в вечность и к зиме скользящим!
   И, Солнце, небу не прикажешь ты: "Постой!"
   Ах, Солнце милое - за северною мглой...
  
   259
   У меня есть интересный дом, который я возвел собственноручно... правда, на отцовском стародавнем фундаменте. Недавно вот я поздравил с днем рожденья этот дом и решил подарить ему небольшое собрание картин, которые бы весьма ясно отражали художественные взгляды различных человеческих эпох. То есть я решил собственноручно (по мере своего мастерства, а я совсем не "мастер" в этой сфере; я изрисовал, быть может, альбом за всю нынешнюю жизнь, но рисовать я знаю как) реализовать такое интересное начинание. Выписывать "копии" я совсем не собирался, но старался сработать добротно и аккуратно.
   Дело это моё весьма трудоемкое, в конце концов, пришло к такому направлению, как "академизм". Наиболее видным деятелем этого направления я счел француза А. Бугро. И я решил кое-что исполнить.
   Конечно, я мог это "классическое" направление кое с чем сравнивать более стародавним. Тогда и совсем не удивительно, что в процессе такой фотографичной работы я подумал о том, что этот "академизм" меня может довести до очков! До такой степени академизм, что нужны очки!
  
  
  
  
   260
   Ребенок, кажется, вызывает у разумного родителя энтузиазм, воодушевляет его (по крайней мере, на труд). Таково должно быть у здорового человека и отношение к истории! - не смех, не повисшее в воздухе нравоучение и т. п. Но - энтузиазм.
   Родитель, не живущий честными и благородными устремлениями своего ребенка и не взрослеющий вместе с ним - просто глупец. Глупцом ему и умереть. В таком случае, конечно, "история ничему не учит". А История, конечно, может учить только в одном истинном случае - когда вместе с Ней взрослеют (ну, или "стареют")!
   Ещё раз: как история может чему-нибудь научить? Или: почему она, как говорят, никого ничему не учит? Да потому, что поставлено всё с ног на голову. История - это "дитя". Историк - это "родитель". Жизнь родителя и дитя может быть в конце концов и не "семейным" делом, но в любом случае - это переживание неотъемлемости. Развивается (учится) родитель (историк) - и история в таком случае не сохнет, а тянется вверх, к солнцу... и только в таком случае она действительно может Учить.
   Это, конечно, не так легко понять, как "учебник истории". Потому что здесь необходимо жить историю.
   Так родитель живет в истинном случае свое дитя: "1 Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой -- виноградарь. 2 Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода".
   Но чтобы быть таким Родителем, нужно, конечно, отвечать за себя и знать, что такое Ответственность. Поэтому и действительная история пока сегодня ещё невозможна. Тут обитают ещё в мириадах предрассудков.
  
   261
   Вот недавно один из руководителей известного телеканала рассуждал о том, что человек за тысячу последних лет ничуть не изменился ... только вот стал позже, значит, умирать. Вообще, это весьма примечательное рассуждение. В точности сложно угадать, что здесь особенно имеется в виду, но я так додумываю, что имеются в виду некие жизненные (сентиментальные) человеческие вопросы. Это рассуждение именно стОит своего времени, которое видит себя некой очевидной и вероятной квинтэссенцией.
   Но я вот всё-таки считаю, что достаточно даже изменился этот человек. Например: вчера я шел по городу мимо продуктового магазина, рядом с которым один взъерошенный мальчишка скатывал со ступеней пустой пластиковый стакан и удивленно покрикивал: "Почему, почему он падает?.." Я не стал рассказывать этому интересующемуся мальчику о причинах "падения" этого пластикового стакана, так как он меня вряд ли бы понял (это до такой степени дети сегодня стали понятливыми!), а лгать "физикой", чтобы он понял, я ему не собирался. А вот руководителю телеканала скажу о том, что, может быть, тысяча лет и ничего не стоит, а, быть может, две тысячи и три... и вечность. Но вот в те мафусаиловы времена мальчик вообще не задался бы таким вопросом. Ему в голову не пришло бы, этому стародавнему человеку, рассуждать о том, что что-то там... "падает".
   Для такого человека вообще ничего ещё не "падало" в том смысле, который уже воображал себе мальчишка у магазина.
   А почему бы не сказать... например, "ласкается" вместо "падает"? - Спрошу я, например, у Константина Эрнста, который, кажется, пока не имеет ничего против своего упавшего времени. Весьма тревожный знак - если мальчик занимается такими упадочными вопросами в свои пять лет. И, кстати, руководителю телеканала также будет полезным знать и о том, что древний человек жил много дольше, чем теперешний... и именно жил, а не доматывал свой таблеточный срок.
   *
   Не нужно никуда (в никуда) "падать". Но нужно понимать, что у нашей земной жизни есть Одно начало - Солнечное. В это космическое время нет ещё ни мужского, ни женского, но есть - другая единая и высокая Жизнь. А если кто хочет тут видеть некие "туманности" и "невероятные температуры"... пускай всё это видит... пускай насладится "физикой"... вскоре он этих своих сладких понятий (и пиротехники) вновь не увидит. Но когда появляется (разъединяется) Солнце в его нынешнем виде и вместе с ним планета Земля (то есть солнечная система), то здесь уже вскоре можно говорить о мужском и женском. И когда всё дооформляется так, как оно ныне есть (и Земля ещё должна оформиться, как и любая женщина, чтобы зачать и выносить жизнь), тогда возникает уже и та поздняя (разнообразная) жизнь, которую мы... видим.
   На первых земных этапах (эта видимая жизнь) возникает благодаря "обыкновенной" молнии, которая, как известно, иногда заземляется (но далеко не так, как это происходит сегодня. то есть сегодня видимая, чувственная жизнь уже возникнуть от удара молнии не может, планета "Земля" уже мертва для этого). Но все ведь знают, что должны быть соблюдены определенные условия для возникновения электрического разряда (температура которого, известно, просто не-земная, но солнечная!).
   Эта молния и есть то явное как бы сцепление Земли с Солнцем, которое и призвано напоминать теперь уже человеку о единой Солнечной жизни. Вот почему ученому не мешало бы бывать иногда и поэтом, а не куражится исключительно в своих лабораторных туманностях. (Сегодня электричество только используют, но по существу не зная, чтО используют). В этом пророческом, молниеносном явлении и встречается вновь то, что как бы разъединилось. А встреча мужчины и женщины на Земле - это именно тот отголосок того духовного события, то есть того разъединения Солнца, которое послужило началу солнечной системе и которая (эта встреча) может снова при правильном отношении увести человечество Ввысь (замечательное прозрение дал по этому поводу Вл. Соловьёв "Смысл любви", но на более рассудительной основе).
   И вот сегодня также поднимается вверх жизнь Земная и на определенной высоте уже встречается с чисто Солнечной жизнью. То есть молния - это не замкнутое в себе явление планеты "Земля". Молния коренится именно на Солнце. Это - Солнечное явление. Но Земля, по сути, также Солнечное явление. Жизнь не была занесена "готовой" и на каких-то "метеоритах". Возникновение земной жизни - это также целиком Солнечное явление.
   И вот на Земле сегодня встречается и (умножает) жизнь то, что извечно было вместе и живо, живо как Солнечный Дух. А эта Жизнь уже поистине не земная и преходящая, но... Вечная. Это ещё будет знать и физика.
   Не нужно никуда "падать". Но нужно радоваться Земным материнским рукам, которые буквально тянутся (ласкаются)... к детям; да так Тянутся, что можно и разбиться! Но чтобы не разбиться, нужно стремиться к детской любознательности и здоровому Познанию. Не к ученой сухой твердолобости. Не стоит, академики, черстветь.
   Вообще, это забавно видеть, как иногда негодующе визжат о беспечных детях, которые, вот надо же, позабывали о своих родителях или пустили всё на самотек. Не кажется ли, что этот "современный человек", стоящий на ньютоновых "рельсах" - это и есть на самом деле несчастно забывчивое дитя? А ведь в этом "физическом" трамвае катится (куда только?) целое человечество! Решила покататься молодежь.
   Если я только не ошибаюсь, даже ("туманный") гений Эйнштейна катился в трамвае, выдумывая теорию (почему-то) относительности. А почему - не абсолютности?
  
   *
  
   На что настраивает лето?
   Босоногий мальчуган,
   Ты весь в пыли... играл ты где-то?
   Твой смех и гомон первоздан!
  
   Растрепан твой пшеничный волос.
   Твой смысл ветрено возник, -
   О том щебечет тонкий голос
   И беспорядок сотен книг!
  
   Лишь в облаках - твоя улыбка;
   От чар безделья - звонкий плач;
   Движенье, свет - твоя попытка!
   Паденье, боль - твой дерзкий врач.
  
   Там, где влеченье роковое,
   Где ищет счастье красота,
   Где ты, там шепчется живое:
   "Взошла нам вечная звезда!
  
   Учитесь же теперь Прощаться,
   Учитесь вместе Называть,
   Учитесь же теперь Влюбляться!
   Учитесь, дети, "Умирать"".

   262 "Непознаваемые"
   Сегодня в "политику" и "историю" ещё пока верят (именно верят), как верят известные "православные" в "бога". Собственно, тем и другим нет дела до истинного Бога.
   И хочется сказать, что в особенности последнее столетие человеческой "истории" очень напоминает отчаянную постановку. Эта постановка вышла настолько трагичной, что породила целые толпы "историков", "политиков" (не говоря уже о "социалистах", "коммунистах", "демократах" и др.), верующих в эти божественные лица и роковые события. Это всё истинно напоминает религию.
   Она ничуть не уступает "постановке" Божественной - тут также обретаются свои "дьяволы", "ангелы", "боги" и "Бог", "теологи" и прочие.
   Удивительное дело: сегодня человек искренне может считать себя "атеистом", "позитивистом" и т.д., но! быть совсем не чуждым политике или истории, не замечая совсем, что, по сути, он здесь также является обыкновенным верующим в некое "божество"!
   Значит, надо отдать должное тому, кто сумел разыграть и прожить всё Это "божество". Это поистине смелые и далекоидущие люди. Они также желали оставаться до некоторого времени... "непознаваемыми".
  
   263
   "Не дай мне бог сойти с ума.
   Нет, легче посох и сума;
   Нет, лучше труд и глад.
   Не то, чтоб разумом моим
   Я дорожил; не то, чтоб с ним
   Расстаться был не рад:
   Когда б оставили меня
   На воле, как бы резво я
   Пустился б в темный лес!
   Я пел бы в пламенном бреду,
   Я забывался бы в чаду
   Нестройных, чудных грез.
   И я б заслушивался волн,
   И я глядел бы, счастья полн,
   В пустые небеса;
   И силен, волен был бы я,
   Как вихор, роющий поля,
   Ломающий леса.
   Да вот беда: сойди с ума,
   И страшен будешь, как чума..."
  
   Читая "Годы странствий" Гете, я заметил интересную мысль, касающуюся "психиатрии" (не то, чтобы эта тема волновала меня особенно, но эта тема станет касающейся очень многих людей в будущем). Как известно из этого романа, один из героев - душевно расстроен. Так вот, музыкант и певец этот попадает на лечение к доктору, который берется за данный случай, утверждая в общем следующее: в основе душевных заболеваний - эгоизм. Это мне показалось действительно дельной мыслью. При этом, мне кажется, что здесь имеется в виду жалкий, очень человеческий "эгоизм".
   Но некоторые интересующиеся могут узнать и следующее: "Дух не может быть "болен""*. Все эти "душевные" заболевания передаются по наследству. В основе этих заболеваний лежит некий телесный недостаток. То есть, я так понимаю, что эти "душевные" заболевания уводятся здесь целиком в область материальную (телесную). Поразмыслив, с таким утверждением также можно согласиться, как и с утверждением Гете. Кажется также и то, что последнее не входит ни в какие истинные противоречия с Гете.
   Поэтому здесь прямо напрашивается более углубленное понимание психиатрических заболеваний. Далеко не всё, что здесь считается данной наукой за заболевание, есть "заболевание". Я таким "глубинным" пониманием психиатрических проблем похвастаться не могу, но и те, кто здесь слывут за "аксакалов", мне кажутся очень наивными и даже случайными людьми! Даже не уважающий себя электрик в своей профессиональной области куда более серьезен, чем деловитый психиатр в своей. Этот электрик, по крайней мере, знает основополагающее правило переменного тока: "Не бьет, не бьет, а потом вдруг ( е...ет )".
   Ученых - такое правило переменного тока также очень может касаться... вторая часть правила уже практически воплотилась в жизнь! И здесь я говорю не о каких-либо частных трагических случаях на "ученом рабочем месте", но о науке теперь уже как бы в целом. Реаниматологи должны быть уже настороже.
   То есть не все психиатрические случаи являются "болезнью". Есть такие, которые по праву можно счесть за таковые (болезненные), но есть и такие которые "болезнью" не являются! Но являются, так сказать, духовными странствиями (которые, естественно, также крайне опасны, если вовремя не прийти к пониманию случившегося, то есть если не взять себя вовремя в руки).
   Я когда-то упоминал о юном математике, попавшем в больницу. Этот случай лично мне показался очень трагичным. Этот случай, может быть, как раз не "болезнь". Этот случай очень похож на духовный срыв. И недавно я прочел нечто похожее, случившееся уже с более заслуженным (но также молодым) математиком. Он описывает нечто очень схожее с тем случаем, что также могло бы быть принято за некую "шизофрению". Я так понял, что ему удалось сохранить статус "вменяемого".
   Так вот, наукой очень многое путается до такой степени, что делается совсем нечто наоборот, чем следовало бы делать! Например: если нужно идти вперед, а идут куда-то назад, но наивно выставляя всё как "хождение вперед".
   Говоря лапидарно: заболевание, считающееся за "душевное", иной раз очень напоминает "наркотическое опьянение" или "сновидение". Но в подобном "опьянении" пребывало человечество (и поголовно) в более древние времена! Да и современные люди зачастую считают так, что эти древние одурманивали себя наркотиками - и иногда несли уже редкую "чушь". Это вообще не так. А если это (наркотик) где-то и имело место быть, то это было скорее желанием возвратить себе искусственным путем то, что с течением времени было естественным образом утеряно.
   Иисусу можно было бы приписать (и приписывают) "манию величия" очень легко. Если Будда решит проявиться похожим образом в сегодняшнем мире, то просветление ему грозит уже... в психиатрии, если учитывать все те чудачества, на которые он сподобился, чтобы действительно на собственном! Опыте познать, чтО есть Страдание, а чтО есть Просветление. В мафусаилово время человек не имел такого выразительного рассудка. Он был просто другим человеком! Да, он был "пьяным", но не от наркотиков, но от ясной, очень ясной Жизни.
   Но человек, пройдя нынешнюю рассудочную эпоху, ещё вернется к этому ясному "опьянению", обязательно вернется, но вернется с внушительным багажом Мыслей, то есть с Сознанием, со своим "Я". Если же это "Я" не готово по каким-либо причинам контролировать это будущее "опьянение" (по сути Дух), который стремится вновь и вновь к небывалым Открытиям, стремится теперь уже не к абстракциям и "понятию", но - к Мысли, которая хочет быть только Делом... то могут быть, конечно, всякие срывы и чудачества.
   Эти чудачества в некоторых случаях не должны будут расцениваться как не-норма или "позор", или "разврат", или "болезнь". Ибо через это в своё время пройдет каждый. Здесь нужно именно достойное человеческое отношение к таким непростым случаям человеческой жизни, но не "казнь".
   И здесь в будущем человеку потребуется не "понятийная" наука, а личный пример, который бы засвидетельствовал бы этот подвиг человеческого Я, которое может действительно водительствовать в этих потрясающих духовных областях, которые не могут быть "больны"! Они просто необыкновенно многообещающи и необычайны! Нужен Личный пример и Личное дело и подвиг.
  
   264
   Юлиусу Эволе ещё, видимо, было необходимо писать такую книгу на такую тему (Метафизика пола). Я надеюсь, что в будущем такая необходимость будет отнята... отнята самой Сознательной Жизнью. То, о чем говорится в этой книге - полностью абстрактно (пусть и столь мистически интригующе)! Стародавний восточный и другой мистический человек - это совершенно теперь уже другое человеческое сознание.
   "Метафизика пола" есть книга, которая как будто о чем-то напоминающая... но - не Припоминающая (в истинном смысле слова). И это очень характерно, учитывая то время, в которое она писалась.
   Барон Эвола - человек, не принимающий современную ему цивилизацию, но притом, как это ни странно, сам очень напоминающий этого самого цивилизованного человека, которого он, собственно, даже клеймит. Ведь что такое в данном случае "традиционализм" Эволы? Это, по сути, тот же некий нигилизм... заземляющий, растворяющий, такой ничтожный... такой женственный.
   Вот одна такая ничтожная цитата из книги "Метафизика пола": "Как ни грубо подобное сравнение, в жизни пола проявляется, нечто подобное тому, что происходит в области гастрономической. Человек, если он не совсем примитивен, ест не то, что ему полезно, но то, что вкусно, вопреки, так сказать, "мнению" организма, и не потому, что он "испорчен", а потому, что такова человеческая природа".
   Здесь, как мы видим, мистически разделены "человек" и "мнение организма". На известном этапе развития это разделение может даже необходимо. НО! Кто же этот "незначительный" организм, чье мнение презирает эта человеческая важная сущность? Хотя из данной цитаты явно следует не испорченность мнения организма (но который, между прочим, по Эволе, совсем примитивен!) и человек с его человеческой природой, которая, нужно заметить, загадочна и прямо снова мистически "такова".
   Здесь проговаривается через Эволу нигилистка. Ведь только человек, озаренный поистине Человеческой мыслью, может есть только то, что ему именно полезно! И ему нет дела уже до "вкуса"! - и в области "жизни пола", и в области "гастрономической". Если такой человек (или "организм"), по мнению барона, "примитивен", то тогда возникает насущный вопрос: А отрицает ли по сути (!) Эвола современную засохшую цивилизацию? Или, быть может, он сам является её, так сказать, метафизическим поклонником? Ибо вся современная цивилизация - это и есть вкус... она проникнута вкусом, она буквально вкусом испорчена...
   Так вот, вся эта восточная и древняя "метафизика пола", которая переносится сегодня и вчера в Европу - это и есть просто некий вкус. Некоторым европейцам это просто кажется вкусным. Но нету тяги к Пониманию. Не живут именно пониманием. Пишутся бесконечные академические книги "оккультистами" и "метафизиками". Не живут и не стремятся к Жизни.
   Она (эта метафизика), хотя и покоится на действительном ясновидении, но, применяемая сегодня, уведёт буквально в ничто истинное (открытие Будды - это не "ничто"! Это - озарение, но стОящее именно своего времени).
   Чего крайне не достает сегодняшней Книге, так это истинного(!) жизненного опыта, который бы могли ей привить их пишущие.
   *
   Можно разобрать это последнее утверждение как раз на примере "метафизики пола". Кругозор в этом случае нам будет весьма полезен. Возьмем, например, утверждение антропософии (ибо эта духовная наука хочет быть очень жизненной, но не абстрактной), которое весьма касается этой темы. Крайне обще оно звучит следующим образом: "Эфирная гортань и ее оболочка -- физическая гортань -- являет собой метаморфозу материнской матки. Когда мы говорим, мы творим чело­века, творим эфирного человека".
   Итак, если я подойду с таким утверждением к какому-нибудь встречно-поперечному прохожему, то меня, наверное, не поймут... или же очень хорошо "поймут" (то есть приняв за поврежденного). Чего крайне не достает книге Эволы, так это сообразной настоящему дню (!) мысли и горизонта. Так и к полу отныне следует подходить только с такой сообразной мыслью... и даже с Мыслью. Иначе тут ничего совсем не понятно и сплошное сумасшествие. Так что это за рождение в слове?
   Дело в том, что здесь совершен поистине космический скачек (и в прошлое и в будущее!), поэтому кажется это пока некой изощренной фантазией. Но, быть может, есть схожие ступени с этим "оплодотворяющим словом", по которым обязан некогда взойти человек (именно взойти, а не греться в традиционализме)?
   Одной из таких ступеней, должно быть, станет Сознательный труд. Именно не бестолковый труд, которым сегодня испорчена человеческая жизнь многих и многих! Но труд, который удивительно похож... именно на рождение. Здесь надо разбираться, так как и оплодотворение сегодня довели (всё-таки) до абсурда "численности" и "выживаемости". Я сразу замечу, что исхожу из некоторого иного и странного на сегодняшний день миропонимания. То есть для меня остался жив не только Солнечный свет (именно "остался", так как редко какой ребенок может такую Жизнь света по-взрослому "отрицать"), но и многое другое вокруг меня именно также осталось красочно Живо!
   Кто поистине относится с любовью к своему труду, тот никогда! от него не сможет просто так легко отвыкнуть, отказаться. Он будет желать трудиться всё свою жизнь... и даже умереть за своим (со своим) любимым делом. Это где-то очень похоже на истинное родительское воспитание ребенка, которого прежде чем воспитывать, необходимо явить на свет. То есть человеческий сознательный Труд есть ребенок, которого нужно явить на свет и... воспитать. И если отношение к такому воспитанию действительно правильное, то и воспитываешься и растешь ты сам вместе со своим ребенком.
   Я как-то слышал о примере именно такой редкой на сегодня смерти: пожилая женщина умерла во время сбора урожая картофеля, просто став на колени, упав и обняв картофельную кучу. Это - родительская смерть. Её на огород загнала не только "нужда"! Но и любовь к Труду, в котором она видела нечто большее механических телодвижений. Но кто сегодня относится с такой любовью к своему труду... именно по совести? Даже к собственным детям таким образом уже не относятся, а искренне ждут только, когда это "любимое" чадо самоустранится в "Мурино", например. Так и с трудом: большинство - считает дни до "пенсии".
   Хочется напомнить здесь и о том, о чем ежеминутно напоминает и книга Ю. Эволы - о нерасторжимом единстве мужчины и женщины в Человеке. Эта истина стара как мир, и вокруг неё кружится вся книга "Метафизика пола". Но только кажется, что все эти стародавние народы кружились именно вокруг проблемы "эроса". Это было их мировой необходимостью. Это было так. Но только не очень ясно, почему это так и должно быть и сегодня и завтра.
   И вот (Р. Штейнер): "Физическая гортань является лишь внешней оболочкой того чудеснейше­го органа, который имеется в эфирном теле и представляет собой некоторым образом рождающую Слово Мать. И тут перед нами то чудесное превраще­ние, о котором я говорил, когда упоминал о метаморфозе (превращении). Все, что имеется в человеке, представляет собой метаморфозу некоторых основ­ных форм. Эфирная гортань и ее оболочка -- физическая гортань -- являет собой метаморфозу материнской матки. Когда мы говорим, мы творим чело­века, творим эфирного человека.
   На эту тайну речи, мои милые друзья, указывает также связь между ре­чью и половыми функциями, которая проявляется, например, у мужского пола в изменении голоса.
   Мы имеем здесь, таким образом, дело с творческой деятельностью, кото­рая изливается в речь из глубочайших глубин мировой жизни. Мы видим как перед нами, струясь, развертывается откровение того, что обычно при физи­ческом возникновении человека скрыто в таинственных глубинах организма. Мы приобретаем при этом то, что нам необходимо для художественно-творческого сотрудничества. Мы приобретаем уважение, внимание к тому творческому, с которым мы связаны, как художники. В художественном искусстве нам не­обходимо нечто такое, что включает нас в сущность мира всем нашим челове­ческим существом. А каким иным образом мы могли бы быть в большей степе­ни включены в существо мира, если не осознанием той связи, которая сущест­вует между возникновением человека и речью. Каждый раз, говоря, человек творит часть того, что некогда, в пра-времена, было сотворением человека, когда он отделялся от эфира в виде воздушной формы, еще до того, как принял те­кучую, а позднее -- твердую форму. Говоря, мы переносимся назад в мировое становление человека в том виде, как оно имело место в древние времена".
   Но на этом становлении к самому Себе ещё и Человеческий труд станет чем-то подобным! Только не нужно здесь понимать под рождением нечто исключительно материальное. Рождение, понимаемое сегодняшним жалким мышлением, это только то, что видишь (чувствуешь). Но к этому видимому рождению в случае человека (если ты, конечно, не совсем "животное") тебя ведет некоторая мысль. Так, пчелку к цветку ведет Солнечный свет! Без Света не было бы ни того ни другого. Но мало кто задумывается над Солнечным светом, который уже носит в себе Мысль в том числе и об "оплодотворении". Просто случай со цветком и пчелкой - это уже самое приземленное, самое чувственное, самое о себе знающее... Если сказать очень просто, то некоторая Мысль (Слово) есть всё вокруг.
   Если, например, маляр, красящий стену, не проживает свой труд как (Рождение)... то это только некая ограниченность данного человека, который свел свой труд к проблеме (в конце концов, к "мысли") "денег", "животности", "коммунизма", "социализма", "демократии" или к иным понятиям.
   Только отсюда приходишь и к следующему утверждению: нельзя радикально и "поистине" решать никакие так называемые "социальные вопросы" прежде, чем будет найдено достаточное Понимание мира. Как можно что-то строить и чем-то махать в масштабе "мира", притом не понимая того, из чего и на чем, собственно, строишь! Та недавняя история, которую теперь уже мы имеем - это очень грустная и шумная история. Прежде чем эту катастрофическую историю разыграть, этот мир ужасно заблудился и не распознал этого риска, с которым он теперь уже имел дело. Но это очень поучительная история, если только и сам человек хоть чему-нибудь научился и повзрослел.
   Спорить можно только о понятиях, но не о Жизни. Сама Жизнь - это не "понятие"; но такая сверхчувственность и напряжение, за которой и - Слово оплодотворяет.
  
