Жданов Николай Никифорович: другие произведения.

Привыкнуть, не значить полюбить.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь все о любви и о Реалиях связанных с ней.


  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   :Привыкнуть, не значить полюбить.
  
   Часть первая
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   -1-
  
   1957 год. . Это было время, когда еще было такое государство, как Советский Союз.
   Осенью этого года наши герои любили. страдали и....В общем-то - это жизнь, как она есть.
  
  
   Виталий Березин, в прошлом году закончив десятилетку, получил среднее образование. Тем же летом он поработал помощником комбайнера на уборке зерновых, а осенью поступил на шестимесячные курсы трактористов, после окончания, которых, вернулся в свой колхоз.
   Три дня назад Виталий получил повестку о призыве в вооруженные силы Советского Союза. Сегодня вечером придут родственники, соседи и просто хорошо знакомые сельчане, что бы пожелать ему хорошей службы и "погладить" дорожку. "Погладить" - просто попить домашней водочки - самогона.
   Ну, а сейчас, в обеденную пору, Виталий мчался на мотоцикле в, расположенную в пары километров от села, тракторную бригаду. Там его ожидали коллеги по работе, чтобы выпить прощальную рюмочку и просто поговорить, пожелать всего хорошего.
   Как - только Виталий въехал во двор тракторной бригады, к нему быстро метнулся учетчик - Федор. Он, пожав руку Виталию, забрал сумку с багажника мотоцикла и направился к, установленному возле домика, столу. Накрывать стол по таким случаям, по неписанным обязанностям, всегда приходилось Федору. Он не возражал, а работников тракторной бригады это устраивало.
   Трактористы, прицепщики подходили к Виталию, здоровались, при этом, каждый старался выразить свое отношение по поводу призыва в армию. А в это время, Федор оперативно накрыл небогатый стол и галантно, делая реверанс, пригласил.
   -Господа, кушать подано. Прошу всех за стол.
   Все сели за стол, на котором стояли две бутылки самогона и лежали нарезанные - сало и лук. С раскрытого глиняного горшка шел пар от неочищенной, вареной картошки. Первым слово, как и полагается, взял бригадир тракторной бригады - Иван Степанович.
   -Виталик, ты хороший парень, правда, иногда бываешь немножко несдержан, но это с возрастом пройдет. Служи хорошо, а по окончании службы возвращайся к нам. За твое здоровье и, как говорится в таких случаях, желаем быть тебе отличником боевой и политической подготовки.
   Все выпили, а Виталик только пригубил свой стакан. Когда трактористы выпили еще по паре стаканчиков, Виталий поднялся и стал собираться уезжать. Все так же, поднялись из-за стола, пожали ему руку. Дядя Вася, положив в сумку горшок, с которого Федор выложил картошку, пошел провожать Виталия к мотоциклу. Виталий привязал сумку к багажнику, пожал руку дяди Васи и, помахав на прощанье всем рукой, сел на мотоцикл и уехал. Дорога была грунтовая и очень пыльная, поэтому за мотоциклом оставался густой шлейф пыли, который, где-то там позади, потихоньку оседал на дорогу и ее обочины, что бы снова подняться при проезде транспорта "с ветерком".
   Не доехав немного до поселка, Виталий свернул влево на такую же грунтовую дорогу и, снизив скорость, направился к ставку, возле которого была небольшая, зеленая роща. Еще издали он увидел ту, к которой ехал. Это была Лена. Она вместе с Виталием закончила десятилетку и теперь работала в колхозной конторе бухгалтером.
   Лена, в коричневом платье, белой кофточке, связанной с тонкой шерсти и зеленым беретом на голове шла по направлению к роще, но, увидав движущийся к ней мотоцикл, остановилась в ожидании. Виталий подъехал к ней и, не слезая с мотоцикла, крепко, прижав ее себе, поцеловал.
   -Садись, поехали.
   Лена взобралась на сидение мотоцикла за спиной Виталия и прижалась к нему. За считанные минуты они били уже у рощи.
   Виталий заглушил мотоцикл и слез с сидения. Он хотел поставить мотоцикл на откидную "ножку", что бы снять Лену, но она сама соскочила на землю. Виталий, улыбаясь, спросил.
   -Ну, и на сколько времени тебя отпустил главный бухгалтер.
   -На весь день, мой милый.
   Потом они не сговариваясь, направились с мотоциклом в глубину рощи. Виталий, напрягаясь, толкал его, держа руль в руках, а Лена подталкивала, держась одной рукой за багажник. Добравшись до небольшой лужайки с густо покрытой, но уже пожелтевшей травой, они остановились. Виталий прислонил к дереву мотоцикл и на разложенную небольшую копну сена стал слать кусок брезента, который, до этого был привязан на багажнике мотоцикла. Лена остановила его.
   -Виталя, не торопись, вытруси хоть его.
   Виталий отошел с брезентом немножко в сторону, потрусил его, а затем снова вернулся к сену, продолжить приготовление "ложе". Он все это делал молча. Лена наблюдала за ним с легкой улыбкой, также ничего ему не говоря. Потом Виталий подошел к Лене, взял ее на руки и, обцеловывая лицо, шею, нежно уложил на приготовленное ложе. Лена, прикрыв глаза, улыбалась. Последовал длинный, обоюдострастный поцелуй, повергший Виталия и Лену в буреломную любовную страсть. Эта страсть вызывалась природной потребностью, усиленная стремлением быть ближе друг к другу, что мы называем любовью.
   Насытившись любовными страстями, они лежали на спине, наблюдая, как с деревьев красиво планировали первые, уже пожелтевшие листочки. Листья падали на землю, чтобы возле дерева образовалась благодатная почва для укрепления мощи дерева, которое пустит поросли, росту которых будет способствовать эта же почва. Со временем дерево спилят или оно просто засохнет, поросли станут мощными деревьями и вполне возможно, что кто-то из детей наших влюбленных, в такое же время, в такой же ситуации будет наблюдать такую же картинку природы.
   Через некоторое время, Лена в полуоборота повернулась к Виталию и, облокотившись на локоть, полушутя, полусерьезно заговорила.
   -Виталя, как же ты будешь там несколько лет без женщины.
   Виталий в такой же манере ответил.
   -Придется потерпеть, зато как вернусь, то все упущенное нагоню.
   Лена приподнялась, взяла Виталия за уши и, сделав серьезный вид, пригрозила.
   -Смотри мне, убью. Я здесь стану старой девой, ожидая тебя, а ты найдешь по моложе меня.
   Виталий так же приподнялся и, обняв Лену, спокойно произнес.
   -Моложе девчонки есть и будут, ну куда им всем до тебя.
   Сделав небольшую паузу, он мечтательно продолжил.
   -Я вернусь со службы, ты мне нарожаешь кучу детей, и у нас будет хорошая семья.
   Лена вздохнула.
   -Дай бог. Но ты ведь знаешь, как редко, отслужив в армии, парни возвращаются к своим прежним подругам.
   Виталий попытался возражать, но факты подтверждали высказывания Лены. Только каждый третий, а то и четвертый, а может и пятый возвращались к своим подругам после службы в армии. Даже не всегда образовывались семьи, и тогда, когда, отслужившего службу в армии солдата, встречала подруга с его ребенком. Разлука на несколько лет, под воздействием рядом проходящей жизни, за частую приглушала чувства, которые когда-то казались неизменными на всю жизнь.
   Поговорив еще некоторое время, Виталий и Лена стали собираться домой.
  
  
  
   -2-
  
   Дом Березиных расположился в самом центре поселка городского типа - ПГТ "Михайловка". Следует отметить, что центром села считалось не геометрическое его расположение, а место где находились райком партии, районный исполнительный комитет и самые различные магазины. Отца и мать Виталия можно смело отнести к разряду сельской интеллигенции. Отец - Березин Николай Михайлович, после окончания института, по направлению приехал в Михайловку, где ему определили по институтской специальности участок работы - ветеринар колхоза имени С. М. Кирова. Мама - Вера Ивановна, заочно окончив педагогическое училище, работала воспитателем в колхозном детском садике. Кроме сына Виталия, в семье еще была дочь - Оля. Оля, в этом году окончила семь классов и поступила в восьмой класс. Она хотела поступать в медицинское училище в городе, но Вера Ивановна категорически заявила; "Ты еще ребенок и рано тебе одной в городе быть". После, ничего не давшего разговора с папой, Оля пыталась привлечь на свою сторону Виталия, но он сразу начал отмахиваться.
   -Нет, нет сестричка, я пас. Решай сама эти вопросы.
   Оля несколько дней дулась на всех, но когда поняла, что как она хочет, не будет, смирилась.
   День близился к вечеру. Солнце все ближе приближалось к горизонту, посылая на землю лучи, которое еще много несли света, но все меньше и меньше ласкали своим теплом.
   В семье Березиных шли последние приготовления к вечеринке, которая должна состояться в честь проводов Виталия на службу в армии. Помощь в этих приготовлениях оказывали кухарки, которые по общему признанию, считались лучшими на улице. Ассортимент блюд, на подобных вечеринках, был невелик и мало чем отличался на каждой. На первое всегда подавали борщ, на второе холодное или картошку с одним или двумя небольшими кусочками мяса. Горячительные напитки, чаще всего самогон, подавали в стограммовых стаканчиках к первому и второму. Иногда, ко второму давали два стаканчика горячительных напитков. Завершалась трапеза двухсотграммовым стаканом компота или киселем в тарелках. Потом всегда были танцы.
   При наступлении сумерек, во дворе зажгли свет. Одна из лампочек, закрепленная на длинной металлической трубе высоко возвышалась над расставленными во дворе столами. По обе стороны столов стояли, привезенные с сельского клуба, длинные, деревянные скамейки, покрытые домоткаными дорожками.
   Одним из первых гостей был гармонист - Леня, который жил через три двора от двора Березиных. Это был лет тридцати мужчина, которого все на улице, где жили Березины, приглашали на торжества. Ему дали выпить, накормили и усадили на стул чуть в стороне от стола. С гармонистом пришла его жена. Она села на скамейку в конце стола и ожидала когда придут приглашенные гости. Особенность положения гармониста и его жены заключалась в то, что они не принимали участия в дарении подарков виновнику торжества. В качестве оплаты за игру на гармошке была бутылка самогона, а иногда еще и миска холодного.
   Гармонист, растянув меха гармошки, заиграл вальс. На звуки музыки пошел народ. Первой стала подходить молодежь. Это парни и девчонки, которые учились в школе вместе с Виталием и учащиеся старших классов в настоящее время. Парни подходили, здоровались с Виталием за руку, а девчонки, хихикая, собирались в небольшой кружок. Чтобы не обделить девчонок вниманием, Виталий по приходу новых, периодически подходил к ним, здоровался.
   К концу прихода всех приглашенных, во двор вошла, со своими родителями, Лена. Родители Лены, Иван Иванович и Екатерина Ивановна Беляевы, пошли поздороваться с отцом и матерью Виталия, а дочь направилась к девчонкам, которых парни начали приглашать на танец - фокстрот. Лену пригласил на танец Петька Нечаев, школьный друг Виталия, которого, со дня на день, также ожидала повестку по призыву в армию.
   С дома, одетый в костюм, вышел Виталий. Гармонист прекратил играть фокстрот и лихо, ударив по клавишам гармошки, заиграл вальс. Виталий подошел к Лене и в танце повел ее по кругу. За ними пошла, танцевать большая часть молодежи. После пары танцев, всех стали приглашать за столы. Сверстники Виталия, то есть молодежь, рассаживалась с одной стороны стола, а все остальные с другой.
   Всем налили самогона в граненные стограммовые стаканы. Девчонкам наливали по половинке, хотя эти ограничения и не обязательно было делать, так - как за девчонками, да и за парнями, был строгий надзор, здесь же присутствующих родителей. Николай Михайлович произнес напутствующее слово сыну и все, опорожнив стаканы, дружно стали закусывать борщом.
   Когда все приглашенные закончили с борщом, кухарки, с вызвавшимися помощниками, начали менять пустые миски, на тарелки, с горячей парующей картошкой. Для сбора даренных призывнику денег, на стол поставили несколько пустых тарелок. Парни бросали в тарелки по 3-5 рублей, взрослые по 5-10 рублей. Деньги эти были небольшие, учитывая, что пачка папирос стоила в пределах двух рублей. Девчонки деньги не бросали, каждая из них принесла с собой носовой платок, который булавкой пришпиливала на пиджак призывника. Лена в одном из уголков платка сделала вышивку: "Я жду тебя", а в другом уголке "Лена".
   После окончания застолья, начались танцы. Танцевали, большей частью, быстрые танцы, такие как полька, краковяк, вальс и более спокойные, а главное всем доступные, фокстрот и танго. Иногда, кто-то выходил на средину и под дружные аплодисменты отплясывал "цыганочку" или "яблочко".
   Виталий большей частью танцевал с Леной, но иногда приглашал девчонок, с которыми вместе заканчивал десять классов, которым всегда хотелось сказать: "А помнишь?". Да, основными воспоминаниями в таком возрасте были события связанные со школой. Это были годы, о которых в дальнейшем каждый из этих молодых людей опишет свою автобиографию тремя предложениями. Родился Поступил в первый класс... Окончил десять классов...
   Оля, сестра Виталия, вела себя с Леной сдержано, но с достоинством. Она считала, что Лена должна уважать ее как сестру жениха. Лена замечала эти притязания Оли и частенько подыгрывала ей, чтобы не накалять обстановку. Вот и сейчас Оля подошла к Виталию с Леной, когда те закончили танцевать, взяла Виталия под руку и, прижимаясь к нему, заговорила.
   -Виталя, а ты в отпуск приедешь?
   Виталий ответил слегка кривляясь.
   -Сестренка, отпуск в армии для рядового состава дают не всем, а только тем, кто его заслужит. Для солдата или матроса отпуск это поощрение за какие-то особенные поступки.
   -А ты соверши, какой либо поступок, что б тебе дали отпуск.
   В разговор попыталась включиться Лена.
   -Мы тебе приказываем.
   Оля, окинув Лену высокомерным взглядом, как бы, между прочим, бросила.
   -Ну, приказывать не все имеют право, для этого необходимо иметь хоть какие-то основания.
   Лена замолчала. Виталий увидел, что она обиделась, попытался урезонить сестру.
   -Сестренка, не накаляй обстановку. Не будь злой золовкой.
   -До золовки еще дожить надо.
   Виталий, обращаясь к Оле, решил закончить этот неприятный, никому не нужный разговор.
   -Так, кончай. Я хочу, что б ты подружила с Леной. Тебе понятно?
   Оля поняла, что ее снова ставят на место и, что она ничего изменить не может.
   -Ладно.
   Заиграла гармошка, Виталий повел Лену танцевать, бросая на ходу Оле.
   -То-то, смотри мне.
   Родители Виталия и Лены молча наблюдали за своими детьми. Соседка Березиных проронила.
   -Хорошая пара.
   Рядом сидящие с ней гости, поддержали ее.
   -Да, любо посмотреть.
   Родители этой "хорошей пары" в мыслях рассуждали по-разному. Родителям Виталия нравилась Лена и у них возникала мысль с вопросом.
   -А дождется ли?
   Родители Лены, особенно мама, рассуждали о дальнейшей судьбе дочери иначе.
   -Парень он неплохой, но покудова вернется с армии, подрастут новые - более молодые невесты и тогда наша Ленка, просто может остаться в старых девах.
   Родители строили догадки о дальнейшей судьбе взаимоотношений своих детей, а дети, вихрем кружась в вальсе, были едины в мыслях.
   -Мы будем вместе, будем, будем".
   Вечеринка шла к завершению. Танцы много раз прерывались песнями на разные темы. В репертуаре были и "Місяць на небі, зіроньки сяють ...", и "Подмосковные вечера" и еще многие другие. Гармонист все чаще и все продолжительнее делал перерывы для отдыха, а гостей оставалось все меньше и меньше. Вот собрались уходить и родители Лены. Екатерина Ивановна подошла к дочери и, посмотрев на свои ручные часы, строго сказала.
   -Лена, сейчас одиннадцать тридцать, в общем-то, пора домой, но ради такого случая, можешь прийти домой в час. В час, но не позже.
   -Хорошо, мама, - сказала Лена, хоть сама знала, что сегодня указание мамы она не выполнит.
   Виталий попытался, как бы поддержать Лену.
   -Тетя Катя, не переживайте, мы возле вашего двора походим, посидим.
   Екатерина Ивановна немножко смягчила тон, но продолжала настаивать на своем ранее высказанном требовании.
   -Смотрите мне, не придет до часу Лена домой, я выйду с ремнем, и будите вы оба бедные.
   Виталий попытался пошутить.
   -Тетя Катя, так может, я принесу ремешок, вы меня одного повоспитываете двойной нормой и мы погуляем дольше?
   Екатерина Ивановна не восприняла шутливого предложения Виталия, оно вызвало у нее легкое раздражение.
   -Так, будите умничать, Лена с нами пойдет домой сейчас.
   Иван Иванович подошел к Екатерины Ивановной и, услышав раздражение в голосе жены, заторопил ее домой.
   -Катя, пойдем, нам пора.
   Жена пыталась еще, что-то сказать, но Иван Иванович взял ее под руку и силой повел к выходу. Выйдя за ворота, Иван Иванович попытался успокоить жену.
   -Ну, что ты шумишь, представь себя на месте дочери. Нравится ей Виталий, можно даже больше сказать - любит она его.
   -Что значить любит? Дай им свободу, так они такого могут натворить, что через девять месяцев ты дедушкой станешь, - не унималась жена.
   Бедная, наивная мама, она все еще думает, что дочь ее - ребенок, который во взрослые игры еще не играет и, что с Виталием она, разве что дошла до поцелуев.
   Когда Беляевы подошли к своему двору, до них донеслись звуки марша - Славянка. Эти звуки красиво звучали, созданные даже таким инструментом, как гармошка, и не ахти уж каким музыкантом - чабаном колхозной отары овец. Музыка разливалась по поселку и как бы говорила.
   -Пора, пора, прощайте.
   Игрой прощального марша Славянка, гармонист подчеркнул, что вечеринка закончилась, гостям пора и честь знать. Последние гости начали расходиться, помня о том, что завтра утром надо прийти, что бы опохмелиться и проводить призывника до Райвоенкомата.
  
  
  
  
   -3-
  
   Лена вчера, а точнее уже сегодня, домой пришла не в час ночи, как мама приказывала, а в три, но, вопреки ее ожиданиям, обошлось без скандала. Мама только сказала.
   -Пришла? Есть будишь?
   -Не хочу, мама, - быстро ответила Лена, не ожидавшая, что ее встретят спокойно, без ругани.
   -Тогда ложись быстренько спать. Хорошо хоть завтра воскресенье, а то ведь чуть свет побежишь к своему Виталику. Та веди себя там хорошо. Помни ты не невестка, а всего на всего невеста.
   -Хорошо мама, - быстро согласилась Лена и пошла в свою спальню.
   Она быстро разделась, легла и уснула.
   С ранним рассветом Лена была уже на ногах. Ей совсем немного понадобилось времени, чтобы привести себя в порядок - умыться, расчесать волосы, слегка припудрится, и подкрасить губы.
   Она пришла к Березиным, когда еще во дворе, для освещения горела электрическая лампочка. Здесь уже почти ни кто не спал, а точнее никто не спал, кроме Виталия. С дома вышла Виталия мама. Лена поздоровалась.
   -Здравствуйте Вера Ивановна.
   Лена называла маму Виталия по имени и отчеству с того времени, когда она была еще у нее воспитательницей в детском садике.
   -Здравствуй Леночка. Виталик еще спит, но ты заходи, поможешь немножко, а то скоро начнут приходить люди, а мы не успеваем с Олей приготовиться.
   На крылечке появился отец Виталия.
   -Леночка, здравствуй. Помогать пришла?
   -Здравствуйте, дядя Коля. Если Вера Ивановна с Олей допустят меня, то буду помогать.
   -Ладно, у вас своя работа, а у меня своя. Пойду, скот свой кормит, а то свинья скоро и хлев разнесет. К стати. Вера, а не пора ли призывника будить.
   Вера Ивановна развела руками.
   -Ты смотри на него, иди кормить свиней. Сам говорил, что они скоро хлев разнесут. А Виталик пусть еще немножко поспит, он ведь лег только перед самым утречком.
   На замечания жены, Николай Михайлович посмотрел на Лену и с ехидцей улыбнулся.
   -Ну, кое-кто тоже не раньше лег, а ...
   Вера Ивановна перебила мужа.
   -Иди, делай свою работу, а мы пойдем с Леной заниматься своими делами.
   -Ох, ох, ох, - только и высказался Николай Михайлович и пошел к хлеву, с которого доносились призывающие хрюканья свиньи.
   Вера Ивановна с Леной пошли в дом, на кухню. Кухня представляет собой небольшую комнату. Здесь находится плита, у которой стены дополнительной ниши из кирпича, расположены в трех смежных комнатах. Это очень удобно и практично. На плите, которую топят углем, готовят кушать и вообще греют все, что необходимо греть, а одновременно с этим, отапливаются три комнаты. Чуть смещенным со средины, стоит стол, на котором двумя стопками лежат тарелки, ложки, вилки, нож, накрытый полотенцем хлеб, кусок сала и соленые огурцы в кастрюле. В кухне находилась Оля. Она брала с одной стопки тарелки, вытирала их и клала на другую стопку.
   Лена поздоровалась.
   -Оля здравствуй.
   -Привет, - ответила Оля.
   Вера Ивановна на некоторое время остановилась, что-то прикинула в уме и распорядилась.
   -Так, Оля, ты продолжай вытирать тарелки, а ты Лена, нарежь хлеба, кусочками сала, огурчики порежь вдоль на четыре части и отнеси все это на стол во двор. Да, положи там несколько вилочек и накрой все большим вафельным полотенцем. Оля, дашь Лене большое полотенце.
   Оля продолжала мыть посуду, Лена готовила "быстрые" закуски, а Вера Ивановна, поставив на горячую плиту кастрюли с, оставшимися после вечеринки, борщом и картошкой, помешивала их большими деревянными ложками.
   Когда Лена справилась с порученным ей заданием, Вера Ивановна обратилась к ней с предложением.
   -А не пора ли будить нашего призывника? Лена, давай, вперед.
   Лена с удовольствием приняла это предложение и тот час же, отправилась к Виталию в спальню, бросив на ходу.
   -Сейчас мы его разбудим.
   Виталий спал, прикрывшись по пояс легким одеялом, на котором был одет тонкий с рисунками не выразительных мелких цветочков пододеяльник. Лена подошла поближе к Виталию и легонько позвала.
   -Виталя, Виталь.
   Виталий даже не шевельнулся, крепкий сон не покидал его. Лена стала на колени и легонько поцеловала Виталия в губы. Виталий открыл глаз, сначала, слабо соображая, молча посмотрел на Лену, потом взял ее за руку и потянул к себе. Как ей хотелось сейчас не сопротивляться и даже самой пригнуть вот в эту кровать к милому под одеяло, но толи она вспомнила, как мама говорила: "Помни, ты невеста, но не невестка", толи еще почему-то, Лена вырвалась и, отойдя чуть в сторону, шутливо погрозила пальчиком.
   -Давай, вставай. Вера Ивановна послала меня, что б я разбудила тебя, а то скоро люди придут.
   -Лена, иди сюда, - жалобно попросил Виталий.
   Лена на мгновение задумалась: "Повторить ему мамины слова, что она только невеста? Нет, не стоит". Направляясь к выходу, она с грустью сказала.
   -С каким бы удовольствием я выполнила твою просьбу, Но, увы.
   Виталий быстренько соскочил с кровати и в трусах, следом за Леной поспешил на кухню.
   -Доброе утро, - потягиваясь, обратился он к маме и Оле.
   -Доброе утро, ответили ему. При этом мама заметила.
   -Ты смотри, как Лена быстро разбудила тебя, а я бужу, бужу - нервов не хватает.
   Виталий улыбнулся.
   -Она волшебством обладает.
   Лена тихонько засмеялась, а Оля ухмыльнулась.
   -Знаем мы это волшебство. Поцелуем поднимают всех, даже заколдованных.
   Виталий нарочно сделал серьезное лицо.
   -Сестренка, а ты откуда все это знаешь?
   -Сказки читала.
   Вера Ивановна смотрела на детей и радовалась. Радовалась, что они выросли, но там, где-то в глубине души, закрадывались тревожные мысли: "Что с ними в дальнейшем будет? Как сложится их жизнь? Он, Виталик уже служить в Армию уходит, придет совсем самостоятельным. Годы службы в армии, что граница между детством и взрослой жизнью".
   Виталий выскочил на улицу, что бы умыться. Там он увидел отца, который наливал воду в умывальник.
   -Па, привет.
   -Привет, привет. Давай умывайся, а то скоро люди придут.
   -Я быстро, па.
   Виталий окатился с умывальника, далеко не теплой водой, наспех вытерся, полотенцем и побежал в дом.
   Пришел гармонист с женой. Их усадили за стол и накормили по полной программе - борщ, картошка, компот. Леня выпил два стаканчика самогона, его жена половинку стаканчика, больше не захотела.
   Где-то к половине восьмого стали подходить родственники, кумовья, соседи и, конечно, молодежь. Общий стол уже не накрывали, но по приходу гостей, наливали в стаканы "самогоночки для "согрева" и накладывали горячей картошечки в тарелки, а кто хотел и борща насыпали. Некоторые отказывались от борща и картошки, закусывая, хлебом с салом и соленым огурцом, которые брали с постоянно наполняющихся на столе мисок.
   Когда присутствующих стало половина от тех, которые должны сегодня прийти, гармонист, растягивая меха гармошки, прошелся по клавишам, и полилась музыка, призывая к танцам. Танцующего народа становилось все больше и больше. С начала, большей частью, танцевала молодежь, а когда горячительные напитки оказали свое воздействие, в танцах закружились и более взрослые.
   В перерыве между танцами фотографировались на память. Основным фотографом была Оля, сестра Виталия, которая фотографировала фотоаппаратом - "любитель". С одной пленки этого фотоаппарата можно было, без фотоувеличителя, со стороной шесть сантиметров, получить12 квадратных фотографий. Желающих, сфотографироваться с Виталием, было много, и Оля полностью израсходовала, заранее приготовленные Виталием, две фотопленки.
   От двора Березиных до места сбора призывников минут двадцать пешего хода, поэтому в девять часов все вышли со двора и пошли по улице. Виталий к этому времени сменил костюм на старенькие пиджак и брюки шел впереди, взяв под руки Олю и Лену. Рядом с ними, вытянувшись в шеренгу, шли друзья Виталия. За Виталием шли отец, мать и родственники. Шедший среди родственников гармонист, заиграл песню "Подмосковные вечера". Все подхватили ее, перекрикивая друг друга.
   Когда шествие подошло к Райвоенкомату, там уже было много народа. Это призывники всего района, которых сегодня отправят вместе с Виталием в Облвоенкомат, прибыли со своими родственниками и друзьями. Призывников можно было отличить по одежде. Они, как и Виталий, были одеты в старенькие пиджаки или фуфайки, на голове старенькие шапки. Надевали все старое, так - как знали, что по прибытию в воинскую часть, с этой одеждой придется расстаться навсегда. Старье будет выброшено, а более-менее приличные вещи, попытаются реквизировать, готовящиеся к "дембелю", "старики". Виталий зашел в Райвоенкомат и доложил о своем прибытии.
   Без десяти минут десять подъехал, следовавший в областной центр, рейсовый автобус, в котором билеты для призывников и их сопровождающего были куплены заранее. С Райвоенкомата вышли майор и старший лейтенант. Они посмотрели на толпу, состоящую из отдельных групп, в центре, которых были призывники и, старший лейтенант по взмаху майора рукой, перекрикивая звуки гармошек и орущих то ли песни, то ли еще, что-то людей, крикнул.
   -Внимание! Внимание! Внимание!
   Наступила относительная тишина. И только в отдельных местах, допивая налитые стаканы водки, вина или самогона, слышалось покрякивание и легкий гул неугомонных. Старший лейтенант, вытянув в сторону руку, дал команду.
   -Товарищи, призванные на действительную воинскую службу, становись!
   Призывники начали строиться, предварительно попрощавшись с теми, кто приехал их проводить. У кого были невесты, не обходилось без слез. Родители, как правило, вели детей к автобусу и прощались с ними при посадке. Старший лейтенант четко доложил.
   -Товарищ майор, группа призывников в ряды Советской Армии построена.
   Майор поздоровался.
   -Здравствуйте товарищи!
   Призывники в разброд ответили.
   -Здравие желаем, товарищ майор.
   Майор недовольно покачал головой.
   -Повторим. Здравствуйте товарищи!
   На этот раз призывники ответили более дружно.
   -Здравие желаем, товарищ майор.
   Призывников было шесть человек. Майор внимательно посмотрел на них, сказал несколько обязательных, в таком случае, слов и дал команду садиться в автобус.
   Виталий, обнимая и целуя отца, маму и Олю, попрощался с ними, а затем быстро подошел к Лене, поцеловал ее и вскочил в автобус. Когда в автобус вошел, сопровождающий призывников лейтенант, водитель закрыл дверь и медленно стал выезжать на дорогу по направлению в областной центр. Толпа махала на прощанье руками, и многие женщины вытирали накатывающиеся слезы. До области сто пятьдесят километров, а дальше, разлетятся все в разные стороны. Кто на Юг, кто на Север, а кто-то, может быть, и на Камчатку. А когда пройдет от двух до четырех лет, в зависимости от родов войск, куда попадут эти парни, возвратятся зрелые мужчины, которые самостоятельно смогут выбрать свое направление в жизни.
  
