Вялый Сергей Юрьевич: другие произведения.

Учитель. Фантастический рассказ

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Иногда действия нескольких добросовестных солдат меняют ход истории.

  
   Учитель
  
   Умирать за Родину не страшно...
   СТРАШНО, Если Родина умрет!
   Из солдатского блокнота.
   Пролог
  
  Империя рушилась, словно карточный домик!
  Причем этот, как теперь казалось, совершенно необратимый процесс наступал настолько стремительно, что уснувшие вечером на ее окраинах, ничего не подозревавшие обыватели, вдруг, к своему искреннему изумлению, просыпались поутру гражданами само провозглашенных, независимых, и еще черте знает каких республик, штатов, кантонов, а то и вовсе средневековых сатрапий со всеми вытекающими из этого последствиями...
  И надо же было такому случиться?! Ведь еще вчера государственная машина работала как часы и никто даже не смел, усомниться в ее политической и военной мощи. Однако уже сегодня, толпы беженцев и солдат - дезертиров высаживались прямо на посадочные площадки столичного терминала и словно растревоженные тараканы старались, как можно быстрей унести оттуда ноги и раствориться в суете ухоженных и утопающих в зелени улочек.
  Но самым неожиданным и возмутительным для местных властей оказалось то, что кроме них это обстоятельство больше никого не напрягало. Не смотря на явно выраженную угрозу, среднестатистический столичный обыватель продолжал рассуждать примерно так: "Ну, скакнула немного вверх кривая преступлений, да с прилавков магазинов исчезли самые дешевые продукты питания?! Можно подумать, что их раньше кто-то покупал? Тем более, как ни крути, а наплыв незаконных эмигрантов привел к заметному оживлению розничной торговли в самых убыточных секторах, значительно расширил рынок потребление, снизил цены на производство строительных работ. Неужели кому-то это может не нравиться?!".
  И поэтому разбогатевшее, на беззастенчивой эксплуатации колоний, население продолжало с восходом Солнца равнодушно спешить по своим делам и стараться не обращать внимания на возросшее число уличных попрошаек.
  - Пусть этой проблемой занимаются те, кому положено: полиция, иммиграционная служба, благотворительные организации.
  - Нам своих забот хватает!
  - Мы и так, вовремя и сполна уплачиваем налоги.
  Твердило в оправдание своей гражданской пассивности большинство горожан, при этом, совершенно не желая вспоминать, как в недалеком прошлом добрая половина из них стремилась сюда на поиски призрачного счастья и робко объясняла иммиграционному инспектору причины, толкнувшие их променять "дымы Отечества", на столичную регистрацию, высокий стабильный заработок и завидный общественный статус. Вступая в эту беспощадную гонку, они внутренне успокаивали себя: мол, все это временно и очень скоро они снова увидят Родину...
  Однако стоило, кому ни будь из них стать обладателем заветного штампа в регистрационной карте, и найти работу, как он сразу же забывал обо всем на свете. А имплантированный за ухо индификационный микрочип не только подтверждал его имперское гражданство, но и открывал доступ ко всем потребительским благам, в силу ряда причин недоступных почти в большинстве колоний. Вот поэтому для бывшего иммигранта самым главным в этой, новой жизни было лишь одно: энная сумма кредитов упавшая на личный счет в конце недели. А все остальное приравнивалось к не заслуживающим внимания мелочам.
  Но пожар не потушишь пригоршней воды и проблемы, вызванные войной, вот уже второй год полыхавшей на окраинах Внеземелья, потихоньку накапливались и наиболее остро заявляли о себе именно здесь, в столице! Как не пыжься, но огромнейший мегаполис, не смотря на гигантские размеры, не мог расселить, прокормить и обеспечить работой всех желающих. И само собой, что их старались отлавливать отправлять: кого в депортационные центры, а кого и в штрафные роты. Вот только эти половинчатые решения всего лишь отодвигали наступление полного хаоса, и самые дальновидные представители среднего класса старались, вослед за обладателями многомиллионных состояний, как можно быстрее перевести свои накопления в наиболее благополучные места. А если еще и повезет, то успеть приобрести в этих "Тихих гаванях" хоть какую-то недвижимость, дабы иметь возможность в случае чего поменять имперское гражданство.
  Правительство же, как обычно бывает в подобных случаях, усилив пропаганду, запустило процесс "закручивания гаек" и резко активизировало охоту за инакомыслящими, иногда в своих устремлениях доходя до полного абсурда. Однако империи требовалась широкомасштабная модернизация, а не легкий косметический ремонт. Прискорбно, но почти все это понимали! Азартно и яростно обсуждали на кухнях, осторожно перешептывались в кофейнях и ресторанах. Вот только заявить открыто, пока не решались. Наверное, было еще что терять, кроме своих хрестоматийных цепей.
  И потому совсем не удивительно, когда на фоне этого сытого равнодушия, как гром средь ясного неба прозвучал репортаж никому не известной журналистки. Его трансляция в прямом эфире сперва приковала, а затем и вовсе взорвало общественное мнение! И уже через несколько часов десятки тысяч граждан, обменявшись впечатлениями в социальных сетях, в едином порыве вышли на улицы и потребовали у власти столь необходимых им перемен.
  Спустя год, благодаря консолидации всех здоровых сил, империи удалось таки выстоять! Правда, не в прежних границах, и совершенно с другим общественным строем...
  Значительно утратив свое былое политическое влияние, и в два раза снизив уровень жизни, она, как новорожденный младенец смотрела на этот мир полными радости и надежд глазами, и все еще могла быть поглощена более циничными и практичными соседями. Однако столь шаткое положение и понесенные потери не шли, ни в какое сравнение с тем, что ожидало ее в недалеком будущем, если бы все осталось, по-прежнему.
  
   Его высочество имперское правосудие
  
  - Заседание военного трибунала объявляется открытым. - Моложавый полковник юстиции обвел взглядом на треть заполненный репортерами зал, на мгновение, задержал его на пустующем кресле защиты, и только после этого облегченно водрузил свое седалище на жесткий и неудобный стул, переживший как минимум два десятка его предшественников.
  Почему-то в те стародавние времена считалось, что судья просто обязан своим строгим и неприступным видом олицетворять непоколебимую значимость закона, а не расслаблено расплываться по мягкой, провоцирующей ко сну, подложке. Данное обязательство постепенно трансформировалось в строго соблюдаемую традицию и теперь не позволяло ему безнаказанно избавиться от столь замшелого убожества.
  Кажется на этот раз, ничто не предвещало беды! Процесс, как его и предупредили на вчерашнем совещании, состоявшемся в Главной судейской коллегии, был тщательно подготовлен, продуман до каждой мелочи, заранее отрепетирован, и не таил в себе ни каких неожиданностей.
  Однако нашему доблестному полковнику было от чего волноваться! Степень риска и личной ответственности за принятое решение в последнее время стали возрастать практически с каждым днем. И тому были свои, весьма существенные, причины. С окраин Империи уже не раз поступали тревожные сообщения о погромах в судах и убийствах представителей органов юстиции. Причем противоречия обострялись не только между "верхами" и "низами". Свою грязную ручонку к этим безобразиям уже стремилась приложить и местная чиновничья номенклатура.
  Почуяв ослабление центра, она, совершенно распоясалась и начала борьбу за перераспределение бюджетных денежных потоков, стремясь подтянуть к государственным кормушкам всех уровней как можно большее количество своих людей. В ход шли любые средства, в том числе и физическое устранение наиболее принципиальных служителей Фемиды, которых почему-то всегда было больше на окраинах, чем в центре.
  Эти возмутительные по своей сути факты пока еще удавалось скрывать от широкой общественности, что позволяло столичному правосудию, как и прежде, иногда рассматривать "заказные дела", а властям беззастенчиво пользоваться "телефонным правом".
  - Внимание господа! Ссуженным заседанием Коллегии военного трибунала слушается дело лейтенанта Космической пехоты Рыжова Валентина Сергеевича, командира разведывательно-диверсионной группы, Боевого флота Федерации.
  Под объективами записывающих устройств судья оглушительно ударил молотком и незамедлительно предоставил слово обвинению.
  И вообще, он планировал закончить процесс за полтора часа. А, что?! Обычное дело, не стоявшее в прежние времена и выеденного яйца. Оно и сейчас то привлекло внимание прессы исключительно по причине начала обсуждения условий для проведения переговоров о заключении временного перемирия между Правительством Федерации и всеми участниками этого затяжного конфликта.
  Случилось так, что руководство одной из очень крупных колонии наотрез отказалось вести диалог с федералами и потребовало для начала наказать "преступника", устроившего кровавую бойню на ее территории во время проведения одной из последних спец операций.
  Короче, если выражаться более доступным языком, то сидевшему в клетке офицеру была уготована роль жертвенной овцы. Вот только в глазах широкой общественностью все должно было выглядеть как: "Торжество великодержавной гуманности, и объективности имперского правосудия". Этим и объяснялось присутствие на заседании корреспондентов основных новостных изданий, половина из которых появилась здесь, только после того как на их редакторов надавили из профильного министерства.