   265
   Конечно, может звучать радикально: "Нет никакого "выбора"; но в этом и заключается истинная свобода". Но это можно подкрепить и знаменитым евангельским: "и познаете истину, и истина сделает вас свободными". Когда об этом откровении впервые услышали просвещенные евреи, то с ними случилось нечто вроде отрицательного удивления. И это неудивительно! Такое отрицательное удивление сегодня случается уже со всем человечеством, что, собственно, доказывает, что сам человеческий мир сделался с того времени очень "просвещенным", очень "ортодоксальным", очень "евреем".
   Так вот, "познавать истину" я могу, конечно, только как бы "выбирая" (это в известном смысле и научный путь; но этот путь односторонен! и когда говоришь об этом современному ученому, то тотчас он превращается в "библейского" просвещенного еврея и готов взяться за камень). И как только я Истину познаю (а это даже задача не только одной человеческой жизни), так сразу же здесь и пресекается возможность последующих неких "выборов". Здесь уже и нет места "науке" в том современном смысле, который ей приписывают! Здесь тогда начинается уже другая, более сознательная, наука.
   И далее вступает в права "истина сделает вас свободными". Обычно делается ударение на "свободными" и притом опускается совсем "сделает". Именно "сделает"! - и здесь нет уже никакого выбора. Эта та Свобода и Истина, которая есть высшая Необходимость. Эта такая история, для которой человек, подходящий вплотную к таким Вопросам, должен быть как раз не "твердым" (будьте тверды!*), ибо раз он уже сюда пришел, он и так тверд! Но подходящий вплотную к таким Вопросам человек обязан быть мудрым... и даже Уравновешенным. Ибо здесь человеку уже не на что жаловаться и не о чем нервничать.
   Здесь также нет уже под руками и "камней", за которые можно было бы ухватиться в случае чего. Здесь много чего уже "нет"! И это как раз в своё время ужаснуло ученого (и в том числе еврея) Эйнштейна.
  
   266
   Современная цивилизация - это вопрос уже Сознания, а не каких-то музейных сопоставлений. Какие-то сопоставления нынешнего человека с древним человеком - это бессмыслица.
   Поэтому слово "упал" приобретает в этом вопросе весьма абстрактное значение. На самом деле вопрос для в целом человека переворачивается как-то так: быть ему человеком Сознательным или не быть ему человеком Сознательным, что значит вообще устраниться и утонуть в собственном мусоре.
   Здесь уже не "падают". Здесь просто некуда "падать"... ибо Сознание - невесомо. А человек (хоть и подавляющее меньшинство) уже вышел в этот открытый космос Сознания.
   Тут не нужно быть пророком, предрекая некоторый взлет на воздух всех этих "цивилизованных" учреждений. Они и так уже взлетели! Но только как бы в сверхчувственном мире. Если сегодняшний человек ещё не совсем окосел от всякого рода пьянств, то он уже, так или иначе, против... против всего. И даже, увы, не понимает, почему он, собственно, "против".
   И вот, мыкаясь то тут, то там, он прилепляется (в меру своего развития) к чему угодно. Этим, увы, пользуются некоторые государственные "философские" стражи - иронизируя по поводу того, что эти протестующие люди не могут выразить и двух слов в пользу своего протеста. Конечно, не могут (ибо это не каждому дано), но они с удовольствием бы плюнули в ваше лицедейское лицо при встрече в "Кремле" или на "Синематографических площадках". И если дальше будет тупо продолжено лицедейство... то обязательно ещё и плюнут! И ничего больше.
   Но в век Сознания - для власти этот плевок может быть хуже всякой революции. Теперь уже будут и поголовно предчувствовать, что наверху бывают только действительным человеком (и даже Человеком) и работают и вправду хорошо. Иначе наверху вообще не нужно будет обретаться и бывать.
  
   267
   "Это вожделение, которое низводит к рождению, вместе с заблуждением и наслаждением, которые направляют желание то туда, то сюда, а именно: страстное желание, жажда ощущений, страстное желание повторного рождения, страстное желание покончить с рождением. Такова, бхикку, благородная истина о возникновении страдания"*.
   "Загробный мир" - это совсем не только "там". Это именно должно быть и "здесь". Это и должно стать именно той самой Новостью, которая в будущем поведет весь человеческий мир. Нет никакого "по ту сторону" и "по эту сторону".
   "Это вожделение, которое низводит к рождению, вместе с заблуждением и наслаждением, которые направляют желание то туда, то сюда, а именно: страстное желание, жажда ощущений..."
   Всё это именно творит человек и "здесь". Не какая-та там одичалая теологическая "потусторонняя душа" (которую известные умы уже пытаются и взвешивать) ищет возможностей своего нового воплощения, но именно сам Человек творец своего нового воплощения и "загробного мира". Этот действительный Человек и есть сам Мир (и "тот" и "этот"). И этот в высшем смысле единый Мир учит человека Умирать... чтобы... будем надеяться, достойно Родиться!
  
   268
   Поставить на "ноги" Мысль - ничуть не легче, чем поставить самого себя на ноги младенцу. И в мире Мысли также ужасно многое не выходит "с первого раза", здесь также - плачут, бьются обо что угодно, ходят на помочах, иногда улыбаются, иногда радуются и кричат, иногда прямо разбиваются. Причем все эти тяжбы Сознания могут совсем и не осознаваться практически каждым человеком. До некоторого времени такая невинность сходит с рук этому человеку.
   Можно даже сказать: если бы циркач, рискующий под куполом цирка жизнью, мог бы вдруг осознать всю степень Риска, которым буквально овеяно становление на ноги человеческой Мысли под "куполом" всей теперь уже Вселенной, то, пожалуй, этот местный каскадер мог бы тотчас разочароваться в своем профессиональном риске, в цирке. Так как в случае с Мыслью имеешь дело уже с иным Риском: в этом Сознательном случае рискуешь под аплодисмент не "жизнью", а здесь теперь уже рискуешь Смертью; а в этом случае Риск поистине серьезен.
   Сознание требует следующего: уметь Умереть. Именно У м е т ь. Человеческая мысль родилась. А если Мысль рождается, то рождается она только в Смерть... то есть в "иную" Жизнь, в Вечную. То, что, родившись, человеческая мысль очень долго ползала на четвереньках - это уже знает любой чистоплотный философ. Но я так понимаю, что даже среди них единицы только - рискуют поднять голову своей мысли в положение Вертикальное; но продолжают на "четырех лапах" вынюхивать университетские "горизонты". Но это и понятно... ведь хотят и сегодня оставаться только "головой", в которой вызревают всё "новые" и "новые" мысли.
   Но чтобы хотя бы ориентироваться в пространстве открывающегося перед нами сегодня Сознания, нужна не только "голова", но и всё "тело" Мысли. Чтобы человеку уметь внятно ходить - нужны ноги... но и не только ноги! Так и с человеческой Мыслью. У неё есть всё, чтобы пойти... либо не пойти. И второй вариант куда более на сегодня реален. Ведь хотят именно "жить". Это хотение ведь дает некоторые "гранты" и "гарантии"?
   Но не хотят Умирать. Учиться Умирать.
  
   269

"18 Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нём.

19 Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?

20 Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?"

От Иоанна

   "8 Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения;
  
   9 чтобы также и жёны, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением [волос], не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою,
  
   10 но добрыми делами, как прилично жёнам, посвящающим себя благочестию.
  
   11 Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью;
  
   12 а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии.
  
   13 Ибо прежде создан Адам, а потом Ева;
  
   14 и не Адам прельщён; но жена, прельстившись, впала в преступление;
  
   15 впрочем спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием".

Первое послание к Тимофею святого апостола Павла

  
   Конечно, то о чем говорится в завершающих предложениях - очень давнишнее и неприятное открытие. И вызывает оно, кажется, стресс и глубокие недоумения у множества просвещенных "Ев". Но, как бы там ни было, здесь действительно сокрыта справедливая глубина.
   Это справедливо сказано, что Адам не был "прельщен", но жена. Это справедливо будет сказано, что мужчина вообще и не "прельщается". В этой области теперь уже как бы "преступления" у мужчины и женщины противоположная мотивация, так сказать. Это поистине знает (именно Знает) только прозревающий именно в сути человеческие (никаким рассуждениям и спорам здесь вообще не место). Мужчина, бегающий, например, от одной "юбки" к другой, не прельщен и не впадает в преступление. Здесь им движет совсем не прельщение! Мужчина не прельщен! Но он не понимает в чем дело и зачастую (если, конечно, по-честному) только и огорчается.
   Но женщина совершенно прельщена и в браке и знающая, как говорится, только одного мужа. Знающий мужчина это легко заметит по вообще женскому облику, по её телодвижениям, поведению.
   Это история не о "моралях" и о "блуде". Это история именно об истинном знании человека. Древний посвященный знал, что носит в себе и "мужчину" и "женщину". На каком-то этапе своего посвящения он познает на собственном опыте (иногда и горьком) и "ту" и "другую" суть. Но мужчине это познание дается (далось) в первую очередь, а женщине - во вторую (для тех, кто здесь чуть-чуть что-то именно знает - всё это не оспаривается).
   Павел, конечно, Знал (или он говорил бы по-другому), потому и призывает спокойно и рассудительно жену... именно к учению он её призывает. Единственное, что здесь требуется - Знающий и Понимающий (а не вечно огорчающийся) Муж, который уже сегодня вот-вот сделается... женской прелестью.
   К сожалению, то, как толкуется знаменитое прельщение жены - вот это и есть дикая наивность и не-знание. И вдруг начинают видеть "блуд" там, где его нет и в помине, или же возвеличивают "семейную добродетель" (эту знаменитую "опору" отчизне), которая на поверку является во множестве случаев обыкновенным блудом и прелестью. В итоге - "прелестная семья". И мир очень такой "прелестный". И посмотрите, как держатся своих святых и прелестных моралей.
   Отсюда также следует и то, что посвященный мужчина, конечно, не раздевает женщину какими-то там глазами, но видит женщину насквозь (собственно, как и мудрая женщина, которая научилась у своего мужа, видит так же мужчину).
   Но благодаря этому видению мужчина также обретает и Знание... об одной (и совсем уже иной?) единственной Царице:
  
   У царицы моей есть высокий дворец,
   О семи он столбах золотых,
   У царицы моей семигранный венец,
   В нем без счету камней дорогих.
  
   И в зеленом саду у царицы моей
   Роз и лилий краса расцвела,
   И в прозрачной волне серебристый ручей
   Ловит отблеск кудрей и чела.
  
   Но не слышит царица, что шепчет ручей,
   На цветы и не взглянет она:
   Ей туманит печаль свет лазурных очей,
   И мечта ее скорби полна.
  
   Она видит: далёко, в полночном краю,
   Средь морозных туманов и вьюг,
   С злою силою тьмы в одиночном бою
   Гибнет ею покинутый друг.
  
   И бросает она свой алмазный венец,
   Оставляет чертог золотой
   И к неверному другу,- нежданный пришлец,
   Благодатной стучится рукой.
  
   И над мрачной зимой молодая весна -
   Вся сияя, склонилась над ним
   И покрыла его, тихой ласки полна,
   Лучезарным покровом своим.
  
   И низринуты темные силы во прах,
   Чистым пламенем весь он горит,
   И с любовию вечной в лазурных очах
   Тихо другу она говорит:
  
   "Знаю, воля твоя волн морских не верней:
   Ты мне верность клялся сохранить,
   Клятве ты изменил,- но изменой своей
   Мог ли сердце мое изменить?"
  
  
   271

"2 Судитесь с вашею матерью, судитесь; ибо она не жена Моя, и Я не муж её; пусть она удалит блуд от лица своего и прелюбодеяние от грудей своих,

3 дабы Я не разоблачил её донага и не выставил её, как в день рождения её, не сделал её пустынею, не обратил её в землю сухую и не уморил её жаждою.

4 И детей её не помилую, потому что они дети блуда.

5 Ибо блудодействовала мать их и осрамила себя зачавшая их; ибо говорила: "пойду за любовниками моими, которые дают мне хлеб и воду, шерсть и лён, елей и напитки".

6 За то вот, Я загорожу путь её тернами и обнесу её оградою, и она не найдёт стезей своих,

7 и погонится за любовниками своими, но не догонит их, и будет искать их, но не найдёт, и скажет: "пойду я, и возвращусь к первому мужу моему; ибо тогда лучше было мне, нежели теперь".

8 А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей и умножил у неё серебро и золото, из которого сделали [истукана] Ваала.

9 За то Я возьму назад хлеб Мой в его время и вино Моё в его пору и отниму шерсть и лён Мой, чем покрывается нагота её.

10 И ныне открою срамоту её пред глазами любовников её, и никто не исторгнет её из руки Моей.

11 И прекращу у неё всякое веселье, праздники её и новомесячия её, и субботы её, и все торжества её.

12 И опустошу виноградные лозы её и смоковницы её, о которых она говорит: "это у меня подарки, которые надарили мне любовники мои"; и Я превращу их в лес, и полевые звери поедят их.

13 И накажу её за дни служения Ваалам, когда она кадила им и, украсив себя серьгами и ожерельями, ходила за любовниками своими, а Меня забывала, говорит Господь.

14 Посему вот, и Я увлеку её, приведу её в пустыню, и буду говорить к сердцу её.

15 И дам ей оттуда виноградники её и долину Ахор, в преддверие надежды; и она будет петь там, как во дни юности своей и как в день выхода своего из земли Египетской.

16 И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: "муж мой", и не будешь более звать Меня: "Ваали".

17 И удалю имена Ваалов от уст её, и не будут более вспоминаемы имена их.

18 И заключу в то время для них союз с полевыми зверями и с птицами небесными, и с пресмыкающимися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той, и дам им жить в безопасности.

19 И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии.

20 И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа.

21 И будет в тот день, Я услышу, говорит Господь, услышу небо, и оно услышит землю,

22 и земля услышит хлеб и вино и елей; а сии услышат Изреель.

23 И посею её для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: "ты Мой народ", а он скажет: "Ты мой Бог!"

Книга пророка Осии

"46 Когда же Он ещё говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне [дома], желая говорить с Ним.

47 И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою.

48 Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои?

49 И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои;

50 ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь"*

  
   И если я, так сказать, "критиковал" где-то теперешний брак (или "семью"), то это было не нечто вроде "нигилизма" или "пессимизма", или чего ещё бог весть упадочного, а это было просто моим видением упрямого факта сегодняшнего дня. Но в России ещё и ныне хотят быть сильны некие воспоминания о семье, которая может представлять собой нечто сакральное (тайну), а то и сказочное. Увы, личный жизненный опыт мне не дает каких-либо сведений о таких воспоминаниях-мечтаниях в Европе. А по рассказу некоторых современных мыслителей дела традиционно-семейные обстоят там несколько прагматично, то есть как бы абстрактно. И это понятно. И эта абстракция расползается, как и расползлись современные города вместе со своими просвещенными внутренностями.
   В конце концов, "знание" ("образование" и т.п.) просто изничтожило ту самую сказочную и таинственную человеческую семью. Конечно, можно подумать, что изничтожило семью скорее известная религия имени Теолога; но само это Явление Христа настолько было трудно для истинного понимания, что было, в конце концов, само "изничтожено".
   Следом опрокинулось и всё то, на чем семейное таинство зиждилось: поверья, сказки, игры, то есть обычаи (за которыми стоял ещё старый сверхчувственный опыт). Всё это развенчали, выродили и (высмеяли). И это тоже понятно.
   Здесь также не пахнет критикой. Так сложилось. Этот трезвый научный этап развития человеческого сознания не мог, конечно, не подорвать прежнего жизнеустройства его.
   Но вот тут сегодня пути России и Европы хотят как бы разойтись. И это очень заметно, что "как бы". Европа движется к своему окончательному "выздоровлению". Россия же как бы хочет быть в "традиционалистах", желает некоего "возрождения". И на этом своем пути она заземляется в не менее крайний абсурд, чем Европа.
   В современном мире вы никогда не "возродите" Семью. Современное рассудочное знание уничтожит эту глупую затею на корню, выжжет эти корни. Если даже через двести лет в "возрожденной" России мужчина будет по-дедовски жить в семье с женщиной наперекор всему остальному "развратному миру", то такие пары буду казаться такими же нелепыми, как и мировые. Кажется, через сотню лет мужчина уже будет совсем не в состоянии понимать того, для чего вообще нужна ему женщина (за исключением, конечно, кое-чего, что хочет быть понятным во все земные времена).
   Двое семейных мужчин из Европы будут взирать на старомодную Россию, хохоча как бы вопрошая: "Это вы вообще там чего ещё делаете?.."
   "Это у нас тут, между прочим, и семья!" - бормоча в бороду, ответят им сибирские традиционалисты.
   "Можно было бы обойтись и без этого поверья; это всё игрушки, и у нас теперь их вокруг в достатке!" - ответят в Сибирь две женщины загнивающего западного бугра.
   "Ой, ой, скоты беснующиеся, а дети, как же дети!" - воспламенятся возражениями русские сказочные избы.
   "Во имя детей нужно иметь наследство!" - уничтожат восточного партнера наследники Сократа.
   И вот тут по существу ответить уже будет нечем этой "возрождающейся" России. Сократ - ядерное оружие, способное погрузить всякий "традиционный" мир во тьму... И оно его погрузило. Этот Сократ и был приведен в действие... между прочим, самим Сократом.
   "Квартира", "современный труд" и прочая атрибутика как наследство - сегодня интересуют только многочисленную статистику. Человеку (или хотя бы ищущему быть таковым) эта махинация уже малоинтересна. Но статистика - дела не вечные.
   Живем мы в такое время, когда здравствующего прошлого нет (нигде нет), а будущим, быть может, только позавчера забеременела избранная женщина. Будем же надеяться, что будущее наше появится на свет... девочкой, которая, будем надеяться, вырастет истинной Помощницей! Кто имеет уши слышать, да слышит!* Имейте Наследство, нуждающееся в истинной Помощи.
   *
   Итак, русский человек, воля к Семье - воля к будущему. Если Мужу нужна Помощница - значит у этого мужа есть Будущее. Если "мужчине" нужна "женщина" - будущего у него нет.
   Свою задачу я знаю в том числе и в том, чтобы усложнить (!) до умопомрачения встречу мужчины и женщины.
   Слушай сюда, мужественная Россия! Не ищите "семьи", но ищите Наследство... достойное Мужа. Ваша "семья" и "патриотизм" не имеют теперь никакого основания. Об этом вам вскоре расскажет и легендарная уже квантовая физика. И единственно потому не упали вы, подобно вашему партнеру (западному или какому ещё!), так это потому, что стояли всю жизнь предки русские ваши... на Земле. На солнечной Земле. Но истинный патриотизм может быть только безосновательным!
  
   В продолжение. О семье
  
   Так и истинное Учение вряд ли проживет и дня в отсутствии Учителя. Ученик может быть выше Учителя только в абстрактном мире. Но если речь идет о Деле - то здесь ученик может только, как это было сказано, совершенствоваться... чтобы быть подобным Учителю.
   Поэтому человеческие Учителя безотлучно, рука об руку следуют с совершенствующимся ученичеством. Мало того, это ученичество, совершенствуясь, как бы воплощает вновь и вновь своего Учителя! Поэтому для Учителя не существует "времени". "Уход" и "возвращение" для Него - это Мгновение, хотя и минуют на земле целые эпохи возрождения, вырождения и прочие ветреные времена.
   Именно эти "времена" и есть совершенствования... совершенствование Учителя в своих учениках (пусть даже если ученики эти знать о Нем не хотят). И нужно быть очень внимательным по отношению к Христу. Изучать аккуратно, где-то самостоятельно и очень не спеша. В ряду Многих Явлений это Явление было крайним, и, наверное, последним, которое видели ещё и глазами. Впереди - новое вИдение. Совершенствуйте, ученики, Мысль. Никакими "глазами" больше никто не Прозреет!
  
   В продолжение. О семье
  
   Очевидно, что космология желает на свет (или куда ещё!) некоего ощутимого дедушку, который расскажет: "Вот так, внучок, значит, и было. Теперь и ты вот знаешь и, быть может, внучок... можешь"?
   Но дело, очевидно, в том, что пока космологический начитанный юноша этот дедушку ждет (или желает)... как бы не превратился бы он сам в "бездетного" дедушку, способного, быть может, на Космическую Смерть.
   Вот так этот человеческий разум водит за нос кого угодно: он может выдумать не только "свободу воли", но бог весть Чего ещё! И, будем надеяться, достойно Прожить свои Фантазии.
  
   272
   Если я правильно понял премьер-министра Р. Ф., то в нашем фантастическом государственном мире гражданину, желающему стать президентом народным, нельзя строить свою кампанию следующим образом: "Все плохие, я хороший, - так возьмите меня в президенты!"
   Ну, это, действительно, вполне здравая, уничижительная, достойная позиция (христианская!). Я не иронизирую. Это заявление - поистине блестящее, наверное обдуманное, откровение! Это заявление буквально разбомбило (разоблачило) всю загнившую политику во имя достойного Человеческого будущего!
   Ведь народу это (откровенное "политико") когда-нибудь и надоест... как и надоест, собственно, религиозная корпорация "духа православного". Тогда... что же делать?.. и в этот прекрасный июньский полдень? Неужели вновь протестовать на этих политических навозных кучах?
   Стыдно нам будет ещё это, не должно протестоспать в полдень. И можно предположить, что так называемый "президент" будет всё-таки не "избираться", но... проявляться, проясняться.
   Когда-то государство было задумано как нечто действительно необходимое в человеческом мире, который становился до ужаса рассудительным. В далеком будущем "государство" - позор. Оно просто перестанет отвечать на новые сознательные требования человеческого духа. Сознательному Человеку - не нужно это "государство"... как и "закон". И это никакая не анархия. Анархией было бы - возьмись кто-либо (например Штирнер) внедрять нечто подобное в современном человеческом мире, где человек, несмотря на всевозможные свои "права", вообще не осознает себя в этом Мире, не понимает его... он даже к этому не стремится.
   И правильно, что такой человек сегодня оказался в квартире. Человек собственноручно себя и запер в этой городской черте... и ставит бронированные двери.
   Этот человек как бы подсознательно себя запирает и говорит: наблюдайте за мной, храните меня. Ибо если он окажется в этом мире предоставленным самому себе... то он себя тотчас уничтожит, так как Мир этот явно стремится к новым Человеческим Открытиям и Высотам: в этот период с человеком могут случиться самые разнообразные срывы и трагические события. Более же собранный человек, наоборот - стремится из города, так как где-то уже чувствует, что готов уже к более самостоятельному свершению и посвящению.
   В конце концов, человеческое общество будет выстроено так, как это напрашивается не "абстракциями", а самой природой. Оно так - "кастой" - и начиналось это человеческое общество. Только в будущем это естественное начинание будет Сознательным. Нужно осознавать свои сильные и слабые стороны человеку и работать над собой! Нужно стремиться к Естественному! А не ровнять Учителя и ученика в "правах". Сегодня такое осознание ещё просто невозможно. Сегодня никто по существу не знает своего места... потому все сидят на своих рабочих местах и - тихо ненавидят друг друга: "Нет, ты там не сильно-то умничай..." - откровенничают они между собой по телефонам.
   Как божественное Руководство проявляется (и даже Восстанавливается!) во всем своем мудром великолепии в природе, так и человек будет некогда узнавать во всех достойных и человечных поступках своего будущего "вождя" (или "главу", или "руководителя", как угодно это можно называть). Во всей своей поистине Красе это было и есть ещё невозможно, но когда-нибудь - будет.
   В России (где-то здесь), конечно, возродится "монархия". Но это будет другая монархия, это будет Духовная монархия.
  
   273

"Палисадничек дачи.

Здесь встав, приподнятием стекол очковых уставился: в гипотетический, в гиперболический космос.

- Вы что это, папочка? Руку погладила.

- Так себе.

Тотчас прибавил, - неискренним голосом:

- Гм...

- Что?

- Друг мой...

- А?

- Не видишь ли?

- Ну?

- Там - мужчина...

- Где?

- Там...

- Это ж - пень.