  
  
  
   -4-
  
   Виталий к часу дня уже был в Облвоенкомате, где в этот же день прошел медкомиссию, а на следующий день, с такими же, как он ребятами, только с других районов, в сопровождении "покупателя", был отправлен на железно­дорожный вокзал. "Покупателями" называли представителей воинских час­тей, которые приезжали за новым пополнением. У Виталия был "покупате­лем", как потом он узнал, будущий его командир отделения - старшина пер­вой статьи Елизаркин. К месту назначения, в учебный отряд будущих мор­ских погра­ничников, везли в товарных вагонах, которых становилось все больше и больше, чем ближе было до места назначения. Поезд двигался мед­ленно, с останов­ками далеко от населенных пунктов, чтобы его пассажиры могли справить нужду, так - как на вокзалах "посадочных мест", для более как восьмисот человек, было бы большой проблемой.
   На конечной, тупиковой железнодорожной станции, прибывших, почти уже моряков, но покудова еще толпу оборванцев, рассадили по автобусам и повезли в Анапу. Анапа - небольшой курортный город у Черного моря, на одной из окраин которого, обнесенные забором, разместились корпуса по­граничного отряда, готовящего всех специалистов рядового и старшинского состава на корабли погранич­ного флота Советского Союза.
   Автобусы останавливались на плацу и, выгрузив пассажиров, отъезжали. Прибывших новобранцев, уже ожидали старшины и офицеры. Старшины, командиры отделений, познакомившись со своими подчиненными в Облво­енкоматах и в пути следования, легко находили своих людей и вели их в баню. В предбаннике - раздевалке, новобранцы в основном все оставляли одежду, в которой прибыли, а после бани получали повседневную рабочую форму матроса. Бескозырки были без ленточек, так - как их выдавали после прохождения курса молодого матроса, в день принятия при­сяги. Это где-то месяца через три.
   После бани, старшина первой статьи Елизаркин повел свое отделение, в двадцать пять человек, в казарму, которую моряки называли кубриком. В кубрике стояли двух ярусные кровати, на которых размещалось двести чело­век. Сто пятьдесят будущих радистов - три взвода по два отделения в каждом и взвод штурманских электриков. Виталию досталось место на втором этаже. Место, на котором он будет спать одиннадцать месяцев.
   В восемнадцать тридцать Виталий в строю, со своим отделением, оправился на ужин. В столовой отделение разместилось за длинным столом, на одном из торцов которого стояла металлическая кастрюля с черпаком, ложки, нарезанный хлеб, пол литровая банка с сахаром, кружки металлические, чайные ложки. Между прочим, моряки на кастрюлю говорят - бачок, а на черпак - чумичка. Елизаркин объяснил, какой порядок принятия пищи. По желанию и с общего согласия всего отделения определяется бочковой. Задача бочкового вовремя ужина - разложить из бочка кашу по миски и рассыпать по кружкам сахар. Чай наливают из чайника матросы, сидящие рядом с бочковым.
   После ужина, обязательная вечерняя прогулка, которая представляла собой хождение строем по плацу.
   А потом - личное время. Это время, когда можно пойти в комнату отдыха, которую называли "Ленинская комната" - в честь организатора Октябрьского переворота в 1917 году и, в общем-то, основателя Союза Советских Социалистических Республик "СССР" - В. Ленина. Здесь можно было посмотреть телевизор, поиграть в шашки, шахматы, почитать художественную книгу, а еще можно было написать письмо родным, знакомым. В начале службы, когда еще не забыты поцелуи и пожатие рук на прощание, есть адреса кому писать, было бы желание. Многие писали письма каждый день, да и еще по несколько писем. Ребята скучали по дому. Да и как было не скучать, когда до этого они не покидали своего родного гнездышка на длительное время. Те, кто проживал в городе, могли попасть в пионерские лагеря на море, а сельские ребята только слышали, что есть токовые.
   Виталий написал письмо Лене, домой решил написать завтра. Он на конверте и в самом письме четко вывел адрес своего места нахождения. Адрес, по которому в дальнейшем сможет получать письма со своего села. Письма это была единственно возможная связь матросов с домом. С воинской части звонить по телефону запрещалось, а с города можно было позвонить только во время увольнения. Да и немногие могли позвонить, так - как в городе квартирных телефонов было мало, а в селе и вообще их не было.
   После отбоя, Виталий аккуратно сложил верхнюю одежду на тумбочке, у нижней кровати и рядом поставил ботинки с портянками. Одетый в нижнее белье - белой рубашке и подштанниках, Виталий залез на свою кровать. Укрывшись простынкой, с сверху наброшенным шерстяным одеялом, он на некоторое время мысленно перебросился домой, в свое родное село. В памяти промелькнули лица родных, знакомых и со слезами на глазах Лена, какой он видел ее при посадке в автобус для отправки в Облвоенкомат. С какой-то тревогой, чувством нового в прожитом дне, Виталий уснул.
   С сегодняшнего дня, можно считать, что в Виталия началась служба моряка в Морских частях погранвойск КГБ. КГБ - комитет государственной безопасности.
  
  
  
   -5-
  
   Проводив Виталия, Лена почувствовала гнетущее одиночество, которое на некоторое время заглушило в ней возможность реального восприятия окружающего мира. Родители, видя ее состояние, пытались разговорить ее, задавая вопросы приблизительно такого содержания.
   -Леночка как дела? Леночка, но не переживай ты так.
   Лена была не многословной и только говорила.
   -Все нормально.
   На работе Лена была постоянно занятой, но это не мешало ей, где-то в районе двух часов дня, часто посматривать в окно на дорогу. При появлении на дороге почтальона, она вскакивала со своего места и в считанные секунды была уже на улице. Почтальон, лет сорока женщина, зная, от кого Лена ждет письмо, более недели повторяла одни и те же слова.
   -Пишет, пишет голубушка.
   Но однажды, почтальон, приближаясь к Лене, заулыбалась и, подняв руку с письмом вверх, потребовала.
   -Ленка, танцуй.
   Лена, быстро перебирая ногами, изобразив, что-то в виде танца, выхватила у почтальона письмо и побежала в контору. Она на ходу разорвала конверт и, усевшись на свое рабочее место, принялась за чтение послания, которое, как ей показалось, она ожидала целую вечность.
   Виталий, описав первые дни своей службы, говорил о том, как он скучает, как ему не хватает его "дорогого солнышка". Заканчивалось письмо короткими фразами: "До свидания. Целую". Место, где в письме написано: "Целую", Лена легонько поднесла к своим губам. Главный бухгалтер, наблюдавший за действиями Лены, обронил.
   -Целует.
   Лена как бы очнулась.
   -Что?
   Главный бухгалтер повторил вопросительно.
   -Целует?
   Лена зарделась.
   -А вы, как знаете?
   -Вижу, что ты целуешь. Отвечаешь, наверное.
   Они еще несколько раз, как говорится, перекинулись словами то ли в шутку, толи в серьез и занялись каждый своей работой.
   В конце работы Лена положила письмо в ридикюль и отправилась домой. Проходя мимо двора Березиных, она увидела Олю, которая шла в направлении дома с ведром. Лена заговорила первой.
   -Оля, здравствуй.
   -Привет.
   -Я сегодня письмо получила от Виталика.
   -Нам еще не было. Что он хоть пишет там?
   -Пишет, что все нормально. Скучает.
   -Ну-Ну. Пойду маме новость скажу, а если завтра нам не будет письма, приду за адресом.
   Лена почувствовала в голосе Оли огорчение, что Виталик ей первой написал письмо и уже немножко, сожалела о своем сообщении. По этому предложила.
   -Хочешь, возьми сейчас адрес.
   -Да нет, подождем до завтра. Пока.
   -До свидания.
   Оля зашла в дом, а Лена в небольшом смятении, но все же, в приподнятом настроении от полученного письма, пошла домой.
   Дома была только мама, папа, обычно, приходил попозже. Лена на ходу, бросив маме: "Привет", пошла, в свою комнату, переодеться. Екатерина Ивановна почувствовав в голосе дочери веселые нотки, от неожиданности оторопела, и уже в след ей проговорила.
   -Привет, привет.
   Спустя всего несколько минут, Лена, облаченная в ситцевый халатик, вышла со своей комнаты. Она вымыла руки и, легонько прижавшись к маме, требовательно произнесла.
   -Мама, я есть хочу.
   Екатерина Ивановна посмотрела на дочь и с ехидцей улыбнулась.
   -А, что это ты такая веселая сегодня? Письмо от милого получила?
   Лена засмеялась.
   -Получила.
   -И что же он пишет?
   -Пишет, что скучает.
   Екатерина Ивановна, приготавливая на столе ужин, говорит про себя так, что бы Лена слышала.
   -Скучает, покудова в увольнение не пускают.
   Лену обидели эти слова.
   -Мама, ты не можешь не испортить настроение. Тьфу ты, даже есть перехотелось.
   При последних словах Лены, в комнату вошел Иван Иванович. Он в шутливом тоне спросил.
   -Это по какой же причине моей доченьке да же есть перехотелось?
   Лена, усаживаясь за стол, с обидой высказалась.
   -Папа, наша мама своими предположениями не только аппетит может испортить, а и вообще...
   Екатерина Ивановна зная, что муж не будет на ее стороне, попыталась увести дочь и мужа от затронутой темы.
   -Ну, все, хватит, ужинать будим.
   Иван Иванович понял, что жена уходит от разговора, а ему все же хотелось вникнуть в суть вопроса, что произошло между дочерью и женой до его прихода.
   -Катя, скажи, какая кошка между вами пробежала?
   -Да никакой кошки не было. Лена письмо от Виталика получила.
   -Ну и хорошо. А что, что-то плохое в письме?
   В разговор вмешалась Лена.
   -Да нет, все нормально.
   Иван Иванович продолжал допытываться.
   -Так объясните все же мне, что здесь произошло?
   Екатерина Ивановна сделала попытку, вернуться к событиям, которые произошли после прихода с работы дочери и до прихода домой мужа.
   -Лена письмо получила от Виталика.
   -Получила письмо. А дальше, дальше.
   -Ну, он пишет, что скучает, а я сказала, скучает потому, что его еще в увольнение не пускают.
   -О теперь мне все понятно. Лена, письмо хорошее - радуйся, а мама наша, как всегда, пытается предсказать все наперед, хотя некоторые предположения можно было бы оставить и при себе.
   Екатерина Ивановна только махнула рукой.
   -Да ну вас. Садитесь есть.
   После ужина Иван Иванович пошел во двор хозяйством заниматься. Он достал из, расположенной в глубине двора, прикрытой соломой ямы несколько бурачков и, порубив их топором на мелкие куски, отнес в сарай, что бы сварить с помолотой кукурузой и приготовить корм для свиней. Когда по двору разнеслись запахи, свиньи начали громко хрюкать. Иван Иванович, улыбаясь, проговорил.
   -Услыхали? Ничего, обождете.
   Через некоторое время, убрав со стола, вместе с Леной, посуду, с дома вышла Екатерина Ивановна. Держа в руках небольшое металлическое ведро, она направилась в сарайчик, который был предназначен для пары десятков курей с красавцем петухом. Куры в основном еще находились на улице, но, закатывающееся за горизонт солнце, излучая своим уже небольшим осколком последние лучи света, предупреждало, что обитателям сарайчика придется вот-вот занять свои места в сарайчике. Екатерина Ивановна, собрав яичка, направилась к дому. По пути она заглянула к мужу, сообщая ему.
   -Вань, сегодня я собрала двенадцать штук яиц.
   -От и хорошо. Так, смотришь, к воскресенью десятков шесть наберется, из которых с полсотни можно будет продать.
   -Продадим Ваня. Надо же собрать деньжат Ленке на сапоги, а то старые уже не выходят в предстоящей зиме.
   -Да ей и шубку надо бы купить, - вздохнул Иван Иванович.
   Их разговор перебила подруга Лены - Света, которая, зайдя с улицы во двор, увидев Екатерину Ивановну, спросила.
   -Тетя Катя, Лена дома?
   -Дома. У себя, в комнате.
   -Хочу ее вытащить в кино.
   -А, что там будут показывать сегодня? - поинтересовалась Екатерина Ивановна.
   -Первую серию "Тихого Дона".
   -Ладно, что бы там ни шло, забирай ее, пусть развеется.
   Лена направилась в дом, бросив на ходу.
   -Тетя Катя, я постараюсь.
   В доме Света была недолго. Она вышла и, подойдя к Екатерине Ивановной, улыбаясь, развела руками.
   -Уговоры мои не подействовали. Лена говорит, что сейчас она письмо пишет, а потом книгу будет читать. Тетя Катя, я побежала, а то опоздаю. Мне еще билет надо купить.
   -Беги Света.
   Когда Света ушла, Екатерина Ивановна недовольно промолвила.
   -Нет, так дело не пойдет. Нечего ей замыкаться, надо среди людей быть.
   Иван Иванович попытался урезонить жену.
   -Не дави ты на нее, пройдет немного времени и все станет на свои места.
   -Нет, я пойду и поговорю с ней, - с сердцем сказала жена.
   Иван Иванович вскипел.
   -Катя, да что же ты за человек? Перестань на ребенка давить, она не в том состоянии, чтобы воспринять твои увещевания.
   -Ты просто выбрал удобную позицию. Пусть все идет, как идет, тебе до этого дела нет.
   Иван Иванович попытался остановить жену.
   -Может, хватит.
   -Ну, да, хватит, я еще не начинала.
   Иван Иванович потирая руку, с улыбкой на губах, заговорил угрожающе.
   -Катя, я сказал: "Успокойся!"
   -А то, что будет?
   -Так, ты меня уже достала.
   Иван Иванович перестал помешивать, готовящийся корм для свиней, медленно стал двигаться в сторону жены. Жена поняла пора останавливаться. Муж хоть, в общем-то, и не бил ее, но не стоит доводить до греха. Екатерина Ивановна быстро отошла в сторону и уже спокойно сказала.
   -Ладно, ладно и ты успокойся.
   Когда жена направилась в дом, Иван Иванович, еще не отойдя от вспышки гнева, с угрозой сказал.
   -Будь добра, Лену не тронь.
   Екатерина Ивановна обиженная пошла в дом, понимая, что надо остановиться со своими наскоками на дочь.
  
  
  
   -6-
  
   Приближался праздник - день Октябрьской революции 7-го ноября. Света уговорила Лену отметить праздник у нее дома. Она сказала ей, что придет еще несколько их сверстников, и назвала неко­торых из них.
   Лена спросила.
   -А лейтенант твой будет?
   Света заулыбалась.
   -Обещал.
   Светин лейтенант служил в радиотехнической воинской части, которая расположилась на окраине села. По численности, эта воинская часть насчитывала где-то человек тридцать солдат и пять офицеров. Солдаты жили в казарме, а офицеры в рядом построенных домиках.
   Лена договорилась со Светой, что ей принести с собой к столу, и направилась домой. Сегодня она получила письмо от Виталия и была в хорошем настроении.
   На село спускались сумерки, но, проходя мимо двора Березиных, Лена еще смогла рассмотреть там, идущую к дому с ведром, маму Виталия. Она поприветствовала ее
   -Вера Ивановна, здравствуйте. С наступающим праздником Вас!
   Вера Ивановна всегда хорошо относилась к Лене. Она и сейчас остановилась и приветливым голосом ответила.
   -Леночка, здравствуй. Поздравляю и тебя с праздником.
   Лена на правах, желаемой родственности, продолжила разговор.
   -Вера Ивановна я сегодня письмо получила от Виталика.
   -А вчера получала?
   -Нет, позавчера получала.
   Вера Ивановна, без обиды в голосе, проговорила.
   -А нам уже больше недели не пишет.
   Лена стала, как бы извиняться за Виталия.
   -Я напишу ему, пусть...
   Вера Ивановна остановила ее.
   -Леночка не переживай. Напишет и нам. У него все хорошо?
   -Да.
   -И, слава Богу.
   Лена попрощалась.
   -До свидания.
   -До свидания,- ответила Вера Ивановна.
   Когда Лена пришла домой, во дворе и в доме уже горел свет. Папа занимался хозяйством, а мама готовила на кухне. Сегодня должна прийти мамина сестра с мужем, что бы по-родственному отметить праздник вместе.
   Лена, зайдя на кухню, увидела только, что снятые со сковородки блинчики. Она быстренько один обмакнула в сметану, которая была рядом с блинчиками в небольшой тарелке, и с огромным удовольствием отправила его в рот.
   Екатерина Ивановна попыталась урезонить дочь.
   -Разденься, вымой руки и сядь, поешь по-людски.
   -Очень вкусно смотрятся, не могла удержаться.
   -Только смотрятся вкусно?
   -Да нет, есть еще вкуснее.
   Потом, раздеваясь и моя руки, Лена, прищурив глаз, просительно обратилась к маме.
   -Мамочка, а ты мне выделишь мисочку холодца? И блинчиков бы.
   Екатерина Ивановна на некоторое время застила на месте и. изобразив на лице толи - удивление, толи - вопрос, с улыбкой спросила.
   -А это зачем еще?
   -У Светы собирается небольшая компания, что бы праздник отметить, она и меня пригласила.
   Мать и дочь посмотрели друг на друга и Екатерина Ивановна, с облегчением, как от какой-то давно гнетущей в душе тягости, проговорила.
   -Вот и хорошо, а то только и знаешь, рабата - дом, работа - дом и в девках не погуляешь.
   -Мама.
   -Что мама? Посмотри, какая бледненькая стала. На улице почти не бываешь.
   -Мама, хватит.
   -Доченька, я же тебе добра желаю.
   -Понимаю я, что ты добра мне желаешь, но ты не хочешь меня понимать.
   -Ты, когда-то спасибо мне скажешь.
   -Мама, папа идет.
   Екатерина Ивановна засуетилась и быстро заговорила
   -Ладно, ладно, потом поговорим.
   Лена не видела папу, просто она знала, что при нем мама не будет ее доставать. Она посмотрела на маму и рассмеялась. Екатерина Ивановна поняла, что дочь просто так сказала, пошутила, что муж идет. Она посмотрела на Лену и выдавила из себя.
   -Ы-ы-ы.
   Потом они вместе рассмеялись так, что некоторое время не могли остановиться. А когда смех стал утихать, Лена, вытирая слезы, спросила.
   -Ага, испугалась?
   -Ничего я не испугалась.
   -Мамочка, а скажи мне, почему, когда отец настаивает на чем-то, ты уступаешь ему?
   -Бывает и он уступает мне.
   -Такое я редко замечала.
   Екатерина Ивановна, что бы ответить дочери, задумалась на некоторое время, будто собираясь с мыслями.
   -Знаешь Лена, а ты может и права. Это можно объяснить, тем, что отец сначала думает, а потом говорит. Я же частенько, как и многие женщины, делаю наоборот, сначала кричу, а за тем пытаюсь осознать, что сказала. Ну, а к тому же в пылу надо кому-то подчиниться, а когда все уляжется, можно уже спокойно договориться.
   -Мама, а скажи честно, папа хоть когда-то бил тебя?
   -Ну, ты замечала это?
   -Да, кажись, нет. А не при мне?
   -По молодости не то, что бил, а иногда встряхивал.
   -По делу хоть?
   -Да кто ж его знает, по-всякому бывало.
   Лена с ехидцей улыбнулась.
   -А как все же сейчас?
   -Сейчас нет. Я просто не довожу до этого, вовремя останавливаюсь.
   Лена, покрутив головой, рассудительно заметила.
   -Да. Семейным отношениям надо учиться.
   -Надо доченька, надо. Сходятся два человека, каждый из которых жил в семьях со своими обычаями причудами, а теперь необходимо все делать так, что бы своими действиями, словами не обидеть друг друга. Бывает же, что такая любовь покудова не поженятся, а поженятся и не могут найти друг к другу ключики. Одни не переносят храпение, другие сербанье с ложки при еде, а кто-то просто хочет иметь беспрекословный, решающий голос в семье. Это потом все притирается. А бывает и нет, тогда..
   -Мама не пугай меня, я всеядно выйду замуж.
   Екатерина Ивановна подошла к дочери, обняла ее и участливо, с доброжелательностью заговорила.
   -Доченька, конечно же, выйдешь. И я ничего не имею против Виталика, только я боюсь, что время не на пользу сыграет тебе. Страшно, что бы ты не потеряла время.
   Лена сильнее прижалась к маме и взволновано, со слезами на глазах, выдавила из себя.
   -Мама, я люблю Виталика и больше мне никто не нужен. Ты понимаешь меня?
   Екатерина Ивановна, гладя, дочери волосы и целуя ее в щеки и лоб, со всхлипыванием утешала ее.
   -Понимаю, понимаю доченька.
   Иван Иванович, войдя в комнату, некоторое время молча смотрел на жену и дочь, а когда увидел, что они улыбаются, сделав удивленное лицо, спросил.
   -А это, что еще за представление?
   Закончив обниматься, женщины, улыбаясь, вытирали слезы. Иван Иванович, все так же в недоумении, переспросил.
   -Так объясните мне все же, что произошло?
   Лена, отойдя от мамы, продолжала улыбаться, а Екатерина Ивановна, сделав слегка удивленное лицо, ответила.
   -А, что только ты добреньким можешь быть с дочерью?
   -Не понял.
   Каждый из присутствующих понимал смысл разговора, но никто не хотел в слух выразить истину. Что бы прекратить эту игру в словоблудие, в разговор вмешалась Лена.
   -Мама и папа вы у меня оба - добренькие и хорошие, в общем, вы прекрасные родители.
   Екатерина Ивановна, после слов дочери, не выдержала и расплакалась. Она слезами очищала душу от горечи, которая накопилась за последнее время при разговорах с дочерью, которые касались Виталия. Она видела в Виталии хорошую партию для своей дочери, но не могла скрыть зародившийся, там, где-то в глубине страх, что Виталию, после службы в армии, ее дочь не нужна будет. Он сколько таких случаев в жизни.
   Иван Иванович махнул рукой и потребовал умаляющим голосом.
   -Катя, успокойся. Все нормально. А то скоро уже и гости придут.
   Екатерина Ивановна перестала плакать и, вытерев слезы, заметила.
   -Лена сегодня не дома праздник отмечать будет.
   Иван Иванович молча смотрел, то на жену, то на дочь. Лена пояснила.
   -Я к Свете пойду, у нее там соберутся все наши.
   На этом семейные разговоры закончились. Родители готовились к приему гостей у себя дома, а Лена начала собираться к встрече с друзьями у Светы.
  
  
  
   7.
  