  - Подразделение Космической пехоты было высажено на планету Талдом с целью взятия под контроль имперского комбината по промышленной переработке титаниума захваченный группой местных экстремистов. - Начал свою обвинительную речь военный прокурор, на всякий случай, подглядывая в шпаргалку. - После высадки командир группы самостоятельно изменил маршрут выдвижения к объекту, и из-за чего подразделение попало в окружение местных жителей, которые своими мирными действиями попытались воспрепятствовать дальнейшему продвижению космопехотинцев. Лейтенант Рыжов не смог уладить возникший конфликт, и в целях устрашения незаконно применил личное штатное вооружение. В результате чего оказалась застрелена не в чем не повинная кормящая мать с грудным младенцем на руках. Своими непродуманными, самовольными, а в последствии и преступными действиями лейтенант Рыжов поставил под угрозу выполнение боевого задания, а также спровоцировал международный конфликт, грозящий срывом предстоящих мирных переговоров. Учитывая изложенные обстоятельства и собранные неопровержимые доказательства, прошу суд применить к нему высшую меру наказания.
  - Так, как обвиняемый полностью отказался от защиты, имеет ли смысл допрашивать свидетелей? - поинтересовался у прокурора судья.
  - Конечно же, Ваша честь! Все процессуальные процедуры должны быть соблюдены. Иначе лейтенант сможет подать апелляцию, обвинив нас в предвзятости.
  - Хорошо! - согласился с его доводами судья. - Начнем опрос свидетелей.
  - На заседание приглашается майор Вербицкий. - Холодным, бесполым голосом объявил судебный секретарь.
  А в это самое время за дверями зала неприметный господин, с бегающими глазками, приторно вежливо обхаживал командира бригады:
  - Подумайте хорошенько майор. Вам до заслуженной пенсии осталось совсем ничего, каких-то полгода. Стоит ли рисковать всем из-за какого-то мальчишки? Даже если вы не прислушаетесь к моим рекомендациям, это ничегошеньки не изменит. Колонисты наймут высококлассного убийцу, и тот рано или поздно выполнит их заказ. Лейтенант Рыжов обречен. Его участь уже давно решена. Причем не мной, и не вами. Так не дайте же ему утащить вас за собой.
  Тот насуплено играл желваками, однако от возражений воздержался.
  Войдя в зал, майор Вербицкий даже не посмотрел в сторону своего бывшего подчиненного. Он быстро назвал анкетные данные, и затем поклясться на библии: "Говорить правду, только правду, и ничего кроме правды".
  И он не нарушил своего обещания, ибо опытный судья так формулировал перед ним вопросы, что не у кого не возникало сомнений в злонамеренности действий лейтенанта.
  Вскоре комбрига сменил заместитель командира группы - сержант Карпенко. Ему, как и предыдущему свидетелю, человек с бегающими глазками настоятельно посоветовал, прежде всего, хорошенько продумать о своем поступлении в Академию Космической пехоты и обещал избавить от предвзятости и всяческих неожиданностей со стороны приемной комиссии. Поэтому сержант точно так же: честно и правдиво ответил на все вопросы и, быстрым шагом, не глядя на командира, покинул зал.
  И лишь рядовой Касымов едва не спутал правосудию карты! Сразу же после дачи показаний он четко, словно на строевом плацу, повернулся в сторону лейтенанта и внятно, как при опросе жалоб и заявлений, произнес:
  - Простите нас командир!
  - Простить за что? - взвился со своего места прокурор.
  Однако мужество покинуло рядового и он, побледнев как полотно, уточнил:
  - За то, что не удержали вас от недостойного поступка. - А после очень тихо добавил: - Мы Вас никогда не забудем.
  На этом судья, сославшись на полноту доказательной базы, решил подвести черту, и заседание вступило в свою завершающую фазу.
  - Обвиняемый?! - обратился он к лейтенанту. - Вы имеете право на последнее слово.
  Тот поднялся и впервые за сегодняшний день разомкнул уста:
  - Мне нечего добавить Ваша честь.
  Нет, он не признал своей вины! Судя по всему с ним, хорошо поработали во время предварительного следствия. Конкретно объяснили, что к чему, и возможно пообещали, если будет вести себя паинькой, не трогать родственников и когда все немного уляжется, назначить им пенсион в связи с потерей единственного кормильца. Вот поэтому, осознав всю бесполезность своих дальнейших трепыханий, он принял, как ему казалось, единственно правильное решение и, затаившись, до нужного момента, строго соблюдал все правила навязанной игры.
  Репортеры в робком ожидании сенсации разочаровано скривили физиономии и начали поковать записывающую аппаратуру. Присутствовать на зачтении приговора не имело смысла. Прокуратура уже через полчаса разместить его на своем официальном сайте. Тем более что каждая упущенная минута влетала их редакциям в копеечку. Да и процесс оказался настолько пресным, что даже самый талантливый борзописец едва ли смог выжать из него две полноценные колонки.
  С разрешения судьи они быстро покинули зал заседания, и только молодая труженица пера из "Империал трибун", почему-то осталась скучать в одиночестве.
  Хотя для бывалого репортера ее странное поведение объяснялось довольно просто: проработав на второразрядном канале всего лишь месяц, она пока еще не могла отступить от редакторского задания и поэтому была вынуждена задержаться.
  "Кажется, все прошло как по маслу?", - облегченно выдохнул про себя Его честь, и перед тем как приступить к написанию приговора огласил осиротевшее помещение хоть и традиционным, но ни к чему не обязывающим запросом:
   - Присутствует ли в этом зале тот, кто может оправдать обвиняемого или довести до меня новые факты по этому делу?
   К его крайнему изумлению ответ не заставил себя ждать.
  - Да Ваша честь! - с легким колониальным акцентом раздалось со стороны служебного входа. - И я принципиально настаиваю на возобновлении судебных прений.
  Судья словно танк с заклинившей башней повернулся всем корпусом в сторону заявителя и хотел, уже было заорать: "Какого черта!!! Охрана!!! Выведите этого сумасшедшего из зала!!!".
  Но поперхнулся и, после короткой паузы, с трудом выдавил из себя:
  - Принц Фарух? Но как вы здесь оказались?
  - Очень просто! - казалось вошедший своей уверенностью, жизнерадостностью и непосредственностью мог запросто поднять из гроба даже вековую мумию. - Являясь полномочным представителем Конфедерации восставших колоний, я заключил двенадцатичасовое перемирие с вашим правительством и, между прочим, имею твердое намерение продлить его, если вы, Ваша честь, удовлетворите мою просьбу.
  - Какую?! - растерянно проблеял судья.
  - Одну минуточку... Эй, маленькое, голубоглазое чудо?! - неожиданно обратился он к оцепеневшей корреспондентке, при этом, машинально отдернув строгий армейский китель, и поправив, зеленый берет. - Будьте так любезны, расчехлите свою "шарманку".
  - Для чего?! - ошарашено пролепетала та.
  - Чтобы не упустить дарованный вам шанс стать "легендой журналистики последнего десятилетия".
  - Ах, да! - наконец-то опомнилась юная представительница "Пятой власти", и в мгновения ока, вспомнив про свои обязанности, тут же связалась с главным редактором, активировала аппаратуру и отважно выдала в прямой эфир:
  - Дамы и господа! Я веду свой репортаж из зала заседания военного трибунала юго-западного административного округа столицы. Только что сюда прибыл лидер "Непримиримых Конфедератов" принц Фарух. Я уверена, что большинству из вас знакома эта легендарная личность. В последнее время его имя бьет все рейтинги популярности наших новостных каналов. Однако для тех, кто далек от политики, напомню, что три месяца назад, когда наша доблестная армия и флот уже одерживали победу над восставшими колониями, вмешательство этой монаршей особы коренным образом повлияло на весь ход войны, и привело к тем плачевным результатам, которые мы имеем на сегодняшний день. От себя добавлю, что за столь короткий срок принц Фарух стал лидером всего колониального движения и сумел подчинить своей воли даже самые непримиримые полуфеодальные диктатуры Внеземелья.
  Девушка смолкла на мгновение, чтобы перевести дыхание и оказалась в компании двух телохранителей, которые вежливо принудили ее усесться в кресло и больше не проронить ни слова до самого окончания процесса.
  Принц одобрительно кивнул, оценив по достоинству ее профессионализм, и вновь обратился к судье.
  - И так, Ваша честь, я готов к защите этого господина.
  Но тот продолжал пребывать в полной растерянности и смог исторгнуть из себя лишь нечленораздельное мычание.
  Его жалкий вид настолько раздосадовал прокурора, что заставил того временно взять управление процессом на себя:
  - Осмелюсь заметить, что подсудимый лично и в добровольном порядке отказался от услуг адвоката!
  - Вы сами знаете, что это не может послужить для меня препятствием. Согласно, дополнения за номером 118/45 любое частное лицо, имеющее профильное образование, имеет право, не смотря на желание подсудимого, лично присутствуя на процессе, единожды оспорить предложение прокурора и даже попытаться доказать несостоятельность выдвинутого обвинения.