А глыбливая синяя туча, взметнув верхостаи под небо, бежала сама под собой завитком белым, быстрым и нервным; под нею же, - почвы свинцовая сушь с забелевшей дорогой; сбоку - пенек серо-бледный:

- Не пень, потому что...

Вдруг - вспых: взрез высокой, извилистой молньи; вдох листьев; и после уже - гром глухой.

- Как, не пень?

- Да не пень, потому что.

Пень - двинулся: гиперболический мир приближался".

"Москва под ударом".

  
  
  -- О творческом учении
   Вот есть и другое интересное бытовое наблюдение, свидетелем которого становился, наверное, почти каждый: брошенная иголка или маленький мяч без всякого специального умысла - попадает вдруг в какую-то невероятную щель и т.п.
   Это наблюдение весьма значительное на самом деле и легко может перенестись на человеческое творчество (то есть на некоторые духовные откровения).
   Так вот, если человек решает вдруг (как бы рассудочно* решает) стать "художником", "поэтом", "мистиком", "философом" и т.п., то он ни чем подобным никогда поистине не станет! В этих областях царит только истинное призвание; призвание как бы "случайно" прийти к своему откровению и мастерству (во многих талантливых случаях - в детстве). Тогда как рассудок здесь обречен вечно промахиваться и естественным образом не попадать в свою эту "избранную" цель.
   Всё очень даже предрешено. Но это случайное предрешение - зарабатывается от одной жизни к другой.
   Поэтому всегда истинное учение - Ждет! Истинный учитель всегда терпелив. Терпелив до смерти! Божественные риски могут существовать ещё только для начинающего прозревать человека. И Бог, конечно, вообще ничем не "рискует".
  
  
   *
   Потому что Он везде свой (свойский).
  
  
  -- Об открытиях
   Что можно доказать. Чего нельзя доказать. Где можно доказывать. Где не доказывают.
   Вот передо мной афоризм Бора: "Если квантовая теория не потрясла тебя -- ты её ещё не понял".
   Кажется, что Бор сам мало что понял в "квантовой теории". Поэтому он так несколько возвышенно говорит. Но если бы Бор родился бы предрасположенным к истинному Пониманию квантовой физики, то он вообще мало что бы "говорил" по поводу оной. Бор явно не обладает квантовым сознанием.
   Творец, кажется, что-то спрятал юмористическое вот в таком человеческом фокусе: делают научные "открытия" только те, кто не обладает Сознанием этих самых "открытий".
   лоды твои созрели, о Заратустра, но ты не созрел для плодов своих..."
   Но ведь заметьте! что мешает честному Заратустре подняться до высоты этих Божественных плодов? Стыд!
   Стыда недостает практически всем ученым. Ну и честности, конечно, также недостает им, что вытекает, конечно, из первого неимения.
  
  -- О современном научном Дамаске
   И какое же внутреннее (душевное) движение должен бы был испытать физик, философски (то есть, будем надеяться, Сознательно) вникнувший в суть своих квантовых Открытий. Это душевное движение должно было бы походить на откровение Савла, движущегося к своему Дамаску.
   Ведь то, что задумала некогда наука - это были чистой воды "фарисейские гонения", это были извращенные насилия над всем уже (как бы "наивным") миром!
   Савл был, как это стало известно, необходим Богу. Значит, Необходима Ему и наука. Необходимость. Необходимость и всего ужасного - вот что действительно поражает.
   То, что тема "Дамаск" всплывает спустя 2000 лет, в то время, когда европейский ученый близок к своему откровению, к прозрению... в конце концов к осознанию своего Стыда, Греха и Озлобленности! Это, конечно, глубокомысленный символ.
   Далее же представлена... нет, не только известная история откровенной жизни апостола Павла, но... прямо прошлое и, как это ни странно, будущее европейской науки. Настоящее же её - несколько туманно, роботизировано и, скажем прямо, демонично.
  
   *
   "1 Агриппа сказал Павлу: позволяется тебе говорить за себя. Тогда Павел, простёрши руку, стал говорить в свою защиту:
  
   2 царь Агриппа! почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою во всём, в чём обвиняют меня Иудеи,
  
   3 тем более, что ты знаешь все обычаи и спорные мнения Иудеев. Посему прошу тебя выслушать меня великодушно.
  
   4 Жизнь мою от юности [моей], которую сначала проводил я среди народа моего в Иерусалиме, знают все Иудеи;
  
   5 они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению.
  
   6 И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам,
  
   7 которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа [Богу] день и ночь. За сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи.
  
   8 Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мёртвых?
  
   9 Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея.
  
   10 Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос;
  
   11 и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить [Иисуса] и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах.
  
   12 Для сего, идя в Дамаск со властью и поручением от первосвященников,
  
   13 среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною.
  
   14 Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна.
  
   15 Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: "Я Иисус, Которого ты гонишь.
  
   16 Но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе,
  
   17 избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя
  
   18 открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освящёнными".
  
   19 Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению,
  
   20 но сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедывал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния.
  
   21 За это схватили меня Иудеи в храме и покушались растерзать.
  
   22 Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чём пророки и Моисей говорили, что это будет,
  
   23 [то есть] что Христос имел пострадать и, восстав первый из мёртвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам.
  
   24 Когда он так защищался, Фест громким голосом сказал: безумствуешь ты, Павел! большая учёность доводит тебя до сумасшествия.
  
   25 Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла.
  
   26 Ибо знает об этом царь, перед которым и говорю смело. Я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто; ибо это не в углу происходило.
  
   27 Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь.
  
   28 Агриппа сказал Павлу: ты немного не убеждаешь меня сделаться Христианином.
  
   29 Павел сказал: молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз.
  
   30 Когда он сказал это, царь и правитель, Вереника и сидевшие с ними встали;
  
   31 и, отойдя в сторону, говорили между собою, что этот человек ничего, достойного смерти или уз, не делает...".*
  
   И кстати сказать, что современные физики куда более по-своему откровеннее, чем Павел, получивший своё Открытие вблизи Дамаска. Некоторые чуть прозревшие среди них примерно так и заявляют сегодня, что материальное существование наше не должно как бы и существовать, то есть в пользу этого мало что говорит*.
   Осталось только дождаться более осознанного впечатления от своего вышеприведенного открытия сотрудников ЦЕРНа и дождаться рождения (или иллюзию рождения, как знать!)... современного им "царя Агриппы", "Феста"... На аудиенцию к которым и двинется пешим ходом, и в скором времени* (или уже вне "времени", как знать!), подземный квантовый интернационал.
   "Безумствуешь ты, Павел! большая учёность доводит тебя до сумасшествия. 25 Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла.
   Наука... доведенная сама собой... до без-умия! - захватывающий юмор; если, конечно, наукой этой будет подготовлена всё-таки речь здравого смысла.
   Фест, однажды заявивший во вдохновенное лицо Павла свой бессмертный афоризм, духовно взвалил и на себя, конечно, тяжкое бремя европейской (какая бы она ни была!) учености! Даже говорят, что после этого он вскоре умер.
  
  -- О Мужественности
   Очень забавно, конечно, слышать, что "царил некогда где-то там в мафусаилово время в некотором племени человеческом... матриархат". Но матриархат, в общем-то, как бы и не изживаем с лица нашей планеты Земля. Говоря очень уж образно, можно было бы даже сравнить эту планету... с женщиной, натянувшей на себя с ног до головы "черный платок".
   Но некто даже говорит так, что вот известная восточная религия - это религия мужчин. Нет ничего более забавного этого утверждения! Некоторые даже повествуют и так: вот действительный восточный мужчина собрал в своем заповеднике множество женщин...
   Тут же видим мы и нечто такое: вот истинный мужчина на фоне известных флагов, отдыхая от ночных бдений, собирает, разбирает... ну, например, автомат... Ну чем же не прекрасный и весомый патриарх с великолепной бородой... и запасом мужества, золота и серебра?..
   Но (если по-честному) с какой вы точки зрения Земли ни посмотрите, но найдете всегда одного хозяина положения дел на этой Земле - женщину*. Мужчина некоторым образом чужд этой планете и, что печально, крайне редко эту умело скрывающуюся от его земных глаз отчужденность замечает. Этот печальный и как бы сиротливый гений бродит по этой земле разочарованно. Все остальные же мужчины (не-гении) проходят свою земную жизнь крайне зачарованно (или очарованно).
   Короче, ислам многие браво противопоставляют иным верованиям с точки зрения мужественности! Женщину в этой среде могут считать и за получеловека. Это как раз то, что надо. В такой среде она особенно и поистине бессознательно процветает (да и это, кстати, давно известно).
   "Христианство" же, нечто как бы предчувствуя (или нечто как бы теологически и безобразно толкуя), накладывая в лице своих известных братств на мужчин строгие ограничения в общении с женщиной, обманывается тут же. В итоге расплачивается за все эти ложные аскезы здравый смысл (истинная Мудрость), который заключается собственно в том, чтобы принять простую и ясную истину: правила и править здесь будет только женщина*(Мудрость). И если на востоке мы имеем в итоге "мужественные" заповедники, а на западе - просто голые извращения, то, в общем, здесь между тем и тем нет, собственно, мужественной разницы. Так, например, в хлипком западном мужчине (который модно выращивает ныне на себе крепостные и смешные бороды) и в истинно обросшем восточном воине - сегодня нельзя найти "мужественности".
   Мужественность состоит не в "аскезе" или в безудержности и власти, или, чего хуже, в "семье", но она состоит в Знании (то есть в мужественном Мышлении). В Знании того, что оно (Знание) не исчерпывается Землей, то есть "наглядностью" Знание не исчерпывается!
   Если мужчина выйдет на открытую местность честно и вертикально, раздумав как следует и спокойно, то скажет он обязательно себе нечто следующее: "своими вот этими вот ногами я не приближусь к Мужественности ни на шаг, ибо куда бы я ими ни пошел, но дальше женщины*(то есть Мудрости этой Земли) я не ухожу, как бы там ни было"!
   Если я только не ошибаюсь, в удручающем и знаменитом романе Джойса любопытная супруга мистера Блума примерно так и удивляется (привожу по памяти): и чего эти мужчины так и норовят войти туда, откуда вышли...
   Ничего нет в том желании удивительного! Кто бы и что здесь самовлюбленно ни рисовал на этой Земле, но земная дорога - с односторонним движением. Туда и идут в лице милых "наследников" (но в конце концов в своем же человеческом лице) за как бы новыми "бородами", "правами", "квартирами", "свободами" или "равенством", или за чем иным ещё. Другое дело, что она (эта дорога) может долгое время не страшить. Она долгое время и не страшила... именно женщину.
   Итак, привить теперь страшащейся женщине мужественное Мышление*? Но такое Мышление не привито даже одному проценту "мужчин". Далеко не понимают (принимают) даже и земной Мудрости, не то, что Мужественной.
  
  -- О воскресшей философии
   С точки зрения изложения высшие научные трактаты и гностические очень схожи сегодня для человека, как говорится, простого, который не понимает и там и там ничего!
   Ну как, например, понять "простому семейному человеку" современного математика или гностического Христа, который желает из Марии Магдалины сделать мужчину? - "Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в царствие небесное".
   В смысле понимания "добропорядочным гражданином" гностицизм и высшая математика - одно и то же. И то, что квантовая физика, несмотря на бравое предвидение своего как бы "золотого века", приходит к своему драгоценному "Ничто" - это также вполне приемлемо. Есть вот и духовная наука "Антропософия", которая оперирует такими понятиями: "ангел", "архангел", "поле мышления"... Но я так понимаю, что сам основатель этой ветви эзотерики говорил в своё время настолько как бы образно только потому, что был не понят с точки зрения престарелой классической философии, которая, в общем, спустя мгновение и почила как таковая.
   Но сегодня честно изучив и антропософию и квантовую физику (пусть даже то и другое крупными как бы мазками), можно было бы ведь просто и понятно донести до "среднего" и хилого человека то, что смогло бы его хотя бы ободрить в столь тяжком и ничтожном (теперь уже) положении.
   Кто знает, не воскресла ли Философия в столь простом и красивом Духе!
   276
   Ученым магам и чародеям посвящается
  
   Духовный дарвинизм
   Вот нам удивительная вещь: как моя мысль была неуклюжа, медлительна, прерывиста на поверхности стародавнего безумия!..
   Она, как черепаха, еле-еле передвигающаяся, прячущая голову в панцирь при первой опасности. Вопрошала мысль у невозможностей, часто бранила судьбу, сомневаясь. Так судачила она: "Зачем и сколько влачить свою неуклюжесть?!" Вот видит она другого мысль (такую же черепаху) и, усмехаясь, даже не приветствует её, и ползет себе дальше.
   Этой моей мысли душно: жара на континенте безумия - беспощадная вещь, которая палит без разбора... всё обращая в пустынные пески, пески зыбучие и коварные. Мысль хорошо знает пески. Оттого крайне осторожна. Но устает всякая мысль от осторожностей! "Пески, пески... доколе вам ещё поджариваться на зное красочном, беспощадном?" - вопрошает мысль и ползет уставшая, переваливаясь.
   Но есть то, в чем эта мысль удивительно бодра и грациозна! Давно-давно она проторила дорогу себе к морю тоски. Какое-то знамение привело однажды её к волнующей стихии! И запомнила она, эта домашняя черепаха, поистине спасение от убедительного и чудовищного жара. И теперь, покорячившись и устав от уродства неземного, она спешит окунуть свое несовершенное тельце и восхитительно тоскует... и о тельце тоже. Всякий раз удивлялась мысль: "Я здесь... и я там! - какое безжалостное прозрение!" Но не заботят ее и здесь! так же плавающие друзья по пустынному несчастью; лишь радуется она иногда прекрасному заплыву их... и спешит себе, растворяясь в необъятной бездне...
   Песчинкой когда-то была мысль-черепаха. Безнадежно она валялась, перекатывалась по дуновению назойливого ветра. Но вот уже мысль - ползучая тварь, купающаяся в тоскливом море! Она захотела ею быть: она осмотрительно соорудила своё превращение! О, единственное ли превращение!
   Однажды удивительная черепаха беззаботно порхала на водах соленого моря... Её тоскливой крайности не существовало предела! Она то высовывала голову, чтобы полюбоваться небом, то, сосчитав белесые облака, погружалась стремительно и зрила черную водяную бездну. И да, этот день настал! Питомица совсем забылась, и потеряла из виду роковую пустыню. Ее зазнобило и затрясло: она осталась наедине... с тоскливым океаном!
   Поистине, в ней тотчас проснулся невероятный избыток сил! Она рванулась невообразимо в какую-то сторону и про себя ругала свою неосмотрительность; погружалась на бешеной скорости в бездну, но тут же стремилась к поверхности! На миг отрываясь от водяной глади, вновь окуналась в темную, но похолодевшую изрядно, неизвестность; и на огромных скоростях врезалась по-новому в воздушное пространство!.. Тут мысль поняла, что она... уже не черепаха!.. Опомнившись, она опознала свои новые размеры и возможности. Спустя некоторое время был ощупан крайне убедительный вывод о том, что её тело - дельфин! Засмеялась она, и даже нескромно, и впервые забыла о тоскливом море; и принялась гоняться за рыбками пестрыми, пока еще не ради пропитания, а так, играясь...
   Как распрекрасно это волнующее, живое море! На первый взгляд, до глубин неподвижное, но как бы правильное и решительное. Сколько здесь красочного и живого, хищнического, прячущегося и затаившегося! Это рожденный мир для поэтов, для заботы, для восхвалений хотя бы за то, что все это существует! Вот плывет себе красочная рыба. Посмотрите на нее, на эту сознательную ищейку: заглядывает она под каждую водоросль, наслаждается своей "глубиной", что позволяет ей ловить на себя лучики южного, яркого, солнца, и занимается далее своим неведением. А посмотрите на эти невообразимые стаи! На стаи селедок, передвигающиеся, как они думают, куда захотят. Меняют то и дело они, эти озабоченные сельди, свои направления удивительно стремительно, только стоит им собственноумно захотеть! Но их коварный, выдуманный бог - всех, конечно, изловит в свои небесные сети. Этот толковый "потусторонний всемогущий" ходит по поверхности морей на кораблях... говорят, с удивительно несносным, реальным! и толкующим экипажем.
   По-доброму отвратительны придонные рыбы-хищники, маскирующиеся природой! Довольно обучены они лежать неподвижно целыми днями в ожидании забывшейся, наивной добычи. Какова же этих придонников вонючая пасть! Право, здесь много всякой всячины, потому время летит стремительно.
   Однажды, всплыв где-то в изумрудном, прозрачном море, мысль-дельфин признала точку, болтающуюся на нежных волнах. Мысль устремилась к неведомому. Точка оказалась лодочкой, выдолбленной из ценной породы дерева; очень скромная такая лодочка. Качался же в ней некий человек, назвавший себя "странником в мореплавании". Как же причудлив он оказался! Как занимателен:
   -Всплыл на погибель себе ты, дельфин! К ловцу, к ловцу непросто ищущих попался ты в снасть, которой не существует!
   Так - обрадовано и немного торжественно - заявил странник, сидящий в лодке, что рассмеялась моя мысль, сочтя такое заявление... доброю шуткою.
   О, сколько ещё добрых и злых, легких и веселых шуток обрушилось на голову игривого дельфина! Удивительные вещи принялся рассказывать о небе этот странник:
   -Что знаешь о небе, ты, дельфин? Бесконечно ли оно, такое ли безопасное и доброе и вечное это небо, что носит звезду в себе столь ослепляющую? Недавно, небо было ещё игрушкой... но знает теперь всякий вскарабкивающийся на высоты земные этот коварный, благодетельный фокус, эту бородатую причуду. Но зол ли он на небо? Злится ли восходящий - на высоты, что привели его к этой ледовитой штуке? Решительно нет! Отрезвляющий миг приятен, кто бы и что ни клокотал о том.
   Глубокая темнота и холод окутали морские тоскливые просторы, но странник всё имел что сказать. Звезды... южные, стройные звезды сияли, напоминая всякий раз незнакомцу о глубинных, холодных, но всегда кстати вопросах. Море же представляло собой еще с вечера идеально чистое зеркало.
   -Не озябла ли моя добыча? - смешно улыбаясь, тихо спросил странник. - Знавал я одного папу-римлянина, плавающего по морю тоски. Жалкая картина... но папа долго спал и не любил рассветов! Оттого остался он "папой"...
   Не время ли выйти на берег? Уж слишком мы долго барахтаемся с тобой... на месте! Не знаю я таких выносливых дельфинов!
   Дельфин вдруг испугался и принялся себя осматривать, но было поздно уже пугаться; мысль вышла на берег двумя прямыми человеческими ногами.
   -Узнаешь ли ты этот остров, человек прямоходящий?
   -Достаточно узнаю, - ответила человеческая мысль, улыбаясь.
   в-о-з-в-р-а-щ-е-н-и-е-м! - прикрикнул мореплаватель, по-ребячески пританцовывая.
   -Ах, это вечное возвращение, - тяжело произнес теперь уже... человек, но продолжал через некоторое время весьма радостным тоном...
  
   277
   Обрати внимание на всеобщую разорванность, то есть на так называемую "специализацию" человека, то есть на его профессию. "Профессия" - путь к кликушеству.
   Найти способ преодоления такого недуга?
   Искать - в правильно организованном человеческом хозяйстве.
   Ужасно сложная задача - (родить) такое личное Хозяйство. Это не под силу нашему женственному государству в связи с непомерно замерзшими и сузившимися родовыми каналами её. Вскрыта проблема узколобой думы - российской, имперской, транснациональной.
   В нынешнем мире такое Рождение - это удел не-рожденных и творческих единиц. Для начала им нужно хотя бы согреть своё это Человеческое будущее. Вскрыта проблема "глобального потепления".
   Увижу ли я что-нибудь подобное? - Уметь родиться, уметь спланировать и построить столь нужный себе дом (от А до Я), уметь его достойно оформить, уметь сочинить и отпраздновать это оформление, уметь организовать личное хозяйство, которое тебя не только оденет (в прямом смысле), но и накормит, уметь сконструировать свою эту одежду, уметь всю жизнь удивляться и воспитывать себя, уметь познавать себя (то есть, конечно же, мир), уметь пользоваться чужими изобретениями, уметь нуждаться в чем-либо, уметь не читать и не писать, когда Умеешь это, уметь быть здоровым и умирать от болезней, уметь наблюдать, уметь преподавать только тогда, когда это нужно, уметь восхвалить вовремя самообучение, уметь переживать, уметь тихо смеяться, уметь иногда говорить, уметь видеть музыку в чертах человека, уметь не ужасаться, уметь спокойно говорить со Смертью, уметь влюбляться, уметь быть не-свободным, уметь переносить "удары", ибо нет никаких "ударов" и так далее в том же Духе...
   Итак, кажется, я всё это где-то уже сновидел... Но, друг мой, если у тебя сегодня столь истерично отобрана возможность так жить и стать поистине Человеком, то тебе нельзя завтра быть "несчастным", но тебе дано быть Бездетным! Ибо ни одна яровая (однолетняя) жена тебя больше не сможет "использовать". Это хорошо.
  
   278
   Ведь используется сегодня только то, что разорвано. Всякий муж ищет ноне себе некую фантастическую "часть", и только затем - пытается построиться некое фантастическое "целое". - Вечно-женственное заблуждение туманного, разорвавшегося мужа.
  
  
  
   *
   Единственный в одном единственном смысле солнечный Мужчина жил на этой Земле три года всего...
  
   "16 Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда.
  
   17 Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа,
  
   18 ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала.
  
   19 Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк.
  
   20 Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме.
  
   21 Иисус говорит ей: поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу.
  
   22 Вы не знаете, чему кланяетесь, а мы знаем, чему кланяемся, ибо спасение от Иудеев.
  
   23 Но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе.
  
   24 Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине.
  
   25 Женщина говорит Ему: знаю, что придёт Мессия, то есть Христос; когда Он придёт, то возвестит нам всё.
  
   26 Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою".
  
   *
   За три года этот Мужчина умудрился Преобразовать разорванный мир до такой степени, что Преображаться ему, кажется, целую вечность!
   И этот мир не знает Христа: он по-прежнему "не изменился". Этот мир поистине побежден и разорван: он жалуется, у него ничего не получается, он до сих пор думает, что он "Огромен". Вскрыта проблема горе-патриотизма российского и всякого: патриотизм этот - языческий.
  
   *
   Но мир-покойник этот - в силах ли признать свою разорванную смерть? Конечно, для этого ему нужна только... женщина.
  
   *
   Так в чем проблема? Проблема - в разбитом корыте семейном её. Это впервые вскрыл пламенный гений А. С. Пушкин. Неясно? Конечно, туманно, ибо далее "владычицы морской" дело затейное так и не двинулось. Зациклилась.
  
  
  
   *
   Куда это дело велосипедное всё-таки двинется? - именно "дописывать Пушкин будет"*. Бес тянул его за язык. Гений это хорошо... узнал.
  
  
   *
   Ведь разочарованные гении эти поистине хорошо узнают... только задним числом.
  