   Лена с сумкой, сшитой с плотного материала, в левой руке и фонариком в правой вышла со своего двора и направилась к Свете. Улица, на которой жили Лена и Света, по обеим стороны насчитывала где-то дворов сорок. Если за единицу измерения принять двор, то можно сказать - до Светы шесть дворов. Лена подсвечивала себе под ноги фонариком, так - как на всю улицу горело всего три лампочки, мощность, которых была так мала, что они могли осветить кусок улицы в два, три двора каждая. Жителям дворов, где жили Лена и Света - не повезло, между их дворами лампочек не было.
   Приближаясь ко двору Березиных, Лена увидела, что на встречу ей движутся два человека. Когда они подошли совсем близко, то Лена в одном из них узнала Светиного лейтенанта. Вместе с ним был офицер, которого Лена в темноте не могла хорошо рассмотреть. Лейтенанта Лена знала, его звали - Слава. Слава, шустрый малый, поздоровался с Леной и представил ее своему спутнику, а спутника ей.
   -Лена, привет. Это - Денис. Денис - это Лена.
   Лена и Денис сказали друг другу: "Очень приятно".
   После этого Слава сообщил.
   -Нас Света послала встретить тебя.
   Слава взял у Лены сумку и отдал ее Денису, а сам, подхватив Лену под руку и, подсвечивая ее фонариком под ноги, повел в направлении предстоящей молодежной вечеринки. Что бы ни молчать, Слава вел какой-то бессмысленный разговор, Денис, отставая на пару шагов от Лены со Славой, шел молча. Слава пытался и Дениса подключить к разговору, но с этого ничего не получилось. Денис пару раз, что-то буркнул, а про себя подумал: "Ну и баламут этот Слава".
   Проходя мимо двора Березиных, Лена увидела, что на скамейке за двором, с какими-то мальчишками и девчонками, сидит сестра Виталия. Проходя мимо, Лена на некоторое время приостановилась со своими попутчиками и поздоровалась.
   -Оля, здравствуй. Гуляем?
   Лена ответила так, что в тональности ее голоса можно было услышать и издевательство, и угрозу, и презрение, и предупреждение, и... , в общем все , кроме приветствия.
   - Все гуляют, и мы гуляем. Но мы то что, вот некоторые гуляют в сопровождении целой группы офицеров.
   От слов Оли Лене стало не по себе. Она начала, как бы оправдываться.
   -Света позвала, немножко посидим сегодня. А этих ребят Света попросила, чтобы они встретили меня.
   -Да мне-то, какое дело. Ух, какие бравые офицеры, это не то, что какие-то там рядовые.
   Слава попытался пошутить.
   -А тебе, что нравятся офицеры?
   Света пренебрежительно ответила.
   -Тьфу. Мне все одно. Это некоторым...
   Что бы прервать этот неприятный разговор, Лена, освободившись от Славиной руки, быстро пошла вперед. Слава с Денисом, толком не понимая, что произошло, последовали за ней, а позади они еще долго слышали смех окружения Оли ребят.
   Недалеко от Светиного двора Слава снова взял Лену под руку и спросил.
   -Лена, что это за девчонка была. Почему она пыталась достать тебя?
   Лене не хотелось, да и не могла же она объяснять, едва знакомым молодым людям, что это сестра ее жениха. Затаив обиду на Олю, она понимала, что ее сегодняшняя прогулка поздно вечером, могла показаться той немного странной. И непонятно еще, как она преподнесет это в письме брату. Но, что бы как-то затушевать и оставить, не давно произошедшие неприятные события в стороне, Лена натянуто засмеялась.
   -Да это Ольга. Противная девчонка.
   Слава понял, что Оле неприятен этот разговор, и он больше к нему не возвращался. К тому же они подошли ко двору, к которому шли. Во дворе залаяла собака. На крыльце загорелся свет, с дома вышла Света. Она прикрикнула на собаку.
   -Букет в будку.
   После того, как собака, помахав хвостом, таща за собою цепь, за которую была привязана, заползла в будку, Света обратилась до прибывших гостей.
   -Ну, что товарищи офицеры, спасибо, за доставку моей лучшей подруги.
   Слава подтянулся и, браво отдавая честь, отрапортовал.
   - Служим Советскому Союзу.
   Света засмеялась.
   -Ну, что я могу сказать...
   Слава быстро подскочил к Свете и подставил для поцелуя губы.
   -Орденов нет, прошу поцелуй.
   Света легонько чмокнула Славу в губы и всех пригласила в дом.
   -Заходим, заходим, все уже собрались, ждут вас.
   Лена спросила.
   -Света, а где твоя мама?
   -Она ушли к Барановым. С ними будет отмечать праздник.
   Все зашли в дом. В доме было три комнаты. Гостиная и две спальни, вход в которые был с гостиной. В гостиной, возле дивана, стоял стол с несколькими стульями по свободным его сторонам. На диване и стоящих, чуть в стороне от стола стульях сидели двое парней и три девчонки. Когда в комнату вошли Света, Лена, Дима и Слава, все, ранее прибывшие, встали и начали здороваться. Парни здоровались между собой за руку, девчонок чмокали в щечку. Дима, так - как он был новенький, здороваясь с парнями за руку, представлялся: "Дима". Те, пожимая ему руку, называли свои имена. Девчонкам, которые пришли раньше, Дима просто представился.
   -Дима.
   Как только все перездоровались, девчонки дружно организовали на столе закуску и поставили на стол бутылку водки и бутылку вина. Закуску, как это было принято, принесли девчонки, а водку и вино парни. Когда парням налили в рюмки водки, а девчонкам в такие же рюмки - вина, Слава встал и произнес тост.
   -Товарищи, да здравствует Октябрьская революция!
   Все заулыбались, чокнулись полными рюмками и выпили. Выпив до дна по первой, начали закусывать. Потом, Слава рассказал пару анекдотов про Василия Ивановича Чапаева, а местные ребята, рассказали об анекдотических случаях колхозной жизни
   Когда выпили еще по одной рюмочке и закусили, Света включила, расположенный на комоде в углу, магнитофон и пригласила к танцам.
   -Теперь можно и потанцевать.
   Танцевали на свободной площади, здесь же в гостиной и в Светиной комнате, в которую была открыта дверь с гостиной. Танцевали вальс, танго, фокстрот парами. Так - как одна девчонка была без пары, то ей приходилось смотреть, как другие танцуют. Правда, парни старались, что бы отдыхающей каждый раз была не одна и та же девчонка. Дима, толи специально или так получалось, чаще всех танцевал с Леной. Он пытался, во время танца, сильнее прижать ее к себе, но Лена умело удерживала его на расстоянии, в рамках приличия и возможно, как невеста, не давно проводившая в армию своего жениха.
   Через некоторое время вся компания села за стол, выпили, закусили, спели не­сколько песен и снова танцы. Теперь уже танцевали и по парам и все вместе. Слава, выламываясь, попытался изображать "твист". Так называли танец, когда партнеры или один из партнеров, принимая самые невероятные позы, подергивались в такт музыки. На городских танцплощадках, подобного рода танцы запрещались, а их исполнителей, дружинники выдворяли за пределы увеселительных мест, что бы ни насаждать буржуазный образ жизни. Иногда, кто-то в одиночку или вдвоем пускались в пляс.
   Где-то около двенадцати ночи, веселье было еще в полном разгаре, но Лена стала собираться домой. Она подошла к Свете и тихо сказала.
   -Света, мне пора.
   Света стала ее уговаривать.
   -Лена оставайся, погуляем еще.
   Лена замахала руками.
   -Нет, нет, нет, мне пора.
   Дима, который находился рядом, предложил свои услуги.
   -Лена, на улице ночь, я готов быть провожатым.
   -Нет, нет, я пойду одна.
   Света поняла, что Лена боится, чтоб ее не осудили и не пошли лишние разговоры по селу. Она предложила.
   -Лена, пусть тебя Дима со Славой проводят.
   Лена еще сильней замахала руками.
   -Нет, нет, нет, гуляйте, я сама дойду.
   Поняв, что предыдущие предложения по провожающим отпадают, Света сделала новое предложение.
   -Так. Вы веселитесь здесь, а мы со Славой быстренько проведем Лену и вернемся.
   Один из местных парней пошутил.
   -Света, только не забудьте за нас. А то присядете где-то на скамеечке...
   Света остановила шутника.
   -Не волнуйтесь, мы быстренько.
   Лена, с провожающими, оделась, и они пошли к выходу. Вместе с ними вышел и Дима. Во дворе залаяла собака. Лена, сделав серьезный вид, строго приказала.
   -Букет, тихо, в будку.
   Букет, помахав хвостом, слегка урча, потащил цепь, к которой был привязан, в глубину двора, к своей будке.
   Лена со своими провожающими вышла со двора на улицу. Темнота накрыла село, поэтому свет электрических лампочек на далеких столбах и в домах, где праздновал народ, казался яркими источниками. Но эти источники света были яркими там, где они были, а дорогу, идущим по улице, Слава подсвечивал, все тем же Лениным электрическим фонариком. А подсвечивать под ноги надо было, так - как дорога была грунтовая и далека от ровной поверхности. На такой дороге, можно и в ямку вступить и бугорок зацепить. Село Михайловка хоть и было районным центром, но в 1957 году была заасфальтирована только центральная часть села. До данной улицы, очередь асфальтирования еще не дошла.
   Как только Лена взяла Свету под руку, Слава сразу же подскочил с другой стороны к Свете и взял ее под руку. Дима подошел со свободной стороны к Лене и так же взял ее под руку. Лене хотелось освободиться от Диминой руки, но, понимая, что это уж слишком, она воздержалась от этого желания. Слава как всегда балагурил, Света поддерживала его.
   -Лена, видишь, какие густые кусты он у того дома. Там, наверное, волк сидит, а может даже и медведь.
   Света рассмеялась.
   -Сидят и ждут, когда ты появишься, что бы съесть тебя.
   Слава и Света продолжали свой шутливый разговор, а Лена вглядывалась на скамейку возле кустов, ведь за этими кустами был двор Березиных и, вполне вероятно, что здесь ее может подкарауливать Оля. Лена так была напряжена, что разговор спутников она не воспринимала и, только минуя двор Березиных, она услышала обращение к ней Димы.
   -Леночка, давайте завтра в кино всей этой компанией сходим.
   Лена подсознательно чувствовала, что соглашаться нельзя, но ответила уклончиво.
   -Не знаю, не знаю. До завтра еще дожить надо.
   Когда все стали подходить ко двору Лены, Слава предложил.
   -Ну, мы со Светой пошли обратно, а Дима пусть Лену доведет до самого порога. Лена, на предложения Славы, однозначно возразила.
   -Нет, нет, я сама дойду.
   Света понимала положение Лены. В то же время, она видела, что Лена понравилась Диме, и он хотел бы поближе с ней познакомиться. Но тогда, как же Виталик? Лена любит Виталика, а о встречах с Димой, ему обязательно кто-то напишет. И все, прощай первая любовь, такая романтическая и желанная. Нет, Лена, в настоящее время, живет в ожиданиях своего Виталика и другого, ей никого не надо.
   Света крепче прижала к себе Ленин локоть и, чуть ускорив шаг, убедительно проговорила.
   -Так, подружка, мы вместе проведем тебя до самого порога.
   Слава пытался еще, что-то сказать, но Света остановила его.
   -Разговор окончен.
   При подходе к своему дому, Лена чмокнула Свету в щечку и быстро направилась во двор. В голове вертелась мысль: "Зачем я только пошла на эту вечеринку. А тут еще эта Оленька".
  
  
  
  
   -8-
  
   Лена на второй день после вечеринки, в своем письме к Виталию, написала, что она была у Светы и, кто там был. Оля, также написала письмо брату, в котором не просто намекнула, а утверждала, что его Леночка по ночам прогули­вается с офицерами, расположенной возле их села, воинской части. Виталий понимал, что его дорогая сестренка может "и с мухи слона сделать", но ведь и Лена пишет, что шла на вечеринку в сопровождении двух офицеров. А, что было после вечеринки? При мысли, что Лена поменяла его на офицера, у Вита­лия вызывало такую обиду, что он готов был возненавидеть офицеров на всем белом свете. Под таким настроением, Виталий написал письмо Лене. Лена, когда прочла это письмо, в отчаянии и с горькой обидой, отказавшись от ужина, всю ночь проплакала. Родители пытались ее утешить, но все их усилия оказа­лись бесполезными. Лена успокаивалась, а когда родители выходили с ее ком­наты, доставала из под подушки фотографию Виталия и снова начинала пла­кать.
   После полуночи, Лена успокоилась и начала думать, как ей быть дальше. Первое, что ей пришло в голову: "Надо поговорить с Олей". С этой мыслью Лена уснула.
   Утром в спальню к Лене зашла мама. О вчерашней, почти истерике, она не вспоминала, боясь, что, что-то скажет не так.
   -Доброе утро, доченька. Что тебе приготовить на завтрак?
   Лена, открыла глаза, с благодарностью посмотрела на маму за то, что она сейчас не вспоминает вчерашнего, ответила.
   -Доброе утро мама. На завтрак я бы съела кусочек хлеба с маслом и чаем запила.
   -Хорошо. Вставай, я сейчас приготовлю.
   Лена встала, заправила постель и, приведя себя в порядок, села за стол завтракать. Мама все же не выдержала и попыталась прояснить причину вчерашнего состояния дочери.
   -Лена, так что же вчера у тебя случилось? Что-то не приятное Виталик написал.
   Лена перестала жевать и недовольно посмотрела на маму. Екатерина Ивановна, по взгляду дочери, поняла, что продолжение разговора ни к чему хорошему не приведет, и она скороговоркой попыталась загладить свою оплошность.
   -Все, все доченька. Я молчу, ешь.
   Лена молча съела свой завтрак и поблагодарила маму.
   -Спасибо, мама.
   Потом Лена надела плащ, шерстяную шапочку и, взяв дамскую сумку, направилась к выходу. Между мамой и дочерью произошел краткий разговор.
   -Мама, я пошла.
   -Давай доченька. Только, что-то ты рано сегодня.
   -Мама, мне так надо.
   -Ну, иди, иди.
   Екатерина Ивановна не могла и предположить, зачем это Лене - " надо". Но Лена видела, ей подсказывало чувство из глубины души, что покой ее и дальнейшая судьба взаимоотношений зависит от сестренки Виталия - Оли.
   Лена на работу необходимо было прийти к восьми часам, но она рассчитала свое время так, чтобы к началу прихода на работу поговорить еще с Олей. Пройдя двор Березиных, она, на сколько возможно, замедлила шаг, поджидая, когда Оля будет идти в школу. Ждать ей пришлось совсем недолго. Через небольшой промежуток времени, Оля вышла со двора и направилась в сторону Лены, а точнее в сторону школы, так - как по направлению это было одно и то же. Увидав Лену, Оля, в душе приняла решение: " Я все видела, и не собираюсь заниматься подробными разборками". Когда она поравнялась с Леной, то между ними произошел разговор, не как совсем еще недавно возможных - золовки и невестки, а как всемогущего судьи и совсем не защищенного обвиняемого. Лена поздоровалась первой.
   -Оля, здравствуй. В школу?
   -В школу. А куда же.
   -Оля, я хочу с тобой поговорить.
   -Говори, если хочешь.
   -Оля, что ты написала Виталику?
   -Ничего особенного. Все как оно есть.
   Лена поняла, что дальнейший разговор бессмысленный, но затаенная глубоко в душе надежда, заставляла ее продолжить разговор с этой упрямой и ничего еще не смыслящей в жизни девчонкой. Для Лены этот разговор был надеждой сохранения хороших отношений с любящим ее человеком, а для Оли защита чести брата. Может эта "защита чести брата" была и идеализированной, но на сколько - это мог решить только субъект, относительно которого ведется разговор - Виталий. Но Виталий далеко, а судьба его дальнейших отношений с Леной решается сейчас, здесь и без него. О жизнь!
   И все же, понимая бессмысленность дальнейшего разговора, Лена пыталась еще убедить Олю, что она ждет Виталия и никто ей больше не нужен.
   -А, что ты обо мне писала ему.
   -Да ничего особенного я не писала ему.
   -Оля, за чем ты написала Виталику, что я по ночам разгуливаю с офицерами с воинской части.
   -А что не правда?
   -Но то же было один раз, и то их Светка Малеева попросила, чтоб они провели меня к ней.
   -А домой они то же тебя вдвоем провожали или кто-то один из них.
   -Домой тогда меня Светка с этими ребятами провожала.
   -Уже ребятами.
   -Оля не придирайся к словам.
   -А знаешь, слова это у- у-у. Вылетит, и не поймаешь.
   -Оля, не дразни меня. Я пообещала Виталику, что буду ждать его и буду ждать.
   -Ждать можно по разному.
   Подходя к школе, Лена сделала последнюю попытку найти взаимопонимание с Олей.
   -Оленька, поверь мне, я жду Виталика и всегда буду ему верна.
   -Посмотрим, посмотрим.
   -Но я живу среди людей. Я ведь не в тюрьме. Я буду общаться с людьми и к этому надо относиться нормально.
   -Ты живи, как хочешь, но я, что буду видеть, то и писать буду Витальки.
   -Оля, мне жаль, что ты не хочешь меня понять. А мне так хотелось с тобой подружиться.
   -Жизнь сама решит, кому с кем дружить.
   Сказав последние слова, Оля направилась к школьному двору, бросив на ходу.
   -Пока.
   -До свидания.
   Как говорят в народе: "Разговор не удался". Каждая ушла со своими мыслями. Оля злорадствовала в душе: "Ты еще в меня попляшешь. Красавица видите ли". Злорадствовала Оля не потому, что ей не нравилась Лена, а просто так, что бы показать свое я, что бы вознести себя в глазах самой себя. Она требовала к себе почтения, которое хотела получить от Лены только за то, что она сестра Виталия и не на минуту не задумывалась над тем, как ее действия могут в дальнейшем повлиять на судьбу брата.
   Лена, после разговора с Олей, почувствовала себя совсем подавленной и беззащитной. Еще так недавно у нее был любимый человек, который верил ей и, казалось, что ни что не может повлиять на их взаимоотношения. А сегодня в их взаимоотношениях, в их любви - трещина, да и не трещина, а пропасть растет. Что же делать, что делать? Эта мысль уже несколько часов не покидала Лену. До последнего времени она еще надеялась, что разговор с Олей, что-то изменит. Но разговор с Олей показал, что от нее не следует ждать добра. И снова тот же вопрос: "Что делать?"
   Подходя к колхозной конторе, на работу, Лена начала немного успокаиваться. Еще недавно поглотившие ее мысли растерянности и отчаяния стали вытисняться обидой. Обидой - за что, по какому праву?
   Зайдя в коридор конторы, Лена прошла к двери, на которой была табличка БУХГАЛТЕРИЯ. Она открыла дверь и увидела, что две ее сверстницы - экономист и учетчик уже на рабочем месте. Главного бухгалтера еще не было. Лена поздоровалась, повесила плащ на вешалку и, расположившись за своим столом, принялась за работу. Девчонки весело обсуждали проведенный вчера вечер на дискотеке в доме культуры, перебивая друг друга возгласами.
   -А Витька, какой наглец. Ты знаешь
   -Да ты что, я бы и не подумала.
   -Представь себе, Подходит ко мне и говорит ....
   -Да ты, что....
   -А я...
   Лена слышала этот разговор, но не вникала в его суть. Она раскрыла общую тетрадь и, периодически вращая арифмометр, делала в ней записи.
  
  
  
  
   -9-
  
   Месяц, Это много или мало? Для некоторых - всего лишь месяц обыкновенно протекающих дней. Для Лены, за месяц, сколько произошло изменений, как говорится в личной жизни, что дай Боже, что бы таких изменений ни произошло, не у кого за всю отведенную человеку жизнь. Всего лишь месяц назад, у Лены было будущее в семейной жизни, у нею был Виталий, а сегодня все это превратилось в прах, как ,что-то далекое, а может даже бывшее и не наяву, а только в мечтах.
   Виталий написал, что он не намерен больше слушать всякого рода оправдания, что ему все это надоело и пусть Лена живет, как хочет. Лена почувствовала безвыходность своих желаний, а, учитывая еще гордость и самолюбие, перестала писать и оправдываться.
   Дима постоянно напоминал о своем существовании, это льстило Лене, а в большей мере было самоутешением. Вот и сегодня она согласилась пойти в кино с Димой, но покудова в компании со Светой и Славой.
   Кинофильм начинался в девятнадцать тридцать, но в девятнадцать часов Света уже подходила ко двору своей подруге. Иван Иванович и Екатерина Ивановна, занимаясь хозяйством и в, это время, были во дворе. Света вошла во двор.
   -Дядя Ваня, тетя Катя, здравствуйте.
   -Здравствуй, - послышался ответ родителей Лены.
   -Лена дома?
   Иван Иванович пошел заниматься своими делами, а Екатерина Ивановна продолжила разговор со Светой.
   -Дома, Светочка. А вы куда собрались?
   -А Лена ничего не говорила?
   -Да, нет.
   -Мы же с ней договорились, что в кино пойдем.
   В это время в дверях дома показалась Лена. Она поздоровалась со Светой.
   -Света, привет.
   Света ответила Лене и, некоторое время молча с Екатериной Ивановной рассматривала ее. Лена стояла на пороге в новеньком плаще, который одевала только по праздникам, тонком голубом шарфике на шее, и своей любимой шерстяной шапочке. Туфли на высоких каблуках, придавали ей подтянутость и грациозность. Под пристальными взглядами Лена также некоторое время молчала, а потом с тревогой в голосе спросила.
   -Что? Что вы так рассматриваете меня? Плохо?
   Света, изобразив изумление на лице, медленно проговорила.
   -Ленка, ну ты даешь.
   -Не понимаю, в чем дело.
   -Да с таким видом все женихи будут твои. Ты хоть мне кого-то оставь.
   Лена поняла, что Света разыгрывает ее. Она спустилась с крыльца и, слегка улыбаясь, спросила.
   -Ну, так что, мы идем?
   -Пойдем, подружка.
   Лена со Светой пошли на выход со двора, Екатерина Ивановна с умилением смотрела им в след. Подошел Иван Иванович. Екатерина Ивановна обронила.
   -Вань, смотри какая у нас красивая дочь. Хорошего бы мужа ей и забыть этого Виталика.
   Иван Иванович, глядя на идущую дочь, не споря с женой, проговорил.
   -Катя, там любовь была, а что ждет ее в будущем.
   -Была, была, да похоже на то, что сплыла, - промолвила Екатерина Ивановна. Она продолжала смотреть вслед удаляющейся дочери.
   Лена, выйдя уже за двор, обернулась и посмотрела на родителей. Екатерина Ивановна легонько махнула ей рукой и тихо сказала: "Иди, иди, доченька".
   Лена со Светой шли не спеша. Билеты возьмут Слава с Димой, а до кинотеатра идти не более пятнадцати минут. По дороге Света пыталась выведать у Лены, что же писал ей Виталий и, что она думает на дальнейшее. Лена не стала обсуждать больную для себя тему, а на все домогательства Светы она только сказала.
   -С Виталиком все. Мы уже друг другу не пишем.
   -А что произошло?
   -Света, я не хочу об этом говорить.
   -Ну, а как тебе Дима?
   -А что Дима.
   -Ну, я же вижу, он хочет с тобой встречаться.
   -Света, если честно, то не знаю.
   -Ленка, ты определяйся. Такие женихи, как Дима на улице не валяются.
   -Ладно, посмотрим.
   Вообще-то Лена в Диме увидела не плохого парня. Не плохого, но не Виталика. Виталик для нее был каким-то родным, а станет ли для нее таким же родным Дима или вообще кто-то, когда-то? Ох-ох - ох. Да, можно прожить жизнь так, потому, что хочется именно так жить, а можно прожить жизнь так, потому, что надо так жить.
   У входа в кинотеатр девчонок уже ожидали Дима со Славой. Слава одет в военную форму, а Дима в костюме, плаще, без головного убора. Слава изобразил напускное неудовольствие.
   -Сколько вас можно ожидать?
   -А куда спешить, время еще есть, - с улыбкой ответила Света.
   -До начала сеанса время есть, но мы соскучились по вас.
   -Да, не уж-то.
   Слава, в своей обычной манере, вел разговор со Светой. Лена и Дима сначала, улыбаясь, слушали их, потом Дима, посмотрев на ручные часы, предложил.
   -Возможно, пойдем, кинофильм посмотрим? Осталось пять минут.
   -Согласен, согласен, пошли, - быстренько согласился Слава и, подхватив Свету под ручку, направился к входной двери кинотеатра. Дима так же хотел взять Лену под руку, но потом передумал, боясь, как бы не оказаться слишком назойливым, он, рядышком с Леной, последовал за Славой и Светой. В кинотеатре Света и Лена сели рядышком, Слава возле Светы, а Дима со стороны Лены.
   Во время сеанса, Дима несколько раз брал Лену за руку, но, чувствуя, что она не откликается на его стремления, быть чуточку ближе друг к другу, убирал свою руку. А, что бы убирание руки не казалось "бегством", он делал небольшой комментарий о происходящей сцене на экране. Лена вежливо кратко отвечала на комментарии Димы.
   По окончанию кинофильма они вышли на улицу. Было уже совсем темно. Изредка, весящие на столбах электрические лампочки, раздвигали в небольшой окрестности около себя темноту, словно маленькие солнышка. Между озерками светлых пятен от электрических лампочек Слава подсвечивал фонариком. Так, обсуждая кинофильм, они дошли до Светиного двора. Света некоторое время колебалась - идти дальше с Леной или нет, и поэтому была очень рада, когда Слава взял ситуацию в свои руки. Отдавая Диме электрический фонарик, он констатировал дальнейшие события.
   -Мы пришли. Дима, возьми фонарик.
   Дима взял у Славы фонарик и после, словесного прощания, направился с Леной в сторону ее дома. Отойдя несколько шагов, Лена наступила на какой-то бугорок и легонько спотыкнулась. Дима мгновенно подхватил ее под руку и так вел до самого двора.
   Было мгновение, когда Лена в мыслях хотела освободиться от опеки Димы. Это был момент, когда они проходили мимо двора Березиных. Лена несколько раз украдкой посмотрела в сторону - на скамейку за двором и сам двор и, спрятав глубоко в душе свои переживания, даже не попыталась освободить свою руку. Судьба уводила ее от одной линии жизни к другой, и она шла как в тумане, уже не сопротивляясь. Она понимала, что прошлое, совсем не давно такое желанное, уходит, а будущее пусть будет таким, каким будет. Ей было одинаково.
   Подойдя ко двору Лены, Дима легонько прижимая к себе свою спутницу, не почувствовал отталкивающих движений, так же, как и не почувствовал встречного ответа. Предполагая, что это застенчивость, Дима стал проявлять большую настойчивость в своих действиях. Он, прижавшись всем тело, стал покрывать ее шею, затем щеки нежными поцелуями. Он уже целует ее в губы, она легонько отвечает на эти завлекающие нежности. Димы хочется сделать этот поцелуй долгим, что бы всколыхнуть Лену, но Лена легонько, но настойчиво отстраняет Диму и, изобразив на лице улыбку, как бы оправдывается.
   -Мне пора.
   Дима, удерживая Лену за руку, пытается продолжить желанное для него свидание.
   -Леночка, да еще же рано, детское время. У вас скамеечка за двором, давай посидим немножко, поговорим,
   Дима предложил то, чего Лена еще боялась себе позволить. Да, она уже не невеста Виталия, но об этом мало еще кто знает, вся улица, да что там улица - большая часть поселка еще помнят проводы в армию, на которых Лена была невестой призывника. И эта "вся улица и большая часть поселка" осудят ее, не стесняясь на выражения.
   -Да, скоро позабыла женишка своего. Провожая, наверное, говорила, что любит и ждать будет возвращения. Говорила одно, а на самом деле через месяц уже позабыла.
   Лена понимала, что "вся улица и большая часть поселка" будут не правы, но кому и как это докажешь. А может и доказывать никому, ничего не надо. Может вовсе не в этом вопрос. С Виталием Лена рассталась в письмах, а из сердца он еще не ушел, там не было еще свободного места для, кого бы то не было, другого.
   Лена с усилием выдернула свою руку из руки Димы и направилась к калитке в свой двор, бросив на ходу.
   -До свидания.
   Дима заспешил с вопросом.
   -Леночка, когда мы встретимся?
   -Не знаю.
   -Ну, скажи хоть, где тебя ожидать?
   -Потом, потом.
   -Тогда, я буду встречать тебя после работы.
   Лена уже посредине двора остановилась и растерянно, но, на сколько это возможно, строго проговорила.
   -Только не это.
   -Тогда сама назначь место - где и время - когда.
   Лена, смягчив тон, проговорила.
   -Дима, дай отдышаться, не гони лошадей. Еще раз - до свидания.
   -До свидания, милая. Я буду ждать нашей встречи.
   Когда за Леной закрылась входная дверь в дом, Дима, насвистывая мотив песни "Подмосковные вечера", направился в сторону расположения воинской части, где ему предоставили двухкомнатную квартиру с частичными удобствами - печное отопление, вода только холодная, туалет на улице.
   Лену в доме, одетая в байковый халат, поджидала мама. Она слышала окончание разговора Лены с Димой и, не понимание кто это был, вызвало в ней большой интерес. Кто же это был? Этот вопрос крутился в голове, и она не могла не задать его дочери.
   -Доченька, а кто это был?
   -Где?
   -Тот, с которым ты на улице разговаривала.
   -А ты, что подслушивала?
   -Я не специально, просто так получилось.
   Лена шутливо проговорила.
   -Ох, мамочка, шпионишь за дочерью.
   -Так получилось. Я не могла уснуть, тебя поджидала.
   Екатерина Ивановна еще раз попыталась удовлетворить свой интерес.
   -Доченька, скажи, кто это был? Ведь вас вместе видели в кинотеатре и мне всеядно расскажут. Так зачем мне об это узнавать от чужих людей.
   Лене показались убедительными слова мамы, и она согласилась открыть мучавший ее секрет.
   -Офицер с воинской части.
   Получив первый ответ, мама поспешила задать последующие вопросы.
   -Он молодой?
   -Молодой, молодой.
   -Не женатый?
   -Кажись, нет.
   -А намерения быть с тобой у него серьезные?
   -Мама хватит вопросов.
   -Тебе то он хоть нравится?
   -Не знаю, я еще ничего не знаю, мама.
   -Мы еще утрем нос этим Березиным. Красавцы.
   -Мама, хватит. Я пошла спать.
   Лена пошла в свою спальню, а мама в свою. Потом Лена сняла верхнюю одежду, накинула домашний халат и, включив свет во дворе, посетила, туалет. А "приняв горизонтальное положение" в постели, она еще долго не могла уснуть. Рой мыслей в бедной девичьей голове не давал возможности сосредоточиться и подумать о чем-то одном.
   Сегодня Лена боялась, что бы ее никто не увидел с Димой по одной единственной причине, что снова кто-то напишет Виталику, о ее неверности по отношению к нему. Лена понимала, что это уже не имеет никакого значения, но в душе еще теплилась надежда, надежда на что-то невероятное.
  