  - Может я, ошибаюсь? Но кажется вас, полтора года назад, с треском выгнали с юридического факультета Оксфорда за, мягко говоря, вызывающе поведение и хроническую неуспеваемость по основным предметам?
  - Не отрицаю! - обрадовано согласился с его доводом принц Фарух. - Есть в моей биографии такой малоприятный пунктик. Однако он не помешал мне через полгода после отчисления заново восстановиться и всего за два месяца, экстерном закончить это уважаемое учебное заведение. Причем, в отличие от вас, мой уважаемый однокашник, с "красным дипломом".
  - Хорошо! Вы правы! К сожалению, я не могу чинить препятствия вашему участию в процессе. - Вынужден был пойти на попятную ретивый майор.
  - Ваша честь! - с ходу "взял быка за рога" высокородный защитник, всем своим видом демонстрируя, что он не собирается играть в политкорректность, и уж тем более с кем-то церемониться. - Прошу простить меня за резкость формулировок, но обвинение умышленно сокрыло от вас некоторые, весьма существенные факты по этому делу.
  "Ага, как же?! Не знал он о них", - тоскливо подумал прокурор, уже прикидывая в уме в какой "Мухосранск" его отправят с понижением.
  - Я само внимание? - изобразил на своей физиономии искреннее удивление судья, так же лихорадочно размышляя о том, чем все это для него теперь закончиться.
  - Начнем с первого пункта обвинения. Цитирую, с вашего же позволения: "После высадки командир группы самостоятельно изменил маршрут выдвижения к объекту".
  - Совершенно верно! - Еще раз подтвердил непоколебимость своей позиции прокурор.
  - Тогда посмотрите, пожалуйста, на эти снимки, сделанные вашими же спутниками в специальном пси-диапазоне. На них, крупным планом, запечатлен район высадки группы космической пехоты во время проведения спец операции на планете Талдом.
  Один из четырех телохранителей Его высочества быстро приблизился к судейскому столу и аккуратно разложил перед ним цветные изображения озвученной местности. А принц тем временем уверенно продолжил:
  - Как вы видите? Здесь нанесена не только координатная сетка, время проведения съемки, но и некоторые ведомственные причиндалы, которые, из-за их секретности, мы не имеем право, озвучить. Однако именно они позволяют мне заявить со стопроцентной уверенностью, что перед вами оригиналы, на которых четко просматривается наличие на маршруте выдвижения группы искусно замаскированного управляемого минного поля, и заранее подготовленной огневой засады с привлечением легкой армейской артиллерии, размещенной на скрытых огневых позициях. Эта была ловушка! И лейтенант Рыжов, каким-то внутренним чутьем вычислил ее и принял единственно правильное решение. Более того - изменив маршрут, он спас свою группу от полного уничтожения.
  Тщательно сопоставив озвученные мною факты, я задал себе вполне резонный вопрос: "Откуда колонистам стало известно время и место высадки группы, а так же характер ее дальнейших действий". Извините, но вывод напрашивается сам собой. Кто-то из ваших военных чинов заранее слил им эту информацию.
  - Но откуда у вас эти снимки?! - недоуменно возмутился судья, делая вид, что не расслышал окончание его обличительной речи. - Вам же до сих пор недоступны подобные технологии.
  - ДЕНЬГИ, Ваша честь, имеют свойство творить чудеса, а большие деньги и вовсе толкают людей на совершение преступления. Я предложил одному из имперских следователей, проводившему предварительное дознание по этому делу, до неприличия огромную сумму, и он снабдил меня всей необходимой информацией.
  - Возражаю Ваша честь! Улика, добытая с помощью подкупа должностного лица, не может служить доказательством в суде. - Довольно потер свои руки прокурор. - И еще! Лейтенанту Рыжову следовало бы хорошенько проверить свои подозрения, прежде чем менять маршрут.
  - Проверить, как?! - напористо поинтересовался защитник - Будьте любезны, поясните, что вы имели в виду?!
  - Ну, например - выслать вперед разведку! Или запустить малый беспилотный аппарат.
  Сидевший в клетки офицер, до этого момента равнодушно наблюдавший за происходящим, едва заметно усмехнулся.
  - Вы рассуждаете как дилетант, господин майор юстиции. Тактическая операция проводиться в жестком временном графике. Ваши доблестные космопехотинцы вынуждены выполнять поставленную задачу в тесном взаимодействии со всеми остальными силами космического флота. Счет порой идет на секунды и промедление здесь - смерти подобно! А теперь поставьте себя на место лейтенанта?! Впереди засада! Может она и мнимая, но чтобы выяснить это, необходимо выслать вперед дозор, и его ценой, или же потерей времени на подготовку и запуск беспилотника, подтвердить свою догадку. Помимо того, что группа, в самом пиковом случае, однозначно потеряет двух бойцов, и будет вынуждена вступить в огневое соприкосновение с противником, она и при удачном стечении обстоятельств все равно выпадет из временного графика и, как следствие не успеет полностью, зачистить периметр объекта, чем сорвет высадку основных сил. А это, господин майор, уже не детские шалости, а самое настоящее не выполнение боевого приказа, причем со всеми вытекающими последствиями!
  Обескураженный прокурор, не имея возможности для возражения, попытался спровоцировать перенесение заседания, но тут же угодил в свою же собственную ловушку.
  - Мне кажется предъявленные защитой снимки, не что иное, как мастерски состряпанная фальшивка. Поэтому предлагаю назначить новую следственную экспертизу для их изучения. Меня, Ваша честь, больше всего насторожило то, что сделаны они, спустя две минуты после того, как группа изменила маршрут?
  - Уважаемые зрители новостного канала. - Повернулся, чеканя каждое слово, в сторону корреспондентки принц Фарух. - Обратите внимание! Я не показывал фотографии прокурору. Однако он с точностью до секунды назвал время их съемки со спутника. Это что - случайное совпадение?! А может, он видел их раньше?!
  У майора хватило благоразумия не ответить на этот вопрос. Он немедленно ушел в глухую оборону, потому что не знал, какие еще сюрпризы приготовил ему этот напористый наглец.
  - Теперь остановимся на факте применения оружия лейтенантом Рыжовым. Но перед этим, Ваша честь я хотел бы услышать выполнил ли он поставленную перед его подразделением задачу?
  - Да! - рявкнул судья, начиная терять терпение.
  Принц ни как не отреагировал на неуважение к собственной персоне и невозмутимо продолжил:
  - То есть основные силы бригады своевременно и бес потерь захватили стратегически важный объект?
  - Да. - Уже спокойнее отреагировал тот, успев взять себя в руки.
  - Тогда в чем дело, Ваша честь?! Наверняка в штабах всех рангов ваши военные управленцы, ни минуты, не проведшие на передовой, уже успели, благодаря лейтенанту Рыжову, навесить себе ордена и кресты.
  - Потери были! - многозначительно напомнил всем присутствующим прокурор. - Вы забыли о застреленной девушке между прочим державшей на руках грудного младенца.
  - Как примерный семьянин и глубоко верующий человек я искренне разделяю ваше возмущение господин майор. Но сейчас мы, не обладая всей информацией, видим и оцениваем произошедшие с позиции простого обывателя, а не военного профессионала.
  - А какая разница? В любой ситуации нужно оставаться человеком. - С важностью заявил прокурор, намеренно позируя перед юной представительницей новостного канала. Он уже знал, какие факты сейчас предъявит адвокат. И теперь пытался сохранить лицо, да постараться убедить зрителей прямого эфира, число которых, множилось с каждой секундой, в том, что: "Он действительно был не в курсах...".
  Однако принц Фарух, совершенно не обращая на него внимания, громко и четко произнес:
  - Поэтому, при более внимательном изучении места совершения преступления, у меня возник законный вопрос: "Что делала там эта "Мадонна с младенцем на руках"?!". Неужели верная, скромная, законопослушная молодая мать, до безумия любящая своего ребенка, оказалась по собственной воле, да еще и наперекор существующим на планете традициям, одна среди малознакомых ей мужчин?
  - Понятия не имею?! - продолжил "разыгрывать Ваньку" судья, чувствуя, как доказательная база уплывает из его рук. - Может, она хотела, столь нехарактерным поведением, заявить о своих гражданских правах, которые, как нам известно, грубо попираются на территории этой колонии ортодоксальными носителями местной веры? Или, по какой-то причине, очень сильно ненавидела имперских солдат и желала лично выразить им свое презрение?