   279
   В преддверии событий, столь поэтически описанных во всем известном Откровении Иоанна Богослова, возможно размышлять собственно над тем: может ли человек (находящийся на совершенно различных ступенях сознания) быть антихристианином? Ведь за 2000 лет пылко верующие "граждане" кого только на эту мрачную роль не пробовали.
   Но ни один земной человек, после того, что случилось два тысячелетия назад, не может быть как бы противным Христу. Каждому дано личное время это великое духовное Родство своё осознать. Каждый человек есть своё собственное время. Будем же терпеливы.
   Человек не может чинить зло Сознательно. Группа людей, развязывающая даже мировую войну, не вершит никаким образом "зла", если даже и обладает развитыми уже зачатками человеческого Сознания, так как здесь страдающий от этого зла человек - не в силах показать ещё должного сопротивления этому "злу", но страдающий этот как бы принимает только образ этого "зла".
   То есть даже если сам Христос приносит с собой Образец человеческого Сознания, то это долгожданное свершение совсем не отменяет тотчас "злодеяний" и "войн"... но эти злодеяния отныне обличаются в преходящем характере. И этот преходящий характер мы и наблюдаем в течение уже тысячелетий. Дело так называемого времени, когда злодеяние окончательно и личностно (!) будет преодолено. Преодолено именно нами самими (и до последнего)... от одного своего рождения к новому своему рождению... именно так и именно это и есть личная человеческая Ответственность. Такая ответственность может быть заслужена только, говоря по-русски, в перевоплощениях (но в более точных смыслах, чем мыслили о том древние)! Осознать Землю - значит осознать свой земной путь. Осознать Космос - значит осознать всё Человечество. Отсюда, естественно, значит - что не нужно технически "улетать" или "смотреть" в Космос, чтобы "знать" некие "тайны мироздания".
   То, что мы переживаем как человечество на Земле... это и есть космическое Мироздание (этапы мироздания). И сегодняшний этап развития человечества - это далеко не завершающий этап развития его. И потому никто не может, кажется, сегодня наверняка или поистине Знать что-либо о решающих Тайнах, так как до этого знания нужно дорасти всему Человечеству. И потому неудивительно, что в научных сообществах растет сегодня некое напряженное непонимание и удивление по поводу того, что они в космосе (и не только) "видят". Несвоевременно ставят "вопросы". Более того - этих вопросов ученых по поводу всевозможных тайн вообще не должно и быть сегодня!
   Но должен быть сегодня - Человек. Не телескопы должны были бы сегодня уже смотреть в Космос (тут практически всё уже "увидено"), но глаза в глаза человеческие должны были бы смотреть. Это - будущая и многообещающая наука.
   Чтобы человеческое Сознание воссияло должным ему солнечным образом, необходимо такое Единство человеческого общества, в котором каждый его человек был бы достаточно Сознательным человеком.
   Этого, конечно, не будет ни завтра, ни послезавтра. Но Откровение говорит о том, что завтра будет нечто, что противно Христу - антихрист. Но как есть человек таковым не может быть. Но таковым противником может быть нечто искусственное, нечто безразличное, нечто внеличное, пустое объединение и единение. Но весь этот абстракт носит, конечно, в себе человек, только вот родил он эти свои столь демонические мысли недавно, но был беременным он своим этим искусственным интеллектом очень давно.
   Человек всё-таки выродил этого зверя. Но этому чудовищу - всё равно. Чудовище ничтожно и мало - но уже безразличием испугало. Чудовище вырастет - безразличие его ужаснет. И это уже будут не милые фантики в виде "чисел" и "начертаний", - но это будет настойчивое "равенство", это будет настойчивая "свобода", это будет настойчивое "братство". - И всё равно.
   Но истинное Человеческое объединение - это не вопрос отвлеченной теории, но это вопрос органического переживания... Собственного переживания в этом собственном мире. Будь добр, заслужи, приживи! себе это Переживание.
   Поэтому вопрос истинного Объединения - это вопрос личного Воспитания: вырастет ли человек как целая личность, или же... как некая неведомая "часть" некой называемой "части". Чтобы справиться с безразличным чудовищем, необходимо противопоставить ему действительную Школу (конечно, не среднюю).
   Таким образом, разрешенный верно вопрос Воспитания - это тот самый действительный шанс, который обязан искаться человеком, желающим преодолеть воцаряющуюся во вне и, естественно, в себе самом безличность. Уже просто обнаружить в себе самом сегодня полную безличность - это бесценный и долгий труд. И впереди очень долгие и трудные годы безналичных расчетов в пределах средних выращенных инкубаторных лидеров.
  
   280
  

"Перескажу вам разговор. Беседуют два моих знакомых профессора; один давным-давно занимается математикой в США, второй в России. Первый спрашивает: "Слушай, какое у тебя впечатление о нынешних студентах?" -- "Ой, деградация, конечно, полнейшая... Но решают лучше". 

Ректор Сколтеха Александр Кулешов

  
   Можно вышеприведенное весело раскрасить тем дополнением, которое могло бы основываться примерно вот на чем: заметные ректора всевозможных известных университетов и взрастившие этих ректоров современные философские мужи, кажется, не совсем понимают даже собственные мысли, то есть не додумывают их хотя бы до какого-нибудь конца. Такое усекновение собственных мыслей, наверное, возможно, увы, в том случае, когда пытаешься угнаться за молниеносным Озарением и вдохновением, но и тут всё-таки так или иначе приходишь к осознанию этого самого Озарения. Случай же с вышеупомянутым уважаемым ректором не желает совсем себя осознавать.
   "Решают, значит, лучше", что не мешает, в общем, полной (!) деградации. О чем откровенничает эта признательная речь? Речь, наверное, идет здесь о понимании сегодняшним студентом, собственно, научного предмета (и в целом, конечно, науки). Ведь, наверное, нельзя решать какую-либо научную задачу, не понимая некой сути, этой задачей обнаруженную?
   И, как признает уважаемый ректор, студент эту научную задачу решает сегодня лучше!, чем студент предшествующий ему. То есть он стал ближе к некой сути, которую проповедует нам современная наука. Но притом всплывает некая полнейшая деградация этого студента. Ясно, что деградация касается именно человеческой жизни (как кажется сегодня многим, "обыденной").
   Следовательно, даже несложная логика желает тут поднять вопрос о наводящихся или не-наводящихся мостах между самой наукой и человеческой жизнью. Но следуя честной мысли ректора, приходим мы прямо к трагедии (козлиной песни) научного существования, а именно: всё лучшие и лучшие научные человеческие решения (и достижения) вводят его в человеческую жизненную деградацию.
   Допустим, что это как бы осознается сегодня даже многими ректорами. Осознается именно то, что нет на сегодня ни одного официально признанного моста между человеческим познанием и порядочным человеческим развитием! Ни одного! Одно существует за счет другого. И счет этот разгромный явно не в пользу Человеческого развития.
   Можно рискнуть и дать этому происходящему с человеком сегодня гуманитарному ущербу некий художественный образ: оставленный без присмотра рожденный (едва ли не вчера) младенец, как-то бессознательно(?) предпочитающий иметь в своих жалких ещё ручонках лучшие, как ему кажется, решения, чем достойное Человеческое развитие.

*

  
   Есть в восточных учениях примерно следующая ярко выраженная мысль: высшее знание - не знать ничего. Эта мысль именно что "ярко выраженная". Я тотчас бы хотел её утешить и скромно развить: Бог ничего, конечно, "не знает", но Он всё... может!
   Но это именно и есть наш трагический (но в перспективе Божественный) случай: оставленный на самого себя человеческий младенец (человеческое сознание) начал в лице ученого категорически всё "мочь", ничего притом не зная, и свое это не-знание усердно выписывать как единственно возможное знание.
   Есть мнения, что у человека (у его сознания) Божественные перспективы. Но то, что мы сегодня наблюдаем, а именно брошенное на произвол судьбы человеческое сознание (дитя), - это большой (или божественный?) риск. Или мы его начнем вместе с ректорами и полумертвыми философами устранять и оправдывать, или мы грустно закончим: изголодав, всё выкачав и отравив. Но так как пожизненные ректоры и воображаемые философы не предлагают никаких решений, кроме пустых знаковых, то предлагать следует простым и грешным, поэтому куда более деятельным, людям.
   Я не вижу другого выхода из этого научного кошмара, кроме того, который заключается в простой и здоровой мысли в сложившихся сиротливых условиях для всех нас: искать всё-таки этому брошенному человеческому сознанию - родителей. Искать, чтобы выяснить причины такого оставления человеческого сознания на произвол Судьбы, которое может грозить просто гибелью человеку.
   Мы уже выяснили, что человек даже сегодня уже может "многое", совершенно при этом ничего не зная о существе такой, если хотите, его воли. Ибо по отношению к воле человек, как это видно, совершенно спит крепчайшим сном. Это сновидение воли очень трудно замечается, так как это опасно замечать для неподготовленного к этому человеческого существа, и потому человек здесь ещё "спасается" некими "бессознательными" терминами. Немногие (единицы) отдают полный отчет своим действиям.
   Но здесь мне хотелось бы дать отчет собственным действиям, я утверждаю: ни одно познание, которым бы желал обладать земной человек, не носило ещё мужского характера (за исключением Христа). Христос был, конечно, и человеком, но и Богом... и, главное, Мужчиной*.
   Ведь Христос вообще "не понимал", но Он всё Знал. От всего Его учения (пусть и пересказанного, переведенного и т.п.) веет знанием и истинным Мужеством.
   Но вся, вся история философской, научной мысли пока всё ещё "человека" имеет на себе все признаки женского характера! Этот образ мыслей всегда ищет только понимания. Соответственно и все художники (в самом широком смысле этого слова), основывающиеся, как бы там ни было и что ни говорили, на философских воззрениях своего (и не только) времени, приходили к чему-то вечно-женственному, кто-то более явно, кто-то более скрытно. Два самых ярких примера: Гете и Вл. Соловьев.
   Гете - фигура здесь вообще самая интересная и захватывающая. Он именно отрицал ветхий научный образ мыслей (который мы сегодня называем "серьезной современной наукой"), ощутив его как совершенно безжизненный, беспомощный. И он предложил нечто своеобразное и прямо неприемлемое для его современников (и не только! современников). Но тогда, кажется, что здесь налицо все признаки мужественного характера, бунтарства и героизма его учения и открытий?
   Но я вижу, что здесь налицо как раз все признаки противоположного Мужественному. Здесь у Гете все признаки - верного и спокойного Понимания.
   Гете предложил именно живой образ мыслей, предложил пример именно живого Понимания природы и природы человеческих идей, что совершенно не помешало, увы, существованию прежнего научного образа мыслей, который продолжал (и продолжает?) взрослеть какой-то своей параллельной, дряхлой, старушечьей жизнью.

*

Отцы наши читали Пушкина и умерли*

   Хочется сразу здесь заметить: научное и философское, культурное движение было всегда подгоняемо чередой так называемых гениев. От этого факта совершенно нельзя устраниться ни в одном бункере. Как только захотите от этого факта скрыться в таком намоленном бункере, то там вам и придется тотчас обнаружить какого-нибудь бородатого гениального мудреца, который вас погонит оттуда солидной отшельнической метлой.
   Считается так, что именно эти гениальные единицы выстроили весь этот культурный блеск, на фоне которого сам Гете буквально потух вместе с его прекрасными и скромными воззрениями на, собственно, световой этот мир!
   Гете, как кажется, явил в этот мир некую здоровую умницу*, которая желает именно порядочно учиться, чтобы в конце концов Понять., то есть прийти к верному человеческому Познанию, которое верно только Единственному:

38 В продолжение пути их пришёл Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;

39 у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.

40 Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.

41 Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом,

42 а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.

  
  
   Но кого собой являет серьезная и разукрашенная всеми цветами радуги наша оголтелая наука, можно наблюдать, глядя на современных самовлюбленных, болтающихся туда-сюда, девиц. Сегодня эти девицы ещё, говорят, выскакивают "замуж", но, клянусь вам, через некоторое время и это закавыченное чудо скончается... и останется одна на всех кукольная самовлюбленность.
   Здесь мы уже хотим видеть будущее, следующее за роковым явлением Гете, который принес в этот мир важное и нужное, скромное Дело. Это Дело было принесено только во имя Мужественности, которая вновь была теперь просто обязана проявиться, и которая, спустя малое время... проявилась.
   Антропософскую мысль я понимаю как Мужественную. Эта сложнейшая мысль, кажущаяся на первый взгляд чем-то ещё наивным и даже в чем-то совсем простым и сумасшедшим. Эта мысль тотчас заметила Гете и этот порядочный характер его юного сознания. Штейнер, так или иначе, заметил, какого именно Понимания желал Гете: характер этого Понимания уже не видел в будущем себя движимым некими самовлюбленными и гениальными личностями, но здесь на горизонте этого Познания являлось грандиозное общее Дело, общая человеческая Семья, которой во что бы то ни стало нужен смелый мужской образ мыслей!
   Если семью создает мужчина и женщина, то тогда возникает насущный вопрос (если вы, конечно, вместе с ректором не совсем деградировали): кто они, эти мужчина и женщина? И почему, например, не мужчина и мужчина?
   Если же вы думаете так, что вопрос этот ничтожный и несерьезный, то не думаете ли вы также, что "хорошо решаете и полностью деградировали"?
   Женщина и ученый Т. В. Черниговская уверяет, что человеческое познание в некотором сегодня блуждании, и потому ему нужен новый гений, который бы поставил верно вопрос самой науке, чем вывел бы её на новые изысканные орбиты.
   Такая просьба, может быть, справедлива. Но уже не в такое время, как наше, ибо на этой науке, которая существовала параллельно Гете (и презирала его) можно поставить добротный и мастерски сделанный крест, а не вопросы ей, самовлюбленной, подсказывать гениальные. Она скончалась. Её не спасут уже ни одни гениальные румяна с белилами, эту ветхорожденную кликушу. Её спасет только крест.
   Для истинной науки, которая будет расти, жить и здравствовать завтра, нужны не "гении", а гениальные пары. Мужчина должен учиться мужественному Мышлению (о котором здесь не будет сказано совсем) и должен быть Понят... женщиной, которая всей своей жизнью, явлением, а также и своим учением - мужчине это долженствование подсказывает.
   В этом и есть новорожденная Мудрость, которой мы и ищем (или даже взращиваем!) равноправных и человеческих родителей, так как здесь один Знает, а другой... Понимает. Это совершенно приравнивает одно к другому! Женщина равна мужчине совершенно. Поэтому человеческое сознание и показалось нам брошенным новорожденным, так как родители его оказались просто не проявленными, безответственно прозрачными по отношению друг к другу, как в обыкновенном человеческом семейном кругу, так и в отношениях вообще между человеком и другим встречным человеком.
   Но завершенная уже высокая Мудрость вряд ли отличит мужской и женский характер. Здесь уже вступают в пределы во всех смыслах Единой, светлой и солнечной Семьи. Но это всех нас пока не касается.
   Ведь только пройдя эти первые противоположные ступени человеческой жизни, вступают в пределы единой сверхчувственной Правды.
  
   281
   Пять
  

"Все наши попытки выразить сущность какого-нибудь предмета остаются тщетными.

Действия -- вот что мы обнаруживаем, и полная история этих действий охватила бы, несомненно, сущность каждой вещи".*

   День первый
   Не может ли быть в таком случае и физическая нагрузка (действие) для человека - насыщением светом, столь нужным и действительным насыщением?..
   Но таким образом мы, естественно, легко можем сообразить человека как некое перевернутое растение. И это самое соображение, как оказалось, есть очень стародавняя попытка - Знания.
   И, естественно, здесь говорится не о лабораторном "свете" физика Ньютона (и его ученичества). Но говорится о таком свете, который может быть, например, и скрыт для человеческого глаза, но - открывается и питает тотчас, если человек начнет осознанное и здоровое... движение!
   И этот посредством движения уловленный необходимый свет непременно человека сушит, утомляет и выжигает органически (в случае чрезмерного или бездарного насыщения им), но и также является бесценным питанием для человеческой "корневой системы" - для его... головы.
   Итак, можно ли было бы сравнивать рост растения и такое человеческое движение? Вне всяких сомнений можно сказать так: человек своим физическим движением буквально провоцирует свой духовный рост. То, что это утверждение сегодня, в общем, опровергается профессиональным спортсменом, который в редчайших только случаях может являть собой некий духовный пример, - это нисколько не отменяет вышесказанное.
   Запрудили физическую Культуру, чем со временем и явили болотного недоноска - спорт. Как только выродилось интуитивное познание физической нагрузки и всего его великого значения и течения для человеческой познавательной мысли, - и вот тотчас стало тонуть (и дурно пахнуть) само Человеческое познание.
   Культура "стула и стола" - это то, что организовало нам сегодняшнюю познавательную "олимпиаду": и вот один "лидер" тотчас сменяет уставшего "лидера". Эпоха пласт-массового "лидерства" совершенно является на нашем несчастном спортивном горизонте!
   Но тот, кто действительно любит действительный и неоценимый свет (или пусть хотя бы смутно о таком догадывается) скажет: это не наш тусклый, пластмассовый горизонт.
   Также можно сказать: познавать вне необходимого движения вообще невозможно! Говоря не без шутки: познавать вне такого движения может либо научный декадент, либо Бог. Но если всемогущий Бог мог бы быть, конечно, на время (!) и необходимым декадентом... то ученый зазнавшийся декадент обязательно закончит свой земной путь... собственной гордой теологией. И этот страшный теологический конец науки - сегодня, увы, приходится нам наблюдать.
   Нынешнее "лидирующее" человечество самонадеянно возомнило себя "цветущим садом"! Оно совершенно спокойно в лице его самых "развитых" и циничных экземпляров решило так, что оно с его неким ядовитым историческим вкусом (который умертвляет всё вокруг) является уже сейчас (!) некой мерой неких всех вещей (совершенно притом не понимая правдивой и подвижной, действительной, сути этих самых вещей)!.. И ни одну вещь, конечно, тем самым тотчас цинично умертвили. Если так все и продолжится - не выживет! вещь.
   Хотя редкий и честный человек обязательно признает себя если не проросшим как следует семенем, то едва вылезшей из-под земли рассадой он себя обязательно признает.
   Но этот исторический и политический пижон и человек ничего не признает и, оказывается, только вчера (как бы в "назидание" всем прежним цивилизациям) верно заметил "солнце" над своей головой, которое решило по чьему-то мнению непременно теперь кружиться вокруг его как бы "собственного" ипотечного (и теперь уже научного) дома и опытной грядки. Как далее оказалось, глаза этого кредитного мнения не могут быть обманщиками (как почему-то не может быть обманщиком и Бог, по мнению, например, ученейшего Декарта).
   Но чем же по сути являются эти "безошибочные" глаза не было, увы нам остальным грешным, достойно уточнено. Остановились на том, что это... чей-то "орган"... "орган" чей-то "зрительной системы"!
   И этот орган, видимо, зрит убегающий "свет" (он же "цвет")... а также всякие минералы, растения и животных (тоже иногда проваливающихся и убегающих). Но всё очень сходится. Опыт есть опыт. Ученый хочет "знать"... и он будет "знать" ещё больше.
  
   Но как же Видит и Знает растение?.. Об этом завтра.
  
   День второй
  
   Растение видит... ростом. Растение знает... ростом. Так не может ещё видеть и знать учёный балагур, который дурно и, увы, серьезно воображает уже довольно давно себе, что, изучая "растение", видит... "растение". То есть этот великолепный серьезный муж изучал ещё только... понятия!
   Блажен растущий человеческий организм - за городом! Где, наконец, ничего ещё не "изучено" и никто ничего не "знает". Именно здесь растут... растут человеческие Мысли. Здесь ещё возможно (нет, необходимо!) видеть Мыслями... иначе здесь вообще ничего нельзя увидеть. Так, увидим же эту мысль-растение!
   Если вы не видели, как поистине горит во всех смыслах солнечная свечка, эта сосна, или как загадочно в слезах унывает березовая черно-белая грусть, (а ведь прежде невероятно бойкий и озорной ребенок); или с вами никогда не шептался ни о чем по поводу своих величественных форм южный тополь-строитель, подперший своей строго-вертикальной мыслью, кажется, сами небеса, - тогда вам ещё... может быть, и не повезло...
   Да, быть горожанином - это заслуженное невезение. И я его также заслужил. Нам ничего уже не остается, как предложить будущему человеку высадить на всякой городской площади иву, и удалиться прочь из города за необходимостью... возвращения Домой... в своё собственное здание-знание!
   Но ведь разве ушло из Дома укоренившееся на планете "Земля" растение, когда в седые времена как бы сказало себе: Итак, разбегаемся! разнесемся! и развеемся!.. ?
   Куда бежало оно, мечтало ли оно, это лунатическое растительное создание, когда сказало себе почти что вчера: Довольно, уже довольно... и зацвело себе!.. ?
   В пространство ли? или во время? Да и вообще - "бежало" ли оно?
   Да нет же, нет, оно росло! Росла эта растительная Мысль! Навстречу себе самой она росла, вот что! Навстречу... себе самой?
   Но не может ли стать от мысли такой разорванной... больно?
   Поистине, больно: узнать теперь лепестками своими... Разлуку.
   Только огромная любовь может породить эту Солнечную разлуку. Такая разлука - не вообще понятие... и, конечно, не понятие "пространственное" или "временное"... но такая разлука Цветка и Солнца - судьба всякой большой и Солнечной любви!
   Ах, первая затосковавшая Мысль на земле - цветущее растение! Растение - помнит. Растение - любит. Растение... жертвует собой. И растение отныне страждет... явления. Явления того, кто его сорвет... и подарит; сорвет - и из него выстроит; сорвет - и укроется им...
   А настанет и такой День, когда никто ничего не соврет и - "не сорвет"... а Поймет. Понимание, Познание - вот, что сновидит растение своим ростом! Сновидит и в то же время как бы являет в мир свои эти грустные, строительные, горящие, плачущие, молящие образы. Но кто их поймет? Кто их, в конце концов, возьмет?
   Но бери, счастливый! Кто ты? Ты кто? Бери, это твой кислород, дыши, счастливый, живи! Растение готово умереть. Разве это не вызов! Разве это не божественный вызов? Не к страсти ли это?!
   Не знала Земля ещё такой животной Страсти, никто не видел ещё на Земле такой животной страсти! Это накликанная катастрофа!..
   И ты посмотри же на лунный сей свет,
   Ничего в нем смертельного нет...
   Но вот эта её над землей высота...
   Впредь будет мучить всегда*.
  
   Да, (катастрофическое Да) и вот отныне я вижу... высоту... или... Луну? Не могу точно определить, о чем кричит во все горло мне этот расстрелянный и какой-то очеловеченный лик...
   "Тогда тебе есть ещё, что мне сказать" - так недавно Она тихо сказала, придя впервые с высот своих ко мне...
   Действительно, я говорю: я не знаю, чем ещё так поразительно мучим человек, если... не этой высотой. Я не помню ещё больше ничего, как одни только мучения. Я говорю только Тебе, Мудрость моя: я пронизан ими насквозь. Но я хочу вспомнить больше этих правдивых, животных мучений!..
   Животные глаза моих друзей... они не могут лгать, потому что они... животные. Они дикие животные - с правдивыми глазами. Что бы в них ни читалось - всё Правда.
   Лживый человек никогда бы не дошел бы до Правды... не будь рядом с ним животного!
   Человек - лжив. И почему он лжив - об этом завтра.
  
   День третий
  
   Начать хочется с того, что всякое животное видит... Правдой. Я не знаю, что искал этот несчастный завистник и ученый Павлов, если только не Правды. Человек Павлов, как и любой другой ещё человек, был несчастен, и вот он искал пресечь своё человеческое Горе... и умер всё таким же несчастным. Ведь тот, кто рассек, не может тотчас, конечно, и пресечь. Кажется, он горько это осознавал. Потому что в том Мире откуда к нему пришла эта Грусть... так не делается.
   Преодолевается ложь иначе, потому что иначе ложь... живет, Павлов. Ложь - это когда снаружи. Ложь всегда живет только вовне, ей так безопаснее всего, и она желает такой безопасности! В "этомвовне" и решил некогда жить и умирать цивилизованный человек, в этом безопасно лживом мире.
   И вот "умудрился" же человек - и воевал человек за ложь... верхом на Правде. Приручить Правду... и так оболгаться. Это, наверное, и есть будущий научный опыт.
   Теперь объективно лживый человек видит "цвет" опытным глазом, слышит колебания опытным ухом. У такого кровожадного хирурга, конечно, опытная рука... и всё же она не спасает ото лжи, но иногда кстати ложь продлевает. Человек - лжив. Почему?
   Не от неверия ли в счастье, в дарованное ему Рожденное (!) Счастье? Счастье - быть Человеку. И вот не было Человека! Ведь Быть - для Человека значит внутри. Правда Человеческая тяжело и больно дается: её рождают вовне; и тем самым растут и величают все Мировые Вещи...
   Там, внутри - Есть, и Правда теперь обязана жить.
  
   Зачем вчера я подарил цветы?
   Кто знает...
   Ради кого бежал с Неслыханной Горы?
   Кто знает...
   С чего смеялся, как ребенок, я вчера?
   Не потому ли, что жестока так игра? -
  
   Ведь я сорвал живые три цветка,
   Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...
   Но счастье в том, что я... ребенок!
   Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.
   Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.
   Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.
  
   Кому вчера я подарил цветы, не знаю...
   Я "совершенством Истины" - теперь не утешаю!
   Умру, но возвращусь, начну всё Вновь:
   Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь!
  
   День третий... и что я в силах Тебе ещё сказать, День мой, Свет мой... Я несовершенен. Я так долго оставался неискренним... в Человеческом. И мне жаль, что так получилось. Мне не так давно стало... жаль. Я не знал Жалости. Я смотрю на этот мир и вижу, что я первый был, кто знает отныне рожденную (не "мной"!) не-человеческую и не-монашескую Жалость. У меня никого нет, у меня ничего нет. И в этом-то я не одинок.
   Я не одинок - будет же моей верой! Нет всем нам другой веры, кроме Человека.
  