  
  
  
   -10-
  
   Прошло чуть более месяца с начала пребывания Виталия в учебном отряде - Мор­ских специалистов пограничных войск Советского Союза, но Виталий уже успел принять присягу на верность служения родине, Коммунистической партии и своему Отечеству - Советскому Союзу и одеть на бескозырку, гордость моряка, ленточек с надпись МОРСКИЕ ЧАСТИ ПОГРАНВОЙСК. Кстати, всего через несколько лет, эту надпись сделали более полной. Учли принадлежность погра­ничников к ведомству Комитета государственной безопасности. Надпись стала - МОРСКИЕ ЧАСТИ ПОГРАНВОЙСК КГБ. Но это все будет, потом и ни как не касается нашего героя - Виталия.
   Сегодня Виталий получил первое увольнение в город. Он, как и все, кому разрешили увольнение, в выглаженной парадной форме, поужинав за полтора часа до времени ужина их роты по расписанию, направился на общий плац части для построение. Уже ожидавший кандидатов на увольнение, заместитель дежурного по части - капитан - лейтенант подал команду.
   -В две шеренги, по списку, не четные номера - в первую шеренгу, четные номера - во вторую шеренгу, становись!
   Капитан - лейтенант зачитывал список, и матросы строились плечом к плечу, образуя длинный ряд. Когда матросы заняли свои места согласно списку, последовали следующие команд.
   -Смирно! Равнение на средину!
   Отдав команду, капитан - лейтенант, чеканя шаг, оправился к средине строя, где его уже поджидал, с повязкой на рукаве, дежурный по части - капитан второго ранга. Последовал доклад.
   -Товарищ капитан второго ранга, группа матросов построена для увольнения. Увольнение с восемнадцати нуль - нуль до двадцати трех нуль - нуль. Заместитель дежурного по части - капитан - лейтенант Михайлов.
   За тем последовала команда: "Вольно". Каждый поочередно подходил к турнику и брусьям для выполнения первого и второго упражнений на каждом из снарядов. Выполнивший упражнения, получал увольнительную и следовал на выход с воинской части, а кто не мог выполнить необходимые физические упражнения, отправлялся в казарму, которую моряки называли кубриком. Таков был приказ командира части.
   Виталий легко разобрался со спортивными снарядами и, подождав Виктора, с которым успел подружиться, так же последовал за ворота воинской части. Они, вспоминая рассказы командира отделения об основных достопримечательностях города, пошли по направлению к парку. По пути ребята зашли в магазин с вывеской ПРОДУКТЫ, купили по бутылке лимонада и по булочке, зашли за угол магазина и с удовольствием продолжили свой ужин. Эта добавка к ужину каждому обошлась в 3 рубля10 копеек: Бутылка с лимонадом - 2 рубля 50 копеек и булочка - 60 копеек. Освободив бутылки, они снова вернулись в магазин, где за бутылки получили по одному рублю и 20 копеек, добавив к которым еще по одному рублю, купили по пачке папирос БЕЛОМОРКАНАЛ. Ребята собирались на танцы, так не крутить же им там самокрутки, с выдаваемой в части махорки. Сегодня моряки "гуляют", вчера им выдали месячное, денежное содержание в размере трех рублей.
   Пройдя еще каких-то сотню метров, Виталий с Виктором подошли к небольшому парку, в глубине, которого расположилась открытая летняя танцплощадка. Здесь, у кассы уже толпились, такие же, как и они, молоденькие матросы. Виталий с Виктором взяли билеты и прошли на танцплощадку. Мужское население в основном представляли все те же матросы, а женщины были самых разных возрастов. Девчушки, в основном местные, а те, которые по старше - запоздалые отдыхающие, по причине нехватки денег на путевки в летний сезон или любители побыть возле моря с наступлением осенней прохлады.
   Виталий осмотрелся вокруг, что бы пригласить кого-то на танец и скучно ему стало. Душевная боль по Лене не давала ему покоя. Он постоянно ставил перед собой вопрос: "Как она могла? Как могла? Ведь он первый ее мужчина, неужели это ничего не значило для нее?" Во время этих размышлений, к нему подошла женщина, не красавица, но с приятным личиком, одетая в строгий костюмчик, который выгодно подчеркивал ее стройную фигуру. По возрасту, на первый взгляд, она была немножко старше Виталия, но совсем с небольшой разницей. Приятно улыбаясь, шутливо сделав реверанс, она обратилась.
   -Молодой человек, объявлен дамский танец, я приглашаю вас на танго.
   Виталий так же шутливо сделал ответный реверанс.
   -Пожалуйста.
   -Благодарю Вас.
   После обмена комплементами, Виталий галантно взял ее за руку и повел к уже танцующим парам. Во время танца, они слово по слову разговорились. Начали разговор с рассуждений о погоде, потом ОНА предложила познакомиться.
   -Виталий.
   -Лена.
   Услышав имя, которое на гражданке приносило ему неимоверную радость, а в последнее время не в меньшей мере противоположные чувства - душевную боль и разочарования, Виталий, на какое-то мгновение, сбился с ритма музыки. Да, он просто приостановился. Партнерша заметив, что с Виталием, что-то не так, приостановилась вместе с ним и участливо спросила.
   -Виталик, что с тобой, что случилось? Тебе плохо?
   -Все нормально, танцуем.
   Что бы загладить перед партнершей короткую растерянность, Виталий, с натянуто улыбкой на лице, как-то особенно красиво закружил ее в продолжающемся танце. После окончания танца, Виталий хотел проводить Лену на место, откуда она пришла приглашать его на танец, но она остановила его.
   -Давай здесь постоим. Я одна пришла, у меня здесь знакомых нет, поэтому, что здесь, что там стоять, не имеет значения.
   Они не успели еще поговорить, как снова заиграла музыка. Виталий предложил.
   -Пойдем?
   В ответ он получил красиво выполненный кивок головы на согласие, который, к тому же, был увенчан обворожительной улыбкой. Лена несколько раз пыталась заговорить о происшедшем в предыдущем танце, но Виталий, в таких случаях, улыбался и начинал долго кружить свою партнершу в танце.
   Толи душевные раны немножко притупились в Виталия, толи не чувствуя обязанностей перед недалеким прошлом и под влиянием партнерши, Виталию стало как - то спокойнее. Но все же, это было не то настроение, когда, как говориться "Душа поет, а ноги в пляс просятся". Потанцевав какой-то часик, Виталий предложил.
   -Может ну их эти танцы, пойдем, прогуляемся?
   Лена сразу же согласилась.
   -Как хочешь. Пойдем.
   Они вышли с танцплощадки, Виталий взял Лену под руку и повел по алее, вдоль которой изредка стояли скамейки. Увидав скамейку чуть в стороне, Виталий властным движением повернул Лену к ней. Лена не сопротивлялась. Подойдя к скамейке, она, проверив ее пальчиком на чистоту, присела. Виталий сел рядом, обнял Лену за талию и легонько прижал к себе. Лена повернулась к Виталию, посмотрела ему в глаза и, улыбаясь, загадочно начала разговор.
   -Ты сколько времени уже служишь?
   -Немного. Полтора месяца.
   -Дома у тебя осталась девушка, которую зовут - Лена.
   -А ты откуда знаешь?
   -Да потому, что имя Лена тебя заставляет встрепенуться. Еще свежи в памяти прощания, а губы не забыли сладость поцелуев. Ведь так?
   -Может быть. А ты, что ворожка?
   -А здесь и ворожить нет необходимости. Тебя озноб бьет, когда ты слышишь имя Лена.
   -Да, когда-то была у меня Лена. Была, да сплыла.
   -Не пишет?
   -Сложная история.
   -Не хочешь, не рассказывай.
   Виталий попытался увести в сторону разговор о себе.
   -Ты местная?
   -Нет.
   -А откуда приехала?
   -Есть такой город Полярный, недалеко от Мурманска.
   -И парень у тебя есть?
   Лена засмеялась.
   -Нет, у меня парня нет. У меня муж есть.
   -Так ты с ним приехала?
   -Нет. Он подводник, ушел в далекое плаванье, а я решила отдохнуть возле моря. Дома скучно.
   -А детей у вас нет?
   -Виталик, да это же просто безумие было бы. Он в плаванье, а я с детишками нянчись.
   -И кто он по званию?
   -Капитан лейтенант. И, кстати, зовут его, как и тебя Виталий.
   Виталий насторожился. Он почувствовал себя человечком, какого-то низшего сорта по отношению к своей новой знакомой и того далекого, совсем не известного ему, капитана лейтенанта. Не прошедшая еще обида на офицера, который отобрал у него ту Лену, в данный момент, стала обидой на эту Лену и ее мужа, за то, что они офицерская семья. Глупая обида. Но на это трезво можно посмотреть со стороны, а когда человек попадает в ситуацию, когда у него отбирают очень дорогое в жизни, то мысли и действия могут быть самыми не предсказуемыми.
   Виталий, и до этого не проявлявший большого стремления сблизиться с новой подружкой, совсем охладел к ней, что проявилось в послаблении прижимания ее к себе. Лена почувствовала, что-то не ладное, а это нарушало ее планы, хорошо, на сколько это возможно, провести вечер. Этот матросик ей понравился, и она пошла в атаку. Обхватив Виталика за талию, плотнее прижалась к нему своей упругой грудью и застыла в ожидании ответной реакции. Реакция Виталия была однозначной и ожидаемой. Пошли поцелуи шеи, щек, а за тем, требующий большего, длинный поцелуй в губы. Лена, улыбающаяся, на мгновение отклонила голову и предложила.
   -Виталя, я недалеко снимаю комнату, пойдем ко мне.
   -Пойдем.
  
  
  
  
   -11-
  
   Дима не знал, как ему поступить. С одной стороны не хотелось быть назойливым, что бы не испортить налаживающиеся отношения с Леной, а с другой стороны, хотелось скорее встретиться. Его тянуло к ней душевным притяжением. Что же делать? Света. Да, эту проблему может помочь решить Света. Необходимо вечером куда-то сходить со Славой вместе со Светой и Леной. А может просто собраться и послушать музыку у Светы дома, а может даже и у Лены.
   Закончив политзанятия с солдатами и сержантами свободными от дежурства у техники, Дима пошел искать Славу. Искать пришлось недолго. Выйдя на улицу, он увидел его идущим ему навстречу. Протянув друг другу руки, они поздоровались.
   -Слава, здравствуй.
   -Привет.
   -Моя жизнь и благополучие в твоих руках.
   Слава улыбаясь, бравируя, спросил.
   -Что случилось? Готов выполнить любое ваше задание, товарищ старший лейтенант.
   -Слава, ты, когда увидишь Свету?
   -Вечером.
   -А как бы сделать так, что бы она вытащила Лену и мы вместе куда-то сходили?
   -Куда?
   -Не знаю куда. Может в кино, а может немножко послушать музыку у Светы.
   -Не знаю, надо со Светкой согласовать. А ты, что сам не можешь вытащить свою Ленку из дому?
   -А как?
   -Сам подумай. Встреть ее с работы и договорись, что бы она вышла во сколько-то.
   -Я предлагал ей это.
   -Ну и, что?
   -Сказала не в коем случае. А еще сказала: "Не гони лошадей".
   -Да, дела. Дима, а ты знаешь, почему Лена так ведет себя?
   -Почему?
   -Она чуть более месяца назад проводила в армию жениха своего.
   Дима встревожился от неожиданной вести.
   -А ты откуда знаешь?
   -Светка сказала. Она говорит, что там любовь была.
   -Теперь все понятно.
   -Дима, что тебе понятно? Разбежались они. Все, даже письма друг другу не пишут. Но, ты все же, поосторожнее с ней. Ленка боится, что люди осудят ее, скажут: "Быстро забыла жениха своего".
   -А, что между ними произошло?
   -Дима, я этого не знаю и тебе не советую узнавать.
   -Слава, благодарю за информацию. Ты друг.
   -С тебя кружка пива.
   -Слава, согласен на две, только поспособствуй моей встрече с Леной.
   Слава посмотрел на свои ручные часы и стал в слух размышлять: "Сейчас солдаты мои делают полугодовой регламент техники. Зайду, проверю все ли в порядке и потом, в общем-то, я свободен".
   -Дима, давай ключи от твоего мотоцикла, я в обеденный перерыв смотаюсь на молокозавод к Светке и мы вдвоем постараемся, что-то придумать. Идет?
   Дима достал из кармана ключи без сожаления отдал их Славе, хотя, в общем-то, он свою "Яву" очень берег и просто так, прокатиться, никому не давал. Слава ехидно улыбнулся.
   -И, что не жалко.
   -Бери, бери, только придумайте, что-то со Светой.
   -Да, товарищ старший лейтенант, втрескался ты в Леночку по самые уши.
   -Слава, ладно, хватит. Мне к командиру пора. Жду хороших результатов от твоих переговоров со Светой.
   После этого разговора, Дима направился к командиру, а Слава пошел проверять, как его подчиненные провели полугодовые регламентные работы техники. Убедившись, что все в порядке, Слава взял Димин мотоцикл и покатил его к воротам воинской части. Дежурный солдат, открывая ворота, пошутил.
   -Товарищ лейтенант толкнуть.
   -Ну-ну, Васильев, кончай шутки.
   За воротами Слава завел мотоцикл и, хорошо умостившись на сидении, поехал. Ехать было недалеко, до села километр и по селу километра два. Так, что, через каких-то семь минут, Слава был уже у Молокозавода. Во дворе Молокозавода женщины в белых халатах, по наклонных досках, стаскивали с машины молочные бидоны. Увидав Славу, одна из женщин куда-то крикнула.
   -Позовите из лаборатории Свету, ее приехал.
   Слава заулыбался и, помахав рукой, крикнул.
   -Спасибо,
   Женщина, смеясь, ответила.
   -Кушайте на здоровье.
   Со здания вышла Света. Улыбаясь, она подошла к Славе и похлопала его по плечу.
   -Слушай, как это товарищ старший лейтенант дал тебе свою Яву? Что могло такое случиться?
   -Любовь, любовь, дорогая. Кажется, Дима по уши влюбился в Ленку, а она крутит, что-то. Приехал к тебе за помощью.
   -Слава, я то, что могу?
   -Давай придумаем, как им встречу организовать.
   -Ой, не забыла Ленка еще Виталика.
   -Но, ты же говорила, что они уже не переписываются.
   -Не переписываются, это еще не значит, что она забыла его. Любили они друг друга. Рассорились по глупости, гордыня их сгубила.
   -Общим, Света, Ленка в настоящее время свободна?
   -Ну, вроде бы.
   -Давай думать, как моему другу и твоей подруге организовать встречу. Может эта встреча принесет им счастье на всю жизнь.
   -Так и на всю жизнь.
   -Света, пригласи Ленку к себе музыку послушать и мы с Димой подойдем.
   -Только я скажу ей, что вы придете.
   -Может этого не надо ей говорить?
   -Слава, она моя подруга и я не буду перед ней хитрить.
   -А пусть она подумает, что мы случайно зайдем.
   -Слава.
   -Все, все, все. Светочка, но ты уж там постарайся. Мы подойдем в двадцать тридцать.
   -Я попытаюсь, но не гарантирую,
   -Пока, до вечера.
   Слава легонько, за талию привлек к себе Свету и, чмокнув в щечку, завел мотоцикл и уехал.
   В воинской части его с нетерпением ожидал Дима. Только Слава заглушил мотоцикл, Дима быстро подошел к нему и спросил.
   -Ну, что?
   -В восемь тридцать вечера зайдем к Свете, она попытается уговорить твою Леночку прийти к ней, послушать музыку.
   -Думаешь получиться?
   -Дима, не знаю. Будим надеяться. А сейчас пойдем, пообедаем.
   Пообедав, каждый из них пошел заниматься своими делами.
  
  
  