  - Не то, и не другое! - безапелляционно заявил адвокат и выложил свой главный козырь: - Да будет известно достопочтенному имперскому правосудию, что внутри убитой лейтенантом Рыжовым матери, при вскрытии, патологоанатомы обнаружили заранее имплантированный боевой заряд, способный уничтожить все живое в радиусе ста метров. Наша кроткая жертва на проверку оказалась хорошо подготовленной террористкой-смертницей готовой, не задумываясь уничтожить не только себя и ничего не подозревавших соплеменников, но и собственного ребенка, прикрывшись им как живым щитом. Вот оригиналы всех необходимых документов, так же выкупленные мной у нескольких должностных лиц. Они подтверждают сказанное и позволяют заявить с полной ответственностью: лейтенант Рыжов, единственным выстрелом ликвидировал потенциально опасную боевую единицу, и своими решительными действиями спас несколько сотен жизней. В заключении хочу процитировать маленькую выдержку из секретного боевого наставления Конфедератов. Которую, специально разработали для нашего командного состава. Она очень наглядно демонстрирует морально-психологическую обстановку сложившуюся в вашей армии на сегодняшний день: "Не бойтесь имперского офицера! Сейчас он безынициативен, ленив, и трусоват! Более того, он никогда не осмелится принять самостоятельного решения, и все время будет оглядываться на вышестояшего начальника. Те же, кто отважится сделать это, как правило, навсегда погубят свою служебную карьеру, независимо от того выполнили они, или же провалили боевое задание". Я закончил Ваша честь.
  - Обвиняемый! Неужели вы за столь короткий промежуток времени успели определить, что внутри девушки находится бомба?
  - Не совсем так Ваша честь. Я просто заметил исходящую от нее угрозу.
  - Бред сивой кобылы! - фыркнул прокурор. - Она что, как то по особенному себя вела? Или, может быть, не так стаяла? Всем известно, что террорист такого уровня подготовки не может проколоться на мелочи.
  - Действительно! - поддержал майора судья. - Просветите нас, чем вы руководствовались, принимая решение о ликвидации террористки?
  - На войне взрослеют рано, а я уже почти два года как на передовой и привык шкурой чувствовать опасность. За это время я успел изучить не только язык аборигенов, но их привычки, семейный быт и самое главное - образ мышление большинства из представителей этого довольно таки однородного этноса. Ее намерения выдали глаза, и то, как она держала ребенка.
  - Недоказуемо! - категорично заявил прокурор.
  - Вот именно! - поспешно согласился с ним судья и язвительно добавил: - Тем более что все предъявленные защитой доказательства добыты незаконным путем и поэтому, ни ваш ответ, ни выступление адвоката не могут быть приняты судом в качестве смягчающих обстоятельств. Принц Фарух?
  - Да, Ваша честь.
  - Вы можете воспользоваться своим правом на реплику. Обещаю внимательно выслушать ее, а затем перейду к написанию приговора.
  - Пять миллионов золотых рандов. - Тихо вымолвил тот, покручивая щегольский ус.
  - Не понял, СКОЛЬКО? - казалось судью, сейчас хватит удар! От волнения он мгновенно побледнел и спал с лица.
  - Уточните, пожалуйста, размер озвученного вами выкупа? - взмолился прокурор, нервно облизывая губы. - А то мне кажется, что мы неправильно вас понял?
  - Так мы продолжаем прения? - невозмутимо поинтересовался адвокат.
  - Да, черт подери! - был вынужден согласиться судья и тоскливо подумал: "Спокойствие, только спокойствие, иначе я не доживу до конца заседания, и этот изворотливый ублюдок ей-ей сведете меня в могилу".
  - Ваша честь, уважаемый представитель обвинения, дорогие зрители новостного канала. С самого начала я не надеялся, что предъявленные мной факты и неоспоримые свидетельства повлияют на смягчение приговора. - Адвокат хотел бы многое сказать: и о прогнившей системе, и о взяточничестве во всех эшелонах власти. Гневно заявить о произволе, и вопиющей несправедливости, пустившей крепкие корни в этом, некогда благополучном и процветающем, обществе. Однако он не мог позволить эмоциям возобладать над холодным разумом, ибо тогда обвинение уже бы выдвинули против него. - Поэтому, руководствуясь статьей 3012 Имперского Уголовного кодекса, я намереваюсь, на вполне законных основаниях, выкупить преступника за пять миллионов рандов золотом.
  - Отдать за спасение от виселицы, не кого ни будь, а своего врага, денежную сумму равную одной двадцатой вашего планетарного дохода?! - судья отказывался верить в происходящее.
  - А вы готовы исполнить свое заявление прямо сейчас? Ведь судебная процедура не терпит при реализации данного вопроса отлагательства и проволочек.- Оживился прокурор, осознавая всю сложность столь крупной выплаты.
  - Да, господа. - Равнодушно заявил принц Фарух словно речь шла о цене за чашку дешевого кофе в привокзальной забегаловки. - Всю сумму сполна, причем не пластиковыми кредитками, которые обесцениваются с каждым днем, а редко космическими металлами.
  Он сделал едва заметный знак своему казначею, и тот немедля выложил на стол судьи тонкий бронированный кейс способный около часа противостоять не только ударам многотонного молота, но и настойчивым домогательствам лазерного резака.
  В наступившей тишине пискнули зуммеры трехуровневых кодозамков и Его чести были представлены пять прямоугольных пластин, выложенных в ряд на специальном, подчеркивающим их достоинство, покрытии. Изготовленные из чистейшего космического тимберлита они, кого угодно, могли свести с ума своим неописуемым, завораживающим блеском.
  Прокурор не утерпев, так же приблизился к столу и, обозрев драгоценные слитки, возмущенно воскликнул:
  - Во имя чего?!
  - Считайте это моим маленьким монаршим капризом. - Попытался отшутиться Его сиятельство.
  - Э, нет! - намеренно "уперся рогом", в надежде потянуть время, судья. (Авось высокое начальство успеет спустить ему свои рекомендации). - Для принятия столь ответственного решения мне необходимо знать истинные причины вашего, мягко говоря - безрассудства.
  - Хорошо! - на удивление легко согласился адвокат. - Только усильте охрану здания и впустите в зал вернувшихся репортеров.
  - Дудки! - огрызнулся тот. - Охрану удвою... Нет! Даже утрою! Пять миллионов рандов господа, это вам ни хухры-мухры! Ведь перед нами сейчас эквивалент стоимости малой обитаемой планеты. И поэтому я, с величайшим рвением, готов удовлетворить вашу первую просьбу. Что же касаемо второй, то увольте! Этим падким на сенсации шелкоперам здесь не место! К чему нам излишний шум и нездоровая суета. Не знаю как вам, но мне достаточно присутствия на заседании и одного новостного канала.
  - Да здравствует наше правосудие! - не сдержала своего восторга представительница "Империал трибун", старательно хлопая в ладоши. Ведь решение судьи сохранило за ней эксклюзивное право на этот разгромный репортаж.
  - Я требую полной тишины! - пресек он ее ликование ударом молотка и подчеркнуто официально обратился к адвокату: - Можете начинать принц Фарух, однако предупреждаю: каждое ваше слово будет занесено в протокол без права последующего удаления.
  Тот утвердительно кивнул, удобно расположился в кресле и, придав своему лицу, выражение исторической значимости, таинственно заявил:
  - Я начну свой рассказ с того, что познакомился с обвиняемым, при весьма затруднительных для него обстоятельствах. - Наверняка он заранее отрепетировал эту речь и теперь излагал ее настолько проникновенно, что уже в середине своего увлекательного повествования заставил даже прагматичную и беспардонную выпускницу факультета журналистики незаметно обронить слезу. А может пережитое им ранее, было настолько дорого, что Ваше сиятельство не смогло спрятать своих эмоций за маской холодного равнодушия, положенной по статусу особам его ранга? Однако пускай это останется загадкой для придворных летописцев и имперских историков, а пока, в судебном зале, решалась судьба никому неизвестного лейтенанта Космической пехоты, имевшего "преступную неосторожность" блестяще выполнить очередное боевое задание.
  - Полтора года назад. В день второго Пророка я увидел лейтенанта Рыжова и трех его подчиненных во дворце моего отца - Дауда Великого, Полноправного Властелина Южно-портовой Сатрапии, Наместника Бога на земле и ревностного Защитника своих верноподданных. В то время мы еще не с кем не воевали. Однако это обстоятельство не мешало нам очень внимательно следить за тем, чтобы основные разведслужбы Внеземелья не могли выведать наши государственные секреты. Мне не хотелось бы приукрашивать и уж тем более драматизировать события, но эта четверка действительно представляли собой тогда довольно жалкое зрелище. Избитые до полусмерти, окровавленные, в лохмотьях, еще недавно представлявших собой роскошные парчовые халаты, они вызвали у меня чувство легкой брезгливости и желание, чтобы отец, как можно быстрее отправил их на эшафот. Хотя, здесь не мешало упомянуть и о мужестве проявленной имперскими разведчиками в первые минуты допроса. Не смотря на серьезные увечья, полученные при задержании, и усилия дворцовой стражи они, собрав всю свою волю в кулак, предстали перед Сатрапом с гордо поднятыми головами и постарались, вопреки здравому смыслу, не гнуть при этом спину.
  Вот только силы быстро покинули их истерзанные тела. Двое, не проронив ни звука, медленно завалились на бок, а третий и вовсе забылся на прохладном полу в позе эмбриона. И только самый рослый, продолжал, застыв, как кипарис спокойно взирать на все происходящее.