   "Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир"*
  
   День четвертый
  
   В этот день со мной ещё идет только тот... кто Устал. Иных здесь нет. Тот, кто не Устал, обретается и резвится в других, стародавних, ветхозаветных Днях. В тех Днях усталость ещё совсем иная, ребяческая, и от такой не устают, конечно, по-Человечески.
   Ложная усталость человека древнего - радует, от неё не устают по-настоящему. Ведь древний человек хочет ещё и ещё, так как он ощущает, что организм его... восстанавливается: он пьет и ест - и он "восстанавливается"! Убийство - его (и его общество) восстанавливает. Кто хочет восстановить изношенную временем систему - тот взрывает и убивает. Не стоит на это "обижаться" и "жалеть" из-за того, что этот цивилизованный мир человека убийственен насквозь.
   Но стоит опасаться ветхого, "знающего" человека: мир его - шатающийся туда-сюда и падающий, и взлетающий, и вертящийся, и пикирующий и тонущий, и погребающий и, увы, "верующий" в собственное погребение. Этот цивилизованный мир устает только для того, чтобы дать возможность кому-нибудь устать. И говорят эти ветхие люди между собой: "Устал? Уходи".
   И не уходят они, конечно, никуда, но рождают они вновь беспамятных самих себя, своих детей. И тяжело, хрипя радуются... их усталости.
   О какой рождающей женщине говорил Христос?
   "Родился человек в мир!.." - но ведь такой радостью не радовалась ещё ни одна женщина!.. потому что рождала ещё она только младенцев.
   Не был ещё для ветхой женщины скорбью и рождением - Человек. Может быть, только в России умудрились поставить памятник тому, чему ещё поистине и во всем величии только надлежит... быть - скорбящей Матери.
   Эта русская скорбящая Мать - родит исстрадавшейся земле... Человека, чтобы жить Дальше этому общему Миру. Не младенца она уже родит в Мир, но... Человека, и свою эту поистине женскую Радость человеческую.
   Да, и моя усталость - будущая. Но которой я радуюсь по-человечески, потому что она... в мире теперь, который завтра прейдет во имя нового, более совершенного и Сознательного, радостного. Она родилась в этот преходящий мир, поэтому Усталость эта человеческая прейдет. Усталость моя прейдет вместе со мной. Нет ей наследства...
   Я учил только физической Культуре?
  
   День пятый
  
   Родился человек в мир!
  
   282
   Позволю я себе ещё одну небольшую и, наконец, заключительную, и важную, частность. Будучи одиннадцатилетним ребенком, я занимался очень обстоятельно по-детски такой мыслью: видит ли меня так же человек, слышит ли меня так же человек, думает ли так же человек... в конце концов, может ли вообще меня понять человек, стоящий напротив меня и иногда улыбающийся мне?
   Уже гораздо позже я узнал о том, что древние люди - безусловно! осознавали (а не считали) уже перевоплощенными себя на этой Земле. То есть дух им подсказывал о том, что они здесь уже жили и будут жить; но различие человеческих тел (да и всё природное разнообразие) - их ничуть не сбивало с этого ясновидящего толка, здесь вообще не знали никаких сомнений!
   Но ведь мной приведенный выше детский вопрос, который я переживал - это тот же вопрос перевоплощения, но только я его уже как-то интуитивно ставил на рельсы рассудка (то есть сознательности). Сегодня, конечно, уже никто не ощущает этот вопрос о перевоплощении так безусловно, как древние люди. Но этот вопрос не изжит! Этот вопрос извлекается из как бы прежней бездоказательной духовой области и отсылается душами на это способными в область сознания.
   То есть, развив в себе должным образом эту действенную мысль, я могу не то чтобы "доказать", но прийти к достаточно ясному пониманию того, чтО есть перевоплощение и что перевоплощение - это прямо земная необходимость. Сегодня и далее это нужно будет осиливать только живой мыслью, но не безрассудными ссылками на то-то и то-то, - "Кто жил в ничто не обратится!"*
   Если ты стараешься понимать, чтО такое Мир, чтО такое Познание, чтО есть истинная Деятельность, - кажущееся природное разнообразие ("иллюзия") тебя никак не собьет с толка: приходил и придешь.
   И к вопросу Шопенгауэра (перевоплощение без души). Это неприятная ограниченность и заблуждение. В таком случае выбрасывается в небытие сам Мир (Душа), то есть Познание! Мир - Становится! Точно так, как становится и человеческая личность.
   Вообще, говоря по сути, если я есть личность, тогда и То космическое, что меня породило, в конце концов, также есть Личность (неприятная человеческая ограниченность здесь заключается в том, что хотят видеть эту Личность... как бы с "руками" и "ногами" или вообще чем-то общипанным, то есть свести к чему-то узнаваемому, чувственному). Вот эта Личность и не дает мне (и не только мне), расслабиться, потому как человек - это не пустой звон.
   Ещё раз: Мир и есть Душа, которая Живет и Развивается; потому и развиваются вместе с этим Миром и человеческие души в следующих друг за другом человеческих жизнях. Души, собственно, и приходят сюда в мир как бы от Мира. Но есть, конечно, более сильные и более слабые... или, так скажем, все сильные, но есть более древние, то есть более обжитые на этой Земле. Это очень заметно.
   Об этом именно говорит Евангелие от Матфея. Это давно известно, что ничем (никем) не-затолкованное Христианство говорит о перевоплощении. Оно его знает.
   На такие поистине Вопросы точку зрения нужно иметь выгодную, но не изощренную. Изощренность (очки, например) как раз в таких вопросах уводят в сторону и совсем ослепляют. Не забывать нужно о Мире, который есть не что-то, а... Кто-то.
   Перевоплощение одной только некой "воли" - это путь к абстракции. Собственно, на него и вступили. Что, как говорят, делает Шредингер с этой перевоплощающейся "волей" Шопенгауэра: он расчленяет её на бесконечные "я". Но эти "я" ...уже поистине закавыченные. Эти "я" низводятся до обычного "персонажа", который просто повис в "воздухе". Вот и всё. Это уже та самая кривая, ведущая в наше актерское (театральное) настоящее, от которого буквально восторженно визжат. Здесь уже человеческими руками поистине проваливается целый Мир.
   Вообще, говорят, что каждая человеческая эпоха знала свой апокалипсис, то есть по-своему ходила над пропастями. Может быть... и ходили. Но никогда эта пропасть не была целым Миром. Тем самым Миром, который впервые поистине о себе... может Знать! А может, увы, и не Знать. Впереди теперь уже - значительный и божественный Риск.
   "У ложного то преимущество, что о нем можно болтать без конца; истинное необходимо сразу же использовать, иначе оно вообще не существует". К такому мудрому изречению Гете никто ничего не сможет добавить, ибо используют Истинное - без лишних "слов".
  
   283
   А: И поэтому об (Истине) - всегда молчат. Говорится иногда - только о так называемом пути к такому Знанию. Посвященный в такие Вопросы человек знает, что попробуй он что-то Здесь "выразить"... в общем, "выражение", должно быть, в таких Вопросах обрекает... на новое рождение, на "лучшесть"; а в таком случае это уже не Истина.
  
   Б: Хорошо сказано! Хорошо сказано, о бхикку!*
  
   А: Но Истина - существует!
  
   - А, Б.: ...
  
   О водолее
   Однажды мой двадцать девятый день рождения оказался на удивление замечательным. Как это понятно, я не осознал этот мир "иллюзией", но третьего апреля, и в семь утра, я осознал неожиданный звонок председателя садового товарищества (в котором я состоял). Меня попросили приехать и помочь отремонтировать общий водопровод во имя Товарищества и... Урожая.
   Я не могу отказать. Там не отказывают. Я еду и помогаю. В процессе захватывающей работы, обходя уже дачные просторы, один из знакомых товарищей предлагает мне в знак благодарности (ибо вода пошла!) откопать для себя розу. Я с радостью согласился, ведь розой так и не обзавелся мой скромный земной цветник. И я, несмотря на свои шорты и футболку, принялся откапывать себе розу. И, естественно, искололся порядочно. Женщина мне сказала (или даже посетовала), что растение, конечно, это потрясающее... но красота требует жертв. Я не стал спорить. Этот свой день рождения я и принес в жертву... более достойной и красивой Жизни, которую можно бы было увидеть Единственный Раз.

8 апреля 2018

"Повернуло к лету божье око,

На земле ж всё злей и злей морозы...

Вы со мною холодны жестоко,

Но я чую, чую запах розы.

Я в пророки возведен врагами,

На смех это дали мне прозванье,

Но пророк правдивый я пред вами,

И свершится скоро предсказанье.

Я пророчу,-- слушайте, дриада!

Снег растает, и минует холод,

И земля воскреснет, солнцу рада,

И проснется лес, как прежде молод.

Я пророчу,-- это между нами,--

Что гулять вы будете по саду

И впивать и носом, и глазами

Майской ночи светлую отраду"*.

10 декабря 1892

  
  
  

Деяния. Пламень

1 И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.

Откровение

  
  
   Чистая мысль. Чистая мысль чиста... горы пылают - от чистых мыслей! Блестящи мудрецы - на истинных горах. Но он был вынужден Вас оставить, посыпав голову горным, нетронутым снегом. Ибо принял он близко к Единственному Сердцу вчерашнее отчаянье, возопившее к горам: "По правде сказать, и не ваш это снег, блаженные, седовласые воры!" - Так неведомые доныне ворчуны назвали Богов - ворами.
   Там, где он теперь приучен дышать, не живут чистыми мыслями и больше всякого здесь верят... в воровство. Здесь дышат этой абстракцией даже праведные из них. Потому и наиблаженный смотрит с недоверием здесь на всякую высоту. Смысл Дарения отсюда сгинул, убежал в невероятные пустыни... Небесам здесь больше не доверяют. Не доверяют, потому как достаточно во Вселенной - шустрого, резвого, светлого, темного, призрачного, сбивчивого, с а м о с т о я т е л ь н о г о!
   *
   Мы идём, Старцы, далеко не чистыми тропами;
   За восточной звездой ползём жирной землёй, окопами.
   Я мог бы им тотчас Ваше имя назвать и во что верите,
   И когда Вы им Слово первое сказать доверите!
   Но проповедник всякий здесь - пошлец неясный,
   И рушится Мост наш под рокот ужасный!
   Нам есть ещё ночь, чтоб несчастье поправить,
   Но звезды не могут нас к Делу наставить...
  
   Я очень устал... Небесный свет - тщетен.
   Костёр наш дымит, и со звёзд он приметен;
   Тело знобит, а в немедленных сферах
   Мысль исчезает в бездарных примерах ...
   Желают чумазые лица - "как надо".
   Я в ночь эту стражду чистого яда!
  
   Я очень устал: небесный свет - тщетен.
   Восходит Луна, не скрывая отметен,
   Что были насажены Кровью и Блеском...
   Кровь нынче ж не огнь, а Правда - не веска.
   Безмолвное зарево, смысл Пожара
   Рук серых не греет. Дымит наша кара,
   Слезит, не внушает и душит волненье.
   А млечный наш путь - лишь пустое теченье!..
   Сверкнула, упала... "Звезда, ты не ново.
   Пусть тот, кто устал, найдет для нас слово".
  
   Горние Мудрецы, мы снова движемся. Таков наш смысл... демонический ли смысл? Я сам лично этого демона крылатого ношу под сердцем и никому его не доверяю, ибо я не могу прослыть бессердечным на этой земле. Демон хочет спастись! Molto bene, - отвечаю я демону. Многие принялись корить меня: "Демон говорит твоими устами!"
   "Хорошо, - отвечал я многому. - Но поистине ли вы знаете толк демоническим наречиям? Демоническими ли речами вы были движимы и раздвижимы?
   Тушите костры! Утро! Вдохновенное утро! Сколько всего прекрасного сочинялось в честь утра, в честь этой пробуждающейся Души! Воспоминали ли вы, что такое Душа, попутчики?"
   "Напомни нам, аксакал!.." - весело загоготали они.
   *
   Солнце малиновое -
   Пламя рябиновое!
   От сна и сквозь ночь
   Устремляется прочь
   Безумно-ясная,
   Чисто-прекрасная -
   В мир, невдомёк!
  
   Как хрусталь, стебелёк -
   На вспышки и грозы!
   В лепестках розы
   Укрылось ненастье...
   Обнялось счастье!
   А ветер кружится...
   Звездам не спится,
   Их лелеющий взгляд -
   Дышащий яд!
  
   Дышащий яд!
   Над розой горя,
   Расцветает заря;
   Развевается холод -
   Он вечен, он молод...
   Движение, пир!..
   Ниспосылается мир!
  
   Чего не знают на горах, так это о печали Открытий. А я ведь вам вновь не Открыл ничего нового, многие?.. Но ваш путь - мой путь. Наша цель, устремлённые, в том, чтобы собрать воедино мировую печаль и тащить... тащить, пока тащится, пока под горку, пока по ветру, пока не скажем мы ей: buonanotte, печаль! Непосильная печаль! *
  
   Будто в пустое пространство смотрю...
   Здесь смерть, темнота... но, друг, Я - не сплю;
   Ступень подходящую тебе я открыл?
   Ты ж вновь улыбаешься. Ты себе мил...
   Мы идём не спеша,
   Мировая душа.
  
   -В вашем обществе, попутчики, я от всего сердца разлюбил "завтракать". "Завтраки" эти надеялись на "завтра", в котором можно было бы "отзавтракать". Но мы действительно рано встали, потому, пожалуй, раскинемся под ветвями этого знаменитого, циклопического древа, под которым вы в надежде своей и нужде насытитесь. Я же помолюсь - ужину.
   -Не расскажешь ли нам, величественный, где же ты научился "молитве к ужину"? - спросил отпетый старик, стоя одной ногой на краешке дупла и обрывая желуди. - Не таи, пожалуйста, от нас глупых историй!
   -Сон мой - единственный мой кормилец, старик! Разве "себя" я кормлю ужином! Рвешь руками ты корм, который... под твоими ногами, - об этом мне говорил вчерашний мой сон. Горе тебе, если бы я не отужинал, старик! Поистине, вам - завтрак, мне - молитва. Но кого это вы так скоро привели, первые насытившиеся?
   -Мог бы, наверное, ты и знать. Мудрец перед твоими очами! - отпустили в мою сторону со смешком позавтракавшие. - Он путешествует один, и мы поймали его в свои любопытствующие сети, этого царского Рыболова, - пуще прежнего рассмеялись откормившиеся. - Он поведал нам о том, что его трое попутчиков уснули под высоко-стоящим древом соседней пустыни!
   -Поистине, друзья, вы ничего не поняли из того, о чем поведал вам этот вдохновенный Дух, ибо давно уже не время ходить в "одиночестве"! Вы всё те же самые спящие толкователи, как и те избранные смельчаки, отправившиеся некогда за "Одиноким". Отпустите Духа, опасного для вас несвоевременным Прозрением, которое непоправимо и не истолковывается уже никаким образом!
  
   *
   Возвысились и падают приметы.
   Пророчества горят, как в зное - лето!
   Гремят литавры! Ангельские муки
   Берут себя в лилейные, святые руки...
  
   Мы ж топчем дым, взрываем грязь!
   Рубиновая кровь - вся наша связь!
  
   Стучим мы в окна, бьёмся всюду в стены,
   А путь далек и так нечист, как все измены.
   Швыряет ветер наугад, и море - стонет,
   Оно всё видит: плот сей в сонмах волн утонет!
  
   Не думай, не ворчи теперь, греби, мертвец!
   Что ж хныкать нам о том, что пройден наш конец...
  
   Нет вещества, нет сил?, ты плачешь в - море;
   Отчаянье святое: так сложилось горе.
   Нестись и биться нам все сорок лет,
   Но, может быть, у нас их вовсе нет.
  
   Да, сокрушающиеся странники, у вас много дел, и у нас не осталось времени. Но в нашем положении, на этих болтающихся волнах, по правде, и не нужно никого такого "времени", нам нужен только... шанс!
   Но вы, расчетливые мужи, слишком мало вы доверяете шансу - ученого пространства.
   Если же мы завтра в нашем бедственном положении устанем от себя с улыбкой на ртах, то вы... обсчитались, правоверные; а пространство ваше - грусть! Тогда в нем вы и похороните своего Бога. Вы вместе со мной - убежденные верующие! Родня я с вами до последнего дня!
  
  
   *
   В образах светлица,
   В надежде лица;
   Свет Солнца - знаем.
   Взгляд твой - спасаем.
   Беги - к берегам
   По смышленым волнам!
   Мысль твоя - остов,
   Обитаемый остров!
   Вслед за птицей свершений,
   Как утренний гений,
   Расправивший крылья
   В мирах изобилья,
   В мирах впечатленья,
   В слезах приключенья,
   Пронесся в просторе!
   В глазах твоих - море
   Горит сновидений,
   Бурь и падений!
  
   -Вас спас случай, меня же - вдохновение.
   -Мы устали от случаев, мы задыхаемся от случаев! Научи нас вдохновению!
   -Нехорошо спать днем. Я научу вас тотчас вдохновению! Нам придётся вновь окунуться в бесчинствующую, рискующую пучину! Но вы - полуголодные?..
   -Случай не так плох, как показалось нашим носам, - перешептываясь, многие стали укладываться на белом прибрежном песке у северного, изобилующего бананами, тропика, - вдохновением нас не накормишь!
   Я же уселся на берегу со ста четырьмя тысячами демонов. Они также перешептывались между собой. Из шепотов их я понял, что они по-своему рады спасению, а некоторые, особо совестливые из них, благодарили меня.
   "Но мне не до вашей демонической благодарности!" - ответил я им без теней сомнения и "самомнения". Я нашел их, совестливых, расстроившимися моей... неблагодарности.
   И тут же вновь почувствовал, даже больше прежнего, Теплоту и Солнечный Свет. Я предался воспоминаниям... о Чистоте:
  
   *
   В руках моих - цветок-лепесток...
   Как ясен исток, твой исток!
   Ползёт пятнистая букашка -
   Колышется дивная кашка,
  
   Заливается милая пташка:
   "Мальчишка игривый, не рви!"
   Движенье, раскройся... внутри!
  
   Лунная майская ночь:
   В саду грустит тихая дочь,
   Дышит повсюду любовь -
   Резвая, алая кровь!
  
   Но дочери - Верность найдется ль?
   Утром свет разольется,
   Лилейный бутон распахнется!
  
  
   Просыпайся в надежде, Дочь!
   На лугах зацвела всюду ночь,
   Дыши чистотой,
   Дыши новизной!
   "Мгновенье, мгновенье, замри!" *
   Движенье, раскройся... внутри!
  
   Все до единого демоны гулко разлетелись... и дивятся на меня откуда-то сверху, и даже с каким-то пренебрежением дивятся. Видимо, ангельская честность присуща, между прочим, и демонам. "Отец наш - отец л ж и!.." - Какое благородное признание! Слышите ли вы меня, "моралисты"? Вы не доросли ещё и до такого темного Признания, но только толкуете на роскошествующих церковных субботниках и напускаете вокруг собственного идола, этого вечного патриота, номинированные, высокопарящие подозрения.
   "Не расстраивай нас, - загрохотал один из темных со своей высоты, - мы не заслужили последнего оскорбления и такого сравнения... поистине с мировым нулем".
  
   О пути к оскорблению (полдник, встреча с семью)
  
   По правде сказать, презираю я дневные сны. Эти сны мне напоминают больше всякого сон растений. Неужели не противится сознание ваше дневному сну? Разве кровь ваша - кровь овощей? Не потому ли так безответственно проливалась ваша кровь, которая названа "человеческой"? Убить человека - всё равно, что разрезать арбуз! Неужели коронованное и избранное ваше всё представляли собой... только безмятежных бахчеводов?
   "Распять без права переизбрания!" - но этот дикий, фарисейский лозунг никогда не касался ваших бахчеводов. И стоило только бахчеводу встать на жалкие ступени вашего сознания, как он тотчас же вас и распял на правовых полях... без прав переизбрания: "Вечная бахча - вечная доходность!"
  
   1ый проснувшийся: Если я только правильно понял, этот глупый и недальновидный политик нас оскорбил?
  
   2ой: И не только нас!
  
   3ий: Да и моего деда, кажется...
  
   4ый: Нет-нет! Мы всё правильно поняли!
  
   5ый: Не может быть! Какая воинствующая серость! Кому ты обязан жизнью?
  
   6ой: По-моему, это не всё! Оскорблен даже наш всеякрест!
  
   7ой: Этому дьяволу не место среди нас!
  
   Под деревом Будхи
  
   Давно уж как серебряная вода
   В сказке детской, ледяной повисли
   Мои полусиние, прозрачные мысли...
  
  
   Кристально-белая моя тишина
   Под желтым огнем серебрится,
   Резвится, храбрится, ей звездной ночью не спится!
  
   Лишенная "счастья" и "время", и "сна",
   Бежит по туманно-снежным полям одинокой
   К вершине, сверкающей в вечность, высокой...
  
   Закаляют надежду её - холода;
   Обнимут, рядят в опьяненные силы,
   В густые, ала-цветные, как рай, переливы!
  
   Вечно текущая, вечно зовущая, вечно одна;
   Дайте подруге нашей прелестной - дорогу.
   Спешит беспристрастная... к вечному Богу!
  
   Обнадеживающие тени этого вековечного Древа... оно всеми своими едва зазеленевшими тенями располагает к молчанию. Утро... либо полдень, либо вечер, либо просветляющая ночь, - всё величественное, кажется, погружено в один единственный листок всепроникающего Древа...
   Зачарованные тени... текучие, успокаивающие тени... молчание блаженствует, молчание забирает меня в самый центр млечного пространства... Ах, животворящая, млечная река, питающая мою молчаливую вечность...
   "Но молчание - лучшее зло!" - Ах, молчи, молчи, алая роза, возродившаяся роза! Позволь только тихо полюбоваться тобой, моя рождающая истина...
  
   Темный разговор
  
   -Они, окрыленные пророческими способностями, оставили спасительный берег и выдвинулись по запыленной, шлаковой дороге в путь (он назван у них шелковым) по направлению к "Пекину", к новым, кажется, свежим горизонтам и счастьям. Яблоко упало им в удачливые руки!
   -Я слышу уныние в твоем голосе... почему ты не выдвинулся вслед за ними? Или ты не хозяин этого насквозь искусственного яблоневого сада?..
   -Ты сам это прекрасно знаешь: быть сказочно-призрачным героем или стервятником всякого рода абстракций - это не очень-то и сущее дело.
   -Значит... желаешь ты только сущих дел... Поистине, я приобретаю Жалость к тебе, потому предлагаю разделить со мной изгнание. Ибо, Демон, нагнав их, ты введешь их в не-сущий, дикий страх! Отчаявшись, они уничтожат твою сущую мечту, о честный страдалец, они уже будут и на это способны!
   -Моя возможность - отныне пусть будет в твоих руках!
   -Но мой дух желает рукам моим... аскезы!
  
   Из снов моих я вижу, что ты не очень-то и доволен... Но кого ты теперь желаешь задушить, темный?! Вперед! Это был мой и твой выбор, то есть наше Решение!
  
   *
   "Изгнание - страх,
   Мой явственный крах,
   Мрак подземелий
   И гнойных веселий,
   Смазливая гадость
   И грешная радость.
   В пустыне - безмерность!
   Сгорит наша верность!
   Пустынное пламя...
   Горит наше знамя,
   Горит наша вечность!
   Ах, где ты, беспечность?
   И жмурится пенье,
   В песках нам - паденье!
   Прощай, нам не выжить,
   Себя лишь бесстыжить!.."
  
   Лети, демон, прочь!
   Звездная ночь!
   В возвышенном там
   Отдайся ты снам...
   Моим, демон, снам!..
  
  
  
   Прожитое Видение
  
   Когда сходила ночи тень
   На зацветающие нивы,
   На небе светлый, словно день,
   Явился Комонь златогривый!
   Под светом острым ранних звезд
   Его я чувствовал дыханье;
   Был взгляд его правдиво прост,
   Неся небесное посланье!
   Желанья детства вспомнив я
   И, развернув воображенье,
   В момент один седлал Коня -
   И понеслось вперед Движенье!
   Был прежде слаб смотреть назад
   Без страха и без рассуждений;
   Но в этот миг безумно рад
   Был бросить взгляд на мир везений!
  
   Как я был горд! Скорее нет,
   Я был неряшливо доволен,
   Что выпал миг запомнить Свет,
   Чей луч навечно, всюду волен!
   Он лился точно предо мной
   И заключал в себя Живое,
   Овеян чудной Теплотой...
   И мы в него вонзились двое!
  
   Нас переняла широта.
   И вот тогда пришло волненье:
   Я вздумал то, что Смерть проста,
   Но в ней, топочущей, движенье!
   Я мысль эту приковал,
   Да тут вдвоём перевернулись!
  
   И верный Друг мой умирал, когда глаза мои проснулись. *
  
   Глаза мои проснулись на горе Сионе, в предрассветный час. Предчувствие Тепла меня приковало полностью - к выстраданной, обетованной земле... и я, воодушевившись, вынужден был преклонить колена. Простор открывался невероятный до той самой степени, от которой возникает невежественная дрожь. Многое пугается этого простора, зачарованного бесконечностью... И тогда многому нечем дышать, а кровь стынет в его жилах. Тогда он понимает себя как гостя в этом непомерном доме. Разум его изобретает стул и стол, и он принимается... за творческую работу... Он здесь только гость, ничем не обеспеченный гость в необеспеченном доме. "Почувствуйте, - ёрзает и стенает он на стуле, - как холоден и враждебен к нам этот дом!"
   Но всё-таки рассвет... и растекается по ароматной, свежей земле теплота... это уже не то божественное Предчувствие, что витало и пророчествовало прежде в этом одухотворенном пространст...
  