  
   -12-
  
   В бухгалтерии не принято было отмечать дни рождения с "горячительными напитками", но сегодня главный бухгалтер, которому исполнилось пятьдесят пять лет, решил в конце работы угостить своих сотрудников, а попозже выпить с председателем колхоза и бригадирами полеводческих работ. Коллектив бухгалтерии был небольшой - главный бухгалтер, заместитель главного бухгалтера, экономист и учетчик.
   На столе появилась бутылка портвейна, хлеб, сало и соленые огурчики. Когда, на правах заместителя главного бухгалтера, Лена порезала хлеб, сало и соленые огурчики, главный бухгалтер пригласил всех за стол. Он налил всем в двухсотграммовые стаканы портвейна, так - как других емкостей в бухгалтерии не было, и все на перебой начали его поздравлять.
   -Иван Михайлович здоровья вам. Долгих лет жизни.
   И еще много добрых слов было сказано в адрес добродушного, а порой не обидно ворчливого именинника. Подарком была китайская авторучка.
   Когда именинные мероприятия закончились, девчонки навели порядок на столе и водой с графина начали мыть стаканы, в бухгалтерию вошла Света.
   -Здравствуйте. Что праздновали.
   Все поздоровались со Светой, а Лена пояснила.
   -Сегодня у нашего Ивана Михайловича чмокнула день рождения.
   Света подошла к главному бухгалтеру, в щечку и тоже поздравила его.
   -Дорогой Иван Михайлович от всей души поздравляю вас с днем рождения, желаю вам долгих лет жизни, крепкого здоровья и всего самого хорошего в вашей жизни.
   -Спасибо, Светочка. Вино закончилось, может, немножко самогоночки выпьешь?
   -Иван Михайлович, да вы, что.
   Главный бухгалтер замялся, чувствуя, что ерунду сказал.
   -Да это я так. Девчонки все, пора по домам.
   Все вышли на улицу, только главный бухгалтер остался ожидать председателя колхоза и бригадиров.
   На улице девчонки попрощались, экономист и учетчик пошли в одну сторону, а Лена со Светой в другую. Лена чувствовала, что Света пришла к ней о чем-то поговорить и, чтобы быстрее узнать, с чем пришла Света, улыбаясь, спросила.
   -Так, подружка выкладывай, с чем пожаловала?
   -Так сразу все и выложить?
   Лена еще под воздействием не давно выпитого вина, засмеявшись, махнула рукой.
   -А, давай.
   -Приходи вечерком ко мне послушать музыку.
   -Так сегодня же будний день. Темнишь подружка.
   -А, что в будний день нельзя послушать музыку?
   Лена почувствовала, что Света пришла с не простым вопросом к ней, она даже о направлении вопроса догадывалась. По этому, уже серьезно, продолжила разговор.
   -Музыку послушать можно в будний день, но ты говори, говори дальше.
   Света, когда шла до Лены прикидывала и так, и эдак, как преподнести ей просьбу Славы, но Лена вынудила ее говорить напрямую.
   -Общим, слушай подруга, ко мне приезжал Слава на мотоцикле Димы. А это уже о многом говорить, так - как Дима свой мотоцикл очень бережет и никому просто так не дает его.
   -Он, наверное, просто жлоб?
   -Славик говорит, что нормальный парень и, что к мотоциклу у него какая-то особенная любовь.
   -Хорошо. Ну и, что дальше?
   -А то, что приезжал он по просьбе Димы.
   -Какой?
   -Чтобы я устроила ему встречу с тобой. Ты же запретила ему встретить тебя с работы.
   -Больно скорый он - этот Дима.
   На некоторое время обе замолчали. Затем, Света, как бы размышляя, заговорила.
   -Мне кажется, Дима хороший парень. Общим, как бы там не было, если он тебе хоть немножко нравится, не торопись прогонять его.
   Лена посмотрела вдоль улицы и задумчиво проговорила.
   -Нравится, не нравится, а я и сама ничего не знаю.
   -А может, ты еще надеешься помириться с Виталиком.
   -Да, нет, если мы сейчас не поняли друг друга, то через три года, забудем как кого и звали.
   -Лена, так мне ждать тебя?
   -А когда придут Слава с Димой?
   -Где-то после восьми. Но ты приходи пораньше, поговорим.
   -Я посмотрю еще.
   -Ленка, не выкаблучивайся. Потеряешь Диму - потом локти кусать будешь.
   -Может быть, может быть.
   -Лена, а вообще-то, решай сама. Я сейчас насоветую тебе, а кто его знает, как жизнь повернет.
   За разговорами Лена со Светой дошли до Светиного дома.
   -Лена, так мне ждать тебя?
   Лена засмеялась.
   -Хорошо, я приду, что б не потерять такого жениха.
   Света также рассмеялась.
   -То-то, подруженька. Не прощаемся, я жду тебя.
   Света свернула к себе домой, а Лена по улице пошла к себе. Подходя ко двору Березиных, она, увидав там маму Виталика, поздоровалась.
   -Здравствуйте, Вера Ивановна.
   -Здравствуй, Лена.
   После этого короткого разговора, Лена почувствовала, что вчера еще почти родная - мама Виталика, сегодня уже просто хорошо знакомая тетка, с которой, кроме приветствия, и говорить уже не о чем. Да разве только это изменилось в последнее время у Лены. Последние события в личной жизни заставили ее взглянуть на окружающее уже вполне взрослым человеком. Она ощутила, что такое наговоры, и как не доверие, может больно ранить душу человека. Пришло время, когда без совета родителей, уже самой, надо принимать решения, от которых зависит, может быть, вся дальнейшая жизнь.
   К приходу Лены домой, папы еще не было с работы, а мама уже занималась хозяйством во дворе. Увидав Лену, мама попросила.
   -Леночка, начисть картошки в красную кастрюлю, залей ее водой и, ставь на плиту, пусть варится. Еще поджарь лучку на сковородочке, чтоб потом вареную картошечку посыпать. Нарежем соленого сала, да с соленым огурчиком. Ух, ужен будет. Покудова все приготовим, папа придет.
   -Хорошо мама, я пошла.
   По приходу с работы Ивана Ивановича, все приготовленное на ужин быстро появилось на столе. За столон обменялись новостями, у кого, как прошел день на работе. А после ужина, как обычно, мама с дочкой мыли посуду, а Иван Иванович пошел во двор делать свою работу по хозяйству.
   Лена, как бы между прочем, сообщила маме.
   -Мама, я к Свете пойду.
   -Зачем?
   -Да просто так. Посидим, поговорим, музыку послушаем.
   -Ну, иди доченька.
   Лена зашла в свою комнату и, на некоторое время, задумалась. Она думала, как ей одеться. Хотелось, что бы поскромнее было, но и красиво. Вот недавно пошитое платье. Нет, в нем она, слишком празднично смотреться. Можно сказать - вызывающе празднично. Просмотрев свой не слишком богатый гардероб, Лена решила одеть, связанный саморучно белый тонкий свитер и темную юбочку. Потом она попудрилась, подкрасилась и, по возможности красивее, сделав прическу, была готова слушать музыку, а точнее, идти на свидание.
   Мама увидела дочь, когда она была еще без плаща.
   -Леночка, ты как на свидание вырядилась.
   Лена повернулась дважды перед мамой и весело, какой давно не видели ее дома, улыбаясь, спросила.
   -Нормально?
   Нормально.
   -Ну, так я пошла.
   -Иди. Только не очень долго засиживайся там.
   -Мама.
   -Знаю, взрослая.
   Лена теперь уже молча улыбнулась, посмотрелась в зеркало шифоньера и пошла на выход.
   На село надвигалась ночь, О чем говорили зажженные на столбах электрические лампочки. Лена, по дорожке вдоль дворов, направилась к Свете. Подойдя к Светиному двору, она только успела открыть калитку, как залаяла собака. На крыльце появилась Света.
   -Букет, перестань. Пошел в будку.
   Собака потащила цепь, к которой была привязана, в глубь двора, Лена зашла в дом. В доме была лет сорокапяти женщина - Светина мама.
   -Тетя Маша, здравствуйте.
   Тетя Маша приветливо ответила.
   -Здравствуй, Леночка. Как дела?
   -Нормально, тетя Маша.
   Вошедшая следом за Леной Света проговорила.
   -Мамочка, мы пойдем с Леной в горничную, послушаем музыку, немножко посплетничаем.
   -Идите, только музыку не очень громко включайте.
   Света с Леной пошли в соседнюю комнату. В комнате стояла, аккуратна застланная высокая кровать, на одной из сторон которой лежало несколько подушек, сложенных друг на друга. Посредине был круглый стол, вокруг которого стояли, изготовленные из лозы, стулья. На комоде, расположенном у противоположной от кровати стены, стоял радиоприемник с проигрывателем. Света включила проигрыватель и по комнате полилась музыка и песня в исполнении Великановой - "Ландыши". Немножко послушав песню, девчонки стали вести обыденный для них разговор. А через каких-то получаса, во дворе залаяла собака, послышался голос Славы.
   -Барбос, тихо, свои идут.
   Света поднялась и быстренько пошла, встречать гостей. Лена напряглась, не зная, как себя вести при встрече. Но все оказалось очень просто. Дима со Славой зашли, поздоровались. Дима сел на свободный стул, а Слава, достав из пакета пленку со звукозаписью, положил ее на грампластинку и запустил проигрыватель. Полилась музыка. Нет, эта музыка не лилась, она "скакала" в бешеном темпе. Слава, изгибаясь и выкручивая до невероятности свои руки и ноги, изображал танец. Все, кроме Славы, ожидали, когда эта музыка закончится. Настала тишина. Света спросила.
   -Слава, что это за музыка? В кино под такую музыку туземцы танцуют.
   -Не понимаете вы. Эта музыка называется - "Туберкулезные палочки".
   Дима засмеялся и, видя, что "Туберкулезные палочки" никому не понравились, предложил.
   -Слава, а давай, что ни будь не с медицины.
   Славу уговаривать не надо было.
   -Не возражаю.
   И пошли свои песни - "Подмосковные вечера", "Поезда" и т. д. Иногда танцевали. Чаще Слава со Светой, а Дима с Леной. Дима с Леной начинали находить общий разговор, какие книги, кто читал, кому что понравилось. И к одиннадцати часам уже не было вопроса, кто будет провожать Лену домой. Когда она стала одеваться, оделся и Дима. Они простились со Славой, тетей Машей и Света проводила их за калитку двора.
   Дима взял Лену под руку и, подсвечивая фонариком там, куда не доходил свет от электрических лампочек на столбах, бережно повел ее по средине дороги. При неровностях на дороге, а их было полно, как обычно на дорогах без покрытия, Дима крепче прижимал к себе локоть своей спутницы. Разговор вели слегка натянуто и не о чем, так - как очень мало еще знали друг о друге. При подходе ко двору, где жила Лена, Дима, посмотрев на скамейку недалеко от калитки, предложил.
   -Присядем?
   -Нет, нет, мне пора.
   Лена освободила свою руку, но Дима повернул ее к себе, обхватил двумя руками за талию и привлек к себе. Некоторое время они простояли молча без движения, потом Димины губы поползли по Лениной щеке к ее губам, что бы слиться в длинном и так желаемом поцелуе. Поцелуй мог бы еще надолго затянуться, но во дворе послышалось покашливание Ивана Ивановича. Лена легонько оттолкнулась от Димы.
   -Папа. Мне пора.
   -Леночка, когда мы встретимся?
   Лена сдвинула плечами.
   -Не знаю.
   -Так может завтра?
   -Нет. Давай в субботу.
   Дима, взяв за обе руки Лену, настойчиво допытывался.
   -Где? Когда?
   -В семь часов вечера я буду у Светы.
   -Леночка, я не доживу до субботы.
   -Доживешь, доживешь, - направляясь к калитке, весело проговорила Лена.
   Увидав во дворе отца, Лена подошла к нему.
   -Папа, а ты, почему не спишь?
   -Тебя выглядываю дочь. Я хотел уже к Светлане идти, но вижу хорошо, что и не пошел, у тебя провожатый есть.
   Лена, легонько прислонившись к отцу, посмотрела ему в глаза и нежно проговорила.
   -Папочка, миленький ты мой, пойдем в дом. Время уже не детское.
   -Ох, не детское, - в тон дочери проговорил Иван Иванович и направился с ней в дом.
  
  
  
   13-
  
   Задержавшись на работе, так - как необходимо было в срочном порядке готовить данные для района, Лена вышла с колхозной конторы, когда к селу уже подкрадывались сумерки. Пройдя до перекрестка с дорогой, которая шла от молокозавода, она встретила, возвращающуюся с работы Свету. Света, от неожиданности, смеясь, развела руками.
   -Ой, подруженька привет. Что так поздно?
   -Иван Михайлович попросил справку для района подготовить. А ты, что так поздно?
   -В колхозе молоко с вечерней дойки немного задержали.
   Они еще поговорили, как говорится, обо всем и не о чем, потом Лена, слегка замявшись, обратилась к Свете с конкретной просьбой.
   -Света, в субботу вечерком к тебе зайдет Дима. Ну, наверное, со Славой. Так куда-то сходим вместе?
   Света рассмеялась.
   -Подруженька, вижу, что у вас налаживаются отношения.
   Так, за разговорами подруги дошли до Светиного двора. Распрощавшись, Света свернула домой, а Лена последовала дальше. Когда Лена пришла домой, родители уже ужинали. Мама спросила.
   -Лена, что так долго? Мы с отцом ожидали, ожидали и решили ужинать без тебя.
   -Иван Михайлович попросил справку подготовить в район. Когда у нас, как в городе будут телефоны в частных домах.
   -Ладно, мой руки, садись то же кушать.
   Поужинав с родителями, Лена пошла к себе в комнату. Она разобрала по­стель, взяла с книжной полки книжку и, раздевшись, решила перед сном почи­тать. Но не прошло и пяти минут, как в комнату вошла Екатерина Ивановна.
   -Лена, я сегодня встретила Светину маму.
   -Ну, и что?
   -Да ничего. Говорит, что ты встречаешься с каким-то офицером
   -Мама, но так ты и так это знаешь.
   Екатерина Ивановна взяла стул у стены и, поставив его у Лениной кровати, присела.
   -Знаю, знаю, доченька, но я об другом хотела с тобой поговорить.
   Лена, в виде закладки, вложила бумажную ленточку в книжку и, отложив ее в сторону, посмотрела на маму.
   -И о чем же ты мамочка хочешь поговорить со мной.
   -Тебе никто не говорит, что ты рано забыла жениха?
   Лена, выждав несколько секунд, на вопрос ответила вопросом.
   -А ты как считаешь?
   -Лена, ты же знаешь, я никогда не была сторонницей ждать три года у моря погоды. За это время новые невесты подрастут.
   -Может и так. Да у меня по настоящему покудова и нет еще жениха.
   -А Дима?
   -Мы всего то с ним виделись пару раз.
   -Виделись пару раз, а разговоры уже пошли по селу.
   -Мама, пусть идут.
   Екатерина Ивановна немножко замялась. Лена поняла, что мама еще, что-то хочет спросить.
   -Мама, что еще?
   -Светин жених приходит к ним домой.
   -Ну и, что?
   -И ты б познакомила нас со своим.
   Лена рассмеялась.
   -Да я сама-то с Димой еще мало знакома.
   -Я понимаю, но нам с отцом хотелось бы посмотреть на него, поговорить.
   Лена испытующе посмотрела на маму и, изобразив улыбку на лице, спросила.
   -А вдруг он вам не понравится. Что будим делать тогда?
   Екатерина Ивановна от неожиданности не знала, что и сказать. Потом сбивчиво проговорила
   -Да, я-то, что. Что нам.
   -Эх, мама, знаю я тебя. Не понравится - не смолчишь.
   Екатерина Ивановна, сделала на лице невинное выражение.
   -Доченька, тебе выбирать.
   -И ты, в любом случае, ничего не скажешь?
   -Ну, знаешь, для тебя же хочу лучшего.
   Лена перестала улыбаться.
   -Знаю, мама, только кто знает, где это лучшее. То, что сегодня хорошо - не известно, каким завтра будет.
   -Оно то так...
   -Только не говори, что ты больше видела в жизни, что у тебя опыт.
   -Ну, а что? Ни так?
   -Может оно и так, только у тебя опыт на тобой прожитую жизнь, которая прошла в конкретной обстановке с конкретно окружающими тебя людьми, а что со мной будет, только Богу известно.
   -Так-то оно так, но люди на ошибках учатся. И лучше, если на чужих.
   -Ой, мама, ты просто философ.
   -Ты такое скажешь.
   -Ладно. Давай заканчивать наши разговоры, будим баиньки.
   Екатерина Ивановна встала, поставила стул на место и, направляясь к выходу из комнаты, пожелала дочери спокойной ночи. Лена в ответ пожелала маме того же и попросила.
   -Мам, выключи, пожалуйста, у меня свет.
   Екатерина Ивановна щелкнула выключателем, вышла с комнаты и прикрыла дверь.
   Лена попыталась еще поразмышлять о разговоре с мамой, но не смогла направить свои мысли в каком-то определенном направлении, сон постепенно стал ее уводить в неуправляемое человеком бытие.
   Она увидела сон, в котором, не принимая непосредственного участия в действиях, стала болейщиком. И так, огромное ровное поле, на котором по кругу вьется дорога. На дороге, готовые к соревнованию, с мотоциклами стоят два гонщика и судья с небольшим флажком. Мотоциклисты облачены в кожаную или прорезиненную туго облегающую их черную одежду. Мотоциклы разных цветов - один красного цвета, а другой синего. Вокруг поля много людей. Все ждут на­чала гонки. Среди них, в ожидании стоит и Лена. Судья делает отмашку флажком и гонщики, вскочив в седла мотоциклов, стремительно набирают скорость. На первом кругу опережает мотоциклист на красном мотоцикле, на втором вперед выходит мотоциклист на синем мотоцикле. На синем мотоцикле мотоциклист мчится впереди два круга, а затем его опережает мотоциклист на красном мотоцикле. Гонщики делают много кругов, мотоциклист на красном мотоцикле больше не уступает своего лидерства. Собравшиеся, вокруг поля, болейщики ликуют. Лена пытается, вместе со всеми, тоже, что-то крикнуть, но с груди вырывается только глухой стон. Гонки длятся бесконечно долго и не известно, когда закончатся. Вот к Лене, через толпу, пробивается Света. Она кричит.
   -Лена, Лена...
   Но Лена, как и прежде, только издает неразборчивые звуки. Она чувствует, как ее толкают и просыпается. Перед ней стоит мама.
   -Лена, что такое? Тебе, что-то снилось?
   Открыв глаза, Лена, все еще под впечатлением сна, некоторое время приходит в себя. Потом, посмотрев на ожидающую пояснений маму, проговорила.
   -Я всю ночь смотрела во сне гонки на мотоциклах. К чему бы это?
   -А сама ехала на мотоцикле?
   -Сама нет.
   -Значит, жизнь мчится вокруг, а тебе напоминание - займи свое место в ней.
   Лена промолчала, а мама продолжила.
   -Вставай, доченька, умывайся, прихорошись, позавтракаем и пойдем, каждый по своим местам, на работу.
   Лена быстренько поднялась, заправила постель, привела себя в порядок и, как обычно, съев кусок хлеба с маслом, запивая молоком, отправилась на работу. На работе ее уже ожидал Главный бухгалтер. Ответив на приветствие, он сразу же обратился к ней с вопросом.
   -Лена, где справка.
   Лена достала со своего письменного стола справку.
   -Пожалуйста, Иван Михайлович.
   Иван Михайлович прочитав справку, сделал устное замечание.
   -Пахоты немножко можно было увеличить.
   Лена сдвинула плечами.
   -Я написала то, что мне дал учетчик тракторной бригады. Он эти данные дал и в МТС (машинотракторная станция) района. Может не стыковочка быть.
   -Ладно. Сойдет. Сегодня председатель колхоза едет в район и заберет ее с собой.
   Некоторое время в бухгалтерии стояла тишина, каждый молча занимался своим дело. Тишину нарушил, висящий на стене у входной двери, звонок телефона. Учетчик, как уже было заведено, подошла к телефону, сняла трубку и позвала.
   -Лена, тебя.
   -Спасибо.
   Лена пошла и, взяв трубку телефона, проговорила.
   -Ало. Я слушаю вас.
   В трубке раздался знакомый голос тети Насти - родной сестры Екатерины Ивановной, которая жила в городе.
   -Леночка, здравствуй.
   -Здравствуйте, тетя Настя.
   -Леночка, твоя двоюродная сестричка - Маша, дочурка наша, замуж выходит. Мы всю вашу семью приглашаем на свадьбу.
   -Спасибо, тетя Настя. Я заранее поздравляю Машу и всех вас со знаменательным событием.
   -Спасибо.
   -Я скажу маме и папы.
   -Леночка, роспись будет в воскресенье, а свадьба у нас - в субботу, а в жениха - в воскресенье. Приезжайте обязательно.
   -Хорошо, тетя Настя
   -Леночка, обязательно приезжайте. Мы ждем вас. До свидания.
   -До свидания, тетя Настя.
   Когда в трубке послышались короткие гудки, Лена положила ее на телефонный аппарат и вернулась на свое рабочее место.
   В обеденный перерыв Лена пошла домой, чтобы рассказать маме, которая обедала дома, о разговоре с тетей Настей. Когда она пришла, мама уже была дома. Лена сразу же выложила ей новость.
   -Мама, звонила тетя Настя...
   -Пригласила на свадьбу?
   -А ты откуда знаешь?
   Екатерина Ивановна достала с кармана халата, в котором была одета, конверт.
   -Прочти.
   Лена достала с конверта, на страничке школьной тетради, письмо. Прочла его.
   -Мама, но ведь мы не сможем все поехать, надо кому-то оставаться, что б за домашним скотом присмотреть. Кормить, поить надо всех.
   -Да, о то ж.. Ладно, вечером обсудим с отцом.
   На этом, разговор о предстоящей поездке закончен.
  
  
   -14-
  
   На семейном совете Васильевых было решено, что на свадьбу поедут папа и мама. Лена, без сожаления, согласилась остаться дома. На это было несколько причин. Во первых, не надо никому с родни объяснять, почему она уже не переписывается с Виталием, о существовании которого, как жениха, многие городские родственники знали, а во вторых не надо будет ничего придумывать, где встретиться с Димой. Хотя по последней причине она еще раздумывала, стоит ли, уже сейчас, оставаться с Димой наедине.
   Все произошедшее, совсем за небольшой промежуток времени, сильно повзрослело Лену. Вчера она была еще девчонкой, верившей, беззадумчиво, в настоящую светлую, нежную любовь, а сегодня она уже взрослая женщина, которая пытается делать более трезвую оценку касающихся ее событий. Вот только, хорошо ли это? Такая трезвость может дать в дальнейшем спокойную семейную жизнь, но туманом покроется не чем не заменимое волшебное чувство любви.
   После работы Лена поспешила домой, Она в первую очередь, приготовленными родителями кормами, накормила домашнюю живность. Потом съела блинчики, приготовленные мамой перед отъездом, и пошла к себе в комнату, готовится к свиданию. Приготовления были недолгими. Надев платье в горошек, которое она считала одним из лучших в своем гардеробе, припудрившись, подкрасив губы, слегка побрызгав на себя духами "Красная Москва", Лена, была готова, отправится к Свете. Посмотрев на часики на руке, зная, сколько времени идти до Светы, она решила - пора.
   На столбах зажглись электрические лампочки, но их свет еще не доходил до земли, так - как, мутнеющие лучи солнца, гасили их на половине пути. Лена шла не торопясь. Проходя мимо дома Березиных, она посмотрела во двор. Не увидав там никого, она чуть ускорила шаг. Чувство какой-то боязни и не понятной вины все еще мучило ее и несло в душу смятение. Бывает же так, что человек не виновен, но, взвалив на свои плечи общую ответственность, не может избавиться от терзающего душу чувства.
   Увидав вдали Свету, Диму и Славу, Лена, как бы отодвинув в сторону, постоянно терзающие ее душу мысли, подумала: "Может, достаточно обвинять и мучить себя. Может то прошлое, а будущее - он впереди стоит". С этими мыслями, она и подошла к, ожидающим ее, молодым людям. Со Светой она легонько обнялась, а ребятам просто сказала.
   -Здравствуйте.
   Дима ответил.
   -Здравствуй Лена.
   Ну, а Слава, как всегда был более многословен.
   -Здравствуй. Обниматься будем?
   Лена хитро улыбнулась.
   -А больше ты ничего не хочешь?
   -Можно и легенький поцелуй, ведь давно не виделись.
   -Да, аппетит у тебя.
   Света прервала балагурство Славы.
   -Слава, кончай. Так куда идем?
   Дима предложил.
   -Может, в кино сходим?
   Слава, за всех, поддержал идею, которая была обусловлена заранее.
   -Возражений нет. Пошли.
   Кавалеры взяли дам под ручки и пары пошли в направлении кинотеатра. Лена заговорила до Светы.
   -Света, моя двоюродная сестра выходит замуж. Тетя Настя позавчера звонила, пригласила на свадьбу.
   -Поедешь?
   -Родители уехали, а я на хозяйстве осталась. Сегодня вечер у невесты, а завтра роспись и свадьба у жениха.
   Услышав этот разговор, Слава так резко остановился и остановил Свету, что, идущие за ними Лена с Димой, буквально натолкнулись на них. Слава развернулся сам, развернул Свету на сто восемьдесят градусов и, с серьезным выражением лица, спросил.
   -Куда мы идем?
   Все недоуменно на перебой ответили.
   -В кино.
   Слава задал новый вопрос.
   -А оно вам надо, кино то?
   Света поймала ход мыслей Славы, но промолчала. Слава высвободив руку Светы, подошел к Лене и, легонько обняв ее за плечи, с укором сказал.
   -Леночка, ты, что очень, очень кино хочешь посмотреть? А, может, ну его?
   Лена, не отстраняясь от Славы, недоуменно ответила вопросом.
   -Слава, ты, что-то хочешь сказать? Говори.
   Слава, сдерживая улыбку, сделал предложение.
   -Товарищи, может Лена пригласит нас в гости? Послушаем музыку, разопьем пару бутылочек винца - культурно проведем вечер. Леночка, как тебе мое предложение?
   Лена сдвинула плечами.
   -Да, я не знаю. А как все?
   Слава понял, надо штурмовать. Он шутливо спросил.
   -Все, вы как, не возражаете?
   Все - Света и Дима не возражали. Слава продолжал роль ведущего.
   -Получив единогласное одобрение, приступаем к исполнению намечающейся программы культурного отдыха. И так, я с Димой иду в магазин, а девчонкам предлагаю идти к Лене домой.
   Слава, отошедший на некоторое расстояние от Лены, снова приблизился к ней и, заглядывая ей в глаза, с заговорщицким видом спросил.
   -Леночка, у вас дома картошка есть?
   -Конечно, есть, - ответила Лена.
   Слава сделал жалобный вид на лице.
   -Леночка, я уже сто лет не ел, домашнего приготовления, жареной карто­шечки. Жиру мы можем купить.
   -Можно на сале пожарить, - заметила Лена.
   Слава продолжал вести разговор в восхищенном тоне.
   -Леночка, ты чародейка. А может еще и огурчики соленые есть?
   Лена сдвинула плечами, показывая таким видом, что иначе не может и быть.
   -Есть.
   Слава заторопился.
   -Дима, пошли, а то у меня сейчас слюнки потекут.
   Наблюдавшая за этим разговором Света, немножко с обидой, проговорила.
   -Слава, не переигруй. Если ты так сильно хочешь жареной картошки, мог бы сказать. Часто жарить не обещаю, но для того, что бы душу отвести, разок бы нажарила.
   Слава, заметив настроение Светы, постарался приглушить, вызванные его разговорами, не нужные обиды.
   -Светочка, я еще этим обязательно воспользуюсь. А теперь. Я с Димой в одну сторону, а вы другую. До скорой встречи.
   Дима и Слава направились в магазин, а девчонки домой к Лене. По дороге Лена со Светой, встретив Олю Березину, поздоровались с ней.
   -Оля здравствуй.
   Оля сквозь зубы ответила.
   -До свидания.
   Лена промолчала, а Света повернулась и, чуть повысив голос, вдогонку Оли проговорила.
   -Ты смотри на нее. А тебя в школе вежливости не учат?
   Оля, не оборачиваясь, ответила.
   -Учат, учат.
   Света увидела, что у Лены испортилось настроение, попыталась ее успокоить.
   -Лена, не обращай внимания на эту вздорную девчонку.
   -Да, ладно. Все нормально.
   Они прошли некоторое время молча. Потом, Лена, как бы освобождаясь от гнетущего чувства, промолвила.
   -Какая противная девчонка. Она уже достала меня.
   -Все, забыли.
   Света рассмеялась.
   -А то у нас впереди ответственная работа, которую необходимо выполнить на уровне лучших поваров страны, что б мужики оценили, какие мы с тобой хозяюшки. Вперед, до вершин славы.
   Дома Лена, в большой миске, сначала принесла из подвала картошку, лук и кусок сала, а, так сказать, за второй ходкой в глиняном кувшине соленых бочковых огурцов. Вдвоем со Светой они быстро начистили картошки, нарезали сала на мелкие кусочки и, распалив керосиновый керогаз, приступили к приготовлению жареной картошки.
   К приходу кавалеров, картошка на сковородке была уже почти готова к употреблению, а Лена со Светой расставляли на столе в гостиной миски с нарезанными хлебом, салом и огурчиками. Огурчики были нарезаны колечками и вместе с нарезанным луком перемаслены подсолнечным маслом. Лена достала из буфета четыре небольших тарелки и четыре вилки. Она вытерла их вафельным полотенцем и разместила на столе. Потом, подумав, с этого же буфета достала четыре рюмки. Света посмотрела на Лену и улыбнулась.
   -Ставь подружка, ставь. Гулять будем.
   Только ребята вошли на кухню, Слава повел носом, втягивая в себя ароматы приготовленной закуски. От ожидаемого удовольствия он издал удовлетворенный возглас.
   -У-у-у, какие запахи.
   Потом, он зашел в гостиную и из державшей в руках авоськи, достал, завернутые в бумагу две бутылки "портвейна", конфеты - "барбарис" и банку консервов - "бычки". Лена спросила.
   -Слава, а где вы бумаги взяли?
   Слава с напыщенной гордостью ответил.
   -Нам все в магазине упаковали.
   -Ну, конфеты понятно, бумага дает общий вес, но бутылки и консервы у нас не упаковывают.
   Слава загадочно развел руками.
   -Это кому-то не упаковывают, а нам - увы.
   -Ладно, ладно, - остановила его Света, - мойте руки и за стол.
   Слава с Димой, сняли плащи и, повесили их у входа на вешалку. За тем, по­мыв руки с подвешенного на кухне, над тазиком, рукомойника и, вытерев их вафельным полотенцем, отправились в гостиную, где на средине стола, на деревянной подставке уже стояла сковородка с картошкой. Слава открыл бутылку вина и налив рюмки, провозгласил тост.
   -За милых дам. Пусть счастье будет их вечным спутником.
   Дима поддержал.
   -Счастья вам.
   Лена со Светой, улыбаясь, ответили.
   -Спасибо.
   Выпив по рюмочке, подругой, компания повеселела. Заиграл проигрыватель, пошли танцы. Танцы периодически останавливались, компания усаживалась за стол, или все, просто сидели, и вели ничего не значащий, пересыпанный шутками разговор.
   Около полуночи, Света со Славой стали собираться домой. Лена посмотрела на сидящего Диму, перевела взгляд на Свету.
   -Света, ты обеих забирай.
   Дима поднялся и подошел к Лене.
   -Леночка, давай я тебе помогу? А то, пир был для вех, а убирать тебе одной. Не хорошо, как-то.
   Лена понимала, к чему все идет и, может да же, там глубоко в согретой ви­ном душе, принимала надвигающие события, но, то ли для приличия, то ли по инерции, запротестовала.
   -Нет, нет, я сама все уберу.
   Слава, оценив обстановку, подхватил Свету под руку и, почти силой, пота­щил с комнаты, а за тем на улицу. Света уже на улице вырвалась из цепких рук Славы.
   -Слава, ты, что?
   Слава отчетливо промолвил.
   -Света, ты не поняла, что это было сопротивление от скромности. Ты же вы­дела, что весь вечер на настойчивые ухаживания Димы, Лена отвечала благодарно­стью.
   -Да, ну тебя Слава. Ленка завтра и разговаривать со мной не будет, обидится.
   -Не обидится, а еще спасибо скажет.
   -Этого я не дождусь.
   Слава засмеялся, взял Свету под ручку и повел со двора, скороговоркой по­вторяя.
   -Скажет, скажет.
   А в нутрии дома, Лена собирала, в большую миску, посуду со стола, а Дима суетился возле нее, подавая, что ближе к нему стояло.
   Потом, нагрев воды на ке­рогазе, Лена стала мыть посуду, а Дима вытирать полотенцем. Когда все было пе­ремыто и расставлено по местам, подметено в комнате, Лена подошла к зеркалу в шифоньере и стала расчесывать волосы. Возникла пауза. Дима любовался Леной, боясь сделать, что-то поспешно не так. И чем дольше затягивалась пауза, тем не­определенней было состояние души, каждого из них. Лена расчесывала волосы в каком-то ожидании и, промедли Дима еще некоторое время, она развернется и твердо укажет ему на дверь. Дима, как бы встрепенулся, почувствовал, что наступает пора действий. Он подошел к Лене, обнял ее за плечи. Потом его руки опустились ниже и стали нежно поджимать грудь. Лена прикрыла глаза, Дима развернул ее к себе и, плотно прижимаясь всем тело, стал целовать. Дальнейшие их действия были уже не контролируемые здравым рассудком, они шли к тем мгновениям, когда ощущения близости вели к блаженству величайшего наслаждения.
   Все закончилось. У наспех разобранной кровати, валялась одежда этих двоих, которые, еще несколько минут назад, швыряли ее, как ненужную, мешающую для предстоящих событий. Участники происшедших событий некоторое время лежали молча, у каждого были свои мысли.
   Дима подумал: "Молода еще, а уже...". Нет, у него не было никаких обид. Но, там, где-то в глубине души была легкая зависть к тому, кто был первым.
   Лена пыталась в уме прочесть мысли Димы. Она ожидала - он спросит: "Кто ОН". Нет, не спросил. Чуть улыбнувшись, благодарная Лена, приподнявшись на локте, легким поцелуем коснулась Диминых губ, и уложила голову ему на плечо. Дима легонько, за плечо, прижал ее к себе и спросил.
   -Ну, как ты?
   Лена, не отрывая головы от Диминого плеча, закинув голову назад, улыбаясь, ответила.
   -Нормально. Хорошо. А ты, как?
   Дима, переложив Ленину голову себе на руку, приподнявшись на локте, ответил ей долгим поцелуем.
   Ушел Дима рано на рассвете.
   В дальнейшем, обеим предстояло осмыслить происшедшее и решить, как быть дальше. Считать это просто временным время проведением или началом долгих лет быть вместе.
  