  Вы даже не можете себе представить, сколько раз мне приходилось наблюдать за тем, как шпионы и лазутчики всех мастей подметали собой пол в надежде вымолить у моего отца снисхождения. В таких вопросах он всегда проявлял мудрый прагматизм и оставлял в живых только тех, за кого его планета обязалась выплатить хороший выкуп. Имперцы же никогда не платили за своих! И поэтому отважная четверка была обречена на скорую и мучительную смерть при большом стечении народа, на одной из базарных площадей. Отец, конечно же, мог заменить им четвертование почти безболезненным, обезглавливанием. Но он редко тогда бывал в хорошем настроении, и не желал преподносить государственным преступникам столь щедрый подарок.
  Да им, и без этого сказочно повезло! Взятые с поличным они не были казнены на месте и даже не подверглись изощренным пыткам, только потому, что во время задержания оказали ожесточенное сопротивление и уничтожили две дюжины отборных молодцов из нашей тайной полиции. Командовавший операцией капрал дважды запрашивал подкрепление и только после применения высокотоксичного усыпляющего газа, сумел взять ситуацию под контроль. А так как подобного давно не происходило, то донельзя раздосадованный визирь, ведавший внутренним и внешним сыском, был вынужден лично доложить моему отцу обо всех обстоятельствах этого непростого дела. Более того, с его слов, имперская разведгруппа сумела безнаказанно просуществовать на планете около трех месяцев и доставила нам немало хлопот. При чем, она работала настолько скрытно и профессионально, что, в конце, концов, все силовые структуры сатрапии, имеющие к этому непосредственное отношение, были вынуждены расписаться в собственном бессилии. И, тогда визирь был вынужден воспользоваться весьма опасным и нетрадиционным способом, чтобы с его помощью выяснить не только место ее расположения, но и численный состав.
  - Что это был за способ? - бесцеремонно оборвал принца судья, намеренно подчеркивая свое главенство.
  - Сие является государственной тайной Ваша честь, и не подлежит разглашению.
  - Лейтенант Рыжов, может вы, знаете, о чем идет речь?
  - Могу лишь предположить, что им, при помощи человеческих жертвоприношений, удалось на некоторое время воскресить давно умершего боевого мага или древнего медиума и, каким-то образом, заставить его применить свои сверх способности.
  - Вы издеваетесь над правосудием?!
  - Нет.
  - Тогда что за небылицы вы здесь плетете?
  Лейтенант равнодушно зевнул и тупо уставился в пол.
  - Мне продолжать?! - Холодно поинтересовался адвокат.
  - Конечно!
  - Когда разведчики предстали перед отцом, он испытал свой первый шок и, в волнении сойдя с трона, очень внимательно осмотрел имперцев.
  - О небо! Совсем еще мальчишки! Я думал, мне приведут убеленных сединой мужей. А здесь я вижу лишь желторотых юнцов! Визирь! Мне до сих пор не вериться, что им удавалось так долго водить вас за нос?! Вы ничего не перепутали, уважаемый Рахматула?!
  - Нет! - твердо заявил "Глаза и уши престола".
  - Забавно! - отец вернулся на трон и слегка призадумался.
  Не буду скрывать, Ваша честь, но меня мало интересовало происходящее. На тот момент я был изгнан из самого престижного имперского университета и лениво вкушал прохладный шербет, лежа на пуховиках с права от трона.
  Да и мое присутствие на допросе было обусловлено строгими догматами дворцового протокола, и все эти мерзости невыносимо тяготили мою душу и вызывали лишь отвращение.
  Тоска по шумным ресторанам вашей столицы, терпкому вину, оставлявшему на губах непередаваемое послевкусие, страстным и раскрепощенным женщинам, готовым за сущие гроши дарить свою любовь, снедало мое сердце. Я был тогда избалованным и пресыщенным маменькиным сынком. Единственной надеждой для состарившегося Сатрапа. Его последним шансом на сохранение многовековой наследственности во власти и дальнейшее продолжение угасающего рода. Двенадцать сестер, в буквальном смысле боготворили меня, умилясь даже плевку, капризно исторгнутому в их сторону. А вскоре я и вовсе почувствовал свою полную безнаказанность, потому как три месяца назад мой отец овдовел, и наша вера, помноженная на многовековые традиции, запрещала ему завести новую жену.
  - Не отвлекайтесь, принц Фарух. Нас не интересуют ваши династийные интриги. Ближе к делу. - Судья уже получил через свой микрочип разрешение начальства на предложенную мировую и настойчивое пожелание как можно быстрее закончить всю эту канитель. Вот только высокое социальное положение адвоката не позволяло ему, сделать это без весомой на то причины.
  - Хорошо, Ваша честь. Постараюсь долго не задерживать вашего драгоценного внимания и осмелюсь повториться, что молодость и дерзость разведчиков настолько разозлили моего отца, что он просто сгорал от нетерпения размазать их по полу.
  - Как смели вы, проклятые шакалы, плести интриги против моего народа. - Грозно сверкнув очами, обратился он к ним.
  Лазутчики молча готовились к смерти, и только стоявший посредине открыто улыбнулся и одарил его лучезарным взором тысячелетнего праведника.
  Подползший с боку визирь, что-то шепнул на ухо монарху.
  Тот гневно дернул бровью и ткнул перстом в центр группы.
  - Ты, отвечай! А иначе?
  Трое стражников приблизились к имперцам и, поставив одного из них на колени, занесли над его головой кинжалы.
  Разведчики не могли сопротивляться. Спутанные по рукам и ногам они были похожи на жертвенных баранов, которых мы режем во время религиозных праздников.
  - Мы не шпионы, а иноземные купцы, честно торговавшие на твоей земле. Возможно, мы и обидели кого-то из твоих подданных. Но обвес, недомер и обсчет не являются преступлением на этой планете. Все понемногу грешат этим. Да и покупатель должен внимательно следить за сделкой, а не считать ворон над головой. - Ответил на чистом местном диалекте их старший, слегка склонив голову.
  Монарху понравился этот негромкий и почтительный ответ:
  - Вах! Верно, говоришь! На базаре два дурака, один покупает, другой продает.
  Он сделал знак рукой, и стражники вернулись на свои места.
  Этот жест не стал неожиданностью для присутствующих. Придворным было давно известно, что их господин порой не гнушается поиграть со своей жертвой в "Кошки-мышки". И потому его следующий шаг не вызвал у них недоумения.
  - Вы храбрые и хитрые войны, сумевшие не только удивить, но и позабавить меня. - Продолжил он, лишь одному ему известную, игру. - Однако ваша слабость в возрастном честолюбии и наивной юношеской бескомпромиссности. Открою маленький секрет: с годами человек становиться менее прямолинейным, более изворотливым и начинает, как никогда ценить собственную жизнь. Пока же общественные и корпоративные интересы довлеют над вашим сознанием и руководят поступками. Поэтому, перед тем как передать вас в руки палача, я хочу, преподам вам наглядный урок.
  Отец многозначительно умолк наблюдая за реакцией пленников, но те ни чем не выдали своего волнения и вели себя так, словно совершенно не слышали его слов.
  Слегка разочарованный явным невниманием к собственной персоне он решил схитрить и предложил им сладкую приманку, в надежде с помощью столь подлой провокации узреть их истинные намерения.
  - Своей монаршей милостью я подарю жизнь одному из вас.
  Минута сгинула в тишине, но в зале ничего не происходило.
  Разведчики, не бросились его умалять, не передрались между собой, не бросили на худой конец жребий. Они даже не обменялись взглядами! Со стороны казалось, что это их совершенно не касается.
  - Я подарю жизнь одному из вас! - вынужденно повторил отец, и многозначительно добавил, указывая перстом на старшего. - Если ты, правдиво ответишь на три моих вопроса. - И тут же предупредил. - Однако не обольщайся! В этом зале находится опытная ведунья, готовая подать мне знак, если ты хоть капельку солжешь.
  - Я готов! - согласился, после некоторой паузы, имперец.
  "О молодость!", - с тоскливым вожделением подумал про себя Сатрап и радостно воскликнул:
  - Вот ты и попался, глупый верблюжонок! Однако постой! Неужели ты, настолько переживаешь за судьбу своих подчиненных, что готов на предательство ради их спасения?
  Допрашиваемый ничего не ответил. Он только едва заметно напрягся и слегка поддался вперед.
  - Смотрите на него правоверные! Смотрите и учитесь, с каким бесстрашием нужно защищать своих верных слуг! - Обратился отец к многочисленным придворным, и те торопливо пали ниц.
  Первый вопрос прозвучал как щелчок хлыста:
  - Кто ты?
  - Лейтенант Рыжов Валентин Сергеевич, личный номер WR7899011, командир разведгруппы глубинного внедрения Боевого флота Империи, офицер Космической пехоты. - Без запинки выдал тот.
  Так как знака от ведуньи не последовало, то мой отец продолжил:
  - Цели и задачи твоего подразделения?
  - Сбор оперативной информации о боевом потенциале ваших космических сил и десантных подразделений.
  - Но у меня нет ни того, и не другого?! - в недоумении развел руками Сатрап. - Мы мирные торговцы и наши предки из века в век держались в стороне от любых военных конфликтов.