   -Кому ты столь глупо заговариваешь зубы? - залепетал с верхушки одиноко-стоящего степного тополя темный. - Не перед твоими ли глазами Храм, бесценный Храм?
   -Ты давно перед Его глазами. Просто ты только сейчас это узрел. Слезай с тополя, несчастный, нам предстоит пророческий путь!
   -Это, видимо, счастье моё - тебя видеть! - буркнул поджарый ворон и понесся нехотя вперед, рассекая золотой утренний воздух.
  
   Небеса Храма и встреча с выпрашивающим милостыню познающим.
  
   Конечно, блаженно моё Воспоминание! Настал второй мой радостный день! Стоит, пожалуй, снять свой санбенито, изношенный пустыней, с плеч. Взгляд мой не может врать, и всё, что я в силах здесь видеть, мне отвечает тем же - вечной Правдой. Что значит теперь "иллюзия"? Что значит теперь "обманчивость"? Посмотри в свои глаза... и ответь им! Один ответ, одно сердце, один Бог.
   Вперед меня выпорхнул "из" Храма ворон и размашисто полетел. Тогда перед моими глазами забронзовел в позе, вызывающей огонь на себя, просящий милостыню познающий. Он протянул в надежде левую руку ко мне, правой же, указывая, воткнулся в небеса и так начал своё обращение:
   -Мир ли ведал столь дерзких, богоподобных богохульников!
   -Поистине, я рад такому твоему приветствию, - ответил я, по-прежнему удивляясь его сухой, величественной руке, воткнувшейся в самое небо.
   -Кого ты посмел ввести в Храм? Разве сердце твоё в ту роковую минуту не возымело в себе сомнений, несчастный? Где твой блаженствует страх? Или, быть может, он отбился от рук твоих и одичал в хороводах аборигенов на каком-нибудь девственном острове? По праву я жду от тебя раскаяния и освященной милостыни в мою пользу!
   Я, безмолвствуя, отлучился и изловил ворона. Ворон же обернулся жемчугом. Я тотчас вник в пророчество и предстал перед "познающим"... застав его в той же вдохновенной позе.
   -Возьми, заспанный чародей!
   "Познающий", закряхтев и заскрипев, нарушив свою мировую позу, потянулся всеми руками, и улыбаясь, за жемчугом.
   -Возьми, - продолжал я, - сегодня сорвалось с петель и двинулось в пропасть первое вселенское убожество - твой обнищалый "эгоизм"! Небеса же Храма, как ты теперь видишь, не пострадали и остались на необъяснимом своём месте.
  
   Через тысячи лет я встретился последнему в своей истории "городу". На его неприглядных, хохочущих улицах мне вверилось двое проводников. Женщина и мужчина представились мне родней. Я не толковал им ни о чем, но только охотно доверял их искренней преданности. Вера водила меня то там, то здесь вслед за ними. Сам город не производил на меня искреннего впечатления. Он назвался Белым городом таинственного Белогорья...
   Мы только что и делали, как гуляли по его ничегонезначащим, каким-то полумертвым, нулевым улицам. Это был один из обычных таких вечеров. Они шли весело вдвоем впереди меня по одному из неосвещенных закоулков. Мы остановились перед неизвестной кучкой бараков. Мне показалось, что они были просто-напросто свалены друг на друга. Я остановился немного позади визеров. Тогда к нам навстречу вышел какой-то убогий нищий, имевший на себе совершенно обезображенное человеческое лицо и вороные глаза. Я немного подался в сторону от спин моих визеров, чтобы получше разглядеть эти глаза. Я их узнал... Я немного заволновался, потому как в последнюю нашу встречу находил эти глаза куда менее смышлеными.
   -У тебя ключи, - бросил фразу в сторону нищего один из моих нетерпеливых проводников.
   Тогда этот нищий ворон впервые решился посмотреть в мою сторону, и тотчас повиновался.
   Проводник взял ключи и повел меня к покосившейся двери одного из барака. Он толкнул дверь, мы вошли. Внутри всё как бы беспорядочно двигалось, и шла какая-то служба...
   Волнение прошло, а Дыхание захватило меня и унесло на невероятную высоту, откуда лился в мою сторону ослепительно-белый, чистый и весьма Личный, духовный свет.
   Я узнал этот Свет... тогда я тотчас исполнился надеждой... Свет узнал меня! Я узнал воодушевление! Я решился посмотреть вниз, я тотчас узнал Жизнь! Я проснулся!
  
   Встреча с оскорбленными изобретателями.
  
   Я вернулся домой, где мне была уже уготовлена встреча с семью оскорбленными (теперь же они звались "семью изобретателями").
   Я вошел в мраморный зал, где увидел их за круглым столом... они спорили. Прочтя моё лицо, они спохватились узнавать меня, хотя они всегда знали меня, весело заулыбались и попросили меня к ним как бы присоединиться.
   -Ты наверняка знаешь, о чем у нас тут завязался спор, - буркнул в мою сторону первый изобретатель, нехотя выглядывая из-под очков двумя своими (исполненными философией) глазами.
   -Ваш единодушный спор - о возникновении.
   -Если же он столь единодушен, как ты вертляво выразился, то поведай нам поскорей о своём мнении! Слушать всех нас единодушных, как мы понимаем, тебе ни к чему!
   -Вы смотрите на возникновение, когда рассуждаете о возникновении. Когда же я говорю о возникновении, тогда я смотрю - на Лица...
  
   Сделалась тишина на некоторое время...
  
   -Да этот подлец - подлец вдохновенный! - завопил председательствующий семерки. - Он теперь не просто оскорбляет нас, как это он уже делал на берегах островов, теперь он, неуемный, взялся оскорблять все наши выстраданные болью столетий опыты!
   -Вы меня даже не очень поняли. Ибо ваши опыты не существуют где-то, а присутствуют здесь, потому как я не могу понимать ваши опыты отдельно от ваших лиц.
   Тут слово взял третий изобретатель, испытанный душевный врач и крысолов:
   -Дураком ты умрешь в нашем доме, любезный...
  
   Я оставался спокоен, но вдруг скорбь по человеку одолела меня. Едва не плача я спросил у семейного терапевта:
   -Что значит "дураком"?..
   На меня тотчас из-за халтурных кулис были спущены десятки отрядов культурных псов.
   Я очнулся майским утром в степи... во многих местах истолкованный.
  
   Поля Иалу
  
   Утро кристальное... небо степное,
   С чем же ты миришься, счастье родное?..
   Где твой куражится ласковый ветер?..
   Один я гуляю, один в целом свете.
  
   Где след растворился всей летней прохлады,
   Где трудно постичь, чему звезды рады;
   Где сам улыбнешься и огненным зорям,
   Где шепот, стихия, где радость и воля!
  
   Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...
   Слова я теряю тотчас в белом свете;
   Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!
   Мой друг - это мир, и для всех я потерян.
  
   Но сон мой - в руках и расплывчата точка...
   Вложу я в уста цветка-лепесточка:
   "Плыви, уплыви ты не скошенным морем
   Туда, друг, где Хочешь, где Можем, где Стоим!"
  
   Я от всего сердца порадовался этой возвышенной мысли цветка-лепесточка и, наконец, приподнялся... и тотчас заметил два полупризрачных силуэта. Они неизбежно приближались ко мне. В одном из них спустя мгновение я узнал одного из визеров, некогда услуживших мне добрую службу. Второй силуэт я поначалу принял за неизреченный и всеобъемлющий, как и всё это майское утро. Когда земля приблизила их ко мне, я принялся разглядывать в незнакомом Лице всю мировую Тайну. Но постеснялся пойти до конца за этой вдохновенной мыслью, ибо я знал, что Тайна много лет тому назад скончалась и была погребена под столом большой семерки.
   Девушка, которую я прежде знал своим проводником, была моей сестрой. Она поприветствовала меня немного грустно, понимая всей душой моё положение, но поспешила учтиво удалиться, оставив меня наедине со своей "лучшей подругой", как она выразилась.
   Я поспешил узнать Имя "лучшей подруги". Она ответила, что "Анастасия"...
   Значит, всё-таки Воскресшая... Я больше ничего не спрашивал...
   Я тотчас откинулся на цветущую майскую траву и направился взглядом в разливающуюся, весеннюю синеву, чтобы ко мне столь явственно снизошла наконец долгожданная, истинная мысль - о Воскресении...
  
   *
   Ты только пойми... кажется, я беден и сер.
   Но шепчемся в Храме таинственных вер!
   Вечность твою и мою "утешать" - напрасно;
   В сказке весенней Ночь разгорается ясно!
  
   Но лучше глаз моих я вижу молчанье,
   Волненье безмолвное, сердец трепетанье,
   Влеченье игривое, прелесть святую...
   Я преданность к Высшему, только, взыскую!
   Наверно, устал... Мне бы - сон-утешитель?..
   Пожалуй, чуток я посплю, мой ангел-хранитель...
  
   Как встарь, я несусь, улыбаясь, в беспечное Детство;
   Рассыпалось в небе ночном наше Наследство!
   Прииди как Вечность, достойная Дочь;
   Тиха и невинна навеки - звездная ночь!
   Как на праздник, на пир... зацветающий Май!
  
  
   Размышления Аримана
  
   "Не так часто бывает, что ранним весенним утром собирается с мыслями дождь... и начинает свой тонкий, безмятежный шелест. Густая, теплая пелена буквально скользит по оврагам, окутывая собой зацветающие сады... капли, переглядываясь, упадают с листка на листок... яблоневый листок... Видели ли вы во всей своей чистоте яблоневый листок! Кто Она цветущая яблоня? Откуда такая божественная и вечно-женственная нежность твоя, прелестная яблоня?..
   Тучи невероятно возвысились и заклубились - окрасившись в солнечные цвета... они потемнели! Сверкнула молния! Перекинулась тотчас, как Мост, молния...от края до края!.. и тишина... гробовая тишина... и удар! Пробуждающий, долгожданный удар!.."
  
   На одной из тополиных верхушек, не взирая ни на что, неподвижно (!) сидел ворон. Он, кажется, чуял своё истинное пространство и высоту. Он остался верен... он верил в единственного, солнечного Духа, Духа истины. Какое ему дело до... изобретателей!
  
   Изобретательные коридоры
  
   -Тот дух заблудший пал?..
   А наш - блистает синий пламень!
   Бездушный, подземельный камень
   Изгрызли мы! - он мудрость дал.
  
   Ты, кто боишься, образ раскаляй,
   Не торопись и... наблюдай соединенья,
   Впрысни ему нужды и разрешенья,
   Но от воды и воздуха - оберегай!
  
   И не д - ы - ш - и!..
   Эй, там, гасите свет!
   Река не-сущая и сущая согрета,
   Движенье, ритм... и формула пропета!
   Ей триста пятьдесят застольных лет.
  
   Шипит... ты слышишь, шепчет опыт!
   Сказать он что-то хочет, и... не м - о - ж - е - т:
   Наверно, Чистота - безумца гложет!
   Быть может, его пугает коридорный топот...
  
   Дух врал: Возникновенье невесомо!..
   Но пятитесь... что съежились от страха?
   Мы, всемером, ужель недалеки от краха?
   -Как зеркала огонь! Знать, лица все... знакомы!
   -Кому знакомы?..
   Эй, там, включайте свет, невежды!
  

1-8 января 2016 год

  
  
  
  
  
  
   Примечания
  
   О критике антропософии и о рождаемости критики

5 И сказал Сидящий на престоле: сё, творю всё новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.

6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой.

7 Побеждающий наследует всё, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.*

  
  
  
   Едва знакомлюсь я с именно русской критикой антропософии, которая, что называется, в интернете, как замечаю в себе вновь необычайную мысль, которая приходила ко мне уже и давно, и вот в гостях она у меня снова и с более искрометными друзьями и претензиями.
   И я хочу очень кратко объясниться: друзья, мы все здесь собрались пока ещё в гостях, будем же трудолюбивы и дружелюбны! Но будем же, друзья, Откровенны ради... детей, ради будущего (кто не пишет, не идет в будущее откровенно, тот не знает, что у него и в будущем есть дети!).
   Это ведь давно известно, что главная проблема всякой критики антропософии состоит в том, что её не пишут откровенно. И критика эта оттого даже превращается и не в грязь, но она даже совсем бессмысленна с точки зрения этой духовной науки. Антропософии с такой критикой даже не о чем говорить, она и не может в этом случае вообще "говорить"! И это говорит как раз не о том, что антропософия такая единственно "умная" и "избранная", а говорит (или скорее молчит) о том она, что критика её как бы... безлична. Не со стенами же, в конце концов, ей разговаривать.
   Понимаете, и это есть главное, чтобы вести порядочную человеческую беседу, нужно, кажется, как минимум две личности... и, кто не знает ещё из чистого опыта, запомните, друзья, хорошая беседа начинается с достойных и правильных ВОПРОСОВ. И если вы действительно способны на такие вопросы, то и ваша критика доставит чисто человеческое удовольствие не только вам, но и, например, антропософии. Поэтому удачная и человеческая Беседа - это на самом деле лучшее и высшее на что способен вечно критикующий человек!
   Ни "философия", ни "музыка", ни "поэзия", ни "литература", но... Беседа! Не было бы, друзья-физики, никакого видимого и невидимого, друзья-религиозные, Мира, если бы Некто не вели между собой... порядочную, летучую Беседу. Но чтобы такая искомая Беседа удалась нужна как бы Цель, нужно желание Расти, Становиться, нужны... Дети (говоря по-христиански, Наследник, Сын). И только ради Детей бывает беседа Откровенной и Личной, Совершенной. И лучше всех это знает еврейский народ.
   Многое вот сегодня говорится и критикуется по поводу рождаемости, по поводу нашей становящейся явью бездетности, и сводится всё к чудеснейшим абстракциям и глупостям! Когда как причина неимения современным европейцем и русским детей кроется только в человеческом Сознании, в его сегодняшнем трудном и трагичном рождении и становлении среди европейских народов.
   В более ранние времена не иметь детей могли позволить себе только так называемые философы и некоторые другие культурные деятели, ибо они всю жизнь практиковались в умении вести пророческую Беседу. После того, как философия и что-то вроде культуры начисто выродились по некоторым роковым причинам, тогда вслед пошла ко дну и человеческая Беседа...
   Донна Философия обезличилась и сдалась (разделась) начисто, изнасилована, превратилась в сущий шаблон, форму, черту. И вот речь человеческая превращается из чего-то сакрального в бесконечное сухое говорение, распространяется в мире один универсальный и крайне "умный" язык; и Беседа теперь, мой друг, невозможна, как и, естественно, невозможна отныне настоящая Критика. И вот сегодня всякий встречный ощущает себя деятелем, "сознательным" деятелем: он отныне "критикует", "решает", "беседует", "поступает", комментирует. В общем, конструирует совершенно абстрактную, "сознательную", "цивилизованную", "волевую" "реальность".
   И вот доброму европейцу, русскому уже нет дела и до детей. Если раньше бездетность была роскошью Мудреца и Мыслителя, ибо он учился пророчески Беседовать с Будущим человеком, то теперь бездетным может быть всякий умнейший чудак, ибо настоящей абстракции не нужны дети... потому что абстракция... она "вечна", она "квартирна".
   И наконец я выпишу теперь, может быть, неудобную для многих сегодня мысль: если бы добрые европейцы и русские были бы внимательнее к тому, о чем говорит антропософия,- а именно о карме, реинкарнации, о возможности продолжения своего духовного становления в следующих, только человеческих, жизнях - то тогда на свой страх и риск люди искренне обдумали бы свое сегодняшнее дурное бездетное существование! Ибо вначале пришлось бы сегодня многим признать свою духовную глупость и, как говорится, загнивающую стагнацию своей личности (об этом духовном загнивании теперь буквально кричат во все стороны света человеческие тела). А вот возможность возобновления духовного роста кроется как раз в своих Детях, которые, пройдя завтра свой личный земной путь, вновь смогли бы дать шанс бессмертной духовной сущности прийти вновь на Землю эту, чтобы вновь смочь продолжить свой духовный и более Сознательный Путь Становления, достигнуть в конце концов чудесного общечеловеческого Сознания.
   И ещё раз для "критики": бездетность - это роскошь и для нас сегодняшних как бы фата-моргана очень далекого высочайшего, общего Сознания. И такую, что называется, поголовную Роскошь ни в коем случае ещё не заслужила "разговорчивая" до смерти Европа и тем более "мычащая" Россия.
   И сегодняшняя политическая, президентская, экспертная галиматья трещит () только о том, что наш шанс Человеческого, Духовного развития испарится не потому, что кто-то вдруг что-то взорвет! Но только потому он испарится, что не совершается сегодня той истинной человеческой Беседы, которая выше всякой "культуры", потому что Беседа эта - зачинатель Культуры, которая, чтобы не попасть в кавычки какой-нибудь честной критики, вновь и вновь обязана начинаться... с новой, вечно новой Беседы личностей на неё способных.
   Оглянитесь вокруг! Иметь детей - это могло бы быть действительным современным Искусством, на которое истинно способна сегодня Россия и Европа, а не мазание красками абстракций на стенах!
   "Поэзия", "живопись", "литература", "философия", как они вдохновенно были рядом с человеком в недавнем ещё прошлом, отошли уже как столетие в мир для них более родной, чисто духовный, то есть, как говорится, иной, умерли. И тот, кто может держать в руках кисть сегодня, должен сначала прийти в себя, переосмыслить себя, окунуться в истинное существо человеческой мысли, человеческой воли. И будет здесь художнику трудно, будет крайне трудно ему теперь творить что-то действительно Нужное, потому как гоняться за Интуицией придется отныне ему самому, лично! Тиранить то, что называлось "вдохновением", теперь не получится. И, как видим, не получается.
   И со временем большинство окончательно решило держаться за чисто виртуальные сети, в которых оно что-то ещё "выбирает", "решает", "волит", "созидает", "значит" и т.п. Потому что так легче, чем, например, мужчине встретить женщину и действительно по-человечески, творчески осознать вместе эту свою земную Встречу. Именно осознать! Раньше этого не требовалось от так называемой семейной пары из-за несколько других, более простых и наивных культурных требований от человека. Но виртуальность сегодняшняя скатится ещё и в вечную как бы реставрацию самой себя.
   Но истинная Культура может быть только вечно Новой, а не "музейной". В "музеях" не о чем Беседовать, Друзья, там "обсуждают". И в этом есть всякая действительная критика.
  
   *
   Здесь я стою, но я действительно могу иначе*, поэтому расскажу ещё одну маленькую правду и теперь уже известному митрополиту Илариону, бывающему в покоях Папы Римского, не говоря уже о других секретных Папах.
   Почему не прохожу мимо митрополита и его замечательной собеседницы Екатерины Грачевой, ведущей его авторской программы (которая, между прочим, каким-то роковым образом очень на меня похожа внешне), ибо с новой силой взывает к нам всем то анонсируемое "духовное возрождение" нашей Родины, то возрождение её, которое призвано, как все мы надеемся, буквально исцелить все наши злосчастные мирские неудачи и даже неудачи всего мира.
   Я, сказать честно, наивно признавался себе однажды в том, что православие и некоторое другое некогда родное нашему православию христианство, базирующиеся сегодня на всей нашей теплеющей теперь уже прямо бесцеремонно планете, встает на путь, пусть и очень скрытным образом, более переживающего Христианства. То есть путь, переживающего Христа всей своей душой, какая она бы там ни была.
   Я даже верил (но не рассчитывал!), что эти церковные люди первыми могут присбросить те чудовищные маски, которые носить становилось уже тогда, до этой жаркой осени нынешнего года, невыносимо душно, по-человечески невыносимо неудобно и даже негуманно* ввиду таких знаков времени, которые называются теперь у нас общей и, увы, пустой фразой "глобальное потепление". Но неужели вера моя была тщетна?.. я задаю сегодня себе такой вопрос. Неужели я обознался, неужели... обверился?... Или, если позитивнее и шире: неужели можно было верить и в Папу, который... спит?
   Неужели митрополит Иларион не то что не переживает (то есть не дружит) Христа, но даже, видимо, совсем не понимает (и притом перечитав же, наверное, уйму теологических книг)... прости господи, даже логики Христа он не понимает. Но если не Понимает, значит и не Любит. Если не Понимает, значит и не Дружит. Если не Понимает, значит и не Живет. Неужели так, неужели вера наша тщетна?.. Но всё-таки я отчаиваюсь... и не могу верить в то, что это русское православие, воскресшее* в мой русский день рождение, воскресло во имя безумия и непонимания... а также во имя новых сладостных сновидений Папы Римского.
   Так вот, что случилось. Сразу оговорюсь, что точно не знакомился с тем заявлением, которое было рождено прекрасной саратовской женщиной, находящейся благодаря только своей карме на службе у государства, ибо в точности знать контекст здесь нам совсем не обязательно.
   И вот эта женщина поведала любимому народу о том, что прожить на малую денежную сумму ещё как возможно простолюдину, но лично ей такое подвижничество невозможно в силу её... государственного статуса, который, должно быть, такое подвижничество ей воспрещает.
   Вот, отличная и правдивая максима этой поволжской женщины!.. но если только понимать её исключительно духовно, Христиански (или даже "оккультно")! И не смог митрополит Иларион действительно эту истину никак Понять, то есть прожить эту мысль действительно по-Христиански. Если тот ответ, которым смог снабдить нас митрополит Иларион действительно искренний, а не кое-как сыгранный, то следует провалиться ему вместе со своим кожаным креслом на наши головы с высоты своего статуса, или всё-таки через десятилетие крупнее и четче объясниться по поводу своего такого статусного "понимания" Христа.
   Ведущая программы митрополита Екатерина по простоте своей подняла эту саратовскую духовную историю, чтобы узнать мнение духовного (и как оказалось, увы, очень безнадежно статусного) лица. И вот митрополит без тени сомнения рассказывает о том, что прожить на такую сумму действительно невозможно, а статусная женщина эта весьма как бы глупа и опрометчива в своем заявлении, нарушила некую уважительную по отношению к каждому субординацию "народ - власть"... и даже, кажется, совсем уже разжалована в своем статусе!
   Недоумение: не перечеркнут ли здесь как бы бессовестно Иларионом за три минуты весь Христос, тот самый Христос, который в самом душевном и в самом переживающем Истину Евангелии, Евангелии от Иоанна, пророчит следующее: Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду.
   Что это за статусные дела, которые должны, как кажется, не уступать делам самого Христа, творит на наши головы здесь верующий* (в кого?) митрополит Иларион?
   Я отказываюсь верить в то, что Иисус шел к Отцу напрасно просто из-за того, что не менее статусный, чем Иларион Папа Римский вновь благотворит и спит... И не ведает того, что высокопоставленный русский митрополит вместе со случайной Екатериной Грачевой преспокойно проваливают весь становящийся Христианский мир (который однажды будет явно воздвигнут не на "статусе"). И статусный этот потолок русского мира рухнет вот-вот на самый высокодуховный народ, запылив теперь уже насовсем его самые ценные Библиотеки. И на чем же, спрашивается, тогда будет учиться остальной свальный мир?
   Ведь в духовных библиотеках этих духовного народа писано кровью о том, что прожить можно и на "две тысячи" и на "тысячу" и на "рубль"! Эту духовную Истину в своих прошлых жизнях прожил и митрополит Иларион... просто опыт этот он свой по недоумению забыл. Женщина эта роковая из города Саратова ему этот опыт напомнила, она ему напомнила (пусть и бессознательно), что опыт жизни с Христом ей действительно был бы и возможен (и она его, наверняка, в одной из прошлых жизней кое-как пережила), но... статус... статус "чиновницы" ей не позволяет проделать это Вновь! И отвечает ей "истинный христианин" и митрополит с высоты своего вышколенного статуса: что она, скажем, недальновидна и, кажется, отстранена теперь уже от статуса!
   Конечно, если держишься за столь незыблемый статус и совсем уже не можешь, как знаменитый Лютер, "иначе", то нужны, конечно, витамины, нужен белок и кальций, нужно "сбалансированное питание" митрополиту! Нужно много чего ещё, чтобы обрести в себе то многое, что есть вовне, в мире сем; и съесть то, что могло бы быть завоевано себе изнутри, завоевано себе многолетней Борьбой, Переживанием, Дружбой и Жизнью, жизнью в том Христианском мире, который был нам обещан самим Воплощением.
   Мы приглашаем и ждем последнего сонного Папу Римского и благотворителя в самой пока ещё духовной стране мира. Мы ждем его в лоне самого духовного и бессознательно* вымирающего во славу Христа народа, способного ещё вести такие заочные духовные беседы статусными лицами, лицами, некогда носящими за Иисусом крест Его, и о том подвиге к стыду своему забывшими сегодня. Мы ждем его здесь, в самой пока ещё! холодной стране мира, где генерал-мороз палками и чем попало бодрит и просыпает поистине страждущих, чтобы искренне очнувшемуся Папе и всем друзьям его посыпать здесь, в самой миролюбивой стране, голову свою пеплом. И не опоздайте, Россия безвозвратно теплеет.
  