  
  
  
  
   -15-
  
   После бессонно проведенной ночи, Лена на работе чувствовала себя какой-то разбитой, и самое большое желание у нее было, как бы скорее закончился рабо­чий день, что бы прийти домой и отоспаться. Главный бухгалтер, несколько раз посмотрел на нее и, с некоторым беспокойством, спросил.
   -Лена, ты не заболела?
   Лена торопливо ответила.
   -Нет, нет Иван Михайлович, все нормально.
   -Вид у тебя, какой-то не здоровый.
   Как бы боясь, что причина ее состояния может проявиться, Лена, на сколько это возможно, бодро улыбнулась.
   -Иван Михайлович, нормально все.
   В дальнейшем Иван Михайлович подобных вопросов не задавал. А занятость работой, потихоньку отодвинула сонливость Лены и к концу рабочего дня она уже забыла, что совсем недавно сон был для нее главной мечтой.
   Когда Лена пришла домой, дома уже были, приехавшие со свадьбы племян­ницы, папа и мама. Папу она встретила с ведром во дворе, с которым он шел к хлеву со свиньями. Увидав Лену, он остановился. Лена подошла к нему и, изо­бражая поцелуй, легонько чмокнула его в губы.
   -Папа, здравствуй.
   -Здравствуй, доченька.
   Иван Иванович дочь чаще называл Леной, а "доченькой" в основном, когда был немножко "навеселе". А сейчас он от "навеселе" еще не очень отошел, о чем говорил исходящий от него перегар. Лена, поняв его состояние, заметила.
   -Папа, я смотрю, ты хорошо "погладил дорожку" перед отъездом.
   -Чуть-чуть доченька.
   -Оно и видно, что чуть-чуть, - засмеялась Лена. Иван Иванович редко пил, да и то, только в компаниях и по случаям - праздники, дни рождений свадьбы... Обычно, Екатерина Ивановна, даже при небольших переборах, ворчала.
   -Наклюкался.
   Лена в таких случаях, защищала отца.
   -Мама, не ругай его. Смотри, какой он ласковый.
   Иван Иванович, чтобы подтвердить слова дочери лез целоваться с женой, а та, смеясь, уворачивалась.
   -Отстань. Проспись сначала.
   Тогда он обнимал дочь, жалобно произнося.
   -Только ты меня понимаешь доченька.
   От и сейчас Лена не стала донимать отца. Она спросила.
   -Папа, а мама где? В доме?
   -В доме. Ужин нам с тобой готовит. Иди, помогай ей, доченька.
   Иван Иванович продолжил свой путь к хлеву со свиньями, а Лена пошла в дом. В кухне мама жарила картошку. Лена подошла к ней и также чмокнула в губы, приветствуя.
   -Здравствуй, мамочка. Как погуляли?
   -Здравствуй, доченька. Нормально. Папу видела?
   -Видела.
   -Он еще не отошел от свадьбы.
   -Мама, да нормальный он.
   -Нормальный? Всю дорогу в автобусе проспал, протрезвел немножко.
   -Мамочка, все же нормально. Расскажи, как там, на свадьбе было. Жених красивый?
   -Симпатичный паренек. Роста чуть выше Машки, крепыш эдакой. Машку на руках за считанные секунды отнес на четвертый этаж. Все хорошо прошло. Ну, а ты без нас, как здесь была?
   -Нормально.
   -Света вечером приходила?
   -Приходила.
   Лена направилась к себе в комнату, чтобы уйти от более подробных расспро­сов о вчерашнем вечере. Однако, мама не унималась.
   -Одна или с кавалером?
   Лена ответила уже со своей комнаты.
   -С кавалером.
   Мама на этом не успокоилась, Она громко, что бы Лена услышала в своей комнате, спросила.
   -А Дима был?
   Лена поняла, что пора прекращать разговор на эту тему и ответила слегка с раздражением в голосе.
   -Мама, был и Дима. Тебе что подробный отчет дать.
   Екатерина Ивановна почувствовала, что дальнейшие расспросы лучше пре­кратить. Она, как бы, между прочим, с примиренческой интонацией бросила.
   -Леночка, отчет никакой не нужен, просто интересно, как ты здесь была без нас.
   Лена в халатике вышла со своей комнаты. Она подошла к маме и улыбаясь, подытожила только, что проведенный разговор.
   -Мама, все выяснила? Картошка готова?
   -Готова.
   -Тогда, давай накрывать на стол.
   -Давай. Папа с хозяйством, думаю, уже заканчивает.
   Мама, расставив тарелки и вилки на столе, стала нарезать хлеб, а Лена дос­тавая с банки огурцы, нарезала их круглыми дольками в небольшую миску. При этом, она, съев один огурчик, принялась за другой. Заметив это, Екатерина Ивановна многозначительно посмотрела на Лену. Лена, на какое-то мгновение, остановила свое занятие.
   -Что?
   -Да ничего. Вкусные огурчики?
   -Хорошие. Не очень кислые еще.
   Обе поняли, что каждая вложила в смысл своего вопроса и ответа, но не по­дали вида друг другу. Екатерина Ивановна подумала: "Волноваться нет причины. Тот, уже полтора месяца далеко, а с этим, только начала встречаться".
   Когда приготовления к ужину были закончены, в кухню вошел Иван Ивано­вич.
   -О, картошечка, поедим.
   Екатерина Ивановна сделала напускной серьезный вид.
   -Некоторые поедят, а некоторым еще впору закусывать.
   Иван Иванович, подмигнув Лене, поинтересовался.
   -А что, в этом доме наливать будут?
   Екатерина Ивановна с улыбкой проговорила.
   -Будут, будут, чай после картошки.
   Поужинав, Лена пошла к себе в комнату. Она взяла книжку и, не разбирая постель, в халатике прилегла на кровати. Открыла нужную страницу, но читать не стала. Она это сделала для того, что бы, если заглянет мама, то чтобы увидела ее заня­той. Ложиться спать еще рано, мама может, что-то не так подумать. А точнее, в мамы могут возникнуть мысли в направлении истины.
   Перед Леной предстала картина прошедшей ночи. Она специально не хотела, но в мыслях, само по себе возникло сравнение Димы с Виталиком. Кто выигрывал в этом сравнении, тяжело сказать. С Виталием она чувствовала себя наравне, с ним легко было. Они, как дети, предаваясь любовным шалостям, создавали свой мир блаженства. С Димой, которого мало еще его знала, она чувствовала себя иначе. Во первых, чуточку по старше возраст, делал его более серьезным, уже готовым к самостоятельной жизни. Он, имея уже определенное положение в обществе, навивал чувство защитника в жизненных передрягах. Да, они разные. С Виталиком легко, к нему тянуло, что-то магическое с неопределенностью жизненного устройства, а с Димой все просто - выходи за него замуж и, со всеми преимуществами и недостатками, принимай статус жены офицера.
   С этими мыслями Лена положила книгу на грудь и стала усыпать. Но это было всего мгновение. Она поднялась, быстро разобрала постель и юркнула под одеяло. Бессонная прошлая ночь взяла все же свое, Лена быстро погрузилась в сон.
   Утром, как всегда, съев хлеб с маслом, запивая чаем, Лена отправилась на работу. Рабочий день прошел, как обычно. Она выполняла текущую работу и готовила необходимые материалы для Главного бухгалтера.
   После окончания рабочего дня, немногочисленный коллектив бухгалтерии, направился к выходу. На улице Лена попрощалась со всеми и направилась в свою сторону. Не пройдя и двадцати шагов, она увидела человека на мотоцикле. Свет, от лампочки на столбе возле конторы, у этого места был совсем тусклым, но Лена догадалась, что мотоциклист ожидает ее. Дима встал с мотоцикла, установил его в устойчивое положение, на подножку, и застыл в ожидании. Подойдя совсем близко, Лена поздоровалась.
   -Добрый вечер.
   -Добрый вечер.
   Дима обнял Лену за талию и, легонько прижав ее к себе, поцеловал. Вокруг было темно и безлюдно, поэтому, все происходящее Лена приняла, как должное. Но толи от скромности, то ли, что б продолжить разговор спросила.
   -А ты, как здесь оказался?
   -За тобой приехал.
   -Да я бы и так дошла.
   -А мне захотелось приятное для тебя сделать. И соскучился я по тебе.
   -Так уж и соскучился.
   Дима, приложив руку к сердцу, с напускной убедительностью произнес.
   -Честное слово, сударыня.
   Лена засмеялась.
   -Ну, раз так, поехали.
   Дима одел себе и Лене шлемы, сдвинул с подставки мотоцикл, завел его и, удобно усевшись, они поехали в направлении Лениного дома. Расстояние было коротким, поэтому минут через семь они уже были у места назначения. Когда Дима остановил мотоцикл, Лена быстро спрыгнула на землю.
   -Спасибо.
   -Дима, слезая с мотоцикла и устанавливая его на подставку, ответил.
   -Пожалуйста. А поцелуй в благодарность.
   Лена подошла близко к Диме и намерилась легонько чмокнуть его в губы, но он быстрым движением обнял ее, прижал к себе и, сначала нежно, легонько, а за тем, страстным поцелуем ошеломил ее. Но, через некоторое время, Лена, с трудом преодолевая крепкие объятия Димы, отстранилась от него. Она без злости, но с остужающими нотками в голосе проговорила.
   -А тебе не кажется, что ты немножко увлекся? Мы все же на улице с тобой.
   Дима, взяв Лену за руки, начал то ли оправдываться, то ли успокаивать ее.
   -Леночка, уже темно. Да и преступного мы ничего не делаем.
   -Так то оно так, но не хочу я, чтобы все село говорило о нас.
   -Трусишка ты.
   Лена не стала всего объяснять. Она знала, что многие ее знакомые косо посматривают на нее, считая, что она, проводив жениха в армию, быстро забыла его. Не объяснишь же всем, что он сам отказался от нее, поверив сплетням, которые ему сообщила его родная сестренка. Диме же она ответила просто.
   -Дима это село, здесь все на виду. Мне, может быть, придется прожить всю мою жизнь в этом селе и мне не безразлично, что будут говорить обо мне люди.
   -Леночка, я понимаю тебя, но со временем все ровно наша связь не станет секретом.
   Лена поцеловала Диму в губы и, освободив руки, направилась в сторону своего двора, а что бы смягчить интонации предыдущего разговора, она, улыбаясь, проговорил.
   -А что будет со временем - посмотрим, что будет со временем. До свидания.
   -До скорого свидания, Леночка.
   Дима смотрел, как Лена пройдя двор, помахав ему ручкой, вошла в дом. Постояв немножко, он завел мотоцикл и уехал.
   Лена зашла в дом, когда урчал мотоцикл. Мама, ответив на приветствие дочери, вслушивалась в гул мотоцикла, как прекрасную мелодию музыки. Она чувствовала, кто это был, но все же спросила.
   -Кто там на мотоцикле?
   Лена засмеялась.
   -Мама, ты же уже догадалась. Ну, хочешь, я скажу, что это был Дима.
   Лена перевела разговор на другую тему.
   -Папа еще не пришел с работы?
   -Нет. Он сегодня задержится, так что ужинать будем вдвоем.
   Лена, как можно ласковее, спросила.
   -Мамочка, а что ты вкусненького приготовила?
   -Есть борщ.
   Увидав, как Лена скривила губы, Екатерина Ивановна, улыбаясь, продолжила.
   -Есть вареники с творогом.
   -Со сметанкой?
   -Со сметанкой.
   Покудова Екатерина Ивановна собирала на стол ужин, Лена переоделась, помыла руки и, достав с банки соленый огурчик, с заметным аппетитом съела его. Мама посмотрела на дочь и ничего по этому поводу ей не сказала.
   После ужина Лена пошла к себе в комнату, взяла книгу и, уложившись в постель, окунулась в действия интригующего романа. Екатерина Ивановна несколько раз заглядывала к ней с пустячными вопросами. Вопросы были, где-то такого плана.
   -Доченька, ты не заболела, что-то вид у тебя не здоровый?
   -Доченька, тебе не холодно, может одеяло теплее дать?
   -Доченька, ты еще не спишь?
   Услыхав последний вопрос, Лена поняла, что мама хочет спросить ее о чем-то совсем другом, чем-то, о чем спрашивает. Отложив в сторону книгу, она сама задала маме вопрос.
   -Мама, ты что-то хочешь спросить?
   -Поговорить хочется, доченька.
   -Заходи, поговорим.
   Лена поднялась и села на кровати, а Екатерина Ивановна села у комода на стул. Лена выжидала, что бы разговор первой начала Екатерина Ивановна.
   -Доченька, что-то ты солененькими огурчиками увлекаешься.
   -А что нельзя? Они в эту пору всегда вкусные, еще не перекисли.
   Екатерина Ивановна поняв, что дочь хитрит ответом, задала вопрос напрямую.
   -Лена у тебя давно были...?
   Екатерина Ивановна не стала подробно излагать свой вопрос, а Лена притворилась, будто не поняла вопроса.
   -Что мама?
   -Лена, не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я спрашиваю.
   Лену саму волновал вопрос на тему поднятую мамой. И она решила, что пора обсудить с ней сложившую ситуацию.
   -Мама, у меня задержка.
   -На много?
   -Да.
   -Это Виталик?
   -Да.
   -Лена, надо срочно провериться.
   -Ой, не хочется.
   -Надо было, чтоб тогда не хотелось.
   -Мама.
   -Что мама? Общим так, завтра выбери время и сходи в районную больницу.
   -А что я на работе скажу.
   -Придумай что-то. Скажи голова или еще что-то болит, надо в аптеку сходить. В крайнем случае, скажешь, что мне надо, что-то купить.
   Еще немножко поговорив, Екатерина Ивановна вышла с комнаты, а Лену еще долго не покидали тревожные мысли. Бывает же так, что все хорошо, а за тем какая-то нелепость и все резко меняется. Все хорошее остается где-то там далеко, будто его и не было, будто все это было только во сне. Вот только у Лены, сон с продолжением.
  
  
  
  
   -16-
  
   На работу Лена пришла, как обычно, но, покопавшись несколько минут в бу­магах и зная, что ничего нет срочного, обратилась к главе конторы.
   -Иван Михайлович, можно я схожу в аптеку? Мама просила купить лекар­ства.
   -А что с мамой? Заболела?
   -Нет, ничего страшного. Просто вчера вечером у мамы заболела голова, а дома нет никаких таблеток.
   -Ты сейчас хочешь сходить?
   -Да.
   -Ну, иди.
   Когда Лена оделась и собралась уже выходить, к ней подошла экономист.
   -Леночка, купи мне, пожалуйста, "аспирин". Деньги дать.
   -Не надо, потом рассчитаемся.
   Лена вышла с конторы и направилась в районную больницу. Идти было не­далеко, если считать по времени - минут пятнадцать ходу. Лена не торопилась, так - как сама еще не до конца понимала, что ей надо в больнице. Что она бере­менная, у нее уже не было сомнений. Что дальше? Становиться на учет и затем стать матерью одиночкой с вытекающими с этого последствиями или закрыть, возникший вопрос, втихую. При мысли, о втором варианте, возникло душевное беспокойство, вызывающее затаенную боль толи к себе, толи к зачаточному, еще бессознательному, но уже живому организму, составляющую с ней, в данное время, единую плоть.
   С этими, беспорядочно роящимися, мыслями Лена подошла к больнице. Больница воплощала в себя собственно больницу и поликлинику. Не дойдя до регистратуры, она встретила знакомую - Антонину, которая жила на той же улице, где и Лена. Антонина, окончив школу на год раньше Лены, поступила в медицинское училище, после окончания, которого была направлена на работу в свою районную больницу. У них состоялся краткий разговор.
   -Тоня, здравствуй.
   -Здравствуй Леночка. Ты к кому?
   Лена насторожилась и с прямым ответом задержалась. На вопрос она отве­тила вопросом.
   -Тоня, а ты кем здесь работаешь?
   Тоня засмеялась.
   -Покудова главная.
   Встретив удивленный взгляд Лены, еще больше рассмеялась.
   -Главная по выписке направлений к врачам. Покудова в регистратуре, а во­обще-то, акушерка я. А если проще - гинеколог.
   Лена остолбенела. Тоня похлопала ее по плечу.
   -Надумаешь рожать, помогу.
   Все эти разговоры так ошеломили Лену, что она уже и не знала, о чем гово­рить дальше. Она, как бы встряхнулась, когда услышала первый вопрос при встрече, который ей снова задала Тоня.
   -Лена, так ты к кому пришла?
   Лена, насколько было возможно, спокойно ответила.
   -Да я не к врачам, мне в аптеку надо. Хочу взять таблеток от головы домой и девчонкам нашим с конторы.
   -Так аптека же с той стороны больницы.
   Лена, не отойдя еще полностью от первого ошеломления, совсем растеря­лась.
   -Ой. Совсем забыла. Тоня, пока.
   -Пока, - ответила ей Антонина. Заметив, какую-то встревоженность Лены, она проводила ее долгим взглядом до выхода из больницы. У выхода Лена обернулась и, натянуто улыбнувшись, легонько помахала рукой. Антонина в ответ, сделала такой же жест.
   Затем Лена зашла в аптеку и, купив две пачки аспирина, отправилась к себе на работу. Она снова шла не спеша, теперь еще с большей путаницей мыслей в голове. Вариант "закрыть возникший вопрос втихую", после встречи с Антони­ной, становился маловероятным. Так, что же делать? Куда бежать? Кто может дать дельный совет? Вопросы, вопросы, вопросы и не на один из них нет ответа.
   От всего накопившегося у Лены разболелась голова и она заспешила, что бы выпить на работе, только что купленную в аптеке, таблетку аспирина. Можно было бы, и сейчас выпить, но нет водички запить. Село не город, где во многих местах на улице можно купить стакан простой водопроводной газированной воды всего за пять копеек, а с сиропом за двадцать копеек. В Михайловке же - район­ном центре, растянувшемся на расстоянии километров четырех, стаканчик газированной водички можно купить только в одном месте - в Центре.
   Проходя мимо молокозавода, Лена увидела проходящую там по двору Свету, которая, увидав ее, заулыбалась и, сменив направление своего движения, пошла к ней. Лена всегда была рада подруге, но только не сейчас.
   -Подружка, здравствуй. От куда следуешь?
   -С аптеки, мама попросила таблеток от головы купить.
   -И что ты купила?
   -А она только аспирин признает. Он для нее лекарство ото всех болезней.
   -Так и ото всех.
   -Не ото всех, но почти.
   Лена сменила тему разговора.
   -Слава вчера заходил. Говорит Диму не узнать, от счастья сияет.
   -Он вчера забрал меня с работы.
   -Так значить у вас все окей. Я рада.
   -Поживем - увидим.
   -Подружка, брось. Ты никак не можешь выбросить из головы Березина. Бере­зина нет, а Дима рядом. Да и кто такой Березин? А Дима... Да, что я тебя угова­риваю, ты сама все отлично понимаешь.
   Лена натянуто улыбнулась.
   -Ладно, ладно, я все поняла.
   -Понять то поняла, но не вижу радости.
   Лена более открыто улыбнулась.
   -Не все сразу. Будет радость.
   Света, нарочито нахмурив брови и сжав кулачок, серьезно предостерегла.
   -Смотри в меня, подружка.
   Лене не хотелось продолжать этот разговор, она заторопилась.
   -Ладно, Светочка, с тобой хорошо, но надо бежать на работу.
   -Заходи вечерком.
   -Не знаю, посмотрю.
   -Слава сегодня свободен вечером. А ты не знаешь, Дима не свободен от де­журства?
   -Я не спрашивала.
   -Ну, ты даешь, подружка.
   -Все, все, все. Я побежала.
   Лена быстрым шагом, не оглядываясь, продолжила свой путь. Разговор со Светой не поднял ей настроение, а еще больше увел куда-то в неведомость. Она сейчас мало думала о Диме, и может, даже жалела, что их отношения стали такими близкими. Но, что сделано, то сделано. Главным вопросом была беремен­ность. Мама будет настаивать, что бы она сделала аборт. Но это станет достоя­нием всего села и, тогда к ней, на всю жизнь приклеится позорная кличка "гуля­щая". А к такой, всегда будут цепляться только пьяные мужики, а порядочные парни будут сторониться, провожая репликами - "гулящая". Да, перспектива такая, что не пожелаешь и врагу своему. Подруги отвернутся, что бы тень "гуля­щей" не падала на них, а те, которые вышли замуж, подальше будут держаться, что бы мужей уберечь от соблазну. С такими невеселыми мыслями Лена дошла до своей конторы. При входе в помещение она, настолько это, возможно, при­ободрилась, отдала экономисту упаковку аспирина и, получив деньги, принялась за работу.
   А вечером, после работы все тот же вариант. На том же самом месте ее ожи­дает Дима. Легкий поцелуй, урчание мотоцикла и они у двора Лены. Заметив невеселый взгляд Лены, Дима участливо спросил.
   -Леночка, что с тобой? У тебя какой-то замученный вид.
   Лена попыталась улыбнуться, изобразив на лице, насколько это было воз­можно, спокойствие.
   -Голова сильно болит.
   Дима начал нежно обнимать Лену, дурачась приговаривая.
   -Моя ж ты маленькая, устала. Дай я тебя поцелую.
   Лена, ответив на несколько поцелуев, стала легонько, но настойчиво отстра­няться от Димы. Делала это она так, что бы не вызвать обиду, но и что бы было понятно, что будет так, как этого хочет она.
   -Дима, правда, у меня сегодня очень болит голова. Мне необходимо поле­жать.
   Димы очень не хотелось расставаться, поэтому он предложил.
   -А может таблеточку? Я могу привезти.
   Лене на некоторое время жалко стало Диму, но как бы встряхнувшись, она настояла.
   -Димочка, извини, но мне, правда, надо идти.
   Дима еще раз поцеловал Лену и отпустил. Лена направилась во двор, а Дима вдогонку спросил.
   -Завтра встретимся?
   Лена, продолжая путь, развернулась в полуоборота и ответила вопросом?
   -Ты этого хочешь?
   -Бессовестная девчонка, она еще спрашивает.
   -Ладно, пока.
   -До свидания.
   Лена вошла в дом, где ее с нетерпением ожидала мама. Некоторое время они молча слушали гул удаляющегося мотоцикла. Потом Лена разулась и, сняв плащ, берет, села на стул у стола. Мама выжидала, покудова Лена заговорит сама. Лена, опустив голову, так же некоторое время молчала. Потом подняла голову и посмотрела так на Екатерины Ивановну, что у той от жалости сердце кольнуло, а с глаз брызнули слезы. Лена не могла уже удержать в себе всего накопившегося и с рыданием бросилась к маме в объятия. Выплакавшись, они сели за стол, друг против друга и разговор пошел более в спокойном тоне.
   -Доченька, была в больнице?
   -Была, мама. А толку.
   -Что такое?
   -Я встретила там Тоньку Чурсину.
   -Ну и, что с этого?
   -А то с этого, мамочка, что Тонька Чурсина работает там в регистратуре.
   Екатерина Ивановна всплеснула руками.
   -Боже праведный.
   -Вот так. Я покрутилась в больнице, поговорила с Тонькой о том, о сем и пошла в аптеку покупать таблетки, для отвода глаз.
   Лена взяла свою сумку и достала из нее упаковку аспирина.
   -У нас, по-моему, нет ничего от головы. Да, я и Ивана Михайловича отпрашивалась за этими таблетками. Сказала, что ты просила купить их.
   Екатерина Ивановна не слышала последних слов дочери, она думала, как лучше выйти из сложившейся ситуации.
   -Мама, а может ну его, - Лена попыталась изобразить улыбку на лице, - рожу вам внука.
   Екатерина Ивановна не успела ничего ответить дочери, хоть ответ заранее был известен, как вошел Иван Иванович. Раздевшись, он подошел к умывальнику, чтобы помыть руки, при этом, шутливо бросил жене и дочери.
   -Товарищи Женщины, не вижу ужина на столе.
   Екатерина Ивановна молча, поднявшись со стула, пошла к печке. Иван Иванович, только теперь, заметил, что Женщины его, чем-то расстроены. Присмотревшись к дочери и, увидав ее покрасневшие глаза, Иван Иванович озабочено спросил.
   -Что такое? Что случилось?
   Ответила жена.
   -Потом, потом.
   Иван Иванович не унимался.
   -Что значить потом. Говорите, что случилось.
   Лена не выдержала допроса, поднялась и ушла к себе в комнату. Иван Иванович намеривался пойти за ней, но его остановила жена.
   -Подожди, я тебе потом все объясню.
   Иван Иванович не унимался.
   -Что значить потом, говори сейчас.
   Жена была неумолима. Она, почти шепотом, чтобы ее не слышала Лена, настойчиво увещевала мужа.
   -Иван, тут деликатный вопрос, потом расскажу.
   Иван Иванович развел руками, изображая выражение: "Я ничего не понимаю", стал мыть руки.
   Накрыв на стол, Екатерина Ивановна пошла, звать к ужину дочь.
   -Доченька, пойдем ужинать.
   Лена лежала на не разобранной кровати и смотрела в потолок. На предложение мамы она не отреагировала ни как. Мама настаивала.
   -Доченька, пойдем, покушаем. Об этом... сейчас говорить ничего не будем, а потом, что-то придумаем.
   После длительных уговоров, Лена согласилась поужинать.
   Ужин прошел в молчаливой обстановке, только иногда муж с женой перебрасывались вопросами по хозяйству. После ужина, Иван Иванович пошел во двор заниматься хозяйством, а Екатерина Ивановна, отправив дочь отдыхать, занялась мытьем посуду после ужина.
  