  - При этом, неплохо наживаясь на чьей-то беде. - Как бы невзначай подметил лейтенант и тут же, продолжил деловым тоном. - Все правильно! Сейчас вы не располагаете даже минимальными силами для оперативного нападения. Однако за три месяца проведенных на планете, нам удалось выяснить, что вы уже давно имеете такие намерения и даже начали их скрытое осуществление. Ваши ученые находятся на стадии боевого планирования первичных тактических операций и закладки производственных мощностей для внедрения перспективных разработок.
  - Кто тебе рассказал об этом?! - взбеленился отец, ибо люто ненавидел предателей и был готов собственноручно рубить им головы.
  - Вы задали четвертый вопрос. - Скромно напомнил офицер. - Условия договора выполнены, и я в праве на него не отвечать.
  - Тебя станут пытать, очень изощренно пытать! - эмоционально пригрозил Сатрап.
  - Один из ваших визирей закончил, имперские курсы подготовки младших специалистов спецназа. Спросите, и он вам подтвердить, что существует множество способов самостоятельного ухода из жизни, даже если тело агента полностью обездвижено. Ваши душегубы просто не успеют дотащить меня до пыточного стола.
  - Ладно! - сделал вид, что сдался отец. - Мое слово нерушимо. - И тут же, не удержавшись, подбросил дермеца. - Поэтому решай сам, кого мне отпустить.
  - Капрал Самсонов? - позвал своего подчиненного офицер.
  - Я, мой лейтенант?! - откликнулся стоявший на коленях.
  - Вы свободны.
  - Но, сер?!
  - Вы свободны. - Не повышая голоса, повторил лейтенант.
  Сатрап барственно щелкнул пальцами и стражники, разрезав путы, помогли ему подняться.
  - Отмойте, переоденьте и накормите этого достопочтенного купца. А затем сопроводите его в космопорт и посадите на первый же корабль, убывающий в Метрополию. Ты ничего не хочешь сказать мне на прощание сынок?
  - Нет, Ваше Монаршее Величие.
  - Но ведь ты сейчас, самым бессовестным образом, бросаешь своих друзей в беде и убегаешь с поля битвы, словно трусливый шакал.
  - Я выполняю приказ моего командира, а все остальное это уже мой личный крест, который, увы, придется пронести через всю оставшуюся жизнь. Прощайте братцы!
  Когда стража его увела, отец вновь обратился к лейтенанту:
  - Скажи, а почему твой выбор пал именно на него?
  - Помимо матери с отцом его ожидает дома молодая супруга и новорожденный ребенок. А Империя, как известно, платит пенсион за потерю кормильца только одному из родственников. Мы холосты и после нашей смерти родители гарантировано останутся на государственном попечении. А какого придется его родственникам?
  В тот момент у меня сильно затек бок, и я призывным стоном подозвал к себе двух сестер, которые, осторожно перевернув мое августейшее тело, стали трепетно массировать онемевшую плоть.
  Столь неуместная выходка сильно огорчила отца. Его настроение резко испортилось, взгляд потух, и он выместил свою злость на оставшихся разведчиках:
  - Главный палач?!
  - У Ваших ног?!
  - Обезглавить их! Немедля!
  - Зачем напрасно лить кровь! - с вызовом шагнул навстречу приближавшемуся исполнителю офицер, загораживая собой остальных. - Все в этой жизни имеет свою ценность и может быть использовано впоследствии с максимальной выгодой. Не разумнее ли казнить меня, а этих двух помиловать, и приберечь для будущего обмена?
  Отец мрачно усмехнулся:
  - Ты говоришь так, словно уже взошел на этот трон и встал вровень со мной. Твое мужество, вне всяких похвал! Но именно поэтому вы все сейчас умрете! - И он провел ребром ладони по собственной шее.
  Я хорошо знал этот категоричный жест. После него любые доводы и мольбы становились бесполезны...
  Однако лейтенанту Рыжову даже в столь непростой ситуации удалось сохранить ясность мышления и силу духа.
   Больное древо не родит плода...
   Само засохнет и погубит сад.
   Сумей, в лице заклятого врага,
   Увидеть то, чему ты будешь рад!
  - Лави Дустум. "Двенадцатый ответ моему грозному Властелину". - Равнодушно произнес обреченный, теперь уже с нескрываемым презрением взирая на Сатрапа.
  Тот, оттолкнув палача, вихрем подскочил к нему и, приставив кинжал к горлу, прохрипел:
  - А ну повтори, что ты сказал, презренный?!
  - То, что ты слышал. Я процитировал четверостишье одного из ваших опальных поэтов, которого твой мудрейший и благороднейший дед в прошлом веке казнил за вольнодумство.
  - Не лги! Ты злонамеренно произнес эти слова в надежде побольнее ужалить меня в самое сердце. - Еле слышно прошипел старик, и усилил, давление стали на плоть.
  - Понимай, как хочешь. - Отрешенно выдохнул офицер. Кровь окрасила его шею, а в глазах появилась предсмертная пустота, словно он уже шагнул в царствие теней.
  В который раз восхищенный его мужеством отец, чуть качнувшись назад, медленно опустил оружие.
   - Радуйся моему горю презренный! Оно настолько огромно, что у меня даже не поднимается рука лично отправить тебя на небеса.
   - Мне нечему радоваться Сатрап! - вернулся в этот мир лейтенант, намеренно еле шевеля губами. Ибо этот откровенный разговор не должна была слышать ни единая душа. - Я же вижу, как бремя государственных забот лишило тебя душевного покоя. Да еще единственный наследник готов своей беспомощностью и никчемностью свести тебя с ума. Тебе, как и мне, не безразлична судьба своего Отечества и ты прекрасно видишь как старые, и добрые времена безвозвратно уходят в прошлое. Империя слабнет с каждым днем и очень скоро все закончиться войной между центром и окраинами. В этой мясорубке тебе не удастся, как прежде, усидеть на двух стульях одновременно. Ваш трехсотлетний нейтралитет уже многим намозолил глаза и встал поперек горла. Вы или поддержите одну из сторон, или утратите свой суверенитет. Но не это беспокоит тебя! Пока ты у власти соседи не отважатся, открыто выступить против. Однако как только на трон взойдет твой сын, они схарчат сатрапию за один присест, сведя на нет вековые усилия твоих честолюбивых предков. Но самое обидное, что все это, случиться из-за какого то глупого щенка, который может, но не хочет становиться волком. И тебе, как никому другому, известно об этом. Однако ты не в силах, что-либо предпринять. Местные, религиозные пережитки и глупые вековые традиции связали тебя по рукам и ногам. Я же волен, поступать, как посчитаю нужным. Поэтому прошу: отдай мне своего несмышленыша на полгода, и я попробую сделать из него если не мудреца, то хотя бы мужа. А взамен, когда все получится, ты отпустишь моих людей.
  - Что тебе для этого нужно? - напрягся мой отец. - Золото, дюжина отборных стражников для сопровождения, отдельный загородный дворец?
  - Два наряда странствующих дервишей, толстую книгу из хорошо выделанного пергамента, писчий набор с несмываемыми чернилами, да серебряный перстень с твоим благородным профилем очень необходимый для решения непредвиденных споров. А иначе мне придется лить кровь, или же твои ретивые чиновники, по незнанию, лишат жизни своего будущего Сатрапа. Мы немного прогуляемся по твоим отдаленным провинциям. И еще: с этой минуты обещай ни во что не вмешиваться.
  - Обещаю! - отец уже догадался о помыслах лейтенанта и обрадовано предостерег. - Смотри, только не убей, не покалечь и не сделай из него кастрата. - А потом, немного подумав, уверенно добавил: - Пожалуй, я отправлю вам в след трех моих самых преданных телохранителей. В последнее время на окраинах сатрапии появились мелкие разбойничьи ватаги. И хоть ты уже доказал, что в состоянии защитить моего сына и от более серьезной опасности, все равно, пускай мои молодцы приглядят за вами.
  Отец походкой горного барса вернулся на трон и, хлопнув в ладоши, призвал управляющего дворцовым хозяйством.
  Пока тот исполнял отданное распоряжение он, под восхищенные охи придворных скушал несколько долек медовой дыни и выпил целый кубок виноградного вина.
  Как только в зал принесли два маленьких тюка с вещами и посохи, отец скомандовал, довольно потирая руки:
  - Лейтенант! Вы можете приступать к выполнению нашего договора. Развяжите его. А этих двух, - ткнул он скипетром на оставшихся разведчиков, - тоже освободить от пут, показать лекарю, и в темницу.
  - Уточните режим содержания, Ваша милость. - Басовито пророкотал Глава тюремной стражи.
  - На хлеб и воду. Нормальный лекарский уход. По праздникам фрукты и мясо.
  - На какой срок?
  - До особого распоряжения. - Отмахнулся отец и приказал четырем стражникам повернуть трон в мою сторону.