  -- Вирус
   Перед биологией ещё недавно явилась в полный рост проблема, которая называется "происхождение вируса". Даже очень поверхностно и самостоятельно интересующийся человек узнает о том, что, как это естественно для почти всякой области цивилизованной науки, точного "ответа" на такой вопрос пока (?) нет. Но, ясно, что есть величавые "гипотезы"... и их, если я не ошибаюсь, около трех.
   Вообще тема "вируса" может стать через некоторое время ещё более занимательной... и, что интересно, не только для "биологии"! Я думаю, что со временем на неё могут напасть не одни только физики, но и лирики... да и, прости господи, клирики! Конечно, это будет не завтра и даже совсем не скоро, а только тогда, когда "одноэлектронная Вселенная" явится наконец Сама и... породнится во благо с вирусным человечеством.
   Даже поверхностное и абстрактное знакомство с вирусами для самого скромного товарища может закончиться множеством удивлений! Но одно, самое стремительное, бросится на все внимательные глаза сразу: вирус крайне схож на теорию, схематичную, зацикленную!
   К тому же: это паразит. И такой паразит, который не может существовать вне "живой" клетки. Это крайне важное уточнение, так как человек очень хорошо знаком и с животными паразитами. Этот же вирусный паразит - паразит-теория. И это ужасно важно нам запомнить. Если живых паразитов (насекомых) мы можем принимать своим человеческим разумом за как бы отставшие существа, то с вирусами, кажется, есть сомнения, что нам такая же отставшая мерка применима по их адресу.
   Во-вторых: но жизнь ли вирус или не жизнь? Но так спрашивает... биолог! Человек так спрашивать пусть остережется.
   Ведь самое страшное уже для всех нас в том, что биолог здесь спрашивает... увы, от лица вируса, но не осознает этого! Для биолога, как мы знаем, очень ясно, что собой представляет видимая жизнь, у него есть специальные "жизненные" определения, которые, как известно, имеют очень твердые обоснования и не нам (косоглазым) в них сомневаться! Ученый "знает", чтО есть жизнь и чтО смерть, определяет он, где клетка "жива" или "мертва". Но если клетка не очень-то и жива, там, собственно, заканчивается и... вирус. То есть "жизнь" противопоставляется "смерти", - это роковая ограниченность и недоразумение.
   Поэтому любая теоретизирующая наука будет так заинтересована в "понятийной жизни", как и вирус заинтересован в "живой клетке". И так называемая "смерть" будет только означать истинный конец и для ученого сознания... и для вирусного сознания. То есть со "смертью" заканчивается всё и для ученого и для вируса!
   Тот же, кто собирается смотреть как бы поверх "смерти", тут же окажется для университетского общества совершенным шарлатаном! Не дело "практическому разуму" этим "потусторонним" циркачеством заниматься, ибо тут, за смертью, ничего нельзя знать точно, определенно.
   Недаром ведь тот, кто назывался "Воландом" в знаменитом романе Булгакова, трагически засомневался в "успехах" философии почтенного, ученейшего Канта. Что-то он действительно придумал не то. Потому что если признать дьявола паразитом... хоть и отстающим, но этот дьявол всё же ближе, должно быть, к истинному и смелому пониманию Мира, чем вирусная философия Канта и всех его многочисленных сподвижников!
   И как человечество превратилось в вирусного разносчика? Так ли смешны современные бабушки-апокалиптики, заметившие в человеке нечто подобное вирусу, который как бы заразил эту планету (читай "живую клетку"), что Земля даже уже видимо заоборонялась? Не есть ли сегодняшний искусственно интеллектуальный перелом в человеческой истории самым переломным за последние две тысячи лет? Ведь если человечество до двадцатого столетия только предчувствовало вирусы, болело ими, то совсем недавно оно вирусы... увидело... и при помощи... микроскопа. Человечество как бы выудило эти теоретические вирусные схемы... из потустороннего. И не совратил ли человека этот роковой микроскоп? Не стало ли отныне это человечество самым страшным и бессознательным вирусным разносчиком? И разносчиком не "гриппа", а чудовищно злостных, видимых, "мозговых" вирусных схем: однобоких убеждений, знаний, теорий, образований, насущных дипломов и т.д.
   Ведь истинное Добро знают только там, где познано Зло; истинная любовь там, где совершенная Оставленность... Говоря просто, это есть принцип полярности.
   А также: говоришь Истинное о Боге - будь Им, о Дьяволе - Будь Им. Но если о истинном Вирусе? Конечно, стань вирусом!
   Но ученое сообщество настораживается, смотрит подозрительно, обижается: оно как бы не желает им стать (для них это сумасшествие), но ученый хочет вирус как бы трезво и объективно описать, разнести его по всем мировым кафедрам и телеэкранам! Вооружившись понятием "жизнь" и "смерть", прекрасно ими описывается собственный величественный страх и убогость. И в таком случае микроскоп является безрезультативным зеркалом, с помощью которого биологом совершенно списывается своя вирусность: вирус, как и другие знаменитые отстающие, лучше всего действует там, где о нем... не Знают. Но Вирус не только "отстающий паразит": Вирус возводит паразитирующее утверждение даже в квадрат: нечего вам тут вообще "знать-незнать", не наше это субъективное дело.
   Поэтому и те, кто называют себя "богословами", "верующими" должны быть более внимательны к своим "богам". Если Бог в высшем смысле "Существует", то он вообще не может в земном смысле "действовать"! Это, наверное, трудно принять человеческим рассудком. Но вокруг действует по-своему Вирус, действует по-своему Дьявол, Люцифер, по-своему Ангел и Архангел... но только не БОГ.
   БОГ не "ниспосылает" благодать, ОН не "вверх-посылает"! Всё, видимое, чувствуемое, "предчувствуемое" движение ОН вообще посылает... к Черту! и даже на крайний случай к Вирусу, который готов вообще всё земное умножать на ноль, то есть на доказательство!
   О БОГЕ не рассуждают, не осуждают, не доказывают и т. п. "Отцы церкви" вместе с "теологами" пели и поют только о куда более темных Сущностях (которые всё-таки есть во благо воплотившегося Человека).
   То, что Христос (БОГ) всё-таки однажды воплотившись, как-то двигался и творил - вот это и есть самое главное евангельское Чудо! Кажется, это ведь едва поняли греки! По праву Христос воодушевился, когда узнал о некотором интересе к Себе с их стороны. Но это-то Чудо поистине и массово не заметили, потому как замечается Такое не "глазами".
   Вирус - это не "жизнь и не "смерть"! Является ли Вирус живым или нет, - это неуместный вопрос. Вирус - это дно. То дно, в которое снизу никто не постучит. И это, увы, лучшее, что можно сказать о вирусе. Вирус - лучшая, даже совершенная пародия на БОГА, и это нечто обратное ЕМУ! Вирус своими потугами являет желание быть подобным ЕМУ; но вирус куда ни пойдет, кругом ошибается; и тогда он начинает насиловать видимое, начинает эту живую клетку путать и пугать даже "смертельностью"... и в конце концов рука об руку со своей как бы замученной женой сходит в циничную, желанную "могилу".
   Хотел ли сказать нечто подобное Булгаков, когда явил в своем романе Дьявола на завтрак к Канту, чтобы Дьявол этот пронюхал нечто ещё более страшное, чем являлся Сам?
   Что так возмутило, встревожило Воланда? Ответ, может быть, прост: перспектива! Кант низвел в себя такой Вирус, который буквально раздел Воланда, лишил его всевозможных рук... и ног! Воланд являл собой злокачественное образование, именно в этой злокачественной опухоли он и видел свою Серьезность, Победоносность, он хотел ещё и ещё, неконтролируемое деление! жизнь, жизнь, и это была жизнь? ещё раз! (например, женщина, родившая детей, в разы уязвимее к раковым образованиям).
   Дьявола боялись. Но Кант превратил Воланда в шутку... Ученый решил "доказать" Жизнь! это был роковой Ужас, роковой завтрак для Воланда: Кант низвел небывалый вирус, опьянел от такого умствования, не заметил Дьявола, Его... не стало. "Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут"*.
   Что тут Кант мог ответить ошалевшему, растерянно бубнящему себе под нос Воланду! Для Канта Его уже не существовало. Кант спокойно продолжал завтракать. Сегодня за Канта продолжает завтракать всё, на все места справедливое, объективное товарищество "собственников".
   После чего трагический Воланд всё-таки вдохновенно побывал в Москве... и ушел; устроив на прощание эпидемию злокачественных опухолей, которые вот-вот уже будут совсем устранены, вылечены...
   Но для чего сегодня спрямляется драгоценной нашей медициной дорога?.. Это во всех смыслах (и мирах) будет Чудовищное, спроектированное явление.
  

***

  

"Нельзя требовать от физика, чтобы он был философом,

но можно ожидать от него, что ему хватит философского образования,

чтобы основательно отличать себя от мира и затем вновь

встречаться с ним уже в более высоком смысле. Ему необходимо

выработать себе метод, соразмерный созерцанию. Он должен остерегаться

превращать созерцание в понятия, понятия -- в слова и

обращаться с этими словами так, словно бы они были предметами.

Ему следует учитывать усилия философа, чтобы доводить феномены

до философской области.

Нельзя требовать от философа, чтобы он был физиком;

тем не менее его влияние на область физического и необходимо, и

желательно. Для этого ему не требуется частное, он должен лишь

вникнуть в те конечные точки, где сходится всё частное.

Раньше мы мимоходом упоминали это важное

соображение и полагаем уместным повторить его еще раз здесь.

Худшее, что может произойти с физикой и некоторыми другими

науками, состоит в том, что производное будет принято за исходное

и, поскольку исходное из производного выведено быть не может,

его будут пытаться объяснить из производного. От этого возникнет

бесконечная путаница, пустословие и неизбежное желание

искать и находить лазейки там, где хотя бы немного проступает и хочет обрести силу истина".

Три примечания

   Первое примечание: И всё-таки Дарвин, просчитав все "за" и "против", женился на своей кузине...
  
   ДАРВИНИЗМ, или история обыкновенной логической слепоты. Хотелось бы предостеречь всех ищущих друзей от безосновательной критики Дарвина или, например, Эйнштейна и не унижать, конечно, и других выдающихся бородатых мужей человечества, поскольку несолидно - собственноручно уничтожать такие ценные артефакты, которые нас, человеков, заставляют быть всегда начеку, всегда во все, что называется, "глаза", "уши" и даже Мысли! Учиться НАБЛЮДАТЬ явления (в том числе и чисто человеческие) - это во главу славного человеческого "угла".
   Я, наверное, не сторонник простоты, но сегодня человека нужно именно просто любить и оберегать как никогда! Ни один "глубокомысленный" ученый и тем более "квантовый физик" не уважал (не любил) ни себя, ни человечество, ибо эта каста, искусственно разругавшись однажды с теологией, заперлась в ещё более ночном и затхлом замке. Ведь уважающий себя, любящий человек не может собственноручно лишить себя же разумной, вдохновенной природы, чтобы изобрести этой природе за спиной её, в спертых каморках - чудовищный "атомный" рассудок, чудовищный механический хвост! Теологи же в своё время здорово поиздевались над прекрасным Лицом и Головой этой самой Божественной природы... и мирно себе заснули в один знаменательный полдень... с обезображенной собственной головой. Ни одного "богослова" вообще невозможно сегодня принимать в какой-либо здоровый серьез.
   А тем временем, как это ни странно, знаменитая научная "сложность" достигла своей выдающейся и неоспоримой абстракции, как только она вверглась в животную, самую реальную, чудовищную чувственность*! Ей в таком случае был просто необходим Дарвин. А если необходим - значит родился. Он родился, возмужал и был отправлен из колдовского замка в вынужденное путешествие по царству Живой, кругом Изменчивой и не прощающей никому Природы. Ученый Замок желал знать о своем "происхождении", потому что Замок ни за что не хотел меняться.
   Мужественный, сочувствующий этой идее Дарвин не понял одного и главного: внешне человек проще животного, он с животным даже не на одном "уровне". Человек на порядок менее чувственен по отношению к природе, чем животное. А внешняя чувственность - всегда сложна... сложна она потому, что в некотором смысле обманчива. И человек, как это звучит ни странно, лишен такой "внешней" сложности*. В сравнении с животным человек тупеет и начинает заблуждаться по отношению к природе, инстинктам, перестает единственно верно понимать её.
   НО остреет человек в направлении своих внутренних переживаний, он поэтому только и выпрямляется! Человек начинает скорее наблюдать не вовне, а вовнутрь, он хочет постигать внешний Мир, исходя из своего внутреннего мира, он поэтому выпрямляет, как бы облагораживает (лишает волос, ярко выраженной мускулатуры и т.д.), устремляет таким образом в Космос свою телесную организацию. И эти два мира (космический и внутренний человеческий) РАВНОЗНАЧНЫ! Космическая организация со временем становится Телесной организацией, становится Человеком.
   Но Дарвин настроен на совсем другие частоты, он не находит никакого философского резонанса с этим МИРОВЫМ царством природы, он играет самый настоящий физический, юношеский хард-рок этой спокойной даже в своих стихиях и бурях Природе... И этот хард-рок продолжает сегодня долбить всё так называемое "классическое образование", а прежде этого "образования" - вся "наука", от экономики до социологии!
   Но будем спокойнее: животное - всегда истинно правдиво. Чего уже явно нельзя сказать о человеке. Сильная концентрация на внутренних переживаниях опасно вредит человеку, он кругом проигрывает животному, человек по отношению к внешнему миру - лжив. Лжив он потому, что только в далеком будущем достигнет понимания своего внутреннего (а следовательно и внешнего) мира. А сейчас он, в отличие от животного, никак не понимает и внешний. На сегодня цапля, ловящая рыбок в тихом озере, знает, конечно, по-своему о материальном мире и боге уж точно больше чем... Маркс, Энгельс, или, чего стесняться, всякий встречный государственный богослов. Но всё-таки именно человек взялся за "теорию эволюции", а не цапля. Только очень жаль, что человек этот очень спесив и недальновиден. То, что он плохо видит и слышит (чувствует), могут твердо доказать ему кулаком в глаз многие животные. Но плохо пока человек видит* и свой внутренний мир, но желает всякий раз оказываться самым "истинным человеком"... или, прости господи, "самой истинной" и "справедливой" теорией!
   Являются ли животные в таком случае как бы "эволюционными" ступенями к человеку? Несомненно: человек произошел от обезьяны*! Конечно: природа эволюционировала. Здесь Дарвин вообще и не мог "ошибиться"! Он, может быть, вообще не "ошибался". Но он не понял главного: вечно изменчивая природа в лице человека перешагнула в сторону вообще иной реальности, в сторону себя саму осознающей реальности!
   Дарвин не под тем углом наблюдал! Он вообще наблюдал "автобус", который как сутки назад уже покинул автобусную остановку и доставил человеков в совсем уже иную Мировую Реальность. Если кто думает, что двести лет назад Человек и Мир были "теми же", что и сегодня, тот чистосердечно ошибается вместе с Дарвином и его учеными богословами. Хотя компания, как кажется, солидная и заслуженная, с этими докторами можно хорошо провести время в университете, то есть накормить время бубликами*, "черными дырочками" и "нулями"!
   Но пока эти образованные человеки хорошо и экономически выгодно для себя и внуков проводят время, давайте понаблюдаем за живой клеткой, за самой-самой простой живой клеткой. Давайте даже пойдем дальше и, увы, глубже: как бы математически, внутренне представим себе эту первую робкую жизнь на нашей планете, этого первого земного поэта*!
   Не бред ли это: причем здесь элементарная живая клетка и "поэт"? А притом, что оба - ВОЗМОЖНОСТИ, оба целые МИРЫ ВОЗМОЖНОСТЕЙ. Эта живая клетка, как кажется, настолько "проста"*, что знает всё о своем внутреннем*, о своих возможностях. Эта живая клетка образует как бы единство с породившим её родным Миром! Этот волшебный древний мир пока кажется этой представляемой нами клетке РОДНЫМ, поэтому она не противопоставляет себя Миру, она, насколько это вообще возможно для живого, нейтральна. Но всё-таки не нейтрален Мир: он изменчив, динамичен, устремлен... и поэтому со временем выпадает в "осадок". В этом очень древнем земном мире что-то отстает, что-то не может до конца устоять, как говорится, в Истине, потому ввергается всё снова и снова в катастрофу... И это становится всё более и более... ощутительно.
   То есть благодаря какому-то отставанию, катастрофам, сам земной Мир миллиарды лет назад становится всё более чувственным, ощущаемым, "минеральным"... И живые клетки не могут вести своё прежнее уравновешенное состояние. Они выходят из начального сказочного равновесия, они начинают объединяться в более "сложные" произведения (организмы), чтобы самим не выпасть в осадок, не окостенеть! Эти клетки теперь должны объединяться и начать расти как части общего живого организма, они теперь должны изживать весь тот волшебный мир чувственных возможностей, которая живая клетка в себе самой некогда, на заре своей Жизни, внутренне находила.
   Отсюда: "элементарная жизнь" не является чем-то "простым", но истинно всё как раз наоборот! Первая живая клетка - ПОЭТИЧЕСКАЯ и НЕ-ПРОСТАЯ ЖИЗНЬ и в чем-то она уже ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ. А всё "усложнившееся", то есть растения, животные - это изживаемые первой живой клеткой свои чувственные возможности, вот только это и есть борьба единственной ЖИЗНИ за своё единственное и единое земное существование.
   В какой-то исторический момент земной мир (планета) изменился, стал более ощущаемым, непрозрачным, "минеральным". И Жизнь теперь вынуждена во имя великой Цели, во имя своего райского первобытного воспоминания, во имя сохранения этой великой Человеческой возможности - объединяться: расти, то есть как бы убегать от таких губительных мировых изменений, топтать, жужжать, пожирать, уничтожать... короче, экстренно ЧУВСТВОВАТЬ себя самое, все свои некогда внутренние возможности!
   Но вот природа естественно дошла через животных и до человека... Но, вот, не горе ли! этот человек начинает во внутреннем своем противиться животным инстинктам, опасно для себя уклоняется от такой бесцеремонной, чувственной Жизни! Где-то в глубине души человек отказывается от такой чувственно животной жизни, не хочет её знать, как знает её животное... потому что Человек выпрямлен, динамически вертикален!
   Уже сама телесная организация человека говорит о том, что здесь заключен в человеке какой-то решающий поворот, устремление... Поворот человека и Мира к ВНУТРЕННЕМУ. Человеческая телесная организация развивает невиданное ещё жизнью чувство Внутреннего. И только через своё Внутреннее человек может истинно познать Внешнее. И таким образом он может правильным образом познать Мир, который всё-таки стал Человеком.
   НО Мир всегда Становится, Мир всегда Устремлен. И Жизнь в лице человека устремлена вместе с Миром. И Человек когда-нибудь вновь изменится, изменится вновь к лучшему внутреннему видению его телесная организация, с большей силой разовьется его только зарождающееся сегодня человеческое Сознание (кто не знает, человек не обладает сегодня порядочным Сознанием, должным образом не отвечает за себя).
   И вот, в далеком будущем Человек вновь становится Поэтом ЖИЗНИ (все прежние человеческие "поэты" были в разной мере только животными, чувственными поэтами). Творческая жизнь, но понимаемая в более высоком смысле, - это цель человечества.
   Не может быть некоего "художника в себе", "танцора в себе", "музыканта в себе"! Может быть - ТВОРЧЕСКИ ОСОЗНОВАЕМАЯ ЖИЗНЬ. Каждая моральная фантазия, каждое движение руки, ноги, каждый вдох и выдох, каждая человеческая семья, наука, открытие - Т В О Р Ч Е С К И.
   Животные - это правдиво бегающие по земле и в самом прямом смысле воплощенные человеческие страсти. Человек выше животного только в том смысле, что он есть ПОЗНАЮЩИЙ свой внутренний мир, который есть слепок внешнего Космического Мира. Во всех остальных внешних чувственных смыслах животное стоит "выше" человека и "сложнее" его. Человек, который хочет видеть глазами все идеи своих человеческих страстей, может и должен наблюдать за животным царством. Там он узрит всякую личную человеческую страсть! - И ленивца, и слона, и волка, и льва, и бобра, и жирафа... и что угодно!
  
   *
   Дарвин же вернулся в свой злачный замок ни с чем. Его и встречали как героя. Этого "ни с чем" втайне и желали. Эта прекрасная научная и человеческая, внешняя ложь. Вслед за Дарвином из этого замка "Ничто" выходили и другие подготовленные человеческие члены обществ и аскеты, которые по обыкновению... возвращались ни с чем. Их также встречали как героев, которые всё далее и далее усложняли и дописывали, доказывали, формулировали, лгали и вымышляли свой "чувственный мир"... который, однако, не был уже Действительным Миром... а это был законченный и относительный, абстрактный формуляр для среднего школьника и "мудрых" продолжателей замка: делай "так", учи "то" - и будет, друг, тебе домашнее, замочное... чего стесняться, государственное! счастье. Эти герои-номинации кругом ошибались...
   И только одна правдивая цапля продолжает стоять в милях от этого университетского замка в своем тихом и умиротворенном озере, расправив широченно свои крылья. Тем самым изображая из себя некое естественное укрытие, тень, куда с великой радостью спешит мелкая рыбка, чтобы быть тотчас, нет, не спасенной в "укрытии", а проглоченной... премудрой, понимающей целый Мир цаплей.
   Мир всякий день побеждал "Дарвина". И великий Мир этот будет продолжать побеждать и уничтожать любого, кто не проявит сам доброй человеческой Воли, исходя из чувства своего внутреннего, телесного, выпрямленного, всецело Стать этим самым Миром, тем самым войти с ним в результативный резонанс: Не противопоставлять "Жизни" "Смерть"! ничего не "противопоставлять"! и не "разъединять"! но Объединять! Объединять "Жизнь" и "Смерть" в один Действующий, ВОЛЕВОЙ Мир!
  