  
  
   -17-
  
   Утром Екатерина Ивановна, приготовив, дочери, хлеб с маслом и сладкий чай, попыталась успокоить ее.
   -Доченька, не волнуйся. Мы обязательно, что-то придумаем.
   На утешительные слова мамы, Лена не весело посмотрела на нее.
   -Ой, мама, что здесь можно придумать. Выхода, два и мы знаем, какие.
   -Обожди, не торопись.
   В словах Екатерин Ивановной, чувствовалась, какая-то затаенная мысль, ко­торую она не хотела сразу выкладывать. Толи сама еще не была уверена в своих намерениях, толи хотела более четче обдумать свой план, прежде, чем изложить его дочери. Так, не обсудив намерения мамы, они ушли на работу.
   Проходя мимо дома Березиных, Лена заторопилась, ей никого не хотелось видеть во дворе. Она часто сама себя спрашивала: "В чем моя вина? Меня же ни за что обидели, будь-то, я виновата за разрыв с Виталием. Эх, жизнь. Осуждения принесли огромную душевную боль, а тут еще... Уехать бы куда-то далеко, далеко, что бы никого и не когда там не встречать односельчан и вообще - знакомых". Но Лена понимала, что этого с ней не произойдет, придется жить здесь - среди своих односельчан и среди своих знакомых. Стоп. А может спасение - Дима. Выйти за него замуж, а там, смотришь, его переведут в другое место. Да, это выход. Но, надо еще стать женой его. А если он узнает ее нынешнее положе­ние, то эти надежды лопнут, как мыльный пузырь. А хоть и ничего не узнает, мо­жет поиграться и бывай таков.
   С такими невеселыми мыслями, Лена дошла до своей конторы. При входе в контору, она, как бы встряхнулась и с беззаботным видом поздоровалась со своими сослуживцами.
   -Доброе утро.
   -Доброе утро, - ответили присутствующие экономист и учетчик. Главный бухгалтер, как обычно, задерживался. Заглянул председатель колхоза, как всегда чисто выбрит и с подчеркнутой молодцеватостью, которой способствовала его ладная фигура, облеченная в гимнастерку защитного цвета, туго затянутая армейским ремнем.
   -Доброе утро.
   Работники бухгалтерии в разброд ответили.
   -Доброе утро, Андрей Николаевич.
   -Ивана Михайловича еще не было?
   Зашел Главный бухгалтер. Он поздоровался со всеми, бросив обычное.
   -Здравствуйте.
   Его работники ответили ему тем же приветствием. С председателем колхоза он поздоровался за руку и, вместо приветствия, спросил.
   -Андрей Николаевич, есть вопрос.
   -Во первых, здравствуйте Иван Михайлович.
   -Здравствуйте, Андрей Николаевич.
   Председатель колхоза всегда обращался к Главному бухгалтеру на Вы, учитывая, что тот был старше по возрасту более, как на десять лет. И Главный бухгалтер относился к председателю колхоза с почтением, уважая его должность, да и так, как порядочного, в отношении его, человека. Председатель колхоза продолжил.
   -Иван Михайлович, надо просмотреть и, если необходимо, скорректировать заявку на весенний посевной материал. При этом, немножко завышайте потребности, Там всеядно урежут.
   Председатель колхоза ушел, в бухгалтерии закипела работа по выполнению, только что полученного, задания. Каждый готовил свою часть, а Иван Михайлович сводил окончательные данные в единую таблицу.
   Где-то к обеду, когда справка была уже готова, в бухгалтерию заглянула Екатерина Ивановна. Она стала на пороге, поздоровалась со всеми и обратилась к Главному бухгалтеру.
   -Иван Михайлович, мне с Леной поговорить надо.
   -Кума нет вопроса, надо, говорите. Как там Иван? Давненько его не видел.
   -Нормально.
   Лена поднялась из-за стола, надела плащ и они с мамой вышли на улицу. На улице, мама предложила.
   -Лена, давай немножко отойдем.
   Лена, кивнула головой, и молча последовала за Екатериной Ивановной. Когда они отошли от конторы метров на двадцать, Екатерина Ивановна остановилась, вместе с ней остановилась и Лена. Екатерина Ивановна, чуть волнуясь, заговорила.
   -Я только что звонила в город и переговорила с тетей Настей.
   Лена сразу поняла, о чем говорила мама с тетей Настей. Она внутренне сжалась, в ожидании приговора своей судьбе. Мама продолжала.
   -У нее есть знакомый гинеколог, который может все сделать.
   -Так у меня же нет городской прописки или хотя бы направления с нашей больницы.
   -Тетя Настя сказала, что все уладит.
   -Ой, мама, не получится у нас ничего.
   -Получится доченька. Гинеколог, все сделает без регистрации в больнице, в крайнем случае, на дому у тети Насти.
   -Мама, я даже не знаю, что сказать. Мне стыдно будет всем в глаза, потом смотреть.
   -Ну, это ты брось. Не ты первая, не ты последняя.
   Лена не знала, что сказать. Она, в общем-то, потеряла способность принимать какие-то решения в возникшем вопросе. Оставалось одно - положиться на маму. Чуть помолчав, она спросила.
   -А, что я на работе и всем остальным буду говорить, за чем поеду в город?
   Екатерина Ивановна пристально посмотрела на дочь.
   -В воскресенье выходной день. Ты в пятницу побудешь на работе до обеда, затем, отпросишься на вторую половину дня и субботу. Тетя Настя попытается договориться, чтобы тебе сделали в пятницу вечером. Ты в субботу полежишь у них, а в воскресенье приедешь автобусом домой.
   Лена поставила все тот же вопрос.
   -Ну, а причина, какая же будет, для моей поездки в город.
   -Лечить зубы.
   -Какие, чьи зубы?
   -Твои зубки, доченька.
   -Так они у меня не болят. К тому же, в Районе есть свой стоматолог.
   -Мы всем будим говорить, что в городе по знакомству сделают лучше.
   Лена впервые увидела в мамы такую целеустремленность. Она даже улыбнулась.
   -Мама, да ты у меня просто стратег.
   Екатерина Ивановна махнула рукой.
   -Да, ладно, тебе. Просто надо же, что-то делать.
   Лена посмотрела на маму и высказала навязшую, в последнюю время, мысль.
   -Мама, я если вынесу все это, то мужиков на пушечный выстрел к себе не подпущу.
   -А, как же Дима?
   -Что Дима?
   -С ним ничего не было и не будет?
   -Если я переживу все мои мучения, то только когда стану его женой.
   Екатерина Ивановна, ухмыляясь, покачала головой.
   -Эх, доченька, не зарекайся. Голову надо иметь на плечах.
   -Мамочка, голова то есть, но, я даже не знаю, как все произошло. Один раз все вышло из под контроля, и на тебе.
   -Ничего, доченька, мы еще поговорим с тобой на эту тему, а сейчас иди на работу и иногда показывай своим видом, что у тебя болят зубы. Завтра у нас четверг, я с утра поговорю с тетей Настей и, если все будет нормально, то после обеда ты поговоришь с Иваном Михайловичем.
   На этом Екатерина Ивановна закончила свой разговор с дочерью. Уже уходя, она, нарочито сделав серьезный вид, с ноткой приказа в голосе, бросила.
   -Держись! До вечера.
   Лена, изобразив чуть заметную улыбку на лице, ответила.
   -Давай, пока.
   После этого Лена пошла к себе в контору, где через некоторое время, у всех на виду, выпила таблетку "аспирина" и, на вопрос Главного бухгалтера: "Лена, что случилось?", держась рукой за щеку , ответила.
   -Что-то зуб побаливает.
   Главный бухгалтер скривился, будто это у него зубная боль, и посоветовал.
   -Лена, надо идти к стоматологу.
   -Иван Михайлович, ничего страшного, пройдет.
   -Ой, Леночка, зубная боль просто так не проходит.
   -Завтра посмотрим.
   Иван Михайлович стал настаивать.
   -Лена иди сегодня.
   Бедный Иван Михайлович, знал бы он, что кроется под этой "зубной болью". Но у Лены не было другого выхода, главное умело разыграть, придуманную мамой ситуацию. И, кажись, все получается.
   В конце рабочего дня, в бухгалтерии зазвонил телефон. К аппарату подошла учетчик. Она поздоровалась с абонентом и, с наигранной вежливостью, улыбаясь, тихо проговорила.
   - Елена Ивановна, вас желают услышать.
   Лена подошла к телефону и взяла трубку. Звонил Дима.
   -Леночка, здравствуй.
   -Здравствуй.
   -Хочу тебе сообщить, для меня, неприятную новость.
   -Какую?
   -Получилось так, что мне придется заступить дежурным по части.
   -Хорошо.
   -Да, что ж тут хорошего, я не могу встретить тебя после работы.
   -Хорошо.
   -Леночка, ты не одна. Не можешь говорить?
   -Да.
   -Тогда я буду говорить. Леночка, я очень соскучился по тебе.
   -Хорошо.
   -Целую тебя много, много раз.
   -И я. До свидания.
   -До свидания, моя хорошая.
   Лена повесила трубку и пошла на свое рабочее место. Содержание разговора с Димой ее даже очень устраивало. Дима не мог ее встретить, а она не очень и стремилась, в данной обстановке, с ним встречаться. Главное для нее было сейчас - быстрее и незаметно для окружающих решить свою проблему. А потом.... А что потом? Потом можно будет подумать, как жить дальше.
  
  
  
   18-
  
   Последнее время, Дима чувствовал, что ему постоянно чего-то не хватает Точнее ни чего, а кого и, этим кого, была Лена. Всколыхнула она ему душу, заставила сердечко более учащенно стучать, разгоняя по всему телу горячую, молодую кровь. Начало на интимное сближение было быстрым и произошло, как-то само собой, без особого на то старания. Дима, без глубоких раздумий, посчитал, что он покорил Лену и, теперь, она сама будет искать встречи с ним. Но оказалось все совсем не так. После той ночи, которую они провели вдвоем, как мужчина и женщина, они так мало бывали вместе и такие кратковремен­ные бывали у них встречи, что даже нацеловаться некогда было вдоволь. О большем - говорить нечего. На Лену Дима большой обиды не держал, так - как у нее всегда была причина, и всегда веская, то голова болит, то еще что-то. И чем больше проходило времени в таком состоянии отношений, тем желан­нее становилась Лена, кажись, по уши влюбленному старшему лейтенанту. Он ложился спать и просыпался по утрам с надеждой: "Может сегодня мне пове­зет, может мы сегодня, где-то сможем уединиться". Но заканчивалось сегодня, а надежда оставалась мечтой.
   В субботу Дима, под разными предлогами, выезжал за территорию воин­ской части, чтобы на автовокзале встречать проходящие через их село авто­бусы. Он очень хотел встретить Лену, а ее все не было и не было. Совсем по­теряв надежду, Дима приехал встретить последний, на сегодняшний день, автобус. Установив на "ножки" мотоцикл он стал прохаживаться, чуть в сто­роне от небольшого здания автовокзала. В один из моментов, когда он развер­нулся, то, почти, лицом к лицу столкнулся с Екатериной Ивановной. Сказав друг другу: "здравствуйте", они от неожиданности, некоторое время, молча смотрели друг на друга; Екатерина Ивановна с нескрываемым интересом, а Дима с сожалением. У него промелькнула мысль, что она ему еще и не теща, а уже, сколько приносит неудобств. Вот и сейчас, он хотел встретить Лену, чтобы хоть немножко побыть вдвоем. Да не тут то было. Видать, недаром про Тещ сложено множество различных побасенок и анекдотов.
   Первой, не обращаясь по имени, заговорила Екатерина Ивановна.
   -Встречаете кого-то.
   Дима понял, отступать и изворачиваться не стоит.
   -Да я хотел Лену встретить. Она же сегодня приезжает?
   -Да. По расписанию автобус уже должен прийти.
   -Я знаю.
   Увидав подъезжающий на небольшую привокзальную площадь автобус, Дима с Екатериной Ивановной пошли встречать своего пассажира. Екатерина Ивановна подошла поближе к автобусу, а Дима остался чуть в стороне. Через несколько человек, вышедших через дверь автобуса, показалась Лена. Увидав маму, она попыталась выразить на побледневшем, против обычного, лице, слабую улыбку. Вымученная улыбка и нездоровый вид дочери, отдались глу­хой болью в сердечке матери. На глаза наворачивались слезы, но Екатерина Ивановна изо всех сил сдерживала себя, что бы не поддаться нахлынувшим чувствам. Она подошла вплотную к Лене, поцеловала ее и тихо проговорила.
   -Я не одна, Дима приехал тебя встречать.
   Лена забеспокоилась.
   -Вот еще. Его только не хватало.
   Но потом, собравшись, направилась в его сторону. Подойдя, взяла его под ручку.
   -Привет. А ты, как здесь оказался?
   Дима взял ее руку и легонько сжал.
   -Здравствуй. Тебя приехал встретить. Что не рада?
   Лена, улыбнулась и, на сколько это было возможно, нежно пролепетала.
   -Что ты такое говоришь, конечно, рада. Ты уже с мамой моей познако­мился?
   Дима улыбнулся.
   -Познакомился.
   Лена, приложив небольшое усилие, потащила Диму к своей маме.
   -Пойдем к ней, а то как-то неудобно.
   Подойдя к Екатерине Ивановой, Лена спросила.
   -Мам, ты сейчас куда?
   -Домой Леночка, кормить тебя буду.
   -Ну, ты тогда иди, а меня Дима подбросит.
   Дима попрощался.
   -До свидания, Екатерина Ивановна.
   -До свидания Дмитрий ..., как там вас?
   Дима засмеялся.
   -Зовите меня просто Дима.
   -Ну, если ты так хочешь.
   Дима с Леной направились к мотоциклу. Дима снял его с "ножек", завел и поудобнее умостившись на сидении, превозмогая шум мотоцикла, шутливо прокричал Лене.
   -Прошу садиться.
   Лена это и сделала. Она взобралась на мотоцикл, обхватила Диму руками и так же игриво прокричала Диме в ухо.
   -Села, готова к движению.
   Дима не поворачивая головы, крикнул.
   -Поехали.
   Ехать было недалеко, поэтому, всего через несколько минут, они были уже у дома Васильевых. И снова тот же разговор и снова с тем же итогом.
   -Я пойду? До свидания.
   -Я позже подойду, погуляем?
   -Сегодня нет. У меня зубы ноют и, вообще, я чувствую себя нехорошо.
   Дима пытался обнять Лену.
   -Я соскучился по тебе.
   -Дима, я тоже хочу побыть с тобой, но сейчас у меня очень плохое само­чувствие.
   Дима продолжал умолять.
   -Может попозже тебе лучше станет.
   -Дима, не упрашивай, а то мне становится неудобно. Будто я капризни­чаю. Мне действительно нехорошо, надо отдохнуть. Пожалуйста, пойми меня правильно.
   Дима не знал, как ему и быть. Поэтому, сбивчиво проговорил.
   -Я понимаю тебя, но и ты меня пойми. Я хочу больше быть с тобой.
   Неизвестно сколько еще длился бы этот разговор, если бы Лена не уви­дала приближающуюся Екатерину Ивановну. Легонько чмокнув Диму в губы, она заторопилась.
   -Дима все, пока. Мама уже идет.
   Когда Лена открывала калитку, Дима тоскливо спросил.
   -Леночка, когда мы увидимся?
   Лена игриво ответила.
   -Как только мне станет лучше.
   -Тогда, дорогая, хорошенько лечись.
   -Постараюсь.
   Лена по двору пошла к дому, а Дима завел мотоцикл и покатил в свою во­инскую часть. Ему необходимо еще по службе сделать некоторые дела, а вече­ром, посмотрев в Ленинской комнате телевизор, он завалится в свою холо­стяцкую квартиру и немного почитав, в обнимку с казенной подушкой, ляжет спать. Только сон придет не сразу, ему будут предшествовать различные пред­ставления событий, которые, хотя бы в мечтах, сделают его не одиноким.
   На следующий день, а это было воскресенье, после завтрака Слава подо­шел к Диме с предложением.
   -Дима, ты сегодня свободен?
   Дима, не совсем понимая, что от него хотят, сдвинул плечами.
   -Да, вроде бы.
   -Давай возьмем девчонок и пойдем в рощу. Испечем картошечки, на пру­тиках сала поджарим, которое из дома принесут наши дамы, а если все это всплеснуть винцом из Продмага.
   Слава задрал лицо вверх, поводил носом, будто наслаждаясь, чем-то неве­роятнейшим.
   -У-у-у, держите меня, а то я сейчас побегу, чтобы быстрее получить это ничем незаменимое наслаждение.
   Диме хотелось поддержать веселое настроение Славы, но он не был уве­рен, что на это мероприятие удастся вытащить Лену. Поэтому, он осторожно заметил.
   -Я с удовольствием, но не знаю, как Лена.
   -А, что Лена? Сейчас захватим Светика моего, а потом все вместе зава­лимся к твоей Ленке. Куда она денется, пойдет, как миленькая.
   Дима не был уверен, что так оно и будет.
   -Она ездила в город зубы лечить, а к тому же приболела. Так, что не знаю.
   -Дима, а может она просто капризничает. Ты бы построже с ней, что ли.
   -Что значить построже?
   -Ну, как-то...
   -Вот-вот, как-то. А как?
   Слава пожал плечами.
   -Не знаю. Я просто так сказал.
   -То-то же. Да и не хочу я никаких строгостей. Мне просто хочется, чтобы вместе нам было хорошо.
   -А, может, ну ее вообще.
   -Нет. Тянет меня к ней.
   Слава решительно махнул рукой.
   -Так. Пошли, надеваем полевую форму и до Светы. Она ждет меня.
   -Может не стоит?
   -Дима, через пять минут встречаемся у проходной.
   Они вместе дошли до одноэтажного здания, и каждый пошел в свою квар­тиру. Кстати, с квартирами им очень повезло. Каждый занимал отдельную двухкомнатную квартиру. По тем временам, да и всегда так было, это большая роскошь.
   А получилось это так. Состав радиотехнической части, по людям, был не­большой, и когда строили для нее военный городок, то предусмотрели квар­тиры для всего офицерского состава. Квартиры были у каждого офицера. Од­нако, существовало правило, по которому присутствие женского персонала, кроме постоянно проживающих лиц, категорически запрещалось. Нарушение этого запрета могло привести к неприятностям - аморалка, со всеми вытекаю­щими из этого последствиями.
   Как и условились, Дима со Славой в считанные минуты прошли КПП (контрольно-пропускной пункт) и направились к Свете, которая уже находи­лась в состоянии ожидания. Услышав лай собаки, она вышла на крылечко и, загнав собаку в будку, пригласила стоявших у калитки гостей.
   -Заходите.
   Поздоровавшись, они все вместе вошли в дом. В комнате, куда они вошли, Светина мама вкладывала, что-то в сумку. Слава с Димой поздоровались.
   -Здравствуйте Мария Васильевна.
   -Здравствуйте, - ответила Светина мама, потом обратилась к Свете.
   -Я положила старенькое покрывальце, картошечки, а дальше сама смотри. Возьми сала, можно будет на палочках поджарить, когда картошку печь бу­дите. Огурчиков соленых в банку наложи, съедите на свежем воздухе. В об­щем, собирайтесь здесь, а я к соседям схожу. Она пошла на выход из комнаты, попрощавшись, но у самой двери остановилась.
   -А Лена идет с вами?
   Дима со Славой не успели еще обсудить этот вопрос со Светой, поэтому, ответил Дима.
   -А мы сейчас зайдем к ней.
   -Понятно, - бросила Екатерина Ивановна и вышла из комнаты.
   Света, что-то хотела сказать, но Слава опередил ее.
   -Света, мне кажется, неплохо бы было поход на природу сделать вчетве­ром.
   Света посмотрела на Диму и, улыбнувшись, поддержала предложение.
   -Возражений нет.
   Не отрывая взгляда от Димы, выждав некоторое время, Света спросила.
   -С Леной уже договорились?
   Дима замешкался на некоторое время, на помощь подоспел Слава.
   -Понимаешь, Света, я только сегодня сказал Диме о наших намерениях провести выходной на природе. В общем...
   Света прервала Славины объяснения.
   -Общем с Леной никто не говорил и никто не знает, сможет ли она пойти вместе с нами.
   Слава пожал плечами.
   -В общем-то, да.
   Лена обратилась к Диме.
   -Дима, так ты, может, сходишь к Лене и поговоришь с ней.
   Дима замялся.
   -Да, мне как-то неудобно. Что скажет ее отец.
   Света поняла, что решение вопроса остается за ней.
   -Так. Пошли. Вы побродите по улице, а я зайду к подруге и переговорю с ней.
   Они вместе вышли на улицу и направились в сторону дома Васильевых. Дойдя до цели, Света пошла к Лене, а Слава с Димой продолжили путь, что бы через некоторое время снова возвратится к месту, где они расстались со Све­той.
   Света возвратилась, довольно, скоро. Подойдя к ребятам, она развела руками.
   -Лена заболела, лежит в постели. К тому же, она недавно уснула, ее мама попросила не будить ее.
   Дима воспринял сообщение Лены, как ожидаемое. Он с натянутой улыбкой проговорил.
   -Ну, что ж, такова судьба. Вы идите, подышите свежим воздухом.
   Свете жалко стало Диму, она предложила.
   -Дима, а пойдем с нами.
   Дима на предложение, замахал руками.
   -Нет, нет, идите сами, а я пойду к себе. У меня интересная книга, почитаю.
   Что бы не выслушивать уговоры вежливости, он развернулся и стал быстро удаляться от желающих сделать ему приятное людей.
  