  Знаете, господа, ей Богу вы многое потеряли, не увидев этого! За всю историю существования нашей глубоко религиозной и зацикленной на дремучих традициях сатрапии еще никому из ее подданных не выпадала честь присутствовать при взбучке устроенной наследному принцу крови.
  Не откладывая дело в долгий ящик, офицер решительно приблизился ко мне и коротко скомандовал сестрам:
  - Брысь!
  Те, как две испуганные ящерки, метнулись прочь.
  А он молча взял меня за воротник халата, оторвал от земли, затем как следует, встряхнул и поставил на ноги. В следующее мгновение мне в лицо полетел один из тюков.
  - Переодевайся солдат! Живо!
  Стража непроизвольно обнажила оружие! Родовитые князья демонстративно выхватили инкрустированные драгоценными каменьями кинжалы! (По правде, говоря, больше пригодные для измельчения кебаба за обедом).
  Но величественный рык отца заставил их замереть на местах и с ужасом наблюдать за происходящим.
  Кровь ударила мне в голову! Я был взбешен, потому как всем верноподданным не только запрещалось касаться меня, но и говорить со мной, не испросив на то разрешения.
  К тому же, как вы, наверное, заметили, я намного выше лейтенанта Рыжова и раза в полтора шире в плечах. Но это не помешало ему, еще раз захватив меня левой рукой за воротник, вторично оторвать от земли. При этом он специально так подвернул материю халата, что больно защемил мне кожу.
  Отчаянно взвыв, я попытался вырваться и ударить своего обидчика. Когда-то в детстве я серьезно увлекался нашей национальной борьбой и даже достиг некоторых успехов. Однако потом, во время одного из поединков, я сломал руку, и мать категорично запретила мне заниматься любым боевым искусством.
  Поэтому лейтенант Рыжов, легко блокировал направленный в его голову сильнейший боковой удар и брезгливо швырнул меня на пол.
  При громком и неуклюжем падении я сильно зашибся об отцовский трон. Но, не смотря на нестерпимую боль, вскочил и, вырвав простейшим приемом у одного из зазевавшихся стражников саблю, отчаянно бросился на своего обидчика.
  К моему удивлению отец восторженно поддержал этот яростный порыв.
  - Вперед, мой мальчик! Наконец-то ты начал вести себя как мужчина!
  Только где мне было тягаться с офицером Космической пехоты!
  За двадцать коротких секунд он несколько раз разоружил меня и между делом превратил в один сплошной синяк.
  Жалобно стеная от боли, растоптанный и униженный, я опустился на пол.
  - Переодевайся! - Повторил свою команду тот и зловеще предупредил: - Если через пять минут ты не напялишь на себя халат, я изобью тебя до полусмерти.
  Как загнанный зверь я оглянулся на отца и прочел в его взгляде только одно - холодное и надменное презрение.
  И тогда, смахнув слезы, и шепча разбитыми губами проклятия, я начал срывать с себя дорогое одеяние.
  По глупости и полному незнанию жизни мне казалось, что отец имел желание таким вот жесточайшим способом проучить меня за позорное изгнание из университета. Потом, я и вовсе возомнил: "Наверное, он обезумел и хочет избавиться от своего единственного наследника?!". Как ни странно, но столь "гениальное" умозаключение совершенно не напугало меня, а наоборот придало сил и мужества. Ярость и злость, плохие советчики, и в ту минуту я уже представлял себя во главе восставшего народа, свергавшего ненавистного всеми Сатрапа. И не важно, что он был моим отцом.
  Тем более что сестры, непрерывно воя, рвали от отчаяния на себе волосы. Придворные пытались возмущенно роптать, а стражники закатывала глаза, и мелко трясли головами, выражая этим свой безмолвный протест.
  Однако отец оставался, непреклонен и делал вид, что совершенно не слышит далеко не робкий гул, исходящий от своих родственников и верноподданных!
  Мне даже показалось, что его забавляет то, с каким садизмом чужеземец вышибает из меня аристократическую спесь. И только много позже, уже в конце наших странствий я понял, чего стоили ему эти минуты, и насколько мудро поступал сейчас мой Учитель!
  - Ай, как быстро он усвоил этот сложный урок! - восхищенно повторял Сатрап, притоптывая ногами. - Смотрите правоверные! Даже я не мог позволить себе, что-либо подобное. А этот смелый человек не постеснялся назвать вещи своими именами и устроить моему щенку такую встряску, что он уже начал в бешенстве щелкать своими клыками. Выходит, прав был мой дедушка - мудрейший Рафани ибн Саббах, когда поучал меня, охаживая за каждую провинность розгой: "Только через сильную боль внучок, можно быстро достучаться до заплывшего жиром ума".
  Придворные, успокоившись, преданно кланялись ему до земли. Большинство из-за страха лишиться головы, ведь в последнее время отец был особенно непредсказуем. Но находились среди этих глупцов и те, кто понимал, что именно здесь и сейчас рождается их новый правитель. И поэтому, до предела обострив свое внимание, они старались не упустить не единой мелочи.
  Когда мы в спешке покидали дворец, то безмолвными свидетелями моего позора были лишь пустота и тишина. Даже стража временно попряталась, кто куда, потому что так распорядился мой отец.
  И лишь престарелый учитель словесности, постоянная мишень для моих язвительных насмешек и зловредных выходок, осмелился, наперекор всему, встретить нас у ворот и дать мне краткое и доброе напутствие в дорогу, за что в тот же день был изгнан из дворца.
  Позже, по достоинству оценив этот мужественный поступок, я назначил его Министром образования в своем кризисном комитете и поручил воплощение в жизнь моего проекта по созданию начальных школ для уличной бедноты.
  - Даже не знаю, как сказать Ваше Монаршее Величие? - с показным сожалением вымолвил судья. - Но время отведенное на заседание истекло.
  - Десять минут? Всего лишь десять минут Ваша честь!
  - И не секундой больше!
  - Оказавшись в шкуре простолюдина я очень хорошо помню окончания своего первого дня. Свалившись, после захода светила, в изнеможении под кустом я попросил питья и еды, на что получил категоричный ответ:
  - Питье в ручье, а на еду, мы с тобой еще не заработали.
  При этом лейтенант Рыжов развел небольшой костер, затем скинул лохмотья и занялся собственными ранами. При помощи армейской аптечки он обработал сабельные порезы и "на живую" наложил швы. Ко всему прочему, у него оказалась сломанной правая рука, и он всю ночь не сомкнул глаз, сращивая ее по особой методике. Помниться я тогда воскликнул:
  - Неужели твой лекарский набор не комплектуется обезболивающим? Или тебе доставляет удовольствие терзать свое тело?
  - Оно есть. Но может понадобиться для более серьезного случая. - Коротко ответил офицер и тут же приказал: - Хватит бить баклуши. Садись солдат! Бери в руки книгу и записывай.
  Кряхтя от негодования, и превознемогая ломоту во всем теле, я медленно выполнил его требование.
  Видя мою готовность, он выразительно процитировал:
   Сладка ли пища, иль горька?
   Вкусивший то узнает!
   И что дорога не легка!
   Поймет, кто прошагает...
  - И что дальше? - в недоумении поднял я на него глаза.
  - А дальше... Дальше ты изложишь на пергаменте свое понимание этого четверостишья и личные переживания за сегодняшний день.
  - И для чего это мне?
  - Для того чтобы они, как можно быстрее, превратились в мудрые суждения и судьбоносные выводы.
  - Хорошо! - согласился я и старательно вывел всего лишь два слова: "Сволочь!!!", и "Ненавижу!!!".
  Рыжов смеялся до слез, а потом и вовсе огорошил меня следующим заявлением:
  - Я очень доволен сегодняшним результатом! Ты на правильном пути! Продолжай в том же духе!
  Через два дня я честно заработал свой первый грош, через три навалял шайке бродяг пытавшихся ограбить странствующего коробейника, а на седьмой впервые убил человека! Им оказался уездный стражник, наместный представитель моего отца, обязанный стоять на страже законности и порядка. Не стану вдаваться в подробности, но он повел себя хуже самого безнравственного грабителя, за что и поплатился своей жизнью. На память о той стычке у меня остался вот этот шрам. - Принц Фарух с гордостью продемонстрировал небольшой рубец на своей щеке. - Каждый раз, когда я смотрюсь в зеркало, он напоминает мне о том первом благородном поступке, которым я буду гордиться до конца своих дней.
  Спустя месяц я почтительно называл лейтенанта Рыжова - УЧИТЕЛЕМ и с благоговением ловил каждое его слово. Уже тогда я заново, и по несколько раз начал переписывать свой дневник. Ведь тонкий пергамент пропитывался несмываемыми чернилами насквозь, да еще Учитель запретил мне замарывать текст.
  Он продолжал каждый вечер цитировать по одному четверостишью из собраний сочинений наших опальных поэтов, тем самым, вбрасывая на благодатную почву драгоценные семена.
  Когда спустя полгода я вернулся во дворец, у меня не возникло вопросов, как вести себя и что делать дальше. Примерный план вымученных реформ, был четко изложен на последней странице.