*

  
   Второе примечание: теперь же обратим внимание на связь времени и питания человека. Есть у меня сегодня стойкое подозрение, что тот знаменитый пожирающий своих детей "Хронос" (известный нам из греческой мифологии) - это, конечно, не дикая "фантазия" или сказочный "миф", но действительное предчувствие в хорошем смысле подозрительного человека! Время - провоцирует питание! Я это лично и как следует понял.
   Если Некто "существует" вообще вне Времени, тот и не питается, не пожирает! То, что было сейчас сказано, кажется "детской" истиной. Но эта истина достойна именно человеческого наблюдения, эта истина обязана ещё именно расти, расти бок о бок с человеком!
   Вот недавно мы слышали рассуждения одного предприимчивого человека, основателя известного банка. Он связывает явление Смерти с чем-то "дьявольским", с чем-то таким, что вообще противно для человеческого осознания и сознания. Но это, в общем-то, честное заблуждение состоятельного банкира. А "Время" этот состоятельный банкир, исходя из собственного заблуждения, мог бы осознать как нечто более светлое и позитивное. То есть земной банкир мог бы связать "Время" с накоплением (положительное), а "Смерть" - с совершенной растратой (отрицательное). Но это ведь ещё один тот самый пример, где современно поставлено всё с ног на голову!
   Именно Время поедает и растрачивает всё вокруг! когда как Смерть - собирает Воедино.
   Но сегодня ведь ведутся целые ритуальные пляски вокруг Времени: ни у кого его нет, все, как утверждается, заняты очень важным, предприимчивым "делом". Таким образом, современный карнавал как бы пожираем собственным временем, разорван.
   Другое сложное дело заключается в том: как это всё должным образом осознать сегодняшним человеческим приземленным рассудком и телесностью, которое жаждет вслед за временем изо дня в день добросовестно питаться, но где-то подсознательно не желает, конечно, Умирать? Здесь может человеку помочь только жизнь и, что главное, именно честное проживание этой Жизни! А истинная Честность является в таком замысловатом случае замечательным Лекарством, то есть помощником.
   Не стоит, конечно, распространятся о всех тайных человеческих Честностях, но одна заключается в следующем: настоящие, действительные человеческие Знания, которые могут впоследствии оказать действительное влияние на физиологию человеческого тела, извлекаются на свет Божий только... и з н у т р и.
   Абстрактное "списывание" и "теоретизирование", "подглядывание" законов природы приводит человека только к внешней, механистической и разрушающей иллюзии (которая, впрочем, по-своему ценна) и "атому". Такое подглядывание, в общем, не влияет на физиологию, не изменяет ученого или обыкновенного человека изнутри, то есть положительно никак не затрагивает его человеческого телесного существа.
   Но знания, которые и доныне не извлечены из человеческого организма (который является ведь сам целым Космосом!) продолжают как бы зудеть в нем. То есть жажда питания, половое влечение и некоторые другие влечения являются по существу нереализованными Знаниями каждого конкретного человека. Эти влечения тупо эгоистичны, перетягивают всякий раз одеяло на себя, дают о себе знать, с и г н а л и з и р у ю т! И ЧТО САМОЕ ГЛАВНОЕ: эти влечения тем самым как бы осознают свою периодичность (Время!).
   Но вот, например, Дыхание кажется для человека само собой разумеющимся. Именно разумеющимся! Видимо, из человеческого Дыхания уже извлечен Разум, которым мы сегодня и пользуемся. То, что человек сегодня осознает земной мир (с его Небом, Звездами, Солнцем), как бы приземлен на нашей родной планете, а не витает уже по ней как во сне, как "птица небесная" - это, должно быть, есть тот самый разум (УРОК), который извлечен из Дыхания нами в своих прошлых жизнях. И этот урок буквально ПЕРЕЖИТ И ВПИСАН в нашу с вами физиологию!
   И тем самым человек поставил собственное дыхание в "нейтральную позицию", он не испытывает "сознательного" голода по дыханию, он лишил осознания Времени своё собственное дыхание! В очень древние времена человек жаждал дышать точно так, как сегодня он влечется питаться и размножаться! Ещё в более древние времена человек мог иметь жажду и по Свету, он голодал, страдал от Света! Но сегодня человеческие глаза вообще самоотверженны, они не причиняют здоровому человеку ни боли, ни жажды, человек не вспоминает о своих здоровых глазах сегодня, а просто ими Видит. Также он просто Дышит. И чтобы он вновь именно "захотел" дышать, ему следует перекрыть физически две ноздри и рот. Только тогда человек вдруг вспоминает, что дыхание его, в общем-то, является цикличным, и он вновь жаждет Дышать!
   Так вот, питание, половое влечение и поныне являются для человека нереализованными Знаниями! Влечения эти отнюдь не "лишены" Времени, они дают о себе знать только потому, что в самих этих влечениях заключено ЗНАНИЕ, которое должно быть извлечено наружу каждым человеком самостоятельно. Как только такое Знание положительным образом извлечено, Прожито достойным образом, то тогда такой человек осознанно (но не болезненно!) теряет голод. Ест он только потому, что "нужно что-то поесть" (то есть питается очень скромно и свежо) и это никаким образом не навредит его здоровью, потому что в процессе извлечения такого собственного, внутреннего Знания человеческая физиология перестаивается на совершенно другой "временной" Уровень.
   Такое сознательное Учение действительно, конечно, только для взрослого организма (20 - 30 лет), который старается осознать собственное Я, собственную телесность. И переживёт это великое собственное Учение, будем надеяться, каждый в своих более способных будущих телах.
   Не стоит также давать никаких "ответов" на вопросы разных любопытствующих по поводу "смыслов" того самого внутреннего Знания, которое хранит в себе наша сегодняшняя страсть по питанию или размножению. Настанет (День!), настанешь правдивый и переживающий Мир (а не ряженый "дипломами") Ты - и вот это великое Знание самолично явит себя в нашем с вами будущем мире и обязательно правильным образом впишется в нашу... общую* физиологию! Наши человеческие тела благодаря нашему развивающемуся человеческому Сознанию, нашему Я, изменятся в наступающем Мире. Нет ничего устойчивого; и поэтому познающее, человеческое "Я" не "умирает", но продолжает существование в сверхчувственном. Смерть - это также часть великой Жизни, единого чувственного и сверхчувственного Мира!
   Но что ещё важно: творчески Практикуя это великое Знание в очень далеком будущем человек, должно быть, не будет вообще тяжело "умирать" в том смысле, который мы видим в настоящем. Начиная с некоторого возраста, этот будущий, далекий Человек, имеющий уже на себе совсем иное, более совершенное Тело, перестанет стареть в том смысле, который мы переживаем в настоящем! Но будет он "умирать" (то есть Сознательно переходить в Сверхчувственное) как бы вечным юношей, то есть молодым.
   Человек, осознавший вдоль и поперек все свои страсти и извлекший из страстей этих великий Урок!, в очень пока далеком будущем будет не "умирать". Но, может быть... "ИСЧЕЗАТЬ" (и не в ничто исчезать! а Сознательно становиться вновь великим творческим духовным Миром, в котором материальные чувства "дыхания", "зрения", "голода" и т.д. играли некогда для нас (то есть Мира) только некую вспомогательную роль!)

***

   Прежде чем прочесть должным образом третье примечание, следует вновь внимательно прочесть верхний эпиграф. !!!
  
   Третье примечание: Что же есть "гравитация"? На сегодня нам дано физическое (то есть математическое) научное определение, которое не может быть каким-либо образом "опровергнуто". Его и не стоит "опровергать", пусть определение это будет официально доказано и исчислено, сформулировано! Но стоит ученого аскета дополнить несколько иной точкой зрения на саму, например, "солнечную гравитацию": не есть ли так называемый "солнечный свет" (и вообще вся так называемая "термоядерная деятельность" Солнца) как бы следствием этой самой "гравитации"? То есть вся Солнечная активность является уже как бы только следствием чего-то более сверхчувственного, то есть более "математического", то есть более духовного начала.
   И также полезно будет знать: именно активная ("кружащая") деятельность планет Солнечной системы является условием "термоядерной деятельности" Солнца, а не "запасы топлива" в виде неких "химических элементов"! То есть в силах, например, "солнечной гравитации" нет ничего чисто "солнечного". Но есть в этой силе гравитации нечто такое, что как бы "невидимым" образом устремляется от кружащихся планет в солнечную область и по всей вероятности часть этих сил и образуют ту самую бурную "термоядерную деятельность", которая, как считается, является "важным условием и источником жизни на планете Земля", например.
   НО: Солнце, должно быть, никого и ничего не "обеспечивает" в научном смысле, который воображает себе физик или ещё кто! Солнце должно быть неким зеркалом, в которое как бы динамически "смотрятся" планеты солнечной системы, и это самое "созерцание" планет выливается в так называемую "солнечную гравитацию", и именно такой как бы созерцательной деятельностью - планеты обеспечивают себе своё космическое существование.
   И здесь во всей красе перед человеком открывается прекрасная Загадка и Тайна: что послужило первопричиной такого "гравитационного устремления"? Что сегодня скрывается по ту сторону "термоядерной реакции", которая по существу является только неким прекрасным и искусным (и может быть только "иллюзорным") обрамлением для Солнца? Если лапидарно: Что внутри Солнца?
   Это вообще необычайно важные мысли для нашего математизирующего времени, которое чудовищным образом заблуждается только из-за того, что разучилось именно проживать свою математику. Всё воспитание и образование сегодняшнего цивилизованного мира именно не живет вычислениями, но только безжизненно вычисляет. Создаются чудовищные корпоративные школы, которые уже только одной архитектурой своего здания выдают своё убожество с головой для того, кто в состоянии хоть как-нибудь Прожить свои вычисления.
   Солнце, конечно, можно было бы осторожно сравнить с художественным холстом*, на котором выписывает свои настроения, переживания, проживания художник*. Может показаться, что именно некий "холст" притягивает к себе некоторого "художника". Но это не так, это неприятное и обнуляющее (даже "сингулярное"!) заблуждение, которое порождает бессмыслицу и отчаяние.
   "Холст" как раз ничего не "притягивает", но сам есть только некое производное зеркало. Только потому, что именно художник проявляет свою добрую Волю, - вот только поэтому возникает эта творческая гравитация; именно художник (Планеты) удерживает своим желанием, динамикой и своим вдохновением перед собой холст (Солнце), но не наоборот. Солнечная система устроена похожим творческим образом: у планет есть "внутренняя деятельность", которая желает себя со временем как бы Узнавать и Познавать, а "солнечная гравитация" вообще всякая "гравитация") есть именно вычисляемый математиком результат этого великого сверхчувственного Желания и Вдохновения.
   Но если мы, как и всякий добрый физик, вспомним, что планеты солнечной системы есть, собственно, также солнечные явления, части некогда общего, но распавшегося* солнечного Явления, то нетрудно будет и предположить то, что сегодня скрывается как бы "за" этой "термоядерной реакцией".
   Что движет планетами? Почему они несут в себе причины "солнечной гравитации"? Что было ими когда-то "потеряно"? Что за Мудрость (потерянную ли?) они хотят восстановить? Пусть на это и отвечает Человек, порожденный этой загадочной солнечной Мудростью, этот самосознающий художник, творец, лжец, венец, пророк и кто угодно ещё. Это его солнечное и творческое дело, это его Солнце.
   Но, человек, всмотрись* в это Солнце своим сердцем (Любовью), а не "физическими" глазами, так как они во всяком случае (абстрактной "математикой" ли, "биологией" ли, "физикой" или просто тупым глазением) будут ослеплены или же, говоря медицинским наречием, начисто вычищены!
   Болезни глаз - это одни из главных болезней не устоявшего (в этой ли жизни или в прошлой) в Истине организма, который есть подвижное и пластичное выражение его бессмертного "Я". Вся человеческая телесная организация есть выражение его не убиваемого Я, Мысли, Сознания, Земного пути. Человеческое тело есть закономерный итог предыдущей жизни, сопутствующих этой жизни поступков. Так называемая "наследственность" существует только для "животного" сознания. Если так называемый отец "Петя" воображает себе на диванном досуге, что когда-то он мужественно совратил всякого рода "мечтаниями" и кухонной "романтикой" девушку "Машу", чем явил двух "сыновей", то есть "Вову" и "Гришу"... то пусть себе воображает "папа".
   Человек же будущего, я в это верю, не позволит себе так пьянствовать понятием "наследственность". Ибо будет этот Человек уже Знать, что его пока не-рожденные дети сводят, то есть знакомят нужных им рожденных родителей через всевозможные мировые явления! Окружающий нас Мир откликается не на "что", а на Кто! Мир - жив, и действует он СОЗНАТЕЛЬНО.
   Друг, но если ты видишь всё хуже и хуже - Опомнись!
   Почему так много "слепых" в Евангелиях? Слепы ли они "глазами"? Можно даже вообразить, что если бы Иисус в физическом теле вновь Странствовал бы сегодня в математизирующем еврейском и европейском народах, то тогда этим математикам бы пришлось применять на себя "роль" тех самых Евангельских слепых, которые разучились вообще что-либо видеть кроме своих уравнений! И которые получили бы сполна свои личные исцеления!
   Только замените "слепого" на "математик", "селение" на "лабораторию":
  
   " 23 Он, взяв слепого (математика*) за руку, вывел его вон из селения (лаборатории*) и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его: видит ли что?
  
   24 Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья.
  
   25 Потом опять возложил руки на глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть всё ясно.
  
   26 И послал его домой, сказав: не заходи в селение (лабораторию) и не рассказывай никому в селении (лаборатории)".
  
  
  
  

Пять

  

"Все наши попытки выразить сущность какого-нибудь предмета остаются тщетными.

Действия -- вот что мы обнаруживаем, и полная история этих действий охватила бы, несомненно, сущность каждой вещи".*

   День первый
   Не может ли быть в таком случае и физическая нагрузка (действие) для человека - насыщением светом, столь нужным и действительным насыщением?..
   Но таким образом мы, естественно, легко можем сообразить человека как некое перевернутое растение. И это самое соображение, как оказалось, есть очень стародавняя попытка - Знания.
   И, естественно, здесь говорится не о лабораторном "свете" физика Ньютона (и его ученичества). Но говорится о таком свете, который может быть, например, и скрыт для человеческого глаза, но - открывается и питает тотчас, если человек начнет осознанное и здоровое... движение!
   И этот посредством движения уловленный необходимый свет непременно человека сушит, утомляет и выжигает органически (в случае чрезмерного или бездарного насыщения им), но и также является бесценным питанием для человеческой "корневой системы" - для его... головы.
   Итак, можно ли было бы сравнивать рост растения и такое человеческое движение? Вне всяких сомнений можно сказать так: человек своим физическим движением буквально провоцирует свой духовный рост. То, что это утверждение сегодня, в общем, опровергается профессиональным спортсменом, который в редчайших только случаях может являть собой некий духовный пример, - это нисколько не отменяет вышесказанное.
   Запрудили физическую Культуру, чем со временем и явили болотного недоноска - спорт. Как только выродилось интуитивное познание физической нагрузки и всего его великого значения и течения для человеческой познавательной мысли, - и вот тотчас стало тонуть (и дурно пахнуть) само Человеческое, цивилизованное познание.
   Культура "стула и стола" - это то, что организовало нам сегодняшнюю познавательную "олимпиаду": и вот один "лидер" тотчас сменяет уставшего "лидера". Эпоха пласт-массового "лидерства" совершенно является на нашем несчастном спортивном горизонте!
   Но тот, кто действительно любит действительный и неоценимый Свет (или пусть хотя бы смутно о таком догадывается) скажет: это не наш тусклый, пластмассовый горизонт.
   Также можно сказать: познавать вне необходимого движения вообще невозможно! Говоря не без шутки: познавать вне такого движения может либо научный декадент, либо Бог. Но если всемогущий Бог мог бы быть, конечно, на время (!) и необходимым декадентом... то ученый зазнавшийся декадент обязательно закончит свой земной путь... собственной гордой теологией. И этот страшный теологический конец науки - сегодня, увы, приходится нам наблюдать.
   Нынешнее "лидирующее" человечество самонадеянно возомнило себя "цветущим садом"! Оно совершенно спокойно в лице его самых "развитых" и циничных экземпляров решило так, что оно с его неким ядовитым историческим вкусом (который умертвляет всё вокруг) является уже сейчас (!) некой мерой неких всех вещей (совершенно притом не понимая правдивой и подвижной, действительной, сути этих самых вещей)!.. И ни одну вещь, конечно, тем самым тотчас цинично умертвили. Если так все и продолжится - не выживет! вещь.
   Хотя редкий и честный человек обязательно признает себя если не проросшим как следует семенем, то едва вылезшей из-под земли рассадой он себя обязательно признает.
   Но этот исторический, политический пижон и человек ничего не признает и, оказывается, только вчера (как бы в "назидание" всем прежним цивилизациям) верно заметил "солнце" над своей головой, которое решило по чьему-то мнению непременно теперь кружиться вокруг его как бы "собственного" ипотечного (и теперь уже научного) дома и опытной грядки. Как далее оказалось, глаза этого кредитного мнения не могут быть обманщиками (как почему-то не может быть обманщиком и Бог, по мнению, например, ученейшего Декарта).
   Но чем же по сути являются эти "безошибочные" глаза не было, увы нам остальным грешным, достойно уточнено. Остановились на том, что это... чей-то "орган"... "орган" чей-то "зрительной системы"!
   И этот орган, видимо, зрит убегающий "свет" (он же "цвет")... а также всякие минералы, растения и животных (тоже иногда проваливающихся и убегающих). Но всё очень сходится. Опыт есть опыт. Ученый хочет "знать"... и он будет "знать" ещё больше.
  
   Но как же Видит и Знает растение?.. Об этом завтра.
  
   День второй
  
   Растение видит... ростом. Растение знает... ростом. Так не может ещё видеть и знать учёный балагур, который дурно и, увы, серьезно воображает уже довольно давно себе, что, изучая "растение", видит... "растение". То есть этот великолепный серьезный муж науки изучал ещё только... понятия!
   Блажен растущий человеческий организм - за городом! Где, наконец, ничего ещё не "изучено" и никто ничего не "знает". Именно здесь растут... растут человеческие Мысли. Здесь ещё возможно (нет, необходимо!) видеть Мыслями... иначе здесь вообще ничего нельзя увидеть. Так, увидим же эту мысль-растение!
   Если вы не видели, как поистине горит во всех смыслах солнечная свечка, эта сосна, или как загадочно в слезах унывает березовая черно-белая грусть, (а ведь прежде невероятно бойкий и озорной ребенок); или с вами никогда не шептался ни о чем по поводу своих величественных форм южный тополь-строитель, подперший своей строго-вертикальной мыслью, кажется, сами небеса, - тогда вам ещё... может быть, и не повезло...
   Да, быть горожанином - это заслуженное невезение. И я его также заслужил. Нам ничего уже не остается, как предложить будущему человеку высадить на всякой городской площади иву, и удалиться прочь из города за необходимостью... возвращения Домой... в своё собственное здание-знание!
   Но ведь разве ушло из Дома укоренившееся на планете "Земля" растение, когда в седые времена как бы сказало себе: Итак, разбегаемся! разнесемся! и развеемся!.. ?
   Куда бежало оно, мечтало ли оно, это лунатическое растительное создание, когда сказало себе почти что вчера: Довольно, уже довольно... и зацвело себе!.. ?
   В пространство ли? или во время? Да и вообще - "бежало" ли оно?
   Да нет же, нет, оно росло! Росла эта растительная Мысль! Навстречу себе самой она росла, вот что! Навстречу... себе самой?
   Но не может ли стать от мысли такой разорванной... больно?
   Поистине, больно: узнать теперь лепестками своими... Разлуку.
   Только огромная любовь может породить эту Солнечную разлуку. Такая разлука - не вообще понятие... и, конечно, не понятие "пространственное" или "временное"... но такая разлука Цветка и Солнца - судьба всякой большой и Солнечной любви!
   Ах, первая затосковавшая Мысль на земле - цветущее растение! Растение - помнит. Растение - любит. Растение... жертвует собой. И растение отныне страждет... явления. Явления того, кто его сорвет... и подарит; сорвет - и из него выстроит; сорвет - и укроется им...
   А настанет и такой День, когда никто ничего не соврет и - "не сорвет"... а Поймет. Понимание, Познание - вот, что сновидит растение своим ростом! Сновидит и в то же время как бы являет в мир свои эти грустные, строительные, горящие, плачущие, молящие образы. Но кто их поймет? Кто их, в конце концов, возьмет?
   Но бери, счастливый! Кто ты? Ты кто? Бери, это твой кислород, дыши, счастливый, живи! Растение готово умереть. Разве это не вызов! Разве это не божественный вызов? Не к страсти ли это?!
   Не знала Земля ещё такой животной Страсти, никто не видел ещё на Земле такой животной страсти! Это накликанная катастрофа!..
   И ты посмотри же на лунный сей свет,
   Ничего в нем смертельного нет...
   Но вот эта её над землей высота...
   Впредь будет мучить всегда*.
  
   Да, (катастрофическое Да) и вот отныне я вижу... высоту... или... Луну? Не могу точно определить, о чем кричит во все горло мне этот расстрелянный и какой-то очеловеченный лик...
   "Тогда тебе есть ещё, что мне сказать" - так недавно Она тихо сказала, придя впервые с высот своих ко мне...
   Действительно, я говорю: я не знаю, чем ещё так поразительно мучим человек, если... не этой Высотой. Я не помню ещё больше ничего, как одни только мучения. Я говорю только Тебе, Мудрость моя: я пронизан ими насквозь. Но я хочу вспомнить больше этих правдивых, животных мучений!..
   Животные глаза моих друзей... они не могут лгать, потому что они... животные. Они дикие животные - с правдивыми глазами. Что бы в них ни читалось - всё Правда.
   Лживый человек никогда бы не дошел бы до Правды... не будь рядом с ним животного!
   Человек - лжив. И почему он лжив - об этом завтра.
  
   День третий
  
   Начать хочется с того, что всякое животное видит... Правдой. Я не знаю, что искал этот несчастный завистник и ученый Павлов, если только не Правды. Человек Павлов, как и любой другой ещё человек, был несчастен, и вот он искал пресечь своё человеческое Горе... и умер всё таким же несчастным. Ведь тот, кто рассек, не может тотчас, конечно, и пресечь. Кажется, он горько это осознавал. Потому что в том Мире откуда к нему пришла эта Грусть... так не делается.
   Преодолевается ложь иначе, потому что иначе ложь... живет, Павлов. Ложь - это когда снаружи. Ложь всегда живет только вовне, ей так безопаснее всего, и она желает такой безопасности! В "этомвовне" и решил некогда жить и умирать цивилизованный человек, в этом безопасно лживом мире.
   И вот "умудрился" же человек - и воевал человек за ложь... верхом на Правде. Приручить Правду... и так оболгаться. Это, наверное, и есть будущий научный опыт.
   Теперь объективно лживый человек видит "цвет" опытным глазом, слышит колебания опытным ухом. У такого кровожадного хирурга, конечно, опытная рука... и всё же она не спасает ото лжи, но иногда кстати ложь продлевает. Человек - лжив. Почему?
   Не от неверия ли в счастье, в дарованное ему Рожденное (!) Счастье? Счастье - быть Человеку. И вот не было Человека! Ведь Быть - для Человека значит внутри. Правда Человеческая тяжело и больно дается: её рождают вовне; и тем самым растут и величают все Мировые Вещи...
   Там, внутри - Есть, и Правда теперь обязана жить.
  
   Зачем вчера я подарил цветы?
   Кто знает...
   Ради кого бежал с Неслыханной Горы?
   Кто знает...
   С чего смеялся, как ребенок, я вчера?
   Не потому ли, что жестока так игра? -
  
   Ведь я сорвал живые три цветка,
   Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...
   Но счастье в том, что я... ребенок!
   Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.
   Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.
   Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.
  
   Кому вчера я подарил цветы, не знаю...
   Я "совершенством Истины" - теперь не утешаю!
   Умру, но возвращусь, начну всё Вновь:
   Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь!
  
   День третий... и что я в силах Тебе ещё сказать, День мой, Свет мой... Я несовершенен. Я так долго оставался неискренним... в Человеческом. И мне жаль, что так получилось. Мне не так давно стало... жаль. Я не знал Жалости. Я смотрю на этот мир и вижу, что я первый был, кто знает отныне рожденную (не "мной"!) не-человеческую и не-монашескую Жалость. У меня никого нет, у меня ничего нет. И в этом-то я не одинок.
   Я не одинок - будет же моей верой! Нет всем нам другой веры, кроме Человека.
  
   "Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир"*
  
   День четвертый
  
   В этот день со мной ещё идет только тот... кто с большой буквы Устал. Иных здесь нет. Тот, кто просто "устал", обретается и резвится в других, стародавних, ветхозаветных Днях. В тех Днях усталость ещё совсем иная, ребяческая, и от такой не устают, конечно, По-Человечески.
   Ложная усталость человека древнего - радует, от неё не устают По-Настоящему. Ведь древний человек хочет ещё и ещё, так как он ощущает, что организм его... "восстанавливается": он пьет и ест - и он "восстанавливается"! Убийство - его (и его общество) восстанавливает. Кто хочет восстановить изношенную временем систему - тот взрывает и убивает. Не стоит на это "обижаться" и "жалеть" из-за того, что этот цивилизованный мир человека убийственен насквозь.
   Но стоит опасаться ветхого, "знающего", образованного человека: мир его - шатающийся туда-сюда и падающий, и взлетающий, и вертящийся, и пикирующий и тонущий, и погребающий и, увы, "верующий" в собственное погребение. Этот цивилизованный мир устает только для того, чтобы дать возможность кому-нибудь устать. И говорят эти ветхие люди между собой: "Устал? Уходи".
   И не уходят они, конечно, никуда, но рождают они вновь беспамятных самих себя, своих детей. И тяжело, хрипя радуются... их усталости.
   О какой рождающей женщине говорил Христос?
   "Родился человек в мир!.." - но ведь такой радостью не радовалась ещё ни одна женщина!.. потому что рождала ещё она только младенцев.
   Не был ещё для ветхой женщины скорбью и рождением - Человек. Может быть, только в России умудрились поставить памятник тому, чему ещё поистине и во всем величии только надлежит... быть - скорбящей Матери.
   Эта русская скорбящая Мать - родит исстрадавшейся земле... Человека, чтобы жить Дальше этому общему Миру. Не младенца она уже родит в Мир, но... Человека, и свою эту поистине женскую Радость человеческую.
   Да, и моя усталость - будущая. Но которой я радуюсь По-Человечески, потому что она... в мире теперь, который завтра прейдет во имя нового, более совершенного и Сознательного, радостного. Она родилась в этот преходящий мир, поэтому Усталость эта человеческая прейдет. Усталость моя прейдет вместе со мной. Нет ей наследства...
   Я учил только физической Культуре?
  
   День пятый
  
   Родился человек в мир!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  

  
  
  

  

  

  
  

  

  
  

  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  

  
  

  
  

  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  

  
  

  

  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
    
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

  

  
  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Топоров "Однажды в Вавилоне"(Киберпанк) В.Гордова "Во власти его величества"(Любовное фэнтези) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) О.Рыбаченко "Императорская битва - Крах империи"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-4"(ЛитРПГ) Д.Куликов "Пчелинный Рой. Уплаченный долг"(Постапокалипсис) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. Книга 2. Джульетта"(Антиутопия)
Хиты на ProdaMan.ru Избранница Золотого Дракона (дилогия). Снежная МаринаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиПодари мне чешуйку. Гаврилова АннаКоролева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова Дана✨Мое бесполое создание . Ева ФиноваЧП или чертова попаданка - 2. Сапфир Ясмина��ЛЮБОВЬ ПО ОШИБКЕ ()(завершено). Любовь ВакинаВ дни Бородина. Александр МихайловскийТитул не помеха. Сезон 2. Возвращение домой. Olie-Нарушенное обещание. Шевченко Ирина
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"