  
  
   -19-
  
   Мысли о Лене и все эти, как бы специально кем-то подстраиваемые пре­грады их встреч, выводили из равновесия душевное состояние Дениса. Он часто задумывался, искал решение выхода из создавшегося положения и все напрасно. Хоть решение было очень простым. Же­ниться, и всем мучениям конец. Конец мучениям сейчас, а дальше будет жизнь, которая определена ему судьбой. Походив с этой мыслью два дня, Дима, как говорится, окончательно со­зрел - пора жениться. Посоветоваться было не скем. Родители жили почти на другом конце необъятного Советского Союза - в Петропавловске-Камчат­ском. Да будь они и рядом, что они могли сказать. Не те времена настали, ко­гда роди­тели могут в таких случаях влиять на выбор своих детей. Решение при­нято. Вечером Дима отправился на мотоцикле встречать Лену. Не доехав до колхозной кон­торы метров пятнадцать, он остановился и стал ожидать. Ожи­дать пришлось недолго. Открылась дверь конторы и, чуть ли не одновре­менно, вышла троица молодых девчонок, среди которых была и Лена. Лена направи­лась к Диме, а оставшиеся две девчонки, смеясь, помахали ему ручками и направились в другую сторону. Когда Лена подошла, Дима, обхватив ее за талию, легонько привлек ее к себе и поцеловал. Лена позволила это сделать, но потом чуть отстранилась и с улыбкой укорила его.
   -Дима люди увидят.
   Дима весело парировал.
   -Ну и что.
   -А то, что нехорошо целоваться на людях. Ты мне кто, родственник?
   -Больше.
   Лена засмеялась.
   Ладно, Больше, заводи, поехали.
   Над селом нависали сумерки, предвещая скорое приближение хозяйки темноты - ночи. Начав движение, Дима включил свет и фара мотоцикла, про­кладывая световой путь, была спасительницей для возможности маневра при встречающихся на грунтовой дороге неровностях. Подъехав ко двору Василье­вых, Дима выключил свет и, установив мотоцикл в устойчивое положение, предложил.
   -Посидим на скамейке?
   Лена не возражала, и они разместились на рядом стоящей скамейке. Такие скамейки стояли у каждого двора у заборчика или загустелых кустов со сто­роны улицы. Дима волновался, он не знал, как начать разговор. На мгновение, прижав Лену к себе, он отпустил ее, и некоторое время сидел молча. Лена по­чувствовала внутреннюю напряженность у Димы и, немного выждав, нару­шила затянувшуюся паузу.
   -Дима, что-то случилось?
   Дима, потер руки, сосредотачиваясь. Потом он взял Лену за руки и, встре­тившись с нею взглядом, уже уверенно проговорил.
   -Леночка, у меня есть очень серьезное к тебе предложение.
   Лена застыла, она почувствовала, что сейчас Дима скажет, что-то не со­всем предсказуемое. И Дима сказал.
   -Выходи за меня замуж.
   Лена всего ожидала от Димы, но только не этого. А Дима продолжал.
   -Не могу я больше без тебя.
   Лена легонько освободила свои руки и замахала, как бы развеивая, летя­щие к ней слова Димы.
   -Остановись.
   -Лена...
   -Дима, мне кажется, ты торопишься. Ведь мы еще едва знакомы.
   Диму это не поколебало, он как ребенок продолжал упорствовать.
   -А я считаю, что мы уже очень хорошо знакомы. Я люблю тебя, а эти ми­молетные свидания меня не устраивают, я хочу большего. Общим, я люблю тебя и предлагаю тебе руку и сердце. Может ты не испытываешь ко мне ни каких чувств, тогда...
   -Дима, ты мне нравишься, но твое предложение для меня совсем неожи­данное.
   Дима понял, что начатое надо форсировать. Иначе все будет, как прежде, а то и хуже.
   -Леночка, а давай пойдем к тебе домой, ты познакомишь меня с родите­лями, и мы скажем им о наших намерениях - пожениться.
   -Ну, с мамой ты уже знаком, а пришел ли с работы папа я не знаю. Да и вообще, Дима, к чему такая спешка, дай хоть я приду в себя. Дима подумал немножко и объявил свое решение.
   -Завтра в 20-00 я со Славой прихожу свататься.
   Лена заулыбалась.
   -Как это?
   -Вот так. Берем по бутылке водки, вина приходим к вам и просим у твоих родителей отдать тебя за меня замуж.
   Лена рассмеялась.
   -А не боишься тыкву получить?
   -О, нет. Я знаю, что это означает в вашей местности из кинофильма "Мак­сим Перепелица".
   Дима обнял Лену и, некоторое время, они в поцелуе упивались блаженст­вом нахлынувших чувств. Прервавшись на некоторое время, Дима констати­ровал, как будто окончательно решенный вопрос.
   -И так, завра в 20 -00 я прихожу на переговоры к твоим родителям. Мо­жешь считать это сватаньем.
   Лена, освобождаясь с объятий, заторопилась.
   -Дима, я пошла.
   Дима попытался удержать Лену.
   -Давай еще немножко посидим.
   -Ты так торопишь события, что сидеть некогда. Мне необходимо перего­ворить с родителями. А ты со своими родителями переговорил?
   -Я им сегодня же напишу письмо, которое будет идти пару недель. А во­обще-то, что это изменит.
   Лена съехидничала.
   -Может тебя дома невеста ждет. Ты забыл, а родители напомнят.
   -Невесты нет, ждать некому.
   Затем последовала серия долгих поцелуев и Лена, почти вырвавшись, на­правилась домой. Дима, подождав, покудова Лена зашла в дом, завел мото­цикл, включил свет и покатил в свою воинскую часть.
   В воинской части он пошел к Славе, который в этот день был дежурным по части, чтобы рассказать ему о своих намерениях, покончить с холостяцкой жизнью. Слава, выслушав Диму, отговаривать, не стал, только спросил.
   -Не торопишься?
   Дима развел руками.
   -Слава, не знаю, но без нее не могу.
   Обсудив завтрашний день "сватанья", Дима ушел. Надо заскочить в "Ле­нинскую комнату", просмотреть газеты, понаблюдать, чем занимают солдаты свое личное время, а потом, с мыслями о завтрашнем дне, можно будет отпра­виться в свою холостяцкую квартиру для отдыха.
   Следующий день у Димы прошел, как обычно. После завтрака, посещение боевых постов, затем политзанятия для рядового и сержантского состава. В обеденный перерыв, он поехал на мотоцикле в продмаг, купил там бутылку водки, бутылку вина и конфет.
   Вечером, с наступлением сумерек, Дима со Славой направились к Лене. И чем ближе стрелка часов приближалась к условленному времени, тем беспокойнее становилось на душе у жениха. Ровно в восемь часов Дима со Славой через калитку вошли во двор. В глубине двора, предусмотрительно привязанная хозяевами собака, залилась громким лаем, что было, как бы сигналом о при­ходе ожидаемых гостей. На крылечке дома показался хозяин, который, поздо­ровавшись с каждым за руку, представился: "Иван Иванович, а можно просто дядя Ваня". Когда ребята назвали свои имена, Иван Иванович пригласил их в дом.
   -Проходите в дом, гостями будите.
   В самой большой комнате, куда их провел Иван Иванович, на стульях се­дели - мама Лены, Света со своей мамой, лет сорока женщина, и немножко постарше ее мужчина. Ребята поздоровались и на некоторое время, воцарилась тишина. Слава посмотрел на Свету, которая, моргая глазами, призывала его: "Ну, что ты. Давай, давай". И Слава начал "давать".
   -Так, товарищи, у нас есть хороший парень - орел, у вас есть красавица - невеста, так может мы, как-то сговоримся.
   Тетя Лены, будто не понимая, о чем идет речь, Спокойно проговорила.
   -Да у нас есть красавица невеста, а о чем сговариваться будем.
   Слава понял, что хватить ходить вокруг да около, надо идти напрямую.
   -Ладно, я не знаю обычаев, поэтому говорю прямо: "Отдайте Лену замуж за Диму. Парень он хороший".
   Неугомонная женщина, которая, как оказалось в дальнейшем, была тетей Лены, продолжала игру.
   -Мы этого не знаем.
   Слава на мгновение задумался.
   -Т-а-ак. Мы сейчас уходим, а через несколько дней, вернемся с неопро­вержимыми доказательствами. Когда Слава начал оборачиваться к двери, Дима толкнул его плечом. Что означало - ты, что?. Произошло замешатель­ство. Наблюдая за этой картиной, Иван Иванович решил, что пора переговоры вести приближенно к современности. Он призвал жену.
   -Мать, зови Лену, а то вы совсем задурачите ребят.
   Его поддержала Света.
   -Правильно дядя Ваня.
   Перечить никто не стал, Екатерина Ивановна позвала.
   -Лена иди к нам.
   Лена вошла в, облегающем ее статную фигуру, платье в горошек, держа за руки двух племянниц - дочерей присутствовавшей здесь ее тети. Смотря на нее, у всех присутствующих возникли свои ассоциации. Папа и мама своим видом, горделиво выражали: "Смотрите, красавица. Это наша дочь". Слава на мгновение попытался сравнить ее со Светой, но от этой затеи его оторвал при­стальный взгляд Светы, который говорил: "Остановись, это не твое. У тебя есть я". Тетя со своим мужем миловались хорошо выглядевшей племянницей. Племянницы, десяти и четырнадцати лет, выражали не своих лицах радость и гордость, что у них красивая, почти ровесница, тетя сегодня уже невеста, а они участники этой важной церемонии. У Димы было стремление, а точнее мечта, обнять свою Леночку и не выпускать из своих объятий бесконечно долгое время. Дальше можно было закончить официальную часть, но Екатерина Ива­новна решила, для своего успокоения, решила сделать уточнения. Она обрати­лась к дочери.
   -Лена, ты хорошо знаешь Диму?
   Лена улыбнулась.
   -Вроде бы да.
   -Что значить, вроде бы.
   Лена, теперь уже с некоторым недовольством, ответила на вопрос маме.
   -Мама, насколько знаю, на столько и знаю.
   Что она могла сказать? Она знает Диму не так большой промежуток вре­мени. Да и за этот промежуток времени, не так-то уж часто встречалась они.
   Мама продолжала этот не совсем приятный церемониал для Лены. Она хотела еще спросить, любит ли Лена Диму, но, предчувствуя недовольство дочери, задала ей последний вопрос.
   -Лена, ты согласна выйти замуж за этого молодого человека?
   Лена, улыбаясь, посмотрела на Диму. На этот вопрос ей легче было отве­тить, так - как для себя она его уже решила. Это не то туманное чувство - лю­бит ли она его. Затянувшаяся пауза, взволновала жениха, он с облегчением вздохнул, когда услышал.
   -Да.
   Диме Екатерина Ивановна задала два вопроса.
   -Дима, ты любишь Лену?
   -Да.
   -Хочешь на ней жениться?
   Дима серьезно, без малейшей улыбочки, ответил.
   -Да.
   После этого, на столе появились принесенные женихом водка, вино, кон­феты и, приготовленная заранее хозяевами, закуска. Пили за будущих моло­доженов, за их родителей. Когда горячительные напитки, принесенные жени­хом, закончились, родители Лены поставили на стол свои, и пир продолжился.
   Екатерина Ивановна была довольна развивающимися событиями. Она считала, что дальнейшая жизнь дочери определена. Лена выйдет замуж, нарожает себе с Димой детей, ей с мужем внуков, а главное, у дочери появилась семейная определенность. Первый жених - Виталий уйдет у дочери на задворки и оста­нется, где-то там далеко, в воспоминаниях о ранней юности.
   Ивана Ивановича охватывали немножко другие мысли. Он видел, что, выйдя замуж за Диму, Лена приобретает семью с мужем, который все сделает, чтобы их семья была настоящей семьей. И дай Бог, чтобы быстрее пошли дети, чтобы то первое чувство было заглушено, заботой о них, а в отношении к Диме, чтобы пришло чувство уважения, перерастающее в то, что люди называют любовью. Дай Бог, чтоб все было именно так. А в настоящее время, понимал Иван Иванович, Лена ступает на тропинку жизни, неизведанности. Будь на месте Димы Вита­лий, она бы знала, как ей надо с ним себя вести, а как сложатся отношения с Димой, все проявится позже. Они же так мало знают друг друга. Да, и сможет ли дочь выбросить со своего сердечка свое первое чувство, чтобы там нашлось местечко ласки и женской нежности для Димы.
   Гости просидели до глубокой полуночи. Дима рассказал, что родители его живут далеко на востоке, в городе Петропавловск - Камчатский. Для интереса, посчитали разность по времени и определили, что если здесь около двенадцати часов ночи, то на Камчатке уже около девяти часов утра следующего дня.
   Решили, что свадьбу проведут у Беляевых. Дима попытался сказать, что большой свадьбы не надо, соберутся самые близкие знакомые и достаточно, но Ленины родители и слышать об это не захотели. При полной поддержке Ива­ном Ивановичем, Екатерина Ивановна заявила.
   -Мы не беднее других, все будет, как у людей.
   Оговорив, предварительно все вопросы, связанные с бракосочетанием, гости стали расходиться. Когда Дима со Славой собрались провожать Свету с ее мамой, Лена, почувствовав себя уже законной невестой, тоже начала одеваться. Может все это и нормально, но Екатерина Ивановна, еще не осознав в глубине души, что ее родительская опека уже теряет свою силу, сделав серьезный вид, попыталась вопросом ее остановить.
   -Леночка, а ты куда собираешься?
   Лена засмеялась.
   -Мама, с женихом иду. Извини, пожалуйста.
   Екатерина Ивановна хотела продолжить свои строгости, но вмешался Иван Иванович. Он, прочувствовав нависающую атмосферу, в шутливой форме обратился к Диме.
   -Дима, Лене завтра на работу, немножко погуляйте, и доставь, пожалуйста, нашу дочь на, покудова еще, ее постоянное место проживания, к нам домой.
   Напряженность была разряжена, все заулыбались, а Дима, приложив руку к фуражке, отрапортовал.
   -Будет исполнено.
   Убрав со стола все оставшееся содержимое, после ухода гостей, Иван Иванович и Екатерина Ивановна обменявшись своими впечатлениями о будущем зяте, расположились в гостиной, ожидая возвращения дочери. Иван Иванович удобно разместился в кресле, а Екатерина Ивановна, подложив под голову подушку, прилегла на диване. Некоторое время они молчали, каждый погрузился в представления дальнейшей жизни их дочери и своем присутствии при этом. Да, это будет присутствие, а не участие в событиях, касающихся уходящей от них дочери в свою семью, в круговорот самостоятельной жизни. Первой не выдержала Екатерина Ивановна. Она с обидой, толи на сущность человеческого бытия, толи на самих себя, проговорила.
   -Ваня, уйдет наша кровинушка, останемся одни.
   Иван Иванович успокаивал ее, хоть в самого кошки в душе скребли.
   -Ладно, ладно, так жизнь устроена, была бы счастлива наша дочь.
   -Ты все о своем, не веришь, что из ее сердца нельзя вытиснить первое чувство, того, кто первый сделал ее женщиной, с кем она, во всех своих помыслах, считала его единственным, сделать ее счастливой, мужчиной.
   -Знаешь, Ваня, я всегда хотела, чтобы в нашей дочери был надежный муж, который заботился бы о Лене и мог материально обеспечить семью. Но когда коснулось конкретики - задумалась: "А достаточно ли будет этого".
   Иван Иванович, отгоняя в мыслях все за и против рассуждения, махнул рукой.
   -Все, хватит дергаться, как будет, так и будет.
   Далее, они, в ожидании дочери, стали обсуждать вопросы, связанные с приготовлением к свадьбе.
  
  
  
  
  
   -20-
  
   Декабрь. На улице стояла промозглая погода. Два дня назад, выпавший небольшой снег, растаял и, хоть и небольшой, но сырой ветер был неприятен. Однако не все замечали неудобства связанные с погодой, для некоторых, это были мелочи, по сравнению с пришедшими событиями.
   Наступил завершающий день приготовления к свадьбе - день, когда жених и невеста должны стать молодоженами. Ранним утром, при первых лучах, еще скрытого за горизонтом солнца, во дворе невесты суетился народ. Кухарки - все те же, признанные на улице лучшими по приготовлению закусок, приготовив кастрюли, сковородки и всякую необходимую посуду на столы, занялись овощами, мясными продуктами и рыбой. Бригада кухарок занималась своим делом, а Иван Иванович с мужиками своим. Мужская бригада растапливала печь, расставляла столы, скамейки в гостиной и одной из спален, а, при необходимости, выполняла у женщин подсобные работы. Это были работы такие, как принести, что-то с подвала или достать воды с колодца.
   После прихода Светы, и еще нескольких девчонок, время от времени с гостиной прорывался, через открытую форточку, заразительный, чистый девичий смех. Потом смех поутих, пришло время одевать невесте свадебное убранство. Лена надела белое шелковое платье, с искусственными цветами фату и на высоких каблуках, черные туфли. Невеста была прекрасна, что царевна со сказки. Девчонки ходили вокруг нее и, легонько поправляя платье и фату, восхищались.
   -Красота!
   -Жених в обморок упадет.
   И еще много было лестных эпитетов. Маме, зашедшей посмотреть на одетую в свадебный наряд дочь, было приятно все это слышать и она довольная, без обильного словоизлияния, улыбалась.
   В это время, Дима со Славой и солдатом - шофером, выехав за село, и, остановившись возле лесопосадки, уряжали, выделенный командиром воинской части, ГАЗ-69, который в народе называли - "Бобик". Они вдоль корпуса натянули красные и голубые ленты, а впереди, приготовив с проволоки место, закрепили большую куклу, которую Дима купил в местном "Промтоварном магазине". Дима, поглядывая на часы, торопил.
   -Давайте быстрее. Нам пора ехать.
   Видя, что замполит нервничает, шофер улыбался, а Дима, успокаивая, шутил.
   -Успокойтесь, товарищ старший лейтенант, успеем, ведь роспись в двенадцать часов, а сейчас, - Дима посмотрел на часы, - десять часов тридцать минут. Да, и невеста пускай немножко повыглядывает, поволнуется.
   Дима настаивал на своем.
   -Все, все, все, поехали.
   Слава, улыбаясь, дал команду.
   -По коням!
   Все сели в машину и поехали. Въехав в село, машина с женихом проехала с полкилометра по главной улице и свернула в сторону, где их ожидали гости и друзья или просто хорошо знакомые невесты. Въезд во двор был перекрыт веревкой, за которой стояли местные парни. Машина остановилась, с нее вышел Слава - дружок жениха. Он вступил в переговоры.
   -Что желаете?
   Парни, подбадриваемые рядом стоящей толпой, на перебой стали выкрикивать.
   -Выкуп.
   -Выкуп.
   Слава, окинув взглядом требующих выкупа, заметил, что многие из них еще очень молоды и, наверняка, находятся под пристальными взорами своих родителей. Для начала он спросил.
   -Сколько?
   Самый старший по возрасту из парней объявил.
   -Четыре бутылки водки.
   Слава прикинул, парней было пять человек, значить выпьют они меньше. Те которые помоложе, родителей постесняются, а те которые по старше не станут напиваться до начала свадебного торжества. Поэтому, оценив сложившуюся обстановку, он замахал руками.
   -Нет, нет. Наша невеста большего стоит. Предлагаю выкуп полное - желание. Согласны?
   Кто-то с парней выкрикнул.
   -Согласны.
   Слава сразу закрепил это согласие.
   -Я ваш ответ приял и удовлетворяю. Минуточку.
   Слава бросился к машине и уже через мгновение стоял перед парнями с, предварительно открытой Димой, бутылкой водки и тарелкой, на которой стоял стограммовый стаканчик и кусочки хлеба с салом. Налив первый стаканчик, он протяну его вместе с кусочками хлеба и скала самому взрослому. Тот взял его и спросил.
   -Что это?
   Славf настойчиво предложил.
   -Давай пей, потом будим разбираться.
   Слава налил второму. Тот тоже выпил. Остальные трое парней, выпили менее, чем по половине стаканчика. Закончив первый круг поднесения всем по первому стаканчику, Слава объявил.
   -А теперь все пьют до удовлетворения "Полного желания".
   Парни опешили, они еще не поняли, что их так легко провели. Опомнившись, они начали выкрикивать.
   -Это не правильно.
   -Так не пойдет.
   В присутствующей толпе некоторые смеялись, одобряя находчивость дружка, некоторые пытались поддержать парней стоящих перед машиной. Все решил самый взрослый из "заграждения". Толи ему импонировала военная форма на дружке, так - как он совсем недавно демобилизовался с Армии, толи понял, что проиграл и дальше спорить бесполезно, но он, взмахнув над головой рукой, крикнул.
   -Наливай, лейтенант.
   Слава налил ему стаканчик водки, которую он выпил и стал закусывать хлебом с салом. Потом еще один из парней выпил половину стаканчика, а остальные отказались. После этой церемонии, машина с женихом въехала во двор. Жених с дружком направились в дом, где при входе в гостиную их остановили две племянницы невесты.
   -Мы хотим выкуп за тетю Лену.
   Слава протянул им по одному рублю, но они отказались брать.
   -Мало.
   Слава дал им по три рубля, за которые можно было купить по двести грамм самых дешевых конфет, и путь к невесте стал свободным. Возле невесты стояли Света - дружка и еще две девчонки, которые тоже начали говорить о выкупе, но Слава дал им бумажный пакет с конфетами и взмолился.
   -Девочки, миленькие, у меня больше ничего нет.
   Покудова девчонки спорили со Славой, Дима подошел к Лене и, взяв ее под руку, легонько прижался к ней. Ну, что теперь можно было сделать? Не вырывать же силой невесту у жениха.
   При приближении времени регистрации все двинулись в Центр, где располагался ЗАГС. А так - как пешим ходом до ЗАГСА было минут пятнадцать, а машиной, естественно, быстрее, то машиной сначала отвезли родителей Лены и сестру Екатерины Ивановной с ее дочерьми, племянницами Лены, а потом жениха, невесту и дружка с дружкой.
   При входе в регистрационный зал жениха, невесты и сопровождающих их родных, близких и просто гостей, закрутилась пластинка в проигрывателе и, из висевшего на стене динамика, полилась музыка - вальс Мендельсона. А дальше - регистрация, поздравления и распитие первой бутылки шампанского друзей с членами молодой, только что созданной семьи. После выхода из ЗАГСА, теперь уже молодожены, кладут цветы у памятника Ленину и у памятника погибшим солдатам в войне 1941 - 1945 г.г. Закончив все церемонии, машина с женихом, невестой, дружком и дружкой отправляется к ставку, чтобы потянуть время до прихода родителей и всех приглашенных во двор невесты. У ставка все вышли из машины, но в скором времени, сырая погода, всех вернула обратно к теплу, которое поддерживалось работой двигателя. Слава посмотрел на часы.
   -Двадцать минут, уже все пришли. Пора.
   Не услышав возражений, он дал команду шоферу.
   -Щербаков, поехали.
   Когда молодые подъехали ко двору Васильевых, то там уже было полно народу. Родители Лены стояли недалеко от входа в дом. Иван Иванович держал хлеб с соль на полотенце. Молодые подошли к родителям, поклонились им, отщипнули по кусочку хлеба, съели его и приняли благословение. Иван Иванович и Екатерина Ивановна пожелали дочери и зятю семейного благополучия и всего, что ни на есть хорошего в их совместной жизни. Потом, сестра Екатерины Ивановной, как говорят, обсыпала жениха и невесту добрыми материальными пожеланиями. Она рассыпала вокруг них, подбрасывая вверх, конфеты, деньги в мелочи и пшеницу. Присутствующие, особенно дети, старались, как можно быстрее, а значить, больше собрать конфет и денег.
   На некоторое время отошли в сторону свадебные церемонии в преддверии затяжного застолья. Каждый занялся сугубо своими личными делами. Кому в туалет, кому покурить, а кто-то, помыв руки, ждал команды. Команду подал, главный распорядитель на свадьбе, сват.
   -Дорогие гости, прошу всех, садится за стол.
   Без особых указаний, все занимали места по сложившемуся, неписаному закону. Жених и невеста в гостиной, на торце стола. Рядом с женихом и невестой дружок, дружка и несколько близких Лене друзей. Здесь же в гостиной разместились родственники и близкие соседи. Два места держали свободными для Диминого командира, который задерживался в связи с посещение воинской части начальником штаба полка из города. В спальне разместились, просто, хорошо знакомые.
   Когда все сели, сват, перевязанный рушником, с разносом, на котором стояли бутылка водки и два стограммовых стаканчика с трехлитровой банкой, вместе со свахой, которая держала плетеную корзину с булочками (шишками) начали обход одаривания. Сват каждому подносил стаканчик водки, а сваха подавала шишку. В ответ, перед тем, как выпит, все поздравляли молодоженов и дарили подарки. Если это были деньги, сват клал их в трехлитровую банку, а если, что-то с одежды, сваха вешала на себя. Крупные вещи складывались в углу, где сидели жених и невеста. Жених и невеста поднимались при поздравлениях, а практически постоянно стояли, выслушивая поздравления и отвечая всем - спасибо.
   Когда сват со свахой подошли к Березиным - родителям Виталия, за столами воцарилась тишина, все замерли. Прошло совсем мало времени, когда Березины провожали на воинскую службу своего сына, где Лена была девушкой Виталия, а сейчас они пришли на ее свадьбу. Первым заговорил отец Виталия.
   -Мы поздравляем вас с вступлением в брак. Желаем семейного благополучия, чтобы у вас была крепкая семья, а ваше жилище было наполнено множеством детских голосов. Счастья вам.
   Супруга добавила.
   -Будьте счастливы.
   Лена поблагодарила их немножко громче, чем других.
   -Спасибо вам.
   Кто-то крикнул.
   -Горько.
   Лена скользнула губами по губам Димы и со слезами на глазах спрятала свое лицо у него на плече. Присутствующие поняли состояние Лены и не стали настаивать, чтобы молодожены дольше целовались, а мужика, который еще пытался крикнуть, - горько, - жена остановила.
   -Да помолчи ты.
   Лене было стыдно перед родителями Виталия, и обидно, что сейчас свадьба и целуется она не с тем, к кому еще рвалась ее душа. Хотелось крикнуть родителям Виталия.
   -Поймите, я любила и люблю вашего сына.
   Но, она взяла себя в руки и, тихо сказав Диме, - прости, - с натянутой улыбкой повернула лицо к гостям. Дима понял состояние Лены и, участливо, нежно прижал ее к себе. Она с благодарностью, на сколько это было возможно, нежно посмотрела ему в глаза. Лена не фальшивила. Она боролась, пытаясь, покорится судьбе. Не даром последнее время ее охватывали мысли.
   -Дима хороший человек и в жизни определенный. Даст Бог, пойдут дети. В заботах о семье она найдет свое счастье. Со временем свыкнется с Димой, а может и полюбит его не меньше, чем любила Виталия.
   Кто может знать свою судьбу наперед? Жизнь, только жизнь расставит все точки по местам.
  
   Конец первой части.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих" (ЛитРПГ) | | В.Сагайдачный "Игры спящих" (ЛитРПГ) | | Д.Тихий "Миры Аргентум I. Мрак Иллюзий. ( моя первая книга )" (Боевик) | | П.Працкевич "Код мира (2) - Между прошлым и новым" (Научная фантастика) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Д.Владимиров "Киллхантер 2: Цель - превосходство" (Постапокалипсис) | | П.Працкевич "Код мира (6) - Хеппи-энд не оплачен?" (Научная фантастика) | | А.Демьянов "Горизонты развития. Траппер" (ЛитРПГ) | | А.Демьянов "Долгая дорога домой. Книга Вторая" (Боевая фантастика) | | Н.Самсонова "Запечатанное счастье" (Любовное фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Мои двенадцать увольнений. K A AСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)ИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаШерлин. Гринь АннаСуккуб в квадрате. Чередий ГалинаТитул не помеха. Сезон 1. Olie-Я хочу тебя трогать. Виолетта РоманВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия РоссиСлепой Страж (книга 3). Нидейла Нэльте
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"