  Отец от корки и до корки изучил мой труд, а затем, нарушив договор, отпустил с миром всех имперских разведчиков. А в скоре до меня дошла возмутительная весть о том, что лейтенант Рыжов был с позором изгнан за свой провал из разведки. Ему грозил дисциплинарный батальон, но командование учло его прежние заслуги, и направило командиром группы в обычную пехотную часть.
  Тем временем моя сатрапия с головой погрузилась в реформы и теперь, благодаря достигнутым результатам, мы способны полностью разгромить вашу хваленую Империю и занять более достойное положение в планетной иерархии всего освоенного Внеземелья.
  - Вы знаете? - задумчиво потер переносицу прокурор. - Но при желании в действиях лейтенанта Рыжова усматриваются признаки, попадающие под 118 статью нашего Уголовного кодекса.
  - Измена родине?
  - Вот именно!
  - Да не смешите вы людей майор. - Категорично заявил принц Фарух. - Он не принял из наших рук ни гроша, ни съел, ни крошки, даже рубище дервиша и то вернул в целости и сохранности.
  - Он что святым духом питался? - язвительно поинтересовался судья.
  - Еду, мы честно зарабатывали, трудясь на полях у зажиточных крестьян или разгружая товар для лавочников и мелких торговцев. То есть у простого народа, а не получали ее в качестве вознаграждения от государственных чиновников и должностных лиц. К тому же, насколько мне известно, по прибытию на Родину он представил своему командованию подробнейший отчет, позволивший вашим разведслужбам провести ряд успешных операций на изученных им территориях.
  - Принц Фарух! Извините за нескромный вопрос. - Не утерпел судья. - А откуда столь завидная осведомленность?
  - Наш Глава внешнего и внутреннего сыска даром хлеб не кушает. Поэтому со всей ответственностью заявляю: лейтенант Рыжов не предавал своего Отечества! Он каждую минуту помнил как о воинском долге, так и о боевых товарищах, томящихся, в ожидании смертной казни.
  - Но он, своими преступными действиями, выпестовал самого заклятого имперского врага!
  - Какими?! - возмутился принц Фарух. - Неужели тем, что ежедневно заставлял высокородного юношу трудиться до дрожи в коленях и видеть, как бедствует его народ. Или может вы, пришьете к делу те безобидные четверостишья, которые он цитировал мне по вечерам? Хватит юродствовать господа! Или вы принимаете мое предложение, или я, немедля разорвав перемирие, возобновляю боевые действия.
  - Имперский суд согласен освободить от уголовной ответственности обвиняемого за указанную вами сумму. - Важно заявил судья, шарахнув молотком по столу. - Лейтенант Рыжов?
  - Да, Ваша честь?
  - Вы свободны, но уволены из Вооруженных Сил, лишены воинского звания, всех наград и имперского гражданства.
  Офицер воспринял его слова молча и дождавшись охранника, покинул с его помощью клетку.
  - Только, пожалуйста, без глупостей, тихой сапой через служебный выход и никакого общения с журналистами! - предупредил его судья. - Вы и так уже наделали много шума.
  
   Эпилог.
  
  Два молодых человека, расположились за столиком уютного кафе на окраине разморенного жарой мегаполиса.
  Один - невзрачный паренек, нормального телосложения и среднего роста, отсвечивая постриженной "под ноль" головой со слегка оттопыренными ушами, не спеша, закатывал рукава на еще не обмятом армейском комбинезоне с нашивками пехотного рядового. Он очень смахивал на призванного новобранца, которого строгий сержант отпустил со сборного пункта в короткое увольнение, причем перед самой отправкой на передовую.
  Однако первое впечатление почти всегда бывает обманчиво и любой, кто хотя бы полгода потоптал казенными ботинками плац, безошибочно узнал бы в нем закаленного боями ветерана.
  Второй, представлял собой вылизанного от макушки и до пяток, великосветского денди, который тщетно пытался "утопить" свое заоблачное общественное положение в сереньком костюме обычного офисного клерка.
  Гарсон принес им кофе и, получив положенные чаевые, поспешил выполнять следующий заказ.
  Военный отхлебнул ароматного напитка и, неторопливо размяв дешевую сигарету, прикурил ее от зажигалки изготовленной из старинного латунного патрона.
  Сидевший напротив продолжал задумчиво наблюдать за ним, перебирая гранатовые четки.
  Наконец он стряхнул хандру и разомкнул уста:
  - Скажите Учитель? А не приди я вовремя на помощь, как бы Вы тогда поступили?
  - Для тебя это так важно?
  - Учиться никогда не поздно. Тем более что каждое Ваше слово для меня до сих пор на вес золота.
  - Я не за что не позволил бы себя повесить. - Без намека на эмоции ответил тот и, видя недоумение на холеном лице собеседника, пояснил: - Сразу же после зачтения приговора мне должны были сорвать нашивки. Охрана, сковала бы руки, а вот возиться с ногами наверняка поленилась бы. Затем отперла решетку, вошла внутрь... Не правда ли хороший момент для внезапного нападения? Плюс реальный шанс заполучить желанные девять граммов во время этой потасовки.
  - Вы не поверите, но я предполагал что-то подобное и поэтому боялся опоздать.
  - Хорошо, что Вы успели, принц Фарух. Иначе, для осуществление своего плана, мне пришлось бы прикончить кого ни будь из охраны. А я очень не хотел брать на себя этот грех, тем более перед самой смертью.
  - Признайтесь! Но даже сейчас, когда все позади, Вы не чувствуете облегчения.
  - Конечно. - Не стал кривить душой офицер. - Ведь сегодня окончательно рухнуло то, чем я жил и во что верил, а внутри осталось лишь ощущение полной опустошенности.
  - О небо! Как изменился этот город! - тактично сменил тему принц Фарух. - Я впервые побывал здесь четырнадцать лет назад. Тогда меня больше всего поразило радушие, беззаботность и моральная чистота его жителей. Где теперь их светлые и одухотворенные лица? Где веселый и беззаботный смех детей, играющих со своими родителями в парках? Сейчас в глазах у каждого бес труда читается лишь одно: "Деньги, деньги, и еще раз деньги!". Вы были правы Учитель, когда сказали мне как-то на одном из талдомских рынков: "Нация торгашей не способна защитить себя". И я безмерно горд за то, что в столь короткий срок мне удалось взрастить в нашем, заполненном менялами, общественном болоте, робкие побеги воинской славы.
  - Я вижу время и силы, потраченные на Вас, не пошли прахом.
  - Спасибо учитель! Как ни прискорбно, но срок объявленного мной перемирия истекает, и нам пора расставаться. Я знаю! От денег Вы откажитесь. Воевать против своих не станете ни под каким предлогом. Может Вам придет по вкусу роль моего советника? Поселитесь на любой из нейтральных планет, с мягким средиземноморским климатом, в хорошем благоустроенном доме. Наконец-то заведете семью, будите иметь приличную работу, по выходным копаться на участке выращивая цитрусовые и виноград...
  - Уважаемый, Вы зря тратите свое драгоценное время. - Негромко перебил его офицер.
  - Ну, тогда мне больше нечего Вам предложить.
  - Вы спасли мне жизнь. - Напомнил лейтенант. - Спасибо!
  - И куда Вы сейчас пойдете?
  - Без разницы. Я родился и вырос в этом городе. На кружку чая и кусок хлеба я всегда смогу заработать.
  - Но Вы же не мыслите себя вне армии?
  - Я надеюсь... Нет! Я знаю точно: очень скоро моя растерзанная Родина окажется в таком незавидном положении, что будет вынуждена заново призвать меня. Единственное, чего бы мне очень не хотелось, это увидеть Ваш красивый профиль в перекрестие своего прицела.
  - Неужели после всего, что между нами было, Вы смогли бы нажать на курок? - непроизвольно возмутился принц Фарух, и тут же опомнился: - Ах, да! О чем это я?! Приказ должен быть выполнен любой ценой. И "Faterland uber ales!".
  - Однозначно: "Отечество превыше всего!". А иначе ни как.
  - Согласен! И хоть истинных державников и патриотов у вас осталось не так уж и много, однако у нас в народе любят повторять: "Даже самая мощная плотина может быть прорвана маленьким ручейком". - Преклоняюсь перед Вашей мудростью. - Лейтенант Рыжов большим глотком допил остывший кофе, вдавил давно угасшую сигарету в
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  О.Райская "Звездная Академия. Шаманка" (Любовное фэнтези) | | Н.Волгина "Стопхамка" (Женский роман) | | Е.Истомина "Приворот на босса" (Современная проза) | | Э.Блэк "Падший (зеркало Иштаар)" (Приключенческое фэнтези) | | А.Субботина "Цыпочка на побегушках" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Самсонова "Невеста темного колдуна. Маски сброшены" (Любовные романы) | | К.Кострова "Невеста из проклятого рода 2: обуздать пламя" (Любовное фэнтези) | | А.Ариаль "Сиделка для вампира" (Любовное фэнтези) | | В.Елисеева "Черная кошка для генерала. Книга вторая." (Любовное фэнтези) | | С.Бушар "Сегодня ты моя" (Короткий любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"